Бывает ли в раю снег? И если да, то кто его чистит? Кто прибирает за богом его прихоть к этой причудливой форме воды, из которой я не могу выбраться уже второй час, а кто-то уже и вовсе не выберется. Впереди авария – внедорожник перевернулся – есть жертвы. Сколько? Пока не ясно. Дорога перекрыта и около сотни машин, включая и мою, бессмысленно ожидают своей участи, которая в любом случае будет незавидной. Через час уже стемнеет, а с такой метелью хуже и представить ничего нельзя. Разве только жену, запертую наедине с парочкой психических расстройств в домике на берегу заснеженного озера.

– Власти рекомендуют не покидать свои дома, без серьёзной причины, – протрещало радио. – Ситуация на дорогах не безопасная. Городские службы не справляются. На помощь брошены все волонтёрские организации и дополнительная техника. Власти рекомендуют не покидать… – попытались повторить оттуда, прежде чем я их вырубил. Не до них сейчас и уж тем более не до их рекомендаций. К тому же колонна слева от меня начинает понемногу приходить в движение и, если не хочу здесь заночевать, то нужно побыстрей встраиваться в их ряд.

Её я увидел где-то в километре от места аварии и ужаснулся. В расстёгнутом пальто, наброшенном поверх банного халата, без шапки, шарфа и перчаток – это в такую-то метель?! Не обращая внимания на снег, она беззаботно шагала по краю дороги с букетом живых полевых цветов. Это притом, что в радиусе пятидесяти миль не то что цветов, но кроме мышей в норах, кучки ворон на высоковольтных линиях, да редких водителей вроде меня, вообще ничего живого не было. И поскольку на проститутку она явно не смахивала, то возможно, что-то случилось на дороге, подумалось мне, и она сейчас ищет помощь. Но никакой брошенной машины поблизости я не обнаружил, также как и малейшего намёка на просьбу о помощи с её стороны. В любом случае оставлять её было нельзя.

– Мэм, куда вам? – обратился я через открытое окно, пытаясь сохранять невозмутимость, что, учитывая её волосы, сплошь усыпанные снегом, обледенелые ресницы и крохотный букет, намертво зажатый в руке, было вовсе не просто.

– Прямо, – как ни в чём не бывало, ответила она.

– Давайте я вас довезу.

– Не нужно.

– Но не могу же я вас здесь оставить! – чуть ли не в истерике выкрикнул я ей вслед, поскольку останавливаться она никак не желала.

– Мой муж, – застыв на месте, тихо пробормотала она. – Он должен забрать меня здесь.

Какой к чёрту муж! хотелось прокричать мне. Хотя может это он и выбросил её из машины? Может она головой ударилась? Или тронулась ещё до этого? Да какая разница! Нужно было убирать её с дороги и чем быстрее, тем лучше.

– Давайте поступим так – я вас заберу, а когда встретим вашего мужа, вы пересядете к нему в машину, – осторожно предложил я.

– Но как я его узнаю? – с детской растерянностью пролепетала она и чуть не заплакала.

Точно тронулась! Хватит с меня и одной психопатки на сегодня, подумал я про себя и уже решил бросить её здесь. Но это детское упрямство, с которым она шагала вперёд, волосы присыпанные снегом и мертвенно-бледные руки, отдающие синевой от мороза врезались мне в голову настолько, что вместе с ней я бы оставил здесь и спокойный сон, что в последнее время и без того было редкостью.

– Не волнуйтесь, – смело заверил я её. – Я вам помогу с этим.

– Вы уверены, что хотите меня подвезти? – робко спросила она.

– Иначе вы просто замёрзнете, – ответил я и быстро открыл переднюю дверцу, пока она не передумала.

Как только она уселась, в салоне сразу похолодело, так что пришлось подкрутить обогреватель.

– Сейчас отогреетесь, – проговорил я заботливо. – И угораздило же вас гулять по такой погоде.

– Я не гуляла, – тихо ответила она. – У меня было дело.

– Вот как, – добродушно воскликнул я. – Вы вероятно одна из тех волонтёров, которые помогают убирать снег? – ляпнул я глупость, лишь для того, чтобы отвлечь её внимание и кое-как дотянуть до города.

