<p>Леся Марс</p> <p>Рокеры на всю голову</p>

– Вал, обязательно надевать шкy’у дохлого медведя? – заунывно пробасил парень.

– Обязательно, и это не шкура дохлого медведя! Это эко-мех! – возмутилась я, густо подводя глаза черным карандашом.

– Выглядит так будто ты ее с т’упа дохлого медведя сод’ала! – тяжело вздохнул рыжий парень, но все, же надел меховую накидку.

– Вот, ну красота же? – я улыбнулась, рассматривая, высокого парня в образе викинга, рыжий андеркат подчеркивал яркую скандинавскую внешность, и плевать что парик. Со сцены не видно, – А если перестанешь ныть, вообще цены тебе не будет!

– Вал, там все уже готово. Мы выходим пятыми! – звонко прокричала блондинистая девушка с сотней мелких косичек, с интересный прозвищем Асс, за спиной которой висела гитара.

– Ну, что? Готовы голубчики? Главное не растеряйте реквизит, иначе в институте с меня три шкуры сдерут! – грозно прокричала я, а мои подопечные одуванчики стали по стойке смирно.

– Я прикрою! – раздался рядом голос мужчины.

– Петрович! Нас двоих ректор повесит, как трофей в своем кабинете! – я тяжело выдохнула, глядя на Петровича, который годился мне не то в отцы, не то в дедушки. Эдакий молодящийся хипстер, который работал у нас в институте охранником.

– «Кровь Квасира»1, на позицию! – раздался крик в рации распорядителя конкурса, – Через пять минут ваш выход!

– Отступать некуда! – я сильнее сжала барабанные палочки в руках.

Когда я свернула не на ту дорогу?

***

Все началось с яблочного пирога, как в старой американской комедии. Нет, вы не подумайте, ничего такого не было! Одно могу сказать, что тот, кто придумал поговорку: «Не было бы счастья, да несчастье помогло», оказался чертовски прав.

Начало сентября, кленовые листья, отливающие золотом, в лучах солнца. Осень в этом году пришла рано, еще с середины августа начала раскрашивать листья желтыми красками. Суббота, как и вечер пятницы, для меня самая лучшая часть недели. Впереди еще воскресенье, а значит на учебу не скоро. Квартира была наполнена ароматными запахами корицы, яблок и свежесваренного какао. Я ждала своего, теперь уже бывшего парня. Арсений, он же главное институтское хамло, плохой парень и местная звезда КВНа. Куда мои глаза глядели и уши слушали, когда оно ко мне подкатывало? Повелась на симпатичную харизму, во всех смыслах этого слова, а на отсутствие мозга, как это обычно бывает, не обратила внимание. Пардоньте, была влюблена!

За все время нашего общения, а это целых полгода, оно попрекало меня всем, чем можно, объясняя тем, что это для моего блага. Как сейчас модно говорить, абьюзер хренов. Вот и сейчас оно сидело, и вяло ковыряя чайной ложечкой яблочный пирог, с любовью и нежностью выносило мне мозг.

– Кулинария не твое! – потянулся он, отодвигая в сторону тарелку.

– Н-да? – я выгнула бровь.

Честно? Бесить меня он начал давно, но я терпела. Начитавшись идиотских статей о психологии отношений, в которых рассказывалось, что нужно уступать друг дугу, что отношения это труд двух человек. Может оно и так, но я устала трудиться одна. Надоело. Говорят, бойся гнева терпеливых? Вот и пришло время бояться. Я убила половину своего выходного дня, на создание всей этой чепухи, а он явил свое царственное тельце, на все готовое и носом воротит? Нет, я не спорю, я не кондитер. Но, готовлю с детства, никто не жаловался.

– Да, зайчик. Может, на курсы запишешься? Скиллы подтянешь? – он посмотрел своими щенячьи глазами, мол, ты же знаешь, я добра тебе хочу.

– Ты хочешь сказать, что тебе теперь не нравятся мои скулы? – я посмотрела на свое отражение в окне, нормальные скулы, длинные и вьющиеся каштановые волосы, карие с медным отливом, глаза, прямой нос, пухлые губы. Нормальное лицо, не мандель, но сойдет. Пострашнее бывают.

– Какая ты глупая, Валя. Скилл – это умение. А твое главное умение сейчас, это жестко тупить! Прекращай, а? – он пожал плечами, а мне захотелось пожать его тонкое гусиное горлышко, моя рука потянулась к огромному тесаку, которым обычно рубят мясо, но тут, же вспомнив об Уголовном кодексе, рука вернулась в карман домашнего спортивного костюма.

– А то что? – все-таки не выдержала я и села напротив него. Кроме симпатичного лица, оказывается, в нем больше ничего нет.

– Что? – он не понял моего наезда. Знаете, я из того типа людей, когда говоришь, что сломала руку, обычно спрашивают – кому? А с Сеней я почему-то вела себя, как пай-девочка, наверно пыталась показать себя с хорошей стороны, строила правильные отношения. По этому поводу могу сказать, но не буду озвучивать некультурную поговорку.

– Я спрашиваю, что будет, если я не перестану тупить, Сеня? – я нервно барабанила ногтями по столу.

– Ничего, Валя, – в тон ответил он, – Ничего. Ты останешься серой и неприметной кляксой в ярких строчках истории! Так и будешь бегать в черном купальнике на сцене местного института. Или продолжать подрабатывать певичкой в местных пивнушках, когда я буду иметь собственный телеканал! – он довольно улыбнулся, видимо представил себя в голи большого босса, а меня в роли бомжихи, протирающей его лакированные ботинки тряпочкой.

– Скот! Пошел вон! – я взбесилась не на шутку и вылила остатки какао ему на голову, а остатки пирога размазала по лицу. Нет, черный купальник, я еще могу простить, сама жутко не люблю занятия по актерскому мастерству. В черном купальнике и лосинах, я выгляжу, как глиста в скафандре. Но вот певичку в пивнушке, ни-за-что! Петь на сцене – это моя мечта, какой бы глупой он не казалась! А начинать нужно с малого.

– Дура сумасшедшая! – он взвыл, как раненый тюлень, и поспешил на выход – Мы расстаемся!

– Наконец-то! Вали, быстрее, иначе я сделаю из тебя отбивную! – крикнула я вслед убегающему из кухни парню, и для устрашения почему-то ухватила чугунную сковородку, которую привезла с собой из дома, на период обучения. Большая такая, увесистая, на удивление чистая. Досталась от бабушки маме, а от нее мне, видимо этот предмет использовался не по назначению, а исключительно для устрашения.

– Что случилось? – в двери показалась голова моей лучшей подруги, а по совместительству и сожительницы – Аськи.

– Осеннее обострение! А казалась нормальной! – рявкнул Сеня и пулей вылетел на лестничную площадку, разбрасывая по ходу кусочки пирога, а Аське навстречу вышла я со сковородкой в руках.

– Это что сейчас было? – она с улыбкой смотрела на меня, а вернее не сковородку, из которой на пол капали остатки какао.

– Изгнание торгующих из храма! – выдала я, вспомнив одноименную картину художника Эль Греко.

– Вот это ты загнула, а если простыми словами? – Аська закрыла дверь и отобрала от греха подальше сковородку.

– А если проще, то изгнание козла из квартиры! – я устало опустилась на стул, – Ась, достань из холодильника питьевой йогурт, в горле пересохло.

– Поссорились? – девушка подала мне прохладную бутылочку.

– Расстались, – я отпила немного, и поставила на стол, Аська, как прилежная домохозяйка, сметала в совок остатки пирога.

– Серьезно? – она даже остановилась.

– Достал этот звездун. Достало быть зефирной дурочкой. Достало все! – я хватила бутыль с йогуртом, и зачем-то решила встряхнуть. Встряхнула. От души так встряхнула, что вкусной молочной жижей, с кусочками клубники были накормлены все, и я, и Аська, и стены, даже потолок.

Сначала я смеялась, до боли в животе, знаете, когда сначала не можете остановиться, и вам становится страшно, а потом смех плавно перетекает в слезы и одолевает така-а-ая печалька. Вот меня и прорвало. Как не хотелось, но я не могла отрицать, что эта жаба мужского пола зацепила меня за живое. Даже факт расставания меня ничуть не расстроил, наоборот. Но вот сказанные слова о серой кляксе, резанули ножом по сердцу. Я ревела. Некрасиво и одновременно очень смешно, скривив красное, как у новорожденного лицо, тяжело вздыхая и похрюкивая. От чего утешающая меня подруга, хохотала, как бешеная обезьяна. Но мой рев остановился также быстро, как и начался. Я прозрела, меня осенило или не знаю, как это можно еще назвать. Я поняла, что действовать нужно прямо сейчас или никогда!

– Я не буду серой кляксой, в ярких строчках истории! – я шмыгнула носом и достала сценический грим, – Будем записывать видео.

– Ты что тронулась с горя? Ну, подумаешь, расстались. Еще сотню таких встретишь! – Аська смотрела на меня, как на неизведанное чудо света.

– Вот спасибо! Таких больше не надо! Давай, не тормози, будем нашу мечту детства исполнять. И нос утирать, институтскому хамлу! – я была воинственно настроена, готова свернуть горы, шею, одним словом, я чувствовала себя творцом своей судьбы.

– Сумасшедшая, ты, Валька! – хихикнула подруга, глядя, как я делаю себе мейк в стиле группы Кисс, – Но это, я в тебе и люблю!

Одним преимуществом учебы в творческом ВУЗе является доступ к декорациям, костюмам и гриму. А так же к занятиям, на которых учат, как этим правильно пользоваться. После второго курса, как раз после экзамена по гриму у меня остался набор красок и парик. Красивые, прямые и длинные волосы, невероятного пепельного оттенка, и еще бонусом набор цветных мелков.

– Аська, я готова! – я скомандовала, критически осматривая себя в зеркале, – Хеллоуиновская тыква отдыхает! То, что надо!

– Камера, мотор! – громко сказал подруга, и мы начали запись.

«Всем хай! Я Валькирия, наша группа «Кровь Квасира» ищет талантливых музыкантов, готовых рвать на части толпу! Хочешь, чтобы под твою музыку слэмились? Хочешь устроить адский мош?2 Интересен с мелодичный дэт-металл?3 Тогда тебе к нам! Контакты нашей группы ищи под видео!»

– Снято! – хмыкнула Аська, – Валь, а какая группа? Чьи контакты?

– Над этим как раз сейчас и будем думать! – я довольно улыбнулась, предвкушая грядущие приключения, – Кстати, детка, вспоминай уроки игры на гитаре. А я подтяну ударные.

– Что-о? – Ася хлопнулась на пол, от чего ее белоснежное каре взметнулось вверх.

***

– Дурная затея, Валька, очень дурная! – Ася завязал волосы в маленький хвостик на макушке.

– Почему? – я искренне не понимала, её паники.

– Сама посуди, ты заявила, что группа играет дэт-металл, ты знаешь, какая скорость игры должна быть? Ты хоть слышала такое? Почему хотя бы, не более легкий инди-рок4?

– Я просто чувствую, это то, что нам надо! Пойми, это будет круто и зрелищно! Если ты забыла, то я вообще-то, так же как и ты люблю рок и знаю, как звучит дэт-метал! – я усердно создавала фейковый аккаунт в соцсетях, чтобы не светить свое настоящее имя. Ибо для институтского хамла, это должен быть удар!

– Это все понятно, зрелищно, брутально и все такое, но Валь, для крутой музыки надо виртуозно играть. А мы с тобой хоть учились музыкалке, но обе по фортепиано. А гитара и барабаны это хобби, я не уверена вообще, что смогу играть с кем-то вместе!

– Ну и что? Ась, ты такие классные каверы играла раньше? А я учила крутецкие барабанные партии! Будем тренироваться и у нас получится.

– А петь, кто будет? – Ася с ужасом посмотрела на меня, для неё сольное пение было самым страшным делом, сколько себя помню, когда её в школе просили выступить, она блеяла как козочка. Вот с хор или дуэт, это да, а сольно это была фобия.

– Надо мужика брутального найти, чтобы гроулом5 мог петь, я-то могу, но бить по тарелочкам и петь, это трудно.

– Господи, какой же мужик согласится петь в бабской группе! – всплеснула руками подруга.

– Не бойся! Найдётся какой-нибудь дурачок! Мы тебя на аватарку поставим! – я хохотнула, Аська девка у нас видная, с формами, голубоглазая блондинка.

–Я тебя сейчас тресну по макушке! – надулась подруга.

–Шучу. Короче, вот явки и пароли от аккаунта нашей будущей группы. Сидеть будем с него вместе. И руководить набором!

– А где мы прослушивание будем проводить? – теперь Аська залипла в телефон.

– Базу найдем, с почасовой оплатой.

– Твой энтузиазм меня пугает! – Аська почесала лоб.

***

Как и планировалось, мы нашли репетиционную базу. И решили в субботу устроить прослушивание, тем более желающих набралось достаточно. После слов Аськи, я ожидала что их не будет вообще. Репетиционная точка, а попросту говоря гараж, находился на выезде из города. В эту часть города маршрутки ходили, наверное, раз в неделю. А то и реже. По крайней мере, нам так показалось, когда ждали транспорт.

За восемь часов аренды помещения, пришлось выложить круглую сумму, и доплатить пару тысяч, еще и за аренду инструментов. Так как кроме гитары Аськи, своих инструментов мы не имели.

В ожидании кандидатов, мы сидели на старых диванчиках, расставленных вдоль стены. Гараж имел два уровня. Верхний, как раз где мы и находились, видимо был предусмотрен для послерепетиционных тусовок музыкантов. И подземный уровень, стены которого были обиты звукоизоляционными панелями. Он был полностью оборудован под репетиции. В середине помещения стояла барабанная установка, в углах были мощные колонки, напротив, практически у входа стоял микшерный пульт, ближе к стенам стояло несколько комбиков, для гитар и два микрофона на стойках.

– Итак, что мы имеем? – я открыла блокнот с контактами наших претендентов, которых мы решили встречать наверху.

– Имеем не густо, но судя по их рассказам, все имеют музыкальное образование! Што-ш-ш… посмотрим… – философски изрекла Ася.

– Серьёзно? Это же круто! – я довольно потерла руки, надеясь, что профессиональные музыканты быстрее найдут общий язык и сыграются.

– Кто его знает! – улыбнулась девушка, мне по телефону они все странными показались.

– Ты просто критично относишься к этому! – я пожала плечами, – Расслабься, получай удовольствие, ибо сейчас ты узришь мегакрутых рокеров!

– Слушай, ты, что всю свою зарплату выложила? Откуда деньги? – подруга смотрела на меня, подняв бровь.

– Почти, но не суть. Скажет так инвестиция в будущее! – я улыбнулась, а Аська махнула рукой, мол, что с тобой говорить.

– Зд’асте! Здесь п’ослушивание музыкантов? – раздалось у входа в гараж.

– Привет! Проходи! – весело прощебетала Аська, довольно махая рукой, – Валь, знакомься, это Паша, он мультиинстументалист. Это знакомый, моего брата. Паша сказал, что может играть на любой гитаре, клавишах и если нужно на трубе или на клавишах.

– Ого! Привет, рада знакомству! – я пожала руку здоровенному детине, высотой под два метра, шириной не меньше, гора мышц. Бодибилдер – да, но как он оказался в музыке, вот это вопрос. Короткий рыжий ежик и зеленые огромные глазищи. Вот такой вокалист как раз бы идеально подошел.

– Если нужно, могу аппаратуру настроить или проверить. Аська сказала, что вы ее напрокат взяли? – он бросил на диван рюкзак.

– Конечно, было бы круто! Инструменты внизу! Спасибо! – я крикнула, в спину удаляющемуся Паше, – Ась, а он петь умеет?

– Откуда я знаю, его мне посоветовал мой бро, где-то пересекались с ним раньше. Говорит безотказный малый, за любой кипишь, но только в сфере музыки! – прошептала Аська.

– Его надо удержать любыми силами, подруга. Ты представь, он может играть практически на любом инструменте, это раз. Он может без труда их настроить и подключить, это два. И он может быть звукорежиссером, это три! – я прошептала на ухо подруге, – И если его сделать вокалистом, то мы сорвем большой куш!

– Коварная ты! – хихикнула Аська.

– Эй, цыпа, тут типа группу набирают? – в помещение вошел парень небольшого роста, по-сравнению с Пашей он показался карликом. Наглый взгляд, спичка в зубах и спортивный костюм. Если бы не лощеное лицо и модная прическа цезарь, я бы подумала, что это типичный гопник. Но, нет. Это интересная смесь гопника, бандита девяностых и современного модника-мажора.

– Привет! Здесь, а что? – спросила я, потупив взгляд.

– Фух…– он расслабился, – А где здесь урна?

– Т-там! – мы с Аськой, смотрели не него с опаской, мало ли чего удумает. На голову еще наденет, урну эту.

– Ну и гадость! – он выбросил спичку, – И нафига ее гопники жуют?

– Ты бы с другой стороны ее пожевал, там вкуснее! А сера, действительно гадость! – я улыбнулась.

– Меня зовут Алексей! Я струнник! – другим, голосом, тихим, спокойным сказал он, – Гитары, скрипки, гусли – мой профиль!

– Boo? – удивилась я, вспомнив его профиль инстаграме.

– Ага, это я! – он улыбнулся, – Вы так не смотрите на меня, это для маскировки. Иначе родаки на британский флаг меня порвут, если узнаю, что я вместо репетиции в оркестре к вам пришел. Пришлось шмотки у друзей взять.

– А-а-а…вот оно что. И друзья у тебя из разных кругов общения, да? – Аська хихикнула.

– Ну, да. А откуда вы узнали? – он удивился.

– Такой эклектики в одежде давно не встречала, грешным делом подумала, что ты ненормальный! – я улыбнулась, – Я Валя, это Ася. Если хочешь подготовиться, спускайся вниз.

– Хорошо! Спасибо! – и паренек довольно поскакал по ступенькам.

– Хы! Вот это контраст! – я прикрыла рот рукой.

Прошло несколько часов прослушивания, а участников, которых мы отобрали, как было двое, так и оставалось. Некоторые приходили и тут же уходили. Причем их было много, половина совсем абсурдных. Особо одаренные приходили «побухать» в гараже, слишком умных не устраивало, что в группе девушки, третьих не устраивал стиль группы, других не устраивало бюджетное место прослушивания. Верхом безумия было выступление двух алкашей, на площадке перед гаражом. Зная, что здесь репетиционная точка, они частенько приходили и попадали под бесплатную выпивку. А сегодня – облом. Увидев нас, решили устроить концерт, дабы урвать, хотя бы сотню на бутылку. Один начал петь матерные частушки, постукивая гаечным ключом в ритм по гипсу второго. Паша еле проводил их.

