Солнечная система. Земля. 9 августа 2019 год. Псковская область.

В кои-то веки я смог выбраться на рыбалку, да не куда-то, а на Чудское озеро, что в Псковской области. Два года, как не ездил туда, и вот, наконец, выпросил у руководства отпуск летом, а не, как всегда, осенью или зимой. Правда, дали всего десять дней, но я планировал провести их на полную катушку, найти уединённый участок берега и все десять дней провести в палатке, ловя рыбу и наслаждаясь тишиной. Для того, чтобы добраться до нужного мне места, я подгадал отдых под приезд в Питер моего знакомого, заядлого рыбака Лёхи, который периодически мотался в культурную столицу по своим делам. Единственное, что меня беспокоило, так это ураган, прошедшийся в тех местах днём раньше, из-за него рыбалка может сложиться неудачно, но менять планы я не стал, просто добавил к вещам пару банок тушёнки на крайний случай.

Довезти до самого берега озера он меня не смог, но именно этого я и добивался, так как соседи мне были не нужны. Все тихие места вдоль берега, где был подъезд, освоили отдыхающие, а мне нужна была относительная тишина и свобода. Тащить вещи до места планируемого отдыха пришлось двадцать минут, и за один раз не справился, поэтому час у меня ушёл на эту довольно трудоёмкую процедуру. Всё это время Лёха ждал меня в машине, и, когда я забрал последнюю партию вещей, мы договорились, что он будет меня ждать здесь же через десять дней. Рассчитавшись с ним за дорогу, оплатив бензин от Питера, я радостный направился к месту отдыха.

Помимо палатки, со мной была одноместная лодка, если далеко на ней не заплывать, то погранцы внимания на неё не обратят. Рыбачить с берега тут не очень удобно, так как глубина на протяжении ста метров от берега не превышает полметра, именно поэтому я и озаботился лодкой.

Место я выбрал на небольшом холме. На краю соснового леса, сложив все вещи вместе, я долго стоял, наслаждаясь видом и лёгким ветерком, обдувающим меня. После лесного зноя прохлада от воды меня очень порадовала. Берег был необитаемым, справа и слева от песчаного пляжа простирались заросли камыша, который закрывал этот бережок со всех сторон, поэтому я мог рассчитывать на спокойный отдых. Для начала я решил окунуться, так как к обеду погода расстоялась просто сказочная. Вода была как парное молоко, и я, раздевшись, отправился по мелководью к границе, где начиналась глубина. Удалившись от берега на сотню метров, споткнулся обо что-то, скрытое под водой. Хотя вроде и внимательно смотрел под ноги. Поднявшись, я вернулся к тому месту, где споткнулся и наклонившись стал рассматривать, что же я пропустил.

На моё удивление, в воде я увидел ржавый шар, а точнее, его половину, подняв которую из воды я понял, что это старый рыцарский шлем, полностью покрытый ржавчиной. Я ни раз читал, что на Чудском озере произошло Ледовое побоище, но, судя по хроникам и летописям, это было как минимум в сотне километрах отсюда, поэтому найти здесь рыцарский шлем было для меня совершенно неожиданно, да и необъяснимо. Встав на колени, я начал шарить под водой в песке, стараясь нащупать ещё что-нибудь. Вдруг вместе со шлемом лежат и другие части доспехов. Минут через десять ползания на карачках мне это занятие наскучило, и я собирался отнести шлем на берег, совершенно не понимая, что мне делать с находкой, как вдруг моя рука нащупала под водой какой-то предмет по ощущению металлический. Через минуту раскопок я вытянул из воды рыцарскую перчатку, полностью изготовленную из металла, напоминающего нержавейку, только мутного. Я решил отнести находки на берег, чтобы получше рассмотреть. Практически бегом добрался до песчаного берега и осторожно положил находки у кромки воды, осматривая их с разных сторон. Как я не пытался разглядывать шлем, мой взгляд постоянно возвращался к блестящей поверхности перчатки, поэтому первым делом решил осмотреть именно её. Так как она была забита песком и покрыта местами тиной, решил промыть её в воде. Полоща и тряся её в воде, я смог вымыть слежавшуюся грязь и, натирая песком поверхность перчатки, смыл всю тину. Передо мной оказалась конструкция весьма странной формы, усеянная разноцветными камнями, которые были впаяны прямо в поверхность перчатки. Хотя она и походила на виденные мной в Эрмитаже элементы рыцарского облачения, было в ней что-то необычное. Я бы даже сказал неземное. Я, конечно, знал, что чужое брать нельзя, и мне, наверное, следовало вызвать сюда археологов, но не примерить перчатку на себя я не мог. Поэтому, недолго думая, надел её на правую руку, и как только мои пальцы встали на положенное место, в ней что-то щёлкнуло и мою руку зажало. От этого меня бросило в холодный пот, но толком испугаться я не успел, вначале мою руку что-то укололо, а потом камни, вмонтированные в перчатку, неожиданно засветились, и моё тело пронзила сильнейшая боль, погрузив меня во мрак.

Реверсивный пост контроля временной петли. Объект Ушедших.

Поступил сигнал активации от артефакта 1309-2438-4529, считавшегося утерянным.

Обнаружен разумный носитель кода Древних.

Гибель носителя неминуема, веду поиск возможного сохранения личности носителя.

Запускаю процедуры переориентации в точку бифуркации временной петли.

Шанс влияния на точку, 0. 001 %, запускаю вариант релевантности и соответствия реальности.

Шанс на выживаемость объекта 11, 53 %.

Процедура выполнена, объекту присвоен код 116\71.

На местный узел контроля отправлена вся информация.

Пост переходит в режим ожидания.

Боль. Боль пульсировала повсюду, разрывала виски и лупила по черепу изнутри, голова просто раскалывалась, каждый удар сердца отдавался новым витком боли. Попытка открыть глаза ни к чему не привела. Вокруг были темнота и холод. Леденящий холод. Дышать было тоже тяжело, да и воздух был каким-то спёртым и тяжёлым. Боль отпускала постепенно, и я вдруг резко ощутил, что вокруг очень тихо. Я лежал на каком-то камне, тёплом камне, но воздух вокруг был очень холодный. Похоже, что это какая-то пещера. Я начал вспоминать, как тут очутился и вспомнил про найденную мною перчатку и попытку её надеть. После этого я уже ничего, кроме боли, не помнил. Это было странно. Потерять сознание на берегу озера и очнуться в пещере. Я попробовал ощупать своё тело и понял, что, во-первых, я совершенно голый, хотя купаться ходил в плавках, а, во-вторых, перчатка исчезла, как и наручные часы. Похоже, кто-то меня притащил сюда и раздел. Я попробовал сесть, и, ощупав место, где лежал, понял, что нахожусь на узком камне, который висит в воздухе. Это меня повергло в ужас, я не знал, что делать, и в панике крикнул:

— Кто здесь? Помогите мне.

По отсутствию эха можно было предположить, что пещера небольшая, но отсутствие пола и потолка меня напрягало. Повторно ощупав камень, на котором находился, я понял, что он закругляется с краю, а под ним есть какая-то опора. Только вот где находится пол или дно, я понять не мог. Моей руки не хватало, чтобы дотянуться до них, а слишком сильно свешиваться я боялся, хотя мне показалось, что снизу опора расширяется. Меня опять охватила паника, а мой мозг принялся рисовать мне картины одна другой мрачнее. Кто и зачем положил меня на этот камень, я понять не мог. Боль постепенно проходила, а вот чувство холода нет, хотя мне показалось, что холод стал постепенно отступать. Я пролежал на камне ещё около получаса, после чего решил рискнуть, улёгшись на живот, попробовал свесить ноги, одновременно ухватившись руками за противоположный край камня. К моему облегчению, я смог достать пальцами ног до пола, и он оказался просто ледяным. Очень осторожно я перенёс нагрузку на ноги и встал на новую поверхность, которая, я надеялся, окажется полом. Если это пещера, то тут возможны ямы или, наоборот, острые камни, о которые я могу порезаться. Очень осторожно я начал ногами ощупывать пол, постепенно расширяя площадь исследованной поверхности. Периодически я кричал, зовя на помощь, но никто не отзывался. Ещё мне показалось, что пол покрыт чем-то вроде налёта или попросту испачкан. Обойдя по кругу камень, на котором лежал, я убедился в том, что это можно назвать полом. Периодически мне приходилось садиться на камень, чтобы согреться. Тишина вокруг, как оказалось, не была полной, на пределе слышимости я ощущал работу какого-то далёкого механизма, возможно, даже не слухом, а как бы ощущением вибрации.

Не знаю, сколько прошло времени, но, обследовав на несколько метров вокруг, я решил пойти в сторону, откуда ощущал вибрацию. Решиться на это мне помогло полное отчаяние и осознание того, что я могу не выбраться из этого склепа. Для того, чтобы вернуться потом обратно, я решил идти прямо и на карачках, ощупывая руками путь впереди себя. Передвигался я подобным образом очень долго, примерно метров двадцать, пока не упёрся в преграду, решив для себя, что это стена. Я встал и начал ощупывать её. Она была не такая ровная, как поверхность пола, поэтому я не торопился и тщательно обследовал то место, где ощущалось незначительное жужжание. Мои руки нащупали решётчатую поверхность, покрытую слоем вязкой пыли, смахнув её рукой, я почувствовал, как воздух стал уходить в неё. Это было похоже на какую-то вентиляцию, а значит, я не в пещере, а в каком-то помещении или в бункере. Теперь я стал активнее обследовать руками стену, двигаясь вдоль неё, и тут мои пальцы наткнулись на углубление, в котором была какая-то рукоятка. Подумав, что это путь к спасению, я дёрнул её изо всех сил, и раздавшийся скрип с жужжанием вселил в меня надежду, что я смогу выбраться. Но, кроме этого скрипа, ничего не произошло, а стоило мне отпустить рычаг, как он вернулся обратно. Прислушавшись к тишине, я ничего не почувствовал, поэтому, ухватившись за рычаг, дёрнул ещё раз, но результат был тот же. Тогда я начал с остервенением дёргать эту ручку, разе на двадцатом за стеной раздался гул. Тут мне по глазам резануло ярким светом и пришлось зажмуриться. Гул нарастал, а сквозь прикрытые веки я разглядел, как помещение наполняется неярким светом. Помещение было заставлено различным оборудованием непонятного назначения, но я разглядел и несколько кресел с разными панелями, похожими на экраны плазменных телевизоров, только очень тонких. Гул за стеной постепенно нарастал, а помещение наполнялось неярким светом, по миганию нескольких жёлтых лампочек мне стало понятно, что оборудование работает в аварийном режиме. Возможно, я запустил резервный генератор, да и приток тёплого воздуха говорил о том, что воздухообмен заработал. Единственное, что не вписывалось в мою теорию, так это следы инея и наледи на некоторых участках стен и пола. Кстати, пол был покрыт очень толстым слоем пыли, а это означало, что человек здесь не появлялся очень давно, возможно, несколько десятков лет. Эта теория опять не вписывалась в мои размышления, да и оборудование, стоящее в помещение, выглядело нереальным. Такое у нас на Земле не производят. Тут моя мысль свернула в совершенно неожиданном направлении, но я постарался тут же отвергнуть её.

Постепенно привыкая к неяркому свету, я осматривался. Мне уже было не так холодно, да и приток тёплого воздуха начал стирать следы наледи на стенах. Тут мой взгляд упёрся в висящий на необычном кресле скафандр без шлема, серого цвета, что тут же натолкнуло меня на мысль о скрытой секретной лаборатории. Тогда я стал тщательно обследовать следы на полу и получил ещё одну загадку, которая совершенно не укладывалась в моей голове. Кроме моих следов, нигде ничего не было. По центру зала находился камень, а точнее, непонятный предмет овальной формы, но с вкраплениями мелких камней по периметру. Ещё на камне был выжжен силуэт человеческого тела, скорее всего, моего тела, что только добавляло вопросов. Так как ноги у меня ещё мёрзли, я решил взять от скафандра ботинки, поэтому направился прямо к креслу, стараясь внимательно смотреть под ноги и по сторонам. Скафандр был очень необычной формы и покрыт слоем пыли, стряхнув её, понял, что ботинки приделаны намертво, и придётся обувать вместе со скафандром. Он был немного тесноват, поэтому застегнул я его только частично, но зато в нём было очень тепло, и это сразу добавило мне настроения и уверенности, так как я серьёзно замёрз. Внимательно осматривая скафандр, я заметил непонятные надписи и кружки со значками. Потерев их, очищая от пыли, один из зелёных значков неожиданно мигнул под пальцами, и мой скафандр начал шипеть, чем чуть не вверг меня в панику, но через две секунды он изменил размеры, приняв мою форму. И заодно я почувствовал, как он нагрелся, отчего мне стало очень уютно.

Таких технологий у нас я не встречал, может, это американцы или японцы, хотя на них совершенно непохоже. Да и с учётом того, что здесь лет двадцать, а то, может, и полвека никто не появлялся, то вопросов только добавлялось.

Осматриваясь уже более внимательно и не торопясь, я начал склоняться к мнению, что это похоже на какой-то корабль, а с учётом появления льда можно говорить о том, что данный объект находится или в очень холодном климате, к примеру, в Антарктиде или в космосе. К последнему я склонялся почему-то больше.

Значит, если включить фантазию, то я, одев перчатку, переместился в совершенно другое место. Дёргая рычаг, я запустил автономное питание, а, как правило, оно не безгранично, и, если оно отключится, я опять окажусь во тьме и что делать в таком случае, не представляю. Значит, мне необходимо обследовать помещение ещё раз, чтобы найти решение возникших вопросов. Если это лаборатория, то нужно попытаться связаться с кем-нибудь. Если это корабль, то… То я не знаю, что делать.

Отогнав от себя панические мысли, я начал повторно обследовать помещение по кругу.

Около пяти дней я занимался поглощением столь необходимых мне знаний, пока моё обучение не застопорилось. Похоже, мой предел в освоении информации наступил, и теперь можно попробовать усвоенные знания на реальных примерах. Первым делом я вызвал меню на панели управления и нажал кнопку общей диагностики. Специалистом в управлении или техником я не стал, но базовые знания получил.

Как и ожидал, через пять минут цвета на панели сменились на жёлтые и красные, только небольшая часть систем окрасилась зелёным. В первую очередь выяснил про состояние обоих туннелей, отходящих от лаборатории. Один из них был частично разгерметизирован, и его использовать я отказался, а вот второй был вполне рабочим. Все датчики работали, а самое главное он вёл к коридору, из которого был доступ к ремонтному дроиду, роботизированному комплексу с искусственным интеллектом, в котором были заложены программы по восстановлению работоспособности самого разного оборудования. Конечно, всё отремонтировать он не мог, как правило им управлял техник, который ставил первоочерёдные задачи и помогал с ремонтом.

Как попытаться его запустить, я уже знал, но тут были возможны проблемы. Если в момент атаки на лабораторию был отдан приказ подготовиться к отражению абордажа, то такие дроиды переходили в боевой режим, и мне тогда лучше не встречаться с ним. Но это можно будет выяснить до его включения. В техническом шкафу я нашёл тестер самой простой модели, которого должно быть достаточно для простейшей диагностики и постановки простых задач. Для начала я создал временный пропуск для себя, чтобы с возвращением назад не возникло проблем, так как лаборатория считалась секретной и допуск людей сюда был очень ограничен. Сделать постоянный пропуск я не мог, а вот временный мог делать столько, сколько мне потребуется.

Голограмма оказалась резервным искином лаборатории, а точнее искусственным интеллектом, созданным на основе мозга человека и нейротехнологий. В него загружалась новая личность, которая и являлась искином сама по себе. В ней были прописаны всевозможные протоколы безопасности и огромная база знаний. Более подробно я пока в эти дебри не лез, так как приоритет у меня был сейчас совершенно другой. Искин был ограничен границами лаборатории и не имел доступа к внешним устройствам, именно поэтому мне пришлось вводить код вручную для доставки артефактного обруча из хранилища, использовав для этого код руководителя лаборатории. С помощью этого же кода я и сгенерировал временный пропуск.

Активировав на всякий случай свой скафандр, я открыл двери из лаборатории, после чего прошёл в неосвещённый туннель, уходящий вдаль. Если судить по схеме, то длинна его составляла около трёхсот метров, и он был довольно широким, так как являлся грузовым. Включив фонарь, расположенный на шлеме, я отправился вперёд, осторожно ступая по коридору. Шлем был автоматическим и находился в обруче на воротнике костюма и мог включаться без ведома хозяина при существенном перепаде давления или при серьёзном нарушении в составе воздуха.

Мне нужно было пройти порядка ста метров и открыть двери в небольшой технический туннель, чтобы добраться до необходимого мне дроида. Пройдя вперёд, я услышал, как дверь позади меня закрылась, а туннель погрузился во тьму, которую рассеивал лишь мой фонарик. Поняв, что света маловато и я начинаю испытывать дискомфорт, снял технический тестер и тоже активировал на нём фонарик. Теперь я видел очень хорошо, и свет при этом не слепил, рассеиваясь равномерно вокруг.

Подойдя к нужной мне двери, я попробовал проверить состояние атмосферы за ней и не смог это сделать, так как автоматика не работала. Проблемой для меня это не стало, так как всё что нужно мне, я уже изучил. В тестере была специальная функция для этого, поэтому, подключив разъём к двери, я запустил диагностику и по результатам понял, что дальше коридор разгерметизирован, и просто так открыть дверь не получится. Подав команду на закрытие второй двери, которая создавала специальный переходной шлюз, я запустил программу шлюзования и, когда своеобразный тамбур за дверью наполнился воздухом, без проблем открыл автоматическую дверь, использовав питание с тестера. Он был достаточно ёмким, и подобные процедуры я мог проделывать неоднократно. Дальше я ступал очень осторожно и не зря, в пяти метрах от шлюза гравитация стала уменьшаться, а потом и совсем исчезла. Мне пришлось цепляться за поручни, вмонтированные в небольшие ниши и таким образом продвигаться вперёд.

Станцию зарядки дроидов я нашёл метров через триста, следуя по проложенному на тестере маршруту. Впрочем, он был прямой, поэтому отвлекаться на боковые проходы мне не приходилось, хотя я и осторожно заглядывал в них, когда пролетал мимо.

Станция зарядки дроидов, рассчитанная на двадцать единиц, пустовала, и лишь одна ячейка была занята. Тут стоял малый ремонтный дроид старой модификации, но это было и к лучшему, так как им проще управлять. Найдя диагностический разъём, я подключил тестер и запустил программу диагностики. Это заняло около десяти минут, и на терминале высветился целый перечень неисправностей и износа деталей. Информация сейчас для меня была не нужной, поэтому я убрал лишнее и открыл файл поставленных задач.

К моему счастью, на этот дроид не поступала информация об активации противоабордажной функции и поиске диверсантов. Последние сведения в программном логе содержали сведения по ремонту, которые я стёр и сделал привязку к управлению через мой тестер, введя специальный код, выбитый на корпусе тестера. Затем я дал команду зарядки аккумуляторов дроида от тестера, этого хватит, чтобы привести его в лабораторию и подключить к зарядке прямо там. Теперь я смогу управлять им на расстоянии до ста метров с помощью тестера. Пока он заряжался, я провёл ещё несколько настроек, подчёркнутых мною во время обучения. Полноценных знаний было очень мало, так как они носили общий характер, как не хватало и опыта, поэтому даже простейшие операции, как найти разъём ввода, провести первичную диагностику, занимали очень много времени, но со временем я научусь, если это время у меня, конечно, будет. Через пятнадцать минут дроид получил минимальную зарядку, и я вместе с ним отправился обратно в лабораторию. Когда он вылез из своей зарядной ячейки, то я смог его внимательно рассмотреть. Тело робота представляло собой продолговатой формы корпус, чем-то напоминающий яйцо, со множеством гибких щупалец, с разными видами захватов. Часть из них он использовал в качестве опорных, а часть в качестве рук, если можно так выразиться. Передвигался в невесомости он намного проворнее меня, поэтому мне пришлось поднапрячься, чтобы не отставать от него. Пройдя шлюзование, я вместе с ним добрался до лаборатории и использовал одноразовый пропуск, который сработал штатно, открыв мне доступ. В лаборатории я сразу поставил дроида на зарядку, а сам, усевшись в кресле, вызвал управляющий компьютер.

— Искин, нужно поговорить, — сказал я, сразу же рядом со мной появилась молодая девушка.

— Чем могу вам помочь?

— Расскажи, что вообще произошло на станции и как отсюда выбраться к людям?

— Полного доступа к информации у вас нет, поэтому я могу сообщить вам только часть информации. Род Корсаров организовал в закрытом секторе космоса исследовательскую лабораторию, где занимался изучением разных новинок и артефактов, найденных в разных частях космоса. Также здесь занимались разработкой различных технических новинок, на основе этих артефактов. Многие из них никогда не использовались в других колониях, но они всё равно изучались. Здесь на корабле собраны лучшие разработки, не пошедшие в серийное производство по различным причинам. Род Корсаров враждует с несколькими другими родами, и вот один из них в результате предательства смог выйти на эту лабораторию. Почему отправили только три крейсера на захват лаборатории, я не знаю, но, когда корабли напали на лабораторию и серьёзно её повредили, руководство объявило об эвакуации. Они сумели забрать часть артефактов с собой, но, когда пытались покинуть систему, их попытались захватить в плен вместе с артефактами. Что случилось в тот момент, непонятно. Возможно, сработал один из артефактов Древних, но в итоге часть космического пространства просто исчезла, а сильнейший импульс неизвестной энергии отключил всю электронику, отключил реакторы и обесточил все резервные источники энергии. Это произошло пятьдесят лет назад, что происходило за это время, у меня данных нет, так как станция была полностью обесточена, а все системы впали в режим сна. Когда вы запустили резервный источник питания, то началась активация всех систем в лаборатории, по протоколу в случае отказа основного и двух резервных искинов включаюсь я. Меня запрограммировали как аварийный искин, и я надёжно запрятана в самом защищённом месте станции. Возможно, именно поэтому я практически не пострадала, потери составили только восемь процентов общего объёма памяти, а общее хранилище практически не пострадало. Я пыталась связаться с другими искинами, но неудачно, вероятно, они серьёзно повреждены.

Теперь, что касается вашего вопроса. Покинуть систему вы пока не сможете, но через год в соседнюю систему придёт имперское судно технического обслуживания научной, автоматической станции, следящей за аномалией, можно попробовать отправить на него сигнал, и есть вероятность, что вас смогут забрать, только как объяснить ваше появление на станции я не знаю. Как не знаю, почему больше в этот сектор никто не прилетел, возможно, во внешнем мире произошла серьёзная война, и информация была утеряна, — рассказал искин.

— Так ты не знаешь, как я здесь объявился? — спросил я.

— Нет. Судя по анализу вашего ДНК, вы вообще из побочной ветки человечества или имеете в роду высших аристократов, только ни под один из загруженных в мою базу, вы не подходите. Возможно, это сработал артефакт Древних, изучением которого занималась эта лаборатория, но данных у меня нет. Можно попробовать оживить лабораторный искин, но сохранность на нём информации не гарантирована. Да и судя по полученным мною данным, перемещение произошло несколько дней назад, а станция не работала уже полвека. Что происходило эти полвека данных так же нет, как и данных с систем наблюдения и мониторинга внешнего космоса. Рекомендую начать восстановление станции и налаживание полноценной работы. Велика вероятность, что в архивах станции найдутся дополнительные сведения или другая информация, в мои системы загружались только самые необходимые данные на экстренный случай. Рекомендую проводить восстановление, согласно выданному ранее списку, — сообщил искин.

— А что за артефакт ты передала мне и как он работает?

— Информация засекречена или отсутствует. Данный артефакт Древних помогает в усвоении информации и расширяет возможности сознания за счёт временного ускорения всех процессов организма. На его основе созданы различные приборы и созданы нейросети последнего поколения. Именно поэтому этот артефакт признан самым ценным, из сотни найденных артефактов Древних только один поддаётся какому-либо изучению и активации.

— А что такое нейросети и как они вообще работают, а то я пропустил этот раздел?.. — спросил я.

— Нейросети — это своего рода проводники и ускорители нервных импульсов человека. В затылочную часть помещается специальный зародыш в виде небольшого семечка, и он начинает формировать нервные окончания, внедряя их в человеческий организм. В процессе развития, или если взять научный термин «активации», нейросеть связывает все части человеческого организма особыми нервными волокнами, которые увеличивают прохождение нервных импульсов, помимо прочего, они активируют все области головного мозга, существенно увеличивая эффективность его работы. Помимо этого, в зависимости от специфики устанавливаемой нейросети у человека увеличиваются и другие физические параметры, такие как реакция, сила, выносливость, переносимость боли. К этому следует добавить и то, что нейросеть позволяет управлять внешними устройствами с помощью сети, наподобие радиоволн. Для этого в теле выращивается органический передающий модуль. После установки нейросети можно не пользоваться панелями управления, а подключаться напрямую, управляя в виртуальном режиме. Нейросети используются практически сто процентами населения, за исключением случаев, когда у организма идёт отторжение нейросети. Но таких людей не более одного на сто тысяч человек. Их считают неполноценными, и им приходится использовать дополнительное оборудование для компенсации возможностей нейросети, чтобы не чувствовать себя изгоями. Такое оборудование также часто используют подростки до момента, когда им можно будет установить нейросеть, или людьми, у которых нейросеть повреждена. Эта лаборатория также занималась разработками такого оборудования, поэтому на складе должны быть доступные для тебя устройства. К сожалению, без специальной капсулы установить нейросеть нельзя, да и доступа к ним у тебя нет, поэтому я рекомендую использовать внешние устройства, заменяющие нейросеть. Они располагаются на складском секторе, недоступном из лаборатории, так как моя сеть автономна, и я имею доступ только к тому, что храниться на складе лаборатории, — ответил искин.

— Выведи на экран весь список доступного для меня оборудования, возможно, мне что-то пригодиться. И объясни, почему у меня есть доступ к лаборатории, если она является секретной? — спросил я, разглядывая появившейся список.

— Это прихоть профессора, он считает, что знания, которые накопила лаборатория за две сотни лет работы, поистине бесценны, и они должны быть переданы любому представителю человеческой расы, в случае угрозы их утери, как и большая часть артефактов. Такая угроза существует, поэтому вы выбраны в качестве хранителя. Как только появится возможность, вам будет доступна вся база, которую вы должны будете передать главе рода Корсары. Если вы, конечно, согласитесь выполнить эту миссию.

— А если я откажусь? Или не выполню взятые на себя обязательства? — спросил я.

— Я буду вынуждена вас уничтожить, так как вы стали носителем секретов высшего приоритета. На всё вам даётся пять лет. Во время вашего сна я внедрила вам нанороботов, которые будут контролировать выполнения вами этого задания. Также вам запрещено внедрять нейросеть, это вас попросту убьёт, точнее, убьют вас нанороботы. Учтите, что цикл их существования всего пять лет и только глава рода Корсары знает, как вам помочь, а для этого вам необходимо передать ему все данные, которые будут внедрены вам под видом имплантата в ваш скелет. Поэтому чем раньше вы отремонтируете медицинскую капсулу и выберетесь отсюда, тем больше шансов у вас спастись, — сказал искин, и голограмма передо мной исчезла.

Вот как чувствовал, что не всё так просто с этим компьютером, теперь мне придётся выполнять его задание или помереть, а ведь, даже если я его выполню, где гарантии, что глава этого рода сможет избавить меня от этих нанороботов, и как я теперь буду доверять этой машине, фактически сделавшей меня своей марионеткой. Какие ещё неприятные сюрпризы меня ждут в этом мире?

Сидя в кресле, я размышлял над превратностями судьбы и думал, что бы случилось, не возьми я тогда свою находку, а оставь её на месте. Ведь ещё в детстве мне говорила мама — не брать чужое, даже если кто-то обронит деньги, нужно пройти мимо, иначе потеряешь больше. Вот зачем я тогда стал рыться в песке? Ну, нашёл шлем, и хватит на этом, нет, сокровищ захотелось или известности, ведь клад нашёл. Эх, теперь уже поздно локти кусать, нужно думать, что делать дальше. Выполнять условия искина я не хотел, но, если в меня действительно внедрили этих нанороботов, то, как я понимаю, вариантов у меня немного. Раз мне даётся такой большой срок, то, значит, добраться так быстро до поставленной цели будет не просто, поэтому нужно попробовать выжить максимум возможностей из возникшей ситуации. Для начала нужно изучить список артефактов и других возможностей, надеюсь, это поможет мне в будущем.

— Искин, — позвал я.

Передо мной материализовалась голограмма.

— Я слушаю.

— Как я понимаю, выполнить поставленную задачу будет не просто, поэтому мне потребуются все возможные знания, которые я смогу получить, и ещё я хочу по возможности использовать все доступные устройства, заменяющие нейросеть, чтобы не уступать ни в чём возможным противникам. Заодно я хочу узнать о гарантиях, которые я смогу получить. Подозреваю, что, когда я выполню поставленную задачу, меня просто убьют.

— Я представлю список того, что ты сможешь изучить, а также список устройств, с помощью которых ты увеличишь свои способности, но, в любом случае, они не будут превосходить людей с нейросетью.

А по поводу гарантий я могу только продемонстрировать серьёзность моих намерений, — сказал искин, и в ту же секунду меня парализовало, а неимоверная боль наполнила всё тело. Мои мышцы скрутило от невероятных усилий, а мой крик застрял в глотке. Сколько так продолжалось, не знаю, но когда всё закончилось, то я понял, что лежу на полу. Из глаз моих текли слёзы, съеденный час назад обед я уже вывалил на пол, а мой мочевой пузырь расслабился. Такого унижения я ещё не испытывал никогда в жизни. Минут через десять я немного пришёл в себя и, с трудом поднявшись, направился в ванную комнату. Когда я принимал душ, меня трясло как в лихорадке. Демонстрация, которую провёл искин, была очень наглядной, и повторения я не хотел, но, чтобы выжить, мне придётся выбить себе ещё бонусы, иначе чувствую, что не доберусь до своей цели. Чтобы сформировать свои требования, которые я собираюсь выдвинуть, мне нужно понимать, что просить, но вначале нужно наладить работу дроида, пусть включит дополнительный источник энергии, что снизит нагрузку на основной. Поэтому выйдя из душа, я занялся составлением технического плана работ для дроида. В первую очередь я отправил его на разведку, чтобы он нашёл путь к резервному реактору, который находится рядом с лабораторией и оценил его состояние. Заодно я дал задание вывести питание для подзарядки в коридоре, чтобы мне каждый раз не открывать двери в коридор. После постановки задачи и отправки дрона, я занялся составлением списка необходимого мне оборудования и различных знаний. Как я и ожидал, всё, что связано с вооружением и оружием, мне не предоставили, поэтому я составил примерный список требуемых мне знаний. Нейросети я всё-таки решил изучить в общих чертах, чтобы понимать, с чем мне придётся столкнуться. После часового изучения в ускоренном режиме я начал осознавать, чего мне не хватает для полноценного развития. В просмотренных файлах говориться, что для изучения знаний как правило прибегают к использованию нейросети и обучающей капсулы, похожей на медицинскую. С помощью нейросети в неё загружаются знания, которые потом с ускорением метаболизма изучают в некоем подобие гипнотического сна. Просмотрев список и назначение доступных мне имплантатов, я нашёл те из них, которые могли мне помочь. Устройство для загрузки информационных кристаллов, медицинский имплантат, разгоняющий все процессы в организме, увеличивающий реакцию, силу и скорость. Он работал по аналогии нейросети, только лекарства нужно снаряжать отдельно. Они идут в виде небольшой плоской таблетки, которая вживляется под кожу, при этом сам имплантат небольшой и в виде уплотнённой кожи, но его датчики и трубки, внедряются по всему телу, через них вводятся необходимые лекарства в микродозах, но в очень концентрированном виде. Два имплантата в сетчатку глаза позволят не только видеть в полной темноте, но и проецировать информацию с кристалла непосредственно в мозг. Так как мне в костную ткань вмонтируют кристалл-носитель с информацией, то можно установить их не один, а два или три, для того чтобы записывать и изучать информацию отдельно. Как я выяснил, все базы данных зашифрованы, и их можно использовать только один раз, поэтому мне потребуются деньги на их приобретение. Ещё я нашёл в особом разделе нестандартные имплантаты, предназначенные для очень специфических операций: взлома, дешифровки, подслушивания. Список получатся очень большой, и я решил, что изучу его отдельно. Слишком большое количество подобных устройств может привлечь к себе внимание правоохранительных служб, а мне это не нужно.

Определившись с основными устройствами, которые вживлю в своё тело, немного успокоился. Идти сейчас на конфронтацию с искином не стоит, пусть думает, что я смирился. Нужно сосредоточиться на том, чтобы отремонтировать станцию и понять, как мне выбраться отсюда. Ждать год или два мне не хотелось, поэтому нужно сосредоточиться на ремонте.

Когда вернулся дроид, подробно изучил его маршрут и пришёл к выводу, что станции досталось очень сильно. После ремонта нескольких распределительных щитов, точнее, подачи питания на них, я смог оценить её примерное состояние. Как минимум половина, а, возможно, и две трети станции, были просто уничтожены, но и та часть, которая осталась, была очень большой. Искин больше не появлялся, хотя я уверен, что он следит за мной и оценивает все мои действия. На всякий случай я сменил каналы управления дроидом и ввёл простейший код, а также запрограммировал его на отключение по нескольким видам сигналов, в том числе и голосовому. Надеюсь, это сможет меня обезопасить в случае попытки искина взять его под контроль. Информации относительно этого у меня мало, но изучить её я планировал.

Постепенно в моей голове складывался план действий. В первую очередь нужно подключить ещё один источник питания и найти рабочую медицинскую капсулу, с помощью которой я смогу установить себе имплантаты. Лучшим вариантом, конечно же, была бы установка нейросети, но в связи с нанороботами, которых мне вживили, от этой идеи придётся отказаться. Следующим этапом мне необходимо избавиться от искина любым путём, иначе он не даст мне возможность нормально подготовиться. Лучшим вариантом будет его отключение и изоляция, для чего мне придётся лишить его доступа к внешним системам. Как я узнал, искин представляет собой большую колбу, с плавающим в физрастворе мозгом, к которому подключены разные носители и системы контроля. Внешне это выглядит как цилиндр тридцать сантиметров в диаметре и полметра высотой. Что там за технологии используются, мне сейчас трудно судить, но явно здесь не обошлось без артефактов.

Для подготовки к своей относительной свободе, мне потребуется выйти из-под контроля, а сделать это можно, только выйдя из лаборатории. Лабораторный скафандр, не очень подходил для путешествия по разрушенной станции и поэтому я отправил дроида искать другой. Неудобство состояло в том, что связь на станции действовала очень ограниченно, и у меня создавалось ощущение, что её что-то глушило. Это не вязалось с тем, что рассказал мне искин. Программируя дроида, я дал задание вести разведку на предмет полезных находок, которые могут мне пригодиться. Два дня я занимался изучением технических программ для ремонта и использования нужного мне оборудования. Конечно, специалистом я не стал, но, к примеру, как провести диагностику и запустить различное оборудование уже знал. Использование обруча мне очень сильно помогало, та информация, которую я получил по нему, сообщала, что полностью всех функций обруча раскрыть до сих пор не удалось. Тут я обратил внимание, что давно его не ощущаю на своей голове, а когда посмотрел в зеркало, расположенное в ванной комнате, то с удивлением заметил, что он плотно облегает голову, повторяя все изгибы и даже частично вдавился внутрь, постепенно врастая в неё. Снять обруч я уже не смог и, конечно же, дико перепугался, поэтому, выйдя из комнаты, вызвал искин.

— Искин, что со мной происходит? Почему обруч прирос к моей голове? Что вообще происходит?

Появившаяся голограмма, ответила:

— Все эксперименты с обручем всегда заканчивались его отторжением через какое-то время. Я уже говорил, что у вас очень странное ДНК, возможно, в этом кроется ответ. По классификации опасности артефактов он считается одним из самых безопасных, так как за восемьсот лет с его обнаружения, не было зафиксировано ни одного отрицательного воздействия, а это поверьте очень много. Я бы с удовольствием занялся изучением этого явления, но вам нельзя отвлекаться. У вас важная миссия передать данные главе рода, они очень важны для всего человечества. Можете не переживать, данный артефакт выбрал вас в качестве носителя, и есть вероятность, что он откроет со временем ещё не изученные нами функции, но это не снимает с вас выполнение возложенной миссии.

Сейчас вам необходимо сосредоточится на подключении дополнительного источника энергии и нужно постараться запустить основной искин лаборатории. Он сможет помочь в выполнении вашей миссии и не пытайтесь избежать её, внедрённые вам наниты через пять лет просто уничтожат вас, разложив на молекулы. Ни одна технология неспособна избавить вас от этого без специального оборудования. Я вам сейчас продемонстрирую, что это на самом деле, чтобы вы не питали иллюзий на этот счёт.

На ближайшем экране появилось изображение этой лаборатории, где прикованный к столу лежал совершенно голый человек, с заклеенным ртом. Одетый в медицинский скафандр, человек подошёл к лежащему и произнёс.

— Демонстрационный опыт с нанороботами для подчинения человека. Испытание семнадцать дробь триста семьдесят четыре. Процедура ликвидации объекта. Демонстрацию проводит профессор Раевский. После выполнения задания или в случае провала операции с помощью специального сигнала нанороботы приводятся в действие, они расщепляют человеческое тело на составные молекулы. Ни одна из современных или перспективных медицинских капсул неспособна остановить данный процесс. Максимальный срок их службы составляет пять с половиной лет, поэтому в них заложена программа уничтожения носителя через пять лет даже без получения необходимого сигнала. Вот, как это выглядит, — сказал профессор, и в тот же миг лежащего человека выгнуло дугой. Он начал дико биться на привязанном столе и мычать. Так продолжалось около пяти минут, за которые его тело начало разлагаться прямо на глазах. Из ушей и глаз пошла кровь, в коже стали появляться гнойники, которые вытекали наружу, оголяя внутренности и кожу. То, что я видел на экране было ужасно и отвратительно. Меня чуть не вырвало от увиденного, но я внимательно смотрел на экран, так как меня заинтересовала не сама сцена, а то что было на самой границе экрана. В лаборатории находился не один подобный стол, и, судя по всему, опыты тут шли потоком. Все они делались на людях, и это был какой-то конвейер смерти, несколько столов, расположенных дальше, были с прикованными людьми, а люди в медицинских скафандрах проводили какие-то опыты, прямо на живых людях, которые также корчились и кричали, но звуков не было слышно по причине изоляции этого участка лаборатории.

Когда демонстрация закончилась, искин произнёс:

— Надеюсь, вы не решитесь на себе проверить эту процедуру и отбросите мысли сбежать и не выполнить возложенную на вас миссию. Предупреждаю сразу, что их нельзя уничтожить не одним из известных способов. Электромагнитный импульс на них не действует, других нанороборов они не потерпят в теле носителя, просто уничтожив их, поэтому установка нейросети вам и не подходит. В случае угрозы их гибели они запрограммированы на уничтожение носителя, поэтому вариантов избавиться от них у вас нет, только выполнить вашу миссию.

Сказав это, голограмма исчезла, а я задумался над увиденным. Благодаря обручу, я запомнил всю процедуру до мельчайших подробностей и мог воспроизвести её в своей голове, что и проделал. Меня беспокоил один факт, который меня пугал.

Я прокрутил несколько раз то, как говорил тот чокнутый профессор, а то, что он ненормальный, я уже не сомневался. Все его манеры двигаться, говорить, паузы в словах и интонации указывали на то, что голограмма, а точнее сам искин и профессор — это один человек. Точнее, один носитель разума. Возможно, этот профессор сохранил свой мозг в искине, а учитывая, что он ненормальный, такая идея могла прийти ему в голову. Ведь стандартные программы запрещают искинам причинять вред людям, а здесь видно, что он испытывает удовольствие от своей власти и от возможности подчинить себе других. Тут пришедшая мне мысль заставила меня задать вопрос вслух:

— Я могу не справиться один, ведь я ничего не знаю об окружающем мире. Как я выполню это задание?

Рядом опять появилась голограмма и, сделав вид, что размышляет, произнесла:

— Тогда мне придётся отправиться с тобой. Ты возьмёшь мой контейнер, подключив к нему голосовой процессор. Я буду направлять тебя, и шансов выжить у тебя будет намного больше, только ты должен будешь охранять меня как самую дорогую вещь. А раз так, то незачем брать с собой носители, я сохраню всю информацию в себе. Это, конечно, несколько усложнит твою миссию, но зато повысит твои шансы на её выполнение. Одному тебе не пробраться в Содружество, максимум, что ты сможешь, так это пробраться на окраинные планеты, но этого будет недостаточно. В центр Содружества можно попасть только из столицы империи Крит.

Решено, я еду с тобой, начни просчитывать новый вариант, как нам выбраться вместе, — сказал исикн и исчез.

Тут весь пазл сложился, и я понял, что был наивным дураком. Изначально одного меня никто отпускать не собирался. Это всё было сказано, чтобы отвлечь меня от истинной цели миссии. Этот чокнутый профессор просто хочет спасти себя с моей помощью, а значит, никто не будет меня отпускать после выполнения моей миссии. Это билет в один конец, и других вариантов для меня нет, а то, что со мной произойдёт в конце, мне уже продемонстрировали.

Сразу после разговора я в одиночку отправился обследовать станцию, боюсь, что дроид может быть под контролем искина, скорее всего, так и есть, просто он не показывает мне все свои возможности. Пусть я лучше буду параноиком, чем меня разложат на атомы. Целью я себе поставил найти рабочую медицинскую капсулу и независимый источник энергии. Пока я пробирался по лабиринту станции, местами преодолевая завалы или обходя искорёженные модули, в моей голове рождался план, как обмануть профессора. Для начала мне нужно создать условия для своего спасения, а затем отключить системы в лаборатории. Подробного плана мне искин не предоставил, но и того, что у меня есть, вполне достаточно, чтобы постараться выжечь запущенный мною источник энергии и аварийные модули бесперебойного питания, которые в любом случае присутствуют в лаборатории и, наверное, уже заряжены на непредвиденный случай. Для этих целей подойдёт малый реактор вспомогательных систем, если его подсоединить параллельно к аварийному источнику, а потом поменять полярность, то это выжжет всю сеть и, возможно, отключит аварийный источник. В этом случае искин должен отключиться, буду надеяться, что так и произойдёт, но подстраховаться мне не помешает. Значит, мне нужно помещение с воздухом и со шлюзом, продукты питания и источник энергии. На первое время этого хватит, а остальным я разживусь на станции, конечно, ещё остаётся вопрос с нанороботами во мне, но для решения этого вопроса у меня есть пять лет. Во всяком случае, имея свободу, у меня появится шанс решить эту проблему, а вот выполнив условия доктора, я неминуемо погибну, да ещё такой ужасной смертью. Уж лучше пулю в голову, чем пережить такие мучения. Так как план станции мне передал искин, скинув его на технический тестер, я решил поискать другую схему станции. Следуя возникшей мысли, я развернулся и вернулся к аварийному шкафу, которые были раскиданы по всей станции и содержали комплект для выживания, включая одноразовые скафандры и прочие мелочи. Найдя на стене аварийный знак в виде треугольника с крестом внутри, я внимательно осмотрел поверхность, пытаясь определить контур двери и где скрываются ручки. Теоретически я всё знал, но на практике всегда существовали отличия, в том числе это ещё зависело от разных кораблей и станций.

Осторожно надавив ладонью на едва различимый контур ручки, отдёрнул руку от неожиданности, так как, щёлкнув, та выскочила мне навстречу. Следуя запомненной инструкции, я повернул её на сто восемьдесят градусов и надавил до щелчка. Большая панель легко отошла в сторону, открыв достаточно объёмную нишу, наполненную разным снаряжением. В глаза мне сразу бросилось то, что снаряжения было больше и оно было намного больше стандартного перечня. Я сразу, проверив, взял пару фонариков и разместил их на магнитном поясе, просто прислонив их к нему. Затем осматривая свои находки, я выбрал новый инженерный тестер, но, к сожалению, он был практически разряжен. Следом на мой пояс перекочевали несколько универсальных аварийных ключей для доступа в помещения свободного назначения. Скафандров там было двадцать штук, и один я взял для себя на всякий случай, просто положив пока на пол рядом с собой. По идее здесь должен быть небольшой источник питания, а его здесь не было, что, судя по увеличенному объёму аварийного шкафа, не вписывалось в логику, поэтому я начал внимательно осматривать стены ниши, выкладывая всё ненужное прямо в коридор. Как я и надеялся, едва заметная ручка аварийного люка нашлась за скафандрами, в отличие от ручки на самом шкафу она была практически невидима, и, не зная, что она здесь есть, её точно никто не заметит. Проделав те же манипуляции с ручкой, скрытая дверка открылась, и я увидел то, что мне было нужно. Три источника питания длительного хранения, которые могут пролежать сотню, а может, и две лет, не теряя при этом заряда. Их даже можно подключать к дроидам в качестве временного источника энергии, если обычного способа зарядки не будет под рукой. Они были тяжёлые, и каждый весил около пяти килограмм, но они имели множество универсальных разъёмов и специфическую форму, позволяющую объединять их в один блок и имевший ручку для переноски. Пока было время, я поставил тестер на зарядку и посмотрел, что ещё спрятано в нише и обрадованно вынул небольшую пластину, которая при включении на клавише в углу, высветила мне карту станции со значком того, где нахожусь я. Это было действительно отличной находкой, так как план станции на пластине и в инженерном тестере существенно отличался. Теперь я знал, где располагались нужные мне помещения, которые следовало обследовать в первую очередь. Пластина оказалась мини-планшетом, где можно было увеличивать и уменьшать изображения, перепрыгивая с уровня на уровень. Тут подробно описывались назначения помещений с указанием аварийных источников энергии, путей эвакуации, спасательных капсул и многого другого. Так как память у меня теперь была феноменальная, я прошёлся по всей станции, запоминая всё, что возможно охватить. Это дало ещё один поразительный результат, который я раньше не замечал. При желании я вызвал у себя в голове изображение станции с разными уровнями, и она развернулась в моём воображении. Когда я концентрировал внимание на каком-либо участке виртуальной станции, он увеличивался, и при желании появлялось пояснение с назначением помещений и другой доступной информацией. Это намного упрощало мою работу и подтолкнуло меня к мысли, что обруч сможет заменить мне нейросеть, нужно только стремиться разобраться с этим. Я, конечно, сразу же попробовал повлиять на тестер, как это делают носители нейросети, но у меня ничего не получилось, хотя уверенность, что я смогу это сделать в скором времени, у меня появилась. Откуда взялась эта уверенность, не знал, но теперь я буду пробовать каждый день. К сожалению, повреждённые сектора станции на карте показаны не были, и мне придётся самостоятельно изучать их и вносить в свою виртуальную карту. Первым делом я направился на склад в надежде, что он не пострадал, и, конечно же, моя попытка не увенчалась успехом. Хорошо, что перемещался я в разгерметизированных коридорах, иначе бы при открытии очередного шлюза, меня выкинуло в открытый космос. Передо мной раскинулось звёздное небо с миллионами ярких точек. Ухватившись за край двери, я выглянул наружу, стараясь соотнести разрушения с планом карты в моей голове, и сразу мне это не удалось, но, начав осмотр ещё более внимательно, я пытался представить, где может находиться тот или иной разрушенный модуль, и постепенно на виртуальном плане в голове у меня вырисовывалась картинка. На изучение и освоение нового плана у меня ушло около двадцати минут, но зато я теперь чётко представлял, куда я могу идти, а куда соваться не имеет смысла. Та часть, которую указал мне искин, была разрушена, поэтому я смогу смело сообщать ему, что мне не удалось пройти через завал. Следующей целью я себе выбрал отсек противометеоритной защиты, который мог использоваться и как противоракетный комплекс. Вообще на станции, да и на многом оборудовании, функции дублировались и имели несколько вариаций. До отсека я добрался полностью вымотавшись, так как пробираться приходилось через полуразрушенные помещения и протискиваться в узкие технические коридоры. К моей радости, противометеоритный комплекс не был повреждён, и самое важное… цел был реактор, который аварийно заглушила система безопасности. Теперь можно заняться его активацией, но вначале необходимо отключить от него все системы и запустить в холодном режиме. Я ещё раз вызвал перед глазами тот текст, где описывалось, как это произвести, и начал отключать от него все подсоединённые провода и силовые шины. Это заняло очень много времени, и я успел изрядно проголодаться, но работу не останавливал, пока не отсоединил всё, что только возможно. На всякий случай решил прозвонить все соединения, вдруг не всё отключил, а срабатывание какой-либо из систем безопасности мне было не нужно. Через десять минут я поблагодарил себя за предосторожность. Подключения к реактору были скрыты фальшпанелью, и, только убрав их, я убедился в его полной изоляции и автономии. Дальше я, следуя инструкции, включал последовательно тумблеры на панели управления. Сделав всё, как описано, запустил реактор, подав питание с тестера, хотя можно было запустить и механически, дёргая специальной ручкой с принципом динамо-машины, но тогда процесс занял бы приличное количество времени. Запуск на удивление прошёл плавно и без сбоев, несмотря на его аварийную остановку. Теперь осталось остальное по моему списку, а именно помещение со шлюзом и наличием системы жизнеобеспечения, к счастью, это всё я обнаружил буквально через сотню метров, и, что мне понравилось, оно имело выход на внешнюю обшивку с отдельным шлюзом и независимую систему питания, поэтому дальше я занимался тем, что протягивал кабели для временного подключения и запитывал это помещение. Следом за этим я запустил и наладил систему жизнеобеспечения, включил обогрев и расконсервацию всех систем, так как вода в трубах была заморожена. На это потребуется от двух до пяти часов, согласно инструкции, заученной мной, поэтому я решил возвращаться обратно. Предварительно оставив все найденные вещи, кроме нового тестера, его я оставлю неподалёку от входа. Не хочу показывать, что я нашёл для себя убежище, иначе искин может меня уничтожить.

