– Это она, точно она! – Артем схватился за рукав друга, будто почувствовал, что вот-вот рухнет с большой высоты. – Я же тебе говорил, что она настоящая!

– Говорил, брат, говорил. Не кричи только, а то люди вокруг.

Денис – красивый, высокий, черноволосый, из тех парней, взглянув на которых девчонки невольно расплываются в улыбке и краснеют – озирался по сторонам, не заметил ли кто бурной реакции его друга. Артем на его фоне выглядел этаким простачком, но не лишенным обаяния. Правда, в тот момент все его обаяние убежало в пятки, лицо побледнело, а сам он уставился на девушку за столиком уличного кафе на другой стороне дороги. Оттуда разносился бодрящий аромат кофе. Машин, как и людей, почти не было – пасмурный летний день, да еще и трудовые будни. Ветер гоняет черную пыль по асфальту. Но ничего этого Артем не замечал.

– Я знал, – будто в бреду выдохнул он, не отпуская рукав друга.

Эта девушка снилась Артему больше месяца, лишив покоя и душевного равновесия. Простой, незатейливый сон, но такой реальный…

Безлюдный город в лучах веселого и чуть потустороннего летнего солнца, благоухает зелень и цветы в клумбах. Артем идет через парк, своим обычным маршрутом на учебу (через год он окончит колледж и станет программистом, тогда как его друг – Денис – в этом же колледже получает корочки спасателя). Впереди, будто из ниоткуда, появляется девушка – стройная, удивительно нежная, но печальная. Она легко плывет навстречу, чуть склонив голову, закрыв часть лица длинной челкой. Невесомый сарафан, словно сделан из воды, слегка колышется от ветерка. Девушка не смотрит на Артема, пока не подойдет совсем близко, а затем, поднимает зеленые, притягивающие, будто два чудесных, драгоценных камня, глаза, улыбается и вскользь касается его руки. Они проходят бок о бок, в момент касания по телу пробегает разряд, Артем оборачивается, чтобы еще раз взглянуть на девушку, но тут же просыпается.

И так ночь за ночью.

– Я должен поговорить с ней, – уже тише произносит Артем и делает шаг на проезжую часть, чтобы перейти дорогу и узнать, наконец, у девушки, снится ли ей тоже этот сон, но Денис останавливает друга.

– Погоди, – он притягивает Артема к себе. – Смотри.

– Куда?

– На ее безымянный палец.

Артем пригляделся, сощурившись, отчего переносица сморщилась, а между бровей появилась складка. На пальце девушки что-то блеснуло. Кольцо. Она замужем?

Домой (в комнату, которую они с Денисом снимали на двоих) Артем вернулся оглушенным и расстроенным. Он не мог поверить, что сон – это всего лишь сон, и ничего больше. Перед глазами до сих пор стояла картина: незнакомка из его грез на другой стороне дороги сидит за крохотным столиком на два места под гигантским зонтом с рекламой кафе; к ней подсаживается подруга и они о чем-то весело щебечут, не замечая парней напротив; подруга бросает взгляд на Дениса, ее губы трогает улыбка, а взгляд прилипает к высокому красавчику; незнакомка смотрит в ту же сторону, ее глаза округляются… Артем хватает за рукав друга и тянет прочь.

Она замужем!

Артем больше не мог о ней думать, он хотел поскорее лечь спать. Сегодня-то он с ней объяснится! Когда девушка окажется рядом и притронется к его ладони, он удержит ее, заговорит с ней, спросит, почему она ему снится! Артем лег на заправленный диван, зажмурил глаза и попытался уснуть.

Это так не работает.

Он пролежал около часа, и даже задремал на пару минут, но чудесный сон не пришел. Под вечер вернулся Денис.

– Извини, Тёмыч, ничего, – он развел руками. – Когда я вернулся в кафешку, они уже ушли.

Артем только понуро покивал. Он и не ждал, что из этого что-то выйдет. Денис сам предложил выведать у подружки «ночной незнакомки» всё о девушке из сна. Хотя Артем подозревал, что друг предложил это исключительно ради знакомства с запавшей на него девчонкой. К тому же, она была симпатичная.

– Зато теперь ты знаешь, что она настоящая!

– Да, – грустно ответил Артем. – И где она бывает.

– И где она бывает, – эхом повторил Денис, ободряюще хлопнув друга по спине. – Надеюсь, ты не будешь за ней следить, как маньяк?

Он улыбнулся, заглядывая в лицо Темы.

– Я тоже надеюсь, – усмехнулся тот. – Просто, ну ты же понимаешь… она мне снится каждую ночь.

– Я ведь тебе предлагал таблетки. От них дрыхнешь, как убитый – никаких снов.

Артем недоверчиво посмотрел на друга.

– Ну да, помню, это же ОНА. Та, на свидание с которой ты летишь с таким желанием, что на четверых хватит.

Денис помнил, когда девушка впервые приснилась другу. Артем в тот день ходил загадочный и молчаливый. Через три дня он словно бы светился изнутри, а спустя неделю все рассказал ему. Денис сразу поверил, но испугался за друга. А что, если все это – просто сон, который вот-вот сведет с ума его соседа по комнате? Но это был не просто сон. Это было Провидение (в которое Денис ни грамма не верил), из тех, что сводят вместе двух людей, которым предначертано быть вместе. И этой ночью Артем убедится в правоте догадок неверующего друга.