От такой ведь спутницы чего угодно можно ожидать, а до больницы ещё далеко. Собственно говоря, в больнице я и планировал её бросить – только бы дотянуть туда без истерик или ещё чего похуже. Благо у меня восьмилетний стаж общения с психопаткой, так что каких-то пару часов выдержать должен.

– Да, – ответила она, к моему удивлению. – Можно и так сказать.

Говорила она не очень громко, что я списал на последствия от чрезмерно долгого пребывания на холоде. В остальном же выглядела обычно – возраста среднего, с чёрными, теперь уже взмокшими волосами и с милым, но до ужаса привычным лицом, которое завтра и не вспомнишь, как бы ни старался.

– И хочется же вам по такой погоде копаться в снегу?

– Мы помогаем людям, – ответила она, с любопытством рассматривая свой букет, как будто видела его в первый раз. – Что может быть важнее?

Семья – хотел было ответить я, но подумал, что это может лишь усугубить положение. Ведь семья с большей долей вероятности и довела её до такого состояния, или же, во всяком случае, была причастна к этому, так что упоминать о ней, да ещё и на скорости семидесяти миль в час, было бы крайне не разумно. Также было неразумно гадать и об остальных, более важных вещах.

– Не знаю, – решил соврать я. – Так куда вы направляетесь?

– В Оклэнд-Рэй.

– Надо же! И мне туда, так что довезу вас прямо до места. А куда именно вам нужно? – спросил я аккуратно.

– Поближе к озеру.

– Но в это время, там пусто, – предупредил я её, на что она лишь бессмысленно встряхнула плечами.

То, что в упрямстве ей не занимать я понял сразу, но везти её к озеру, которое находится в непосредственной близости от нашего домика, я уж точно не собирался. До больницы и всё – хватит с меня благотворительности на сегодня! К тому же глядя на неё и сказать было нельзя, что она следит за дорогой. Хотя с той же уверенностью нельзя было и сказать, что она вообще хоть за чем-то следит, кроме своего букета. Она даже не потрудилась расправить мокрые от растаявшего снега волосы, только прикрыла голову капюшоном и укуталась поплотней в пальто.

– Вам холодно? – спросил я с недоумением, поскольку в салоне к этому времени стало уже невыносимо жарко.

– Выключите обогреватель, пожалуйста, – глядя на меня с лёгкой улыбкой, попросила она вместо ответа.

– Трассы пятьдесят восемь и тридцать два перекрыты из-за обвалов, – закричали мне в лицо из радио, когда отключая тепло, я зацепил его по неосторожности. – Спасатели уже прибыли на место. Пострадавших нет. Будем держать вас в курсе событий.

– Теперь придётся делать крюк! – вырвалось в отчаянии у меня.

Это ещё миль сто, а уже начинает темнеть. Если бы она не сбежала сегодня утром из дома, разве я оказался бы здесь сейчас? Если бы она хотя бы таблетки с собой прихватила, разве застрял бы я между квартирой и нашим местом, как мы его называли в молодости, а позже приобрели там небольшой домик? Но она никогда не думала о последствиях – стихия в чистом виде, причём даже не определить какая именно стихия.

– Вам туда очень нужно? – неожиданно спросила моя спутница.

– Моя жена больна.

– Тогда я могу показать вам другую дорогу, – предложила она так же неожиданно, как и заговорила.

– Другой дороги нет, – грубо отрезал я, позабыв об осторожности. – Во всяком случае, отсюда.

– Есть, – с присущим ей упрямством настаивала она.

Впервые за всю дорогу она заговорила более-менее осознанно, но я бы сейчас, наверное, всё отдал, лишь бы только она снова стала прежней и умолкла.

Ведь что может быть хуже, чем заблудиться в такую погоду?

Точно! Заблудиться на несуществующей дороге.

Но сто миль в объезд это ещё три часа как минимум, а её телефон выключен. На всякий случай я вызвал скорую по нашему адресу, но доехали они или нет, я тоже не знаю – автоответчик в медпункте просит не волноваться, но от этого только хуже.

– Другой дороги нет, – снова повторил я, указывая на навигатор, который ничего кроме старой трассы не показывал. – Только объезд, сто четыре мили через Сильвер-Плэйз.

– Её построили только в этом году, – не отступала она. – Мой муж занимался строительством.

– Не думаю что это хорошая идея – не в такую погоду.

– Это точно, – охотно согласилась она и тут же добавила. – Но если вам действительно нужно срочно попасть к жене, то это единственный путь. В противном случае, я бы конечно не советовала.