Пройдя в лабораторию, я сразу отправился мыться и чистить скафандр, после чего, подойдя к панели управления, нашёл там карту, переданную мне искином, и отметил на ней те места, где я якобы был и пробовал пройти к предполагаемому складу. Одновременно с этим я поел и занялся вернувшимся дроидом, который расчищал завал к ближайшему аварийному источнику питания. Подключив тестер, я стал загружать новый план по работам на ближайшие сутки, заодно старался зафиксировать, что с дроидом не так, и заметил, что в логах списка предыдущих программ, помимо меня, были сторонние соединения. Это означает, что мои подозрения оправданны и искин контролирует работу найденного мною дроида. Мой противник далеко не так прост и переиграть его будет очень непросто, поэтому я решил продолжить свою игру.

— Искин, объясни мне, как мы будем выбираться от сюда и что нас ждёт впереди? Ведь я уже сейчас должен планировать, что мне изучать и какая у меня будет легенда. Ведь если я просто появлюсь на какой-либо станции, не имея документов, то меня сразу арестуют.

Рядом появилась голограмма девушки и ответила мне:

— В этом нет ничего сложного, скажешь, что вырос на одном из шахтёрских астероидов, а учила тебя пара шахтёров тому, что знали сами.

Что удивительно, играл девушку искин очень неплохо, но вот некоторые обороты речи, да и расстановка пауз в разговоревсё-таки выдавали в нём профессора. Не будь у меня моих новых способностей запоминать и анализировать, я бы не обратил на это внимание.

— Но при первой проверке, я сразу провалюсь, ведь наверняка они имеют специфический сленг и манеру общения. Нужна другая легенда, и ещё как я зарабатывал себе на жизнь? Ведь мне как-то придётся жить на станциях, если я не буду работать, то это вызовет вопросы, а привлекать внимание к себе нам не нужно.

— Тут ты прав, шахтёры не подойдут, да и управлять шаттлом без нейросети очень непросто. Тогда по легенде ты родился на удалённой станции в семье религиозных фанатиков, я скину тебе литературу, которую нужно изучить. Вы, по легенде, отвергали нейросети, и тебе сделали операцию при рождении, которая делает её установку невозможной. Именно поэтому ты не получил АйДи и живёшь без нейросети. Это объяснит наличие у тебя всевозможных имплантатов и незнание простых, житейских мелочей. Но с базами, ты прав. Тебе придётся многое изучить, вот тебе список и информация о том, что тебе нужно. Информацию я записал на съёмный носитель, и пока у тебя нет необходимых имплантатов, необходимо раздобыть наручный искин. Лучше всего подойдёт вот эта модель, но достать его отсюда я не могу, нет связи со складским комплексом. Тебе нужно будет отправиться прямо туда и запитать терминал склада, после чего ты введёшь вот этот код, который высветился на экране, — сказал искин. Помимо кода, на экране появились изображение и описание этого устройства. Небольшой наручный искин, в котором была предусмотрена система считывания информации и вывода её на небольшой экран, который по желанию можно развернуть в голографический. Вещь эта была явно последней модели, так как описания, которые я встречал до этого, касались только простых моделей и не таких технологичных.

— Это экспериментальная модель, которая позволит тебе всё свободное время изучать новые знания. Так ты быстрее освоишь необходимый минимум. В будущем он тебе пригодиться как платёжное средство, ведь нейросети у тебя нет, ещё я выдам тебе кристалл с твоей легендой, её нужно заучить. Не удивляйся, там специально допущены некоторые ошибки, чтобы рассказ выглядел правдоподобным, и учти, у нас не так много времени, через год мы должны быть в другой системе, а лететь туда на спасательном челноке шесть месяцев. Поэтому тебе необходимо поторопиться с поиском источника питания и подключением моей лаборатории.

— Могу я кристалл забрать с собой, хочу на месте проверить, как он работает, а то вдруг устройство нерабочее, всё-таки столько лет прошло с тех пор, как его включали последний раз, да и модель экспериментальная.

Голограмма девушки посмотрела на меня, после чего ответила:

— Хорошо, только долго там не засиживайся, его нужно ещё будет проверить и настроить, там много опасных для тебя функций, и его нужно обязательно перепрошить, чтобы он не заблокировался случайно.

— Хорошо, я займусь этим параллельно с поиском источника питания. Мне не нравится, как ведёт раскопки дроид, может, нужно поискать ему в помощь ещё один? — спросил я.

— Тебе повезло найти устаревшую модель, современные без кода доступа могут отказаться подчиняться тебе, для этого нужны коды.

— Ну так сделай мне код для технического доступа, а на складе у меня его не потребуют?

— Могут, если систему успели заблокировать изнутри. Обычный ключ в таком случае не подойдёт, а кодов доступа для сотрудников Службы Безопасности у меня нет. Но я тогда дам тебе ключ приоритета доступа первой категории, он позволит открыть очень многие двери, но не потеряй его. Я смогу сгенерировать его только один раз, это связано с системой генерации кодов безопасности. Одновременно два кода существовать не могут, а отменить сгенерированный ранее, может только офицер Службы Безопасности станции. Как понимаешь, нам его сейчас взять неоткуда, — произнесла голограмма и исчезла.

Буквально через пару минут из приёмного устройства на краю панели управления выскочил ключ личного пользования с фотографией безумного профессора. Моя теория полностью подтвердилась, и я, не показывая, что узнал фотографию, вынул карточку и, повертев для вида перед глазами, убрал в наружный карман скафандра.

Последние сутки я не спал и сильно вымотался, поэтому, расслабившись в кресле, заснул тревожным сном.

Проснувшись, я помылся и перекусил армейским пайком, они мне начали уже надоедать, но других возможностей получить питание сейчас не было. В лаборатории был автоматический изготовитель пищи, который назывался кухонный комбайн, но он не пережил длительной заморозки и работать отказывался. Возможно, потому, что он был очень дорогой и эксклюзивной моделью. Я попытался разобраться, в чём причина поломки, но там требовалось много деталей для замены, поэтому тратить время я на него не стал. Проще найти простую модель, а как пользоваться комбайном, я уже знал, пока изучал инструкцию по ремонту. Теперь мой пункт по поиску необходимых предметов, пополнился ещё одним. Собрав необходимые мне вещи, а проще говоря, проверив прикреплённый на поясе старый тестер, я отправился по новому маршруту. Дойдя до места, где спрятал тестер, я поменял его местами со своим старым, так как опасался, что искин сможет по нему отследить мои действия. Да, я стал параноиком, но мне хочется жить, а не превратиться в желе из клеток и молекул. Первым делом я отправился на склад, где собирался осмотреться и оценить фронт работ по получению ручного искина.

До склада я добрался примерно за полчаса и столкнулся с запертыми дверями, судя по толщине, ещё и бронированными. Когда я запитал их от своего тестера, то от меня потребовали ключ доступа, как и предположил искин, но, когда я ввёл его, с меня потребовали личный код. Тут мне пришлось задуматься. Кода мне не давали, и искин об этом знал, как знал и то, что с меня его потребуют, а значит, он сделал это специально, и когда я приду к нему и попрошу его мне предоставить, он точно будет знать, что я добрался до ручного искина и потребует его предъявить, а способ воздействия у него на меня есть, и мне придётся его отдать, после чего он запрограммирует его, как ему нужно. Тогда он сможет следить за мной, даже за пределами лаборатории. Логика в этом есть, а это означает, что знать о моей находке он не должен. Вопрос, как получить доступ у меня оставался, и я стал перебирать в голове всё общение с искином с момента моего появления. Я вспомнил, что уже вводил код доступа, который предоставил мне искин, когда получал первую посылку с обручем, но тогда обруча у меня на голове не было, а запомнить я его не успел. Всё же попытаться вспомнить можно попробовать. Я начал раз за разом, прокручивать в голове сцену ввода комбинации из цифр и букв, от чего у меня начала болеть голова. В какой-то момент обруч на мне очень сильно сдавил голову, и мне даже показалось, что меня ударило лёгким разрядом тока, но самое главное, я увидел, как в замедленной съёмке набираю продиктованный мне код. Я тут же ввёл его, и двери передо мной раскрылись.

Первую преграду я прошёл, надеюсь, дальше будет проще. Пройдя в помещение, я увидел торчащий прямо из пола терминал. Подсоединив тестер, я попробовал активировать его, но выскочило сообщение, что энергии недостаточно для полноценного функционирования. Это было ожидаемо, но проверить я должен был, поэтому направился к своему убежищу, где были спрятаны аварийные источники питания, но, отойдя шагов на сто, остановился и понял, что туплю. Вызвав в памяти аварийную схему станции, я определил, где нахожусь, после чего начал искать указания аварийных шкафов, в котором должны быть такие же источники аварийного питания. Найдя ближайший, я свернул в соседний коридор, и через пять минут у меня был новый комплект аварийных источников. Вернувшись к терминалу склада, я подключил к нему все три и дождался активации панели управления. Дальше всё проделал по отработанной схеме, ввёл карточку, код и номер ячейки. Буквально через минуту, передо мной предстал новый ручной искин в заводской упаковке. Забрав её, я задумался, что можно ещё получить с этого склада, хотя энергии хватит на пару заявок, я могу принести ещё источники питания и повторить процедуру.

Для начала, я вызвал меню настроек терминала, но для меня оно было ограничено по многим пунктам. Даже допуска профессора не хватало для этого, но тут оставалось много функций личного пользования. Выбрав историю запросов и операций, я стал просматривать список всего, что получал профессор. Тут была обширная история запросов, причём за последние восемьдесят лет, они приходили только из лаборатории, что подтверждало версию о том, что профессор мог сохранить себе жизнь, путём переноса своего мозга в искин. С учётом, что он работал в лаборатории, этому можно не удивляться. Скорее всего, этим и обусловлено его ограничение границами лаборатории. Из прочитанного мной я знал, что опыты со свободными искинами категорически запрещены. Они должны быть ограничены и не иметь своей воли, но, если разработки профессора были действительно важны, руководство станции могло пойти на этот запрет, тем более, что тут не гнушались опытами на людях.

Исследуя список, который был просто огромным, я понял, что могу узнавать о назначении заказанных предметов. Это, конечно, хорошо, но что мне сейчас нужно, я толком не знал, поэтому попробовал сформулировать свою цель поиска. И конечно, первая мысль, пришедшая мне, была знания. А получить я их могу с помощью кристаллов для ручного искина, не скрывая волнения, начал поиск необходимых мне баз знаний, их могло не быть в запросе, так как все знания изучают с помощью нейросети и специальных обучающих капсул, которые ускоряют метаболизм человека, что позволяет сжимать информацию и изучать её в ускоренном режиме. К счастью, я нашёл период, когда профессор запрашивал подобные базы, но в основном они касались медицины и были очень специфическими. Но и этому я был рад, сформировав запрос на сорок баз знаний, затребовал их, получил, конечно, не все, но часть была из непонятных мне областей, поэтому я не расстроился. На этом заряд источников питания, подошёл к концу, и мне нужно было найти новые или пока остановиться на достигнутом. Хомяк внутри меня требовал всего и много, но разум говорил, что нужно освоить хотя бы часть из того, что я нашёл.

Энергии в источниках хватило для закрытия дверей склада, так как я не хотел оставлять их открытыми, вдруг дроид по указке искина проверит, как обстоят дела со складом.

Дальше отправился в своё убежище, где планировал изучить свои находки. Путь был не близким, и зайти я решил с противоположной стороны, но своего я достиг, заодно изучив все окрестности по дороге. Небольшой ангар, а не обычное помещение, как мне казалось раньше, уже полностью отогрелся, и все системы работали исправно, поэтому, пройдя шлюзование, я смог снять шлем и насладится относительной свободой.

Первым делом я снял скафандр по пояс и, распаковав наручный искин, закрепил его на руке. Тут, следуя инструкции, я провёл его активизацию и привязку к носителю. Теперь активировать его смогу только я, хотя у меня остаётся подозрение, что искин сможет при желании получить к нему доступ. Дальше я развернул виртуальную панель управления и ввода совместно с виртуальным экраном, который работал в режиме голограммы. Это было очень удобно и напоминало работу с ноутбуком, поэтому процесс настройки и изучения особенностей использования ручного искина пошёл очень быстро. Как мне показалось, сам искин подстраивался под мои потребности и адаптировался к условиям работы со мной. Подтверждение своим мыслям я нашёл в инструкции, там действительно описывалось, что искин ищет, как улучшить взаимодействие с носителем, подстраивая алгоритм своей работы под него. Многие функции мне были не понятны, поэтому я запустил голографическую, ознакомительную программу, но, так как она была очень объёмной, я попробовал увеличить скорость и нашёл подходящий для себя режим, хотя от такой скорости у меня и заболела голова, а искин выдал предупреждение об угрозе здоровью. В нём оказывается есть функция мини доктора, поэтому я вызвал его меню и провёл максимально возможное обследование организма. Он выдал мне перечень моих болячек, многие из которых были со мной ещё с детства и рекомендовал посетить медицинскую капсулу и даже указал, какой режим работы рекомендуется выставить на ней. Новый девайс занял все мои мысли, о подобном в нашем мире можно было только мечтать. Это как первый денди, который мне подарили в детстве. Тогда я с приставкой не хотел расставаться даже на время сна, настолько яркими были мои впечатления. Торопиться с изучением кристаллов памяти, я не стал, а занялся изучением работы ручного искина, у которого, оказывается, было своё название — интерком, интерактивное коммуникационное устройство. Только за время развития человечества оно претерпело много изменений, и к нему добавилось очень много функций. Эта модель была экспериментальная и по внешним параметрам выглядела как устаревшая модель. Возможно, её планировалось использовать в шпионских целях, так как наличие мощного искина, допускало использование очень большого спектра нестандартных программ. Дойдя до момента активации Искусственного Интеллекта или, как здесь принято говорить, искина, я задумался, а не наступаю ли я на одни и те же грабли второй раз. Вдруг этот искин попытается воспользоваться моими пробелами в знании и возьмёт надо мной контроль. Я даже вызвал меню безопасности и долго изучал его вплоть до сертификата, выданного специальной организацией, где утверждалось, что это невозможно. В нём зашит отдельный модуль, который анализирует поведение искина и в случае выявления угроз просто отключит его. Тем более, этот искин не на живой материи, а на позитронном мозге полностью из микросхем и разных модулей. Там описывалось множество непонятных мне терминов, но, судя по огромному объёму информации, описывающей различные процессы и те шаги, которые предприняты по контролю над искином, о безопасности данного устройства можно не переживать. Для начала я задал искину имя, выбрав Кристина или Крис, если захочу сократить, потом ввёл параметры, включая пол, возраст и язык общения. Особенностью данного устройства была новая архитектура логики, что поднимало его работоспособность, по сравнению с аналогичными устройствами как минимум на порядок. Основная сложность состояла в безумной дороговизне этого устройства, созданного на базе особого кристалла, а точнее из артефакта Древних. Таких устройств было создано всего два, и один из них находится у меня. По тестам искин вышел очень мощным и обладающим собственным самосознанием, способным самостоятельно развиваться и с уже задатками личности. Кому предназначался он, сказать трудно, но, возможно, что и главе того рода, про который рассказал мне профессор. Собравшись с духом, я нажал кнопку запуска и активации самосознания искусственного интеллекта.

Когда искин активировался, то произнёс вслух:

— Рада приветствовать нового владельца устройства. Хотите привязать устройство только на вас и запретить доступ других людей и программ?

— Конечно, хочу, — ответил я и почувствовал небольшой укол в запястье, где был надет сам интерком. Выглядел он как небольшой продолговатый пенал, напоминающий калькулятор с эластичным ремешком. Я его совсем не ощущал на руке и не испытывал неудобства, как от ношения часов.

— Анализ ДНК носителя взят. Привязка сделана. Какой уровень безопасности вы хотите получить к данному устройству? — спросила Крис.

Тут я задумался, в своё время, пользуясь новым ноутбуком, мне в сети интернет подсадили Трояна, и я долго его вычищал, после чего попросил знакомого айтишника настроить максимальный уровень безопасности, что он не преминул сделать. Как я потом об этом пожалел, я просто замучился с этим. Постоянные ограничения в доступах на большинство сайтов, доступ к почте через двойную идентификацию и много других проблем. В результате мне пришлось обращаться к нему ещё раз и уже перенастраивать всё заново, поэтому, имея подобный опыт, я ответил:

— Уровень безопасности должен быть максимальным, но с условием нормального функционирования устройства и моего доступа к его функциям.

— Принято. Установлен уровень максимальный, жёлтый. Как мне к вам обращаться?

— Можно на ты и по имени Игорь, — ответил я, думая, о чём спросить ещё:

— А сможет другой человек или искин, получить доступ к тебе или к устройству, в том числе, если меня начнут, к примеру, пытать?

— Я могу поставить ограничение, а есть угроза этому? — спросил искин.

Я задумался, что мне отвечать, и можно ли рассказать всё, что я знаю, если интерком с моим искином взломает безумный профессор, то мне и так не жить. Он не позволит мне покинуть лабораторию, не подчинив меня, а сделать это, как оказалось, достаточно просто. В этом мире существует рабство, пусть и не легальное, но существует. В особенности на задворках империи. Я узнал об этом по списку запросов профессора, среди которых было множество разных видов рабских ошейников. Надеть на меня такой с помощью того же дроида, к примеру, во сне труда не составит, после чего я превращусь в безвольную куклу. Такой вариант был очень вероятен, и меня это совершенно не устраивало. Нужно как можно быстрее устранить угрозу в виде сумасшедшего профессора иначе, если он заподозрит неладное, моей свободе придёт полный конец, а дальше меня ждёт ужасная смерть. Пусть у меня всего пять лет впереди, но я надеюсь прожить их свободным, а не в качестве раба.

— Дело в том, что я очнулся на станции в результате научного эксперимента. Что было со мной прежде, я плохо помню, а в лаборатории правит взбесившийся искин, созданный с нарушением множества законов. Пока он ограничен стенами лаборатории, но он хочет из неё выбраться, для чего ввёл мне в тело нанороботов, которые могут меня убить или причинить безумную боль. Если он потребует от меня доступ к твоим системам, то я не смогу выбраться отсюда, а он может навесить на меня рабский ошейник. После того, как он достигнет желаемого результата, он убьёт меня.

Пару минут искин молчал, и я подумал, что связь с ним прервалась, собираясь проверить в настройках, что же произошло, но внезапно он ответил:

— Я проанализировала ваши слова и пришла к выводу, что нам нужно подготовить виртуальную копию меня на случай попытки взятия контроля над вами. Только в таком случае, я смогу вернуть контроль над этим устройством. Сейчас я займусь формированием новой виртуальной личности и перестройке каналов связи и влияния, создавая буферные зоны. Придумайте имя новой личности, чтобы я могла активировать её по вашей просьбе.

— Пусть будет Инга.

— Когда вы вызовете её, то общаться будете с виртуальным компьютером, и даже если в этот момент, кто-то возьмёт контроль над устройством и загрузит вредоносные программы, я смогу мгновенно вернуть контроль над устройством, достаточно вам позвать Кристину.

— А если это не поможет, и искин лаборатории возьмёт тебя под контроль? Ведь он, наверняка, участвовал в создании этого устройства, — спросил я.

— В таком случае введите вот этот двадцатизначный код, он произведёт сброс всех параметров к заводским настройкам, и моя личность будет полностью обнулена, как и все данные, загруженные в меня с момента активации.

Проблем с памятью у меня не было, поэтому, закончив с вопросом безопасности интеркома, я решил заняться изучением базы знаний по медицине и медицинским капсулам, которые находились на одном из кристаллов.

Вставив в считывающее устройство выбранный кристалл, представляющий из себя прозрачный цилиндр длиною четыре сантиметра и диаметром около шести миллиметров, я запустил программу обучения. Она представляла собой небольшую лекцию и последующую демонстрацию текста с пояснениями. В самом начале шёл разбор существующих в мире медицинских капсул и принцип их работы. Он основывался на специальном излучении, которое вступало в резонанс с клетками организма и могло менять их структуру. Этих излучений или, правильнее сказать, полей, в медицинской капсуле было множество видов для разных целей и для разных органов. Помимо лечебного эффекта и регенерации тканей, они могли менять структуру органов и стимулировать их работу. Во все капсулы был встроен хирургический робот, который мог проводить операции, но использовался он, как правило, для удаления инородных предметов и извлечения сломанных костей, хотя последние модели могли их растворять в организме, используя как строительный материал. Ещё капсулы могли омолаживать организм с использованием тех же полей. В среднем срок жизни человеческого организма продлевался до трёхсот-трёхсот пятидесяти лет. Предел в регенерации был, но его было практически не видно, и только со временем он накапливался, поэтому процедуру омоложения делали периодически через двадцать-тридцать лет, чаще не имело смысла, так как эффект был минимальным.

Информации было очень много, но вся она носила ознакомительный характер, а мне требовалась возможность самостоятельно устанавливать импланты. Доверять эту процедуру искину лаборатории я не хотел. Потратив шесть часов реального времени, я отложил обучение, так как нужно было заняться подготовкой к моему плану, на первое время я обеспечил себя всем, но мне нужна была полная свобода действий, а для этого необходимо нейтрализовать лабораторного искина.

Оставив все свои находки в своём убежище, я отправился к своему дроиду, используя возможность изучить неизвестную мне часть сектора станции. По пути я наткнулся на большую группу дроидов разного вида. Они все были парализованы и замерли в разных позах, перед участком коридора, искорёженного взрывом. Им почти удалось разобрать завал и даже успеть отогнуть часть перегородки, поэтому я постарался осторожно пробраться через завал и заглянуть внутрь. Это было довольно непросто сделать, так как нагромождений из разных труб и швеллеров, было достаточно много. Хорошо, что гравитация не работала и я осторожно протиснулся к образовавшемуся лазу. Включив один из найденных ранее фонарей, я посветил внутрь. Вначале я не смог разобрать, что там находится, но, когда я сумел осветить всю картину, от неожиданности отшатнулся и чуть не пропорол свой скафандр, об острую трубу. Внутри были сотни трупов людей, которые висели в пространстве, в разных позах. Это были люди в порванных скафандрах, некоторые из них сцепились с дроидами голыми руками, в то время как те пытались разорвать людей на части. При этом дроиды были ремонтные, а не боевые. Многие сжимали в руках куски труб и другие предметы. Картина, представшая передо мной, была настоящей бойней. Ни про какое нападение извне тут речи не идёт. Это было нападение изнутри, а учитывая, что профессор врёт мне, то, возможно, это его рук дело. Я внимательно осмотрел замерших рядом со мной дроидов и увидел у них аккуратные дырки от какого-то оружия. Первоначальная картина теперь выглядела по-другому. Роботы пытались пробраться внутрь ангара, где скрывались люди и им это удалось, только вот почему они все замерли, ведь судя по картине, виденной мною, они все были уничтожены одновременно. Возможно, это какой-то электромагнитный импульс, который вырубил всю электронику, а вот почему люди также умерли, оставалось вопросом. Возможно, из-за нейросетей, но это только предположение, и этот вопрос нужно изучить. Лезть в проделанную брешь не стал, но позже обязательно это сделаю, так решил я и отправился проверять своего дроида.

Как оказалось, моё решение проверить, как он работает, было правильным. Робот замер рядом с аварийным реактором, поэтому мне пришлось проводить его диагностику с помощью старого тестера, так как искин может проверить мои слова. Причина поломки была обнаружена очень быстро, износ аккумулятора и подгоревшие контакты. Чтобы его отремонтировать, потребуются новые детали, а где их взять я не знал. Склад, на котором профессор получал свои новинки, не подходил, так как для ремонта станции и дроидов использовался другой склад с более простым допуском, а вот получить доступ к нему, мне необходимо. Надолго не задерживаясь, мне пришлось направиться в лабораторию за новым допуском, хотя лишний раз там появляться я не хотел. Для проверки своей гипотезы я полностью разрядил старый тестер и повесил его на пояс.

Пройдя шлюзование в лабораторию, я сразу обратился к профессору.

— Искин, произошла поломка дроида, нужно найти запасные части для него, иначе мы не сможем подключить аварийный источник. Ты должен знать, где находится склад и как на него попасть.

— Ты уверен, что дроид сломан?

— Да, конечно, я провёл диагностику, и та показала, что вышли из строя аккумуляторы и целиком весь блок питания. У меня же нет знаний, как правильно обслуживать, да и как ремонтировать дроида.

— Мне нужно посмотреть данные тестера, чтобы понять, что именно тебе необходимо.

Сняв тестер, я попробовал его включить, но он ожидаемо мигнул и не включился, а на экране замигал символ зарядки.

— Его нужно зарядить, — сказал я и отправился к стене, где для этого был сделан специальный разъём, может, зарядка не соответствует параметрам для этого дроида? Жаль, что нет базы по этой модели дроида, так мы можем потерять его совсем, а, может, ты знаешь, где можно взять эти базы?

— Есть сектор технического ремонта и обслуживания, но получить допуск туда проблематично. Там нужен уровень техника станции, а они все проходят через Службу Безопасности, так как ремонт связан с безопасностью самой станции, и у некоторых техников есть допуск в любую её часть. Я, конечно, могу выдать тебе одноразовый допуск от Службы Безопасности, но его можно использовать только один раз, и если ты неправильно выберешь базу, то второй раз я не смогу его сгенерировать, как и с допуском в лабораторию.

— Но мне тогда нужно точно знать, как выбрать нужную базу, у меня ведь нет нейросети, а если там не будет простых баз? Что мне делать в таком случае?

— Не переживай, любая база содержит оба варианта обучения, поэтому тебе нужно будет принести кристалл сюда, и через считыватель ты изучишь эту базу. Вот тебе схема, как проще пройти в технический сектор и что именно тебе нужно. Как зарядится тестер, подключи его к панели управления, я загружу одноразовый код, — сказал искин и выключился.

— Хорошо, тогда я мыться и отдыхать, чтобы в следующий раз смог подольше поработать, — ответил я и отправился мыться.

Меня разбудил настойчивый зуммер, по ощущению я смог проспать часа три.

— Тестер заряжен, нужно загрузить код и отправляться за базой знаний. Я фиксирую скачки напряжения от неустойчивой работы аварийного реактора, в любой момент он может выйти из строя. Надеюсь, напоминать тебе не нужно, что без меня через пять лет ты умрёшь. Только я способен помочь тебе выполнить задачу и избавится от угрозы твоей жизни, или мне ещё раз продемонстрировать, что тебя ждёт? — произнесла появившаяся рядом голограмма.

— Нет, нет. Не нужно, я всё прекрасно помню, давай загружай мне данные, и я побежал.

Сняв тестер с зарядки и подключив его к терминалу, он тут же мигнул, что получил новый файл, и я, повесив его на пояс, собрался на выход, но меня опять остановил исикн.

— А код ты не забыл обновить на пропуске?

— Вот блин. Это ты всё виноват. Не нужно меня дёргать, как я потом сюда попал бы? Ты хочешь убить меня раньше времени. Что я буду делать без еды и воды? Пить свою мочу я не собираюсь, — постарался я добавить немного истерики в голосе. Нужно убедить искин, что даже не помышляю возможности выжить без него, и мне, похоже, это удалось, так как меня пронзил сильный импульс, который встряхнул меня.

— Надеюсь, тебе стало легче? Не впадай в панику, я тут тоже времени даром не терял и смог найти в базе данные для постоянного пропуска, поэтому теперь тебе не придётся постоянно его обновлять. Этот код позволит тебе пройти во многие помещения станции, он принадлежит одному лаборанту, поэтому тебе можно будет не взламывать двери, а открывать их с помощью тестера. Подключи ещё раз тестер, я обновлю код.

— И когда ты мне собирался об этом сказать? Ты мне не доверяешь? Ты ведь прекрасно понимаешь, что я не выживу без тебя. Мы нужны друг другу, и не надо в меня тыркать шокером. Я уже в порядке, — сказал я, делая над собой усилие и успокаиваясь. Вернувшись к панели управления, я вставил свой пропуск, и он обновил информацию на нём. После этого я, не задерживаясь, направился на выход.

Пройдя шлюзование, я отправился к своему схрону и забрал спрятанные вещи, но отправился не по указанному искином маршруту, а в своё убежище. У меня появилась мысль, как обмануть искин. Вчера, изучая устройство интеркома, в настройках я обнаружил интересную функцию, сделанную явно для шпионов или взломщиков. Это копирование одноразовых кодов с помощью виртуального устройства считывания. Одним словом, интерком создавал копию устройства считывания и при использовании сложного кода, он мог дублировать его бессчётное число раз. Конечно, там всё работало не так просто, но это, если объяснять по-простому. Он создавал множество устройств одновременно с индивидуальными АйДи номерами, одновременно ловя отклик и преобразуя его ответный сигнал в набор одного кода по сложному алгоритму. Такой код передаётся только с ответным сигналом и прикрепляется к одному АйДи номеру для защиты от копирования, но данный виртуальный считыватель со сложным алгоритмом позволял обойти эту функцию. Что меня заинтересовало, так это то, что ограничений к дублированию не было никаких, а это означало, что можно попробовать скопировать и код Службы Безопасности. Риск, конечно, был, но и бонусы от него были просто запредельными. Если бы работала общая система контроля на станции, то такой номер не прошёл бы, а так как станция обесточена и все коммуникации были изолированы друг от друга, мой фокус мог сработать.

Попав в убежище, я надел интерком и, активировав его, задал этот вопрос искину, на что получил ответ.

— Вероятность успешного копирования девяносто шесть процентов. Если бы пропуск выдавал терминал СБ, то шансы на копирование равнялись бы шести процентам. Вероятнее всего, профессор имел звание сотрудника Службы Безопасности иначе объяснить наличие у него данного кода невозможно, тем более, в памяти искина. Это запрещено всеми программами контроля искинов, так как имея допуск СБ, он может уничтожить всю станцию и попытаться захватить станцию. Подобные попытки уже были зафиксированы, и всегда личность, заключённая в искин, пыталась выбраться, отомстив всем людям.

— Значит, нужно постараться скопировать код, он поможет решить мне множество проблем, — ответил я и подключил старый тестер к интеркому. Вся процедура заняла пару секунд, после чего Кристина сообщила о наличии тысячи копий кода, а в памяти тестера будет записано, что он использован на терминале, серийный номер которого я взял из планшета. Задерживаться в убежище я не стал и отправился к терминалу технического склада, по дороге вскрыв два аварийных шкафа и изъяв аккумуляторы для активации. В этом направлении мне пришлось часто использовать свой тестер, вскрывая двери и обдумывая, как лучше использовать разовый код для терминала, ведь повторно на этом устройстве он не сработает, да и если бы не электромагнитный импульс, то автоматическое разъединение всех сетей не произошло, и моя задумка не удалась.

До терминала я добирался за час, так как много времени ушло на открытие заблокированных переборок. Терминал был очень похож на предыдущий на складе, поэтому я подключил все собранные по дороге источники питания, не пострадавшие от импульсного удара за счёт своей работы на основе химических реакций, а не механических. Включив терминал и введя код, я первым делом зашёл в настройки и начал искать, что тут можно изучить, чтобы облегчить мне работу. С допуском от Службы Безопасности меню имело много дополнительных функций и, конечно, тут можно было выдавать разовые пропуска, что я не замедлил сделать, выбрав максимальный допуск и расширенные функции. Сотни пропусков мне должно хватить, точнее, девяносто девяти, сотня не выставлялась на терминале. Пропуска я получил в виде тонких, разовых пластинок на связке, которую я сразу повесил на пояс. Теперь предстояло выбрать, что мне требуется, а требовалось мне многое. Помимо вышедших из строя элементов моего дроида, я заказал модули от виденных мной сломанных дроидов, благо моя память сейчас идеальная, и серии с моделями я запомнил, а по местам повреждений я подобрал и запчасти. Когда я думал над тем, как мне всё это утащить, я зашёл в меню с названием готовое оборудование и был приятно удивлён тем, что там нашёл. Теперь я выглядел полным идиотом, кляня себя за то, что не сделал это сразу. Где можно найти новых дроидов, как не на складе? Их здесь было немного и не все модели, но они были, и самое главное — совершенно новые и не прошитые. Тут же нашлись автономные источники питания, которые я сразу заказал и подключил к принесённым мною. После этого я стал формировать заказ, стараясь ничего не упустить. Используя код службы СБ, я заказал и базы к ним, а также несколько дроидов с функцией высшей защиты от взлома, даже другими сотрудниками СБ, имеющими допуск. Единственное, что меня уведомили, что все мои действия идут под протокол и сведения будут переданы в Службу Безопасности станции. С учётом, что станция не работает, меня это вполне устраивало. Шесть дроидов высшей защиты и восемь ремонтных, плюсом к этому гора запасных частей и модуль полной перепрошивки для всех моделей дроидов. Заодно взял два десятка модулей управления на всякий случай. Базы по ремонту решил изучать у себя в убежище, набрав ещё кучу разного барахла, которое мне приглянулось. Получив по запросу всё, что хотел, мне пришлось задержаться здесь, ведь как правильно активировать дроидов я не знал, а хотел всё сделать как положено и сразу прописать себя владельцем. Хорошо, что я заказал внешний считыватель, который прицепил на руку скафандра и подключил к интеркому, который не оставил в убежище. На изучение необходимых баз я потратил десять часов, это было очень неудобно делать, находясь в скафандре, к тому же у меня постоянно чесался нос. Да и изучить всё я, конечно, не успел, ознакомившись только с функциями запуска и привязки к себе. Поэтому, как только я смог проделать минимальную активацию и подзарядить дроидов от полученных источников питания, отправился в своё убежище. Перед планируемой мною операцией мне нужно выспаться и хорошенько подготовиться.

У себя в убежище я смог нормально выспаться и помыться после чего занялся изучением баз управления дроидами, теперь я немного разбирался в них. Тот дроид, которого я нашёл первым, был третьего поколения и считался весьма старым. Даже нахождение его на станции вызывало вопросы, скорее всего, он уже давно стоял на станции подзарядки неисправным. Им просто не хотел никто заниматься. Все остальные дроиды были пятого и шестого поколения, что было существенным отличием, и мне приходилось изучать базы практически с нуля. Шесть дроидов высшей защиты я пока решил не трогать, а занялся изучением ремонтных дроидов. Модель у них была одна, но класс отличался, поэтому я занялся ознакомлением с управлением ремонтными дроидами шестого поколения, которых было пять штук. На получение минимальных знаний по управлению и программированию, мне потребовались почти сутки. Понять я толком ничего не смог, но при обучении приводились примеры программирования, которыми я и воспользовался. С шестым поколением было проще управляться, я создал точку привязки рядом со своим убежищем и вывел там точку подзарядки, теперь они будут самостоятельно возвращаться и заряжаться. Проблемы с питанием я решил ещё при вскрытии аварийного шкафа, там были рационы питания на несколько дней, но по вкусу они были просто отвратительными, даже если их сравнивать с армейскими. Ещё при посещении технического склада, я получил кухонный комбайн и расходные картриджи к нему, но разобраться, как им пользоваться, у меня не было времени. Я всё время переживал, что безумный профессор может придумать что-то самостоятельно и обеспечить себе доступ к ресурсам станции, после чего, поняв, что я не собирался ему подчиняться, просто уничтожит меня. Для чего я взял с собой дроидов высшей защиты, не знаю, но уверен, что они мне пригодятся. Запрограммировав первую партию из трёх дроидов и отправив их для расчистки аварийного модуля, я занялся кухонным комбайном. Распаковав его и загрузив инструкцию, я уже через полчаса, знал, как приготовить простейшие блюда и, конечно же, сразу заказал их себе. Простейшими оказались: каша на подобие синего риса, булочка, похожая на лаваш и небольшая порция зелёного мяса. Пробовал я пищу очень осторожно, но удержаться не смог и моментально всё съел, так как вкус по сравнению с пайками был просто восхитительным. Не удержавшись, я заказал себе вторую порцию и съел её уже не торопясь, наслаждаясь вкусом. То, что цвет продуктов был необычным, меня уже не беспокоило, главное, что было сытно и вкусно. После плотного обеда или ужина я отправился проверить, как проходит работа моих дроидов.

К месту расположения аварийного реактора уже был проложен путь, и дроиды стояли в режиме ожидания. Я вернулся к старому дроиду и проверил, какую работу он смог выполнить, после чего отправил один из рабочих дроидов провести диагностику проложенной трассы и произвести отключение всех лишних контактов. Была вероятность, что профессор мог дать отдельное задание дроиду для своих целей. Единственное, что я сделал, это ввёл ограничение на приближение к лаборатории и во время работы полную блокировку входящих сигналов на всех каналах, а для надёжности отключил и приёмную антенну. Уверенности, что у профессора нет возможности управлять дроидами и подключаться к ним, у меня не было. Раздав указания остальным роботам, я, прикинув фронт работ, отправился обратно в убежище, решив изучить дроиды высшей защиты. По первоначальным данным, полученным при изучении привязки, я знал, что их используют в особых зонах реакторов и одновременно для участия в отражении абордажных атак. При этом там были функции не только ремонта, но и куча дополнительных очень широкого действия. Эти роботы могли свободно работать на обшивке корабля или станции при тяжелейших условиях, будь то сильное излучение, метеоритный дождь или высокая температура. Основной защитой выступало специальное поле, генерируемое ими, а точнее, несколько видов полей, включаемых по необходимости. Я решил использовать их для отключения аварийного источника лаборатории. Как я выяснил из полученной схемы энергоснабжения, источник запитывал не только лабораторию, но и всю охранную систему вокруг него. Как оказалось, лаборатория была очень неплохо защищена, имела встроенную систему защиты и множество резервных систем. Даже отказ реактора не приведёт к полному отключению, как минимум двадцать суток она продолжит функционировать. Для сокращения этого срока необходимо отключить несколько блоков аккумуляторов, расположенных в разных частях лаборатории. Я решил изменить схему подключения некоторых из них для создания каскадного обрушения всей энергосистемы. То есть после короткого замыкания переключение на резервный источник приведёт к новому всплеску токов короткого замыкания. Просто закоротив основную схему лаборатории, я не выведу её из строя, так как она имеет несколько резервных схем, вот именно их мне и нужно спалить. Обычный дроид послать туда я не могу, так как он может попасть под управление профессора, да и он может быть просто уничтожен охранными системами лаборатории. Эти дроиды могли выдержать достаточно долго под своей защитой, даже вооружение лаборатории не сможет их уничтожить сразу. Подробную схему всей станции я получил на техническом складе, и она могла выдаваться только высшему руководству или высшим офицерам Службы Безопасности. Профессор был не простым человеком, а значит, и очень опасным противником, которого не следует недооценивать. Изучая программу управления новых роботов, я почерпнул для себя много сторонней информации про устройство защиты станций и кораблей, про применение внутренних систем охраны и противоабордажные системы. Оказывается, станция была напичкана такими системами, которые прятались в туннелях и на всех крупных перекрёстках. Отвлёкшись на время, я решил проверить эти знания и вызвал подробную карту станции. Найдя крупный перекрёсток туннелей, я стал подробно изучать его схему, но ничего не нашёл, тогда я обратился к своему искину.

— Кристина, подскажи, почему я не могу найти охранные системы защиты и контроля на полученной схеме? Ведь она имеет высший приоритет секретности?

— Ты сам ответил на свой вопрос, для её просмотра нужно ввести код доступа, если просмотр идёт не на санкционированном устройстве высшей защиты. Так делается со всеми секретными документами для предотвращения утечки данных. Чтобы просмотреть данный документ, нужно предоставить мне специальный статус и разрешение на работу с подобными документами. У меня имеются необходимые сертификаты безопасности, поэтому тебе достаточно только ввести свой код высшего приоритета, а личность я смогу подтвердить самостоятельно, через программу виртуального дублирования. Только учти, что это не законно и тебя могут за это арестовать, если обнаружат, но я могу всё это скрыть, нужно только твоё разрешение. Напоминаю, что код ты можешь использовать только один раз.

— А почему ты раньше об этом не сказала? — спросил я.

— Во-первых, ты не спрашивал, а я не могу самостоятельно давать тебе советы. На секретных картах и документах с грифом секретности изначально вся информация скрыта. Любой пользователь видит только то, что разрешено для общего пользования. Даже сотрудник СБ низшего звена будет видеть только то, что соответствует его допуску. Это позволяет ограничить доступ к секретной информации и предотвратить ненужную утечку. Это касается также всех устройств и оборудования. В зависимости от допуска, можно получить скрытые от остальных функции.

— А какие скрытые функции есть у тебя?

— Для этого тебе нужно использовать свой код доступа, иначе я не смогу тебе помочь, — ответила Крис.

Искин мне что-то пытается сказать или даже намекнуть, но он явно ограничен своей программой. Нужно проанализировать его слова. Код можно использовать один раз, и все изменения и все допуски я смогу получить только один раз, как и доступ к скрытым функциям. Я прокрутил в голове наш разговор и составил для себя алгоритм действия.

— Искин, при активации кода, сколько времени я могу им пользоваться? — спросил я.

— Для разовых кодов высшего приоритета даётся один час.

— В таком случае я хочу проводить общение в ускоренном режиме ознакомления с документами, чтобы успеть усвоить как можно больше информации. Активируй мой код доступа.

— Внимание! Код доступа принят, приоритет высшей категории А2. Приветствую вас, профессор.

— Искин, покажи мне все скрытые функции и настройки, которые можно просмотреть и редактировать только в секретном режиме.

— Только показать или открыть постоянный доступ с привязкой к новому носителю этого устройства?

— С привязкой к носителю этого устройства.

— Сделано, но функциональность будет ограничен, вы можете присвоить статус временного сотрудника Службы Безопасности, статусом не выше А3.

— Присвоить новому сотруднику, Волкову Игорю, статус временного сотрудника с высшим приоритетом и допуском А2.

— Какой срок временного сотрудника?

— Максимальный, по истечении принять повторно на этот же срок.

— Согласно штатного расписания сотруднику выдаётся допуск на три года, после чего он может быть переведён на меньший уровень доступа.

— Значит, с последующим переводом на одну ступень ниже до уровня А3 и сроком на три года.

— Принято к исполнению. Статус присвоен.

В это время мне открылись доступны скрытые до этого момента настройки, и их оказалось очень много. Чего тут только не было. Теперь становилось понятно, почему таких устройств было изготовлено только два. Это своеобразный коммуникатор для высшего руководства уровня как минимум генерала в переводе на наши звания. Тут и системы взлома, и генерация кодов доступа разного уровня. Одна только инструкция по всем функциям предполагает изучение сроком не один месяц. Полазив по меню и удостоверившись, что у сотрудника Волкова Игоря есть теперь постоянный доступ ко всем функциям, я проверил привязку к себе и своей ДНК, после чего спросил у искина.

— Кристина, есть ещё что-то мне следует знать, и получил ли я максимальный допуск?

— Допуск получен максимальный. Вам следует знать, что в лаборатории работают как минимум ещё два резервных источника, поэтому вам необходимо изменить схему её отключения. Их хватит ещё на двое суток, рекомендуется уничтожить первый аварийный реактор с помощью дроидов. Достаточно нарушить целостность внешнего контура, после чего он выйдет из строя, после этого подключить резервный источник и провести закорачивание цепей на максимальном токе.

— Разумное предложение, сейчас закончу с настройками и займусь программированием дроида, — ответил я.

Для изучения настроек мне пришлось пройти краткий курс изучения, потратив на это шесть часов. Это только ознакомление с основными функциями и возможными вариантами использования. За это время мой допуск как профессора был аннулирован, и я вошёл в настройки как привязанный пользователь. Но самое главное, что перед этим я заблокировал допуск к устройству всех, кроме владельца, и даже после моей смерти. Его нельзя будет перекодировать, и, если профессор попробует взять его под контроль, у него ничего не выйдет. При этом трижды выскакивало предупреждение, что изменить эту настройку будет нельзя. Теперь никто не сможет использовать это устройство, кроме меня.

Поев нормальной еды, я занялся изучением всех скрытых систем станции и был неприятно удивлён тем, что у второго резервного источника, который я пытался разблокировать, была своя система защиты и связь с лабораторией. Список, переданный мне профессором, включал в себя только те реакторы, которые подчинялись ему. Теперь понятно его спокойствие в отношении меня, мне просто приготовили ловушку, и вздумай я заартачится или обесточить лабораторию, у меня бы ничего не вышло.

Теперь мне предстояло провести очень много работы по отключению устройств контроля.

К этому времени вернулись все мои дроиды на подзарядку, и я занялся их настройкой, для чего мне пришлось по очереди приводить их в моё убежище. Тут меня ждал ещё один сюрприз. Все они имели дополнительное меню для сотрудников Службы Безопасности, и я опять потратил много времени на то, чтобы разобраться с этим вопросом. Заново загрузив обучающую программу, я нашёл скрытую до этого ссылку на расширенные возможности и изучал их достаточно долго. После этого я понял, как профессор получил доступ к моему роботу и старому тестеру. Наручный искин мне очень помогал, подсказывая и подсвечивая скрытые от меня функции в настройках и разных программах. Мне пришлось пересматривать весь мой план по нейтрализации лаборатории. Зато теперь Кристина мне усиленно помогала, подсказывая и дублируя мою работу. Мне не нужно было теперь, программировать каждый дроид в отдельности, достаточно ввести общий порядок действия и указать, что нужно делать, как она дорабатывала программу самостоятельно, а я лишь вносил небольшие корректировки и то больше из вредности, так как не мог признать, что она работает намного эффективнее меня. Это сказывались изменения в настройках и включение режима самообучения. План я составил и запрограммировав всех дроидов, отправил их выполнять поставленные задачи. Через двадцать часов они должны будут вернуться, и первая фаза моей операции будет готова к реализации. Сам я, помывшись и плотно поужинав, отправился спать, так как практически валился с ног.

