Пропавшую девочку нашли в лесополосе, за ручьем. Двое мальчишек сошли с дороги, чтобы побросать в воду камни, и наткнулись на ее изуродованный труп. В тот день, когда это случилось, выпал первый снег. Осень выдалась серой и холодной, будто смертельная болезнь, и город ждал зимы, словно освобождения. И вот, наконец, белый свет заполнил собою весь мир… Сказки кончились. Пора повзрослеть и встретиться со злом лицом к лицу. Со злом, древнее которого нет на самой земле, ибо зло это – мы сами.
«Что увидишь ты?..»
Пропавшую девочку нашли в лесополосе, за ручьем. Двое мальчишек сошли с дороги, чтобы побросать в воду камни, и наткнулись на ее изуродованный труп. В тот день, когда это случилось, выпал первый снег. Осень выдалась серой и холодной, будто смертельная болезнь, и город ждал зимы, словно освобождения. И вот, наконец, белый свет заполнил собою весь мир. Пройдет всего лишь три месяца, и мертвая природа снова воскреснет, чтобы потянуться замерзшими руками к теплу весеннего солнца. Наступит март, но отражения страшного декабря, навсегда останутся дрожать в стеклах домов призраками, истекающими кровью.
Пропавшую девочку нашли в лесополосе, за ручьем… Она сидела у сосны, со спущенными колготками, разбросав ноги в стороны, словно фарфоровая кукла. А на горле ее зияла, черная от крови, дыра. Снег припорошил окоченевшее тельце, поблескивая на ресницах застывшими слезами. Снег все еще верил, что эта девочка, как и природа, воскреснет.
Вокруг сосны, выброшенные из рюкзака, валялись тетрадки и школьные учебники за пятый класс, а внизу, у воды, блестел пакет со сменной обувью, которой не суждено было больше выйти из моды.
Снегопад продолжался все утро. И следы убийцы исчезли под слоем выпавшего снега. Зато отцы мальчишек, обнаруживших страшную находку, успели наследить так сильно, что прибывшие на место преступления кинологи, только беспомощно развели руками. Их натасканные овчарки бесцельно кружили по лесу, раз за разом возвращая своих хозяев обратно к ручью, ни с чем.
Мать погибшей девочки приехала сразу, как ей сообщили. К тому моменту с телом уже поработали эксперты, и кто-то из полицейских натянул на девочку колготки.
– Не нужно матери видеть такого… – горячие слова остыли, обернувшись в пар.
– Родители не должны хоронить своих детей. Но они хоронят… – рыжеволосая девушка-эксперт стащила с рук резиновые перчатки, наблюдая, как заплаканная женщина бежит к телу растерзанной дочери. – Боже…
– Помолитесь за нее, – высокий мужчина – следователь местной полиции, – поежился, подняв ворот пальто. – У нее есть еще она дочка. Близняшка. Вдвоем, как-нибудь, переживут это горе…
– А муж?..
– ГОСПОДИ, НЕЕТ!..ОКСААНА!..
Седые сосны содрогнулись от крика матери, потерявшей дитя. А люди опустили глаза, пытаясь спрятать виноватые взгляды.
– Мужа она похоронила два года назад. Забрала война, – прошептал следователь, смотря себе под ноги. – Чертова несправедливость.
– Да… – прошептала девушка, думая о горячем чае. Смерть перестала ее пугать. Намного больше ее пугала собственная личная жизнь, трещавшая по швам, словно дешевый костюм.
И только глупый снег, скрипел под коленями рыдающей женщины, не понимая, почему в этом лесу, вдруг, стало так горько. И почему горячие слезы, снова стали причинять ему боль.
«Не плачь, милая, не плачь. Пройдет время и она воскреснет. Я знаю это. Я видел смерть, и сам умирал. Поверь мне. И ты увидишь…Земля отдаст то, что взяла. И твоя дочь вернется к тебе»
За красно-белой лентой оцепления уже успела скопиться толпа зевак, а через мостик, скользя и спотыкаясь, спешили люди с телекамерами – журналисты местного телеканала. И, казалось бы, всем было дело до этой ужасной трагедии, но почему-то никто из взрослых так и не подумал о том, что убийца до сих пор может быть где-то здесь, рядом. И что мертвая девочка, обмякшая на руках своей матери, может смотреть приоткрытыми глазами прямо на него. На то, как он стоит среди толпы, неотличимый от человека, а зверь внутри него уже ждет следующей ночи, чтобы снова выйти на охоту, подчинившись полной луне.
Никто из взрослых не вспомнил о том, что звери всегда возвращаются к своей добыче.
Когда все закончилось, и мать позволила санитарам забрать тело дочери, следователь с девушкой-экспертом, направились к служебной машине, ждущей их по ту сторону ручья.