– Куда ехать? – недовольно рявкнул я, взвешивая в голове автоответчик и припадки, которые случаются у неё в отсутствии лекарств.

– Нужно вернуться на пару миль назад и свернуть налево, – деловито заявила она.

Сейчас, когда она указывает путь, то не выглядит такой уж психопаткой, чего теперь не скажешь обо мне. Ведь хватило же мне ума не поверить собственной жене вчера, так как тогда я могу доверять ей? Но дорога действительно нашлась! Прямо на спуске я вдруг увидел узкую не проезженную полосу, занесённую снегом чуть меньше основной трассы.

– Это из-за склона, – сообщила она. – Он её защищает от снега, а заодно и от посторонних глаз.

– Думаете, сможем проехать?

– Так мы сможем добраться быстрее, – уверенно ответила она.

А после того как мы свернули, стала держаться ещё уверенней – отбросив капюшон, начала оглядываться по сторонам и, судя по рукам, наконец-то согрелась. Снег был неглубокий. И хоть дорога была не прочищена, машина шла ровно, так что я тоже мог вздохнуть с облегчением, которого мне не хватало не только сегодня, но и последние лет восемь как минимум.

– Вы её любите? – вдруг спросил она.

– А что мне ещё остаётся, – глупо ответил я, на что она улыбнулась.

– Любите, иначе бы вас здесь не было.

– А вы любите мужа? – спросил я по неосторожности и успел трижды пожалеть об этом. Во-первых, она снова накинула на голову капюшон, словно обороняясь от последующих расспросов, во-вторых буркнула себе под нос что-то невнятное, не уверен даже что на известном мне языке и в третьих приказала остановиться, чего уж я вовсе не ожидал.

– Простите, я не хотел…

– Нам лучше повернуть назад и поехать в объезд, – резко заявила она, глядя на меня в упор.

– Но я не могу повернуть, – возмутился я. – Нам осталось всего пара миль.

– Не стоило вам сворачивать, она бы этого не хотела.

– О ком это вы? – спросил я с недоумением.

– О вашей жене.

– Вы её знаете?

– Я привезла её сюда, – еле слышно сказала она.

– Уже стемнело мэм, поэтому давайте просто доберёмся до города и там всё обсудим, – осторожно предложил я, понимая теперь, что зря рассказал ей о жене, учитывая её прежнее состояние и, разумеется, не поверив тому, что они могли быть знакомы.

– Но если что, – торопливо добавила она. – Вы сами этого захотели.

– Договорились, – успокоил я её.

Пока мы добрались, уже совсем стемнело, но городок не вымер, как это бывало раньше, а наоборот высыпал на улицы – на борьбу со снегом. К моменту нашего появления им уже удалось прочистить основную улицу и дорогу к озеру. К больнице и полицейскому участку проезда ещё не было, поэтому пришлось взять мою спутницу с собой, а поскольку остаток пути она промолчала, я решил, что это не опасно. Но если придётся, я могу и в машине её запереть, чтобы контролировать ситуацию. И только подъезжая к нашему месту, понял, что не то что ситуацию, но и себя контролировать не в состоянии. Это было невероятно, но она преспокойно расчищала снег около нашего домика, как будто для неё это самое привычное занятие и это при том, что тяжелей пудреницы она в жизни ничего не поднимала.

– Ты всё-таки приехал, – мягко (что уж тем более на неё не было похоже) сказала она, когда я вышел, а о том, что она улыбнулась, как только меня увидела и рассказывать страшно.

– Я привёз таблетки, – с холодеющим сердцем прошептал я.

– Спасибо, – ответила она, чем повергла меня в шок.

Ни почему так долго, ни, где тебя носило, и даже не засунь эти таблетки себе… Нет! Она сказала спасибо.

– Я должна извиниться, – с виноватым видом сообщила она, не переставая меня удивлять.

– За что?

– Я разбила джип.

– А как ты попала сюда?

– Меня довезли.

– Она? – спросил я потрясённый, указывая на машину, но девушка исчезла, оставив после себя лишь увядшие цветы на сидении.

– Какие красивые! – отбросив лопату, воскликнула она. – Это мне?

– Eugene Gets

– В оформлении обложки использована фотография автора  freestocks.org c https://www.pexels.com/ru-ru/