Он снова оказался в парке, на центральной аллее. Снова светило солнце, будто из другого мира, что нависал невероятной тяжестью реальности над хрупким миром грёз. Зелень обрела невозможные сочные цвета, будто на картине экспрессиониста. Лето благоухало ароматами, сочилось медовым светом через пылинки, плавающие в воздухе, касалось лица теплым ветерком. Артем, вопреки обыкновению, ждал, когда появится девушка. Он простоял так уже полчаса, а может, всего минуту – время здесь, подобно солнечному свету, было гостем из другого мира, текло и двигалось иначе. Стоя на пахнущем жарким днем асфальте и вглядываясь вдаль, Артем не мог отделаться от мысли, что должен идти, бежать вперед, навстречу незнакомке. Но он ждал, когда она сделает первый шаг, появится в призрачном мареве впереди.

В груди, где-то повыше солнечного сплетения, мягко кольнуло. Артем ощутил себя рыбёшкой на крючке, которую тянут к поверхности. Снова кольнуло, заставив сделать шаг, затем другой. Спустя мгновение Артем осознал, что он на середине аллеи, а вдалеке появился ее силуэт, словно сам состоящий из жаркого марева. Он мерцал, пробегал волнами, будто Артем смотрел на нее через воду.

Она волнуется! Она тоже ждала встречи!

Артем заторопился, ускорил шаг и понял, что девушка вторит ему. Она обрадовалась, на лице появилась улыбка, глаза сияли изумрудами. Легкое платье доходило до середины бедра и чуть вздымалось при каждом шаге, медленно опадая к ногам до следующего пружинистого шага.

И вот, она перед ним. Не прошла мимо, не тронула его кисть. Она стоит и лучисто улыбается, затмевая собой далекое, нереальное солнце. Лицо Артема тоже расплылось в улыбке, руки потянулись к ней ладонями вверх. Девушка положила в них свои ладони – нежные, будто они состояли из клубящегося, плотного дыма, – но Артем ощутил лишь покалывание в руках, разносящееся по всему телу.

– Артем, – тихо произнес он.

– Вика, – со смешком ответила она.

– Это сон?

Вика звонко рассмеялась. Ее смех был добрым, счастливым. Так смеются, когда нет сил сдерживать распирающую изнутри радость.

Она покивала.

Всё, о чём Артем хотел ее расспросить, насчет кольца и той встречи в уличном кафе, развеялось по мерцающей глади сна. Он был счастлив просто стоять рядом с ней, держась за руки и улыбаясь так, как никогда в жизни не улыбался.

– Почему ты мне снишься?

Вика опять рассмеялась.

– Это ты мне снишься! Я чуть с ума не сошла, гадая, кто ты такой!

Ее голос, легкий и свежий, как весенний ветерок, звучал весело, задорно.

– Я тоже, – тихо произнес Артем.

Не сговариваясь, они повернулись и зашагали к уходившей вбок от центральной аллеи парка дорожке, держась за руки. Их внутренний свет циркулировал по телу, переходя от одного к другому через сплетенные пальцы.

Дорожка петляла старой плиткой меж высоких тополей и елей. Артем не сводил взгляда с Вики, а она то и дело отбрасывала непослушную русую челку с лица. Их не удивляло, что в парке совершенно пусто, нет даже птиц и жуков, что вечно жужжали в траве и садились на сладкую вату. Они сами стали этим причудливым миром зелени, ароматов цветов и медового солнечного света, будто смотришь на него через бокал янтарного «Токая». Они говорили без остановки, но с губ не слетало ни слова. Артем даже не мог вспомнить, о чем он рассказывал Вике и что та отвечала. Беседа струилась на некоем недосягаемом уровне, где времени не существует, а разговаривать можно вечно. Мысли, облеченные в слова, здесь умирают, становятся тяжеловесными и неповоротливыми, как булыжники на белоснежном пляже. Артем запомнил лишь одно:

– Почему мы с тобой видим друг друга? Почему каждую ночь встречаемся? И почему только сейчас?

Вика надолго задумалась (надолго даже для сна), а ответ пришел, словно бы издалека, будто отвечал ему кто-то другой, более мудрый и знающий все тайны мира.

– Может, мы должны быть вместе. Может, где-то в прошлом мы свернули не туда и оказались на разных дорожках, а так не должно было случиться. Может, это последний шанс вернуться, и от нас зависит, хватит ли у нас смелости им воспользоваться.

Мир вокруг них начал таять. Зеленая листва смешалась в единую массу, тени причудливо скрутились с островками света, брошенными солнцем через разрывы в кронах, дорожка заплясала, прогоняя их назад, к аллее. И вот они стоят там, откуда отправились на прогулку.

– Тебя зовут, – без улыбки произнесла Вика.

– Нет, я не хочу уходить.

– Должен!

Артем!

– Мы еще увидимся?

– Да, если захочешь.

Артем!!!

– Когда?

– Иди, скорее!

Вика отпустила его руку, и на мгновение Артем ощутил себя воздушным шаром, уносящимся в холодном потоке воздуха ввысь. Прекрасная картина исчезла.

