После второго раунда занятий любовью я сходила в ванную, чтобы привести себя в порядок и убедиться, что не похожа на Медузу Горгону. Увидев свое отражение в зеркале, я съежилась. Лицо слегка покраснело, обожженное солнцем и распалившееся от секса, волосы представляли собой огромное воронье гнездо.

Должно быть, я очень нравлюсь Кейду, раз он хочет заниматься со мной сексом в таком виде. Улыбнувшись про себя, я плеснула водой в лицо и вернулась в комнату. Кейд сидел, натянув простыни до пояса, демонстрируя идеальное тело, и с хмурым видом прижимая телефон к уху.

— Мне, бл*ть, все равно, Стег, мы назначили встречу на сегодня, и именно тогда она произойдет, — огрызнулся он в трубку, выглядя серьезно разозленным. Он сделал паузу, очевидно, прислушиваясь к ответу президента.

— Да, но им следовало подумать об этом, прежде чем толкать свой товар на нашей территории. Я этого не потерплю. — Кейд взглянул на меня, и его хмурый взгляд усилился. Он послушал еще немного. — Мы рассмотрим этот вопрос в церкви. Но днем убедимся, что эти ублюдки понимают нашу точку зрения и не сделают этого снова. Нужно отправить сообщение. Больше не будем об этом говорить, — не попрощавшись, он повесил трубку.

Я взглянула на прикроватный столик, где лежал его пистолет. Я была не в восторге от оружия в доме, тем более так близко к тому месту, где я спала, но в прошлые ночи с Кейдом, я ничего ему не говорила, потому что мы находились в его доме. Когда я спросила, зачем ему пистолет, он только поднял бровь и заявил, что у него есть разрешение, и это для защиты. Он не стал вдаваться в подробности.

Мы пока не разговаривали о его роли в клубе. Я прикусила губу, понимая, что мне нужно знать все. У меня не будет снова отношений, в которых меня держат в неведении, пока я не увижу, как еще какой-нибудь человек умирает на моих глазах. Кейд заметил выражение моего лица, когда я слушала его разговор, и внимательно наблюдал за мной.

— Гвен, иди сюда, — приказал он.

Я проигнорировала его, скрестив руки на груди и прислонившись к дверному косяку.

— Кто эти «ублюдки», которым ты пошлешь сообщение? — тихо спросила я.

— Детка, иди сюда, — повторил Кейд, не отвечая на мой вопрос.

— Предполагаю, сообщение может быть передано с помощью этого, — я кивнула на его пистолет.

— Гребаный ад, — выдохнул Кейд, отбросил одеяло и направился ко мне, прижимая к дверному косяку. — Ты никогда не делаешь того, что я говорю, — резко заявил он.

— А ты никогда не отвечаешь на мои вопросы, — парировала я. — Кейд, ты должен быть честен со мной, я не из тех женщин, кто не задается вопросом, где ее мужчина, и почему он носит оружие. Я уже была в подобной роли. Вышло хреново.

Глаза Кейда потемнели, и я почувствовала его ярость. Я знала, что он ненавидит то, что случилось со мной, мне не хотелось бросать это ему в лицо, но ему нужно понять.

— Черт, детка. Тебе не понравится то, что я скажу, клуб — не бойскауты.

— Я так и думала. Скажи все, как есть, Кейд.

Он пристально посмотрел на меня, а затем оттолкнулся от двери, проведя рукой по волосам. Я старалась не отвлекаться на его обнаженное тело, и мне это удалось.

Едва.

Он притянул меня к себе, возвращая нас обоих обратно на кровать. Усадил меня на себя, так что я его оседлала, и обхватил руками мое тело.

— Это может заставить тебя пересмотреть наши отношения, — сказал Кейд с серьезным выражением лица.

— Это должно быть нечто ужасное, чтобы заставить меня хотеть уйти от тебя, — прошептала я, и его глаза вспыхнули.

Вздохнув, Кейд начал говорить.

— Мотоклуб основал мой дед и пара его приятелей, когда они вернулись из Вьетнама.

