Цикл: С.Т.Р.А.Ж

Сабина — страж на грани миров. Так называют детективов спецотдела "С.Т.Р.А.Ж", которые занимаются расследованием сверхъестественных преступлений. Её отправляют в Крипин Вайли расследовать серию загадочных исчезновений, где она вынуждена под прикрытием ухаживать за стариком. Но почему ей тогда всё кажется таким знакомым? Почему она не может уехать? Что её удерживает и не даёт сосредоточиться на работе? Сабине приходится выяснить правду про особняк "Лупу Ченуш" и про старика, к которому её приставили.

Казалось, будто это было вчера: школа, сверхъестественные враги, борьба со злом вместе с друзьями… Но школа закончена, равно как и колледж, на её место пришла работа, друзья хоть и есть, но они находятся за сотни миль, а борьба со злом перешла на новый уровень. Теперь Сабина Миллер боролась не просто со злыми духами или вековыми демонами, а с теми существами, у которых в качестве хобби серийные убийства.

Всё началось ещё в школе, за год до её окончания. Вместе с друзьями Сабина вмешалась в нечто совершенно нереальное, невозможное, мистическое… Хотя поначалу всё выглядело, как детская шутка, банальная шалость — игра с вызовом кровавой Мэри. Кто бы в это поверил? Вот Сабина, не участвуй в этом сама, в жизни бы не признала существование потустороннего мира. Так, наверное, бывает со всеми: пока не окажешься на грани жизни и смерти из-за сверхъестественных сил — не поверишь. Кто-то отпустил эту историю, кто-то решил, что сходит с ума, а она, вместе со своей лучшей подругой Тинной и парочкой других знакомых, пошла дальше и влезла в эту новую жизнь по самое не балуй.

Пойти ночью на кладбище, чтобы выяснить, действительно ли там обитает дух, пугающий каждого нового сторожа до сердечного приступа? Легко! Отправиться в соседний городок, в котором есть заброшенная больница с призраками? Надо же проверить! Наткнуться в лесу на секту, призывающую демонов? Ладно, это было не по плану. Но тогда всё казалось игрой, несмотря на опасность. Некоторые из этих наводок были подделкой, но некоторые всё же оказались настоящими. Именно с этих детских, по своей природе, шалостей и начался её интерес к сверхъестественному. На таком поприще, естественно, не разгуляешься, а страсть к поиску и поимке чего-то опасного осталась. Так по окончанию полицейской академии Сабина попала в правительственную организацию под названием «Жатва». Присмотрели её там не за хорошую учёбу, а именно за веру в невозможное.

«Жатва» была лишь верхушкой айсберга, а по документам и вовсе считалась убойным отделением другого отдела — в общем, правительство сделало всё, чтобы спрятать то, чем там занимались. Существовал ещё один департамент… Тот самый, в котором работала Сабина. Назывался он «С.Т.Р.А.Ж». Естественно, под этой абривеатурой скрывалось нечто куда более тёмное и глубокое. «Стражи» занимались расследованием сверхъестественных дел.

Сабина предпочитала наиболее странные, необычные и сложные задания, от которых отказывались даже самые лучшие детективы «С.Т.Р.А.Ж», и ради поимки преступника была готова абсолютно на всё. Вот и в этот раз она высветлила свои рыжие волосы, надела коричневые контактные линзы, чтобы спрятать голубой оттенок глаз, и сменила привычные костюмы, выданные организацией, на кожаные куртки. Так родилась Сандра Стивенсон — молодая медсестра, которая по наставлению своей больницы прибыла в захолустный городок Крипин Вайли ухаживать за калекой-затворником.

Однако, этот город не так прост, как могло показаться на первый взгляд: вот уже в течении полугода в нём бесследно пропадали люди. Именно причину их исчезновения должна выяснить Сабина, а по возможности и поймать преступника. Несколько месяцев тщательной подготовки, и она, полностью вжившись в новое амплуа, приехала в городок на самых задворках штата, оказавшийся по сути небольшим поселением у основания холма.

Сам Крипин Вайли выглядел довольно располагающе: аккуратные выбеленные домики, мэрия, совмещённая с офисом шерифа, бакалейная, пекарня, кофейня с витражными окнами, всего пара двухэтажных общежитий, и в самом конце главной улицы у основания холма — невысокая часовня с прилегающей к ней, такой же небольшой, как и все строения в городке, церковью.

Внимательно оглядевшись, первым делом Сабина решила зайти в офис мэра и отметиться в нём, а заодно и поболтать с шерифом. Изнутри здания были даже более мрачные, чем снаружи, видимо, из-за их возраста, но, благодаря неприкрытым жалюзи или занавесками окнам, света в помещениях было предостаточно, что всё же придавало определённый старинный шарм. Отчасти Сабине даже казалось, что она попала в прошлое, во времена дикого запада и лихих ковбоев, но наличие благ цивилизации не позволило её воображению окончательно разыграться. Зайдя в приёмную, первым делом она заметила миловидную, пухленькую девушку на ресепшене, чьё внимание моментально переключилось со старенького компьютера прямиком на неё:

— Могу я вам чем-то помочь? — Девушка замялась, хлопая большими испуганными глазами.

— Да, добрый день, я — Сандра Стивенсон, прибыла сюда из госпиталя Святого Антония по поручению. — Она приблизилась к стойке. — Могу я увидеть мэра или шерифа?

Девушка нахмурилась, словно не зная, как поступить, и поджала сильнее и без того едва заметные на круглом лице губы. Сделав вид, будто что-то сверяет по записям на экране, она тихо вздохнула и вновь подняла взгляд.

— Мэра Уитфилда сейчас нет в городе, он прибудет только через несколько дней, а шериф Мёрфи вернётся к вечеру. — Она глубоко вдохнула воздух ртом, да так и осталась с приоткрытыми губами недоверчиво смотреть на гостью.

— Вот как, — задумчиво выдохнула Сабина. — Тогда не могли бы вы мне подсказать, эм?..

— Бренда…

— Бренда, не могли бы вы мне подсказать, где я могу найти дом мистера Лобо?

И без того большие глаза ещё сильнее округлились.

— Мистера Лобо? — Шепотом переспросила она.

— Да, я его новая… — «Сиделка» — чуть было не ляпнула Сабина. — Новая медсестра.

— Туго вам придётся, мисс Стивенсон. — Покачала головой Бренда. — Вы уже четвёртая за шесть месяцев.

— А что такого? Увольняются? — Стараясь убавить интерес в голосе.

— Увольняются тоже. — Она активно закивала, потрясая вторым подбородком. — Он их выгоняет, но чаще сами сбегают. Дольше всех мистер Райс продержался, он первым был, но старик его уволил и прогнал едва ли не взашей.

«Взашей?» — думалось Сабине: — «Старик, калека, и взашей? Любят приукрашать действительность в маленьких городах, тут одними только сплетнями и сыты. А вот разузнать, кто такой Райс, было бы очень даже неплохо, может пригодиться». Так и не дослушав воодушевлённую речь Бренды об ужасном старике-отшельнике, она решилась прервать тираду:

— И всё же, скажите, где именно он проживает?

— Да на самой вершине холма. — Та махнула рукой небрежно. — Из города его дома не видно, скрыт в деревьях, чтобы добраться, вам придётся церковь обойти и по круговой двигаться к лесу, там тропинка наверх будет, по ней и поднимитесь прямо к мистеру Лобо.

Как можно более дружелюбно улыбнувшись ресепшионистке и поблагодарив за помощь, Сабина пообещала вернуться к вечеру, чтобы познакомиться с шерифом, и направилась по указанному пути. Ту самую «тропинку» заметила не сразу, так как она едва-едва была протоптана, и пришлось даже вернуться обратно, чтобы найти её. Подняться оказалось совсем не сложно, хотя сам холм навевал некий неприятный пугающий холодок, сродни тому, что обычно бывают на кладбище, а высокие практически чёрные ели, не прибавляли данному путешествию оптимизма. Судя по рассказам Бренды и местному лесному антуражу, она предполагала, что обязательно наткнётся на высокие мрачные ворота с черепами и особняк в стиле семейки Адамс, но забора не оказалось вовсе. Лишь небольшая выжженная поляна и посреди неё ветхий двухэтажный дом. Хоть строение и не было старинным готическим замком, построенным из костей младенцев, но серые стены и покосившаяся крыша в качестве пристройки над чердаком создавали довольно мрачное впечатление.

Обречённо вздохнув и подумав, что именно так всё обычно и начинается в фильмах ужасов, Сабина подошла к двери и достаточно громко в неё постучала. Ответа не последовало ни через минуту, ни через две, ни даже через пять минут и около десятка повторных постукиваний. Решив, что хозяин дома наверняка спит, Сабина дёрнула ручку и толкнула входную дверь, которая открылась лишь с третьей попытки. В помещении стояла мёртвая тишина, царил полумрак. «Видимо тут давно не убирались», — пронеслось у неё в голове: — «Свет через окна едва пробивается, да и пыли немерено, хотя последний работник съехал только несколько дней назад». Нахмурившись, она прищурилась, привыкая к освещению и огляделась: и правда, всё сплошь в пыли, окна даже серые, да и обстановка оказалась, мягко говоря, спартанской. Прямо напротив входной двери находилась лестница, ведущая на второй этаж, при беглом осмотре удалось выяснить, что при одном неверном движении на ней можно запросто себе что-то сломать. По левую сторону от лестницы проходил узенький коридор, ведущий куда-то вглубь дома. Ещё левее, судя по всему, — гостиная, предсказуемо без двери; по правую же сторону — стена, с достаточно широким проходом в столовую, такую же запущенную, как и весь дом. Сдержав жалобный стон, Сабина взяла себя в руки, бывали задания и похуже, а сейчас необходимо играть свою роль.

Если она правильно проанализировала планировку, то на втором этаже наверняка должна находиться хозяйская спальня. Осторожно двинувшись вверх по лестнице, она без происшествий добралась наверх, где света не было совсем и двигаться приходилось наугад.

— Мистер Лобо? — Громко позвал Сабина, стараясь скрыть неуверенность в голосе. — Мистер Лобо, вы тут? Отзовитесь.

Ответом вновь послужила тишина, и Сабина всерьёз забеспокоилась. Вдруг, её подопечный при смерти? А может, лежит без сознания или страдает от боли? Что, если она опоздала? Открыв наугад одну из дверей, она попыталась найти выключатель, но безуспешно. Кое-как обшарив в потёмках комнату, при этом едва ли не сломав себе шею, Сабина выбралась снова в коридор и открыла следующую. В этот раз судьба видимо решила сжалиться: прямо напротив располагалось широкое арочное окно, а на его фоне виднелся силуэт сидящего человека.

— Мистер Лобо? — Уже с облегчением позвала Сабина, приближаясь. — Меня зовут Сандра, — это имя и фамилия были выбраны заранее, — Стивенсон, я ваша новая медсестра, приятно познакомиться.

Она встала совсем вплотную позади фигуры, наконец различая в темноте вместо стула под мужчиной инвалидное кресло. Рука коснулась его плеча, укрытого тонкой истёртой тканью, бывшей некогда пледом, и Сабина постаралась развернуть сидящего к себе:

— Вы в порядке, мист…

— Не трогайте меня, — раздался скрипящий глухой звук, ни капли не походящий на человеческий голос.

— Простите. — Она сразу отдёрнула ладонь, мгновенно собираясь с мыслями и вживаясь в роль. — Я просто хотела проверить, всё ли с вами в порядке. Как вы себя чувствуете?

— Выйдите, — снова скрип.

— Я должна вас осмотреть. — Это взыграло природное упрямство Сабины.

— Я сказал вам выйти. — Казалось, что каждое слово даётся мужчине с трудом. — И не смейте заходить без разрешения.

— Мистер Лобо, согласно уставу, я должна…

— Всё, что вы тут должны — это слушаться меня, если вас это не устраивает — можете убираться прочь.

Поджав губы и недовольная тем, что увидеть старика в лицо так и не удалось, Сабина всё же направилась к выходу:

— Буду нужна, позовёте.

В этот момент она не задумывалась о том, как сможет позвать её мужчина, если тот еле-еле разговаривает. Мысли занимало лишь три вещи: первая — что вот уже несколько дней старик сидит в своей комнате в темноте, где нет ничего, кроме его кресла, окна и сваленных в углу каких-то коробок, не имея возможности даже спуститься вниз по столь шаткой лестнице, чтобы взять себе хотя бы стакан воды; вторая касалась того последнего мед-брата, который оказался мразью, оставив человека в таком положении и даже не позаботившись о том, чтобы принести ему поесть; и наконец третья — этот самый мистер Лобо прекрасно видел, что Сабина приехала, через окно, и слышал, как она звала его, будучи уже на втором этаже. Он просто не хотел, чтобы его нашли. «Значит ли это, что старик хочет умереть?» — Сабина нахмурилась, вновь спускаясь в прихожую и снимая с себя ботинки.

— «Пора бы тут порядок навести». И, закатав рукава, Сабина направилась на поиски швабры.

Мужчина из комнаты оказался совершенно невыносим. Он не хотел разговаривать со Сабиной, отказывался от еды и, казалось, практически не спал. Впервые он обратился к своей помощнице только спустя три дня и только затем, чтобы сказать ей выключить музыку. А ведь без музыки совершенно не то. Мрачный дом угнетал состояние молодой девушки до невозможности, и она пыталась хоть как-то скрасить своё пребывание в нём, что получалось лишь при помощи музыки, пусть и попсовой, но уже что-то. Сабина, как сейчас, помнила недовольный скрипящий тон Лобо:

— Я вас прошу выключить музыку.

— Но ведь… — Договорить ей не дали.

— Считайте, что я накладываю мораторий на музыку в данном доме. — Сабина нахмурилась и совершенно не ожидала продолжения диалога. — Вы знаете, что такое «мораторий»?

Когда-то на уроках политологии она слышала это слово, в праве означающее «отсрочку исполнения договорных обязательств или воздержание от каких-либо действий до наступления или окончания влияющих на данное правоотношение обстоятельств». Проще говоря, мораторий — это банальное соглашение о временном воздержании от каких-то действий на неопределённый срок.

То, что старик знал такие сложные термины, означало лишь одно — он имел какое-то отношение к юридической или экономической структуре, но к какой конкретно выяснить пока не удалось. Вместо этого она, скрепя сердце, всё же выключила музыку и продолжила уборку в полной тишине.

Закончив с наведением порядка, на что ушло около четырёх суток — уж слишком заброшенным оказался дом — Сабина всё же смогла спуститься обратно в городок и встретиться с шерифом, человеком весьма простодушным и даже глуповатым. Это наводило на мысль об его сходстве с шерифом из мультфильма «Симпсоны», да так сильно, что пришлось пустить всю свою выдержку на то, чтобы не рассмеяться при таком мысленном сравнении.

Шериф Мёрфи с лёгкостью воспринял тот факт, что Сандра Стивенсон будет новой сиделкой мистера Лобо, однако посоветовал быть начеку с этим мужчиной, ведь:

— Говорят, что он — кровопийца, — доверительным шепотом поведал шериф.

Сабина чуть было не прыснула со смеху вслух, с трудом сохраняя заинтересованное выражение лица. Мёрфи оказался не только некомпетентен и глуп, но ещё и крайне неосведомлён. Если бы он хоть раз потрудился подняться в поместье Лобо, то сам смог бы убедиться, что старик не в состоянии не то, чтобы кровь пить, но даже банально передвигаться.

В тот же день в городке она услышала, как местные жители обсуждают дом её подопечного, называя особняк «Луп Ченуш». Решив позже выяснить историю появления данного прозвища, Сабина с лёгкостью вписалась в здешний контингент, тут же завоевав расположение жителей обворожительной улыбкой. На самом деле догадываясь, что дело в том, что в данном городе редко бывают новички, она всё же осталась крайне довольной проделанной работой: в пекарне, простаивая в очереди на свежий хлеб в окружении толпы здешних домохозяек, Сабина легко очаровала женщин своими манерами. Ох, знали бы они, сколько сил на самом деле ей стоит данное притворство, но именно о такой работе она и мечтала.

Закупившись продуктами для уважаемого мистера Лобо, Сабина решила заскочить в кофейню. Она подсела к столику на улице, расположенного у самого входа в помещение, лицом к горе, ведущей к дому Лобо. Меньше, чем через минуту, к ней вышел молодой симпатичный официант: светло-голубые глаза, слегка вьющиеся пепельно-русые волосы, спускающиеся чуть ниже подбородка, задорная широкая улыбка — он был само очарование. Сабина даже и не заметила, как в беседе с Марселем — новоиспечённым знакомым, который оказался её одногодкой — прошло несколько часов, и домой она возвращалась уже ближе к заходу солнца.

Сабина спешила. Едва ли не бегом, несмотря на тяжёлые покупки, поднималась по склону. Чувство долга и вины давили невыносимым грузом. Как можно быть столь безалаберной, чтобы оставить несчастного человека одного на целый день без еды? Она, конечно, понимала, что основной целью является поимка преступника, и для этого необходимо влиться в жизнь городка, но осознание того, что она поступила со стариком фактически точно так же, как и те, кто бросал его одного в пустом доме на произвол судьбы, вызывала ужасное чувство собственной трусости, безответственности и ещё… Жалости. Хоть она и догадывалась, что жалость — последнее, что нужно такому человеку, как Лобо, но не могла справиться с этим чувством, как бы ни старалась.

Сабина знала — многочисленные лекции и практики по психологии и психиатрии не прошли даром — поведение старика являлось результатом отношения окружающих. Люди боялись его, обходили стороной дом, сбегали без видимых на то причин, а сегодня она узнала, что некоторое время назад даже пытались поджечь особняк. Пожар… Сердце непроизвольно сжалось, и Сабина вспомнила семью Форсов. Это было одно из самых неприятных воспоминаний из её прошлого…

Буквально влетев в прихожую, она скинула покупки на пол у двери, подхватывая лишь бумажный пакет с круассанами, который забрала в булочной на завтрак, и бегом поднялась по ступенькам на второй этаж. Едва Сабина открыла дверь в комнату, где обычно сидел старик, сразу же раздался уже знакомый скрипучий голос:

— Я думал, вы уехали.

