I

– «Арктика-9», говорит станция «Белый Мыс». Смените курс, идёте на мель! Как принял? – проговорил спокойно мужчина в тангенту радиостанции, отпустил её кнопку передачи и сделал большой глоток остывшего кофе. – «Арктика-9», я «Белый мыс», смените курс, идёте на мель! – повторил он немного погодя.

Мужчина уже несколько минут наблюдал приближение судна к участку малой глубины на экране компьютера, в надежде что маршрут корабля изменится. Однако тот продолжал двигаться напрямую и без сброса скорости.

– «Арктика-9», приём! – обеспокоенно отставил мужчина кружку на край стола. – Саня, слышишь? – схватил он карманную рацию.

– Да, Тёма, чего хотел? – прошипел динамик в ответ.

– Ледокол на мель посадить решили, – отшутился тот. – Можешь глянуть в бинокль, может сигналы подают о неисправности, вдруг случилось чего? – попросил Артём и продолжил вызывать судно.

– Погоди минуту, – сказал Саня и пропал ненадолго. – Слушай, – вновь донеслось из динамика карманной рации. – Они без навигационных огней идут. Дело то к ночи, да метель начинается, странно это. Видимо и вправду приключилось у них чего.

– По радио не отвечают! – ответил Артём. – У Макса «Воздушка» на ходу? – спросил он у товарища, имея ввиду СВП – судно на воздушной подушке.

– СВП то? Ну да.

– Возьмите ребят, сгоняйте на ней до ледокола, надо бы узнать, что у них там творится.

– Ладно Тёма, но за солярку сам распишешься! – усмехнулся Саня.

– Я по спутнику с большой землёй свяжусь, буду держать их в курсе, – не обращая внимания на комментарий товарища, Артём продолжал ставить задачу. – Как что-то узнаете – доложи, – предупредил он и отложил малую рацию, потянувшись к трубке стационарного спутникового телефона.

II

Метель усиливалась, а световой день уже уступил место сумеркам. Снег неустанно барабанил по окнам «Воздушки», ухудшая обзор. Однако за последние десять минут Максим, Саня и ещё трое полярников уже подобрались вплотную к ледоколу. По крену корабля стало очевидно, что тот уже сел на мель.

– «Арктика-9», – вызвал по рации Саня корабль, название которого большими жёлтыми буквами прочитал на борту. – Слышит кто?

– Никого не видно, – удивился Толя – один из троих полярников, что находились в аэромобиле помимо Сани и Макса.

– Экипаж, наверное, ютятся где-то, прячась от холода? – предположил Никита – второй полярник. – Поэтому же на палубах нет никого? – закончил он неуверенно.

– Может там вообще ни души? – озвучил мнение и Антон – третий полярник. – Поэтому ни света, ни людей на борту…

– Давай ближе к носовой части, посмотрим есть ли кто на мостике, – обратился Саня к Максу, всматриваясь сквозь снежную пелену в безлюдный силуэт ледокола.

Бортовой прожектор аэромобиля, управляемый Толей, рыскал световым пучком по судну, высвечивая пустующие палубы. С одной стороны это помогало разглядеть хоть что-то, а с другой – ещё больше мешало, так как свет, отражённый от нескончаемо падающего снега, мешал всё больше.

– «Арктика-9», есть кто на борту? – из громкоговорителя на корпусе СВП раздался голос Макса, подхваченный и разносимый ветром в сторону корабля. – Наверное из-за метели не слышат, – предположил он, уже обращаясь к мужикам в кабине.

– Тут верёвка же где-то была? – поинтересовался Саня.

– Да, есть, – ответил Макс с вопросительным взглядом.

– Давай тогда к корме, там борт самый низкий, попробуем подняться, – скомандовал Саня и поднёс рацию к лицу. – Тёма, – стал он вызывать станцию «Белый Мыс». – Как слышишь?

– Что там у вас? – прерывисто и еле разборчиво донеслось из динамика рации сквозь щелчки и треск.

– Да чёрт разберёт! – ответил Саня. – Подняться на борт попробуем. Как принял?

Рация же в ответ не выдавала ничего кроме шумящего шелеста пустого эфира и помех.

– Там кто-то есть! – воскликнул оживлённо Антон, показывая пальцем на одну из палуб.

Толя оперативно направил прожектор на указанное товарищем место, однако никого там не застал.

– Там точно кто-то был! – удивился Антон. – Сто процентов! – пытался он убедить товарищей, понимая, что лишь он один что-то заметил.

– Да ладно, может показалось, – предположил Толя.

– А может не показалось? – на полном серьёзе спросил он в ответ.

– Ну темно, всякое может быть… – предположил Никита.

– Есть кто на борту корабля? – вновь воспользовался Макс громкоговорителем с надеждой, прерывая бессмысленную полемику полярников.

– Как думаете, сколько человек должно быть на борту? – спросил Никита.

– Для ледокола такого размера, не меньше сотни человек! – ответил Толя задумчиво.

– И где же они все? – Антон растерянно озвучил мысли, что безмолвно витали в воздухе.

Связаться со станцией так и не получилось, да и с корабля по-прежнему никто не отвечал. Макс подогнал судно на воздушной подушке вплотную к ледоколу и остался в кабине пытаясь связаться с базой, остальные же прокинув верёвку поднялись на верхнюю палубу ледокола, прихватив с собой несколько охотничьих ружей. Так сказать, для самоуспокоения.

Метель бушевала вдоволь, засыпая снегом все углы и накидывая сугробы, заглушая голоса мужчин. Безрезультатно попытавшись общаться друг с другом криком, они быстро перешли к жестам и спешно направились к рулевой рубке, освещая путь налобными и ручными фонарями.

