Однажды, давным-давно, бог Локи отколол камень от стены Асгарда, жилища богов, ибо завидовал небожителям, дружным с людьми, и желал доказать, что смертные греховны и слабы. Камень упал в океан и сделался островом. Локи знал, что в камне сохранилась частичка божественной магии. Оглядев свой остров, он остался доволен: райский уголок – леса, горы и реки. Но Локи распознал и огненную душу острова.

Больше всего ему понравился один грот, где из земли бил источник. Идеальное место для коварных козней, решил Локи и выплюнул в землю у источника зёрнышко золотого яблока богини Идунн, дарующего бессмертие. И семя это, и росток его наделили источник силой вечной жизни. «Ни один человек не устоит перед таким соблазном», – подумал Локи и стал искать подходящую жертву. Скоро он нашёл её: это был Викен Рангнак, вождь одного из кланов викингов. Локи явился ему и открыл путь в новую землю, в край надежды – Рулантику. Так начался поединок жизни и смерти.

Тяжким бременем показались Видару власть и могущество, полученные в наследство от его отца Одина. До своей гибели Один был главным среди старых богов. Бесконечно умный и мудрый, он не мог не знать, что произошло с камнем. Но сейчас его сын стоял у стены, которая должна защищать Асгард и немногих уцелевших богов, и смотрел на дыру в ней. Ни великанам, ни другим врагам не составило бы труда проникнуть через эту пробоину и напасть на Асгард. Откуда вообще она взялась?! Ясно одно: это произошло не случайно…

– Хугин! Мунин! – позвал Видар – и над ним появились два ворона. Их чёрное оперение сверкало на солнце. Птицы опустились на плечи Видару и внимательно посмотрели на молодого бога. – Я хочу навестить моего брата Вали и спросить у него совета. Летите к сыновьям Тора и к дочери Локи Хель, пусть они поторопятся к нам.

Вороны поспешили исполнить приказ предводителя богов.

Видар застал единокровного брата за стрельбой из лука.

– Видар, как я рад! Что привело тебя сюда? – встретил его Вали.

– Ты знал, что в стене Асгарда не хватает камня? – спросил Видар.

Вали покачал головой:

– Того, что неведомо тебе, не знаю и я.

– Этого я и опасался, – кивнул Видар. – Может, мы узнаем, что произошло, у престола нашего отца?

И Вали пригласил его в своё жилище. Именно здесь, в роскошном мраморном зале с серебряным куполом, стоял трон Одина. Недалеко от него, у мраморных ступеней, сидели два волка.

– Приветствую вас, Гери и Фреки! – воскликнул Вали, когда волки завыли. Они достались ему в наследство от отца, как и престол, позволяющий заглянуть в другие миры.

Видар же получил от Одина двух воронов и стал правителем миров.

Громкий рёв, раздавшийся за спиной братьев, заставил их обернуться.

– Куда все подевались?!

– Налейте выпить!

В зал с грохотом ввалились Магни и Моди, сыновья Тора, и Видар уже пожалел, что позвал их.

– В стене Асгарда зияет дыра, – сообщил Видар. – Мы должны узнать, как она появилась.

– Может, пробить ещё одну?! – загоготал Моди.

– Мы уже сто раз слышали, что вы унаследовали молот Тора, – вздохнул Видар.

– Если меня пригласили слушать пустую болтовню, то я ухожу, – раздался женский голос.

Обернувшись, Видар увидел свою сестру Хель:

– Спасибо, что пришла!

– Так что случилось? – спросила Хель, став к Видару своей прекрасной стороной. Повернись она – он бы увидел безобразный скелет. – Ты чем-то встревожен.

– Ты читаешь мои мысли? – нахмурился Видар.

– Нет, мне достаточно взглянуть на твоё лицо. Я каждый день вижу людей, отправляющихся в царство мёртвых, и легко могу распознать ложь, притворство или тревогу…

– А известно ли тебе что-нибудь о камне из стены Асгарда? – спросил Видар.

– Немного, – задумчиво ответила Хель. – Боюсь, это дело рук моего отца Локи. – Они подошли к трону Одина, откуда можно было увидеть другие миры, и Хель указала вдаль: – Отыщи в мире людей остров, таящий в себе божественную искру, и найдёшь ответ.

Но сколько бы Видар ни искал – во всём Мидгарде не нашёл ничего похожего.

– Не вижу такого, – объявил он.

– И я тоже, – подхватил Вали.

– У вас зрение ещё хуже, чем у вашего одноглазого отца! – рассмеялись сыновья Тора.

Видар пропустил их дерзкую шутку мимо ушей и вопросительно посмотрел на Хель.

– Мой отец – хитрый обманщик, – сказала она. – Он что угодно может спрятать так, что отыскать это будет практически невозможно.

Видар вздрогнул. Он знал, как коварен Локи. Только Один мог сдерживать его.

– Можешь рассчитывать на мою помощь, – сказала Хель. – Я не такая, как мой отец.

– Смотрите, туман! – воскликнул Вали, сев на трон. – Что он скрывает? Может, именно то, что мы ищем?

Все пятеро молодых богов столпились вокруг трона и внимательно посмотрели, куда указывал Вали. За густым туманом скрывался остров.

– Напустить туману – это в духе моего отца, – заметила Хель.

– Может, этот остров и есть камень из Асгарда? – задумчиво проговорил Видар.

– Так давайте его разрушим – и дело с концом! – предложил Моди.

– Да! – подхватил его брат Магни. – Вернём наш камень!

– Даже не думайте! – покачал головой Видар. – Нельзя ничего разрушать, пока мы не выясним правду.

– Но не будет ли промедление слишком опасно? – усомнился Вали.

– Этому острову наверняка не одна тысяча лет, – сказал Видар. – Нужно узнать, что там творится. В конце концов, мы же боги, а не великаны, чтобы крушить всё на своём пути.

– Эй, умник, вечно ты всё портишь! – крикнул Магни.

– Я среди вас главный! – напомнил ему Видар. – Сначала нужно развеять туман. Поклянитесь, что сделаете так, как я сказал!

– Зачем церемониться? – ворчал Моди.

– Хорошо, что трон охраняют сыновья Одина, а не Тора, – язвительно заметила Хель.

– А ты вообще молчи! – возмутился Магни. – Это твой папаша виноват, что у нас дыра в стене!

– Хватит! – приказал Видар. – Клянитесь – или проваливайте в царство мёртвых! – Он протянул руку, и Вали накрыл её своей ладонью. Его примеру последовали Магни, Моди и Хель. – Через десять дней соберёмся снова и расскажем друг другу, что мы узнали, – сказал на прощание Видар.

– Аквина!

– Аквина, твой черёд!

– Аквина-а-а-а! Мы ждём твоей песни – начинай, пожалуйста!

Толчок в бок. Орхид, сидя рядом на коралловой ветке, взглядом указывал вперёд. Аквина повернула голову – и обнаружила перед собой строгое лицо Манати. Старая учительница пения походила на морскую корову: вся в складках, с приплюснутым носом – а если приглядеться, то можно заметить даже мелкие волоски на лице. Манати явно чего-то ждала: она всё быстрее барабанила пальцами. Остальные одиннадцать учеников уставились на Аквину.

– Пой! – прошептала сидящая рядом Джейд, сирена двенадцати лет, ровесница Аквины.

Ах вот что! Надо спеть! Откашлявшись, Аквина запела. Поначалу её голос звучал неуверенно – и всё потому, что мысли её были заняты стайкой рыбок-хвостиков, обитающих на самом краю кораллового рифа. Эти рыбки плавают хвостом вперёд. Говорят, для того, кто попадает к ним в стайку, и время движется вспять. Однажды, когда Аквина была помладше, она попробовала с ними порезвиться, однако ничего не изменилось. Наверное, она провела в стайке рыбок-хвостиков слишком мало времени…

Сейчас же Аквина пела о том, как сказочно прекрасен подводный город Аквамарин. Голос юной сирены постепенно становился громче и увереннее. Краем глаза Аквина заметила, как маленькая неоновая морская звезда, прилепившаяся к отвесной скале, в такт её пению меняет цвет – красный, лиловый, оранжевый, синий и жёлтый. Аквина пела от чистого сердца, думая о своём самом заветном желании.

Когда она закончила, Манати неодобрительно покачала головой:

– Всё мечтаешь! Да пойми же ты наконец: сирены должны отпугивать врагов пением, а не приманивать! – Она обвела взглядом класс: – Кто-нибудь исполнит мне достойную песнь сирены? Ларима! Может, ты попробуешь?

Бледная сирена с волосами цвета тины будто только и ждала, что её вызовут: она зарычала, заскрежетала и загрохотала, словно надвигающийся шторм. А в довершение ещё засвистела и зашипела – глядя на Аквину. Довольная собой, Ларима широко улыбнулась. Манати даже вздрогнула.

Аквина просто терпеть не могла эту выскочку: Ларима вечно выставляла себя самим совершенством, а других – неудачниками.

– Молодец, Ларима! – похвалила Манати и обратилась ко всему классу: – Вот как надо использовать голос для защиты нашего острова! К завтрашнему дню пусть каждый из вас придумает новые отпугивающие звуки.

– Не бери в голову! Зато у тебя самый красивый голос в школе! – успокаивала Джейд подругу во время обеденного перерыва.

– Какой в этом толк? – грустно вздохнула Аквина. – Нам всё равно нельзя петь то, что хочется! Ну почему так?!

– Не знаю, – пожала плечами Джейд. – На этот вопрос нет ответа. Давай-ка лучше сплаваем вместе с Орхидом и Руби к Верхним скалам. Там полно устриц!

– Спасибо, но я не ем морепродукты, – сказала Аквина.

Джейд удивлённо уставилась на неё:

– Ты серьёзно?! Ни устриц, ни мидий, ни даже рыбы? Как тебе это удаётся?

– Они для меня такие же друзья, как ты, – объяснила Аквина и, усмехнувшись, добавила: – Я же не стану откусывать от тебя по кусочку – торчащие уши, например, на завтрак.

– Да у тебя самой торчащие уши! – проворчала Джейд и тут же прикрыла уши чёрными волосами. Впрочем, это не особо ей помогло. – Что ты тогда вообще ешь?

– Морской салат, морскую капусту, морскую спаржу, рагу из водорослей, а ещё сама выращиваю всякие травы, – с гордостью сказала Аквина.

– Что ты делаешь?! – Джейд решила, что ослышалась.

Аквина улыбнулась:

– Моя мама отреагировала так же.

– Ничего удивительного! – фыркнула Джейд. – Ты единственная во всём Аквамарине не ешь рыбу!

– Я называю себя водорослианкой, – сказала Аквина.

– Это просто безумие! – заключила Джейд. – И всё же среди устриц наверняка найдутся хрустящие водоросли.

Аквина посмотрела на плывущих к Верхним скалам Руби и Орхида.

– Может, лучше ко мне? – предложила она. – Я покажу тебе свой огород и угощу морским огурчиком.

– А ты в курсе, что морской огурец – это не растение? – ухмыльнулась Джейд.

– Конечно, – засмеялась Аквина. – Представляешь, мама вечно пытается меня обмануть. На прошлой неделе подсунула мне рыбу в соляной корочке! Ой, может, согласишься съесть мою порцию? Тогда на пару дней меня оставят в покое!

– Ну уж нет, не хочу вмешиваться… – улыбнулась Джейд.

– Пожалуйста! Ты ведь моя лучшая подруга, а друзьям надо помогать! – Аквина хлопнула своим бирюзово-серебристым хвостом по зелёному хвосту Джейд.

– Завтра, – согласилась та, – обещаю съесть за тебя всех морских огурцов! А сегодня плывём к Верхним скалам!

– Ладно, если тебе так хочется – плыви к устрицам, – вздохнула Аквина. – А я поднимусь на поверхность.

– Что?! Ты хочешь наверх?! – Джейд от ужаса глотнула морской воды. – Ты же знаешь: нам нельзя туда без родителей! Солнце слишком опасно для нашей кожи! У нас даже хвост может высохнуть!

– Чушь! – возразила Аквина. – Я в шесть лет перестала верить в эти детские сказки!

– Ты что, уже там бывала?! Совсем одна?! – удивилась Джейд.

– Ну конечно бывала, – пожала плечами Аквина. – Сто раз! Плывём со мной!

На лице Джейд отразились одновременно страх и любопытство.

– Нет, это слишком опасно, – решила она. – Расскажешь завтра, как всё прошло?

– Обещаю, – кивнула Аквина, почувствовав разочарование. Впрочем, она заранее знала, что подруга откажется. Кажется, Аквина единственная, кого всегда тянет на поверхность с необъяснимой силой.

И вот она уже не спеша скользила через толщу воды. Аквамарин остался позади. Отсюда он был виден словно через голубоватое стекло: все краски стали размытыми. Чем ближе Аквина подплывала к поверхности моря, тем ярче горели солнечные пятна на воде, тем сильнее они манили её, почти гипнотизировали. И почему морской народ не любит подниматься наверх? Аквине так нравится солнце! Счастливо вздохнув, она легла на спину и закачалась на волнах. Здесь, наверху, мир такой безмятежный! Аквина зажмурилась от яркого солнца. Интересно, каково это – быть человеком?

От матери Аквина знала, что их предками были люди – викинги. Их предводителя звали Викен Рангнак, он искал для своего клана новую землю, потому что на крошечном острове, где они жили прежде, уже не хватало еды. Викен просил северных богов помочь ему, но его молитвы не были услышаны. Викинги бесцельно бороздили северные моря, пока не вмешался коварный бог Локи. Отломив от своего шлема один рог, он передал его Викену и велел на другой день снова отправляться в море – раньше, чем сгустится туман. Викен выполнил наказ Локи, и из моря посреди тумана поднялся остров. Викинги дали ему имя Рулантика.

Но Один, узнав о хитрой проделке Локи, превратил викингов из земных людей в морской народ. Он обрёк жителей острова вечно хранить Источник бессмертия, иначе их поглотит великий змей Свальгур. Чтобы сирены не забывали об этом, их предводительница Каилани учредила день богини Фригг.

Аквина наизусть знала эту историю – и о проклятии Одина, и о пророчестве Фригг. А всё потому, что Каилани была её матерью и не раз рассказывала ей об этом. Как у дочери предводительницы сирен у Аквины было много привилегий: она жила в прекрасном дворце из раковин, имела доступ к старым сагам и легендам… Но и запретов в её жизни было не меньше.

Аквина прищурилась, глядя в сторону острова. Одинокий и покинутый, он был так близко… Как глупо её предки попались в ловушку Локи! Если бы не его козни, её народ жил бы на земле. И тогда Аквина могла бы увидеть весь мир и петь любые песни – какие бы захотела!

С воды ей удавалось разглядеть высокие строения на сваях. Местами они уже разрушились, а среди развалин хищные птицы – большие чёрные мауки – свили себе гнёзда.

Вот бы оказаться с самим Викеном у пылающего очага, помешивать еду в большом котле, а потом отправиться в плавание на одном из кораблей викингов! Увидеть новые города, открыть новые земли, завести новых друзей и пережить незабываемые приключения! Или хотя бы разведать один уголок острова, который не виден с воды!

Жаль, Каилани никогда не рассказывала о своей прошлой жизни. Раньше она была человеком, но потом стала бессмертной и превратилась в сирену.

Каждый раз, стоило Аквине заговорить о людях, мать твердила одно и то же:

– Останься мы людьми – не могли бы так здорово плавать.

– Зато теперь мы совсем не умеем ходить, – возражала дочь.

– Поверь мне, в море гораздо лучше, чем на суше, – неизменно отвечала Каилани. И всегда прибавляла: – Держись подальше от Рулантики! И не всплывай на поверхность, поняла? Город на сваях населяют опасные твари. Там не место для юной сирены!

– Опасные твари живут и здесь, под водой! – говорила Аквина. – Например, акулы и скаты.

– Это совсем другое, – не уступала мать. – С морскими существами тебя научили обходиться – я, отец, учителя в школе. Встретив их в море, ты справишься. А вот на суше – нет!

Но чем больше мать запрещала подниматься наверх, тем сильнее Аквину тянуло на остров. Она ничего не могла с собой поделать! Внутри неё словно разгорался огонь. Каждый раз она подплывала к Рулантике всё ближе и разглядывала его берег.

За долгие годы здесь накопилось множество всякого добра – в основном с многочисленных кораблей, которые топила Эксена, главная сирена среди хранителей Источника.

Аквина ловко огибала обломки кораблей и едва увернулась от торчащей на поверхности мачты. Как бы не содрать чешую с хвоста! Сирена скрылась под водой: так легче пробираться через корабельные остовы. Только она могла подвергать себя такой опасности, лишь бы добраться до берега!

Ненадолго вынырнув, Аквина вдруг заметила на берегу ярко-синее существо с пятью щупальцами – шестое застряло в обломках корабля. Существо отчаянно пыталось освободиться, но у него ничего не получалось.

– Снорри! – крикнула Аквина, узнав своего друга-шестинога. Он выглядел почти как осьминог, только вместо восьми щупальцев у него было шесть.

Аквина завидовала Снорри, потому что он мог передвигаться по суше, что охотно и делал. Вот только на этот раз из-за его любопытства едва не случилась беда.

– Что ты здесь забыл, глупый?! – накинулась на него Аквина. – Этот пляж опасен! Тут полно всякого хлама!

– Снррр, скррр, снгх… – раздалось в ответ.

Хотя Аквина и Снорри говорили на разных языках, они отлично понимали друг друга.

– Я не смогу тебе помочь! У меня же нет ног, чтобы выбраться на сушу! – крикнула сирена.

– Сннн! – захныкал Снорри. Розовый гребешок у него на голове стал ярко-красным. Хотя Снорри может жить на суше, сейчас он был лёгкой добычей для тюленей и мауков. Кроме того, солнце могло его убить.

«Нужно что-то делать! Нельзя же просто смотреть, как погибает друг!» – думала Аквина. Вот если бы у неё были ноги и она умела ходить по земле!

Снорри снова принялся вытягивать из ловушки щупальце, но это отнимало у него много сил. Аквина в тревоге осмотрелась: вокруг только обломки кораблей. Стоп! Может, эти сгнившие доски не так уж и бесполезны.

Аквина нырнула и, оторвав доску от корпуса затонувшего корабля, всплыла на поверхность. Но её план не сработал: сломанная доска не доставала до берега.

Снова погрузившись на глубину, сирена стала искать среди обломков подходящую доску. Даже спустя столько лет ржавые гвозди на удивление прочно держали доски. Наконец длинная доска с треском отскочила и повисла на одном гвозде. Аквина обхватила её – и тут же, вздрогнув, отшатнулась.

Навстречу ей, оскалив зубы, двигалось змееподобное существо. Это была мурена, обитающая на кладбище затонувших кораблей. Аквина прервала её полуденный сон и разрушила её убежище. Неудивительно, что мурена не на шутку разозлилась. Она шипела, фыркала и внезапно бросилось прямо на юную сирену. Вообще-то Аквина ладила почти со всеми морскими обитателями, но с муренами шутки плохи.

Просто взять и уплыть Аквина не могла: её друг в беде! Она продолжила одной рукой тянуть на себя доску, а другую выставила вперёд для защиты. Ещё чуть-чуть – и последний гвоздь выскочит. Но мурена не собиралась спокойно смотреть, как разрушают её жилище. Мгновение – и она укусила Аквину. Но та, не обращая внимания на сильное жжение и следы от укуса на руке, крикнула:

– Хватит! Убирайся отсюда!

Очевидно, мурена не привыкла к такому обращению: обычно при виде её все удирали прочь. Она тупо уставилась на девочку круглыми глазами – и вдруг уплыла обратно в своё убежище.

– Вот так-то! – Аквина потёрла укушенную руку и снова принялась за доску. – Ну же, ещё немного!

Последний гвоздь поддался и почти что выстрелил из корпуса корабля. Аквину отбросило назад, но она успела поймать доску. Какая же она тяжёлая! Как протянуть её на берег к Снорри?

Вынырнув, Аквина огляделась. Её маленький друг по-прежнему пытался выбраться на свободу, но сил у него становилось всё меньше.

Тут сирена заметила торчащую из воды мачту затонувшего корабля. Внизу на ней был наблюдательный пост – моряки называют его марсом. Увы, матрос, находившийся на нём, не смог спасти команду: его наверняка поглотила ледяная волна. Эксена безжалостна: стоит ей увидеть приближающееся к острову судно, как она тут же топит его с помощью ледяной магии. Если сирены только отпугивают незваных гостей голосом, то Эксена и хранитель Источника отправляют их туда, откуда они не возвращаются.

Но теперь мачта корабля очень даже пригодится! Если удастся дотянуть сюда доску, можно использовать марс как опору. Доска то и дело выскальзывала из рук, и от усилий лицо Аквины покраснело, как гребешок Снорри.

– Держись! – крикнула она над водой – и Снорри, и самой себе.

Собрав все силы, Аквина подхватила доску и с трудом водрузила её на марс. Дальше – проще. Она толкнула доску в сторону Снорри.

– Держись! – снова крикнула Аквина другу. – Помощь близко!

Снорри вытаращился на доску словно на змею, решившую его слопать, и отпрыгнул в сторону, насколько позволило застрявшее щупальце.

– Обхвати её как сможешь! – подсказала Аквина. – Смелей, Снорри!

В это мгновение на шестинога упала тень. Подняв глаза к небу, Аквина вздрогнула: над её другом парил хищный маук!

– Быстрее! – крикнула она.

Наконец Снорри решился. Он обхватил щупальцами доску и зажмурился. Аквина потянула доску на себя, но ей не хватало сил.

Птица стала снижаться.

Времени на размышления нет! Аквина подтянулась на марсе и плюхнулась на конец доски чешуйчатым хвостом вперёд.

Дальше всё произошло очень быстро. Доска, сбросив ей обратно в море, просвистела у неё над головой и вместе со Снорри упала в воду. Маук злобно завопил.

В поисках друга сирена погружалась всё глубже.

– Снорри! – позвала она. – Снорри-и-и!

– Снррр! – донёсся до неё тихий звук, и Аквина разглядела шестинога на морском дне.

Она поспешила к нему. К счастью, все щупальца оказались на месте. Только одно было красным и опухшим.

– Больно, да? – спросила Аквина.

Снорри кивнул.

– Пошевели, – велела сирена.

Он поднял щупальце и, скривившись от боли, очертил в воде круг.

Аквина ободряюще улыбнулась:

– Всё в порядке, скоро заживёт. – И она обняла его. – А что тебе понадобилось на суше?

Снорри сделал вид, что не услышал вопроса.

– Отвечай! – настойчиво сказала Аквина.

Шестиног лукаво ухмыльнулся и показал щупальцем на что-то круглое с красно-жёлтой кожурой. От удара этот предмет сплющился, и его содержимое превратилось в жёлтое месиво с бурыми пятнами.

– Что это? – поморщилась Аквина. – Из-за этого ты рисковал жизнью?

Снорри виновато опустил глаза.

– Что за морские ветры гуляют в твоей круглой башке! – напустилась на него подруга.

Вместо ответа Снорри зачерпнул щупальцем желтоватое месиво и отправил его себе в рот. Ммм, объедение! Причмокивая, шестиног закатил глаза.

– Ой, фу! – с отвращением воскликнула Аквина. – Неужели это вкусно?

Снорри протянул ей немного желтоватой кашицы.

– Я не буду это есть! – поморщилась сирена.

Но шестиног уверенно протянул щупальце к её носу.

– Пахнет лучше, чем выглядит, – заметила Аквина. – Кажется, это что-то сладкое.

«Если Снорри это съел, то, наверное, и я могу попробовать, – решила она. – Вряд ли я отравлюсь. По крайней мере, от маленького кусочка ничего не будет».

Попробовав угощение, Аквина очень удивилась – сочное, сладкое, свежее и не скрипит на зубах, как обычно бывает с морской едой. Подумаешь, внешний вид! Можно съесть целую гору этого лакомства!

– Вот это да, Снорри! – улыбнулась она. – Что это? Откуда? И есть ли ещё?

Улыбнувшись в ответ, шестиног указал всеми щупальцами наверх. Он был явно доволен собой.

– Ясно, значит, это растёт на суше, – догадалась Аквина. – И как же мне туда попасть?

Шестиног кивнул подруге и поспешил наверх. Щупальце, похоже, уже не болело. Сколько же энергии в этом маленьком существе! Аквина едва поспевала за ним. Они вынырнули и первым делом посмотрели вверх: к счастью, маук улетел. Снорри поплыл прямо к Рулантике.

– Ты забыл, что я не могу передвигаться по суше? – напомнила Аквина, и Снорри заурчал не без злорадства. – Издеваешься, да? В другой раз не стану тебя спасать!

Снорри примирительно положил щупальца подруге на плечи и указал на высокие деревья, растущие на берегу. Аквина столько раз разглядывала остров с воды, но никогда не обращала внимания на этих зелёных гигантов! Снорри оказался намного внимательнее.

Аквина увидела на деревьях спелые плоды, и у неё потекли слюнки. Но что толку! Она всё равно не сможет до них добраться!

– Как ты их достал? – спросила она у Снорри. – С помощью своих волшебных способностей?

Недавно маленький друг открыл Аквине секрет: оказывается, он умеет двигать предметы на расстоянии – для этого ему достаточно как следует сосредоточиться. Снорри продемонстрировал своё умение на раковинах: казалось, они сами подплывали к нему, словно их несли невидимые водные духи. Но Аквина думала, что шестиногу удаётся это только под водой. Неужели он мог двигать предметы и в воздухе?!

Снорри отрицательно покачал головой и пристально уставился на красные плоды. Его гребешок снова покраснел, но плоды лишь легонько качнулись на ветке. Маленькому шестиногу не хватало сил сорвать их.

Снорри быстро погрузился под воду и вынырнул, держа в щупальце камень. Покачав его над головой, он бросил камень в море. Плюх!

– Поняла, – кивнула Аквина. – Плоды иногда падают на землю, и тебе остаётся их только собрать.

Снорри улыбнулся: Аквина верно разгадала его пантомиму.

– И долго нам ждать, пока хоть один из них упадёт? – спросила девочка.

Снорри не ответил. Некоторое время друзья сосредоточенно смотрели на красные плоды. Неожиданно гигантские деревья закачались, и Аквина не поверила своим глазам: неужели это устроил Снорри?! Нет, этого не может быть! Весь остров будто завибрировал.

– Снннн, – стрекотал Снорри.

– Жаль, что мы не говорим на одном языке, – вздохнула Аквина и подплыла ближе к Рулантике.

Снорри поспешил за ней и указал щупальцем на вулкан, возвышающийся в центре острова. Рядом с ним остальные горы выглядели просто игрушечными. Из кратера поднимался серый дым, и постепенно он становился всё гуще. Земля задрожала сильнее, а морская бирюза потемнела и стала разбегаться кругами. Вдруг из жерла вулкана вылетели раскалённые камни. Они разлетелись по острову: некоторые сразу гасли, другие, ударившись о землю, растекались огненными ручьями.

– Огненная гора, – шепнула Аквина.

Она слышала, как мать говорила другим сиренам, насколько опасно находиться рядом с вулканом, особенно когда он просыпается и извергает на сушу и в море кипящую лаву.

– Огненная гора – это магия Рулантики, – утверждал отец Аквины Брор.

– Всё потому, что остров – это часть стены Асгарда, жилища богов, – объясняла Каилани. – Локи отломил камень и перебросил его через радугу в мир людей, Мидгард.

До сих пор Аквина не могла и представить, чтобы что-то превзошло ледяную магию. Она наблюдала за тренировками хранителей Источника: они скакали галопом на морских конях келпи и выпускали ледяные стрелы из кончиков пальцев, поражая даже самые отдалённые цели. Любое нападение они отражали непроницаемыми ледяными щитами. Хранители опасались одного лишь Свальгура – морского змея, спящего в священном ледяном чертоге.

Но теперь, глядя на извержение огненной горы, Аквина усомнилась в могущественности ледяной магии. Ей следовало бы поскорее уплыть, но она не могла отвести взгляд от вулкана.

Постепенно из жерла стало вылетать всё меньше камней, пламя погасло, а дым рассеялся. Аквина будто пробудилась ото сна. Рядом с ней вздохнул Снорри. Великолепное действо потрясло и его. Но он первым заметил, что извержение не прошло бесследно, и потянул Аквину за руку.

– Да-да, это было… волшебно! – выдохнула она.

Однако Снорри не отставал. Аквина проследила за его взглядом и ахнула:

– Огненная гора преподнесла нам подарок!

Из-за сильного землетрясения с деревьев упали почти все плоды!

– Сможешь притянуть их сюда? – спросила Аквина Снорри.

Шестиног сосредоточился и замахал тремя щупальцами в воздухе. Три плода, словно подхваченные ветром, поднялись с песка, плавно поплыли над водой и, описав круг над головой Аквины, стали падать в море.

– Оп-па! – Аквина перехватила один из них и впилась в него зубами. – Ммм, вкусно!

Снорри поймал сразу два других и поочерёдно стал откусывать от обоих. Потом он притянул ещё несколько фруктов.

– Вот бы и мне так уметь! – сказала Аквина. – Может, научишь меня?

Снорри взглянул на свои щупальца, покачал головой и грустно посмотрел на подругу.

– Ладно, – засмеялась Аквина. – Ты и сам не знаешь, как у тебя это получается, верно? Зато смотри, что умею я! – Она опустила палец в воду и заговорила нараспев – сначала тихо, а потом громче: – Магия воды, магия воды…

Вода закружила вокруг её пальца, и Снорри удивлённо посмотрел на сирену.

– Знаю, от этого никакого толку, – усмехнулась Аквина. – И зачем нас учат этому в школе? Ох, я совсем забыла про урок! – спохватилась она. – Он уже давно начался! Что там следующее? Звероведение и растениеводство у Традона? Ой, нет! Водная магия! Я постоянно на неё опаздываю!

Снорри протянул Аквине фрукт, и она, схватив его, поспешила обратно на коралловый риф.

– До завтра, Снорри! – бросила она на прощание. – Я ещё приплыву сюда за вкусными фруктами!

– Эй, Матс, вставай!

Дверь комнаты распахнулась, и появившийся на пороге Райк стал барабанить и скрести по двери ногтями.

– Отстань! – огрызнулся Матс и, несмотря на летнюю жару, натянул одеяло на голову.

– Не могу. Карла велела любой ценой вытащить тебя из постели, – сказал Райк.

В приюте «Три берёзы» невозможно даже на пару минут остаться одному! Маленькая, скудно обставленная коморка, увы, не запирается. Матсу ещё повезло: у него отдельная комната. А вот Райк живёт вместе с Янником, Свен – с Бьярне, а Йорк – с Томом-Оле.

Но даже Карла и Игнац, владельцы приюта, поняли, что Матсу необходимо личное пространство, место, где можно укрыться от шума и суеты. И всё равно мальчишки из «Команды викингов» достанут кого угодно! Игнац с ними не так уж строг, а вот с Карлой не забалуешь: чуть что – сразу отправит дежурить на кухню.

– Ладно, иду! – вздохнул Матс и сел в кровати.

– У тебя две минуты, – ухмыльнулся Райк, – не то вернусь с ведром воды.

Только не вода! Именно из-за неё ему так не хотелось сегодня вставать. Учительница физкультуры фрау Гренлинд пригрозила Матсу срезать его на экзамене, если сегодня он не явится на урок. Вообще-то Матс любил школу, да и против физкультуры ничего не имел, но вот плавание… Райк и Том-Оле учились с ним в одном классе и обожали плавание. Но для Матса оно стало сущим кошмаром!

Сколько он себя помнил, он ужасно боялся воды, особенно море. Оно снилось ему в кошмарах. Мальчик даже пляж обходил стороной: ему казалось, что море подстерегает его, чтобы затянуть на глубину и утопить. И к сожалению, уроки плавания проходили не в бассейне, а на открытой воде…

Матс был аутсайдером, и не только из-за страха перед морем. Он никому не рассказывал о своих панических атаках, иначе все бы наверняка решили, что он псих. Увы, у него не было настоящих родителей, с которыми он мог бы поделиться своим секретом…

Карла и Игнац были одинаково внимательны и добры ко всем своим воспитанникам, и всё же Матс не был с ними близок. Его нашли младенцем на берегу моря – может, поэтому он так смертельно его боится?

– Матс, – рявкнул Райк, – я пошёл за ведром!

Скирн, учитель водной магии, не терпел опозданий. Аквина пыталась тайком пристроиться на коралловом рифе позади одноклассников, но в этот момент Скирн повернулся к классу и заметил её:

– Надо же, принцесса Аквина оказала нам честь и явилась на урок! – Один всплеск его рыбьего хвоста, на котором словно молнии сверкали жёлтые полоски, – и Аквина вжала голову в плечи. – Позвольте узнать: что задержало вас и помешало вовремя прийти на наше глупое занятие? Важные государственные дела?

Аквина помотала головой.

– Нет? – язвительно продолжал Скирн. – Может, заболела твоя мама?

Аквина снова помотала головой.

– Тогда будь добра – объясни: почему ты явилась к концу урока?! – В голосе Скирна слышалось презрение. – Или ты уже овладела магией и тебе больше не надо учиться?! Мы не против на это посмотреть! Ну же, мы умираем от любопытства! Сотвори водоворот!

Аквина тяжело вздохнула. Придётся попробовать, иначе не отстанет. Водоворот у неё обычно получается. Она подняла указательный палец вверх и прошептала:

– Магия воды!

Ничего не произошло.

Скирн злорадно усмехнулся:

– Так я и думал! – Он ткнул в Аквину указательным пальцем – и вокруг неё мгновенно закружился водоворот. Подхватив юную сирену как крохотную песчинку, он понёс её мимо одноклассников – их лица сливались в яркие пятна. Аквина пыталась грести хвостом, чтобы хоть как-то удержать равновесие, но всё было бесполезно.

Вдруг до неё донёсся голос Манати:

– Скирн, во имя всех богов! Что ты творишь?! Нельзя применять магию водоворота к ученикам!

– А ты знаешь лучший способ научить одновременно и магии, и пунктуальности? – с издёвкой возразил Скирн.

– Ты заходишь слишком далеко, – ответила Манати. – Аквина – дочь Каилани!

Скирн неохотно опустил палец:

– Значит, у неё должно быть больше обязанностей, чем привилегий!

Водоворот исчез, а бедная Аквина не решалась вымолвить ни слова. Даже Лариме стало её жалко.

– Все свободны, – объявил Скирн. – Не забудьте подготовиться к завтрашнему уроку. Его тема – «Вода как холодное оружие». – Он посмотрел на Аквину: – И не опаздывайте.

Аквина поспешила уплыть прочь, но её догнала Джейд.

– Вот подлец! – сказала она.

– Он просто невыносим! – подхватила Руби, быстро работая огненно-красным хвостом и надув щёки, из-за чего стала похожа на рыбу-шар.

– За что он на тебя так взъелся? – возмутился Орхид, и его белый хвост пожелтел от ярости.

– Потому что я вечно опаздываю на его уроки, – сказала Аквина.

– Но твоя мать – наша королева, – заметил Орхид.

– Предводительница, – поправила его Аквина.

– Это одно и то же, – сказала Джейд.

– Вовсе нет, – возразила Аквина. – Иначе я была бы принцессой и мне позволялось бы ещё меньше, чем теперь.

– Всё равно! Каилани из бессмертных, Фригг оставила ей пророчество. Скирн не может этого не учитывать! – возмутилась Джейд.

Но Аквине не стало легче от этих слов. Если бы её друзья только знали, каково это – быть дочерью Каилани!

– Расскажи всё матери, – посоветовал Орхид.

– Ни за что! – отказалась Аквина. – У меня будет ещё больше неприятностей. Маму гораздо больше обеспокоит, что я опаздываю на уроки.

– Всё это время ты была наверху? – осторожно спросила Джейд.

– Что ты, нет конечно, – отмахнулась Аквина. – Солнце для нас слишком опасно, это даже дети знают!