– Как думаешь, Тань, та рана на ее горле… откуда она взялась?
Девушка поморщилась, вспоминая кровавую дыру на тонкой шее. Но потом улыбнулась.
– А ты зайдешь сегодня?
– Конечно, зайду. Но по ране-то что?
– Вот вечером и расскажу.
На самом деле следователь и эксперт были близки. Иногда он приезжал к ней домой, иногда приходил во время рабочей смены, и они запирались у нее в кабинете. Он был женат, и она знала об этом. Но предпочитала молчать. Они оба запутались в узорах красивой лжи, паутину которой наплели друг для друга за несколько месяцев тайных встреч. И им, конечно же, не было никакого дела до мертвой девочки, найденной в лесу с вырванным горлом.
***
Когда на город опустилась ночь, и слезы на маминых подушках высохли, превратившись в черные пятна, девочка Света открыла глаза, уставившись в звездное небо собственной спальни. Это была идея ее сестры – так украсить потолок, чтобы каждый раз, когда не спалось, можно было просто лежать и разглядывать звезды. Но теперь, кровать напротив была холодна и пуста, и Света не знала на какие созвездия ей нужно смотреть, чтобы снова почувствовать рядом любимую сестру. Связь между близнецами всегда сильнее, чем у обычных братьев и сестер, они постоянно чувствуют друг друга. Оксана пропала неделю назад, и некоторое время Света еще чувствовала ее, слышала, как бьется ее сердце, но потом вдруг, связь оборвалась. И хотя девочке не хотелось верить в плохое, она знала – произошло нечто страшное. Поэтому когда утром, двое мальчишек обнаружили ее сестру мертвой у ручья, она не проронила ни слова. А просто вышла из класса, и ушла по первому снегу, сгорбившись под взглядом сотен глаз, смотрящих ей в спину из серых школьных окон. Она пришла в парк и долго рыдала под старым дубом, который ее сестра называла волшебным. Они обе зачитывались сказками и старыми легендами, и верили, что когда-нибудь найдут под могучими корнями вход в волшебную страну, или, на худой конец, сундук, полный сокровищ. Но все повернулось иначе, и красивый дуб, неожиданно, превратился в уродливое чудовище, тянущее прокаженные руки к свету умирающего солнца. В тот единственный момент Свете показалось, что сказки навсегда ушли из ее жизни. И она со злостью начала рыть мокрую землю руками, доказывая целому миру, что стала, наконец, взрослой, как вдруг… ногти царапнули обо что-то металлическое, и она замерла, рассматривая блестящую крышку небольшого сундучка. Света вырвала его из цепкой земли и открыла крышку, не веря собственным глазам. Не было внутри ни денег, ни карты, указывающей путь в Средиземье. Там, всего-навсего, лежала, перевязанная красным бантом, новая книжка из цикла старых легенд.
– Девочка, победившая волка.
Прошептала Света, вспоминая утреннюю находку, и потянулась за фонариком. Она часто читала под одеялом до поздней ночи, и потом, до самого утра, ей снились сказочные сны. Вот и в этот раз книжка была спрятана под подушкой, в ожидании пока в доме погаснет свет, смолкнут мамины всхлипы, и воцарится, наконец, полная тишина.
Это было подарком с того света. Предупреждением об опасности. Света слышала, каким страшным образом погибла ее сестра, и сейчас, читая легенду об оборотне, разглядывая кровавые картинки, она все больше убеждалась в том, что история эта, как некое проклятие, повторилась и с ними. А это означало только одно – в городе объявился оборотень, жаждущий убивать.
–
***
В провинциальных городках, расположенных далеко от столицы, расследование убийства может тянуться месяцами. Без современной техники, позволяющей определить преступника по одной лишь капле слюны, папки с делами покрываются пылью, а следствие насквозь пропитывается запахами дешевого кофе. Люди забывают о смерти, когда она, опустив капюшон, проходит мимо их дверей. А время лечит самые кровавые раны и притупляет боль. И в этом городке должно было случиться точно так же, потому что уже бывало, и не раз, но на следующий день после похорон первой девочки, в полицию поступило еще одно заявление от напуганных родителей. В нем они умоляли найти их тринадцатилетнюю дочь, этим днем не вернувшуюся из школы. И весь кошмар начался заново.