— Почему вы так решили? — Ещё не успев отдышаться.

— Все уезжают.

Неловкая пауза повисла в воздухе, и Сабина хотела было возразить, что не уедет, не сбежит и поможет, но тут же пришло осознание, что все эти уверения были бы чистой ложью. Потому, она просто подошла к креслу и слегка наклонилась к мужчине, всё ещё пытаясь перевести дух от длительного бега:

— Я вам круассаны принесла, не знала, какие вы любите. Вот тут с шоколадом, а может с ванилью? — Она раскрыла пакет, пальцем проводя над выпечкой и протягивая Лобо. — Взяла всего понемногу. Может, если бы вы мне сказали, что…

— Вы мне напоминаете одного человека, мисс?..

— Стивенсон. Сандра. Вы можете звать меня Сандра. — Тут же с едва уловимой радостью откликнулась Сабина, довольная тем, что наконец смогла заинтересовать этого нелюдимого человека.

— Сандра, — проскрежетал собеседник, словно пробуя имя на вкус. — Оно вам не идёт, Сандра.

Сабина не стала начинать спор и положила пакет на колени старику:

— Я приготовлю что-нибудь. Чего бы вы хотели на ужин?

— Лазанью, — недолго подумав, ответил тот, и Сабина, кивнув, вышла из комнаты, даже не заинтересовавшись тем, откуда у Лобо взялась уверенность, что она может это приготовить.

«Этот запах… Её… Её запах… Ни с чем не спутаешь…»

— Мистер Лобо? — Снова тот же голос раздался от двери.

Присутствие Сандры Стивенсон стало уже привычным в жизни мужчины, что было немного странно для него и необычно. После того случая, произошедшего на пятый день прибытия в «Лупу Ченуш», когда она забылась и оставила подопечного одного практически на весь день, сиделка явно пыталась загладить свою вину. Теперь она если и выходила, то на рассвете, и не более, чем на несколько часов. Днём занималась делами по дому, а вечера коротала за чтением книг в той же комнате, что и Лобо. И того всё это уже начало устраивать, если бы не один вопрос, на который отвечать совсем не хотелось.

— Мистер Лобо. — Снова вздохнула Сандра, приближаясь к коляске. — Вам придётся мне сказать.

— Я не знаю, — прохрипел он в ответ.

— Мистер Лобо, я вас очень прошу, скажите, где ваши лекарства. Согласно документам у вас должен был остаться запас ещё на год вперёд, но я никак не могу его найти.

Старик упрямо молчал, и Сабина мысленно уже билась головой о ближайшую твёрдую поверхность, когда тот всё же решил ответить:

— А зачем они мне?

— То есть? — Опешив.

— Разве вы видите, чтобы мне становилось хуже?

— Но вам и не легчает. — Она нахмурилась.

— Мне никогда не будет легче…

Мужчина тяжело выдохнул и впервые полностью развернулся к собеседнице, позволяя разглядеть себя «от» и «до». Если до сих пор Сабина не могла этого сделать, в силу того, что Лобо не позволял даже коснуться себя лишний раз, пресекая любые попытки его передвинуть или хотя бы элементарно помыть, то теперь в полную меру смогла оценить вид пациента. Вопреки устоявшемуся в городе мнению, Лобо не был стариком, от силы ему можно было дать лет сорок, и то, Сабина была склонна предположить, что это только из-за шрамов, огромной сетью пересекающих его лицо. То, что она приняла за старческие морщины на руках, шее и видимой части лица, некогда были глубокими рваными ранами, которые теперь превратились в грубые отметины, окружённые множеством мелких, паутиной распространяющихся по всей коже. Само лицо у Лобо немного перекошено, один глаз полностью заплыл и не открывался, а второй прищурен, однако ещё можно было различить цвет: светло-зелёный с серым ободком. Длинные волосы до плеч и борода завершали образ, превращая его скорее в узника из старинных романов, но он никак не был пожилым.

Почему-то Сабине вспомнилась первая попытка искупать упрямого мужчину. В тот день Лобо яро захрипел, со злобой и раздражением грозясь выставить её на улицу и уволить, если хотя бы попытается сдвинуть с места кресло. Теперь она отчётливо понимала причину такого поведения. Дело ведь не только в том, что мужчина не терпит жалости к себе, он ещё и достаточно молод, чтобы чувство собственного достоинства позволило ему предстать в таком виде перед другим человеком, пусть даже и медсестрой. Сабина тихо вздохнула.

— Это только внешняя оболочка, а лекарства вам нужны для поддержания общего здоровья. — Она пыталась говорить ласково и внятно, но не навязчиво, чтобы не спровоцировать новую вспышку гнева у подопечного, в прошлый раз это закончилось отказом от ужина и завтрака.

— Только шрамы, — как-то странно просипел мужчина и вновь повернул кресло к окну.

— Мистер Лобо?

— Да, Сандра.

— Где лекарства?

Лобо замер, словно решая, стоит ли отвечать, но затем плавно провёл подрагивающими ладонями по колёсам кресла, отъезжая немного от стола. Поняв, что больше ей ничем не помогут, Сабина пригнулась, замечая прикрытую до этого коляской коробку, осторожно вынула её из-под стола и благодарно выдохнула:

— Спасибо вам, мне бы не хотелось терять это место. — В ответ она удосужилась только кивка. — Что будете на обед?

«Ког-да зверь сту-чит-ся в дверь:

Ко-го нет с то-бой про-верь.

Он у-бий-ца — это факт,

Со-вер-шит-ся смерт-ный акт»

Сабину это бесило. Её до жути, до коликов раздражала эта считалочка, которую везде и всюду напевали дети Крипин Вайли. На каждом углу, в каждой игре мелкие пакостники приплетали назойливую до тошноты песенку, в которую вставляли фамилию Лобо, что злило стражницу только сильнее.

— Это старая считалочка. — Рассмеялся Марсель, сидя напротив неё у кофейни ранним утром и наблюдая за детскими шалостями. — Упоминать твоего старика они начали лишь недавно.

Хотелось возразить: «Он не старик», но Сабина напряжённо нахмурилась и отпила свежезаваренный кофе. Эти ранние посиделки стали уже традицией. Каждое утро, едва забрезжит рассвет, она одной из первых оказывалась в булочной, закупаясь круассанами, и направлялся к кофейне, где её ждал Марсель с ароматным дымящимся напитком, а затем они проводили час-другой за милой беседой.

Честно признаваясь, Сабине импонировал молодой бариста. С ним было интересно, их вкусы совпадали, общение протекало легко и непринуждённо, а чего стоил один лишь внешний вид парня — загляденье. Сабина и сама не заметила, как привыкла к смущённому жесту, которым Марсель заправлял вьющуюся прядь за ухо, когда нервничал или стеснялся, как предугадывала лёгкое покусывание нижней пухлой губы в моменты удивления собеседника, или как ловила взглядом плавный прогиб плеч, когда тот смеялся.

Она не боялась, что влюбится, просто старалась об этом не думать. После неудачных отношений, Сабина поняла, что единственная любовь, которая ей действительно нужна — её работа, и больше ни с кем из живущих ничего не получится. Сабина не отметала мысли о возможных отношениях с парнем, просто вечно не хватало времени на подобные вещи. Кто бы мог подумать, что в таком захолустном местечке она встретит, возможно, того самого.

— Кто бы мог подумать, — задумчиво повторила она вслух.

— А чего тут думать-то? — Пожал плечами Марсель. — Считалку эту придумали два века назад, ещё во времена, когда тут зверствовали волки.

— Волки? — Оживилась Сабина.

— Волки. — Кивок. — Люди считали, правда, что это оборотни. Убийств тогда много было и говорили, что это дело рук обычных сельчан, которые превращаются в полнолуние в волков и начинают охоту.

— Вот почему в стишке они говорят о звере.

— Именно. Эти слова были напоминанием, что даже близкий человек может оказаться одним из рода lupus, и надо быть всегда начеку.

— Не знала, что ты интересуешься историей города. — Едва заметная полуулыбка.

— Не знал, что ты интересуешься историей города. — Вернул улыбку Марсель.

— Откуда ты столько знаешь?

— В детстве наслушался историй старшего поколения. — Он вновь повёл плечами. — Да и городские легенды, сам понимаешь, везде имеют место быть.

Сабина понимающе кивнула и опустила взгляд на наручные часы. Она поднялась, поблагодарила за кофе и, попрощавшись с Марселем, направилась в сторону холма. История не выходила из головы. Получается, что в этом городе оборотни водились, так может один и остался с тех времён. Оставалось надеяться, что не целое семейство.

Особняк встретил её привычной тишиной и полумраком. Несмотря на тщательную уборку и вымытые начисто окна, свет всё равно проникал в помещения в очень малом количестве, будто тьма поглощала его при любой попытке осветить дом.

Поднимаясь наверх в комнату Лобо, Сабина думала о том, как вычислить оборотня. Список подозреваемых невелик, но и не мал, в любом случае времени поиски займут порядком, а действовать нужно как можно скорее. Уже у самой двери в спальню хозяина «Лупу Ченуш» в голову пришла идея добавить аконит туда, к чему имеют доступ все жители города, надо лишь выбрать объект. Решив, что так и поступит, Сабина толкнула дверь и прошла внутрь без спроса, но вместо замечания о некультурности её встретил совершенно резкий, раздражённый, словно рычащий голос:

— О чём вы говорили?

— Простите? — Она скользнула вглубь комнаты. — Как ваше самочувствие сегодня?

— О чём вы говорили с этим блондином, Сандра? — Проигнорировал вопрос мужчина.

— Об этом городе, его легендах, обычная светская беседа.

— Не общайтесь с ним.

— С чего бы это? — Приподняла бровь Сабина.

— С того, что я вам это говорю. Не общайтесь, даже не приближайтесь.

— Мистер Лобо… — Она вздохнула. — Я не могу удовлетворить вашу просьбу в силу определённых обстоятельств. Прошу понять и принять это, а теперь будьте добры, ответьте на заданный вопрос.

Мужчина в кресле зло и с присвистом тихонько зарычал, явно не желая больше разговаривать. Сабина поджала губы, осторожно разложила на столе лекарства в порядке их приёма и поставила рядом стакан с водой.

— Вы же помните, до еды. — Лишнее напоминание.

Она вышла из комнаты. Уже за дверью, спускаясь на кухню, чтобы приготовить завтрак, Сабина осознала, что упустила одну очень важную деталь. Ведь из комнаты Лобо видна лишь отдалённая часть города, а кофейня находится едва ли не у самого подножья холма и из окна вид на неё прикрыт нестройным рядом деревьев.

Тот день никак не покидал её мыслей. Сабина снова и снова прокручивала в голове произошедшие события и диалог с Лобо, но внутреннее «я», внутренний страж всячески противился доводам, пытаясь найти оправдание данному… совпадению.

Она всячески старалась отрицать причастность владельца дома к похищениям местных жителей, ведь в поместье нет ни единой улики, которая говорила бы о вине мужчины. Сабина лично прочистила особняк от угла к углу, каждую соринку и пылинку проверила — ничего.

В голове билась мысль о том, что если Лобо всё же тот, кого она ищет, то как он смог похитить столько жителей? И тут же предательским голосом из прошлого в голове проносилось: «А Эндрю?». Эндрю тоже был изуродован, тоже остался один, и смог убить множество людей. Это воспоминание выбило её из колеи. Сабина встряхнула головой и постаралась сосредоточиться. «Что может сделать одинокий немощный оборотень?». Опыт, полученный в школьные года, не давал усомниться, что похищение — дело рук именно оборотня. Или быть может, в этом виновато название особняка, в котором она сейчас живёт? Или в жуткой песенке про зверя, которую безостановочно напевают здешние ребятишки? А может, и вовсе в том, какие слухи ходят по городу про волков?

«И всё же, если предположить, что Лобо — спятивший от боли и одиночества оборотень, похищающий людей, то зачем ему это?» — она не нашла ни костей, ни трупов, вообще никаких останков: «Что же он делает с телами?». Для таких существ не свойственны похищения. Если бы это сделал волк, то город был бы усеян трупами, да и с лунным циклом пропажу людей невозможно было связать. По крайней мере, той информации, которой Сабина обладала на этот момент, было недостаточно, чтобы сделать достоверные выводы.

Эти размышления не покидали её с раннего утра. Даже когда она стояла в очереди в бакалейной, одновременно краем уха пытаясь уловить суть восторженных переговоров местных тётушек. Мысленный монолог прервал громкий басистый голос, раздавшийся со стороны входа:

— Доброе утро, молодёжь!

Ответом приветствию послужила куча смущённых вздохов и взаимных пожеланий. У двери стоял тучный мужчина лет шестидесяти в исконно ковбойском наряде и с такой же шляпой.

— Мэр Уитфилд! — Откликнулась одна особо бодрая старушка, потягиваясь навстречу. — Как съездили? Что нового? — Тут же переходя на заговорщический полушёпот: — А вы слышали, что…

Дальше слова уже невозможно было разобрать, и Сабина заметила только, как хитро поблёскивают глаза мэра от полученной информации, а затем тот громко, раскатисто рассмеялся:

— Что вы, миссис Барф, увольте, быть такого не может. — Он хлопнул себя ладонью по округлому животу. — Небылицы, небылицы…

Видимо, реакция мэра не удовлетворила миссис Барф, потому что она совсем по-детски надула губы и дёрнула рукой с авоськой. Сабине даже почудилось, что старушка хочет ударить этой самой сеткой несчастного Уитфилда.

Однако, мужчина её удивил: он окинул внимательным взглядом присутствующих и тут же направился прямиком к Сабине, с необычной для его комплекции лёгкостью маневрируя между фигурами.

— Сандра, я так понимаю? — Спросил он, протягивая пухлую руку для пожатия, которая на ощупь оказалась мозолистой и потной.

— Именно. Сандра Стивенсон — новая медсестра мистера Лобо. — Сабина с трудом сдержала желание протереть ладонь от рукопожатия, да хотя бы об джинсы, и одновременно протереться целиком, лишь бы избавиться от противного взгляда маслянистых глаз мэра.

— Похвально, Сандра, очень похвально. Такой выбор профессии для столь юной девушки, вы всё же такая умница! — И, будто спохватившись, он добавил: — А как себя чувствует наш многоуважаемый мистер Лобо?

При упоминании слова «уважаемый» и фамилии Лобо в одном предложении, нескольких жителей городка тут же передёрнуло, что не ускользнуло от наблюдательности Сабины. Она, изо всех сил стараясь не поёжиться под неприятным взглядом мэра, улыбнулась:

— Упрям до невозможности, но в остальном — идёт на поправку. Думаю, в скором времени ему станет ещё лучше.

— Вот оно как, — немного задумчиво протянул мужчина, в итоге кивнув. — Что ж, хорошо, передайте ему мои пожелания доброго здравия. — Тут уже мэр повернулся к остальным посетителям: — А что насчёт нашего праздника? Всё ли готово, миссис Клеус, миссис Чеапа?

Женщины сразу окружили Уитфилда и начали наперебой объясняться, а Сабина превратилась в слух, стараясь не упустить ни единого слова, но в этом сумбурном щебетании, так ничего и не смогла толком разобрать, лишь несколько отрывочных фраз. Дождавшись своей очереди, она забрала покупки и решила по дороге домой заскочить к Марселю, который, завидев её издалека, уже успел приготовить любимый кофе.

— Видела мэра? — Усмехнулся он спустя несколько минут, сидя рядом за столиком. — Мне тоже он не нравится, скользкий какой-то.

— В каком плане скользкий? — Она отпила немного горячего напитка.

— В таком, что у него частенько гостят «племянники»… — Марсель сделал неоднозначный жест двумя пальцами руки. — Каждый раз новый парень или девушка, и не дольше, чем на месяц-полтора. Ты бы поосторожнее с ним, я… Волнуюсь.

— Ты так беспокоишься за своего друга? — Не вышло сдержать улыбку.

— Пока что подругу, — поправили её, и между ними на несколько секунд повисло неловкое молчание.

— Марсель?

— Сандра, ты не пойдёшь со мной на праздник Литы?

— Куда? — Заинтересовалась Сабина.

— Праздник Литы — день летнего солнцестояния. — Марсель откинулся назад на спинку стула и поправил волосы, слегка при этом покусывая нижнюю губу. — Это один из любимых праздников Крипин Вайли, волшебная ночь.

До Сабины с трудом дошло сказанное. Её пригласили на свидание? Её пригласили на свидание! На настоящее свидание, а не обычный пере… Кхм. И не абы кто, а этот ангел с чудесным французским именем. Сердце в груди, готовое вырваться наружу от волнения, забилось чаще, а в горле застрял ком, мешая произнести хоть слово.

— Это значит нет? — Марсель старался не смотреть на неё, неумело пряча разочарование, промелькнувшее на лице.

— Нет! То есть, нет — это ответ на твой вопрос! Второй вопрос, чёрт. Я хочу сказать, что да, я пойду с тобой.

Не сумев справиться с порывом, Сабина поддалась немного вперёд и перехватила чужую руку своими подрагивающими пальцами. Марсель тут же обернулся к ней и растянул губы в широкой улыбке:

— Значит пойдём вместе. Правда, будет странно, если я зайду за тобой в «Лупу Ченуш»… Может, встретимся на площади?

Сабина тихонько весело фыркнула и крепче сжала пальцами его ладонь. Дальнейшие полчаса она слушала рассказ Марселя о том, как проводится этот праздник. Отдалённой частью сознания, той, которая руководит во время расследования дел, она на ходу придумывала план, как раскрыть городского оборотня. Для этого ей нужно будет просто пройтись по лесу вокруг дома и поискать заранее папоротник, а затем заняться совсем уж непривычным делом — плетением. Но на какие только жертвы не пойдёшь ради спасения невинных жизней.

Тук. Тук. Тук. Сердце, подобно хронометру, отсчитывало каждый удар со скрупулёзной точностью. Тук. Страх пробрался вдоль по позвоночнику и впился зубами в затылок, встряхивая, словно нашкодившего щенка, перехваченного за хохолок. Тук. Сабина постаралась дышать глубже. Тук-тук. Ещё чуть-чуть, это сон, просто сон, уже всё прошло, в прошлом. Тук-тук-тук. Она судорожно выдохнула и расслабленно откинулась на постели.