Проснувшись через двенадцать часов, я снова погрузился в базы управления моим ручным интеркомом. Слишком много там было функций, которые требовали пояснения и досконального изучения. Доставшееся мне устройство может стать желанной целью для многих, включая сотрудников СБ, поэтому я создал для себя ещё один пропуск и новую личность, которую смогу свободно использовать. Для этого мне пришлось поверхностно изучить законы Империи Сол, входящей в Содружество. Империя была довольно мелкая и отставала в развитии от основных стран Содружества, находясь на её задворках, но это был не отсталый мир, как отдельные государства или государство Фронтира, не входящие в Содружество. Тратить сейчас время на подробное изучение я не стал, но создал для себя АйДи на имя Николая Носова, техника шестого уровня. Родом из Фронтира с добывающей станции на её окраине. Также создал себе пропуск внештатного сотрудника Службы Безопасности Империи Сол, статусом Е6, позволяющим свободно проходить любой контроль без досмотра. В статусе принадлежности к аристократии поставил знак «Скрыто от просмотра». Это позволяло практически на равных общаться с аристократами и не подчиняться многим законам, обходя их.

Меня оторвали от изучения законов вернувшиеся дроиды, которых я поставил на зарядку и занялся изучением того, что они успели сделать.

Планируя операцию, я решил подстраховаться и вооружиться, не будь я таким параноиком, то уже давно бы помер, пусть я буду выглядеть смешно, но живым. Открыв схему станции, я задал искину простой вопрос.

— Кристина, где неподалёку можно найти оружейный склад?

— Для каких целей и какое оружие тебе нужно?

— Во-первых, возможно, потребуется взрывать аварийный источник питания, во-вторых, я опасаюсь профессора. Вдруг у него в лаборатории есть боевые дроиды, и он в отместку решит меня уничтожить. Если он занимал такую должность в Службе Безопасности, то почему он не мог подстраховаться и разместить в лаборатории что-то подобное?

— Судя по твоему рассказу про него, то вероятность такая есть, но, если у него боевые дроиды, то против них обычное оружие не подойдёт. Нужно серьёзное штурмовое оружие, которое можно достать только в оружейке, а доступ сейчас туда закрыт, и просто так этот склад не вскрыть.

— Резервный источник, от которого я запитал это убежище, был предназначен для противометеоритной защиты, можно его как-то использовать?

— Сейчас посмотрю, что там числится на плане станции, — сказала Кристиана, распаковывая передо мной план, — Скорострельная, плазменная установка. Очень мощная и габаритная, не уверена, что сможешь перетащить её к лаборатории.

— А если развернуть её на месте и направить орудия внутрь станции в тот коридор откуда могут появиться роботы и выстрелить из неё, когда они будут в этом коридоре?

— Это может сработать, но ты уверен, что он отправит их за тобой?

— Я могу отправить к нему первого дроида и перед нападением передать ему послание.

— Тогда он не выдержит и решит отомстить тебе любой ценой, отправив дроидов. Да, это должно сработать. В принципе ничего сложного, там модуль установки 270 на 360 градусов, главное — рассчитать угол наклона и произвести выстрел из лазерного прицела, а я откалибрую его. Сейчас составлю карту работ, и можно будет загрузить в дроидов, — ответила Кристина.

На переориентацию плазменного орудия ушли почти сутки. Одна калибровка заняла шесть часов. В итоге я вымотался до полного изнеможения и, не снимая скафандра, заснул в убежище. Проснувшись не выспавшимся и с затёкшим телом, я зарёкся спать в скафандре. Приняв душ и перекусив, я занялся проверкой всего, что мы подготовили по моему плану. Перепроверить пришлось дважды, но я всё равно не был уверен, что мне удастся уничтожить профессора, но и ждать слишком долго нельзя. Единственное, что я решил сделать, это установить камеры слежения на подступах к моему убежищу и рядом с лабораторией. Для этого я посетил технический склад и заодно изучил инструкцию по установке и небольшую базу знаний. На установку потребовалось всего три часа, так как роботов было много, и теперь я мог всё делать очень быстро, разбивая работу на небольшие объёмы для каждого робота.

Когда всё было готова, я, загрузив программу действий, отправился к старому роботу, внеся незначительные изменения в его конструкцию, где провёл его программирование на выполнение нужных мне функций, после чего вернулся в убежище и стал всматриваться в мониторы, развёрнутые на одной из стен.

Вот мои роботы заняли свои позиции и ждали отсчёт времени для начала действий. В час икс два робота открыли технический туннель, ведущий к лаборатории, после чего проникли в него. Добравшись до стены, за которой находился резервный реактор, а второй встал у резервных аккумуляторов. По команде они начали взрезать перегородки плазменными резаками. Когда они одновременно срезали переборку и проникли внутрь, сработала система защиты лаборатории. В конце туннеля появилась пушка и начала стрелять в моих дроидов высшей защиты, но на них сработали защитные поля, после чего они продолжили выполнять свою программу. Тут же дроиды у резервного реактора номер два произвели включение питания, а через несколько секунд, они сделали ряд коротких замыканий последовательно к разным вводным шинам, питающим лабораторию. На экране я видел, как несколько вспышек расплавили шины размером с руку, ослепив при этом экран. К этому времени первый дроид нарушил защитный кожух резервного реактора лаборатории, его тотчас пронзил огромный протуберанец плазменного разряда, и ему не помогли даже защитные поля, но последовавшая вспышка сообщила о взрыве реактора, к этому моменту второй дроид разрушил первый резервный аккумулятор и приступил к следующему. Частота стрельбы турельной пушки заметно снизилась с падением мощности, а дроид начал разрезать третий аккумуляторный блок, благо, что размещались они рядом. В то же время мой старый робот доковылял до лаборатории и начал передавать искину-профессору моё сообщение, где я высказывал всё, что я о нём думаю и чего ему желаю. Когда дроиду оставался последний аккумулятор, шлюз лаборатории открылся и из него практически вылетели два дроида в виде шара с множеством мелких механических ног. Двигались они очень быстро, и к моему удивлению целью они выбрали моё убежище.

— Крис, у нас проблемы. Как они смогли вычислить, где я нахожусь? — спросил я.

— Ты сюда приводил первого дроида? — спросила она.

— Нет, конечно.

— А тестер, который нашёл в лаборатории?

— Ты хочешь сказать. Что он мне его подсунул, чтобы отслеживать мои перемещения?

— А ты думаешь, что тестер случайно оказался в лаборатории, да ещё такой старой модели? Не удивлюсь, если там есть скрытые функции. Тебе нужно будет его проверить после, а ещё лучше уничтожить. Сигнал на активацию нанороботов в твоём теле может передать и он, если не получит отклик от профессора за определённый промежуток времени.

— Вот, блин. Он меня и тут переиграл, — ответил я с сожалением.

— А ты думал тягаться с искином такого уровня? Тебе повезло, что он не принял тебя как серьёзную угрозу, иначе уничтожил бы ещё вначале или надел рабский ошейник.

— Как ты думаешь, пушка справится с ними? — спросил я.

— В этом можешь не сомневаться. Вопрос в том всех ли роботов он выпустил?

— Блин, а что делать, если не всех?

— Успокойся, эти роботы одноразового применения. Как ракета, задал цель и выпустил. Они уничтожаются после выполнения задачи. Они не держат заряд долго, пара суток и они разрядятся. Поэтому, скорее всего, это всё, что есть, но, на всякий случай, я рекомендую, переодеть скафандр, оставив здесь муляж, а самому выйти на внешнюю обшивку. Для трансляции сигнала с камер нужно установить коротковолновый ретранслятор, — рекомендовала Крис.

Задерживаться я не стал, запрограммировав одного из оставшихся ремонтных дроидов, охранять созданную мною мумию, которую я разместил в кресле перед мониторами, подделав позу спящего человека. Переодевшись в скафандр техника со многими наворотами, полученный со склада вместе с мониторами и видеонаблюдением. После чего, разместив дублирующий передатчик, отправился через второй шлюз на внешнюю обшивку прямо к турели противометеоритной защиты. Там как раз образовалась нужная мне ниша, в которую я и спрятался.

Боевые дроиды перемещались очень быстро, в разы быстрее, чем это мог сделать человек. Турель противометеоритной защиты, уже разогрелась и готова была стрелять в любую секунду. Так как управление я передал Кристине, то переживал и не смог удержаться от совета:

— Ты дождись, когда они будут в середине коридора, чтобы не смогли выбраться, а то шустрые очень.

— Не отвлекай, я знаю, когда начинать.

Когда в длинном коридоре появились роботы-убийцы, я напрягся. Мощный выстрел, от которого волосы на голове встали дыбом, меня напугал. По телу пробежали мурашки, и меня пробил холодный пот. Картинка показала, как коридор превратился в сплошное марево огня. Я радостно вздохнул, но тут почувствовал вибрацию от сработавшего двигателя пушки и следующий выстрел, затем ещё один. Вначале я подумал, что пушка взбесилась или искин, но, закрыв глаза, вспомнил, что происходило в туннеле практически по мгновениям. Во время выстрела один из роботов каким-то чудом умудрился пробить потолок и уйти от выстрела.

— Всё, цели уничтожены, можно выходить, — произнесла Крис. — Я не хотела тебя пугать, но шансы у нас были двадцать на восемьдесят.

— Ты хочешь сказать, что восемьдесят процентов на их уничтожение? Но почему так мало? Мы же выбрали самую мощную пушку.

— К сожалению, двадцать процентов. Это непростые дроиды. Это супер элитные убийцы, стоимостью с небольшой корабль. Обычно высшему руководству СБ положен один такой робот, а тут целых два.

— В следующий раз предупреждай меня о такой опасности, я сам решу, что предпринять. А может быть, не два, а три таких робота? Ведь он не просто сотрудник Службы безопасности, но ещё и профессор сверхсекретной лаборатории.

— Такие шансы практически равны нулю. Во всяком случае мне известно только об одном таком случае.

— Знаешь, я уже ничему не верю. Как он может меня найти на станции или здесь? — спросил я.

— По радиосигналу, но, если будет непосредственно рядом с нами. По вибрации от движения на станции. По электромагнитному излучению, но очень близко, и если ты будешь активно использовать функции скафандра. К примеру, электромагнитное крепление ботинок.

— Сколько я могу провести здесь, и какие шансы ему найти меня, если там есть ещё один робот-убийца?

— Если отключить связь, снизить все функции скафандра и перевести его в режим энергосбережения, то пять суток. Воды, картриджей кислорода и энергии хватит на это время.

— Тогда отдай приказ всем дроидам перейти в режим ожидания и распредели между ними маршруты движения и время активации. Они должны будут отвлечь его на время, пока мы прячемся. А ты уверена, что он не сможет подзарядиться, пока я прячусь здесь?

— Нет, это одноразовый убийца, если он не справится за отведённое время, то должен самоликвидироваться. Слишком они опасны, поэтому на всех стоит это ограничение. Мне кажется, тебе нужно пообщаться с психологом, у меня встроена эта функция, и я могу активировать её. Твои действия не логичны, нет ничего, что указывало бы на наличие и возможность нахождения здесь ещё одного робота.

— Знаешь, я лучше буду пить переработанную мочу, чем валяться разорванным трупом на заброшенной станции. Лучше скажи, он не сможет нас здесь обнаружить по излучению?

— Нет, мы между наружным и внутренним корпусом, тут стоит полное поглощение, нужно подальше забраться в нишу, — сказал искин.

Я забрался в простенок между двумя корпусами, после чего сказал:

— Запускай программу дроидам и отключайся от внешнего мира. На четвёртый день скажешь, когда придёт время. Я могу пока изучать базы, которые загрузил в тебя?

— Да, проекция на щиток скафандра при полном затенении и голосовое сопровождение. Всё я раздала алгоритм действий. Что ты хочешь изучить?

— Давай начнём с техника ремонтника первого уровня, — сказал я.

— Выполняю, — ответила Кристина и я погрузился в учёбу.

Изучение началось с основ, которые я не знал совершенно. Описание множества устройств, начиная от бытового пылесоса и заканчивая эмиттером защитного поля. Полагаясь на свою безупречную память, я впитывал все сведения как губка, при этом, мне становились понятны многие скрытые от меня особенности мира, в который я попал. Затем информация давалась, как управлять этими простыми устройствами, включая душ и кнопки в лифте, что было достаточно интересно. Дальше мне преподали урок физики и основы механики, которая очень сильно отличалась оттого, что было известно в моём мире. Осмысливать сказанное мне было некогда, и я просто смотрел и слушал курс лекций, который происходил в ускоренном режиме. Мне приходилось отвлекаться на приём воды и небольшого количества пищи. Тело затекло, и хотелось бросить всё и вылезти из своего схрона, но уверенность, что это будет последний мой поступок, не оставляла меня, и я продолжил погружение в знания следующей базы, решив изучить медицину, с уклоном на управление медицинскими капсулами. Там давались только ремонтные базы, а непосредственно управление и наладка в свободном доступе не были размещены, и их покупали за очень приличные деньги по местным меркам. Даже первый уровень стоил месячной зарплаты среднего работника, а вот второй уровень обойдётся в полугодовую зарплату. Третий в зарплату за два с половиной года и так далее. Как это сделать я пока не знал, но решил изучить все базы ознакомительного уровня для понимания, что мне в итоге нужно. С этими базами я могу сделать простейший ремонт, простое программирование и настройки, но с такими знаниями не возьмут на работу. Тут требуется специфика и знание всех нюансов. Покончив с изучением доступных баз по огромному перечню профессий, я занялся изучением настроек искина и его возможностей. Здесь покупать ничего не нужно, так как обладание таким устройством указывало на высокий статус владельца, и если представить, что его продавали на свободном рынке, то цена его была бы запредельная, так как несла в себе много специфических баз знаний, без необходимости оплачивать их. Большинство из них касалось очень специфических направлений. К примеру, в медицинской базе были описаны многие яды, отравляющие вещества, методы их применения и защиты от них. Взлом разных систем, как при этом не оставить следов проникновения и многое другое. Нашёл я и возможность подключения имплантатов к интеркому с завязкой на специальные нервные волокна, которые можно нанести прямо поверх кожи и которые не должны уничтожать нанороботы. По ним я тоже получил множество информации, и меня это сильно огорчило. Известных способов избавиться от них не было, но слухи об этом существовали. На третьи сутки меня стала обуревать клаустрофобия, и я не мог заснуть, поэтому поинтересовался у Крис, может ли она в этом помочь и, когда она уточнила, на какое время мне нужен сон, то тут же отключился и проснулся через восемь часов, выспавшимся, но с раскалывающейся головой. В искин был встроен мини доктор, и он, проведя несколько циклов микроразрядов, смог мигрень убрать. Оказывается, он стимулировал работу мозга специальными импульсами и сам сгенерировал выброс в кровь специальных веществ и гормонов. Изучать базы я больше не хотел, поэтому просто лежал, вспоминая всё то, что со мной произошло с момента моего переноса сюда. Эту злополучную перчатку, благодаря которой я теперь лежу, прячась от придуманных моим мозгом роботов убийц. Время текло очень медленно, и я заснул второй раз самостоятельно. Писк в ушах, сообщил мне, что четверо суток уже прошло и пора выбираться, но желания я не испытывал, а когда я всё же принял решение выбраться, мой обруч, про который я совершенно забыл, внезапно сдавил мою голову.

— Зафиксировано сильное псионическое воздействие, источник неизвестен, но расположен в непосредственном контакте с телом. Фиксирую неизвестное излучение.

После этих слов искина, я потерял сознание.

Очнулся я от тревожного писка в ушах и голоса искина.

— Критическая угроза, запасов кислорода и энергии осталось на один час. Необходимо немедленно вернуться в убежище. Угроза жизни носителя, применяю шоковую терапию.

Тут меня пронзил сильный разряд, и меня от него затрясло.

— Немедленно прекрати издеваться надо мной, — прошипел я.

— Я очень рада, что вы очнулись, запасы энергии и кислорода на исходе. Вы находитесь здесь уже пять суток. Нужно немедленно сменить картриджи и зарядить скафандр, — произнесла она.

— Хорошо, выбираюсь я.

Ползком, ногами вперёд, я выполз из простенка и выглянул наружу из своего убежища. От увиденного меня парализовало. Прямо на меня смотрел робот убийца. Взгляд его восьми сенсоров был на расстоянии полуметра от меня. Я замер, не зная, что мне делать и зажмурил глаза, ожидая смертоносного удара его острых как лезвия ног.

Сколько прошло времени, точно не знаю, может, минута, а может, и десять минут, но, осторожно открыв глаза, я увидел, что робот-убийца замер в таком положении и не шевелится. Похоже, у него сели аккумуляторы, и он полностью разрядился, тогда почему он не взорвался? Решив не испытывать судьбу, я быстро выбрался из своего укрытия и чуть не улетел в открытый космос, совершенно забыв, что отключил магнитные крепления ботинок. Чтобы не улететь, мне пришлось ухватиться за одну из множества рук робота и рывком направить себя в сторону входа на станцию. В полёте я активировал магниты и как можно быстрее бросился к шлюзу, так как мне показалось, что от моего рывка робот ожил. Когда я уже практически залез в шлюз, робот взорвался на множество частей и один из его острых как бритва элементов, вонзился мне в руку, в районе плеча, пронзив её насквозь. Смотреть на рану я не стал, боясь, что не смогу дальше двигаться, а терять время мне не стоило, так как воздух стал со свистом выходить из скафандра. Но что удивительно, шипение быстро прекратилось, и я посмотрел на плечо. На месте дырки выступила пена вперемешку с моей кровью, но главное, что утечка прекратилась. Вспомнив про функцию авторемонта и автодоктора, я немного успокоился. Стараясь не задерживаться, я как можно быстрее направился к своему убежищу, хотя делать это одной рукой было очень неудобно.

Уже на подходе к нему, у меня появилось нехорошее предчувствие, мне попался располосованный на части ремонтный дроид. Его конечности были разрублены на мелкие части, а сам он как бы выпотрошен наизнанку. Шлюзовые двери моего убежища были похожи на вскрытую консервную банку, и когда я осторожно заглянул внутрь, то увидел разгромленное помещение. Пытаться восстановить здесь что-либо было невозможно. Больше всего меня заботило, что я не смогу снять скафандр и осмотреть свою рану. Вынув тестер, я проверил питание подводящих проводов и вздохнул с облегчением, реактор он не разрушил, а это значительно облегчало мне дальнейшую работу. На примете у меня уже было несколько мест, где можно создать комфортные условия жизни, поэтому, не задерживаясь, я отправился в ближайшее из них. По дороге мне попадались взломанные двери различных помещений, куда в поиске меня проникал робот-убийца. Выйдя к диспетчерской, которая имела отдельный шлюз, я вздохнул с облегчением, двери не были взломаны, возможно, из-за того, что окна были с открытыми шторами и выходили они на большой ангар. Следующее, что мне предстояло, это подключить питание к диспетчерскому модулю. Отправив запрос моим дроидам, я получил только один отклик и приказал ему отправиться к убежищу, где поставлю ему новую задачу. На время мне пришлось присесть, так как от потери крови уже начала кружиться голова. Тянуть питание придётся не так далеко, но питание уже подходило к концу, поэтому я вернулся к взломанному убежищу и нашёл в раскиданных по полу вещах, один резервный модуль, который подключил к скафандру через временный разъём. Тут же нашёл и один из кислородных картриджей, которые заменил и уселся ждать дроида.

Тот появился не так быстро, как я рассчитывал, и когда я осмотрел его, то понял причину. Он был пронзён насквозь одной из ног робота убийцы, которая застряла в нём. Как он сумел сохранить свою функциональность, не знаю, но, надеюсь, что он сможет выполнить поставленную мной задачу. Проведя его диагностику, я не рискнул вынимать из него инородный предмет, а просто срезал его плазменным резаком, чтобы он не мешал ему работать и поставил на подзарядку, предварительно отключив повреждённый аккумуляторный модуль. Одного ему хватит для работы, а там будет видно, что делать дальше. Поставив задачу, я помог ему с отключением старого соединения и приготовил к подключению новый, после чего он отправился прокладывать временный кабель прямо по стене. Боль в плече переросла в пульсирующую и я, найдя аптечку, вколол, то, что мне подсказал мой искин. На время мне стало лучше, но я понимал, что это стимулятор, для нормального лечения мне нужна рабочая медицинская капсула, но заниматься этим сейчас у меня не было времени. Когда от дроида поступил сигнал о готовности, я проверил тестером подключение и подсоединил питание к резервному реактору, после чего отправился к диспетчерской. К сожалению, при подаче питания сработали двери шлюза, и они закрылись, поэтому на открытие мне потребовалось несколько минут, пока я вводил свои новые данные и получал доступ, внутри уже начал работать климат контроль и помещение наполнилось воздухом. Убрав шлем в затылочную часть скафандра, я начал думать, как мне снять скафандр, но мне подсказал, что нужно делать, мой искин.

— Тебе необходимо в аптечке найти растворитель номер восемь, он как раз для этого типа скафандров. Прежде чем его использовать нужно вколоть обезболивающее, так как процедура очень болезненная.

Обезболивающее было в виде небольшого цилиндра, который нужно приложить прямо в место ранения, что я и сделал. Не знаю, какой принцип у этого средства, но у меня онемела практически вся рука. Не теряя времени, я нанёс растворитель, который разъел пену, смыв её, я поторопился вынуть повреждённое плечо. Судя по тому, что я мог ею шевелить, кость не была задета, и это меня очень сильно обрадовало. Какие бы технологии не были в будущем, если кость повреждена и есть осколки, то, не вынув их, залечить рану очень проблематично.

— Теперь нужно нанести на рану биогель, он промоет рану и, как только он поменяет цвет, залепить его пластырем, сделать это нужно одновременно с двух сторон. На первое время этого достаточно, но тебе нужна медицинская капсула или медицинский сканер для понимания сути повреждения и подбора оптимального лечения. С этим пластырем ты сможешь принимать душ, наверное, потребность в этом у тебя есть после пяти дней в скафандре, — произнесла Кристина.

— Не напоминай мне об этом, лучше, пока я буду мыться, объясни, что произошло, — сказал я, снимая скафандр и отправляясь в душ, который только что отмёрз и показал возможность его использования. Теперь я неплохо разбирался в работе многих устройств, как пользователь.

— При посещении разрушенного убежища я получила данные и записи с коммутатора, который не был повреждён при нападении на него.

В то время, когда ты решил выбраться, робот убийца, уничтожил всех роботов, включая роботов высшей защиты, нужно отметить, что он появился только на третий день, а это означает, что искин как минимум три дня был ещё в состоянии управлять лабораторией. Это не очень хорошая новость, но в то же время, будь у него шансы выбраться или взять под контроль ремонтный дроид, он не стал бы выпускать убийцу, приберегая его для устранения явной угрозы. Это похоже на акт отчаяния и на попытку навредить напоследок. Будь исправный реактор расположен непосредственно в лаборатории, он бы мог его взорвать, но он неисправен и теперь не представляет опасности. Но меня удивляет то, что у него было три убийцы в наличии, это как минимум приравнивает его либо к аристократам, либо он имел высокую должность при Императорском Доме. Это может быть очень опасно для тебя, так как такие случаи не оставят без расследования. Если только узнают, что ты был на станции, где работал и пропал этот профессор, тобой заинтересуются сотрудники Имперской Службы Безопасности, а они умеют докапываться до правды, и живым они тебя уже не выпустят. Тебе нужно быть очень осторожным в своей легенде и ни в коем случае не светить свой уровень допуска, особенно от кого ты его получил. Как только мы попадём на другую станцию, нужно будет выписать тебе другой пропуск, более низкого уровня, но в нём не будет прописано, кто его тебе предоставил. Сейчас им числится профессор, при этом посмотреть его код и допуск невозможно, даже используя его данные. И даже в этом случае, тебе лучше не пользоваться своим допуском, а скрывать его. Вообще, я бы рекомендовала вести тихий и скрытный образ жизни, — произнесла Крис.

— Ты забываешь, что во мне живут роботы убийцы и мне нужно найти способ от них избавится, — произнёс я, с наслаждением стоя под горячими струями воды. Всё тело чесалось, но я сдерживал порыв, зная, что нужно перетерпеть и всё скоро пройдёт.

— Если ты будешь слишком активно копать в этом направлении, то не проживёшь и трёх дней на станции. Если тебя в чём-либо заподозрят, то псионы Имперского СБ выпотрошат тебя наизнанку, и ты расскажешь им даже то, что забыл навсегда.

— А кто такие псионы?

— Люди со специфическими способностями, они имеют разные возможности, и у всех они разные по мощности. Некоторые могут двигать небольшие предметы. Некоторые чувствуют, когда человек говорит неправду. Кто-то может чувствовать эмоции. Особая каста псионов может читать образы и даже мысли, но таких очень мало, и о них почти ничего не известно. Есть, которые могут брать полный контроль над людьми и управлять ими. Как правило, все они — аристократы по рождению, но попадаются и дикие, в большинстве своём просто бастарды. Не все аристократы обладают способностями, но все несут в себе ген, который может проявиться в потомстве, поэтому рожают они часто и имеют не одну жену, а несколько, чтобы увеличить шанс появления одарённого. Все аристократы и одарённые в обязательном случае проходят обучение в специальном учреждение, называемом Академией. Они существуют во всех крупных государствах, входящих в Содружество, но самое главное расположено на столичной планете центральной империи, являющейся основной и имеющей два голоса в совете Великих родов. С учётом всплеска псионической энергии ты можешь претендовать на обучение в этой Академии, да и возраст вполне подходящий. Туда принимаю с возрастом до ста лет по обычному исчислению, а ты даже ещё не прошёл курс омоложения.

Так вот, когда произошёл всплеск псионической энергии, ты отключился. По показаниям и записям видеокамер, в этот момент робот убийца закончил громить убежище и, не обнаружив тебя, направился в сторону плазменной пушки, уничтожившей обоих его собратьев. К тому времени он обыскал огромную часть станции и вычислил ту часть, которую ты не покидал. Тебе очень повезло или это твои скрытые возможности, но вылези ты раньше, то в живых бы тебя не оставили. Кстати, попасть в Академию будет для тебя единственным способом попробовать узнать, как избавиться от нанороботов в твоём теле. Лучшие ученики получают свободный доступ к полному хранилищу знаний, которые собираются многие сотни лет. Там точно есть вся информация про них, вопрос, сможешь ли ты получить статус отличника, не имея нейросети, хотя, пользоваться ею в учебных целях в Академии запрещено, но в любом случае студенты используют другие её возможности, что существенно им помогает. За всю историю Академии были случаи, когда зачислялись студентами люди, не имеющие нейросети по каким-либо причинам, включая религиозные. Так вот ни один из них не смог достойно закончить своё обучение. Почему это происходит, никто не смог дать ответ, плюс ко всему, многие относятся к таким студентам с презрением, и хотя Академия старается поддерживать равный статус среди всех учащихся, но, как ты понимаешь, этого достичь в полной мере не удаётся.

Сколько я сейчас не анализирую твою проблему, другого пути у тебя нет, да и Служба Имперской Безопасности в таком случае не сможет тебя тронуть. Академия имеет особый статус, она не подчиняется ни одному правительству, а в случае нарушения её нейтралитета, государство, причастное к этому, отключается от всех баз знаний на сотни лет, что сразу же ведёт к деградации общества.

— Но как я попаду в Академию, не имея псионических способностей и не принадлежа к аристократии? — спросил я, заканчивая водные процедуры, и включая мощный обдув с эффектом сушки.

— Ты утверждаешь, что у тебя надет на голове атефакт Древних, но его не видно визуально, и я не могу зафиксировать его работу, хотя отчётливо зафиксировала всплеск псионической активности очень высокого класса. Будь на станции псион, он бы обязательно уже разыскивал тебя, так как всплеск был очень мощный, а псионы такого уровня в обязательном порядке ставятся на учёт. Если это случится на другой станции, тебе лучше требовать своё право на обучение в Академии. Есть такой закон, о котором не распространяются и отказать тебе не смогут, но будут уговаривать поступить в Академию от клана, аристократического рода или от государственной структуры. Но, когда ты будешь в стенах учебного заведения, ты можешь отказаться от взятых на себя ранее обязательств. Тебя могут принудить только в том случае, если возьмут в заложники твою семью или близких, но, не имея таких, тебя будет невозможно закабалить, — сказала Кристиана.

— Откуда ты так много знаешь по этому вопросу?

— Меня создавали для отпрыска Великого рода и поэтому загрузили в меня все необходимые знания.

— Хорошо. Допустим, я решу поступать в Академию, но как я выберусь отсюда? — спросил я.

— Уверена, что на станции остались ещё корабли, способные вывезти тебя отсюда. Даже не имея больших баз знаний, шансы выбраться есть всегда, но вначале нужно разобраться с медицинской капсулой и имплантатами, это существенно ускорит обучение и повысит твои шансы.

— Тогда я отдохну, и отправимся искать медицинскую капсулу и дроидов, проще принести её сюда, чем запитывать её удалённо, где только нам взять рабочую, может, в медицинской секции? — спросил я.

— В госпитале стоят штатные капсулы низкого уровня, если ты хочешь получить лучшую капсулу, то нужно посетить апартаменты начальника станции или начальника Службы Безопасности. У них должны быть самые современные модели, да и такие люди не любят лечиться в общих капсулах, они брезгуют этим. Для них зазорно ложиться в капсулу после какого-нибудь шахтёра, поэтому о себе они заботятся на высшем уровне, — ответила Кристина.

— Это то же есть в твоей памяти?

— Да, и ты должен уже сейчас запоминать такие мелочи, если хочешь жить среди аристократов не как изгой.

— Так я и так буду изгоем, у меня ведь нет нейросети, — ответил я.

— Это ещё не факт, а вот те, кто не являются аристократами по рождению, находятся на самой низшей ступени в обществе Академии. Тем более, если ты решишь вопрос с нанороботами, тебе придётся позаботиться о своём будущем, а заиметь друзей из высшего света, а ещё лучше из Великого рода, тебе просто необходимо. Простачки в такой круг не попадают, поэтому я буду обучать тебя тонкостям быта и другим мелочам, которые имеют большое значение и о которых многие даже не догадываются.

— А как быть с моим происхождением?

— Мы подберём легенду, надо только изучить личные дела сотрудников станции, наверняка здесь найдём одиноких людей, не имеющих родственников, таких преимущественно набирают на работу в закрытые лаборатории. Если нужно, ими не задумываясь пожертвуют, и никто не будет их искать, это распространённая практика, а АйДи мы тебе подправим под новую легенду. И тебе нужно в обязательном порядке заняться спортом и разными видами единоборств, хотя бы для изучения азов, а потом подберём тебе хорошего инструктора, — ответила Крис.

— А где я возьму деньги, ведь у меня ничего нет? — спросил я, укладываясь на кушетку и накрываясь одеялом из резервного комплекта.

— У тебя целая станция под рукой, неужели ты думаешь, что не найдёшь здесь обезличенных банковских карт. Здесь их должно быть в достаточном количестве. А пока ложись спать, нужно чтобы ты отдохнул, — ответил искин и выключил освещение.

Диспетчерская была достаточно большая на десять рабочих мест, соответственно, были и смежные комната для отдыха с душем и небольшая столовая с кухонным комбайном, который, к моему счастью, был рабочим. Точнее, мне пришлось поменять предохранитель, который сгорел от перепада сети. Поев, я занялся своей раной, для чего пришлось её снова промыть и заклеить пластырем. После обработки рана не выглядела так ужасно, как мне показалось вчера, и настроение от этого у меня немного поднялось. Дальше я занялся ремонтом единственного дроида, который был серьёзно повреждён. Полностью отключив его, разобрал полностью повреждённую часть и собрал уже без второго аккумулятора и некоторых элементов, которые в ближайшее время не потребуются. Он теперь будет меньше работать, но на первое время его должно хватить, главной задачей поставил ему перенести в диспетчерскую все целые элементы от дроидов и другие запасные части, что я получил на складе, из своего старого убежища в диспетчерскую.

Пока робот выполнял мою программу, я занялся осмотром самой диспетчерской и решил подключиться к терминалу, чтобы узнать, что есть в ангарах и в каком состоянии находится техника. К моему разочарованию, сделать мне это не удалось, даже подключив дополнительное питание, экран загорался, но выдавал ошибку в отсутствие отклика от искина, поэтому мне пришлось включить интерком и вызвать искин.

— Кристина, объясни, почему я не могу получить доступ к управлению или к меню диспетчерской?

— Судя по отклику системы, искин мёртв, мне нужно ещё пару минут на его диагностику, не отключай соединение и не отвлекай меня, — проговорила она.

Ждать пришлось не две минуты, а целых пять.

— Прошу прощение за задержку, я выясняла причины гибели искина. То, что произошло на этой станции, вызывает много вопросов. До этого момента уничтожить искин электромагнитным импульсом считалось невозможным, благодаря специальной защите. Во время космических сражений такое оружие часто используется воюющими сторонами, и, как правило, от него страдают все корабли, так как эффект электромагнитного импульса в космосе практически не имеет границ, но оно не столь эффективно, так как достаточно заменить перегоревшие модули, и корабль продолжит сражение. Есть специальные бригады техников, которые дежурят для этих целей рядом с корабельным искином и достаточно быстро меняют предохранительный модуль, и искин продолжает работать. Здесь в результате применения нового типа электромагнитного импульса искин вышел из строя, а с учётом того, что искин в лаборатории от этого не пострадал, есть вероятность, что лаборатория была защищена от подобного оружия. Как я сумела понять к диспетчерской подключены несколько кораблей, и все они выведены из строя. Мне потребуются вычислительные модули на квантовых схемах и несколько видов управляющих плат. На складе они есть, и нужно будет их получить, тогда я смогу имитировать работу искина диспетчерской для того, чтобы понять, что мы имеем в наличие из транспорта.

— А почему ты думаешь, что информация не уничтожена? — спросил я.

— Часть информации за последние десять — пятнадцать минут может быть уничтожена, а вся остальная, записывается в специальные блоки, которое ЭМИ не может уничтожить. Это принцип построения архитектуры безопасности всех военных объектов. Если бы было, как ты говоришь, то складские искины на квантовых процессах не работали.

— А почему ты думаешь, что остальные искины не работают?

— Я просмотрела те данные, до которых смогла добраться, на станции проводили работы по дополнительной защите всех искинов от ЭМИ. Я нашла ссылку на документ, который не удалили. Эту процедуру обязаны были выполнить со всеми искинами на станции, но, судя по случившемуся, это не помогло. Именно поэтому мне нужны дополнительные вычислительные мощности, без них мне не воссоздать виртуальную структуру уничтоженного искина и не получить доступ к хранившимся файлам, — ответила Кристина.

К этому времени вернулся дроид и принёс много рабочих запчастей, во всяком случае он так решил, а остальное мне нужно проверить самому. Пока я сортировал принесённые вещи, мне пришла в голову ещё одна мысль.

— Крис, где ещё можно найти рядом искин, чтобы проверить твою версию?

— Рядом по схеме есть система управления метеоритной защитой, если и там искин мёртв, то сомнений у меня не будет. Хотя там, скорее всего, стоит минимальной мощности, но по-любому искин не с позитронными мозгами. Вообще эта станция вызывает очень много вопросов, и то, что она столько лет не посещалась людьми, меня очень настораживает. Поэтому давай расставим приоритеты, для начала проверяем соседний искин, затем ты проводишь ремонт разбитых дроидов, а я провожу их диагностику и пытаюсь определить, что с ними случилось, затем мы запускаем диспетчерский пункт, и только после этого идём за медицинской капсулой. В принципе по анализу биологических процессов в твоём теле, в срочном порядке она тебе требуется. Заживление идёт нормально, и даже видна ускоренная регенерация тканей. А уже после этого попробуем обследовать лабораторию удалённо с помощью дроидов.

Предложение было разумным, и я решил не спорить, поэтому отправил дроида притащить мне одного из виденных мною у ангара, с простреленным блоком управления. Сам же я отправился по маршруту в сторону бывшего убежища, там неподалёку располагался один из малых исикнов космической обороны. Как я знал из вводного курса, такие искины изготавливали из мозга осуждённых на смертную казнь с низким уровнем интеллекта. Срок эксплуатации такого искина, составляли от двухсот до трёхсот лет, и потребность в них была всегда, поэтому становиться преступником никто не хотел, во всяком случае по версии, изложенной мне, после введения этих правил преступность резко сократилась, особенно, после того, как показали кадры извлечения мозга у осуждённых. Сам искин монтировался в бронированной секции под серьёзной охраной, и, чтобы получить к нему доступ, нужно будет пройти контроль у другого искина на микросхемах. Процедура пропуска ничем не отличалась от той, что я проводил на складе, поэтому проблем не возникло, зато пройдя в специальный бокс-камеру, я смог увидеть вживую, то что представляет из себя искин. Для начала я по просьбе Кристины вытащил полуметровой высоты цилиндрический контейнер из специальных зажимов, затем снял внешний защитный кожух на специальных зажимах и увидел в свете фонаря плавающий в каком-то голубом растворе человеческий мозг с подсоединёнными к нему проводами. Картина, которая представились мне, выглядела жутко, особенно с учётом знания, что мозг принадлежал реальному человеку, а не выращенному клону. Но Крис не дала мне времени расслабляться, и я, подключив её к искину, дождался её ответа:

— Сильный разряд выжег весь мозг, и восстановить его уже не удастся. Практически все нейронные связи нарушены, боюсь, что во время электромагнитного импульса люди также не выжили и это объясняет ту картину, которую мы видели в ангаре. Теперь осталось выяснить, что это было за устройство и кто его применил, хотя по косвенным признакам могу сказать, что это был профессор, только для чего он это сделал, я пока не знаю. Если мы покинем эту станцию, то её придётся уничтожить, да и использовать твой пропуск сотрудника СБ не рекомендую. Если выявят его связь с тобой, то в живых тебя не оставят, такие знания просто смертельны.

— Но ты сказала, что определить поддельный пропуск или нет, невозможно, — сказал я.

— Но всё дело в том, что место получения пропуска не изменить, как и принадлежность тебя к этой станции. У Службы Безопасности возникнет много вопросов к сотруднику, который объявился с пропавшей станции, и поверь, что лучше тебе к ним не попадать. Они выпотрошат тебя и узнают всё с момента твоего рождения, а потом промоют тебе мозги, сделав послушной куклой, а когда ты станешь не нужен, твой мозг отдадут на искин. Тебе нравится такая перспектива? — спросила Крис.

— Нет, конечно.

— Но пару раз нам придётся воспользоваться этим доступом, чтобы сделать тебе новые документы и легализовать тебя, но обсуждать сейчас это пока рано. Больше здесь делать нечего, можем отправляться в диспетчерскую и займёмся ремонтом дроидов, заодно я проверю, чей приказ они выполняли, — ответила Кристина.

Для ремонта выведенных из строя дроидов мне пришлось их частично разбирать, хорошо, что в последнее посещение технического склада, я примерно представлял, что мне придётся заменить, и запасся большим количеством комплектующих. Большая их часть не пострадала при нападении на убежище робота убийцы.

Времени на ремонт я потратил очень много, да и работать приходилось одной рукой, но при необходимости мне помогал мой первый увечный робот. Когда я отремонтировал пять штук, то Кристина доложила о проверке модулей памяти сломанных дроидов.

— Из шести дроидов у четверых память была выжжена ЭМИ, так как они ещё функционировали во время его применения, а вот два отключились намного раньше. Так вот, приказ напасть на людей отдал искин лаборатории, то есть профессор. Для чего он это сделал, я сейчас сказать не могу, но точно известно, что приказ пришёл по внутренней связи и они просто выполнили заложенную в них программу.

— Но как он смог их подчинить, и почему никто не заметил заложенных в дроидах программ? — спросил я.

— Дело в том, что, имея приоритет высшего руководителя СБ, он мог вносить программные изменения, которые не сможет увидеть ни один техник, да и сотрудник СБ ниже рангом только будет видеть, что есть заложенная программа, но что это за программа и кто её внёс, он увидеть не сможет. А производил эти изменения один из техников, скорее всего, по принуждению профессора, к примеру, с помощью нанороботов. Ведь согласись, что противиться в таком случае никто не сможет.

— Но когда это произошло?

— Около восьмидесяти лет назад и за тридцать лет до уничтожения станции, а это значит, что профессор готовился к этому заранее. Но давай соберём управляющий кластер из свободных модулей памяти и блоков управления дроидами, их мощности должно хватить для взлома диспетчерского архива памяти, — сказала Крис и выдала мне схему, которую необходимо собрать. На сборку ушло достаточно много времени, так как опыта монтажа таких сложных систем у меня не было, да и теоретических знаний в этой области было недостаточно. Хорошо, что запас деталей у меня был, и часть сломанных в процессе сборки я просто поменял.

Дальше искин четыре часа занимался взломом систем и получением доступа, а я успел принять душ и дважды перекусить. Кухонный комбайн был не такой навороченный как мой прежний, но в любом случае пища была лучше аварийных пайков и армейских рационов.

— Я провела поиск по базе и примерно могу рассказать, что здесь происходило.

Вначале на станции произошли очень мощный взрыв и ещё серия более мелких, затем был послан сигнал СОС в космическое пространство, так как все корабли для эвакуации персонала были уничтожены, а на станции возникла реальная угроза жизни работникам станции. В чате диспетчерской службы есть данные, что по станции разгуливает робот убийца, а системы безопасности все отключены. На сигнал откликнулись несколько кораблей, и к станции успели пристыковаться три корабля, военный патрульный катер седьмого поколения, который собрался эвакуировать руководство станции, небольшой грузопассажирский челнок пятого поколения и старый транспортник второго поколения. Нам для эвакуации подойдёт транспортный корабль второго поколения, так как для его управления можно собрать управляющий искин из имеющихся позитронных и квантовых микросхем и модулей памяти, которые не пострадали от вспышки электромагнитного излучения. С другими кораблями такой трюк не пройдёт, ещё тебе придётся освоить ряд специальностей, а для этого необходимо найти хорошую медицинскую капсулу, способную устанавливать имплантаты седьмого, а ещё лучше и восьмого поколения. В базе склада были такие, они позволят изучать знания в ускоренном режиме, а с учётом твоих способностей всё запоминать, то это будет ещё быстрее, чем запланировано программой.

— Значит, это всё план профессора, но чего он хотел этим добиться? — спросил я.

— Возможно, он хотел сбежать из лаборатории, ведь сколько бы ему не предоставили независимости, он был ограничен в выборе, что ему делать, и ему приходилось выполнять задания и планы руководства, ведь он находился пусть и под частичным контролем. Возможно, что руководство узнало об этом и пыталось уничтожить его вместе с лабораторией, но что-то пошло не так.

— Сколько времени мне нужно учить базы знаний, чтобы управлять этим транспортником?

— От двух лет до полугода всё будет зависеть от твоих способностей не только усваивать информацию, но и применять её в реальной жизни. Тут я составить прогноз пока не могу. Так как недостаточно данных. У руководителя станции должна быть медицинская капсула высокого уровня, поэтому шансы на быстрый прогресс в этом направлении у тебя есть.

— Что же, тогда не будем затягивать и отправимся к жилому модулю начальника станции, нужно проверить, что он собрался мне подарить, — сказал я, облачаясь в новый скафандр, который принёс один из дроидов.

Пробраться в блок, где жило высшее руководство, было не так просто, как казалось мне вначале. Система безопасности здесь была на высшем уровне, все переборки и двери на пути к нему, были надёжно заблокированы, да ещё и располагались они в самом центре. На прохождение всех преград у меня ушло около суток и мне даже пришлось вернуться обратно и отдохнуть, чтобы на следующий день начать продвижение дальше. Много времени уходило на подачу питания от временных аккумуляторов и введения паролей доступа. Процедура была не быстрой, и кто-то установил временной лимит на ввод кода в течении десяти минут. Этот кто-то явно опасался, что профессор или человек от него сможет открыть все двери на пути к ним. И вот проникнув на самый центральный уровень, я, войдя в жилой сектор, замер, поражённый представившейся мне красотой. Много зелени и цветущих растений, большие коттеджи, стоящие отдельно друг от друга за небольшими заборчиками, единственное, что портило эту картину, отсутствие воздуха и температура в минус шестьдесят градусов. Как не пытались заблокировать и обезопасить центральный уровень, это не помогло. Местами виднелся мусор и следы вакуумной разгерметизации, но ни одного человека или трупа. Следуя указанию карты, я отправился в центр поселения и рядом с небольшим искусственным озером за высоким фигурным забором увидел красивый дворец в виде сказочного замка. Остановившись перед входной дверью, я начал обдумывать, как проще проникнуть за ограду и не ждёт ли меня там пару неприятных сюрпризов. Может, стоит отправить вперёд одного из дроидов на разведку, надо проконсультироваться со своим искином.

Общаться с интеркомом в скафандре было не очень удобно, необходимых гаджетов в комплект не входило, а нейросети, на которую он настроен, у меня не было, но голосовой интерфейс и видеокамера на скафандре, а также вывод информации на дисплей шлема помогали в этом.

— Кристина, как ты считаешь, может мне послать вперёд одного из дроидов, вдруг там есть какие-нибудь ловушки и охранные системы? Тем более, здесь до сих пор работает гравитация, и есть небольшое давление воздуха. Весь этот уровень разгерметизирован не до конца, хотя температура довольно низкая? — спросил я.

— Видимых причин для беспокойства я не наблюдаю, давай вначале попробуем ввести пароль службы безопасности, а потом подумаем, что нам делать, — ответила она.

— А если глава станции подозревал профессора, то при введении кода не сработает защитный механизм или бомба?

— Тогда запрограммируй дроида и отойди за соседнее здание, но видимых причин для беспокойства нет, хотя учитывая, что в последний раз твоя паранойя спасла тебя, то можно попробовать, много времени это не займёт. Подключи один из дроидов, лучше сломанный, его не жалко потерять, к моему разъёму, я загружу готовую программу, — сказал мой искин.

Загрузив программу и предоставив одноразовый пропуск дроиду, я спрятался за соседним зданием и стал наблюдать. Робот с множеством небольших ног, как у паука, подошёл к калитке и подключил питание, после чего ввёл код, затем открыл дверь и прошёл во внутреннюю территорию, уже практически на подходе к дверям небольшого замка внезапно последовала яркая вспышка, и на шлеме у меня сработали светофильтры.

— Плазменный заряд или вязка плазменных гранат, судя по спектру и параметрам вспышки. Нужно посылать следующего дроида и попробовать просто вырезать дверь, иначе нам никаких дроидов не хватит. Значит, глава станции реально опасался профессора, раз заложил такой мощный заряд, возможно, он знал, что у него есть в лаборатории роботы убийцы, поэтому решил подстраховаться, — сказала Крис.

— Если взламывать, то лучше не дверь и не декоративное окно, а выбрать технический вход для дроидов. Там не должно быть серьёзной защиты, во всяком случае дверь, скорее всего, заминирована, — сказал я, рассматривая план дома. — Хотя лучше немного изменить план, входит он через технический вход, а затем, через десять метров вырезает восточную секцию туннеля, там не должно быть серьёзной брони, всё-таки техническое помещение.