К тому времени о первом убийстве было известно лишь то, что рану на горле девочки оставило странное существо, похожее на человека, но обладающее очень мощными челюстями. В отчете, ставшем тайной следствия, эксперт, опираясь на силу зверя, сравнивал его с гориллой, и делал вывод, что рана на шее скорее вырвана, чем выгрызена. Но в том же отчете упоминалось так же, что сперма, найденная внутри разорванной матки убитой, несомненно, принадлежала человеку. Поэтому полиция, отбросив мистику в сторону, принялась шерстить всех горожан, когда-либо привлекавшихся за совращение малолетних, а также всех тех, кто состоял на учете в психдиспансерах. И хотя город был небольшим, всего лишь в двести тысяч жителей, проверки затянулись на долгие сроки. А в это время пропал еще один ребенок. Еще одна девочка.
Зверь был хитер. Приняв облик человека, он отправился в лесополосу на поиски пропавших детей, вместе с добровольцами. Он пил с ними чай из термосов, согреваясь в холодном лесу, и делился хорошими сигаретами. Подходил к измученным отцам, отчаявшимся найти своих дочерей, и говорил им о том, что все будет хорошо, что девочки найдутся живыми. Хотя знал, что дети лежат в ямах, на краю леса, разрубленные на куски. Зверь убил их почти сразу, голод мучил его. Он перегрыз им шеи, и долго пил кровь, а потом, упав на колени, выл на луну. И только ближе к утру он взялся за топор, собираясь позже вернуться к припрятанной добыче. Но теперь, взявшие след собаки, грозили отыскать его тайники, и поэтому он незаметно накормил их отравленным печеньем, приготовленным для подобного случая. А позже стоял и смотрел, как животные умирают в конвульсиях, истекая пеной. И радовался очередной победе. Поиски в тот день не прекратились, но без собак люди были беспомощны, им ничего не удалось найти.
Зверь вернулся в лес ночью, чтобы полакомиться человечиной. Но пожирая окоченевшую плоть, он понял, что она больше не придает ему сил, а кровь мертвых не утоляет его жажды так, как горячие потоки из пульсирующих вен. Голодный он вернулся домой, и снова приказал своей дочери возлечь с ним на земле, в подвале. И когда насиловал ее, то грыз зубами белые плечи. И слизывал с кожи алую кровь. А девушка беззвучно плакала, содрогаясь от сильных ударов, разрывающих промежность. Она молилась, чтобы отец поскорее убил ее, но Бог только безмолвно наблюдал за мучениями ребенка, затягивая на бедрах окровавленные вериги.
– Терпи…моя сладкая.
Девушке почудилось, что это сказал Господь, но потом она почувствовала у уха дыхание отца и, тут же горячая сперма обожгла ее бедра.
– Ты должна терпеть…
И она терпела. Всю свою жизнь. Потому что волчья нора была слишком глубока. И выбраться из нее не было ни единого шанса.
***
Пропавших детей нашли. В морг их привезли в черных мешках, будто мясо со скотобойни. В то утро в дом к Свете пришел следователь, чтобы снова попытаться поговорить об Оксане. Когда он приходил в прошлый раз, мать Светланы выгнала его, обвинив в смерти дочери.
– Ты только не кричи на него, мам, – сказала Света, поднявшись в свою комнату. – А то все подумают, что мы сумасшедшие.
Конечно же, девочка только сделала вид, что закрылась у себя в спальне. На самом деле она стояла у лестницы и слушала разговор, который изначально был обречен закончиться скандалом.
Глупый следователь спрашивал Светину маму о ее ухажерах, а она зло отвечала ему, что у нее не было на это времени, что она работала, как папа Карло, чтобы дочки ни в чем не нуждались. Наверное, она знала, что Света подслушивает и поэтому врала. Но девочке и без этого было известно о мужчине, с которым встречалась ее мать. Просто он был женат, и, наверное, она любила его, раз не хотела впутывать во всю эту историю. Света знала, что мужчина этот работал в кузнице, что был чуть старшее ее мамы и, что у него была семья. Он не мог оказаться оборотнем. Потому что иначе давно бы уже пришел за ней, как было сказано в легенде.
Глупый следователь топтался на месте, желая поскорее уйти, и Света только качала головой, поражаясь беспомощности взрослых. Но ей было всего двенадцать, и она прекрасно понимала, что в ее версию с оборотнем никто не поверит. И тогда она решила, что должна действовать сама. В книге было сказано, что зверь всегда возвращался к своей добыче. И поэтому девочка отважилась пойти на похороны погибших детей, которых чудовище растерзало на куски. Света была уверена – оборотень будет там в облике человека. И когда он увидит ее, так похожую на убитую им девочку, то попросту не сумеет устоять.
Следователь хотел поговорить и со Светой, но женщина зашипела, чтобы он убирался. Девочке пришлось спуститься вниз самой, чтобы задать единственный вопрос, который ее интересовал.
Мужчина уже стоял у двери, собираясь уходить.
– Скажите, вы верите в оборотней?
