Начинающий инженер-испытатель временно переведён в Первый Инженерный Корпус Опытно-Конструкторского Бюро. На новом месте наравне с технологиями, доступными почти каждому, его ожидают весьма необычные. Самому же испытателю приходится тестировать довольно простые изделия и выполнять странные поручения. Всё это крайне удивительно для него: ведь главный герой не человек, а ОКБ принадлежит Конструкторам, представителям одной из коалиций самых настоящих богов, весьма активно работающих со смертными.
Запись. Вот я и на новом месте. Можно ли считать это повышением? Меня временно перевели в первый корпус. Здесь, говорят, что я «смертник». Наверное, это смешно. Особенно учитывая то, на кого я работаю.
Я разведал обстановку. Территория здесь огромная. Я не смог обойти за день даже её четверти. В любом случае побывать везде не получится. В основном из-за того, что я инженер-испытатель. Больше, конечно, испытатель. Таким здесь не дают доступ к самому интересному и передовому. Я ещё не очень хорошо разбираюсь во многих технических вопросах, но стараюсь повышать уровень своего образования. Пока что чувствую себя манекеном. Завтра приедет руководство. Я только осматриваюсь и думаю, что продолжать вести аудиодневник не самая плохая идея. Конец записи.
Запись. Сегодня мне выдали опытный образец какого-то костюма. Очень бы хотелось примерить на себя такой же, как у инженеров. Тэ́нсон говорит, что мне ещё рано. И вообще, их защитные костюмы несовершенны. Просто «несовершенны». И всё. Я ожидал технической информации, и мне было странно услышать такое слово от руководителя Первого Инженерного Корпуса Опытно-Конструкторского Бюро. К сожалению, мне не выдали никакого руководства по эксплуатации этих потрясающих угольно-чёрных костюмов, а я так хотел узнать о них больше. Я бы согласился даже на эти странные книги, которыми так восхищается наш руководитель. Мне известно о его тяге ко всему созданному простыми смертными на Эталоне, но использовать настолько примитивные источники информации… Даже в их мире уже многие предпочитают другие варианты. Тэ́нсон же называет бумажные книги «воплощением эстетического наслаждения". Я видел, с каким трепетом он касается этих тоненьких листочков. Его голос меняется. Он становится радостным. Придётся ждать, когда боги снизойдут до меня, простого смертного, и я хотя бы чуть-чуть больше узнаю о броне, которую они постоянно носят, и почему она «несовершенна».
Я отстоял очередь к интенданту и получил странный свёрток.
– И что мне с этим делать?
– Сначала достать из упаковки.
– Понятно, – ответил я.
– Да не здесь же! – остановил меня сотрудник, стоило мне только начать аккуратно развязывать верёвочки. – В свою комнату вернёшься, там и откроешь.
– А потом?
Интендант пожал плечами и сказал, чтобы я ждал указаний. Видимо, справочных материалов мне и здесь не получить.
Вот я уже иду к себе. Осталось совсем немного – и я смогу узнать, что же мне выдали. Если честно, то для меня большая честь оказаться в таком месте и работать с такими существами. Интересно, а насколько уместно употреблять по отношению к богам слово «существа»? Они вроде бы существуют, как и все мы, но их сила, возможности и достижения… А ещё эта странная особенность: их лиц не видно. Они словно размыты.
Некоторые из инженеров, не тех, которые смертны, как я, а настоящих… Как бы их правильно назвать? Божественные инженеры, наверное. В общем, некоторые из них источают свет. У каждого свой. Старший инженер Тэнсон, насколько я слышал, ослепительно белый. И его свечение такое же особенное. Оно обладает странным визуальным эффектом. Этот белый ореол вокруг руководителя Первого Инженерного Корпуса словно поглощает окружающую его темноту. Свет, пожирающий тень и пространство, как шутил кто-то из других старших инженеров. Хотя, мне казалось, что это тьма всё пожирает.
Сами же эти существа называют свою коалицию «Конструкторы», но обращаются друг к другу по принятой ими же системе должностей.
Так. Я отвлёкся. Перехожу к тестированию оборудования. Даже для самого простого «угля» (так мы за глаза называем чёрный экзоскелет-костюм из углеродного волокна с искусственными мышцами из углерода и со встроенной системой питания от элементов с жидким углеводородом) вес выданной мне хрустящей, горчичного цвета упаковки слишком мал. Распаковываю.
Обёртка похожа на бумагу, что совершенно не укладывается в моей голове. Высокотехнологичная разработка и в… бумаге!
Что это? Серьёзно? Это не похоже на экзоскелет. Я ожидал другого. Вероятно, это ошибка. В упаковке тёмно-серые рубашка, кальсоны и толстый пояс. Так. Здесь есть какая-то схема. Это похоже на издевательство. Будто я не знаю, как надевать штаны. На обороте схемы от руки написано задание. Писал Тэнсон. Его почерк невозможно перепутать ни с чьим другим. Ещё лучше. Мне поручили переодеться и до конца рабочего дня гулять по территории корпуса, после чего вернуться к инженеру Мо́роху и передать ему пояс. Что это за задание такое? Хорошо. Работа есть работа. Конец записи.
Запись. Одежда очень лёгкая. Странный на ощупь текстиль. Немного жестковат, но гибок. В целом одежда удобная. Никакого дискомфорта я не испытал, хотя выполнял задание почти весь день. Отдельного внимания заслуживает пояс. Я предполагал, что его широкая часть должна быть спереди, но ошибся. При надевании он плотно прилегает к одежде и словно «примагничивается». Несмотря на свою массивность, его вес почти не чувствуется. Рубашка пришлась мне впору, а штаны оказались немного велики, но пояс их удерживает. Не такие технологии я ожидал увидеть и испытать в первом корпусе.
Инженер Мо́рох явно издевается. У нас состоялся странный диалог.
– Вашим заданием было
– Гулять, да. Мне тоже показалось это необычным, но я не обсуждаю приказы руководства, – ответил я.
– Вы не бегали?
– Разве это имеет значение?
– Да, это важно.
– Нет. Я быстро ходил.
Инженер смотрел на монитор и хмыкал.
– В следующий раз ходите медленнее, иначе проведёте весь день на беговой дорожке, облепленный датчиками.
После этих слов он вернул мне пояс, с которого снял какие-то показания. Я не стал спорить со старшим. Если это потребуется, то я готов и несколько суток находиться под наблюдением. Конец записи.