Панические атаки всё же случались, хоть и не так часто, как раньше. Правда теперь они настигали её только во снах, а если быть точнее, в одном конкретном сне — воспоминании о школьных временах. Она помнила всё, будто это было вчера, и также сильно хотела забыть произошедшее, отчаянно цепляясь в памяти исключительно за светлые моменты.

Поняв, что уже не уснёт, Сабина в полной темноте поднялась и вышла на кухню. Уже стоя у окна с чашкой наспех заваренного чая, подумала о том, как сложилась бы её жизнь, ответь она в своё время согласием. Что, если бы на предложение Джея сказала «Да», вместо того, чтобы шокировано хватать воздух губами и смотреть на него, как на умалишённого. Тогда она была уверена, что отношения с представителем другого мира для неё неприемлемы. Разве можно встречаться с монстром? Особенно, когда захвачена этой битвой добра со злом и причисляешь себя исключительно к светлой стороне? Какой же глупой девчонкой она была, считая, будто происхождение, будь то человеческая раса или сверхъестественные создания, действительно решает дальнейший жизненный путь.

«Жизнь — злопамятная и ироничная стерва», — подытожила свои размышления Сабина, краем уха улавливая лёгкое шуршание за окном. Нахмурившись, она в несколько быстрых шагов вернулась в комнату, доставая из-под подушки табельное оружие и поудобнее перехватывая его в руке. Убить — не убьёт, но хотя бы замедлит.

Она плавно пробралась на корточках под окном и подтянулась к двери, чтобы, едва коснувшись её пальцами, слегка приоткрыть и попытаться оценить происходящее. Снаружи всё казалось обычным: пусто, тихо, ни души. Она уже решила, что просто ветер всколыхнул листву, заставляя зашуршать кроны, но тут же поняла, что именно было не так. Слишком тихо.

Сабина ещё немного приоткрыла дверь, так, чтобы была видна тропа, по которой обычно добиралась до дома, и тут же вздрогнула от неожиданности. В темноте, где-то на уровне нижних веток, сверкали два ярко-жёлтых огонька. Она навела дуло прямиком на цель, а в мыслях всё ещё теплилась надежда: «Пусть это будут светлячки», когда огоньки на мгновение пропали и появились вновь. Выстрел. Нарушитель моргнул. Тут никакой глушитель не поможет. Доля секунды, и Сабина вскочила, выбежав за дверь, чтобы начать преследование, но в округе вновь воцарилась оглушающая тишина.

Этим утром она поменяла привычный ритуал и первым делом поднялась в спальню Лобо. Мужчина, к удивлению, уже не спал, только смотрел своими будто водянистыми зелёными глазами в окно на верхушки деревьев, которые облюбовали вороны. И от этого его взгляда отчего-то становилось не по себе.

— Решили изменить традициям, Сандра? — Сипение вместо нормального голоса.

— Возможно. — Она пожала плечами. — Послезавтра важный день, не находите?

— Вы о празднике Литы? Сомневаюсь.

— Не любите праздники, мистер Лобо?

— Обожаю, — хмыкнул мужчина. — Каждый год ухожу в пляс в обнимку с благородными жителями Крипин Вайли.

Сабина непроизвольно фыркнула и усмехнулась, снимая плед с подопечного и заменяя на новый.

— Сарказм — хороший признак, идёте на поправку.

— У вас какие-то планы на этот день? — Резко сменил тему Лобо, и Сабина нахмурилась.

— Хотелось бы посмотреть на празднество вблизи, конечно… Если только я не буду вам… — Договорить она не успела.

— Не люблю шумные сборища, лягу спать пораньше.

Сабина понимающе кивнула и поставила на стол поднос с яичницей, тостами и мятным чаем, а затем разложила таблетки в порядке их принятия. Лобо принялся за завтрак, всем видом демонстрируя нежелание общаться, и ей пришлось молча удалиться из комнаты. Что ж, зато теперь есть время заняться поисками папоротника.

Проходя мимо тропинки, она замерла, напрягшись и вспоминая ночное происшествие. Буквально несколько часов назад Сабина с фонариком излазила тропу вдоль и поперёк, но никаких следов или крови не нашла, равно как и саму пулю. Кто бы это ни был, он не мог быть оборотнем, по крайней мере, не тем самым, который похищал людей, ведь его глаза оказались жёлтыми, а значит — не убийца. У волков, которые уже убивали, глаза окрашивались в голубой — ещё одна полезная информация, которой обучают на первом же занятии всех стажёров в их организации.

Два оборотня в одном городе и на одного стража? Сабина тихо вздохнула. Ей определённо везёт, прямо как утопленнице. Действительно, жизнь — злопамятная и ироничная стерва.

— Напомни ещё раз, зачем мы это делаем? — Не совсем трезво хихикнул Марсель, пролезая следом за Сабиной в форточку.

Блондин пыхтел, с трудом проталкивая тело вперёд и едва ли не падая верхом на свою спутницу. Сабина вовремя успела его подхватить под руки, также пьяно посмеиваясь и прикладывая пальцы отчего-то к губам парня, а не своим. В ту же секунду горячий влажный язык обвёл фаланги по кругу, а затем их вовсе накрыли пухлые губы Марселя, и он поднял на неё разгорячённый взгляд.

Сабина сглотнула, одним усилием воли отняла ладонь и помогла другу твёрдо стать на бетонный пол подвала, куда они с таким трудом пробрались. В отличии от Марселя, она совершенно не была пьяна, хоть и умело притворялась. Сегодня ей необходимо выполнить ещё один запасной план, но, по счастливой или же, наоборот, несчастливой случайности, настойчивый Марсель увязался за ней следом.

— Я ведь авантюрист, Сандра… — Пьяно улыбался он, буквально повисая на чужом теле.

И «Сандре» приходилось из последних сил брать себя в руки, чтобы не запороть дело, и вместо него не накинуться на заведённого недозволенностью, прижимающегося к её спине Марселя.

— Пойдём, — тихонько выдохнула Сабина, утягивая несопротивляющуюся тушку за собой.

Первый этап плана по поимке оборотня прошёл на редкость удачно: венки, сплетённые из традиционного на праздник Литы папоротника с чудесными голубыми цветами аконита, разошлись на «Ура» по всему городу. А всё благодаря Марселю, который дружил с продавцом из цветочной лавки и помог эти самые венки раздать чисто из благородных побуждений жителям Крипин Вайли. Эти венки Сабина сплела вовсе не по доброте душевной. Известная каждому стражу слабость оборотней заключалась в непереносимости аконита. Человеку борец тоже вреден, но несколько цветков в венках опасности не несут, в то время, как для оборотня даже запах всё равно что ядовитый газ.

Сам праздник проходил очень шумно и весело: люди пили прямиком на площади, разбили палатки с выпечкой, среди которых затесался тот самый с аконитовыми венками, зажгли огромный костёр, через который с весёлым улюлюканьем прыгал оставшийся молодняк города, пели песни и плясали. И под весь этот шум и отблеск огня Марсель сладко и долго целовал её в губы в переулке, прижимая к холодной кирпичной стене.

А потом Сабина предложила ему пробраться в архив офиса шерифа, чтобы поискать происхождение названия «Лупу Ченуш», скрывая истинную причину данной вылазки. Ей просто было необходимо проверить все протоколы по исчезновениям: кто, где и в какое время — всё это было очень важно для расследования. Да и когда этим заниматься, если не в ночь, в которую абсолютно весь город весело празднует на главной площади, оставив свои дома и работу? Ну ладно, не весь. Что-то в сердце опасно ёкнуло, при мыслях о Лобо, одиноко сейчас сидящем в поместье. «Дело важнее», — напомнила себе Сабина и отослала сообщника к дальним ящикам, проверять содержимое.

Цепкий взгляд скользнул по бездарно оформленным делам, отмечая лишь сухие краткие факты. «Игнис Градину, 21 год, исчез 16.06.nn-го года. В последний раз был замечен недалеко от церкви в одиночестве». «Корнель Спарту, 23 года, исчез 08.09.nn-го года после посещения кафе «Мория»». «Самир Хынчеш, 24 года, исчез 22.11.nn-го года. Последнее место посещения — мэрия города».

И так все дела. Сабина злобно сквозь зубы зашипела, отбрасывая последний отчёт. Если верить данным, то каждая жертва была похищена в дневное время, все молодые, не старше двадцати пяти лет, судя по фотографиям, вполне симпатичные, и все — мужчины. В трёх случаях на месте похищения были найдены лепестки красных цветов, но Сабина не приняла это во внимание. Её насторожило лишь то, что исчезали они исключительно в области центральной площади. «Что у нас там?» — начинала она привычно мысленный монолог: «Церковь, кафе Марселя, мэрия, букмекерская, остальное — жилые дома. Чертовщина какая-то, не могли же они все уехать?»

— Сандра, — позвал её, прерывая невесёлые размышления, Марсель.

— Да? — Она подошла ближе, всё ещё напряжённо покусывая губы, и заглянула через чужое плечо.

— Прочитай второй абзац сверху.

— «Лупу Ченуш», — зачем-то вслух начала Сабина, и по мере чтения её глаза округлились, а дыхание сбилось, заставляя сердце зайтись бешеным стуком. — «В переводе с румынского «Серый Волк» — старинное родовое поместье основателей «Крипин Вайли»: Джейсона и Лоры Греу, которые переехали на незаселённый участок из Княжества Трансильвания в 1606 году».

— Ну? — Раздалось нетерпеливо.

— Так вот почему ходили слухи о волках в этой местности. Волками они называли основателей из-за имени поместья.

— Думаешь, Лобо — волк? — Веселая усмешка со стороны. Но Сабине было совсем не смешно. — Ты полностью с ним заморочилась, Сандра…

Марсель осторожно перехватил обеими ладонями её лицо, заставляя посмотреть на себя. Он придвинулся ближе, мягко касаясь чужих губ своими, надавливая и проводя вдоль самым кончиком языка, лишь намекая на возможную близость. Сабина судорожно сглотнула и уже сама обняла горячее тело напротив за плечи, притягивая ближе и позволяя углубить поцелуй. Она не будет думать о деле и оборотнях сейчас. Только не сейчас. И не здесь.

На улице что-то громко закричали, при этом смеясь, раздались хлопки, взрывы фейерверков, а где-то в глубинах шаткого тёмного дома распахнулись горящие золотистым глаза.

Домой Сабина вернулась только под утро. Она и сама не успела понять, с каких пор начала называть это мрачное поместье домом. Может, дело в том, что оно напоминало ей другое, тоже полуразрушенное и тёмное, как сама ночь, хранящее жуткие воспоминания о гибели целого семейства, чьей невольной свидетельницей она стала в прошлом. Это было её первое дело, и она так никого и не смогла спасти. От воспоминаний пробрала дрожь… А может, дело в том, что губы всё ещё хранили восхитительно необычный привкус чужих уст, от которого подгибались колени.

Открыв дверь, она прошла внутрь и повернулась спиной к лестнице, разуваясь. Странный стук заставил её резко подскочить, путаясь ногой в шнурках, и обернуться. Сабина тут же вздрогнула, да так и замерла, словно молнией поражённая.

— Вы… Вы… — Заикаясь. — Вы ходите?

— Вас это удивляет? — На самой верхней ступеньке, опираясь о массивную трость стоял Лобо.

— Но ведь отчёты… В отчётах сказано, что…

— Мне уже лучше, — отрезал мужчина и начал медленно спускаться, придерживаясь дрожащей рукой за перила и шумно дыша.

Всё ещё не отходя от шока, Сабина скинула обувь и бегом поднялась вверх по ступеням, несмотря на жуткую усталость, чтобы придержать его за талию.

— Я думала, что вы парализованы, — буркнула она себе под нос.

— Все так думают, — фыркнул в тон ей Лобо.

А у Сабины ладони буквально жгло огнём. Это тело под слоями одежды отчего-то больше не вызывало жалости, оно откровенно обжигало, и она не могла понять причину. Словно что-то забыла, словно где-то такое уже было и прикосновения эти не новы. Погрузившись в размышления, Сабина не заметила ни того, как дёрнулся Лобо от прикосновения, ни того, как странно он покосился на неё одним глазом, ни задержанного дыхания.

— Выглядите уставшей, Сандра.

Она даже не заметила, как вместе они одолели все ступеньки, теперь стоя у основания лестницы, а подопечный пристально и вроде с… С волнением? Да, с некой долей волнения смотрел на неё уже некоторое время.

— Может, пойдёте отдохнёте немного? Вряд ли вам удалось сегодня поспать.

Сабина только кивнула и, не задавая больше никаких вопросов, медленно поплелась в смежную с коридором гостиную. Там, даже не раздеваясь, она просто упала на диван и обняла старенькую, потрёпанную декоративную подушку, украшенную необычным красно-чёрным узором. «Наверное, когда-то давно она была красивой…» — Сабина провела пальцами по вышивке, и совсем уже сонно мысленно добавила: «Как и Лобо».

Сабина заснула мгновенно, дыша при этом глубоко и размеренно, даже не подозревая в своём глубоком забытьи, что сразу за ней в комнату проник Лобо. Он укрыл девушку мягким пледом, заботливо заправляя края по бокам, и нежно, почти любовно провёл подушечками пальцев по плечу вверх, коснулся скулы и отдёрнул ладонь.

Тишину рассвета разбавляла утренняя трель только что проснувшихся птиц. Хозяин дома, кряхтя, с трудом добрался до окна, чтобы прикрыть его, ограждая от лесных шумов спящую Сабину. Он перевёл взгляд на стол, где лежали остатки папоротника и аконита, вздрогнул и поспешил покинуть гостиную, направляясь к кухне. Здоровый глаз начало нещадно щипать и дышать при этом становилось тяжелее.

Закрывшись на кухне, Лобо наконец перевёл дух. Всё оказалось сложнее, чем он думал. «Этот запах…» Теперь она пахла иначе: к сладко-терпкому аромату Сабины примешался другой — тягучий тонкий аромат ладана и неприятный базилика. «Запах смерти», — Лобо поджал губы, его начало потряхивать от злости и бессилия.

Он не сможет спасти девушку, как бы ни хотел, как бы ни пытался бороться. Есть вещи, которые сильнее него, не зависящие от желаний и одновременно сидящие глубоко внутри. В самой глубине его сути. Те, которые говорили инстинктами, которые будили память и заставляли идти на крайние меры, подталкивая к краю и не давая ничего забыть.

«— Ты тот, кто ты есть, помни об этом», — вспомнил он чужие слова: «Три вещи, которые нельзя скрыть: солнце, луну и истину».

Просыпалась Сабина с трудом. Ей казалось, что сложно дышать, глаза слипались и напрочь отказывались открываться, а сердце отстукивало ритм канкана. Она отстранённо подметила, что это последствия повторяющегося вот уже почти восемь лет сна. В гостиную проник запах жареных яиц и каких-то специй, и Сабина, нахмурившись, с трудом всё же поднялась с дивана.

Медленно перебирая ногами она практически выползла через коридор к кухне, потягиваясь и долго зевая. Однако увиденное так и заставило её замереть со вскинутыми руками и широко открытым ртом.

Лобо стоял у плиты, трость была отложена далеко у стены, и он сам довольно ловко орудовал лопаточкой, помешивая яйца, другой рукой свободно дотягиваясь до расположенных сверху полок.

За секунду в голове Сабины пронеслись две важные и очевидные мысли: во-первых, её подопечному явно гораздо лучше, что вызывало глубокие подозрения, а, во-вторых, видимо, когда-то мужчина был довольно высок и хорошо сложен — приличные мышцы проступали даже несмотря на мешковатую одежду в несколько слоев. Сабина потом ещё долго не могла понять, что именно из этих мыслей возмущало её больше.

— Надеюсь, вы не против, что сегодня я занялся готовкой? — Всё такой же скрипящий голос заставил её вздрогнуть.

— А? М-м… Нет, что вы. — Она прошла внутрь и уселась за покошенный стол. — Вам уже лучше.

— Не стоит констатировать факты, Сандра. Я и так это вижу.

— Что-нибудь ещё? — Сама не понимая откуда взялось возмущение, прошипела Сабина. — Ещё какие-то сюрпризы?

Она готова была поклясться, что в этот момент со стороны Лобо донеслось недовольное приглушённое рычание. Голова нещадно гудела, и решение не обращать на это внимание было принято автоматически. Краем сознания Сабина всё же отметила, что хорошее самочувствие владельца дома прямо пропорционально её паршивому состоянию, но мысль не успела задержаться в голове.

— Приятного аппетита, — произнёс спокойно Лобо, поставив напротив тарелку с завтраком. — Выглядите неважно.

— Получше некоторых, — раздражённо, и тут же спохватившись: — То есть я… Я не это…

Лобо же просто молча вышел из кухни, ровно держа спину и без помощи трости. А вслед ему раздалось уже ненужное: «Не это имела ввиду».

— Ты думаешь что?! — Подавился кофе Марсель и поспешно протёр салфеткой выплеснутый на стол напиток.

— Лобо — энергетический вампир, — пробурчала совершенно разбитая Сабина.

— Он, скорее, просто вампир.

— Нет, именно энергетический. — Она вздохнула. — Понимаешь, чем ему лучше — тем хуже мне.

— Может, мы просто вчера перебрали? — Марсель улыбнулся и склонил голову набок, а его рука мягко коснулась ладони собеседницы.

— Тебе же нормально, — спокойно отозвалась Сабина, переплетая их пальцы.

— У каждого свой предел, — с умным видом изрёк Марсель и тут же весело фыркнул. — Ну серьёзно, Сандра, какая тут связь?

— Какая-какая… — Она вздохнула и продолжила мягко поглаживать подушечкой большого пальца чужое запястье.

Так просидев несколько минут в тишине Марсель наконец решился высказать своё мнение и набрал побольше воздуха в лёгкие, но их прервал громкий хлопок с противоположной стороны улицы. Оба взгляда мгновенно устремились к источнику шума.