– Артем! Тёма, да вставай же ты!

Его трясли и били по щекам.

Артем открыл глаза. В утреннем полумраке над ним нависало испуганное лицо Дениса.

– Дэн, ты чего?

– Фух! – облегченно выдохнул друг. – Я уж думал, что ты кони двинул.

– Что?

– Полчаса тебя поднять не могу. Твоя мама звонила, просила передать, что они с отцом приезжают через неделю, так что можешь собираться домой.

– Ты поедешь со мной? – спросонья Артем плохо соображал, поэтому говорил сбивчиво, затуманено.

– Конечно, мы же договорились! Чего ради, тогда, я торчу тут с тобой пол-лета!

Артем усмехнулся и кивнул, пытаясь удержать ускользающий образ чудесного летнего дня в парке.

– Ее зовут Вика, – тихо произнес он через минуту. – Вика.

Три дня пролетели, как в горячке. Артем уходил утром из дома, вставал на посту у кафе, где видел недавно Вику, и ждал ее прихода. Иногда он занимал один из столиков, покупал кофе и цедил его несколько часов. Завсегдатаи поглядывали на парня с недоумением и жалостью, но их, как и прохожих, и персонал забегаловки, Артем не замечал. Они превратились в объемные тени, населяющие этот обтянутый серой пеленой облаков город.

Ветер продолжал гонять по улице и тротуарам пыль вперемешку с обрывками бумаги и обертками от мороженого. Листва на березах и рябинах, высаженных между домами и проезжей частью, поникла и побледнела от осевшей на ней пыли. Не видя жалких островков природы, что казались непрошенными гостями в этом мире стекла и бетона, Артем в очередной раз брёл в кафе, потеряв надежду на новую встречу. Вика продолжала ему сниться, но теперь он бежал к ней со всех ног, а оказавшись рядом, проскальзывал мимо, пытаясь ухватить ее руку, будто состоящую из плотного дыма. Лицо девушка прятала за густой, длинной челкой.

Погрузившись в хмурые, как и сам день, мысли, и засунув руки в карманы ветровки, Артем почувствовал новый взгляд на себе. Он поднял глаза, близоруко прищурился и резко остановился. К тому столику, за которым он просиживал последние три дня, подходила красивая пара: Вика и молодой человек, явно старше ее. Он деликатно подал ей стул, наклонился спросить, что она будет пить, и подозвал официанта. Вика, тем временем, похолодев и изменившись в лице смотрела на застывшего изваянием Артема. Он наклонился вперед, чтобы сделать шаг, хотел… поговорить или сделать хоть что-то, только бы не стоять на месте, но Вика едва заметно качнула головой и прошептала одними губами: «Не сейчас».

Артем все же сделал шаг, только в сторону. Он перебежал проезжую часть, запихнул руки в карманы и обернулся – Вика с мукой во взгляде смотрела на него.

Он знал – сегодня ночью они встретятся вновь.

Солнечный свет все так же лился с потустороннего синего неба, но сам раскаленный до бела диск прятался где-то за горизонтом. На душе у Артема было неспокойно. Исчезло радостное предвкушение встречи, съежился искрящийся пузырьками шампанского шар вверху живота. Но он ждал Вику, как никогда прежде. Она назначила ему свидание, а значит, сон будет долгим и содержательным.

Аллея в парке так же зеленела, вот только листву теперь тревожил прохладный, зябкий ветер. На другом конце Артем заметил ее силуэт – внутри радостно ёкнуло и замерло, чтобы не спугнуть подступившую радость. Они встретились посредине аллеи, взялись за руки и повернули на боковую дорожку, сложенную из неровной, выдавленной корнями деревьев, плитки. Долго шли молча, а может, снова беседовали на том недосягаемом уровне, где живет душа или нечто другое, недоступное пониманию. Наконец, Артем решился задать осознанный вопрос, мучивший его весь прошлый день:

– Кто это был?

Голос его звучал гулко, будто доносился из пустой комнаты.

– Мой жених.

– Почему ты опять пришла, если у тебя есть жених?

– Не могла не прийти, – просто ответила девушка. Сегодня она почти не улыбалась. – Это сильнее меня. Сама судьба или, может, некая более внушительная сила, толкает меня к тебе. Здесь, – она обвела взглядом раскинутые над их головами кроны, – мне хорошо. Здесь я дома, я чувствую себя свободной.

Вика задумалась. Какое-то время они снова брели в тишине, чуть разбавленной в эту ночь щебетом птиц.

– Я много думала об этом. Мне кажется, что всё моё естество, моя истинная сущность, тянется к такому человеку, как ты. Твое тоже жаждет встретить девушку, подобную мне. Быть может, эти внутренние силы вошли в резонанс, стали звучать на одной волне, а потому, мы начали сниться друг другу. Как думаешь, такое возможно?

Артем молча кивнул. Он и сам ощущал нечто подобное, правда, мысли не желали становиться словами.

– И что нам теперь с этим делать?

– Ты мне скажи, – Вика тепло улыбнулась, заглянув в лицо парня.

– Давай встретимся.

– Там, – она указала куда-то за спину, – в реальности?

– А почему нет? Мы должны поговорить. Я должен убедиться, что это на самом деле, что я не схожу с ума!