Запись. Второй день в первом корпусе подошёл к концу. Интендант с трепетом принял упаковку и попросил больше не убирать тестовые образцы самостоятельно. Это будет сложно. Я привык к порядку. Если я получил одежду в запечатанном виде, то как я могу вернуть её, не сложив аккуратно и не упаковав снова? Я поинтересовался: «Что же мне выдали?». Интендант ответил: «Это подкладка из пьезоэлектрической ткани». Получается, что я просто весь день ходил, вырабатывая электричество, и заряжал аккумулятор? Кажется, теперь я понимаю недовольство Мороха. Надо было предупреждать заранее о необходимом для его исследований темпе ходьбы. Я
Сегодня за ужином случайно познакомился с интересным человеком, Сальвадо́ром Ви́го. Он готовится к участию в потрясающем эксперименте. Ему полностью сотрут память, внушат новые воспоминания и сделают «избранным». Естественно, подобное будет происходить под надзором старших инженеров и на испытательном полигоне. Сальвадор смеялся и говорил, что никогда не мог себе представить, как может измениться его жизнь. Он оказался одним из немногих людей, которые не кричали от страха, увидев меня без шлема или маски. Сальвадор произнёс: «Ого!», «Круто!» и ещё много других слов, которые мне пока сложно выговаривать. Правда, он советовал не повторять их при руководстве. Я пообещал следовать его совету, и не стал говорить, что нечто подобное произносил один раз старший инженер Тэнсон, когда ему пришлось решать конфликт с династией О’Ра’Эн совсем не дипломатическим путём. Не без гордости могу заявить, что я сам из воинствующей расы, но если есть возможность решить проблему словами, то даже мы соглашаемся встать на путь переговоров.
Подвожу итог дня. Я расстроен. Мои ожидания пока не оправдались. Я ждал чего-то более передового. Конец записи.
Запись. День сегодня выдался тяжёлым. Завтракал я в одиночестве. Сальвадор помахал мне рукой и убежал к какой-то женщине. Тоже из людей. Предполагаю, что у них брачный период.
Интендант выдал мне деревянную коробочку. Снова без инструкции. Внутри была очередная записка от Тэнсона, компактное устройство связи, очки и широкая красная ленточка, которая оказалась прикреплена к костюму МОППС. Смешное название.
Задание оказалось интересным, хотя и не менее странным. Мне поручили проникнуть в несколько помещений корпуса, оставаясь незамеченным.
Я знаю, что метаматериалы с отрицательным показателем преломления света существуют уже давно, но испытывать подобное самому ещё не приходилось. Это было интересно, но не более. Только я приладил и активировал костную гарнитуру (спасибо, позаботились, зная, что ушных раковин у меня нет), как раздался высокий голос.
– Наконец-то! Я Эльза.
– Эрсон.
– Я знаю.
– А ты кто?
– Удивительно, что тебя не предупредили. С сегодняшнего дня я твой временный напарник, наставник и куратор.
– Хорошо.
– И всё? – удивилась она.
– Значит так надо. Что ещё?
– Действительно. Откуда ты?
– Я родился на Ле́йтен b. Династия Гхкольдт когда-то вела войны в созвездии Малого пса и, устранив конкурентов, решила обосноваться на одной из планет. Потом нашу цивилизацию ожидала деградация, и современное поколение уже не помнит о своём былом величии, но сохранило свой дух. Об этом мне рассказывал старший инженер Тэнсон. Он даже показывал мне нашу родную планету.
– Ты солдат?
– Нет. Я – воин. Каждый из нас с детства обучается военному ремеслу, но в основном у нас мирные профессии. Ты откуда?
– С Земли. Готов к выполнению задания?
– Почти. Я пытаюсь одеть этот странный костюм.
– Это сложно?
– Достаточно. Он абсолютно прозрачен. Я чувствую его на ощупь, но практически не вижу.
– Скоро мы повеселимся, Эрсон, – голос Эльзы был полон радости.
– Испытание устройств является значимым аспектом в нашей работе. К этому процессу необходимо подходить серьёзно. О каком веселье ты говоришь?
– Я тебя умоляю. Всё это уже тыщу раз испытано. Всё работает. Просто, с этой одёжкой будет занимательнее. Я проложила для тебя маршрут в одно интересное место. Скажи, у тебя был опыт сражений?
– Да.
– Хорошо, но он тебе не пригодится. Сегодня ты «шпиён», – Эльза заразительно расхохоталась. – Не забудь спрятать красную ленту под одежду. Иначе будешь, как призрак пионера, по коридорам рассекать, и тебя точно заметят.
Напарница терпеливо ждала, пока я закончу приготовления, попутно силясь понять, что она имела в виду. Как только я был готов и сообщил об этом, в ответ был получен возглас ликования.
Эльза следила за изображением с камер и вела меня тем маршрутом, на котором было меньше всего сотрудников бюро. Тестируемая одежда не делала меня абсолютно невидимым. Стоило приглядеться повнимательнее, как сквозь ткань становился едва заметен светло-серый силуэт. Из-за этой особенности я передвигался до точки назначения вдоль стен. «Напарник, наставник и куратор» сказала, что я, должно быть, похож на блеклую тень. Зачем использовать такую одежду – мне было не ясно. Эльза не умолкала ни на секунду, просвещая меня.
– Ну как же! У такой ткани есть масса достоинств. Она не требует источника энергии, лёгкая, гибкая. Тебе же удобно?
– В целом да, но если использовать МОППС для того, чтобы получить секретную информацию противника, возникнет масса проблем.
– Раньше нужную информацию получали и без таких костюмов, – возразила девушка. – Эта ткань, конечно же, гарантированно не спасёт от обнаружения, но идентифицировать разведчика или солдата будет сложнее. Сам представь! – с жаром выпалила она. – Лёг ты на землю, накрылся плащом из такой ткани, и тебя почти не видно. А не нужен тебе такой плащ сейчас, так скатал его в рулончик и убрал в карман!
– В этом что-то есть. Но я не пойму, зачем мне выполнять это странное задание здесь, если МОППС предназначен для других целей.
– Ты помогаешь мне в одном… исследовании. Говори потише и поменьше. За поворотом стоят трое. Тебе нужно их обойти.
– В реальной жизни я бы их нейтрализовал.
– Ой! Я бы на это посмотрела!