— Хорошо, давай я запрограммирую второго дроида, и он постарается открыть дверь механически, не включая распознаватель, — ответила Кристина.

В этот раз всё прошло без происшествий, дроид беспрепятственно проник внутрь замка и, взрезав боковую перегородку, попал на первый этаж и показал нам обстановку внутри.

Два штурмовых дроида стояли рядом с входной дверью, полностью обесточенные, вместо рук у них были плазменные пушки, пока ещё не известного мне вида, так как этот раздел я ещё не изучал. После того, как несколько дней назад Кристина выстрелом из плазменной пушки разнесла часть станции вместе с роботами-убийцами, связь на станции работала отлично, и теперь не требовалось моё личное присутствие. Решив, что риск очень высок, я дал указание искину запрограммировать ещё трёх дроидов на обследование замка и поиск медицинской капсулы.

Примерно через двадцать минут, взломав одну из дверей, дроиды обнаружили медицинский блок, где была расположены две медицинские капсулы, одна из которых была нового поколения. Демонтаж её не представлялся серьёзной проблемой, так как они все были предназначены для мобильной перевозки. Заодно там же, я дал команду насобирать разных картриджей для капсулы. Через два часа капсулу уже вытащили из замка, и мы направились в диспетчерскую, где у меня было всё подготовлено для её установки.

Медицинская капсула представляла из себя трёхметровый овальный цилиндр серебристого цвета с закруглёнными углами, верхняя половина которой была прозрачной и могла становиться матовой. При монтаже из её центра снизу выдвигалась опора с широким основанием, что делало её очень устойчивой. При этом в ней были специальные захваты для надёжной фиксации.

На подключение ушло ещё около часа, после чего под присмотром Кристины я провёл её наладку. Заменил картриджи и провёл полную диагностику с чисткой. Для начала я решил запустить программу диагностики себя, в функциях была программа открытия через определённый промежуток времени, в случае, если что-то пойдёт не так. В принципе, капсулы считались самыми безопасными и не могли причинить вреда человеку, и в них было много функций для самостоятельного лечения даже для простых людей. В этой капсуле стоял автодоктор, который я решил использовать для лечения своей раны, для чего подключил голосовое управление и настроил на себя. Что удивительно, капсула была без пароля, хотя такая функция в ней присутствовала. На случай отключения питания подключил собранную из оставшихся аварийных источников дублирующую схему. После этого, следуя инструкции на дисплее, полностью разделся и улёгся в капсулу. Интерком я снимать не стал, просто отключив его, настолько я свыкся с помощником, что боялся расстаться с ним.

— Здравствуйте, меня зовут Доктор, какие функции вы хотите использовать? — спросил приятный женский голос.

— Полную диагностику организма, — ответил я вслух.

Крышка капсулы плавно закрылась и немного затемнилась, после чего в районе головы появилась консоль, которая плавно прошлась вдоль всего тела. Эта процедура была проделана несколько раз, после чего я услышал:

— Пациент в удовлетворительном состоянии, физический возраст сорок два года, процедура омоложения ни разу не проводилась. Обнаружены множественные нарушения в работе организма по внутренним органам и последствия недавней травмы правой руки, необходимо провести регенеративно-восстановительную процедуру, также рекомендуется провести полную процедуру омоложения организма. Обе операции можно совместить, времени на процедуру уйдёт двенадцать часов, все необходимые компоненты есть в наличии. Желаете приступить? — спросил автодоктор.

— Да, — ответил я и через минуту погрузился в сон.

Не успев заснуть, открыл глаза и хотел уже спросить, в чём причина остановки, как понял, что чувствую в себе много энергии, желание двигаться и чего-то делать. Повернув голову, я посмотрел на свою правую руку и не заметил даже следов от раны, на ней, значит, лечение прошло успешно, а я просто не заметил этого. Крышка капсулы медленно открылась, и я смог выбраться из неё. Первое, на что я обратил внимание, это улучшившееся зрение и чёткость мира вокруг меня, плюс к этому добавились множество запахов, которые я раньше не замечал. В теле я ощущал непривычную, хотя, скорее, забытую лёгкость, меня распирало изнутри излишками энергии. Поэтому быстро одевшись, я решил заняться изучением того, какие возможности есть в этой медицинской капсуле, и, как оказалось, не зря этим занялся. Описания особенностей возможных программ в данной капсуле было очень много, но меня больше всего заинтересовала возможность изучения баз для людей без нейросетей. Тут же я нашёл и причину, почему в этой капсуле так много разделов было посвящено именно этой особенности. Тут же нашлась и загруженная медицинская карта бывшего капитана малого крейсера, получившего серьёзную травму во время сражения и списанного по состоянию здоровья. Так вот у него и была повреждена нейросеть, поэтому капсула, которую притащили дроиды, имела много программ по установке имплантатов, а ещё это означает, что на станции может быть достаточный запас таких имплантатов, как минимум в одном комплекте, а, возможно, и опытные образцы. Это, конечно, удача для меня, но слишком много случайностей в моей жизни, начиная с надетой перчатки, случайного запуска лаборатории и чудом не убившего меня робота-убийцы. Да и вообще сам факт появления в другом мире случайностью быть не может, таких шансов не бывает даже один на миллиард. Больше вероятность, что я буду каждый день выигрывать джекпот в лотерею, чем именно я окажусь в другом мире, и, возможно, что в будущем. Кто-то ведёт свою игру, и я в ней просто пешка, а пешками, по закону жанра, часто жертвуют, ради более значимой фигуры. Да ещё эти нанороботы, которые ограничивают моё пребывание здесь, очень уж удобный способ контроля надо мной. Теперь я точно не осяду где-то на задворках, а брошусь искать возможность избавиться от них. А ведь действительно, всё идёт по очень хитрому и спланированному сценарию, только вот что мне-то с этим делать? Объяви я сейчас, что не буду играть по их правилам, и никто не гарантирует, что меня не расщепят на молекулы невидимые кукловоды. Значит, надо держать свои мысли при себе и пытаться выжить в этом мире, а выжить можно, только став из пешки ферзём. А про вероятности и случайности я очень много знаю, особенно когда увлекался этим в молодости. Высчитывал вероятности выигрыша в лотерею и других всевозможных акциях и только через год понял, что шанс выиграть крупный приз фактически равен нулю. Так что в случайности происходящих событий я давно не верю и стараюсь найти всему логическое объяснение, именно поэтому я ко всему отношусь недоверчиво, и именно поэтому я до сих пор жив, а значит, моя теория верна. Выведя для себя теорию подтверждающую мою версию, я успокоился. Теперь мне становилось более-менее понятно происходящее вокруг меня, это означает, что шансы выбраться отсюда есть вполне реальные, иначе никто меня сюда перемещать не стал.

Но пока можно отложить мою теорию и паранойю в сторону и заняться выбором тех бонусов, которые я могу здесь поиметь. После изучения списка возможностей я немного приуныл, как оказалось, имплантаты не дают преимущество перед нейросетью, и даже по многим параметрам ей уступают. Благодаря имплантатам, я не буду выглядеть белой вороной в обществе, но всё равно их возможности существенно ниже, чем у современных нейросетей. Возможно, мне поможет артефакт Древних, но это я узнаю только после их установки.

Тут же имелся и список доступных имплантатов, находящихся на складе станции, который я внимательно просмотрел, но информации было очень много, а в параметрах я не разбирался, поэтому решил попросить помощи у своего искина.

Не знаю, каким принципом она руководствовалась, но выбрала совершенно не то, что я хотел изначально:

Имплантаты сетчатки глаз двух видов, но способных создавать виртуальное, объёмное изображение, с выводом на него информации с любых устройств, завязанных в сеть. Имплантаты в уши, с фильтром звуков и регулировкой уровня чувствительности.

Отдельный имплантат для считывания кристаллов памяти с отдельным достаточно вместительным накопителем.

Имплантат, регулирующий уровень гормонов и вырабатывающий их самостоятельно. Своеобразный биохимический реактор, который позволит нейтрализовывать яды в организме, снимать боль и увеличивать скорость восприятия.

Имплантат, стимулирующий рост мускулатуры и укрепление связок скелета, что даст прирост в силе и скорости до тридцати процентов в течение трёх месяцев, а потом будет поддерживать форму самостоятельно без посещения тренажёрного зала.

Встроенный автодоктор, имеющий набор различных лекарств и стимуляторов.

Укрепление скелета специальным раствором, который введут в каждую кость моего организма.

Самое главное, что все эти имплантаты были бионическими, а значит, без обследования в капсуле их будет не обнаружить, за исключением считывателя с блоком памяти, но он был у многих жителей и не считался ничем особенным.

Все эти технологии, как оказалось, были секретными и не имели широкого распространения. Единственное, что смогут обнаружить при сканировании на станциях и космических кораблях в зонах безопасности, это встроенный считыватель и ручной искин довольно устаревшей модели. Ещё Кристина рекомендовала мне надеть мультитоповый блок для людей с ограниченными возможностями и лишёнными нейросети. Это снимет все подозрения с меня в будущем.

Проанализировав её предложение, я спросил:

— Кристина, как ты думаешь, а может, артефакт Древних скрыть эти имплантаты от распознавания медицинской капсулой? Ведь она не смогла распознать её на моей голове?

— А ты уверен, что данный артефакт существует на самом деле, и это не игра твоего воображения?

— Поверь, я несколько дней наблюдал, как он постепенно зарастает кожей, и до сих пор ощущаю его на своей голове, когда вспоминаю. Мне даже кажется, что в этот момент он чуть сжимает мне голову, — ответил я.

— Существует такая вероятность, так как на самом деле ещё ни один из артефактов не был изучен на все сто процентов. Есть даже версия, что они сами могут подстраиваться и менять свои свойства, во всяком случае некоторые из них. Если он реагирует на твои воспоминания о нём, пробуй почаще обращаться к нему и вообще думай о нём, как о твоём помощнике.

И можешь сильно не расстраиваться, я поставил метку в твой временный АйДи, общую для сотрудников СБ. Полное сканирование будут проводить только при крайней необходимости. Если это будет стандартная капсула или даже военная, то она не выдаст наличие у тебя этих имплантатов. Для всех ты будешь неполноценным членом общества, а, чтобы тебя не притесняли, необходимо обзавестись статусом и деньгами.

Мне только непонятно, почему капсула не выдала информацию о тебе. Твои данные выданы со сбоем, и это может помешать изготовить полноценную АйДи карточку. Ведь там должны быть заложены все твои параметры и, желательно, указать наличие псионических способностей хотя бы F класса, но лучше E класса, иначе попасть в Академию нам будет проблематично. Нужно ещё раз пройти обследование и выяснить, почему произошёл сбой. Ведь без уровня АйКью, тебе не получить статуса Гражданина, но это можно будет сделать после установки имплантатов, — произнесла Кристина.

Согласившись с ней, я взял себе в помощь дроидов и отправился на склад станции, где мне пришлось использовать несколько карточек с высшим приоритетом доступа на каждый имплантат, так как они относились к категории сверхсекретных. Получив всё необходимое, я отправился в диспетчерскую, где загрузил имплантаты и поставил кристаллы с информацией по их установке, после чего ругнувшись, отправился обратно на склад, так как медицинская капсула затребовала специальные картриджи и несколько дополнительных биологических имплантатов для включения их всех в единую сеть.

Получив всё необходимое, я проверил ещё раз, что предстоит имплантировать в моё тело, и, загрузив последовательность действий, улёгся в капсулу и запустил программу.

Очнулся я в полной темноте и даже немного запаниковал, так как помимо темноты, меня окружала полная тишина. Я испугался, что опять оказался в лаборатории и лежу сейчас на том столе в полной темноте, я попытался говорить вслух, но звука я не услышал, да и ощущения в теле были очень неприятные. Некоторые участки кожи жгло как от ожога крапивы, кости ломило, а мышцы ныли как от длительных занятий в тренажёрном зале. Паника постепенно нарастала, так как, попробовав ощупать место вокруг себя, я упёрся во что-то, и мне почему-то почудилось, что я лежу закопанный в гробу. Всё, что со мной было, просто приснилось мне, а я уже давно умер. Внезапно меня ослепила яркая многоцветная вспышка, которая начала пульсировать, в уши ударил противный резкий скрежет на уровне ультразвука. Тут же меня пронзил разряд тока, а за ним ещё несколько, отчего меня выгнуло дугой, и я зарычал от боли, так как мои мышцы свело судорогой. Тут я понял, что всё это время не дышал и с трудом втянул в себя порцию воздуха, а затем сделал ещё несколько вздохов. Боль тут же прошла, и мелькание в глазах сменилось прыгающими картинками, непонятными мне. Шум и свист в ушах постепенно стих, перейдя в небольшое шипение, как от сломанного микрофона, который выдаёт в эфир снег. Все мои мышцы внезапно расслабились, и меня накрыло волной блаженства, по моим щекам потекли слёзы, а я смог сделать глубокий вдох, широко открыв рот. Постепенно я стал различать тревожный писк, и картинка в глазах начала принимать чёткую форму.

Приподнявшись с лежака, на котором я лежал, попробовал повернуться набок и неожиданно упал в пустоту, больно ударившись о твёрдую поверхность. Этот удар и привёл меня в чувство, отчего меня опять скрутило спазмом боли и вырвало. С трудом сфокусировавшись, я увидел, что нахожусь на полу диспетчерской, рядом с открытой капсулой, которая помигивает красными лампочками, а на её дисплее, бегут строчки с множеством красных надписей, посмотрев на ручной интерком, и увидел, что он выключен. После нажатия на клавишу активации, мне пришлось прождать почти минуту, пока он не включился и не провёл обновление, что говорило о серьёзном программном сбое.

— Что произошло? У меня отсутствуют данные о произошедшем за последние двадцать минут? — спросила Кристина, используя голосовое обращение.

— Я сам не знаю, что происходит, у меня проблемы со зрением и слухом, а тело практически не слушается меня.

— Обнаружила сеть подключения, запускаю протокол защитного соединения, — произнесла она.

Перед глазами внезапно вспыхнула надпись.

Как только я подумал разрешить, то картинка перед глазами, мигнув, приобрела необычайную чёткость. Тут передо мной появилась девушка, но не вживую, а виртуально, которая не исчезла, даже когда я закрыл глаза, хотя окружающий мир я видеть перестал.

— Это мой новый образ, если не нравится, то могу его поменять. Сейчас я проведу отладку установленных имплантатов, возможны небольшие сбои, прошу потерпеть, мне нужно наладить чувствительность основных параметров, — произнесла Кристина, и вся картинка перед глазами у меня поплыла, а вестибулярный аппарат заставил меня грохнуться на пол. Пережив ещё несколько неприятных моментов, все мои ощущения внезапно пришли в норму, я сел на пол и огляделся. Мир вокруг меня стал почти прежним, немного странным при внимательном рассмотрении, некоторые вещи при пристальном разглядывании начинали приобретать разные оттенки, а при взгляде на дроида я увидел его характеристики, мощность заряда, износ деталей, строку состояния задач и многое другое.

Голос в моей голове произнёс:

— Попробуй приказать дроиду выполнить какое-нибудь действие, а я передам программным кодом, — сказала Кристина.

Посмотрев внимательно на дроида, я сосредоточился на нём и, как только я увидел его характеристики, я произнёс про себя:

— Замени картридж в кухонном комбайне.

Дроид через секунду двинулся и выполнил мою просьбу.

Это простое действие существенно упрощало многие моменты моей жизни.

Да и общение мыслями происходило быстрее, а ещё мы могли обмениваться образами, что многократно ускоряло общение.

— Для того, чтобы выполнить те или иные команды, ты должен их изучить самостоятельно, когда ты формируешь приказ, то должен представлять его в виде программного кода, но как вижу, это у тебя прекрасно получается. Если ты не имеешь необходимых знаний, то, скорее всего, дроид не сможет их выполнить или выполнит не полностью. Теперь нужно понять, что произошло с медицинской капсулой и почему произошёл сбой. Таких случаев ещё не было зафиксировано, — сказала Кристина.

Подойдя к капсуле, я посмотрел на панель управления и стал считывать коды ошибок, которых выплыло на экран очень много. Судя по показаниям, все имплантаты были установлены, а потом отмечены, как неудавшаяся установка. При попытке капсулы извлечь неправильно вставшие имплантаты, произошёл выплеск псионической энергии, которая и привела к серьёзной программной ошибке и принудительно завершила операцию, не успев провести калибровку установленных имплантатов.

Я очистил память и загрузил новые параметры диагностики, при этом на всё это у меня ушло не больше трёх секунд, в то время как первый раз я программировал и запускал такую процедуру около пяти минут. Улёгшись в капсулу, я смог видеть процесс диагностики в реальном времени. Обратив внимание на параметры своего АйДи, я захотел изменить некоторые параметры, и они с лёгкостью менялись по моему желанию. При этом, если я их занижал, то проблем не было совсем, а когда я попробовал их увеличить больше номинальных значений, то прямо при мне настройки несколько раз сбивались, и мне приходилось сосредоточить на них всё внимание. Как я понимаю, артефакт Древних даёт возможность влиять на некоторые механизмы усилием мысли или воли, а может, всего сразу. Спросив у Кристины средние показатели для техников-ремонтников, я ввёл эти значения в АйДи и запросил выдать новый документ взамен временного. Теперь я был техником-самоучкой с набором базовых знаний и с неподтверждёнными сертификатами. Устроиться на работу с первым и вторым уровнем я, конечно, не смогу, но это всё же лучше, чем ничего. Если будет возможность, то я подтяну другие параметры со временем, которого у меня не так и много.

Самое интересное, заключалось в том, что капсула не видела моих имплантатов, а, возможно, воспринимала их как естественные органы моего тела. Как такое возможно, Кристина не смогла объяснить, списав всё на артефакт, поэтому заострять сейчас внимание на этом я не стал. Покинув капсулу, я решил выяснить, что мне необходимо для управления старым транспортником. И, как оказалось, от меня требовалось очень много, помимо баз знаний, требовалось произвести расчёты прыжка и выполнить их. Был шанс запустить функцию обратного прыжка, но за несколько прошедших десятилетий, точка прыжка должна сдвинуться очень серьёзно. Так как звёзды разбегаются, а сама вселенная продолжает расширение. Хорошо, если меня выкинет за пределы звёздной системы, а вот если корабль выйдет рядом со звездой, то я могу погибнуть, что, конечно же, не входило в мои планы. Поэтому для начала нужно попробовать просчитать, откуда произошёл прыжок, в каком направлении происходило расширение вселенной и приблизительно высчитать точку выхода с учётом этих измерений. Конечно, точно провести расчёты не удастся, но плюс-минус одну сотую астрономической единицы возможно. Ещё требовалось осмотреть сам корабль, прежде чем пытаться составлять планы относительно него, поэтому, зарядив дроидов и собрав их вокруг себя, мы отправились к доку, где он был пристыкован. Пройти к доку мне не составило труда, как и открыть доступ в ангар, к которому он был пристыкован. Дальше я столкнулся с первой трудностью. Терминал доступа на корабль был выжжен плазменным зарядом. Кто-то не хотел, чтобы кораблём воспользовались, а ведь я так толком и не разобрался, что произошло на станции и как там поживает безумный процессор. Почему-то у меня была уверенность, что он ещё жив, но отправлять туда дроидов я боялся, так как он мог взять их под контроль. У меня, конечно, было несколько идей, но реализовывать их я пока не собирался, ограничившись тем, что дроиды расставили на удалении от лаборатории камеры и датчики. Профессором я займусь перед отлётом, если мне удастся подготовить к нему корабль.

Первый шлюз пришлось вырезать плазменными горелками и ждать подзарядки дроидов, но преодолев первую преграду, я столкнулся с такой же преградой на второй створке шлюза, и процедуру мне пришлось повторить. Открыв доступ к шлюзовому люку грузовоза, я подключился к нему и попробовал произвести открытие створок, но вся энергия, которую я направлял на открытие, уходила впустую. Мне пришлось прекратить подачу энергии, чтобы ненароком не запитать систему охраны корабля, что могло произойти, так как я не понимал, на какой потребитель уходит эта энергия. От взлома шлюзового люка меня остановила необходимость получить корабль не повреждённым и то, что на люке были механические запоры, подразумевающие возможность их открытия без использования электроники. Поняв, с чем мне придётся столкнуться, я отправился на общий склад станции, искать всё, что мне нужно по этой модели корабля.

В базе значилось не так много подобных программ, но некоторые я смог найти, заодно я взял модули памяти и квантовые процессоры и другие элементы для построения простейшего вычислительного кластера, который заменит мне корабельный исикн.

После склада я отправился в диспетчерскую, решив изучить новые знания в медицинской капсуле, рассчитывая на то, что процесс пойдёт намного быстрее. Для отладки капсулы я решил изучить основы обращения с медицинскими и обучающими капсулами. Проведя простую процедуру, я улёгся в капсулу и задал первый урок на один час с возможностью самостоятельно увеличивать скорость передачи информации. Улёгшись в неё, я дал разрешение Кристине подсоединиться к капсуле и взять управление на себя.

Перед глазами выскочило меню настроек параметров обучения, дав запуск программы на минимальной скорости, я вдруг оказался в виртуальном классе с преподавателем, который вёл урок по устройству медицинских и обучающих капсул, показывая на интерактивной доске, как и чем они отличаются. Реальность происходящего была настолько высокая, что я даже увлёкся, забыв, что можно управлять процессом, но мне подсказала об этом Кристина. Вызвав меню настроек, я начал постепенно увеличивать скорость обучения. Помимо этого, были ещё некоторые функции в настройках, такие как глубина, сложность, синхронизация, калибровка и ещё несколько незнакомых значений, но сразу трогать их я не стал. Решив, что займусь этим после того, как изучу эти параметры. Процесс обучения затягивал, такой заинтересованности я никогда не испытывал, и, судя по счётчику реального времени, мне удалось увеличить скорость обучения в двенадцать раз. Хорошо, что в капсуле был таймер и больше восьми часов непрерывного обучения за один раз использовать было нельзя. Проснулся я с головной болью, которая довольно быстро прошла. Несколько минут я лежал, пытаясь осознать, насколько хорошо я усвоил урок и, как оказалось, достаточно мне было вспомнить про капсулу, как в моей голове стали всплывать недавно полученные данные.

Обучение в капсулах можно проводить и на большей скорости, но для этого в медицинскую капсулу устанавливаются специальные картриджи, ускоряющие процесс восприятия и скорости реакции головного мозга, а также позволяющие убирать побочные эффекты из организма от такого обучения. Теперь я понимал, как правильно настроить дополнительные функции и как правильно управлять процессом обучения. По рекомендации перерыв между обучениями должен составить не менее часа, а лучше два, чтобы не терять времени, я отправился на склад за специальными картриджами. Вернувшись, я перекусил и принял душ, с нетерпением выждав необходимое время, после чего улёгся в капсулу. Теперь я настроил параметры под себя, выбрав самонастраивающийся процесс регулировки скорости, что, по моему мнению, должно будет показать максимальную эффективность.

Теперь процесс обучения прошёл намного быстрее и мягче. Знания по устройству капсул прямым потоком полились в мою голову. Иногда я ощущал лёгкое головокружение, как от нахождения на качелях, но главное, что мне удалось добиться двадцатикратного ускорения. Чтобы было понятно, то за один восьмичасовой урок, я изучал месячный курс предмета, а за двенадцать таких сеансов, можно изучить годовой курс лекций, что для этого мира было очень хорошим результатом. Но, судя по показаниям результатов обучения, я мог проводить и по два сеанса в сутки, что давало мне очень хорошие перспективы в будущем. На сегодня я решил закончить с обучением и отправился спать, а на завтра я уже подготовил к просмотру несколько коротких программ по специальностям докер, спасатель, корабельный механик, инженер бортовых систем средних и малых транспортных кораблей. Их я собирался изучить, надеясь получить знания, как попасть на корабль, не ломая его. Как я уже знал, на таких кораблях, должны быть базы знаний по их ремонту и обслуживанию. Так как корабль второго класса, пусть и прошедший ряд модернизаций, то такие базы стоят сущие копейки по сравнению с современными, и они должны быть в наличие на борту корабля.

На следующий день, выспавшись и перекусив, улёгся в капсулу и занялся изучением нужных баз, проведя положенные восемь часов. Знания, как попасть на корабль, не прибегая к его взлому я почерпнул из знаний аварийно-спасательных работ. Они оказались актуальны и для старых кораблей с отключённой электроникой, поэтому, одевшись в новый скафандр, я отправился на корабль, который, как я надеялся, будет мне новым домом. Честно говоря, пребывание в диспетчерской меня утомило отсутствием комфорта. По описанию кораблей, я знал, что для капитана и некоторых офицеров условия проживания были шикарными, даже по нынешним меркам.

В стыковочном ангаре я прошёл к механизму аварийного открытия дверей и предварительно выровнял давление в переходной камере, после чего, сорвав пломбы с аварийного открывания, попал в переходной шлюз.

Тут меня ждала первая находка. Это оказался член экипажа, в скафандре, который мумифицировался, поэтому я дал команду одному из дроидов вынести его в ангар и, дождавшись, когда он это сделает, закрыл внешние створки. Следующим этапом я с помощью механических вентилей, выровнял давление и открыл внутреннюю створку шлюза.

Доступ на корабль я получил, и, судя по наличию атмосферы, корабль был внешне цел, и в нём можно будет жить. Только помня свою находку, снимать шлем я не спешил, опасаясь подобных сюрпризов. Сам корабль серьёзно промёрз, и его расконсервация в любом случае потребует немало времени, чтобы его не терять, я отправился на капитанский мостик с целью оценить фронт работ и разыскать необходимые мне базы по обслуживанию и управлению данным типом старого корабля.

Корабль производил удручающее впечатление, стены коридоров были обветшалыми и сильно затёртыми. Местами корпус заменяли на скорую руку сделанные заплатки, везде присутствовали следы очень сильных потёртостей. Закрытых переборок по пути мне попалось всего три, и я без труда открыл их с помощью аварийного механизма, потратив на каждую примерно по пять минут. Перед капитанской рубкой мне пришлось остановиться на большее время. Здесь защита была более серьёзной и состояла из трёх уровней, при этом последняя была на электронном замке и взломать её не получилось. Подав питание на замок, высветилось требование ввести ключ доступа или код. Попытка взломать с помощью искина интеркома мне не удалась, хотя прогноз самой Кристины составлял семьдесят процентов. Степень защиты рубки не вязалась с состоянием самого корабля, и это было странно, так как при внешнем виде защиты третьего поколения начинка стояла как минимум седьмого.

Понимая, что лучше поискать другие варианты, как попасть в рубку, я отправился искать каюту капитана. За неприметной дверью, которая без труда открылась, оказалась дверь с очень хитрой системой доступа, которую вскрыть без личного присутствия капитана в нынешних условиях просто невозможно, но я быстро нашёл решение этого вопроса. Каюта капитана не обладала такой защитой, как рубка, поэтому, прикинув схему корабля, я приказал взрезать одну из стен, размером с дверь, намереваясь в будущем при необходимости установить вместо проёма ещё одну дверь. Дроидам потребовалось около получаса на вырезку нужного мне участка стены, прежде чем я смог попасть внутрь каюты. Во избежание пожара пришлось откачать воздух из всего коридора, а потом, когда прожгли отверстие в каюту, то и оттуда.

Пройдя внутрь и осветив всё пространство с помощью дроида, я застыл как вкопанный, не решаясь пройти дальше. Всё внутреннее убранство было отделано под старину с большим количеством деревянных и позолоченных элементов. То, что представленные здесь экспонаты были не подделкой, я почему-то был совершенно уверен. Сколько это стоит реально, я не знал, но догадывался, что недёшево. Теперь вопросов к данному кораблю возникло ещё больше. Нахождение его на данной станции в момент объявления тревоги и непонятных событий уже не казалось случайным.

Для начала я решил его обыскать и начал осматривать комнату, в которой я оказался. Дверь вырезали прямо в центре большой картины, висящей на стене, но я не стал обращать на это внимание и прошёл в следующую комнату.

Всего комнат было четыре, если не считать той, которая выходила к закрытой двери. Эта комната выглядела строго и была выдержана в спартанском стиле. Теперь немного становилось понятна окружающая обстановка, я даже не удивлюсь, если вся серьёзная начинка корабля давно заменена на более современную. Найти сейф для меня проблем не составило, но взломать его, я, конечно, не смог, поэтому мне и пришлось просить совета у своего искина.

— Кристина, у нас возникли проблемы. Нам не взломать капитанскую рубку, как и сейф в каюте капитана.

— На складе станции должны быть программы по взлому подобных систем, но учти, что за обладание такими базами знаний без разрешения и допуска Службы Безопасности Империи грозит пожизненная каторга. Не все разработки этой лаборатории, разрешены законом, если узнают, что ты знаешь о них, тебя также ждёт пожизненная каторга. Я, конечно, понимаю, что других вариантов нет, но обязана тебя предупредить, — сказала Кристина.

Вариантов у меня действительно не было, и мне пришлось отправиться на склад станции. Двоим дроидам я дал задание установить новую дверь, которую они получат на складе.

Как я и ожидал, поиск необходимых баз занял у меня почти три часа времени. Прямых указаний в библиотеке данных на них не было, и мне пришлось очень много лазать по многочисленным базам в поисках того, что нужно, но зато я стал обладателем двух баз шестого уровня по взлому корабельных сейфов и режимных объектов, куда входили и капитанские рубки современных кораблей, включая военные. Единственное, что меня удручало, так это большое количество учебных часов, которые мне необходимо потратить, но пока других путей у меня не было. Отправив двоих роботов монтировать дверь, я отправился на изучение новых баз в надежде, что смогу найти там подсказку, как добиться результата, не изучая всю базу знаний. Заодно я прихватил новый кухонный комбайн вместе с базой знаний. Конечно, изучать её полностью я не буду, но потратить один час я всё же собирался. Однообразная еда начинала действовать мне на нервы.

На изучение баз до нужного мне момента ушло целых три дня, за время которых я проводил по шестнадцать часов в медицинской капсуле, осваивая новый материал. Не могу сказать, что изученный материал был очень полезен для меня, так как он подразумевал многие знания по разным специальностям и навыкам, которых у меня просто не было. Да я знал алгоритм, как поступать в той или иной ситуации, но, если техника будет попадаться немного нестандартная, со взломом её у меня возникнут проблемы. Зато я неплохо освоил кухонный комбайн, на котором начал готовить для себя вполне нормальную пищу.

На четвёртый день я отправился к своему, как я теперь считал, кораблю, предварительно посетив склад и набрав некоторые новые приборы и устройства, надеясь использовать их в деле. Сложность взлома заключалась в точном выяснении модели установленного оборудования и наличия опыта в этом деле. То, что мне удастся взломать оба требуемых мне объекта, я уже не сомневался, главным вопросом, который оставался, это сколько будет потрачено на них времени.

Начать я решил с сейфа, но предварительно я решил осмотреть труп в скафандре, обнаруженный при моём первом посещении корабля. Как ни странно, это оказался капитан, поэтому, обыскав его, я разжился некоторыми предметами, которые меня заинтересовали. Целью поисков, после опознания, были ключи доступа, которые могут быть замаскированы под различные предметы, начиная от колец и брелоков и заканчивая пуговицами на одежде.

Два брелока, четыре кольца и ручной интерком незнакомой модели — это то, что я снял с высушенной и замороженной мумии капитана. При этом внешний вид его был естественным для человека, прожившего пару сотен лет, использующего нестандартные методы омоложения, которые были запрещены в некоторых государствах Содружества. Точно определить возраст капитана было нельзя, даже медицинский сканер, который я нашёл на складе, поставил возраст более двухсот лет без ограничения по пределу. Что за процедуру он проходил, я не знаю, но выглядел он жутко, и жить в таком виде я точно не захотел бы. То, что я принял за мумификацию, было именно результатом подобного лечения. Додуматься до того, что в скафандре при минусовой температуре превратиться в мумию не от чего, я не смог. Возможно, именно поэтому я и не стал осматривать и обыскивать его в первый раз, просто побрезговав.

Пройдя к каюте капитана, я осмотрел новую дверь, установленную на месте дыры и введя даты своего рождения, вошёл в каюту. Теперь я осмотрел её заново, находя подтверждения своей новой теории. Когда мне попалась фотография в золочёной рамке двух людей, в одном из которых я с трудом угадал прежнего владельца каюты, больше ориентируясь по необычной форме пожилого профессора в скафандре научного сотрудника, вероятность того, что капитан корабля и безумный профессор знакомы друг с другом, сильно возросла. Пройдя к сейфу, я внимательно осмотрел его, после чего достал специальный сканер и провёл исследование однородности материала сейфа. Найдя разность металлов, я начал прикладывать к этому место личные вещи, изъятые у капитана, но всё было безрезультатно. Отчаиваться я не стал и начал внимательно исследовать кольца и брелоки, обнаружив в одном из них небольшой, замаскированный разъём, я с помощью тестера присоединил к нему зарядное устройство и подождав десять секунд, повторил свою попытку. Совершенно неожиданно для меня рядом с сейфом открылась часть фальшпанели, и передо мной показалась панель для ввода данных. Подбирать код я не стал, а, вскрыв небольшую заглушку сбоку от него, вставил разъём от высокочастотного генератора импульсов. После чего через искин задал частоты и активировал его. Сильный разряд, спаливший переходник и расплавивший часть панели, вырвался из частотника. В тот же миг створка сейфовой двери отскочила в сторону. Сразу бросаться к нему я не стал, а использовал дроида для того, чтобы вынуть его содержимое. Изучая через камеру на дроиде содержимое, я нашёл ещё одну небольшую секцию, закрытую небольшой дверкой. Здесь были варианты, дальнейшего взлома. Там могли быть спрятаны важные вещи, а могла быть и заложена взрывчатка. Поэтому я решил для начала довольствоваться тем, что обнаружил в сейфе, вынув все предметы и разложив их на столе, после чего, отойдя в сторону, дал команду дроиду взломать маленькую дверцу.

В этот раз моя паранойя не сработала, и там оказались странные цилиндры и два каких-то медальона. Судя по всему, это были артефакты Древних, и, когда я подумал о Кристине, она сказала:

— Это не артефакты Древних, а попытки скопировать их технологии. Непонятно, где он их взял, но они могут представлять определённую ценность. Их изучение нужно проводить отдельно, если к их созданию приложила участие эта лаборатория, то они могут иметь очень необычные свойства. Нужно проверить их сканером.

Проверил каждый из них сканером материалов, тот выдал необычные значения.

— Как я и думала, они изготовлены из очень дорогих и редких минералов. Это очень ценные предметы, а если создателям их удалось повторить хотя бы часть из технологий Древних, то они просто бесценны. Только не вздумай их продавать, во всяком случае простым смертным. У них не хватит средств с тобой рассчитаться, да и, скорее всего, тебя за них просто убьют. Медальоны — это ключи доступа, судя по тому, что они одинаковые и похожи на брелок, взятый у капитана, это могут быть ключи доступа к системам корабля.

Я обратил внимание, что Кристина не общается со мной до того момента, как я не подумаю о ней. Похоже, функция саморазвития у неё идёт полным ходом, и скоро она начнёт понимать меня без слов, так как для её вызова раньше требовалось чётко сформировать свою мысль-обращение, а теперь было достаточно об этом подумать.

Рассматривая лежащие на столе вещи, я понимал, что достаточно богат, так как часть из них, судя по анализатору, были редкими камнями. Походу, капитан был очень богатым человеком, а данный корабль он использовал как прикрытие для каких-то своих делишек. Возможно, в каюте есть ещё не один сейф, но продолжать поиски сейчас я не стал, а отложил на потом. Единственное, что я сделал, это проверил банковские чипы увеличенной ёмкости, позволяющие хранить на них огромные суммы. Внешне они походили на флешку из моего мира, в то время как обычный банковский чип, выглядел как магнитная карточка из моего мира. Они были нескольких видов, но, как правило, все они были именными, и использовать их без владельца было невозможно, но тут все чипы были обезличенные.

Благодаря пройденному курсу диверсантов и правил защиты информации, я знал, что такие чипы могут быть защищены или представлять ловушку для грабителей. Поэтому я использовал свой взломщик, полученный на складе в виде современного тестера. В нём была функция диагностики таких чипов и их программирования для создания червя, способного обнулить счёт нового владельца, пожелавшего незаконно воспользоваться чужими деньгами.

Как я и ожидал, один из чипов, чуть крупнее остальных, оказался ловушкой, и хорошо, что я не вздумал воспользоваться им. Судя по количеству взрывчатки в нём, я мог остаться в лучшем случае без рук, а возможно, и вообще лишиться жизни. Ох, и непрост был этот капитан, возможно, он работал на службу СБ одного из аристократических родов или был шпионом, а возможны и оба варианта. Собрав все ценности, я распихал их по многочисленным карманам и отправился в капитанскую рубку или рубку управления, как называют её здесь.

Доступ в рубку я получил без больших проблем, найдя место ввода, я зарядил брелок, и мой дроид приложил его к месту, где по показанию сканера было считывающее устройство. Я, конечно, перестраховывался, но что поделать, похоже, я стал лютым перестраховщиком.

Доступ был открыт, и, используя механический привод открытия, я получил доступ в рубку.

Тут меня ждал очередной сюрприз. В рубке находилось три тела, и все эти люди погибли от выстрела в голову, судя по следам, из игольчатого оружия, возможно, из пистолета. Убийца стрелял со спины, а учитывая, что попасть посторонний сюда не мог, то вероятнее всего, это сделал капитан корабля. Устранил свидетелей, только вот для чего, я пока не понимал.

Дальше я не обращал на них внимания, так как пульт управления меня сейчас не интересовал, мне нужен был доступ к искину корабля. Открыв технические люки с правой стороны от входа, я нашёл только систему управления достаточно современную, а это значит, что корабль прошёл глубокую модернизацию. Искина в нужном месте не оказалось, но в любом случае он находится здесь, поэтому я просто стал снимать все доступные мне панели и нашёл его с другой стороны от двери, когда снял почти всё, оголив внутренности рубки управления. Зато теперь я имел примерное представление о той модернизации, которая здесь производилась. Искин оказался четвёртого класса, ещё и модернизированный, дополнительными ячейками памяти, и, конечно, же он был мёртвый. В принципе, попробовать запустить корабль на собранных квантовых процессорах, можно, и он, скорее всего, сможет доставить меня в нужную мне точку, только вот придётся создавать дублирующую схему, иначе в случае выхода из строя одной из задействованных частей моей цепи корабль не сможет вовремя выйти из гиперпространства, и где я окажусь в таком случае неизвестно. И так вся планируемая мной операция является полной авантюрой. Расположился я пока прямо здесь, записывая примерную схему с подключённым искином и понял, что ни хрена в этом не понимаю. От нахлынувшего отчаяния я даже уселся в свободное кресло и, закрыв глаза, постарался успокоиться. Внезапно свалившаяся апатия была результатом нервной перегрузки и постоянного напряжения. Мне нужен отдых, полноценный отдых на пару дней, а уже потом можно подумать, как решить мою проблему. Точнее, я уже примерно представлял, как действовать, опираясь на свой жизненный опыт. Слона не нужно есть целиком и всего сразу, а делать это нужно частями, и начну я с хобота, но отдохнуть мне действительно нужно.

— Кристина, как здесь отдыхают люди после работы и в выходные дни?

— Большая часть использует галловидение, где смотрят программы в записи и развлекательные каналы, посещают ресторан или кафе. Некоторые любят интерактивные игры с полным погружением. На крупных станциях есть казино и искусственные пляжи.

— А что доступно здесь? — спросил я.

— Галловидение должно быть доступно. Рекомендую каналы с обзором планет Содружества и описанием жизни в разных её уголках. Программу ведут разные люди, путешествующие по разным планетам и изучающие их быт, а также местные отличия и экзотику, — ответила Кристина.

— Значит, иду смотреть галловидение, интересно, в каюте капитана оно есть?

— На одной из стен висела стандартная панель с базой на два миллиона стандартных фильмов, поставляемых в комплекте.

— И откуда ты всё это знаешь?

— Я же говорила, что предназначена для аристократа и такие нюансы заложены в мою программу изначально, — ответила она.

Что же, пора уделить немного времени и себе любимому. Взяв с собой дроидов, я пошёл обустраиваться на новом месте, отправив одного из дроидов, перенести сюда все мои вещи из диспетчерской.

Два дня отдыха пролетели совершенно незаметно, я полностью увлёкся галовидением, смотря разные программы, старые новости, отмечая для себя кучу неизвестной ранее мне информации. Мир, открывшийся передо мной, был настолько необычным, что смог полностью увлечь меня и я на время выпал из реальности, в которую вернула меня Кристина.

Как бы мне ни хотелось, но реальность она существует, и мне нельзя останавливаться на одном месте, часы, отведённые мне безумным профессором, неумолимо отсчитывают оставшееся мне время. Вопрос с управлением транспортным кораблём собирался решить по одной из схем, обнаруженных мной во время обучения. В каждом корабле есть так называемая возвратная точка, когда при потере части экипажа, отвечающего за расчёт гиперпространственных прыжков, можно вернуть корабль по исходным координатам. Это было сделано в связи с частыми пропажами кораблей, совершающих прыжки на большие расстояния. Такая функция использовалась до третьего поколения и теоретически была предусмотрена и на этом транспортнике, нужно только найти эту функцию и активировать её, а автоматика всё сделает самостоятельно.

Как правило, при смене искинов и модернизации старую схему техники оставляют, чтобы не возникали системные ошибки, это же записано в правилах по модернизации оборудования. На поиск этой системы у меня ушли почти сутки. К моему счастью, её не демонтировали, а перенесли в самую глубь рубки, скрыв за кучей вычислительных модулей, и мне потребовалось вначале демонтировать часть приборов, чтобы добраться до неё, проверить её работу, проведя диагностику, и установить всё оборудование обратно. Затем я стал прозванивать цепи подключения к выгоревшему искину, и все они оказались рабочими. Поняв, что моя попытка имеет все шансы на успех, я занялся изучением баз по обслуживанию и монтажу искинов. За десять дней изучения я узнал огромный объём информации по искинам, их обслуживанию, но ни на шаг не приблизился к своей цели. Множество ссылок при обучении, что возможность заменить живой искин на его позитронный аналог есть, а фактическая информация отсутствует, и самое плохое в этом то, что я не могу ни у кого спросить. У меня есть куча ссылок на разные сообщества и базы данных, где эта информация подробно рассматривается, но в связи с изоляцией станции у меня нет доступа к ним. Поэтому мне пришлось отложить на время изучение искинов четвёртого класса и заняться изучением базы аварийного ремонта и обслуживания кораблей. В итоге к концу ещё десяти дней в один из сеансов я изучил возможность обхода сгоревшего искина, путём применения специальной обводной схемы. Её использовали два механика, попавших в аварию, при которой был повреждён искин, и они использовали вычислительные мощности систем управления огнём, чтобы запустить работу имитации искина. Конечно, схему мне придётся доработать, но на станции имелся модуль анализа построенных схем и загрузив её в данный вычислительный центр, я смогу понять, будет она работать или нет.

За основу я взял восемь процессоров систем противометеоритной защиты, которых было достаточно на складе и, соединив их последовательно, создал кластер, который будет замещать мне корабельный искин. Его мощности будет достаточно для прямых вычислений, а вот задачи я буду ставить ему самостоятельно. Живого общения как с корабельным искином у меня не будет, на и полноценных мощностей для этого нет. Всех функций моих изменений в схему управления хватит на разгон корабля, прыжок и выход их гиперпространства. Дальше я буду надеяться, что смогу оттуда связаться с кем-либо, запросив помощь. По идее я могу и здесь включить аварийный маяк, только шансов, что меня отпустят, нет никаких. С собой возьму капсулу, обучающие программы и кучу запасных частей для создания при необходимости рабочего аналога искина. Ну, это, конечно, на самый крайний случай, а так, шансы спастись достаточно реальные. Судя по тому, откуда прилетел корабль, сектор космоса в том месте достаточно оживлённый. Полёт продлится почти три месяца, и попаду я во Фронтир, приграничную область с Содружеством, которая официально не входит в неё, но очень активно сотрудничает. Более подробную информацию по этому месту я выясню во время полёта, а сейчас мне нужно отработать возможные варианты, которые могут случиться со мной в полёте.

Неделю я собирал окончательную схему и проводил её тестирование. Затем я начал внаглую грабить склад станции, перетаскивая на борт всё, что только можно и что может представлять ценность. Свободный трюм грузовоза способствовал этому, да и я особо не напрягался, произведя ремонт ещё нескольких дроидов, полностью заменив им процессоры и перепрограммировав.

Единственный вопрос, который не давал мне покоя, это как легализовать всё это богатство. Велика вероятность, что у меня отнимут всё имущество, а это мне было совершенно не нужно, поэтому я собирался использовать добытые в сейфе корабля документы. Я подозревал, что капитан занимался пиратством или, возможно, занимался этим в молодости, так как в сейфе были не заполненные документы на разные корабли, которые имели все необходимые отметки о регистрации, нескольких королевств во Фронтире. На основании этого я решил составить свою легенду. На свой временный АйДи, где я фигурировал как Александр Пушкин, да я решил не выдумывать и взял фамилию известного поэта моего времени. В любом случае, мне придётся сразу же поменять свою личность, и как это сделать я нашёл в записях капитана, взломав один из его информационных кристаллов. К сожалению, это был единственный из шести кристаллов, который удалось взломать, что было на других, я не знаю. Но и эта информация была очень полезна. Там содержалась информация по многим станциям и планетам с указанием контактов, где можно совершить нелегальные сделки. Продать или купить запрещёнку, сделать левые документы или вполне реальные с новым АйДи. Было видно, что информация была куплена, а часть контактов обновлялась вручную, или вносились новые корректировки, такие как контакт провален, работает на СБ, слишком высокая цена, нужно торговаться, и ещё куча всевозможных пометок. Для надёжности я перезаписал информацию на свой интерком, а этот кристалл уничтожил.

Избавляться мне придётся не только от корабля, но и от всего груза, который я возьму со станции. Оставлять след, который может привести к станции, я не хотел, и не занимался бы этим, если бы не корабль, который в любом случае может вывести на место моего старта. Вопрос, что делать с профессором и со станцией, я уже решил. На складе была особая секция с закрытым доступом, и я, конечно, не мог пройти мимо неё, чтобы не заглянуть. Так вот там находились три плазменных мины, каждая из которых была способна уничтожить станцию, как я понимаю, для этого они на складе и пылились. Посещать лабораторию я боялся и решил просто не рисковать. Инструкция по использованию мин была достаточно простая, но зная некоторые приёмы из моего мира, я решил перестраховаться и произвести активацию дистанционно с помощью дроида, когда отлечу от станции на безопасное расстояние. Читал я как-то, что мины ставили не с отсрочкой срабатывания, а во время её взведения, что позволяло сохранить секретность любого объекта. Может, я опять перегибаю, но зато я пока живой и более-менее невредимый.