– Моя голова сейчас взорвется! – промычала Ася, – Сколько придурков еще придет?

– Ась, половина из них не из нашего списка. Так, мимо проходящие. На восемь у нас. Что? Граф Валдемар? Это из серии, чье имя нельзя называть? – хмыкнула я, вспоминая любимый фильм Аськи.

– Нет, балда! – возмутилась она, всегда бесилась, когда я коверкаю имена ее любимых героев, – Там был лорд Волан-де-морт!

– Темного вечера, леди! Я приехал немного раньше назначенного времени. Не люблю опаздывать. Пунктуален до тошноты! – как истинный упырь, из дверного проема тихо вышел парень, высокий, с прилизанными гелем волосами. Ярко красными глазами, в полумраке не понять, толи линзы, толи обкуренный. Одет был в черную рубашку, с воротником стойкой. Просто дитя Слендермена и Мортиши Аддамс6, – Пригласите меня!

– Ч-ч-то? – у Аськи вытянулось лицо, само за себя говорившее «Я больше не выдержу!»

– Я не могу зайти, без приглашения! – загробным голосом произнес он.

– Проходи, болезный! – хмыкнула я, глядя не это вампиро-подобное существо со съехавшей крышей, Аська взвыла. Если для меня общение с неадекватными людьми, это развлечение, то подруга у меня нервная, и всегда все принимающая все близко к сердцу.

– Благодарю, леди! – и это чудо природы протянуло нам каждой по черной розе.

– Спасибо! Это просто… – я не могла подобать слова.

– Мрачно? Я старался! Где инструмент? – он обольстительно улыбнулся, как ему показалось, Аська скривилась, я еле сдержала улыбку, и мы направились вниз.

– Ференц Лист. Соната для фортепиано Си минор! – поставленным голосом конферансье сказал Граф. Мы, конечно, хихикали, ожидая, что очередной пианист либо сыграет «Собачий вальс», либо будет водить пальцем по клавишам, говоря, что это импрессионизм7. Таких у нас сегодня было, целых пять человек.

Все сомнения отпали, как только это чудо природы прикоснулось к клавишам. С открытыми ртами стояли все, включая гору мышц по имени Паша. Валдемар, а попросту Вовчик, будто играючи, с виртуозной скоростью играл Сонату. Не глядя на клавиши.

– Берем? – тихо спросила Аська, когда он начал импровизировать и добавлять в классику мелодии известных рок хитов.

– Ты спрашиваешь? Главное, чтобы они с Пашкой не убежали после первых репетиций! – тихо сказала я.

– Не дождетесь! – довольно сказал пианист, тон его голоса изменился из дурашливо-высокомерного в совершенно нормальный, приятный баритон адекватного человека, – У меня абсолютный слух, во всех смыслах. Косячить не получится, не бойтесь, если мало опыта в игре, научу попадать в ноты, если нужно. Уроки вокала, фортепиано, сольфеджио. Первый урок бесплатно, все последующие по договоренности.

– И-и-и роль клавишника и пиар-менеджера группы, достается графу Валдемару! – довольно протянула я, в стиле ведущих на вручении «Грэмми»

– Владимир! – он протянул руку каждому, – Не смотрите так на меня, я под прикрытием! И вполне адекватен!

– Тоже родители будут ругаться? – тихо спросила Ася, глядя на Леху, который выглядел не менее адекватней Графа.

– Ректор консерватории повесит! – он улыбнулся.

– Ш-т-а? – Паша открыл рот в изумлении, – Ты Владимир Листавин? А я думаю, где я тебя видел!

– Он самый! – почему-то смутился наш «вампир», – Для консерватории Листавин, для своего круга Валдемар, ну или Вован.

Мы с Аськой, как два тукана не понимали восторга в глазах Паши и Лехи. Они чуть ли не с обожанием смотрели на клавишника. Вроде бы и в культурных слоях крутимся, а об это Листавине ни я, ни подруга не слышали. Пока до подруги не дошло быстро загуглить его имя и фамилию.

– Смотри! – Аська протянула мне свой телефон, пока ребята что-то обсуждали.

– Владимир Листавин или реинкарнация Ференца Листа! – гласила первая ссылка в поисковике, – Да ну на фиг!

– Читай! – подруга стояла с круглыми глазами.

Я прочитала. Я в шоке? Нет. Я в прострации. Полной. Наш сумасшедший клавишник, оказался виртуозным солистом симфонического оркестра нашей городской консерватории. Известный не только у нас, но заграницей, лауреат и победитель всевозможных конкурсов.

– Ребят, мы отойдем на минуту! – промямлила я и потащила Аську вверх.

–Он, что, правда реинкарнация или вампир? Нет, ты видела? Он же копия композитора! – прошептала подруга, тыча пальцем в фото, на котором, за роялем красовался наш Граф. Без грима, без противного геля на волосах. И он и впрямь был похож на композитора в молодости, портрет которого нашла подруга. Темные волосы едва касались подбородка, тонкие и аристократичные черты лица. В статье перечислялись награды и заслуги.

– Ась, ты чего, дурная? – тихо спросила.

– Таких совпадений не может быть! Черные розы, слух, приглашение! А ты видела, какие манеры? – подруга всегда была склонна драматизировать и романтизировать все происходящее, – Вампир!

– Да хоть чупакабра, мы его берем! – шикнула я, а подруге пришлось согласиться с тем, что нам крупно повезло, что такой профи захотел играть в гараже и даже не потребовал вытереть ему пальцы, после игры на чужих клавишах.

– Но зачем ему это? – не унималась Аська.

– Мало ли какие причуды у известных и творческих личностей! – я пожала плечами, – Мы люди творческие все с заскоками.

– А вот и мы! – бордро оповестила Аська, когда мы спустились к парням.

– Леди, мы тут посовещались, и ‘ешили, что нам не хватаем бас-гита’иста, вокалиста и д’аммера? – изрек Паша.

– Драммер и ритм-гитарист есть. Вокалист, если согласится тоже. А вот басиста нет! – я посмотрела на удивленных парней. – Драммер я, ритм-гитарист Аська, вокалист Паша. Ты же умеешь петь или гроулить?

– Э-э-э… – Паша замер, плохо представляя себя в роли вокалиста, – Я как-то больше по инст’ументам и по технике.

– Но слух-то есть? Пел когда-нибудь? – спросила Аська и мило улыбнулась.

– Пел… Но как, у меня же п’облемы с ’ечью? Эээ… Ладно… – он сдался под взглядом Аськи, вот так развитие событий. Прямо искра между ними.

– Где проблемы? Не придумывай фигню! Лучшего кандидата на роль секс-символа группы нет! – грозно сказала я, а остальные хмыкнули.

– Басист! – напомнил о себе Граф, – У меня есть один человек на примете, если вы не против, он сейчас спустится? – улыбнулся Граф.

– Да, без вопросов! – в один голос сказали все.

– О! Блябляс? Ты что тут делаешь? – раздался знакомый голос откуда-то сверху. И этот голос хорошо знал меня, и мою странную фамилию, из-за которой я претерпела много казусов в жизни. Я повернулась и с ужасом увидела нашего охранника из института, с которым постоянно спорила и шутила.

– Петрович? – моя челюсть просто упала на пол.

– О, так вы знакомы? – изумился Граф.

– Ничего не понял? Блябляс, так это ты группу собираешь? А какого черта так далеко забралась? Мне сказать не могла, я бы вас в актовый зал пустил! – он возмутился.

– Так откуда мне было знать, что вы музыкант? – я пребывала в состоянии ступора.

– Он матерится так? – Леха тихо спросил у Аськи.

– Нет, – он хихикнула, и под моим грозным взглядом стала серьезной, – Это фамилия нашей Вали.

– Пустая твоя башка, Валентина! Где басуха (прим.автора бас-гитара)? В каком направлении играем? – он ловко ухватил стоящую в углу бас-гитару и начал наигрывать аккорды, – Уже настроили? Какие шустрые!

– Мелодичный дэт-металл, с тематикой скандинавской мифологии! – выдала я, – Так вы же военный вроде бы?

– Не «выкай» мне тут! – возмутился он, – Раз лабать в одной команде будем, военный. И что? Я в оркестре играл, с его батей! – он качнул головой в сторону Графа, – В сорок пять на пенсию вышел. И пристроился к вам в институт. А что еще делать. А то в тихую можно ночью поиграть, а в актовом зале всегда полно инструментов.

– Офигеть! – пробормотала Аська.

– О, Бобинчик, и ты тут? Тоже музыкант или за компанию пришла? – хохотнул он.

– Блин, Петрович! Не свети наши фамилии! – проворчала Аська, которую в детстве дразнили Бобиком из-за фамилии, – Музыкант я, музыкант.

– Ну и отличненько! Вовка, включи-ка что-нибудь, фоном! – и он принялся перебирать аккорды. Мастерски показывая разные способы игры.

– Ну что ж, когда все выяснили и решили, давайте разъясним некоторые вопросы! – сказала Аська.

– Да, пожалуй, приступим. Как вы поняли, группа создается с нуля. Сегодня мы с вами впервые встретились. Понимаю, что это будет трудно, но давайте решим сразу все вопросы. Чтобы в дальнейшем не было сюрпризов! – сказала я, когда мы уже всей разнопестренной компанией сидели за столиком, в кафе. Компания была более чем странная, каждый со своей историей и с легким прибабахом, но от этого еще интереснее.

– Верное решение! – сказал Леха.

– Хорошо, тогда давайте знакомиться. Только честно, если есть какие-то секреты лучше открыть их сейчас. И мне очень интересны ваши мотивы. Просто сами понимаете, мы все разные, поэтому начну с себя. Меня зовут Валя, но для группы, пожалуй, это слишком банально. Поэтому я выбрала себе псевдоним Валькирия. Мне девятнадцать лет, учусь на третьем курсе факультета Академического пения, нашего дорогого творческого института. Игра на ударных хобби, но знаю много партий, поэтому поводу не переживайте, не подведу. Где надо подтяну. Для вас не секрет, что идея собрать группу принадлежала мне, а Ася ее поддержала. Наверное, у вас возник вопрос, для чего я собрала группу? Слава, деньги… Не буду кривить душой, да. Без этого никак. Но и это не главное. Буквально вчера мне сказали, что я глупая и серая клякса, в ярких строчках истории. Клякса, которая ничего не добьется в жизни.А я, знатете ли с детства пророчила себе большое будущее. А тут вышло, что я никто. Поэтому, я хочу доказать обратное, не только этому человеку. Было бы глупо. Я хочу доказать себе, что я чего-то стою! В свободное время подрабатываю в кафе, барах и ресторанах.

– Сильно! – сказал Леха и одобрительно покачал головой.

– Декан что ли наехал? – поднял бровь Петрович.

– Причем тут декан? – я несильно ударила его по руке.

– А, семейные разборки? – понимающе хмыкнул он, – Наконец-то отвадила этого хмыря лощеного!

– Можно и так сказать! – я пожала плечами и больше ничего не сказала. Мне не хотелось выносить мусор из избы, при малознакомых людях. Петрович был в курсе наших отношений со звездой местного масштаба, поэтому понял все сразу.

– Так, давайте теперь я расскажу о себе. Меня зовут Ася, мне тоже девятнадцать лет. Учусь вместе с Валей, но только на отделении Народного вокала. За шутки про кокошник и сарафан, бью больно! Большой опыт. Для чего группа? Мечта, с самого детства, выступать. Секрет у меня один, я боюсь сольно петь. С игрой все в порядке. Пою в народном хоре института. Ну, и конечно, я выступаю как уравновешивающая сила, в нашем тандеме с Валей. Мы как, газ и тормоз. Если что, ролями газа и тормоза мы иногда меняемся.

– Дай пять! – я протянула руку к подруге, и она отбила «пятюню», ребята улыбнулись.

– Теперь я. Как самый младший! Я Алексей, для друзей просто Леха. Мне семнадцать лет. Заканчиваю школу. Ходил в музыкалку по классу гитары, играю в школьном оркестре на арфе. Родаки пророчат мне профессию юриста, экономиста, чтобы в свое компании потом эксплуатировать. А я всю это хню, не перевариваю. Вот реально, не понимаю, как здоровый молодой пацан может сидеть в офисе? Нахрена? Короче юношеский максимализм у меня. Вот. Музыка у нас не котируется от слова совсем. Ее не считают профессией. Поэтому, я тоже хочу доказать всему сраному свету, что чего-то стою, и что с моим мнением надо считаться! – закончил парень.

– Бро! – я легонько ударила его по плечу, – Докажем, главное чтобы нас не посадили, за склонение несовершеннолетних, к противозаконной деятельности!

– Мне через месяц восемнадцать! – гордо сказал он.

– Ну, про меня большинство из вас знает. Девчонки, небось, уже накопали инфы в интернете. Поэтому объясню пару моментов. Я Владимир, мне двадцать пять. Играю и работаю преподавателем в нашей консерватории. Для чего мне группа? И почему я вырядился, как гот? Все просто ребята. Мне до чертиков надоел официоз, классика. Как классический музыкант, я уже исчерпал себя и свои резервы. Вся жизнь принимает циклическую форму – работа, репетиции, конкурсы, работа. И так по кругу. Хочу идти в другом направлении. На чистоту и без обид, вы ребята отличный пластилин, а у меня есть связи. И из всех нас можно слепить очень и очень хороший коллектив. Относительно стиля музыки, мне нравится, даже если бы не нравилось, я человек, который принимает любую музыку. При хорошем исходе, можем выйти далеко за рамки нашей страны. Почему такой образ? – он искренне засмеялся, – Оно того стоило. Особенно, когда Ася взвыла раненной белугой, а Валя старалась не засмеяться в голос, когда я попросил пригласить меня! Но вы не выгнали меня, дали шанс. А значит такие же чокнутые, как и я. И с вами можно работать. Если серьезно, это маскировка, как и у Алексея. Образ гота выбрал случайно. Сами понимаете, я несу риски. И пока группа не наплаву, мне желательно не светиться. Статус преподавателя и тому подобное.

– Я так понимаю, что менеджер еще не существующей группы у нас уже есть! – я улыбнулась, – Петрович?

– А что я? У меня вторая молодость. Дети выросли, бес в ребро, жена по командировкам мотается, со своим фотоаппаратом. Скучно мне! Но тоже, желательно, чтобы меня не засекли. А то из ветеранской организации попрут.

– Я знаю, как буду теперь шантажировать тебя в институте! – хмыкнула Аська, в отличие от меня с Петровичем она часто ругалась из-за того, что постоянно теряла студенческий, а он ее хоть и знал, но не пропускал из вредности. А иногда в плохом настроении заставлял звонить в деканат или устраивал допрос по знаниям фамилий преподавателей.

– Моя оче’едь. Я Паша, мне двадцать четы’е. Не знаю, как случилось так, что я освоил около пяти инст’ументов. Музыкой занимаюсь с детства. ’аботаю в фитнес-клубе. Иногда в ночных клубах за пультом и на конце’тах звукачом под’абатываю. Г’уппа, тоже мечта с детства! Ничего не будет, если сидеть на месте! – он пожал плечами и посмотрел на Аську, ой искра-а-а, – Но, у меня, есть большой сек’ет. Если о нем кто-то узнает, вас п’идется убить.

– Ты, что сидел? – ляпнула я, подруга покрутила пальцем у виска.

– Хуже…. – он тяжело вздохнул, – Меня зовут не Павел, как вы могли подумать. Я Павсикакий. Минутная тишина, а потом дикий смех на все кафе, от которого содрогнулись стены и в нашу сторону повернулись все посетители и персонал кафе.

– Ну, ты шутник! – отсмеявшись, сказала я.

– Валь, не смешно! – надулась Ася.

– Ничего я п’ивык, это п’авда мое имя. Назвали в честь п’адедушки. Поэтому чтобы не было воп’осов я ’ешил сазу вас п’едупедить.

– Извини… – я прочистила горло, – Неожиданно. Я никогда не слышала. Честно.

– Да забей. Блябляс тоже жесть! – он улыбнулся.

Когда все было улажено, и оговорено время первой репетиции, парни направились домой, а мы с Аськой решили еще немного посидеть.

На самом деле, мы ждали еще одного человека. Фотографа и визажиста имени Адик, то есть Влад, Владик. Но все его звали Адиком за манерность в поведении и невыносимый характер.

– Господи Иисусе! – пропел он, как оказалось он уже добрых полчаса наблюдал за нашей компанией с дальнего столика, где сидел в компании своего ухажера, – Чмоки, девочки. Что за кунсткамера во главе со старпером?

– Адик! Не бухти. Есть идеи? – спросила я сразу в лоб, чтобы не слушать еще час лекцию о моем ужасном вкусе.

– Я бы назвал вашу, гм… группу не «Кровь Квасира», а ВИА «Дохлые кузнечики»! – он закатил глаза.

– Ну, я бы не сказала, что Паша похож на кузнечика! – хихикнула Аська, которой Паша, кажется, понравился.

– Ася, не смешно! Адик прав. Что мы будем делать с этим оркестром? – Я смотрела в спины прошедших наше прослушивание музыкантов, ничего не хочу сказать плохого, по внешности не судят. Они все реально, мега-крутые музыканты, и я не сомневаюсь в том, что они будут так же круто играть. Но кого я обманываю, вашу ж мать! Мы все разные настолько, что я не представляю, как из нас можно что-то слепить. Если с музыкальной точки зрения, все нормально, и мы вполне можем сыграться, то в визуальной у нас больша-а-ая проблема!

– Ты хотела группу? Хотела! – подруга начала загибать пальцы, – Хотела исполнить мечту детства? Хоте-е-ла. Хотела, как ты там говорила, стать ярким пятном…

– Яркой строчкой в истории! – поправила я подругу.

– Да, яркой строчкой в истории. Хотела. Хотела институтскому хамлу доказать свое превосходство? Хотела. Ну, вот – получай! Твоя группа! А что с этим делать, решай уже сама. Не я это затеяла.

– Мда-а-а-а… – выдохнула я, – Нас спасет только грим и костюмы.

– Угу… – согласно покивал головой, наблюдавший за нашей перепалкой Адик, – Я надеюсь, вокалистом будет секси-качок?

– Не тронь Пашу! Аська первая на него глаз положила! – взревела я.