– Это сон, – мягко ответила Вика. – И ты не сходишь с ума. Просто привык думать закостенело. Твои представления о жизни будто уложены в вагоны и ездят по рельсам.

Артем понимал, что Вика говорит правду, и совсем не хочет его обидеть, просто помогает разобраться.

– Ты не такая, как я, – в свою очередь произнес он. – Ты гибкая, готова впустить в свой мир новое и настолько необычное, что голова идет кругом.

– Когда мы встретимся, ты поймешь, что все иначе.

– Так значит, ты согласна?

В груди Артема снова зажурчал веселый ручеёк из пузырящегося шампанского.

– Да, дурачок! – засмеялась Вика, толкнув его в плечо. – Только… не жди многого.

– Не буду.

Они еще долго бродили по казавшемуся бесконечным парку, беззаботно болтая и обмениваясь шутками. А когда Артем проснулся, он точно знал (пусть они и не договаривались об этом), где будет ждать Вику сегодня.

Денис вбежал в комнату, услышав, как проснулся друг. Его красивое лицо исказила тревога. Он сказал, что вызвал скорую из-за того, что Артем лежал трупом и едва дышал с самого утра. Сказал, что боится за друга.

– Когда тебе снится эта девчонка, – говорил взволнованно Денис, – ты будто в кому впадаешь. Нельзя так, брат! А что, если ты умом тронешься или так и не проснешься?! Я слышал, что такие случаи бывали.

Но Артем не желал ничего слушать. Он быстро умылся, позавтракал и стал собираться на встречу с Викой. Из дома Артем ушел за несколько минут до прибытия кареты скорой помощи.

– Она меня ждет, – повторял он, отбиваясь от нападок Дениса (тот пытался оставить его дома).

На улице похолодало, небо покрылось тревожными облаками. Артем, не видя ничего перед собой шагал в парк. Руки глубоко в карманах ветровки, лицо – застывшая маска предвкушения и надежды, голова втянута в плечи, чтоб защитить шею от прохладного ветра. Она ждет его на центральной аллее, в том самом месте, где они виделись во сне. Артем был уверен, и его уверенность оправдалась.

Вика переминалась с ноги на ногу у клумбы с поблекшими цветами. На ней не было легкого платьица до середины бедра и розовых кедов. Стройные ноги обтянуты джинсами, руки, как и у Артема, спрятаны в карманах коричневой кожаной куртки, едва доходившей до пояса. На бледно-зеленые глаза падает непослушная челка. Увидев Артема, она вздрогнула всем телом, мотнула головой в сторону боковой дорожки, и сама двинулась туда. Артем понял – их не должны видеть вместе. Сердце его упало.

– Ты пришла… – начал было Артем, когда они поравнялись, но Вика его перебила.

– Послушай, Артем, я не знаю, как это работает, но мы должны это прекратить. Я выхожу замуж, – она вытащила из кармана руку, показав Артему кольцо, и тут же убрала обратно, как улику страшного преступления. – А эти сны сводят меня с ума! Останови их, прошу. Я чувствую, что ты знаешь, как их прекратить, как оборвать эту связь. Чувствую каждый раз, просыпаясь утром.

Артем остановился, сбитый с толку. Он глядел в лицо девушки, упорно отводившей взгляд, озиравшейся, как воришка в чужом доме, пытаясь разглядеть в ней ту Вику, что появлялась во сне.

– А ты и правда другая. Она предупреждала меня.

– Она – это я, только та часть меня, которую я давно похоронила! Ведет себя, как влюбленная шестиклассница. А ведь она лучше многих понимает, чего мне стоило стать той, кто я теперь.

– Твой парень, он сделал тебе предложение где-то месяц назад, как раз перед тем, как начались эти сны? – после недолгой паузы спросил Артем. Вика испугано уставилась на него, будто раскрыли ее страшную тайну. – Вижу, что так и есть. Я не могу избавить тебя от этих снов, – заключил он. – Дело в тебе. Ты понимала, что, согласившись выйти замуж, потеряешь себя прошлую. А ведь та Вика еще умеет быть счастливой. Зачем ты ее прогоняешь?

– Она слишком уязвима, – тихо призналась Вика, став на мгновение прежней – девушкой из сна. – Ее легко сломать, а меня…

Артем взял ее за руку, ощутив теплую, живую ладонь. Он хотел разделить боль этой девушки, передать ей частицу своего тепла, вдохнуть в нее прежнюю радость, но мгновение прервалось. Вика мягко высвободила пальцы. К горлу подступали рыдания. Она готова была броситься на грудь Артема, колотить по ней кулаками, проклиная, что он не появился в ее жизни раньше. Но этот миг прошел, унесенный холодным ветром, смешанный с облаком черной пыли и обрывков бумаги. Слезы выступили на глазах. Вика пыталась улыбнуться, но у нее не получилось. Губы скривились, два ручейка хлынули по щекам, и она спрятала лицо в ладонях.

– Уходи, – всхлипывая сказала она, – уходи, и не ищи меня больше! Я не могу!

– Вика…

Артем попытался обнять девушку, но та вырвалась и убежала прочь.

Он долго смотрел ей вслед, ощущая тепло ее бархатистой кожи на пальцах, вдыхая свежий аромат волос, слыша ее нежный голос.