– Дочь, иди в свою комнату! – крикнула мать, не оборачиваясь. Она открыла дверь и ждала, пока полицейский уйдет.
– Почему ты спрашиваешь меня об этом?
– Уходите, прошу вас…
– Потому что если вы не поверите, то не сможете его поймать.
– Светлана, я сказала тебе – марш в свою комнату!
– Мам, пусть он скажет!
– Нет, я не верю…
– Потому что взрослый?
– Я…
– Ну, все, хватит! – женщина вытолкала растерянного мужчину за порог и заперла дверь, зло посмотрев на дочь. – Нет никаких оборотней, запомни это! Твоей сестры больше нет…Боже…пожалуйста, я прошу тебя, повзрослей наконец! Ты не была на ее похоронах, так хоть сейчас прояви к ней уважение!
– Но они есть, мама! Они есть!
Женщина снова плакала, а девочка стояла напротив нее, бешено раздувая ноздри.
– Они есть, – прошептала она и поднялась в свою комнату.
На улице снова шел снег. Он заглядывал в окна домов, стараясь разглядеть свои былые жизни, но люди отворачивались от него не желая вспоминать прошлого. Снег хранил в себе тайну. Много лет назад, в жуткую метель, маленький мальчик потерялся в лесу и встретился со стаей волков. И когда голодные звери уже собирались наброситься на него, в воздухе прозвучали выстрелы. Ребенка спас егерь – мужчина с черствым, холодным взглядом. Но после того как он привел мальчика в свою сторожку, стало понятным, что смерть от волчьих клыков была не самым худшим концом. Мужчина держал ребенка взаперти и насиловал на протяжении пяти дней, пока на улице бушевала стихия. А потом отпустил. И когда никто в городе уже не надеялся найти мальчика живым, он сам вышел из леса. Вот только человеком он больше не был. К людям вернулся волчонок, превратившийся с годами в лютого зверя, умеющего принимать человеческий облик. Он никогда не рассказывал, что случилось с ним в том лесу, и со временем люди забыли его историю. Она превратилась в легенду, но не умерла. Она продолжала жить.
***
На кладбище было холодно и горько. Оно располагалось на возвышении, недалеко от церковного собора, чьи каменные кресты, будто прицелы божественных винтовок, вели неустанное наблюдение за подвластной им территорией. Кладбище продувалось со всех сторон, и когда потоки ветра, завывая, сталкивались друг с другом, создавалось впечатление, что мертвые, из-под земли, пытались докричаться до живых и рассказать им о том, что они никуда не ушли. Что место это стало для них тюрьмой, а вечные слезы родных – крепкими цепями, не пускающими их на волю. Мертвые умоляли живых дать им, наконец, долгожданную свободу.
Убитых детей решили похоронить рядом, в закрытых гробах. У разрытых могил собралось много людей – были здесь и друзья семьи, и одноклассники погибших девочек, и совершенно незнакомые люди, не сумевшие остаться в стороне. Была среди черной толпы и девочка Света, одетая, как ее сестра в день смерти. Был среди толпы и оборотень, пришедший посмеяться над слезами безутешных родителей. С собой он привел дочь, и крепко держал ее за руку острыми когтями. И когда священник прочитал молитву, а гробы, перекосившись на веревках, медленно начали опускаться в могилы, Света подняла горсть земли и вышла из толпы, чтобы привлечь внимание зверя. Он заметил ее, но не подал виду, хотя внутри у него все горело от непонимания и страха. Сырая земля полетела в могилу, и девочка обвела людей взглядом. И хотя ей не удалось вычислить оборотня, она знала – он увидел ее. И теперь не найдет покоя, пока не поймет, почему, убитый им ребенок, воскрес. А когда поймет, то захочет убить его еще раз.
Это был вызов, который бросила древнему злу худенькая двенадцатилетняя девочка. Как было когда-то, много столетий назад, когда оборотень терроризировал деревушку, затерянную в лесах. То, во что не поверили взрослые, то, что они не сумели сделать, полыхало огнем в отважном маленьком сердце. И зверь почуял этот жар. И, капая голодной слюной, вышел на охоту.
Света ускользнула с кладбища, когда рабочие закапывали могилы. Ушла неслышно и тихо, пока все внимание было приковано к растущим, на глазах, холмам. Она спустилась к главным воротам и испуганно оглянулась, но оборотень не преследовал ее, он выжидал, провожая тоненькую фигурку злым взглядом. Девочка в последний раз осмотрела кладбище, и, не спеша, зашагала вниз по улице, сунув руки в карманы стеганого пуховичка.