Я уже удивилась. Я мало что знала о политике клуба, но то, что Кейд был внуком одного из его основателей, наделяло его довольно важной ролью.

— Полагаю, после войны они чувствовали себя потерянными, все они происходили из неблагополучных семей и считали себя братьями. Пусть не по крови, но по всему остальному, что имело значение. Война изменила их, они вернулись, не зная, как вписаться в нормальный мир. Они определенно не были созданы для работы с девяти до пяти. Поэтому основали «Сынов», для начала в гараже, а затем перебрались в другие районы — они также занимались торговлей оружием.

Кейд пристально наблюдал за мной, его руки крепко обнимали меня, как будто он готовился к тому, что я попытаюсь выбежать из комнаты. Я оставалась на месте. Я была потрясена. Я, конечно, не ожидала, что в клубе будут законопослушные граждане, но торговля оружием? Это серьезное дерьмо. И опасное.

— Они заключали союзы с рядом серьезных банд, зарабатывали много денег и сделали себе имя. Когда дед умер от рака, его место занял мой отец. В городе их любили, люди уважали моего отца, чувствовали себя защищенными клубом. Видишь ли, несмотря на то, что они нарушали закон, все, что происходило в Амбере, находилось под их наблюдением. Они не поддерживали продажу наркотиков, город был защищен от дерьма, приплывающего из больших городов.

Он пытался убедить меня, что, несмотря на их преступный образ жизни, клуб все же заботился о своем городе.

— Отец был хорошим другом шерифа Билла. Отца Кроуфорда.

Я подняла брови. Вот дерьмо. Оба мальчика пошли по стопам отцов. И дружба шерифа с членом преступной мотоциклетной банды?

— Билл знал, что клуб занимался темными делами, но закрывал глаза до тех пор, пока проблемы не проникли бы в его город, такое было непросто понять. Так клуб рос, к нему присоединялось все больше братьев, они образовывали отделения по всей стране. Я наблюдал, как клуб развивается, и все, чего я хотел, — это как можно скорее попасть в него. А потом случилась дерьмовая ситуация с «Пауками», конкурирующей бандой, которой не нравилось, что «Сыны» контролируют большую часть продаж оружия на Западном побережье.

Ого, это звучало серьезно. Я размышляла над тем, какой вред приносит оружие, убивая людей, делая вдовами таких женщин, как Роза. Я стиснула челюсть.

Кейд это заметил, его тело напряглось, но он продолжил:

— Все случилось, когда мне было пятнадцать, за год до того, как я стал бы проспектом клуба. «Пауки» отправились в пробег и напали на клуб, устроили адскую перестрелку, в результате которой моего отца убили, как и многих других.

Кейд говорил мертвым, бесстрастным голосом. Я видела, что ему все еще больно, раны еще не зажили.

Я ласково погладила его по лицу.

— Мне очень жаль, Кейд, — прошептала я.

— Это было давно, Гвен. Я в норме, — солгал он. — В общем, отец умер, а я был слишком молод, чтобы возглавить клуб, тогда в дело вступил Стег. Он был лучшим другом отца. Безжалостный ублюдок, но я уважал его, черт, я уважал всех братьев. Он жаждал власти, и жаждет ее до сих пор. Некоторые из братьев после потери друзей не решались продолжить заниматься оружейным бизнесом.

Он посмотрел на меня, я кивнула, чтобы он продолжал.

— Другие хотели отомстить. Признаюсь, подростком я был е*нутым на всю голову, полон гнева, я хотел убить каждого из тех ублюдков. Стег — талантливый переговорщик, он удержал в бизнесе всех парней, деньги все перевесили. Он взял нас с Рози к себе, присматривал за нами, как мог.

Я удивилась этому, между ними явно что-то происходило, Кейд, казалось, не испытывал любви к лучшему другу отца.

— А как насчет твоей мамы? — осторожно спросила я, вспомнив женщину на фотографии.

Кейд холодно рассмеялся.

— Она сбежала, когда Рози было два года, и не была создана для того, чтобы быть матерью. Это лишало ее свободы, по крайней мере, так она мне сказала.