Прямо от двери мэрии быстрым злым шагом удалялась фигура в длинном светлом пальто с поднятым воротником, а следом за ней также резво выскочил сам Уитфилд, размахивая руками, едва ли не вприпрыжку, высоко поднимая колени перед собой.

— Мистер! — Запыхавшись, кричал тот. — Мистер Форс!

Сабина тут же вскочила с места. Пальцы Марселя неловко соскользнули с её руки, и он недовольно нахмурился, поднимаясь следом:

— Сандра? Всё в порядке?

Даже не удосужившись ответить, она пулей сорвалась следом за мужчинами, нагоняя впереди идущего раньше мэра. Сабина схватила «незнакомца» под локоть и дёрнула на себя, ожидая увидеть те самые глаза, некогда полные нечеловеческой боли.

— Эндрю? — Получилось слишком шокировано для той, кто привыкла к необычным поворотам в своей жизни.

— Сандра? Вы знакомы с мистером Форсом? — Подоспел преследователь.

— Да, мы знакомы. — Эндрю фыркнул, брезгливо одёргивая руку и ядовито добавляя: — С Сандрой.

— О, какая удача. — Потёр ладони Уитфилд. — Может, вы всё же останетесь, и мы сможем спокойно обсудить ситуацию в таком случае?

— Это не самое ваше удачное решение, — прошипели в ответ.

— Плохое знакомство? — В противных интонациях мэра проявилась язвительность.

— Эндрю, нам правда надо поговорить, — всё же встряла в диалог Сабина, а тот, словно и не слыша её, продолжил разговор с мужчиной:

— Оставляет желать лучшего, равно как и ваше управление городом.

Сабина уже было снова открыла рот, чтобы возмутиться и привлечь к себе внимание, как Форс полным отвращения и ненависти голосом обратился уже к ней лично:

— Мне нечего сказать женщине, из-за которого вымер мой род.

Напряжение в комнате можно было практически осязать руками: хватать и набивать в карманы до отвала, витающей злобой и неприязнью испепелять целые мегаполисы, а молнии из ненависти, которые метали взгляды, и вовсе способны были захватить, как минимум, Олимп. По крайней мере, у Сабины сложилось именно такое ощущение в тесном кабинете мэра, когда они с Эндрю и Уитфилдом остались наедине.

Форс остановился у окна, демонстративно отвернувшись спиной к присутствующим, а Сабина, всё ещё неважно себя чувствуя, вцепилась пальцами в спинку стула, расположенного напротив стола, за которым уселся мэр. Этот тучный мужчина с маслянистыми хитрющими глазками одним своим присутствием заставлял её внутренне поёжиться: слишком сальным был взгляд, грязным и неприличным.

— Так она из ваших, — наконец произнёс мэр с такими пошлыми интонациями, что захотелось забиться под стул и не вылезать до скончания века.

«Ваших? Значит, мэр вкурсе, что исчезновения в городе не связаны с обычными преступлениями». Однако Сабина стойко перенесла и это, и взгляд Уитфилда, и даже то, что тот едва ли не слюной исходит, пока глазами уже не только раздел её, но и куда больше. Она просто ждала, когда ответит Эндрю. Она уже давно перестала бросаться сломя голову во все тяжкие и не лезла на рожон. Уж чему-чему, а терпению в стражах её научили.

— Она не из «наших», — процедил сквозь зубы Форс.

— Специальный агент Миллер. — Самое время Сабине представиться.

— Ого, — тихо присвистнул мэр. — Такие шишки в нашем маленьком городе. Не думал, что бюро заинтересуется этим делом.

Действительно, «Жатва» является секретным подразделом ФБР, но вдаваться в подробности стражница не собиралась.

— В вашем маленьком городе пропадает слишком много людей, — прошипела в ответ Сабина не хуже, чем сам Лобо.

— И без вашего участия справились бы, — едва ли не выплюнул слова Эндрю.

— Вижу я, как вы справляетесь, ни на йоту не продвинулись. — Внутри начала закипать злоба. — Вы даже дела толком не просмотрели, список подозреваемых где? Улики? Да у вас в архиве всё перемешано, не найдёшь ничего!

— Архив! — Пропищал Уитфилд.

— Да туда попасть проще, чем в вашу постель! — Окончательно сорвалась Сабина, всё также вперив взгляд в прямую напряжённую спину Эндрю. — Посмотри на меня наконец!

К её удивлению, тот повернулся. Медленно, опасно, и Сабине на мгновение показалось, что сейчас она увидит того самого оборотня, с которым повстречалась много лет назад, но отметила лишь злость в холодном взгляде. Эндрю был опасен тогда, насколько же страшным он может быть сейчас? Сабина помнила, как они познакомились… Тогда это знакомство не сулило ничего хорошего, да и сейчас приятного было мало. Проблема была в том, как они разошлись. Пожалуй, его слова о том, что род Форсов вымер из-за неё не были такой уж неправдой. В конце концов, именно из-за Сабины тогда случилась зачистка в их логове. Но, разве, не так должны поступать стражи?

Они с минуту напряжённо смотрели друг на друга, полностью игнорируя ворчание мэра на тему его личной жизни. Затем Эндрю тихо выдохнул со смешком, но лицо осталось безэмоциональным, и произнёс то, чего присутствующие никак не ожидали услышать:

— Ты убила его.

Сабина вздрогнула и судорожно сглотнула. Такая простая вещь, констатация факта, а всё равно, что удар в солнечное сплетение.

— Ты убила его. — Твёрдо, чётко, правдиво.

Перед глазами возник образ высокого, крепкого брюнета с растерянным взглядом: он поднимает руки, тянется и тут же опускает, позволяя им безвольно поникнуть вдоль тела. Сабина моргнула, и видение исчезло. Гулом в голове разносилось: «Ты убила его». Эта фраза засела глубоко внутри, пока она поворачивалась и молча выходила из кабинета. Слова преследовали её, когда Сабина проходила улицами к центру, похоронными колоколами била по разуму, пока пересекала главную площадь, ни на что не обращая внимания.

Сабина даже не заметила, как выскочил из кафе Марсель, перекрывая ей путь. Она шла, не глядя перед собой, резко упёршись в что-то твёрдое, но тёплое, и только тогда до сознания дошло, что напротив живой человек.

— Сандра? — В голосе волнение. — Ты в порядке? — Марсель перехватил её за руку и плотно сжал пальцы.

— Я… — Отозвалась она совершенно бездумно. — Да… Мне надо.

Она была уверена, что ей что-то нужно сделать, уйти куда-то, желательно, подальше отсюда, от своих мыслей, чувства вины и безграничного горя. Ей надо в «Лупу Ченуш», где нет никого, пусто, холодно, и только вороны порой разбавляют тишину. Теперь она, как никто другой, понимала Лобо: этот особняк идеален для того, кто хочет сбежать от прошлого, кто наказывает себя за свои поступки и готовится умереть. Вот оно.

— Это не Лобо. — Прозвучала совершенно непонятная для других фраза, но имеющая важное значение для Сабины и её расследования.

— Что? — Нахмурился Марсель и попытался притянуть её в свои объятия. — Сандра, позволь мне…

— Извини. — Сабина неловко отстранила руку, пытающуюся обвить её за талию, и не без труда высвободила ладонь из цепких пальцев. — Я сейчас не могу, мне надо кое-что сделать, да. Я должна помочь ему. Прости… Потом.

Сабина понимала, что несёт околесицу, но сейчас это не имело значения. Она ускорила шаг, направляясь прочь от недовольно зашипевшего парня, не замечая злого взгляда, устремлённого в спину. На смену дикой смеси боли и вины пришёл азарт охотника. Наверное, так себя чувствуют оборотни, преследуя добычу. Догадка была верна, не давала покоя, заставляла идти всё быстрее, почти срываясь на бег.

Одинокий серый дом посреди выжженной поляны — идеальное место, чтобы умереть. Умереть в одиночестве, в муках, окружённому ненавистью к себе со всех сторон, снедаемому виной или болью, медленно угаснуть, но никак не убивать. Теперь она была в этом уверена: кем бы ни оказался Лобо, каким бы сверхъестественным существом не являлся — он никак не похититель.

Взбежав по тропинке, почти задыхаясь, Сабина поняла, что обвинила Эндрю и мэра в бездействии зря, ведь она сама не попыталась сделать то же самое. Обычно размеренное даже после длительных забегов дыхание сбилось, а сердце зашлось вновь диким стуком, словно после тех слов не стучало вовсе. Но Сабина даже и не подумала сбавить темп, несмотря на заливающий веки пот, только смахнула его рукавом. Сейчас у неё один план: войти в дом, сесть, подумать, составить список подозреваемых и по одному их проверять. Всё лучше, только бы не вспоминать прошлое.

Исполниться замыслу, видимо, было не суждено, так как, с трудом одолев весь путь до особняка, Сабина наткнулась на сгорбленного мужчину и едва ли не свалилась в ворох пожелтевших листьев. Её вовремя перехватили за руку и резко дёрнули на себя, заставляя вновь твёрдо стать на ноги.

— Что-то вы сегодня не в форме, Сандра. — Его голос подобен шелесту тех самых листьев, в которые она только что чуть не упала.

— Простите, мистер Лобо. — Сабина попыталась улыбнуться, и добавила практически одновременно, в один голос со своим подопечным: — Тяжёлый день.

Лобо сразу отвернулся, закряхтел и постарался поднять голову повыше, чтобы рассмотреть особняк целиком. Отчего-то Сабине стало не по себе. Она закусила губу, не зная, что сказать, и как избежать дальнейшей неловкости. Тишину между ними прервал ставший привычным скрежет:

— Мне понадобится ваша помощь, Сандра.

— С чем? — Откликнулась она уже более оживлённо, с лёгким интересом и невесть откуда взявшейся готовностью кинуться хоть в кипящую лаву.

— Надо на чердаке прибраться и крышу залатать, — хрипло и почти устало вздохнул Лобо, добавляя: — Скоро сезон дождей.

— Странно, я не была на чердаке. — Сабина поджала губы.

— Потому что ключ есть только у меня. — Ей показалось или Лобо хмыкнул? — Пойдёмте.

И они медленно направились к дому: прихрамывая, опираясь на трость, но уверенно — Лобо, едва переставляя ноги, однако с энтузиазмом — Сабина, но никто не заметил, как неподалёку в кустах вспыхнули ядовитым голубым глаза, тут же померкнув и принимая светло-голубой оттенок с серым ободком у зрачка.

Сабина слегка поморщила нос, напряглась и, не сдержавшись, громко чихнула, поднимая тем самым новый слой пыли в воздух и без того душного чердака. Эта занятость позволяла ей не думать о словах Эндрю, и она всё с большим усердием драила тесное помещение, несмотря на усталость и лёгкий озноб.

«Ты убила его», — снова пронеслось в голове знакомым голосом, и Сабина крепко зажмурилась, закусывая нижнюю губу. «Не думать, не думать, не думать». В этих попытках забыться с закрытыми глазами, она задела рукой одну из коробок, лежащую в основании целой лесенки таких же. «Башня» накренилась, покачнулась, но не упала. Она открыла глаза, судорожно выдохнула, принимаясь с ещё большим энтузиазмом отскрёбывать с поверхности старого кофейного столика воск от свечей, и вновь случайно задела ногой коробку.

«Башня» всё-таки не выдержала, вся громада из коробок повалилась прямиком на неё, а Сабина попросту не успела отскочить в сторону и оказалась погребённой под хламом. Сил не хватило даже на то, чтобы просто выбраться из-под завала. Она отстранённо подметила, что её состояние ухудшилось, возможно, даже температура есть, буквально за секунду до того, как поверх всего на голову прилетел тупой тяжёлый предмет. Забытье…

В себя она пришла на удивление быстро и первое, что увидела — чёрные вздувшиеся вены, словно потоком расползающиеся по чужим изуродованным предплечьям. «Значит всё-таки — оборотень», — страж в ней никогда не дремлет. Ещё один факт про оборотней, которому обучают всех новичков — эти существа умеют частично исцелять, но сделать это могут исключительно в человеческом обличии. Понять, что процесс лечения запущен можно по венам существа, которые изменяют нормальный цвет на более тёмный, неестественно красный оттенок. Учитывая, что всё тело Лобо испещрено шрамами, неудивительно, что вены показались ей чёрными. Однако Сабина предпочла притвориться, будто не заметила манипуляций мужчины, склонившимся над ней.

— Что же вы так неосторожно-то, Сандра, — по-доброму проворчал Лобо, но в единственном раскрытом глазе отразилось беспокойство. — Вы полежите немного.

Он поправил что-то мягкое под головой Сабины и, кряхтя, поднялся с колен, осматривая завалы из коробок по всему чердаку:

— Надо бы их выбросить, — задумчиво изрек он наконец и наклонился, поднимая что-то с пола. — Кажется, вот этим вас и ушибло.

— Что это? — Не выдержала бездействия Сабина и приподнялась на локте, пытаясь рассмотреть предмет в руках мужчины.

Тот повернулся, демонстрируя длинный изогнутый меч в чёрных блестящих ножнах, на которых практически у самой рукоятки красовался один единственный красный цветок.

— Это катана. — Большего от него явно не дождаться.

— Вы поклонник японской культуры? — По привычке постаралась она выудить информацию.

— Не совсем. — Лёгкое покачивание головой в ответ. — Это подарок.

— От кого же, если не секрет?

— Ох уж это любопытство, — усмехнулся Лобо, протягивая ей меч. — От шерифа.

Сабина осторожно приняла катану и плавно вытянула её из ножен. На безупречной стали красовались те же цветы, название которых вспомнить не получалось, а рядом была выгравирована фраза на японском. Видимо, Лобо заметил её интерес и привычно прохрипел:

— Читаете по-японски? — В ответ на отрицательный кивок он тихо выдохнул практически нараспев: — «Одинокий мой шалаш! День померк — и вдруг вино прислали с лепестками хризантем». Это Басё.

— Красиво… Необычный подарок. Значит, говорите, шериф?

— Да, — задумчиво. — Это вас напрягает?

— Нет, что вы, просто. — Бесстыдная ложь.

Лобо только кивнул, прошептав напоследок что-то про необходимость быть осторожнее при уборке, и проковылял обратно к выходу, а Сабина уже полностью погрузилась в размышления. Уж слишком дорогой и сложный подарок преподнёс шериф Лобо, да и с чего бы? В городке все стараются обходить и этот дом, и «старика». Тогда что сподвигло глупого и недалёкого шерифа вручить такой ценный презент её подопечному?

В принципе, Сабина уже давно поняла, что в Крипин Вайли люди не отличаются особой духовностью, эстетикой и вообще любовью к прекрасному. Все были простыми, без особых интересов, да и уж тем более без страсти к коллекционированию. Тут не оказалось ценителей искусства или увлечённых другой культурой. Так откуда взяться явно подлинной катане в захолустном городке у шерифа, о котором иначе, как о недоразвитом, не отзываются?

«Нечистое дело», — мысли вновь отвлекли от больного. Она поднялась с пола, крепко сжимая в руке меч. Ей стоило бы прямо сейчас побежать к шерифу и ненавязчиво постараться всё выведать, но того не было в городе. Снова. Что навело на те же мысли про запутанность расследования. От рассуждений Сабину оторвал явно сделанный через силу оклик с нижнего этажа:

— Сандра, спускайтесь, я чай заварил.

Сабина направилась вниз, параллельно думая о том, как быстро поправляется Лобо, в то время, как она сама идёт с трудом, цепляясь за перила. Может ли её слабость как-то быть связана с улучшением самочувствия мужчины? Но тут же отбросила эту идею в сторону. Если бы так оно и было, то владелец особняка не стал бы беспокоиться о ней и лечить, значит, тут есть что-то другое, иной скрытый мотив.

Она вышла на кухню и уселась за стол прямо напротив Лобо, который мирно потягивал чай из чашки. Недоверие и чутьё проснулись с новой силой: вдруг он подлил что-то в чай? Сабина встряхнула головой и нахмурилась, в глазах всё расплывалось, но она взяла себя в руки, наконец решившись. Чай был горячим и пах необычно, а каждый новый глоток приносил успокоение и облегчение.

— Необычный вкус, — начала она разговор.

— Васильковый, — так, словно это должно всё объяснить, откликнулся Лобо.

Сабина силилась вспомнить что-то о цвете васильков, но в голову лезло лишь: «жаропонижающее, ранозаживляющее, успокаивающее», и совершенно непонятно откуда взялось: «при преждевременном семяизвержении». Вспомнив это, она едва ли не захлебнулась, давясь чаем, и тут же наткнулась на заботливый взгляд со стороны.

— Извините, задумалась. — Ответом послужил кивок.

— Среди колосьев спелой ржи, цвели своим небесным цветом на тонких стеблях васильки…

— А вы — знаток литературы, — неподдельно восхитилась Сабина.

— Вовсе нет. — Лобо покачал головой. — Раньше не был.

— А каким вы были раньше?

— Глупым, резким, безрассудным. — Он пристально всматривался в свою чашку и добавил уже совсем тихо. — Я причинил боль любимому человеку.

Сабина закусила нижнюю губу, боясь спугнуть откровение, и даже задержала дыхание. Может, это её единственный шанс узнать хоть что-то об этом загадочном человеке и причинах его затворничества, но тот молчал, и она рискнула пойти на отчаянный шаг:

— Поэтому вы решили умереть? — Вмиг охладевший взгляд резко впился в неё, и Сабине стало не по себе, но она продолжила: — Просто так жить в этом доме, добровольно и осознанно угасая, без попыток излечиться — что это, если не самоубийство?

Лобо понимающе хмыкнул, опустил глаза, а с плеч Сабины словно упал тяжёлый груз. Уже когда-то она ощущала подобный взгляд на себе, очень давно, и эти воспоминания снова будили в голове непрошенный голос: «Ты убила его». Она поёжилась и постаралась подавить желание свернуться калачиком прямо тут на стуле, а Лобо, желательно, чтобы был рядом и гладил по голове.

— Может, и поэтому, — подвёл тот черту. — Вы чай пейте, лучше станет.