Остальные уверенно закивали, и Аквина не стала их разубеждать. Она не переставала удивляться, почему её друзьям не хочется посмотреть на мир за пределами Аквамарина. Морской народ не интересует ничего, кроме дурацкого Источника!

– До завтра! – попрощалась Руби.

– До завтра! – эхом откликнулись Орхид и Джейд.

– Пока! – Аквина повернула к дворцовому гроту.

Украшенный мозаиками из раковин, дворец, в котором жила семья Аквины, был самым прекрасным зданием в городе. Его стены отливали серебром, вход был украшен портиком на колоннах из сталактитов, массивные двери скрывал водопад. Каждую комнату Каилани украсила вещами, напоминающими о её прежней жизни.

Аквина пересекла зал официальных приёмов. На её удачу, здесь никого не было, и юная сирена могла полюбоваться самой нарядной комнатой во дворце. Купол, усеянный звёздами, украшало изображение солнца с богиней Фригг посередине. Сирены почитали её больше других богов.

Впрочем, убранство других комнат было не менее эффектным. В столовой и гостиной всегда стояло много цветов, а спальня Каилани и Брора походила на лес, где сквозь кроны деревьев прямо над их ложем – уступом скалы, устланным морской губкой, – светила луна.

Аквине разрешили обставить свою комнату по собственному вкусу. Она любила всё разноцветное и использовала не только раковины, но и всё, что находила во время прогулок: цветной песок, панцири улиток, камешки, щепки, водоросли, морские травы. А ещё юная сирена повесила в комнате портрет Снорри – ведь она знала его с рождения. Мать рассказывала, что шестиног нянчил Аквину, когда та была ещё младенцем, баюкал её и охранял её сон. Снорри не был обязан соблюдать закон и мог путешествовать куда захочет. Он-то и проносил Аквине разные сокровища, из которых она складывала мозаику в своей комнате.

Аквина вспомнила о фрукте, которым угостил её маленький друг. Внутри у него наверняка есть семечки! А это значит, что можно попробовать прорастить из них саженец! Неизвестно, получится ли это сделать под водой, но попробовать стоит!

Аквина порылась в своей сумке и, достав фрукт, вгрызлась в него зубами. Наконец у неё в ладони лежали семечки – два из них она отложила в сторону, а из остальных решила выложить мозаикой силуэт неизвестного фрукта.

– А, вот ты где! Как прошли уроки? – В комнату незаметно вплыла Каилани. Она была на голову выше Аквины, её сильный сине-зелёный хвост заканчивался изогнутым плавником. Для сирены у неё были на удивление широкие плечи, и на них ниспадали густые тёмно-каштановые волосы. Глаза у Каилани тоже были тёмные, а нос с горбинкой.

Аквина была совсем не похожа на мать – ни внешне, ни по характеру. У неё был тонкий нос и светлые волосы – такого же цвета, как песок Рулантики.

Каилани поцеловала дочь в щёку, и взгляд её упал на раскрытую ладонь сирены:

– У тебя новые сокровища?

Аквина сжала ладонь в кулак, но поздно: мать заметила семена.

Каилани мгновенно помрачнела:

– Что у тебя в руке, Аквина?

– Ничего!

– Покажи немедленно!

– Это не твоё дело!

– Если это то, о чём я думаю, то очень даже моё!

– Если ты уже знаешь, что там, – зачем показывать?

– Открой ладонь!

– Нет!

– Это приказ!

Каилани схватила дочь за руку и заставила разжать пальцы. На глаза Аквины от обиды навернулись слёзы.

– Откуда это у тебя? – строго спросила Каилани.

В ответ Аквина лишь пожала плечами.

– Я жду. Отвечай: откуда у тебя косточки от яблока?

Яблоко… Вот, значит, как называется этот фрукт.

– Снорри принёс? – не отставала Каилани.

Может, и правда свалить всё на Снорри? Он же вечно приносит ракушки или камешки. Стоит только кивнуть – и её оставят в покое. Снорри в худшем случае отругают, а то и вовсе не тронут: ему-то Каилани не может запретить выплывать на поверхность. И всё же Аквина решила не лгать и не подставлять друга.

– Я… – Аквина посмотрела в глаза матери. – Я нашла эти плоды на острове. И если хочешь знать, яблоки – самое вкусное, что я когда-либо ела!

Лицо Каилани помрачнело от гнева.

– Разве я не запретила тебе подниматься на поверхность?! – грозно спросила она.

– Вечно ты мне всё запрещаешь! – воскликнула Аквина. – А там, наверху, так красиво!

– Красиво?! – Казалось, Каилани вот-вот взорвётся, как огненная гора на острове. – И ради этого ты рискуешь жизнью?!

– Да я просто посмотрела на остров, только и всего! – стала оправдываться Аквина.

– Здесь, под водой, у тебя есть всё что нужно! – заметила Каилани.

– Я не хочу жить взаперти! – заявила Аквина. – На свете столько всего интересного и кроме пения сирен и мозаики из ракушек!

– И ты думаешь, что ради собственного удовольствия можешь погубить весь наш подводный мир? – нахмурилась мать.

Аквина выставила руки, словно защищаясь:

– Я не приближалась к Источнику, не купалась в нём!

– Как я могу тебе доверять, если ты нарушаешь все наши законы? – Этот вопрос матери задел Аквину сильнее всего, но она не подала виду.

– Почему я не могу сама решать, что для меня хорошо, а что нет? – с отчаянием в голосе спросила она.

Но мать, похоже, совсем её не понимала:

– Потому что ты можешь навредить не только себе, но и всему нашему народу. Ты же знаешь о проклятии!

Ну вот, опять это проклятие! Давным-давно бог Локи поместил на Рулантике Источник, дарующий вечную жизнь, и открыл его людям. Им было запрещено купаться в нём – быть бессмертными могли только боги. Но Викен, предводитель племени викингов, в которое входила и Каилани, был тяжело ранен, и остальные пытались его спасти. Благодаря Источнику Викен выжил и велел всем своим людям искупаться в нём. Увы, став бессмертными, многие перестали почитать богов и этим навлекли на себя их гнев. Бог Один явился из Асгарда в Мидгард, чтобы уничтожить Рулантику и её жителей.

– Только благодаря его жене, богине Фригг, мы ещё живы, – в который раз повторила Каилани.

– Я знаю эту историю! – огрызнулась Аквина. – Тысячу раз слышала: Фригг разгадала подлый замысел Локи и уговорила Одина простить людей. Один превратил тебя и твоё племя в морских жителей и наказал сторожить Источник и не подплывать к Рулантике ближе чем на три мили. Бла-бла-бла… Ах да, и ещё змей Свальгур сторожит нас здесь…

– Именно так, – подтвердила Каилани.

– Но страшный змей обитает где-то в Ледяном храме в Ледяном городе и спит вот уже тысячу лет, – заметила Аквина.

– Думаешь, из-за этого Свальгур стал не опасен? Ошибаешься! Эра богов подходит к концу, но змей выполнит своё предназначение и через тысячу лет, – не отступала Каилани. – Тут я даже согласна с Эксеной: один неверный шаг – и Свальгур пробудится и поглотит всё и вся!

– Допустим, ты права. Но почему мне нельзя наверх? Мне хочется всего лишь немного побыть на солнце! – сказала Аквина.

– Сегодня солнце, завтра яблоки – а послезавтра Источник! – с новой силой накинулась на неё мать. – Держись от острова подальше, дитя! Иначе быть беде!

– Но я не хочу быть бессмертной! – воскликнула Аквина. – В отличие от вас, взрослых, Источник меня совсем не интересует!

– Ты не оставляешь мне выбора, – вздохнула Каилани. – Отныне ты под домашним арестом. Марш в грот и подумай там о своём поведении!

У Аквины перехватило дыхание:

– Ты не можешь… Так нельзя…

– Ещё как могу. Это мой долг, – резко оборвала её Каилани. – Я не просто твоя мать – я отвечаю за всех сирен, и тебе не удастся погубить ни себя, ни нас всех. С сегодняшнего дня ты будешь покидать дворец, только чтобы пойти в школу!

Потрясённая, Аквина осталась в своей комнате. Домашний арест! Теперь её жизнь станет ещё тоскливее. Конечно, дети моря не должны выплывать на поверхность – но кто бы мог подумать, что мать всерьёз накажет её за это! Аквина никогда не стала бы подвергать опасности свой народ. На глазах выступили слёзы гнева и отчаяния. Как мать может ей настолько не доверять?!

Аквина бросилась на кровать. И что теперь? Только пение сирен и водная магия – и так каждый день?! Мать и Скирна это бы устроило! Надо быть послушной и удобной – как все…

Перед Аквиной проплыли яблочные семечки.

– Магия воды! – злобно бросила Аквина, и водоворот унёс их в угол комнаты.

Теперь Аквину не отпускали одну даже в школу. Наутро за завтраком все напряжённо молчали. Аквина жевала мюсли из водорослей и косилась на отца. Тот, поймав её взгляд, пожимал плечами и качал головой. Ясно: он пытался поговорить с матерью, но она не собирается уступать. Значит, у Аквины нет ни малейшей надежды избежать домашнего ареста.

– Я отведу тебя в школу! – сказала Каилани, вставая из-за стола.

– Нет! – запротестовала Аквина. – Я уже не маленькая!

– По твоему поведению этого не скажешь, – пожала плечами Каилани. – Хочу удостовериться, что ты не отправишься снова на поверхность.

Аквине ничего не оставалось делать, как молча поплыть за матерью. Чем ближе оказывался коралловый риф, тем сильнее портилось её настроение.

Увидев предводительницу сирен, Скирн и ученики поклонились ей. В эту минуту Аквине хотелось провалиться сквозь дно.

– Каилани, какая честь! – Манати поспешила навстречу, косо поглядывая на Скирна. – Чему обязаны?

Аквина стала разглядывать кончик своего хвостового плавника. Очевидно, Манати подумала, что мать пришла разбираться со Скирном. Как бы не так. Сейчас все узнают, почему Аквину как маленького ребёнка привели в школу за руку.

– Аквине разрешено посещать школу, после чего она должна возвращаться во дворец. Более ей никуда отлучаться нельзя, – отчеканила Каилани – негромко, но её услышали все на коралловом рифе. – В обед и после уроков Аквина будет возвращаться во дворец. Прошу вас и других учителей проследить за этим!

Скирн злорадно ухмыльнулся. А вот Джейд, Руби и Орхид явно растерялись.

– Можно узнать причину такого решения? – спросила Манати.

– Моей дочери она известна, и этого достаточно, – сказала Каилани.

Манати тут же всё поняла – в отличие от Джейд и остальных ребят. Как только Каилани повернулась спиной к коралловому рифу, они засыпали Аквину вопросами.

– Я же говорила, что она закатит скандал из-за моих опозданий, – выкрутилась Аквина. «Ни слова о яблоках», – промелькнуло у неё в голове.

– Значит, ты и дома ведёшь себя так же несносно, как и в школе, – съязвила Ларима.

– Тишина! – крикнула Манати, пресекая все разговоры.

Никто из учеников не догадывался, почему на самом деле наказали Аквину. Ей придётся торчать в своей комнате и от нечего делать пускать пузыри. Она не могла даже повидать Снорри, чтобы объяснить ему, куда пропала.

На следующее утро на коралловый риф её повёл отец, и он же забрал её после уроков. Хотя отец был гораздо добрее матери, он тоже не позволил дочери поискать её шестиногого друга. «Наверняка Снорри даже не скучает по мне, – утешала себя Аквина. – И все яблоки достанутся ему одному».

Гулкое гудение оторвало её от грустных мыслей. Кто-то пытался пробраться во дворец. Вероятно, гость не знал, что нужно постучать о колонну рядом с водопадом: несколько раковин придут в движение, и вход откроется.

Наверняка это посетитель к Каилани. Аквина решила посмотреть на него: ей ведь не запрещали передвигаться по дворцу.

Прежде чем пустить гостей к Каилани, их внимательно осматривали охраняющие вход жёлтые медузы-цианеи. Её жизнь не могла закончиться сама по себе – но её можно было убить, и поэтому Каилани требовалась защита. Ради острова многие пожертвовали вечной жизнью – например Викен. Осталось всего пять бессмертных, и среди них Каилани и Эксена.

При мысли об Эксене Аквина поёжилась. Как и её мать, Эксена после гибели Викена стала одной из предводительниц морского народа. Каилани с её божественным голосом была лучшей в водной магии и самой мудрой из сирен, а Эксена единственная владела ледяной магией, могла колдовать даже за пределами Рулантики и обучала хранителей Источника бессмертия.

Их объединяло одно: они вместе защищали Источник. В остальном же они были совершенно разными. Вскоре после рождения Аквины Каилани и Эксена поделили господство над островом и морским народом. Каилани правила в Аквамарине, а Эксена – в Ледяном городе. Поговаривали, что вражда между ними не утихает и что на Каилани даже было совершено покушение, но хранители отрицали свою причастность к нему…

Аквина редко встречала хранителей Источника: лишь иногда наблюдала издалека, как они скачут на келпи, водяных конях, и упражняются метать ледяные копья. «Эх, вот бы прокатиться на келпи», – думала Аквина. Но разумеется, мать запретила ей даже приближаться к ним.

Отец Аквины Брор не был бессмертным. Он-то и отвечал за безопасность во дворце.

– Ты очень много значишь для всех нас, а для меня особенно! Нельзя рисковать! – повторял он Каилани, когда та в очередной раз пыталась прогнать из дворца медуз-охранников, вечно шныряющих по коридорам и что-то вынюхивающих.

– От этих медуз никакого покоя! – жаловалась предводительница сирен. – Я даже спать не могу – они так сильно светятся в темноте!

Ну хоть в чём-то Аквина согласна с матерью. Ей тоже не нравятся медузы. Вот и теперь они осматривали бедную Ниссу, рыбку-посланницу: заставляли её открывать и закрывать толстые губы и вращать глазами, расположенными высоко на голове. Нисса пыталась прикрыться от щупальцев медуз плавниками, и это было забавное зрелище. И всё же Аквине стало жаль рыбку, и она уже была готова броситься ей на помощь, как вдруг появилась Каилани. Аквина поскорее спряталась в нишу.

– Оставьте Ниссу в покое! – приказала Каилани. – Вы её сто лет знаете! Это моя посланница, и нечего издеваться над ней!

Медузы неохотно подчинились, и Каилани увела рыбку в зал приёмов. Аквина бесшумно проскользнула за ними. Обычно она не интересовалась делами матери, но сейчас ей было слишком скучно. А так хоть какое-то развлечение.

Из укромного уголка Аквина наблюдала, как Нисса докладывает Каилани новости.

Как и все морские обитатели, рыбы говорят почти беззвучно, но подводные жители с годами научились их понимать. Дети морского народа учат этот беззвучный язык на биологии вместе с рыбьими мальками. Жаль, что такие уроки проходят не во всех лунных фазах, потому что рыбы обычно ищут себе еду. Стайные виды рыб вообще шлют посланника раз в сто лет. Аквина всегда удивлялась: почему рыбы не хотят общаться с морским народом?

– Им это не нужно, – объясняла мать. – Они могут уплыть от Рулантики куда угодно, а мы должны благодарить каждого морского обитателя за любую помощь в защите острова и Источника.

Искусство читать по губам преподавали по очереди старая ворчливая сёмга Традон и русалка Руна. Аквина любила их уроки, хотя наука эта оказалась трудной: приходилось не отрывать глаз от собеседника. Один раз моргнёшь или отвлечёшься – и вот уже смысл потерян! А некоторые рыбы вдобавок немного шепелявят.

Речь Ниссы понять было несложно, но из укрытия Аквина плохо её видела. Ей удалось распознать слова «встретиться» и «волны». Видимо, Каилани нужно с кем-то встретиться. Но с кем именно и где? Или Нисса принесла послание от волн? Да, такое бывало: волны много раз приносили Каилани вести из других морей. Океанские сплетни – так она называла. Почти все они были пустой болтовнёй, но сегодня, видимо, случилось что-то важное…

Аквина незаметно ускользнула из зала. Дело серьёзное и срочное, иначе бы Нисса так не нервничала. Сирена слышала, как мать ответила дельфинам-гвардейцам:

– Нет, оставайтесь здесь, я обойдусь без сопровождения!

Вот бы узнать, что случилось! Похоже, дело не просто в нехватке соли в рыбьем селении, не в медузьих фонарях, погасших на улице, и не в обычной буре на поверхности. «Может, поплыть за мамой?» – подумала Аквина, но тут же поняла, что это слишком рискованно. Другое дело – добраться до леса келпи. Он совсем близко – раз десять всплеснуть хвостом, ну пятнадцать. И там она наверняка найдёт Снорри! Никто даже не заметит её отсутствия!

Аквина вернулась в свою комнату, перекинула через плечо сумочку из рыбьей кожи (когда она стала водорослианкой, она хотела избавиться от неё, но всё же решила оставить – не выбрасывать же просто так практичную вещь) и поспешила к выходу из дворца.

Сирена направилась по белым пескам за город. Вскоре показался лес келпи: густая зелёная чаща водорослей тянулась до самой поверхности воды, листья переплетались друг с другом. Аквина скользнула в заросли, где ничего не было видно дальше собственного хвоста. Мимо проплыла черепаха, на дне копошились рачки и морские ежи, камбала шустро закапывалась в песок.

Если всё время двигаться вперёд, проплывёшь лес насквозь и окажешься близ Ледяного города, населённого хранителями Источника бессмертия. Но ей не надо так далеко: дом Снорри уже рядом. Аквина осторожно отвела в сторону водоросли и заглянула под камень, где обычно прятался Снорри. Вода вымыла в камне небольшое отверстие – просто готовое обиталище для маленького шестинога.

Пока эту норку сверху прикрывали листья, Снорри оставался почти невидимым. Но сейчас его вообще тут не оказалось. Аквина разочарованно вздохнула. Когда ещё удастся улизнуть из дворца! Может, получится передать другу послание? Но камбала глубоко закопалась в песок, а раки, обитающие здесь, сторонились осьминогов – и шестиногов, соответственно, тоже.

А что, если оставить для Снорри знак, что она заглядывала сюда? Аквина порылась в сумочке: камешки, серьги из ракушек – нет, всё не то. Нужно что-то такое, чтобы кроме Снорри никто не догадался, от кого послание.

Аквина огляделась: вокруг одни водоросли. И тут ей в голову пришла идея. Сорвав несколько длинных стеблей, она сплела из них что-то вроде браслета, который носила на руке. Несколько лун назад она из-за этой безделушки умудрилась поссориться с матерью.

– Что это такое? – набросилась на неё Каилани, увидев украшение.

Аквина с гордостью показала матери, как она придумала переплетать между собой три листа равной длины. Браслет получился очень милый и красиво смотрелся на запястье.

Но Каилани не оценила её умения:

– Мы, морские жители, не носим украшений! Такое баловство – для земных людей!

– Но почему? – обиженно спросила Аквина. – Это же красиво! И мне идёт!

– Не будь такой тщеславной, Аквина! – осадила её мать. – Мы ценим только наши таланты: это и отличает нас от людей!

Впрочем, другим морским жителям браслет Аквины очень даже понравился. Джейд, Руби и даже Ларима и Манати попросили сплести такие же.

Но Каилани недовольно поджимала губы всякий раз, когда встречала сирен с поделками Аквины на руках. Аквину поведение матери тогда очень ранило: ну почему она отвергает всё новое?!

Даже отец, который старается не вмешиваться в их споры, в тот раз встал на сторону Аквины.

– Покажи, как ты это делаешь, – попросил он.

– Ты про что? – удивилась Аквина.

– Про твои браслеты, – пояснил он. – Как ты их плетёшь?

Аквина с радостью научила его разным видам плетения, в которых уже преуспела сама. Они вместе хохотали до слёз, когда Брор пытался своими огромными руками плести изящные браслеты. У него ничего не получалось, зато было весело. В результате Брор всё-таки осилил самое простое плетение и с благодарностью обнял дочь.

– Давай почаще проводить время вместе… – предложил он.

Аквина была бы рада, но, как назло, у каждого из них снова появилось слишком много дел.

Спустя неделю, когда Аквина и Каилани за ужином ссорились из-за рыбных блюд, Брор явился в столовую с широченной улыбкой и браслетом собственного плетения на левой руке. Каилани, прекратив спорить с дочерью, потрясённо уставилась на мужа:

– Это что, заразно?!

Брор поднял левую руку и повертел перед собой, словно впервые видел на себе браслет:

– По-моему, мне идёт. Разве нет?

Аквина подавила смешок.

– К тому же это очень практично, – продолжал Брор, – можно вешать на браслет рыболовные крючки: тогда руки будут свободны и плавать удобнее!

– Вот оно что, – процедила Каилани. – Ты снова встал на сторону Аквины!

– Вовсе нет, – возразил Брор. – Просто эти браслеты мне нравятся, и наша чудесная дочь научила меня их плести. Кстати, у меня для тебя кое-что есть. – Он достал из кармана красивый браслет из серебристых мерцающих стебельков приморского ковыля, в который даже была вплетена жемчужина, и надел его на запястье Каилани.

– Ладно, ваша взяла… – сказала она после недолгого молчания. – Это и правда красиво.

В тот вечер Брор сделал подарок и Аквине, и она была бесконечно ему благодарна. Каилани же с тех пор всегда носила браслет и более ни словом не упрекнула дочь.

С тех пор миновало несколько лун, но Аквину по-прежнему до слёз трогали воспоминания. Снорри хорошо знал её браслетики. Если он обнаружит в своём укрытии один из них, он сразу поймёт, что тут побывала Аквина.

Когда она сплетала между собой три длинные водоросли, кто-то вдруг тронул её за плечо. Вздрогнув, она обернулась. Никого. Аквина снова принялась за браслет. Но в следующее мгновение кто-то коснулся её спины – и она опять не увидела ни рыбы, ни рачков. Кто бы это мог быть? И тут её потянули за волосы.

– Снорри! – улыбнулась Аквина. – Ну держись!

Она попыталась ухватить друга за щупальце, но шестиног оказался шустрее. Аквина оставила плетение и бросилась вдогонку. Через заросли водорослей вправо, влево, вверх, вниз… Где же он? Снорри шнырял между стеблями водорослей как молния, и Аквина никак не могла его догнать – там, где проплывал резвый шестиног, только колыхались водоросли.

– Ладно, сдаюсь! А я хотела тебе рассказать…

– Тсс! – Снорри зажал ей рот щупальцем.

Что такое?

И тут до Аквины донеслись голоса. Один из них принадлежал матери, и девочка увидела мелькнувший среди водорослей её сине-зелёный хвост.

«Нужно поскорее уплыть отсюда, пока мама меня не увидела!» – подумала Аквина. И всё же любопытство взяло вверх, и она подплыла ближе к лесу келпи, чтобы услышать разговор.

– Вы, должно быть, ошиблись, – сказала Каилани.

– Нет-нет, мы не ошиблись, не ошшшиблисссь, – прошелестели волны.

– Это невозможно, – настаивала Каилани, – мальчик погиб много лет назад.

Мальчик? О ком это она? Может, об одном из хранителей? Но никто ничего не слышал. При необходимости сирены и хранители Источника по-прежнему держались вместе, и если бы кто-то погиб, все бы немедленно узнали об этом и объявили общий траур. Аквина покосилась на Снорри, а тот вдруг совершенно побелел. Неужели он понимает, о ком идёт речь?

Аквина прислушалась снова.

– У него амулет, – прошептали волны.

Русалочий хвост матери вздрогнул, как будто его уколол морской скат.

– Амулет? Амулет Фригг? Не может быть! Поклянитесь, что никому не скажете! Ни слова Эксене и хранителям! Если она узнает – быть беде!

– Мы клянёмся, клянёмся!

Что-то мелькнуло среди водорослей. Акула! Как и Аквина, она подслушала разговор и теперь наверняка донесёт о нём в Ледяной город! Акулы, как и келпи, любимые животные хранителей.

Аквина не могла допустить, чтобы шпион Эксены причинил вред её матери! Кроме того, если известие о мальчике с амулетом так важно, хранители не должны ничего узнать! Сирена бросилась в погоню. Снорри обхватил подругу щупальцем за плечи. Вместе навстречу приключениям!

Аквина едва поспевала за акулой, стараясь быть как можно незаметнее. Не хватало ещё встретиться с акульими зубами! Может, загнать шпионку в ущелье в скалах возле Ледяного города? Аквина дала знак Снорри подплыть к акуле снизу и отвлечь её – тогда она сама нападёт сзади.

Снорри вовсе не обрадовался возможности оказаться приманкой. Но Аквина строгим взглядом дала ему понять: по-другому никак. Снорри подплыл к акуле снизу и вынырнул прямо перед ней, словно её не заметил. Теперь нужно заманить хищницу в скальное ущелье, а там Аквина отрежет ей путь к отступлению.

Но акула почему-то не обратила внимания на шестинога и направилась дальше. Ну и ну! Заметив сирену, акула бросила на неё злобный взгляд и ушла на глубину, на скалистое дно. Аквина догнала её, но теперь те самые скалы, куда она хотела заманить шпионку, стали для акулы укрытием. Оставалась только одна возможность её задержать – водоворот!

Аквина направила палец на акулу и как можно громче произнесла:

– Магия воды! Магия воды!

Магический водоворот подхватил акулу и отбросил её в сторону. Ура! Получилось! «А удобная штука эта водная магия!» – мелькнуло в голове у Аквины. Но вдруг водоворот исчез, и акула как ни в чём не бывало нырнула в скальный лабиринт. Теперь её точно не поймать!

– Проклятие! – с досадой сказала Аквина. – Она донесёт обо всём Эксене! А та, если верить слухам, понимает каждое слово акул! Что же делать? Мать мне голову оторвёт!

Снорри грустно посмотрел на неё.

– Ты знаешь мальчика, о котором говорили волны? – спросила его Аквина, и Снорри кивнул. – Он твой друг?

Шестиног приложил одно щупальце к своей груди, а другое – к сердцу Аквины. Сирена ощутила лёгкое покалывание. Ага, стало быть, есть на свете ещё кто-то, кого Снорри любит не меньше, чем её? Кто же этот мальчик, из-за которого все так разволновались? Может быть, ответ найдётся в Ледяном городе?

Вскоре Аквина подплыла к входу в Ледяной город, откуда исходило холодное голубоватое свечение. Хранители Источника воздвигли огромный ледяной купол, чтобы сюда не проникли незваные гости. В Аквамарин вело множество дорог, а вот вход в Ледяной город был единственным. Сирен в этих краях не жаловали. На Аквину наверняка сразу обратят внимание и начнут допрашивать. Для сирены есть только одна веская причина посетить Ледяной город.

– Вперёд, Снорри! – решительно сказала Аквина.

Стоило ей подплыть чуть ближе, как путь ей преградил стражник-хранитель с серым хвостом. Длинные тёмные волосы были заплетены в косу.

– Мне надо к Мимиру, – ответила Аквина.

– Что тебе нужно от нашего целителя?

Аквина показала укушенную муреной руку. С тех пор как мурена напала на неё, прошло несколько дней, и ранка слегка поджила, но место укуса всё ещё было воспалено.

– Царапина! – рассмеялся стражник. – Какие вы, сирены, нежные!

Аквина промолчала.

– Ладно, пусть Мимир тебе поможет. – И стражник пропустил её в город.

Первое, что увидела Аквина, – гигантская боевая арена. Здесь хранители устраивали турниры и тренировки. Вот и теперь четверо из них атаковали друг друга и метали ледяные копья.

Сразу за ареной находился чертог Свальгура. С тех пор как проклятие Одина превратило жителей Рулантики в морской народ, исполинский змей дремал внутри ледника, который называли Зимним чертогом, и казалось, что Свальгур сквозь ледяные стены наблюдает за сражениями на арене. Его вид должен был напоминать хранителям об их миссии и о том, что их ждёт, если они не выполнят свой долг – не уберегут Источник бессмертия. Змей распахнул пасть – его зубы походили на клинки кинжалов. Это ядовито-зелёное чудовище с выпученными глазами и раздувающимися ноздрями всякий раз нагоняло на Аквину ужас, но она и вполовину не страшилась змея так, как другие сирены. А хранители, похоже, привыкли к Свальгуру: его присутствие их ничуть не смущало.

Аквина загляделась на змея и почти забыла об акуле. Тем временем на арене сменились участники турнира. Снорри потянул подругу за руку и указал щупальцем на возвышающиеся ледяные башни и гроты – жилища хранителей. Все башни были почти одинаковые и отличались только рунами и орнаментами на дверях. У каждой семьи имелся свой предок-викинг, свои руны и свои узоры. Эксена никогда не хотела жить в особом ледяном дворце – её грот не выделялся из числа прочих, разве что её жилище всегда стерегли особенно тщательно.

Когда предводительница хранителей Источника появилась из дверей своего дома, Аквина тут же её узнала: хвост Эксены был чёрным как антрацит, жёсткая рыбья чешуя, переходящая на спине в плавники, напоминала металлический панцирь, закрывающий тело до самой шеи. Волосы – белые и, в отличие от других хранителей, коротко стриженные – обрамляли её лицо как ледяные сосульки. Ходили слухи, будто с тех пор, как Эксена потопила первый корабль, волосы у неё не росли.

Ледяную повелительницу сопровождала уже знакомая Аквине акула. Один из стражников хотел присоединиться к королеве, но Эксена указала ему посохом куда-то за чертог Свальгура. Аквина знала, что там находятся конюшни келпи. Остановить акулу не удалось. Значит, надо выяснить, что эта шпионка наговорила Эксене, и предупредить мать.

Аквина проскользнула мимо арены и подкралась к конюшням келпи. Перед ними, в высеченных во льду гротах, переплетались в причудливые фигуры сталактиты и сталагмиты.

Аквина и Снорри едва успели юркнуть за одну такую ледяную колонну, когда к конюшням приблизилась Эксена.

– Хитрец, Вихрь, ко мне! – позвала ледяная королева.

Аквина затаила дыхание, увидев, как два келпи, подняв небольшую волну, появились из грота и склонились перед Эксеной. Вокруг изящных точёных голов как шёлк колыхались длинные гривы. Копыта на передних ногах поросли мхом, вместо задних ног у морских коней были рыбьи хвосты.

Аквина знала только одно морское существо, умеющее так же виртуозно приспосабливать окрас к окружению – это её друг шестиног. Остальные морские жители просто прятались – как камбала, соседка Снорри, в водорослевом лесу. А вот келпи всегда удавалось менять цвет. Сейчас их мех, некогда свинцово-серый, отливал разными оттенками льда. В водорослевом лесу они становились зелёными, а на поверхности воды – солнечно-жёлтыми или пенно-белыми. Хитрец, самый крупный келпи, вскинул голову.

– Сын Фалора выжил. Он скрывается среди людей, – сказала Эксена.

Теперь и Вихрь поднял голову, и королева погладила его гриву.

– У него проклятый амулет. По нему вы его и опознаете, – продолжила она. – Фригг не следовало передавать амулет Каилани! Опять нам, хранителям, приходится исправлять ошибки сирен. – Она впилась в келпи холодным взглядом. – Найдите его! И убейте!

Келпи заржали, раздувая ноздри, будто почуяли скорую бурю. Эксена сняла с могучих коней уздечку, которую каждый из них зажимал в зубах:

– Докажите мне свою верность!

Как два пущенных гарпуна кони рванулись прочь. Эксена посмотрела им вслед, потом повернулась и скрылась в своём доме.

Аквину охватила дрожь. Убить?! Келпи должны убить мальчика?! До сих пор она видела в келпи только благородных могучих коней, превосходных пловцов и воинов. Она бы никогда не подумала, что их можно использовать как жестокое оружие!

Чем вообще может быть опасен мальчик, живущий на суше? Как он может навредить Рулантике? Аквина надеялась разгадать тайну, но теперь вопросов стало ещё больше. Она обернулась к Снорри, но тот растерялся ещё больше, чем она. Сжавшись в ледяной нише, он качал головой, и из глаз у него бежали слёзы.

– Снфф, снффф, снффф…

– Мы что-нибудь придумаем, Снорри, – Аквина обняла друга. – Пока не знаю что, но мы как-нибудь поможем твоему приятелю.

– Снрр, снрррр! – Снорри тут же радостно задрыгал щупальцами.

Теперь прежде всего надо незаметно выскользнуть из Ледяного города. Если Эксене донесут, что Аквина подслушивала, сирене несдобровать. Кто знает, на что способна ледяная королева! Вдруг она её убьёт? Или просто нажалуется матери? Хотя вряд ли она признает в Аквине дочь Каилани. Та никогда не брала её с собой на официальные мероприятия. Каилани упала бы в обморок, узнав, как часто дочь тайком, несмотря на запреты, проникала в Ледяной город посмотреть, как живут Эксена и хранители. До сих пор все посещения оказывались сплошным развлечением, и Аквина не понимала, почему мать так опасается хранителей. Но теперь Аквина осознала, какая пропасть лежит между сиренами и хранителями и почему здесь так редко встретишь сирен.

«И о чём я только думала! – пронеслось у неё в голове. – Прочь отсюда! Я больше никогда не приплыву в Ледяной город!» И она проплыла мимо арены, где теперь несколько молодых хранителей сражались против их наставника.

Раньше Аквина мечтала попасть в их ряды, но сейчас хотела только одного – чтобы её никто не заметил. К счастью, хранители на арене не смотрели в её сторону, хотя она привлекала внимание как пёстрая рыбка.

– Ох, Снорри, мне же нужно попасть к Мимиру, – спохватилась Аквина. – Иначе меня не выпустят из города.

Но Снорри не собирался ждать: пока Мимир будет возиться с её раной, Хитрец и Вихрь уплывут так далеко, что их будет не догнать.

Аквина в нерешительности замерла на краю площади.

– Снл! – поторопил Снорри и, ухватившись за сумочку подруги, начал тянуть её на себя.

– Пусти! – прошептала Аквина, пытаясь поймать предметы, которые выпали из сумки. – Мы и так слишком заметные!

– Что ты здесь забыла, сирена? – Над Аквиной словно тёмная скала возвышался старший из хранителей, тренировавшихся на арене. – Мои уроки только для достойнейших! Или тебе хочется научиться сражаться, морская певунья? – Он подозвал двоих учеников, и они, встав по бокам от сирены и шестинога, нацелили на них свои копья. Никогда ещё Аквина не ощущала себя такой крошечной и беззащитной. Снорри бросил сумочку и молча застыл на месте.

– Покажите, на что вы способны, – велел старший хранитель.

– Учитель Усгур, но она же не может защи…

Усгур резко обернулся, в его правой руке сверкнул ледяной клинок – и лезвие тут же оказалось у горла ученика.

– У нас принято выполнять приказы! Хочешь поговорить – отойди в сторону!

Ученик поднёс копьё к шее Аквины. Крик о помощи застрял у неё в горле. Стоит лишь вдохнуть – и остриё вонзится в неё. Снорри, дрожа от страха, прижался к хвосту подруги.

– Говори, что ты здесь делаешь, или тебе несдобровать! – пригрозил Усгур.

– Ничего, – выдохнула Аквина, не придумав ответа получше.

Один резкий жест наставника – и копья опустились.

– Тогда уходи отсюда, если тебе дорога жизнь. – Усгур посторонился, пропуская Аквину и Снорри.

В полном молчании сирена и шестиног устремились к воротам. Но чем ближе оказывался выход из города, тем сильнее билось сердце Аквины. Что она скажет стражнику? Ведь она так и не побывала у Мимира. Но назад ей дороги нет. Усгур не спускал с неё глаз.

– Я до смерти боюсь стражника, – тихо призналась Аквина Снорри, и тот дотронулся щупальцем до её руки. Наверное, хотел утешить. Но тут девочка увидела, что он чем-то обматывает ей руку. Водоросли из её сумочки! Снорри сделал из них повязку!

– Ты просто гений! – воскликнула Аквина.

Как они и предполагали, стражник остановил их на выходе.

– Опять ты? И чем тебе помог наш великий целитель? – спросил он у сирены.

Аквина, не глядя ему в глаза, показала забинтованную руку.