— Черт, — прошептала я, чувствуя печаль за Кейда, не в состоянии представить, что у меня не было бы любящей, преданной матери.

— Не жалей меня, детка, — прорычал Кейд с суровым лицом. — Она была дрянной матерью, оказала нам услугу, уехав. Рози страдала от отсутствия рядом женщины, но папа старался изо всех сил. Она все еще время от времени приезжает в город. Моя мать. Остается на пару недель, а потом уезжает. — Он посмотрел на меня. — Но мы говорим не об истории моей семьи. Ты хотела знать о клубе.

Я сглотнула, я очень хотела узнать о его семье, но сначала мне нужно разобраться с клубом. Мне нужно было знать, смогу ли я справиться с тем, чтобы остаться и узнать о его семье.

— Вы все еще занимаетесь оружием? — спросила я тихим голосом.

Лицо Кейда было каменным.

— Да, детка.

Желудок сжался, и страх подступил к горлу. Смогу ли я с этим справиться?

Кейд взял мое лицо в ладони, изучая мои глаза.

— Мы пытались завязать с оружием, мало кто из братьев не любит деньги, но не слишком хочет рисковать, особенно после Лори.

Я вздрогнула при упоминании Лори.

— Это произошло из-за оружия? — спросила я, гадая, получу ли честный ответ.

Кейд, казалось, обдумывал, что сказать, прежде чем принял решение.

— В основном, да. «Пауки» всегда нас ненавидели, но ситуация ухудшилась, когда мы попытались вмешаться в дела некоторых их клиентов.

В голове проносилось так много мыслей, что я не знала, с чего начать обдумывать полученную информацию.

— Гвен, мы собираемся заняться законной деятельностью, — пообещал Кейд. — Долгие годы я пытался заставить клуб сделать это, в большинстве своем, причина, по которой парни держатся за оружие, — это деньги, поэтому я приобретал законные предприятия, которые бы принадлежали клубу, чтобы получать часть того же дохода. Гараж приносит отличную прибыль.

Я была заинтригована.

— Какими еще предприятиями владеет клуб?

— Например, «Валентинки».

Я улыбнулась. Вау, вот это сюрприз, такое классное заведение принадлежит байкерам.

Выражение лица Кейда немного смягчилось.

— Да, это была идея Лаки. Он добыл там чертову золотую жилу.

— Что еще? — шестеренки в голове крутились, я задавалась вопросом об искренности его слов.

— Пара баров и стрип-клуб в соседнем городе.

Я прищурилась.

— Стрип-клуб?

— Да, детка. — Его лицо ничего не выражало, будто сказать своей девушке, что ты владеешь стрип-клубом, — так же нормально, как сказать ей, что ему нравятся фильмы с Вин Дизелем.

— Просто стрип-клуб? Или он специализируется на «счастливых концовках»? — мой голос звучал угрожающе.

— Мы не торгуем кисками, детка, строго стриптиз. — В голосе Кейда прозвучала резкость, будто он нашел мою реакцию почти забавной.

— Насколько ты вовлечен в управление стрип-клубом? — спросила я, стараясь не выглядеть сумасшедшей ревнивой подружкой. Но мне хотелось съездить в этот стрип-клуб и сжечь его дотла.

Или, по крайней мере, посмотреть на него.

Кейд ухмыльнулся, находя эту часть разговора определенно забавной.

— Время от времени проверяю, как идут дела, слежу за бухгалтерией и решаю большую часть вопросов безопасности. — Его глаза сверкали.

Я больше ничего не сказала, переваривая всю информацию. Итак, мой парень не только торговал оружием, но и «присматривал» за стрип-клубом. И, то, как он выглядел, готова поспорить, ему там доставалась изрядная доля внимания.

Но я сосредоточилась на не той информации. Владеть стрип-клубом — не противозаконно, а вот продажа оружия на черном рынке, черт побери, — совсем другое дело. Уверена, это оружие не использовалось для добрых дел.