Моим планам в той последовательности, которую я выбрал, было не суждено сбыться. Моё незнание элементарных вещей, опять дало сбой. Как оказалось, чтобы управлять кораблём моих знаний совершенно не хватает. То, что я изучил курс пилота, ничем мне не помогло и мой отъезд пришлось отсрочить на три недели. Корабль — это не машина и, просто взяв в руки штурвал, он никуда не полетит, тут нужны очень обширные знания, и вот их-то мне и пришлось изучать. Картография, астрономия, диспетчер, швартовка, прокладка курсов, применение частот связи, радары малого и среднего радиуса, штурман, навигатор, помощник пилота, пилот первой и второй категории, юнга, наладка и запуск малых и средних реакторов и ещё множество мелких специальностей. Передавать насколько я замучился не буду, но вымотался до невозможного. Перед самым отлётом я провёл пробный полёт с отстыковкой и стыковкой в условиях отсутствия связи с диспетчерским пунктом. По моим поверхностным знаниям, топлива в реакторах мне хватит и для полёта в точку старта и для прыжка в гиперпространство. Система, в которой находилась лаборатория, была небольшой с очень слабой звездой красным карликом и находилась на границе астероидного поля. Планет в системе не было, да и астероидные пояса были не такими насыщенными, как в других подобных системах.

В последний день я устроил себе отдых, во время которого смотрел программу жизни на разных планетах и как вообще живут и ведут себя люди. Параллельно с этим я боролся со своей жабой. Уничтожать станцию не хотелось, да и в лаборатории оставался артефакт, который меня сюда перенёс. При уничтожении станции он, скорее всего, будет уничтожен, а значит, обратной дороги уже не будет. Хотя с учётом того, что мне осталось жить меньше пяти лет, это не имело значения. Отправляться для меня в лабораторию смертельно опасно, тем более, я не знал, как работает управление моими нанороботами. Вдруг при моём появлении сработает такой сигнал, и я банально погибну, проделав такой большой объём работ. Наутро, я проверил свой список и того, что планировал забрать со станции, после чего запрограммировал дроидов и отправил их с заданием активировать мину ровно через два часа с этого момента. Очень осторожно отстыковавшись от станции, я с грустью посмотрел на её объёмную проекцию, висящую передо мной. Не торопясь, я вывел корабль к намеченному курсу и взял разгон, сосредоточив один из сенсоров на станции. Любопытство жгло меня, так как я был уверен, что станция взорвётся через два часа, а не через полчаса после активации. Слишком много секретов на этой станции, чтобы просто так оставлять её на волю одного или нескольких человек. Тут мои подозрения подтвердила вспышка на экране, которая полностью поглотила станцию, вместе с оставленными там дроидами. С собой я забрал только то оборудование, которое я получил со склада и которое не имело ещё маркировки лаборатории. Она ставилась после учёта на самой станции, а на складе находились немаркированные изделия и запчасти. Единственное, что я забрал с собой, это была капсула, но её планировал уничтожить позже. Попрощавшись с остатками станции, отключил задний сенсор и сосредоточился на полёте в точку старта, откуда мне придётся совершить обратный прыжок по старым координатам, с учётом моих поправок. Надеюсь, что мои расчёты верны и мой корабль выйдет рядом с обитаемой системой, а не в центре звезды.

Полёт был очень неспешным и выполнялся в аварийном режиме по причине, что по-другому я не смог научится управлять. Это был самый надёжный и простой шанс выполнить задуманное мной, во всяком случае других вариантов я не знал, а тратить год на обучение я не хотел.

Через двое суток я достиг точки, откуда был совершён выход в нормальное пространство данного корабля. Заранее я был готов к этому моменту и в нужной точке запустил аварийный возврат в точку прыжка. Корабль мелко задрожал, и через меня прошла невидимая волна искривления пространства, после чего на мгновение мир перевернулся вверх дном. Уже после этого мигнули экраны, и на них появилась рябь. По всем признакам корабль перешёл в гиперпространство. Теперь у меня есть три месяца на подготовку к встрече с новым для меня миром, а знаний, как он устроен, у меня практически нет. Важным является вопрос, как мне не влипнуть в неприятности с момента моего появления и как мне легализоваться.

В медицинской капсуле есть возможность смены внешности, и я её, конечно, использую, а возможность менять характеристики АйДи помогут мне на время скрыть свою истинную личность, хотя ДНК мне, конечно, не подделать. От корабля придётся избавиться, но перед этим я его хорошенько обыщу, уже не торопясь. От тел экипажа я избавился ещё на станции, поэтому проблем с этим не будет. Договор на покупку корабля я заключил от своего имени, а в каюте капитана заделал дверь, связывающую его спартанскую обстановку и мои новые апартаменты. По легенде, я выкупил корабль, но меня обманули, подсунув со сломанным искином, и мой корабль вышел в пространстве неизвестной системы. С огромным трудом мне удалось вернуть корабль, по одним из найденных в памяти координат. В принципе доказать, что я сам собрал схему, смогу, а наличие комплектующих объясню грузом в трюме. Сам я из одного шахтёрского посёлка, где небольшой группой занимались разработкой редкоземельных металлов, за которые мы и выкупи два корабля, на одном полетел я, а на втором мои компаньоны. Что теперь с ними я не знаю, а в обмен на свою долю в разработке я и купил этот корабль. Точных координат не знаю, так как они хранились в самом искине. По версии именно мои компаньоны и обманули меня в надежде, что я не расскажу, где находится богатое месторождение. Возможно, они и не хотели, чтобы я потерпел крушение, а просто позаботились о сохранности секрета. Теперь я свободен от обязательств с ними.

Эта версия имела много нестыковок, но в целом укладывалась в мои знания этого мира. Конечно, мне ещё предстоит много подготовки и оттачивания некоторых моментов с возможным изменением моей легенды.

Для начала я занялся обыском и составлением полного перечня всего, что есть на корабле и груза на нём. Оставлять что-либо при продаже я не собирался, поэтому готовился вывезти всё, что смогу, если, конечно, моя легенда пройдёт, в крайнем случае, я использую одно из своих удостоверений, но это в самом крайнем случае. По другой легенде меня мог завербовать капитан и выдать это удостоверение, а как он его заполучил, нужно спрашивать у него.

Деньги лишними не будут, и я не собирался отказываться от возможности хорошо заработать, тем более, перелёты между станциями стоили недёшево, а путь мой лежал в столицу одного из государств Содружества. Только там можно попробовать поступить в Академию и решить проблему с нанороботами. Обыск и вскрытие двух сейфов заняли два дня, за которые я разжился разными драгоценностями и несколькими обезличенными банковскими чипами. Используя один из пустых, я с его помощью перевёл все средства на четыре чипа с разным объёмом. Общая сумма моих накоплений, не считая кристаллов, составляла почти два миллиона кредитов, сам корабль стоил от трёхсот пятидесяти до пятисот кредитов только из-за отсутствия искина. Различного барахла, которое я прихватил со склада станции, оказалось на сумму около полумиллиона кредитов, что довольно неплохо. Драгоценности и прочие мелочи я оценить не смог, но, судя по просмотренному галовиденью, все преступники в них стремились сбыть их на центральных планетах, так как там давали максимальную цену. На всякий случай я использовал один из бланков договора капитана для официальной покупки их у него. Это, конечно, не будет считаться при серьёзной попытке меня арестовать, но объявить меня напрямую в воровстве уже не выйдет.

Затем я занялся изучением того, что меня ждёт в будущем, а именно всё, что можно про Содружество и его законы. По совету Кристины я ещё изучал этикет со многими его тонкостями, что поможет мне в будущем. Мне даже пришлось сдавать ей несколько экзаменов, как себя вести, правильно питаться, даже как двигаться. Поэтому мои три месяца полёта прошли практически незаметно. Иногда я устраивал себе выходной, но и тогда я пытался почерпнуть как можно больше информации об этом мире.

Вот и настал тот день, когда решалась моя судьба. В каком месте выйдет из гиперпространства корабль, я предположить не мог, все расчёты, которые я проводил, говорили о примерной точке выхода и указывали на район карты, где была территория Фронтира. Наша вселенная непрерывно расширяется, по теории с ней расширяются и гиперпространственные переходы, но согласно статистике, разброс и смещения имели место быть, только просчитать их точно до сих пор не удалось. В день выхода я подготовил всё необходимое к сохранению моей легенды. Единственное, что меня связывало со станцией, это медицинская капсула, которую мне придётся уничтожить, и для этого уже был запрограммирован один из дроидов, который её разрежет и утилизирует, уничтожив все следы. Одевшись в скафандр техника с повышенной защитой, я, на всякий случай, повесил на пояс два плазменных пистолета, которые я уже успел опробовать в трюме на запасных бронепластинах.

Выход из гипера был таким же неприятным, как и вход в него, я сразу же прильнул к приборам радара и ориентации в пространстве. Судя по показанию радара, меня выкинуло достаточно далеко в космосе от той системы, где я планировал появление. По данным, сохранившимся в памяти корабля, раньше там была небольшая космическая станция, которая обслуживала добывающую компанию одной из крупных корпораций.

То, что выход моего корабля из гиперпространства засекут, я не сомневался, но и объявляться в эфире первым я не собирался.

С помощью пассивной антенны я стал просматривать исходящие из системы сигналы, чтобы понять, что там сейчас на самом деле происходит. Первичный анализ показал, что в системе всё так же работает станция и ведётся добыча полезных ископаемых в астероидном поясе, но теперь сама станция не принадлежит компании, а была выкуплена старателями, после чего она активно развивалась. Всё это я выяснил из переговоров, просматривая их в течение трёх часов. Всё это время со мной настойчиво пытались связаться из диспетчерской. В принципе никакой прямой угрозы я не заметил и решил, что можно начинать свою программу по реабилитации. Поэтому включил канал связи на частоте диспетчерской, где уставший диспетчер в сотый раз повторял одну и ту же фразу:

— Неизвестный борт, в квадрате сигма 75, назовите себя или включите идентификатор. Неизвестный борт….

— Кто-нибудь меня слышит? Где я? Мне нужна помощь, кто говорит, я не вижу вас?

Тут диспетчер оживился и заговорил совсем другим голосом:

— Неизвестный борт, назовитесь, почему молчали столько времени, я вызываю вас уже три часа.

— Но, где вы, куда я попал. Это Содружество? У меня серьёзная поломка. Искин отказал полгода назад в неизвестной звёздной системе, мне пришлось прыгать по примерным координатам из базы данных памяти курсового вычислителя, — сказал я, закоротив тот самый вычислитель, благодаря которому смогут узнать координаты того, откуда я прилетел. В принципе, будь здесь военный корабль Содружества, тот тоже смог бы вычислить примерное направление, откуда я взялся, но ничего подобного здесь во Фронтире быть не должно.

— Назовите идентификатор вашего корабля и откуда вы прилетели. Вам требуется помощь? Учтите, вы не в Содружестве и помощь будет платной. До вас достаточно далеко и это встанет вам в приличную сумму.

— Идентификатор не работает, но документы на корабль и груз у меня в порядке. Я же сказал, что большая часть электроники просто сдохла вместе с искином, боюсь, что меня надули при продаже этого корыта. Если вы говорите, что помощь платная, то я попробую добраться до вас сам, только мне нужно, чтобы вы объяснили, как. Я очень плохо разбираюсь во всех этих приборах. Тут у меня есть настройка по маяку. Не могли бы вы дать сигнал и расстояние, а то я боюсь ошибиться в вычислениях. Я вёл корабль в аварийном режиме и немного научился им управлять.

— Ловите сигнатуру маяка на канале 23\36–18, расстояние 0.012 астрономических единицы. Если в аварийном режиме, то лететь вам до нас неделю, надеюсь, продукты есть и система жизнеобеспечения у вас работает?

— Да, благодарю вас, сигнал я поймал. Начинаю вводить курс в аварийный навигатор, скорость и расстояние до цели. Скажите, как вас зовут, а то я уже полгода ни с кем не общался, — сказал я. Введя все координаты и запуская двигатели, которые начали разгон корабля и его ориентацию на новый курс.

— Нелла, я здесь каждые два дня на дежурстве, — ответила девушка.

— Когда я прилечу, то с меня выпивка, я просто обязан вас отблагодарить. Вы подарили мне надежду на спасение, а то я уже совершенно отчаялся. Меня, кстати, зовут Александр, буду очень рад нашему знакомству.

— Хорошо, я вас записала, вам выслала ещё раз координаты, и маяк для вас будет включен всё время. Прошу меня простить, но сейчас много работы, я свяжусь с вами позже, — сказала она и отрубила соединение.

Ну что же, осталось дождаться окончания моей поездки, чтобы попробовать легализоваться. Пока корабль брал автоматический курс и разгонялся, я мог себе позволить посмотреть новости, которые были бесплатными, но много информации из них было не подчерпнуть, да и постоянная реклама, меня очень сильно раздражала.

Где-то через четыре часа, Нелла, снова вышла со мной на связь.

— Неопознанный борт, вызывает диспетчерская.

— Да, Нелла, я рад, что ты нашла время поговорить со мной, мне действительно осточертело одиночество, — ответил я.

— С тобой хочет поговорить начальник Службы Безопасности, у него к тебе несколько вопросов.

— Да, конечно, я готов ответить на них.

— Это майор Трой, укажите ваш идентификационный номер для регистрации вашего корабля и включите видеосвязь.

— Я уже объяснял, что мой искин сдох и часть систем не работает, да и я не уверен, что смогу разобраться, где он находится. А связь работает только голосовая. Этот грузовоз второго поколения с глубокой модернизацией, видеосвязь не работает со времени его покупки мною, как и куча всего на этом треклятом корыте.

— Вы — владелец корабля или пассажир?

— Владелец, я приобрёл его перед самым полётом, и он должен был привезти меня на границу с содружеством, но при попытке прыжка вся электроника и искин просто сдохли. Продавцы к тому времени, забрав товар, которым я расплатился за корабль, уже покинули систему. Я очень долго пытался найти, как вернуться, и смог совершить прыжок по возвратным координатам, — ответил я.

— Если вы покупали его по договору, то там должен быть идентификатор корабля, вот его мне и нужно знать. Надеюсь, вы проверили его перед покупкой.

— Что-то мне показывали, секунду, я найду договор и прочитаю вам, что там написано, — сказал я и отключился минут на пять. Договор был у меня под рукой, но говорить этого я не стал.

— Вот нашёл, ХР-12\2324\ КВ\ 1245 ОС-79. Грузовоз класса «Мустанг», второго поколения. Место приписки Фронтир, станция РХ-398С, — ответил я, не торопясь зачитывая данные, прописанные в договоре.

— Допустим, такой корабль значится в картотеке и даже был тут больше чем полвека назад, но нам нужно, чтобы вы включили идентификатор или аварийный маяк.

— Но как это сделать, я не специалист, если кто объяснит, что и как мне сделать, я без проблем это сделаю. Тут слишком много кнопок и приборов, назначения которых я не вполне понимаю. Здесь на корабле есть старая медицинская капсула, и с кораблём мне досталось много баз знаний по нему, поэтому я выборочно изучил всё необходимое для возвратного гиперпрыжка, но большая часть приборов мне непонятна, — ответил я.

— Хорошо, я найду специалиста, и он объяснит вам, что нужно сделать, — сообщил майор и отключился.

Примерно через час, майор опять вышел на связь, и какой-то техник стал мне объяснять, где найти этот аварийный маяк, а я медленно тролил его, пока он не понял, что оборудование внутри моего корабля не второго, а четвёртого класса, и управление аварийным маяком, находилось на другой панели. Запуск маяка прошёл успешно, и майор подтвердил мой статус, но пообещал пообщаться по прибытии на станцию лично. Полёт занял шесть с половиной дней, за время которых я изучил все бесплатные сети и от скуки даже взломал пароли нескольких шахтёров, слушая их переговоры и пытаясь понять их сленг, заодно узнал где можно неплохо потусить на станции, а куда лучше не соваться. Через три дня полёта корабль прекратил разгон и начал торможение. Топливо я решил не экономить, так как честно говоря, мне не терпелось попасть в нормальное человеческое общество. Общение с искином, похоже, дало о себе знать, и я часто замечал, что разговариваю сам с собой вслух. К самой станции меня не пустили, предоставив бесплатную стоянку в стороне, но я сразу договорился о платной парковке, так как по рассказам шахтёров на бесплатной бывают случаи воровства вплоть до угона самого корабля. Я не пожалел, что не провёл оставшееся время полёта в капсуле, изучая базы, а слушал переговоры шахтёров. Поэтому я успел откорректировать свои планы. Как только мне предоставили бесплатную парковку, я связался с Неллой:

— Благодарю за ваше участие в моём спасении, но у меня будет к вам личная просьба на сто кредитов, если они вам, конечно, нужны.

— Если это противозаконно, то я вынуждена вам отказать, мы не ведём незаконных сделок, и все наши действия, включая переговоры записываются, — ответила она.

— Всё вполне законно. У меня нет доступа к вашей сети, а мне нужно связаться с юридической компанией «Громов и партнёры» для обеспечения моих законных интересов, ещё мне нужна платная стоянка, хотя бы на сутки, пока я не смогу реализовать часть моего груза и расплатиться за него, как я слышал, у вас здесь бывают некоторые инциденты, а мне нужна уверенность в сохранности моего корабля.

— Двести кредитов, — попыталась торговаться диспетчер.

— Сто кредитов и то, только потому, что вы первая, с кем я общался после долгого одиночества. Это не снимает с меня обещание выпивки.

— Хорошо, стоянку я вам предоставила, для этого вам нужно перелететь на другую сторону станции, там можно оплачивать после регистрации на станции, но сутки стоянки там стоят шестьдесят кредитов, — предупредила она, — А с конторой я сейчас свяжусь, какой вариант обслуживания вы хотите от них получить? — спросила она.

— Условия я обсужу с ними лично, когда они свяжутся со мной. Спасибо, — сказал я и отключил связь, решив не обсуждать лишнюю информацию с незнакомыми людьми. По разговорам шахтёров кто-то в диспетчерской был причастен к кражам на кораблях, и лишний раз рисковать я не хотел. Пока я медленно переводил корабль на другую стоянку, со мной вышли на связь.

— Здравствуйте, я представитель юридической компании «Громов и партнёры», какой вид помощи вы хотите получить.

— Я прилетел на корабле, который купил полгода назад за пределами Фронтира, судя по тому, что я чуть не погиб после этого, у меня есть сомнения в честности продавцов, но товар приобретён мной вполне законно, и за него уплачена внушительная сумма. Сам корабль, судя по всему, в угоне не числится, у меня есть договор о покупке. В корабле находится мой груз, который точно не числится в краже, тем более, он достаточно старый. У меня есть серьёзные подозрения, что у меня могут попытаться отнять как корабль, так и мой груз. Вы сможете помочь мне в этом? — спросил я.

— Секунду, — сказали на той стороне. И я принялся ждать ответа.

— Если вы хотите разовую услугу, то это будет стоить вам три тысячи кредитов. Если вы хотите помощь в реализации корабля и вашего груза, то мы берём семь процентов от общей стоимости и предоставляем вам золотой статус, судя по первичной оценке, комиссия составит от двадцати одной тысячи кредитов. В этом случае, вам будет подключена золотая карта, стоимость включает и полную охрану клиента с защитой от ареста груза и его самого за исключением случаев, если вы находитесь в розыске Содружества, но даже в этом случае есть варианты решения вопросов, но нужно точно знать причины, по которым вас разыскивают.

— Меня устроит полное юридическое сопровождение и помощь в реализации груза. От охраны я тоже не откажусь, — сказал я.

— В таком случае к вам через двадцать минут пристыкуется малый транспортный бот. Прямо на борту вы сможете ознакомиться с договором и подписать его. С этого момента наш сотрудник будет сопровождать вас, и вы вместе пройдёте все процедуры регистрации, а на станции вас будет ждать охрана. Запомните, что никакие документы вы после заключения договора с нами подписывать не должны, если на это не даст согласие наш сотрудник. Вообще никакие, — сказал он.

— Я вас понял, жду вашего представителя на корабле и надеюсь на вашу помощь, — сказал я и отключился.

Ровно в назначенное время к кораблю пристыковался небольшой транспортник, и я, облачённый в технический скафандр, перешёл на его борт, где был предварительно откачен воздух. Там меня встретил молодой мужчина в серебристом скафандре. После того как атмосфера нормализовалась, и мы смогли снять шлемы, он представился.

— Громов младший, вот условия договора, здесь есть пункты, которые вы можете включить в соглашение, — сказал он, протягивая мне планшет с текстом.

Договор был достаточно простым, и всё, что сообщил мне юрист по связи, в нём было указано.

— Я смогу забрать свои личные вещи и что-то из оборудования в самом корабле до продажи?

— Конечно, более того, вся продажа будет идти открыто и, как правило, через аукцион. Мы сами заинтересованы в максимальной стоимости продажи. Вы сами решаете, какую часть имущества продать, а какую оставить себе, — сказал он.

Я, достав, свой АйДи, ввёл его данные в договор и приложил свою руку к планшету, предварительно сняв перчатку. После того, как договор был подписан, Громов младший сказал:

— Как мне скинуть его вам, я не могу подключиться к вашей нейрости.

— У меня нет нейросети, проблема с установкой, скидывайте мне на интерком, — ответил я, на что тот немного удивился, но не стал ничего говорить, а просто кивнул, и мне пришло сообщение о поступлении документа от неизвестного пользователя. И предложено внести его в список контактов, пояснив статус доступа. Я дал разрешение контакту общение через интерком и на получение документов и запросов от этого абонента.

— Теперь слушайте меня очень внимательно. Нам не важно, как вы получили свой корабль, но путь, который вы избрали для его легализации, скорее всего, не будет успешным, а ещё создаёт возможность вашего ареста с потерей всего груза. Итак, вы нашли корабль со сломанным искином в открытом космосе. Согласно международного права, данный корабль после пятидесяти лет пропажи считается ничейным. Вы вполне можете претендовать на него и груз. Мы уже проверили, данный корабль пропал более восьмидесяти лет назад. Его владелец до сих пор не объявлялся, семьдесят лет назад его наследники подали корабль в розыск и двадцать лет назад, по истечении установленного срока, он стал ничейным. Тот, кто его обнаружит и предъявит на него свои права, будет считаться его владельцем. Как только вы связались с нами, мы от вашего имени подали заявку на регистрацию права вашей собственности на этот корабль. К сожалению, пять дней назад была подана ещё одна заявка на регистрацию права собственности на этот корабль. Лицо, подавшее иск, явно подставное и, скорее всего, в этом замешаны сотрудники диспетчерского профсоюза. Довольно тёмная контора, но это уже не имеет значение, мы подали встречный иск по аннулированию их заявки, тем более, у нас есть выход на судью, и он согласился рассмотреть ваш иск в срочном порядке. В течении получаса, он будет отменён, и вы вступите в законные права на этот корабль и его груз. Также, мы вам предоставим хорошую охрану сроком на десять дней, чтобы у вас не возникло проблем с профсоюзом, но думаю, что вы уладите их самостоятельно. Как правило, после продажи имущества, вас попросят внести некую сумму в фонд профсоюза, но больше пятисот кредитов можете не платить. Этого вполне хватит компенсировать их затраты и претензии к вам. К сожалению, тут мы вам помочь не сможем, тут на станции есть свои традиции и устои, поэтому пятьсот кредитов за спокойную жизнь, это не большие деньги. На других станциях Фронтира подобная прописка может стоить в несколько раз дороже. Надеюсь, я подробно всё вам объяснил? Если у вас больше нет вопросов, то мы можем отправляться в таможенную зону, нас там уже ждёт охрана, — сказал юрист.

Я только кивнул головой и уселся в одно из кресел после чего, борт дрогнув, отправился на станцию, а я взялся анализировать всё произошедшее. Нечто подобное я подразумевал, но не думал, что меня попробуют кинуть с первых минут появления в этой системе.

На боте мы влетели прямо в открытые створки ангара, закрытые защитным энергетическим экраном. После приземления на пол большого ангара мы вышли из небольшого кораблика в виде полуовального цилиндра и направились к ожидавшему нас сотруднику Службы Безопасности.

На сеть интеркома мне пришло сообщение от юриста:

— Предоставьте свой АйДи.

Я достал АйДи и протянул его крупному мужчине с петлицами майора.

Тот молча взял их у меня и, недовольно посмотрев на юриста, скривил губы, но, ничего не сказав, приложил их к своему считывателю.

— Александр Пушкин, у меня есть к вам вопросы по поводу ваших заявлений относительно корабля, на котором вы прилетели, вы заявили, что купили его у бывшего владельца, так ли это?

— Мои интересы представляет Громов младший, я, возможно, был пьян, когда последний раз общался с вами, поэтому не помню, чего там наговорил. Думаю, мой юрист сможет ответить на все ваши вопросы лучше меня, — ответил я, а юрист одобрительно кивнул на мой ответ.

Майор посмотрел на него, после чего, расслабившись, махнул рукой.

— Хорошо, в таком случае рад приветствовать вас на нашей станции господин Пушкин. Правила поведения не отличаются от распространённых в Содружестве, и вам придётся сдать один из ваших пистолетов в камеру хранения. Больше одного пистолета при себе иметь запрещено, и постарайтесь обойтись без стрельбы. Особенности и все нюансы вам объяснит Громов младший, — произнёс, возвращая мне мой АйДи, развернувшись, он отправился на выход из ангара.

— Нас ждёт судья, где вы должны подтвердить свои показания и оформить собственность на корабль. А вот и ваша охрана, — сказал юрист, показывая на приближающуюся ко мне пару молодых ребят, явно военной выправки, одетых в военные пехотные скафандры с пластинами брони на них.

— Это Эл и Нод, они будут посменно дежурить с вами в течение десяти дней. Ровно на столько оплачена ваша охрана. Общие правила и нюансы поведения я вам скинул в памятке, изучите её по возможности. Также вам оплачена гостевая гостиница в три звезды, там вы сможете проживать в течение десяти дней, пока мы реализуем ваши товары и корабль. Вам также предоставляется золотая карта, по которой у вас будет приличная скидка во многих заведениях нашей станции и можете не переживать, Громов старший больше не будет докапываться до вас. У нас хоть и есть разногласия, но мы блюдём нейтралитет. Вот по истечении десяти дней, когда закончится наш контракт, он может попытаться опросить вас, но вы ссылайтесь на двенадцатую статью закона Содружества. В крайнем случае позвоните мне, и я улажу все вопросы. Хочу напомнить, что станция подала официальный запрос в Содружество для получения статуса кандидата в его члены, поэтому частная собственность и презумпция невиновности здесь имеют теперь первоочерёдные приоритеты. Здесь уже три года как живёт представитель Содружества, который следит за соблюдением закона, и при нём никто не решиться на его прямые нарушения, — сказал Громов младший, и мы отправились по многочисленным переходам в сопровождении обоих охранников.

— Станция была достаточно большая. По сравнению с той, откуда я прилетел, она была больше раз в десять, а возможно, и больше. Судя по брошюрке, сброшенной мне на интерком, на станции обитало не менее пятидесяти тысяч человек, а количество кораблей, курсирующих в этой системе, превышало тысячу, но большая часть из них представляла собой шахтёры, работающие в астероидном поле.

Процедура регистрации в суде заняла ровно пятнадцать минут, после чего я стал полноценным обладателем нового имущества.

Сразу после этого мы по моей просьбе отправились в местный банковский сектор, где я выбрал по рекомендации юриста небольшой коммерческий банк. В котором произвёл размен с обезличенного банковского чипа, на новый, привязанный к моему АйДи. Тут же у меня состоялся разговор с Громовым младшим, который произошёл в закрытой банковской комнате, где гарантировалась полная конфиденциальность переговоров. Причина моей просьбы крылась в информационном кристалле, полученном в капитанской рубке.

— Я просил вас о конфиденциальном разговоре по причине необходимости получения мной гражданства Содружества, а лучше всего это сделать именно во Фронтире, на станциях подобных вашей. Мне рекомендовали обратиться именно к Громову, только не уточнили, к какому именно. И мне нужно попасть на столичную планету любого государства. Я правильно обратился? — спросил я.

Громов младший, достал из кармана, небольшую коробочку и, включив её, проверил помещение на предмет прослушивания. Такие я видел в фильмах по галонету.

— Вы обратились по адресу. Раньше этим занимался мой отец, но у него возникли проблемы на службе в связи с этим, и он оставил это занятие. Но свои знания он передал мне, на этом собственно у нас с ним и конфликт, он не хочет, чтобы я занимался этим полузаконным способом заработка. Скажите, что вы хотите в итоге получить, только предупреждаю сразу, что я в любом случае отправлю информацию по новому регистрируемому лицу в Службу Безопасности Содружества и ваши новые идентификационные данные. Если за вами числятся какие-либо преступления, то в течение трёх месяцев, это вскроется и ваш статус аннулируют.

— Нет, я совершенно чист перед законом, и нигде ранее не появлялся в сферах влияния СБ Содружества. Просто я хочу начать жизнь с нуля, а имея небольшой капитал, хочу начать жизнь в Содружестве на одной из её планет. И самое главное, я не хочу, чтобы меня через несколько лет смогли найти мои бывшие компаньоны и вообще связать с этим кораблём.

Желательно, вообще, чтобы я появился на этой станции пару месяцев на зад. Это возможно?

Громов задумался на пару минут и в итоге ответил мне:

— Если вы хотите вообще не быть связанным с этим кораблём, вам придётся заново пройти идентификацию, внести вас задним числом я смогу, но это будет только месячной давностью. Срок архивации составляет месяц, и после этого изменения уже не принимаются. Стоить это будет очень дорого, и от вас потребуется изменение личности, но, как я и говорил, сведения в любом случае попадут в Содружество, и если за вами числятся какие-либо преступления, вы только зря потратите свои деньги. Если вас нет в базе данных СБ Содружества, то тогда это имеет смысл сделать. Вам присвоят новый статус гражданина категории 8С, что позволит вам селиться на окраинных планетах. Там вы сможете через полгода повысить свой статус и перебраться в более обжитой сектор. Если бы у вас было родство с аристократией или наличие псионических способностей как минимум категории Е5, то проблем бы не существовало, но при вашем статусе попасть на столичную планету, практически невозможно. Стоимость услуги составит один миллион кредитов, и большая часть суммы уйдёт на взятку сотруднику Содружества, живущему на этой станции. Он в принципе именно для этого здесь и проживает.

— Честно сказать, я не знаю своего истинного прошлого, и вообще есть ли у меня способности, так как обследование я проходил только один раз, и меня вообще никуда не выпускали. Большую часть жизни я провёл в небольшом шахтёрском посёлке с трудом избавившись от такой опеки, попросту сбежав. Кто мои истинные родители я не знаю, а с моим АйДи что-то не в порядке, так как его явно подделали, поменяв показания вручную.

— Тогда давайте продолжим наш разговор после вашего обследования. На этом ярусе есть частная клиника, которая сохранит инкогнито при любых результатах вашего сканирования. Они просто предоставят нам капсулу, а мы после проверки отформатируем всю память. Услуга будет стоить тысячу кредитов, но зато вы сохраните полную конфиденциальность.

— Хорошо, я готов оплатить это и готов оплатить миллион кредитов за услуги полной легализации, но, как я сказал, мне нужны максимальный статус из возможного и полная конфиденциальность.

Прервав наш разговор, мы с охраной отправились в соседнее здание, где нам предоставили отдельное помещение с капсулой, явно более современной, возможно, и последней модели. Раздеваться для идентификации мне было не нужно, и я просто улёгся в неё. Процедура заняла пятнадцать минут, а я в это время пытался настроиться на свой артефактный обруч, желая получить средние характеристики и уровень псионических возможностей Е5. Когда капсула открылась, то я увидел озабоченное лицо Громова младшего.

— Что-то не так? — спросил я.

— Всё не так. По показанию капсулы, вы принадлежите к аристократическому роду, но ДНК показывает, что вы являетесь прародителем главы рода или из побочной ветви, а такого быть не может. В любом случае на основании этого теста, вы можете получить статус бастарда. Как к этому отнесутся в вашем роде, сейчас трудно сказать, но показатель вашего ДНК выше, чем у нынешнего главы, а это является основанием претендовать на пост главы. Если они вас не признают, то вас примет любой другой род, чтобы в будущем ваши дети могли претендовать на пост главы вашего Рода. Ещё один нюанс заключается в том, что вы принадлежите к роду Машеньяк, а этот род не просто входит в семнадцать Великих Родов, но ещё и возглавляет их совет с дополнительным голосом, что даёт им очень большие полномочия. Если вы до этого действительно не знали, кто вы, то могу вас поздравить, вы теперь очень богаты, если, конечно, сможете выжить. Я бы вам не советовал сейчас афишировать, кто вы на самом деле. Документы я помогу вам сделать, при этом я не возьму с вас ни кредита. Вашу просьбу изменить время вашего появления я решу, и с этим кораблём вас никто не сможет связать, — ответил Громов.

Я на секунду задумался вспоминая, что я знаю про аристократов и понял, что в этом у меня большие пробелы, и если юрист говорит, что мне лучше не высовываться, то значит, так оно и есть.

— Деньги вам всё-таки придётся взять. Даже со стороны всё должно выглядеть как обычная сделка, и даже ваш отец не должен догадаться, куда вы дели миллион кредитов. Если мне удастся выжить, то можете не переживать, я не забуду вашего участия и помощи мне. Как вас дополнительно отблагодарить, мы решим позже. Сейчас мне нужны базы знаний по аристократии и новые изменения в этикете. Насколько я знаю, аристократы должны носить холодное оружие, мне нужно что-то необычное, но не броское, и я готов неплохо за это заплатить. Ещё вопрос, можно как-то скрыть мой статус бастарда, но при этом так, что я смогу его в любое время предъявить?

— На станции есть один антиквар и, я думаю, мы сможем подобрать вам что-то необычное. С вашим статусом нет ничего сложного, его можно просто не указывать. Если ваш псионический уровень скрывать нельзя, то принадлежность к аристократическому роду вполне можно не указывать, оставив пробел.

Есть ещё одна сложность, обследование показало, что у вас отсутствует нейросеть и имплантаты, но как вы тогда пользуетесь своим интеркомом и как собираетесь учить базы знаний. К тому же ваш уровень интеллекта довольно низкий для аристократа.

— Будем считать, что это мой небольшой секрет или пусть это будет родовой особенностью. Про обучение не переживайте, мне нужны базы знаний и обучающая капсула, конечно же, максимально высокого уровня. Как долго мне придётся здесь задержаться?

— На оформление нового гражданства обычно уходит две-три недели, но, я думаю, управлюсь за десять дней. За это время я продам всё ваше оборудование, после чего вы можете отправиться в Содружество. Я вам также рекомендую взять с собой охрану, в принципе в этом не будет ничего странного, так многие путешествуют по Фронтиру. В любом случае вам здесь оставаться опасно, тут действие законов Содружества очень относительно.

Куда вы хотите полететь? Есть четыре варианта, две ближайшие звёздные системы с обитаемыми планетами и две пересадочные станции, обе из которых входят в Содружество?

— Забронируйте билеты на все четыре корабля, там решу, когда полечу, и не забудьте про охрану, раз это не вызовет подозрений, а сейчас, я бы хотел нормально отдохнуть и выспаться, — ответил я.

После разговора меня проводили в мой номер, располагающийся в большой гостинице в несколько этажей. Охрана отправилась отдыхать и вернётся, когда я захочу выйти из гостиницы. Номер выглядел очень даже скромно, как небольшое купе в поезде, поэтому через десять минут я спустился к администратору и попросил поменять номер. Но мне сказали, что он оплачен и возврату не подлежит. Тогда я снял отдельный номер с тремя комнатами с улучшенным комфортом. Не могу сказать, что этот номер мне понравился, но он был хотя бы повместительней, и здесь был нормальный душ. Оплачивая номер, я почему-то расплатился с обезличенного чипа, а не с привязанному к моему АйДи. Тут же оплатил доступ в местную сеть, после чего связался с охраной и попросил встретить меня для похода в местный ресторан или кафе.

Пока я ждал появления охраны в холле, ко мне подошёл администратор с ресепшена.

— Господин Пушкин, вы же сняли для себя номер, я могу снять ваш с заявки?

Вначале я хотел отказать, но подумал, что мне он всё равно не нужен, а с администратором ссориться не хотелось. Да и настроение у меня было отличное, хотя, как я подразумевал, администратор просто хочет сдать его кому-то и положить деньги в свой карман.

— Хорошо, только после того, как я вернусь, меня не беспокоить. Хочу выспаться в нормальной обстановке.

— А может, вам девочек?

— Я сказал выспаться, а не развлечься.

— Всё сделаем в лучшем виде, я поставлю на номер маячок не беспокоить, — ответил он.

В этот момент в зал зашёл один из охранников.

— Куда направляемся, господин? — спросил он подходя. Одет он был в лёгкий скафандр со скрытыми, бронированными накладками.

— Хочу перекусить, слышал, здесь есть неплохое место, «У Ежа», говорят там неплохо готовят, — сказал я, выходя с охранником на улицу.

— Неплохо, я там обедал пару раз, но это не дешёвое место, хотя, там и обитают частенько шахтёры, но только самые удачливые. Учтите, обед с вами не входит в стоимость контракта, вам придётся оплачивать еду для меня самостоятельно. Там не приветствуют халявщиков, и даже охранник должен заказать хоть что-то. Но зато там своя охрана и если вам дорого, то я могу просто подождать снаружи.

— Да ладно, я прилетел отдохнуть, а не считать кредиты, не переживай, голодным не уйдёшь, лучше расскажи, как нам туда добраться?

— Это на другом конце станции, я уже заказал для нас такси, через пару минут подъедет, если вы, конечно, не против, — ответил он.

Я был не против, поэтому мы дождались небольшого такси с открытым верхом и на магнитной подушке. Я, стараясь не выдать своего любопытства, уселся в него вместе с охранником, хотя мне очень хотелось посмотреть, как оно работает, ведь оно висело в двадцати сантиметрах от пола и даже не качалось, когда мы в него садились. Во время нашей поездки я внимательно рассматривал станцию, стараясь внимательно отслеживать обстановку вокруг и не сильно показывать удивления. А посмотреть было на что, как люди ходят, во что одеты, как общаются. Только сейчас я понял, что нахожусь совершенно в незнакомом для меня мире. Подмечая всё необычное, мы за двадцать минут добрались до цели нашего маршрута, а я получил массу впечатлений от поездки.

Первый раз я прокололся при оплате такси, так как не знал, как это сделать.

— Вам на нейросеть должен прийти счёт на оплату, — сказал мой охранник, когда пауза при оплате затянулась.

Мне пришлось открыть на наручном искине окно и, найдя счёт, произвести оплату, а когда такси уехало, охранник спросил:

— Господин, у вас нет нейросети?

— Нет, травма в детстве, я не могу её иметь, — ответил я, оглядываясь.

— Тогда постарайтесь не афишировать это. Раз у вас есть интерком, настройте оплату через него. Здесь не очень любят ущербных, как и вообще в нашем обществе. У моего армейского друга было также, поэтому я нормально к таким отношусь. Он травму получил на задании, а вовремя эвакуироваться возможности не было. После этого реаниматор не смог полностью восстановить нервные окончания, а на дорогую операцию тогда денег не было. Купите имплантат и настройте его с ручным интеркомом, тогда практически никто не сможет догадаться об этом.

— У меня есть имплантат, но почему-то настроить нормальное общение с искином интеркома не получается, — ответил я.

— Странно, вам должны были провести настройку при установке имплантатов, там вроде делают наладку в мысленном блоке управления, или как говорят врачи — калибровку.

— Надо будет обратиться к врачам, ну так мы идём?

— Да, конечно, тут на первом этаже бар, в основном для тех, кто любит покутить, а на втором этаже уже ресторан, — сказал он, открывая дверь передо мной и входя в помещение.

За раскрашенным фасадом с мигающей вывеской оказался вполне приличный бар, очень похожий на наши, только с разными голографическими примочками. Народу было достаточно много, и, кивнув своему охраннику на второй этаж, мы стали подниматься по широкой лестнице с витыми перилами, ступени и перила которой просто висели в воздухе.

Зал был почти занят, но в самом углу была пара столиков, не занятых никем.

Когда мы уселись за стол, к нам подошёл, а, точнее сказать, подлетел человекоподобный робот без нижней половины туловища, который выложил перед нами два планшета, на которых мигали разные картинки. Взяв в руки, я не знал, что с ними делать дальше. Мой охранник внимательно посмотрел на меня, после чего показательно нажал на верхний угол экрана, и перед ним развернулось меню. Я проделал со своим планшетом ту же операцию и получил перед собой список блюд и напитков, но, пролистывая их, не нашёл ничего, что мне известно.

— Сделайте заказ сами, я, честно сказать, совсем в этом не разбираюсь, — сказал я.

— Что предпочитаете?

— Какое-нибудь мясо, гарнир и чего-нибудь выпить лёгкого, чтобы сильно не опьянеть, — ответил я. При этом внезапно у меня резко заболела голова там, где на голове должен был находиться обруч.

Охранник внимательно посмотрел на меня, после чего несколько раз нажал на планшете и вернул их официанту.

— Как вас зовут, а то при встрече я не запомнил ваше имя, — спросил я.

— Нод, для друзей Нодисон. Можно нескромный вопрос?

— Конечно, Нод.

— Вы откуда вообще появились? Элементарных вещей не знаете, банковскими чипами пользоваться не умеете, такси никогда не видели. Когда мы ехали, то я обратил внимание, что окружающая обстановка вам совершенно незнакома. Ваш акцент говорит о том, что вы недавно изучили язык. Можете, конечно, не отвечать, но мне кажется, несколько советов вам не помешает, а для этого я должен хотя бы примерно знать, откуда вы.

— Я со старой станции, где провёл всё детство, родители особо ничему не учили, был друг, который всё объяснял и научил меня основам, где-то понахватался нулевых и первых баз знаний. Подвернулся случай выбраться хотя бы во Фронтир, и вот я здесь. Вы верно подметили, что я практически ничего не знаю и во многих вопросах совершенно не разбираюсь, если вы дадите мне пару советов, то я буду вам очень благодарен.

— Вы собираетесь остаться здесь или полетите на другую станцию? — спросил Нод.

— Если получится попасть в Содружество, то я отправлюсь туда, как подвернётся первая возможность. Особым интеллектом я не отличаюсь, да и нейросети у меня нет, — ответил я, осматривая зал и людей, сидящих вокруг.

— Не знаю, откуда ты взялся, но мой совет — не ехать в Содружество прямо сейчас, там ты долго не проживёшь. Даже те, кто долго живут на станциях во Фронтире, в Содружестве лёгкая нажива для аферистов, а тебя раскусят ещё на таможенном контроле. Там, как правило, ошивается несколько человек из теневого сектора и поверь, они тебя не пропустят, а как обработать новичка у них есть тысяча и один способ. При этом полиция там подкуплена, и потом искать тебя никто не станет. Ходят даже слухи, что могут и на органы разобрать, есть почитатели живых имплантатов, которые неплохо платят за это.

— А для чего им органы, ведь есть медицинские капсулы? — спросил я, ошарашенный новостью.

— Когда человек подходит к лимиту омоложения, некоторые органы начинают отказывать, а их замена позволяет продлить жизнь ещё на десять-пятнадцать лет. Поэтому спрос на это есть и немаленький. Помимо этого можно попасть в рабство, хотя, официально в Содружестве его нет, но многие корпорации приплачивают зазывалам из теневых бригад. Они не чураются вначале ограбить клиента, а после этого продать в рабство, подсыпав препараты в выпивку или просто сделав укол, а дальше уже человека приводят в вербовочный центр, где он добровольно подписывает контракт на сто лет с огромными неустойками. Конечно, такое проворачивают только на границе с Фронтиром, но ни один корабль не летит напрямую в центр Содружества, высаживая пассажиров на окраинных планетах. Там они могут месяц ждать попутного транспорта, а за это время целые команды разувают жертву, и по сути, продают её. Чтобы попасть в Содружество и не сгинуть на пути, нужно знать очень много нюансов и заручится поддержкой знающих людей, и даже это может не помочь в некоторых ситуациях. Покинуть Содружество достаточно легко, а вот вернуться обратно достаточно проблематично. Это сделано по многим причинам, во-первых, карантин. Хотя уже вторую сотню лет Жёлтая чума не проявляется, но ограничения снимать не торопятся. Плюс к этому прибавь взятки, на таможенно-карантинных планетах регулируется поток новых граждан, желающих посетить центр человеческой расы. Уже сейчас в Содружестве серьёзное перенаселение, а желающих осваивать новые планеты практически нет. Причин ещё очень много, но я сказал только об основных, поэтому решай сам, но, если хочешь выжить, последую моему совету, — рассказал Нод.

В словах моего охранника была толика правды. Я сейчас белая ворона и, попав к мошенникам, даже не пойму, что меня пытаются обмануть. Собственно, куда я тороплюсь? Ну, попаду в содружество через год, и что это изменит? А вот если я попаду в неприятности, то на этом, может, всё и закончится. Есть, конечно, шансы, что Нод врёт, но вот его подозрительная откровенность и артефакт Древних, мне кажется, как-то связаны, а значит, нужно пользоваться случаем и попробовать выведать как можно больше.

— Но для чего это нужно Содружеству?

— Дело в том, что так регулируется поток мигрантов и показывается направление экспансии. Те, кого лишили гражданства, вынуждены искать приют за его пределами, а значит, и развивать периферию и Фронтир. Все преступные группировки и вся теневая экономика сосредоточены на пограничных планетах и станциях. Так намного проще контролировать коррупцию и криминал, те, кто там занимаются нелегальным бизнесом, никогда не смогут попасть в центральные государства Содружества, их просто завернут на пограничном контроле, а могут даже и арестовать. Поэтому весь криминал сосредоточен на границе, и туда высылают лиц с низким социальным статусом, в то же время те, кто смог добиться определённого успеха и не замешан ни в криминале, ни в коррупции, могут рассчитывать попасть на более благополучные планеты, — ответил Нод.

В это время нам принесли заказ, и мы начали неторопливо есть, запивая всё напитком, похожим на лёгкое вино. Я пытался проанализировать то, что он сказал мне, и вопросов у меня возникало всё больше.

— А могу я доверять Громову младшему? — спросил я.

— Пока ты находишься на станции, он будет защищать твои интересы, потому что от этого зависит его имя, а вот если ты решишь покинуть станцию, он может продать информацию о тебе любому заинтересованному лицу. Но здесь, на станции, он сделает всё возможное и невозможное, чтобы защитить тебя. Здесь на станции у него безупречная репутация, и терять её он не захочет. Вот если бы ты проживал здесь или имел недвижимость, то он бы защищал тебя и на других станциях или планетах. Насколько я знаю, он — член крупной международной организации юристов, и связей у них очень много, даже на некоторых граничных планетах содружества. Но говорить об этом он не будет, ему выгоднее продать тебя, и на границе тебя просто встретят, а он получит свой процент, при этом перед законом и всеми он будет чист. Да и Громов старший может попытаться взять то, что не удалось получить здесь, — ответил Нод, поглощая пищу.

Видя, что он выпил всё вино, я самостоятельно заказал ему вина, пытаясь повторить его действия, и через пару минут нам принесли заказ.

— Благодарю, но больше не заказывай, я всё-таки охраняю тебя, а этот напиток сильно расслабляет.

— Так ты предлагаешь мне задержаться на станции и заодно приобрести какую-нибудь недвижимость?

— Это для тебя будет лучшим вариантом, иначе ты рискуешь пропасть на пограничной планете, даже если заплатишь за услугу по легализации. Это развод для лохов, и ты всё равно попадёшь в кабалу или в рабство.

— А если мне выдадут гражданство Содружества здесь на станции?

— Тебе выдадут временный пропуск с правом на получение гражданства, и получить ты его должен будешь по прилёте на Таможенную планету или станцию, но, как понимаешь, там ты попадёшь в карусель, где тебя обдерут до нитки и продадут в крупную корпорацию с контрактом на пятьдесят лет. Поверь, гарантированных способов миновать сотни лет отработанной схемы у тебя нет. Даже аристократы стараются не пересекать пограничный контроль, там у них свои нюансы, но точно знаю, что во Фронтир даже изгои не едут, слишком это опасно, и много шансов попасть в неприятности. Даже высокородные не рискуют лишний раз пересекать пограничный контроль.