– Все землянки такие жестокие?
– Какие землянки, мы давно строим нормальные дома. Не отвлекайся.
Я так и не понял, причём тут были жилища, но для выполнения миссии мне больше требовалось сосредоточиться на окружающей обстановке, чем пытаться понять слова напарницы, не имеющие отношения к заданию.
Сотрудники бюро, стоявшие за поворотом, не обратили на меня никакого внимания. Мне даже стало немного обидно. Я спокойно обошёл их, остановился, обернулся, но в мою сторону никто так и не посмотрел.
– Отлич-но! – Эльза тараторила, не стесняясь выражать эмоции. – Дурни! У них шпион под носом, а им хоть бы хны! Давай дальше! Через сто метров поворот, потом ползи вдоль правой стены. Нам нужна третья дверь.
– Угу.
– Так, ты пока добирайся, а я попить возьму. Угостила бы и тебя, но в другой раз, ок?
– Угу.
Я медленно дошёл до поворота и заглянул за угол. Никого. Мне была нужна третья дверь. В наушниках послышался грохот и чертыхание. Потом очередной ликующий возглас и звук открываемой алюминиевой банки, совмещённый с шипением вырывающихся газов. Я уже видел такие. Технологии у землян не самые передовые, но человеческая находчивость компенсирует этот недостаток. Когда-нибудь и люди полетят на другие планеты, построят свои первые поселения. Наверняка они и эти банки возьмут с собой.
– Я тут. Ты тут?
– Я здесь.
– Тебя здесь нет, – засмеялась Эльза. – Ладно. Продолжим. Ты дополз до двери?
– Прокрался, – прошептал я, оглядываясь.
– Отлич-но! Теперь будем сидеть и ждать, когда кто-нибудь туда зайдёт или оттуда выйдет.
– А других вариантов нет?
– Каких, например?
– Взломать замок.
– Не выйдет. Там нечего взламывать. Автома-а-атика, – поучительно сказала Эльза. – Того, кто подойдёт к двери, сначала сканирует система безопасности, потом она же сверяет данные об уровне доступа, и, если ты слишком юн, чтобы войти, тебя не пустят. Но если ты пристроишься за сотрудником, то это может сработать.
– Ерунда какая-то.
– Зато весело! Скоро туда зайдут. Сиди молча.
Эльза оказалась права. Через несколько минут мимо меня прошёл уткнувшийся в планшет сотрудник бюро.
– Готовься!
Я медленно подкрался к мужчине со спины, выпрямился, и… в животе предательски заурчало. Сотрудник оторвался от планшета и медленно обернулся. Я отклонился в сторону, надеясь уйти в область его дальнего перифирического зрения и стараясь производить как можно меньше шума.
– Это у меня что ли так? – озадаченно пробормотал мужчина и подошёл к двери.
Проход открылся буквально за доли секунды. Я поспешил за человеком, но сотрудник неожиданно остановился в дверях, глядя на планшет и обречённо вздыхая.
– Лёха, ты долго в дверях стоять будешь? – послышался недовольный голос.
– В расчётах ошибка, – так же недовольно ответил мужчина передо мной.
– Разберёмся! И Арнольда попроси дверь проверить. Чего она не закрывается? И вообще, где Харикира́н?
– Не знаю, Юр, – Лёха расстроенно цокал и качал головой. – Ты сам-то расчёты видел?
– Нет. Покажь, что там.
Сотрудник медленно двинулся в сторону собеседника, и я поспешил использовать возможность наконец зайти внутрь. Комната оказалась не очень большой. Несколько белых столов и стульев, мониторы, бумаги, какие-то записи. В самом центре помещения находился огромный стол, над которым вращалась сияющая светло-синим неоновым светом голограмма планеты. Рядом, наморщив лицо, стоял мужчина в чёрном халате.
– Что не так? – спросил он подошедшего ближе коллегу.
– Сам посмотри, – собеседник сунул ему планшет в руки.
– Кто считал?
– Угадай.
– Понятно, – вздохнул Юра.
– Свои косяки я поправил. Остальное – считаю так: пусть, кто писал, тот и разъясняет, что он написал и почему.
– Сроки, Лёша! Сроки! Самим надо переделывать и исправлять, а не ждать, пока тебе объяснение дадут. Без ядра проект будет простаивать.
– Это же Икс Трёхсотый. Пусть сразу каркас лепят. Ядро потом вставим.
– Это нам с тобой потом вставят и провернут ещё!
Я сидел в углу, спрятавшись за столом, и слушал непонятный мне разговор. Эльза «огокала», «угукала», хмыкала и понимающе поддакивала.
– О чём они? – как можно тише прошептал я.
– Подожди, – недовольно прошипела напарница, – планету они делают.
– Как планету? – удивился я.
– Помолчи ты, дай послушать.
Юра принялся активно жестикулировать.
– То, что создаваемый нами мир не должен быть высокотехнологичным, нас с тобой не спасёт.
– Как нет? – возразил Алексей. – Необходимость в доставке редкоземельных металлов и их распределении на искусственной планете отпадает. Нефть не нужна, газы тоже. Для снабжения водой растопим сотенку-другую подходящих комет, как в прошлый раз. Если что, недостаток воды компенсируем локальными дождями из внешних источников.
– Сотенка подойдёт, – кивнул Юрий. – Океанов и морей не предвидится. Глубокие озёра и реки для проекта не нужны. Но ядро. Нам нужны генераторы магнитного поля и гравитации. Пусть даже и слабые. Что там наши друзья насчитали?
– О! А давай ещё защитное силовое поле бахнем вокруг!
– Зачем?
– Вдруг пригодится?
– Посягать на целостность, а тем более полностью уничтожать объект, принадлежащий ОКБ, никто не рискнёт. Это же нарушение главного правила Конвенции Богов.
– Я помню, но вдруг?
– Слушай, Лёш! Какое «силовое», если мы с основой справиться не можем?
Эльза загыгыкала.
– Иди к двери, что ли. Нечего здесь делать. Я думала, что-то интересное произойдёт, – сказала она. – Так надеялась.
Меня разбирало любопытство, но общаться с напарницей пока было рисково. Я очень хотел выполнить это задание, которое мне всё больше и больше начинало казаться абсолютно глупым, и при этом не попасться. Пока учёные увлечённо спорили, мне оставалось только терпеливо ждать появления очередного сотрудника. По моим внутренним ощущениям, время текло очень медленно.