— Детка, — голос Кейда вывел меня из раздумий, и я увидела в его глазах почти беспокойство. Странно, он всегда казался таким сдержанным, но сейчас выглядел испуганным.

— Дай мне секунду.

Я не отодвинулась от него, хотя сомневалась, что мне бы позволили, его руки крепко обнимали меня, почти причиняя боль, передавая те эмоции, которые он не мог выразить словами. Он боялся потерять меня.

Я размышляла над сутью его занятий, помимо того, что из-за них он мог потенциально угодить в тюрьму на длительный срок, они также подвергали его огромной опасности. Я уже очень беспокоилась о Йене, теперь я буду постоянно задаваться вопросом, арестуют ли моего парня или застрелят. Он сказал, что хочет выйти из этого бизнеса, и говорил об этом на полном серьезе, выражение отвращения на его лице во время рассказа, убедило меня.

Но сколько времени это займет? И я была уверена, что эта идея понравится не всем его братьям. Кроме того, нельзя просто заявить опасным людям: «Извините, мы больше не хотим продавать вам оружие, не волнуйтесь, мы никому не расскажем о вашей незаконной деятельности, пока вы не вычеркнете нас из своего списка рождественских открыток». Я прикусила губу. Дерьмо! Я действительно знала, как выбрать мужчин.

Пальцы Кейда мягко коснулись моих губ.

— Мне трудно сосредоточиться на том, чтобы не претендовать на этот рот, когда ты так делаешь, — пробормотал Кейд.

Я до мозга костей чувствовала, что между нами происходит нечто особенное. От такого невозможно так легко отмахнуться. Такое ощущение, что мы двигались со сверхсветовой скоростью, что казалось безумным и одновременно правильным.

— Ты серьезно хочешь завязать с оружием? — прошептала я.

— Никогда в жизни не относился ни к чему так серьезно. — Его рука обвила мою шею. — Ну, до недавнего времени, — добавил он.

Сердце подпрыгнуло от этого заявления, но мне нужно было знать.

— Сколько времени это займет?

Кейд помолчал, прежде чем ответить.

— Не знаю, детка, я уже некоторое время продвигаю свою точку зрения и делаю успехи. Но все движется чертовски медленно, этих людей трудно заставить увидеть какой-то иной образ жизни, когда они столько времени жили одними принципами.

— Примерно, — настаивала я.

Кейд вздохнул.

— Самое большее — год. Все уже пришло в движение.

Я обдумала это. Будем ли мы с Кейдом вместе через год? Сердце говорило мне «да», а голова не знала, что и думать.

— Гвен, я планирую, что когда-нибудь ты станешь частью моей жизни. Будешь рядом, когда клуб станет законным, — твердо сказал он. — Если решишь, что тебе все равно на наши дела, я хочу тебя так, как никогда в жизни ничего не хотел. Хочу быть уверен, что каждый ублюдок в мире знает, что ты моя старушка, что ни один другой мудак не дотронется до тебя. Я не хочу, чтобы это дерьмо с клубом запятнало тебя, поставило под угрозу нас.

— Старушкой? — тихо повторила я, зная значение этого термина, обязательства, которые он представлял. Он говорил такое и раньше, но мы никогда не обсуждали этого.

Не сводя с меня глаз, Кейд откинул мне волосы назад.

— Да, Гвен.

Вау, я считала, что байкерам требуется много времени, чтобы решиться на такое, а Кейд говорил о длительных отношениях со мной, будто это самое обычное явление. Я хотела быть с ним, но не знала, смогу ли принять то, чем занимается клуб. Клуб был частью Кейда, и он не покинет его, если я не смогу справиться.

Удастся ли мне это?

Без Кейда я едва могла выдержать пару дней.

Смогу ли я жить в этом городе, без сомнения, видя его повсюду, если у меня не получится справиться с этим?

Вероятно, я пожалею об этом решении, и мне бы следовало уже лучше разбираться в этом, учитывая мое прошлое. Но, нет.

— Оружие, которые вы продаете, убивает людей, невинных людей, — прошептала я.

Кейд пристально посмотрел на меня.