Домой Артем вернулся поздно вечером. Темноту за окном разбавлял желтый свет фонарей. На столе в их комнате лежала записка от Дениса:

Прождал тебя полдня, а потом ушел искать. Если читаешь это, дождись меня! Не ложись спать! Я боюсь за тебя, брат.

Конечно, он не ляжет спать. Какой теперь смысл? Вечно смотреть счастливые сны, мучить себя после пробуждения, ждать и трястись, что все это в любой момент сгинет? Ну уж нет.

И тут сознание Артема захватила пугающая своим масштабом мысль: как было бы здорово остаться с ней там, в грезах! Он хотел быть с той Викой, что оставалась открытой, умела радоваться и не страшилась счастья. Он хотел обнять ее так осторожно, но так крепко, чтобы она поняла – он никогда не сделает ей больно. Он хотел смотреть в эти изумрудные глаза до конца своих дней.

С мыслями о Вике Артем постепенно сполз по спинке дивана и задремал.

Они встретились на аллее в парке, залитом медовым солнечным светом. Вика бежала к нему сломя голову. По щекам ее струились слезы, на губах сияла улыбка. Она кинулась Артему на плечи, обхватив шею и поцеловав страстно, жадно и нежно. Идеальный мир пошатнулся, замерев на невероятно долгий миг. Затем Вика отстранилась, лучась улыбкой.

– Я думала, ты не придешь! Прости меня, прости! Я не должна была говорить того, что сказала, я не хотела уходить.

– Я знаю.

Они постояли так несколько минут, любуясь радостью друг друга, слушая пение птиц, стрекот жуков и стрекоз.

– Идем?

Вика кивнула в сторону боковой дорожки, но Артем мотнул головой.

– Только не туда.

Он взял Вику за руку и повел по аллее, в ту сторону, откуда пришла девушка.

– Артем, нет! – запротестовала она. – Туда нельзя! Ты не сможешь вернуться.

– Знаю.

Артем чуть наклонился, чтобы поцеловать Вику в губы, а затем мягко увлек ее за собой к белому диску солнца, что пряталось в ожидании за линией горизонта.

Место, в котором оказался Артем, не было похоже ни на что, виденное им прежде. Этот мир не был реальностью, но и не был сном, как тот чудесный парк, где они познакомились с Викой. Казалось, здесь возможно все, чего бы не пожелал. Но этот мир принадлежал не ему и даже не Вике. Их двоих словно закрыли, спрятали в чулане – удивительно светлом, солнечном и наполненном зеленью – размерами с тот самый парк. Они смеялись, говорили без остановки, любили друг друга, но за ними всегда, каждое мгновение будто бы кто-то наблюдал.

Временами Артем чувствовал боль, идущую откуда-то извне, неизмеримую печаль об утраченном и страх. Это боялся тот мир, в котором они оказались. Печалился хозяин этого мира. В такие моменты Артему передавался чужой страх, заставлял задуматься о чем-то кроме Вики, всегда находящейся рядом с ним.

Он смотрел в ее изумрудные глаза, любовался улыбкой, гладил нежную кожу, целовал мягкие губы. Она касалась его шеи, тихо смеялась, опустив голову ему на плечо, крепко обнимала, точно хотела вдавить в себя. Любовь струилась между ними так, как никогда не сможет струиться между реальными людьми. Здесь нет преград в виде оболочек, представлений о культуре, воспитании или морали. Здесь счастье становится счастьем тогда, когда того захочет душа. Артем ни за что бы не променял этот мир на что-то иное, что-то более реальное. Ни за что!.. Если бы его не заставили.

Светлый мир покачнулся. Так уже случалось. На пару секунд беззаботно светящее из зенита солнце померкло, словно его заслонила луна. Небо потемнело, стало почти черным. Зелень пожухла, съежилась. Казалось, что некто огромный и всесильный смотрит на них через отверстие в небосклоне. И это его зрачок заменил солнечный диск.

По телу Артема пробежал ток. Волна спустилась от головы, захлестнула плечи и грудь, кинулась к животу и ногам. Он вздрогнул.

– Все хорошо? – обеспокоенно спросила Вика, отстранившись на мгновение.

– Ты не чувствуешь?

Девушка ответила испуганным взглядом.

– Тьма наступает. Это снова следит за нами. Оно пытается вытащить меня отсюда, вырвать с корнем.

Вика сделалась белее снега. В ее глазах испуг смешался с пониманием. Артем снова вздрогнул всем телом, его клонило в сон. Он огляделся, заметил скамейку в тени тополей. Качаясь, как пьяный, он добрел до нее, упал и провалился в тягучую массу сновидений.

Смутные, расплывчатые фигуры перемещались в тумане, словно призраки. Издалека неслись незнакомые голоса. Яркий свет ударил в глаза, затем исчез. Артем зажмурился, пытался отмахнуться. Он почти не чувствовал своих рук, они стали непомерно большими, ватными, точно их пришили от другого человека. Голова раскалывалась, стала тяжелой, как и остальное тело. Артем ощущал себя неповоротливым толстяком, лежащим на водяном матрасе.

– Что с ним? – донесся издалека знакомый голос. – Он выкарабкается?

– Уйдите! – резко крикнул мужчина. – Не видите, он опять проваливается в кому?! Тамара, уведи его!

