Настоящего друга, пускай воображаемого, никогда не забыть

Guy Bass, Pete Williamson (ill.)

SKELETON KEYS: THE UNIMAGINARY FRIEND

Text copyright © Guy Bass, 2019

Illustrations copyright © Pete Williamson, 2019

All rights reserved.

Художник Пит Вильямсон

© Скляр М., перевод на русский язык, 2022

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022

Приветствую! Всех нехочух-хитрюх, брень-дзиней и шмыг-обнимух! Всех воображаемых и развоображаемых! Всех живых и всех мёртвых, и всех серединка на половинку, меня же зовут Ключис… Скелет Ключис.

Много лун народилось и убыло с тех пор, как я начал своё существование в качестве ВД – воображаемого друга. А затем, в один прекрасный день, я внезапно сделался столь же настоящим, как коленные чашечки! Я стал тем, что мы в сфере воображаемого называем развоображаемым.

Но я – много больше, чем симпатичный мешок с костями, потому что мои дивносмагорические пальцы способны открыть двери в потайные миры и секретные места… двери в бескрайние царства всего что ни на есть воображения.

Старина мистер Ключис видел всё, о чём только стоит услышать, слышал всё, что только можно увидеть, и забыл больше историй, чем был в состоянии упомнить. О, от вещиц, которые я знаю, у вас глаза на лоб полезут! А какие истории я мог бы вам рассказать…

Но, конечно, именно ради историй вы здесь и собрались. Что же, есть у меня для вас диво динь-дивное, чтобы вынести вам мозг прямо через носопырки. Эта развоображаемая история так взаправду невероятна, что невероятным образом просто должна быть правдой.

Познакомьтесь с Беном Бунсеном. Так-так, я знаю, о чём вы думаете: какое мне дело до этой мелочи пузатой? Может, у него есть и голова, и пальцы на ногах, и душа в теле, как у всякого другого, но он никоим образом не бравурный, ключепалый скелет с тысячей приключений за спиной и ещё тысячей под носом! Глядя на него, вы можете вообразить, будто он ничем не примечателен – и, честно говоря, большинство людей с вами согласится. Бен проводит свои дни, в упор не замечаемый другими детьми. Почему? Он сам не знает, а если бы знал, уж наверное, что-нибудь бы с этим сделал.

Итак, у Бена есть один-единственный друг на всём белом свете. Но поскольку это необычная история, то и друг у него необычный. Видите ли, самое замечательное в друге Бена то, что он – плод неуёмного воображения мальчика. А если воображение вовремя не унять, могут произойти очень странные вещи…

Наша история начинается в маленьком городке на маленьком островке во второе воскресенье февраля. Глядите, вот туман наползает с океана, и чайки кричат в темнеющем небе, а вон ни шатко ни валко стоит дом: он высоченный и несколько покосился, но зато до изгибистого пляжа буквально рукой подать. Сегодня десятый день рождения Бена Бунсена, и приготовления к незабываемой вечеринке идут полным ходом…

– Как я выгляжу? – спросил Бен у Бохвестя.

Поскольку Бохвесть был плодом его воображения, ответа не последовало. И всё же Бен подождал минутку, а затем сказал:

– Спасибо.

В первый раз для Бена устраивали вечеринку на день рождения. Приглашения были разосланы почти всем детям на острове Гранди. Мама и папа весь день убирали и украшали дом. Разноцветные воздушные шарики сплошь покрывали пол… Гирлянды флажков протянулись под потолком… Пироги, чипсы, печенье и газировка всех цветов радуги ждали гостей, не говоря уже о подарках, играх и старых добрых фейерверках в саду. Это будет незабываемая вечеринка.

– Осталась одна минута, – сказал мальчик, посмотрев на свои часы.

Последние полчаса Бен сидел в спальне на чердаке их ни шаткого ни валкого дома. Папа велел ему подождать здесь, пока не соберутся гости, а затем «величественно появиться» под приветственные крики и залпы хлопушек.

Бен прижал ухо к полу, пытаясь услышать, как стучат в дверь и взволнованно суетятся гости… нет, безуспешно.

Секунды дотикали до половины четвёртого.