— Мы не жмем на курок, детка, людей убивают и без оружия.

— С оружием намного проще положить конец чьей-то жизни всего за секунду, — мягко возразила я.

Кейд провел рукой по волосам, явно расстроенный. Он резко поднял меня с себя, соскочил с кровати и принялся расхаживать по комнате. Затем снова повернулся ко мне.

— Не думай, Гвен, что меня не волнует, что это оружие делает с людьми, в чьи руки я его вкладываю. Я думаю об этом каждый чертов день. Бл*ть! — он сорвался на крик, было трудно смотреть на то, какие эмоции обуревают моего обычно стойкого мужчину.

Я не произнесла ни слова, изнутри кипя противоречивыми эмоциями.

— Может, сейчас я и замешан в этом дерьме, детка, но клянусь, я выберусь оттуда. Клуб никогда не будет безупречно чист, и я никогда не надену костюм и не прикую себя к офисному креслу, работая с девяти до пяти. Я не такой. Клуб и мотоциклы у меня в крови. — В его голосе полыхала страсть, выражение лица было свирепым, глаза не отрывались от меня. — Клуб, возможно, сейчас в мутных водах, но я удостоверюсь, что то, как я зарабатываю на жизнь, то, как обеспечиваю свою семью, не будет связано с перестрелками или длительным тюремным сроком.

Я села на край кровати, обдумывая все это. И, черт возьми, это было слишком много, чтобы принять это в понедельник утром, после того, как мы только что помирились, и я все еще страдала от похмелья.

Кейд опустился передо мной на колени, положив руку мне на шею.

— Как я уже сказал, детка, это назревало уже какое-то время, но в тот момент, когда я увидел тебя, с сумками в руках, вся чистый класс, вплоть до гребаных босоножек. Я понял.

Я пристально посмотрела на него.

— Понял что?

— Что должен избавиться от оружия, уйти от той жизни, уйти от горечи, которую ощущал на языке. Чтобы наслаждаться сладостью.

Дерьмо. Что на такое скажешь? Я прижалась лбом ко лбу Кейда.

— Год, — прошептала я. — Я подожду год.

Глаза Кейда вспыхнули от удивления, и все его тело, казалось, расслабилось.

— Кейд, я не могу оставаться в неведении относительно того, чем ты занимаешься по жизни. Есть старушки, которые ничего не знают и которым это нравится. Но у нас шоу типа «все или ничего».

На языке вертелось столько всего, чего мне хотелось сказать. Что будет, если он сядет в тюрьму? Что, если его убьют? Кем я стану тогда? Знать, чем занимается клуб, и ничего не предпринимать по этому поводу. Год — это долгий срок, чтобы жить со всем этим.

Но то, как Кейд смотрел на меня сейчас, то, что я чувствовала, когда он ко мне прикасался, когда говорил красивые слова глубоким голосом, я должна была, по крайней мере, попытаться, иначе всю оставшуюся жизнь буду гадать, каково это могло быть.

Кейд вздохнул.

— Я знаю, Гвен. Я не скажу тебе ничего такого, что могло бы приблизить тебя к опасности. Ты узнаешь самый минимум. Мне не нравится мысль о том, что хоть одна капля этого дерьма запятнает тебя. Но я не буду тебе лгать, — пообещал он, и я знала, что он не шутил.

— Хорошо, — тихо сказала я.

Я была уверена в своем решении остаться с Кейдом, но боялась той жизни, на которую только что согласилась. Кейд притянул меня к себе на колени, целуя так страстно, что я почувствовала, как на моей душе остается клеймо.

— Детка, то, что я тебе рассказал, то, что я чувствую к тебе, — теперь ты увязла глубоко. Ты моя, никто не прикоснется к тебе, никто не подвергнет тебя опасности. — Он сильно сжал мою шею, прежде чем повторить. — Моя.

Даже в этот несколько напряженный момент феминистка во мне чувствовала себя немного взбешенной тем, что он продолжал называть меня «своей», как какой-то ребенок, у которого появилась новая игрушка. Я открыла рот, чтобы сказать ему, чтобы он смягчил эту мачо-хрень, но меня опередила другая сердитая женщина.