Голоса гудели, прилетали будто с высокой скалы, а Артем слушал их дрейфуя под метровой толщей воды.

– Держите его руки, – кричал мужчина. – Готовьте инъекцию… вколите…

Что ему должны были вколоть, Артем не услышал. Он покатился обратно вниз, туда, где все началось. В какой-то момент он проскользнул в щель, не вернулся в сказочный мир, наполненный светом, где ждала его Вика. Артем кувыркался, скользя по гигантскому желобу. Он кричал, звал на помощь, но тщетно. Когда он остановился, вокруг было темно и тихо.

– Что они с ним сделали? – Вика сидела у двери в больничную палату, когда Дениса вытолкнула в коридор взмыленная медсестра.

Парень был взъерошен, бледен и хмур. Он показал неприличный жест закрывшейся двери, выругался и рухнул на скамью рядом с Викой.

– Нашпиговали его препаратами по самые уши, – зло проговорил он, глядя на свои сжатые кулаки. – Когда я зашел, он как раз в себя начал приходить.

С лица Вики тоже схлынула краска, да так быстро, что Денис непременно бы испугался за ее здоровье, если бы не продолжал разглядывать кулаки.

– Потом набежали эти… – он махнул на закрытую дверь. – Заорали, говорят, он опять в кому впадает.

– Ты рассказал им? – Вика тяжело вдохнула. – Рассказал про наши сны? Про то, куда он мог исчезнуть?

Денис бросил на нее неуверенный взгляд.

Вика нашла его недавно. Артем уже с неделю валялся в больничной палате, когда появилась она. Откуда она узнала, как нашла нужную больницу – загадка. Да он и не пытался ее разгадать. Пока Дениса волновало только здоровье друга.

– Рассказал.

– А они что?

– Сама-то как думаешь? Если уж я не до конца верю… не до конца понимаю, что произошло, то они тем более. Этот врач, который лечит Тему, так ухмылялся… рожу бы ему набить.

Денис покосился на обручальное кольцо на пальце Вики.

– Твой кавалер знает, что ты сюда приходишь?

– Не твое дело, – отрезала Вика холодным тоном.

Она понимала, отчетливо видела во взгляде Дениса, в его позе, жестах и словах, что он обвиняет ее в том, что случилось с Артемом. А она и сама до конца не разобралась, что произошло.

Артем продолжал ей сниться, только иначе. Она больше не становилась той собой, что летела на крыльях весеннего ветерка к любимому. Теперь Вика наблюдала за ней со стороны. Она видела ту Вику и Артема вместе, чувствовала то, что чувствуют они, слышала обрывки их мыслей, но не могла стать частью этой идиллии. Наоборот, все это словно происходило где-то глубоко в ее душе, будто она сама придумывала эту историю.

В какой-то момент Вика сорвалась. Она больше не могла выносить неопределенность, решила разыскать Артема во что бы то ни стало. Он, как назло, перестал появляться в тех местах, где его можно было встретить раньше. И тогда Вике приснился новый сон. Совершенно иной, ни на что не похожий.

День стоял солнечный, теплый, наполненный умиротворяющим воздухом. Такой день был в детстве каждого. Иногда кажется, что только из таких дней и сотканы воспоминания о детстве. Вика сидела на облезлой синей скамейке и уже какое-то время разглядывала малышню, резвящуюся во дворе пятиэтажки. Машин почти не было, как и людей. Только эти пятеро – две девчонки и три мальчишки – лепили причудливые замки из песка.

Вика пригляделась к одной из девчонок. Та была очень похожа на кого-то.

– На меня, – тихо произнесла девушка.

В этот момент она поняла, что попала в прошлое. В свое воспоминание.

Услышав голос Вики, девчушка отвлеклась и бросилась к ней. Подбежав, положила холодные от мокрого песка ладошки на голые колени Вики, прошептала:

– Пойдем, я знаю, как к ним пробраться.

– К кому?

– Пойдем, – девчонка уже бежала к забору, оглядывалась и махала Вике рукой, зовя за собой. И она пошла.

Одна доска в старом заборе отодвигалась в сторону. Малышка легко прошмыгнула в дыру, а вот Вике пришлось согнуться и протискиваться частями. Девчушка уже ждала на той стороне, подзывала ее, указывала на густые заросли орешника. Из-за них доносились глухие голоса, словно говорящие находились за тонкой стеной.

Девочка приложила палец к губам:

– Тссс…

Вика кивнула своей маленькой копии. Она ступала осторожно, стараясь не шуметь. Девчонка отодвинула ветку, поросшую густой ярко-зеленой листвой. За ней оказался низенький круглый проход. Она кивнула на него, а затем ускакала вприпрыжку обратно, напевая какую-то незатейливую песенку.

Вика знала, чувствовала, за что там, за кустами, ее ждет нечто невозможное, но и очень важное. Она набралась смелости, согнулась и стала протискиваться через кусты. Ветки цепляли ее футболку, царапали голые ноги, хватали за легкую, струящуюся юбку. Когда она выглянула с той стороны, что-то изменилось.