Пора праздновать.

– Пожелай мне удачи, – сказал Бен воображаемому другу.

Он взъерошил свои угольно-чёрные волосы, но они немедленно упали, как всегда, облепив котелком его голову. Затем одёрнул самолучший свитер (крупная полоска, как заверил Бена воображаемый друг, удивительно оттеняла его глаза) и с колотящимся сердцем принялся спускаться по приставной лестнице, ведущей с чердака в холл. Спиральная лестница – вот и всё, что отделяло его от самой первой вечеринки в честь дня рождения. Бен представил, с какими лицами одноклассники ждут его появления. Клифф Пичфорк – самый высокий мальчик в школе… Хэтти Бланкет – девочка с удивительным смехом… Икабод Твист, который показывает фокусы… все они с лёгкостью игнорировали Бена до сегодняшнего дня.

Бен часто задумывался, отчего у него нет друзей. Сколько он себя помнил, по настоянию отца каждый год они переезжали из одного приморского городка в другой. Может, поэтому он ни с кем не подружился: знал, что дружбе придёт конец? Или, возможно, думал Бен, он просто такой человек, который не умеет заводить друзей. По крайней мере, настоящих.

Но если сегодня всё изменится? Может, кто-то из одноклассников захочет стать его другом? Или все захотят подружиться с ним? Бен не смел и вообразить такое… но вообразил. Он уверенно выпятил грудь, спустился по виткам лестницы и погрузился в море воздушных шариков.

– Вот и я, – сказал он громко. – Я…

Бен замер. В центре комнаты, по колено в воздушных шарах и с праздничными колпаками на головах, стояли его мама и папа…

…и больше никого.

На мгновение Бен удивился, где же все прячутся. Может, одноклассники съёжились за диванами или схоронились под воздушными шариками, чтобы внезапно выпрыгнуть и закричать: «С днём рождения!» Но тут папа произнёс:

– Извини, Бенджи. Похоже, никто из ребят не смог прийти.

Бен почувствовал, как колотящееся в груди сердце куда-то ухнуло.

– Никто? – промямлил он.

– Я обзвонил всех, – проговорил папа, потирая затылок. – Но никто не ответил на звонок.

– Я уверена, они бы хотели прийти, – прибавила мама нарочито оживлённым голосом. – Они, вероятно… просто чем-то заняты.

Не впервой было Бену проглатывать обиду и прятать свои чувства глубоко-глубоко. И он снова вообразил.

– Это… неважно, – негромко сказал он. – Бохвесть здесь.

– Кто? – спросил папа. – Ах… он.

Хотя Бохвесть и был воображаемым, Бен мог представить своего друга очень ясно. Он был вроде как чудовище: лохматый, кругленький и чёрный, как затмение, с добрыми блестящими глазами, а над темечком у него вечно подрагивал в воздухе жёлто-оранжевый лепесток пламени. Бохвесть оказался преданным и добрым, уменьшался ровно настолько, что влезал Бену в карман, а ещё мог перепрыгнуть даже через дом и съесть всё что угодно.

А самое главное, он всегда находился рядом, если был нужен Бену.

– Нет, так никуда не годится. Это – настоящий праздник для настоящих людей! – продолжал отец. И он принялся вихрем собирать воздушные шарики, пищалки и хлопушки. – Ладно, мы придём с нашим праздником прямо к ним.

– Ч-что? – переспросил Бен.

– Наш праздник к ним придёт, к каждой двери! – объявил папа.

Он засунул в карманы целые пригоршни печенья и принялся ходить взад-вперёд, отбрасывая ногами воздушные шарики и стуча понарошку в двери.

– Тут-тук! Кто там? День рождения Бена, вот кто! Мы принесём наш праздник в каждый дом на острове!

– Боб, честное слово, большей глупости тебе в голову ещё не приходило, – зацокала языком мама, когда папа громко продудел в бумажную дуделку-язычок. – А это была твоя идея: переехать всей семьёй на самый мокрый остров на свете.