– Чего ты кричишь, дурная? – парень прикрыл лицо тонкой рукой, его маникюру могла бы позавидовать любая девушка, показывая, какая я дура, – Нужен он мне. Из всей вашей компании он единственный, кто лицом вышел.

– Адик, ты осторожнее в высказываниях, а то ты тоже долго лицом не будешь выходить! Я тебе его подпорчу! – проворчала Ася.

– Ася, ты нормальная-а? – прогундел Влад, – Я про мужиков говорил.

– Ладно, проехали. Давай, говори, что ты там придумал? – не выдержала их перепалки, потому что с Адиком было всегда, как в еще одной неприличной поговорке, не тронь…, вонять не будет.

– Викинги, вот ваша тема! – он довольно поднял указательный палец вверх.

– Викинги? – я удивилась, когда говорила он скандинавской мифологии, то думала, что можно обыграть ролями вроде леприконов, темных эльфов или великанов.

– Да! Особенно если этого рыжего одеть и причесать, ваще бомба будет! – с придыханием ответил Адик.

– А с остальными, что? – спросила я, не рассчитывающая, что придется еще и костюмы искать.

– Вот, Вэл, здесь как раз таки проблема! – он всегда называл меня Вэл, потому что Валя ему категорически не нравилась. Он же до больного модный и современный у нас, – Вы просто комедийная экранизация «Властелина колец», без обид!8

– Скот! – прошипела Ася.

– Дурочка-а! – Влад цокнул, – У тебя из всех самая топовая роль Леголаса!

– А я кто? Голлум? А ты моя прелесть? – я не смогла сдержать улыбку, глядя на скорчившего рожицу Влада.

– Как минимум Арвен! – он гордо поднял нос, – А остальные…

– Мне уже страшно…

– Ваш старпер – Гендальф, мелкий – Фродо, рыжий – Гимли, правда, переросток, а вот это маньяк в черной рубашке, вот это Голлум!

Аська расхохоталась в голос, представив все это.

– А чем тебе мистер знаменитость не угодил? М? – почему-то стало обидно за парня, не такой уж он страшный на самом деле.

– Ну, этот полутруп не произвел на меня впечатления… – Адик пожал плечами.

– Ага, знаю, кто произвел. Но туда путь закрыт! – проворчала подруга.

– А этот как? – я показала ему фото Графа без грима.

– О, ничего так…Симпатичный мальчик. А кинь мне ссылочку на его страницу? – он увлеченно листал пальцем фотографии, на моем телефоне, подруга хихикала.

– И это тот, кто говорил, что по внешности не судят! Это твой Голлум, дорогой! – я сделала контрольный в лоб, Адик обиделся.

– Ладно, дурочки, мне пора. Вечером скину примерные фото, чтобы понимали, что я хочу.

– Спасибо пупсик! – сладким голосом произнесла Ася, зная, что Влада такое обращение дико бесит.

– Я кинула тебе ссылку, не дуйся! – крикнула я вслед удаляющейся спине Влада.

– Чмоки, Вэл! – он довольно улыбнулся и обидка моментально прошла.

– Ты сейчас просто сделала большую пакость нашему гениальному музыканту! – хихикнула подруга.

– Если бы я не сделала, то о личном фотографе и имиджмейкере, можно было бы забыть! Он большой мальчик, разберется.

– Фотограф и имиджмейкер группы? Я смотрю, ты настроена серьезно?

– Более чем! – я довольно улыбнулась.

***

Битый час, я стучала по тарелочкам, сидя в актовом зале. По совету подруги, я послушала барабанные партии нескольких рок-групп, играющих в том же стиле. Офигела от скорости. Переслушала. И еще раз офигела. Поэтому, теперь в каждое дежурство Петровича, приходила в институт и оттачивала свою игру.

После нашего прослушивания прошло уже больше недели, первую репетицию пришлось отменить. Но, для нас с Аськой, выпал отличный шанс подтянуть все то, что мы забыли. Что уж скрывать, без репетиции, мы бы смотрелись полными лопухами, среди профессионалов.

– Валентина! – в зал влетел довольный Петрович, с басухой в руках, – А давай-ка, мы с тобой сообразим на двоих?

– Звучит двусмысленно, но я за, давай! – не знаю, сколько мы импровизировали, что очнулись только от жиденьких аплодисментов.

– Ой! – сказала я, глядя на серьезного ректора. И какого черта он делает так поздно вечером. Теперь не отвяжется. Я получу люлей, а Петровича выгонят

– Кто бы сомневался, Блябляс! – он слегка улыбнулся.

– Здравствуйте, Иван Филимонович! – как можно дружелюбнее сказала я.

– Валентина, ты из певиц в музыканты решила податься? – он сел в зрительный зал, – Да еще и Николая Петровича склонила к этому?

– Иван Филимонович, вы так говорите, будто я его к преступной деятельности склонила, и мы тут инструменты за границу незаконно перевозим! – я надулась, с этим мужиком нужно быть глупой дурочкой, тогда и спроса будет меньше.

– В какой-то степени, так оно и есть. Он на рабочем посту! – он некультурно показал пальцем на Петровича.

– Так мы для института стараемся, к конкурсу готовимся! – выдала я, чтобы Петровича не выгнали, – Чтобы вы знали, Николай Петрович, военный музыкант в отставке!

– Да вы что? Вот я не знал! – ректор покачал головой, – И почему я не в курсе, что наш Институт участвует в каком-то конкурсе?

– Так его еще не объявляли! – врала я, глядя на Петровича, который покачал головой, – Мне знакомая позвонила, сказала, что ей сказали, что будет конкурс! Вот она и предупредила меня.

– Николай, если бы я не знал тебя так хорошо, то подумал, что у тебя роман с Блябляс. Ты посмотри, как она тебя защищает! – и они вдвоем не просто засмеялись, а заржали в голос. Взрослые мужики, блин!

– Валентина, Иван мой давний друг. Не переживай, все заранее оговорено. Репетировать будем здесь, нечего молодым девчонкам по гаражам шататься! – Петрович пожал плечами.

– Вот ты гад, Петрович! – не сдержалась я, вызвав порцию очередного смеха.

– Взамен на это, выступите пару раз от института! – серьезно сказал ректор.

– Заметано Иван Филимонович! – я улыбнулась ректору, но на Петровича посмотрела хмуро, – Только обещайте, что личности не будут раскрыты. Хотя мне и Бобинчик все равно.

– И она с вами? – ректор удивился.

Иван Филимонович обладал одной супер способностью, он знал практически всех студентов пофамильно, как ему это удавалось, никто не понимал. А тех, кто активно участвовал в студенческих организациях, знал поименно.

– Ася, у нас гитарист! – пожала я плечами.

– Вот так студентки. Девушки-загадки! – хмыкнул он, потирая щеку, – Петрович, представь, одна в академическом хоре, а рубит по барабанам, как заядлый рокер, а вторая в народном хоре, при этом на гитаре играет. Еще и такую музыку слушает, как его так называют?

– Дэт-металл! – ответила я.

– Вот… Парадокс. Ладно, Валентина, пора домой! Тебе завтра на пары! Николай на пост, успеете еще с репетициями! Время десять вечера! – он посмотрел на наручные часы.

– Хорошо, сейчас только такси вызову! – пробормотала я, пришел тут, раскомандовался.

– Валёк, вот ты клуша! Какое такси, Иван подвезет! Да Ванечка? – Петрович улыбнулся, – О студентах надо заботиться, ей на другой край города ехать. А времена сейчас, ой какие нехорошие!

– Э..да… конечно! Собирайся и адрес говори! – Иван Филимонович как-то недобро посмотрел на Петровича и вышел.

– Это что сейчас было? Ты чего? А? – я посмотрела на охранника, как кот Бендер из известного видео.

– А это была месть, роман он мне тут приписал, со студенткой! – проворчал мужчина.

– Как малые дети, чеслово! Надеюсь, у меня не будет после этой поездки проблем? Нагоняя от его жены, например? – я ткнула палочкой Петровича в лоб.

– Да ничего не будет! – он махнул рукой.

– Смотри мне! У меня много личностей, одна носит корону, другая смирительную рубашку, третья нимб, а четвертая биту! Вот она прямо-таки просится выйти! – я пригрозила пальчиком.

– Ой, Блябляс, скажи спасибо, бесплатно домой доедешь! – хмыкнул мужчина.

***

Личность с битой, рвалась наружу. Ее вызывала Аська, как некромант со стажем. И уже битый час требовала рассказать, кто меня привез домой на крутой тачке. Сначала я решила немного поиздеваться, но под натиском сдалась, и рассказала. А эта дуреха начала мне читать лекцию, о том, что отношения с ректором добром не закончатся. Нотации длились до тех пор, пока я не позвонила Петровичу, пообещав убить его, вместе с ректором, если он всем не объяснит моей гиперзаботливой подруге. Вся эпопея закончилась к двум часам ночи.

Кто бы сомневался, что следующее утро будет не добрым. Я проспала, вылила чашку горячего кофе в штаны, запутала расческу в волосах и под конец еще сбила коленку, распластавшись на пешеходном переходе, прямо перед автомобилем. Толпа ахнула, бедные люди подумали, что дяденька меня сбил, судя по его бледному лицу, он сначала тоже об этом подумал.

Это уже потом, когда отсмеявшись, я отползла в сторону и показала руку с поднятым большим пальцем, он успокоился.

– Вот скотство! – я сидела на скамейке в парке и припудривала сбитую коленку. Ненормальная скажете вы, может так и есть. Видимо при падении мозги немного взболтнулись, поэтому припудрить коленку, как мне казалось, сейчас было самым разумным действием. Надо же было кофе пролить на джинсы, а другие в стирке, пришлось надеть юбку. Терпеть не могу юбки! В джинсах я бы так ее не стесала и отделалась лишь синяком.

– Что ты творишь? Ты еще духами взбрызни ее! – раздался рядом голос.

– Точно! – я стала рыться в сумочке,

– Валькирия, ты голову не повредила случайно? – он с ужасом смотрел на меня, а я на него.

– Леха? – я подняла голову и увидела паренька, сегодня он выглядел еще интереснее, как ботаник-адепт какой-то учебной секты. В черной строгой рубашке, поверх которой красовался вязаный разноцветный жилет в полоску, в джинсах и с портфелем, нет, не с дипломатом, как вы могли подумать, а с портфелем цвета детской неожиданности, на котором была нарисована белочка с мухомором. На нос нацепил круглые очки, как у кота Базилио, а волосы расчесал на прямой рядок.

– Я, мы тут клип снимаем, на день учителя! От нашего класса! – он показал в сторону толпы школьников, одетых, так же как и он, – Где тебя угораздило так?

– Господи, я думала, ты опять у друзей одевался! – я улыбнулась, глядя на это чудо, – Упала, на ровном месте. Спешила на пару, но теперь видимо, нет смысла туда идти.

С видом знатока, он осмотрел колено, что-то поразмыслил.

– Серый, сгоняй за пластырем! – крикнул он парню, который стоял ближе к нам, – Только смотри большой купи.

– Ок! – крикнул в ответ парнишка и ретировался в ближайшую аптеку.

– Как ты играть теперь будешь? Прямо на сгибе сбила! – он покачал головой, и почему-то сейчас я почувствовала себя семнадцатилетней школьницей.

– Нормально, кстати, Петрович нашел нам место для репетиций, в институте. Центр города. Удобно добираться.

– Круто! Только тсс! – он приложил палец к губам, а к нам подошел парнишка с упаковкой пластырей.

– Баран, ты че принес? – Леха с ужасом смотрел на детские цветные пластыри, с уточками и цветочками.

– Слышь, сам иди, покупай тогда. Как думаешь в таком прикиде, что мне продадут! – он показал на свою одежду, а я невольно улыбнулась.

– Не ругайтесь. Мне нравится! – я выхватила пластырь с желтыми уточками и заклеила колено, – Красота!

– Твоя крашиха? Отъехавшая, но мне нравился. Да и упакована ниче так! – дурашливо выдал он триаду непонятных слов. Вроде бы и разница в возрасте всего два года, а уже пропасть. Я как старая бабка, не всегда понимаю, что они говорят.

– Серый, исчезни! – рыкнул Леха.

Серый исчез, громко хохоча, он убежал к своим одноклассникам.

– Дебил! – проворчал Леха, который странно отличался от своего друга, по развитию.

– Ты что несколько раз на второй год оставался? – спросила я.

– В каком смысле? – он возмутился.

– Ты отличаешься от сверстников. Серьезен не по годам, скажем так!– я пожала плечами.

– С детства самостоятельности учат, культуре, мать ее, речи. Дома, как на приеме у английской королевы. Скоро двинусь. Ты не представляешь, как мне приходится вертеться, чтобы не сказать дома ролф или кринж, а в школе не назвать девчонку мадмуазель, как алкаш у подъезда! – он вздохнул.

– Станем богатыми и знаменитыми, будем вести себя, как нам хочется. А сейчас волю в кулак, боец! – я подставила кулак, для удара, он слегка стукнул в ответ.

– Твои слова да в … – Леха не успел договорить, как его позвали, – Ладно, до среды, Валькирия.

– Пока, Лютый! – сама не поняла, как, но кажется, только что придумала прозвище нашему гитаристу.

Он побежал к одноклассникам, а я хромая побрела к институту.

***

– Проказница-мартышка, осёл, козёл, да косолапый мишка! – пробормотал Граф, глядя на нашу так называемую группу.

– Эй, ты кого ослом назвал? Я не посмотрю на твою известность и набью тебе морду! – было бы интересно посмотреть, как Леха будет бить морду, Графу, которому был, грубо говоря, по пояс.

– Я образно! Успокойся. Это басня Крылова, если ты не знал! – Валдемар, он же Граф, он же просто Вовчик, что-то обдумывал.

– Знаю я. Не дурак! – проворчал Леха.

– Где Павсикакий? – спросил он.

– Оспадя, не называй его так! – скривилась я, как бы я не хотелось, но это имя просто резало слух, – Паша – Викинг!

– Ха, Валя у нас генератор прозвищ! – улыбнулась Аська, которую я нарекла Ассом, в честь основной группы богов в германо-скандинавской мифологии, но написав имя латиницей, Аська сначала долго хохотала, потом сделала вид что обиделась. Но не сдержалась, снова рассмеялась, и объяснила мне, глупой, учившей немецкий язык, что на английском языке ass – это задница, а не ацетилсалициловая кислота, как это было на немецком языке.

– Паша в клубе, у него занятия. Будет через час.

– Отлично, тогда, дабы не мучить бедного вокалиста, у нас час, чтобы немного сыграться. Хотя бы на элементарной мелодии. Приступим! – скомандовал Вовчик, который сегодня выступал в качестве дирижера, руководителя оркестра и преподавателя, – Валя начинай с фанка, по моему знаку переходи на 12/8, далее на шаффл.9 Сегодня тренируемся на малых скоростях и постепенным увеличением скорости.

– Ок, слушаю и повинуюсь! – я постучала палочками, призывая всех к тишине, – Поехали!

Как и приказал, наш несравненный князь тьмы и всея консерватории, я начала с самого распространенного ритма, с акцентами на слабых долях. Сейчас игра на барабанной установке казалась чем-то обыденным, кстати, а когда все идет через одно место, неплохо позволяет выпустить пар. Впервые дни, когда я только начинала учиться, мне казалось, что нужно быть осьминогом успевать одновременно, стучать по тарелкам и наступать на педальку. Сейчас, все это делалось на автомате.

Сначала мы играли гаммы и арпеджио, пытаясь синхронно попадать в такт, потом этот изверг заставил нас играть «В траве сидел кузнечик», смотрелось это жутко, да и слушалось тоже. Начиная медленно, мы быстро наращивали темп. Я сразу вспомнила Адика, когда он назвал на ВИА «Дохлые кузнечики», а сейчас мы играли свой гимн. Мне стало смешно, и я выронила палочку.

– И еще раз, Валя! – крикнул Граф, – Не спи!

До прихода Паши, мы были похожи выжатый, а вернее пропущенный через мясорубку лимон. Наш звездный мальчик гонял нас за любую оплошность. Изверг! Я пыталась отдышаться, как после марафона. Ноги болели так, что казалось, будто я пробежала не меньше сотни километров. А руки, по ощущениям свисали вниз, как у гориллы. Аська шипела, охлаждая пальцы в стакане с прохладной водой. Он запретил ей пользоваться медиатором. Что бы натренировать пальцы. Петровичу было абсолютно поровну, он у нас тертый калач, впрочем, как и Лехе.

– Из вас кто-то имеет опыт игры в рок-группе ранее? – спросил Граф.

– Я раньше играл, но не долго! – сказал Леха.

– Хорошо! – пожал плечами Граф, – Продолжим.

Мы, конечно, не поняли, почему хорошо и зачем ему это знать, но продолжили играть. В сравнении с тем, что мы играли в самые первые часы репетиции, это уже можно было назвать музыкой. Мы даже немного начали втягиваться в игру, гитаристы успевали пообщаться, Паша на радостях, что наконец-то услышал музыку, а не набор звуков, радостно рычал в микрофон. Все было замечательно, до тех пор, пока посреди песни Валдемар с адским хохотом не побежал на четвереньках по залу. Я не преувеличиваю, вот прям как есть, на четвереньках, как в фильмах ужасов. Меня обдало холодным потом, я тут же перестала играть, Аська как впечатлительная девушка завизжала и попыталась залезть на стул, будто бы он ее спас. У Паши вместо слов в микрофон раздалось «Э-э-э… вызывайте экзо’циста!», а Леха и Петрович с интересом наблюдали за сверхъестественным забегом Графа.

– Валь, дай-ка деревянную палочку, на всякий случай, не осина, но тоже сойдет! – прошептала Аська.

– Зачем? – я не поняла, но палочку подала.

– Если он сейчас полезет на стену, я его заколю! – и она ухватила ее, как меч, выставляя перед собой.

Граф долго метался по залу, на четвереньках, пока не выдохся. И утерев пот со лба, спокойно сел на пол. Аллилуйя, что на стену не полез!

– Бобик сдох… – брякнула я, Аська даже внимания не обратила на свое прошлое прозвище, настолько она была впечатлена происходящим.

– Что и требовалось доказать! – как ни в чем ни бывало, заключил Граф, глядя на собравшихся в кучку людей.

– Т-ты чего? – я подала голос.

– Я ничего, а вот, как вы собираетесь в толпе выступать не понятно! – судя по его выражению лица он что-то обдумывал.