Там они надеялись воспользоваться радиорубкой и связаться с «Белым Мысом», так как сигнал радиостанции СВП в такую сильную пургу не пробивался.

– Что здесь произошло? – пытаясь скрыть испуг спросил Антон, последним заходя в рулевую, осматривая выбитые окна и окружающую обстановку.

Вся аппаратура оказалась обильно засыпана снегом, а экраны не подавали признаков жизни. Саня пробежался пальцами по панели с различными кнопками и подёргал за некоторые рычаги.

– Ты чего делаешь? – возмутился с опаской Толя.

– Не парься, всё обесточено, – успокоил его Никита, тщетно добиваясь от трубки внутренней корабельной связи хоть какой-то реакции на нажатие кнопок.

– Здесь намело снега, – сказал Толя. – Пока шли по верхней палубе я присматривался и в снегу следов не заметил. В рулевой тоже снег не тронутый… Значит если тут кто и был, то уже давненько.

– Что же такого могло здесь случится? – поражённо пробубнил себе под нос Антон.

– На корме есть площадка под вертолёт, но вертолёта не было… Может люди эвакуировались? – продолжил искать логическое объяснение Толя.

– Хочешь сказать, что на одной вертушке улетела сразу вся команда корабля? – усмехнулся Саня.

– Ну за несколько ходок, на другое судно эвакуировались. А что? Могли бы! – ответил Толя.

– Тогда почему они судно бросили? – озвучил резонный вопрос Саня. – Давайте разделимся, – предложил он, после того как ответа не последовало. – Проверим каюты и машинное отделение, там могут быть люди, если они здесь были и пытались спастись от холода. Идеи? Возражения?

– Собака? – удивился Никита услышав лай, что еле доносился с нижней палубы.

– Кажется да! – оживился Саня, направляясь вдоль стены пригнувшись и прислушиваясь. – Возможно нас почуяла и зовёт на помощь.

– Может просто лает без конца, – высказался Антон. – То, что она там, ещё ничего не значит.

– А если с ней люди? И им нужна помощь? – повернулся к нему Саня. – Возьмёшь такой грех надушу?

– Ты меня не стыди! Что-то здесь не ладное… – возмутился Антон в ответ. – Нужно валить отсюда, подобру-поздорову! – внезапно осмелев решительно закончил он.

– Правильно! – резво согласился Толя. – Пусть кто тут за всё ответственный, тот и разбирается. У нас ещё две недели вахты и домой… А здесь какая-то чертовщина творится! Ой не наше это дело…

– Никита, что думаешь? – спросил Саня с интересом.

– Если бы я был внизу с этой собакой, то надеялся бы что вы за мной придёте… – озвучил ему своё мнение товарищ.

– Макс, приём, – вызвал Саня по рации. – Как слышишь? – повторил он. Ответа не последовало.

– Может кто-то глушит сигнал? – задумался Толя.

– Что за воспалённый бред? – сморщился Саня.

– Вы можете идти поискать собаку, а я пойду свяжусь с Максом, и когда вы удостоверитесь что там никого нет, мы будем готовы уматывать отсюда! – предложил уверенно Антон, пристально глядя Сане прямо в глаза.

– Я с ним пойду! – вызвался Толя, приблизившись к Антону.

– Не мне вас судить мужики… Так и сделаем, мы с Никитой спустимся до собаки, – подытожил Саня глядя на товарища, – а вы давайте к Максу! – закончил он, получив утвердительный кивок от Никиты.

– Добро! – Антона словно отпустило и он немного расслабился. – Не задерживайтесь и будьте осторожнее! – закончил он разворачиваясь к выходу, ещё крепче сжимая винтовку в правой руке.

III

Оказавшись на верхней палубе и добравшись до кормы, парни удивились тому, что у судна на воздушной подушке не работают ни фары, ни внешний прожектор, ни даже освещение кабины. Силуэт СВП еле читался сквозь снежную пургу даже с расстояния в пару десятков метров.

– Макс! – гаркнул Антон в рацию, в надежде перекричать бушующую метель. – Макс! – повторил он ещё пару раз, когда ответа не последовало.

Пройдя ещё несколько метров до лестницы, ведущей вниз к корме, Антон навел луч ручного фонаря на СВП, вскинул ружьё и прильнул к его оптическому прицелу. То, что он увидел – повергло его не просто в шок, а в настоящий ужас. Кабина судна на воздушной подушке оказалась вмята внутрь, а металл был надорван в нескольких местах. Водительская дверь вырвана с корнем и лежала в сугробе, запорошённая снегом, на котором ещё виднелись тёмные пятна. Словно кто-то разлил машинное масло. Однако направив туда луч фонаря и хорошенько приглядевшись Антон понял, что это было не масло. То были пятна крови, обильно разбрызганной по снежному покрову вокруг аэромобиля.

– Толян, ты это видишь? – испуганно выкрикнул он, повернувшись к товарищу, который буквально секунду назад стоял рядом. Но там никого не оказалось.

В панике озираясь по сторонам и нервно размахивая винтовкой куда ни попадя, Антон изо всех сил кричал и звал Толю, так как нигде не мог его найти. Через несколько секунд спохватившись, он сорвался с места и спешно направился обратно к рулевой рубке, надеясь догнать Саню с Никитой. Достав рацию, зажав кнопку передачи и поднеся устройство к лицу, Антон собрался их вызвать, но не успел. Нечто неведомое схватило и одёрнуло его с невероятной силой и скоростью, в мгновение утащив за собой в белую снежную мглу. Крик бедолаги так же стремительно растворился в гудящих завываниях бушующего ветра в ночной тьме. Он даже не успел воспользоваться охотничьим ружьём, что прежде крепко сжимал в руке. Так оно и рухнуло без дела на холодную и заснеженную палубу.