Она шла по главному проспекту города, мимо припаркованных машин, то и дело заглядывая им в боковые зеркала, и, время от времени, останавливаясь у ярких витрин магазинов. На самом деле Света пыталась вычислить слежку, но никто из прохожих не обращал на девочку внимания, и вскоре она поняла, что зверь не пошел за ней, решив дождаться более удачного момента. В легенде говорилось, что он был опытным охотником. Именно поэтому его так долго не могли поймать.
Ускорив шаг, избегая дворов и переулков, Света добралась до небольшого домика в два этажа, стоявшего на другом конце города, недалеко от лесополосы, в которой находили убитых детей. В дороге девочку застал снег, и ей пришлось набросить капюшон. По хлюпающей грязи она перебежала пустынную улочку, и остановилась у входа, любуясь декоративным колокольчиком, болтающимся рядом с тяжелой, металлической вывеской – ЛУЧШАЯ КУЗНИЦА В МИРЕ. Девочка приоткрыла дверь, и колокольчик тут же радостно звякнул, но она шикнула на него, приставив палец к губам, и тихо проскользнула внутрь.
В кузнице было жарко и темно. Тяжелый запах металла, забивался в легкие, не позволяя свободно дышать. А откуда-то из темноты неслись сильные удары молота о наковальню. Их звучание наполняло воздух сильной вибрацией, расшатывающей диафрагму, и Света машинально прижала руки к груди, чувствуя, как колотится испуганное сердце.
– Ну и ну! – послышался сзади мужской голос, и девочка подпрыгнула от неожиданности. – Вот так заказчик к нам пожаловал.
Она обернулась, стараясь выглядеть спокойной, и сбросила капюшон. Огромный мужчина, возвышающийся перед ней, точно скала, хлопнул в ладоши. Его небритое лицо, вымазанное сажей, висело где-то под самым потолком. Когда Света видела его издалека, со своей мамой, он казался ей гораздо меньше…
– Заблудилась, девочка? – хохотнул он.
– Нет, я пришла именно к вам.
– Но мы кукол не куем, дорогая.
– Мне не нужны куклы! Мне двенадцать лет…
– Целых двенадцать, – засмеялся мужчина и наклонился к Свете. – Ну, и чем же тогда мы можем тебе помочь?
– Можете. Мне нужно… – она вытащила из кармана сложенный листок бумаги и протянула кузнецу. –… вот это. Но у меня нет денег.
Он перенял листок и развернул его, покрутив в огромных руках.
– Сама рисовала…постой, даже чертила?
– Я хорошо делаю и то, и другое. Так вы мне поможете?
– Знаешь, что я тебе скажу, девочка – иди-ка ты домой. И займись рисованием, у тебя это очень хорошо получается. А эта…гадость – я так понимаю, она для тебя, – она тебе не нужна. Я не возьмусь за это дело. Да и никто не возьмется. Тебе, наверное, и невдомек, что существует такая книжка, как уголовный кодекс…
– Я знаю о ней, – оборвала его Света. – К тому же это не будет заказом, я же сказала, что у меня нет денег. Это будет подарком.
– Наглости тебе не занимать, – снова засмеялся кузнец. – И с какой это стати я должен делать тебе такие подарки?
– Потому что иначе ваша жена узнает, что вы изменяете ей с моей мамой.
В воцарившейся тишине, улыбка сползла с лица мужчины, а огромный палец нацелился девочке в грудь.
– Поосторожней, девчонка! Не играй со мной, иначе выкину тебя отсюда за шкварник.
– Помогите мне. Пожалуйста. Это все, что я прошу. Мою сестру убили…
– И этим ты хочешь защититься?! Если знаешь что-то, иди в полицию. Мой тебе совет. Не играй в эти игры. Это опасно. Держи и уходи.
Он протянул ей листок, но она разревелась, опустив голову.
– Господи ты Боже мой…– выдохнул мужчина. – Ладно. С тебя молчок, и не смей больше приходить сюда и просить у меня что-то…а тем более – вымогать! Подождешь…пошли, подождешь в моем кабинете. И еще, – он посмотрел в ее заплаканные глаза. – Обещай, что сходишь в полицию.
– Хорошо. Спасибо вам…
– Надеюсь, что не попаду из-за этого в ад…
***
Было не больше шести часов, но зимой в здешних краях вечерело рано, так что возвращаться домой Свете пришлось по темноте. Мягкий снег скрипел под ногами, налипая на подошвы сапожек, а усталость прошедшего дня, наливала веки тяжелым свинцом. Последние метры до дома, девочка не прекращала зевать, понимая, что выспаться этой ночью ей вряд ли удастся, потому что оборотень снова выйдет на охоту. И на этот раз охотиться он будет на нее. Но она и предположить не могла, что зверь уже отыскал ее след и с нетерпением дожидался ночи, чтобы напасть на воскресшую девочку.