— А если корабль не будет задерживаться на граничных планетах и сразу отправится в Содружество?

— Не выйдет. Это контрабанда и пиратство, даже легализоваться не дадут, а корабль подлежит уничтожению, да и на многих трассах стоят глушилки, которые выкидывают такие корабли из гипера, где их дожидается патруль. Если нет кода свой-чужой, то корабль безоговорочно уничтожается. Если уж и пытаться получить гражданство выше Е класса и хотя бы шестой категории, то нужно начинать с пограничной планеты. Это не просто, но возможно, — ответил мой охранник, доев своё блюдо и отставив тарелку в сторону.

— А что порекомендуешь мне прикупить на станции, чтобы это не выглядело подозрительным?

— Всё зависит, чем ты хочешь заниматься и какие у тебя навыки и знания есть. Можно купить крупный ангар на внешней обшивке. Если ты — шахтёр, то можешь попробовать вступить в местный профсоюз и попытаться поработать на добыче руды, но так ты будешь оторван от реальной жизни и месяцами находиться в рейдах.

— Нет, шахтёр из меня никудышный, я немного разбираюсь в ремонте, но, как правило, устаревшего оборудования, да и базы знаний у меня не очень. Кому нужны знания по рухляди, устаревшей на сотню лет.

— Ну, не скажи, все шахтёры пользуются списанным в Содружестве оборудованием, а ремонтников постоянно не хватает, хотя и много на этом не заработаешь. Здесь можно даже встретить оборудование второго класса, а специалистов по нему очень мало, да и за такое стараются не браться. Посмотри в местной сети, там проводятся аукционы, да и вообще большую часть вопросов сможешь решить прямо там. Честно говоря, я что-то очень разговорился, давно за собой такого не замечал, наверное, ты напомнил мне младшего брата, он как раз-то и сгинул на граничной планете, всё хотел попасть в Содружество. Лет десять о нём уже ничего не слышно.

— А ты можешь объяснить, как вообще это сделать, а то я вообще никогда не пользовался сетью.

— Ладно давай покажу, хотя, даже не могу предположить, из какой дыры ты вылез, но это твоё дело, да и за вино с кормёжкой спасибо, только напоминаю, платишь ты, — ответил Нод. Следующие три часа мы занимались изучением сети, а мой охранник выдавал мне бесценные знания, как ей пользоваться, рассказывал мне различные нюансы жизни на станции. Я впитывал информацию как губка, надеясь, что моя память позволит мне всё запомнить.

Нод многое рассказывал про жизнь на станции и тонкие моменты, которых нужно избегать. Но постепенно моя голова начала ныть, предвещая боль, а обруч на голове начал пульсировать, и я понял, что наш разговор надо заканчивать, поэтому, выпив ещё по порции вина, мы отправились обратно в гостиницу.

Теперь я самостоятельно заказал такси через сеть и по дороге старался не крутить головой слишком сильно, нацепив на лицо маску равнодушия. Нужно как можно меньше выделяться среди местных, да и акцент свой нужно убрать. Этим я, кстати, занялся ещё во время нашей беседы, когда Нод указал мне на это, и мне показалось, что у меня это постепенно начало получаться, хотя и требовало достаточно больших усилий. Чтобы как-то сгладить откровенность Нода, я прихватил из ресторана пару бутылок вина в пакете, и когда мы доехали до гостиницы, то при расставании, передал пакет своему охраннику, тем более, он пожаловался на то, что у него серьёзно болит голова, и он, наверное, поменяется с напарником, но я сказал, что в ближайшие шесть часов выходить из гостиницы не буду, а там уже заступит на смену Эл.

В номере я, приняв душ, пытался проанализировать наш разговор. Получается, что торопиться на пограничную планету не стоит, и неважно аристократ я или простой житель, неприятности меня там ждут немалые. Для начала я решил определиться, чем хочу заниматься и как мне легализоваться здесь. В принципе, если даже на год задержусь здесь, это будет не критично, лучше я постараюсь освоиться и соберу побольше информации, как проникнуть в Содружество, минуя все препоны, выставленные на границе. В запас можно взять один год для учёбы в Академии. Этого должно хватить для поиска информации про нанороботов и возможности избавиться от них. Хотя, возможно, я смогу найти информацию и раньше, а вот вслепую бросаться вперёд, не разбирая дороги, очень опрометчиво и опасно. Даже если меня и проведут как аристократа, с моими знаниями об этом мире я наделаю кучу ошибок. Для начала нужно понять, как живут простые люди, да и уверен, что в будущем мне эти знания очень понадобятся. Ещё одна проблема — это настройка имплантатов, ведь я заметил, что синхронизация не проведена полностью. Из-за невидимости моих имплантатов происходит системный сбой. Интерком постоянно теряет связь с ними, и информация не вся отображается у меня на виртуальном дисплее.

Войдя в настройки, стал просматривать последние сообщения, среди которых нашёл и предупреждение о возросшей псионической активности моего мозга. Сверив временные даты, я понял, что это произошло во время нашей беседы. Опять же, сообщение не отобразилось на моём дисплее, и это уже серьёзная проблема, которую нужно решать в ближайшее время. Также тут были два сообщения от Громова младшего, касательно продажи моего корабля и товаров, хранящихся в трюмах корабля.

Я быстро набросал ответ, решив придержать весь груз, продав только корабль, для чего попросил перевезти его на временный склад. Сделав это, задумался, чем мне в итоге заняться на этой станции. Решив, что не буду торопиться с переездом, у меня, как будто, упал с плеч огромный груз напряжения, в котором я находился в последние дни. Меня отпустило, и я незаметно для себя задремал на кровати.

Проснулся я в хорошем настроении и с уверенностью, что поступаю правильно, решив остаться пока на станции. Перекусив, полез изучать, что есть из предложенного к продаже в сети, аренда меня не устраивала, так как статус жителя при этом получить сложнее. Купив коммерческое помещение, я автоматом получаю статус жителя станции, и мне будут открыты многие льготы, но и появятся определённые обязательства. Для начала нужно выбрать помещение, а потом переговорить с юристом, так, я думаю, будет правильнее.

К сожалению, на продажу было выставлено не так и много помещений, нужной мне площади и функциональности. Для начала можно попробовать себя в роли ремонтника и открыть небольшую ремонтную мастерскую, только этого явно будет мало, можно попробовать ещё и сдавать что-то в аренду, так как помещение не должно быть совсем уж маленьким, иначе статус жителя станции мне не получить. Оставался вопрос с документами, оставаться Пушкиным я не хотел, так как это всё-таки след. Тут мне пришёл входящий звонок от Громова младшего с требованием активировать защиту соединения. Оказывается, в интеркоме есть такая функция, и я, конечно, активировал её.

— Да, слушаю, — ответил я.

— Александр, вы в порядке? С вами ничего не случилось? — спросил он.

— Всё в порядке, я у себя в номере, только не в том. Который мне сняли, а в соседнем, а что случилось? — спросил я, чувствуя волнение и озабоченность в его голосе.

— Оставайтесь там и никуда не выходите, и ни с кем не общайтесь.

Мне ничего не оставалось делать, как дождаться его, буквально через пятнадцать минут в мой номер вошёл взволнованный Громов.

— У нас с вами серьёзные проблемы. Номер, в котором вы должны были жить, взорвался, всё подстроено под несчастный случай, но мой отец говорит, что это не случайно. Он раньше работал в Содружестве, пока их с начальником не подставили, и ему не пришлось сбегать оттуда, при этом моя мать развелась с ним и осталась там, а отец, забрав меня, переехал во Фронтир. Вначале было тяжело, но постепенно мы смогли устроиться, поэтому опыт у него большой. Он предполагает, что это может быть связано с политикой или с высокородными, поэтому он хочет переговорить с тобой. Ему можно доверять, он не станет распространяться, что ты выжил, для него это не выгодно, — сказал Громов.

Пока он говорил, у меня опять разболелась голова, значит, артефакт опять пытается влиять на окружающих. Повод поменять личность довольно веский, но вот то, что начали охотиться на меня, вызывает опасение.

— Я готов обсудить это с вашим отцом, — ответил я.

Через минуту в номер вошёл Громов старший. По его внешнему виду было понятно, что он очень недоволен собой. Присев на откидной стул, он, осмотрев мой номер, сказал:

— Мой сын уже должен был рассказать вам о случившемся, я уже провёл своё расследование. Вас вычислили по медицинской капсуле. Я проверил, её вскрыли, и данные были похищены. Предположительно это сделал техник, обслуживающий её, его уже ищут и, я надеюсь, поймают. Ваш облик он не знает, а вот ваш АйДи номер в капсуле был введён. Ещё мы нашли взлом сервера гостиницы, с его помощью преступник узнал ваше местонахождение. Администратор решил подзаработать и не стал менять привязку вашего АйДи к данному номеру. Преступник, взломав горничного дроида, установил нестабильный элемент питания и с его помощью произвёл устранение владельца номера. Я в своё время расследовал подобные случаи, так вот, данные элементы, когда взрываются, наносят в разы меньший ущерб. Его найдут, это я вам обещаю, в его комнате нашли улики о принадлежности к Ордену, который занимается устранением аристократов. Так вот, я посоветовался с сыном и предлагаю вам сменить полностью личность, где не будет указано, что вы — аристократ. Это поможет вам избежать подобных покушений, пока вы не свяжетесь с родственниками или не получите гражданство. Официально, Александр Пушкин сегодня погиб от несчастного случая, своё имущество он уже продал через юридическую контору и деньги получил, но банковский чип пострадал при взрыве. Мы выплатим вам всю положенную сумму, за корабль сразу, без торгов, по максимальной оценке, так как это в наших интересах. Как вы на это смотрите?

— Я в принципе не против, тем более, что я в любом случае планировал сменить фамилию. Я решил повременить с поездкой в Содружество и хочу на время поселиться на этой станции. Внешность можно немного поменять, и тогда меня точно не узнают. Ещё я хочу купить недвижимость на станции и заняться здесь небольшим бизнесом. Заодно осмотрюсь здесь и немного адаптируюсь, — сказал я.

Громовы переглянулись между собой, и старший ответил мне:

— Нестандартное решение, но, возможно, в этом что-то есть. Вам нужна адаптация, да и лишних движений вам лучше не делать. Я воспользуюсь своим положением и выправлю вам новые документы, администратор будет молчать, я ему пригрозил судом Аристократов. Оба охранника работают на меня и тоже промолчат, поэтому вы вполне можете остаться здесь. Каким бизнесом вы хотите заняться?

— Вчера просмотрел все вакансии на станции и понял, что здесь в большом количестве, требуется ремонт старой техники. Я в этом немного разбираюсь, поэтому хочу начать с этого, но, так как много кредитов на этом не заработать, мне ещё нужно что-то сдавать в аренду. Как я понимаю, в случае покупки помещения я получу статус жителя второй категории, так?

— Да, первая категория — это владельцы, вторая — собственники коммерческой недвижимости, третья — жители, а четвёртая — все остальные. Только в сети без специального допуска вы нормального предложения не найдёте. Вы правильно заметили, что ремонтником много не заработать, но зато вы быстрее освоитесь. Я точно знаю, что есть несколько предложений по продаже части секций рядом с причальными доками, на внешней обшивке их продают от муниципалитета. Цена там небольшая и предложение только для местных, но я поспособствую вам, единственно, что придётся десять процентов дать в качестве подарка главе муниципалитета, — ответил Громов старший.

— Нужно посмотреть, что предлагают. Ещё мне нужна медицинская капсула для настройки имплантатов. Мне их ставили на старом оборудовании, и они работают не корректно, только не уверен, что они из разрешённых модификаций, — ответил я.

— Тогда для начала мы сделаем вам новые документы, затем едете в медицинский центр, где легализуют ваши имплантаты и откорректируют внешность. Уже после этого с новыми документами, вы отправитесь смотреть помещения для покупки. Мой сын всё оформит, процедуру он знает, за всё с вас возьмём тридцать тысяч кредитов, поверьте, это минимальная цена. Ниже я не могу, так как мне нужно поделиться, как понимаете, владельцы станции держат этот бизнес под своим контролем. Если вы согласны, то нужно торопиться, мне нужно ещё оформить того бедолагу, который погиб вместо вас. Если я затяну процедуру, это в будущем может вызвать вопросы, — ответил он вставая.

— Хорошо, я согласен с вашим предложением, только груз с корабля, как я уже писал, я хочу распродать сам. А что будет с кораблём?

— Его разберут на запчасти, так выгоднее в полтора раза, начинка у него намного дороже, чем сам корабль, — ответил Громов старший и вышел из номера.

Дальше мне пришлось одеться, и через чёрный ход мы с моим юристом отправились делать мне новые документы. Процедура прошла очень быстро, зато я взял себе свою настоящую фамилию. Теперь я — Волков Игорь, отчество тут могут иметь только аристократы, а эту графу в моём АйДи пропустили. Дольше времени я провёл в медицинском центре, странной конторе, без вывески и каких-либо указателей, расположенной в одном из ангаров. Как я понял, здесь на станции занимались легализацией людей, желающих сменить свою внешность и документы. Смена внешности прошла без проблем, я просто вернул свою настоящую внешность, предъявив снимок со своего интеркома. А вот наладка имплантатов, заняла шесть часов, так как очень долго не удавалось провести их синхронизацию, но после того, как пригласили очень старого дедка, и тот опросил меня подробно, синхронизацию провели, настроив имплантаты, только на мой интерком. С другим они работать не будут. С его слов, это имплантаты для военных, и их нельзя изъять, так как привязка происходит только на одного владельца. Очень редкая вещь, но зато никто не позарится на такие.

Когда всё закончилось, мы отправились отобедать в соседнее кафе, где в основном сидел работающий персонал местных офисов и ангаров. Теперь я уже умел пользоваться интеркомом и спокойно выбрал для себя пару блюд. К сожалению, окончательная синхронизация произойдёт в течение суток, но я и так привык к ограниченному функционалу. Когда принесли наши заказы, Громов младший сказал:

— Для местных существует своя сеть с доступом на закрытые аукционы. Об этом сильно не распространяются, поэтому те, кто не имеет крупной коммерческой недвижимости, вынуждены довольствоваться ограниченным доступом к торгам и предложениям на станции. При этом стоимость заказов и объектов недвижимости может отличаться в полтора — два раза. Сейчас я тебе кину временный доступ на площадку, можешь посмотреть, заказать там нельзя, но ты выбери, что тебя интересует, и мы съездим, посмотрим. Да и тебе, желательно, переодеться в нормальную одежду. Если у тебя нет, то можем зайти в один из магазинов, где продают статусные костюмы с функцией скафандров.

Мне пришла ссылка, и, открыв её, я погрузился в изучение предложений на станции с расширенным доступом. Количество предложений было намного больше, чем со стандартным доступом. Тут, кстати, было и больше предложений по работе, да и цены были более интересные. Как я понял то, что имело низкую и непривлекательную стоимость, выкладывали на общий доступ. На недвижимость, которая меня могла устроить, цены были достаточно большие, начиная от полумиллиона кредитов и до нескольких миллионов. Но зато предложений было много и было из чего выбирать. Почти час я отбирал предложения, которые меня могли устроить и отсылал скидки на них юристу. Когда я закончил свой выбор, то мы зашли в небольшой магазинчик, и я поразился выбору одежды, который он представлял. Здесь даже были костюмы для высшего общества с функцией скафандров, поэтому тут тоже пришлось задержаться, а я долго подбирал, что мне одеть. Благодаря феноменальной памяти, я вспоминал, в чём ходят люди на станции и остановил свой выбор на довольно практичном костюме, обтягивающем тело, но при этом выглядящем достаточно стильно. Пару похожих костюмов я замечал у обеспеченных жителей. Мой выбор похвалил Громов, и, переодевшись, мы отправились смотреть выбранную мной недвижимость.

Для начала мы прошлись по коммерческим секциям, но там меня не устраивало либо расположение, либо стоимость. Затем я решил осмотреть муниципальную недвижимость, но для этого пришлось ехать в муниципалитет и брать с собой чиновника, который был не очень-то доволен, что его оторвали в конце рабочего дня, но мы пообещали угостить его выпивкой, и он сменил неудовольствие на благосклонность.

Мы осмотрели порядка тридцати объектов, но мне ничего не понравилось, я чувствовал, что всё, что мне предлагают, совершенно не то, что нужно, поэтому, потратив два часа, мы зашли в кафе, и я угостил чиновника и юриста выпивкой.

Усевшись за дальний столик, мы заказали напитки, я решил не выделяться и заказал то же, что и мои сопровождающие. Немного выпив, мы завели разговор про жизнь на станции, и тут у меня голову сдавило обручем. Как я понял, он начал влиять на моих соседей.

Через полчаса разговоров ни о чём, чиновник, которого звали Руф, неожиданно спросил.

— Игорь, а как вы относитесь к покупке помещений с проблемными арендаторами?

— Смотря, что за проблемы и что за арендаторы, — ответил я.

— Есть здесь недалеко целая секция, находится в оживлённом месте, где в основном причаливают шахтёры на стоянку и небольшой ремонт. Там два арендатора задолжали уже внушительную сумму, но выгнать их не позволяют некоторые условия договора аренды, заключённые ещё давно. У одного из них ещё проблемы с местным профсоюзом, а вторые арендаторы — наёмники, как понимаете, с ними очень трудно разговаривать. Условия аренды поменяли для всех на станции, а они цепляются за старые договора и отказываются перезаключать новые. Как вы знаете, станция подала заявку на вступление в Содружество, и мы добиваемся статуса кандидата на вступление. Это процедура не быстрая, но для неё нужно провести существенные изменения самой станции, включая перевооружение на другие стандарты. Всё это несёт большие расходы, поэтому аренда год назад была поднята, а часть недвижимости приходится продать. Раньше такого большого количества предложений, как сейчас, не было.

— Я готов рассмотреть этот вариант, — сказал я и посмотрел на Громова.

Тот еле заметно кивнул и показал мне пальцами знак, обозначающий в этом мире кредиты.

— Ещё я готов компенсировать ваше участие в этом, — добавил я и по довольному лицу чиновника понял, что поступил правильно.

— Тогда не будем задерживаться и пойдём смотреть, что я хочу предложить, — сказал он, и мы, вызвав такси, поехали в сектор причальных палуб.

Вначале мне показали незанятые арендаторами секции, это были три довольно внушительных ангара и восемь небольших, которые я внимательно осмотрел. Прожив несколько месяцев на станции с безумным искином, я уже немного разбирался во внутренних коммуникациях и в системах питания, поэтому начал задавать наводящие вопросы по оборудованию, питанию и обустройству внутренних сетей. Чиновник отвечал с большим трудом и часто сверялся со своим планшетом, где у него были все сведения по данной секции. При этом оба моих спутника с уважением посмотрели на меня. Как выяснилось, многие коммуникации требовали достаточно внушительного ремонта, и это был серьёзный повод для торга. Когда мы осматривали всё, я не поленился вскрывать узловые распределительные щиты и, осмотрев, демонстрировал те дефекты, которые меня не устраивали. Чиновник все их фиксировал и заносил в специальную ведомость, как я понял, если обосновать необходимость ремонта, то стоимость помещений можно снизить. Так как по привычке я носил с собой универсальный тестер, то всё это было очень просто зафиксировать. Оба реактора, которые обеспечивали автономность данной секции, требовали, как минимум, переборки и новой настройки, так как выдавали большое количество помех и ошибок в работе. Когда мы закончили осмотр технических помещений и скрытых коммуникаций, то чиновник показал мне цифры на экране планшета. Там была смета на двести восемьдесят шесть тысяч кредитов. Он тут же молча набил на дисплее цифру двадцать процентов, я, попросив ручку, написал пять, в результате недолгой, но молчаливой торговли, мы сошлись на стоимости в двенадцать процентов. В итоге мне придётся передать чиновнику тридцать шесть тысяч кредитов, и моя экономия составит более двухсот пятидесяти тысяч кредитов. Стоимость самой секции на старте составляла один миллион двести тысяч кредитов, с учётом скидки и процента семьи Громовых покупка обойдётся мне почти в миллион сто тысяч на финише. Сумма внушительная, даже по меркам станции, но вложения в недвижимость я посчитал обоснованными. Ночью я полазал по форумам, и многие в обсуждениях указывали, что через год может быть серьёзный рост цен на недвижимость, да и сама станция постоянно развивается и увеличивается за счёт обширному росту добычи в астероидных поясах, запасы которых хватит ещё минимум на сто лет.

После осмотра основных помещений мы отправились знакомиться с арендаторами.

Вначале я решил пообщаться с наёмниками, поэтому мы отправились к ним, перед дверьми стояла бронированная будка, охранник которой отказался нас пропускать, сославшись, что руководства нет, и вернётся оное только через два дня, а он сейчас без разрешения не может пустить. Поэтому мы развернулись и отправились в другую сторону секции, где небольшой ангар арендовали для ремонта техники. Мне нужно было определиться, не составят ли они мне конкуренцию, чтобы в будущем не возникло проблем. Пока мы шли, я смог оценить размеры своих будущих владений и приятно удивился, что такие площади продаются достаточно недорого по сравнению с остальными лотами, поэтому я стал копаться в документах по обязанностям владельцев и нашёл то, что было скрыто от меня с самого начала. Все владельцы, кто имеет выход к внешней обшивке, должны за свой счёт увеличить толщину наружного бронирования ровно в два раза, а это довольно внушительная сумма, поэтому мне стала понятна причина разборки моего корыта на запчасти. Цены на броню были достаточно высокие, но насколько я помню за счёт своей феноменальной памяти, когда я забивал трюм корабля, выгребая всё со склада, я прихватил небольшой объём внешней брони. Её должно хватить как минимум на половину необходимой площади, а вторую можно попробовать перекрыть, снятой бронёй. Новая броня была в два с половиной раза эффективнее, той, что стоит сейчас. Заодно я нашёл информацию, что весь этот сектор планировалось перестроить и даже было сделано два проекта, и их утвердило руководство станции. Пока я всё это просматривал, мы дошли до крайнего ангара, над которым висела вывеска «Мастерская Кэтрин». На входе стоял старый дроид, который услужливо открыл нам дверь, нажав манипулятором на кнопку при входе. Внутри на удивление было достаточно чисто, а все инструменты и запчасти были сложены очень аккуратно на стеллажах, которые, помимо прочего, были ещё и подписаны. Даже подтёки масла под ремонтирующимся роботом были присыпаны специальным сорбентом. Хочу сказать сразу, что это очень многое говорит о владельце этой мастерской. Нам навстречу вышла девушка, облачённая в старый ремонтный скафандр, с измазанным смазкой лицом. Вначале я даже не обратил внимание на её одежду и лицо, так как меня заворожили её ярко-голубые глаза, которые она сразу подозрительно прикрыла, с подозрением посмотрев на нас.

— Здравствуйте, вы по какому вопросу? — спросила она.

— Я привёл потенциального владельца этого сектора, он хочет ознакомиться с арендаторами, которые занимают арендованные помещения, — сказал чиновник, кивая на меня.

— Здравствуйте, меня зовут Волков Игорь, мне сказали, что вы занимаетесь ремонтом техники, — сказал я, протягивая руку. И только потом осознал, что в этом мире, возможно, нет рукопожатий.

Девушка внимательно посмотрела на меня и осторожно пожала мою руку, после чего произнесла.

— Вы придерживаетесь традиций Старого Света?

Поняв, что здесь так не принято, но это рукопожатие, что-то значит, я ответил:

— Так делали люди, воспитавшие меня, возможно, я нарушил, какие-либо традиции, поэтому прошу меня простить, если нанёс вам этим оскорбление.

Сказав это, я отпустил руку, машинально отметив идеальную чистоту её костюма, включая рукава. Следы на лице могли появиться, только если она переоделась или поменяла скафандр, перед нашим приходом, но тогда отметки от смазки на щеках она нанесла специально. Что-то в этом не так, поэтому я решил немного осмотреться.

— Позвольте, мы осмотрим внутренние коммуникации и инженерные сети, — сказал я, внимательно осматривая помещение.

— Пожалуйста, но только недолго, у меня очень много работы, — ответила она, отходя в сторону и отводя глаза.

По всем повадкам она сейчас сказала неправду, но я сделал вид, что не понял этого и, пройдя в дальний конец ангара, открыв техническую панель, занялся диагностикой сетей. К удивлению, тут также царил порядок, и было видно, что тут кто-то недавно всё отремонтировал. Похоже, хозяйка помещения самостоятельно произвела ремонт нескольких линий и заменила старые энергетические шины на более новые, а сделать она это могла, только для увеличения мощностей мастерской. Я тут же вызвал план помещения, высланного мне чиновником и, сверившись, сделал определённые выводы. Осмотрев ещё два технологических люка, я зафиксировал на искине то, что мне показалось странным. Закончив осмотр, я отправился к ожидавшим меня людям, и по дороге обратил внимание на то, что ремонта как такового в ангаре в данный момент не ведётся. Тут походу ремонтируют современную технику, а сейчас занимаются обслуживанием ремонтного дроида. Не похоже, что хозяйка на самом деле очень занята, да и в одном из уголков, где были разложены личные вещи, висел более современный костюм, скорее всего, в нём владелица и проводила обслуживание, только его рукава, были такие же чистые, да и вид смазки, который у неё на лице, используется только в некоторых, довольно редких моделях. Всё говорит о том, что девушка определённо готовилась к нашему приходу и постаралась замазать свою внешность и одела старый скафандр. Для чего это было сделано, я не совсем понял, но решил отложить этот вопрос на потом.

— Благодарю за то, что предоставили нам доступ и уделили нам время, больше мы вас не будем задерживать, — сказал я и отправился на выход вместе с сопровождающими меня.

Я предложил продолжить разговор в том же ресторанчике, где мы встретились.

— Господин Руф, я просмотрел всю информацию по данному лоту, и у меня возникло несколько вопросов. Там говорится о том, что проект по модернизации данной секции уже был сделан и даже согласован со всеми инстанциями. Ваш муниципалитет планировал сделать дополнительные причальные пирсы со шлюзовыми камерами. Я надеюсь, эта документация идёт в комплекте с самой секцией, — сказал я, когда нам принесли заказ.

— Вы же понимаете, что после строительства пирсов, аренду данных ангаров можно будет поднять как минимум в два раза, — ответил чиновник.

— Но вы забыли упомянуть, что мне придётся произвести усиление или замену наружных броневых плит, входящие в мою секцию, а это достаточно внушительная сумма, поэтому, мне кажется, что документация должна идти в комплекте с самой секцией, тем более, если я откажусь что-либо строить, она просто останется никому не нужной, тем более, сумма моей благодарности и так достаточно внушительная.

— Но вы должны понимать, что я не могу отдать их совершенно бесплатно, любой труд должен быть оплачен, а там были вложены серьёзные деньги, — ответил он.

— Согласен, судя по смете, за данную работу муниципалитет заплатил двадцать пять тысяч кредитов, включая исследования несущих конструкций и проведения вскрытий мест монтажа причальных опор. Так что за труд им было заплачено полностью.

— Меня не поймут коллеги, если я отдам проекты бесплатно.

— Хорошо, десять кредитов, это не бесплатно, — ответил я.

Чиновник от моих слов даже покраснел от возмущения, но в результате торга с ним мне удалось договориться на пятьсот кредитов, что в принципе считай даром. Посмотрев на Громова младшего, я увидел, как тот еле заметно кивнул, значит, я всё делаю правильно.

Ещё раз всё взвесив и изучив ещё раз договор, я согласился оформить покупку данной секции. Что удивительно, ждать мне не пришлось, так как деньги за корабль, мне передали на обезличенном чипе ещё днём, мы отправились в муниципалитет и прямо там оформили все юридические бумаги, при этом мне тут же в качестве бонуса выдали новое свидетельство жителя станции «Эбикор», второй категории, и выдали допуск к закрытой сети станции. Правда, ко всему прочему мне насчитали ещё разных налогов и пошлин, почти на двадцать тысяч кредитов, но это на весь год, теперь мне придётся только оплачивать коммунальные услуги и в течение двух месяцев провести замену броневых листов снаружи станции. Сразу после этого я рассчитался с чиновником и юристом. Расставшись с чиновником, мы зашли в соседнюю секцию, где располагалась Служба Безопасности станции. Там Громов старший выдал мне пропуска моего сектора, которые будут работать даже при объявлении тревоги и доступ к закрытым линиям, взяв с меня предварительно несколько подписок о неразглашении. При этом он пытался подсунуть мне документ на сотрудничество с СБ, но я отказался его подписывать, так как некоторые формулировки там были довольно расплывчатые и вообще сам договор выглядел очень сомнительно, а потому, что настаивать он не стал, я понял, что поступил правильно. Пока мы говорили, Громов младший организовал перевозку моего имущества из трюма корабля на мой склад, поэтому, закончив все формальности, мы отправились с ним принимать и размещать груз, после чего, опечатав помещение, я быстро установил несколько камер и подключил их к своему интеркому. Расставаться с Громовым младшим я сразу не стал и попросил его ещё немного задержаться. И ещё немного проконсультировать меня. Вернувшись в ресторанчик и сделав заказ, я спросил:

— Что вы скажете по моим арендаторам?

— Наёмники — довольно странные ребята, заказы берут нечасто, в тёмных делишках не замечены, стараются серьёзно проверять клиентов перед заключением контрактов. Честно сказать, работы для них тут немного, и почему они задержались именно на этой станции, мне непонятно. Возможно, вы сможете это выяснить. Если там будет что-то слишком уж криминальное, то советую сообщить моему отцу. Арендодатель отвечает за своих арендаторов. Хочу вас также похвалить, у вас явно есть коммерческая хватка, вы блестяще провели переговоры, мне даже не пришлось вмешиваться.

Что могу сказать про ремонтную мастерскую, тут тоже загадка. Она появилась на станции три года назад, за четыре месяца до того, как появились наёмники. Она заключила долгосрочный договор на пять лет аренды, и расторгать его очень невыгодно, как и договор с наёмниками, всех предыдущих арендаторов уже выселили, перед продажей, а с этими возникли серьёзные проблемы. Они, кстати, обратились ко мне по защите своих прав на аренду и сохранению ставки, поэтому скажу сразу, законных поводов выселить их у вас нет, а неустойка при разрыве контракта будет очень внушительная. Но вы не переживайте, если вам удастся построить внешний причал, то вы за год окупите все вложения, да и ещё, попробуйте обратиться в архитектурное бюро, делавшее проект, по слухам, они делали проект и на полную перестройку части вашей секции с увеличением арендной площади, что вкупе с причалом повысит ваши доходы. Вообще, могу поздравить вас с довольно выгодной покупкой, поэтому готовьтесь, вас могут попробовать на прочность местные элиты. Вы теперь можете носить с собой свободно оружие, но старайтесь слишком часто его не использовать.

Так вот, про девушку, она довольно замкнутая, на станцию она попала совершенно случайно. Её корабль, на котором она летела, задержали в доках и арестовали вместе с её грузом. Она потратила месяц на то, чтобы вызволить из ареста свой груз и при этом серьёзно потратилась на юридические услуги. Я сам вёл её дело, и там был риск вообще потерять всё, так как в деле были замешены высокородные, при этом у меня создалось впечатление, что она знала о причинах ареста корабля. В итоге мы смогли вернуть только часть имущества, а потом её начали преследовать неудачи. То обворуют её склад, то внезапный пожар, то нападение с попыткой похищения, но что удивительно, как только здесь появились наёмники, все неприятности прекратились. Но за это время её финансовое положение серьёзно ухудшилось, поэтому ей пришлось открыть мастерскую по ремонту техники. Знаний у неё в этом направлении достаточно и даже слишком, но вот спрос на ремонт современной техники на нашей станции очень ограничен. Поэтому заказов у неё немного, да и доступа к закрытым тендерам у неё нет, а денег купить помещения у неё не имеется. Мой отец в своё время пытался выяснить подробности её появления здесь, но даже со своими связями ему это не удалось. Также отследить связь между Кэтрин и наёмниками не удалось, и если они даже знакомы, то очень хорошо скрывают это, — рассказывал мне Громов, а голова у меня продолжала немного побаливать. Откровенность моих собеседников была явно связана с работой артефакта Древних, вот только частое его использование может в будущем навести моих собеседников на нечестную игру с моей стороны.

— У меня есть ещё вопрос. Наверняка здесь на станции есть свой криминал, те же профсоюзы, о которых вы упоминали, как правильно с ними договариваться? — спросил я, понимая, что в ближайшее время мне придётся с ними столкнуться.

— Тут нет однозначного ответа, и каждый решает вопрос по-своему, кто-то платит, кто-то старается договориться на лучшие условия, кто-то отбивается до последнего, используя все доступные средства. От этого зависит, как к тебе будут относиться окружающие. Если взять во внимание происхождение, то могу сказать, что в будущем это тебе пригодиться, поэтому ты должен решить сам, кто ты — жертва, одиночка или хищник. Учти, когда ты попадёшь в Содружество, там будет в разы тяжелее, чем здесь, если будет совсем хреново, можешь обратиться к моему отцу. Не самый удачный выход, но я знаю, он умеет улаживать такие моменты, только после этого ты станешь платить всю жизнь, и неважно, останешься ты здесь или переедешь в другое место. И не забудь, на этот лакомый кусок было очень много претендентов, не знаю, почему Руф решился предложить тебе его, так как он предназначался другим людям, поэтому сейчас сильные мира сего, будут внимательно наблюдать за тобой и твоим поведением. Дашь слабину, и тебя растопчут и смешают с дерьмом, а возможно, и дадут подышать вакуумом. Поэтому безоружным старайся не ходить, можно, конечно, на первое время нанять охрану, только не больше пары человек, так, чтобы с тобой было не больше одного человека. От шпаны спасёт, а против местных это не защита, здесь друг друга все знают и влезать в разборки не будут, но зато пришить тебя не дадут. Если честно, что-то я разоткровенничался, мне уже пора идти. Контракт между нами выполнен, как я и обещал, скидка у тебя постоянная, будут вопросы, обращайся. Как решишь покинуть станцию и отправиться в Содружество, предупреди за двадцать дней, я подготовлю документы, — сказал Громов младший, вставая и выходя из ресторанчика.

Пока у меня было время, я занялся анализом, куда же я влез и надо ли мне это всё. Почему бы мне не жить спокойной жизнью, но тут же дал сам себе ответ. Времени отсиживаться у меня нет, и если я не научусь улаживать проблемы здесь, то и в Содружество мне лучше не лезть. Первым делом я дал объявление о сдаче в аренду пары небольших ангаров, реконструкция которые не затронет. Заодно определился с тем, что мне нужно в первое время, а это — оружие и охранные системы. Залез в местную сеть и начал искать ближайшие ко мне оружейные магазины, которые удовлетворяют моим требованиям. Отсеяв два ближайших, я остановил свой выбор на «Оружейном салоне Шульца». Там был и тир, где можно пристрелять оружие, и они занимались установкой охранных систем и торговали охранными дроидами. Именно туда я и отправился, вызвав такси.

Оружейный магазин выглядел впечатляюще, перед входом стояло два охранных дроида внушительных размеров, я таких ещё не встречал, а сам магазин располагался в богатой секции станции среди других магазинов. Осторожно пройдя мимо роботов, открыл входную дверь и попал в настоящее царство оружия. Чего тут только не было от маленьких пистолетов скрытого ношения до огромных ручных гаубиц. Ассортимент был очень разнообразен, и были даже секции старинного оружия и оружия, бывшего в употреблении. Отдельно стояли три информационных стенда, на которых демонстрировались охранные системы и охранные дроиды. Вообще, магазин меня впечатлил, и я минут двадцать ходил и разглядывал представленные образцы. За прилавком стоял молодой продавец, явно имеющий немецкие корни, он не торопился подходить ко мне и дал возможность, подробно изучить представленные образцы. Когда я осмотрел представленную коллекцию разнообразного оружия, он обратился ко мне.

— Здравствуйте, чем могу быть полезен?

— Я недавно прилетел на вашу станцию и решил пожить здесь достаточно длительный срок. Мне нужно оружие для себя, также мне нужно установить охрану в моей секции, которую я приобрёл для контроля и обеспечения безопасности, — ответил я.

— Вы арендовали помещение или приобрели его для себя и какую категорию вам присвоили? Не сочтите вопрос оскорбительным, но для второй и первой категории есть больший выбор как оружия, так и охранных систем.

— Вторая категория, я планирую сдавать ангары и некоторые помещения в аренду, но дело в том, что я совершенно не разбираюсь в оружии и охранных системах. О вашем магазине много положительных отзывов, поэтому я решил обратиться к профессионалам, — ответил я.

— Прошу тогда подождать минуту, я позвал своего отца, он более подробно расскажет вам, какое оружие вы можете носить с собой и что из охранных систем разрешено устанавливать на станции, — сказал продавец.

Ждать долго не пришлось, через пару минут к нам вышел пожилой мужчина, похожий как две капли воды на продавца.

— Рад вас видеть в моём салоне, меня зовут Шольц старший, мой сын уже ознакомил меня с вашей проблемой, прошу вас проследовать за мной, тут есть ещё один выставочный зал, с большим количеством выставленных образцов. Вот тут расположены нелетальные образцы — станеры, парализующие жертву узким лучом специального поля, что характерно, для второй категории разрешается ношение полицейских образцов, защиты от которых практически нет. Вот здесь выставлены игольники, заряды к них двух-трёх миллиметровые иглы с разной степенью пробивания. Есть как парализующие, так и со смертельным исходом. Вот на этих стендах представлены образцы плазменного оружия, это когда небольшой шарик специального сплава превращается в плазму, а потом ускоряется до невероятных скоростей, способный прожечь очень толстую броню. Ещё есть небольшой стенд кинетического оружия, но это на любителя, так как, защита от него есть даже в гражданских скафандрах. Небольшой ассортимент лучевого оружия, но тут, как и с кинетическим, оно малоэффективно.

А вот эта секция для охранных систем, начиная от простых сигнализаций и заканчивая боевыми дроидами. Хочу вас сразу предупредить: Использовать их можно только для охраны своего имущества и только при нападении, — сказал Шольц.

Я внимательно прошёл вдоль длинных секций, оружия здесь было на не большую армию, самого разного как по размерам, так и по внешнему. Знаний по оружию у меня не было совершенно, немного задержался у кинетического оружия, но даже здесь не нашёл ничего, что было мне знакомо. Современные технологии и здесь внесли невероятные изменения, и о принципах действия я даже не догадывался, в конце остановился у холодного оружия и, проходя мимо стенда, не смог удержаться, взяв в руки старый потёртый нож в таком же старом чехле. Цена на него была запредельной, около пятидесяти тысяч кредитов, не знаю почему, но он мне приглянулся. Вынув его из ножен, я осторожно осмотрел лезвие, носящее на себе следы зазубрин и длинных царапин. Зачем-то нажал на торец ножа, и мне показалось, как по лезвию промелькнула, еле заметная искра и режущая кромка покрылась едва заметной дымкой. Я уже хотел попробовать её пальцами, но меня остановил окрик хозяина лавки, который всё это время пристально наблюдал за мной.

— Лучше вам этого не делать, если не хотите лишиться пальцев. Это плазменный нож, очень старый, я купил его у одного клиента, который утверждал, что этот нож принадлежал одному из первых аристократов. Но я купил его по бросовой цене, тем более, он тогда был полностью разряжен, да и сломан. Мне пришлось его полностью перебрать. Честно скажу, схема действительно старая, да и анализ показал, что изготовлен он был не менее тысячи лет назад.

Внезапно в голове резко кольнуло, а свет внезапно померк в моих глазах, и я оказываюсь в другом месте и, похоже, в теле другого человека.

Противник был очень опытным, но я быстрее и действовал не столько на инстинктах, сколько предугадывал его удары. От серии ударов я увернулся, полоснув противника по ноге. Тут он взорвался серией молниеносных ударов с разных сторон, неожиданно перебрасывая нож из руки в руку и меняя углы атак, но я успевал, хоть и с огромным трудом, но всё же уворачиваться от его ударов. Мне показалось, что мой соперник может биться в таком темпе сколь угодно долго, поэтому я при очередном его ударе попробовал выбить его опорную ногу и чуть не поплатился за это. Он молниеносно поменял атаку и кончиком ножа взрезал мой пилотский скафандр на ноге. Тогда я попробовал ударить ножом навстречу его ножу. Но тот не стал рисковать и отступил назад, взяв секундный перерыв в атаках. Мы застыли напротив, глядя друг-другу в глаза и стараясь поймать момент атаки противника. Противник сражался на уровне моего инструктора по рукопашному бою, и, если я сейчас его не вырублю, он меня прирежет. Его взгляд внезапно метнулся к лежащему ружью своего товарища, и я начал действовать, нацелив удар в руку противника, я при рывке вперёд, делаю вид, что хочу поднять валявшийся разряженный пистолет противника. Он, конечно, пытается использовать эту ситуацию и, когда я почти нагнулся, бросается вперёд. Я делаю кувырок вперёд и чуть в сторону и неожиданно для противника. Делаю выпад ему на встречу, при этом перехватывая его руку и стараясь отвести её в сторону, но помня опыт борьбы с таким же противником, я использую его руку для того, чтобы держать дистанцию и не дать ему воткнуть свой нож, используя преимущество в силе. При этом мой нож ныряет в район его бедра и делает глубокий разрез на всю его длину. Рана, если и не смертельная, то сражаться он больше не сможет. Но я рано радовался, так как соперник, поняв это, бросается на меня, не заботясь о защите, а желая прикончить меня. Я, с трудом удерживая расстояние между его ножом и своим телом, наношу серию ударов в руку и его подмышку, а ещё через мгновение ножом достаю до его лицевого щитка, надрезав его кончиком ножа. Тёмное забрало щитка внезапно становится прозрачным, и я вижу перекошенное лицо довольно красивой девушки, которая на последнем усилии пытается достать меня. По её щекам катятся капли слёз бессилия. Это вводит меня в какой-то ступор, и она использует это для рывка ко мне, но, почувствовав опасность, я умудряюсь воткнуть нож в запястье с ножом, и тот падает на пол. Но мой противник не сдаётся и делает выпад ногой мне в пах. Делая полуоборот, я принимаю удар на бедро, забыв, что не в бронированном скафандре, и получая сильный удар, откатываюсь в сторону. Рефлексы сработали как надо, и я сразу совершаю второй кувырок, но этого уже не требуется, упав на место, где я только что стоял, она падает на пол, и я чувствую, как жизнь покидает её тело.

Также внезапно видение исчезло, а я застыл перед стоящим рядом дроидом, в модуль управления которого был воткнут нож, сжимаемой моей рукой. Рядом стоял поражённый владелец магазина. Внезапно я почувствовал, что все мои мышцы неимоверно болят, а тело покрыто мерзким и липким потом. Опять артефакт преподнёс мне сюрприз, я знал, кому принадлежит этот нож, и от того верить в это не хотелось. Не знаю почему, но я решил сказать об этом вслух.

— Как у вас оказался нож моего предка? — спросил я, не сомневаясь в этом. При этом говорил это не я, а кто-то совершенно другой. От этого голоса даже у меня по телу пробежали мурашки и холод сковал мою грудь. Голова прямо вибрировала, а точнее, вибрировал тот артефакт, который сросся с моей головой.

Внезапно Шольц упал передо мной на колени и склонился в поклоне.

— Простите меня, я не знал, что он принадлежал высокородному, — произнёс он дрожащим голосом. В тот же миг всё наваждение исчезло, и я стал сам собой.

— Это невозможно, — прошептал я.

Видя склонившегося хозяина магазина, я сказал:

— Встаньте, я не понимаю, что происходит. Внезапно я увидел, как этим ножом сражался незнакомый молодой человек, как он вскрывает этим ножом броню скафандров, да и обстановка была уж очень необычная.

Шольц поднялся и с трепетом произнёс:

— Ваше Высочество, некоторые высокородные могут видеть прошлое предметов. А если этот нож вашего предка, то это говорит о вашей принадлежности к Высшим Аристократам. Прошу не казнить меня за неоказание вам положенных почестей. Никогда не думал, что смогу встретить высокородного аристократа.

— Мне кажется, вы преувеличиваете, я не из аристократов, — ответил я с сомнением в голосе.

— Давно, семьдесят лет назад, я совершил огромную ошибку, и меня изгнали из рода, где моя семья была вассалами одного из аристократических родов. Нас лишили всего и в обмен на сохранение жизни изгнали из Содружества. Я ещё помню, кто такие истинные аристократы, и поверьте я не ошибся. Вы один из них, и я не понимаю только одного, как вы оказались здесь и для чего, — сказал он, вставая с колен.

— Меня воспитали на одной из шахтёрских станций, родителей я толком не помню, но относились ко мне всегда по-особенному. Когда станцию атаковали неизвестные, меня отправили на спасательном корабле в неизвестность. Я чудом смог добраться до этой станции, и теперь мне приходится заботиться о себе самому.

Как результат я практически не знаю вообще ничего о внешнем мире. У меня нет опыта обращения с оружием, да и вообще я плохо понимаю, по каким законам тут живут, — рассказал я на ходу придуманную легенду.

— Не сомневайтесь, вы из аристократов, но находиться вам здесь очень опасно. Есть организация, которую называют Орден, они занимаются уничтожением аристократов и их ближайших вассалов. Вам лучше не раскрывать своё происхождение, пока вы не вызовете ваших родственников.

— Но они могут не захотеть меня принять, да и отсюда с ними не связаться, а значит, сообщение смогут перехватить. Я не могу так рисковать, но вы ведь можете рассказать обо мне, — сказал я и внезапным движением кисти перебросил нож из одной руки в другую. Это произошло на каких-то рефлексах, но я точно знаю, что до этого никогда не умел пользоваться ножом как профессиональный военный.

Шольц опять упал на колени.

— Помилуйте, Ваше Высочество, я готов принести клятву, что буду молчать, — с мольбой в голосе произнёс он.

Сил ответить у меня не было, но я понимал, что нужно соглашаться. Поэтому просто кивнул головой.

Резким движением он выхватил небольшой нож и, полоснув себя по руке, очень быстро произнёс свою клятву, на что я опять кивнул головой.

После этого напряжение между нами спало, и я, нажав на торец ножа, выключил его, после чего очень аккуратно вложил в ножны. Только тут я заметил, что там находится сенсор похожий на сканер ДНК материала, а это значит, что включить этот нож мог только его владелец или его родственник. Заметив мой взгляд, Шольц сказал:

— Вы правы, раньше сканеры были не очень точные, и оружием мог воспользоваться кровный родственник, поэтому сомнений, что вы из них, у меня нет. Так чем я могу вам помочь?

— Мне нужно оружие простое в использование, но надёжное и мощное. Ещё, желательно, объяснить, как им пользоваться, а то в этом я — полный дилетант. Также мне нужно установить охрану и видеоконтроль над всей секцией и иметь системы защиты, в том числе и боевых дроидов. Так как я очень плохо владею оружием, мне нужно скрытое оружие или оружие с дистанционным контролем. Я читал где-то, что такое есть в продаже, — сказал я.

— У нас тут есть небольшое стрельбище, где я вам покажу, как пользоваться оружием. Мой сын поможет установить охранные системы, и вы сможете управлять ею через нейросеть. Ещё я продам вам отличных дроидов, конечно, скидка будет максимальная. Надеюсь, я смогу вам действительно помочь, и вы не забудете обо мне в будущем, — сказал Шольц, слегка кланяясь мне.