– Как и выступали! – Аська все еще не выпускала палочку из рук, – В группе мы не играли, но выступаем часто, – Что случилось, нечистый?

– Публика на ваших выступления в большинстве воем адекватная. Не думаю, что какая-нибудь бабулька надумает швырнуть в вас бутылкой пива или залезть на сцену! – читал нотацию Граф.

– Ха, ты не знаешь наших фанатов! – я вспомнила резвого дедка с костылем, который ухлестывал за руководителем нашего хора.

– Предлагаю, каждому поучаствовать в тренировке! Итак, в момент игры один из вас, должен сделать что-то, что может повергнуть в шок и ступор других. Очередность каждому скажу отдельно! Подходите по очереди!

Так этот псих и сделал. Играли мы, как на иголках, уже вымотанные и уставшие, но в ожидании неизвестно чего и неизвестно когда. И как только мы расслаблялись, кто-то начинал творить неведомое. Паша резко замолкал и убегал, бросив микрофон, Аська подбегала и начинала бить руками по тарелкам на барабанной установке, Леха вырывал микрофон у Паши, и выталкивал его со сцены, Петрович поступил интереснее всех, просто отошел и выключил рубильник на стене. Та продолжалось в течение двух часов.

– Бедные твои студенты! – я вздохнула, глядя на снизу вверх, на нашего учителя-мучителя.

– Они сами на это подписались! – он пожал плечами, его серьезность никак не вязалась в голове с мрачным придурковатым образом, гота-позера, – Что с ногой?

– Откуда ты знаешь? – я возмутилась, – Леха трепло?

– А Леха причем? – он сел рядом, – Ритм басс-барабана слабее стал, это раз. И ты хромаешь, это два!

– Упала! – проворчала я, слабее он стал, вот локатор ходячий, – А откуда ты знаешь, как я раньше играла?

– Петрович, присылал несколько видео с вашей игрой! – он улыбнулся.

– Вот скот! – я хлопнула себя по больной коленке, и еще больше обозлилась.

– Я или дядя Коля? – он ничуть не смутился.

– Оба. Проверял? – я тоже не смутилась, нашелся всезнайка.

– Конечно. Я должен просчитать все риски, прежде чем обращусь к нужным людям! – он не стал юлить и сказал правду.

– Всех? – я выгнула бровь.

– Всех! – он улыбнулся, и из-за красных линз, его взгляд показался опасным, – Тебе не идет образ монашки, в длинном велюровом платье, и блестки тоже. Вот черная кожа и меха, самое то!

– Шта-а-а-а? – этот скот был на всех моих выступлениях, а я его не заметила, но я не озвучила, а вместо этого спросила, – Какая к черту кожа и меха?

– Ася в кокошнике вообще нечто! – он пропустил мимо ушей мой вопрос, – А сарафанчик, вообще шик!

– Молчи! – я толкнула его локтем, – Не вздумай при ней ржать. И вообще, жду ответ на предыдущий вопрос.

– А Леха, так вообще джентльмен, так мило в парке за девушкой ухаживал! – он коварно улыбнулся, – Вот только его образы меня пугают.

– Я смотрю, ты маньяк со стажем! – я покосилась на этого гения, – Но косоглазый маньяк. Этот милый ребенок, как раз мне помогал, когда я упала.

– Ты? В юбке? – он округлил глаза, – Ты же всегда в брюках, ну или в джинсах.

– Ты, правда, маньяк что ли? Слежку установил за нами? Господи, это напоминает фильм ужасов, когда группу подростков оставляют в одном помещении и проводят психологические эксперименты.

– Глупости, Валя. Я же говорю, я должен быть уверен, в каждом! – он нервно постукивал пальцами по подлокотнику кресла, все так же игнорируя мой вопрос. Сам напросился, и не долго думая схватила его за руку и укусила, его за палец. Он же пианист, а без пальцев будет «профнепригоден».

– Что ты делаешь? – он вскрикнул от неожиданности.

– Р-р-р! – я сильнее прикусила его руку, боже, наверно со стороны это выглядело как в дурдоме.

– Отпусти, прокусишь! Ненормальная! Бешенством еще заразишь! – он испугался, потому что у меня предательски капнула слюна на подлокотник, – Я все скажу!

– Р-р-р? – я просила, нет, я требовала подтверждения.

– Точно! Фу! – сказал он, как бешенному ротвейлеру, – Адик, фото прислал, в фотошопе подобрал вам костюмы!

– Тьфу, гадость! Небось, грязная! – я достала антибактериальную салфетку и протерла язык, а Граф с ужасом наблюдал за моими манипуляциями, – Давай руку, болезный. Вдруг у меня слюни ядовитые!

– А что это вы тут делаете? – спросила прибежавшая на вопли Вовчика, подруга, как раз застав меня за протиранием укушенной руки, нашего одаренного, которого словно пригвоздило к креслу.

– Да, вот, Светлейшему ручки целую, за то, что снизошел, до учения умов непросветленных! – я картинно чмокнула его руку, на которой красовался красный след от моих зубов, и тут же снова протерла свои губы и его руку салфеткой, – Не гневайся, о Светлейший! Если будет воля твоя, остальные холопы тоже будут персты твои целовать!

– Дурка! – хохотнула Аська и убежала к остальным музыкантам.

– Показывай! – грозно сказала я, глядя на ошалевшего, от моих откровений парня.

– Дикая и ненормальная! – заключил он, – Больно-то как!

– Хватить дурью маяться, показывай, что он тебе прислал, иначе я и его загрызу! – прорычала я.

– Ладно! – он развернул экран своего навороченного телефона ко мне.

– Мать моя женщина! – я закрыла глаза, мне хотелось смеяться и плакать одновременно. На фоне гор, облаченные в набедренные повязки и шкуры, все как один с прической андекарт, стояли мы. А вернее наши головы были умело прифотошоплены к чужим телам. Я теперь понимаю, почему мой образ понравился, Светлейшему. Я бы себе тоже понравилась, с пятым-то размером груди. Аська вообще была голой по пояс, ее грудь не меньшего размера прикрывали длинные белые волосы. Парни, как ни странно выглядели нормально, и уместно, – Никому больше не показывай, это произведение искусства. С женскими образами, сама разберусь. И не командуй сильно, не забывай идея группы моя.

– Ок, тогда не забывай, что группу раскручивать буду я! – в тон мне ответил парень.

– Мир? – я протянула мизинец, прекрасно понимая, что с насяльника, спорить нельзя.

– Мир! – он ухватился своим мизинцем, – Но с условием, что не будешь калечить мои руки.

– Заметано! – я улыбнулась, и мы отправились на второй круг адской репетиции, теперь уже с Пашей. На бэк-вокале были мы с Аськой, вокалисту

Граф предложил, не только петь, но и играть на гитаре. Уж больно несчастный был у него вид.

***

– Валь, что за представление вы с графом сегодня устроили? – спросила подруга, когда мы уже походили к дому.

– Тьфу, не напоминай эту мерзость! – я скривилась, потому что во рту до сих пор был привкус антибактериальной салфетки, – Ты знала, что он слежку за всеми установил?

– Нет! – подруга остановилась, – Зачем?

– Риски просчитывает, его сиятельство! – я пожала плечами, – А если честно, мне кажется он слегка ку-ку на голову!

– У тебя все ку-ку! – Ася махнула рукой, потому что всех неугодных мне я называла «ку-ку».

– А ещё он чушь нёс про кожу и меха, и откровенно стебался над нами. Ну, я его и укусила! – пробормотал я под нос, ощущая себя полной дурой.

– Это не он ку-ку, это ты! Додуматься только, укусить пианиста за руку! Взрослая тётя уже. Вон в твоём возрасте уже детей воспитывают! – Ася читала лекцию, иногда мне казалось, что в неё вселяется столетняя ворчащая бабка.

– Он с кокошника ржал! – ляпнула я сгоряча, прерывая ее триаду слов.

– А? – резко замолчала подруга, её настолько достали шутками про кокошник, что она начинала звереть.

– А меня монашкой в велюровом платье назвал, – я решила немного сгладить ситуацию, – Ась, он был на наших выступлениях!

– Маньяк какой-то, озабоченный! – фыркнула она, – Одно разумное объяснение, это действительно, что он решил в это вложить деньги и теперь проверяет, стоит оно того или нет. Хотя-я, одно другому не мешает.

– Угу, домой и спать? – спросила я.

– Домой и спать! Пальцы просто горят! – возмутилась она.

Если и было суждено попасть домой, то о сне можно было забыть. Адик создал общий чат, для всех участников группы, под названием «Секси-шмекси викинги», и мы полночи обсуждали будущие образы участников. Так как основная масса группы желала оставаться неизвестной, то нужно было обсудить, все до малейших подробностей не только в костюмах, но и в гриме. Успели поругаться, удалить беседу, заново её создать, помириться, поспамить смайлами с неприличными жестами, снова поругаться и уволить друг друга с занимаемых позиций, ещё не существующей группы. После чего Адик переименовал беседу в «Полянку для ослов». Затребовал денег за его работу и потраченное впустую время. Кое-как успокоились, снова помирились, все ради того чтобы Адик отвязался. На том и остановились в три часа ночи.

– Как дурдоме побывала! – донеслось из соседней комнаты.

– Весело, но слишком энергозатратно! – подтвердила я.

***

Месяц ежедневных и изнурительных тренировок, начал давать свои плоды, когда мы научились импровизировать. Светлейший, дрючил нас, нормальными словами, назвать такие мучения просто язык не поворачивается. Кстати Светлейшим называла его только я, не знаю почему но после того случая, по-другому назвать его язык не поворачивался. Он конечно первое время бесился, но потом привык.

Он наигрывал на клавишах несколько нот, а мы должны были уловить суть, и в итоге прийти к единому звучанию. То есть мы должны были, чуть ли не в идеале знать гармонию.10 Как преподавателю консерватории ему не было цены, но как единственному участнику группы с абсолютным слухом, ему приходилось тяжко. А нам ещё хуже. Косячить было не позволительно. Тот, кто косячил, течение получаса в медленном темпе, по нотам, выигрывал злополучный участок мелодии, под неодобрительные взгляды других, кого это занятие еще не коснулось.

– Светлейший, тебе в пору уже книгу писать «Консерваторское образование за месяц»! – я ткнула его в бок палочкой, сегодня он не стал облачаться в образ готичного неадеквата. Явился на репетицию, прямо после занятий, в классическом костюме. Правда, мы сначала не хотели его впускать, сделали вид, что не узнали. Но после пары ласковых, пришлось впустить.

– Ты спрашивала, как выдерживают студенты мои занятия? – Светлейший хитро улыбнулся, – Тыще нашего дирижёра в деле не видела!

– Такое ощущение, что у вас монстр работает! – хмыкнул Адик, которому понравилось ходить на наши репетиции. Я конечно догадываюсь почему.

– А приходите на экскурсию, скажу, что мои практиканты! – предложил он.

– Всей группой?

– А почему нет?

– Заметано! Тогда ждем с нетерпением встречи с вашим роковым дирижером!

– Угу… – он задумчиво произнёс, – Как думаешь, коллега, вывезем подготовку к конкурсу? – невзначай спросил он, когда мы уже вышли на улицу, и шли к остановке.

– Когда? – я даже не стала заморачиваться с вопросом о том, почему я только сейчас узнаю о конкурсе.

– Тридцать первого октября, на крытом стадионе будет фестиваль, в рамках которого ежегодно проводится конкурс, для молодых музыкантов «Dark Halloween», слышала?

– Ага, один раз даже пыталась попасть… Но, увы… Там такой уровень.

– Это не все. Для участия в конкурсе нам нужно снять видео-визитку, клип, и записать хотя бы две-три песни. Треки будут транслировать на радио.

– М-да… – я задумалась, – Насчёт игры могу сказать, что справимся, вокал тоже в рамках разумного. Проблема в костюмах и в записях… И у нас нет ни одной своей песни.

– В игре тоже чего-то не хватает…

– Это тебе не симфонический оркестр, Светлейший, идеально никогда не будет. Если ты не уверен, можем подождать.

– Нет, не можем.

– Почему?

– Меня пригласили на стажировку за границу. В ноябре я должен дать ответ. Но прежде, я должен попробовать с группой.

– Зашибись подход! То есть, если мы, грубо говоря, облажаемся, ты свалишь? – я возмутилась, нет. Я была зла и обижена. Мы подопытные кролики у звёздного мальчика? Нет, клавишника найти труда не составит, но…но…

Он ничего не ответил. Настроение моментально ушло в минус. А все так хорошо начиналось. Дома я не выдержала и рассказала Аське.

– А чего ты так переживаешь? – она удивилась.

– Ася! Он шарит в музыке, научил нас сносно играть за месяц. Сам играет, как бог, и у него есть связи. А без связей мы ноль на палочке! – я нахмурилась.

– Нравится? – спросила она.

– Ну и немного нравится! – сдалась я.

– Не тормози, а то Адик уведет! – она расхохоталась и получила по макушке.

***

Сейчас же мы сидели на репетиции симфонического оркестра, как в кинотеатре на чёрной комедии. А всему виной был их дирижёр и Адик, который комментировал все его действия и высказывания.

– Семён Никитич, к нам сегодня пришли практиканты из Института! – пожал руку дирижёру Светлейший.

– О, молодая кровь! – хищно посмотрел в нашу сторону, маленький, круглый дядечка, с отполированной до блеска лысиной, но тут же потерял всякий интерес и развернулся к своим подопечным.

– Интересно, когда его снимают камеры и фотографы, его лысина не засвечивает кадр? – проворчал Адик, чинно усаживаясь в кресло.

– Влад! – Аська шикнула на него.

– Я серьёзно! – невозмутимо произнёс он.

Музыканты рассаживались по местам, расставляли пюпитры и с любовью закрепляли листы с нотами. Светлейший царственно восседал за роялем, и о чем-то мило беседовал с вокалисткой. Гад!

Раздались первые звуки, и тут же стихли.

– Заново! – закричал дирижер.

Оркестр заиграл снова, но не прошло и минуты, как мужчина снова остановил их, что-то втолковывая и размахивая дирижерской палочкой.

– Он указкой машет, как волшебной палочкой! – пробормотал Адик, – Сыграл не правильно – Авадакедавра неуч!

– Адик, тише ты! – теперь ворчала я, в отличие от Аськи, которая тихо попискивала в рукав куртки, переглядываясь с Пашей, они были всегда на одной волне и понимали друг друга без слов. Петрович и Леха, смотрели на это с отвращением, видимо сказывался опыт игры в оркестре.

– Мне попросить на оркестр заказать партию очков? – верещал дирижер, когда кто-то сказал, что не видит при таком освещении нот, -

Или в типографии попросить, чтобы для идиотов партию крупнее печатали?

То, чем мы занимались на репетиции, было просто цветочками, в сравнении, с тем, что творил дирижер. Видимо привыкшие к его характеру, музыканты, уже не обращали внимание на его ругань и обидные слова в свой адрес.

– У вас икота? Нет? А почему вы дёргаетесь? – спросил мужчина, парня, который играл на литаврах.11 – Как говорил великий, вы не музыканты, а мудаки с железками!

Мы были под впечатлением, Адик развлекался.

– Посмотрите как у них щеки раздуваются! А-ха-ха, представляю какие потом у них губы! – неожиданно даже для себя, хрюкнул Адик, и шёпотом добавил, – Как куриная жопка!

Тут полегли все. Наш эстет голубых кровей сказал слово «жопка», а не задняя часть туловища, или не филейная часть. Видимо общение с некультурными нами, дает свои плоды.

***

– Ребят, а вы уверены, что после этих съёмок мы сможем выступить на конкурсе? – Аська куталась в пуховик, потому что из всей одежды самым тёплым вещью на ней был меховой воротник и тонкие белые косички из канекалона.

– Всё будет хорошо, вон Валя не жалуется! – проворчал Граф, пытаясь почесать нос длинным черным ногтем.

– В-вал-яне ж-жалуется, она уж-же прос-с-то не может-т! – я стучала зубами, сидя на маленьком рыболовном стульчике, в тонком белом платье, по типу рубашки утопленницы, в середине октября. Не спасал даже теплый пуховик, который мне одолжил режиссер, который бегал за ребятами с камерой. Дул до одури холодный ветер, а мне досталась роль девушки, которую приносили в жертву тёмному богу, которого играл Светлейший, Аська отказалась, от этой роли, просто сказав: «Твоя идея, вот и изображай!».

– На, выпей! – сказал Адик и протянул чашку от термоса. Запасливый и продуманный хомяк, ему-то не впервой участвовать в съёмках. Он у нас пронырливый, и не в таких условиях снимал. Ради красивого кадра был готов и дождь, и в снег снимать.

Сегодня Влад превзошёл сам себя, надел розовый пуховик, закрутил вокруг шеи огромный белый шарф, в цвет джинс, от чего сразу получил прозвище Hello Adik, от Лехи сразу который вспомнил любимые розовые побрякушки своей младшей сестры Hello kitty. Не смотря на наипротивнейший характер, Адика уважали и прислушивались. Он и вправду всегда давал толковые советы, по гриму, по костюмам и даже по свету. Что греха таить еще и поднимал настроение своей манерой общения «Аристократ, который попал в компанию ущербных».

– Ах, ты ж! Ёперный театр! Адик! – я отпила глоток, и гордо обдало огнём, – Что это?

– Коньяк! – он посмотрел на меня, будто я попросила его отписать все имущество.

– Я думала, что это чай! – я пыталась затушить огонь любезно проятнутой долькой шоколада.

– Ля, я что, дурак, в такую холодину чай пить? – цокнул он и закатил глаза, – Давай, раз не хочешь!

– Адик, и, давно ты чай коньяком заменяешь? – я была в шоке, весь такой до правильный зожник и вместо чая хлещет коньяк.

– С тех пор, как начал встречаться с амбассадором этого бренда! – цокнул в своей манере парень.12

– А если он боксером будет? Пойдёшь в секцию записываться? – я улыбнулась.

– Ты думай, что говоришь! – закатил глаза Адик, – Мне нельзя… Лицо портить…

– Ох, Влад, не закатывай так глаза, а то останутся там когда-то! – и под возмущенные вопли парня, я убежала к месту съёмок. Там как раз репетировали, тот момент, когда Аська должна была бороться с тёмным божеством. Она с лёгкостью размахивала пластиковым детским мечом, который позже, с помощью компьютерной графики должны были превратить в боевой меч. Аська шла в нападение, ловко отбивая мячи, которые задумке были магическими огненными шарами. А потом непонятным образом развернулась и шлепнула нашего Светлейшего в лоб. Якобы случайно, так выглядело со стороны. Но я-то знаю её, отомстила за кокошник, злопамятная девушка.