Еще на крыльце Света почувствовала противный запах псины. Вонь пряталась под ароматом хорошего парфюма, но просачивалась сквозь него, вызывая позывы к рвоте.
«Неужели он нашел меня так быстро?» – подумалось ей, и она нажала на дверной звонок. Дверь открыла мама, и по ее строгому взгляду, Света поняла, что что-то случилось.
– Мам, что…
– Где ты была?!
– Задержалась в школе…
– Не ври мне! – крикнула женщина и, схватив свою дочь за руку, затащила в дом. – Не ври матери, засранка! Тебя не было в школе весь день!..Господи…зачем ты так вырядилась? Ты хочешь свести меня с ума?!
Глаза женщины снова наполнились слезами.
– Мама, ну пожалуйста…
– Зачем ты это делаешь? Зачем так поступаешь со мной?!
– Ты звонила в школу?
– Твой учитель заходил и сказал, что очень обеспокоен тем, что ты пропускаешь занятия. А теперь ответь мне – где ты шлялась, я себе места не находила, ты…поганка!
– Учитель? – Света вздрогнула, понимая, что в их дом приходил вовсе не учитель, а оборотень. – Как он выглядел, мам?
– Как все учителя! А теперь иди – помойся, поужинай и марш в свою комнату, делать уроки…И если я еще хоть раз узнаю, что ты шатаешься по городу, пропуская школу…пеняй на себя! И еще, читай по губам – я хочу видеть тебя дома засветло. Это ясно? Ясно, я спрашиваю?!
– Да, ма, ясно…
Позже Света поужинала и пока ее мать убирала со стола, осторожно прокралась в коридор, к телефону. Визитка следователя валялась в мусорном ведре, но девочка выудила ее оттуда еще вчера. И вот теперь, после того, как оборотень подобрался к ней настолько близко, что у нее задрожали коленки, она решилась набрать указанный на ней номер. Когда на противоположном конце провода сняли трубку, Света прикрыла рот рукой, в надежде, что мать ее не услышит.
– Здравствуйте, это Света Нестеренко…
– Света? – голос следователя был крайне удивлен. – Почему ты шепчешь?
– Это неважно. К нам домой только что приходил убийца, вы слышите меня?
– Что?..Но…
– Он представился учителем, но я знаю, кем он был на самом деле. Меня не было дома, мама с ним разговаривала. Мне очень страшно, вы сможете сегодня побыть около нашего дома? Посидеть в засаде, как это показывают в фильмах?
– Постой, а ты уверена, что это был убийца?
Света услышала, как на кухне выключилась вода, хлопнул холодильник, и в бокал полилось красное вино, которым ее мать, в последние дни, стала злоупотреблять.
– Мне нужно идти, пожалуйста, приезжайте…
Она тихо положила трубку на рычаг и поднялась в свою комнату.
***
Полицейские не верят в сказки, и им не снится ничего, кроме кошмаров. Возможно, следователю не стоило ехать к дому семьи Нестеренко одному. Возможно мужчине, брак которого рассыпался на глазах, стоило и вовсе подрядить на это кого-то другого, а самому отправиться домой, к жене. Но все случилось так, как случилось, и тихим, поздним вечером, машина капитана полиции, медленно въехала на пустынную улочку, припарковавшись недалеко от двухэтажного дома. В темном салоне автомобиля светился только мобильный телефон – муж пытался успокоить жену, которая снова устроила ему скандал по поводу вечных задержек на работе. Женщина не верила ни единому его слову, и имела на это полное право, потому что последние месяцы он только и делал, что врал ей. Из-за этого скандала, во многом, следователь остался ночевать в машине, а не поехал домой, где его ждала холодная кровать. И именно этот момент стал судьбоносным и роковым для всех участников страшных событий, случившихся в ту ночь.
Зверь был слишком опьянен ароматом добычи. Он позабыл об осторожности, и когда пустынные дворы города осветила луна, он вышел на охоту за маленькой девочкой, бросившей ему вызов. Он бежал по скрипучему снегу, на мягких лапах, желтизной глаз разглядывая темноту. С зубов его капала голодная слюна, а бледное тело исходило зудом от жестких серых волос, норовящих прорваться наружу, сквозь тонкую кожу.
В своей комнате, девочка Света стояла у окна, в мягком свитере, с воротом под самое горло. Ее трясло от страха, и она никак не могла согреться, наблюдая за тенями, залившими улицу. Везде ей мерещились злые глаза волка, и она вздрагивала каждый раз, когда в доме скрипел старый пол. В руках она теребила листочек с чертежом, по которому кузнец выковал ей то, что должно было стать защитой от оборотня. Изделие вышло тяжелым и уродливым, и лишь отдаленно напоминало красивый рисунок, но Света все равно весь вечер таскала его на себе.