– У нас проблема, – радостно сообщила Эльза. – Арни заявил, что с сегодняшнего дня он – Арина, и ушёл в спячку для последующей смены гендерной принадлежности. Ты, наверное, спросишь: «Зачем гермафродиту с Янссена так поступать, ведь он подводит свою команду!», а я отвечу: «Он боится самооплодотворения и решил временно дезактивировать мужские репродуктивные органы». Правда, поговаривают, что на самом деле есть другая причина.
Я молчал, хотя мне было любопытно узнать, что это за причина и кто такие гермафродиты. Учёные тем временем, видимо, пришли к общему мнению и поспешили к двери, выключив оборудование. Макет планеты постепенно растворялся в воздухе. Я пристроился за спинами сотрудников и, наконец, вышел из комнаты. Когда мужчины повернули за угол, я облегчённо выдохнул.
– Куда теперь?
– Да никуда, – вздохнула Эльза. – Дуй к себе. Закончим на сегодня.
– А как же задание? Проникнуть в несколько мест? Это всё, что надо было сделать?
– Ну да. Мне больше ничего не нужно. Пока что. Не пойму, чем ты недоволен? Мы же проникли куда надо. И в кабинет, и в коридоры. Показал ты себя хорошо. Я посмотрела, сегодня ничего интересного не предвидится, но я придумала тебе мальчишечье развлечение на завтра.
– Это какое?
– Я уверена, что тебе понравится. Это испытание защитной снаряги и компонентов. Довести тебя до комнаты?
– Я запомнил дорогу.
– Тогда я отключаюсь. До завтра! С тобой весело!
Обратно я вернулся достаточно быстро. Необходимости скрытно пробираться вдоль стен уже не было. Я переоделся, вернул костюм МОППС интенданту и провёл небольшую часть своего свободного времени за изучением выборочных сведений о гермафродитах с Янссена. Очень странная цивилизация оказалась. Никакого порядка и определённости. Мне не постичь их отношения к гендерной идентификации. Интересно, кто их такими создал и за что? Конец записи.
Запись. Утро началось с сигнала общей тревоги. Эльза сказала, что день не заладился. Кто-то из персонала ошибся в соотношении газов для атмосферы местного зверинца. Хорошо, что вовремя появился один из старших инженеров и поместил этот зоопарк в стазис-карман. Это как обычный карман, только в пространстве и с функцией своего рода морозилки. Всё, что находится в стазисе, не подвержено влиянию времени и окружающей среды. Смертные им пользоваться могут очень редко. Моя напарница сама не может понять до конца, как это работает, но сообщила, что близка к разгадке, и иногда у неё самой получается что-нибудь поместить в эту область пространства.
Тем не менее, в результате вмешательства старшего инженера, редкие ящеры были спасены. Хотя, учитывая их дальнейшее предназначение, это не более чем отложенная гибель. Мне их жаль. Возможно, когда-то у нас были общие предки. Но я не уверен.
Чуть позже все немного успокоились и разобрались что к чему. Но не тут-то было: сигнал тревоги раздался снова. Один из группы учёных, в кабинете которых я побывал вчера, решил доказать опытным путём, что использование чёрных дыр для создания искусственной гравитации – отличная идея. К сожалению, одной лишь теорией он не ограничился. Первая чёрная дыра с массой около десяти граммов почти сразу испарилась с превращением массы в энергию. Для её крохотных размеров условный взрыв был неожиданно силён. Кто-то сравнил его мощность с человеческими атомными бомбами. Пока старшие устраняли последствия экспериментов окрылённого идеями учёного, тот успел под шумок создать ещё одну дыру, но побольше.
В этот же момент появился Тэнсон. Я поражаюсь его способности почти всегда появляться в особые моменты, при этом оставаясь выдержанным и спокойным, особенно в таких критических ситуациях. Я не сразу догадался, с какой истинной целью он сказал: «Конечно, сейчас проведём Ваш эксперимент. Радиус планеты мне назовите». Счастью учёного не было предела. Он твердил, что у него всё рассчитано. Старший инженер лично поместил новую сантиметровую дыру в центр каркаса полигона одного из замороженных проектов, упёр учёного рылом в иллюминатор смотровой башни и заставил «любоваться» последствиями. Тогда-то я и узнал, что боги тоже способны на сарказм.
Сначала полигон быстро завращался вокруг своей оси, а затем его просто разорвало на куски, постепенно поглощая. Инженер Морох с очень серьёзным видом заявил, что с таким же успехом для создания искусственной гравитации можно было бы использовать пылесос. Ещё он добавил, что учёный был явно не в себе, но всё-таки додумался проводить испытания в открытом пространстве, а не в помещении корпуса. Правда, потом Морох выразил сожаление, что этого не произошло, ведь тогда во Вселенной могло бы стать меньше на одного смертного идиота, получившего доступ к технологиям такого уровня. Хотя мне кажется, что он предвзят к антропоморфным свиньям. В любом случае учёного Рю́нха с нами больше нет. Его перевели в другой инженерный корпус. Подальше отсюда.
Впечатления необычные. Никогда бы не подумал, что наряду с такими простыми вещами, которые сейчас испытываю я, существуют другие – настолько невообразимые. Подумать только. Искусственные планеты, чёрные дыры. Очень надеюсь, что мне всё-таки доведётся тестировать нечто высоко технологичное.
Эльза обрадовала меня, сообщив, что её обещание остаётся в силе. Жду не дождусь, когда побываю в секции испытания защитного снаряжения. Конец записи.
Запись. Свершилось! Моя напарница связалась со мной днём и привела, куда обещала. Не лично, к сожалению. Ещё она утаила от меня, что я буду занят здесь несколько дней. То место, в котором я оказался, действительно, предназначено для испытаний, но не только полноценных средств защиты. От обилия разнообразного оружия у меня зарябило в глазах. Есть такое выражение у людей. Мне оно не очень ясно, но я вроде бы понял, когда его уместно употреблять.
– Сюрприз, – весело сообщила Эльза. – У меня много дел, но я буду тебе ещё позванивать. С меня банка газировки, с тебя – помощь главе отдела.
Я удивляюсь способности этой земной женщины радоваться абсолютно всему. Здесь же по странному стечению обстоятельств я встретил инженера Мороха. Эльза считает, что он вездесущий. Возможно, для богов это нормально.