Позже записывали сцену бутафорской головой, которую несли, нанизав на меч. Около пяти часов ещё ушло на то, чтобы отснять каждого индивидуально, с разных ракурсов, с разными эмоциями и положением тела. Крупным планом и со стороны. Было трудно, но интересно. Как раз пригодились уроки актерского мастерства. Конечно, наш режиссер постоянно бухнел и останавливал съемки, но мы дожили до вечера. Собрав всю теплую одежду, я ждала своей участи. Той самой сцены, где викинги должны были принести меня на жертвенный камень и отдать темному божеству. Эти кадры, клипмейкер решил снять на закате. На берегу реки разворачивалась чудная картина. Кроваво-красный морозный закат, дым костра, я в белой рубашке, лежу на камне, как приведение, трясусь от холода, так что клацанье зубов слышно на всю округу, спасибо, что плед подстелили.

И медленно сползающий паук, аккурат мне на нос. Так не вовремя! Ой, как я кричала-а-а-а, арахнофобия у меня в крови с самого рождения. Я кричала, показывая пальцем на паука, который от моего крика поменял цвет. Наверное, поседел. Режиссер, приняв это за актерскую импровизацию, продолжал снимать, Светлейший тоже не понимал, почему я показываю на него пальцем и кричу, как умалишенная. Паука он не видел и продолжал делать вид, что душит меня, аккуратно прижимая к плите.

– Паука, убери, скотина! – прошипела я, глядя в нахально улыбающуюся морду Светлейшего, который, по всей видимости, представлял, как душит меня на самом деле.

А викинги, которые по сценарию должны были меня оплакивать, начали тихонько хихикать, со стороны можно было подумать, что их плечи трясутся от рыданий. Аська, знала мою нелюбовь к членистоногим, и теперь в прямом смысле слова обещала отомстить, Графу, за издевательство над моими нервами. В кадре это выглядело, как идеальная игра актеров. А он все так же продолжал улыбаться, даже не думая убрать поседевшего паука. Всю эпопею завершал рыдающий Адик, который «согрелся» так сильно, что принимал все за чистую монету. Он прижался к железному боку автомобиля и размазывал слезы по лицу, уже грязно-розовым рукавом. Все это действо совершалось под громыхающую музыку, в свете ярких осветительных приборов. А дальше звуки сирен, лицом в землю и полиция.

***

– Валентина, если вам угрожают или вас запугивают, вы просто скажите! – настаивал следователь, второй час, подряд, вбивая мне в голову, что меня хотели убить.

– Я вам в сотый, раз говорю, что мы музыкальная группа и снимали клип! – я показала на свою одежду.

– Свидетели уверяют меня в обратном! – настаивал мужчина, – Сейчас ваших мучителей допрашивают. И они дают, признательны показания!

– Вы фильмов пересмотрели что ли? Какие показания? – я возмутилась, и сняла искусственную прядь волос, которая успела надавить кожу на голове., и положила ее на стол следователя, – Вот видите, это часть парика!

– Игорь, что за маскарад у вас в отделе? – в кабинет заглянул мужчина, – Викинги с гитарами везде, телевизионщики с камерами!

– Накрыли на месте преступления, группировку сатанистов, товарищ капитан.

– Дурдом! – взвыла я, – Помешали съёмкам клипа, теперь хотят повесить на нас что-то!

– А это кто? – капитан зашевелил усами.

– Это жертва! В соответствии с показаниями свидетелей, её опоили и хотели заколоть на жертвенном камне! Мы успели вовремя! А ещё, эта банда обезглавила парня, его голову нашли в пакете, в багажнике автомобиля!

– Интересно… Давненько у нас не было таких эпизодов. Ну что ж, разбирайтесь. Доложите лично о результатах!

– Это сенсация, товарищ капитан! Эти психи ещё и на камеру убийство сняли. Наверно как пособие, для нового поколения! – продолжал гнуть свою линию следователь, – Документов при них не было, аппаратуру изъяли.

Спорить было бесполезно, оставалось только надеяться на связи Графа.

– Если история нашей группы началась с полиции, чувствую, что дальше будет только веселее и веселее! – я вздохнула, глядя на весёлую компанию викингов, которая вывалилась из соседнего кабинета. Свобода!

За сутки, с момента публикации наш клип набрал больше пяти миллионов просмотров, что для неизвестной, как мы группы было не просто верхом мечтаний, а чем-то сказочно-волшебным и заоблачным. О чем даже нельзя было мечтать.

Клип получился, что надо. И даже больше, не смотря приключения, которые нам устроили сознательные грибники. Приняв съёмки, за акт жертвоприношения.

Мрачная скандинавская картина, повествовала о поселении викингов, которое настигло проклятие тёмного божества, раз в сто лет, оно забирало кровавую жертву в жены, а взамен давало благополучие и плодородную землю. Выбор пал на молодую крестьянку, дочь старейшины, роль которого играл Петрович. И невесты молодого воина, в роли которого выступал Паша. Община викингов долго не отдавала жертву, пока не начался мор, и викинги тайно выкради девушку, а на закате принесли в жертву. И поклялись, отомстить за её гибель. Что в конце клипа и сделали.

В клипе, средневековая картинка сменялась современной. Ее снимали на сцене, показывая героев клипа в современных образах. В финале, нужно было видеть искреннее и счастливое выражение лица Аськи, когда на финальных аккордах песни, ее героиня, образ которой из средневекового плавно перетек в современный, победно подняла на сцене меч, на острее которого была нанизана голова поверженного врага.

Несмотря на свое убитое в конце дня состояние, Адик тоже постарался на славу, для каждого участника группы, он создал полностью противоположный образ. Аська была воинственной валькирией, выбритые виски, пшеничного цвета дреды спускающиеся до самого пояса. Огромный меховой воротник, кожаный корсет и кожаные брюки, увешанные ремешками и бутафорским оружием.

– Вас мама родная не узнает! – довольно напевал он, листая свои же сторис и в сотый раз, любуясь своей работой, в инстаграме. Одновременно рекламируя и себя и нашу группу.

Викинг, он же Паша, тоже не отставал. Его тело украшала мелкая кольчуга, вперемешку с кожаными ремнями и меховой отделкой. В одной руке он держал деревянный щит со скандинавской символикой, в другой топор. Длинные рыжие волосы спускались ниже лопаток. Леха играл роль моего младшего брата и тоже красовался в мелкой кольчуге, велюровых брюках, коричневого цвета, с огромным меховым воротником. Петрович восседал за столом, как глава семейства, седые волосы, длинная седая борода, обилие меха и кожи, и увесистые кольца с камнями украшали пальцы. Они с Лехой больше всех возмущались на съемках, потому что Лютому досталась роль подростка, а Петровичу восьмидесятилетнего деда. Со мной было проще, обошлись без париков. Волосы удлинили с помощью накладных прядей, решили оставить естественный оттенок, вплели сухоцветы, из одежды только длинный белый саван. Светлейшему, который исполнял роль темнейшего, было ещё, проще, чёрный женский парик, с волосами ниже пояса, чёрная накидка с капюшоном, и половина лица в виде черепа. Длинные пальцы, с наклеенными пластиковыми ногтями, около десяти сантиметров в длину, которые мы всем дружным коллективом отдирали в отделе полиции, потому что он не мог подписать документы.

Гримировал Адик, с раннего утра, со своей ассистенткой, каждому с помощью грима он изменял форму носа, и скул, даже лба. Рельефные мышцы прорисовывал с помощью тональных кремов разных оттенков и грима. Единственный, кому не пришлось их рисовать, был Паша. С прическами тоже пришлось повозиться, подбирая и закрепляя парики.

– Два дня убитых нервов, здоровья и тонны грима, но оно того стоило, ребята! – довольно заорал Леха, когда мы решили отметить нашу маленькую победу, первым просмотром готового клипа.

– Ура-а-а! – и мы чокнулись бокалами с противовирусным средством, сидя в штаб квартире, то есть в нашей квартире с Аськой. Уже неделю мы боролись с насморком и кашлем. После съёмок досталось всем.

***

– Наш первый выход, ребята! – довольно улыбнулась я, предвкушая, как не жалея сил выложусь на выступлении.

– Я вас прошу не облажайтесь! – пробубнил Граф, для которого любое отклонение от поставленного плана являлось катастрофой мирового масштаба.

Музыкальный перфекционист, живущий в его голове, не давал спокойно существовать ни ему, ни нам. Но мы терпели, потому что, его Светлейшество, нашего великого спонсора и менеджера группы с большими связями. Да, да, мы очень корыстные. Когда-то я верила в сказку, о том, что простого музыканта может заметить известный продюсер и сделать из него звезду. Теперь я верю только в деньги и связи.

Да, после выхода нашего клипа на просторах интернета, который за первый день просмотрели более пяти миллионов человек, облажаться было нельзя. Мы должны были отыграть на твердую четверку, как минимум. А по требованиям нашего Графа на десятку из пяти. Пока в нашем репертуаре числился только один сингл «Руны судьбы» собственно на нее мы и сняли клип, и несколько каверов на песни известных металл-групп.

За создание музыки у нас отвечали Светлейший и Аська. А текст к песне «Руны судьбы» появился совершенно внезапно, когда мы спорили с Адиком, когда он придумывал новую коллекцию одежды, о том, что нельзя наносить неизвестные рунические знаки, на ткань, не зная их значения. Мы с Аськой были очень суеверны.

– Девочки, вы совсем ненормальные! – цокал Адик, – Прямо судьба изменится, если я поставлю эту закорючку на поясе!

– Да, судьба изменится! – крикнула Аська.

– Судьба изменница! – улыбнулась я.

– Чего? – подруга и Влад посмотрели на меня, как на приведение.

– Брось руны, судьба изменится,

В круговороте дней, судьба изменница!

Посмотри на себя, пора исправиться,

Меняй сам, что тебе не нравится!

– Ва-а-а-ль, это же песня? – Аська захлопала в ладоши.

– Неси ручку и блокнот, пока я не забыла! – никогда не наблюдала у себя наклонности к написанию стихов, а здесь слова сами просились на бумагу.

– Вэл, подожди! – Адик сразу же полез в телефон, и включил прямой эфир, – Ребята, прямо здесь и сейчас мы с вами станем свидетелями рождения хита группы «Кровь Квасира»!

– Руны судьбы указали дорогу,

Шаг за шагом, иди понемногу.

Не нужно идти наугад.

Ты сам поймешь, где рай, а где ад!

Адик, скакал вокруг меня счастливой макакой, включив трансляцию. Другие участники не светились, пока стараясь остаться в тени.

– Привет! Привет! – раздался крик организатора осенних посиделок в клубе «Star in shock», этот крик вырвал меня из воспоминаний, – Сегодня у нас будет жарко! Хотите согреться?

–Да-а-а-а! – кричала толпа.

– Вы хотите встречаться каждую субботу до самого мра-а-ачного события этой осени? – прокричал он в микрофон.

– Да-а-а-а! – отвечала толпа.

– Решено! Каждую субботу, до самого Хэллоуина мы будем отрываться здесь!

– Е-е-е-е! – толпа начала кричать еще громче.

– Встречайте гостей, эти ребята порвали интернет за пару дней, о них никто не знал, но они удачно бросили руны! Кровь Квасира! – прорычал организатор в микрофон и зал прорычал ему в ответ.

– Пора! – тихо сказала я, по задумке мне нужно было выйти первой и задать ритм. Что я и сделала. Пока я выстукивала фанк, остальные участники занимали свои места за инструментами. Хоть они и были заранее настроены на саундчеке13, светлейший заставил проверить их еще раз. На первых нотах на сцену, будто на бой вышел Паша, рыча, как лев в микрофон. Все участники были облачены в те же костюмы и парики, что и в клипе. Конечно, произошли небольшие изменения, для удобства игры на инструментах. А я и Граф обзавелись собственными костюмами, как и у остальных участников группы, кожа и мех. Только у меня облегченный вариант, иначе бы я умерла от теплового удара. Ну, и плюс еще у нас с Аськой в порыве дурости произошли кардинальные изменения во внешности, подруга заплела в салоне мелкие косички, а я изменила своему каштановому цвету и стала блондинкой. Адик промучился больше десяти часов, стараясь не сжечь мои волосы. В итоге получилось очень круто.

Паша, он же викинг скакал по сцене с гитарой, будто рокстар с тридцатилетним стажем выступлений. Аська, Леха и Петрович отрывались, тряся головами на проигрышах, Граф заигрывал с толпой фанаток, которые пускали слюни на него еще в комментах под видео. Толпа кричала припев вместе с нами:

Ледяной снег застилает глаза,

Твоя жизнь – черная полоса?

Скорее пробуждай свой азарт,

Добро пожаловать в Ассгад!

В этом мире не бывает случайностей!

Ты в Ассгарде, забудь о банальности!

Это было незабываемо, такого я никогда не испытывала в жизни. Это мощнейший выброс адреналина, страх и кайф одновременно. Для человека, болеющего сценой отдача зрителя, дороже любых денег. Они любят твою музыку, они приняли твою душу. Вы единое целое! Выступление было просто сто из десяти, и по ощущениям и по отдаче. Нас даже вызывали на бис. После выступления в комнатке для артистов, с гордым названием «Гримерка», мы прыгали словно первоклашки, которых отпустили на каникулы.

В зале с нами фотографировались, Графа и Викинга, фанатки, едва не растянули на сувениры. Жалко, что ребята не могли остаться, чтобы оторваться после концерта, так как им нельзя было светить лицами. Мы с Аськой их поддержали, теперь ехали в специально нанятом фургончике к институту, чтобы выгрузить инструменты.

– Ребята, вы сорвали куш! Еще лям! – довольный Адик, успевал набивать подписчиков и на свой аккаунт, и на аккаунт группы.

– Крутяк! Стоп! А это что? – счатливый Леха, который сейчас по легенде репетировал с орестром, просматривал все, что было отмечено хештегом #кровьквасира, он кинул ссылку в общую беседу и мы тут же принялись смотреть, что его так удивило.

– Кровь Квасира подожгли клуб после выступления? – мое лицо вытянулось, – Это что шутка такая или хейтеры решили активизироваться?

– Да быть такого не может! – Паша с ужасом смотрел прямой эфир, люди выбегали на улицу, выла сирена пожарных машин.

– Мы точно не могли ничего там поджечь случайно? – Ася чесала макушку, озадаченно читая комментарии.

– Да там даже розеток не было! – пробубнил Петрович, у которого разрядился телефон.

– Светлейший, а чего это ты притих? – я посмотрела на парня, который даже не смотрел новостную ленту, он просто спокойно пялился в окно.

– А что паниковать, мы вовремя уехали. Живы, а руководство клуба пусть само разбирается со своей проводкой, раз она не выдерживает напряжение! – он пожал плечами.

– Алё! Нас тут в поджоге обвиняют! – я возмутилась его спокойствию.

– Вы поджигали? – он так же спокойно спросил.

– Нет! – мы ответили хором.

– А чего тогда панику наводите? Разберутся сами. Ну, и нам плюсом к репутации!

Все притихли и решили не мусолить эту тему. Но самые подозрительные, то есть, мы с Аськой, всю дорогу переглядывались, переписывались, и бросали многозначительные взгляды на сонного Графа.

Asya: думаешь о том же?

Valkyrie: ты о Светлейшем?

Asya: ага

Valkyrie: ты думаешь он?

Asya: с его связями, не удивлюсь если это его клуб, и он решил таким образом и о нас заявить и страховку получить!

Valkyrie: ты пересмотрела сериалов, какая страховка. Он просто псих, осень на дворе, обострения и все такое

Asya: сама ты сериалов пересмотрела, как-то стремно

***

В полном обмундировании, с искусственным скулами, носами и волосами, мы сидели в студии, молодёжной программы «Вечно молодой», местного телеканала. Интересно название они специально с подтекстом выбирали или по тупости душевной? Возле ведущей с немее странным именем Vj Моля, порхала девушка, припудривая ей носик, к нам же Адик не никого не подпускал, потому что опытный визажист сразу же определил, что лица спрятаны за тонной штукатурки.

– Ребята, сначала вы исполните ваш хит, а потом я задам вам несколько вопросов о группе, о жизни, ок? – она улыбнулась.

– Как скажете, мадам! – Граф снова вошёл в образ придурковатого гота, и вручил девушке заранее приготовленную черную розу. Эту самую розу, красила я, в пищевом красителе, ночью. Потому, что Светлейший забыл заранее заказать.

– Ой, как мило! – она попыталась улыбнуться и тут же отдала розу помощнице.

– На позиции, эфир через пять минут! – раздался крик режиссёра.

Тяжело вздыхая, мы подошли к инструментам, заранее установленным в комнате, чем-то напоминающей студию звукозаписи. Казалось бы, что тут страшного, но нет. Выступление на телевидении было в новинку. Эфир начался с нашей песни, как и договаривались. Отыграли несмотря ни на что отлично. Все шло своим чередом, вопросы о музыке, о группе, что означает название. Обычные вопросы, которые всегда задавали музыкантам. Кто бы мог подумать, что когда-то в роли этих музыкантов будем мы? Пусть и на местном городском телевидении, но это большой шаг для нас.

– А теперь вопрос об участниках, насколько мне известно, в вашей группе не скрывают свою личность только барабанщица и гитаристка? – спросила она у Графа.

– Всё верно, любезная! – он хитро улыбнулся.

– Мне, как и нашим зрителям, очень интересно, есть ли на это причины?

– Что вы хотите этим сказать? – Граф недовольно фыркнул.

– Например, то, что ваша гитаристка любит примерять кокошник, сарафан и горланить частушки, барабанщица в монашеском одеянии поет в хоре ветеранов, и он не стесняются этого. А вот остальным, видимо есть что скрывать? Ведь о вас, ребята, ничего неизвестно! У вас есть скелеты в шкафу. И я понимаю, что их очень много. Наркотики, криминал?

– Ой, зря… – прошептала я, глядя на налившиеся кровью глаза подруги.

– Да что ж вам покоя, мой кокошник не даёт, а? – мило улыбаясь, спросила она ведущую, которая побледнела от её взгляда, – А теперь послушайте меня, дорогие зрители, редакторы и хрен знает кто! Ещё раз я услышу какую-нибудь чушь по этому поводу, будет плохо всем.