Это была ночь пересечения. Ночь, когда на небе сошлись все звезды, так же, как сотни лет назад, когда оборотень гнался за напуганной девочкой по заснеженному лесу. Та самая ночь, когда сердца людей окаменели, а до рассвета оставалось безумно далеко… Темное время, вымокшее от крови и слез. Когда во всем мире не осталось другого Бога, кроме голодной луны.
Следователь рылся в бардачке, пытаясь вспомнить, была ли у него в заначке пара сигарет, когда заметил перебегающего дорогу мужчину.
– Ты что за фрукт? – прошептал он, и, поправив кобуру на груди, вышел из машины.
Темная фигура, в распахнутом плаще, остановилась, услышав, как хлопнула дверца автомобиля.
– Мужчина, подождите секунду. Я из полиции, мне нужно у вас кое-что узнать.
Следователь направился к незнакомцу, на ходу доставая удостоверение.
– А что случилось? Ловите кого-то? – спросил мужчина, захлопнув плащ.
– Да, есть тут один…оборотень.
Следователь подошел к незнакомцу, вглядываясь в его лицо. И хотя тот стоял под фонарем, разглядеть его, как следует, полицейскому не удалось. Словно бы вместо лица у человека была резиновая маска. Единственное, что запомнилось следователю – странного цвета глаза, с искренним удивлением взирающие на появившегося из ниоткуда представителя правопорядка.
– Что вы здесь делаете так поздно?
– Иду домой. Бегу уже, как видите. Опаздываю.
– У вас при себе есть паспорт или какой-нибудь другой документ, удостоверяющий личность?
– О, боюсь, что нет.
– Тогда вам придется пройти со мной до машины. Она здесь, рядом. Выясним вашу личность, а потом я подкину вас до дома, окей?
– Ну, что же…пойдемте.
– Вы уж не обессудьте, такая работа.
– Я все понимаю, ничего страшного.
Как только они сели в салон, следователь сразу же включил свет, пытаясь-таки, разглядеть незнакомца. Сейчас, в тепле, при свете ламп, лицо человека казалось обычным, и даже, немного знакомым.
– Я вас знаю? – спросил полицейский, вытаскивая из кармана сотовый. – Сейчас я позвоню в участок, и мы решим все вопросы. Назовите пока свою фамилию и…
– Смотрите, а там не тот, кого вы ищите?! – вдруг оживился мужчина, указывая на темный проулок впереди.
– Мм?
Следователь поднял глаза и почти сразу почувствовал острый холод в груди. Сначала один раз, а потом второй и третий. Он выпрямился, пытаясь вздохнуть, но легкие слиплись от крови, и все, что ему удалось, ударить ослабшей рукой по боковому стеклу. Он увидел оскал мужчины, которого собирался проверять по полицейской базе, и искру окровавленного ножа в его руке. Он даже хотел что-то сказать ему, но понял, что вместо слов изо рта льется кровь и дрожащими пальцами попытался вытащить из кобуры пистолет. Но ручка заскользила в руке, а оружие стало весить целую тонну.
– Ты знаешь меня, – прошептал человек умирающему полицейскому. – Вы все меня знаете. Я проклятие, которое навлекли на вас ваши отцы, а расплачиваться будут дети…
Это было последним, что услышал следователь. Свет в машине померк, а стук в груди, казавшийся вечным, неожиданно прекратился.
Но это была ночь пересечения. И в том темном проулке, действительно, кое-кто был.
***
Света присела на кровать сестры, молча разглядывая фосфорные звездочки. Ей давно уже хотелось расплакаться снова, как тогда, в парке, но глаза все эти дни оставались сухими. За эту неделю ей вспомнились все ссоры с Оксаной, и девочка боялась, что в раю, их отголоски мешают сестре быть счастливой. Она не знала, как это исправить, ведь ей было всего двенадцать лет, а все взрослые вокруг, даже ее собственная мать, вдруг превратились в медиумов, призывающих мертвых, дарящих им все свое внимание и любовь.
От горьких мыслей Свету отвлек дребезжащий звук, донесшийся с первого этажа. Словно бы кто-то тряс ручку входной двери. Девочка поднялась с кровати и выглянула из комнаты, вслушиваясь в тишину спящего дома. Шум прекратился, но спустя некоторое время, повторился снова, а потом, Света услышала, как скрипнули дверные петли. Страх защекотал шею, вызывая мурашки, и девочка попыталась разгладить их дрожащей рукой. Но ледяной ручей озноба уже лился по спине, стекая в ложбинку ниже поясницы, и дальше, по ногам, скручивая и парализуя мышцы. Девочка знала – это был зверь. По дому распространился противный запах псины, и Света заставила себя сдвинуться с места, чтобы не оказаться запертой в ловушке собственной спальни. Сжав потные кулачки, она на цыпочках прокралась к перилам и сверху осмотрела первый этаж. Тонкая полоска уличного света, проникала в дом сквозь щель приоткрытой двери. А значит, и оборотень был где-то рядом. Прятался во тьме, скопившейся в углах.