— Да пошел ты! — закричала Эми. — Немедленно убирайся из моего дома, пока я не позвонила в полицию и не сообщила им, что какой-то байкер-мудак пытается меня ограбить, — драматично завизжала она.

Я соскочила с колен Кейда и побежала к двери, чтобы стать свидетельницей того, что звучало как любовная ссора, которую я часто наблюдала за все годы, проведенные с Эми. Они всегда выглядели забавно. Должно быть, она кричала на Брока, и я отчаянно хотела узнать всю подноготную этой истории.

Я подошла к двери, собираясь открыть ее, но Кейд заблокировал мне выход и билет в первый ряд на шоу. Я хмуро посмотрела на него. Проклятая суперскорость мачо. Он посмотрел на меня, как на непослушного ребенка, и покачал головой. Я показала ему язык, подтверждая это убеждение.

— Детка, успокойся нахрен, — услышала я спокойный голос Брока, он почти смеялся над Эми. — Никогда не угрожай, что натравишь на меня свиней. Сделаешь это еще раз, и я перекину тебя через колено, — звучало одновременно угрожающе и сексуально.

Поскольку Кейд не позволил мне открыть дверь, я попыталась бороться с ним. Решив, что ничего не добьюсь, стала подслушивать.

— Тьфу, не могу поверить, что я когда-то рассматривала возможность впустить такого неандертальца, преступника и дерзкого мудака в свою постель. Я больше не повторю этой ошибки. А теперь вали... на... х*й, — голос Эми был чистым льдом.

Наступила тишина, и я почти почувствовала мужскую ярость.

— Не могу поверить, что напрягался по поводу того, чтобы сунуть член в такую дерзкую, высокомерную сучку. Не волнуйся, милая, я больше к тебе не подойду, — крикнул Брок, прежде чем спуститься по лестнице и хлопнуть за собой дверью.

Ого.

Широко распахнутыми глазами я смотрела на Кейда. Ни один парень никогда раньше так не разговаривал с Эми, казалось, она встретила себе ровню и проиграла. Держу пари, сейчас она была очень расстроена. Я осторожно убрала руку Кейда с двери, встала на цыпочки и поцеловать его в щеку.

— Я должна пойти к ней, милый, — тихо сказала я ему.

Кейд схватил меня за бедра, прижал к себе и подарил горячий и крепкий поцелуй.

— Иди, детка, а мне нужно кое-что уладить с Броком. Скоро вернусь и отвезу мою леди на завтрак.

Я озадаченно посмотрел на него.

— Что у тебя за дела с Броком?

— Расскажу, когда вернусь, иди к подруге. — Он поцеловал меня в нос, прежде чем повернуться, чтобы одеться.

Я отвлеклась на его мускулистое татуированное тело, полностью поглощенная его видом. Кейд поймал мой взгляд и, посмотрев через плечо, приподнял бровь.

— Детка, Эми?

— Точно, — прошептала я и повернулась к двери, стянула халат с вешалки, затем открыла ее. Когда я закрывала за собой дверь, мне в след донесся смешок Кейда.

Я увидела Эми на другой стороне лестничной площадки, она стояла в ночной рубашке, ошеломленно глядя на лестницу. Все, должно быть, плохо, Эми не была из тех девушек, кто выглядел бы «ошеломленной». Приблизившись к ней, я положила руку ей на плечо.

— Милая, ты в порядке? — тихо спросила я.

Ее голова резко повернулась ко мне.

— Да, я в порядке, просто Брок — мудак. — Она пыталась казаться безразличной, но я слишком хорошо знала подругу.

— Ты слишком долго избегала этой темы, Эми.

Я провела ее в гостиную, которая находилась между нашими спальнями, и усадила на диван.

— Конечно, отчасти это моя вина, потому что я настолько погрузилась в свои проблемы, что у меня не хватило духа должным образом расспросить тебя, — продолжила я твердо. Ей больше не избежать этой темы. — Но ты полностью завладела моим вниманием и не покинешь эту комнату, пока я не получу ответы на некоторые вопросы. А теперь выкладывай.