– Повязка? Хм… – Он внимательно осмотрел руку Аквины и вдруг рассмеялся. – Я так и знал, что у тебя пустяковая царапина! Такие повязки Мимир накладывает только трусам! Пошла прочь, мелкая! Я запомнил твоё лицо, отныне тебе сюда вход заказан!

Аквина, совершенно потрясённая, вырвалась из ворот в море.

– Я и сама сюда больше не вернусь! – шепнула она Снорри.

Аквина пришла в себя, только когда оказалась от Ледяного города на солидном расстоянии.

– Спасибо, Снорри! – поблагодарила она маленького друга. – Без тебя я бы не выбралась оттуда. Я у тебя в долгу.

Шестиног указал на своё сердце, а потом вдаль.

– Да-да, помню. Надо спасти мальчика от келпи. Поговорю с матерью… – «Если она вообще станет меня слушать и не выйдет из себя из-за нарушенного домашнего ареста», – подумала девочка. Но рискнуть стоит! Ради Снорри и неизвестного мальчика! Может, Каилани пошлёт волны предостеречь его: им-то уж точно под силу обогнать даже келпи.

Увидев дворец, Аквина ужасно обрадовалась. Как же хорошо дома! И почему она всегда восторгалась Ледяным городом? В Аквамарине намного лучше! Он такой тёплый, уютный, яркий, гостеприимный! Гроты поросли разноцветными анемонами, у Орхида и его матери – целый анемоновый сад. И все дома разные: пещера Джейд и её семьи покрыта зелёным мхом, у Руби и её родни грот зарос рубиново-красными кораллами. А там, позади, в скромном илистом строении живёт Ларима.

– Надеюсь, мама ещё не заметила, что меня нет дома, – сказала Аквина Снорри, и они проскользнули во дворец мимо жёлтых медуз.

– Мам! Пап! Вы здесь?

– Я в гостиной, – ответил отец. – Ты что, покидала дворец? – Брор пристально смотрел на дочь. Отпираться не имеет смысла. Хорошо ещё, что мамы нет дома. «Может, рассказать ему о вылазке в Ледяной город? Он выслушает и поговорит с ней», – подумала Аквина.

– Разве ты не должна оставаться во дворце? – спросил он, но в голосе его не было строгости.

Аквина посмотрела на отца. Его тёмные волосы уже начали седеть, а бакенбарды становились всё гуще. Вокруг глаз и рта лучиками разбегались морщинки, и это делало его лицо ещё добрее.

– Пап, я случайно подслушала один разговор… – начала Аквина.

– Разве ты не знаешь, что подслушивать плохо? – перебил её Брор.

– Знаю, но это вышло случайно… Я услышала, как мама разговаривает с волнами.

Брор насторожился:

– Вот как? И о чём же они говорили?

– О мальчике, которого все считали погибшим… Якобы у него есть амулет богини Фригг. – Аквина заметила, что отец побледнел. – Но это ещё не всё! За мамой шпионила акула – я видела её! Она донесла о мальчике Эксене! Я хотела помешать ей – и попала в Ледяной город…

– Ты была в Ледяном городе?! – ахнул Брор. – Аквина, ты же знаешь, как там опасно!

– Теперь уже знаю. Поверь, я ни за что туда не вернусь! Но Эксена приказала двум келпи убить мальчика!

Повисло напряжённое молчание. В глазах Брора мелькнул ужас.

– Она… – тихо заговорил он, – она хочет убить твоего брата?!

– Вот именно! Убить! – Аквина осеклась. – Погоди… Что ты сказал? Моего брата?!

Брор закрыл лицо руками и затряс головой.

– Что это значит?! – Аквина ничего не понимала. – У меня есть брат?! А у вас – сын?!

Брор обнял дочь и прижал к себе:

– Нужно было давно тебе рассказать. Но Каилани… Она боялась, что ты перестанешь считать нас родителями. И я… Ты же знаешь, как я тебя люблю! Хотя я не твой настоящий отец.

Аквина отстранилась.

– Ты серьёзно?! – в ужасе проговорила она. – Вы мне не родные?!

Брор грустно кивнул:

– Давай дождёмся маму, она всё объяснит.

– Ну уж нет! – воскликнула Аквина. – Я хочу знать правду сейчас! Неужели всё это время вы меня обманывали?!

Брор вздрогнул словно от удара.

– Хорошо, – сказал он, – идём в святилище Фригг. Там мне будет проще всё объяснить.

Аквина проследовала за ним в другой зал, где висело изображение богини.

– Ты знаешь, почему мы почитаем Фригг? – спросил её Брор.

– Потому что она не позволила Одину отдать Рулантику и её жителей Свальгуру, – ответила Аквина.

– Так и есть, – подтвердил Брор. – А почему мы так не ладим с хранителями Источника?

– Потому что они иначе толкуют пророчество Фригг. Но при чём тут я?! – нетерпеливо спросила Аквина.

– Пророчество… оно связано с тобой и твоим братом, – сказал Брор. – Фригг передала тайное послание твоей матери… то есть Каилани. Она сказала, что однажды наступит день, когда человек – такой же, как мы, – положит всему конец…

Аквина начала злиться:

– Я слышала это тысячу раз!

Но Брор не остановился:

– Мы, сирены, верим, что однажды явится земной человек и положит конец проклятию Одина, освободив всех нас – и нам больше не придётся охранять Источник бессмертия.

– А хранители полагают, что этот человек пробудит Свальгура, – продолжила Аквина. – Поэтому они ненавидят людей и уничтожают каждого, кто приближается к Рулантике.

– Но и среди хранителей есть те, кто думает по-другому, – сказал Брор. – Одним из таких был твой отец.

– Мой отец был хранителем?! – ахнула Аквина.

– Да, и считался одним из лучших, – подтвердил Брор. – Фалор в одиночку топил корабли, а это под силу только Эксене. Много лун назад он потопил корабль, на котором плыла твоя настоящая мама… Увидев её, он не смог дать ей утонуть и спас, приведя на остров Рулантику.

– А что было потом? – едва дыша, спросила Аквина.

– А потом повторилась древняя как мир история. Житель моря и земная женщина полюбили друг друга – к великому недовольству хранителей. Фалора начали презирать, перестали говорить с ним, обращались как с низшим существом. Хотя твоя мать поклялась никогда не пользоваться магией острова и сдержала обещание.

– Но это же подло! – выкрикнула Аквина, словно сама пережила все эти унижения.

– В то время Рулантикой поочерёдно правили Каилани и Эксена, – продолжал Брор. – И твоим родителям повезло, что они полюбили друг друга, когда у власти была Каилани. Она взяла их под свою защиту. Но когда на свет появились ты и твой брат, время её правления подходило к концу. Вам было всего несколько дней, когда вас едва удалось спасти от нападения хранителей. Во время правления Эксены вашей матери пришлось очень нелегко, и она решила вернуться в мир людей, где хранители вас бы не тронули.

– А наш отец? – спросила Аквина.

– Фалор не мог покинуть Рулантику. Как и всему морскому народу, проклятие запрещало ему удаляться от острова дальше чем на три мили, – ответил Брор.

– Почему же мама не взяла меня с собой? – удивилась Аквина. – Я тоже привязана к острову проклятием?

– Мы точно не знали, – смутился Брор. – Но почти уверены, что проклятие Одина не действует на вас с братом. Вы лишь наполовину морские жители. Кроме того, Каилани дала вашей матери кое-что с собой для защиты. – Брор нажал на раковину возле изображения Фригг. Оно беззвучно отодвинулось в сторону. В нише стоял ларец, внутри которого оказался рог и какое-то украшение. Брор достал кусочек янтаря, обрамлённый золотом и висящий на витой нитке. Было похоже, что когда-то это украшение разломали пополам. – Амулет Фригг, – тихо произнёс Брор. – Богиня отдала его Каилани и обещала, что будет защищать того, кто носит его. Этот амулет напоминает Одину и Локи об их клятве оставить в покое Рулантику и её жителей, пока те не притрагиваются к Источнику бессмертия.

– Но что значит – защищать? Боги всё время говорят загадками! – возмутилась Аквина.

Брор улыбнулся – впервые за весь их разговор:

– Согласен. Мне тоже кажется, что богам нравится морочить нам голову.

– Почему же Каилани не спросила Фригг, как толковать пророчество и как действует амулет? – спросила Аквина.

Брор лишь развёл руками:

– Вероятно, не решилась докучать богине расспросами. Страх перед Фригг был слишком силён.

Каилани испугалась?! Как ни старалась, Аквина не могла себе такого представить!

– И всё-таки – почему мама не забрала меня с собой? – повторила она свой вопрос.

– Она пыталась, – ответил Брор. – Каилани отдала ей амулет в обмен на этот рог, чтобы защитить тебя и твоего брата. Твоя мать решила разделить его между вами, дав каждому по половинке. Мы надеялись, что амулет выведет вас из тумана.

– Но это не сработало? – догадалась Аквина.

– К сожалению, нет. – У Брора снова задрожал голос. – Твоя мать покинула Рулантику с обоими детьми. Но через несколько приливов и отливов к нам явился Снорри с большим свёртком – и в нём была ты.

– Меня принёс Снорри?! – удивилась Аквина и тут же заметила маленького друга, прячущегося за ларцом Фригг.

– Снорри не спускал с вас глаз с самого вашего рождения, – объяснил Брор. – И мы только радовались, что он к вам так привязался. Никому другому мы бы вас и не доверили. Уж он-то умеет хранить тайны. Ваши секреты он оберегал лучше всех, особенно от Эксены и её слуг.

– Почему ты принёс меня назад, Снорри? – спросила Аквина у шестинога. – Что-то случилось?

Снорри заметался, как зверь в клетке.

– Бесполезно, – Брор дотронулся до руки Аквины. – Такое случается с ним всякий раз, когда у него пытаются выяснить, что тогда произошло. Что-то ужасное. Мы знаем только, что ему каким-то чудом удалось тебя спасти и принести сюда. О твоих матери и брате ничего не известно.

– Как думаешь, что произошло? – спросила Аквина.

– Ну, – Брор тяжело вздохнул, – боюсь, Эксена узнала о вашем бегстве с острова и решила сохранить существование Рулантики в тайне от людей – а ради этого она ни перед чем не остановится.

Аквина нисколько в этом не сомневалась.

– Но ведь она тоже не может далеко отплывать от острова? – уточнила она.

– Верно, не может, – подтвердил Брор. – Но её помощники могут. Ваш отец не сомневался, что она погубила его семью, и вызвал её на поединок. Он был прекрасным воином, но не смог противостоять Эксене и пал в бою.

Аквина всхлипнула, и Брор обнял её.

– Но Эксена была уверена, что Фалор вызвал её на бой, чтобы отомстить за вашу гибель. Ей даже не пришло в голову, что кто-то из вас мог выжить…

– И Эксена поверила, что я ваша дочь? – спросила Аквина. – Почему её не насторожило, что у Каилани появился ребёнок сразу после того, как пропали жена и дети Фалора?

Брор хитро прищурился:

– Мы немного убавили твой возраст. На девять месяцев, если быть точным.

– Что?! Значит, вы и мне врали?! Кто же я такая на самом деле?

– Ты моя дочь, и этого никто никогда не изменит! – сказал Брор.

– Нет! – Аквина сбросила его руку со своего плеча. – Вся моя жизнь – сплошной обман! И ты мне не отец! А Каилани не мать! Почему же вы не сказали мне правду?!

– Понимаю, тебе нужно свыкнуться с этим, – кивнул Брор. – Если захочешь поговорить – я всегда готов. А пока поищу твою ма… Каилани. – И Брор уплыл прочь.

Аквина осталась одна у святилища Фригг. Ей казалось, что кто-то выбил из-под неё морское дно и перед ней разверзлась бездна. Что ей теперь делать? Так вот почему она не умеет того, что умеют другие сирены. Кто она? Наполовину человек, наполовину сирена? Не такая, как все. Ей вдруг стало очень одиноко.

А впрочем… У неё же есть брат! И ему грозит смертельная опасность! Нужно спасти его! Она не станет ждать, когда свирепые келпи убьют её самого близкого человека! А вдруг её настоящая мама тоже жива?!

Бросившись к ларцу Фригг, Аквина схватила рог и амулет. Её никто не остановит! Главное – преодолеть эти три мили. Если морские жители погонятся за ней, они всё равно не смогут пересечь границу.

Аквине не понадобилось возвращаться к себе в комнату: всё необходимое было при ней, в сумке. Прочь отсюда, в мир людей, на свободу! Прощай, Аквамарин! Здравствуй, новая жизнь!

Аквина не раз задумывалась, что станет с тем, кто нарушит магические границы и вырвется за туманную завесу. Неужели из-за этого проснётся Свальгур? Она не знала никого, кто тоже мечтал бы вырваться за пределы Рулантики. Об этом даже говорить было не принято. Каилани сразу же грозила домашним арестом, Брор начинал увещевать, а Джейд думала, что Аквина просто шутит. И только Снорри всегда её понимал. Наверное, потому, что знал: они оба могут покинуть Рулантику.

Аквина выбрала самый короткий путь за пределы города. На секунду она задумалась, не проститься ли с Джейд – та ведь ничего не знает. Но придётся слишком много ей всего объяснять, к тому же подруга наверняка станет её отговаривать.

А где Снорри? Он-то наверняка знает, куда ей плыть. С другой стороны, он ни разу даже не намекнул, что ему об Аквине всё известно. Нет, медлить нельзя!

Вскоре перед Аквиной возник густой туман – она подплыла к магической защите. Над Рулантикой повис белый непроницаемый купол, скрывающий остров от посторонних взглядов.

Аквина заволновалась – сможет ли она пройти сквозь туман? Назад пути нет. Возможно, она больше никогда не увидит ни Брора, ни Каилани. Кроме того, ей не хотелось подвергать опасности морской народ. Аквина нащупала в сумочке амулет Фригг. Богиня добра и могущественна – так в Аквамарине рассказывали всем детям. Фригг носила одеяние из перьев и умела летать как птица. Она уговорила своего мужа Одина пощадить Рулантику. Возможно, её амулет поможет преодолеть и эту стену.

Аквина надела амулет на шею. Ей показалось – или он завибрировал у неё на груди? Да, и вправду! Но всего на секунду. Однако от этого юная сирена почувствовала себя невероятно сильной, и у неё вдруг появилась уверенность, что всё получится!

Зажмурившись, Аквина протянула руку вперёд. Она не ощутила ни холода, ни жара, словно никакого барьера и не было. Аквина приоткрыла глаза… и вздрогнула: её рука исчезла в тумане. Она отдёрнула руку. Вообще-то она рассчитывала, что туман расступится перед амулетом Фригг и пропустит её. Но этого не произошло. Хорошо хоть, с рукой всё было в порядке.

Сделав глубокий вдох, Аквина направилась в гущу тумана. И вот уже её прежний мир остался позади. Вокруг стояла мёртвая тишина. Ей не удавалось уловить ни единого всплеска: туман проглатывал любой звук. Позови она на помощь – никто бы не услышал.

Время будто остановилось. Аквина двигалась вперёд, но туман не рассеивался. Что, если она оказалась в ловушке и теперь никогда не выберется отсюда?! Аквину охватила паника. Она потеряла счёт времени, силы заканчивались, и вдруг… что-то коснулось её. Или ей показалось? Нет, вот опять! Кто-то словно толкал её вперёд. «Плыви», – прозвучал женский голос у неё в голове, и Аквина ускорилась.

Постепенно туман рассеивался, и девочка стала различать прозрачную воду. Сердце от радости пропустило удар.

– Кто ты? – крикнула она. – Спасибо за помощь!

Но ответа не было.

Зато Аквина увидела стайки серебристых рыб и анемоны на дне. Удалось ли ей преодолеть магическую границу? Ей почему-то представлялось, что за пределами Рулантики всё совсем другое, не как в её маленьком подводном мирке. Но здесь было всё то же самое. Разве что краски казались менее яркими: ни тебе неоновых звёзд, ни анемоновых полей – и уж тем более никаких подводных городов.

Где же искать брата? Люди явно не живут под водой. Каилани рассказывала, что викинги обитали в домах на суше. Эх, был бы тут Снорри, он бы подсказал, куда двигаться дальше!

– Соберись, устрица ты бесхребетная! – отругала сама себя Аквина. Нельзя начинать ныть, столкнувшись с первым же препятствием. Она ведь полжизни мечтала вырваться в большой мир!

Аквина рывком бросилась к поверхности. Ой, что это?! Она замерла и протёрла глаза. Неужели её желания исполняются так быстро? На расстоянии русалочьего хвоста в воде плескался синий шестиног!

– Сноррииии! – Аквина с ликованием кинулась к нему.

– Снооо! – шестиног радостно замахал ей щупальцами.

Аквина обняла друга:

– Мне тебя так не хватало, Снорри! Как ты пробился через этот гадкий туман?

– Снёоо! – верещал шестиног, подпрыгивая в воде.

И тут… Что-то скользнуло по волнам и обхватило сирену. Рыболовная сеть! Запаниковав, Аквина заметалась в воде, но ей никак не удавалось освободиться. Как глупо! Не успела она выплыть на поверхность, как попалась в ловушку словно мелкая рыбёшка!

Изо всех сил Аквина хлестала хвостом по воде – и наконец как пущенный гарпун рванулась вперёд, почти выбравшись на свободу.

Но уплыть она не могла: Снорри по-прежнему оставался в сети. Он запутался в ней, и ему явно было больно.

– Дай я попробую! – Аквина попыталась высвободить маленького друга из прозрачных нитей, но они только резали ей ладони.

– Снггг! – жаловался шестиног.

И тут сеть стали поднимать из воды.

Они оказались не единственной добычей рыболовов. В сети билась стайка дружелюбных пучеглазых макрелей и металась атлантическая треска с буро-жёлтыми маскировочными пятнами. Между ними была ещё какая-то тёмная рыба, название которой Аквина не знала. Один рывок – и сеть выдернули из воды.

Концы сети были туго закручены – сбежать было невозможно. Рыбы паниковали и хватали воздух ртом. Стараясь не раздавить рыб, Аквина тянулась наверх, чтобы разглядеть того, кто их поймал.

Она увидела среди моря плоские скалы: их захлёстывали волны. Там, наверху, стояла девушка, наполовину скрытая чёрной тенью. Она была совсем юная, не намного старше самой Аквины. Из-под чёрного капюшона почти до самой земли спадали белые волосы. Она неподвижно наблюдала за тем, как метались рыбы в сетях, и ни единым жестом не пыталась прекратить их мучения. «Это же подло! – возмутилась Аквина. – Даже хранители Источника не терзают своих жертв».

– Отпусти нас немедленно! – крикнула Аквина незнакомке.

Та посмотрела на неё.

– Рада видеть тебя целой и невредимой, – сказала она.

У Аквины перехватило дыхание. Она узнала этот голос!

– Это ты встретилась мне в тумане. Ты вывела меня из серой мглы!

Девушка едва заметно кивнула:

– Ты заблудилась, и я помогла.

Аквина дотронулась до амулета:

– Значит, ты… сама Фригг?

– Нет, старые боги давно ушли в небытие. Я Хель, хозяйка Хельгарда.

– А я Аквина.

Хель склонила голову набок:

– Значит, ты дочь погибшего Фалора?

– Ты знакома с моим отцом?! – выдохнула Аквина.

– Не так близко, как с твоей матерью, – покачала головой Хель.

– С моей матерью? С моей настоящей матерью? Откуда ты её знаешь?

– Я знаю всех, кто живёт в моём царстве, – объяснила Хель. – А Вивика Стенрок уже давно обитает в Хельгарде.

– Моя мама ещё жива?! – Аквина резко выпрямилась, отчего рыбы взметнулись в разные стороны. – Её зовут Вивика? Где она? Можешь меня к ней проводить? Пожалуйста!

– Ты так и не поняла, кто я такая, – усмехнулась Хель, и порыв ветра сорвал капюшон с её головы. Хозяйка Хельгарда медленно повернулась к гостье другой стороной – и перед Аквиной предстала древняя старуха с измождённым морщинистым землистым лицом; свисающие космы едва скрывали пустую глазницу.

– Что с тобой?! – взвизгнула Аквина в ужасе.

Хель снова накинула капюшон и повернулась к сирене молодой стороной:

– Это тебе урок: не суди ни о ком с первого взгляда.

Аквина понятия не имела, что всё это значит, но это существо нагоняло на неё смертельный страх. Сеть между тем затягивалась всё туже, и не оставалось никакой надежды вырваться.

Но один вопрос Аквина всё-таки осмелилась задать:

– Зачем ты вывела меня из тумана? Чтобы тут же поймать снова?

– Тебя никто не держит, плыви куда хочешь, – равнодушно ответила Хель.

Сеть упала в воду, и Аквина оказалась на свободе – в отличие от остальных пленников. Хель снова подняла свою сеть в воздух.

Потрясённая, сирена всплыла на поверхность.

– А как же мои друзья? – крикнула она. – Я их не брошу!

– Все в этой сети – твои друзья? – равнодушно осведомилась Хель.

– Снорри – мой лучший друг! Он нужен мне, чтобы спасти брата. И все остальные тоже мои друзья! Освободи их! – И она добавила: – Пожалуйста!

Хель легко дунула на сеть, и та тут же снова опустилась в воду. Макрели, не помня себя от счастья, пялились на Аквину, которая искала среди рыб розовый гребешок. Треска сразу всё поняла и юркнула на глубину. Наконец нашёлся и Снорри!

– Снорри! – Аквина крепко обняла друга.

– Снрр! Снрр!

Хель всё так же словно каменная стояла на скалистом плато. Сеть полностью поднялась из воды. Только одна рыба осталась в сети – длиной с руку Аквины, сказочно красивая, с фиолетовым отливом, с нагрудными плавниками, похожими на птичьи перья или на два веера, с яркой фиолетовой спинкой и немного приплюснутой головой. Рыба смотрела выпученными глазами через ячейки сети, и Аквине показалось, что она безмолвно просит о помощи.

– Отпусти и эту! – попросила Аквина Хель.

– Снёооо! – поддержал подругу Снорри.

Но Хель вдруг испуганно крикнула рыбе:

– Тебе тут не место, отец!

– Твой отец – рыба?! – изумилась Аквина.

– Мой отец давно канул в небытие, но вот его подлая сущность по-прежнему бесчинствует в образе разных тварей.

– Отпусти его, – повторила свою просьбу Аквина. – Пусть плывёт себе на свободу вместе с другими.

– Как скажешь. Но что мне за это будет? – спросила Хель.

Аквина задумалась. Что она может предложить Хель, если у той целое царство!

– Я ничего особенного не умею, – призналась Аквина. – Могу только спеть для тебя, но моим пением всегда все недовольны…

– Мне не нужны песни, – ответила Хель. – Ладно, будь по-твоему, окажу тебе услугу! – И она снова подула в воду, где приплясывала в нетерпении фиолетовая рыба. Аквина поглядела на пленницу в сети. Но чешуя рыбы внезапно потемнела, фиолетовый цвет погас, и она стала костлявой и чёрной. Открыв рот, полный острых крепких зубов… рыба вдруг сжала челюсти на левой руке Аквины. Девочка едва не потеряла сознание от боли: укус мурены по сравнению с этим ужасом показался сущим пустяком.

– На память о нашей встрече, – раздался голос Хель. – Я возвращаюсь к себе в царство мёртвых, но мы ещё увидимся. А до тех пор найди истинное имя!

И Аквина провалилась во тьму.

– Сноёё! Сноёё! – Это было первое, что услышала Аквина, когда пришла в себя. Чувствовала она себя при этом ужасно. Во рту пересохло, руки дрожали. Она словно дохлая селёдка плавала в воде животом вверх.

С трудом открыв глаза, Аквина увидела прямо над собой встревоженные глаза Снорри. Четыре из шести ног он сложил у неё под головой – получилось нечто вроде подушки.

– Спасибо, – простонала Аквина.

– Снёё, – всхлипнул шестиног.

В левом плече пульсировала боль. Аквина дотронулась до него и вскрикнула. Плечо опухло и зверски ныло. Девочка приподняла голову, чтобы разглядеть рану, и в растерянности обнаружила на руке фиолетовую физиономию напавшей на неё рыбы.

– Невероятно! Эта рыбина оставила на мне собственный портрет! – Аквина ужасно разозлилась, и трудно сказать, на кого больше – на Хель, на рыбу или на себя. – В следующий раз оставлю эту тварь барахтаться в сети!

Аквина огляделась: вокруг расстилалось знакомое плато. Хель исчезла, рыба, к счастью, тоже. Сирена подплыла ближе к камням и провела по ним руками. Это был не остров, а просто скала. Эта Хель и вправду божественного происхождения, если может появляться из ниоткуда и бесследно исчезать!

– Надеюсь, мы с ней больше никогда не увидимся! – сказала Аквина шестиногу.

– Снр! – согласился тот.

– Найди истинное имя – что она имела в виду? – удивилась Аквина. – Ты ведь знал мою мать, Снорри? Вивику?

Как непривычно произносить это имя!

Шестиног усердно закивал.

– Мог бы и раньше мне о ней рассказать! – обиженно заметила Аквина.

Снорри сложил вместе два щупальца и тихонько покачал ими, как будто баюкал ребёнка, потом улыбнулся и передал невидимое дитя куда-то наверх. Его гребешок вспыхнул золотом. Он сделал такую серьёзную мордочку, что Аквина сразу догадалась: он изображает Каилани. Снорри приложил щупальце к губам, а три других сжал наподобие кулака и погрозил в сторону Аквины. Сжавшись, он закрыл голову щупальцами и тихонько заскулил.

– Бедненький! – утешила его Аквина и погладила по гребешку. – Каилани тебя запугала. Понимаю.

Интересно, Каилани уже обнаружила, что Аквина сбежала? Бедный Брор! Ему уж точно не поздоровится!

– Не бойся, здесь она нас не достанет, – успокоила Аквина Снорри, а заодно и себя. – Только где же нам искать моего брата?

Снорри снова как будто покачал ребёнка в руках, потом вдруг резко обернулся – и свободными щупальцами стал от кого-то защищаться. Он так быстро метнулся в сторону, что Аквина только успела крикнуть:

– Стой!

Но Снорри уже вернулся, положил на землю невидимый свёрток и нырнул в глубину.

– Это я? Ты про меня рассказываешь? – спросила Аквина.

Снорри кивнул и с воображаемым младенцем на руках стал показывать, будто ищет другого ребёнка. Он заглядывал под камни, суетился и наконец замер перед Аквиной, глядя на неё такими печальными глазами, что она чуть не заплакала: Снорри потерял её брата!

– Ты его так и не нашёл? – догадалась Аквина.

– Снффф! – всхлипнул шестиног.

Поэтому все и решили, что мальчик погиб. Бедный Снорри столько лет жил с чувством вины. Теперь понятно, почему он, услышав известие волн, рванулся на поиски мальчика.

– А что с моей мамой? Ты не сумел её спасти?

Снорри печально покачал головой и отвёл глаза.

Так вот что имела в виду Хель: она властвует в царстве мёртвых, поэтому и знает давно погибшую мать Аквины! Оттого-то Хель наполовину жива, наполовину мертва! С Аквиной говорила богиня смерти! Значит, надежды встретиться с настоящей мамой уже нет.

– Покажи, где ты оставил моего брата, – велела Аквина, и Снорри поманил её за собой.

Но стоило сирене оттолкнуться от скалы, как её хвост за что-то зацепился.

– О, неужели опять! – застонала Аквина.

Погрузившись в воду, чтобы освободиться, она вынырнула, держа в руках знакомый предмет.

– Смотри, Снорри, Хель оставила свою сеть!

– Снаа?

– Понятия не имею! Наверное, для следующего улова.

– Сссс, – рассердился шестиног.

– Ты прав, мы должны помешать ей! Кто знает, что она решит сотворить со своими пленниками! – Аквина подтянула сеть к себе и смотала её в тугой узел. – Уберу-ка я её в сумку, к волшебному рогу и амулету.

Смотанная сеть как словно сама прыгнула в сумку. Аквина не поверила своим глазам. И померещится же такое!

– Вперёд, Снорри, – скомандовала Сирена. – Нужно спасти моего брата!

Шестиног уверенно направился вперёд: он явно знал, куда плыть. Он искал место, где оставил младенцем брата Аквины – вернее, где тогда его потерял. Аквина невольно радовалась, что в этом большом неизведанном мире рядом с ней верный друг.

Они плыли долго, солнце уже катилось за горизонт. Аквина никогда не покидала дворец в тёмное время: Каилани запрещала ей это. Неожиданно поблизости раздались странные резкие звуки. Аквина вздрогнула и пристально всмотрелась в сумерки. Над водой разливался бледный призрачный свет луны. И тут Аквина увидела что-то огромное и чёрное.

– Снорри, это суша?! – ахнула она.

Снорри сновал вокруг неё в воде и тянул за руку. Они вместе поплыли к земле. Удивительно, но тут оказалось совсем не так темно, как полагается ночью. Здесь горели огни и было шумно. Что-то гремело и дребезжало.

– Там люди? – спросила Аквина. Снорри кивнул в ответ. – Они всегда такие шумные?

– Сннннн! – вздохнул шестиног.

У берега качались лодки и несколько катеров. Вот, значит, как они выглядят, когда не валяются потопленными на морском дне.

– На этом куске суши людей больше, чем в Аквамарине и Ледяном городе, – заметила Аквина. – Как же мы будем искать в такой толпе моего брата?

Снорри указал на глаза – свои и Аквины.

– Смеёшься?! Даже если я буду пялиться изо всех сил, я его не увижу, разве что он случайно плюхнется рядом со мной в море! – Аквина нервно захлопала по воде хвостом: – Забыл? Я ведь не могу ходить по суше!

– Сни! Сни! Сни!

– Хватит хихикать! – Аквина погрозила другу пальцем.

Снорри заскользил вдоль берега в отдалённую бухту, Аквина последовала за ним. Вскоре её хвост нащупал под водой мель. Она быстро нырнула и – ай! – почти впечаталась носом в прибрежный ил! Вот были бы у неё ноги! Всё стало бы гораздо проще!

Аквина почувствовала щемящую тоску. В этом мире она совсем чужая! Что толку издалека любоваться жизнью людей, если не можешь даже приблизиться к ним! И как найти брата, прежде чем до него доберутся келпи? Секундочку… келпи! Для начала надо отыскать их! У них особый нюх – и они учуют её брата. Надо просто не отставать от морских коней, и они её приведут к нему!

– Нужно выследить Хитреца и Вихря! – сказала Аквина Снорри. – Найдём их – найдём и брата!

Долго искать коней не пришлось: в следующей же бухте в двух гребках от них из воды бесшумно одна за другой показались мощные продолговатые конские головы. Ветер донёс до Аквины и Снорри храп и ржание. Аквина замерла. Хитрец и Вихрь! Два келпи гребли к берегу, вовсе не опасаясь увязнуть в прибрежном иле или песке. Открыв рот, Аквина с изумлением наблюдала, как кони ступают на песок передними ногами, а потом… и задними! Вместо рыбьих хвостов из воды появились крепкие конские ноги! Чешуя превратилась в настоящий мех! Длинные гривы развевались на ветру. Хитрец и Вихрь раздували ноздри, принюхиваясь.

– Ничего себе! Вот она – тайна келпи! Поэтому Эксена и выбрала их для этой миссии! – прошептала Аквина.

Но что же теперь ей делать? Если келпи могут передвигаться по суше, то она – нет!

Между тем келпи, потряхивая гривами, трусили вдоль берега. Теперь их окружал водяной туман – в лунном свете он казался призрачным сиянием. Обсохнув, кони стали гоняться друг за другом по пляжу и сталкивать один другого в воду. Они что, так тренируются? Жутковатое зрелище.

Не сводя с них глаз, Снорри боязливо жался к подруге, выглядывая у неё из-за плеча.

Тут в голову Аквине пришла дерзкая мысль. Ужасно рискованная, но другого выхода не было. Аквине придётся положиться на свой голос. Она ничего больше не умеет – только петь. Манати всегда говорила: Аквина своим пением не отпугивает, а приманивает! Самое время этим воспользоваться! Вдохнув, Аквина запела – как раз в разгар схватки между конями:

– Сюдааааа! Я здеееесь!

Келпи замерли и прислушались.

Аквина выплыла из укрытия:

– Сюдааа, мои прекрасные!

Вихрь неуверенно шагнул к ней навстречу. Хитрец пока сомневался.

– Хитрец! Вихрь! – звала Аквина коней.

Вихрь настороженно повёл ушами и всхрапнул, обернувшись в её сторону.

– Ко мнеее!

Вихрь ступил в воду, а Хитрец ещё сопротивлялся.

– Доверься мне, Вихрь, иди сюда! – манила Аквина.

Вихрь – чернильно-синий конь – оказался податливым, зато чёрный, коренастый Хитрец – упёртым. Вихрь скользнул в воду, задние ноги его снова превратились в хвост. Аквина сжала кулаки и нырнула.

Вихрь приближался. Увидев сирену, он оскалился. И тут Аквина рывком выбросила сеть Хель. Невидимая в темноте, та беззвучно опустилась на келпи. Не успел он опомниться, как Аквина затянула сеть и завязала концы вокруг выступа скалы.

Пленник начал кусаться и вырываться из сети, но не мог её порвать.

С одним разобрались. Что же делать с Хитрецом? Если он попытается спасти друга, Аквине несдобровать.

Она медленно поднялась из воды. Пляж опустел. Где же Хитрец?

Аквина присела на камень и задумалась. Впервые она видела келпи так близко.

– Вы просто морские животные, – сказала она, глядя на Вихря, который немного успокоился. – Вы исполняете чужую волю. Вместо тебя в сети должна оказаться Эксена: она это заслужила!

Аквина вспомнила, как ледяная правительница требовала у келпи доказать ей свою верность. Каждый хранитель должен укротить своего келпи и набросить на него узду – только после этого он сможет ездить на морском коне верхом. Вероятно, Эксене пришлось снять с Вихря и Хитреца уздечки, чтобы они могли преодолеть туманную завесу. В таком случае… Может, они уже не принадлежат Эксене? Что будет, если Аквина набросит на них узду? Станут они тогда её келпи? И последуют ли за ней? Безумная идея! Эти звери посланы убить её брата, а она думает, как бы приручить их! И всё же было бы здорово прокатиться на келпи…

Порывшись в сумке, Аквина нашла длинные водоросли, морскую траву и листья – она часто брала их с собой на всякий случай. Из них можно сплести не только браслет…

– Снорри! – позвала Аквина, но шестиног снова куда-то пропал. Наверное, решил проследить за Хитрецом.

Дрожащими руками сирена стала сплетать листья и водоросли. У неё только одна попытка: либо она сразу обуздает Вихря, либо он вырвется и умчится вслед за Хитрецом. Аквину подгонял страх. Надо закончить до рассвета! Нельзя, чтобы Хитрец первым нашёл мальчика. Оставалось только надеяться, что человеческие дети не разгуливают по ночам по пляжу.

Не зря она так усердно упражнялась в плетении браслетов: ей удалось удивительно быстро сплести два шнура – если связать их узлом, то при большом желании это можно счесть и уздечкой. Осталось накинуть её на морского коня.

Аквина уже представила, как Вихрь начнёт вырываться, мотать головой и бить копытами… Но вместо этого конь замер и только тихо похрапывал.

– Хочешь, чтобы я тебя приручила? – удивилась Аквина и осторожно протянула руки через сеть.

Келпи только этого и ждал: он хлестнул по воде рыбьим хвостом и взвился на дыбы. Аквина отдёрнула руки. Нет, приручить келпи с первого раза не получится. Его глаза горели, и с какой бы стороны Аквина ни приближалась к нему, он успевал повернуться к ней спиной. Аквина была готова разрыдаться, но в этот миг ей на плечо плюхнулся Снорри.

– Вот ты где! Слава богам! Смотри, кого я поймала!

Снорри с уважением засопел.

– Только у меня не получается накинуть на него уздечку!