– Я в порядке, правда, – пробормотал Бен, отчаянно пытаясь остановить неминуемо унизительный праздник под чужими дверьми, пока не поздно. – Бохвесть здесь. Мы можем…

– Нет! – неожиданно перебил отец. – Такой праздник – не для воображаемых друзей. Тебе уже десять, Бен. Ты слишком взрослый для подобной ерунды.

– Говорит мужчина, который каждую свободную минутку проводит в одиночестве, строя лодочку из спичек, – заметила мама.

– Это не лодочка, а корабль… и к делу не относится, – заявил папа. – Бену нужны настоящие друзья.

– Если бы у него были настоящие друзья, он бы не придумывал себе воображаемых, – не сдавалась мама.

– Если бы у него не было воображаемых друзей, может, другие дети и захотели бы прийти к нему на день рождения! – рявкнул отец.

Бену было мучительно это слышать. Со слезами на глазах он бросился к входной двери, а воздушные шарики так и разлетелись в разные стороны. Папа закричал ему вдогонку:

– Я не хотел сказать… Подожди!

Но дверь хлопнула, и Бена и след простыл.

Бен выскочил из дома в промозглый влажный туман и сбежал к пляжу. У линии прибоя он плюхнулся на песок, в два счёта промочив коленки, и принялся смотреть на море.

В отличие от папы, который мог часами мечтательно глазеть на любую полосу серой, затянутой туманом воды, мальчик океан ненавидел. Он был такой огромный, что рядом с ним Бен всегда чувствовал себя маленьким и одиноким. И теперь он сделал то, что делал всегда, когда чувствовал себя неуютно: вообразил, что Бохвесть здесь, рядышком.

Но на этот раз Бен крепко зажмурился и вообразил так, как никогда прежде.

Вы могли бы сказать, что воображение его не знало уёма. Впервые в жизни он вообразил, что Бохвесть – настоящий.

Бен открыл глаза… и обнаружил, что он по-прежнему совсем один. Не было слышно даже криков чаек вдалеке. Он смотрел в никуда и слушал тихий шелест волн, подбегавших к коленкам, а потом вздохнул.

Вдруг сквозь лениво наползающий туман он заметил мерцающий огонёк. Нечто, напоминавшее лепесток пламени над свечой, парило в воздухе над поблёскивающими волнами. Бен вглядывался в огонёк, медленно двигавшийся к нему. Затем он опустил глаза вниз.

Что-то колыхалось в воде – тёмный силуэт, у самой поверхности.

И что-то направлялось прямо к нему.

Бен застыл, силуэт медленно поднялся над водой. Туман был такой густой, что мальчик никак не мог разобрать, что это такое. Замерев, он смотрел, как силуэт приближается к нему. Это было нечто живое, тёмное, как сама тень. Сначала Бен подумал, что это собака или, возможно, человек, но вскоре решил, что ошибается.

Он задержал дыхание и взглянул на тень, выросшую над ним.

Тень смотрела на Бена сверху вниз своими большими круглыми глазами. Мальчик ойкнул и зажал рот ладонью.

– Не может быть… – прошептал он.

Но могло и было.

Перед ним находился Бохвесть.

Чудовище было точно таким, каким мальчик вообразил его: пухлое, мохнатое создание примерно на голову выше Бена, с головы до пят покрытое совершенно вымокшей шерстью, настолько чёрной, что, казалось, она заглатывала всякий лучик света, касавшийся её. Загнутые рога обрамляли круглые любознательные глаза, которые просияли, когда Бохвесть с любопытством уставился на Бена.

– К-как? – только и смог проговорить Бен, поднимаясь на ноги.

Бохвесть издал радостное мурчание. Бен вытянул руку. Погрузив пальцы в чернильно-чёрный мех, он прижал ладонь к округлому животу чудовища. Тот был тёплый, как электрическое одеяло, и мальчик услышал, как неспешно бьются два сердца.

Бохвесть был настоящий.

– Откуда ты взялся? – выдавил Бен, пока не вполне веря собственным глазам.

Бохвесть ухнул один раз. И ещё. Потом протянул мохнатый палец и легонечко приставил ко лбу Бена.

– Я… я вообразил тебя? – шепнул Бен.