Я наблюдала, как она прикусила губу, подозрительный блеск мелькнул в ее глазах, прежде чем она издала стон.

— Я кое в кого влюблена, — заявила она.

У меня отвисла челюсть, я закрыла ее, потом снова открыла, но решила, что у меня нет слов, поэтому я просто выглядела как рыба, вытащенная из воды.

Мой шок был понятен. Любовь Эми не интересовала. Она развлекалась с мужчинами, и ни один из них не задержался дольше месяца или двух. Она была не из тех девушек, кто притворяется, что им плевать на мужчин, а потом тайно преследует их; обычно ей становилось скучно, и она не была заинтересована в том, чтобы остепениться. Я подозревала, что это как-то связано с ее родителями и их отношениями, но об этом она никогда не говорила. Некоторое время я боролась с тем, чтобы обрести дар речи, но, в итоге, мне удалось выдавить из себя вопрос.

— В кого? В Брока? — интересно, переживала ли она то же развитие отношений на сверхсветовой скорости, что и я.

Выражение паники промелькнуло на лице Эми, но оно исчезло прежде, чем я успела задать вопрос.

— Конечно, нет. Этот парень из Нью-Йорка, ты его не знаешь, — быстро добавила она. — Один из друзей брата, постоянно в разъездах. Ты с ним не встречались. Его зовут… Том.

— Мне нужно больше информации.

Я боролась с мыслью, что была настолько слепа, что даже не поняла, что лучшая подруга в кого-то влюблена. Это делало меня засранкой высшего класса.

Эми выглядела смущенной, но я не сводила с нее взгляд, и она пустилась в объяснения.

— Когда брат нас познакомил, я просто почувствовала это, не могу объяснить. Между нами пробежала искра.

Я кивнула, прекрасно понимая, что она имеет в виду.

— Я знала, что он тоже это почувствовал, он пытался держаться от меня подальше, но ничего не получилось. Мы были как магниты. Но он служит в военно-воздушных силах и почти никогда не бывает в стране. И под «почти никогда» я имею в виду пару раз в год. Поэтому он сказал мне, что между нами ничего не может быть.

Она выглядела обиженной, я погладила ее по голове.

— Ох, Эймс, — вздохнула я, в какой-то степени понимая, что она чувствует.

— Да, я сказала ему, что подожду, пока он не закончит службу. Чего бы это ни стоило. Но он и слышать об этом не хотел. Не желал, чтобы моя жизнь из-за него остановилась. Поэтому порвал со мной. Я так злилась на него, пыталась забыть. Не вышло. Особенно, когда я видела его с братом, когда он приезжал домой в отпуск. Это убивало меня, — ее голос дрожал, выдавая глубину эмоций.

— Эми, поверить не могу, что ты никогда не рассказывала мне об этом, — упрекнула я, немного злясь на нее за молчание, но, в основном, злясь на себя за то, что не заметила.

Эми выглядела искренне сожалеющей.

— Прости, Гвенни. Я хотела тебе рассказать, но сама с трудом могла собраться с мыслями. А потом ты попала в больницу, и я ни за что не позволила бы забивать тебе голову какой-то своей дурацкой проблемой. Я хотела, чтобы ты сосредоточилась на выздоровлении.

Бл*ть. Очередной момент, загубленный тем ублюдком. Меня не было рядом с подругой, когда она нуждалась во мне. Это было больно. В уголках моих глаз замерцали слезы, и я увидела пару капель, бегущих по щекам Эми.

— А Брок? — мне было любопытно, как он вписывается в это уравнение.

Выражение лица Эми за миллисекунду из убитого горем превратилось в злое, это выглядело почти забавно. Она издала раздраженный стон.

— Брок — мудак.

Я подняла бровь. Она закатила глаза, зная, что я вижу ее насквозь.

— Ладно, он мне нравится. Очень. Но он так бесит, мы расходимся во мнениях во всем, и он никогда ни в чем не уступает. И он настолько альфа, что аж тошнит.