Вихрь снова забил копытами и оскалился.

Снорри, казалось, о чём-то задумался, потом вдруг схватил прядь волос Аквины, набросил ей на лицо и резко дёрнул.

– Ай! Ты что?! – Аквина поморщилась от боли.

Снорри вспрыгнул ей на спину, схватил ещё две пряди волос и потянул их в разные стороны.

– Хватит! – крикнула сирена. – Тоже мне друг! Нужно обуздать келпи, а не меня!

Снорри подпрыгивал у неё на плечах и всеми щупальцами тыкал в Вихря.

– Ну что? – не понимала Аквина. – Что ты тут устроил?

Снорри подхватил сплетённые шнуры и подсунул ей под нос.

– Ты серьёзно?! – изумлённо уставилась на него Аквина. – Я должна прыгнуть к нему на спину и набросить уздечку?!

Снорри закивал.

– Да куда уж мне! Я даже самый ничтожный водоворот толком закрутить не могу! А ведь я столько училась! И с чего бы это, скажи на милость, я должна уметь скакать верхом? И как мне вообще удержаться на спине у этого чудища?

Снорри развёл щупальца.

– Именно! Не знаешь! Так я и думала, – фыркнула Аквина. – Конечно, он же не тебя сбросит и растопчет!

«Как же хранители ездят верхом на келпи? – думала она. – Вот бы вспомнить! Они используют что-то вроде седла: крепят его на спину келпи и вставляют туда свой хвост». Но у Аквины седла не было.

Тем временем уже стало светать.

– Пока я тут мучаюсь с этим зверем, найди моего брата и приведи его сюда: я ему всё объясню, – сказала Аквина Снорри. – Тебе придётся обогнать Хитреца!

Снорри не нужно было повторять дважды. Он бултыхнулся в воду – и был таков. А Аквина осталась с келпи. Помощи ждать было неоткуда, приходилось всё делать самой. Она собралась с духом и отвязала сеть от камней. В одной руке она держала сеть, в другой – сплетённую уздечку. Одним движением она ослабила сеть, и когда та упала, Аквина сверху бросилась на коня.

Дальше всё произошло за секунды. Сеть распахнулась, Вихрь почуял свободу, Аквина обрушилась к нему на спину и, усевшись боком, вцепилась ему в гриву. Вихрь словно стрела помчался по воде. Водоросли, рыбы, рифы – всё проносилось мимо, сливаясь в одно цветное полотно. Аквина думала только об одном: как бы не свалиться!

Вскоре Вихрь смекнул, что так ему наездницу не скинуть, и начал прыгать, лягаться и вставать на дыбы.

Решив рискнуть, Аквина отпустила гриву келпи – единственное, за что она могла держаться, – и протянула у него над головой сплетённую уздечку, держа её за два конца. Яростно заржав, Вихрь вздёрнул голову – и Аквина набросила уздечку.

В следующий момент, резко вильнув в сторону, келпи сбросил всадницу, она подлетела вверх и больно ударилась затылком о скалу. В глазах потемнело. Всё, конец! Теперь келпи уничтожит её. С чего она вообще решила, что справится с диким морским конём?! Даже хранители годами учатся укрощать их! Вихрь понёсся на Аквину. Последнее, что она увидела – его раздвоенные копыта…

Когда Аквина пришла в себя, голова у неё гудела. «Я ещё жива?» – удивлённо подумала она и приподнялась на локте. С ума сойти! Рядом с ней мирно пасся Вихрь, пощипывая водоросли на дне. Его голову обхватывала плетёная уздечка: сидела как влитая, словно конь с ней родился. Аквина протянула руку – и келпи тут же подошёл к ней. Неужели у неё получилось обуздать его?!

Аквина с трудом поднялась и ухватилась за уздечку:

– Ну, покажи, насколько ты теперь ручной.

Она поплыла вверх, к поверхности воды, Вихрь смирно трусил рядом.

– Я укротила келпи! – крикнула Аквина, не в силах сдержать радость. – И теперь выгуливаю его на поводке как рыбку! Садиться на тебя я пока поостерегусь, дружок: кто тебя знает, как ты себя поведёшь.

Торжествовать долго не пришлось. Уже наступило утро, совсем рассвело, на пляже было пусто – ни людей, ни Снорри с Хитрецом. Нашёлся ли брат? И если да, то кто первым его нашёл – шестиног или келпи? И где они теперь? Аквина мучилась от неизвестности, но ей оставалось только ждать и надеяться. И довериться Снорри.

Матс резко открыл глаза. В маленькой комнате было слишком душно. Ночь не принесла долгожданной прохлады. Ещё не рассвело, но ему ужасно захотелось на воздух. Тихо как мышь он пробрался по коридору. Застань его теперь Карла – тотчас же вернула бы в постель. В последнее время ужасные сны не давали ему покоя. На прошлой неделе на этом жутком уроке плавания он подошёл к морю так близко, как не подходил никогда. С тех пор ночные кошмары стали почти реальными, и ни о чём другом Матс думать не мог.

Рука сама потянулась к медальону на шее. Единственная память о родителях, единственный знак, говорящий о его происхождении. С этим медальоном его младенцем и нашли на берегу. А больше ничего узнать не удалось – сколько он ни пытался. Он даже в музей ходил, но выяснил всего лишь, что знаки на подвеске – три волны вокруг берёзы – как-то связаны с богиней Фригг, а на другой стороне медальона старинными рунами вырезано его имя. Медальон был для Матса самым бесценным сокровищем: он никогда его не снимал, а иногда даже представлял, что его родители живы, что однажды они найдут его, узнают по этому медальону и заберут к себе. Умом мальчик понимал, что всё это фантазии, но в глубине души по-прежнему цеплялся за слабую надежду.

Пока все остальные спали, Матс, задумавшись, сидел на качелях во дворе приюта, лениво отталкиваясь ногой от земли. Вдруг по ту сторону ограды раздался странный звук, похожий на цокот лошадиных копыт… Но этого не может быть: на много миль вокруг «Трёх берёз» нет никаких лошадей. Приют находится в самом центре города. Игровая площадка, где на качелях сидел Матс, – единственный зелёный островок во всём районе: откуда тут взяться лошадям?!

Матс закрыл глаза и прислушался. Ничего. Только иногда ревут автомобили на главной улице, в квартале отсюда. Скоро рассвет.

Зевнув, мальчик уже собрался встать с качелей, но тут в середине площадки что-то шлёпнулось на землю. В темноте не разобрать, но похоже на мяч. Откуда он здесь? Это что, розыгрыш? Мяч тем временем подкатился к Матсу – и прямо перед ним присосался к штанге качелей! У него вдруг появились длинные тонкие щупальца и два круглых глаза, которые, моргнув, уставились на Матса. Мальчик встряхнул головой и ущипнул себя за руку. Нет, кажется, это не сон!

– Снррр! – произнёс мяч и вытянул одно длинное щупальце.

Матс отшатнулся и, соскользнув с качелей, приземлился на траву:

– Ай!

Жуткий мяч неожиданно бросился к Матсу и схватил его за майку. В ужасе вскочив, мальчик побежал в дом, но мяч, догнав его у самого входа, преградил ему путь. Матс попытался его перешагнуть, но мяч уцепился за штанину его пижамы.

– Пусти! – Матс схватил неведомое существо – на ощупь оно оказалось мягким и гладким – и попытался отцепить его от пижамы, но оно словно приклеилось. Наконец, собрав все силы, Матс стряхнул его на землю. – Оставь меня в покое!

Но существо снова протянуло к нему щупальца. Матс бросился к двери и уже ухватился за дверную ручку… Но тут что-то слегка потянуло его за шею. Матс машинально вскинул руку к медальону – но его не было! Обернувшись, Матс увидел, что медальон на шнурке плавно движется по воздуху, словно его несёт кто-то невидимый.

– Нет! – вскрикнул Матс. – Мой медальон! Верни немедленно! – И он бросился вдогонку за странным существом, которое улепётывало со двора вместе с его сокровищем.

Матс бежал не разбирая дороги. В груди горело от быстрого бега, но мальчика не остановил даже зловещий плеск морских волн. Он гнался за вором! Надо вернуть амулет. Остальное не важно!

Вдали замелькала сине-лиловая точка. Аквина прищурилась. Снорри как мячик прыгал по пляжу, а за ним кто-то бежал.

Сердце сразу подсказало Аквине: это её родной брат!

– Эй! – крикнула она и замахала руками. – Я здесь! Мне нужно с тобой поговорить!

Снорри шмякнулся в воду у берега и тут же ухватился за Аквину. На одном из его щупальцев болтался золотистый кулон.

– Стой! – крикнул мальчик. – Отдай медальон!

Амулет на шее Аквины запульсировал – должно быть, рядом была его вторая половинка. Рыжеволосый мальчик, который был на целую голову выше Аквины, заметив её, вдруг замер на месте и крикнул:

– Скажи своему зверю, чтобы вернул мой медальон!

Аквина не успела ответить. За спиной у брата появилась тень – к нему бесшумно подкрадывался Хитрец.

– Берегись! Сзади! – крикнула она.

Мальчик вздрогнул и обернулся. Хитрец, сменивший окраску на угрожающе чёрную, оскалил зубы и стал надвигаться на Матса. Тот, спотыкаясь, попятился по песку.

«Хитрец затопчет его!» – пронеслось в голове Аквины.

Вихрь навострил уши и пристально следил за каждым движением Хитреца.

– Нет! Не трогай его! – завопила Аквина.

Не обращая на неё внимания, конь гнал Матса по пляжу. Мальчик уже устал и метался из стороны в сторону. Его ноги увязали в песке, он спотыкался и падал, с трудом вставал и бежал дальше. Но Хитрец в один прыжок догонял его и преграждал ему путь, оттесняя к воде, чтобы загнать в свою стихию, где келпи практически непобедимы.

Но тут мальчику почти удалось прошмыгнуть мимо коня на городской пляж, и Хитрец перешёл в наступление. Встав на дыбы, он пытался ударить Матса передними копытами.

Аквина больше не могла на это смотреть. Забравшись на спину Вихря, она крикнула:

– Пошёл! Вперёд!

Вихрь выпрыгнул из воды на сушу и с Аквиной на спине помчался по песку к Хитрецу. Он громко заржал, и Хитрец ответил громким злобным ржанием и яростно сверкнул глазами. Мальчик, улучив момент, успел проскользнуть мимо Хитреца на городской пляж.

– Подожди, я всё объясню! – крикнула Аквина.

Но брат даже не оглянулся.

Хитрец хотел было броситься за ним в погоню, но Аквина ухватила его обеими руками за гриву. Конь резко дёрнул головой, и девочка, слетев со спины Вихря, шлёпнулась на песок. Вихрь, захрапел на Хитреца и оттолкнул его от Аквины – казалось, он и правда хотел ей помочь. Вихрь был чуть меньше Хитреца, но настроен решительно и вступился за новую хозяйку. Жеребцы наступали друг на друга, оттесняя один другого в море. Наконец оба келпи, схватившись, с храпом и ржанием ушли на глубину.

Аквина осталась лежать на песке как выброшенная на берег рыба. Она потрогала песок – тёплый, сухой. «Чуднó! – подумала она. – Совсем не похож на илистый вязкий песок на морском дне. На суше вообще всё по-другому. Даже воздух не такой солёный».

Ей было трудно пошевелиться. Даже плавники под действием солнечных лучей больше не двигались. Хвост покалывало: он почти высох. Чешуя посветлела и стала почти белой. Удивительно, но Аквине не было страшно. Она вообще почти ничего не чувствовала: словно её оглушили и теперь всё это происходило не с ней, а с кем-то другим.

Хвост начал жутко зудеть и чесаться. Аквина попыталась отряхнуть с него песок – и в страхе отдёрнула руку. Что это?! Она не могла поверить своим глазам! На месте хвоста оказались… ноги! Аквина изумлённо таращилась на новую, совершенно незнакомую часть тела. Она осторожно провела по ногам рукой. А что будет, если ущипнуть? Ой, больно!

Аквина совсем растерялась. Ещё недавно она жила как обычная сирена, а теперь узнала, что у неё есть родной брат и что их мать – земная женщина. Вдобавок ко всему у неё появились ноги! И что ей теперь со всем этим делать?!

Она приподняла ноги – тяжёлые! Пока ей удалось только пошевелить пальцами. И как у людей получается на них бегать?

Заметив, что Снорри выбрался из моря с медальоном на щупальце, Аквина позвала его:

– Снорри, я здесь! Тут такое происходит! Такое…

– Сннн? – шестиног удивлённо смотрел на Аквину, словно не узнавая её.

– Да я это, я! Просто у меня появилось это… – Она кивнула на ноги.

Снорри нерешительно обошёл Аквину по кругу, а затем кончиком щупальца потрогал её ступню.

– Перестань, щекотно! – Аквина спрятала ноги в песок. – Лучше покажи, что ты стащил у моего брата.

Снорри протянул ей медальон, и она сложила две половинки вместе. Они идеально подошли друг другу. На каждой половинке были изображены три волны – символ бесконечности, обвивающие старинную руну с веткой берёзы. На половинке Аквины янтарь был полукруглой формы, а на половинке брата – треугольной. Девочка защёлкнула медальон – теперь кусочки янтаря хранились внутри, как драгоценные жемчужины в раковине. Полукруг с треугольником дополняли друг друга. Если Аквина не ошиблась, они сложились в новую форму, напоминающую слезу. Что бы это значило?

Аквина снова разъединила половинки и заметила ещё одно отличие: под янтарным треугольником были выгравированы руны ᛗ ᚨ ᛏ ᛊ – «MATС».

– Матс? – удивилась она. – Так его зовут?

– Снрр! Снрр! – подтвердил шестиног.

Аквина улыбнулась. Теперь она знает имя своего брата. Осталось только научиться ходить и снова его найти.

Вдруг на пляже послышался смех. Люди!

– Скорее, кто-то идёт! – Аквина и Снорри спрятались за выступом скалы. – Везёт тебе, Снорри. Ты уже научился ходить по суше – вон как резво прыгаешь. А мне нужно подсмотреть у людей, как они передвигаются.

На пляже появилась группа подростков, по виду – ровесников Аквины и Матса. Бросив на песок сумки и длинные мягкие полотна, они сняли с себя пёструю одежду и с визгом понеслись в воду. Аквина поняла, что им весело, вот только плавают они так себе. В Аквамарине рыбные мальки гораздо шустрее, чем эти люди, которые неестественно дёргаются в воде, задирают головы и так медленно гребут, что почти не двигаются вперёд.

Постепенно на пляже появлялось больше людей, вот только Матса среди них не было.

Аквина по-прежнему не могла понять, как передвигаться на двух ногах, но подобраться ближе к людям не решалась и наблюдала издалека. Пока пришлось даже незаметно проползти на животе, совсем как крошечный малыш в нижней части пляжа. Взрослые люди, судя по всему, на животе не ползают. И ещё у неё не было одежды – без неё люди явно не обходятся. Хорошо ещё, что её длинные волосы закрывают место, где прежде были плавники.

– Снорри, помоги! – попросила она. – Мне нужна какая-нибудь одежда, иначе я не смогу сдвинуться с места, даже если научусь ходить!

Шестиног забрался на камень и осмотрелся.

Аквина быстро сплела ещё одну уздечку. Хитрец всё равно попытается выполнить поручение Эксены, а значит, нужно приручить и его.

Снорри в это время умудрился-таки стащить человеческую одежду: пока люди плескались в море, по пляжу носился странный пёстрый шар. И вот на голову Аквине упало что-то мягкое.

– Сни, сни! – хихикнул шестиног.

– Хватит дурачиться, – проворчала Аквина. – У нас нет времени!

Аквина перебрала одежду и закуталась в нечто похожее на покрывало:

– Спасибо, Снорри, выручил. Вторая уздечка готова. Осталось научиться ходить!

Сказать было проще, чем сделать. Но зато теперь Аквина могла подойти ближе к людям. Наблюдая за ними, она пыталась повторять их движения: приподнять ногу, чуть согнуть, немного передвинуть вперёд и поставить на землю. То же самое с другой ногой. Притом ноги должны двигаться по отдельности.

Снорри уже слепил на берегу целую песчаную крепость. Человеческие дети тоже строили песчаные замки, но ни у одного из них не получилось такого помпезного и огромного, как у Снорри: он же мог одновременно орудовать шестью щупальцами.

– Нет, Снорри, не надо башен: вон тот парнишка на пляже умирает от зависти, глядя на твой замок! – заметила Аквина. – Если он поймёт, что его построил шестиног, а не ребёнок, мы пропали!

Снорри, надувшись, спрятался внутрь своего песчаного замка и принялся отделывать его изнутри. Да и пожалуйста, лишь бы никто их не заметил.

Солнце между тем припекало, и на лбу у Аквины выступили капельки пота.

– Кто бы мог подумать, что на суше я буду источать влагу, – удивилась сирена.

Очевидно, люди тоже чувствовали жару: они собирали свои вещи и уходили с пляжа. Аквина и Снорри остались одни – не считая пышнотелой дамы, спящей под странным круглым предметом на тонкой ножке.

«Пора!» – решила Аквина и, потуже завернувшись в покрывало, оттолкнулась руками от земли. Покачнувшись, она всё же устояла на ногах. Вот это да! Но ведь если она оторвёт одну ногу от песка, то тут же рухнет!

– За что бы ухватиться! – пожаловалась Аквина.

И тут море, находящееся в двух шагах от неё, расступилось, и из воды вышел Вихрь и подошёл прямо к Аквине.

– Вихрь, как ты вовремя! – улыбнулась она.

Конь засопел, соглашаясь, и, сменив цвет с пенно-белого на песочно-золотистый, подставил хозяйке холку: вот, мол, хватайся! Аквина выпрямилась и, глубоко вдохнув, сделала первый шаг. Получилось!

– Спасибо! – сказала она Вихрю. – Без тебя я бы не справилась.

Аквина научилась ходить быстрее, чем ожидала. Бегать пока не получалось, но держалась на ногах она уже уверенно. Снорри помогал ей, подбадривая. Добравшись до конца пляжа, Аквина задумалась, не вернуться ли в море, где она двигается намного быстрее. Но она быстро отогнала эту мысль.

Город людей оказался просто огромным, и ей ни за что его не обойти!

– Снорри, ты хоть примерно представляешь, где искать Матса? – взволнованно спросила Аквина.

Синий шестиног указал на амулет.

– Да, знаю, ты стащил у него амулет, – вздохнула Аквина. – Но где он сам?

Вихрь ткнулся носом ей в ладонь.

– Ты хочешь мне что-то сказать? – удивилась девочка. – Хитрец по-прежнему преследует моего брата?

До сих пор Аквина старалась не думать о подводном поединке двух келпи – но что, если Хитрец вернётся?

Вихрь слегка помотал головой, потом подогнул колени и опустился на песок.

– Я тебя не понимаю, – покачала головой Аквина. – Я должна сесть к тебе на спину?

Вихрь энергично всхрапнул, и девочка забралась на него. Она быстро сообразила, что одну ногу можно перекинуть на другую сторону, что было гораздо удобнее. Снорри подпрыгивал перед ними на песке. Вихрь поднялся с земли.

– Спасибо, Вихрь, – улыбнулась Аквина. – Ты перелетаешь с места на место одним прыжком, а я бы ковыляла на своих двоих целый день.

Проезжая на Вихре по городу, Аквина с удивлением подумала, что в человеческих домах могло бы разместиться пять, а то и десять подводных дворцов! Никаких хижин на столбах, как в Рангнакоре на Рулантике, тут не было. Каменные здания стояли прямо на земле, почти без украшений, зато все они были разных цветов и с большими окнами – на Аквину будто смотрело множество глаз.

И дороги здесь был гораздо шире, чем на Рулантике. И всюду сновали люди, как крабы на золотом пляже, когда их выносит приливом и они стайками бегут обратно в воду. Чуднее всего, конечно, эти ящики, катящиеся по дорогам: в каждом сидел минимум один человек, но иногда и несколько.

– Похоже, люди тоже не любят передвигаться на ногах, – хихикнула Аквина. – Осторожно, Вихрь, не попадайся этим катящимся коробкам на пути.

Вихрь, судя по всему, точно помнил дорогу. Слава богам, он и Снорри знали, куда идти, поэтому Аквина могла просто глазеть по сторонам. Её переполняли эмоции! Но и на Аквину тоже многие глазели. Она всякий раз плотнее запахивала покрывало и старалась не привлекать к себе внимания, делая вид, как будто ездит тут верхом каждый день. Девочка с каштановыми косичками не сводила с неё удивлённых глаз, глядя через боковое окно катящегося по дороге ящика. На носу у неё сидело странное приспособление с двумя стёклышками – из-за чего казалось, что у неё четыре глаза. Это что, какой-то магический артефакт? Девочка указывала на наездницу пальцем. Значит, люди тоже умеют колдовать?! Рыбий жир им на завтрак! Аквина не стала ждать, пока милая крошка нашлёт на неё заклятие: набрав полную грудь воздуха, она выдохнула:

– Туман! – В ту же секунду и стёклышки на носу у девочки, и окошки катящегося ящика покрылись белой пеленой. – Ого! Туманное заклятие действует здесь даже лучше, чем под водой! – усмехнулась Аквина. Уроки Скирна не прошли даром!

Ящик на колёсах вдруг завилял из стороны в сторону, и другие ящики отчаянно загудели ему, как корабли в густом тумане. Ящик стал петлять, пока тоненькие ловкие ручки не заскользили по окошку, чтобы развеять туманное заклинание. И вот уже девочка снова пялилась на Аквину.

– Вихрь, давай пойдём другой дорогой, – попросила Аквина.

Конь тотчас же свернул на соседнюю улицу, и вскоре они с Аквиной уже еле протискивались по узеньким тихим переулкам. Здесь оказалось пусто, двери домов закрыты, а на окнах были деревянные панели. Солнце пекло ещё безжалостней, чем на пляже. По пути им встречались узкие каналы, которые исчезали под домами или впадали в каменные бассейны. Аквина восхитилась: в некоторых били фонтаны, в других стояли фигуры из бронзы или камня. Вихрь протиснулся к одному такому бассейну и потянулся мордой к воде, чтобы утолить жажду. В одном из переулков, ведущих к маленькой площади, послышались смех и громкие голоса. Судя по всему, это была компания мальчишек.

– Пойдём отсюда, Вихрь, – сказала Аквина.

Но конь только отступил в тень и сделался серым – точь-в-точь как каменная стена дома. Аквине оставалось только спешиться и спрятаться за его мощным крупом, надеясь, что мальчишки просто пройдут мимо.

Послышались быстрые шаги. Кто-то прерывисто задышал совсем рядом, прямо у другого бока коня. Топот и гвалт заполнили переулок.

– Зря прячешься! – крикнул какой-то мальчишка. – От нас не уйдёшь!

– Оставь меня в покое, Булли! – ответил мальчик, который стоял рядом с Вихрем.

Аквина сразу узнала этот голос и осторожно выглянула из-за крупа коня: перед ней стоял Матс!

– Что, опять в штаны наложил? – усмехнулся Булли и стал надвигаться на Матса. Булли был высоким, с большими и крепкими руками. Матс едва доставал ему до груди, а теперь и вовсе весь съёжился и казался ещё меньше. Булли обернулся к приятелям: к долговязому, с тощими ногами и к круглолицему со щербинкой в зубах. – Хауке! Лалле! Помните, как наш трусишка скатился с вышки, потому что вода-то, оказывается, мокрая?

– Ну! – ухмыльнулся долговязый.

– Не помочь ли нашему другу преодолеть этот страх? – с издёвкой спросил Булли.

– С каких это пор он стал твоим другом? – нахмурился круглолицый. – Мы твои друзья!

Булли хлопнул приятеля ладонью по лбу:

– Лалле, мозгов у тебя ещё меньше, чем зубов! Ты совсем шуток не понимаешь, да?

Матс попытался тихонько улизнуть, но Булли схватил его за воротник:

– Эй, мелкий, стоять! Мы не закончили! Ты плавать-то вообще умеешь? – Булли прижал Матса к стене дома. – Признавайся, не то отбивную из тебя сделаю!

– Нет… не умею, – выдавил Матс.

Булли гадко загоготал:

– Слышали? Придурок не умеет плавать! Живёт у моря, а плавать не умеет!

– Лузер! – вякнул Хауке.

Аквина, всё так же прячась за конём, не верила своим ушам. Её брат, сын морского жителя, не умеет плавать?!

– Хо-хо! – ликовал Булли. – Это надо исправить. Эй, парни, держите его! – Хауке и Лалле подхватили Матса с обеих сторон, а Булли вцепился ему в ноги. – Кидай его в фонтан!

Все трое потащили Матса к бассейну.

Ну, хватит! Аквина, бросившись из своего укрытия к бассейну, который Булли назвал фонтаном, преградила мальчишкам путь. Снорри вспрыгнул на верхушку бронзовой скульптуры, стоящей посередине бассейна: мужчина ведёт на поводу двух зверей с роскошными разветвлёнными рогами. С двух сторон от Снорри с вершины скульптуры за компанией, притворившись каменными, наблюдали два ворона. По дну бассейна сновала сёмга. Четыре узкие трубы наполняли ёмкость водой. Снорри идеально вписывался в композицию, словно автор скульптуры специально оставил для него место на самом верху между двумя вóронами.

– А ну отпустите его! – рявкнула Аквина.

Все трое в крайнем изумлении отпустили Матса на землю, и тот, подняв глаза на смелую девчонку, узнал её.

Булли тут же попёр на незнакомку:

– Да я таких, как ты, на завтрак ем! Куда лезешь, малявка?!

– Серьёзно? – удивилась Аквина. – Вы едите друг друга? Не думала, что люди так примитивны!

Лалле и Хауке хохотали до слёз, а Булли стал пунцовым. Матс смотрел на Аквину и одними губами повторял «Беги! Беги!».

– Эй, вы, – Булли обернулся к Хауке, – держите лузера, а я пока разберусь с этой козой.

– Она же девчонка, – промямлил Лалле.

– Нечего лезть к старшим. За наглость придётся отвечать, – объявил Булли и снова двинулся на Аквину.

И тут струя воды из трубы ударила ему точно в глаз.

– Что это?! – закричал Булли.

Вторая струя хлестнула его по другому глазу. А третья угодила прямо в рот.

– Тьфу! – Булли закашлялся и стал отплёвываться.

Аквина увидела, как Снорри направил четвёртую струю на Лалле. Булли одной рукой прикрыл лицо, вторую угрожающе стиснул в кулак. В слепом бешенстве он кинулся на Аквину, а она, прошептав «Брызни!», отступила в сторону – и следующая струя ударила прямо под ноги Булли.

Значит, водная магия действует и на суше!

Аквина пальцем нарисовала в воздухе петлю – и под ногами у Булли оказалась круглая лужа; заскользив, парень потерял равновесие, замахал руками и кувырком полетел через бортик в бассейн, куда собирался сбросить Матса. Лалле и Хауке не смогли удержаться, чтобы не захихикать.

Громкое ржание разнеслось по площади, и Вихрь из серого сделался огненно-рыжим. Булли ещё не поднялся на ноги, а из переулка, откуда появилась компания, загрохотал гром.

– Помогитеее! – Хауке бросил Матса и с воплем умчался через площадь.

Лалле протёр глаза и убежал вслед за приятелем. Вихрь оглушительно заржал. Булли что-то проорал и снова свалился в воду.

Как только Снорри перепрыгнул на крышу дома, два якобы каменных ворона ожили и поднялись в воздух, а сёмга, вильнув хвостом, скрылась в одном из каналов, отходящих от бассейна.

Аквина бросилась к Вихрю и попыталась вскочить ему на спину. В этот момент из переулка весь в пене вылетел Хитрец. Его чёрная шкура блестела на солнце, с боков стекал пот. Оскалив зубы, Хитрец бросился к растерявшемуся Матсу, застывшему у бассейна. Аквина с трудом вскарабкалась на спину Вихрю и скомандовала:

– Вперёд!

Вихрь одним прыжком преградил путь Хитрецу, и оба келпи заржали. Аквине показалось, что они приветствуют друг друга. Вихрь весь напрягся. Аквина вдруг задумалась: может ли она вообще ему доверять? Что, если он не тронул её только потому, что ему приказали разделаться не с ней, а с Матсом? Вдруг там, под водой, Хитрец напомнил другу об их миссии, и теперь келпи снова заодно?

Матс застыл как вкопанный и растерянно смотрел на двух коней. Хитрец оказался на полголовы впереди, и Матс прямо у него перед носом отчаянным рывком бросился в переулок, в котором скрылись Хауке и Лалле. Хитрец поднялся на дыбы и рванул за ним. Аквина крепче вцепилась в гриву Вихрю, и келпи, плотно прижавшись друг к другу, втиснулись в проход, куда юркнул Матс. Прямо на Аквину неслась каменная стена. В последний момент сирена сжала ногами корпус коня и припала к его спине. Грохот восьми копыт гулко отдавался от стен в узеньком переулке. В такой тесноте двум жеребцам пришлось слегка притормозить. Матс проворно убегал от них. Вихрь и Хитрец поочерёдно прижимали друг друга к стенам домов – каждый рвался к цели первым. И вот они уже нагнали Матса. В воздухе посреди переулка что-то двигалось. Аквина прищурилась: щупальце! Снорри, ловко орудуя присосками, перебирался от одного балкончика на другой и наконец протянул Матсу свободное щупальце.

– Хватайся! – крикнула брату Аквина.

– И не подумаю! – на бегу ответил Матс.

Снорри последовал за ним по переулку.

– Ты же погибнешь! – вопила Аквина.

– Я ещё не совсем спятил! – Матс прибавил скорости, но споткнулся о камень и упал.

Кони замедлиться не смогли – и через голову пронеслись дальше.

– Нет! – воскликнула Аквина и оглянулась через плечо в переулок. Матс скорчился на земле, закрыв голову руками. Оба коня наконец остановились: они застряли в узком проходе.

Теперь или никогда! Аквина, собравшись с духом, сжалась как пружина – и прыгнула на спину Хитрецу. Конь попытался скинуть её, но Вихрь не давал ему двигаться.

– Спасибо, Вихрь, – сказала Аквина, – зря я в тебе сомневалась!

Держа уздечку наготове, она пригнулась к спине Хитреца. Раз, два, три… уздечка перелетела через голову келпи, и Аквина обеими руками постаралась натянуть её так, чтобы попасть ею коню в зубы.

Сверху что-то шмякнулось ей на голову, сползло на лоб и обожгло глаза… Аквина толком ничего не видела, но уздечку из рук не выпускала. Только не сдаваться! Хитрец, должно быть, сумел протиснуться в проход и вырваться вперёд, Аквина почувствовала, как заиграли его мускулы: он опять куда-то понёсся, но сбросить её уже не пытался. Встречный ветер хлестал её по щекам, и из головы не выходили мысли о Матсе. Как он сейчас?

– Надо вернуться, Хитрец! – Аквина так потянула за уздечку, что та впилась ей в руки.

Хитрец с галопа перешёл на шаг. Слава богам, получилось! Теперь можно стереть с лица клейкую массу.

– Проклятие, это птичий помёт! – воскликнула Аквина и, посмотрев вверх, увидела в небе двух чёрных воронов. – Вода, умой меня, – произнесла она заклинание чистоты и вытерла лицо покрывалом.

Нужно скорее вернуться в переулок, где остался Матс! Её брату, которого она так долго искала, ради которого бросила подводный мир, преодолела стену тумана и сети Хель, укротила двух келпи, по-прежнему грозит опасность…

Сердце у Аквины выскакивало из груди. Она соскользнула со спины Хитреца, но ноги её не слушались. На четвереньках она подползла к Матсу мимо Вихря, верно охраняющего мальчика.

– Ты ранен? – спросила Аквина.

Ответа не было. Дышит ли он вообще?

Аквина потрогала Матса за плечо, и мальчик едва заметно вздрогнул.

– Не трогай меня, – простонал он.

– Я хочу тебе помочь! – сказала Аквина.

Матс с трудом поднялся на ноги. На лбу у него вздулась огромная шишка, в остальном он каким-то чудом остался совершенно цел.

– Ты же сама меня чуть не угробила! – заявил он.

– Я могу объяснить! – поспешно ответила Аквина.

Оба келпи смирно стояли рядом. Матс в ужасе отскочил от них:

– Убери этих зверюг!

– Вихрь и Хитрец тебя не тронут: я их приручила! – с гордостью сообщила Аквина.

– Зачем ты их вообще на меня натравила?! – выкрикнул Матс. – Что я тебе сделал? Я тебя даже не знаю! Кто ты вообще такая?

– Я твоя сестра.

Матс так вытаращил на неё глаза, будто у неё было три головы и она извергала пламя:

– Рассказывай! Думаешь, я такой глупый? Кто тебя подговорил? Булли? Райк? Или вся «Команда викингов»? – Отряхнув пыль со штанов, Матс осмотрел свой испачканный свитер. Чёрт, эта грязь просто так не отойдёт! Взъерошив волосы, он стал похож на рыбу-шар, рыжую и надутую. – Оставь меня в покое. Все вы – отстаньте от меня! – огрызнулся он, расправляя плечи и собираясь уходить.

Аквина не ожидала, что их первая встреча с братом будет такой. Она резко выпрямилась и закричала:

– Но это правда! Я действительно твоя сестра!

– А я король Швеции! – презрительно бросил Матс не оборачиваясь.

Он не может просто взять и уйти: Аквине так много надо ему рассказать! Но как его удержать? Она даже ходит с трудом, ей его не догнать!

– У меня твой амулет! – с отчаянием воскликнула Аквина.

Сработало! Матс остановился:

– Что? Синее морское чудище принадлежит тебе? Да ты ненормальная! Отдай амулет!

Снорри будто того и ждал: он спустился со стены дома и вскарабкался Аквине на плечо. Она погладила его по круглой синей голове:

– Никакое он не чудище! Он тоже тебе жизнь спасал. И уже во второй раз. Если бы не он, ты бы ещё младенцем утонул!

– Утонул?! – Матс побледнел. – Да я к воде близко не подхожу! Ты врёшь! Немедленно отдай амулет!

– Этот? – Аквина дотронулась до шеи.

– Он мой! – Матс протянул руку.

– А этот? – Аквина достала из сумки вторую половинку амулета на шнурке. – У каждого из нас по половинке! Он от нашей матери. Теперь веришь? Выслушай же меня наконец!

Матс растерянно перевёл взгляд с одной подвески на другую и опустил руку. Было видно, как его одолевают сомнения.

– Ладно, – наконец сказал он. – Может, потом я об этом пожалею, но так и быть – говори, в чём дело.

– Давай пойдём на пляж. Я тебе всё пока…

– Забудь! Я не подхожу к морю! Поговорим здесь или вон там, на скамейке у бассейна… И верни мне мой медальон. Твоё чуд… твой друг спёр его у меня!

Снорри взял амулет у Аквины и передал его Матсу, сделав при этом такие жалобные глаза, что даже камень бы расплакался.

– Спасибо! – Матс, кажется, улыбнулся.

– Сннммм?

– Да-да. Я понял, ты не монстр. Но кто ты? Осьминог? Почему у тебя тогда всего шесть щупальцев?

– Снорри шестиног: такие водятся только в подводном мире возле Рулантики, – объяснила Аквина.

– Рулантика? Никогда не слышал… – почесал в затылке Матс.

– Неудивительно, – кивнула Аквина. – Рулантика – самый таинственный остров на свете. А Снорри – самый редкий на свете шестиног.

– Сн, сн, сн! – подтвердил Снорри, обнимая подругу щупальцами за шею.

– А эти кто такие? – Матс кивнул на коней, покорно следующих за хозяйкой.

– Келпи, они тоже с Рулантики, – объяснила Аквина. – Не бойся, они тебя не обидят… наверное…

Матс поморщился:

– Хотелось бы знать точно. А нельзя их… ну, допустим, в конюшню отвести?