– М-да, Ася, нужно избавляться от комплексов! – хитро улыбнулась ведущая, довольная тем, что смогла зацепить девушку. Я с ужасом взирала, то на подругу, то на ведущую, ожидая большого взрыва, парни тоже замерли в ожидании.

– Комплексы? – Аська хмыкнула, и задрала майку, показывая оголенную грудь, на которую заранее наклеила изображения среднего пальца, – Я не страдаю такой фигнёй!

Парни ахнули, я едва не грохнулась в обморок, вот чего-чего, а такого я от неё не ожидала.

– Фольклор в массы, сучка! Рок-н-ролл форева! – заорала она, и, схватив гитару за гриф, в мгновение ока, разбила её о стену, в нескольких сантиметрах от головы ведущей. Что началось! Моль, то есть ведущая, орала во все горло и звала охрану, потому что Ася крушила остатками гитары студию. Я схватила эту мерзкую бабень за волосы, таская из стороны в сторону, пытаясь отвесить пинка, за то, что она разбудила демона в моей подруге.

– Н-на тебе, овца! – я лупила ведущую по руке, честно дралась первый раз, но у меня получалось неплохо и мне нравилось.

Неразбериха нарастала, и все это происходило в прямом эфире. В студию ввалились не менее десяти человек охраны. Адик с восторгом вёл свой прямой эфир в инстаграме, сидя на подвесной системе камеры. Леха тоже не устоял, и залез на стол ведущей и орал во все горло: «Да! Бей эту сучку!» или «Так её детка!». Паша пытался подойти к разъяренной Аське, которая одной рукой, зажала в углу техника, а другой рвала провода осветительных приборов. Светлейший, понимая, что дело пахнет керосином, пытался быстро сообразить, что можно сделать в этой ситуации. В его глазах бежала матрица цифр, подсчитывая, в какую копеечку ему это влетит, как спонсору. Что-то, крикнув опешившему Петровичу, он попытался оторвать меня от ведущей. А Петрович, закинув на плечо Леху, пытался прорваться сквозь охрану, со словами: «Валим, сынок, пока не замели!»

Замели. Всех. Снова. В тот же отдел.

***

– Ась, ты, где этот срам нашла? – спросила я о наклейках на груди, вытирая сочившуюся из губы кровь. Все-таки эта бабень достала меня своими когтищами, расцарапав руку и губу. Мы сидели в прямом смысле слова за решёткой, с алкашами, проститутками, дебоширами и еще не пойми кем, до выяснения обстоятельств.

– Его бабуля подарила! – она качнула головой в сторону Паши.

– Что-о? – я даже перестала дышать, – Когда ты уже успела познакомиться с его бабушкой?

– Бабуля узнала Пашу в клипе, и за молчание потребовала, чтобы он наконец-то привел в дом девушку. Паша попросил меня подыграть. В знак признательности, продвинутая бабуля перепутала значок поднятого пальца вверх с факом и заказала такие наклейки в интернете. Считая нас детьми, подарила парные, чтобы мы наклеили на телефоны! – поведала Аська хихикая.

– Вот так номер! – я смеялась до икоты, – А зачем ты их на грудь приклеила?

– Светлейший предупредил, что будут провоцировать, кто-то из знакомых на программе предупредил. Он и попросил отвлечь внимание.

– И ты согласилась? – я выучила глаза от возмущения.

– Я борюсь с комплексами! – она улыбнулась и пожала плечами.

– Сверка голыми сиськами на телевидении? Это он тебя заставил? – я повернулась к Графу, – Ты совсем офонарел?

– Я просил только разбить гитару, от остальной импровизации сам в шоке! – он улыбнулся, – Но смотрелось круто! Адик говорит, что после прямого эфира с дракой, на наш аккаунт подписалось еще около пяти миллионов. А просмотров на ютюб более семидесяти.

– Хорошими делами прославиться нельзя! – изрек Петрович.

– Всё, это конечно круто. Но родня будет в шоке! – хмыкнула я, все ещё пытаясь прийти себя от выходки Аськи.

– Скажешь, что все в рамках рекламной компании! – сказал Леха.

– Блябляс и компания! Второй привод за месяц! Опять устроили кровавую мессу на природе? – сказал уже знакомый всем нам капитан полиции.

– Алексей! Пустите меня немедленно к ребёнку! Это кощунство! – одновременно с капитаном раздался женский голос.

– Твою мать! – проблеял Леха и кинулся в гущу к проституткам, – Дамы, спрячьте меня немедленно!

– Что вы себе позволяете! Это ошибка! Мой ребёнок не может быть криминальным авторитетом! – визжала разъяренная женщина.

– Дамочка, успокойтесь! – приказным тоном сказал капитан, – Что случилось?

– Меня вызвали сюда, и сказали, что моего ребёнка посадили за решётку! – визжала она.

– Данные ребёнка? Фамилия, имя? – капитан даже уши немного зажал от ее визга.

– Пеленкин Алексей! – дрожащим голосом сказала она.

– Здесь Пеленкин? На выход! – рявкнул мужчина.

– Держись, сынок! – сказал Петрович, глядя, как Леха опустив голову, пытался протиснуться сквозь толпу. Пронырливый парнишка умудрился стереть грим влажными салфетками, которые ему любезно предоставили дамы лёгкого поведения.

– Мам, не паникуй. Всё нормально. Произошло недоразумение! – спокойным голосом ответил он.

– Диточко моё, да как же это так! В одну клетку, с маргиналами! – причитала она, уводя за руку «диточку», по имени Леха.

– Мам, меня случайно забрали. Я брал уроки ораторского мастерства, у ведущих! А там произошла потасовка, вот нас всех и…

Какой вид лапши на уши он вешал дальше, мы не услышали.

– А почему Адика не замели с нами? – вдруг спросила Аська.

– Этот гад притворился оператором и спрятался за камерой! – спокойно сказал Граф, – Успокойтесь, скоро нам выпустят.

– Блябляс на выход, остальные ждите! – позвал капитан.

Что мне взбрело в голову, не знаю, как бывалый зек, я сложила руки за спину и, опустив голову, вышла из камеры.

– Не драматизируй! – хмыкнул он, – Есть предложение.

А предложение заключалось в том, что бы сын капитана смог проходить на все концерты в городе и при любых передрягах, нас будет крышевать сам капитан, и естественно бесплатное выступление на их корпоративе, взамен на то, что нас отпустят. Он не дурак, умный дядька, сразу понял, что к чему! Получалось, что если нас ещё раз заметут, то привезут в их отделение. Мы естественно согласились. Предупредив, что на корпоративе не всем может понравиться такая музыка, на что капитан ответил, что дареному коню в зубы не смотрят.

***

«Рокеры на всю голову, разгромили телестудию и избили журналистку!» – так гласил заголовок статьи, которая гуляла по интернету во всех пабликах и сообществах нашего города и за его пределами. В стиле любителей перемыть кости, журналисты развивали тему того, что малоизвестная, но уже зажравшаяся и скандальная группа «Кровь Квасира», выдвигает баснословные условия для съёмок на ТВ передачах, концертах и вообще общение с ними похоже на минное поле. Скажешь не то, что они хотят услышать, и они взрываются, как попкорн на сковородке. А если их не устраивает помещение, сцена или аппаратура, то они громят и крушат все что попадается под горячую руку, или сжигают. Безбашанная гитаристка готова светить грудью, а барабанщица грызть глотку, лишь бы общество не узнало о страшных тайнах участников группы. Но несколько скелетов нам удалось откопать! Помимо того, что в группе играет отец и сын, так участники группы имеют несколько приводов в полицию! В копилке музыкантов имеется поджог ночного клуба, где им не смогли выделить гимерку по их требованиям и кровавая месса на природе. Поговаривают, что полиция подоспела вовремя, иначе бы в нашем городе стало меньше на двух грибников!»

– Вот это жесть! – хохотнул Леха, – Петрович ты видел?

– Да, сынок! – хохотал охранник.

– Ребята, вот это мы дали жару! Вот это теперь у нас слава! – я улыбалась, конечно, вся эта суматоха для нас с Аськой создала огромный ворох проблем. Мы были звездами института, особенно подруга. В ее поддержку многие в институте начали носить значки и наклейки с изображением среднего пальца. Объяснения с родней, прошли практически без проблем и скандалов. Думала ли я, когда записала видео в душевном порыве, что за такой небольшой промежуток времени жизнь перевернётся с ног на голову? Даже представить не могла. Максимум на что я рассчитывала, это сцены клубов нашего города. Как это было в моей «вокальной» карьере в кабаках.

– Это п'осто т' эш! – покачал головой Паша, – Бабушка тепе'ь Асина фанатка, поп' осила ей скрин с эфи' а, на заставку в телефоне поставить, чтобы на свои наклейки любоваться, маман и папан в шоке. С т'удом конечно ве' ится, что он анна на калейки смот'еть будет! И я, начинаю 'евновать и сомневаться в о'иентации собственной бабушки!

– Твоя бабуля наверно в молодости хиповала? – спросила я, почему-то мне представлялась яркая старушка, в шипастых браслетах, – Как она вообще клип увидела?

– Надо сп' осить! Она обычно от попсы тащилась… – Паша пожал плечами.

– Леха, кстати, все забываю спросить, как разговор с родителями? – повернулась, я к довольному пареньку, которого забавляли баталии в комментариях, под видео с передачи.

– Отмазался, сказал, что беру уроки ораторского искусства на соседней радиостанции, чтобы речь правильно и красиво звучала!

– А грим и одежда? – хмыкнул Петрович.

– Вообще пустяк, сказал, что проститутки напали! Насчёт родаков не переживайте, у меня большой опыт в маскировке и несколько вариантов алиби в запасе! – и Леха снова залип в телефон.

– Лютый ты у нас эдакий интеллигентный гопник! – выдала Аська, – А где Вова? Он обещал найти мне новую гитару!

– Бедная ибанезка! – я вспомнила, как Аська разбила свою старушку об стену.

– Вэл, ты чего матерится? – прогнусавил Адик, умудрившийся заболеть второй раз за две недели. Он как-то незаметно стал частью нашей дурной компании, и все свободное от работы время проводил с нами, и позиционировал себя, как имиджмейкер и PR-менеджер группы. Так оно в принципе и было.

– Вла-а-ад, IBANEZ, это фирма, которая производит гитары! – я улыбнулась, глядя ну чудо с розовой пальмочкой на голове. Действительно hеllo kity в мужском обличии. Такой больной любви к розовому цвету, я еще не встречала.

– Это стеб? – он искренне удивился

– Нет.

Мы никогда так не радовались приходу Светлейшего, иначе бы мы ещё слушали душевные излияния Адика по поводу, того, что только ненормальный мог назвать так свою фирму.

– Всем привет! – он снял шарф, и перчатки, и почему-то косо посмотрел на меня.

– Чего ты так смотришь? – я не выдержала его взгляда. Нет, я-то по совету Аськи, пыталась пару раз его охмурить, но, похоже, в этой битве у Адика больше шансов растопить сердце, нашей снежной королеве.

– Там, какой-то псих тебя ждёт под дверью. Сказал, что твой парень! – он пожал плечами.

– У меня нет парня! – я опешила, неужели скот Сеня заявился.

– Может фанат? – предположил Леха, а Петрович сразу побежал на свой пост, чтобы проверить камеры. А через пару минут кинул в общую беседу фотку, и подписал «Твой бывший придурок!»

– Вот, засада! – конечно, это было институтское хамло собственной персоной. Что ему от меня надо?

– Арсений? – подруга все поняла только по одному выражению лица.

– Ребята, вы начинайте без меня, я сейчас вернусь!

***

Вдохнув и выдохнув пару раз, я, все же решила выйти. Странная штука, эти чувства. Вчера он твой парень, а сегодня это человек, от взгляда на которого начинает появляться тошнота и отвращение. Институтское хамло, стояло при полном параде напротив двери. Я даже не сомневалась, что он любуется собственным отражением. Загоревший, с идеальной укладкой, одетый в бежевое пальто, он стоял с алой розой в руках. И я, с развалившимся пучком на голове, в рваных джинсах и простой чёрной футболке, без макияжа, с красным и разгоряченным лицом, после небольшой разминки на барабанах. Как люксовая вещь и вещь с местного рынка. Как мы вообще сошлись?

– Что ты хотел? – грубо сказала я, не понимая, за что я терпела этого урода целых шесть месяцев.

– Валечка! Прекрасно выглядишь! – соврал и глазом не моргнул, – Я пришёл извиниться. Конечно, я не виноват. И ты в принципе сама меня выгнала. Но кто-то, же должен быть умнее и идти на уступки ради нас?

– Ш-т-а-а? – я задохнулась от возмущения, пришёл извиняться, а я как всегда дура, ну уж нет, – Ради нас? Сеня понятие «нас» прекратило свое существование ещё полтора месяца назад.

– Но… Как? – я улетел на отдых, а ты даже не предупредила, что мы расстались?

– Сеня, а не ты, ли, голубчик, сказал, что мы расстаёмся? И кто же улетает отдыхать без своей девушки? – я подошла ближе, уговаривая себя не взять его за грудки, и не встряхнуть его как следует.

– Я сказал это сгоряча, не думал, что ты воспримешь это всерьёз! Дал время тебе остыть! – он явно переигрывал.

– Послушай, болезный, шел бы ты отсюда? – прошипела я. Как же он меня раздражал, слизень.

– Что, стала известной и до свидания? Звезда мирового масштаба? – закричал он, как малолетняя девчонка, которую бросила первая любовь на дискотеке.

– Что ты мелешь?

– Как была тупой коровой, так и осталась. Какой шанс упускаешь, я известен, теперь и ты известна. Вместе мы можем колотить бешеные бабки. А ты вообще, известна благодаря мне!

– Всё сказал? – из дверей вышел Граф, который уже успел облачиться из преподавателя в образ придурковатого гота, позера, – Известна она благодаря себе и мне, уяснил, мелкий ушлепок?

– Спасибо, конечно, но я сама разберусь! – проворчала я.

– А ты ещё кто? – Арсений с отвращением смотрел на Светлейшего в своем образе.

– Я её папочка, с толстым кошельком! – дурашливым тоном сказал Граф.

– До чего дошла! Шлюха! Надумаешь вернуться, номер знаешь! – он развернулся, чтобы уйти.

Меня била мелкая дрожь от ярости, я схватила ни в чем неповинную железную урну, которая к моему удивлению не была прикреплена к асфальту, и решила надеть её на голову этому выродку. Но, увы, все попытки насолить бывшему, Светлейший зарубил на корню.

– Валя, успокойся, – он крепко прижимал меня спиной к себе, – За скамейкой его дружок, снимает все на камеру, его засек Петрович. Он специально тебя провоцирует, что бы сделать на этом видео сенсацию.

– Пусти, я ему втащу сейчас! – я вырывалась.

– Нельзя, Валя! – он еще сильнее меня сжал.

– Хотя бы пощёчину? – я ныла, как маленький ребёнок, требующий вредную еду в супермаркете, – Пойми, я сейчас обтекаю отнюдь не шоколадом! Я не успокоюсь. Или ты, парень, так сказать, мой, не побоишься замарать свой рабочий инструмент и сломать ему нос?

– Ладно, но только пощёчину! – сдался он и отпустил. А зря, с улыбкой джокера, я направилась за Арсением.

– Сеня, подожди! – крикнула я, изобразив, как можно тоненький голосок, а он купился и остановился, в ожидании того, что я ему буду целовать пятки.

– Так быстро передум… – он не успел повернуться, как раз мой кулак влетел ему между глаз. Не ожидая такого, он упал на твёрдый и грязный, после дождя асфальт, а я, гордо задрав нос, ушла в обнимку с Графом.

Только, когда под одобрительные аплодисменты я зашла внутрь здания, поняла, что зашибла руку.

– У-у-у, больно-то как! Твердолобая скотина! – прошипела я, а Леха сразу же прибежал с бутылкой холодной воды, которую купил в автомате. Вообще мы неплохо выручали владельца этого чудо сооружения, особенно когда оставались здесь до поздней ночи, покупая воду, шоколадки и сухарики.

– Приложи, сейчас отпустит, главное, что костяшки не сбила! Это я тебе, как профи в этом вопросе, говорю! – парнишка осмотрел руку, а мы с удивлением посмотрели на него.

– Лютый, а ты случайно докто'ом не под'абатываешь? – Паша удивился.

– Да, нет. Опыт есть! – он пожал плечами, – Мы будем сегодня играть? А то у меня время «репетиторства» на исходе.

– Леха, ну ты гопник! – Аська улыбнулась.

– Нет, он аристократичный и интеллегентый, но асоциальный элемент! – сказал Адик, который в отличие от остальных не ходил смотреть нам мои разборки.

– Вот это, ты загнул, главарь ОПГ Леха Лютый. Звучит угрожающе! – парень заливисто хохотал, а вскоре к нему присоединились все, потому, что я вспомнила нашу первую встречу в гараже, когда он, пережевывая спичку, пришел на прослушивание. Казалось, это было сто лет назад.

***

– Несравненная Блябляс! – в кабинет вошёл капитан полиции, который в прошлый раз задержал нас во время съёмок, – Вы знаете, почему здесь?

– Догадываемся! – я посмотрела на нахмурившуюся Аську.

– Из всей вашей криминальной шайки, я нашёл только ваши данные. Поэтому за огненные проделки придётся отвечать именно вам. Или конечно вы можете раскрыть личности остальных. И я подумаю.

– Остальные участники пожелали остаться неизвестными. Вы же понимаете, пиар такой.

– А то, что вся группа рухнет ничего? То, что есть возможность сесть на пару лет за поджег клуба, это нормально? – он снял очки и посмотрел на нас, как на малолеток в детской комнате полиции. Не спрашивайте, откуда знаю.

– Товарищ капитан! Не шейте нам дело! Мы ничего не поджигали! – заголосила Аська, изображая вселенскую печаль.

– Давай, рассказывай, как все было. Не валяй дурака, Валентина! – зашибись, он считает меня главарем нашей криминальной ячейки, тьфу ты, группы.

– Что рассказать? Нас пригласили выступить в клубе, мы отыграли и уехали. Потому что парням нельзя показывать свои лица! Уже в машине увидели, что там произошёл пожар.

– Таки невинные дети! Да на ваши морды страшно смотреть! – вздохнул капитан, – Ну, дальше.

– Что дальше? Повязали нас! – буркнул Аська, и откуда она нахваталась таких слов.

– Телефоны заряжали, небось, или ещё чего делали? Как на поводках с ними ходите. Ваш, тот в розовом, Кутюрье, который, он ничего не подключал, фены, утюги?