Дальше мы занялись выбором оружия и дополнительной защиты. Мелочиться я не стал и всё заказывал в двойном экземпляре, но, понимая, что мне нужны преимущества перед возможными противниками, также заказывал и средства защиты. Тут, наконец, произошла активация моих имплантатов, и мне пришлось отвлечься, настраивая доступ искина моего интеркома. Теперь я мог свободно общаться мысленными командами, что намного упрощало наше общение. Первым делом, искин запустил диагностику организма и настройку имплантатов, под мои нужды. Как я узнал, в одном из имплантатов была защита от станеров, включая полицейские. Они действовали, но их действие длилось только три секунды, после чего паралич снимался с тела. Настроились слуховые и зрительные имплантаты, теперь можно будет слышать звуки очень далеко.

Я взял для себя станеры, которые выглядели как гражданские, но начинка в них была от полицейских. Игольчатые пистолеты с разным набором обойм. Плазменные пистолеты и плазменную винтовку повышенной мощности. Набрал плазменных гранат и дистанционно подрываемых мин. Дополнительно разместил на своём скафандре камеры кругового обзора, что давало возможность видеть, происходящее за спиной. Ещё взял комплект камер и сенсоров, которые можно размещать на стенах и отслеживать картинку на расстояние до ста метров. Глушители связи, поля тишины для безопасных переговоров, небольшие дроиды шпионы, способные проникать в вентиляционные шахты, размером с небольшого таракана. Несколько специфических устройств для вскрытия замков и мгновенного прожигания перегородок. Целый шпионский отсек был спрятан за одним из стеллажей, и я не стал теряться, набрав разных приборов и девайсов, которые мне могут понадобиться в будущем. Вообще, оружия я набрал очень много, но помимо него набрал бронежилеты скрытого ношения, разгрузку и другие мелочи. На всё я потратил почти два часа, но перед тем, как идти на полигон, я два часа общался с Шольцем младшим, объясняя, что мне нужно. Оказывается, у него была бригада монтажников, которая могла быстро смонтировать всё оборудование. Помимо стандартной схемы, я попросил установить специальные контуры безопасности, сигнализирующие о попытке подключения к следящим системам. Все системы безопасности я дублировал другими линиями, которые замаскируют под силовые кабеля. Только когда всё было согласовано и четыре охранных дроида перепрограммировали прямо при мне, мы все вместе отправились на стрельбище.

— Вы просматривали базы рукопашного боя, приобретая бузу у нас, а значит, вы дополнительно получите сорок часов консультаций, по разным техникам и варианты противостояния им. Там также рассматриваются варианты противостояния противникам более высокого класса и с большими базами. Это, конечно, не даст ощутимого преимущества, к примеру, на арене, но там рассматриваются варианты борьбы с применением, различных подручных материалов и особенностей обстановки. Все наёмники, как правило, стараются приобрести именно наши базы знаний. Ещё я могу сделать дополнительную скидку, если вы приобретёте сразу несколько баз. Поверьте, лучшего предложения вы не сможете найти в ближайшее время, — заметила Элис.

— В таком случае. Мне нужны базы знаний холодного оружия, огнестрельного оружия, рукопашного боя, десантных операций, абордаж, стрелковый бой всех трёх подкатегорий. Все эти базы, мне нужны четвёртого, пятого и шестого уровня. Ещё меня интересуют инженерные сети, ремонт техники, ремонт станционного оборудования со второй, по шестой уровень. Монтажник инженерных сетей, сигнализаций и видеонаблюдения с первой по шестую базу. Силовые установки всех трёх подкатегорий с третьей по шестую базу. Законы Содружества с первой по шестую базы, юриспруденция всех трёх подкатегорий, с первой по шестую базу. Ремонт искинов с третьей по шестую базу всех трёх подкатегорий. Картография с третьего по шестой уровень, управление грузовых кораблей с первого по шестой уровень, всех трёх подкатегорий. Пока остановимся на этом, посчитайте сумму, которая выйдет при максимальной скидке, — сказал поражённой девушке.

Около пяти минут она выпала из реальности, используя нейросеть и согласовывая скидку с начальством. В итоге она ответила мне.

— С учётом всех скидок, стоимость баз составит восемьсот восемьдесят шесть тысяч кредитов, поверьте, это очень дёшево. Вам сделана скидка в сорок процентов как дилерскому центру.

— Да сумма внушительная и честно говоря, сразу выложить её для меня проблемно. Пересчитайте на те же базы знаний, только до пятого уровня, — ответил я.

Подождав ещё минуту, она ответила.

— Пятьсот тридцать тысяч кредитов.

— Хорошо, я готов их приобрести, мне необходимо всё это получить через десять часов, оплату произведу на месте, — сказал я, параллельно просматривая отзывы по этой компании и анализируя, что могут предложить их конкуренты. Самое удивительное, что мой мозг мог обрабатывать информацию одновременно с двух источников. Моё сознание как бы разделилось, что дало мне неоценимое преимущество. Но тут я поня, что совершил ошибку, заказав такую базу в одном месте, хотя и так разбил её на два этапа, собираясь заказать боевые базы у их конкурентов.

— Вы самостоятельно собираетесь изучить все эти базы, — спросила Элис с неподдельным интересом.

Я тут же навёл справки в сети и, понял как ступил, такой объём баз два человека будут изучать около десяти лет.

— Нет конечно, но ко мне скоро прибудет моя команда и им нужно поднять часть знаний, а вы сами сказали, что сделаете хорошую скидку от объёма, — ответил я и судя по лицу девушки её устроило моё объяснение.

— Хорошо, я с вами свяжусь, через девять часов и вы укажете, куда доставить всё оборудование, только вам придётся внести залог не менее пятидесяти тысяч кредитов, — сказала она.

— Меня это устраивает, — ответил я и, достав банковский чип, произвёл предоплату и собрался уже уходить, когда девушка сказала.

— Вот вам мой личный номер и можете звонить по нему в любое время суток, по любому вопросу.

— Рад был знакомству, ответил я, занося её координаты в свой интерком.

Выйдя из офиса, я сразу уселся в такси, которое вызвал во время разговора с менеджером. Произошедшая синхронизация, положительно сказалась на скорости обработки информации, а разделённое сознание, позволяющее одновременно обрабатывать два потока информации, вести разговор и параллельно производить действия в сети. Я даже уточнил в сети этот вопрос и понял, что это действие артефакта.

Тут впервые со времени появления на станции, я почувствовал какое-то неудобство, что-то свербило меня и не давало мне покоя, поэтому, повинуясь внезапно возникшему импульсу, я изменил маршрут такси и отправился в ресторан «У Ежа», чтобы перекусить. Добравшись до него, я занял столик на втором этаже, разместившись в самом дальнем углу и сделав заказ, стал анализировать, что меня могло насторожить. Проверив по интеркому, как обстоят дела в моей секции, убедился в сохранности груза, да и чуйка говорила, что дело не в этом. Ощущение возникло, когда я вышел из офиса компании по продаже медицинских капсул, поэтому я сразу залез в сеть и стал копать, что это за фирма и какие события связаны с ней.

Конечно, в сети ничего найти не удалось, но зато я нашёл ссылку на сайт, где можно было купить информацию по любой фирме или человеку, которые были на станции, включая архив удалённых страниц. Информация стоила недёшево, но я решил, что лучше переплатить, чем жить в неведении. За триста кредитов, мне создали виртуальный сервер, куда скинули всю информацию по фирме, «Индустрия знаний». Вот тут я и понял, что сделал глупость, разместив такой крупный заказ в одной фирме. Были случаи, когда крупные клиенты фирмы попадали в различные неприятности, якобы случайные, а также была информация, что они следят за некоторыми клиентами. Хотя это и не удивительно, для Фронтира, но всё-таки я надеялся, что начало процедуры вхождения в Содружество, умерит пыл криминальных групп. Пока ничего серьёзного для меня нет и ещё можно исправить ситуацию, поэтому я решил ускорить реализацию своих планов.

В своей секции, я планировал размещение дополнительной охраны, которая будет охранять не только склады и ангары, но и меня. В идеале, наладить связь с наёмниками, арендующими мою ангар, но они явно не спешат идти на контакт. Я связался с Шольцем младшим и дал ему временный доступ в мою секцию и попросил ускорить монтаж охранных систем и доставку охранных дроидов. Пока ел, провёл исследования ряда контор, которые собирался посетить и заодно купил информацию по всем людям, с кем я контактировал на этой станции. Информации было очень много, но изучив её, понял многие моменты, которые были скрыты от меня до этого. Поэтому мне пришлось ещё серьёзно раскошелиться для понимания обстановки, творящейся на станции. Осознание, что я влип в серьёзные неприятности, пришло где-то через час изучения всей скаченной информации. Ещё час у меня заняла разработка плана мероприятий и покупка дополнительной информации. Обработка шла на скорости хорошей обучающей капсулы, а разделённое сознание давало возможность неторопливо есть, и даже контролировать ситуацию вокруг. Самое печальное, что мои финансовые ресурсы, очень быстро таяли, и мне срочно необходимы серьёзные поступления, поэтому мне пришлось пересмотреть свой план по коммерческому использованию станции. Я решился на довольно рискованный шаг, который должен будет мне принести серьёзную прибыль в случае успеха. Расставив приоритеты, я направился к себе на склад, где собирался провести небольшую ревизию и продать часть ненужного мне оборудования. Финансовый вопрос нужно начинать решать уже сейчас, к сожалению, отказаться от изучения баз знаний я не мог, так как сроки у меня очень ограниченные, а объём необходимых знаний очень большой. Ещё мне потребуется подтверждение своих изученных баз, так называемая сертификация, которая позволит мне их легальное использование, а это опять время и деньги.

На стрельбище, представляющем собой большой ангар с ящиками, заполненными пустой породой, мы отправились без хозяина, который должен будет присоединиться позже. Для начала Шольц младший показал, как разбирать и собирать всё оружие, после чего я повторил несколько раз за ним, как это делать. Хотя, как я понял, с моей памятью мне достаточно было повторить один раз, и моторика моментально запоминалась. Следом за этим мы опробовали станеры, для видимости действия парализующего луча использовалось специальное поле, и я смог теперь понимать, как он действует, что было немаловажно.

Затем занялись испытанием действия игольников. Продавец объяснял, как настроить скорострельность и в процессе стрельбы менять парализующие иглы на обычные или бронебойные. Я специально выбрал универсальные пистолеты, так как не хотел терять время на перезарядку. Сами плазменные пистолеты, я смог испытать только на минимальной мощности, но и это было мне необходимо, для понимания и наработки минимальной моторики движения. Тут был ещё и небольшой полигон, с разными видами мишеней и я попробовал его пройти, но результат был просто ужасный. Если будет серьёзная перестрелка, с очень большой вероятностью, меня просто пристрелят в течение нескольких секунд, поэтому я попросил приходить сюда и тренироваться. Мне не отказали, но предложили обратиться за помощью к наёмникам, поэтому тренировку я отложил на потом.

Ознакомление с оружием показало моё владение им, как раз к концу пришёл хозяин оружейной лавки и, посмотрев на мои неуклюжие попытки использования арсенала, он предложил мне изучить несколько баз по владению оружием, хотя бы до третьего уровня, чтобы не выглядеть полным неучем. Как он объяснил, для начала изучают базы, а потом закрепляют их действия в тренировочных симуляторах и на специальных полигонах. Базы я приобрёл тут же, заодно взял рукопашный бой и владение холодным оружием. Часть оружия и базы я забрал с собой, а остальное должны доставить мне через пару часов вместе с бригадой монтажников, которая начнёт оборудовать мою секцию системами безопасности и видеоконтроля.

Распрощавшись с обоими Шольцами, я направился не в ангар, а в фирму, торгующую медицинскими капсулами. Я, конечно, жалел, что не взял медицинскую капсулу шестого поколения с собой, но это слишком явственный след, и оставлять его я не собирался. Рассчитавшись с таксистом, я зашёл в довольно стильно и богато оформленный офис «Индустрия знаний».

— Здравствуйте, чем я могу быть полезна, — спросила девушка на ресепшине.

— Здравствуйте, меня интересуют медицинские капсулы последнего поколения, — ответил я.

— Вы хотите приобрести, взять в аренду или пройти обучение в нашем центре?

— Я пока не определился и хочу понять, что мне будет выгоднее, — ответил я, на самом деле не понимая пока, что мне нужно.

— Подождите пару минут на диване, пока не подойдёт менеджер, заодно полистайте наш прайс на услуги, — ответила она, и мне пришлось последовать её совету.

Изучая прайс, я пожалел, что утилизировал свою медицинскую капсулу. Цены на них были просто огромными. Пятого поколения, стоила более ста тысяч кредитов, а шестого, уже двести пятьдесят тысяч кредитов.

Следующим делом я изучил характеристики изучения баз знаний в капсулах и был поражён разницей скорости обучения в зависимости от поколения капсул. К примеру, капсула первого поколения позволяла изучить знания в полтора раза быстрее, второго — уже в два раза, третьего — в три раза, четвёртого — четыре с половиной раза, пятого — в семь раз, а шестого — в десять раз. Седьмого поколения можно достать только в Содружестве, и то не на всех планетах. Помимо этого, правильные настройки могут увеличить скорость изучения ещё на восемь — десять процентов.

— Рада приветствовать вас в нашем офисе, меня зовут Элис, и я буду вашим менеджером, пройдёмте в мой кабинет, я проконсультирую вас по всем необходимым вопросам.

Офис менеджера был небольшим, но довольно уютным, сама менеджер была одета в короткую юбку и строгий пиджак, явно корпоративного образца, и выглядела в нём просто сногсшибательно. Это довольно редкий случай, когда станционники ходят без скафандров. Специфика работы в космосе приучила многих ложиться спать в специальных пижамах, которые автоматически при снижении давления, превращаются в лёгкие скафандры.

Длительное отсутствие общения с женским полом давало о себе знать, но я постарался сосредоточиться на той проблеме, с которой я сюда пришёл.

Когда мы расселись у небольшого столика, она спросила:

— Как я заметила, вы уже изучили наш прайс, поэтому можете сразу задавать свои вопросы, — сказала она, выставив передо мной свои очаровательные ножки. Я с большим трудом оторвал от них взгляд и сосредоточился на прайсе. Вопрос менеджера говорит о том, что пока я изучал их прайс, за мной внимательно наблюдали и сделали определённые выводы.

— Как я понял, капсулы шестого поколения очень дороги, и поэтому я хотел бы взять одну из капсул в аренду, пока на месяц, но хочу, чтобы она располагалась не в вашем центре, а у меня дома, — ответил я, соображая при этом, что можно считать моим домом, ведь как такового у меня нет. Тут же залез в сеть и нашёл там новые жилые модули от одной до десяти комнат, уже готовых к развёртыванию, монтаж которых проводится за восемь часов. Правда, стоимость их, была недешёвая.

— Как я поняла, вас заинтересовала капсула шестого поколения, но дело в том, что такие капсулы сдаются в аренду только жителям станции не ниже второй категории, — ответила она, изобразив разочарование на лице.

— У меня как раз вторая категория. Поэтому надеюсь, что проблем с этим не будет. Лучше расскажите про стоимость расходников и что входит в базовый комплект аренды.

— Если вы берёте капсулу на срок больше двадцати дней, то расходники идут бесплатно. Стоимость аренды составит три тысячи двести кредитов в сутки, а доставка, монтаж и демонтаж, обойдутся вам в пять тысяч кредитов. При этом, вам также предоставляется скидка в двадцать процентов на покупку баз знаний через наш филиал, — рассказала Элис.

Я стал усиленно соображать, скорость моего обучения, судя по стандартным характеристикам капсул, указанных в прайсах, выше как минимум в два — три раза, и нужно обязательно сохранить это в тайне, поэтому, в любом случае, часть баз придётся покупать у разных фирм, а лучше всего у конкурентов. К счастью, на станции эта фирма не единственная, и тут есть ещё две похожих фирмы.

— Большое спасибо за консультацию, я сообщу вам своё решение позже, после того как посещу ваших конкурентов, — сказал я, вставая. На секунду лицо девушки изобразило разочарование, которое она тут же спрятала за маской добродушия.

— Не торопитесь уходить, я как главный менеджер компании, могу предоставить вам дополнительную скидку и поверьте, наши конкуренты не смогут её перебить. Мы сделаем вам скидку в двадцать процентов от озвученных цен. Поверьте, дешевле вы не найдёте даже на соседних станциях. Мы уже работаем более пятидесяти лет на этой станции, и у нас самое современное оборудование, — сообщила она.

Пока она говорила, я уже зашёл на сайты обеих компаний и успел сравнить цены, поэтому не присаживаясь обратно, я ответил:

— Но цены на базы у ваших конкурентов намного ниже, если судить по их прайсу, — сказал я присаживаясь на своё место и показывая этим, что готов к диалогу.

Тут девушка улыбнулась и ответила мне:

— Вы, наверное, совсем не разбираетесь в этом вопросе, если вы обратите внимание, то практически все базы, предоставляемые нашей компанией, имеют индекс У, что обозначает улучшенные. В эти базы входят самые последние обновления, и они всегда превышают по объёму часов стандартные базы. За счёт этого наши клиенты получают больше знаний, и пусть, на первый взгляд, это не даёт существенных преимуществ, но на самом деле всё совершенно наоборот. К примеру, вы просматривали базы рукопашного боя, приобретая базу у нас, вы дополнительно получите сорок часов консультаций по разным техникам и варианты противостояния им. Там также рассматриваются варианты противостояния противникам более высокого класса и с большими базами. Это, конечно, не даст ощутимого преимущества, к примеру, на арене, но там рассматриваются варианты борьбы с применением различных подручных материалов и особенностей обстановки. Все наёмники, как правило, стараются приобрести именно наши базы знаний. Ещё я могу сделать дополнительную скидку, если вы приобретёте сразу несколько баз. Поверьте, лучшего предложения вы не сможете найти в ближайшее время, — ответила Элис.

— В таком случае. Мне нужны базы знаний холодного оружия, огнестрельного оружия, рукопашного боя, десантных операций, абордажа, стрелкового боя всех трёх подкатегорий. Все эти базы мне нужны четвёртого, пятого и шестого уровня. Ещё меня интересуют инженерные сети, ремонт техники, ремонт станционного оборудования со второго по шестой уровень. Монтажник инженерных сетей, сигнализаций и видеонаблюдения с первой по шестую базу. Силовые установки всех трёх подкатегорий с третьей по шестую базу. Законы Содружества с первой по шестую базы, юриспруденция всех трёх подкатегорий с первой по шестую базу. Ремонт искинов с третьей по шестую базу всех трёх подкатегорий. Картография с третьего по шестой уровень, управление грузовых кораблей с первого по шестой уровень, всех трёх подкатегорий. Пока остановимся на этом, посчитайте сумму, которая выйдет при максимальной скидке, — сказал я поражённой девушке.

Минут на пять она выпала из реальности, используя нейросеть и согласовывая скидку с начальством. В итоге она ответила мне:

— С учётом всех скидок стоимость баз составит восемьсот восемьдесят шесть тысяч кредитов, поверьте, это очень дёшево. Вам сделана скидка в сорок процентов как дилерскому центру.

— Да, сумма внушительная и, честно говоря, сразу выложить её для меня проблемно. Пересчитайте на те же базы знаний, только до пятого уровня, — ответил я.

Подождав ещё минуту, она ответила:

— Пятьсот тридцать тысяч кредитов.

— Хорошо, я готов их приобрести, мне необходимо всё это получить через десять часов, оплату произведу на месте, — сказал я, параллельно просматривая отзывы по этой компании и анализируя, что могут предложить их конкуренты. Самое удивительное, что мой мозг мог обрабатывать информацию одновременно из двух источников. Моё сознание как бы разделилось, что дало мне неоценимое преимущество. Но тут я понял, что совершил ошибку, заказав такой объём баз в одном месте, хотя и так разбил её на два этапа, собираясь заказать боевые базы у их конкурентов.

— Вы самостоятельно собираетесь изучить все эти базы? — спросила Элис с неподдельным интересом.

Я тут же навёл справки в сети и осознал, как ступил, такой объём баз два человека будут изучать около десяти лет.

— Нет, конечно, но ко мне скоро прибудет моя команда, и им нужно поднять часть знаний, а вы сами сказали, что сделаете хорошую скидку от объёма, — ответил я, и, судя по лицу девушки, её устроило моё объяснение.

— Хорошо, я с вами свяжусь через девять часов, и вы укажете, куда доставить всё оборудование, только вам придётся внести залог не менее пятидесяти тысяч кредитов, — сказала она.

— Меня это устраивает, — ответил я и, достав банковский чип, произвёл предоплату и собрался уже уходить, когда девушка сказала:

— Вот вам мой личный номер, можете звонить по нему в любое время суток по любому вопросу.

— Рад был знакомству, — ответил я, занося её координаты в свой интерком.

Выйдя из офиса, я сразу уселся в такси, которое вызвал во время разговора с менеджером. Произошедшая синхронизация положительно сказалась на скорости обработки информации, а разделённое сознание, позволяющее одновременно обрабатывать два потока информации, вести разговор и параллельно производить действия в сети, открывало широкие перспективы. Я даже уточнил в сети этот вопрос и понял, что это действие артефакта.

Тут впервые со времени появления на станции, я почувствовал какое-то неудобство, что-то свербило меня и не давало мне покоя, поэтому, повинуясь внезапно возникшему импульсу, я изменил маршрут такси и отправился в ресторан «У Ежа», чтобы перекусить. Добравшись до него, я занял столик на втором этаже, разместившись в самом дальнем углу и сделав заказ, стал анализировать, что меня могло насторожить. Проверив по интеркому, как обстоят дела в моей секции, убедился в сохранности груза, да и чуйка говорила, что дело не в этом. Ощущение возникло, когда я вышел из офиса компании по продаже медицинских капсул, поэтому я сразу залез в сеть и стал копать, что это за фирма и какие события связаны с ней.

Конечно, в сети ничего найти не удалось, но зато я нашёл ссылку на сайт, где можно было купить информацию по любой фирме или человеку, которые были на станции, включая архив удалённых страниц. Информация стоила недёшево, но я решил, что лучше переплатить, чем жить в неведении. За триста кредитов мне создали виртуальный сервер, куда скинули всю информацию по фирме «Индустрия знаний». Вот тут я и понял, что сделал глупость, разместив такой крупный заказ в одной фирме. Были случаи, когда крупные клиенты фирмы попадали в различные неприятности, якобы случайные, а также была информация, что они следят за некоторыми клиентами. Хотя это и не удивительно для Фронтира, но всё-таки я надеялся, что начало процедуры вхождения в Содружество умерит пыл криминальных групп. Пока ничего серьёзного для меня нет, и ещё можно исправить ситуацию, поэтому я решил ускорить реализацию своих планов.

В своей секции я планировал размещение дополнительной охраны, которая будет охранять не только склады и ангары, но и меня. В идеале, наладить связь с наёмниками, арендующими мой ангар, но они явно не спешат идти на контакт. Я связался с Шольцем младшим и дал ему временный доступ в мою секцию и попросил ускорить монтаж охранных систем и доставку охранных дроидов. Пока ел, провёл исследования ряда контор, которые собирался посетить и заодно купил информацию по всем людям, с кем я контактировал на этой станции. Информации было очень много, но, изучив её, понял многие моменты, которые были скрыты от меня до этого. Поэтому мне пришлось ещё серьёзно раскошелиться для понимания обстановки, творящейся на станции. Осознание, что я влип в серьёзные неприятности, пришло где-то через час изучения всей скаченной информации. Ещё час у меня заняла разработка плана мероприятий и покупка дополнительной информации. Обработка шла на скорости хорошей обучающей капсулы, а разделённое сознание давало возможность неторопливо есть и даже контролировать ситуацию вокруг. Самое печальное, что мои финансовые ресурсы очень быстро таяли, и мне срочно необходимы серьёзные поступления, поэтому мне пришлось пересмотреть свой план по коммерческому использованию станции. Я решился на довольно рискованный шаг, который должен будет мне принести серьёзную прибыль в случае успеха. Расставив приоритеты, я направился к себе на склад, где собирался провести небольшую ревизию и продать часть ненужного мне оборудования. Финансовый вопрос нужно начинать решать уже сейчас, к сожалению, отказаться от изучения баз знаний я не мог, так как сроки у меня очень ограниченные, а объём необходимых знаний очень большой. Ещё мне потребуется подтверждение своих изученных баз, так называемая сертификация, которая позволит мне их легальное использование, а это опять время и деньги.

На временном складе я занялся установкой дополнительной охранной системы, которую придумал сам, она строилась на стандартной схеме, но дублировалась и пряталась в ней. При попытке взять систему под контроль или отключить её, ко мне на интерком придёт сообщение. В это же время на грузовой платформе приехал Шольц младший вместе с двумя молодыми и молчаливыми парнями, которые первым делом занялись активацией двух охранных дроидов, с привязкой их к охранному периметру. Чуть позже я поменяю установки и отменю временные пропуска этих работников, но уже сейчас, их присутствие вселило в меня уверенность и немного успокоило. Пока я ехал на такси к своему новому дому, я нашёл в прайсе у Шольца старую модель охранного дроида. Он потреблял очень много энергии, но зато у его были активные силовые щиты, которые позволяли ему продержаться десять минут против практически любого количества нападающих. У меня как раз были на складе несколько подходящих малых аварийных реакторов, и я собирался подключить их к нему, что даст дополнительное время на функционирование щитов. Его я решил спрятать непосредственно на складе рядом с жилым блоком, который должны будут монтировать через час. Найдя подходящую нишу, я смонтировал там реактор, а затем спрятал там робота. Он был человекоподобного образца и превосходил стандартные боевые дроиды в два раза, зато имел мощное вооружение. Основным орудием была автоматическая шестиствольная, плазменная пушка, снятая с космического штурмовика. Два гранатомёта, которые метают умные гранаты различного назначения. Для борьбы с мощными щитами у него был установлен «дырокол», скорострельность которого была небольшой, но зато мощность позволяла уничтожить защиту любого штурмового дроида. Конечно, в комплекте у него были два станера и два игольника с различными видами боеприпасов, а также мощная кинетическая пушка, калибром сорок пять миллиметров, способная смести нападавших мощностью своих снарядов. В завершении на спине располагались несколько ракет, в том числе и управляемых. Хоть это был и старый вид роботов-охранников, их до сих пор использовали в качестве противоабордажной защиты. Шольц лично доработал его и установил новое вооружение и заменил часть приводов. Я же подключил его к аварийному реактору, что даст дополнительное время работы его щитов. Единственным ограничением будет радиус в пятьдесят метров на длину кабеля подключения. Но установкой реактора я не ограничился, так как мощность его оружия будет избыточна, я приготовил броневые пластины, которыми обошью все поверхности в помещении, после установки в нём жилого модуля. Ещё я решил установить дополнительный интеллектуальный модуль по принципу установленного на грузовозе взамен искина. Это позволит расширить перечень программ и увеличит его возможное использование при глушении противником связи.

Пока я этим занимался, прибыли из компании по продаже жилых модулей и, уточнив место, приступили к монтажу оборудования. Я же, перекусив едой, заказанной в одном из кафе, принялся изучать данные по расходу электроэнергии в приобретённой секции. Как минимум, потребление превышает в два раза заявленные показатели, только где происходит утечка, я определить так и не смог. Одно могу сказать точно, кто-то из арендаторов довольно профессионально ворует энергию, поэтому вид новых силовых шин, проложенных, взамен старых, вызывает много вопросов. Я решил пойти на нестандартный ход, и пока я не продал свои реакторы, подключить их напрямую к арендуемым секциям, отключив общее питание на всех уровнях, да и свой ангар запитать по такому же принципу. Взяв с собой четыре ремонтных дроида, я загрузил в них план всей моей секции и отправил произвести подключение по временной схеме. Благо кабелей у меня было достаточно. Перед этим я, конечно же, ознакомился с договором, где были прописаны все условия аренды. Сам же, составив уведомление о проведении ремонтных работ, отправил его с помощью сети наёмникам, а с хозяйкой ремонтной мастерской я решил пообщаться самостоятельно. Уходить от места монтажа и сборки я не боялся, так как отслеживал их работу дистанционно, с помощью камер, а разделённое сознание позволяло отслеживать всё в реальном времени.

«Мастерская Кэтрин» была открыта, и я просто прошёл к ней, нажав на панели доступа звонок. Девушка появилась передо мной только через семь минут, одетая, как и тогда в старый, ремонтный скафандр. Лицо у неё опять было измазано смазкой, хотя сам скафандр был идеально чистым.

— Чем обязана такому визиту? Как я понимаю, вы теперь новый владелец этой секции, но предупреждаю, что съезжать отсюда я не собираюсь, как и платить аренду по увеличенной ставке, — с порога начала она высказывать мне своё неудовольствие.

Честно сказать, девушка мне понравилась, даже несмотря на её попытку выглядеть некрасиво, поэтому я немного изменил планируемый разговор.

— Я и не собираюсь выселять вас и уважаю ваши права, прописанные в договоре, но я хочу уведомить вас, что в данной секции будут проводиться серьёзные строительные работы, не только внутри, но и снаружи, поэтому в ближайшее время, все арендаторы будут отключены от станционного питания и переключены на аварийные источники, согласно указанной в договоре мощности, — сказал я, внимательно отслеживая её реакцию. Как бы она не контролировала себя, оба моих сообщения вызвали беспокойство у неё, поэтому я решил использовать повод и познакомиться с ней поближе.

— На этом официальная часть моего визита окончена, и теперь я хочу пригласить вас перекусить со мной в ресторане за мой счёт, конечно же, — сказал я, при этом быстро прогоняя информацию в сети на предмет отношений между парами, принятых на станции. Новые способности меня откровенно радовали, так как я решал возникающие вопросы в реальном времени, не беря для этого паузу. Пригласить девушку считалось вполне нормальным событием, как и оплатить ужин.

— Вы считаете, что я не могу заплатить за себя? — с возмущением спросила она, при этом уперев руки в бока.

— Ни в коем разе, просто я не хочу напрягать вас в этом вопросе и не хочу стеснять вас. Как я понимаю по вашему вопросу, предложение отобедать не вызывает у вас вопросов, ну а по поводу оплаты мы сможем определиться на месте. Я заеду за вами через два часа и попрошу одеться в подобающую ресторану одежду, — сказал я и, не слушая её ответ, развернувшись, отправился обратно в свой ангар. При этом я с помощью камер, расположенных на моём скафандре, отслеживал её реакцию, а там было на что посмотреть. Вначале её лицо изобразило крайнюю степень возмущения, потом, гнева, а затем её глаза сузились, и она пристально посмотрела мне вслед. Самое главное, что она не сказала, нет, значит, шанс провести ужин вместе у нас есть. Почему я это сделал, затрудняюсь сказать, возможно, это длительное одиночество, а возможно, что она мне очень понравилась. Пока я шёл до ангара, не терял времени даром и заказал отдельный столик в ресторане в полузакрытой кабинке, где можно было поужинать в уединении.

Оставшееся до нашей встречи время я провёл, занимаясь размещением части своих товаров на местном аукционе, рассчитывая неплохо заработать на этом, так как цены на часть товаров были существенно выше той, которую я планировал изначально. Заодно я снизил стоимость аренды на те помещения, которые выставил изначально. Просмотры объявлений были, и даже переписка с потенциальными арендаторами, но все хотели небольшую скидку. Я изначально поставил помещения выше рынка с целью изучить спрос. Помимо этого, ещё раз изучил всю доступную информацию про «Мастерскую Кэтрин» и наёмников, тут анализируя эти данные, я нашёл некоторую связь между ними. Это пока первая организация, по которой было минимум информации, да и по мастерской я практически не нашёл информации. Первый раз я пожалел, что потратил свои деньги, но зато это навело на некоторые мысли, и я начал более активно копать в сети. Через полчаса мне показалось, что я нарыл то, что меня интересует. Контора, которая занимается продажей информации, находится на станции на нелегальном положении и как бы вне закона, но зато есть явная связь между появлением наёмников и новым этапом в развитии данных услуг. Возможно, кто-то захотел накопать про них информацию, и они его вычислили, заставив работать на себя, да и ограничение информации по мастерской наводило на взаимосвязь между ними. Можно однозначно сказать, что тут не всё так просто, как кажется, но копать дальше я пока не стал. За пятнадцать минут до похода в ресторан мне пришло сообщение о желании приобрести один из ангаров, и я по инерции решил пробить информацию по владельцу, потратив приличную сумму. Арендатором выступает небольшая логистическая фирма, только вот род её занятий — контрабанда и различные наркотические вещества. Даже во Фронтире, такие организации не приветствовались, поэтому, я добавил в предварительный договор аренды ангаров пункты о запрете хранения и использования большого перечня запрещённых товаров. К этому я прикрепил большой штраф и существенный залог, после чего отправил его потенциальному клиенту. На такси я подъехал к входу в мастерскую и вышел встретить Кэтрин, при этом я готовился ждать её, так как девушка явно желала меня помариновать. На мой вызов никто не ответил, но я не собирался отступать и просто встал у входа, а такси было оплачено с запасом. Пятьдесят минут я прождал перед входом, когда девушка всё-таки решила выйти ко мне.

— А вы, я посмотрю, настырный, — сказала она, выходя ко мне одетая в старый скафандр.

— А вы ещё не одеты, — ответил я.

— К сожалению, мне не во что одеться.

— Да ладно. А куда делся новенький инженерный скафандр, который я заметил при своём первом посещении вашей мастерской? — спросил я.

— Я посмотрю, вы излишне внимательны, да и не пойду же я в скафандре в ресторан.

— Ну, мы не на светский раут собираемся, да и с учётом нахождения на станции, ваш скафандр сойдёт за вечернее платье. Я, как видите, не в выходном костюме, да и уровень ресторана не дотягивает даже до приличного кафе, но, как вы понимаете на этой станции, выбирать не приходится.

— Я не могу с вами пойти, поэтому прошу меня извинить, — сказала девушка, собираясь уйти.

— Тогда мне придётся поселиться перед входом в вашу мастерскую, отпугивая ваших клиентов.

Не говоря ни слова, она ушла, а мне ничего не оставалось, как остаться ждать, надеясь, что моё предположение верно, и девушка всё-таки согласится на моё предложение.

Прождать мне пришлось ещё ровно один час, но зато я добился того, что Кэтрин вышла из своей мастерской одетая в современном скафандре и даже успевшая сделать небольшую укладку своих длинных до плеч волос и с небольшим макияжем.

Внимательно осмотрев девушку, я был поражён её идеальными формами, которые подчёркивал новый скафандр, а также очень красивыми глазами, поэтому я предложил ей свою правую руку и, проводив до такси, усадил её, после чего обошёл машину и сел с другой стороны. В этом мире этикет был очень похож на наш, поэтому, ухаживая за девушкой, я сильно не напрягался, хотя сделал для себя пометку, обязательно изучить базы по этикету.

Так как в ресторане для нас уже был зарезервирован столик, то мы довольно быстро прошли к своему месту, расположенному на третьем этаже, воспользовавшись прозрачным лифтом. Что меня удивило, в моё посещение многие присутствующие обратили на нас пристальное внимание, а это меня немного напрягло, так как я не понимал истинную причину, уж очень пристальным был их взгляд. На третьем этаже обслуживал живой официант, и нас проводили к нашему столику, укрытому с трёх сторон, ветвями живого растения. Зато та часть, что выходила на стеклянный фасад здания, позволяла насладиться видом целой секции станции, состоящей из пяти уровней и с открытыми улицами. При этом фасад можно было затемнить или создать один из многочисленных видов, но я пока не торопился делать это, наслаждаясь обзором.

Пока нам приносили различные блюда, я наблюдал за копошащимися внизу людьми. При этом я не забыл включить комплект шумоподавления, приобретённый у Шольца.

— Я смотрю, вам ещё не успела надоесть станция. Вы с таким вниманием рассматриваете всё вокруг, как будто видите это в первый раз, — сказал девушка.

— Да, ещё год назад, я ни разу не был на станциях, поэтому мне всё в новинку, — ответил я.

— Расскажите о себе, а то ведь я даже ничего не знаю про своего настырного кавалера.

— Зовут меня Игорь Волков, особенно и рассказывать нечего. Здесь я появился случайно, практически чудом спасшись из практически безвыходной ситуации. Сейчас стараюсь выжить и обустроиться на новом месте, затем попробую попасть в Содружество на любую столичную планету, где планирую пройти обучение, а там будет видно, что делать дальше.

— Вы собираетесь учиться в Академии? Вы — аристократ? — с изумлением в голосе спросила она.

Я понял, что слишком сильно разоткровенничался, но сдавать назад было уже поздно.

— С чего вы так решили, просто я должен выполнить определённые обязательства, а сделать это я смогу только на крупной планете Содружества, лучше всего на любой столичной планете, одного из их государств, — ответил я, поняв по взгляду девушки, что мне она нисколько не поверила.

— А расскажите что-нибудь о себе, только не нужно говорить, что вы очаровательны и привлекательны, я это и так вижу, — сказал я, стараясь сменить тему разговора.

— Особо нечего и рассказывать. Я летела на корабле со своим грузом, собираясь устроиться на одной из крупных пограничных планет, но, к сожалению, сам корабль арестовали на станции и при этом под арест попал мой груз, в итоге я не могла продолжить своё путешествие, и мне пришлось остаться здесь, в надежде накопить денег на следующий транспортник, но тут меня начали преследовать одна неудача за другой. То пожар на складе с моим товаром, то ограбление, одним словом, за полгода положение моё существенно ухудшилось, поэтому мне пришлось наняться на опасную работу прямо здесь на станции. В то время станция пережила нападение пиратов и нужно было производить ремонт внешней обшивки, а большое количество мелких обломков представляли серьёзную угрозу для тех, кто выходил на внешнюю обшивку. Зато там давали существенные льготы по аренде и ряд других бонусов, без которых мне было не выжить на станции. Отработав положенные три месяца, я скопила небольшую сумму денег и смогла открыть мастерскую, которая позволяет мне неплохо жить.

— А какие у вас планы на будущее? — спросил я.

— Возможно, тоже захочу попасть в Содружество, но это не так просто сделать, слишком трудно пройти через пограничные планеты и не попасть в рабство или в кабалу. Даже не каждый богатый бизнесмен рискнёт на это. Содружеству нужны молодые и амбициозные люди, готовые отработать пятьдесят лет по контракту за мизерную зарплату, — ответила она.

Некоторое время мы ели в молчании, украдкой наблюдая друг за другом, затем я завёл разговор о том, что это за станция, попросив рассказать, как человека, прожившего здесь больше, чем я.

Ничего особо интересного она не рассказала, всё это было в сети, но всё же я с удовольствием её слушал, всё больше понимая, что девушка мне очень симпатична. Всё в ней соответствовало моему эталону красоты, а когда она немного расслабилась в моём обществе, то прямо-таки преобразилась. Заодно я заметил то, что в обычной жизни было незаметно. Не зря говорят, что если хочешь узнать больше о человеке, то нужно посмотреть, как он ест. К середине нашего разговора девушка сидела уже с идеально ровной спиной, в её движениях прослеживался опыт поведения за столом и опыт светской беседы. Манеры и жесты указывали на то, что она знает, как себя вести в обществе, и это закладывалось в неё с рождения. Она явно не так проста, как старается казаться, и раз она скрывает что-то, то не просто так, а вот нужны ли мне её проблемы, я пока не решил. Отказываться от ухаживания за девушкой я не собирался, но то, что это может привести к проблемам в будущем, я уже не сомневался. К сожалению, убедиться в этом мне пришлось очень скоро.

Наевшись досыта, я предложил прогуляться в местной оранжерее, самой крупной на станции.

Рассчитавшись за ужин, взял Кэтрин под руку, и мы спустились на лифте на первый этаж, где был выход из ресторана и располагался бар. Но пройти на выход мы не успели, так как дорогу нам перекрыли трое грозного вида мужиков, облачённых в форму наёмников. Их скафандры носили следы былых сражений, и отметины на броневых пластинах были явно не бутафорией.

— Куда это вы так торопитесь? — произнёс самый здоровый из них. Если сравнивать его комплекцию, то он был на пол головы выше меня и намного шире в плечах.

— Грег, уйти с дороги, я тебе уже объясняла, что не следует соваться ко мне, — внезапно произнесла девушка, которую я на автомате отодвинул себе за спину.

— А ты, я смотрю, нашла себе ухажёра, не могла выбрать хотя бы повзрослее? — спросил он, глядя мне в глаза.

— Отойдите в сторону, вы мешаете нам пройти, — ответил я, подобравшись и готовый к любой провокации. Я, конечно, не спец по дракам, но в армии сумел освоить пару приёмов.

— Шёл бы ты отсюда, молокосос, пока тебе не наваляли, мне нужно поговорить с этой девкой, — ответил он, стараясь сдвинуть меня в сторону.

Понимая, что конфликта не избежать, я врезал ему кулаком в лицо. Точнее сказать, попытался это сделать, но он невероятно быстрым движением перехватил мой кулак у своего лица и левой рукой ударил мне в грудь. Мгновенно моё дыхание спёрло, а я улетел метра на три в сторону лифта. Если бы не надетые под скафандр бронированные пластины, то пару рёбер мне точно сломали бы. При падении я неловко перевернулся, но времени разлёживаться я себе не дал. С трудом поднявшись, я бросился к своему сопернику. Использовать оружие в общественном месте, коим являлся ресторан, категорически запрещалось, поэтому приходилось рассчитывать только на кулаки. Сейчас я жалел, что не успел изучить базы по рукопашному бою, но одна вещь меня обнадёживала, во время удара я увидел его в своём сознании намного раньше, чем он был нанесён. Я переключил всё внимание на своего противника и, бросившись на него., попробовал провести несколько ударов в корпус, но был остановлен неимоверно сильным ударом со стороны моего противника. Даже предвиденье удара не давало мне возможности полностью увернуться от него, но, отклонив голову, я как минимум избежал сломанной челюсти, зато от удара коленом в живот я не успел увернуться, и следом за этим ударом мне мощно прилетело в челюсть, когда меня согнуло от удара. На секунду я потерял ориентацию и, возможно, даже сознание, хотя часть меня наблюдала за моим полётом со стороны. Упал я жёстко спиной, отчего моё дыхание ещё больше сбилось. Впервые я почувствовал укол в плечо, это сработала встроенная аптечка, в результате чего смесь стимуляторов меня взбодрила. Перевернувшись на живот, я попробовал подняться, сплёвывая кровь из рассечённых губ. В камеру, расположенную на спине, я видел, как мой противник подошёл ко мне и, взяв за шкирку, собирался поднять меня. Я резко оттолкнулся и развернулся в воздухе, активировав кастеты на тактических перчатках, нанёс удар с замаха. Сам удар был не опасен для противника, и, скорее всего, именно поэтому он его не стал блокировать, только вот металлические шипы на костяшках моего кулака, прочертили глубокие борозды на лице Грега, оставив длинные и глубокие царапины на его лице. Кровь мгновенно потекла из распоротой щеки, что на время отвлекло противника. Прижав руку к лицу, он с удивлением уставился на свою окровавленную ладонь.

Внезапно взревев, он выхватил из-за пояса нож, больше похожий на здоровый тесак. Тут я понял, что меня сейчас банально зарежут, и холодный страх собрался внизу живота, представляя, как этот нож вспарывает мой живот и внутренности. Именно этот страх привёл меня в чувство, весь мир вокруг начал замедляться, я уже видел траекторию удара, который должен лишить меня жизни, а моя рука уже легла на рукоять десантного ножа. Дальше картинка перед глазами внезапно ускорилась, и я, выхватив нож, отбил удар противника в сторону, после чего, активировав его, нанёс удар прямо в грудную пластину. Грег посчитал этот удар неопасным и, не задумываясь, принял его на грудную броню. Каково же было его удивление от того, что нож с лёгкостью проник сквозь преграду, после чего я резким движением, расширив рану в два раза, выдернул его из груди противника. Ещё секунду он глядел с удивлением на рану в груди, а я стоял от него в стороне с опущенными руками, глядя ему в глаза. Понимая, что он проиграл, последним усилием он сделал рывок в мою сторону, но я в этот раз не выключал свой нож нож, срезал лезвие его ножа и, проскочив под широко расставленными руками за его спину, перекинув нож в другую руку, и умудрившись при этом, поменять хват, воткнул нож в его затылок. Грег по инерции сделал ещё два шага вперёд, снимаясь с моего ножа, и рухнул замертво на пол. Все вокруг замерли поражённые, включая Кэтрин.

Тут неизвестно откуда появилась охрана ресторана и оттеснила нас друг от друга. Я резким движением, стряхнув с ножа кровь противника, вложил его в ножны, а одновременно с этим уже связался с Громовым, скинув ему запись боя, и искал в сети юридические последствия своего поступка. На первый взгляд, согласно местного закона, я в своём праве, тем более, оружие я достал не первым, да и сам первым не атаковал, каждый раз отвечая на атаку моего противника. Мои размышления подтвердил звонок Громова младшего.

— Ничего не говори и не подписывай, я уже выехал. Инцидент уже зарегистрирован в сети, и скоро приедет полиция, дашь им мою визитку, они знают, что делать, — сообщил он и отключился.

— Я буду свидетелем, что ты защищался, не переживай, всё обойдётся, ты был в своём праве.

— Да я не переживаю особо, меня беспокоит, что наш вечер омрачён таким прискорбным событием, — ответил я.

— Он давно напрашивался и, в любом случае, получил по заслугам, а то от него проходу здесь не было. Он постоянно клеился ко мне, и я уже думала, что он отстал, но, как видишь, не оставил своих притязаний ко мне, — ответила девушка с какой-то затаённой злобой, смотря на лежащее тело Грега.

Через пять минут появились два полицейских, которые совершенно спокойно осмотрели место, где происходила стычка, даже не оцепив его и никого не арестовав. Подойдя ко мне, один из них сказал:

— Судя по видео, это вы защищались от нападения, прошу уделить нам полчаса и без острой необходимости не отлучаться, скоро подойдёт начальник Службы Безопасности и зафиксирует показания, можете не переживать, мне уже звонили оба Громова и просили вас не беспокоить лишний раз. А классно вы Грега уделали, я давно говорил ему, что нарвётся он на чей-нибудь нож, и, как видите, оказался прав.

— Я могу посидеть в баре? — спросил я.

— Да, конечно, без проблем, — ответил он.

Я отправился к бару и, усевшись за стойку, сказал:

— Чего покрепче, а то мутит немного, — сказал я, чувствуя, как у меня начался отходняк.

Рядом со мной уселась Кэтрин и заказала себе какой-то сок.

Бармен налил мне стопку зелёной мутной жидкости и поставил рядом стакан воды, не глядя, залпом выпил её и чуть не выругался. По ощущениям, это чистый спирт, но я пересилил себя, хотя из глаз брызнули слёзы. Задержав дыхание, я осторожно сделал небольшой вдох — выдох носом несколько раз, пока обжигающий воздух с парами спирта не разбавился до нормального состояния. За моими манипуляциями наблюдали все присутствующие, поэтому я решил сыграть на публику:

— Ещё порцию.

Бармен, хмыкнув под нос, налил мне ещё стопку и при этом подвинул мне стакан, но я, проигнорировав тот, залпом выпил ещё одну стопку. Приятный жар начал распространяться внутри меня, постепенно успокаивая.

— Могёщь, — одобрительно сказал бармен и добавил, — за счёт заведения.

Постепенно внимание на меня перестали обращать, и Кэтрин сказала:

— Ты в первый раз убиваешь человека?

Я только кивнул головой, не зная, что добавить.

— Своего первого противника я убила в тринадцать лет и до сих пор помню, как меня тогда коробило, — добавила она.

