Звезды отражались в озере. Маленькими светящимися точками они расплывались в набегавших волнах, и слегка мерцали в такт свечению желтой луны. Шелестели ивы, свесив свои тяжелые ветки в зеленоватую воду. И смотря на звезды в темно-синей глубине озера, на берегу сидели мальчик и мужчина. Мальчик – худенький в красной курточке с капюшоном и белых спортивных шортах «Nike», смотрящий на волны, и мужчина – в простой коричневой рубашке в клетку и синих джинсах, выставивший локти назад о шероховатость песка и о чем-то тихо говорящий мальчику.
Ничего особенного, если посмотреть со стороны. Но мужчина и мальчик любили друг друга. Просто любили. И им было хорошо вдвоем.
Это было в конце лета. В августе. А сейчас за окном осень, и холодный дождь стучит мне в окно. Ветер плюется охапками листьев и все такое. Сырость и осенний холод. Если посмотреть в окно налево, то ты увидишь старый парк N с незамысловатыми зелеными скамейками, и чуть дальше проспект с потоком машин.
Мне нравится эта песня. Что-то в ней есть такое, что переворачивает душу наизнанку, что-то ценное как спрятанный клад, мерцающий на дне большого озера.
У мальчика были зеленоватые глаза и рыжие конопушки на курносом носике, белобрысые взъерошенные волосы и поцарапанные коленки, замазанные зеленкой.
Как-то мальчик спросил мужчину: «Что такое жизнь?» И мужчина не смог ответить на этот вопрос. Он просто нежно поцеловал мальчика в губы и стал чуточку грустней на тот вечер. А потом снова было озеро и звезды.
А еще был костер, бросающий яркие искры в ночное небо, хрустящий сухими веточками и газетной бумагой. Все как в песне. В тот момент мужчине казалось, что время можно повернуть вспять, изменить его, вернуть потерянное. Но это были всего лишь мечты. Всего лишь его мечты, которые тихим и нежным светом смягчали боль.
Изредка было видно, как какая-нибудь рыба выныривает на поверхность воды, хватая ртом воздух, и сверкнув хвостом, вновь уходит вглубь.
А утром мужчина и мальчик бродили по пляжу, выискивая мелкие ракушки и щуря глаза от яркого солнца. Мальчик, находя какую-нибудь ракушку, громко кричал от радости, да так, что приозерные голуби и чайки взлетали в воздух от этого победоносного крика. А мужчина просто улыбался, ему было хорошо с мальчиком. Пляжный песок забивался в ботинки, и было щекотно от его сухих песчинок.
Приходя в номер, они заваливались на кровать и долго целовались. Мальчик целовался быстро и мокро, мужчина наоборот нежнее, слегка касаясь губами приоткрытого ротика мальчика. Мужчине нравилось чувствовать в себе слюну мальчика, и это свежее мальчишеское дыхание. Ему нравилось осязать запах мальчика, запах его волос, запах его загорелой кожи. А мальчик прижимался к мужчине всем своим телом и шептал ему на ухо: «Я люблю тебя».
Это было жаркими днями в августе. Это было, когда ветер раздувал занавески на окнах, врываясь в номер пансионата соленой свежестью и ароматами цветов через распахнутое настежь окно. Это было, когда солнце слепило с балкона в глаза от озерных искорок. И было непонятно, где кончается озеро, и где начинается небо, настолько сливалась его синева с небесной синевой.
В те дни, когда мальчик был рядом, мужчина чувствовал себя живым. Он дышал полной грудью и был счастлив. Потому что он любил и знал, что его любит мальчик.
А ночью они снова разводили костер на берегу большого озера и делились друг с другом своими тайнами. И в озере тихим светом мерцали далекие маленькие звезды.
А потом... Потом все кончилось. Просто кончилось...
Хорошая песня. Очень хорошая... Кто ее поет? Владик Иволгин? Скажи ему, что он заставил мою душу плакать.
Спасибо тебе за твои песни. Они помогают людям жить.
30 сентября 2007 – 1 октября 2007
Москва
Taller