– Ничего, там даже розеток не было. Мы переодевались в технической каморке за сценой.

– А почему тогда вас обвинили?

– Кто их знает. Может потому, что сразу уехали. Обычно люди остаются тусить. Не знаю я.

– Ох, Блябляс, если бы верил, сказал бы, что на вас порча! Который раз за неделю, мой порог обиваете! – хохотнул капитан, – Черкните сыну автограф, и свободны! Не дай бог, ещё раз увижу!

Счастливые и довольные, мы вылетели из отдела.

– Капец мы уголовницы! – сказала Ася, – Свобода прекрасна!

– О, смотри, уголовницы откинулись! Вроде молодые, а уже срок отмотали! – запричитала проходившая мимо женщина великовозрастному внуку, – Будешь себя плохо вести, тоже будешь свободе радоваться. Он только лишь улыбнулся и показал «козу».

– Фанат наш что ли? – я улыбнулась,

– О, уже начинают узнавать на улице? – подруга довольно улыбнулась.

– Ага, возле отдела полиции! Эй, ты смотри мне, звезду не схвати! – я толкнула ее локтем в бок, – О, Петрович звонит, наверное, узнать, посадили на или нет!

– Дурная!

– Да, Петрович! – я отставила телефон на приличное расстояние от уха, потому что Петрович орал не своим голосом, что-то невразумительное, – Не кричи так! Динамик шипит, я не понимаю, что ты говоришь.

– Мы горим! Какой-то псих поджег урну в институте, она расплавилась, и огонь перешел на шторы! Мы с Вовкой пытаемся вынести их! – кричал он.

– Шторы? – я не поняла, что там делает Вовка и зачем Петровичу институтские шторы.

– Валя! Какие шторы! Наши инструменты в актовом зале! А тут первый этаж полыхает! – вопил Петрович.

– Твою мать! – теперь уже кричала я, потому что все наши инструменты находились на первом этаже.

– Что случилось, Валь? – Аська испуганно смотрела на меня, показывая пальцем на окно, в котором торчала голова капитана, которому видимо уже сообщили.

– Институт подожгли! – пробормотала я, показывая жестами капитану, что мы здесь, и никто ничего не поджигал, – Пойдем обратно, теперь пришла наша очередь писать заявление.

***

– С повинной? – улыбнулся капитан.

– Не смешно, там вся наша аппаратура! Мы до конца жизни ее не отработаем, даже если будем собирать стадионы! – выдохнула я, пытаясь не впасть в истерику и панику.

– Мде-е-е, дела, однако. Кому же это вы так насолили, мадам Блябляс и компания? – он достал листочек и ручку, – Пишите…

Еще добрых полчаса, наших раздумий и нервного постукивания пальцами по крышке стола, капитана, мы все-таки написали заявление.

– Валентина, вы уверены в ваших друзьях? – в сотый раз переспросил он.

– Да сто процентов, у нас знаете ли сообщество анонимных лузеров, которые собрались вместе, чтобы доказать себе и окружающим, что мы чего-то стоим! – откровенно сказала я.

– Самокритично! – хмыкнул он, – Ничего не могу гарантировать, не зная личностей других участников. А искать иголку в стоге сена, не в моих компетенциях.

– Валь, может, все-таки скажем? Мы же не подписывали никаких контрактов и договоров, а вдруг? – Аська сжала мою руку, – У Графа были знакомые в клубе, Петрович работает в институте. А ты сказала, что там сейчас Граф. Не кажется ли тебе это странным?

– Во-о-от, Валентина, ваша подруга мыслит в верном направлении! – довольно заключил капитан, – Знаете ли, по статистике большинство серийных маньяков, примерные семьянины!

– Ладно! – сдалась я, Аська всегда была внимательнее и подозрительнее меня, это я сразу бросалась на амбразуру, а она сначала изучала, присматривалась и только потом решала, что ей делать, – Только я вас прошу, никто не должен знать их настоящих имен кроме вас.

– Договорились.

– Николай Петрович Павлов, бывший военный музыкант, охранник в институте, Листавин Владимир, солист симфонического оркестра и преподаватель консерватории, Пеленкин Алексей, ученик Средней школы №32, Правильный Владислав, работает в модельном агентстве «Баттерфляй», в народе известен как Адик, Сонетский Павсикакий, или Павел, является фитнес инструктором в клубе «Железяка».

– Поистине странная команда! – пробубнил капитан, усердно записывая данные блокнот, – П-павсикакий настоящее имя или Павел?

– Павсикакий! – я улыбнулась, ну ничего я не могу с собой сделать, когда слышу его имя.

– Ну и имя! – поддержал меня капитан.

– Это родовое! – Аська надулась, а капитан удивленно поднял бровь и покачал головой.

– Родовое, так родовое. Так, дамы. С этими я разберусь. А вы! – он замолчал, и полез в стол, – Вот, носить всегда и везде! В кармане!

– Перцовый баллончик? – вот так удивил капитан.

– Он самый, в случае чего у вас пятнадцать, а то и двадцать минут, чтобы убежать! – он хмуро посмотрел на наши удивленные лица, – Охрану приставить не могу! Не такие уж вы звезды! Увольте!

– Капита-а-ан! Это так мило с вашей стороны! – почему-то мне захотелось обнять этого усатого дядьку, весь такой нахохленный и злой, а в душе пушистый одуванчик.

– Ой, Блябляс, исчезни уже с глаз моих! – пробубнил он.

– Спасибо! – и мы, хохоча, пулей вылетели с Аськой из кабинета.

– В кармане куртки держать! – крикнул он вдогонку, – А то я знаю ваши сумки! Пока найдете, уже сто раз убить успеют!

– Спасибо! – я крикнула в ответ.

– Дети, дети. Какие же вы проблемные и невезучие. Точно порча! – прошамкал он себе под нос и закрылся в кабинете.

***

Оставались считанные дни до фестиваля, весь город дышал атмосферой внезапно полюбившегося у нас в стране праздника – Хэллоуин. Витрины магазинов украшали тыквы с вырезанными глазами и носами, гирлянды в виде светящихся черепов, пауки, ведьмы. Каждый старался привлечь внимание покупателей. На тротуарах лежали красивые резные кленовые листья всех оттенков красного, оранжевого и желтого цвета. Пахло осенью, прелой листвой, корицей и ароматным кофе. Мы шли неспешно, я довольно шуршала листьями под ногами и радовалась последним теплым денькам.

– Мне не нравится все это! – бубнила Аська, изредка поглядывая по сторонам, – Я чувствую, что за нами кто-то следит!

– Ась, это нервы! Давай в аптеке что-нибудь купим успокоительное? Ты весь день сама не своя! – я с беспокойством посмотрела на подругу.

Конечно, я понимала ее беспокойство. Вчера, когда она возвращалась вечером из супермаркета, за ней кто-то шел, причем не нападал, не отнимал суки, просто шел сзади, попятам. Куда бы она ни свернула. А она несколько раз обошла вокруг дома, вернулась к магазину и снова пошла домой. Преследователь ходил за ней. Пока Ася не додумалась позвонить мне, со словами: «Братуха, я тут заблудилась, ты можешь меня встретить? Вы уже начали мессу? Подождите не режьте ее без меня!»

– Ась, ты с ума сошла? – спросила, усердно натирая на терке сыр, этот вечер мы решили посвятить себе, приготовить пиццу, накупить вредных вкусностей и смотреть до утра сериалы, поэтому Аська и отправилась в супермаркет.

– Сам ты…гм… короче, встреть меня, или я выброшу пакет с его кишками, я задолбалась носить их по району! Везде люди, куда я их выброшу! – шипела подруга, по ее голосу я поняла, что что-то не так. Если она несет какую-то несуразицу, значит, ее кто-то слышит.

– Ты где? – спросила я ее.

– Где-то в районе твоего подъезда!

– К тебе кто-то пристал?

– Нет! Я боюсь, что кто-то увидит, как я их выбрасываю. А тебе потом придется мокруху устраивать! – она выделила «кто-то».

– За тобой кто-то следит? – меня обдало холодным потом.

– Ну, ты и тугодум! – выдохнула она, – Идешь? Ага, я жду.

Я, набросив куртку, не забыв прихватить с собой перцовый баллончик, скалку и тесак, которым недавно хотела прирезать Арсения, побежала вызволять подругу из беды. Она стояла в беседке напротив, и я заметила в нескольких метрах от нее высокого парня, лицо которого скрывал капюшон.

– Ах, ты больной ублюдок! – я заорала что есть силы, и побежала замахиваясь огромным ножом. Который больше походил на топор, – Совсем ненормальный!

Парень не дурак, увидев блистающий в свете фонаря нож, припустил, мама не горюй. Я гналась за ним, пока не закончился воздух в легких, и не закололо в боку.

– Я тебя запомнила! – крикнула я в след, хотя, что там можно было запомнить в темноте, но припугнуть стоило, – Вот это посвятили вечер себе любимым!

После этого, у Аськи случилась истерика. Она не спала всю ночь, а теперь шла и оглядывалась.

– Это был Граф! – сказала я, потому что все приметы указывали на него.

Рост, телосложение, он знал, где мы живем, и не отвечал на звонки весь вчерашний вечер.

– Он совсем псих что ли? – вздохнула подруга, на кой я ему сдалась, мне вообще показалось, что он к тебе неравнодушен.

– Да ну, он какой-то странный! Конечно мы все странные, в той или иной степени. Но он …

– Валька, ты его своим сумасшествием заразила, когда укусила! Только у него оно мутировало в маниакальную форму! – Аська нервно хихикнула.

– Дурочка! – я улыбнулась, – Пойдем в кофейне посидим, все равно выходной, а репетиция только вечером.

***

Я мешала ложечкой пену, изредка бросая взгляд на подругу. Съев шоколадный чизкейк и получив дозу кофеина, она немного успокоилась. Я же наоборот начала копаться глубоко в мыслях.

– Ась, это точно он! Доставай блокнот, будем чертить схему! – в голову пришла мысль.

– Какую схему? – подруга смотрела на меня, как на заморское чудо.

– Как делают детективы в фильмах!

Я нарисовала на листе пять кружочков с именами «Петрович», «Леха», «Светлейший», «Адик» и «Паша». Ниже, квадратиками отметила все места, в которых мы отмечались, и в которых после нашего отъезда случался пожар. А их было не мало. Клуб, Институт, потом еще одна гримерка, но он а не сильно пострадала, гараж, в котором мы проводили репетиции, пока в Институте проводили ремонт после пожал. После, под внимательным взглядом подруги, я соединила линиями кружки и квадратики, и получилось, что Граф и Петрович чаще других пересекались вместе, и были там, где случался пожар. А Граф и вовсе засветился еще вчера.

– Выходит он? – я посмотрела на Аську, которая с ужасом взирала на экран телефона, совершенно не слушая мои доводы по поводу поджогов, – Что опять случилось?

– Кажется, не он. Вовчику машину сожгли! – тихо сказала она.

– Он тебе написал?

– Паша…они сегодня на стадион ездили, что-то по поводу конкурса выясняли!

– Он все время был с Графом? – я спросила, а подруга быстро набрала сообщение.

– Да, почти два часа, они общались с организаторами.

– Он мог кого-то попросить или нанять! – я пожала плечами, потому что после встречи с преследователем подруги, я была уверена на все сто процентов, что Граф или заигрался, или действительно маньяк поджигатель, или он, таким образом, делает нам репутацию, но не самую лучшую. С этой мыслью я поделилась с Аськой.

– Странные способы, не находишь? – подруга продолжала переписываться с Пашей.

– Может он таким способом от себя подозрения отводит? Типа, смотрите, мне машину спалили, что за ужас! – я пожала плечами.

– Что-то подсказывает мне, что это не он. Но вчерашнее заставляет сомневаться. Как все запутано, Валя! – подруга задумалась, а потом резко подняла на меня глаза, – Арсений?

– Да ну. Нет, он настолько трусливый, что не ввязался бы в такие дела. Это он с виду мачо, и комик на сцене, а так … Фу! Не напоминай про него!

– Нет, Валь, подумай сама, ты его отшила и оскорбила прилюдно. А еще лицо подпортила. Может, мстит?

– Маловероятно, но списывать со счетов не будем! Надо к капитану обратиться. Он может запросить видеозаписи. В дневном свете мы сможем рассмотреть!

***

– Я не верю своим глазам! – я смотрела и не могла понять, что творится в голове у этого человека, зачем устраивать огненное шоу, что такого мы ему сделали? Было неприятно и обидно одновременно. А с виду казался вполне себе адекватным. Прав был капитан.

– Да-а-а… вот так сюрприз! – Аська тоже сидела с открытым ртом.

– Вы его знаете? – спросил сонный капитан, которого вы выдернули в его выходной день, и сейчас сидели в его кабинете, за просмотром видео с камер наблюдения, с печеньками и чаем.

– Это наш гитарист, Пеленкин! Может это какая-то ошибка? – я все еще не могла поверить в это.

– Да, ну. Ну не может быть Леха таким! – выдохнула Ася, – Мне он показался человеком живущим по понятиям!

– Гм…в каком смысле? – капитан поднял бровь, для него это звучало равносильно, тому что вор в законе, жил по понятиям.

– Я том смысле, что он правильный. Конечно, он бунтует в некоторых вопросах. Но чтобы поджечь машину? – поправилась подруга.

– Так ваш или не ваш? Вызывать наряд? – капитан почесал макушку.

– Подождите! Сейчас проверим! – я набрала его номер, с городского телефона отдела полиции.

– Алло! – раздалось в трубке.

– Здравствуйте, капитан Барабашкина, следственный отдел! – я сделала голос как можно ниже, капитан пытался не рассмеяться, Аська улыбалась, – Взрослые есть дома?

– Да, я вроде, как не маленький! А что случилось? – не растерялся Леха.

– Семья Пеленкиных?

– Верно, что случилось-то? – снова спросил Леха.

– Сынок, кто там? – раздался голос его матери.

– Следственный отдел! – ответил он непонимающим голосом.

– Алло, здравствуйте! Светлана Пеленкина! – поздоровалась женщина.

– Здравствуйте, следователь Барабашкина, проверка от Управления по делам несовершеннолетних. Сегодня произошел поджог автомобиля в районе стадиона. Судя по камерам наблдюдения, это сделали подростки. Поэтому проверяем всех. Ваш сын подходит по возрастной категории. Я задам вам несколько вопросов. Ваш сын учится в выпускном классе тридцать второй школы? Все верно?

– Д-а-а…

– Так, – я пощелкала пальцем по клавиатуре, имитируя, что ищу его в базе, – Хорошо, ранее не был судим. Административных правонарушений нет. Отлично, и еще один вопрос, где был ваш сын сегодня с тринадцати до шестнадцати часов.

– На дне открытых дверей, в университете! – спокойно ответила женщина.

– Это сможет кто-то подтвердить?

– Декан, его одноклассники и их родители, я могу и классный руководитель!

– Больше вопросов нет. Участие вашего сына не подтвердилось. Благодарю за содействие! – и я бросила трубку.

– Ну, Блябляс, ну удивила! Ты не задумывалась о работе в органах? – хмыкнул капитан, – Капитан Барабашкина.

– Мы, девочки и не такое умеем, да Ась! – я улыбнулась,– У Лехи алиби, которое может подтвердить больше двадцати человек. Значит, отметаем, версию с ним. Аллилуя, будто камень с души.

– Тогда надо искать двойника! – Аська задумалась, – Конкуренты!

– Что? – в один голос с капитаном спросили мы.

– Точно! Смотрите сами, Петровича подставили, потому что он работает в институте – подожгли там. Кто-то знает, как выглядит Вовка, нашли похожего на него и послали, чтобы напугать меня. Сегодня его машину поджег, парень внешне похожий на Леху. Нас хотят перессорить!

– Выходит, что кто-то пытался развалить нашу группу с помощью подставы с пожарами, но не вышло, а теперь они перешли на личности. Что бы развалить группу изнутри? – пазл начал складываться в неприятную картинку.

– Получается так. Смотри, вчера нас двоих пытались стравить с Вовкой, прекрасно зная, что ты побежишь меня спасать! – начала Аська.

– Я побежала и увидела Вовчика! – продолжила я, – А еще этот человек или их несколько, знали, что с нашей репутацией нас в любом случае вызовут сюда, и покажут видеозаписи с поджогом машины. Вот почему этот парень не прятал лицо, специально, чтобы мы узнали в нем Лешку.

– Действительно, офигительно! – сказала Аська.

– Остается один вопрос, кто настолько хорошо знает нас с тобой Аська.

– Да кто угодно, наши лица теперь очень часто мелькают в интернете.

– Нет, Ась, кто-то знал, что мы живем вместе! – я задумалась.

– Ты тю? Мы клип у нас в квартире смотрели все вместе!

– Но мы никому не говорили, что живем с тобой. Знал только Адик!

– Это ваш Кутюрье? – улыбнулся капитан, с любопытством наблюдая за нашим расследованием.

–Да.

– Нет, сто процентов могу дать гарантии, что у него не хватит смелости испортить свой маникюр, или как там это называется, а уж тем более сжечь дорогой автомобиль.

– Почему это? – я с удивлением посмотрела на капитана, стало интересно, откуда это он так хорошо знает нашего Адика.

– Потому что он на допросе причитал и проливал слезы над испорченным костюмом, маникюром и какими-то ультрамодными кроссовками! – хмыкнул он.

– Да, Адик бы не стал. У него благодаря нам выросла аудитория в соцсетях! -сказала Аська.

– Да и клиентов заметно прибавилось. Не верю, что Адик, он слишком честный. Он всегда лепит правду в глаза, какой бы она не была.

– Арсений! Я тебе говорю он! – пробубнила Аська.

– А это еще кто? И почему я не в курсе дел? – нахмурился капитан.

– Мой бывший парень! Он отлично был осведомлен о нашем совместном проживании с Аськой. И прекрасно знал, что я побегу ее спасать! Чертов ублюдок! – меня перекосило от бешенства.

– Вот и последний пазл! Блябляс, давай данные своего ухажера проверим его! – я продиктовала, он записал,– Нет, вы все-таки задумайтесь на будущее. Вдруг там с группой не срастется. Нам такие кадры нужны! – покачал головой капитан.

– Подумаем! Вы нас извините, жили себе спокойно, а тут мы появились на вашу голову! – я улыбнулась усатому дядьке.

– Исчезни с глаз моих, Блябляс! – ответил он в своем репертуаре.