А ведь и правда становилось лучше с каждым глотком, с каждым словом. Ей подлили чая, а затем перевели тему разговора, и теперь они мирно беседовали за столом, словно так было всегда. Словно так и должно было быть. Сабина и не заметила, как на улице потемнело, а Лобо уже отправлял её спать:

— Вы идите-идите, устали за сегодня, я сам соберу.

— А как же… — Попыталась она возразить.

— Ничего-ничего, и таблетки выпью. Вы ложитесь, Сандра.

Это самое «Сандра» было произнесено таким голосом, что Сабина впервые пожалела, что назвалась чужим именем. Уже улёгшись в постель, она думала о том, как чудесно звучало бы «Сабина», пусть и хрипло, скрипяще, но всё же почти по родному. Ей бы очень этого хотелось, потому что… Закончить эту мысль она не успела и, впервые за долгое время, без беспокойства провалилась в сон.

— Что вы делаете, Сандра?

Свистящий оклик заставил Сабину вздрогнуть и обернуться лицом к дому. Лобо стоял в дверях и недовольно хмурился — его эмоции она уже научилась различать. В ответ Сабина только развела руками, отчего уронила грабли в только что собранную кучу листьев.

— Не думала, что вы проснётесь так рано, — поспешила она оправдаться, поднимая инструмент и упирая его в ствол ближайшего дерева. — Я сейчас. — Глубоко дыша, едва ли не бегом Сабина направилась к особняку, отряхивая ладони и протирая их о джинсы. — Схожу за круассанами.

— Не стоит. — Лобо качнул головой. — В дом заходите быстрее, простудитесь. — И, пропуская её внутрь, проворчал: — Кто же в таком виде холодным утром листья-то собирает…

Сабина решила пропустить реплику мимо ушей и только улыбнулась. Сегодня она проснулась ещё до рассвета с необычным чувством лёгкости, наконец отдохнувшая, и в этом помог тот самый чай — она была уверена — что же ещё. Просто хотелось сделать что-то приятное для этого человека, ну хотя бы двор убрать, а потом заняться чердаком, всё равно шериф приедет не раньше, чем через пару дней. Конечно, Сабина могла бы задействовать связи и заставить мэра предоставить необходимые документы, но это в любом случае заняло бы практически столько же времени, если не больше. А на улице так свежо, несмотря на прохладу, и в голове сразу пусто и хорошо: никаких мыслей, никакой боли — всё отступило на задний план.

Лобо осторожно подтолкнул её под локоть на кухню и сам прошёл следом, прихрамывая и опираясь на трость. Сабина даже и не подумала сопротивляться: спокойно уселась за стол и подпёрла голову ладонью, наблюдая за мужчиной. Тот медленно включил газ, поставил чайник, а потом принялся непосредственно за сам чай. Только сейчас она заметила сколько пакетов с разными травами у Лобо на полках, а ведь раньше и внимания не обращала, постоянно бегая за кофе к Марселю. Странно, что о нём она вспомнила лишь спустя столько времени… Но ничего, потом разберётся, и отмахнулась от мыслей о почти что любовнике.

— На самом деле, — начал Лобо, — я не завтракаю обычно. Только кофе пью. Пил, — тут же поправляя сам себя.

— Это плохо, вы ведь знаете, как говорят, что завтрак — важнейшая составляющая хорошего дня. — Получилось даже слишком бодро.

— Возможно. — Лобо кивнул, и Сабине показалось, что он улыбается. — Но раньше у меня не было на него обычно времени.

— И чем же вы занимались… раньше?

— Бегал, — как ни в чём не бывало признался мужчина, поведя одним плечом — попытка пожать двумя, — и у Сабины от этого действия сжалось сердце.

— Здоровый образ жизни вели? — Она постаралась поддержать беседу.

— Не совсем, — отчего-то разоткровенничался Лобо. — На самом деле, совсем нет. Я многое делал из того, о чём жалеют.

— А вы?

— И я жалею. — Наконец разлив чай, он повернулся, подвигая к ней чашку. — Правда не обо всём.

— Все совершают ошибки, — вырвалось раньше, чем Сабина успела осознать: — А как вы?.. — Она резко прикусила язык и подняла виноватый взгляд.

— Как я стал таким? — Усмешка на искорёженном лице. — Сам виноват. Влез куда не стоило, но так было надо.

— Защищали кого-то? — Отчаянная попытка, на ощупь в темноте.

— Не совсем. — Кряхтя, Лобо сел напротив и, прежде, чем продолжить, отпил чая. — Хотя должен был.

На кухне повисла настолько осязаемая тишина, что раздавшийся гром, буквально разрезал её, заставив Сабину вздрогнуть. Лобо же никак не выдал удивления или замешательства. Следом за громом сразу же заморосил мелкий дождь, наполняя помещение едва слышным стуком капель по стеклу и создавая своеобразный уют между двумя людьми.

— Мистер Лобо?

— Да, Сандра? — Он так выделил это имя, что показалось, будто её, именитую стражницу, рассекретили.

— А где ваши родные? — Как на духу выпалила Сабина, так быстро, чтобы не успеть передумать.

Хозяин особняка с минуту помолчал, глядя куда-то поверх чужого плеча через окно вдаль и всматриваясь в темноту леса сквозь набирающий обороты дождь. Сабина успела пожалеть о заданном вопросе, но любопытство всегда было самым сильным её чувством, сильнее даже инстинкта самосохранения, но она также хранила молчание и выжидала. «Совсем как в засаде», — вспомнилось ей: «Как тогда на острове Сальсетт». И вот уже в голове вереницей пронеслись события того дня, когда они целым спецотрядом стражей поджидали крупного индийского барона — настоящего магната, заведующего огромной фармацевтической сетью, которая из-под полы занималась работорговлей и незаконной поставкой человеческих органов для существ, использующих людей в качестве ингредиентов для ритуалов. Шуму тогда наделали знатно, а всё из-за молодого мальчишки, новенького в их команде, который совсем, как когда-то сама Сабина, не умел терпеливо ждать. В общем, с задания парнишка не вернулся.

В этот раз, к своему удивлению, она не ощутила той боли и горечи, что и всегда, когда вспоминала об этом случае прежде, и не сразу поняла почему. До Сабины никак не доходила причина, пока не заметила поверх своей ладони чужую. Странно, а ведь она даже не ощутила прикосновения, настолько оно лёгкое и осторожное. «Неужели от меня так сильно фонило эмоциями, что ему пришлось прибегнуть к этому методу?» — Сабина подняла взгляд на Лобо. Тот всё так же смотрел куда-то вдаль и, скорее ощутив, чем заметив пристальное внимание — ведь она находилась с его «слепой» стороны — убрал медленно ладонь.

— Вы правы, Сандра. — Тихий вздох. — Все совершают ошибки. Некоторые люди из них ещё и выводы делают, и только единицы могут исправить оплошность.

— Есть вещи, которые нельзя исправить, — слишком резко отозвалась она. Так, что Лобо даже вздрогнул.

— Есть, — вновь на удивление легко согласился Лобо и впервые за разговор посмотрел непосредственно на саму Сабину. — Вам такое знакомо?

— Возможно. — Она не хотела рассказывать историю своей жизни и только нахмурилась. — А вам?

— Как я уже говорил — все.

Они продолжили пить чай уже молча, а тишину заполняли разросшийся до ливня осенний дождь и частые раскаты грома. Сабина совершенно невовремя вспомнила, что чердак она так и не разобрала, а крыша протекает — наверняка многие вещи просто пропадут после такой погоды, — но не стала покидать кухню и мчаться спасать чужой хлам. Она отчаянно искала причину остаться тут, в этой комнате, с этим человеком, судорожно перебирая в голове идеи, а чай был допит.

— Почти все умерли.

— Что, простите?

— Вы спросили, Сандра, где мои родные. Они почти все умерли.

Лобо неторопливо поднялся с места и заново поставил чайник, давая время обдумать услышанное. Такое знакомое, уже когда-то случившееся с довольно близким для неё человеком… И она, не понимая зачем и почему, сказала об этом вслух:

— Я знала… Знала одного человека, у которого практически вся семья погибла разом. — Лобо ничем не выдавал своей реакции на её слова. — Он был моим близким другом.

— И что же с ним стало? — Заново разливая чай.

— Он умер.

Мужчина вновь промолчал и вернулся на место, протягивая слегка подрагивающей рукой новую чашку Сабине, и она торопливо её приняла, пользуясь моментом, чтобы скрыть свои чувства. Глубоко вдохнула, сжала белый фарфор с глупыми голубыми васильками у ободка пальцами и только сейчас заметила, что её трясёт. Ей это нужно, просто жизненно необходимо выговориться.

— Я только вчера узнала.

А вот на этой фразе дёрнулся уже сам Лобо, да так, что его чай перелился через края и попал прямиком на изувеченные пальцы, обжигая. Сабина среагировала моментально, каким-то шестым, седьмым, да чёрт его возьми, хоть десятым чувством понимая: «Это очень важно!» — и даже ей не были неизвестны все причины. Просто в ту же секунду её чашка была отставлена в сторону, а рука уверенно обхватила запястье мужчины и, вместо того, чтобы ополоснуть ожог, приложить холодное, нанести мазь и забинтовать пострадавшие пальцы, она подтянулась ближе и накрыла их губами, вбирая в рот и обводя языком.

То, что она только что натворила, дошло до сознания не сразу. Сначала Сабина ощутила дрожь — не свою, а чужую — и попыталась понять, откуда та исходит, и только после прочувствовала, что это легко подрагивают испещрённые шрамами фаланги, плотно сжатые её губами. Она широко распахнула глаза, и, прежде, чем успела отпустить чужие пальцы, их уже отдёрнул не менее шокированный Лобо. И тут — Сабина была уверена — если не сказать что-то, то можно будет попрощаться со столь тяжело завоёванным доверием этого человека.

— Я просто… Просто… — Начала она неуверенно. — Помню, где-то читала, что слюна хорошо помогает при заживлении ран.

— Да, но это у животных, — явно всё ещё не в состоянии отойти от произошедшего откликнулся Лобо.

— А-а-а, — протянула она, но в этот самый момент раздался громкий стук в дверь, а затем, не дожидаясь приглашения, в коридор ввалилась тучная фигура.

Сабина сразу же признала в ней промокшего насквозь мэра Уитфилда. Тот отряхнулся, отфыркиваясь, будто перекормленная собака Баскервилей, а Миллер силилась догадаться, что же такого могло произойти, чтобы изнеженный и самовлюблённый мэр под таким ужасающим ливнем бежал к дому самого ненавистного человека Крипин Вайли. Она поднялась из-за стола и двинулась навстречу мужчине, не желая, чтобы тот входил на кухню, словно боясь, что одним своим присутствием в ней он разрушит хрупкий, но такой родной мир на двоих, созданный за эти два дня. Если только после выходки Сабины там ещё есть что разрушать.

— Ах, Сандра, вот вы где! — Тут же воскликнул мэр и явно хотел пройти дальше, но она твёрдо стояла на одном месте, преграждая путь.

— Мистер Уитфилд. — Приветствие сквозь зубы.

— Сандра. — Он схватил гаденькими ручонками её под локоть и склонился к самому уху, продолжая доверительным шепотом: — У нас беда.

— И какая же? — Она бросила все силы на то, чтобы не отшатнуться с отвращением.

— Пропал ещё один человек.

За окном сверкнула молния, попадая прямиком в то самое дерево, у которого сегодня убирала Сабина. Оно мгновенно загорелось у основания, но под напором ливня также быстро потухло, а ей вдруг показалось, что она упустила что-то очень важное в происходящем.

— Пропал ещё один человек, — прошептал мэр под звуки дождя.

— Кто? — Железный тон, такой, какому научили, каким отдавала беспрекословные приказы.

— Мужчина, совсем молодой, почти что мальчик, — едва ли не мечтательно продолжил мэр, словно ненароком поглаживая её по предплечью. — Совсем как вы.

— Улики. — Постаралась абстрагироваться от происходящего и сосредоточиться на деле Сабина, но, в итоге, сдалась и отстранила руку, скрещивая обе на груди.

— Никаких, — разочарованно вздохнул Уитфилд и развёл руками.

— Что, прям совсем? — Недоверчиво щурясь.

— Вот совсем-совсем.

— Мне нужно заново посетить архив, сегодня же.

— Ну, вы понимаете, без шерифа это невозможно. — Увильнул мэр. — Ой, а что это вы, чай распиваете?

— Нет, — одёрнула его Сабина, напоминая. — Сегодня.

— Сандра, я не могу, не в моей компетенции. — Всё ещё пытался избавиться от лишней работы мэр.

— Если не в вашей, то в моей. — И эта фраза вызвало явное недовольство с другой стороны.

— Никак нельзя, Сандра. — Уитфилж тут же потерял весь свой напускной лоск, мгновенно становясь совершенно другим человеком, и в этом его новом взгляде была лишь одна жёсткость. — Я итак пришёл сюда лично, даже в такую погоду, чтобы вам сообщить. Если хотите, можете расследовать по горячим следам, — последнюю фразу он практически выплюнул.

Сабина стойко выдержала это обращение, вытерпела и промолчала, ей нужно немного времени, чтобы подумать обо всём. Положение спас Лобо. Он, не торопясь, прошёл позади, прихрамывая и постукивая тростью по полу, явно даже и не думая здороваться с мэром, но тот решил исправить ситуацию самостоятельно.

— Как самочувствие, мистер Лобо?

Мужчина плавно обернулся, чтобы посмотреть на Уитфилда здоровым глазом и скривил и без того перекошенные губы, впервые чётко и почти что с осязаемой злобой в голосе выдыхая:

— Не вашими молитвами, Уитфилд.

— Ну что вы, что вы, мы все о вас беспокоимся.

Он так выделил это «все», что Сабина поняла: тут кроется иной смысл. Вот только какой именно — загадка. И не ошиблась: в здоровом глазу Лобо вспыхнуло что-то такое… Но что именно, она не успела рассмотреть, так быстро это погасло.

— Ну вот пусть все и катятся к чертям.

Грубо бросив напоследок эту фразу, Лобо довольно резко отвернулся обратно и начал подниматься по ступенькам, пока двое людей смотрели ему в спину: один усмехаясь, а вторая пребывая в замешательстве и с лёгким волнением за сохранность столь быстро для его состояния рванувшего вверх мужчины.

— И как вы только его терпите? — Спросил мэр, когда стук трости затих наверху.

— Молча. — Огрызнулась Сабина и сняла с крючка кожаную куртку, одеваясь.

— А не простудитесь? — Сощурился Уитфилд.

— Сами же сказали: по горячим следам. — Она открыла дверь и вышла под проливной дождь.

Домой Сабина вернулась уже ближе к ночи: уставшая, промокшая до последней нитки и, вдобавок, ужасно злая. Они, как и предполагалось, ничего не обнаружили. Просто был человек — и нет его. Хотя, казалось бы, кто осмелится похитить нового помощника мэра. Узнав о его положении в обществе, Сабина совершенно не удивилась, что Уитфилд сам прибежал за ней, да ещё и в такую погоду. Однако, парня так и не нашли, хотя и обошли все окрестности.

На улице было темно, хоть вырви глаз. В итоге Сабина ещё и перепачкалась в грязи по самое колено, пока лазила по задворкам и ближайшим полянам, да и куртку порвала. Настроение катилось к самому дну, а добило её то, что на подходе к склону, по дороге к особняку она заметила привычную фигуру Марселя, который махал ей рукой, зазывая. Вот как раз его видеть совершенно не хотелось. Так что она только отрицательно покачала головой издалека и направилась домой.

Сабина не могла даже себе объяснить, почему человек, вызывавший в ней столько положительных эмоций, вдруг стал лишним и ненужным. Всё, чего хотелось — скорее обратно в Лупу Ченуш: приготовить горячий ужин, заварить чаю, и, может, посидеть с Лобо, если тот после сегодняшнего инцидента вообще пойдёт на контакт. Решив отложить на завтра повторные поиски в архивах шерифа, Сабина старалась скорее добраться до особняка, словно что-то невидимое толкало её туда как можно быстрее.

Но, едва прибыв на место, она так и замерла в темной глубине леса, приметив у двери чужую фигуру. Затаившись, по привычке Сабина нащупала под одеждой кобуру. Чутьё подсказывало ей, что этот кто-то — чужак, вот только что он тут делает? Стараясь как можно тише передвигаться, Сабина подобралась немного ближе и смогла различить на крыльце и вторую фигуру, которую ранее прикрывал собой незнакомец. Вторым оказался хозяин дома. «Значит с ним всё в порядке», — она облегчённо вздохнула про себя, однако, при следующих же движениях этого «чужого» всё полетело к чертям: все её понятия, представления и мысли об этом деле покатились в самые тартарары, а следом за ними сорвалось и предательски ёкнувшее сердце.

Лобо что-то неспеша ответил, вроде усмехнулся и скрылся за дверью, громко ею хлопнув. Второй же зло ударил ногой по деревянной опоре и, развернувшись, на сверхчеловеческой скорости умчался в противоположную сторону леса. Сабина закусила щеку изнутри, стараясь удержать себя от последующей нежелательной реакции.

Только что из Лупу Ченуш скрылся никто иной, как Эндрю Форс.

Согласно всем ранее полученным данным, похищения происходили с периодичностью в два-три месяца, а это значит, что ещё, как минимум, шестьдесят дней преступник не объявится, и данное обстоятельство рушило все планы. Задание слишком затягивалось, но и бросать его было нельзя. С одной стороны Сабина была искренне зла на себя, на своё увлечение личными проблемами вместо раскрытия преступлений, на безалаберность и то, что она позволила украсть, а может, даже и убить ещё одного человека, но с другой… Теперь у неё в запасе целых шестьдесят дней, которые можно было провести с Лобо.

При воспоминании о мужчине что-то в районе солнечного сплетения непривычно кольнуло, и Сабина перевернулась со спины на бок. Уснуть так и не удалось, несмотря на усталость, потому рассвет она встречала уже полностью одетой, с готовым завтраком на столе и боевым настроением. Сегодня ей предстояла новая миссия: выяснить, что связывает Эндрю и её подопечного, и… Вдруг, он всё же замешан в этом деле? Прикусив щеку изнутри, Сабина встряхнула головой. Не сейчас, не время думать об этом, надо сначала всё выяснить, а потом строить предположения.