– Они вообще-то живут в воде, – нахмурилась Аквина. – Но ты же не хочешь идти к морю…

Вихрь подошёл к фонтану и стал мирно пить воду. Хитрец последовал за ним.

– Разве там, на самом верху, не сидели два каменных ворона? – уточнила Аквина, глядя на статую.

– Нет, – покачал головой Матс. – Это фонтан Осе Клевеланд, там птиц нет, только олени! Ну, давай рассказывай! С чего ты взяла, что мы брат и сестра?

– К сожалению, мне тоже известно не так много, – призналась Аквина. – Я лишь знаю, что однажды нашу маму штормом выбросило на остров под названием Рулантика, – сообщила Аквина.

– Это что, секретный проект правительства? – с подозрением посмотрел на неё Матс.

– Что такое правительство? – не поняла Аквина.

– Ну, это люди, которые решают, что будет происходить в нашей стране, – объяснил Матс. – На Рулантике такого нет?

– Ещё как есть! Каилани – повелительница подводного города Аквамарин: она правит сиренами. А Эксена властвует в Ледяном городе – там живут хранители Источника.

Матс изумлённо вскинул брови. Сирены? Хранители Источника?

– Ладно, давай по порядку, – сказал он. – Если у вас не секретный проект, почему никто о нём не слышал?

– Из-за Источника, который Локи сотворил вместе с Рулантикой, – ответила Аквина.

– Кто? – удивился Матс.

– Ты что, не знаешь скандинавских богов: всеродителя Одина, его жену Фригг, Тора-сильнейшего и подлеца Локи? – удивилась Аквина.

– Эээ… – замялся Матс, – что-то припоминаю… Я читал когда-то книжку о них… Какие-то саги.

– Боги не просто герои саг, – поспешила заверить его Аквина. – Каилани встречала их на самом деле и получила от Фригг амулет – его половинку ты теперь носишь на шее.

– Я думал, он принадлежал нашей матери, – Матс совсем запутался.

– Вообще-то так и есть… Видишь ли, боги жили давным-давно, и Локи придумал Источник… – Аквина огляделась. Нельзя, чтобы их кто-то услышал. – Это тайна, её нужно хранить от людей!

– Не волнуйся, мне всё равно никто не поверит, – пробормотал Матс.

Келпи вдруг поменяли цвет и замаскировались под стенки фонтана. Матс прищурился и медленно пробормотал:

– Как такое может быть… Неужели… – Он тряхнул головой и поглядел Аквине прямо в глаза: – Обещаю, я никому ничего не скажу! К тому же у меня всё равно нет друзей.

Аквине захотелось коснуться его руки – он казался таким грустным и одиноким. Но вместо этого она набрала полную грудь воздуха и продолжила:

– И бог Локи создал Источник, наделённый магией Асгарда, мира богов. Каждому, кто в нём искупается, даруется вечная молодость и бессмертие.

– Ага, – довольно равнодушно отреагировал Матс, – мне бы больше понравился неиссякаемый источник малинового мороженого.

– Если малиновое мороженое, такое же вкусное, как те плоды, которые Снорри собирает на берегу, то я с тобой соглашусь, – хихикнула Аквина.

– Значит, ты бессмертная? – уточнил Матс.

– Нет, – засмеялась Аквина, – к счастью, нет. В Рулантике осталось совсем мало бессмертных. Только тот, кто искупался в Источнике, не может умереть своей смертью. Но морским жителям запрещено в нём купаться: мы даём клятву не делать этого. – Аквина стала серьёзной. – Если мы ослушаемся, нас всех ждёт проклятие. Наши предки-викинги искупались в Источнике и возомнили себя равными богам, поэтому Один прогневался и хотел уничтожить Рулантику. Но его жена Фригг уговорила его пожалеть викингов, и он обратил их в морских жителей и приказал стеречь Источник.

– Так вот почему ваш остров засекречен, – кивнул Матс. – А что будет, если запрет кто-то нарушит?

– Проснётся Свальгур, – выдохнула Аквина. – Один оставил в подводном мире морское чудовище, которое может поглотить всех жителей Рулантики вместе с островом. Оттого-то сирены и хранители и берегут остров от людей, чтобы никто к нему даже не приближался.

– Сирены и хранители? – удивился Матс.

– Да, это и есть морские жители. У нас два правительства, как ты это называешь. Эксена и хранители топят корабли, которые приближаются к Рулантике.

– Кошмар! – воскликнул Матс. – Топить других, чтобы выжить самим…

– Да, это ужасно, – согласилась Аквина. – Но Фригг, богиня, от которой у нас этот амулет, предсказала Каилани, что однажды придёт человек и положит конец проклятию. С тех пор хранители полагают, что человек посягнёт на Источник, и от этого пробудится Свальгур. А Каилани надеется, что однажды чары развеются и все жители острова освободятся от тяжкого бремени – от необходимости охранять Источник. А пока сирены пением отпугивают людей от Рулантики.

Недоверие на лице Матса сменилось интересом:

– Отпугивают пением? Серьёзно? Разве пение сирен не приманивает?

– Ну, ты просто не слышал нашего пения! – улыбнулась Аквина. – Наш штормовой напев опаснее самого шторма!

– Спой! – попросил Матс.

– Честно говоря, пою я так себе, – покачала головой Аквина. – У меня голос высоковат – не гремит, не грохочет, не скрежещет, не завывает, но это и не удивительно: наш отец был хранителем.

– Чего? – Матс застыл с открытым ртом. – Погоди… Ты хочешь сказать… Мы с тобой происходим из морского народа? Но этого быть не может! – Вскочив, он начал ходить взад-вперёд.

– Матс, – Аквина взяла брата за руку.

– Я до смерти боюсь моря! – признался ей Матс. – Ты же слышала: я не умею плавать. Я не смог спрыгнуть с вышки, сполз с неё и схлопотал выговор и двойку. Я никогда не заходил в море – и не собираюсь! Ты меня с кем-то путаешь!

– Тогда почему Эксена послала келпи убить тебя?

– Эксена?! Убить меня?! Что я ей сделал? Я никому не проговорюсь об Источнике – и уж точно не полезу в него купаться! – заверил Матс Аквину.

– Она и хранители верят, что проклятия не избежать и что однажды человек непременно доберётся до Источника. Вероятно, она думает, что этим человеком можешь стать ты, – сказала Аквина.

– А почему бы всем морским жителям просто не свинтить с этой вашей Рулантики? – спросил Матс. – Пусть Свальгур съест тех, кто полез в Источник, а остальные-то останутся целы.

Аквина покачала головой:

– Рулантику окружает магический туман, пробраться через которой невозможно без рога Локи. Морские жители не могут пройти через него. Если хоть один рискнёт – Свальгур проснётся и поглотит всех.

– Жуть! Но как тогда смогли встретиться наши родители?

«Наши родители! – обрадовалась Аквина. – Значит, он поверил!»

– Я знаю только, что наша мама стала жертвой Эксены. А наш отец Фалор был хранителем и, увидев её, сразу же влюбился. Он спас её, и с тех пор они не расставались.

– Что с ними стало? И как я оказался в этом мире? – Матс уже не мог остановиться: вопросы сыпались один за другим.

– Эксена ненавидела нашу маму. Нам всем грозила опасность, поэтому мама хотела отнести нас в мир людей, где нам ничего не будет угрожать. Она попыталась сбежать, но, видимо, Эксена послала ей вдогонку ледяной шторм. – По щекам Аквины потекли слёзы.

– Наша мать погибла во время этого шторма? – потрясённо спросил Матс.

– Я надеялась, что она выжила, – сказала Аквина. – Но по дороге в мир людей я встретила богиню Хель, и она сказала, что наша мама давно в царстве мёртвых.

– У меня такое чувство, – отозвался Матс, – словно я во второй раз потерял мать. Я сирота с тех пор, как себя помню. И вот как будто у меня появились родители – и их опять нет. Понимаешь, о чём я?

– Ещё как понимаю, – кивнула Аквина. – Я сама надеялась, что Хель мне солгала. Или ошиблась… И что я увижу здесь, на суше, и тебя и маму.

Некоторое время оба молчали, погрузившись в свои мысли; слышалась только возня Снорри.

– Снорри спас нас, – сказала Аквина. – Сначала тебя, потом меня. А когда он вернулся, ты исчез. Так ведь всё было, Снорри? – Шестиног печально закивал. – Тогда он отнёс меня обратно на Рулантику, отдал Каилани, а она выдала меня за свою дочь, чтобы Эксена не узнала правды. Я только недавно услышала от волн, что ты жив и что Эксена послала за тобой келпи.

– Значит, всё это время ты жила в море под островом, который в любой момент может исчезнуть в пасти морского чудовища?

– Выходит, что так.

– Сколько тебе лет?

– Двенадцать.

– Как и мне! – удивился Матс.

– Двенадцать и одно новолуние, – уточнила Аквина.

– Новолуние? То есть вроде как один месяц? – подсчитал Матс. – Всё сходится. Меня нашли здесь, на пляже, одиннадцать лет и девять месяцев назад, и врачи считают, что мне к тому времени было около трёх месяцев. Но если нам обоим по двенадцать, то мы не просто брат и сестра…

– Мы двойняшки! – хором воскликнули Аквина и Матс.

Матс разглядывал лицо Аквины, словно впервые её увидел:

– Странно… У тебя светлые волосы, а у меня рыжие. Но глаза у нас и правда похожи – голубые. И родинка у обоих под правым глазом…

Аквина подошла к нему ближе и тоже пристально всмотрелась в его лицо.

– Значит, я выгляжу почти как ты? – спросила она.

– Посмотри на меня и на своё отражение в зеркале, – кивнул Матс.

– Зеркало? – не поняла Аквина. – Что это?

– Ты не знаешь, что такое зеркало?! – Матс не поверил своим ушам. – Девчонки полжизни проводят перед зеркалом!

– Я не обычная девчонка, – напомнила Аквина.

– Это точно, – ухмыльнулся Матс и достал свой медальон. – Можешь прочитать, что здесь написано?

– Конечно: тут написано твоё имя, – объяснила Аквина.

– Ого, ты умеешь читать руны! – удивился Матс. – А я специально для этого таскался в музей. Хотел узнать, не врут ли мне в приюте.

– Вы что, не учитесь в школе? – спросила Аквина.

– Учимся, – улыбнулся Матс. – Просто сейчас летние каникулы. А рунами люди больше не пользуются.

– Мне предстоит не только научиться ходить, но ещё многое узнать о мире людей! – сказала Аквина. – Кстати, я пока понятия не имею, что значит «музей» и «приют».

– Музей – просто фантастическое место, – воодушевился Матс. – В нём собраны старинные вещи, их там всякий может увидеть. А приют вроде «Трёх берёз» – так себе местечко. Там живут дети, у которых нет родителей.

– Значит, и я там буду жить? – предположила Аквина.

– Ты?… Ты хочешь тут остаться? – удивился Матс.

– А ты хочешь, чтобы я ушла? – испугалась Аквина. – Ты мне всё ещё не веришь?

– Конечно верю! – заверил её брат. – Но это всё так… нереально… Я всегда был аутсайдером, я даже плавать не умею! И меня вечно задирает этот Булли! И вдруг у меня появляется сестра-двойняшка и заявляет, что мой отец – морской житель, а сам я родился на острове богов. От такого голова идёт кругом!

Аквина понимающе кивнула, и они тепло улыбнулись друг другу.

Аквина и Матс не замечали, как бежит время: им надо было столько рассказать друг другу! Но вот между ними просунулась длинная голова Вихря, и келпи тихо всхрапнул. Хитрец поодаль забил копытом по мостовой.

– Чего они хотят? – вздрогнул Матс.

– Я не слишком хорошо разбираюсь в поведении келпи, но, похоже, им пора обратно в воду, – предположила Аквина. – Они не очень часто бывают на суше.

– Так пусть идут, – пожал плечами Матс, – ты же их не держишь.

– Хм, но они ждут моих указаний. Я же их приручила, и теперь они слушаются меня, а не Эксену, – Аквина осторожно погладила шею Вихрю. – Спасибо, что не бросил меня.

Келпи положил морду ей на ладонь.

– Я бы отпустила тебя, если бы могла, – шепнула Аквина на ухо коню. – Но сначала нужно убедиться, что Матс в безопасности, понимаешь?

Вихрь, кажется, отлично её понял.

– Честно говоря, я совсем не против, если эти двое вернутся в море, а не будут торчать у нас за спиной, – признался Матс. – Но на пляже ещё полно народу, и люди могут увидеть, как кони превращаются в морских существ.

Аквина с сочувствием посмотрела на Вихря:

– Прости, милый, придётся ещё немного потерпеть.

Матс вдруг шумно выдохнул:

– Ладно, я вас отведу! Есть одно место. Там скалы и обрыв… туда никто не ходит.

– Откуда ты знаешь? – удивилась Аквина. – Ты же боишься моря!

– Боюсь, – подтвердил Матс. – Мне часто снится, как я тону. Это мой самый страшный кошмар. С раннего детства. Но иногда я наблюдаю за морем сверху. Я его вижу, а оно меня – нет. Издалека же оно мне ничего не сделает. Я никому этого ещё не рассказывал. Наверное, я всё-таки псих…

– И вовсе ты не псих, – возразила Аквина.

– Думаю, теперь я знаю, почему боюсь моря, – сказал Матс. – Ну, пошли. К воде спуститесь сами. Вихрь и Хитрец умеют карабкаться по скалам?

– Уж точно лучше, чем я умею ходить, – усмехнулась Аквина.

Матс протянул ей руку:

– Не надо поднимать ноги так высоко: чуть-чуть над землёй достаточно.

– Но я же видела, как люди гуляют по пляжу! – пожала плечами Аквина.

– По песку ходят по-другому, – объяснил Матс, – потому что песок проваливается под ногами, а асфальт – нет, и можно не вышагивать как аист!

На оживлённых улицах прохожие с удивлением разглядывали странную компанию. Один мужчина так впился в Аквину своими стальными серыми глазами, что у неё по спине побежал холодок. Незнакомец был высоким и худым, но широкоплечим. Его редкие седые волосы были аккуратно зачёсаны назад и намазаны чем-то блестящим вроде слизи улиток. Мужчина вообще сильно отличался от других. В отличие от остальных, одетых, как Матс, пёстро и весело, он до подбородка закутался во что-то чёрное и колючее. На груди у него что-то белело, но он прикрывал это пятно чёрной верёвкой, обмотанной вокруг шеи. Провожая глазами Аквину и её спутников, незнакомец нервно постукивал о мостовую тёмной палкой.

– Я выгляжу странно? – тихо спросила она у Матса.

– Дело не в тебе, – отозвался он, – все пялятся на них. – Он кивнул на коней и Снорри, уютно устроившегося на спине у Вихря. – Да, твои келпи похожи на обычных лошадей – но по городу-то на лошадях давно уже никто не ездит. Тут только автомобили и велосипеды.

– Авто… Эти ящики на колёсах… – догадалась Аквина. – До чего же они воняют! Думаешь, этот тоже пялится на келпи? – Она поискала глазами мужчину в толпе, но тот уже скрылся. – Мне не нравится, когда меня так разглядывают. Может, поедем на них верхом? Это будет быстрее.

– Ни за что! – возразил Матс. – Забыла? Они же хотели меня убить!

– Это в прошлом! А Вихрь тебя вообще спас, – вступилась Аквина.

– Я лучше пешком, – стоял на своём Матс.

Аквина вдруг ущипнула брата за плечо.

– Ай! – воскликнул он. – Ты что?!

– Убедиться, что ты настоящий! – усмехнулась Аквина.

Скалы стали для Аквины новым препятствием. Благодаря Матсу она быстро научилась ходить по ровной дороге, но карабкаться по скалам – совсем другое дело. Зато воздух здесь был намного приятнее, пахло морем и водорослями.

С утёса открывался прекрасный вид на нетронутую, почти дикую бухту. Пожалуй, ради этого стоило сюда залезть!

– Понимаю, почему ты сюда приходишь, – зачарованно произнесла Аквина. – Здесь сказочно красиво!

– Ты любишь море, – заметил Матс, – прямо вся светишься изнутри.

Вихрь и Хитрец ускорили шаг, и Аквина отпустила поводья:

– Бегите! Бегите оба!

Девочку вдруг охватила такая тоска по морю, что она едва сдержалась, чтобы не прыгнуть в воду.

– Что с тобой станет, если ты вместе с конями вернёшься в море? – спросил Матс, заметив, что с сестрой происходит что-то странное. – Снова превратишься в сирену?

– Не знаю… Мне ведь об этом никто не рассказывал… – призналась она. – Но я могу это узнать! Нужно попробовать!

– Когда ты вернёшься? – спросил Матс.

Но Аквина уже не слышала. Спотыкаясь, она бежала за Вихрем и Хитрецом. Вихрь остановился, подождал её и подставил ей спину. Как только девочка взобралась на него, оба келпи сорвались с места и как по команде бросились в воду. Ветер в лицо! Первые брызги и клочья пены коснулись ног Аквины. Прохладная вода погладила кожу. Какое блаженство! Когда вода дошла до колена, кожа стала мягче и тоньше. Аквина села боком и, припав к спине Вихря, помчалась дальше в свою стихию. Теперь шкура Вихря снова отливала океанской синевой и блестела. У Аквины на коже тоже замерцали синие чешуйки, а вместо ног опять появился русалочий хвост! Она вытянула руку и увидела, как изменилась её кожа.

Соскользнув со спины Вихря, она поплыла – словно и не поднималась никогда на сушу. Хитрец первым нырнул на глубину, а Вихрь, радостно всхрапнув, закружил вокруг Аквины. Она ухватилась за его гриву и вслед за ним погрузилась в пучину, от счастья готовая обнять каждую рыбку и каждого краба!

Аквина и келпи никак не могли наплаваться. Они переплывали из одной бухты в другую – но вдруг что-то поменялось… Келпи насторожились и боязливо проплыли мимо. Мелькнула какая-то тень – больше обоих келпи. Неужели это кит?! Что он делает так близко к берегу?

– Если это кит, нужно отправить его дальше в море! – крикнула Аквина коням. – Держитесь от него подальше.

Вихрь постарался прикрыть её корпусом.

– Не волнуйся, – успокоила его Аквина. – Морские жители умеют ладить с китами!

Однако с этим китом было явно что-то не то: шкура у него была слишком светлой и гладкой, он лежал в воде совершенно неподвижно, и выпученные глаза казались застывшими и неживыми.

Аквина осторожно дотронулась кончиками пальцев до странного существа: теперь, вблизи, оно казалось только китовой оболочкой. Нет, это точно не кит! Оно даже не живое: его корпус состоял из нескольких частей, даже швы были видны.

Неожиданно штуковина издала металлический лязг, и прямо рядом с Аквиной выбросила грудной плавник, он дёрнулся вперёд и снова сложился. Ну и жуть! Аквина отшатнулась. Этому плавнику словно что-то от неё было нужно. Она поняла, что пора возвращаться на сушу.

Вихрь и Хитрец ждали её в нескольких метрах от диковинной машины.

– Я возвращаюсь на сушу, – сказала им Аквина. – Избегайте этой бухты, не заплывайте сюда ни при каких обстоятельствах, поняли? Может, я преувеличиваю, но мне кажется, что эта штука опасна!

Сверкая хвостами, келпи поплыли прочь, а Аквина отправилась в бухту среди скал. И здесь её охватил новый страх: сможет ли она снова превратиться в человека? Удастся ли ей самой взобраться на скалу? Ведь теперь Вихрь не сможет ей помочь!

– Помощь нужна? – из-за скалы появилась рыжая шевелюра.

– Матс! – выдохнула Аквина с облегчением. – Какое счастье, что ты здесь! Я боялась, ты уже ушёл!

– Так тебе и надо: я тоже думал, что ты больше не вернёшься, – ухмыльнулся Матс, явно радуясь возвращению сестры.

– Глупости! Лучше помоги мне взобраться на эти дурацкие скалы! Мы же хотим узнать правду о нашей маме?

– Отличная идея, – просиял Матс. – Вместе мы обязательно всё выясним! – Он наклонился вперёд и протянул сестре обе руки. Амулет болтался у него на шее. За спиной Аквина услышала шёпот волн:

– Он, он, он… Он жив! Надо, надо сообщить госпоже!

Аквина обернулась:

– Передайте Каилани, чтобы больше не посылала своих шпионов, потому что Матс и его сестра Аквина теперь вместе!

– Аквина, Аквина, Аквина? – заплескались волны в ответ. – Нет-нет, его сестру зовут по-другому…

Матс принялся вытягивать сестру из воды.

– Осторожно: скалы острые – не поранься.

Аквина как мокрый мешок висела на руках у Матса, пока он медленно поднимал её на скалы. В голове у неё вертелось множество вопросов: откуда тут волны? Их послала Каилани? Но зачем? Приглядеть за Матсом или за ней, Аквиной? И почему они утверждают, что сестру Матса зовут по-другому? Неужели Брор всё выдумал? Не может быть! Они с Матсом родные, и у него половинка амулета! Вот только почему на его половинке написано его имя, а её имени на её половинке нет?

Наконец Аквина забралась на уступ скалы рядом с Матсом. Брат с восторгом разглядывал её русалочий хвост. На плече у него скакал Снорри.

– Это правда! – воскликнул Матс. – Ты морская русалка с настоящим хвостом!

Аквина рассеянно кивнула. Хвост снова стало покалывать, и когда он обсох, чешуя исчезла. На этот раз хвост превратился в ноги гораздо быстрее.

– С ума сойти! – хлопнул в ладоши Матс. – Это же… чудо!

– Согласна, – улыбнулась Аквина. Но на душе у неё было неспокойно.

У Аквины стучали зубы, и она обхватила себя руками.

– Замёрзла? – Матс набросил на неё пляжное покрывало.

– Я никогда не мёрзну, – возразила Аквина, недоверчиво разглядывая крошечные бугорки, появившиеся на коже.

– У тебя мурашки, – объяснил Матс. – Вечером холодает. Надо достать тебе пару сто́ящих шмоток.

– Вы это называете шмотками? – уточнила Аквина, указывая на его пуловер и штаны с десятком карманов.

– Можешь называть это одеждой, – сказал Матс. – Кстати, если ты по-прежнему хочешь пойти со мной в приют…

– Очень хочу! – воскликнула Аквина. – Если ты не против.

– Не против. Надо только кое о чём тебя предупредить. Чтобы в «Трёх берёзах» тебе не задавали дурацких вопросов.

– Да, например, о Рулантике. Я жутко злюсь на Каилани и Брора, но тайну острова открывать не хочу.

– Именно. Так что сначала превратим тебя в настоящего человека.

– Умно! – кивнула Аквина. – С сегодняшнего дня я твоя ученица. Отплачу тебе тем же – научу плавать!

– Сначала тебя нужно одеть, – отмахнулся Матс и протянул ей руку. – За мной!

Приют «Три берёзы» Аквина представляла себе совсем по-другому. Матс описывал его как мрачное, тоскливое место, а здесь было довольно уютно. Посреди зелёного сквера стояли три соединённых между собой домика – зелёный, серый и жёлтый, – все три довольно высокие, но узкие. На окнах были деревянные ставни.

– У нас в саду есть сарай, мы храним там всякое барахло, которым редко пользуемся. Вы со Снорри побудете там некоторое время, – сказал Матс. – Постараюсь стащить ключ у воспитательницы. А пока спрячьтесь за деревьями возле игровой площадки.

Аквина не успела ответить: у неё из живота донеслось громкое урчание.

– Понял, принесу что-нибудь поесть, – ухмыльнулся Матс. – Я пошёл! На каникулах у нас не так строго, но к ужину опаздывать нельзя, а я сегодня ещё и дежурный по кухне.

Аквина и Снорри спрятались в кустах. «Жаль, что тут не растут яблоки», – подумала она. Снорри устроился у неё на плече и пробовал на вкус листья.

Две девочки прошли по гравию и остановились на краю посыпанной песком полянки – Матс назвал это место «игровой площадкой». Девчонки склонили друг к другу головы и захихикали. О чём они говорят, было не слышно – зато отлично видно, что на них надето, и ещё Аквину поразили цветные ногти на ногах одной из девочек. Такой красивый бирюзовый цвет!

Вторая девочка достала из кармана шуршащий пакет и передала подружке. Та запустила в него руку, достала что-то и положила в рот. Снорри не сводил глаз с девочек – он сразу учуял что-то вкусненькое!

У Аквины тоже потекли слюнки и снова заурчало в животе.

Матс появился на другом конце дорожки. В руках он держал небольшую кастрюльку. Увидев двух девчонок, она замер на месте. Те мгновенно спрятали пакет за спину и выпрямились.

– Да это же Матс! – выдохнула одна. – Из «Команды викингов».

– Ты его знаешь? – удивилась вторая. – Не замечала его раньше…

– Мы учимся в одном классе. Он такой тихий и незаметный – от него конфеты можно не прятать, – сказала девочка, не заметив, как из её пакета выпало несколько конфет.

– Стой, Снорри! – крикнула Аквина. – Нас же увидят! – Она попыталась поймать шестинога за щупальце, но тот и не подумал остановиться. Как синий мяч Снорри запрыгал по лужайке и всеми щупальцами подхватил упавшие сладости. Девочки стояли к нему спиной и ничего не замечали. Но когда очередная конфетка воспарила в полуметре над землёй, одна из подружек оглянулась:

– Кики! Смотри! Конфета улетает!

Кики обернулась, а её подруга бросилась ловить конфету:

– Инга, там какой-то огромный крот!

Кики, забыв о конфете, проследила взглядом, куда указывает подруга. Ещё несколько конфет поднялись в воздух и одна за другой со свистом унеслись прочь.

Аквина беспомощно металась в своём укрытии, пока Снорри не появился с трофеями.

– Ой, фу! – заверещала Инга. – Там не крот, а змея!

– Но у неё есть ноги! – завизжала Кики.

– Змея с ногами! – крикнула Инга.

Матс подскочил к девчонкам:

– Может, это саламандра?

– Ты тоже видел?! – удивилась Кики. – Вот отстой!

Матс тут же выдвинул новую версию:

– Или просто жаба.

– Синяя жаба? – не поверила Инга.

– Лягушки и жабы бывают разных цветов, – уверенно заявил Матс, – но они ядовитые и злопамятные. Вам лучше уйти и обходить это место стороной. Их наверняка там много.

– Фу-у! – хором протянули подружки и бросились бежать.

Забираясь в кусты, где сидели Аквина и Снорри, Матс проворчал:

– Что непонятного в слове «спрятаться»?

– У него спроси! – Аквина кивнула на Снорри.

Шестиног, ни на кого не обращая внимания, самозабвенно поглощал добычу и урчал:

– Снррр, снрр, снррр!

– Стало быть, у тебя ужин уже есть, Снорри, теперь накормим Аквину, – усмехнулся Матс.

– Умираю от голода, – призналась Аквина.

– Я принёс салат, овощи, картошку и хрустящие хлебцы, – Матс поднял крышку кастрюли. – Фрикадельки смели, не успел отложить!

– Ну и ладно: я всё равно водорослианка! – отмахнулась Аквина.

– Кто-кто? – не понял Матс.

– Ем только растительную пищу, – объяснила Аквина.

– А, так ты вегетарианка, – кивнул Матс. – Ну, тем лучше: тут как раз всё для тебя.

– Ммм, – протянула Аквина с набитым ртом, – гораздо вкуснее водорослей! Как это называется?

– Морковь и тушёные кабачки, а это картошка, – объяснил Матс.

– Если на суше так вкусно готовят, то я точно остаюсь! – захихикала Аквина.

– Боюсь, c твоим аппетитом тебя не прокормят, – пошутил Матс.

Но Аквина восприняла его слова всерьёз:

– Правда?!

– Шучу! Голодной мы тебя не оставим. А вот насчёт Снорри не уверен. Кстати, я принёс кое-что из одежды.

Покончив с едой, Аквина натянула белую футболку, простенькую кофту с капюшоном и линялые штаны, совсем как у Матса.

– У тех девочек шмотки пёстрые… – заметила она.

– Это мои лучшие штаны и самая чистая майка! – вскинулся Матс. – А что ты обычно носишь под водой?

– Ты же видел: топ из чешуи – разумеется, коричневый с серебром, – ответила Аквина.

– Извини, у меня нет девчачьих шмоток с блёстками! – развёл руками Матс.

– А ногти на ногах ты чем красишь? – поинтересовалась Аквина.

– Что?! – вытаращился на неё Матс.

– Я видела, что у одной из девочек они бирюзовые, – сказала Аквина.

– А, ясно! Это лак для ногтей. Но у меня его нет! Может, есть у нашей воспитательницы Карлы. Но я не уверен. Она ходит в закрытой обуви.

– В обуви?

Матс достал из рюкзака пару кроссовок. Примерив одну, Аквина тут же вытащила из неё ногу:

– Больно! Как будто камни к ногам привязали!

– Попробуй! Ты сможешь! – настаивал Матс.

Один мучительный шаг вперёд – и Аквина, потеряв равновесие, чуть не рухнула носом в землю.

– Не получается! – пожаловалась она.

– Но все люди носят обувь, разве что на пляже босиком бегают. Смотри, у меня тоже кроссовки, – сказал Матс.

– Я не буду это носить! – заупрямилась Аквина. – И вид у этой обуви дурацкий!

Вздохнув, Матс повёл Аквину к сараю и, вставив в отверстие металлическую штуку, открыл дверь.

– Класс! Это лучше, чем наш магический водопад! – ахнула Аквина.

– Ключ точно не лучше водопада, тем более магического, – возразил Матс и нажал на кнопку – в сарае загорелся свет.

Помещение было до потолка забито всякой всячиной.

– У каждой группы здесь свой отсек, – сообщил Матс и поискал что-то глазами. – А то, что стоит в проходе, – для общего пользования.

«Что это за вещи? – удивлялась Аквина. – Зачем они нужны?» Она петляла вслед за Матсом по проходам между перегородками: ей попалась на глаза сеть на двух деревянных ногах, огромный гребень на длинной палке, какой-то металлический каркас с двумя колёсами, куча вёдер, мешки и прочий хлам.

– Закрой глаза! – велел Матс.

Аквина зажмурилась и услышала какой-то шум.

– Открывай!

Умирая от любопытства, она открыла глаза. Напротив неё стояла девочка примерно её лет, блондинка, с длинными волосами, совсем как она сама!

– Привет! – изумлённо произнесла Аквина.

Девочка тоже пошевелила губами, только беззвучно. Матс хихикнул. Он зашёл за спину сестре – и тут же появился рядом с той девочкой.

– Это ты, Аквина.

– Я?! – Аквина приблизилась к самой себе и заметила золочёную раму.

Она попробовала дотронуться до кончика носа светловолосой девочки – и под пальцами оказалась гладкая поверхность. Серебристо мерцая, поверхность показывала всё, что окружало Аквину. Первый раз в жизни Аквина видела себя ясно, чётко и в полный рост. До сих пор ей приходилось довольствоваться только размытым отражением на поверхности морской воды.

– Вот это волшебство! Научи меня ему, Матс! – попросила она брата.

– Это не волшебство, – улыбнулся он, – а зеркало.

Мальчик был доволен: сюрприз удался!

Аквина повертелась перед зеркалом.

– Дурацкая обувь! – заявила она и, вплотную подойдя к зеркалу, стала разглядывать своё лицо. Надо же, она думала, что нос у неё гораздо больше. Зато губы, наоборот, оказались очень пухлые, совсем не такие тонкие, как у Каилани. Ямочка на правой щеке – просто прелесть! Надо чаще улыбаться!

– Матс, подойди сюда!

– Что, уже налюбовалась?

– Нет-нет, просто хочу сравнить наши лица.

Матс встал рядом с ней перед зеркалом. Он оказался на полголовы выше и чуть крупнее.

– У меня нос больше, но форма такая же, как у тебя, – заметил Матс. – И ещё у меня веснушки.

– А глаза у нас одинаковые – большие и голубые, как море в солнечный день.

– Интересно, у кого были такие глаза – у нашей мамы или у отца? – размышлял Матс.

– Этого мы никогда не узнаем, – вздохнула Аквина.

– А вдруг нам удастся найти фотографии мамы? – предположил вдруг Матс.

– Что такое «фотографии»? – не поняла Аквина.

– А, забыл, ты же ещё не знаешь! – Матс достал что-то из кармана. – Это смартфон, – объяснил он, – с его помощью можно звонить, искать разную информацию, слушать музыку, играть в игры и фотографировать. Люди называют свои изобретения техникой. Улыбнись! – Матс нажал на кнопку на экране, и Аквину ненадолго ослепило. Он протянул смартфон ей.

– И тут я! – изумилась Аквина. – Здесь внутри тоже зеркало?

– Лучше, – улыбнулся Матс. – Смартфон ловит твоё изображение и сохраняет его. И я могу смотреть на тебя когда захочу, даже если тебя нет рядом!

– Гениально! И ты думаешь, что где-то могло остаться такое же изображение нашей мамы? Как же его найти?

– Если повезёт – в Интернете. Его тоже изобрели люди. Но сейчас мне пора возвращаться в группу, иначе мне попадёт.

– Ясно, после захода солнца и у нас в море положено быть дома, – понимающе кивнула Аквина.

– Значит, наши миры похожи. – Матс достал что-то с полки. – Вот, держи. Мой спальный мешок и коврик, чтобы ты ночью не замёрзла.

– Спасибо, Матс. Можно ещё один вопрос? Ты слышал, что тогда в бухте сказали волны?

– А они что, разговаривают? – удивился Матс. – Извини, водным языком я пока не владею.

– Они сказали, что твою сестру зовут по-другому. Что, если мы всё-таки не брат и сестра?

– Глупости! – воскликнул Матс. – Посмотри ещё раз в зеркало. Глаза, нос, телосложение, а ещё амулет…

– Медальон! – перебила его Аквина. – Как ты нацарапал своё имя рунами, если их не знаешь?

– Их нацарапал не я, – возразил Матс. – Руны уже были, когда меня младенцем нашли на пляже.

Аквина сняла свой амулет с шеи:

– На моей половинке нет рун! Почему тебе дали имя, а мне нет?

Матс достал смартфон, и опять вспыхнул яркий свет.

– Фонарик включил, он даёт свет, – объяснил Матс, внимательно рассматривая амулет Аквины. – Ни единой царапинки… Но это ничего не значит. Может, у нашей мамы просто не хватило времени написать твоё имя. Разве ты не чувствуешь, что мы с тобой родные люди?

– Чувствую! Ещё как! – поспешила заверить его Аквина.

– Твои волны просто врут, – отмахнулся Матс.

– Зачем бы они стали врать? – нахмурилась Аквина.

– Понятия не имею, – пожал плечами Матс. – Ты знаешь их лучше, чем я. Завтра попробую найти в Интернете что-нибудь о нашем прошлом. Договорились?

– Договорились!

Матс с радостью остался бы ночевать в сарае – но зачем лишний раз дразнить Карлу или кого-нибудь из парней? Он тихо юркнул к себе в комнату и, растянувшись на кровати, улыбнулся. Сестра! У него есть сестра! И не какая-нибудь, а сестра-двойняшка! Как ни странно, Матс верил, что история, рассказанная Аквиной, правда. Он всегда чувствовал, что отличается от других ребят – не такой, как все. И всё же удивительно, что он так тесно связан с морем, которого до смерти боится.

Вскоре Матс заснул. Ему снилась Рулантика и море – оно, как обычно, затягивало на глубину, но сегодня всё было по-другому. Вода не была тревожного серого цвета. Сначала Матс увидел белую пену, а под ней – бирюзовые волны. Подводный мир вдруг открылся ему с другой стороны – яркой и прекрасной. Стайки рыбок проплывали мимо него, как бы говоря: «Погляди на нас! Мы здесь!» Матс больше не боялся – он словно скучал по этому миру, и ему совсем не хотелось просыпаться. Матс спокойно проспал всю ночь – впервые за много лет…

Аквина проснулась среди ночи. Она замёрзла, хотя в спальнике Матса было довольно уютно. Её тело стало тяжёлым, а из головы не выходил шёпот волн: «Аквина? Нет-нет, его сестру зовут по-другому…»

Волны могли и соврать, как предполагал Матс, – только зачем? Что, если их кто-то подослал? Например, Каилани? Аквина постаралась прогнать эти мысли. Завтра они с Матсом поищут фотографию их матери и узнают правду.