— Но он тебе нравится, — заключила я.

Эми выглядела растерянной.

— Нет. — Она теребила кружева на ночной рубашке. — Возможно. Да. Черт! Я не знаю, Гвен. У меня все еще есть чувства к Тому, это не то, что я могу просто отключить. Но Брок у меня под кожей, и я не могу понять, как он вообще может мне нравиться, Том совершенно другой.

— Мы не можем выбирать, кто проникает нам в голову, — объяснила я. — Если бы могли, я бы вышла замуж за какого-нибудь умеренно привлекательного банкира со скучной жизнью и «БМВ».

Эми фыркнула.

— Да, Гвен, ты сойдешь с ума примерно через минуту.

— Неправда, — возразила я.

Эми закатила глаза.

— Ты в любом случае не можешь сказать, что предпочитаешь кого-то Кейду, он горячий, а от его взгляда на тебя, я краснею, — ее взгляд стал мечтательным, и она стала шутливо обмахивать руками лицо.

— В данный момент мы говорим не обо мне. В последнее время этих разговоров и так слишком много. Заканчивай рассказ о том, что происходит между тобой и Броком.

Эми откинулась на спинку дивана, закрыв глаза ладонями.

— Сейчас ничего не происходит. Мы кружим друг возле друга с первой встречи, притяжение невероятное. Я старалась держаться от него подальше, а на днях столкнулась с ним в баре Лауры Мэй, мы вроде как поссорились, потом помирились, потом снова поссорились. Потом, после вечеринки в клубе, провели все выходные в постели. — Она выглядела смущенной. — Но вчера я решила держаться от него подальше. А прошлой ночью я напилась и так возбудилась, что позволила ему остаться. А сегодня утром он завел супер серьезный разговор о том, что я его «старушка», что бы это ни значило.

От этих слов я вытаращила глаза, возможно, мужчины из «Сынов» действительно двигались быстро.

Она заметила выражение моего лица.

— Знаю, скажи? Это как если бы мы трахнулись пару раз, и, бац, обязательства. Пи*дец какой-то. Я бы предпочла целую неделю ходить окутанной в Версаче с головы до ног, чем быть его старушкой, — усмехнулась она.

— Ты ему так и сказала?

— Несколько иначе, но, да.

Не думаю, что Броку понравилось услышать такое, если он был хоть немного похож на Кейда.

— Вы говорили о Томе? — спросила я, решив не просвещать ее в то, какое большое значение имеет титул «старушка».

Эми посмотрела на меня так, словно у меня выросла еще одна голова.

— Ты свихнулась? Черт, нет. Зачем мне говорить парню, к которому у меня какие-то странные сильные чувства, что я все еще привязана к другому парню, который может вернуться в эту страну живым, а может и не вернуться? Я просто не знаю, как это переварить. Как я могу любить одного мужчину и не перестать думать о другом? Даже если большую часть времени мне хочется ткнуть ему в глаз кисточкой для туши. — Бедняжка выглядела серьезно обеспокоенной.

— Не знаю, Эймс, — вздохнула я. — Жаль, что я не могла быть рядом с тобой во время всей этой ситуации с Томом, но сейчас я здесь. И могу сказать точно, мужчины здесь очень напористые и очень горячие. И у них есть способ проникнуть в твою голову и сердце. Но слишком сложно вести подобный разговор без моего старого приятеля, кофе. Давай выпьем немного этого божественного напитка и поразмышляем, — распорядилась я, сжимая ее колено. — У тебя есть моя поддержка, что бы ты ни решила, не позволяй страху помешать тебе исследовать отношения с Броком.

— Когда ты успела стать таким экспертом? — спросила Эми по пути на кухню за кофе, который мне необходимо было влить в кровь.

— Я не говорю, что я эксперт, просто думаю по ходу дела, — призналась я.

— От этого я чувствую себя намного лучше.

— Если все обернется дерьмово, мы всегда сможем сбежать вместе и купить домик на Карибах? — предложила я, посмотрев на Эми.

— Да, я могла бы сразу перейти к этой части.