Лобо, обычно приходящий на завтрак в семь утра, не появился ни в начало восьмого, ни в половину. Стрелки на часах указывали ровное время, и Сабина, не выдержав, тихо поднялась наверх. Всё же теплилась надежда, что подопечный просто спит, но она разрушилась в тот самый момент, когда Сабина приоткрыла дверь в спальню владельца особняка, а сердце зашлось сумасшедшим стуком. Лобо сидел точно в такой же позе, как и тогда, в день её прибытия в Лупу Ченуш. Внутри что-то оборвалось… Захотелось кинуться к нему и растрясти, чтобы вывести из этого жуткого состояния, но Сабина — страж, а значит, профессионал своего дела.

— Мистер Лобо? — Прямо какое-то дежавю. — Мистер Лобо, вы не спите? Пойдёмте завтракать?

Мужчина всё также молчал, полностью игнорируя чужое присутствие в комнате.

— Вы таблетки принимали? Как себя чувствуете?

Сабина приблизилась к креслу, поднесла ладонь к чужому лбу, на мгновение замявшись и всё же касаясь его. Кожа под её рукой: бугристая и шершавая, немного обветренная, а оттого захотелось хоть как-то её смягчить, хотя бы прикосновением губ… или языка. Она снова больно прикусила щеку изнутри и отошла в сторону, чтобы не видеть пустого взгляда, устремлённого в окно.

Пальцы скользнули по запыленным полкам книжного шкафа, поглаживая корешки расположенных на нём томов. Коллекция для чтения у Лобо богатая, разнообразная, но всё же в ней прослеживалось связующее звено, и Сабина рискнула это отметить:

— Хорошая подборка книг. Любите сложные сюжеты? — Ответом послужила тишина, а взгляд наткнулся на единственную, не покрытую пылью маленькую книжонку. — Байрон?

— У него хорошие стихи, — наконец подал голос Лобо. — К примеру, Дамет.

— Безумен, как дитя, и мальчик по летам, — припомнила Сабина школьную программу. — Так, кажется?

— Бесправен, а не безумен, — не смог удержаться Лобо.

— Точно. — Улыбаясь, она кивнула. — Так может, всё-таки позавтракаем? А вы мне расскажете…

— Не голоден, — резко отрезал он.

— Мистер Лобо. — Сабина начинала нервничать. — Если это из-за того, что случилось вчера…

— Вы тут не причём, Сандра.

— Но я…

— Можете идти.

Сабина сделала пару шагов по направлению к выходу, но резко замерла. Врождённое упрямство дало о себе знать, и она, сцепив зубы, развернулась к окну, в два шага преодолевая расстояние и рывком разворачивая кресло. Она не дала себе времени передумать и, казалось, что не дышит вовсе. Мгновение, и вот уже её губы коснулись чужих, плотно сжатых, с уродливыми шрамами по всей их длине. Сердце едва ли не выпрыгнуло из груди, а глаза стали совсем шальными от ощущения близости столь… Желанной?

Она целовала, не обращая внимания на безответность, просто само осознание происходящего заставляло продолжать, вожделеть, и ей непонятно было, откуда такое чувство, да и совершенно не хотелось в этом разбираться. Поцелуй прервался также неожиданно: Сабина разомкнула губы и отстранилась, громко дыша. Не было времени размышлять, она просто повернулась и снова отступила назад.

— Если вы всё-таки передумали, то я заварила замечательный чай.

Она уже взялась за ручку и успела немного приоткрыть дверь, когда её окликнул хриплый голос:

— Вы не поможете мне?

Самочувствие Лобо явно ухудшилось. Связано ли это с Форсом? Сабина не знала, но у неё ещё будет время подумать над этим. Он снова горбился, опирался на трость и медленно, с явным усилием передвигал ногами, а Сабина только придерживала его под руку, помогая спуститься с лестницы. Неспроста эти перемены, ох, неспроста, но теперь она точно была уверена, что её недомогание никак не связано с Лобо, ведь если бы тот тянул из неё силы, то после таких прикосновений, как вчера и уж тем более сегодня, чувствовал бы себя гораздо лучше, а получилось вот как.

Уже на кухне Сабина напряглась в ожидании. Чтобы хоть как-то унять нервную дрожь, начала суетиться, переставляя зачем-то уже рассортированные пакеты с травами и чаем: вытащила их, а затем снова вернула на место. Она всё ждала, когда Лобо начнёт выговаривать ей за поцелуй, ну, или хотя бы выскажет недовольство, отвращение относительно произошедшего. Но тот привычно молчал, тихо пил чай, отказавшись от завтрака, и даже не смотрел на мельтешащую фигуру.

Наконец она сдалась, всё равно придётся это сделать: сесть напротив и поговорить. Сабина тихо судорожно выдохнула сквозь зубы и присела на стул, перехватывая пальцами свою чашку, крепко сжала фарфор, словно это центр вселенной, которая сейчас с бешеной скоростью вращалась, в корне меняя её жизнь. Она уже приоткрыла рот, чтобы начать разговор, как Лобо заговорил первым.

— Знаете, Сандра, — просипел он, с трудом дыша. — Стоит по грибы пойти.

— По грибы?

— Ну да, здесь раньше водились… К ужину пригодятся, да и вам прогуляться бы не помешало.

— А вы? — После небольшой паузы поинтересовалась Сабина.

— И я пойду. — Кивок в ответ.

Она облегчённо выдохнула. Ну, раз Лобо собирается идти с ней в лес, значит, не пытается от неё избавиться, и его вполне можно вытащить из этого состояния, так не вовремя вернувшегося этим утром. Она ещё хотела расспросить о Эндрю, но никак не могла выбрать правильный момент. Внутри нарастал какой-то барьер, давящий удушающим страхом. Чего тут бояться? Осознать этого ей было не дано, но она знала точно, что пока рано об этом говорить.

— Люблю осень, — вновь неожиданное признание от Лобо.

— На то есть особые причины?

— Осенью я встретил любимого человека.

Больше они не разговаривали вплоть до самого выхода из дома. Сабина носилась вокруг, стремясь помочь со сборами, но Лобо только молча отмахивался и делал всё сам. Не оставалось ничего другого, кроме как приготовить ножи для срезания грибов, корзинку и, на всякий случай, тёплый плед с пайком. «Кто знает, как далеко его потянет», — рассуждала Сабина, ожидая пока Лобо застегнёт куртку. Та выглядела довольно старой и поношенной: кожа затёрта настолько, что не понятно, была ли она чёрной или коричневой, теперь это — сплошное серое пятно с трещинами и царапинами, а на воротнике у затылка подожженный край. «Видавшая виды куртка», — мысленно хмыкнув: — «Видимо, он не шутил, когда говорил, что раньше был другим».

Лес был буквально пронизан свежестью и озоном после прошедшего дождя. Они шли неспеша и, к удивлению Сабины, только Лобо и находил грибы. Он просто говорил: «Посмотрите у того дерева, должны быть», — и они действительно оказывались именно там. Сабина поначалу хмурилась, даже немного обиженно сопела, ведь она самостоятельно так ничего и не нашла, но старалась не показать своего разочарования, правда, безуспешно — тихие смешки со стороны тому доказательство.

— Не отчаивайтесь, Сандра, у вас просто нет таких навыков.

«Я страж!» — возмущалась она мысленно: «Я умею искать и находить всё, что мне нужно! У меня есть чутьё настоящего следователя! А ты просто оборотень, потому и видишь, где они растут! Я безнадёжна…» — и тихо вслух вздыхала. Пока Сабина сидела на корточках, срезая очередной гриб, Лобо, хоть и с трудом, запрокинул голову вверх наблюдая, как медленно и плавно опадают листья. Видимо, им просто повезло: день выдался безветренным, что необычно для осени в этих краях. Один листок опустился прямо ему на плечо, вызывая улыбку у Сабины.

— Знаете… — Она поднялась. — Я давно хотела у вас спросить.

— Спрашивайте, Сандра. — И опять этот нечитаемый тон.

— Лобо — это ведь фамилия, — начала Сабина неуверенно, замялась прежде, чем продолжить: — А как вас зовут?

Лобо перевёл на неё взгляд, словно пытался понять, зачем это понадобилось молодому медсестре спустя столько времени, поджал бесформенные губы и крепче сдавил трость рукой, отвечая:

— Не думал, что вам это может быть интересно. Дж… Меня зовут Джон.

— Джон Лобо, значит… — Задумчиво.

— Вас что-то смущает?

— Нет. — Качнула головой Сабина. — Вовсе нет.

«Вовсе да», — пронеслось в мозгу, и фраза, зачитанная в архиве Марселем: «Основатели города: Джей и Лора Греу. И почему я сейчас об этом вспомнила». Видимо замешательство отчётливо проступило на лице, ибо Лобо осторожно коснулся пальцами её локтя.

— Вы спрашивали, потому что хотите звать меня по имени?

В ответ Сабина только коротко кивнула, пока в голове билась лишь одна мысль: «Слава богу, что он не так меня понял, и это неплохо», но произнесла совершенно другое.

— Значит можно?

— Можно. — Немного замешкавшись.

Отчего-то это согласие вызвало новую улыбку, которая не сходила с её лица пока они углублялись всё дальше в лес. Здесь деревья росли уже гуще, просветов становилось меньше и обстановка нагнеталась, придавая природе фантастический гротескный оттенок. Когда-то давно она уже бывала в подобных лесах, спасала своих друзей, воевала с настоящими воплощениями зла… Именно в таком лесу и начался её путь, как стража.

— Как давно это было…

— Вы что-то сказали, Сандра?

— Я говорю, может устроим привал, вон на том поваленном дереве.

Лобо одобрил идею, и они приблизились к почти высохшему стволу. Сабина накрыла его пледом и дожидалась пока усядется Лобо, только потом присаживаясь рядом и доставая заготовленные бутерброды. Она всё ещё надеялась, что удастся накормить своего подопечного хотя бы так. Однако, в этот раз молчание между ними стало напряжённым, впервые с самого его приезда, и Сабина решила начать разговор, только вопрос обдумать не успела, тот вырвался против её воли:

— Мистер Лобо… Джон. А как вы относитесь к женщинам? — И тут же мысленно дала себе затрещину: как можно вообще спрашивать о таком? А сидящий рядом чуть ли не подавился сэндвичем.

— Что?.. То есть?

— Ну… — Она пыталась придумать что-то правдоподобное. — Вы были женаты? Ваша жена была привлекательной? — И ещё одна воображаемая оплеуха.

— Каждый человек привлекателен по своему… — Слишком уклончиво.

— А я?

— И вы.

Резкий порыв ветра заставил её поежиться, хотя после слов Лобо внутри постепенно поднималась тёплая волна, нарастала, согревая, несмотря на прохладу, всё тело. Она хотела ещё спросить и про жену, и про то, насколько привлекательной является, хотела узнать есть ли у неё шанс… Но вместо этого могла выдохнуть только:

— Кажется, будет дождь.

— Не будет, — оборвал её Джон и поднялся с места. — Пойдёмте обратно? Думаю, мы достаточно собрали.

Сабина даже не подумала ему перечить и тихонько пошла следом, специально немного отставая, чтобы можно было спокойно наблюдать за ним со стороны. Она не знала почему и как так получилось, что этот человек вдруг стал так сильно важен и нужен. Ей комфортно рядом, он, безусловно, интриговал молодое сознание, завлекал своими тайнами и знаниями, и этот свистящий голос, который с неповторимыми нотами почти шептал чёртово «Сандра», посеял смуту в душе. Совершенно безосновательно. Наверное. Сабина хотела спросить сколько Лобо лет, но подумала, что этот вопрос можно оставить на другой день, ведь у них впереди ещё три месяца. Она никогда так не ошибалась.

Уже неделю Лобо сводил её с ума. Он определённо издевался, других причин лёгким «случайным» прикосновениям Сабина не видела. Вот пальцы коснулись её плеча в утреннем приветствии, во время завтрака ладонь ненароком пересеклась над сахаром, хотя чай Лобо всегда пил без него, а вошедшие в привычку вечерние посиделки в гостиной на диване превратились в сущий ад, ведь он сидел почти вплотную, и Сабина боком ощущала исходящий от чужого тела жар, а ещё терпкий аромат мяты, непонятно откуда взявшийся.

Она уже практически жалела, что чуть не призналась Лобо в своих чувствах. Хотя, каких таких чувствах? В своём интересе. Но продолжала стойко «терпеть». Терпеть, чтобы не плюнуть на все условности и не повторить того поцелуя, чтобы одним из этих вечеров не оседлать его бёдра и не впиться в губы отчаянной лаской, хотя от желания сводило всё тело. Ведь прямого ответа на свой вопрос она так и не получила.

— Как вы относитесь ко мне, мистер Лобо? Я вас привлекаю, мистер Лобо? — Полушёпотом, шипя, ёрничала перед зеркалом, поправляя причёску. — К чёрту всё, мистер Лобо, возьмите меня?..

Она встряхнула волосами и постаралась сдержать порыв удариться о гладкую поверхность напротив лбом. «Может, в этой ситуации стоит посоветоваться с кем-нибудь? С Марселем например? У него явно опыта побольше». Однако, эта мысль наводила на другую, о том, что после того, как ты практически исчезаешь из чьей-то жизни без объяснений, не стоит снова появляться и ныть, что не можешь разобраться в своих чувствах к другому человеку.

— Угораздило же меня… — В этот раз в полный голос и со стоном.

— Что-то случилось? — За последнюю неделю Лобо взял в привычку появляться из неоткуда.

— Да вот, фильм выбрать не могу. — Она улыбнулась. — Что будем смотреть сегодня?

— Вы же знаете, я доверяю вашему вкусу.

Лобо присел на диван, пока Сабина возилась с фильмом и, наконец, тоже опустилась возле, совсем вплотную. На самом деле ей всё равно, что смотреть, лишь бы Джон был рядом. Сабина повернулась совсем чуть-чуть, чтобы можно было краем глаза наблюдать за ним, а мысли уже улетучились куда-то за грань.

— Вот бы остаться тут навсегда, вот так рядом с ним.

И тут до Сабины дошло, что как раз эту мысль произнесла вслух. Сорвалась, вышло почти что признание. Она — взрослая, рассудительная, страж, и она терялась рядом с этим человеком. Вот такая нехитрая математика. Лобо медленно повернулся к ней, и от пристального взгляда даже стало не по себе.

— Сандра, — «Сабина» послышалось, — нам всё же придётся кое-что обсудить.

Ответом послужило гробовое молчание, и Джон продолжил:

— Я, мягко говоря, староват для вас: мне уже даже не тридцать, и это я ещё не говорю про свой внешний облик. Всё, что у меня есть — этот мрачный дом, вытягивающий желание жить из любого, кто в нём поселится, и ненависть окружающего населения. Вы должны уехать отсюда, завести семью и быть счастливой. Зачем вам тратить годы на старого затворника, которому и жить-то осталось всего-ничего.

— Но я лю…

— Сандра. Уезжайте.

— Но Джон! — Вскочила с дивана Сабина и едва удержалась на ногах при следующих словах.

— Это не взаимно. Ты уволена, Сандра. Убирайся.

— Я останусь. — Она надеялась, что Лобо передумает. — Неважно, что ты думаешь по поводу себя, но я остаюсь тут.

Джон поднялся с места и впервые выпрямился во весь рост, оказывается, если не сутулился и не горбился, он был даже гораздо выше, чем могло бы показаться на первый взгляд, и шире в плечах. Во взгляде — непримиримая холодность, отдающая полным безразличием. Он ничего не ответил, оставил трость на месте и вышел из гостиной, остановившись в проёме лишь на мгновение:

— Мёртвые живут в прошлом, а ты должна стремиться к будущему. — Устало выдохнул Лобо и затем отстранённым тоном добавил: — Я позвоню вашему знакомому, завтра он вас отвезёт.

И ушёл. А Сабина осталась в комнате, всё ещё поражённая тем, как резко изменился оттенок глаза Лобо с водянистого зелёного на отчётливый жёлтый, правда не такой яркий, как у других оборотней. Она даже не пыталась понять о каком знакомом сейчас говорил Джон. Стук сердца гулом отдавался в ушах, и Сабина, не успевая подумать о том, что делает, вышла вон, даже забыв прихватить куртку, сначала медленно направляясь от дома, затем быстрее по тропинке, полубегом по лесу, и, чем дальше оставался Лупу Ченуш, тем быстрее она бежала, остановившись уже только на площади.

Затравленно оглядевшись, первое, что она увидела, было кофейней Марселя. Тот как раз убирал столы с улицы. Заметив Сабину, он приветливо помахал ей, подзывая, и в этот раз пришлось принять приглашение, приближаясь.

— Что с тобой, Сандра? — Марсель коснулся обеими ладонями её лица и попытался перехватить взгляд. — Что-то случилось?

— Да, — только и смогла выдавить она в ответ. — Посидишь со мной?

— Конечно. — Лицо Марселя казалось даже красивее, чем было раньше, и в его блестящих глазах, в отличии от Лобо, не было холода, только безграничная забота.

— Пойдём ко мне домой. — Он закрыл дверь на ключ и потянул Сабину за собой. — Может, хотя бы намекнёшь?

— Я не знаю с чего начать… — На её плечи опустилась чужая куртка.

— Это из-за Лобо, да? — На удивление догадливо, и она кивнула. — Так и знал, что этот старик тебя доведёт.

— Он не старик, — едва ли не прошипев.

— Так вот оно что, — догадался Марсель. — Ты влюбилась в него, верно?

Сабина промолчала, только зло закусила губы, с трудом поспевая за быстрым шагом своего друга.

— Ну, а он что?

— Отверг.

— Ого. — Марсель даже остановился. — Быть того не может!

— Может, чёрт возьми. — Она не сразу ощутила, как её ладонь крепко сжали.

— Всё будет хорошо, мы что-нибудь придумаем.

Сабина подняла взгляд, чтобы увидеть, как Марсель широко и открыто ей улыбается, но почему-то это не принесло должного облегчения или надежды. Стало на удивление тревожно и по спине пробежал холодок, но разобраться в причине этого состояния она не успела. Из соседнего дома выскочила женщина со свёртком, окликая Марселя.