Главой отдела оказалась женщина. Богиня. Наверное, мне и так её можно было называть, но я выбрал формальный вариант. Младший инженер Кре́цка оказалась очень дружелюбной и разговорчивой. Она с нескрываемой гордостью принялась рассказывать мне о работе своего отдела и показывать некоторые образцы.
– Это абсолютно правильно, – сказала она, – когда те, кто создают, сами же и испытывают. Если Вы полагаете, что здесь будут исключительно прогрессивные технологии богов, то я вынуждена расстроить. Мой отдел в основном занимается более доступными средствами защиты и обороны для конкретного мира. Учитывая, что Абсолют создал Эталон первым, и, несмотря на то, что мы тоже научились создавать подобные ему планеты, и даже превосходящие его по многим параметрам, нам необходимо проявить уважение к прародителю и предтече всего сущего. Как Вам должно быть известно, планета Земля практически всегда упоминается как Эталон. Любые технологии, которые появляются на ней сами собой, то есть без нашей помощи и вмешательства, сначала испытываются в других мирах. Всё, что создано или придумано людьми, изучается, иногда изменяется, улучшается, и только после серии тестирований в других мирах, в том числе и на полигонах ОКБ, может быть разрешено к использованию или изъято из оборота, как полностью, так и частично.
Несколько раз мы позволили себе не контролировать развитие человечества. В итоге оно провело испытания собственного оружия своими силами. Результат был впечатляющим, и хорошо, что не критическим для жизни планеты и её населения. С тех пор мы стали чаще помещать Эталон в состояние стазиса. Вам должно быть известно, что и ранее нами многократно использовались подобные меры предосторожности. Поэтому, – глубоко вздохнула Крецка, – эта малая компенсация за то количество времени, которое мы держали планету на «паузе». Всё, что создаёт мой отдел, возможно к воспроизведению с текущим уровнем развития этого мира. Многие из представленных образцов уже существуют на Эталоне в более простых вариантах и единичных экземплярах, естественно. Наша задача состоит в том, чтобы максимально улучшить разработки, используя материалы, имеющиеся в распоряжении человечества. Но иногда мне кажется, что было бы проще отправить им несколько подходящих метеоритов.
Почти всё сказанное Крецкой мне уже было известно. За исключением возможности присылать людям небесные тела. Я думаю, что человечество с благодарностью приняло бы такую помощь. Хотя, вспоминая себя несколько лет назад и те события, которые предшествовали моему вступлению в ОКБ, была вероятность, что жители Эталона закатили бы истерику. Кстати, ещё одно человеческое выражение «закатить истерику». Очень многие их слова и фразы интуитивно понятны, но звучат странно. Не важно…
Я думаю, что люди не сразу догадаются о назначении метеоритов. Возможно, для них – это предвестники конца света. Для моей планеты и моего народа всё было именно так. Мы думали, что рушится небо. Существование приобретает иной смысл, когда ты узнаёшь что-то такое… выходящее за рамки привычных тебе правил или что-то, объясняющее вполне стандартные события и процессы с другой стороны. Зачастую получаешь ответ на вопрос: «Почему так происходит?», но чаще появляется вопрос: «Как же это работает?»
Первый год моего обучения у одного из помощников старшего инженера Тэнсона, вызывал у меня постоянное удивление. Наверняка я ходил с отвисшей челюстью. И не потому, что моему виду так проще дышать, а от удивления и непонимания. Это сейчас меня не шокировать лучевым оружием, кубами инженеров и электричеством, но было время, когда работа водяного пистолета была для меня равносильна чему-то магическому или даже сверхъестественному. Я уже молчу про средства аудио- и видеосвязи. Для многих из моего народа я сам стал кем-то вроде полубога.
Кстати, Эталон мне жаль. Столько раз ставить мир на паузу ради тестирования его же технологий… Поговаривают, что порой об этом забывали. Один из команды Тэнсона, такой же смертный, как и я, рассказывал о подобном случае. Его итогом стало ускоренное развитие нескольких цивилизаций на тестовых планетах, примерно такого же уровня, как и Земля. Пока в других галактиках формировались космические флоты, появлялись колонии и развязывались первые войны, Земля была остановлена на моменте вывода на орбиту своего первого искусственного спутника. Это очень печально. Особенно, когда ты что-то придумал первым. На Эталоне об этом никогда не узнают, но, может, и к лучшему.
Возвращаюсь к испытаниям. Крецка повела меня на стрельбище с земным оружием. Она знала, что я проходил инструктаж по обращению с таким типом вооружения и умел им пользоваться. К слову, я даже получил хорошую оценку по результатам стрельбы. Мне ещё есть куда расти, и я развиваю свои навыки, несмотря на то, что в основном мои задачи связаны с использованием холодного оружия.
Младший инженер провела меня вдоль стеллажей, на которых размещались различные материалы, используемые для создания защитных средств. Технологии их производства были относительно просты. В сравнении с тем, что я использовал на Лейтене, эти армированные ткани, бронеплиты, пропитки и жидкости, – всё это казалось детскими игрушками. Но работа есть работа, и Крецка явно старается выполнять её исправно.
– В основном здесь изделия из кевлара и сверхвысокомолекулярного полиэтилена высокой плотности, – вздохнула она. – Я бы с радостью дала землянам знания о передовых сплавах, но даже мы редко их используем. Основная масса проблем индивидуальной защиты – в её итоговом весе. Тяжёлые негибкие брони не пропускают пули, но плохо гасят кинетическую энергию выстрела, и наоборот. Очень хорошая идея использовать неньютоновские жидкости при создании средств индивидуальной защиты. Правильно подобранная основа для создания дилатантных материалов приведёт землян к успеху. Но я бы больше уделила внимания реопексационным жидкостям. С ними, конечно, приходится долго возиться, но итог может превзойти ожидания. Особенно, если изготовить подходящую суспензию и использовать её для наноинициации схватывания и отвердевания исходного сырья. Люблю катализаторы.
Крецка протянула мне глянцевую чёрную плитку. Предмет оказался очень лёгким, почти невесомым.