***

Мы ехали с занятий в такси, сегодня сдавали зачёт по сольфеджио, который висел хвостом с прошлого семестра у всей группы, поэтому засиделись практически до позднего вечера. И опаздывали на встречу с группой. Сегодня Светлейший и Пашка должны были рассказать нам правила и порядок нашего участия в конкурсе. Аська усердно игнорировала попытки таксиста взять с нас гарантии, что после нашего подвоза у него не сгорит машина, и переписывалась с Пашей. Я отвечала «Угу», «Ага» и «Ого», изредка меняя местами и вставляя в разговор, особо не вдаваясь в подробности. За окном мелькали огни вечернего города. Многоэтажки сменяли торговые центры, украшенные цветными гирляндами, яркими рекламными вывесками и экранами. Творческая часть города готовилась к фестивалю, поэтому везде мелькали вывески и в эфирах практически всех радиостанций звучали песни конкурсантов. После чего шло голосование за лучшую песню дня. Я смотрела в окно, и почему-то улыбалась. На улице было прохладно, и закутавшись в тёплый шарф, Граф шёл на остановку. Теперь без автомобиля ему приходилось скитаться по автобусам. Но сегодня это сыграло на руку моему игривому настроению. Мы остановились на светофоре, в ожидании зелёного сигнала.

– Смотри! – я толкнула подругу в бок, она только улыбнулась, – Разыграем?

– Ля, какой лапочка! – в Аське сразу же проснулась актриса и без предупреждения она начала «сюсюкаться».

– Ути, какой! – в тон ей ответила я, – Хочу, хочу, хочу!

– Эй, я первая его увидела! – заныла она.

– Ну, А-а-ася! Давай разделим тогда! – я сложила губы дудочкой.

– Ладно! – Аська махнула рукой.

Я повернулась к водителю, который, уже откровенно раскрыв рот, таращился на нас в зеркало заднего вида, принимая нашу игру за действительность.

– Шеф, а можно медленнее? И притормозите вон возле того парня! Я вам двойной счётчик оплачу! – я мило улыбнулась водителю.

– Любой каприз за ваши деньги, мадемуазель! – и водитель свернул к парковке.

– Эй, мальчик! – я высунулась из окна по пояс, практически напротив Светлейшего.

– Вы мне? – он с ужасом повернулся в нашу сторону, и прищурился, пытаясь рассмотреть меня в свете фонаря.

– Тебе, тебе, сладкий. Хочешь с нами прокатиться? – рядом показалась голова Аськи, а в его глазах мелькнуло узнавание, и он улыбнулся.

– Мы тут в кафешку едем! С нас ужин! – пропела я, хватая его за шарф.

– Ну-у, если только ужин! – он пожал плечами, – Интим не предлагать.

– Ася, смотри какой скромняжка! – выдала я, и, повернувшись, увидела заливающуюся смехом подругу, и откровенно офигевшего таксиста.

– Садись уже, пупсик, шеф возьмём ещё одного? – спросила я, возвращаясь на свое место.

– Пассажира возьмём, а в ваших грязных играх я участвовать не буду! Я женат! – пробубнил мужчина.

Мы усадили Светлейшего между нами, и всю дорогу до кафе продолжали издеваться над бедным дядькой шофером, приставая к нашему клавишнику.

– Что за времена пошли? Бабы мужиков снимают! – пробубнил вслед таксист, когда мы, расплатившись, вышли из автомобиля.

Надо ли говорить, о том, что в сети сразу же появился пост, о том, что девушки из группы «Кровь Квасира», настолько дикие и ненормальные, что снимают мужиков прямо на дороге. При этом количество мужиков с каждым репостом увеличивалось троекратно!

***

Мы сидели в темном помещении, напоминающем подвал или заброшенный гараж. Все пространство заполнял запах сырости и плесени. Во рту пересохло, а в голове было пусто. Чем же нас накачали? Руки и ноги были связаны, на голову в жанре лучших ужастиков нам нацепили мешки.

– Вот прикол, интересно, а это помещение тоже сгорит? – Леха оставался оптимистов, даже в этой ситуации, чего нельзя было сказать о других.

На носу было самое главное событие для нас – конкурс! А мы были непонятно где, и не понятно, сколько времени мы здесь уже провели. Не говоря о том, что затекло все тело, хотелось пить, и справить естественную нужду. Но что происходит?

Конечно, скандальной славой мы обзавелись с первых дней существования нашей группы. Что не мешало нам оставаться любимчиками и фанатов. Наоборот, с каждым днем и новым пожаром интерес к нам подогревался. В интернете бродило много слухов, начиная от того, что мы так пиаримся, заканчивая тем, что мы навлекли на себя гнев богов, и теперь мы группа Апокалипсиса, несущая огонь и разруху.

Все подозрения в причастности к поджогам Графа, ушли после того, как сожгли его машину. Ни страховки, ни денег он от этого не получил, даже обратился в полицию, к нашему капитану. Который стал для нашей группы, крестным отцом в погонах. После каждого поджога, концерта, интервью, кто-то устраивал нам подлянку. Десятками поступали жалобы на нашу группу, заявления, от содержания, которых смеялся даже капитан. Самым заминающимся было заявление от неизвестной дамы, которая забеременела от одного взгляда нашего вокалиста. Фото этого заявления Адик, даже разместил на нашей странице. Сначала, откровенно говоря, это было в новинку, смешно, даже захватывающе. Мы чувствовали себя героями, если не боевика, то какой-то черной комедии. Еще бы, после скучной студенческой жизни, в нашу жизнь вихрем ворвалась слава и приключения, которые мы раньше видели только в кино. Сейчас уже было не смешно. В начале недели машина Графа, а в конце недели исчезла вся группа.

– Что делать будем? – раздался голос проснувшейся Аськи.

– Надо попытаться освободить руки! – пробормотал Петрович.

– Точно, ты ж военный! Вас же учили! – бодрым голосом воскликнул Леха.

– Я в оркестре играл! – ворчал Петрович.

– Валя, ты где? – спросил Вовчик.

– Я тут, Светлейший, рядом с тобой сижу! – пробубнила я.

– Повернись ко мне спиной, я попробую развязать! – тихо сказал он.

Я повернулась, с трудом двигаясь, так как силы словно выкачали, и любое движение давалось с большим трудом.

– Бинго! – довольно произнес он, – Здесь нет веревки! Здесь скотч! Сейчас!

«Сейчас», как обычно переросло в час, а потом в два. Он не мог найти, ту самую стыковочную часть липкой ленты. Закручено было в несколько десятков слоев, затекали руки. Но в итоге он освободил меня. Сорвав ненавистный мешок с головы, я принялась распутывать его руки. И в порыве чувств не сдержалась и поцеловала его. А Светлейшество не растерялось и начало отвечать. Еще с большей прытью, чем я.

– Гм…гм… – раздалось недовольное ворчание Аськи, отрывая нас от наиприятнейшего занятия, – Мы вообще-то помощи ждем, голубки!

Остальным мы уже помогали в паре, пот противное хихиканье Аськи и «улюлюканье» Лехи и Петровича, с которым они в последнее время спелись, несмотря на большую разницу в возрасте.

Мы находились в старом, заброшенном доме. Был вечер, сумерки только начали сгущаться в комнате. Последнее, что я помню, это наши вечерние посиделки в кафе, где мы обсуждали фестиваль и участие в конкурсе. Значит, прошли сутки или двое суток? Я осмотрелась, ребята встали на ноги, отряхивая пыль с одежды. Вдали я отчетливо рассмотрела мигающую красную лампочку в темноте.

– Ребята, улыбнитесь, нас снимает скрытая камера! – тихо сказала я, дабы не начать панику среди населения.

– Браво! – раздался голос откуда-то сбоку, – Наконец-то проснулись! Я уж думал, что придется сидеть с вами всю ночь.

– Арсений? – в один голос с Аськой сказали мы.

– Дошло курицы? – он рассмеялся, – Поиграем детишки?

– Ты больной псих! – сказал Граф.

– О, папочка с большим кошельком? А ты знаешь, что они подозревали тебя в поджоге? – он снова мерзко рассмеялся.

– Он в курсе всего, не старайся придурок! – хмыкнула я.

– Валя, Валя. Тупая корова, которую я когда-то любил, и которая отняла у меня все! – он повернулся к камере, которая была установлена на длинном штативе, – Друзья! Сегодня вы станете свидетелями того, как вершится правосудие! Если вы думали, что у меня коллаборация14 с этими ничтожествами, то вы ошиблись!

– Ты понимаешь, что тебя посадят? – спросила Аська спокойным голосом.

– Плевать! Я уничтожу вас! Забудьте о фестивале! – он начал смеяться, и смех его больше походил на крик гиены.

– Валя, если мы выберемся отсюда живыми, я просто обязан узнать, как ты познакомилась с этим душевнобольным? – пробормотал Граф.

– В Институте! – ответил за меня Петрович, которому никогда не нравился мой бывший.

– Заткнитесь! – заорал Арсений и достал из рюкзака пистолет.

– Твою ж мать! – вырвалось у меня.

– И не говори! – прошептала Аська.

– Что, Валенька? Таким я тебе не нравлюсь? – я хотела посмеяться, что он пугает нас игрушечным пистолетом, но смех застрял где-то глубоко в горле, когда я собственной шкурой почувствовала холод металла. Арсений подошел вплотную и приставил дуло пистолета к моему лбу. Было страшно, не за себя, за друзей, я их втянула в это, и из-за моих отношений с этим психом они могут теперь пострадать, – Что молчишь? Отвечай!

– Не нравишься, Сеня. Давно уже не нравишься! – спокойно ответила я.

– Если это п’ямой эфи’, почему сюда еще не п’иехала полиция? – подал голос Паша, и тут же схлопотал рукояткой по голове. Он упал и по лицу начала спускаться тонкая струйка крови. Аська закричала и бросилась к нему. Арсений не обращал на них внимание. Он в упор смотрел на меня и Графа, считая нас любовниками. С его слов было понятно, что я у него увела какую-то мечту, а Граф увел меня. Вот и приехали. Петрович пытался прикрыть собой Леху и пока, наш похититель жаловался на свою судьбу своим подписчикам, они маленькими шажками двигались в другую сторону.

– Рискуем опять попасть в криминальные хроники, но другого выбора нет! – тихо сказал Леха.

– Что бы вы там не придумали, действуйте! – одними губами прошептала я, глядя, слетевшего с катушек Арсения.

Он что-то бормотал на камеру, взъерошив волосы. Пистолет он не выпускал из рук, иногда поворачиваясь в нашу сторону и наводя, то на одного, то на другого. Я и Граф стояли, прижавшись к стенке, как на расстреле. Отвлекая внимание на себя. В любой момент он мог выстрелить, было страшно. Но выбора у нас не оставалось.

– Послушай, чего ты хочешь? – спросила я, отвлекая его от беседы, чтобы Петрович и Леха смогли продвинуться дальше, – Ты столько денег убил на то, чтобы нанять людей, устроить поджоги, привезти нас сюда? Для чего? Ради прямого эфира?

– О…нет… эфир, это так, для развлечения! – он засмеялся, – Я хочу уничтожить вас… А в особенности тебя, Валя, за то что ты отобрала мою славу!

– Я твою славу? – хмыкнула я, – Сеня, ты стендап комик, я музыкант, какая к черту твоя слава? Я что шутки со сцены шучу? Мы не конкуренты.

– На сцене нет, а в жизни. Ты тварь живешь моей жизнью! Я должен собирать миллионы зрителей! Мое лицо должно быть узнаваемым! МОЕ! А не твое! – он снова взъерошил волосы, – Как бы я не пытался сделать из тебя серую мышку… не выходит! М-м-м только избавившись от тебя…Я буду править этим миром!

– Он под чем-то? – тихо спросила я у Графа, чей жизненный опыт был на несколько лет больше моего.

– Нет, он просто сошел с ума! – тихо сказал Граф, – Соглашайся со всем, что говорит.

– Хорошо, ты меня раскусил. Я похитила твою жизнь! – громко крикнула я, он снова навел на меня пистолет, глаза налились кровью.

– Убью! – закричал он, щелкнув предохранителем, а я зажмурилась, ожидая своей участи. Но ничего не произошло, когда открыла глаза, он лежал без сознания на полу, а Граф, Петрович и Леха заматывали его остатками скотча.

– Ребята-а-а… – я шумно выпустила воздух их легких, в глазах стояли слезы, но я не могла себе их позволить. Все потом. Паша уже пришел в себя, Аська улыбалась, вытирая щеки грязными руками.

– Мы его оглушили! У Петровича рука тяжелая! – нервно хохотнул Леха.

– Мы где-то на окраине города, там вдалеке светится заправка! – сказал Граф, – Попробуй, посмотри в окно, может, увидишь какие-то опознавательные знаки!

– Свалка! Это старая городская свалка! – закричала я, увидев в полутьме горы мусора за окном и подбежала к телефону, с которого Арсений вел прямой эфир.

– Народ! Если меня кто-то слышит! Вызывайте полицию и скорую! Это не шутки и не розыгрыш! Нам нужна помощь! – я замолчала, ожидая ответа, а спустя минуту, посыпались сердечки и сообщения о том, что нас давно ищут и полиция уже выехала, – Спасибо!

Стоя у окна с поднятыми руками, в духе голливудского боевика, мы смотрели на мигающие сирены и направленное в нас оружие. Граф держал дергающегося Арсения, который уже успел прийти в себя, а я, обернув в носовой платок пистолет, чтобы не оставить своих отпечатков, направила его дулом ему в голову, обещав прострелить его куриные мозги не задумываясь, если он будет дергаться.

– Сейчас нас снова заметут в полицию, повесят похищение этого придурка, поджоги и прочее… – пробормотала Аська.

– Терять нам нечего, наши лица уже засветились на всю страну, а то и за ее пределы. Скрываться больше нет смысла! – хмыкнул Граф, – После всего, я просто намерен довести начатое до конца. Первое группа будет существовать, я не еду на стажировку. Второе, Валя, мне нравится, я ей, по всей видимости, тоже. Не будем ходить вокруг да около, уясните все, мы встречаемся. С этого момента.

– А меня никто не хочет спросить? А? – я подавилась слюной от возмущения.

– Ну, наконец-то! – выдала Аська, и все рассмеялись, чем вызвали недовольство полиции, – Ой, что-то они на нас смотрят, как на уголовников.

– У нас миллионы свидетелей, не дрейфь! – я улыбнулась, – Но, на всякий случай, если нас завалят, для меня было честью играть с вами!

– Валя!!! – в один голос закричали они.

***

– Вал, обязательно надевать шкy’у дохлого медведя? – заунывно пробасил парень.

– Обязательно, и это не шкура дохлого медведя! Это эко-мех! – возмутилась я, густо подводя глаза черным карандашом, вырисовывая контуры хэллоуиновского фонаря-тыквы на лице.

– Вал, там все уже готово. Мы выходим пятыми! – звонко прокричала блондинистая девушка с сотней мелких косичек, за спиной которой висела гитара.

– Ну, что? Готовы голубчики? Главное не растеряйте реквизит, иначе в институте с меня три шкуры сдерут! Вы что! Подарок самого ректора! – грозно прокричала я, а мои подопечные одуванчики стали по стойке смирно.

– Я прикрою! – раздался рядом голос мужчины.

– Петрович! Нас двоих ректор повесит, как трофей в своем кабинете! – я тяжело выдохнула, глядя на Петровича, который годился мне в отцы. Эдакий молодящийся хипстер, который работал у нас в институте охранником.

– «Кровь Квасира»15, на позицию! – раздался крик в рации распорядителя конкурса, – Через пять минут ваш выход!

– Отступать некуда! – я сильнее сжала барабанные палочки в руках, Адик критически осмотрел наши образы и убежал с фотоаппаратом зал, где должен был фотографировать нас и одновременно вести прямую трансляцию с конкурса. Виновные были задержаны, Арсений проходил лечение в психиатрической клинике. Все было на своих местах…

Огромный крытый стадион. Обычно здесь проходили самые масштабные мероприятия города и выступали именитые артисты, уже несколько дней здесь проходил самый известный в стране фестиваль. Мероприятие разделили на несколько этапов, первые дни отдали классической и поп-музыке, а два последних дня альтернативной музыке. Сегодня в рамках фестиваля должен был состояться конкурс музыкальных групп, в стиле рок, джаз и хип-хоп. Мы участвовали в двух номинациях, «Рок-музыка. Открытие года» и «Рок-музыка. Перспективная группа».

– Конкурсант номер пять, группа «Кровь Квасира», играют в стиле мелодичного дэт-металла тесно сплетенного со скандинавской мифологией! – пока мы тряслись и готовились к выходу, на огромном экране сцены, мелькали кадры нашей визитки, которые знакомили зрителей с каждым участником группы, – Основатель группы, бэк-вокал, ударные – Валькирия!

Еще крепче сжав палочки в руках, я выбежала на сцену, приветствуя с публику.

– Ритм-гитара, бэк-вокал – Ася! – подруга выбежала на сцену и взяла несколько аккордов.

– Клавишник и группы, – Граф Валдемар! – Светлейший вольготно, в своей манере вышел на сцену, не забыв чинно поклониться.

– Соло-гитара – Лютый! – Леха выскочил на сцену как пробка от шампанского, что-то задорно крича, и раззадоривая толпу.

– Бас-гитара и Петрович! – он так и не обзавелся грозным прозвищем, а остался Петровичем. Вышел на сцену и поднял вверх «козу».

– Вокал, гитара и звукорежиссура – Викинг! – толпа взревела и на сцену, по традиции выбежал Паша, ревя медведем микрофон.

– А с вами был я, ваш покорный слуга! – на экране появился Адик, его было не узнать, в гриме, в стиле группы, в коже и мехах, ему очень шел такой образ, – Скорее пробуждай свой азарт, добро пожаловать в Ассгард! В этом мире не бывает случайности, ты в Ассгарде, забудь о банальности!

– Поехали! – рыкнул Паша.

В зале погас свет, только нас слегка освещали красные софиты, по сцене полз дым, первые аккорды принадлежали клавишам, далее включалась я, а за мной и гитары. Зал заполнила громкая и тяжелая музыка, зрители подпевали. А мы снова отрывались на сцене и полностью отдавали. И уже было не важно, выиграем ли мы этот конкурс или нет. Мы точно знали, что нашли свое призвание, мы нашли свою любовь, мы нашли себя. Руны судьбы указали верную дорогу, и мы по ней идем только вперед!