Бохвесть кивнул, и язычок пламени над макушкой разгорелся тёплым и радостным оранжевым огоньком. Не подумав, Бен провёл рукой по огоньку. Он был холодным как лёд. Бен снова ойкнул, а Бохвесть тихонько и гортанно рассмеялся.

– Бен! – неожиданно зазвенел из тумана оклик.

– Бен, ты там? – раздался другой голос.

– Мама! Папа! – отозвался он.

Когда Бохвесть встревоженно ухнул, Бен сжал шерстистую ладонь чудовища.

– Всё хорошо, это мои мама и папа, – успокоил его Бен. – Они ни за что не поверят, что…

– Вот ты где! – воскликнул отец, наконец углядевший Бена в густом тумане. – Бенджи, немедленно возвращайся домой, и мы поговорим о… А-А-А-А!

Едва Бохвесть возник сквозь дымку тумана, папа заорал так громко, что от его крика разлетелись чайки со всех ближайших дымовых труб. Чудовище тотчас перепугалось. Язычок пламени сделался пронзительно-голубым, и Бохвесть сгрёб Бена в охапку. Мальчик слышал, как от каждой шерстинки на мохнатом теле исходит престранный и пронзительный свист.

Звук был такой, словно Бохвесть сейчас лопнет. А затем…

Бохвесть вместе с Беном подскочил высоко-высоко в воздух, как будто снаряд вылетел из пушки. Не успела мама окликнуть мальчика, как и он, и чудовище исчезли среди облаков.

Бохвесть взмыл высоко над крышами домов, крепко обхватив Бена лапами. Мальчик кричал, насколько ему хватало дыхания. Они выписали в небе дугу, и Бен заметил, что огонёк Бохвестя горит тревожно-голубым. В следующее мгновение чудовище помчалось к земле.

Бен увидел, как стремительно приближается дорога. Ещё несколько секунд, и они шлёпнутся на серый асфальт.

– Ой! Нет, нет, нет! – в ужасе закричал он. – Бохве…

Бохвесть отскочил от земли, как мячик, и понёсся обратно в небо, словно резиновый.

– Ай-ха-ха! – взвыл Бен: от облегчения, что остался жив, он визжал и хихикал одновременно.

Бохвесть тоже издал глубокий и зычный смешок, и огонёк замерцал спокойно-жёлтым. Чудовище дугой поднималось в небо, перепуганные чайки разлетались во все стороны, и внезапно лицо Бена согрел луч солнечного света, пробившийся средь серо-белых облаков.

Парочка пропрыгала по всему острову: мимо казино «Тебе повезёт» мистера Скопипенни и всеми забытой ярмарочной площади с давно заброшенными призрачными аттракционами, мимо зоопарка с одиноким грустным жирафом… даже мимо крохотного поля для гольфа, где работал папа Бена.

Попрыгав ещё немного, Бен и Бохвесть примостились на краю высокой меловой скалы. Они сидели на росистой траве и смотрели на океан. Вечерело. Солнце, дымчатое, полускрытое облаками, опускалось к горизонту.

– Мой папа говорит, что воображение нужно вовремя унимать, – сказал Бен, глядя на волны. – Но я рад, что вообразил тебя.

Бохвесть громко защебетал. Затем он звонко зачастил чиви-чириканьем, и мальчик каким-то образом прекрасно его понимал.

– Друзья? Хочешь сказать, мы с тобой? – спросил Бен.

Хотя он вообразил Бохвестя, ему было удивительно слышать, что чудовище называет его другом. Бохвесть кивнул и громко загундосил.

– Да! Конечно! Мы – лучшие друзья. Лучшие друзья навсегда, – согласился Бен.

Он почувствовал, что слезинка грозится сбежать из уголка глаза, и поспешно смахнул её. Бохвесть радостно зачирикал и обнял Бена за плечи мохнатой лапой.

Так они вдвоём и сидели, глядя на море, и можно без преувеличения сказать, что никогда ещё Бен не чувствовал себя настолько счастливым.

– Интересно, как ты перескочил отсюда… – Бен пристукнул указательным пальцем по голове, – и наружу. Как ты вообще это называешь?

– Стать развоображаемым, – произнёс чей-то голос.