– Чаще всего для вставок в бронежилеты используют керамику на основе карбида кремния и в очень редких случаях используют карбид бора. Тот образец, который Вы держите в руках, создан на основе чёрного алебастра. В исходную смесь добавляется мелкодисперсный порошок, в котором содержатся активаторы твердения, гиперпластификаторы и пеногасители, а также восемнадцатимиллиметровые фиброволокна для армирования. В итоге литая смесь после высыхания отличается минимальной пористостью и повышенной прочностью. Затем мы обрабатываем подобные изделия полимерными смолами с использованием технологии вакуумной инфузии и при необходимости шлифуем. Пластическая деформация отсутствует, но сопротивление пробиванию достаточно хорошее и такие вставки выдерживают множественные попадания. То, что Вы держите в руках, только образец самого материала. В конечном итоге бронированные вставки имеют другой вид. Кстати, чёрный алебастр в небольших дозах используется в качестве одного из компонентов при изготовлении сверхпрочных костюмов ОКБ, но для такого производства применяются совершенно другие технологии и материалы. Как Вам должно быть известно, форменная защита нашего бюро спокойно выдерживает попадания любых снарядов, в том числе бронебойных, из всех разновидностей огнестрельного и иного ствольного оружия, справляется со многими другими агрессивными воздействиями…
– Старший инженер Тэнсон говорит, что эта защита «несовершенна», – вовремя вспомнил я.
– Для Вас.
– Что Вы хотите этим сказать?
– Нам, в отличие от смертных, нет нужды думать о погашении кинетической энергии, давлении и температуре, например.
– Точно так же, как и о защите вообще, – добавил я.
– Это правда, – кивнула Крецка, – но чаще всего смертных пугает то, что они не могут объяснить. Костюмы помогают с решением этой проблемы. Формально это вариант конспирации. Проще сказать, что ты из высокоразвитой цивилизации, чем открыто признаться, что ты один из богов.
– Наверное, Вы правы… Я заметил, что здесь есть странные голубые губки. Скажите, что это? – спросил я, возвращая плитку.
– Это не губки. Это обычные аэрогели. Они ещё не настолько конкурентноспособны. Их ударная вязкость оставляет желать лучшего, но некоторые образцы с наименьшим связыванием достаточно гибки. Поймите, есть определённые сложности. Мы ограничены возможностями землян. То, чем мы сейчас занимаемся, для нас, как затачивать карандаш ножом, вместо того чтобы вставить его в автоматическую точилку, которая стоит здесь же рядом.
Я понимающе кивнул. Крецка снова вздохнула.
– Эльза просила дать Вам возможность заняться более интересной работой, – она указала рукой в сторону свободной огневой позиции. – На терминале Вы можете выбрать любые материалы для тестирования и оружие. Экспериментируйте, сколько хотите. Увеличивайте количество слоёв, комбинируйте их. Результаты стрельбы будут фиксироваться на видеозаписи. Я слышала, что многим смертным нравится проводить такие исследования, особенно, если используются крупные калибры. Вы ни в чём не ограничены.
Крецка ушла, и до конца рабочего дня я выполнял её поручение. Можно сказать, что теперь у меня есть свой проект. Если честно, сегодня я просто выбрал те материалы, которые показались интересными. Положительного результата я не получил, зато узнал кое-что новое. Эльза посоветовала заняться самообразованием и предоставила мне необходимый для этого доступ. Теперь я буду учиться после работы. Мне это нравится. Конец записи.
Запись. Никогда бы не мог подумать, что процесс будет настолько увлекательным! Признаться честно, я получаю удовольствие. Комбинировать материалы, вести записи результатов, – всё это способствует мыслить системно. Мне всегда нравилась чёткость. К сожалению, не во всех случаях она возможна, но я учусь с этим справляться. В этом мне помогает Эльза. Она говорит, что иногда неожиданность и непредсказуемость делают жизнь интереснее. Я пока не знаю, насколько я готов с ней согласиться в таком предположении, но для того, чтобы развиваться, нужно рассматривать другие точки зрения и пробовать разные варианты. После обеда, на соседней огневой позиции появилась женщина. Она похожа на человека, но у неё странный цвет кожи. Очень интересный серебристый оттенок пепельно-серого. Так сказала Эльза. Потом она принялась шутить про чью-то бороду, но мне показалось, что такое сравнение неуместно и очень странно. Напарница заявила, что я ничего не понимаю в колбасных обрезках, отчего мне стало ещё сложнее понимать её. Я даже не знаю, что такое колбаса.
К моему удивлению, незнакомка оказалась очень расторопной и общительной. Мы даже разговорились. Вообще я не очень люблю отвлекаться на посторонние вещи, пока работаю. Но мне было любопытно узнать, кто она. Каково же было моё удивление, когда выяснилось, что это та самая Арина. Общение с представителем расы, населяющей Янссен, многое прояснило для меня. Оказывается, что их идеологией является получение максимально возможного количества скрещиваний в целях появления самых удачных и перспективных. Поэтому их цивилизация со временем и пришла к двуполости особей. Кроме способностей к изменению тела, они получили целых два сознания, которые меняются в зависимости от пола и не связаны друг с другом. И если Арнольд работал в одном отделе, то Арина работает в другом. У них даже разные знакомые и предпочтения. Очень интересно!
Арина тоже помогает Крецке в испытании материалов. Это даётся ей легко, благодаря развитым способностям их расы к расчётам комбинаций. Она очень быстро просчитывает их в уме. Эльза не отстаёт. Правда, она не назвала мне результат и сказала, что не хочет меня пугать. Снова непонятно. Как меня могут напугать цифры?
Ещё прошёл слух, что учёного, которого вчера перевели в другой корпус, всё-таки выгнали и с нового места. Говорят, он случайно выпустил тестовый образец разумной слизи, полученной из амёбы, и та принялась делать то, что умела лучше всего: питаться. Эльза сказала: «Даже прогрессивному одноклеточному простейшему организму никогда не понять, что попытка фагицитоза кого-то из инженеров ОКБ не может закончиться удачно. Будет занимательно, если окажется, что такая слизь всё-таки способна питаться богами». Эльза меня удивляет. У неё очень странный ход мыслей.
Завтра мне нужно будет половину дня провести в отделе квантовых технологий. Это неожиданно, но любопытно. Мне нравится то, чем я сейчас занимаюсь, хотя и понимаю, что это временное занятие. Жду не дождусь, когда наступит завтра. Конец записи.