— Передашь дяде, — наказала та, вручая ему пакет, и ушла также быстро.

— Не знала, что у тебя есть дядя.

— Да. — Они как раз подошли к дому, и Марсель отворил дверь, пропуская Сабину внутрь. — Шериф.

— Вот уж в жизни бы не поду…

Она замолкла на полуслове, широко раскрыв глаза. Страж внутри тут же проснулся, а рука автоматически потянулась к кобуре, но не успела. Резкая боль в затылке, и сознание отключилось.

На столике в прихожей лежал свежий букет красных хризантем.

В сознание она приходила рывками, выныривая из темноты на пару секунд и снова погружаясь в чёрную пучину. Перед глазами в моменты прояснения мелькала незнакомая комната: наглухо занавешенное окно, перед ним невысокий столик с вазой, в которой букет ярко-алых хризантем. Хризантемы… Точно! В голове мгновенно сложились воедино кусочки мозаики: лепестки на месте преступлений, их было немного, но, учитывая компетентность здешней полиции, улику вполне могли не заметить в других случаях, потом катана с гравировкой — подарок от шерифа, и Марсель — его племянник. Слишком поздно…

Однако, это странное ощущение… Она не сразу поняла, что происходит. Комната плыла, подрагивала, будто двигалась в разные стороны, и только сейчас до сознания дошла причина. Запястья жгло болью, футболка слегка задрана, а обнажённая часть живота больно тёрлась о твёрдый ворс ковра — кто-то тащил её за ноги по комнате. «Вот оно как», — слишком безразлично пронеслось в мыслях: «Такое уже было».

Тогда давно, когда домом был маленький городок, а не мегаполис, когда рядом были друзья и жизнь представляла собой сплошные поиски сверхъестественного, когда в чужих светлых глазах отражалась вселенская боль… Она помнила этот день, словно вчера, вплоть до мельчайших подробностей: ужас, отразившийся во взгляде такого сильного человека, как Джей Форс, его надломленный голос и свои обвинения. Сабина пыталась взять себя в руки, жмурилась, но картинка чётко прорисовывалась с внутренней стороны век.

С семьёй Форсов Сабина познакомилась задолго до того, как стала стражем, ещё до того, как узнала про существование другого, сверхъестественного мира. Они были соседями: Форсы и Миллеры. В противовес небольшой семьей Сабины, состоящей исключительно из молодого отца и его дочери, семейство Форсов было поистине огромным. Сабина тогда дружила с Лорой — старшей дочкой Форсов, и изредка общалась с её братьями: Эндрю и Джеем. Но, со временем, Лора отстранилась, стала реже появляться в гостях, а когда Сабина узнала про существование монстров, то и вовсе исчезла… Пока, в один день…

Это была такая же осень: немного дождливая и ветреная, а она уже была вовлечена в новые поиски мистических событий, казавшихся в то время игрой. Тогда они только разобрались с духом кровавой Мэри, и все подростки в округе знали про этот случай. Все ощущали присутствие чего-то страшного в этом мире. Наиболее странно вёл себя Джей по-соседству, словно бросался из крайности в крайность: то казалось, что ему всё равно на произошедшее с той девушкой, вызвавшей призрака, то он замыкался в себе, хотя и так его нельзя было назвать особо общительным. Если другие полностью отрицали сверхъестественные причины случившегося или, как Сабина с Тинной, погрузились в поиски ответов, то семья Форсов держалась слишком подозрительно.

В тот памятный вечер Сабина шла домой через лес и, по привычке, решила срезать через участок, прилегающий к дому Форсов. Проходя мимо их особняка, Сабина случайно услышала разговор, который не предназначался для её ушей, но предметом обсуждения которого как раз была она.

Джей, особенно не похожий на привычного себя, взвинченный и шипящий, практически перекинул Эндрю через поляну перед домом, напоследок говоря, что это не его дело. А вот какое именно уточнил уже старший Форс, в язвительной манере заявляя: «Ты влюбился в девчонку Миллер, в ту, что сейчас рыскает по всему городу в поисках доказательств нашего существования, и не можешь ей в этом признаться из-за страха, а в итоге я — слабый и бесхребетный кретин?»

Тогда-то Джей и почувствовал чужое присутствие, слишком поздно замечая Сабину. Эндрю удалился, попутно стирая кровь с губ и ухмыляясь брату и внезапной гостье, которым ещё предстоял нелёгкий разговор.

Сабина была поражена подобным откровением. Она не могла поверить, что Форсы — не люди. И кто тогда этот молодой мужчина напротив, нервно сжимающий кулаки и стремящийся смотреть куда угодно, лишь бы не на неё? Неужели он действительно влюблён в человека? Ей казалось, что это просто неудачная шутка, и тот помешался на другой «девчонке Миллер», но Джей, наконец взяв себя в руки, поднял на неё взгляд и дал слабину. Он говорил: долго и много, впервые на памяти Сабины так много за раз. Джей рассказал, что вся его семья — оборотни, он объяснял про их законы, что так получилось, что чувства не подвластны ни разуму, ни объяснениям, они просто есть, как инстинкты волка, и он не может с ними справиться.

На удивление спокойно его выслушав, Сабина просто ответила: «Прости, но я не могу. Ты ведь из них, из этих, и вообще… Не то, чтобы я был против отношений, но это другое! Это же ты!» На том разговор закончился, а Сабина, считая тему закрытой, даже не стала об этом больше думать.

До тех пор, пока в городе не появилась чокнутая бывшая Джея. Знатного шуму она тогда навела и в их школе, и в обществе. Потому что Ванесса тоже была из их четы, из сверхъестественных созданий, и единственным её стимулом стал поиск новой пары — как она сама считала — Джея. Тогда-то и начались похищения молодых девушек в округе. Сабина ещё помнила, как тогда всё списывала на обычного маньяка, но… Она ещё не знала всей правды, а когда поняла в чём причина, было уже поздно. Эта женщина выбрала её новой целью, и в этот раз не прогадала. Тогда Сабину также тащили связанную, но только по земле. Что случилось бы, не забей Тинна тревогу и не заставь шерифа отправиться на поиски подруги? Что, если бы их так и не нашли? Ванессе удалось бежать, а Сабина, по непонятной для себя причине, винила во всём Джея. Нет, она, конечно, осознавала, что он не отвечает за действия других, но прекратить его винить во всём не могла. Ей было стыдно за собственное бессилие, но жалость к себе переросла в страстное желание стать сильнее. Именно этот случай и сподвиг её к поступлению на службу в правоохранительные органы.

С Джеем они снова столкнулись уже позже, через несколько лет после случившегося, на её первом задании в качестве стажёра «Жатвы». Стражем она ещё не была, но ученикам позволено было наблюдать за происходящим со стороны. Организация приказала ликвидировать все сверхъестественные коммуны в штате, семья Форсов была в их числе. У Сабины был шанс спасти их, она могла предупредить, но злость за прошлое оказалась сильнее. Почему она тогда так сильно ненавидела других существ? Неужели близость смерти от руки одного из этих созданий так сильно на неё повлияла? Ответить Сабина не могла и сейчас. Только помнила отчётливо глубочайший шок на лице Джея в момент их встречи и полный неистовой боли взгляд, когда она отвела глаза, делая вид, что не заметила его. Предательство друга? Да, пожалуй именно так оно всё и было. Но для самого Джея это было предательством простой смертной девушки, которую он любил.

Они встретились, когда Сабина в гражданском исследовала территорию. Она тогда не знала, что Форсы переехали, так как мало интересовалась судьбой этого семейства после отъезда из родного города. Увидев своего старого друга, Сабина смогла сдержаться и не сорвалась, хотя хотелось кричать, что ненавидит его, что никогда не простит, что лучше бы Джей вообще умер и никогда не появлялся в её жизни и, тем более, не приводил в неё сумасшедших оборотней. И, вместо того, чтобы остановить Джея, сказать, что все Форсы подвергнутся зачистке, она просто прошла мимо. Вечером случился рейд стражей на дом оборотней, погибли все, кроме Эндрю. Они просто недоглядели, а тот успел убежать и спрятаться — это выяснилось уже позже при пересчёте тел, но только сейчас она выяснила, что пропавшим оборотнем был именно Эндрю.

Что случилось с Джеем Сабина не была уверена. Был ли он среди трупов? Большинство тел оборотней оказалось так обезображено очищающим огнём, который использовали стражи, что нельзя было сказать наверняка кто есть кто. Единственное, в чём была уверена Сабина, так в том, что Лора тоже мертва — на одном из тел был найден её медальон, который та носила ещё с детства. Почему-то именно смерть Лоры было сложнее всего воспринимать. Так ли они все заслуживали того, что с ними случилось? Почему стражи продолжают уничтожать всех подряд без расследований? Но правила есть правила, от этого нельзя сбежать.

Воспоминания взбередили её душу, заставив на некоторое время отключиться от происходящего. Тело онемело до такой степени, что казалось, будто это и не она вовсе сейчас лежит на полу, и не в её бока впиваются неестественно длинные когти, и нет этого страшного дыхания позади. Ничто из этого не имело значения, надо было просто не дать себя убить и поймать гада.

— Одинокий мой шалаш, день померк… — Прохрипела Сабина.

— О! Очнулась! Отлично, — раздалось за спиной.

— Марсель… Ты убил их.

— Какая своевременная констатация факта. — Его голос звучал иначе, куда выше обычного. — И тебя я тоже убью, Са-а-андра.

Она попыталась пошевелить пальцами, но даже это простое действие далось с трудом. Сабина склонила голову, стараясь обернуться, чтобы понять, с чем именно имеет дело. Существо явно не было озабоченно вялыми попытками своей жертвы пошевелиться, потому что продолжало истязать чужое тело острыми когтями, и только теперь Сабина поняла в чём причина такого спокойствия: она парализована, вот откуда взялось онемение. Какое существо на такое способно? Сложно было вспомнить.

Всё же умудрившись немного повернуться, она встретилась с ярко-голубым цветом чужих глаз, гораздо более ядовитым, чем у обычных оборотней. Второе, что заметила: огромный рот, полный заострённых зубов, совсем как у акул. Это что-то улыбалось и с той же интонацией прохрипело:

— И Лобо твоего. Убью.

Видимо, страх за мужчину проявился на её лице, отчего существо неистово рассмеялось и дёрнуло рукой, рассекая кожу под лопатками, а затем проводя удлинённым языком по её спине и слизывая кровь:

— Сладкий-сладкий вкус… Ты должна быть очень вкусной, Сандра. Особенно вкусной.

До Сабины постепенно доходил смысл сказанного. Так вот как похититель избавлялся от тел: он их просто пожирал. Нужно немного оттянуть время, чтобы яд этого создания прекратил своё действие и можно было бы дать отпор, а пока у неё имелось единственное оружие, которое всегда рядом — неугомонный рот. Помнится, кто-то когда-то шутил, что Сабина может заговорить противника до смерти. «Ну, не насмерть, но попробовать отвлечь можно».

— Что ты такое? — Отчаянная попытка пошевелить ногой.

— А ты интересная: не боишься, не удивляешься. — Поднялся «Марсель». — Неужели встречала уже? Хотя да, ты же жила у этого старика… Странно, что он тобой не воспользовался.

Слова о Лобо вновь подняли внутри удушливую волну страха: не за себя, за него, но Сабина постаралась подавить её на корню — это потом, сейчас важнее другое. Ноги постепенно начали её слушаться, но она не подала вида.

— С чего ты взял, что Джон такой же?

— О, уже Джон… — Пинком перевернув её на спину, существо склонилось. — Ты и правда влюбилась? Бедная, бедная Сандра…

— Шериф тоже замешан? — Перебив его, она свела диалог на интересующую тему.

— Шериф? Пф, жалкий человечишка, я ещё тогда тебе об этом говорил. — Оно окончательно разодрало футболку на Сабине и провело кончиками ногтей по обнажённой коже. — Его племянник тоже был неплох.

— Так ты можешь принять вид любого, кого съешь?

— Любого. — Снова эта ужасающая улыбка. — Но что-то я подзадержался в этом городке, думаю, какой-нибудь мегаполис мне больше подойдёт, ну, или что-то средних размеров, где я смог бы быть… — Многообещающая пауза. — Детективом, к примеру. Как думаешь, Сандра?

«Понял, значит, больше нет смысла притворяться», — додумать она не успела, четыре когтя медленно вонзились в живот, и это действительно было больно. Впервые ощущение боли радовало, ведь это означало, что оцепенение скоро спадёт полностью, а так, лёжа на спине, пока её руки вне зоны видимости существа, она могла бы попытаться снять верёвки, что и начала претворять в жизнь, правда те поддавались не так легко, как хотелось.

— И давно ты знаешь, — почти что задыхаясь, выдохнула Сабина.

— Честно, не очень… Догадался только после нашего набега на архив. — Создание и не подумало останавливаться, поводя когтями в теле, чтобы расширить образовавшиеся отверстия, и склонилось слизать кровь.

— Ты мог бы убить меня раньше. — Боль несколько затуманила её разум, но она старалась держаться в сознании.

— Мог бы, но я был тогда сыт, хотелось поиграться.

— Мама не учила тебя, что нельзя играть с едой? — Усмехнувшись, Сабина всё же догадалась. — Влюблять в себя.

— Так даже веселее, — согласилось существо, проигнорировав первое замечание. — Но теперь у меня нет выхода, я привлёк слишком много внимания.

— Тебя всё равно поймают. — Сознание плыло, но верёвка наконец поддалась.

— Не поймают. — Раздался смех. — Я умею заметать следы. А теперь…

Оно широко раскрыло рот, вынимая пальцы из тела и примериваясь к её боку для укуса. Сабина подумала, что ей нужно ещё немного времени, чтобы выпутаться. Нужно было срочно что-то придумать, но спасение пришло откуда не ждали. Видимо кто-то там наверху её очень любит, потому что послышался звон стекла, и уже в следующее мгновение мимо пролетело что-то очень большое и тёмное, а существо с визгом отскочило в сторону. Рефлексы взяли своё: она перекатилась в сторону и врезалась в стену, ещё пара манипуляций, и руки наконец свободны.

Сабина хотела было вытащить пистолет, но тот оказался предусмотрительно изъят тварью. Она взглядом поискала свои вещи, пока не заметила кобуру на стуле в противоположном углу и, совершенно не обращая внимания на происходящее в комнате, с трудом поднялась, сделав несколько шагов по направлению к оружию. Сабина уже почти схватила пистолет, как вновь раздался оглушающий визг и что-то больно ударилось об её тело, откидывая к дверному проёму. Её тело отшвырнули в сторону с такой силой, что она не успела перегруппироваться для падения и приложилась головой об угол. Сабина почти сразу отключилась, но напоследок перед взглядом вновь мелькнул чужой силуэт, и последним, что ей удалось рассмотреть был огромный потрёпанный волк с одним единственным глазом.

Она двигалась на автомате: доползла до своих вещей, достала служебный телефон, созвонилась со штабом, вкратце описала произошедшее, упуская подробности… Да, ей нужен врач, нет, не смертельно, нет, наряд высылать не надо, достаточно зачистить место, да, преступник ликвидирован. Также на автомате Сабина стянула разодранную футболку с плеч, разорвала ткань ещё на две части: одной зажимая четыре кровоточащие ранки на животе, а второй вытирая собственную кровь с тела, и всё это время старалась не смотреть на растерзанный труп в центре комнаты. Ей не нужно было проверять, чтобы удостовериться в кончине «Марселя».

Отряд по зачистке добрался очень быстро, даже слишком, а это могло значить, что либо их кто-то вызвал до неё, но маловероятно, либо они готовились выполнить задание вместо Сабины, ведь она слишком затянула с расследованием. Сабина сидела на единственном в помещении стуле, пока медик осматривал и обрабатывал оставленные когтями следы. Тело вынесли, единственным напоминанием о произошедшем осталось огромное кровавое пятно на светлом ковре.

На улице собралась толпа зевак, приезд специального отряда всё же привлёк чьё-то внимание, и вот уже через десять минут под окнами дома толкалась половина города. Сабина уже подумывала как бы незаметнее отсюда убраться, когда сбоку раздался знакомый голос:

— А где шериф? Что-то мне подсказывает, что мы его больше не увидим.

— Его тело только что нашли в подвале.

— Интересно, почему он от него не избавился?

— Потому что Марселю нужны были только молодые тела.

Эндрю понимающе хмыкнул и осмотрел комнату, незаметно напрягаясь в попытке уловить все нюансы произошедшего, но Сабина ничем не выдала своего состояния.

— Лобо предупреждал меня о нём, но я не обратила внимания.

Эндрю принюхался:

— Тебе стоит показаться врачу.

— Как будто такое впервые, — фырканье в ответ.

— Не надо, — как-то слишком серьёзно произнесли в ответ. — Это важно.

Впервые за долгое время Сабина вышла из себя. Эта его напускная забота порядком её взбесила. Рядом с этим человеком она ощутила себя такой, какой была прежде: несуразной девушкой-подростком, не замечавшей столь очевидных вещей, что попала в лапы к безумному созданию. Но гордость и ущемлённое достоинство не позволяли этого признать.

— Это он во всём виноват! Я из-за него начала этим заниматься!

— Вот и он посчитал, что это из-за него пошла по этому пути. — Эндрю мгновенно всё понял. — Он винит только себя, потому и уехал.

— Уехал и что? Разве я виновата в том, что произошло с вами?

— Именно ты, Сабина, — прорычал Эндрю. — Из-за тебя он совсем потерял тормоза, подставился так глупо, и если бы не Антонио, то Джея вообще бы в живых не было! Его по кускам собирали, а он, вместо того, чтобы бороться за свою жизнь — плюнул на всё и уехал умирать в богом забытое место!

— Мне сейчас не до этого. — Она врала, и оборотень почувствовал фальшь. — Я должна найти Лобо, мне надо поговорить с ним… — Сабина была уверена в том, что видела.

— Зачем тебе Лобо? — Странно насторожился Эндрю.

Погодите-ка… Только сейчас до Сабины начало доходить, что всё это время они говорили о Джее, как о живом, но ведь ранее Эндрю сказал другое… Что это всё значит? Но эти мысли отошли на второй план, ей важнее было узнать, как там Лобо.