Она не могла выпрямиться. Бросила взгляд вниз – вместо стройных ножек, обутых в розовые кеды, увидела две не менее стройные ноги косули. Как это ни странно, Вика не испугалась. Наоборот, ее захватило странное, радостное возбуждение от переоблачения. Она пошевелила продолговатыми ушами, дернула хвостиком, но тут же опомнилась. На скамейке впереди о чем-то тихо беседовала пара – парень и девушка. Они говорили, не раскрывая ртов, но голоса их разносились по чудесному саду (а может, это был парк?), подобно дуновениям ветерка. Вика не могла оторвать взгляд от парочки. Она узнала их.

Вика, вернее, ее более легкомысленная версия, от которой она давно отказалась, сидела, забросив ножки на колени Артему. Они держались за руки, касались щеками, влюбленно смотрели в глаза друг другу.

Внезапно идиллия вздрогнула. Вика – та, которая сейчас сидела на скамейке, – заметила косулю, наполовину торчащую из кустов. Она смотрела в ее круглые, испуганные глаза, разглядывала прижатые ушки, переминающиеся ноги. Затем встала, а в следующий миг оказалась рядом. Вика из сна прошептала какую-то неразбериху на ухо Вике в образе косули, а затем вернулась к Артему. Он, казалось, не заметил ее отсутствия.

Вика в страхе попятилась назад, через кусты. Она не предполагала, что ее так испугает разговор с самой собой, с той версией себя, которую она старалась забыть. Она пятилась все дальше, а кусты все не кончались. Наконец, девушка споткнулась, повалилась на спину, услышала детский смех и проснулась.

Когда она открыла глаза, за окном поднималось солнце. Вика пыталась вспомнить детали сна, но не могла. Зато теперь она знала, где искать Артема и что с ним случилось.

В больнице Вика встретила Дениса и родителей Артема. Она не хотела объяснять им, откуда знает их сына, поэтому держалась в сторонке. Когда родители ненадолго уехали, Денис сам подошел к ней. Разговор их был коротким, но содержательным. Денис убедился, что девушка не навредит его другу, а затем дал добро посетить палату.

– Может, ты расколдуешь его, – мрачно усмехнулся парень. За время, проведенное в больнице, он осунулся и похудел. – Раз уж с тебя все это началось.

Вика бросила в Дениса долгий холодный взгляд, затем вошла в палату. Артем лежал в ней один. Бледное лицо, запавшие глаза, сильно выделяющийся на фоне узкой головы нос. Из тощей руки у сгиба локтя торчала трубка, по которой поступал питательный раствор. Она помнила его другим. Молодым, живым, решительным. Он всегда казался ей противоположностью того, с кем Вика решила провести остаток жизни.

– Ох, Саша, если бы ты только знал, какое безумие происходит в моей жизни! – шепотом сказала она.

Из-за разницы в возрасте первое время Вика звала его Александр. Привыкла к «Саше» только на пятом свидании. И совсем свыклась с этим именем, когда Саша сделал предложение.

Какой-то медицинский прибор над головой Артема пискнул, отогнав ненужные мысли. Вика несмело подошла к кровати, опустила теплую руку, дотронулась до запястья – прохладного, как у умирающего, – и быстро отдернула ее.

– Что я делаю?! Сумасшествие какое-то! Ведь я тебя даже не знаю.

– Артем, – Вика вспомнила, как он протягивает ей руку в том давнем сне, когда они только познакомились. Вспомнила, как нежно он касался ее, какую глубокую беседу вели их души, как рвалось ее сердце к этому человеку.

– Ты никогда не отпустишь меня, верно? – Вика улыбнулась. Мягко, чуть заметно, как улыбаются влюбленные мыслям о любимом человеке. – Я прогнала тебя, а ты забрался ко мне в голову, забрал лучшую версию меня и спрятался с ней в глубинах моего подсознания.

Вика помолчала. Она смотрела на его русые волосы, в беспорядке упавшие на лоб. Поправила кончиком пальца, убрала челку на бок.

– Так-то лучше, – она опять улыбнулась. – Ты ведь понимаешь, что мы никогда не будем вместе? Я отказалась от нее, от той, в которую ты так пламенно влюбился. Отказалась навсегда.

– Пусть она до сих пор и живет во мне, – мысленно добавила Вика.

– Я должна идти, – со вздохом произнесла девушка. – Но я вернусь. Я буду с тобой, пока ты не поправишься.

И вдруг ей стало нестерпимо грустно, так, что захотелось рыдать, уткнувшись ему в плечо. Глаза наполнились слезами. Вика только что поняла, что Артем никогда не поправится. Он так и останется с ней, даже если его тело перестанет жить.

Вика не спала две ночи. Когда же она снова пришла в больницу, случилось пробуждение – Артема накачали препаратами, чтобы вывести из глубокого сна. Но он отказался возвращаться в реальность, так глубоко завяз в патоке сновидений. Это стало последней каплей. Вернувшись домой, Вика твердо решила сегодня уснуть, найти ту лазейку в идеалистический мир, которую ей показало ее воспоминание, и поговорить с Артемом.

Она уснула и проспала всю ночь без снов.

Днем она ходила сама не своя, слоняясь из угла в угол, не отвечая на взволнованные вопросы Саши.

Следующей ночью ситуация повторилась.

Вика больше не видела ни Артема, ни себя самой в том месте, окутанном светом, которое эта парочка создала внутри ее подсознания. Они пропали, сгинули во тьме.