Запись. Сегодня снова видел Арину. Она сказала, что иногда ей кажется бессмысленным это нескончаемое тестирование материалов. А Эльза попросила передать, что может устроить её в лабораторию по наблюдению за несколькими колониями микроорганизмов с Ка́симы. Работа непыльная: сидеть перед микроскопом и фиксировать происходящее. Процесс увлекателен тем, что эта странная форма жизни ведёт междоусобные войны. Более того, они даже понимают, что за ними наблюдают, и иногда общаются путём формирования букв, знаков и фигур. Один из учёных им очень не нравится и, когда он занимает своё место за микроскопом, все колонии объявляют перемирие и выстраиваются в крайне похабные разноцветные формы, выказывая ему своё неуважение. Арина обещала подумать.
После обеда Крецка направила меня в отдел квантовых технологий. Я так и не знал, зачем, но звучало многообещающе. На месте меня ожидали образцы двигателей, какие-то прозрачные кубы, и что-то похожее на смесь огромного телескопа и гаубицы. Глава отдела, старший инженер Смарг, с порога заявил, что я нужен здесь только для того, чтобы передать в другой отдел квантовые навигаторы. Он торжественно вручил мне два кубика, которые оказались алмазными, и сказал, куда идти.
На месте, уже другой старший инженер – Ле́менс, забрал у меня кубы и выдал плоскую деревянную коробочку, после чего снова отправил к Смаргу. Глава отдела квантовых технологий взял коробочку, указал на большую картонную коробку у стены и велел отнести её интенданту. В итоге я сбился со счёта от количества передаваемых и забираемых устройств. В какой-то момент мне показалось, что воздух странно запа́х, и у меня появилось лёгкое головокружение. Это было очень странно. Наш вид достаточно вынослив. Уже когда я передавал Смаргу странную изумрудную пирамидку, со мной связалась Эльза и, узнав, чем я занимаюсь, попросила передать старшему инженеру, что он зануда. Я с трудом поборол кашель. Неожиданно меня затошнило. Я собрал волю в кулак и как можно спокойнее ответил:
– Нет, я не могу такое сказать.
– Что Вы не можете сказать? – уточнил Смарг.
– Эльза просит передать Вам кое-что. Я с ней не согласен.
– Давайте уже, говорите, – нетерпеливо взмахнул рукой старший инженер.
– Давай, давай, – засмеялась Эльза.
– Вы зануда.
– Отлич-но! Так его!
Смарг сложил руки на груди и отвернулся.
– И что? Это всё?
– Да.
Старший инженер коснулся одного из моих костных «наушников» и произнёс.
– Эльза, я поручал испытателю Эрсону очень важные задания. Эти посылки лежали у меня почти месяц, потому что я занят работой и не имею свободного времени, и у других инженеров тем временем тоже появились интересные вещи для меня. Я же не могу дать смертному испытателю задание по сборке установок для передачи тепловой энергии через вакуум. Или, может быть, я должен был поручить ему ремонт квантового генератора сверхвысокочастотного излучения? Или отправить следить за синтезом аммиака?..
Смарг замолчал и посмотрел в мою сторону.
– Вы странно выглядите, Эрсон.
Я уже плохо слышал, что он говорил. В глазах у меня темнело, дыхание перепирало. Ощущения были странные.
…Сейчас я нахожусь в медицинском отсеке. Самое страшное уже позади. Серия промываний оказалась не самой приятной процедурой. Впереди у меня ингаляция кислородом и что-то ещё. Врач смеётся, говорит, что меня ждёт обалденное питьё, просто «вырвиглаз». Не пойму, из-за чего его забавляет такая жестокость и каким образом подобная процедура по удалению глазных яблок поможет мне в лечении отравления парами аммиака. Выяснилось, что старший инженер Смарг заработался и забыл закрыть дверь в парник, заполненный этим веществом. Он там тестировал какие-то свои изобретения и не особо следил за соблюдением мер безопасности. Тем более он в этом отделе работает один. Правда, старший инженер постоянно забывает, что не все в первом корпусе такие же, как он и его сородичи. Смертных здесь мало, но они есть, и в отличие от Конструкторов, возможность не беспокоиться о такой «мелочи», как собственная безопасность, для них является непозволительной роскошью.
Хочу отметить, что мне повезло. Более подходящим для меня оказалось именно человеческое лечение. Выяснилось, у нас с землянами даже реакция на это вещество схожая. Вот Арине не повезло. Она была недалеко от отдела Смарга и тоже надышалась парами аммиака, после чего потеряла сознание. Её организм воспринял ситуацию, как критическую, и в результате произошло непроизвольное самооплодотворение. Девушка злится. Ближайшие три года она не сможет работать в ОКБ, ведь её ожидают не самые приятные моменты. Беременность и роды у представителей её вида проходят очень тяжёло. Я ей сочувствую. Эльза долго ругалась на Смарга и обещала устроить ему «взбучку». Не знаю, что это, но звучит угрожающе. А мне пора на процедуры. Надеюсь, завтрашний день будет лучше. Конец записи.
Запись. Сегодня в корпус прибыл Тэнсон с четырьмя помощниками. Они держали в руках странные сферы, переливающиеся всеми цветами радуги. Устройства издавали странные звуки и иногда подскакивали на руках, их несущих, вращаясь как юла. Старший инженер говорит, что это для одного из проектов.
После вчерашнего мне дали день отдыха. Кстати, теперь я понимаю, что такое «вырвиглаз». Кислая отвратительная гадость! Даже вспоминать не хочу! Эльза заявила, что ждёт меня в гости. Наверное, сегодня мы и познакомимся. Интересно, какая она, эта землянка? Мне кажется, что очень суетливая и неловкая. Так. Кто-то стоит у двери. Продолжу позже. Конец записи.
Запись. Моё пребывание в первом инженерном корпусе заканчивается. Скоро меня переведут в другое место. Там я буду интенсивно тренироваться и изучать очередное искусство боя с использованием холодного оружия. Очень жаль, что я не успел помочь Крецке с испытанием всех образцов. Может быть, получится завершить этот проект в следующий раз. За мной пришёл старший инженер Тэнсон и сказал, что сам отведёт меня к Эльзе.
Выяснилось, что она живёт и работает в одном и том же месте. Я считаю, что это удобно. Когда мы зашли, девушка с кем-то увлечённо спорила, доказывая, что квантовый навигатор на планете без магнитных полей не очень-то и полезен. Заметив нас, она широко раскрыла глаза и пообещала своему собеседнику что-нибудь придумать для решения его проблемы.
– Знакомьтесь. Эльза. Эрсон, – представил нас старший инженер.