— Он… Спас меня. — Она нахмурилась. — Я должна удостовериться, что с ним всё в порядке.

— Спас? — С голосе оборотня проскользнули опасные нотки.

— Не притворяйся, будто не знаешь. — Сабина начала злиться. — Он такой же, как и ты. И вашу ночную встречу я тоже видела, так что мне теперь всё известно.

— Да ничего ты не знаешь, — прошипели в ответ, явно стараясь подавить желание, как минимум, приложить её о что-нибудь. — И я настойчиво не рекомендую тебе когда-либо приближаться к Лобо или особняку. Твоя работа тут закончена, собирай вещи и уезжай.

— Не тебе мне указывать, Форс, — отозвалась не менее ядовито. — Мне необходимо его увидеть.

— С какой такой стати? Вас теперь ничего не связывает, я сам о нём позабочусь. — И это самое «сам» сорвало последние отступные в её голове.

— Если ты приблизишься к нему… — Впервые за последнее время в глазах Сабины отразился настоящая стражница: опасная и готовая на всё ради дорогого ей человека. — Я разряжу в тебя целую обойму, заправленную аконитом, а потом сожгу дотла твоё мёртвое тело и прах развею на всех континентах, чтобы ты никогда не восстановился.

Эндрю злобно оскалился, чувствуя, что так оно и случится, если он не прекратит провоцировать собеседницу, потому выбрал единственно верный на данный момент вопрос:

— Откуда такое желание защитить его?

— Я влюбилась. — Так просто оказалось признаться.

— Влюбилась?! Ты влюбилась в Лобо?! Да ты — дура, деточка! Как ты могла влюбиться в человека, которого ненавидишь? Которого сама же и погубила!

— Что? — В голове словно щёлкнули выключателем, а Эндрю злобно пробормотал что-то себе под нос.

— Не напрягай извилины, Миллер. Любовная тематика — не твой конёк.

— А ну повтори последнее, что ты сказал… — Придерживая повязку рукой, она поднялась с места.

— Что ты — дура.

— Эндрю, твою мать!

Сабина не знала, что увидел тот в её взгляде, но Форс на удивление спокойно выдохнул и даже как-то устало прислонился к стене, поднося ладонь к лицу и растирая пальцами переносицу. Впервые он выглядел человечным, не прячущимся под масками цинизма, иронии и сарказма, а таким простым и действительно уставшим от жизни, взрослым и опытным мужчиной. И Сабина не стала его торопить, а терпеливо ждала, стараясь не обращать внимания на боль от ран. Эндрю помолчал добрых пять минут и только затем, снова вздохнув, начал говорить:

— После того, как вся наша стая была истреблена твоими собратьями, Джей был окончательно разбит. Ведь не только родители, но и наша любимая сестра была уничтожена, но, что хуже всего — ты оказалась к этому причастна. Да, его не было в тот момент в доме, и он винил себя, что никак не мог помочь. — Тут Эндрю усмехнулся. — Хотя, останься он с нами, выжил бы только я один, да и вряд ли можно было назвать жизнью моё существование. Ваши собратья ещё долго за мной гонялись. Наверняка, ты в курсе обо всём, что происходило после. — Он встряхнул головой, словно пытаясь отогнать нежелательные воспоминания, и вздохнул. — Джей отправился в другую страну на помощь другу: у них там целая война между кланами развернулась, и он не мог отказать. Сначала мне так казалось, по крайней мере, но потом я понял, что дело было в другом. Видимо, Джей думал, что таким образом сможет забыть о тебе или искупить вину за невозможность умереть со своей семьёй. Чёрт его знает, что вообще творилось в этой дурной голове. Одно я знаю точно: Джей не хотел жить. Мне звонил Антонио, спрашивал, что случилось, говорил, что он будто специально подставляется, и я понял, в чём причина. Поехал туда, а у них самый разгар потасовок… — Эндрю задержал дыхание. — В общем, эти гады новую взрывчатку изобрели, с аконитом и ещё какой-то дрянью. — Он скривился. — Собирались наших подорвать, сделали вид, что отступают, чтобы те начали погоню, но поняли мы всё слишком поздно. Джей рванул вперёд, он мог оказаться в самом эпицентре взрыва, но Антонио успел раньше и откинул его за себя. В общем…

Сабина с трудом сдерживала дрожь. Она понимала, к чему клонит Эндрю, но не хотела этого принимать. Не могло же всё сложиться так, верно? Это было бы слишком жестоко по отношению к ней, к самому Джею, не бывает так!

— Сама понимаешь, Антонио не выжил, а вот брата потрепало изрядно, даже сильнее, чем меня после огня стражей. К сожалению, в коме он пробыл недолго… — И, предупреждая недовольство со стороны, Эндрю добавил: — Да-да, именно к сожалению. Лучше бы не очнулся, потому что придя в себя он уже был другим. Виной ли тому полученные травмы, но Джей замкнулся окончательно: просто лежал и смотрел в потолок, медленно умирая, будучи в сознании. Более того, он словно сам специально себя разрушал, не давая телу исцеляться. Да, последствия такого объёма волчьего яда не могли пройти быстро, но это было на грани самоубийства. Впервые он заговорил со мной только спустя полгода, когда попросил перевезти его в наше родовое поместье, не то, что в твоём городе, а в самое первое, откуда берёт истоки весь род Форсов. Я подумал, что это неплохая идея, всё же город тихий, свежий воздух… — Он пожал плечами. — Кто же знал, что судьба так сильно любит над ним издеваться.

Сабина неловко отступила назад, натыкаясь на столик и сбивая вазу. Хризантемы рассыпались по полу, причудливо перекликаясь цветом с кровью. Взгляд рассеянно скользнул по этому сочетанию, а в голове было странно пусто. Голос Эндрю буквально выдернул её из этого состояния:

— Неудивительно, что ты его не узнала. Тот человек, каким он был раньше, практически сгнил, оставив после себя лишь изувеченную оболочку. — Немного замявшись, продолжил уже строго и холодно: — И я надеюсь, что ты не станешь его доставать своими разговорами, Сабина. Вы уже взрослые люди, просто забудь всё и отпусти его, не надо добивать.

С этими словами Форс развернулся и вышел из дома прочь. Сабина была уверена, что это последний раз, когда они видятся, но всё никак не могла принять правду. «Это слишком», — голос в голове отдавал знакомыми сиплыми интонациями: «Всё должно было быть по-другому», и уже с полной уверенностью: «Я должна узнать у него лично».

Она вышла на уже пустую улицу — видимо, всех разогнали по домам — и медленно поплелась вдоль кажущихся мёртвыми строений к центральной площади. Сейчас этот городок не казался ей таким тёплым и милым, как в первое время. Всё словно было обагрено в алый цвет тех лепестков. Почему всё произошло именно так? Почему она? Есть вопросы — ни одного ответа. Может Эндрю прав и то, что касается любви действительно не её конёк. Но больше всего Сабину волновал вопрос: как она могла не узнать? Не разглядеть за всеми этими шрамами и уродствами привлекательного, крепкого мужчину, которым тот был? Неужели, чтобы понравиться ей, Джею пришлось сломаться? Лобо…

Сабина закусила губу, сдерживая тихий всхлип: это вот уж слишком и не пристало стражнице. Лупу Ченуш выглядел даже ещё мрачнее и обособленней, чем в день её приезда: мёртвая тишина вокруг и полная темнота. Она наугад, по привычке нашла во мраке ступеньки, поднимаясь наверх на второй этаж, и остановилась у той же двери. Ей не надо видеть, чтобы знать, где именно находится спальня Лобо… Точнее Джея. Рука толкнула дверь, та сразу поддалась, оказавшись незапертой. В носу неприятно защипало, Сабина сделала несколько судорожных вдохов, но это не помогло.

Внутри её ждала пустота.

Сабина пробиралась сквозь заросли в кромешной темноте: шла скорее интуитивно туда, куда тянуло её сердце — к старому поваленному дереву в глубине леса. Не было страха, ни капли сомнений, только необходимость найти и вернуть. Полная луна озаряла верхушки деревьев, с трудом пробираясь ниже и лишь местами оттеняя тропу. Не сразу привыкшие к мраку глаза разбирали одни лишь очертания, но это её не останавливало. Дорогу она запомнила ещё тогда и, хотя споткнулась несколько раз, проехалась плечом по жёсткой коре, обдирая кожу даже сквозь одежду, всё же безошибочно продвигалась к своей цели.

Небольшая полянка перед тем деревом, к счастью, оказалась достаточно осветлённой, чтобы при приближении она могла заметить нечто напоминающее скорее ворох листьев, чем человека или даже зверя. Один неосторожный шаг — под ногой хрустнула ветка, а в непонятном силуэте тут же проявился небольшой голубой огонёк.

— Д… — «Джей» хотела позвать Сабина, но вместо этого выдохнула: — Джон? Джон, это я, Сандра.

Не время и не место для разбора полётов, сначала нужно выяснить всё ли в порядке с её оборотнем. «Куча» пошевелилась в доказательство того, что ещё жива и вовсе не является плодом воображения, и Сабина подошла вплотную, опускаясь на одно колено и наконец замечая, что именно не так. Джей был волком, но только наполовину, словно застрял где-то между своей человеческой сущностью и сутью зверя: вместо одной руки — огромная когтистая лапа, челюсть с левой стороны, там, где глаз совсем не открывался, покрыта шерстью, а ещё и нога, тоже в виде волчьей конечности, оказалась вывернута совсем неестественно и висела, словно плеть на мощном бедре. Она сглотнула, стараясь удержать эмоции под замком, и потянула его на себя, придерживая за талию.

Всё это время голубое око пристально за ней следило. «Ничего», — повторяла про себя Сабина: «Это всё — ничего страшного, мы справимся», а сама закусывала нижнюю губу, помогая Джею передвигаться, точнее таща того на себе. До Лупу Ченуш оставалось совсем немного, потому шли они медленно, не задумываясь ни о чём, хотя Сабина прекрасно понимала, что так просто от неё не отстанут. Мозг судорожно искал выход из положения, а ведь сделать надо было так много: оказать помощь Джею, проверить не были ли задеты в драке с Марселем жизненно важные органы, выяснить, в конце-то концов, что за чертовщина сейчас происходит с оборотнем, а вот остальные проблемы, связанные с её работой, отошли на второй план, но на них стоило обратить особое внимание — это итак ясно.

Они практически ввалились через приоткрытую дверь в тусклый коридор, Сабина потянула Джея в гостиную, сваливая на диван и тут же принимаясь осматривать, попутно стаскивая мешающую одежду. Уж чего она не ожидала, так того, что оборотень будет отпираться, не давая себя раздеть. Сцепив зубы, в полной тишине, Сабина с силой рванула жалкие ошмётки от былого облачения. Видимо, перевоплотившись, Форс даже не подумал о том, что стоит раздеться. Разодранная тряпка, бывшая некогда то ли рубашкой, то ли майкой, отлетела на пол, а она направилась за аптечкой почти бегом, боясь, как бы её подопечный снова не сбежал. Вернувшись, первым делом Сабина обработала открытые раны, мысленно благодаря небеса за медицинскую подготовку, что прошла специально перед делом в Крипин Вайли, а Джей под её руками, казалось, даже не дышал, только внимательно вглядывался в чужое лицо.

Сложнее всего было справиться с вывихом, но и тут у Сабины имелся опыт — спасибо полевой работе в условиях постоянного осаждения. Джей лишь зашипел глухо, запрокинул голову, демонстрируя покрытое шерстью горло, и закатил глаз. Самой же Сабине стало ещё больнее от того, что страдал её любимый, но нельзя было раскисать. Только когда она закончила с видимыми повреждениями, смогла несколько расслабиться. Затем подобрала окровавленные бинты, вещи, и вышла на кухню, поставив кипятиться воду. К Джею она не вернулась: ждала, думала, как лучше поступить, как признаться, что сказать, но слова ускользали от неё, только звук булькающей жидкости смог вывести из раздумий. Сабина разбавила кипяток, добавив ещё и жидкого мыла, достала пару полотенец и вместе с кастрюлей вернулась обратно в гостиную, опуская ёмкость на пол у дивана. Оборотень уже отошёл от боли, но заговорить всё также не пытался.

Вздохнув, Сабина намочила полотенце и принялась протирать пропитавшуюся кровью шерсть. Руки подрагивали от напряжения, словно она вершила судьбу целого мира. Волчий мех отмыть решительно не получалось, жёсткие волоски слиплись местами и подсохли, но она не сдавалась. Отрезать шерсть не хотелось, просто потому что… Да чего уж там, потому что это Джей. Смочив наиболее сложные участки обильней и накрыв их горячими мокрыми полотенцами, она плюнула на внутренние установки и, лишь бы не начинать диалог, принялась дрожащими пальцами осторожно разъединять одну ость от другой на чужом бедре, при этом не отрывая от него взгляда.

— Не надо, — донёсся хриплый и такой родной голос, но она сделала вид, что не расслышала. — Не надо, — повторили настойчивей, — Сабина.

Она вздрогнула, дёрнулась, случайно взмахнув рукой и вырывая клок шерсти, и сразу кинулась осматривать пострадавший участок:

— Чёрт, прости, прости меня…

Мысли сбились окончательно, а дышать становилось сложнее, её бросило в жар, и тут накатило и понимание — старая добрая паническая атака. Сабина только и могла, что повторять безостановочно горькое «Прости», то ли прося прощение за эту прядь бурых волосков, то ли за саму драку с Марселем и полученные в ней увечья, то ли за то, что когда-то очень давно не приняла его, отвергнув чувства и подставив всю семью на плаху, и судорожно хватала воздух ртом. Единственное, что пришло ей на ум — практически позабытый способ борьбы с приступами, прочитанный в какой-то книжке.

Выбора особо не оставалось, Сабина решилась на отчаянный шаг: оттолкнулась от пола, приподнимаясь на одно колено, и рывком кинулась вперёд, позабыв обо всём на свете. Губы скользнули по густому меху дальше, задевая угол преображённой пасти, и наконец добрались до цели, слились с человеческими, такими же, как и у неё, только покрытыми шрамами, сухими и невероятно горячими. Она прижалась всем телом поверх Джея, целуя жарко, отчаянно, жмурясь, не в силах ни осознать, ни поверить в происходящее.

Что-то тяжёлое опустилось ей на поясницу, притянуло плотнее, провело вверх, надавливая на лопатки, и следом двинулась и вторая рука — уже не лапа, — а немного жестковатая шерсть сменилась простой человеческой кожей, более грубой, чем было раньше, покрытой шрамами, но это сущие мелочи по сравнению с тем, что ей ответили. Джей целовал в ответ, так страстно, с полной отдачей и желанием, что Сабину окончательно повело, и она полностью навалилась на его тело, отчего тот приглушённо застонал. Она мигом отстранилась, приоткрыла покрасневшие губы, уже намереваясь извиниться, но её прервали:

— Не стоит, я в порядке.

— Я вижу. — Не удержалась от остроты. — Почему ты не мог перевоплотиться?

— Застрял, — тяжело вздохнул Джей. — Сил не было.

— А нога? — Действительно серьёзное ранение волновало больше всего.

— Заживёт, — раздалось так же сипло.

— Уверен?

— Уверен. — Оборотень тихо хмыкнул. — Ты же рядом.

Сабина сглотнула, отвела взгляд, делая вид, что ответ её совершенно не смутил, и ведь, по сути, не должен был, но отчего-то простое уточнение вызвало в душе странную помесь чувств: сумасшедшую радость, едва ли не эйфорию, и тепло, которое обычно наполняло её каждое утро в этом доме. Она подняла голову, вновь пересекаясь глазами с Джеем, и уже хотела было предложить ему поспать и отдохнуть, мысленно прикидывая стоит ли отводить наверх или всё же не передвигать, пока не поправится, когда снаружи донёсся шум, и вместо задуманного она смогла произнести лишь одно:

— Сколько?

— Четверо… — Джей прислушался. — Может, пятеро, сейчас не разобрать.

Сабина примерно догадывалась кто это может быть, но пускать их сейчас сюда, в дом, где Джей весь израненный, с ещё не отошедшей в нормальную форму ногой, чтобы они его забрали в штаб и… Боги упаси от экспериментов их отдела! Не думая, что творит, она просто вскочила на ноги, и, как была, почти выбежала навстречу замеревшему на площадке отряду.

— Агент Миллер, — подал голос один из наряда, — вы в порядке?

— Да, всё чисто. — Она кивнула на автомате.

— Пройдёмте с нами, мэм.

— Но… — Нужна была отмазка и срочно. — Зачем?

— Вам зададут пару вопросов, стандартный протокол, вы же знаете.

Кажется, они начали что-то подозревать. Краем глаза Сабина отметила, как напряглась парочка стражей, которых не было в группе зачистки. Кто они? Следователи из самой «Жатвы»? Это могло быть правдой. В таком случае, если они найдут в доме наполовину обратившегося оборотня: ни ей, ни Джею не жить. Однако, сердце не желало так просто сдаваться и бросать любимого в одиночестве.

— Я сейчас не могу, давайте я завтра зае… — Она снова попыталась отступить.

— Страж, — вмешался один из следователей, — если вы не пойдёте самостоятельно, нам придётся вас забрать.

Он уже поднял руку, готовясь подать сигнал, и Сабина стиснула зубы, ненавидяще уставившись на проклятых стражей, своих братьев по оружию и общему делу. Сейчас она, как никогда, была зла на все их правила и протоколы, которым сама же всегда следовала безукоризненно. Но и сердце, и разум вопили, что нельзя сейчас уходить, что Джей внутри страдает и ему нужна помощь, забота и присмотр, иначе… «Иначе его убьют», — поставил точку во внутренних метаниях здравый смысл. Стараясь больше ничем себя не выдать и не показаться ещё более подозрительной, она кивнула и сделала несколько шагов навстречу, надеясь, что никому не придёт в голову осмотреть дом. Уже подойдя к кромке леса под внимательными взглядами других стражей, Сабина выдохнула тихо, с надеждой, что её услышит тот, кому слова предназначены:

— Я вернусь.

Конец