– Викусь, давай поговорим, – Саша сел рядом с Викой на диван, обнял ее за плечи. – Я переживаю за тебя. В последнее время с тобой что-то творится, и мне хотелось бы понимать, что именно.

Вика посмотрела на него опечаленным взглядом, в котором таяла надежда. Все эти дни она смотрела на Сашу только такими глазами.

– Это из-за помолвки? – не отступался Саша. Он задал вопрос нетерпеливо, словно поведение Вики было очередным капризом молодой девчонки. – Может, с учебой не ладится? В институте что-то случилось?

Вика мотнула головой. Она не представляла, как объяснить будущему мужу то, что происходит сейчас в ее жизни.

– Господи, Вика, да не молчи же ты! Что происходит?

Девушка прильнула к нему, обняла, прижалась щекой к его груди.

– Из-за меня пропадает человек, – тихо ответила она. – Из-за того, что я такая глупая, неспособная на настоящие чувства. Из-за того, что я теперь такая черствая.

Вика почувствовала, как Саша напрягся.

– У тебя кто-то появился? – прохладным тоном спросил он.

– Нет, – не сразу ответила Вика. – Не в том смысле.

Напряжение не уходило. Саша попытался сесть поудобнее, отстранил Вику, заглянул ей в лицо.

– Скажи нормально, что у тебя случилось?

– Снова этот голос! – мысленно вспылила девушка – Будто строгий отец отчитывает раскапризничавшуюся дочку.

Что случилось? Что у меня случилось?! А то, что я наконец поняла, чего хочу на самом деле! Что я не смогла идти против своей сущности, против себя настоящей, вокруг которой я столько нагородила за последние годы. Я снова поверила, что существует любовь, способная преодолеть любые преграды! Я, наконец, почувствовала жизнь, стала частью ее и в тот же момент все потеряла! И теперь мне больно, а боль утраты, как ты, наверное, знаешь, самая тяжелая и неутихающая боль на свете.

Все это читалось во взгляде Вики, в ее смелой позе, сжатых губах. На какое-то мгновение Саша даже испугался произошедшей с ней перемены. При первой встрече Вика была взрослой, сдержанной, рассудительной. При первой встрече он не разглядел в ней ужасные шрамы от первой настоящей любви. Тогда он не хотел их видеть, но узрел теперь.

– Я не могу выйти за тебя, Саша, – Вика стянула с пальца обручальное колечко с бриллиантом. – Извини.

Саша кивнул. Нехотя принял кольцо.

– Понимаю. Наверное.

Они отвернулись друг от друга, уставились в стену. Молчали, какое-то время.

– Может, – заговорил первым Саша, – тебе нужна помощь? Может, я могу что-то для тебя сделать?

– Нет, Саша. Теперь все зависит только от меня.

В этот момент Вика поняла, где искать Артема и как его вернуть обратно. Она и не думала погружаться в сновидение – хватит с нее грез!

Вика вернулась в больницу в этот же день. Артем по-прежнему лежал без сознания. Он словно усох, стал еще бледнее – выглядел мертвецки бледным. Вика дождалась, когда его родители уедут, а затем прокралась в палату, села на кровать, рядом с Артемом, взяла его руку в свою и начала с ним разговаривать. Она говорила без остановки, рассказывала обо всем подряд, иногда смеялась, иногда плакала. И каждую минуту она просила его вернуться, умоляла покинуть то место, где он прячется. Она клялась остаться с ним, обещала никогда не покидать, только бы он вернулся. Но все тщетно.

Вика приходила каждый день и просиживала у кровати Артема до глубокого вечера, пока медсестры не начинали ее выгонять. С каждым днем она говорила все меньше и все чаще просила его вернуться. Но он не возвращался.

Прошло уже больше месяца. Надежда таяла, опустошала. Но на ее место приходило нечто знакомое – прошлая Вика, которую так полюбил Артем, возвращалась. Она больше не боялась любить. Она хотела этого сильнее, чем чего-либо еще в этой жизни.

Открывать глаза было больно. Казалось, веки превратились в сухие листочки и рассыплются в прах от одного неверного движения. Артем с трудом повернул голову, пытался улыбнуться, но губы его не слушались. Он дернул рукой – хотел сжать ладонь Вики, молитвенно склонившейся над ним с прикрытыми глазами. Она почувствовала это движение, вздрогнула.

На лице Артема блуждала слабая улыбка человека, победившего смерть. Тени на щеках, скулах и вокруг глаз стали исчезать. Он узнал ее, узнал ту самую Вику, за которой ушел в сновидение. Она сидела перед ним, плакала и не верила в происходящее.

– Я слышал тебя, – слабо шелестел его голос. – Спасибо.

Лицо девушки тронул румянец. Она не могла наглядеться на Артема, часто дышала и поминутно прикасалась к нему. Артем же блаженно прикрывал глаза, улыбался и шептал теплые слова, не имеющие значения. Ему хотелось, чтобы врачи и медсестры не приходили как можно дольше, но настала минута, когда и они узнали о пробуждении безнадежного пациента.

Вику оттеснили, осторожно вытолкали за дверь. Она лишь успела махнуть ему на прощание и скромно улыбнуться.