Я улыбнулся – и девушка нахмурилась. Я слышал, что улыбка у многих существ является проявлением дружелюбия, но постоянно забываю, что моя внешность в их понимании не самая приятная. Вид моих острых тонких зубов, наверное, больше отпугивает. Но Эльза, как и Сальвадор, отреагировала достаточно хорошо. Через мгновение она тоже улыбнулась.
– Интересное у тебя сочетание цветов, – протянула она.
– Все представители моего вида такие, – пожал я плечами.
Сейчас мне необычной казалась Эльза. Она сидела в массивном чёрном кресле, из-за чего выглядела совсем тонкой и маленькой. Вдобавок её очень худила бледная белая кожа, почти сливающаяся с цветом светлой одежды. У Эльзы ярко-рыжие волосы, точки на лице (я слышал, что их называют «веснушки») и синие глаза. Её живой голос такой же приятный, как и тот, который я до этого слышал только в своей голове.
Девушка мне напомнила кого-то из моих старых друзей. Если честно, мне очень интересно разглядывать представителей других видов. Находить что-то общее, видеть наши различия. На Лейтене был только один вид разумных существ.
Хорошо, что я вспомнил о старом земном правиле, когда люди пожимают друг другу руки при встречах и знакомствах или обнимаются, если они уже хорошо знакомы. Определить степень качества наших отношений мне было сложно, и я решил, что пока необходимо ограничиться рукопожатием. Я сделал несколько шагов в её сторону, протягивая руку.
Эльза опустила глаза, кресло отъехало в сторону. Это было неожиданно. Девушка почти полностью парализована и лишена возможности ходить. Это печально. Тэнсон говорит, что боги не всемогущи. Особенно, когда дело доходит до землян. Они творение того, кто сотворил самих богов, но отличаются тем, что слабы и смертны. И инженеры, и другие боги уже давно пытались спасать больных или умирающих людей, но подобные вещи удавались очень редко. Ещё реже, чем со всеми теми, кто появился после землян. Даже сами боги называли это чудом. Некоторые их технологии, как и особые силы, проще говоря, магия, практически бесполезны для людей. Тэнсон говорит, что это загадка, оставленная Абсолютом. И люди, и боги, являясь творением одного родителя, похоже, могли бы дополнять друг друга, но это время ещё не пришло. Тэнсон сказал, что бессмертные лучше других знают, что такое терять дорогих и близких. Богам же остаётся только жить с этим и пытаться найти решение. И по этой причине, в том числе, когда-то
Бедной Эльзе не смогли помочь на Земле, но и боги не оказались способны подарить ей возможность ходить. Девушка не унывает, несмотря ни на что. Мне кажется, что она храбрится. Тэнсон говорит, что первый корпус многим обязан Эльзе. Её беспристрастный взгляд, прямолинейность (которую так обожает старший инженер) и находчивость, кажутся ему подарком Абсолюта. Не удивительно. Боги не так часто привлекают для сотрудничества жителей Эталона и смертных вообще. Я ещё много могу рассказать на эту тему, но уже в другой раз.
Когда я понял, что девушка может только двигать головой, я не нашёлся, как поступить. Для меня это было неожиданным поворотом событий. Эльза ухмыльнулась и подъехала ко мне. Она прищурилась, скашивая губы в одну сторону, и потом заявила, что у меня самый странный цвет кожи из тех, которые она видела. Тэнсон называет его «серобуромалиновым», и я склонен ему верить. Я плохо разбираюсь в оттенках. Девушка улыбнулась, и одна из четырёх роботизированных рук, прикреплённых позади кресла, протянула мне банку газировки.
– Я же обещала. Рептилоид.
Тэнсон осуждающе покачал головой.
– Эльза, Вы как всегда некорректны.
– Не мешай мне поить ящерку. Я ей обещала.
– Я мужчина, – возразил я.
– Ну… ящер.
Я взял банку. Если честно, мне нисколько не было обидно. Тем более, что я не ящер. Эльза очень открытая и непосредственная. Возможно, именного этого мне всегда не хватало. Старший инженер оставил нас наедине, и почти весь остаток дня мы провели за болтовнёй. Девушка завалила меня рассказами о своей родной планете, а после – вопросами о моей жизни, целях, стремлениях. Я почувствовал себя, как на собеседовании. Потом я покатал Эльзу по территории ОКБ, мы вместе пообедали. Кстати, её появление в столовой было встречено радостными возгласами присутствующих, и все, не сговариваясь, встали. Она редко выходит из своего кабинета. Эльза смутилась, но ей польстило такое проявление уважения. Оказывается, в первом корпусе к ней все очень хорошо относятся. В итоге, мы гуляли до конца рабочего дня, и затем я проводил её до помещения, в котором она жила и работала. Девушка сказала, что счастлива.
Сегодня был один из самых необычных дней в моей жизни. Теперь я начинаю понимать, почему Тэнсон так интересуется этими людьми. В некоторых из них таится огромная сила воли и упорное желание жить. Я завидую им.
Эльза сказала, что скоро мне выдадут настоящий боевой костюм. Это последнее поколение военных экзоскелетов – «Защитная адаптивная система легкосплавная оборонительно-наступательная» или просто ЗАСЛОН. Обучение по обращению с ним мне тоже предстоит пройти. Занятный факт: аббревиатура снаряжения совпадает с названием одной из компаний, через которую Конструкторы внедряют одобренные своей коалицией технологии.
Поделюсь своей радостью. Я буду принимать участие в военном проекте на одном из строящихся полигонов планеты группы ОКБ. Я записал себе её название на всякий случай: ИКС-300/458-91:14. Это больше инвентарный номер. Там я стану одним из рыцарей «Ордена Чёрного Лотоса». Мы будем работать на средневековом полигоне с драконами, орками и прочими созданиями. Тэнсон говорит, что у него ещё не очень хорошо с фантазией, но Эльзе понравилась его идея. Кстати, на прощание она подарила мне опытную модель плазменного оружия, стилизованную под платиновый браслет-наруч, инкрустированный рубинами. Если я окажусь в затруднительном положении, мне будет достаточно сложить пальцы в кулак, после резко сжать их, посылая сигнал для активации браслета. Выпускаемые плазмоиды чаще всего не очень стабильны, но устройство может пригодиться на крайний случай. Эльза надеется, что такого случая не будет. Меня это тронуло. А
Конец записи.