Снорри забрался к ней в спальный мешок и давно похрапывал. Аквина закрыла глаза и через некоторое время снова уснула.

– Доброе утро! Завтрак подан!

Зевнув, Аквина открыла глаза и увидела Матса.

– Хрустящие хлебцы, простокваша, мюсли! И ещё я прихватил для тебя булочку с корицей!

Снорри выпрыгнул из спального мешка и вскарабкался к нему на плечо.

– Что, соскучился? Ну-ну, я знаю, что ты просто учуял еду! – засмеялся Матс. – Аквина, ешь скорее, а то весь завтрак достанется шестиногу.

Орудуя всеми шестью щупальцами, Снорри с невероятной скоростью уплетал угощения.

– Ты выглядишь уставшей, – заметил Матс. – Плохо спала?

– Просто я немного волнуюсь, – призналась Аквина, и Снорри протянул ей кусочек хрустящего хлебца. Откусив, Аквина поморщилась: – Ой! Какой жёсткий!

Мюсли с простоквашей ей тоже не слишком понравились, а от булочки с корицей ей досталась самая малость – Снорри съел почти всю.

После завтрака Матс принёс какой-то ящичек.

– Сегодня все уехали на пляж, и мне удалось стянуть ноутбук. Это переносной компьютер. Ещё лучше смартфона, потому что экран намного больше. Сейчас сама всё увидишь. – Он нажал на кнопку, экран замерцал, и на нём замелькали картинки. Аквина не успевала следить за ними.

– Вот, смотри, тут есть клавиши. С их помощью мы введём наш запрос. Так что именно мы будем искать? – спросил Матс.

– Хель сказала, что нашу маму зовут Вивика, – вспомнила Аквина. – И ещё она произнесла какое-то слово…

– Какое? Фамилию? – заволновался Матс.

– Что такое фамилия? – спросила Аквина.

– Вас там в Рулантике, наверное, не так много. Вам не нужно второе имя, хватает и одного: не перепутаешь. Но на суше живут очень много Вивик, Матсов… может, даже и Аквин. Поэтому у нас есть не только имена, но и фамилии, чтобы все знали, из какой семьи человек.

– Да, может быть и фамилия. Вообще-то Хель поручила мне выяснить истинное имя.

– Это такая загадка? – уточнил Матс.

– Возможно… – пожала плечами Аквина. – Но если она имела в виду имя нашей мамы, то она сама же мне его и назвала! Вспомнила! Нашу маму зовут Вивика Стенрок.

Матс просиял:

– Аквина, ты понимаешь, что это значит? Отныне я больше не Бергсен: так меня до сих пор звали, потому что нашли на берегу. Я Матс Стенрок!

Пальцы Матса забегали по клавишам компьютера: «ВИВИКА СТЕНРОК».

– Семь совпадений! – сказал Матс дрожащим голосом. – Но кажется, это не совсем то. Здесь информация о некоей Вивике Стен, об улице Стенрок, о нескольких булочных…

Аквина растерянно смотрела на экран.

– Вот! – вдруг воскликнул Матс. – Есть несколько фотографий.

Брат и сестра, столкнувшись головами, приникли к экрану.

– Всё не то! – огорчился Матс. – Сара и Стен Акланд… И опять булочная.

На глазах у Аквины выступили слёзы. Матс осторожно обнял её за плечи:

– Не унывай! Мы же только начали поиски.

Но Аквину не мог успокоить даже Снорри: а ведь он даже оторвался от угощения.

– Это просто кораблекрушение! – сквозь слёзы проговорила она. – Я втянула тебя неизвестно во что! Зачем я сказала тебе, что мы брат и сестра, – сначала нужно было найти доказательства! Я же сама ни в чём не уверенаааа!

– Ни во что ты меня не втянула! – возмутился Матс. – Ты ведь меня спасла, забыла?

– Да ладно! – покачала головой Аквина. – Тебя могли спасти и твои друзья.

– Пфф! – фыркнул Матс. – Друзья?! Это Булли, что ли? Или Райк? Да они же все надо мной издеваются, потому что я боюсь воды. А ты хоть и вышла из моря, но не стала смеяться над моим страхом.

– Я до сих пор не понимаю, как можно не любить море! – сказала Аквина. – Оно ведь такое прекрасное!

– Ты так рассказываешь о море, – улыбнулся Матс, – что сегодня ночью оно мне даже приснилось – и это не было кошмаром! Мне наплевать, двойняшки мы с тобой или нет. Если у меня и есть другая сестра, то я мечтаю, чтобы она была такой, как ты.

– Вот видишь! – воскликнула Аквина. – Ты сам не веришь, что я твоя сестра! – И она выбежала из сарая.

– Аквина, стой! Я не это имел в виду! – крикнул ей вдогонку Матс.

Но ноги сами несли Аквину к скалам. Матс бросился за ней.

Скатившись с обрыва, Аквина быстро скинула одежду и нырнула в море. Вода как старый друг немного успокоила её. Превращение прошло идеально. Аквина оглянулась: нет ли здесь келпи? Но их не было видно. И она просто поплыла. Но вдруг Аквина замерла. Наверху утёса стоял Матс!

– Что ты там делаешь? – крикнула она и подплыла ближе к берегу.

Сняв футболку, мальчик аккуратно положил её на землю и сбросил кроссовки. Он что, собрался прыгнуть в воду?! Но он же не умеет плавать!

Аквина помчалась к скалам.

– Матс! – завопила она. – Что ты делаешь?!

– Собираюсь доказать тебе, что мы брат и сестра! – крикнул он в ответ. – Для этого мне не нужен Интернет! Если я прав – достаточно всего лишь морской воды!

– А если ошибаешься – утонешь!

Матс колебался: он с опаской посмотрел вниз и на полшага отступил от края скалы.

– Сейчас или никогда! – И он шагнул в пустоту.

Вдруг на скале появился Снорри. Он ужасно торопился, и его голова стала пунцовой. Но удержать Матса Снорри не смог. Пролетев дугой, мальчик плюхнулся в море в двух гребках от Аквины, и она бросилась к тому месту, где брат ушёл под воду. Его нигде не было видно – но не мог же он так быстро утонуть!

Аквина нырнула и увидела, как Матс погружается на глубину.

Из пучины вверх резко выстрелила какая-то тень – Хитрец. Он подскочил к Матсу раньше Аквины. Матс узнал коня и беспомощно замахал руками: он боялся Хитреца и всё ещё не доверял ему. Но неукротимый келпи нырнул под него и вынес на себе на поверхность.

Аквина вынырнула вместе с ними. Матс кашлял и отплёвывался, сидя на спине Хитреца. Аквина подплыла к ним и похлопала Матса по спине.

– Ты сдурел! – накинулась она на него. – Совсем свихнулся?! Я не для того тебя спасала, чтобы ты прыгал с обрыва! Ты же не умеешь плавать! Зачем ты полез на утёс?

– Я тебе уже сказал. Я не сомневаюсь, что мы брат и сестра, и хотел доказать это, – с трудом выговорил Матс.

– Как доказать? Утонуть?

– Если ты наполовину русалка, наполовину человек – чем я-то хуже? Вдруг я тоже превращусь в воде!

Они оба уставились на его ноги – но они ни во что не превратились.

– А как же твоя водобоязнь? – спросила Аквина. – Ты двенадцать лет не подходил к морю, а тут раз – и прыгнул!

– Всё изменилось с тех пор, как здесь появилась ты, – признался Матс. – Сам не могу объяснить. Но после того как ты рассказала о Рулантике, кроме страха появилось ещё что-то…

– Любопытство? – догадалась Аквина. – Меня так же тянуло в мир людей.

– Наверняка, – подтвердил Матс, – но и ещё кое-что. Во мне словно что-то проснулось. Воспоминание, что ли. Море вдруг стало таким родным… и совсем не страшным… Я впервые за много лет не видел кошмаров – мне снился остров.

– Конечно! Я же все уши тебе прожужжала о своём городе!

– Мне снился не Аквамарин, – помотал головой Матс. – Я жил в доме на сваях… на острове, где обитают огромные восхитительные существа – я таких никогда прежде не видал…

– Долина троллей?! – в изумлении спросила Аквина. – Каилани рассказывала… Скалы и тролли похожи как близнецы, их иногда не различить. Ты правда попал туда во сне?

Матс поймал Аквину за руку:

– Почему же я не превратился в морского жителя, почему у меня не появился хвост?

Желая его утешить, Аквина пожала ему руку – и тут заметила, что его ладонь изменилась. Его рука теперь ничем не отличалась от её руки!

– Матс! У тебя такие же перепонки между пальцами, как у меня!

Матс растопырил пальцы, и между ними натянулись тонкие эластичные перепонки! Аквина приложила к его руке свою руку: ну точно, один в один.

Больше сомнений не осталось.

– Что бы там волны ни болтали… – начала Аквина.

– …мы с тобой брат и сестра! – закончил за неё Матс. – А теперь научи меня плавать!

Нелегко научить тому, что для тебя самой так же естественно, как дышать или спать. Аквина никогда не задумывалась, как именно она плывёт. И потом, у неё же хвост, а у Матса его нет. Зато у него и между пальцами ног появились такие же перепонки, как на руках.

– Почему у тебя ноги не превращаются в хвост? – размышляла Аквина.

– Может, мы амфибии? – предположил Матс.

– По-твоему, я похожа на тритона?! – возмутилась Аквина.

– Ни в коем случае! – хихикнул Матс. – Но мы учили в школе, что амфибии могут жить и в воде и на суше и приспосабливаются к любым условиям существования.

– А ведь мы и правда могли бы оказаться амфибиями, – согласилась Аквина. – Мы полукровки и умеем приспосабливаться к среде обитания.

– Всему есть научное объяснение, – повторил Матс изречение своего учителя биологии.

– Я думаю, люди тоже умеют колдовать, – сказала Аквина, – только они называют это наукой или техникой.

– Может, какое-нибудь волшебство научит меня плавать? – спросил Матс. – Мне кажется, это гораздо сложнее, чем ходить.

– А вот и нет! – возразила Аквина. – Вода сама тебя понесёт. Попробуй!

Однако у Матса ничего не получилось – до тех пор, пока не вмешался Снорри. Он поддерживал Матса снизу, и тот смог сосредоточиться на движениях ногами. Но больше всего ему нравилось кататься на спине у Хитреца.

– Лентяй! Ты так никогда плавать не научишься! – отругала его Аквина.

– Да ладно, у меня полно времени! – отмахнулся Матс. – Смотри, как я умею! – И прямо на спине коня ушёл под воду.

Аквина нырнула следом.

Матс неуклюже бултыхался, как новорождённый детёныш тюленя.

– Видишь! Я могу говорить и дышать под водой, как и ты! – ликовал он. – Понимаешь, что это значит? Что я никогда не захлебнусь и не утону, бояться нечего!

Прошла неделя с тех пор, как Аквина впервые вышла на сушу, но им с братом так и не удалось узнать ничего нового об их маме. Матс расспрашивал о ней знакомых взрослых, но всё напрасно. Он услышал то, что и так давно знал: в то утро некий человек вышел на пляж на пробежку, наткнулся на младенца и отнёс его в «Три берёзы». Родители не объявились – и Матс так и остался жить в приюте. Аквина вместе со Снорри ныряли на глубину к рыбам, но даже самый старый из морских скатов ничего не слышал об утонувшей женщине по имени Вивика Стенрок и о спасённом младенце.

Аквина измучилась, терпение у Матса тоже было на исходе. Кроме всего прочего, он постоянно таскал еду из столовой в свою комнату, чтобы потом тайно накормить Аквину и обжору Снорри, и ему то и дело приходилось оправдываться перед другими мальчишками. Аквине иногда едва удавалось спрятаться в своём укрытии и юркнуть в спальный мешок, когда кто-нибудь заходил в сарай.

И только одному Снорри в «Трёх берёзах» жилось отлично. Ребята уже шептались о каком-то загадочном существе – жабе-саламандре или лягушке-призраке, – которое способно добраться до сладостей в любом уголке приюта. Карла и Игнац даже подумывали расставить по всему дому мышеловки, чтобы успокоить детей. И сколько бы Матс ни предостерегал Снорри, всякий раз его тяга к сладкому заглушала голос рассудка.

Ко всему прочему, когда Матс в супермаркете пытался купить в подарок Аквине бирюзовый лак для ногтей – он наткнулся на Булли.

– Мне придётся уйти из приюта, а лучше вообще уехать из города, – мрачно сообщил Матс сестре вечером в сарае.

– Почему? – удивилась она.

Матс поставил перед ней на пол флакончик с лаком:

– Потому Булли застукал меня, когда я покупал тебе это.

– Краска для ногтей! – восхитилась Аквина. – Ты самый лучший брат на свете!

– Ты это Булли скажи. Он думает, что я купил лак для себя, и везде об этом трезвонит. А Райк за обедом утверждал, что я бирюзовый похититель сладостей! Со мной и раньше-то никто не дружил, а теперь я и вовсе стал посмешищем.

– Давай я с ними поговорю? – сочувственно предложила Аквина. – Я уже кое-что знаю о людях – и могла бы…

– Даже не думай! – рявкнул Матс. – Будет только хуже! Лучше давай подумаем, что делать дальше.

– А ты уже искал Рулантику в этом твоём чудо-ящичке? – спросила Аквина.

– Вряд ли в Интернете есть информация о магическом острове, – пожал плечами Матс. – Но почему бы не попробовать? – Без особой надежды он набрал поисковый запрос в смартфоне (ноутбук им пришлось вернуть на место, пока Карла его не хватилась). – Вот чёрт! Деньги на счёте заканчиваются, а без них Интернет не работает, – буркнул он. – Тут только какие-то обрывки из «Эдды» Снорри Стурлусона[1]… Выставка в «Хронодоме», посвящённая сагам, мифам и легендам, которая приходила пятнадцать лет назад… И всё!

– Матс, я ни слова не поняла – только то, что мы ни на шаг не продвинулись! – простонала Аквина.

– Подожди, это не совсем так! – Матс встряхнул головой. – Иногда Интернет помогает найти зацепку. Мне кажется, мы на верном пути. Идём, Аквина!

Снорри куда-то пропал – наверное, опять охотился за конфетами.

– Повезло, – усмехнулся Матс, – не придётся покупать шестиногу входной билет!

Аквина уже привыкла к шумным ящикам на колёсах и к толпам людей, но вот обувь она признавать отказывалась и теперь, к неудовольствию брата, бежала босиком. Матс отчаялся уговорить сестру носить кроссовки: он пытался, но всё было бесполезно.

– Класс! Круче дворца из раковин! – восхищалась Аквина фасадами домов.

Больше всего её поразило здание из красного кирпича с башнями, эркерами и треугольным фронтоном.

– Это и есть «Хронодом», музей истории! – гордо провозгласил Матс.

– Думаешь, мы найдём тут что-нибудь интересное? – спросила Аквина. – Ты же сказал, что выставку устраивали пятнадцать лет назад.

– Верно, – кивнул Матс, – но это значит, что пятнадцать лет назад кто-то из сотрудников музея знал легенду о Рулантике. Что, если он был знаком с нашей мамой?

– Матс, ты гений! – воскликнула Аквина.

– Это мы сейчас проверим, – сказал Матс и подошёл ближе к музею.

Аквине так понравилось величественное здание, что она захотела обойти его, но на другой стороне уже начиналось море, и волны разбивались прямо о каменную стену.

– Ну, что нового? – спросила у них Аквина.

– Ступайте, ступайте, зайдите туда, – прошептали волны, – скоро вы всё узнаете…

– С ума сойти! Они и правда говорят! – удивился Матс. – Почему я теперь их слышу?

– Если дитя моря прислушается, он нас поймёт… – объяснили волны.

– Если я дитя моря, тогда почему вы утверждаете, что Аквина мне не сестра?! – строго спросил Матс.

– Твою сестру зовут по-другому… – зашелестели волны.

– Ну вот опять! Ты слышишь? – расстроилась Аквина.

– Я вам не верю! – крикнул Матс и потянул Аквину за руку ко входу в музей.

Они подошли к изысканно украшенной двустворчатой двери, на каждой створке которой была изображена внушительная волчья голова. Волк слева смотрел на посетителей дружелюбно, почти улыбался; волк справа, напротив, скалил зубы. Ручка на левой створке была отполирована до блеска – очевидно, посетители предпочитали проходить мимо дружелюбного волка.

Матс рассмотрел оба изображения.

– Ты никому не нравишься, да? – сочувственно спросил он у волка на правой створке. – Это потому, что тебя изобразили таким свирепым. Ты, наверное, просто голодный – но всё равно прекрасен! – И он по-дружески легонько щёлкнул волка по кончику носа.

Волк справа удивлённо моргнул, а волк слева взъерошился, раскрыл пасть и издал протяжный вой.

В испуге попятившись назад, Матс едва не упал, но Аквина его удержала.

– Думаешь, они опасны? – спросил Матс.

– Зависит от того, кому они повинуются, – пожала плечами сестра. – С ними лучше не фамильярничать. – Она обернулась к левому волку: – Прости, мы не хотели тебя обидеть!

– Ты с кем разговариваешь, девочка? – спросил мужчина у ребят за спиной.

– С волками – они шевелятся! – сказала Аквина.

– Очень смешно! – нахмурился мужчина. – Вообще-то они из бронзы. – И он вошёл в музей.

Теперь волки снова неподвижно таращились каждый со своей створки. Может, ребятам показалось?

– Давай я пройду справа, а ты слева, – предложила Аквина. – Так мы никого не обидим.

Как только они вошли внутрь, обе волчьи морды ухмыльнулись.

Пока Матс покупал билеты, Аквина как зачарованная смотрела на прозрачную стену, за которой виднелось море. С полотка свисал гигантский скелет – казалось, что он плавает по волнам.

– Не хотела бы встретиться с таким чудищем, – прошептала Аквина.

– К счастью, и не придётся, – успокоил её Матс. – Здесь написано, что этот кронозавр жил больше ста миллионов лет назад.

– Правда? – удивилась Аквина. – Напоминает Свальгура.

Матс полистал путеводитель:

– Тут говорится, что учёные до сих пор спорят о его происхождении. Андер Свенсон обнаружил этот скелет в 1948 году на одном из островов и датировал его намного более ранним периодом.

– И был совершенно прав! – неожиданно подхватил долговязый парень, который околачивался около экспоната. Он был старше Матса, на вид весьма спортивный, с мудрёной причёской, слишком щедро намазанной гелем для волос. С виду вроде как небрежная укладка, но на самом деле, чтобы добиться такого эффекта, нужно провести перед зеркалом не меньше часа. На парне была майка с логотипом музея, руки он держал в карманах брюк. Аквине он показался вполне симпатичным. На груди у него красовался бейджик «Гуннар Свенсон, экскурсовод».

Молодой человек осторожно огляделся и продолжил:

– Мой дед утверждал, что этот змей был стражником северных богов. А уж он-то знал, что говорит: это ведь он нашёл скелет.

– И что же этот змей охранял? – осторожно спросила Аквина.

– Тайный остров – его до сих пор так никто и не обнаружил, – объяснил Гуннар. – Дедуля, к сожалению, был немного того… Часто путал сказки с фактами. Наверное, поэтому другие учёные не относились к нему всерьёз. Зато ЕКП принял его в свои члены.

– Что такое ЕКП? – поинтересовался Матс.

– Если вы так любите саги и легенды, должны знать, – улыбнулся Гуннар. – Это Европейский клуб приключений. Клуб отважных исследователей, которые не перестают искать то, чего не могут доказать учёные. Только не говорите директрисе музея, что я вам это всё рассказал: они с президентом клуба не в ладах. Она убеждена, что в музее нет места ненаучным вымыслам.

– Гуннар, не помнишь ли ты выставку о легендах и мифах, проходившую здесь пятнадцать лет назад? – спросил Матс.

– Ой, нет, это не ко мне! Я, конечно, старше вас и изучаю палеонтологию уже второй год, – Гуннар с гордостью выпятил грудь, – но пятнадцать лет назад ещё учился в начальной школе и о практике в музее не думал.

– Ясно, – кивнула Аквина, хотя почти ни слова не поняла из того, что сказал экскурсовод, и на всякий случай уточнила: – А имя Вивика Стенрок тебе не известно?

– Вивика… Вивика… – Гуннар наморщил лоб. – Нет, не помню… Но имя ужасно знакомое. Может быть, она здесь когда-то работала. До меня, конечно. Возможно, она писала путеводитель к экспонатам постоянной экспозиции. Уточните у директрисы: её зовут Катрин Нуар. Только осторожно: она иногда извергает пламя, когда не в настроении.

– Где её найти? – спросил Матс.

– Либо здесь, внизу, в выставочных залах – следит за нами, сотрудниками, – либо у себя в кабинете на втором этаже. Нос как клюв хищной птицы, тугой узел на затылке, носится словно метлу проглотила. Не перепутаете. Я пошёл: у меня группа собирается. Надеюсь, среди экскурсанток найдётся несколько милых барышень. – Гуннар поправил причёску и, небрежно махнув рукой на прощание, удалился встречать группу.

– Повезло нам с ним, – усмехнулся Матс. – Пошли искать директрису. Вдруг наша мама и правда работала здесь раньше.

По пути через атриум на второй этаж Аквина замерла как вкопанная перед одним из залов:

– У нас дома всё точь-в-точь так же!

– Разумеется, мы же в Зале морских глубин, – прочёл Матс на табличке.

– Не могу пройти мимо, давай посмотрим!

Зал действительно походил на дно океана. Оттенки цвета морской волны и подсветка маленьких фонтанов и водопадов напоминали Аквине освещённые гроты – самые красивые в Аквамарине. Над головой парили (вернее, плавали) дельфины, акулы, скаты, морские черепахи, фосфоресцирующие медузы.

– Ух ты! Тут есть даже нарвалы и морские коровы! – Аквина подошла к стендам. – Сто лет не видела морских коров в море, но наша учительница пения немного похожа на них. Что тут написано про нарвалов?

– «Нарвалов, – прочитал Матс, – с их загадочным рогом называют ещё морскими единорогами. На самом деле спиралевидный рог нарвала – это клык, иногда достигающий в длину три метра и торчащий из верхней губы животного. Учёные годами спорят о назначении этого необыкновенного зуба, которого нет ни у какого другого вида млекопитающих».

– Ха, нарвалы охотятся с помощью своего рога! В Рулантике это каждый ребёнок знает! – засмеялась Аквина.

– Здесь написано, что есть и такая версия, – отозвался Матс… и вдруг пронзительно вскрикнул.

На его возглас обернулась не только Аквина, но и другие посетители.

– Ты что вопишь?! – тревожно зашептала сестра.

Брат указал на последнюю строчку в тексте, но прочитать её вслух он не успел – рядом с двойняшками словно из-под земли вырос мужчина в серо-синей униформе и в фуражке, чуть надвинутой на лоб. У смотрителя были внушительные пышные усы, которые казались гораздо темнее и гуще, чем скудные седые патлы, торчащие из-под фуражки. На бейджике значилось «Фризо Книжка».

Этот тип не понравился Аквине с первого взгляда – он отвратительно шмыгал носом.

– Здесь нельзя орать, понятно? – Фризо покосился на босые ноги Аквины. – А это ещё что?! Босиком?! Тут вам не пляж! Надень обувь, девочка!

Аквина спряталась за брата. Этот злобный дядька с красной физиономией наводил на неё страх, и ему это явно доставляло удовольствие. Матс съёжился и замолчал. Фризо распалился ещё больше:

– Что вы здесь забыли, хулиганы?! Вам тут не место! От вас одни неприятности! Вон отсюда!

– Не надо, пожалуйста, – тихо попросил Матс. – Мы тут кое-что исследуем, правда!

– Ага, нашли дурака, так я вам и поверил! Что вы можете тут исследувать… иссле… следовать!.. Тьфу! Говорите, чего вам тут надо, или проваливайте!

Матс указал на подпись к табличке:

– «В. С.» – вы знаете, что это значит?

Глаза Фризо превратились в щёлки:

– Ну, сокращение какое-то! Всего-навсего! Нашли что исследовать! Только дурацкие вопросы задаёте. А ты обуйся! – Он оставил детей, обошёл зал по кругу и, достав мобильный телефон, принялся кому-то звонить.

– Идиот, – заключил Матс.

– Впервые в жизни пожалела, что не надела обувь, – пробормотала Аквина.

– Ты тут ни при чём, – успокоил её Матс. – Он бы нашёл к чему придраться.

– А там и вправду написаны эти буквы – или ты всё придумал, чтобы его отвлечь? – спросила Аквина.

– Правда. Эти инициалы могут означать «Вивика Стенрок»! Надо найти мадам Нуар.

Подниматься на второй этаж им не пришлось. Послышалось цоканье каблуков: по каменным ступеням лестницы спускалась дама – элегантная, с седыми волосами, затянутыми в тугой узел на затылке, её нос действительно напоминал клюв хищной птицы, а голова покачивалась на длинной худой шее. Когда она подошла ближе, в зале словно стало холоднее; от неё исходили запахи цветов и свежевскопанной земли.

Матс собрал в кулак всё своё мужество и обратился к даме:

– Мадам Нуар?

Двойняшки, конечно, не рассчитывали на восторг и объятия, но и такой реакции не ожидали. Директриса брезгливо взглянула на них сверху вниз:

– Что вам здесь нужно?

От ледяного тона мадам Нуар дети растерялись, даже забыв, зачем пришли. Матс откашлялся и дрожащим голосом залепетал:

– Мы… мы… ищем Вивику Стенрок… Говорят, она здесь работала…

– Кто говорит?! – рявкнула мадам Нуар.

Матс тут же понял, что Гуннара выдавать нельзя – он единственный в этом музее отнёсся к ним по-доброму.

– Так она работала здесь? – ответил Матс вопросом на вопрос.

– А вам какое дело?

– Это наша мама! – вмешалась в разговор Аквина.

Директриса удивлённо вскинула одну бровь:

– В самом деле? – Она спустилась на одну ступеньку, и серо-стальные глаза впились в девочку. – Тогда лучше вам никому об этом не рассказывать!

– Почему? – удивился Матс.

– Потому что ваша мать никогда не была серьёзным учёным. Авантюристка! Повелась на байки о каком-то волшебном Источнике, забросила работу в музее и отправилась на поиски магического острова. Она всерьёз верила, что её находка сделает её бессмертной! О бессмертии возмечтала, дурочка! – Катрин Нуар презрительно фыркнула. – Удивительно, что она вообще сумела вывернуться из той авантюры, иначе вы бы не появились на свет! Утони она в море, я бы не удивилась. Честно говоря, она это заслужила. Как всякий, кто ставит собственное благополучие превыше всего остального!

Сколько же в этой женщине ненависти и презрения! До сих пор Аквине не приходило в голову, что её мать могла отправиться на поиски Рулантики с дурным умыслом. Ей казалось, что она непременно полюбит маму. А если нет? Если их мать предательница? Не оттого ли Каилани так долго скрывала от Аквины правду?

– А теперь извините – у меня много дел! – сказала директриса. – Мне некогда обсуждать бывших сотрудников! – И мадам Нуар, оттеснив детей, прошествовала по лестнице дальше вниз.

Аквина и Матс готовы были разрыдаться.

– Но вы же должны помнить хоть что-нибудь доброе! – выкрикнул наконец Матс. – Пожалуйста, для моей сестры это очень важно!

Мадам Нуар задержалась на ступеньке. От неё по-прежнему веяло холодом и злобой.

– Я никому ничего не должна! Вам лучше уйти! И не смейте больше приходить сюда, иначе пожалеете!

Двойняшки в отчаянии переглянулись. Их надежды угасали, как пламя свечи на ледяном ветру. Аквина без сил опустилась на ступеньку и уронила голову на руки. Цоканье каблуков стихло. Матс обнял сестру за плечи, и Аквина горько заплакала.

В музее делать было больше нечего. Дав сестре выплакаться, Матс повёл её к выходу.

– Может, по мороженому? – предложил он.

– Как ты можешь думать о еде?! – возмутилась Аквина. – Наша мама оказалась предательницей: она хотела разрушить то, что я охраняла всю жизнь.

– Мороженое всегда идёт на пользу, – заявил Матс. – И потом, с чего ты взяла, что эта ведьма говорит правду? Неужели ты ей веришь? – И он осторожно подтолкнул сестру на улицу. Позади послышалось тихое завывание, но когда Аквина оглянулась, то увидела только здание музея – и ничего больше. Теперь «Хронодом» казался ей ещё более мрачным, чем раньше. Или это из-за того, что на солнце набежали облака?

– Зачем директрисе нам лгать? Мы ей ничего плохого не сделали, – всхлипывала Аквина, утирая слёзы.

И вдруг голос у них за спиной тихо, но чётко произнёс:

– Кто это у нас тут?

Аквина вздрогнула. Она уже видела этого человека… Не он ли следил за ними на улице тогда, когда они с Матсом впервые шли по городу?

– Мы знакомы? – удивился Матс.

Высокий мужчина почтительно поклонился. Он и сегодня был в чёрном костюме и белой рубашке.

– Простите! И куда только подевались мои манеры! Малус, Йохан Малус.

Матс на всякий случай встал между ним и Аквиной:

– Что вам от нас с сестрой нужно?

– Брат и сестра, значит. Так-так! Давайте знакомиться!

– Мы не знакомимся на улице, – отрезал Матс.

Мужчина широко улыбнулся:

– Мой юный друг, я могу вам помочь. Я слышал, вы кое-кого разыскиваете?

– Откуда вы знаете? – насторожился Матс.

– До меня дошли слухи, – ответил Малус. – Если речь идёт о моей доброй коллеге Вивике – с радостью готов помочь.

– Вы знаете нашу маму?! – ахнула Аквина.

– Именно так, – Малус вежливо кивнул. – Как я сказал, мы бывшие коллеги и некоторое время работали вместе.

– Правда?! – обрадовалась Аквина. – И вы можете нам о ней рассказать?

– У вас есть её фотография? – спросил Матс.

– И не только, – кивнул Малус. – У меня есть много всего, например старые документы и написанное ею письмо.

– Где и когда мы можем всё это увидеть? – взволнованно спросила Аквина.

– Да хоть прямо сейчас! – предложил Йохан Малус. – Есть только одно препятствие.

– Ну вот! – огорчилась Аквина. – Какое?

– Видите ли, бумаги, и прежде всего письмо, очень личные… Я не всякому могу их показать. Я должен убедиться, что вы те, за кого себя выдаёте.

Аквина и Матс растерянно переглянулись.

– Подойдёт любой документ, да и вообще что угодно, что подтвердило бы ваше родство с Вивикой, – сказал Малус.

– Но у нас нет таких документов, – признался Матс.

– Очень жаль! – покачал головой Малус. – Я готов был бы даже отдать вам фотографию – но без доказательств… – И он собрался уходить.

– Неужели нет никакого другого способа подтвердить, что мы, Матс и Аквина, дети Вивики Стенрок?! – в отчаянии спросил Матс.

Малус задержался на секунду и снова с сожалением покачал головой.

– А наш амулет? – вспомнил Матс. – На нём же есть моё имя!

– Амулет? – Малус, заинтересовавшись, вскинул брови.

– Да! – подтвердила Аквина. – Вообще-то это амулет богини Фригг. Мама дала каждому из нас по половинке, чтобы нас защитить. Это ведь можно считать доказательством, правда?

Малус в замешательстве разглядывал оба медальона.

– Какая изысканная работа, – произнёс он, – абсолютно во вкусе моей бесценной коллеги. Но, увы, амулет мне незнаком!

– Считаете, мы врём?! – возмутился Матс.

– Я бы с радостью вам поверил, – развёл руками Малус, – но нужен предмет, который принадлежал именно Вивике. Вот если бы у вас оказался рог… но нет, такого совпадения просто не может быть…

– Рог! Конечно! У меня есть рог! – вспомнила Аквина.

– У тебя есть рог?! – хором воскликнули Матс и Малус.

– Он у меня в сумке, а она в сарае. Я могу его принести! Но, к сожалению, отдать не смогу, – быстро добавила она.

Щёки Малуса зарделись от радости:

– О да, этого вполне достаточно! Отличное доказательство! Приходите с этим рогом ко мне в Европейский клуб приключений сегодня после обеда. Будем разбирать бумаги вашей мамы.

– Так вы из ЕКП, как Андер Свенсон? – удивился Матс.

– И как ваша мама, – лукаво ухмыльнулся Малус. – Я президент клуба! Поэтому смогу угостить вас какао и булочками с корицей.

Первая половина дня тянулась невыносимо медленно. Брат и сестра не могли дождаться встречи в Европейском клубе приключений. Они со Снорри сидели в сарае и фантазировали, что может оказаться в письме их матери, которое им покажет Малус.

– А вдруг там любовное послание? Что, если мама была влюблена в этого Малуса? – предположила Аквина.

– Бред! У мамы же был наш отец!

– Ты не видел, как Йохан покраснел? – Аквина пихнула брата в бок. – У них же могла быть любовь в юности. Даже у нас в Аквамарине влюбляются. Вон у Каилани до Брора был же какой-то Фин.

– Тебе виднее! – ухмыльнулся Матс. – Но я рад, что Малус нам не отец. Какой-то он… жутковатый.

– Зато он хочет нам помочь… – заметила Аквина.

– Да, это, конечно, мило с его стороны, – кивнул Матс. – И ещё то, что он угостит нас булочками с корицей.

Снорри, услышав это, уцепился за руку Аквины.

– Нет, Снорри! – Аквина покачала головой. – Мы не можем взять тебя с собой!

Снорри надулся и стал ластиться то к Матсу, то к Аквине:

– Снрррр, снррр.

– Правда не можем, – подтвердил Матс. – Ты там всё перевернёшь вверх дном. Нас вышвырнут ещё до того, как мы увидим хотя бы краешек фотографии. Прости, Снорри, но ты останешься здесь!

Аквина раза три проверила, не забыла ли рог, и наконец двойняшки отправились в клуб.

Здание Европейского клуба приключений было такое же величественное, как «Хронодом», но явно не такое просторное и гостеприимное. Клуб напоминал скорее крепость, бастион, который призван сопротивляться ветрам и штормам и отражать нападения врагов.

Дети подошли к тёмной деревянной двери, украшенной посередине резной чёрной звездой – розой ветров. Вверху чётко читалась буква N – там, где стрелка компаса указывала бы на север. Виднелись и ещё какие-то буквы и цифры, уже изрядно выцветшие, и разобрать их было трудно. Но в центре звезды блестели всего лишь три позолоченные буквы, переплетённые друг с другом: ЕКП. Кнопки звонка нигде не оказалось, зато висел старинный дверной молоток, и Матс постучал им в дверь. К их удивлению, открыл им не Йохан Малус, а другой старый знакомый.

– Это тот противный смотритель из музея? – шепнула Аквина Матсу.

Мальчик кивнул. Вот так совпадение! Он-то что здесь делает? Теперь понятно, как Малус узнал, что дети ищут Вивику Стенрок. Получается, Фризо за ними следил. Однако тот не подал виду, что знает двойняшек, и дружелюбно произнёс:

– Господин президент ожидает вас в гостиной!

Внутри было удивительно тихо. Фризо проводил гостей через обшитый тёмными деревянными панелями коридор в просторную комнату с чёрно-белыми с позолотой мраморными колоннами. Толстые ковры заглушали шаги. Казалось, воздух здесь полнился магией. В комнате в разных отсеках хранились артефакты, свитки пергамента, карты и фолианты. Повсюду стояли элегантные кресла и столики с лампами.

– Мои юные друзья! – с улыбкой встретил их Йохан Малус. – Вы пришли! Великолепно! Пожалуйста, садитесь! – Он указал на широченные старинные кресла с высокой спинкой и подлокотниками и сам опустился в такое же. – Фризо, накрывайте на стол!