«Боже, Боже, прошу тебя, не дай мне умереть…»
Девочка спустилась по скрипящим ступеням вниз, и, прижавшись к стене, доползла до телефона. Поднятая трубка недовольно загудела, а тонкие пальцы, на ощупь, принялись набирать заученный наизусть номер следователя.
«Пожалуйста, пожалуйста…»
Гудки вызова пунктирной линией бежали по проводам, наполняя веселой музыкой темный салон автомобиля. А Света все ждала и ждала, пока, наконец, связь не прервалась, сменившись женским голосом, сообщившим о том, что абонент не отвечает или находится вне зоны действия сети.
Она принялась лихорадочно набирать номер полицейского участка, но поняла, что телефон больше не реагирует на нажатие клавиш, а в трубке висит мертвая тишина.
«О, нет…»
Темнота в углу шевельнулась, и девочка увидела проблеск желтых глаз. А потом зверь прыгнул на нее, повалив на пол, и Света почувствовала, как когтистые лапы рвут на ней свитер, сдирая его вместе с кожей. Оборотень схватил ее мечущиеся руки, и раскрыл смердящую пасть, примеряясь клыками к шее.
– Нет! – крикнула девочка, и зверь впился ей в горло, через вязаный ворот свитера. Раздался хруст ломаемых зубов, и кровь из развороченных десен брызнула Свете в лицо. Оборотень взвыл от боли, сползая с девочки, а она подскочила на ноги и побежала прочь из дома, слушая, как бренчит на шее кованый ошейник. Раненый зверь кинулся в погоню, выпустив когти, и выскочил вслед за Светой в, искрящуюся снегопадом, ночь. Он нагнал ее у машины следователя, схватив за волосы и ударив лицом в боковое стекло.
– Больше не воскреснешь, сука! – прорычал оборотень и сбил девочку с ног. Сквозь слипшиеся от крови веки, Света увидела, как над ней блеснула огромная лапа с когтями, а потом, зверь с воем слетел с нее, и она услышала грубый голос кузнеца.
– Ты ублюдок…Мать твою, ты гребаный ублюдок!
Оборотень зарычал и побежал прочь по заснеженной улице, а над Светой повисло знакомое, небритое лицо.
– Ты как, девочка, в порядке?
– Да…я… – но слезы не дали ей договорить. Она разревелась, и мужчина поднял ее на руки.
– Ну, тихо-тихо, маленькая. Все позади…Господи, этот ошейник и вправду тебя спас! Ты очень храбрая девочка…
На крыльцо дома, в халате, уже выбежала мать Светы, очнувшаяся, наконец, от пьяного сна. Она сбежала по ступенькам, напуганная и бледная, не понимая, что происходит.
– Стас, что ты тут делаешь…что все это значит?
– Вызывай скорую, быстрее, ты слышишь?! Он порезал ее…чертов сукин сын!
– Господи…Света? Я…я не понимаю…это кровь?! У нее кровь?
– Бегом звони в больницу, я сказал!
Женщина, побелевшая, точно призрак, скрылась в проеме двери.
– Он оборвал телефон… – прошептала Света.
– Твоя мать иногда бывает невыносима, но она догадается позвонить с мобильника.
– Вы, правда, думаете, что я храбрая?
– О, – улыбнулся кузнец. – Храбрее девочки я еще не встречал.
Зверь пытался спрятаться в своей норе, но разгневанную толпу было не остановить. Люди вытащили человека на улицу, вместе с его дочерью, умоляющей отпустить ее, и обоих растерзали на куски. Не было в ту ночь другого Бога, кроме голодной луны.
А снег все кружил и кружил, вглядываясь в людские лица. Но они отворачивались от него, не желая вспоминать прошлого. И тогда он понял, кто подарит ему бессмертие.
Снег догнал скорую помощь на оживленной трассе, и заглянул в, обклеенные красными крестами, окна.
Девочка, победившая волка, лежала на кушетке, с перевязанной головой, а грудь ее мерно вздымалась во сне. Рядом с ней сидела ее мать, взяв дочку за руку.
Снег улыбнулся и дал обещание никогда не забывать этой ночи. Дал обещание вечно помнить о хрупкой девочке, в одиночку бросившей вызов древнему злу.