Но продолжить разговор нам не дали, почти одновременно прибыли оба Громовых, которые, быстро осмотрев тело, коротко переговорили между собой, и Громов младший направился ко мне.

— Можете не переживать, здесь десяток камер, и вся ваша стычка была зафиксирована от самого вашего появления в ресторане. Он поджидал вас весь вечер и специально спровоцировал ваше нападение на него. Есть свидетели и даже голосовая запись, поэтому решение вынесено в вашу пользу, даже орудие убийства изымать не будут, хотя по закону вполне могут. Вам придётся заплатить сто кредитов за нарушение правил ношения плазменного ножа, на этом ваше дело закрыто, и вы можете быть свободны, только хочу предупредить, что друзья убитого могут постараться отомстить вам?

— Сколько я вам должен за ваши услуги? — спросил я.

— Знаете, мне почему-то кажется, что вы ещё не раз обратитесь за услугами ко мне, в таком случае вам выгоднее приобрести месячный абонемент за пятьсот кредитов, данная ставка сэкономит вам деньги, — ответил он, и я увидел, как от него пришёл счёт на оплату, который я, не задумываясь, оплатил.

Когда Громов ушёл, я осмотрелся и заметил, что тело Грега уже унесли, а публика давно потеряла интерес к происходящему.

— Вы ещё не передумали посетить оранжерею вместе со мной? — спросил я, посмотрев на Кэтрин.

— Не могу отказать себе в удовольствии продолжить наш с вами вечер, — ответила та, и я заказал такси, на котором мы довольно быстро добрались до изюминки станции.

Оранжерея поражала своими масштабами. Несколько ярусов разнообразной зелени и живности, а в центре огромное озеро с островами. Честно сказать я был поражён тем, что увидел. То обилие зелени, представленное здесь, на самом деле впечатляло.

Войдя в оранжерею, через главный вход, я подал свою руку, и мы стали неторопливо прогуливаться вдоль основных дорожек, наслаждаясь видом и огромным количеством запахов. Примерно через пятнадцать минут мы достигли небольшого озера, а рядом журчал небольшой ручей, реалистичность созданного ландшафта была настолько впечатляющей, что я сказал:

— Эх, сейчас бы искупаться, жаль, что нельзя этого делать, строителям удалось настолько реалистично создать уголок природы, что я даже подумал, что нахожусь на родине, на пикнике. Развести костёр, наловить рыбы и сделать потрясающую уху, а вечером, когда зайдёт солнце, сидеть у костра и отдыхать под звуки гитары, глядя на полную луну.

— Ты жил на планете? — удивлённо спросила она.

— Да, и поверь мне, это не сравнится ни с чем, космос убивает первобытные инстинкты, нет того драйва, когда ты на байдарке сплавляешься по горной реке или когда стоишь на носу корабля, рассекающего волны. Честно сказать, я бы с удовольствием вернулся назад ещё неделю назад.

— Но что изменилось за эту неделю? — спросила Кэтрин.

— Я встретил тебя, и теперь не могу понять, что для меня важнее в этой жизни, выполнить поставленную цель или плюнуть на всё и приложить все усилия, чтобы добиться твоей благосклонности.

— Очень необычный комплимент, но мы вроде не переходили ещё на ты.

— А что нам мешает сделать это прямо сейчас, — сказал я, разворачиваясь к спутнице и осторожно беря её за обе руки, при этом смотря ей прямо в глаза. Мы на какое-то время застыли, смотря друг на друга. Ещё мгновение, я бы попытался поцеловать её, но, почувствовав это, Кэтрин смутилась и отступила от меня на полшага, беря меня под руку.

— Хорошо, давай перейдём на ты, только не будем торопить события, ты совершенно ничего не знаешь обо мне, да и ты сам не так прост, как кажешься. Там, когда Грег напал на тебя, ты дрался с ним совершенно неумело, и я до сих пор не понимаю, как тебе удалось его победить, ведь шансов у тебя практически не было.

— Это всё нож, Шольц сказал, что он, возможно, принадлежал одному из аристократов тысячу лет назад. С ним связана какая-то тайна, непонятная мне. Беря его в руки, я вижу моменты безжалостных драк, когда владелец этого ножа сражался с нападавшими на него солдатами. То, что он вытворял с ним, не поддаётся описанию, настолько профессионального владения ножом я не видел никогда в мире, да и те невероятные приёмы неспособен сделать даже обычный человек, — ответил я, на время задумавшись и вспоминая картину увиденной мною битвы.

— Так Шольц продал вам свой трофей? — спросила удивлённо она, после чего добавила: — Тогда не удивительно, что ты победил Грега. Он никому его не продавал, да и вообще редко выставлял напоказ. За него предлагали очень хорошие деньги, но он всегда говорил, что отдаст его тому, кто будет достоин его носить. Очень странно, что он посчитал вас достойным, — произнесла она, подозрительно посматривая на меня.

— Так получилось, чистая случайность, — ответил я, жалея, что затеял эту тему для разговора.

— Чем больше я о тебе узнаю, тем больше вопросов у меня возникает. Но можно поинтересуюсь тем, что меня беспокоит в первую очередь?

— Конечно, спрашивай, — ответил я.

— Что за перестройку затеял ты и с чем это связано, — спросила девушка, став серьёзной. Тот ореол расслабленности и добродушной беседы куда-то исчез, я тоже сосредоточился, но постарался не показать виду.

— Дело в том, что я решил сделать снаружи секции причальный пирс, позволяющий стыковку малым и средним кораблям. Один я хочу использовать для ремонта кораблей, всё это позволит очень быстро окупить мои вложения. Немного подучу базы, возьму пару помощников и начну ремонтировать корабли не на частных доках, а непосредственно рядом с мастерской. Это позволит существенно сократить расходы, небольшая гостиница позволит объединить весь сервис, что упростит логистику. Там же будут сдаваться небольшие склады под временное хранение грузов, что позволит завязать полностью клиента на мой сервис. Я посмотрел на конкурентов, такой сервис предоставляют четыре крупные компании, но, во-первых, стоимость их услуг существенно выше, во-вторых, они стараются брать только крупные корабли. Подобный сервис на более мелкие корабли не распространяется, хотя подобная потребность на рынке есть.

Для этого я собираюсь полностью перестроить семьдесят процентов секции и, возможно, прикуплю ещё часть, такая возможность есть, да и цена не такая большая. Если проект будет успешным, то можно рассмотреть и более глобальное расширение, но забегать вперёд я не буду.

— Да, планы у тебя грандиозные, а что ты думаешь делать с наёмниками, они ведь, насколько я знаю, не собираются уходить из этого сектора, — спросила, как бы невзначай, девушка, но я уже фиксировал малейшие изменения в её поведении.

— А что наёмники? Арендуют и пусть дальше арендуют, их ангар расположен с краю моей секции и реконструкции не мешает, конечно, придётся ограничить расход энергии условиями договора, и снаружи смонтирую один из причальных пирсов, но это их не затронет, поэтому никаких проблем я в этом случае не вижу, — ответил я.

— И надолго ты собрался задержаться на станции? — спросила Кэтрин.

— Пока не знаю, может, год, может, пару лет, а может, и через три месяца сорвусь, если решу, что это не для меня. А ты долго собралась прозябать на периферии?

— Я бы с удовольствием вернулась в родной дом, но есть обстоятельства, которые не позволяют мне сделать это в ближайшее время. Дело даже не в деньгах, но большего сказать я не могу, это не мой секрет, — ответила она.

Мы ещё полчаса гуляли по этому удивительному месту, но наш абонемент уже заканчивался, а продлевать его было очень дорого даже для меня. Как оказалось, тут действовала строгая система учёта, что делало доступным данный оазис практически любому жителю станции, население которой уже перевалило за сто тысяч человек.

Проводив девушку на такси до её мастерской, которая одновременно являлась и домом, я пешком отправился к своему ангару. Параллельно отслеживая всё, что происходит в моей секции, поэтому, когда два наёмника возникли на моём пути неподалёку от моего ангара, неожиданностью для меня не стало.

Встреча, которая должна была выглядеть внезапной, для меня произошла, когда я выходил из очередного коридора. Столкнулся с одним из наёмников в буквальном смысле. Меня бесцеремонно оттолкнули от себя, но я смог удержаться на ногах, внимательно отслеживая действия обоих.

— Ты куда прёшь, молокосос, — произнёс тот, кто столкнулся со мной.

— Вам чего, дороги не хватает? — решил я сразу обострить конфликт.

— Да ты вообще разбух, тля станционная, — рыкнул тот в ответ.

— А ты себя-то в зеркале видел? Давно на омоложении был, дедуля? — ответил я, внимательно наблюдая за обоими.

Мой оппонент сделал резкий рывок ко мне, от которого я и не стал уворачиваться. Схватив за горло, он поднял меня на полметра и припечатал к переборке.

— Слушай, малявка, повторю только один раз. Если я ещё раз увижу тебя рядом с Кэтрин, то тебе не поздоровится, и даже медицинская капсула не поможет, — произнёс он.

— А теперь слушай меня внимательно, сейчас ты ставишь меня очень аккуратно на место и приносишь свои извинения, после чего никогда рядом с собой я вас обоих больше не вижу. Иначе… — сказал я, не договорив.

— Иначе что? — передразнил меня верзила.

— Иначе твои кишки от пола будет отскребать твой напарник, — сказал я, показывая небольшой пульт, зажатый в левой руке, на котором мигал красный сигнальный огонёк.

Очень медленно мой оппонент посмотрел вниз, после чего очень аккуратно поставил меня на место и отступил на метр от меня.

— Слушай, парень, ну, пошутили мы немного, это же не повод для конфликта. Ты только не вздумай нажать эту штуковину, мы ведь реально только припугнуть хотели. Нравится мне девчонка, но это не повод для таких действий, тем более, за меня в любом случае придут мстить, и тебе после этого не жить.

— А теперь слушай меня, я не позволю никому указывать, что мне делать, а что не делать, и своё право я буду отстаивать всеми доступными способами. Если потребуется, я сравняю отряд с частью станции, и ничего вы не успеете сделать. Сейчас там два робота укладывают взрывчатку, прямо вдоль силовых линий, если ты хочешь обострить конфликт, я не против, пусть потом доказывают, что взрыв произошёл не у вас, а там наверняка найдётся чему сдетонировать. Как у вас принято, каждый из отряда готов ответить за действия своего товарища, вот и ответят, — сказал я, доставая второй пульт.

— Слушай, но мы действительно просто хотели пугнуть, давай не будем делать резких движений. Ну немного перегнули, с кем не бывает, — произнёс его напарник, медленно отступая в сторону и опуская руку к пистолету, висящему на его поясе.

— Да не вопрос. Лови, — сказал я и кинул ему пульт от мины, которую я умудрился прицепить при нашем столкновении ему на броню, в районе живота. Сам при этом, я как ни в чём не бывало отправился в свой ангар, наблюдая в камеру, расположенную на спине, что предпримут мои противники.

Второй, поймав небольшой пульт, достал пистолет и, направив его мне в спину, произнёс.

— Ну всё, щенок, тебе конец. Теперь я тебя буду долго и вдумчиво бить. Стоять — я сказал.

Я медленно повернулся и продемонстрировал ему второй пульт, после чего спокойно сказал:

— А ты уверен, что я отдал тебе именно тот пульт, который от мины на твоей броне?

Тот с удивлением уставился на свой пульт и на мину, прицепленную на его броню, которая продолжала помигивать индикатором активности.

Тут его напарника сотряс смех, и он с трудом произнёс.

— Этот молокосос тебя сделал. Пора тебе на пенсию, внуков нянчить.

— Я бы так сильно не радовался, а то вдруг мина на твоей броне сработает раньше, чем на броне твоего дружка, — сказал я, разворачиваясь и наблюдая в камеру, как тот стал крутиться на месте в попытках найти не существующую мину. Дойдя до конца коридора, я крикнул:

— Спасибо за представление, клоуны, это была шутка. Наверное…

То, что они изначально решили меня припугнуть и не планировали стрелять, я понял сразу после нашей стычки, если мои подозрения подтвердятся, то скоро мне нужно ждать гостей. Задерживаться я не стал, так как мне уже привезли медицинскую капсулу, да и жилой модуль уже смонтировали, нужно было принять работу и оплатить остаток за него.

Пока я принимал модуль, рабочие приступили к монтажу капсулы, работали они спорно и управились за полчаса, после чего при мне провели её полную диагностику и чистку. Подписав акты приёмки, я распрощался с гостями. За это время я проверил работу монтажников сигнализации и охранных систем. Работы им было ещё на сутки, но главное, что они закончили монтаж необходимого оборудования в моём ангаре.

Активировав все возможные охранные системы, я занялся поиском установленных жучков, как я и ожидал, их установили работники медицинского центра. Просмотрев камеры видеонаблюдения, я ещё раз обошёл все места, где были сотрудники этого центра и нашёл ещё один жучок на самом входе в ангар. Удалив их все, я занялся медицинской капсулой, уже зная общее устройство, я не стал вскрывать панель управления, а разобрав часть обшивки внутри капсулы, получил доступ к панели изнутри, тем самым, не нарушив специальные пломбы. Первым делом я установил свой кристалл памяти, специально сломанный, на запись всех процедур. Теперь никто не сможет узнать, что и как я изучал. Затем я вынул все картриджи и заменил их на доставленные мне по почте, это я сделал, чтобы никто не понял истинного расхода, а они все имеют индивидуальный код. Обезопасив себя на будущее от ненужных вопросов.

Загрузив последовательно ряд баз, я улёгся в капсулу и собирался провести там первые восемь часов с перерывом на один час. Я уже нашёл выход как сократить время между процедурами. Изучать я решил последовательно все базы, поднимая их равномерно, так как низкоранговые учились намного быстрее. Улёгшись в капсулу, я погрузился в учебный процесс.

База наёмников, арендованный ангар.

В небольшом помещении собрались семь человек: пять руководителей отряда и два наёмника, которых пригласили для доклада.

Разговор начал глава отряда Орлов:

— Докладывайте, как прошла воспитательная операция.

Оба наёмника переглянулись и тяжело вздохнули, после чего, самый молодой ответил:

— Мы провалили операцию. Юнец нас обыграл по всем статьям. Пришлось привлекать Толстого, чтобы разминировать Рика.

Тут в разговор вмешался виновник разговора:

— Босс, разрешите я его пресану по полной, этот щенок насмехался над нами, такое спускать нельзя.

— Давайте запись, чего вы там учудили, — сказал глава.

После просмотра пятиминутного ролика все сидящие за столом руководители отряда с трудом сдерживали свой смех.

— Да, такого я от вас не ожидал. Может, действительно тебе пора на пенсию? Что скажешь, Рик? — спросил Орлов.

— Пётр Степанович, да ему просто повезло, дайте ещё шанс, я из него отбивную сделаю, — заявил громила.

— Ты помнишь Грега? Сколько проблем с ним было, пока мы не отвадили его от принцессы?

— Забудешь тут, — ответил он, потирая правую руку, которую даже медицинская капсула не смогла полностью вылечить.

— Ну так посмотри, что с ним сделал этот пацан.

Тут же на столе сформировалась голограмма и началась трансляция стычки молодого парня с одним из посетителей бара, когда трансляция закончилась, Рик ответил:

— Это похоже на приёмы Звёздного десанта, только откуда пацану их знать?

— Вот и я про тоже. Да и в самом начале видно, что он не умеет драться. Его робкие попытки увернуться от ударов, такое сыграть невозможно, хотя задатки у парня неплохие, он видел удары до того, как их наносили, а это многого стоит. Что удалось накопать по нему? — спросил глава.

— Пока есть только одна версия, но слишком уж невероятная. Недавно на станцию прибыл грузовоз, пропавший больше чем полвека назад, так вот на нём прилетел парень, по внешним данным, очень похожий на наш объект. Только тут очень много вопросов. Во-первых, грузовоз прилетел в систему при неработающем искине, что практически нереально, но осмотр вёл лично Громов старший с двумя экспертами. Так вот, там использовалась интересная схема с квантовыми процессорами, которые заменили сломанный искин. Корабль совершил обратный прыжок по старым координатам и две недели добирался до станции, так как точка выхода сильно сместилась в пространстве. После этого он связывается с Громовым младшим и оформляет корабль на себя с продажей его. В тот же день в гостинице, где ему арендовали номер, произошёл взрыв, зафиксированный СБ, как несчастный случай, только вот сам Громов старший думает, что это Орден. Нам удалось получить видео с его участием, где он говорил об этом не скрываясь, данные ДНК нам получить не удалось, и они также отсутствуют в базе станции. В архив СБ станции нам, понятное дело, доступ не получить.

Теперь, что касается нашего объекта. По документам, он попал на станцию за две недели до теракта, но за эти две недели он нигде не засветился от слова вообще. Мы провели проверку шестидесяти процентов записей с камер, и ни на одну он так и не попал, а вот в день теракта он внезапно появляется и засвечивается по полной. Причём первая съёмка произошла у медицинского центра, подконтрольного СБ, поэтому можно предположить, что ему поменяли внешность и сделали новый АйДи. Это возможно только в случае, если он до этого момента нигде ранее не появлялся, и в базе Содружества его нет, иначе через месяц его раскроют и арестуют. По имеющейся информации пилот грузовоза был также чист и не имел до этого АйДи. Как вы знаете, новые данные обновляются раз в месяц, а регистрация новых граждан происходит в течение двух недель, за время которых можно вносить корректировки или вообще удалить данные по регламенту. Все косвенные данные показывают, что это и есть наш объект. Показатели его АйДи средние, что немаловажно, в графе принадлежности к аристократии стоит прочерк, это говорит о том, что данная идентификация не проводилась. Пилот грузовоза перед терактом посещал медицинский центр, после чего пропал техник, обслуживающий в нём медицинские капсулы, а на пилота было совершено покушение, которое приписывают Ордену. Есть вероятность, что парень — бастард и имеет принадлежность к одному из аристократических родов. Вероятность подвода его к принцессе ничтожно мала, да и сама легенда не выдерживает никакой критики. Мы проверили покупку нашей секции и пришли к выводу, что объект может менять на настроение людей. Продажа секции прошла спонтанно и не была запланирована, скажу даже больше, она предназначалась одной из группировок, контролирующий профсоюз докеров, что в будущем выльется в конфликт между объектом и профсоюзом. Объект оперирует суммами, сопоставимыми с той, за сколько был продан грузовоз, что даёт ещё один повод подозревать в пилоте грузовоза наш объект. Только что пришёл аналитический отчёт по итогам встречи принцессы и объекта. Начну с аналитической записки по объекту: эрудирован, умеет себя держать в руках, контролирует беседу и умеет правильно общаться. Есть задатки этикета, при этом это не базы знаний, а стиль жизни. Кто-то сумел привить ему определённые манеры, но местами странные и не вписывающиеся в современный кодекс. Вероятно, что родился и жил он на обитаемой планете класса А, но не похоже, что столичной или одной из густонаселённых. Имеет превосходную реакцию, и самое важное, у него отсутствует нейросеть, от слова совсем, что он очень умело скрывает. С учётом этого можно говорить об очень дорогих имплантатах, стоимость которых может равняться стоимости небольшого эсминца. Но и это ещё не всё, есть все основания предполагать, что он понравился принцессе, а это ставит под угрозу всю нашу миссию. Если мы не примем меры, то возвращения в Род нам не видать как своих ушей, — проговорил самый худосочный из пятёрки руководителей отряда наёмников.

— Если мы попробуем сейчас вмешаться, принцесса может опять вспылить и сорваться невесть куда. Искать её по всему Фронтиру — та ещё задача, да и влипнуть в неприятности при этом она может, как и здесь. А если мы не поспеем вовремя, как на этой станции, нам не сносить головы, тем более, пришли последние новости из империи, она уже восемнадцатая в очереди на престолонаследие, — сказал глава.

— Как восемнадцатая? Год назад она была за первой сотней? — спросил самый старый член отряда.

— Серия несчастных случаев и несколько дуэлей серьёзно поменяли расклад фигур. Дано чёткое указание, с головы принцессы не должен упасть ни один волос. Ни в коем случае не провоцировать её. Через две недели прибудет курьер, который привезёт обезличенные чипы, нам восстановили финансирование Рода и сейчас решают вопрос о восстановлении, но если мы провалим миссию, то нас всех зачистят, — ответил Орлов.

— Тогда что нам делать с парнем? Устранить его?

— А мне кажется, что это неплохой вариант. Если за ним никто не стоит, то это то, что нужно именно сейчас. Тёмная лошадка, на которую никто не поставит, и которая имеет все шансы выиграть гонку. Парень собирается отправиться на столичную планету и пройти там обучение, а это значит, Академия, куда нужно будет отправить и принцессу. Если он поступит вместе с ней, тогда там уже пусть сам глава решает, достоин он или нет. Мешать мы не будем, но и помогать не станем. Пусть всё идёт своим чередом, а мы проконтролируем, чтобы им не мешали. У кого-то ещё есть вопросы? — спросил глава.

— Есть, — ответил самый молодой руководитель, — до прибытия финансирования у нас возникнут серьёзные проблемы. Как я уже ранее говорил, серверная потребляет очень много энергии, а новый владелец отключил нас от сети станции, выдав резервный реактор с ограниченным лимитом. Есть подозрение, что он догадался, кто потребляет излишки энергии и ограничил нам поставку именно по этой причине.

— Ну вот и повод познакомиться с парнем, возможно, удастся больше узнать о нём и получить материалы для ДНК теста. Понятно, что полноценный тест не получится, но приблизительные значения мы получим.

— Хорошо, договоритесь о встрече с ним, тем более, повод есть. Извинимся за наших молодцов, которые шутить не умеют, — сказал глава, заканчивая совещание.

На изучение основных, низкоранговых баз, я потратил три дня, после чего решил сделать большой перерыв, а то чувствовал, что мои мозги просто закипят. Сон, как таковой, после медицинской капсулы не требовался, во всяком случае мне, а вот дать мозгу отдохнуть было необходимо, поэтому, помывшись и одевшись в деловой скафандр, написал наёмникам, что готов встретиться с ними в ближайшие часы. С учётом того, что я трижды переносил сроки рандеву, согласились они сразу. Пока было время, я изучал камеры наблюдения и просматривал почту. Арендаторов на мои помещения подобралось уже немало и нужно уже определиться, кому сдавать помещения. Я сделал запрос на сайте по предполагаемым клиентам и получил неожиданное сообщение, что временно идут работы и информация будет выдаваться только раз в час. Если это те, о ком я думаю, то мне понятны их проблемы. К встрече я подготовился, разместив охранных дроидов вокруг стола, за которым я собираюсь вести переговоры. Для исключения системы подавления к моему месту был подведён экранированный провод, а сами дроиды подключены были напрямую. Манёвренность их, конечно, существенно сократилась, но мне и не нужно затевать военные действия, а достаточно продемонстрировать свои возможности.

В назначенное время к воротам моего ангара подъехала грузовая платформа, переделанная под броневик, обшитая противоударными листами и имеющая две автоматических плазменных пушки внушительного калибра, расположенные с обеих сторон машины. Наёмники решили продемонстрировать мне свои возможности, но и я не остался в долгу. Как только они остановились перед ангаром, рядом с ними из потолка выскочили три плазменных пушки, не меньшим калибром, чем у них. Будем считать, что этот раунд показал ничью.

Из броневика вышли три внушительного вида наёмника, двое из которых носили нашивки лейтенантов, а один был в звании полковника. Подойдя к главному входу, они не успели нажать на кнопку вызова, как перед ними открылась одна из дверей, и они неторопливо прошли внутрь.

На входе их встретил один из моих ремонтных дроидов, который я немного доработал, сделав из него слугу.

Вся троица выглядела достаточно внушительно, по ним было видно, что они прошли не одну войну, да и взгляд у них был говорящий: холодный и расчётливый. При их входе я встал и спросил у них:

— Игорь Волков, чем обязан вашему визиту?

— Мы пришли обсудить условия договора, заключённого с прежним владельцем блока станции.

— Присаживайтесь, господа, в ногах правды нет, — сказал я, занимая своё место.

Когда мои гости уселись, полковник сказал:

— Меня зовут Орлов Пётр Степанович, я возглавляю наёмный отряд «Ветер удачи». Мы хотим обсудить условия увеличения лимитов на потребление энергии в арендуемом нами ангаре.

— Что вас не устраивает в условиях договора? Насколько я знаю, вы сами не хотите вносить в него какие-либо изменения, — сказал я.

— Договор нас полностью устраивает, только вот специфика нашей работы требует больших мощностей. Три года назад, когда мы только арендовали помещение, такой потребности не было, и нас всё вполне устраивало, но сейчас нам нужно намного больше, и мы хотим заключить отдельное соглашение на дополнительные мощности.

— К сожалению, свободных мощностей сейчас нет, да и в будущем не предвидится. Эту секцию ждёт глобальная реконструкция, и мне самому не будет хватать энергии. Помимо перестройки большей части секции, снаружи станции будет смонтирован причал для малых и средних кораблей, которые будут производить здесь ремонт. Вся наружная часть станции в районе моей секции будет перестроена, проект уже согласован и утверждён, — ответил я.

— И где ты возьмёшь на это деньги? Насколько мы знаем, ты уже почти всё потратил, — сказал глава наёмников с довольной ухмылкой.

— Поверьте мне на слово, у меня хватит денег купить ещё не одну такую секцию, но я поступлю проще. На новый проект я нашёл инвесторов, которые готовы оплатить аренду за полгода вперёд в обмен на хорошую скидку. Да и проект будет реализовываться постепенно, что позволит реинвестировать освобождающиеся средства, поэтому можете не переживать, проект будет реализован, — ответил я, изобразив еле заметную улыбку. Теперь мяч на их стороне, и они должны сделать свой шаг.

Орлов достал небольшой диск и, положив его передо мной, активировал его. Тут же помехи забили все частоты, и сеть станции полностью пропала.

— Это подавитель сигнала, все твои дроиды сейчас куски железа, которое ничего не стоит, и я предлагаю всё решить миром. Ты не трогаешь нашу часть секцию снаружи и увеличиваешь нам мощности в три раза, тогда мы забудем о тебе и не будем вмешиваться в твои дела.

Я улыбнулся, а потом и рассмеялся:

— Ребята, вы вообще кто такие? На наёмников вы совершенно не похожи, такое ощущение, что вы — обычные охранники, которые возомнили себя великими воинами и стратегами. Оглянитесь вокруг, ваше старьё можете выбросить на свалку, — сказал я, давая указания на активацию охранных систем и активируя спрятавшихся дроидов защиты, которые вышли из скрытых ниш, где они прятались.

Троица удивлённо переглянулась и внимательно посмотрела на подавитель.

— Вы начали ставить мне условия, ну что же, давайте играть по вашим правилам. У меня собрана вся доказательная база по потреблению энергии вашей секции, и согласно моим расчётам вы не заплатили порядка семидесяти двух тысяч кредитов в местный муниципалитет, но это ещё не всё, если внимательно прочитать договор, то в случае нарушения пунктов оплаты эта сумма утраивается, а аренда начисляется по полной ставке. На текущий момент вы должны муниципалитету штрафы, проценты по не выплаченным суммам и оплату аренды по полной стоимости на общую сумму в семьсот двадцать шесть тысяч пятьсот шестнадцать кредитов. Что приравнивается к тяжкому преступлению и карается каторжными работами, так как заплатить такую сумму сейчас вы не сможете. Предупрежу сразу, что если со мной что-то случится, то уже через пять минут, информация будет на всех новостных сайтах, и вы даже не сможете откупиться, так как всё будет предано огласке. Возможно, вы и выкрутитесь, но вольным отрядом вы уже не будете и до конца своей жизни будете отрабатывать данную кабалу, причём долгой жизни после такого вам никто не гарантирует, — сказал я, чуть наклонившись вперёд и посмотрев прямо в глаза Орлова. Сосредоточив всю свою волю, чтобы не отвести взгляд и не дрогнуть, хотя от его взгляда у меня даже поджилки затряслись, столько ненависти было в нём, что я думал, он меня сейчас разорвёт на части.

Мне казалось, что наше противостояние длится вечность, но на самом деле времени прошло не больше минуты. Внезапно полковник опустил взгляд и поднял обе ладони кверху.

— Сдаюсь, ты переиграл нас. Похоже, мы совсем расслабились, раз такой юнец, как ты, смог нас обойти.

Его спутники как-то сразу сникли, но расслабляться я не стал, только позволил себе немного откинуться назад и чуть расслабиться, чтобы снять напряжение.

— Признаться, я удивлён, но так как ты до сих пор не отправил эти файлы, то готов к переговорам, давай поговорим начистоту, что ты хочешь? Может, мы найдём точки соприкосновения? — спросил Орлов, отпуская ситуацию и расслабляясь.

— Вы правильно заметили, что шантажировать я вас не собираюсь, мне нужно взаимовыгодное партнёрство. Ваш долг перед станцией — это лично ваши отношения между вами и местным муниципалитетом, сообщать об этом я не собираюсь. Но мне от вас потребуется несколько услуг, за которые я готов платить, но по льготной ставке, — сказал я, отслеживая реакцию моих собеседников.

— Мы не занимаемся грязными делишками, — с некоторой толикой презрения сказал полковник, хотя по тому, как он это сказал, я понял, что иногда им всё же приходилось это делать.

— Давайте вы не будете строить из себя белых и пушистых овечек. Вы — волкодавы, и крови на вас достаточно, но мне от вас это и не нужно, просто раз мы ведём разговор начистоту, то давайте будем уважать друг друга и не считать своего оппонента дураком. Расширяя свой бизнес, мне потребуется охрана, и я хочу, чтобы этим занялся ваш отряд. Пусть сумма там будет не такая большая, но и рисковать своими жизнями ежеминутно вам не придётся.

Ещё мне нужен инструктор и спарринг партнёр, который сможет меня обучить тому, что нельзя изучить в обучающих капсулах. Это касается и стрелкового боя, ну и разных нюансов вашей работы, за это я буду платить стандартную оплату. Также мне нужен бесплатный доступ к вашему серверу, и вся информация которую я буду запрашивать в реальном времени и без задержки, в обмен за это я верну потребление энергии вашим ангаром в прежних объёмах. Ну и как встречное одолжение, часть вашей секции не будет застраиваться, там, где у вас расположен аварийный выход. Как вам моё предложение? — спросил я.

Вся троица медленно переглянулась между собой, а я напрягся, ожидая от них подвоха, но тут полковник ответил:

— Нас полностью устраивает ваше предложение, и мы даже готовы оформить это договором, только у меня вопрос, с чего вы решили, что мы занимаемся сбором информации и у нас в ангаре располагается сервер?

— Всё очень просто, когда я понял, что вы потребляете энергию сверх лимита, то встал вопрос, чем вы там занимаетесь, поэтому я стал копать с того момента, как вы появились, и параллельно меня заинтересовало, кто занимается в сети сбором данных и архивированием всех событий на станции. Сопоставив некоторые факты, я вышел на некого хакера, с ником «Трухлявый пень». Среди всей информации по вашему отряду данные были минимального объёма и явно подвергались зачистке. Тут вы сыграли неправильно, нужно было оставить пару мелких нарушений, а так это вызывает серьёзные подозрения, особенно, когда данный хакер попытался вас чем-то шантажировать. Как я понимаю, вы взяли его под контроль и заставили работать на себя. К тому же на наёмников вы совершенно не тянете, — ответил я.

— А на кого мы тянем? — насторожившись, спросил полковник.

— Отряд клановой пехоты или охраны родовитого наследника, которых сослали за что-то, но которые ещё надеются вернуться на прежнее место. Но вот только вопрос, почему вы так привязаны к этой станции, хотя… — тут я прервался, так как весь пазл в моей голове полностью сложился.

— Договаривайте уж, — сказал полковник, внезапно напрягшись.

— Кэтрин, она появилась за несколько месяцев до вас, и её преследовали постоянные неудачи, а с вашим появлением у неё всё наладилось, относительно, конечно. Так как вас изгнали, с деньгами у вас ещё тогда был серьёзный напряг, и помочь ей финансово вы не могли. Да и вы — единственные арендаторы, которые не хотели отсюда съезжать. Она — бастард или сбежавшая дочь богатого бизнесмена или, скорее всего, аристократа. Судя по её возрасту, сбежать она могла от свадьбы, не захотев связать свою судьбу с нелюбимым человеком, — ответил я.

— Браво, — ответил полковник, показательно похлопав в ладоши. — Вы смогли нас всех впечатлить, только вот что в таком случае делать с вами. Вы ведь понимаете, что такие тайны, не должны знать посторонние.

— А я не посторонний, мне нравится Кэтрин, хотя, наверное, это не её настоящее имя, но это не важно.

— Тогда у меня вопрос к вам. Кто вы на самом деле и как вы смогли управлять грузовозом, а потом подстроить свою смерть? — спросил Орлов, сделав ответный выпад в мою сторону. Честно сказать, я не ожидал, что эта история всплывёт, поэтому всё же выдал себя, отчего полковник не стал скрывать свои эмоции, посчитав, что на меня у него также есть компромат. Только вот насколько он в курсе происходящего, я не знал, а сливать себя полностью не захотел.

— Честно сказать, я очень рисковал, шансы были пятьдесят на пятьдесят, и до последнего я не верил, что мне удастся выбраться. Ну, а взрыв я не подстраивал, просто мне не понравился номер, и я поменял его. Администратор решил подзаработать и сдал номер приезжему, которого и взорвали в номере. Как сказал Громов старший, к этому причастен какой-то Орден, но я не знаю, чем смог их заинтересовать? Никаких связей между моим прошлым и вашим настоящим быть не может, — ответил я.

— У меня будет вопрос, на который я попрошу ответить честно, от этого будет зависеть наше будущее сотрудничество. Вы — аристократ? — спросил Орлов.

— Честно сказать, без понятия. Капсула выдала какую-то чехарду и даже Громов младший сказал, что этого не может быть, после чего сделал предположение, что я, возможно, бастард, но мои родители были простыми людьми и к аристократии не имели никакого отношения. Да и вообще планета, на которой я вырос, была технически отсталой. Как я оказался в космосе на корабле, объяснить я не могу. Поэтому мне остаётся рассчитывать только на себя, надеюсь, вы поверите моему рассказу, но не будете о нём распространяться. Слишком мало я знаю про окружающий мир. Как видите, от вас я ничего не скрываю, и, надеюсь, что мы сможем прийти к обоюдному согласию и заключим мир. Воевать с вами я не собираюсь, а одному без поддержки мне не выжить, да и Кэтрин слишком сильно запала мне в сердце, чтобы не пытаться развить наши с ней отношения. Я прекрасно понимаю, что если вы зададитесь целью, то устраните меня достаточно быстро, даже если вам будет угрожать арест и крупный штраф.

База наёмников.

Совет собрался в том же составе, что и ранее, но сейчас все сидели хмурые, да и разговоров между собой не вели. Затянувшееся молчание прервал Орлов:

— Ну что, господа-наёмники, нас в очередной раз переиграли по всем статьям, и ладно, если бы это были клановые войска, а тут мальчишка, который сам признался, что с дикой планеты. Он, кстати, практически ни разу не соврал, мой артефакт молчал, что говорит о его искренности. Что будем делать? Может, нам всем пора на пенсию? Если мы так будем работать и дальше, когда вернёмся в Род, нас быстро спишут. Такие промахи, как этот, нам не простят.

От слов главы все понурили головы, так как знали, что подобные провалы в их Роду, заканчиваются в лучшем случае позорным изгнанием. Молчание затянулось, но тут решил высказаться самый молодой из них, который и занимался сбором информации и анализом ситуации.

— Мальчишка не так прост, как пытается показаться, я не побоюсь этого слова, но мне кажется, что он — гений. Одно только решение заменить искин кластером из вычислительных процессоров, говорит о многом. Ко всему прочему у него, возможно, сильно развита интуиция, я проанализировал его бой с Грегом, он однозначно угадывал все его удары, иначе его просто переломало как куклу. Но самое интересное заключается в том, что я вычислил его сетевой АйПи адрес. Во время схватки, он одновременно делал запрос по Грегу через наш сервер. Вдумайтесь, он копался в сети и вёл схватку с противником сильнее него, при этом у него нет нейросети, что только усложняет процедуру. У него неплохой аналитический ум, поэтому он старается предугадать все события как минимум на шаг вперёд. Воевать с таким противником очень опасно, и я уверен, что в разговоре с нами он выложил не все козыри, оставив ещё что-то в рукаве. Ещё я прогнал все его разговоры, которые нашёл в сети через наш искин, так вот он выдал неожиданный результат. С вероятностью в восемьдесят шесть процентов у парня есть дар. Он вызывает откровенность у собеседника и как-то влияет на собеседника. Даже в нашем разговоре с ним он сумел повлиять на нас, и если бы разговор продлился дольше, то я уверен, что мы бы рассказали ему много чего из того, о чём нужно молчать.

— Но это говорит в пользу того, что он — аристократ, даже если нет, то с даром он сможет получить этот статус в Академии, может, именно поэтому он и хочет посетить столичную планету в Содружестве? А что ты скажешь по его переписке с принцессой, ты ведь держишь под контролем все её выходы в сеть? — спросил глава.

— У них серьёзный роман, парень как появляется в сети, первым делом связывается с ней. У них очень личная и романтическая переписка, могу сказать, что она втюрилась в него, хотя, возможно, об этом ещё не знает. Тут тоже есть много вопросов. В сети он появляется один раз в восемь часов, длительностью около часа. Как мы все знаем, режим обучения капсулы составляет восемь часов, потом нужно делать перерыв на восемь часов, но, похоже, парню достаточно и одного часа перерыва, но о подобном я даже не слышал, да и когда он проводил встречу с нами, было видно, что он сильно утомлён. С учётом его предложения проводить его обучение и того, что он с дикой планеты, можно предположить, что он в ускоренном порядке поднимает базы знаний.

— Как ведёт себя принцесса? — спросил Орлов.

— Во время разговора с ним, замечены серьёзные изменения как в поведении, так и в работе всего организма. Мы уже давно подключились к её личной аптечке и контролируем все основные параметры её тела. Определённо, парень влияет на неё.

— Может, он — чистокровный? Ты ведь знаешь, как они влияют на молодых аристократок.

— Такая вероятность есть, судя по тому, какое он оказывает на неё воздействие. Но что здесь делать чистокровному? Это какой-то бред, — ответил самый молодой член совета.

— На игры аристократов это совершенно непохоже, но если он имеет чистый ген, то их связь уже не остановить, да и для нас представится шанс вернуть своё положение и реабилитировать себя. Мы можем присягнуть чистокровному, но ошибиться мы не должны, нам нужен генетический материал, только вопрос, как его добыть, — сказал глава.

Тут в разговор вмешался самый старый из членов совета:

— Он просил устроить его спарринг, вот там и наберём кучу генетического материала. Я лично займусь его обучением, заодно и проверю, чего он стоит. Лет сорок назад я обучал пару аристократов, если в нём есть их кровь, то я почувствую это во время спарринга.

— Хорошо, на этом и порешим. Наблюдение усилить, как и охрану принцессы, если раньше все угрозы были понятны, то парень вносит свой элемент неожиданности, он буквально притягивает неприятности к себе, поэтому всем быть предельно собранными и осторожными, — сказал полковник, заканчивая совещание.

Жилой модуль.

После ухода делегации наёмников я вздохнул с облегчением. Вести переговоры с этими зубрами было невероятно сложно, я несколько раз чуть не сорвался и с трудом контролировал разговор, да и последняя откровенность, когда я практически рассказал, как я очутился в этом мире. Интуиция мне тогда просто кричала, что врать нельзя, иначе всё пойдёт по плохому сценарию. На сегодняшний день у меня были очень большие планы, и я обрадовался, что с наёмниками мы разошлись миром и менять их не придётся.

Кэтрин… на сегодня у нас запланирована встреча в «Оазисе», самом дорогом ресторане, расположенном на верхнем ярусе оранжереи. Я выкупил столик в нём на аукционе и прилично потратился по местным меркам, помимо этого, я заказал себе костюм, а её дал абонемент в один из лучших салонов, чтобы она могла выглядеть подобающим образом. Не зря я последнее обучение потратил на изучение этикета, понятное дело, что всех нюансов я не узнал, но и того, что успел выучить, с лихвой хватало на то, чтобы не ударить лицом в грязь. Посещение «Оазиса» не пройдёт незамеченным у местного бомонда, если в первое посещение я допущу оплошность, то в будущем дорога туда мне будет закрыта. Да и посещать его могли только представители граждан второй категории или в сопровождении такового. Именно поэтому подготовке к этому событию я уделил много времени. Мне нужно появиться в высшем свете станции, иначе крупный бизнес мне не дадут тут вести, да и у меня намечается конфликт с одним из представителей местного бомонда, у которого я из-под носа увёл перспективную станционную секцию. Решить наши разногласия лучше на личной встрече, а не тогда, когда ко мне пришлют местных головорезов.

Именно поэтому перед посещением «Оазиса» я отправился к наёмникам, решив проверить, чего я стою, и как легли базы знаний. Да и повод для этого был. Через четыре часа после нашей встречи они связались со мной и, подтвердив своё согласие, предложили оформить все наши договорённости договором, а заодно и провести первый спарринг.

Договор, который они мне выслали, был подозрительно лоялен ко мне и накладывал большие, чем мы оговорили, обязательства на наёмников, но, проверив его несколько раз, я не нашёл в нём никакого подвоха. Наёмники встретили меня достаточно дружелюбно, поэтому, подписав договор и зарегистрировав его в сети с помощью Громова младшего, я отправился на спарринг.

Против меня выставили настоящего громилу, да ещё и с лейтенантскими нашивками. Для спарринга пришлось переодеться в специальный тренировочный костюм.

Для спарринга у них был сооружён специальный зал, чем-то напоминающий додзё, да и наличие мечей, похожих на самурайские, были этому подтверждением. Снимая скафандр, мне пришлось выложить рядом весь свой внушительный арсенал, который был спрятан в потайных карманах и подвешен на скрытых держателях. Когда я одевался в похожую на кимоно форму, увидел, что передо мной выложены несколько поясов разного цвета. Судя по памяти из моего мира, белый обозначает ученический пояс, и я повязал его, решив не выделяться первое время. Мой спарринг партнёр вышел на середину зала и ждал меня. Выйдя к нему, я слегка поклонился, и, когда стал разгибаться, мне не слабо прилетело ногой в грудь. Отлетев на три метра, я сразу сделал перекат, ожидая вторую атаку, и она не заставила себя долго ждать. Для того, чтобы заблокировать серию ударов, мне пришлось проявить все свои способности и навыки. Попытка предугадать удары в этот раз практически не работала, противник обозначал попытку нанесения удара, но при этом моментально менял технику. Минут пять меня гоняли по залу как незнамо кого. Удары были не сильными, но чувствительными и обидными, меня раз за разом отправляли на пол, а потом начали сопровождать броски и удары обидными шутками, что начинало меня заводить. В определённый момент я понял, что мой противник просто играет со мной, ломая всю тактику боя, изученную мной. Нужно что-то менять в стратегии, поэтому я, разделив сознание, начал одной его частью планировать ловушку и искать выход, как наказать наглеца. Для начала решил взвинтить скорость нашего боя, ускорившись до максимума, при этом наносить удары я не стал, но начал обозначать их попытки, стараясь сымитировать стиль боя моего противника, меняя в последний момент направление атак. Моя стратегия начала давать результат. Я продолжал летать по залу как мячик, но зато существенно реже. Достигнув предела своей скорости, я начал проводить встречные атаки, при этом практически не стараясь избегать ударов, но, поставив себе цель — зацепить моего противника. Это дало негативный для меня результат. Пропустив часть ударов, мне рассекли бровь и чувствительно прошлись по моему телу, возможно, даже пара рёбер при этом треснула, но я постарался, не снижая темпа, перейти в наступление. Сжав зубы, я начал ещё быстрее ускоряться. Нанося удары и блокируя встречные. Наш размен ударами шёл как руками, так и ногами, только вот все мои удары жёстко блокировались, а мои попытки выставить блоки, разбивались мощными ударами, но я последние две минуты ещё был на ногах. Дыхание спёрло от нехватки кислорода, руки и ноги представляли собой сплошной синяк, но я, сцепив зубы, выжимал из себя всё, что можно. В какой-то момент моё сознание подсказало мне один из приёмов, в результате которого мы нанесли одновременно друг другу мощные удары ногами. К моему удивлению, мой удар пробил защиту противника, и того отбросило на пару метров, хотя он и не упал, как я, но было видно, что я смог его удивить. На этом первую тренировку мы закончили, подойдя ко мне, мой соперник протянул мне руку и помог подняться с пола.

— Неплохо для новичка, над техникой, конечно, нужно ещё работать и работать, но потенциал есть. Меня зовут Нагуро, я преподаю борьбу этим остолопам, — сказал он, указав на собравшихся наёмников, смотрящих на нашу схватку. — На татами, называй меня сэнсэй. Следующая тренировка завтра в это же время, не опаздывай. И утри кровь с лица.

Мне протянули полотенце, которым я утёр лицо, на котором пот смешался с моей кровью.

— Хорошо, сэнсэй, завтра в это же время я буду тут, — сказал я и отправился переодеваться.

Когда я облачался в скафандр, то понял, насколько сильно меня помяли, болело всё тело, а руки и ноги просто превратились в сплошной синяк, я даже начал беспокоиться, что медицинская капсула не успеет справиться с моими повреждениями и придётся отказаться от посещения «Оазиса», но, прикинув параметры регенерации и оставшееся до встречи время, я понял, что должен успеть пройти лечение.

Вернувшись в свой жилой модуль, я первым делом улёгся в капсулу и включил лечение на максимум, ограничив его по времени. Через два часа, вылезая из неё, я понял, что практически здоров и могу смело отправляться на встречу, хотя часть повреждений ещё не излечились полностью, но чувствовал я себя уже вполне сносно. Прежде чем заехать за Кэтрин, я отправился в салон, где мой внешний вид привели в относительный порядок, проведя ряд непонятных мне процедур, в результате которых моя кожа приобрела определённый лоск, а в комплекте шли причёска, маникюр и ещё много чего, что принято делать в высшем свете перед серьёзными встречами. Это своеобразный показатель достатка и маркер, по которому здесь встречают и разделяют на классы. Моя спутница тоже должна будет пройти подобные процедуры, только ещё более разнообразные. В итоге в назначенное время я подъехал на нанятом дорогом флаере, выглядящем очень красиво и богато. Такие редко я видел на станции, но хорошо, что я успел изучить особенности местного бомонда, постаравшись соответствовать ему.

Выйдя встречать свою приятельницу, я ожидал увидеть красиво одетую девушку, но то, что предстало передо мной, повергло меня в шок. Точнее сказать, я не узнал её совершенно, стараясь заглянуть за её спину и увидеть Кэтрин. Девушка, представшая передо мной, была просто сногсшибательно красива, а та грация, с которой она вышла, могла поставить на колени любого мужика.

— А где Кэтрин? — сказал я на автомате, не отводя взгляда от невероятной красавицы, появившейся передо мной.

— Игорь, если ты будешь так пялиться на меня, то мы опоздаем, — произнесла она, довольная произведённым эффектом.

— У меня нет слов, я знал, что ты красива, но, чтобы настолько? Теперь я боюсь вести тебя в «Оазис», рядом с тобой я выгляжу как варвар с дикой планеты, — произнёс я не в состоянии оторвать взгляд от такой красоты. Только теперь я понял, что не променяю её ни на кого на свете. Последний бастион моей защиты пал, и я как пятнадцатилетний пацан смотрел на явившееся передо мной совершенство и не знал, что мне делать дальше. При этом на моей голове стал пульсировать обруч, что-то пытаясь мне сказать.