Фризо молча принёс кофейник и разлил по фарфоровым чашкам светло-коричневый, дымящийся, невероятно ароматный и густой напиток. Ммм, какао! На серебряном подносе Фризо подал сладости и булочки с корицей.

– Приятного аппетита! – сказал Малус и взял рогалик с орехами.

Выпечка оказалась восхитительной не только на вид, но и на вкус. Однако Матс и Аквина нетерпеливо ёрзали в креслах – им не терпелось увидеть фотографию мамы.

– Что ж, перейдём к делу, – Малус кивнул на сумку Аквины. – Могу я вас попросить…

Аквина подхватила с пола сумку и потянулась за рогом. Внезапно её руку пронзила острая боль, она выпустила рог, и тот упал на дно сумки. Странно: болело то самое место, куда укусила фиолетовая рыба. Аквина потёрла руку.

– Что такое? – встревожился Матс.

– Судорога, наверное, уже прошло. – Аквина снова смело взялась за рог и на этот раз с гордостью подняла его вверх. Теперь-то у Малуса не останется никаких сомнений!

Йохан Малус вскочил, сверкнув глазами:

– Это он! Рог бога Локи!

– Вы знаете, что этот рог принадлежал Локи?! – испугалась Аквина.

– Разумеется! Мы с вашей мамой оба искали его! – Малус засмеялся. – Просто она нашла его чуть раньше меня. И вот он здесь! – Он протянул дрожащие руки к Аквине.

– Простите! – Аквина тут же спрятала сокровище обратно в сумку. – Я уже сказала, что не могу его отдать!

Малус стал похож на ребёнка, у которого отняли любимую игрушку.

– Детки! – пролепетал он. – Мы же друзья! На что вам этот старый рог?

Рука Аквины запульсировала. Ей захотелось убежать отсюда! Но они ещё не получили того, за чем пришли.

– Если вы хотите остаться нашим другом – сдержите слово! – потребовал Матс. – Покажите вещи нашей мамы!

– Ну конечно! Сейчас всё увидите! – Малус взял себя в руки и улыбнулся. – Пойдёмте в архив!

Вместе с Фризо он повёл их по коридору мимо парадного входа на второй этаж, откуда уходила вниз маленькая потайная лесенка. Аквина прижала сумку к себе и вслед за братом стала спускаться по ступенькам.

– Здесь хранятся наши настоящие сокровища, – объяснил Малус, – в том числе летательный аппарат братьев Ойленштайн и кинжал из Батавии. Клуб может гордиться такими редчайшими артефактами.

– А почему эти редкости не выставляют в «Хронодоме»? – поинтересовался Матс.

Малус с презрением фыркнул:

– «Хронодом»! Там не умеют хранить тайны! Некоторые люди совершенно не готовы к таким фантастическим открытиям. Мадам Катрин Нуар многого не понимает! Она чудовище!

Матс и Аквина молча переглянулись и кивнули.

Наконец они увидели архив – он был огромен! Вдоль толстых каменных стен от пола до потолка поднимались полки и шкафы. Малус уверенно прошагал к железной решётчатой двери, снял с крюка в стене кольцо со старым ржавым ключом и отпер замок.

– Эта камера – один из наших редчайших подлинников, – с гордостью объяснил Малус. – Всё, что осталось от Бастилии![2] Её ведь разобрали по камню, а между тем сама Бастилия – краеугольный камень истории!

Аквина снова почти ничего не поняла, да и Матс в изумлении открыл рот.

– Ага! – позлорадствовал Малус. – У нас найдётся чему научить молодёжь! Как думаешь, Фризо? Разве не в этом высшая и благороднейшая миссия клуба? Мы, старшее поколение, копим и бережём мудрость веков, чтобы передать тем, кто будет жить после нас!

– Именно так! – пророкотал Фризо.

Аквине стало неприятно, что этот противный дядька оказался вдруг так близко к ней, и она отошла от него на несколько шагов.

– Мы можем наконец увидеть мамины вещи? – попросил Матс: его раздражала болтовня Малуса и Фризо.

– Терпение, молодой человек, мы уже у цели. – Малус вошёл в длинную узкую комнату, где стояли только простенький стол и два стула. На столе лежала тонкая стопка бумаг. – Подходите, друзья, уже всё подготовлено!

Аквине казалось, что сердце вот-вот выскочит из груди. Сейчас сбудется её мечта! Брат и сестра склонились над столом. На самом верху стопки бумаг лежала фотография улыбающейся молодой женщины. У двойняшек захватило дух: потрясающее сходство! Аквина кончиками пальцев провела по снимку. Те же глаза, только не голубые, а карие как корица. Но всё остальное – тонкое изящное лицо, нос с закруглённым кончиком, пухлые губы – точь-в-точь как у неё! А на носу веснушки, и медно-рыжие волосы прямо как у Матса, только длинные и вьющиеся.

– Мама, – прошептала Аквина.

– Мама, – эхом подхватил Матс.

– Как трогательно! – пропел Малус. – Садитесь, разглядывайте всё без спешки, прочитайте письмо! У вас достаточно времени!

И вдруг Фризо пихнул Аквину в спину и заломил ей руки назад.

– Эй! Вы что?! – крикнул Матс.

Малус толкнул мальчика к стене и выбежал из комнаты. Аквина не успела опомниться, как Фризо сорвал у неё с плеча сумку и бросился вслед за боссом. Решётка с грохотом захлопнулась, и хрипло защёлкнулся замок.

– Получилось! – возликовал Малус. – Скорее, Фризо, дай мне сумку!

– Верните, она моя! – потребовала Аквина.

– Ты не в том положении, чтобы приказывать! – с издёвкой сказал Малус и достал из сумки рог. – О, наконец-то он мой!

– Вы с самого начала охотились за рогом! – догадался Матс.

Малус истошно захохотал и погладил рог:

– Сколько же лет я его искал! Но меня опередила ваша убогая мамаша! Она рассчитала, где потерпел крушение корабль «Три короны» – и последний известный рог Локи ушёл у меня из-под носа! Жаль, её саму оказалось не так легко надуть, как её отпрысков!

– Зачем вам рог? Вы же не знаете, для чего он нужен, – сказала Аквина.

– Дурочка! – засмеялся Малус. – Разумеется, знаю! С его помощью я получу бессмертие и стану мудрейшим и самым могущественным человеком – да что там: я стану богом новой эры! Моё предназначение – быть преемником Одина. И рог Локи – последний кусочек мозаики, ключ, которого мне недоставало.

– Нет! – в отчаянии выкрикнула Аквина. – Вы не можете так поступить!

– Детка, но ты же получила что хотела. Бумаги вашей матери – вот они, все здесь, у вас! Я собрал почти все материалы о её многолетних исследованиях, которые сумел найти. – Малус порылся в одном из железных шкафов и подошёл к решётке с каким-то свитком в руках. – Этого я вам, к сожалению, никак не могу передать: самому пригодится. Ваша мама весьма осмотрительно оставила здесь на хранение свои карты. Она тщательно отмечала на них места крушений разных кораблей, например «Титаника», и необычные айсберги. Я же за последние годы немного их дополнил и теперь благодаря вам готов пуститься в путь! В отличие от вашей матери, я не поддамся никаким глупым чувствам и не сверну с пути, а найду Рулантику!

Судя по всему, Малус не знал, что их мать всё-таки добралась до Рулантики и что они не обычные дети. Но что толку? Против железных решёток никакая водная магия не поможет.

– Ели вы получили что хотели, отпустите нас! – попытался договориться Матс.

– Держишь меня за дурака? – усмехнулся Малус. – Фризо проследит, чтобы вы не смогли мне помешать!

– Нас скоро хватятся в приюте и будут искать! – напомнил Матс.

Но Малус только отмахнулся:

– Пока вас хватятся, мой серебряный корабль уже принесёт меня к цели. Фризо знает, как поступить. – Он кивнул усачу и передал ему ключ от решётки.

Фризо оскалился на двойняшек и опустился на стул перед дверью.

– А теперь прошу простить: мне пора! – И Малус пружинистыми шагами покинул архивный подвал.

– Я сама отдала ему рог, – едва слышно выдохнула Аквина. – Как я могла?!

– Вот негодяй! – негодовал Матс. – Надо же так попасться на его удочку!

– А ну заткнись! – рявкнул Фризо.

Матс оттащил Аквину подальше от решётки и усадил на стул.

– Надо что-то придумать! – шепнул он.

– Я уже натворила столько дел… – Аквина покачала головой и неловким движением руки уронила фотографию на пол. – И всё ради матери, которая не многим лучше Малуса!

– Мы этого не знаем! – возразил Матс. – Малус понятия не имеет, что мама добралась до Рулантики. Давай поищем какую-нибудь подсказку. – Он склонился над бумагами, которые Аквина разбросала по столу. Листая документы, он бормотал себе под нос: – Она и правда верила, что гибель «Титаника»… Ага, «Старшая Эдда» Снорри Стурлуссона… Хм, Малус был профессором, у которого она училась в университете. Они вдвоём искали место крушения корабля «Три короны» – думали, на этом судне везли рог Локи… Вот, смотри! Это письмо мамы, о котором говорил Малус.

– И там нет моего имени? – одними губами прошелестела Аквина.

– Нет, – Матс ещё раз пробежал глазами письмо. – Речь идёт только о Финье и Матсе… – Он замолчал.

У Аквины закружилась голова. Она вспомнила все недавние события: как Брор рассказал, что он и Каилани не её настоящие родители и что у неё на суше есть брат. Как Хель заявила, что Вивика находится в её царстве. Как она познакомилась с Матсом, мальчиком, с которым они так похожи. И как волны прошептали, что сестру Матса зовут по-другому…

– Найти истинное имя – так мне сказала Хель, – тихо произнесла Аквина. – Что, если она имела в виду моё настоящее имя?

– Уверен, что это так! – закивал Матс. – И что ты и есть моя сестра! Но главное – теперь мы знаем, что наша мама не собиралась купаться в Источнике вечной жизни и не хотела навредить Рулантике!

Аквина придвинула письмо к себе. К нижнему краю пергамента приклеилось маленькое чёрное пёрышко.

– Это перо птицы маук, – догадалась она. – Бывает же такое…

Аквина уже не сомневалась: она выполнила задание Хель – отыскала своё настоящее имя! То, которое ей дала при рождении мама.

– Моё имя Финья! – прошептала девочка.

– Хочешь, я буду называть тебя так? – улыбнулся Матс.

– Да, – кивнула она, – отныне я Финья. И возможно, Финья сможет исправить то, что натворила Аквина! Не хочу, чтобы из-за меня сбылось пророчество Фригг и Рулантика погибла!

Из-за решётки доносился громкий храп Фризо.

– Спит как младенец, – нахмурилась Аквина-Финья, – а я вот теперь вряд ли когда-нибудь смогу уснуть! Нас столько учили не доверять людям – а я сама отдала человеку рог Локи!

– Между прочим, ваша Эксена утопила столько кораблей, что даже ребёнок по их следам найдёт дорогу к Рулантике, не то что Малус! – сердито заметил Матс. – А наша мама с Малусом отмечали на карте все загадочные кораблекрушения из-за каких-то необъяснимых айсбергов или ледяных волн. Их карта наверняка изрисована крестиками, и все они – вокруг одного и того же места. Среди этих-то крестиков и находится Рулантика. Понимаешь? Эксена в панике загубила столько кораблей, что их обломки теперь указывают путь на Рулантику как маяк!

– Значит, Малус точно знает, где искать остров. Но Эксена не подпустит его к Рулантике и потопит его серебряный корабль прежде, чем он успеет поднести рог к губам!

– Тогда надо отсюда смываться! – подхватил Матс.

– Думаешь, Фризо выпустит нас на волю, пока его босс не вернётся? – засомневалась Финья. И тут она кое-что вспомнила. – Серебряный корабль! Матс, как я сразу не догадалась! У людей есть корабли, которые плавают под водой?

– Ну да, подводные лодки, субмарины, – подтвердил Матс.

– И они похожи на китов?

– По форме похожи. А почему ты спрашиваешь?

– Когда я в первый раз после нашего с тобой знакомства вернулась в море, я кое-что обнаружила: сначала думала, что это кит, только мёртвый. Эта штука под водой выглядела как… автомобиль, только гораздо больше и один в один была похожа на кита!

– Вот оно что! – догадался Матс. – Серебряный корабль Малуса – это подводная лодка!

– И она похожа на кита, – всхлипнула Финья. – Киты редко появляются около Рулантики, потому их очень ценят и любят! Даже Эксена не посмеет причинить им вред. И никто в Рулантике сроду не видел никаких субмарин! Малус разузнал о Рулантике гораздо больше, чем мы думаем. Надо предупредить морских жителей, иначе он их погубит!

Матс бросился к решётке и стал трясти железные прутья.

– Нет, – сказал он, – без ключа отсюда не выбраться.

Финья вдруг уловила странный шум.

– Ты слышишь? – шепнула она.

– Крысы? – предположил Матс.

– Кто? – переспросила девочка.

Вместо ответа Матс указал на свои верхние передние зубы, изобразив грызуна.

– А, да, видела их в сарае, – кивнула Финья.

– Может, воспользуешься магией? – шепнул Матс.

– Без воды не получится, – покачала она головой.

Оставалось только глазеть на безмятежно спящего Фризо. Фуражка съехала ему на лоб, толстые усы шевелились от храпа.

Вдруг опять кто-то стал скрестись, и вокруг Фризо в полумраке завозилось какое-то существо. Плюх! Что-то толкнулось в решётку. Серо-коричневое, точь-в-точь крыса из сарая, только побольше. Финье пришлось зажать себе рот ладонью, чтобы не вскрикнуть и не разбудить Фризо: она босиком, а тут крыса!

Ключ на поясе охранника подпрыгивал в такт его храпу.

– Тихо! – шикнул Матс. – Ты слышишь это?

– Снрр! Снр!

Снорри! Щупальца просунулись сквозь решётку!

Финья поскорее обняла морского друга:

– Как ты вовремя!

Шестиног поменял цвет на привычный сине-лиловый. В двух щупальцах у него оказалось по булочке с корицей.

– Он явился покормить нас булками, а не спасти! – посетовал Матс.

Шестиног обиженно отвернулся, словно хотел уйти.

– Стой, Снорри! Не уходи! – прошептала Финья. – Ты получишь сколько захочешь булочек с корицей – только принеси нам ключ!

Снорри отложил свой сладкий трофей и подобрался к Фризо. Тот особенно громко всхрапнул, заворочался на стуле – и… ключ вдруг соскользнул на пол. О ужас! Теперь Фризо проснётся! Финья зажмурилась. Но ключ, ударившись о каменный пол, почему-то не звякнул. Открыв глаза, девочка увидела, что ключ по воздуху двигается к решётке.

Матс опустился на колени и принял ключ в ладони.

– Спасибо, Снорри! – поблагодарил он и, стараясь не щёлкнуть замком, открыл решётку.

Финья схватила свою сумку, и двойняшки, на цыпочках проскользнув мимо Фризо, кинулись прочь из архива. Оба перевели дух, только когда за ними закрылась тяжёлая дверь в подвал.

Они поднялись в гостиную и спрятались под парадной лестницей, чтобы их никто не заметил. Но клуб, кажется, был пуст. Слышался только чей-то тихий разговор.

– На счёт «три», – шепнул Матс. – Раз, два…

Они бросились к выходу. Матс распахнул дверь, и они, вырвавшись наружу, не оглядываясь, помчались дальше. Теперь цель одна – Рулантика!

Добравшись до моря, они увидели на его поверхности масляную плёнку.

– Нанесло из порта, – объяснил Матс. – Он вон там, за набережной. Слышишь – теплоход гудит?

– Матс! – Финья бросилась к брату на шею. – Ты лучший брат, какого только можно пожелать. Держи за нас со Снорри кулаки, чтобы у нас всё получилось, и тогда мы обязательно увидимся снова!

– Ты словно прощаешься, – растерялся Матс.

– Так и есть, – вздохнула Финья.

– Я пойду с тобой! – возразил Матс.

– Но…

– Никаких «но»! Я тоже родился на Рулантике и должен её спасти!

– Но ты ещё не умеешь быстро плавать, – заметила Финья – и вдруг спросила: – А сможешь довериться Хитрецу?

– Конечно! – улыбнулся Матс. – С тех пор как он передумал меня убивать, мы с ним лучшие друзья!

– Тогда остаётся только найти его. Будем надеяться, келпи где-то рядом. – Финья запрокинула голову и издала чистый манящий звук. – Вихрь! Хитрец! – Морской ветер разнес её призыв над морем. Секунду помолчав, девочка затянула снова: – Вихрь! Хитрец! Вас зовёт Финья, которая совсем недавно звалась Аквиной!

Матс разинул рот:

– Не знал, что ты умеешь так петь!

– Просто ты не слышал настоящих сирен. Моё пение рядом с их голосами – комариный писк!

Финья не сводила глаз с моря. Через десять ударов сердца из воды вынырнула голова. Первым показался Вихрь, следом – Хитрец. На каждом была всё та же плетёная уздечка из водорослей. При виде коней Финья немного успокоилась: хоть Малус обманул её и отнял рог, но у неё есть ещё друзья, есть те, кому она может довериться. Вместе их команда спасёт морских жителей от Малуса!

До заката солнца Финья и Матс преодолели добрую часть пути. Матс храбро держался на спине Хитреца. Мокрая одежда липла к его телу как вторая кожа, но он отказывался её снимать, только его кроссовки Финья привязала к уздечке келпи.

– У меня ведь не вырастет рыбья чешуя, как у тебя, а на суше шмотки снова высохнут, – объяснил Матс.

Снорри прильнул к спине Хитреца. Келпи действительно мчались с фантастической скоростью, быстрее волн, – они и вправду могут догнать луч солнца прежде, чем тот коснётся поверхности воды.

Должно быть, они давно опередили Малуса – серебряную субмарину нигде не было видно. Может, она и вовсе ещё не вышла из гавани?

И вдруг из глубины показался серебряный кит – и не один! Подводных кораблей было семь! Финья от испуга чуть не упала со спины Вихря. Машины поднимались и опускались. Издалека их и в самом деле можно было принять за настоящих китов!

– Малус специально спроектировал свои корабли так, чтобы обмануть жителей Рулантики, – догадался Матс.

– Нужно подплыть к ним ближе, – сказала Аквина и прошептала Вихрю: – Сможешь замаскироваться?

Келпи тут же стал цвета моря.

– Ух ты! – изумился Матс. – Вихря совсем не видно!

– Попроси Хитреца тоже преобразиться, – сказала Финья.

Матс неуверенно склонился к шее келпи:

– Моя добрая лошадка, давай-ка замаскируемся, чтобы моя сестра не пожалела, что взяла меня с собой.

Хитрец всхрапнул и сделался зелёным как водоросли.

– Неплохо, – похвалила Финья и спряталась в гриве своего коня. – Боюсь, на семь субмарин моей магии не хватит. Поэтому попробуем его обогнать!

Проплыв мимо главного «кита» в надежде, что Малус их не увидит, брат и сестра оторвались от флотилии, и вскоре перед ними выросла стена тумана.

Финья погладила шею своего келпи:

– Только бы ты нашёл дорогу, дружище. Я-то знаю, что такое заблудиться в тумане!

Вихрь фыркнул и отважно направился в туман.

– Закрой глаза и доверься Хитрецу! – посоветовала Финья брату. – Инстинкт у келпи гораздо лучше, чем у меня.

– Я готов! – воскликнул Матс.

Всадников окутала белая пелена. В голове у Финьи кружились мысли: она думала, что больше никогда не увидит Брора и Каилани, хотела забыть о них, но теперь возвращается, чтобы их спасти. Брор и Каилани спасли её – и чем она их отблагодарила? Из-за неё могут погибнуть её друзья – Джейд, Руби и Орхид. Даже если она обратит в бегство флотилию Малуса, но её всё равно с позором изгонят с Рулантики – то так ей и надо! Финья дрожала всем телом: туман был такой холодный…

– Финья, ты заснула?

– А? Что?

Кто-то дёрнул её за руку.

Финья открыла глаза:

– Мы прошли магическую границу?

– Кажется, да, только кони встали, а я не знаю, куда нам дальше, – сказал Матс.

Сердце у Финьи скакало в груди. Страх и угрызения совести остались в тумане.

– Я знаю, – шепнула она и направила келпи на хорошо знакомые улицы Аквамарина.

Перед дворцом из раковин она остановилась и соскользнула со спины Вихря. Матс последовал за сестрой, Снорри сидел у него на плече.

– Вот мой дом, – показала Финья, – то есть был мой.

– Это же магический водопад! – выдохнул восхищённый Матс.

Финья потянулась ко второй колонне, но замерла. Можно ли ей теперь сюда? Примут ли её Брор и Каилани после всего, что она натворила? Пожалуй, лучше воспользоваться сигнальной раковиной.

Жёлтая медуза проплыла через водопад и протянула к сирене щупальца. Финью обыскали как чужую. Водопад внезапно иссяк, и перед входом появился Брор:

– Слава богам! Я боялся, что никогда больше тебя не увижу!

И не успела Финья ответить, как Брор сгрёб её в охапку и так крепко прижал к себе, что она не могла вздохнуть. Матс смущённо улыбался, стараясь никому не попадаться на глаза.

– Папа… – выговорила Финья, но её тут же прервали.

– Каилани! Скорей сюда! Наша дочь вернулась! – крикнул Брор, не выпуская Финью из объятий.

– Аквина! Это ты, слава Фригг! – Каилани вынырнула из портала дворца, и Финья вздрогнула. Но Каилани не злилась. Она, как и Брор, протянула к дочери руки и устремилась к ней навстречу: – Я так ждала тебя!

Финья высвободилась из объятий отца и теперь не двигалась с места.

– Меня зовут Финья! – объявила она приёмной матери, стараясь унять дрожь в голосе.

Каилани опустила руки, и в глазах её вспыхнул какой-то странный огонёк.

– Так назвала тебя твоя мать. Хорошо, что ты узнала своё настоящее имя, – сказала она, но тут заметила Матса и Снорри. – Кто это с тобой?

– Я Матс, – представился Матс.

– Невероятн… – прошептала Каилани, разглядывая мальчика округлившимися глазами. Затем, словно опомнившись, она выпрямилась и провозгласила: – Добро пожаловать в город, где ты родился, Матс, сын Фалора!

– Уверен, вам есть что поведать нам, – подхватил Брор, – входите во дворец.

– Нет времени! – покачала головой Финья.

– Акви… Детка, мы должны были рассказать тебе всё раньше. Прошу, давай спокойно всё обсудим… – начал уговаривать её Брор.

У Финьи разрывалось сердце. Ей сейчас так хотелось во дворец из раковин, но она видела тревогу в глазах приёмного отца: здесь, в подводном городе, сын Фалора Матс в опасности. Знал бы Брор, какая гроза сейчас нависла над всей Рулантикой!

– Нет, выслушайте меня прямо здесь! Это очень важно! Матс, помоги!

Брат откашлялся:

– Сюда приближается один человек. У него рог Локи.

Брор и Каилани замерли на месте.

– Если это так, – резким тоном отчеканила Каилани, – необходимо действовать. Хранители должны быть в полной готовности! Сначала нужно известить Эксену.

– В этом нет надобности, я уже здесь! – пророкотал голос Эксены через всю площадь. – Она зигзагами подплыла к Каилани и её семье. – Что происходит? Почему мои келпи вернулись обратно, а я узнаю об этом последней? – Она приблизилась к коням и заметила плетёные уздечки. – Кто осмелился укротить моих коней?!

– Я, – тихо ответила Финья.

Каилани заслонила девочку от Эксены:

– У нас есть проблемы поважнее. Сюда направляется человек, и у него рог Локи.

– Мои разведчики донесли, что к Рулантике приближается целое семейство китов, а китов мы вместе с сиренами всегда встречаем как дорогих гостей. Кто сказал тебе такую ерунду, Каилани?

– Это достоверная информация, – резко бросила Каилани.

– Посмотрим! – прорычала в ответ Эксена.

– Остановитесь! – выкрикнул Матс. – Поймите, это не киты, а подводные лодки Йохана Малуса – он хочет добраться до вашего Источника!

Эксена резко обернулась к Матсу с таким видом, будто собиралась заморозить его своим взглядом. Финья инстинктивно бросилась на защиту брата, Снорри же протолкнулся между Матсом и Эксеной и вытянул щупальца в оборонительном жесте, заслоняя мальчика.

– Ты кто? – зашипела Эксена. – Как ты смеешь влезать в наш разговор, да ещё нести такой бред?! Я никогда не видела никаких подводных лодок…

– …но это не означает, что их не существует, – сказала Каилани. – Люди на суше могут выдумать что угодно – лишь бы добраться до нашего острова!

– Ладно. Предположим, что весь этот бред правда, – фыркнула Эксена. – Тогда вы, конечно, сможете мне объяснить, откуда у захватчика рог Локи?

Повисла тишина. Финья собралась с духом и призналась:

– Это всё из-за меня. Рог принадлежал моей матери.

Эксена на мгновение онемела, но тут же пришла в себя:

– Каилани! Как ты могла?!

Никогда прежде Финья не видела, чтобы её гордая мать склоняла перед Эксеной голову. У девочки защемило сердце. Но назад дороги нет – теперь нужно говорить только правду.

– Нет, это рог моей матери Вивики.

– Итак, сюда собирается вторгнуться некий злодей, и у него рог бога Локи?! И он сумел обмануть моих лучших разведчиков?! – Эксена продолжала напирать на Каилани. – Рог с «Трёх корон»! Ты клялась, что спрячешь его в святилище Фригг, пока мы не придумаем, как его уничтожить!

– Каилани не виновата! – вступилась Финья. – Я стащила рог, а Малус у меня его отнял.

Теперь Эксена набросилась на Финью. Она ухватила девочку за подбородок и так впилась в него ледяными пальцами, что кожа у сирены сразу замёрзла и онемела.

– Ещё один твой обман, Каилани?! – завопила главная хранительница Источника. – Как же я не догадалась! У тебя глаза как у твоего отца! Надо было убить вашу мать, как только она ступила на остров!

– Отстаньте от моей сестры! – вскинулся Матс, и Каилани испуганно охнула.

Тайна, которую они с Брором хранили двенадцать лет, раскрыта! Теперь Эксена узнала всё. Недоверие в её глазах сменилось бешенством. Она подхватила свой двузубец и нацелила его в горло Матсу.

– Двое! Двое детей! – взревела Эксена. – И вы привели мальчишку из мира людей прямо в Аквамарин?! Это… это… государственная измена! Вы украли моих келпи, и они не выполнили моё поручение, вы навлекли беду на наш мир. Сбывается пророчество Фригг! Сбывается проклятие! Но уж с этим я сама разберусь!

Эксена уже замахнулась двузубцем, но тут Каилани ударила в неё яростным водоворотом, выбив из рук оружие и отбросив его на солидное расстояние. Обе королевы в ярости набросились друг на друга.

– Стойте! – зарокотал Брор. – Нашли время ссориться! Мы все в беде. Не пора ли объединиться и выступить вместе против этого Малуса? Выяснять отношения будем потом.

Обе предводительницы с великим трудом усмирили свой гнев.

– Если бы не мои обеты, – задохнулась Эксена, – если бы не клятва, которая выше и важнее всего, я бы вас уничтожила! Но, как ни странно, ты прав, Брор. Пора защитить Источник. Предателями я займусь потом, если к тому времени вообще кто-то уцелеет! – Эксена подхватила уздечки обоих келпи и напоследок злобно прошипела: – И чтобы этих полукровок близко не подпускали к сражению, иначе я первая заколю их, клянусь Одином! – И она унеслась в сторону Ледяного города.

– Но мы должны вам помочь, – растерянно забормотала Финья, умоляюще глядя на Каилани.

Приёмная мать ответила ей загадочным взглядом и обернулась к Брору:

– Созови всех сирен! Я разберусь с детьми и присоединюсь к остальным.

Брор неохотно отправился выполнять её указание.

Каилани протолкнула Финью и Матса мимо медуз-стражей во дворец. Здесь всё осталось по-старому, и у Финьи заныло в груди. Матс с изумлением и восторгом осматривался по сторонам. Каилани, не замечая его восхищения, неумолимо тянула двойняшек в комнату Финьи. Там она окинула их строгим взглядом и громко сказала:

– Снорри, вылезай! Я знаю, ты здесь!

Финья с удивлением огляделась. Юркий шестиног успел скрыться в её комнате – и теперь болтался на потолке, свисая на одном щупальце.

– Страж из тебя так себе. Но теперь ты мне нужен и как страж, и как друг. Понял ли ты меня, мой древний, но вечно юный шестиног? – Каилани посмотрела Снорри прямо в глаза.

Финья с удивлением наблюдала, как её маленький легкомысленный друг с самым серьёзным видом кивает и поднимает щупальца, словно даёт клятву. Снорри, конечно, сопровождал её с младенчества – но неужели он такой уж древний? Может, Снорри и вовсе бессмертный? Но сейчас не было времени выяснять это.

– Будем надеяться, – продолжала Каилани, – Эксена не заметит твоего отсутствия. Ей свойственно презирать и недооценивать других, и она могла бы уже понять, что ошибается. А ты ведёшь себя так же, как в ту пору, когда мы с тобой познакомились и я встретила мою первую большую любовь… – Каилани погладила Снорри и тут же встряхнула головой, словно отгоняя воспоминания. – Но это другая история, сейчас для неё не время. Тогда я в очередной раз убедилась, что добра и зла в людях столько же, сколько в нас, морских жителях. Иные из нас, особенно Эксена, рады забыть, что и мы когда-то были земными людьми! Такова наша исконная природа, о которой говорила Фригг, и её амулет все долгие годы напоминал мне об этом. Снорри, твоя задача – проводить Финью и Матса в безопасное место! Каждая из половинок амулета обладает великой силой. Вивика знала об этом, потому и передала мне рог – чтобы он вместе с амулетом находился под защитой Фригг. Вам известно, чем ваша мать пожертвовала ради этого?

Финья кивнула:

– Рог помог бы ей вернуться к Фалору.

– Именно! – подтвердила Каилани. – Но она предпочла увезти вас в безопасное место. И, как видите, амулет Фригг сработал. Я прекрасно знала вашу мать. Она бы никогда не выдала тайну Фалора и секрет Источника. Но мы с Эксеной обе полагали, что рог Локи не должен находиться среди людей, и позаботились о том, чтобы этого не случилось. Я верила, что вы и есть та надежда, которую напророчила Фригг, и хотела вас защитить.

– Я тебя так подвела, – всхлипнула Финья. – Я не надежда Рулантики – я её гибель! Я на всех навлекла беду, я приношу несчастья, прости! Меня надо не просто запереть, а ещё лучше – скормить акулам Эксены! Только Матса им не отдавай, он-то ни в чём не виноват!

Каилани плеснула хвостом, подплыла к дочери и обняла её:

– Я не отдам вас акулам. И вовсе ты меня не подвела, и я в тебе не ошиблась: ты смогла собрать вместе силы настоящего, – Каилани постучала пальцем по половинке амулета на шее у девочки, – и прошлого, – она кивнула в сторону Матса. – А ведь из этих сил рождается будущее, пусть и не такое, каким представляет его себе Эксена. Или я. Мы древний мир, а всё древнее рано или поздно должно уступить место новому. Нужно было раньше открыть тебе правду… – Каилани с любовью прижала дочку к себе. – Но когда Снорри принёс мне свёрток, я решила вырастить тебя, дать тебе другое имя, чтобы защитить от Эксены. Я не подозревала, что полюблю тебя как родную и стану тебе настоящей матерью. Я не заметила, как ты успела вырасти, стала большой, умной и смелой. Я всё время рвалась тебя защищать, но на самом деле просто боялась потерять твою любовь. Давно следовало вернуть тебе твоё настоящее имя. И мы сейчас это уладим! – Каилани вытянула указательный палец, и пропела: – Магия воды! – Водоворот от её пальца превратился в острое перо и рунами вывел на половинке амулета «Финья». – Ну вот, – удовлетворённо заключила Каилани, – теперь я со спокойной совестью ухожу на великую битву, и не важно, что станет со мной: ты знаешь правду – с ней и отправляйся в будущее, куда захочешь.

Почему эти слова прозвучали так тревожно и тоскливо? Неужели Каилани допускает, что все могут погибнуть?

– Без борьбы мы Источник не уступим, – с лёгкой дрожью в голосе продолжала Каилани. – Мы дали клятву Одину! Слушай меня внимательно, Снорри! Если мы не выстоим, то настанет черёд Свальгура выполнить приказание Одина. Если такое случится, то уведи отсюда этих детей – лучше всего обратно на сушу, в мир людей. Матс! Береги мою дочь! И положитесь на амулет Фригг: он поможет вам в беде, когда помощи больше ждать будет неоткуда! Прощайте, все трое!

Финья, испуганно вскрикнув, протянула руки к Каилани, но та, мощно плеснув по воде хвостом, уплыла прочь. Пальцы Финьи ощупали амулет на шее.

– Я люблю тебя, мама! – попыталась крикнуть сирена, чтобы Каилани услышала, но из горла вырвался только хрип. Финья хотела броситься за матерью, но Снорри преградил ей путь.

– Сно! – с серьёзным видом заявил шестиног и потемнел до цвета синих чернил. На него возложили миссию, и он собирается её выполнить!

– Не могу же я просто сидеть и ждать, пока Малус разрушает всё, что мне дорого! – воскликнула Финья. Как же она, оказывается, любит Каилани и весь подводный мир!

– Сно! – Снорри обхватил одним щупальцем запястье Матса, другим – руку Финьи.

– Я тоже не собираюсь торчать тут без дела, – шепнул ей на ухо брат, – но для начала надо вместе со Снорри выбраться из дворца!

Вдалеке раздался протяжный звук – это гудел рог Локи. Значит, Йохан Малус добрался до Рулантики! Когда рог запел в третий раз, началось действо, не случавшееся уже веками. Такое среди морских жителей видывали лишь немногие бессмертные. Магическая стена, скрывающая Рулантику от глаз людских, разрушилась. Туман собрался в облака и расступился, а из него показались подводные лодки. Зависнув между дном и поверхностью моря, они и со всех сторон подбирались к Аквамарину и Ледяному городу.

– Держать оборону! – скомандовала Каилани.

– В атаку! – призвала Эксена и дала знак наступать.

У металлических «китов» откинулись железные заслонки на глазах-окнах. Сирены завели свою песнь. Как гром пророкотал бас Брора на коралловом рифе.

– Вперёд! – подхватили женщины во главе с Манати и послали первую крупную волну на субмарины, которая лихо подбросила лодки.

Из корпусов субмарин опустились на дно тяжёлые цепи. Первые ледяные стрелы хранителей, просвистев в воде, отскочили от стальных корпусов, не нанеся им никакого вреда.

Четыре стальных «кита» разверзли пасти и исторгли гигантские стальные ядра. Одно такое ядро обрушилось на коралловый риф и разметало группу сирен. Второе нацелилось на всадников на конях-келпи, и им лишь в последний момент удалось ускользнуть от стального шара. Третье ядро Эксена остановила ледяным щитом. Четвёртое укатилось в сторону и замерло на дне близ водорослевого леса келпи.

Дальше удар следовал за ударом.

Каилани слала на противника всё новые водяные валы.

Из корпуса лодок спустились аквалангисты с какими-то ящиками. Ледяной залп поразил нескольких из них. Всадники на келпи атаковали с двузубцами. В них полетели уже не ядра, а какие-то мелкие стальные шарики: их было больше и проносились они быстрее.

Снорри и двойняшки обогнули поле битвы, чтобы выйти в открытое море. Финья и Матс то и дело останавливались посмотреть, как идёт сражение. Снорри не мог им помешать, но ни на секунду их не отпускал и всё время тащил дальше. Ребята видели аквалангистов, под огневым прикрытием субмарин поднимающихся почти до самой поверхности воды и крепивших к скалам содержимое ящиков. Финья с изумлением наблюдала, как один из аквалангистов подплыл к ящикам с горящим факелом. Как огонь может не гаснуть под водой?!

– Это магний! – испуганно проговорил Матс. – А в ящиках – взрывчатка! Быстрее прочь отсюда, иначе всех завалит обломками скал!

Раздался оглушительный взрыв. Снорри и двойняшек отбросило волной. Финья уже не понимала, где верх, где низ, и даже жива она или нет. Вокруг стало горячо, на неё падала чёрная пыль. Очнулась она уже на поверхности воды.

Вулкан! Приспешники Малуса решили разбудить огненную гору! Но зачем? Может, они просто не рассчитали, что их взрыв повлечёт за собой извержение? А где же Матс и Снорри? И когда прекратится свист и тряска?!

Финья беспомощно барахталась в воде, хватая ртом воздух. Нырнув на глубину, она вдруг поняла, что вулкан извергается вовсе не на острове, а под водой, лава растекалась по морскому дну и поднималась к поверхности. Ледяной купол, наколдованный Эксеной, защищал последних из морских жителей – но его постепенно окружали потоки лавы. Если он растает, Ледяной город погибнет! Прежде серебристые, субмарины багрово рдели и отливали позолотой, словно раскалились от текущей лавы. Финья увидела аквалангиста, совершенно спокойно передвигающегося под водой. Видимо, его защищал специальный костюм.

Кто-то сзади коснулся её плеча. Матс! Какое счастье! Брат указал себе на грудь и ткнул вверх большим пальцем – ему было нечем дышать. Финья и сама задыхалась в сернистой воде, да и лава подбиралась всё ближе. Оба поспешно поднялись на поверхность.

Они выбрались на сушу близ Рангнакора, города на сваях, еле переводя дух.

– Малус хитрее, чем мы думали, – прокашлял Матс.

– По-твоему, это он вызвал извержение? – спросила Финья. – Откуда он знал, что тут есть вулкан?

– Он ведь учёный, забыла? Они умеют заранее вычислять разные природные катастрофы и явления – погоду, землетрясения, цунами, – прямо не выходя из кабинета. Он сам сказал, что сто лет готовился к этой экспедиции. Думаю, Малус просто использовал извержение как оружие против хранителей и ледяной магии.

– Но его лодки и люди – они же тоже могут пострадать!

– Ему плевать на всех. И у него наверняка есть запасной план.

– Ты думаешь, у него огнеупорный подводный скафандр?

– Может быть.

– Похоже, я только что видела именно его: человек в специальном костюме поднимался на поверхность.

– Тогда нельзя терять время! – Матс вскочил на ноги. – До Источника можно добраться по суше?

Финья кивнула:

– Можно, но проход закрыт.

– Не исключено, что Малус уже открыл его. Скорее всего, он с самого начала собирался добираться до Источника по суше: кто погонится за ним по острову, если морские жители все в воде!

– Мы! – воскликнула Финья. – Вот зачем мне ноги! А Источник всё равно на другой стороне острова!

– Будем надеяться, Малус этого ещё не знает. Выиграем время: он ведь не ожидает, что его станут преследовать, – подхватил Матс.

Финья поднялась:

– Ты знаешь, где Снорри?

– Нет, – Матс всхлипнул, – в какой-то момент я его потерял.

Финья сама чуть не расплакалась.

– За него Малус заплатит отдельно! – сквозь зубы процедила она. – Нужно торопиться, чтобы спасти хотя бы тех, кто ещё остался в живых!

– Отомстим за Снорри! – кивнул Матс. – Куда идти?

Финья, как и любой другой морской житель, точно знала, где расположен Источник, хотя до сих пор добиралась туда только подводным путём.

– Есть дорога покороче, а есть та, которая мне лучше знакома, – сказала Финья. – Но я никогда не бывала в глубине острова и знаю только часть берега, обращённую к воде.

– Пойдём коротким путём, – решил Матс. – Так мы сможем опередить Малуса.

Финья неуверенно топталась на месте.

– Пророчество Фригг сбывается. Явился человек, который положит всему конец.

– Выброси из головы мутные пророчества! – рассердился Матс. – По-моему, Фригг имела в виду, что наша судьба в наших руках. – И он быстро зашагал вперёд. Финья старалась не отставать.

Сразу за разрушенным городом на сваях они прошли полоску леса и оказались в зелёной долине, среди древних мегалитов. Краем глаза Финья то и дело улавливала какое-то движение, но стоило присмотреться – и это оказывался всего лишь камень-валун, или просто трава колыхалась от ветра.

Должно быть, здесь и располагалась долина троллей, о которой Финье в детстве рассказывала Каилани. Финья очень часто представляла себе это место, но теперь осмотреться не было времени.

– Матс, тебе не кажется странным, что к Источнику ведёт протоптанная дорога? – спросила она. – На острове уже несколько веков никто не живёт: викинги давным-давно оставили свой город.

Матс нахмурился:

– Почему ты решила, что в долине больше никто не живёт? Только потому, что викинги ушли жить в море?

– Думаешь, тут кто-то обитает? – удивилась Финья.

– Не просто думаю – знаю! Огромные камни позади нас и вон там впереди – живые существа, похожие на каменных троллей: они явились мне во сне, когда я увидел Рулантику, – помнишь, я рассказывал? В ту ночь, прямо перед тем, как я впервые прыгнул в воду?

– Про твой сон я помню, но не вижу ни одного тролля, хотя Каилани говорила, что их легко спутать с камнями. Не думала, что они так здорово маскируются.

– Мне кажется, они специально расчистили нам дорогу, чтобы мы смогли пройти, – улыбнулся Матс.

– Да ладно! – Финья обернулась и помахала камням на дороге: – Спасибо вам! Спасём Рулантику – и вернёмся! Обещаю!

Благодаря невидимой, но ощутимой помощи каменных троллей двойняшки добрались до отвесной скалы гораздо быстрее, чем рассчитывала Финья.

– Мы на месте! – провозгласила она.

– Правда? – удивился Матс.

– Ну, если ты не видишь, то и Малус, скорее всего, тоже ничего не заметит. Один заколдовал врата, ведущие к Источнику, – объяснила Финья.

– А ты можешь их открыть?

– Могу… Если отвернёшься. – Финья не решалась открыть Матсу секрет ворот, ведущих к Источнику, – ведь он наполовину человек и клятвы хранителя не давал.

– Ты что, мне не доверяешь?! – возмутился Матс.

– Конечно доверяю! – заверила его сестра. – Просто я думаю, стоит ли нам вообще туда входить. Вряд ли Малусу известен тайный знак…

– Ты сама-то в это веришь? – усмехнулся Матс.

Вздохнув, Финья взяла брата за руку, и вместе они подошли к скале. Сестра пальцем нарисовала бесконечный узел Одина – три переплетённых треугольника. Знак отпирал и запирал вход. Края скалы стали крошиться и осыпаться, пока не остался серый, весь в трещинах камень – он и был вроде как грубо высеченной в скале дверью.

Финья ощупала скальные выступы и трещины и попыталась открыть каменную плиту.

– Ай! – Девочка отдёрнула руку – края скалы оказались очень острыми.

– Ты тянешь снизу, я – сверху. На счёт «три»! – предложил Матс. – Раз, два, три!

Раздался треск, и на землю полетела каменная крошка. Дверь наконец поддалась. Она отворилась не полностью, но между ней и стеной появилась щель.

– Нам хватит, – определила Финья.

Они протиснулись внутрь и, несмотря на спешку, замерли в изумлении и восторге: такой прекрасной оказалась эта пещера. Несколько грубо вырубленных в камне ступеней вели вниз, в грот, где плескались морские волны. Вода же в гроте стояла высоко: взрослый морской житель вполне мог бы тут спокойно плавать не выныривая, а взрослый человек с суши сказал бы, что глубина до подбородка. Через проём в скале сюда проникали лучи солнца и зигзагами преломлялись в диковинных минералах, как редкие заморские цветы, покрывающие стены и потолок грота. Посередине пещеры на пьедестале поднимался из глубины полный до краёв колодец с пресной водой – Источник бессмертия. Кристально чистая вода тонкой струйкой стекала по белому каменному завитку в бассейн.

– Вот из-за чего вся война, – восхищённо прошептал Матс. – Ты бывала здесь прежде?

– Один раз, – откликнулась Финья. – Каилани считает, что каждая сирена должна знать, что она защищает. В наш десятый день рождения мы даём клятву в синем гроте никогда не пользоваться Источником самим и не позволять никому другому.

– Я тоже клянусь! – торжественно объявил Матс. – И мы постараемся, чтобы Малус до него не добрался.

Совместными усилиями двойняшки закрыли скальную дверь и снова заперли её знаком Одина, отчего очертания двери тут же исчезли.

– Даже если Малус не знает, как отпереть врата, мы же не можем просто сидеть тут и ждать, – рассудила Финья.

– Конечно нет! – согласился Матс. – Поставим ему ловушку!

– Точно! – хлопнула в ладоши Финья. – У меня же есть сеть Хель! Она такая крепкая и прочная, что даже Вихрь не смог из неё выбраться! Значит, и Малуса она удержит. К тому же она невидимая.

– Отлично! Давай растянем её над всей лестницей, – подхватил Матс. – Как только Малус поднимется на первую ступеньку – сразу попадётся! А если мы его сзади ещё и пнём, он покатится вниз и совсем запутается – а мы затянем сеть!

Финья скептически оглядела стены пещеры:

– Идея хорошая, но только как затащить сеть наверх и где её там закрепить? – Она попыталась вскарабкаться на стену по каменным уступам, но тут же скатилась вниз. – Вот бы сюда Снорри с его присосками!

– Дай-ка я попробую, – решил Матс. – Я в школе прогуливал уроки плавания, но карабкаться на скалы умею неплохо. – Перекинув сеть через плечо, он нащупал первый уступ и, ловко перебирая ногами и прижимаясь к скале, стал взбираться всё выше. Финья следила за ним с восхищением, думая о том, что было бы лучше, если бы Малус вообще не проник в грот и сеть не понадобилась вовсе.

Но увы! Магическая дверь заскрежетала, и в пещере появился профессор. Матс не успел долезть до потолка пещеры! Пока он смог закрепить сеть только с одной стороны за выступ скалы – и замер под самым потолком. Эх, придётся Матсу там остаться, а сеть держать наготове, иначе их план и не удастся! Финья едва успела спрятаться под ступенькой лестницы – так, чтобы её не сразу заметили от входа.

– Приветствую тебя, великий Один! Благодарю тебя, Локи! – провозгласил Малус и вошёл в грот.

Водолазное снаряжение он сменил на странный костюм, сшитый словно из спального мешка (вроде того, в каком Финья спала в приюте). Голову Малуса прикрывал шлем, а за спиной был какой-то каркас, напоминающий рюкзак. Не задерживаясь на верхней ступеньке, он нажал на кнопку на своём каркасе и принялся орудовать двумя рычагами у груди.

В тот же миг каркас дёрнулся – и Малус чуть взлетел над ступенькой. О боги! Не может быть! Он решил не спускаться по лестнице и не переплывать грот, чтобы добраться до Источника! Он решил пересечь его по воздуху! Не зря он хвастался, что много всего разведал о Рулантике! Может, он и о Свальгуре узнал? С такой летающей штукой и от него легко улизнуть: морской змей летать не умеет.

Ещё немного – и Малус окажется там, где Матс укрепил сеть. Пора! Матс отпустил сеть, держа только шнур, и она упала прямо на Малуса и его прибор на спине. Малус закрутился штопором.

– Что за чёрт?! Мой ракетный рюкзак! – взревел Малус и стал дёргать рычаги. Заметив сеть, он как безумный забился в ней и засучил ногами. Матс между тем жёстко приземлился на пол пещеры. Морщась от боли, он дёрнул за шнур и пополз вверх по лестнице к каменной двери. Малус завис в воздухе посередине пещеры, сеть затягивалась. Но в одиночку Матс не смог удержать Малуса с его летательным прибором в сети. Шнур натянулся и по ступенькам потащил Матса за собой – мальчик с трудом успел зацепиться за одну из них самыми кончиками пальцев.

Финья поймала брата за штаны и подтянула к себе, потом перехватила шнур, и помогла удержать сеть. Двойняшки повисли на шнуре и, стиснув зубы, потащили его на себя. Малус рвался на свободу: пока летательный прибор держал его в воздухе, он не сдавался!

– Мы как будто живого дракона запускаем! – стонал Матс.

Тут Малус обернулся и сверху вниз уставился на двойняшек:

– Вы?! Как вы сюда попали?!

Брат и сестра, разумеется, и не думали ему отвечать. Они попеременно перехватывали шнур, подтаскивая сеть всё ближе к себе. Чем отчаяннее бился в ней Малус, тем сильнее она затягивалась.

– Только попадитесь мне – я вас уничтожу! – вопил профессор.

И вдруг он сменил тактику. Одним быстрым движением дёрнул за ремень – и вместе с сетью и своим каркасом с громким всплеском рухнул в воду. Шнур выскользнул из рук Финьи, оставив у неё на ладонях ссадины. Матс по-прежнему удерживал шнур, но его резко рвануло вперёд, и Финья, опомнившись, снова ухватилась за него.

Малус вынырнул, кашляя и фыркая:

– Думали, Йохана Малуса можно удержать какой-то сеткой?! Да я искромсаю её в куски и без всякого ножа!

Но оказалось, что в сети есть кто-то ещё. Прямо рядом с головой Малуса вынырнула уже знакомая Финье тёмная рыба. Высунув свою сплющенную голову и оскалив острые зубы, она протянула Малусу жёлто-зелёную ветку с двумя убогими листьями на конце.

Незваный гость с отвращением взглянул на подношение:

– Это что – омела?! Зачем она мне, уродина ты морская?! – И вдруг переменился в лице и захохотал: – Эй, вы, глядите сюда: сами боги мне помогают!

Малус провёл веткой омелы по сети – и верёвки растаяли словно восковые. Малус выпрямился, а рыба, снова распахнув зубастую пасть, укусила его за ладонь и, вильнув хвостом, быстро уплыла.

– Ха! Мне никто не помешает! – воскликнул профессор.

– Это мы ещё посмотрим! – крикнул Матс и бросился в воду.

К этому злодей оказался готов: прикрывшись левой рукой, он правой ударил Матса кулаком в живот, а когда мальчик согнулся от боли, левой врезал ему в подбородок и со всей яростью швырнул обратно на лестницу. Матс беспомощно скорчился на ступеньках, нос и губа у него оказались разбиты в кровь.

Финья кинулась было к брату, но тот, оттолкнув её, прохрипел:

– Сделай что-нибудь с ним!

Малус убрал с летательного прибора остатки сети:

– Нет смысла со мной бороться! Ты же видишь, меня не одолеть. Лучше идём вместе к Источнику!

– Никогда! – бросила в ответ Финья и соскользнула в воду.

– Ты сможешь излечить раны твоего брата, – Малус заговорщицки подмигнул, – тебе удастся даже вернуть к жизни вашу мать! О да, Источник и это может!

Неужели?! Финья замерла на месте. Об этом она никогда ещё не слышала, но Малус, кажется, знает многое из того, что от неё до сих пор скрывали.

– На что тебе вообще этот остров и морские жители? – подначивал Малус, видя, что девочка колеблется. – Зачем ты их защищаешь?

Между тем злодей будто случайно поправил на плечах ремни своего летательного аппарата. До Источника было рукой подать. У Финьи под водой ноги срослись в хвост, а кожа покрылась чешуёй.

– Я одна из них! – выкрикнула сирена.

– Ты ещё безумнее меня! – засмеялся он.

Но Финья почувствовала, как после этого её признания по телу разлилась огромная сила. Сирена сделала глубокий вдох и пропела новым голосом:

– МАГИЯ ВОДЫ! – Она опустила в воду обе руки и направила на Малуса волну. Голос её звенел так ясно и пронзительно, что профессор невольно зажал уши. Вода похолодела.

– Я был уверен, что сирены от меня отстали! – взвизгнул Малус, изо всех сил нажал на кнопку летательного аппарата и вертикально вылетел из воды.

– Магия воды! – Финья послала ему вслед ещё одну волну.

Малус загоготал, подлетел к Источнику и с вожделением протянул к нему руки. Пальцы его почти касались бассейна.

– Техника побеждает магию! А я одолею вас всех! – хвастливо заявил Малус.

– МАГИЯ ВОДЫ! – Финья ощутила в себе новую силу и выпустила её на волю. Следующая её волна захлестнула Малуса до самой шеи. Финья подняла руки – и ещё одна волна накрыла подлеца с головой. Не успела она схлынуть, как вода подёрнулась голубоватым мерцающим льдом и застыла. Финья заперла захватчика в ледяной волне! Как предостерегающий монумент он стоял перед бассейном с источником на расстоянии всего лишь вытянутой руки.

Финья уже хотела перевести дух, как вдруг вода вокруг неё снова пришла в движение. Море снаружи обрушило на грот небывало тяжёлую волну. Что это – снова извержение вулкана? Или это Эксена? Сирена испуганно обернулась к брату: тот по-прежнему корчился на ступеньках, теперь до половины залитых водой. Матс не заметил набегающих волн, они сбили его с ног, и он упал в воду. Финья тут же бросилась к нему, чтобы втащить его обратно на лестницу. В этот миг в гроте стемнело: голубое мерцание исчезло, и солнечный свет в проёме скалы со стороны моря закрыла тень. У входа в грот показалась мощная голова. Свальгур! Он ожил!

Из Источника никто не пил, но морское чудовище всё же вырвалось из своего ледяного храма и, судя по всему, собиралось исполнить своё предназначение. Свальгур бросил первый пылающий взгляд на Источник. Матс вместе с Финьей вскарабкались на ступеньку. Одного этого движения оказалось достаточно, чтобы Свальгур учуял двойняшек. Змей повернул к ним голову, извиваясь, скользнул к лестнице и оскалил зубы-клинки. Матс взметнулся по лестнице вверх – Финья же, наоборот, прыгнула в воду и поднырнула под змея. Свальгур бросился вперёд и впился зубами в каменную ступеньку, раскрошив её на куски. Змей выпрямился, и его голова устремилась за Матсом. Этого Финья не могла допустить! Она схватила змея за хвост и крикнула:

– Я здесь!

Но слух у змея не так хорош, как зрение. Монстр не сводил глаз с Матса. Финье пришло в голову только одно: вцепиться изо всех сил в чешую на хвосте Свальгура. Сработало! Змей обернулся к сирене, ударил хвостом по воде и поднял волну. Финья не смогла удержаться за его хвост – её отшвырнуло почти на самое дно грота. Перед ней раскрылся гигантский жёлто-зелёный глаз, и зрачок этого глаза показался девочке входом в само царство Хель. Она вынырнула из воды – змей за ней. Спрятаться от Свальгура Финье удалось только за ледяной волной.

Но змей скоро заметил её за льдиной и проскользнул за ледяную колонну, оказавшись на расстоянии всего лишь вытянутой руки от сирены. Финья поняла, что долго так не выдержит: силы её таяли, а голоса хватит разве что на одну тихую песнь – на единственный маленький водоворот.

– Магия воды, – выдохнула сирена и закрутила его на поверхности ледяной глыбы. Как водоворот Каилани вы́резал словно острым пером имя Финьи на её половинке амулета, так теперь водоворот самой Финьи стал царапать поверхность ледяной глыбы, отчего лёд сделался молочно-мутным. Надо нырнуть, чтобы там, на глубине, обогнуть змея: может, тогда удастся доплыть до выхода и увести его от Матса. Лёд на поверхности глыбы покрылся мелкими трещинами. О боги, неужели водоворот освободит Малуса из льда?! Финья с тревогой смотрела на лёд. Свальгур тоже не спускал с него глаз.

– Плыви сюда! – крикнул Матс сестре – и в сторону змея полетел осколок скалы.

Финья кинулась к брату, Свальгур замер на месте. Камень пришёлся прямиком в верхушку ледяной скульптуры. По льду побежали трещины, всё дальше и дальше, лёд затрещал, стал лопаться и крошиться. Первый кусок отлетел от глыбы и вместе с обломком скалы упал на змея – но оба куска тут же отскочили от его огромной башки, не оставив даже царапины. Свальгур приник к ледяной глыбе, запрокинув голову. Финья старалась не делать резких движений, чтобы не привлекать его внимание. Это оказалось неимоверно сложно, ведь ей сейчас хотелось одного – бежать!

Матс замер на обломках лестницы, сжав в руке камень. Дрожа, он готовился снова метнуть в змея осколок ступеньки. Но Свальгур не обращал внимания ни на Финью, ни на Матса: из-под растрескавшегося льда внутри глыбы показался замёрзший Малус. Змей широко раскрыл пасть и в один миг проглотил ледяную глыбу вместе с ним. Захлопнув пасть, он погрузился в воду и исчез. Змей Одина нашёл свою жертву.

Финья, едва переведя дух, посмотрела вслед змею. Неужели они с Матсом пережили нападение Свальгура, монстра, которого она боялась с самого детства?! Да ещё и остров остался цел! Конечно, если бы Малус добрался до Иточника, всё вышло бы по-другому. Неужели Свальгур понял, кто враг, а кто нет?

Матс плюхнулся рядом с сестрой в воду.

– Ну и ну! – выдохнул он. – Если бы не ты, этот монстр меня бы слопал! Я думал, нам конец!

– Я тоже! – призналась Финья. – Но мы выполняли задание Одина: наверное, поэтому змей нас и не тронул.

– Ты самая храбрая девчонка на свете! – Матс обнял сестру за плечи.

– А ты лучше всех лазаешь по скалам и кидаешь камни! – улыбнулась Финья.

– Как тебе удалось заморозить Малуса? – спросил Матс. – Не знал, что ты так умеешь.

– Я тоже не знала, – Финья рассматривала свои пальцы. – Я так разозлилась – он ведь почти добрался до Источника! Во мне проснулась ледяная сила нашего отца, и я вспомнила уроки Манати и Скирна. Мне кажется, что с тех пор, как я стала носить своё настоящее имя, моя магия изменилась. – Она вдруг заметила на губе Матса кровь и тихо произнесла: – Магия льда! – На пальце у неё выросла маленькая льдинка, и Финья протянула её брату. – Держи ледяной компресс для разбитой губы бесстрашного хранителя!

– Спасибо, не помешает, – усмехнулся Матс и прижал льдинку к губе. – Как думаешь, всё закончилось? Рулантика спасена?

– Даже не сомневаюсь! – весело ответила Финья.

Брат и сестра долго ещё оставались в гроте, приходя в себя. Но Финье нужно было узнать, что стало с её морской семьёй.

Уже издалека стало понятно, что подводный мир изменился. Пёстрые коралловые рифы превратились в серо-чёрные холмы. Остывая, лава везде оставила след. В Ледяном городе растаяла половина зданий, и прежде всего чертог Свальгура. Куда же делся сам змей? Может ли он ещё раз напасть на морских жителей?

Аквамарин пострадал не так жестоко, как коралловые рифы, но и здесь разрушилось несколько домов-гротов. Финья встретила первых жителей Аквамарина: они разбирали завалы на улицах города. Повсюду царила грусть. Каилани и Брор – живы ли они?

Приспешники Малуса тоже поплатились за своё преступление: китообразные субмарины, обугленные, лежали на дне, несколько увязли в лаве.

С колотящимся сердцем двойняшки подплыли к дворцу из раковин, покрытому теперь чёрным нагаром и сажей. Водопад над входом иссяк, сам вход был открыт, охрана пропала.

– Есть кто живой? – выкрикнула Финья. – Мам? Пап?

Никто так долго не отвечал, что Финья уже отчаялась и залилась слезами.

– Финья? Матс? – раздался голос у них за спиной.

Финья резко обернулась, Каилани протянула руки к дочери, и та бросилась в её объятия. Обе плакали и смеялись. И Брор оказался здесь! Он тоже обнял дочку и заодно и Матса.

– Что за плаксы эти сирены! – ядовито заметила Эксена, появившись среди развалин. Она выглядела измождённой, щёки впали, лицо казалось измученным, на руках кровоточили глубокие раны, а на хвосте не хватало чешуи.

– Вы с вашим воинством славно бились, Эксена, – признала Каилани, – а без твоего ледяного щита никто бы не выжил.

– Твоя дочь спасла всех нас, – сказала Эксена.

– Откуда вы это знаете? – удивилась Финья.

– Я знаю обо всём, что происходит в гроте у Источника, – ответила Эксена. – Это моя обязанность! – Ледяная предводительница протянула Каилани руку: – Забудем былые ссоры. Сейчас нам нужно вместе возродить наши города.

Каилани пожала ей руку:

– Я готова, Эксена, и ценю твою дружбу!

– Рано радуешься. За свою дружбу я у тебя кое-что возьму, и тебе от этого станет очень больно!

Каилани попыталась высвободить руку, но Эксена не отпускала:

– Если ты и вправду так веришь в слова Фригг, как уверяешь, то принесёшь эту жертву!

– О чём она говорит, мама? – встревожилась Финья.

– О вас двоих, – тихо ответила Каилани.

– Именно, – кивнула Эксена. – Я воспитаю вас хранителями – такими же, каким был ваш отец. Ваше место среди нас! События последних часов это доказали, хотя поначалу от вас никто и не ждал помощи.

– Между прочим, Малус нашёл дорогу на Рулантику по следам потопленных кораблей, – упрекнул Матс Эксену.

– Ты не всё знаешь, – нахмурилась та, – и тебе ещё многому придётся научиться… И мне, вероятно, тоже. – Она громко свистнула – и рядом с Финьей возник келпи.

– Вихрь! – обрадовалась Финья.

– Он больше не станет повиноваться мне, – сказала Эксена. – Ты его не просто приручила – ты тронула его сердце. Теперь он твой, а я обойдусь и Хитрецом. – Эксена свистнула снова, и вскоре явился серо-золотистый морской конь. Он оглядел всю компанию, словно раздумывал, стоит ли присоединяться к этим существам, а потом подгрёб к Матсу. Эксена протянула Матсу уздечку.

– Это Друг. Он принадлежал твоему отцу Фалору и после его смерти до сих пор не подпускает к себе никакого другого всадника. Хочешь попробовать его приручить?

Ошеломлённый, Матс забрал у Эксены поводья.

– А нас никто не хочет спросить, согласны ли мы стать хранителями? – поинтересовалась Финья.

Каилани улыбнулась двойняшкам:

– Таков наш долг, Финья. Мы должны охранять Рулантику.

В это время по крыше дворца, роняя нагар и сажу, скатился кувырком какой-то шар. Какое-то время он лежал неподвижно, а потом высунул щупальца, и между ними показалась мордочка Снорри. Он бросился к Финье и Матсу и обхватил обоих щупальцами, светясь от счастья.

– Снорри! – завизжала от радости Финья.

– Ты жив! – воскликнул Матс.

Каилани украдкой утирала слёзы умиления. Только Эксена наблюдала за трогательной сценой с каменным лицом. Лишь когда она сама своими могучими руками счистила с шестинога последние следы лавы, Матс сказал:

– Если Финья и Снорри будут рядом, то я готов на всё!

– Согласна, – подхватила Финья.

– Снррр, снрр, снрр, – заурчал Снорри.

Несмотря на колоссальные размеры, Свальгур тихо скользил по морю, возвращаясь в свой храм. Он последний раз взглянул сквозь почти истаявшие ледяные стены древнего чертога и оскалился: вековой голод унять трудно. Но вот его коснулось ледяное дыхание божественной магии, и тотчас же змей застыл – и всё вокруг него стало льдом, как если бы не случилось никакого извержения вулкана. Боги снова собрались в чертогах Вали и наблюдали, как заледенел гигантский змей.

– Почему ты не дал Свальгуру завершить дело? – спросил Вали.

– Потому что Источник остался нетронут, – объяснил Видар.

– Ну и что? – хмыкнул Моди. – Раз уж он всё равно проснулся, мог бы и выполнить своё предназначение!

– Хотел бы я поглядеть, как он проглотит весь остров целиком, – вздохнул Магни.

– Один обещал, что накажет морских жителей, только если они воспользуются источником, – напомнил Видар.

– Согласна с тобой, брат, – подхватила Хель, – их ноша и так тяжела.

– Надо же! Богиня царства мёртвых сострадает морскому народцу! Не тебя ли люди боятся больше всего на свете? – засмеялся Магни.

– Я привыкла, – отмахнулась Хель, хотя замечание Магни её задело. – Я бы с радостью избавила этот мир хоть от части того зла, что сотворил мой отец Локи.

– Поэтому ты нарушила уговор? – набросился на сестру Вали. – Мы обещали не вмешиваться в людские дела!

– Я и не думала вмешиваться, – возразила Хель, – только поглядела со стороны… как и вы со своими воронами и волками!

– А сеть? – напомнил Видар.

– Старое наследство, могу дарить кому захочу! – отрезала Хель.

– Не стоило отдавать её людям – слишком опасная вещь, – упрекнул Видар.

– Я отдала её сирене, – поправила Хель.

– Ты всерьёз полагаешь, что рыбий хвост что-то меняет? – усмехнулся Вали. – Не более чем цвет кожи или волос. Они всё равно не боги, и я бы не стал рисковать.

– Нагнать на них страху, напомнить им их место! – рявкнул Моди.

– Довольно! – Видар выпрямился в полный рост. – Я решил, что мы предоставим жителям Рулантики самим определять свою судьбу, как обещали им мой отец и мачеха Фригг.

– А как быть с камнем из нашей стены? – спросили братья.

– Что-нибудь придумаем. А до тех пор исполняйте мой приказ. Богам не следует нарушать свои обещания. И мы, наследники Одина, должны сдержать слово.

Боги покинули чертог Вали. Видар и Хель отправились в свои царства, только Магни и Моди всё толклись во дворе.

– Остался один вопрос: кому повинуется второй змей? – пробормотал Вали. – У Одина ведь всякой твари по паре. Кроме Свальгура, есть ещё Бёльвун. Кто же его господин?

– Вечно вы, Одиновы сыновья, со своим зверьём, – прорычал Моди.

– Надо как-то обойти обещание твоего отца. Пусть Видар его выполняет, – отозвался Магни.

– Именно! Вот тут-то и возникает змеиный вопрос, – объяснил Вали. – Змей-близнец не может отменить проклятие, но удваивает его силу.

– И где же этот второй змей? – осторожно спросил Моди.

– Ты что, проспал, что ли, всё у трона?! – разозлился Магни на брата. – Даже я его видел! В «Хронодоме»!

– Вы про те кости в человеческом музее? – догадался Моди.

– Дошло наконец! Наш отец всё разделил поровну между мной и Видаром – поэтому тот змей мой! – Вали улыбнулся во весь рот. – И я смогу перенести проклятие Рулантики и на город людей!

– Значит, если ещё кто-нибудь из этих людишек попробует стать бессмертным богом, он разрушит свой мир, – размышлял Магни. – Потому что змей Бёльвун проглотит всех людей.

– Именно, – подтвердил Вали.

– Но разве скелет может ожить? – удивился Моди.

– Ох, Моди! Ты же не вчера стал богом! – вздохнул Вали. – Мой брат владеет дыханием льда и пламени. А я своим божественным дыханием могу разжечь в змее огонь жизни. Пока у Бёльвуна нет задания – он мёртв, но как только исполнится проклятие – оживёт!

– Грандиозно! – Моди хлопнул брата по плечу.

– Пойдёте со мной в Мидгард? Увидите, как сработает наш план, – предложил Вали.

– Уж мы такого не пропустим! – хором заревели сыновья Тора.

И они покинули замок и мир богов Асгард, чтобы наслать на людей новое проклятие, ещё сильнее прежнего, и использовать Рулантику для своих интриг и козней.

Матс вздрогнул. Что это за звук?

В следующее мгновение дверь распахнулась.

– Матс, ты здесь?

Финья неуверенно вошла в дом. На ней были старые штаны и футболка Матса, которые были ей немного велики. Над её головой из-за дверной рамы в комнату влетел Снорри.

– Непросто ходить с непривычки, да? – спросил Матс.

– Зато ты скоро разучишься плавать! – нахмурилась Финья.

– Буду ездить на Друге, как предсказала Эксена, – пожал плечами Матс.

– Ты будешь дуться целую вечность? – спросила Финья.

– У меня и у Друга украли победу, и никто за нас не вступился, – обиженно проговорил Матс.

– Я пыталась! – возразила Финья.

– Ага, до тех пор, пока ни увидела праздничный стол с едой!

– Ты несправедлив!

– Я несправедлив? А как насчёт Эксены?

– Она с нас обоих шкуру сдерёт, если мы сейчас же не вернёмся в Ледяной город! Пошли!

– Тебе совсем не интересно, где мы сейчас находимся? – Матс развёл руками, показывая комнату.

– Это… Это… – Финья вдруг поняла, что он имеет в виду. – С ума сойти! Здесь жила наша мама?

Матс с гордостью кивнул.

– Как ты нашёл этот дом?

Финья сновала теперь из угла в угол, рассматривая комнату, совсем как Матс вчера. Она тут же забыла о возвращении в Ледяной город. Снорри, схватив железный горшок, попытался нацепить его себе на голову, но потом снова напялил свой шлем. Тут же шестиног ухватил деревянный половник и забарабанил по кастрюле и сковородке.

– Вот это да! – восхищённо воскликнула Финья. – Как будто мама до сих пор живёт здесь!

Матс ухмыльнулся. Знала бы сестра, что он выяснил.

– Какой же ты молодец, Матс! – сказала Финья. – Я вот немного отвлеклась от мыслей о маме… Снорри, угомонись! – Шестиног продолжал стучать по кастрюле. – Выйди на улицу и стучи там!

Снорри выпятил нижнюю губу, подхватил свои инструменты и убрался на веранду. Грохот продолжался теперь снаружи.

Матс больше не мог молчать. Обида на сестру улетучилась, и он объявил:

– Ты ещё не знаешь самого интересного! Я нашёл тайник в письменном столе. А в нём – ещё одно письмо, которое Серый должен был доставить на сушу!

– Кто такой Серый? – удивилась Финья.

– Король мауков, вроде как друг нашей мамы, – объяснил Матс.

– Друг?! – не поверила Финья. – Хочешь сказать, она дружила с этими чёрными чудовищами?

– Это предрассудки, – покачал головой Матс и показал ей пергамент. – Я нашёл мамино письмо, которое она так и не отправила.

– Дай посмотреть! – Финья попыталась схватить пергамент.

Матс поднял свиток в воздух:

– Ты всё равно не умеешь читать! Слушай, я прочту!

Он развернул пергамент и откашлялся:

– Матс, неужели мама написала письмо Катрин Нуар? – выдохнула Финья.

– Наверняка, – кивнул мальчик.

– Но как они могли быть друзьями? – всё больше удивлялась Финья. Ты же помнишь эту злобную кикимору?

– Ещё бы! – фыркнул Матс. – Она назвала маму авантюристкой, а не учёным. Мама пишет о музее. Это точно «Хронодом».

Но Финье не давал покоя вопрос:

– Почему же она обращается к Катрин с таким теплом, когда та её ненавидит?

Продолжение следует…

Михаэла Ханауэр родилась в 1969 году. Она живёт с мужем и котом в Мюнхене и любит путешествовать. Ели бы она не была детской писательницей, то училась бы летать на ковре-самолёте, вместе с дельфинами кружила бы по миру и открыла бы агентство путешествий во времени. Она встретилась с Аквиной, Матсом и Снорри, чтобы они рассказали ей свою историю, а она её записала. Михаэла точно знает, где находится Рулантика, но обещала сохранить это в тайне!

Хельге Фогт в детстве мечтал стать палеонтологом. Но потом понял, что ему больше нравится рисовать динозавров и прочих чудовищ. Так он стал иллюстратором. Его работы известны в Германии, Франции, США, Японии и Чехии.

Эдда – основное произведение германо-скандинавской мифологии. Снорри Стурлусон – исландский сказитель.

Бастилия – крепость, построенная в 1370–1381 годах, тюрьма для политических заключённых в Париже.