Бен и Бохвесть обернулись. Чуть поодаль, на краю скалы, стоял некто высокий и невероятно тощий. Незнакомец был в элегантном, прекрасно посаженном синем фраке и бриджах, белых чулках и туфлях с пряжками. На голове у него красовалась треуголка, которая отбрасывала на лицо такую густую тень, что Бен никак не мог его разглядеть.

– Ч-что? – спросил мальчик.

– Так это называется, когда воображаемый друг совершает переход «отсюда и наружу», – объяснил незнакомец и тоже пристукнул себя по голове. – Когда ВД – не ВД? Когда он не просто воображаем, а развоображаем. Именно тогда он и становится развоображаемым.

– Развоображаемым?.. – повторил Бен.

Он искоса взглянул на Бохвестя, и холодок пробежал у него по спине.

– Воистину, у некоторых людей неуёмное воображение, – продолжал незнакомец, и его голос перекатывался, как камешки, которые встряхивают в ведре. – Чем неуёмнее воображение, тем неуёмнее развоображаемые…

Бен подвинулся к нему и вытянул шею, чтобы разглядеть скрытое под шляпой лицо.

– Откуда… откуда вам известно? – удивился мальчик.

Незнакомец рассмеялся, смех, сухой, как перестук высохших палочек, покатился в сторону Бена.

– Я знаю такие вещи, что у тебя глаза на лоб полезут, – отвечал он, приподняв шляпу над головой.

Бен вытаращился на череп скелета, а безжизненные чёрные глазницы, в свою очередь, вытаращились на него.

– Меня зовут Ключис… Скелет Ключис, – представился собеседник. – И я пришёл за тобой.

Во второй раз над островом Гранди прозвенел исполненный ужаса крик Бена. Скелет Ключис ещё ничего не сделал, а перепуганный Бохвесть снова подскочил к небесам, в один миг схватив мальчика и поскакав прочь.

– Я найду тебя, Бенджамин Бунсен! – крикнул Ключис, глядя, как Бен и Бохвесть исчезают в облаках.

Бен слышал, как его имя эхом разнеслось в небе.

Скелет знает, как его зовут.

– Отнеси нас домой, Бохвесть! – воскликнул мальчик.

Чудовище покорно исполнило просьбу и в три огромных прыжка вернуло Бена к дому. Не успели они приземлиться, как родители Бена распахнули парадную дверь и выбежали на крыльцо.

– Бен! С тобой всё хорошо? – вскричал папа, когда Бохвесть бережно поставил друга на землю.

– Ч-что это такое? – вопросила мама.

Бохвесть встревоженно чирикнул, но Бен положил руку на лапу чудовища и улыбнулся.

– Бохвесть, – ответил он. – Мой лучший друг.

Пять минут спустя все сидели за столом в гостиной. Старый радиоприёмник вещал в пространство локальный прогноз для судоходства, дрова потрескивали в камине в углу комнаты. На середине стола возвышалась большая, почти завершённая модель пиратского корабля, собранная полностью из спичек, – творение папы Бена. Судно занимало практически весь стол точно так же, как и в прежнем доме, и в доме прежде того.

Собравшись за обедом, Бунсены обычно поглядывали из-за него, а теперь мама и папа Бена бросали взгляды поверх мачт на чудовище.

Бохвесть счастливо гудел, уговаривая четвёртый кусок деньрожденного пирога.

– И как долго это тянется? – вопросила мама, недоверчиво разглядывая развоображаемого друга.

– Что тянется? – переспросил Бен.

– Не прикидывайся дурачком, Бенджамин, – сказала мама. – Бохвесть всегда был настоящим? И где ты его держал всё это время?

– До сегодняшнего дня он жил у меня в голове, – ответил мальчик.

– Что ж, мы не можем взять и отослать его обратно, – вздохнула мама. – Нам нужно сходить за покупками. Что он ест?

– Он любит пирог. – Бен заулыбался, глядя, как Бохвесть запихивает в рот очередной кусок.

Бохвесть согласно защебетал и закивал так энергично, что огонёк над макушкой погас. Он испуганно пискнул и сунул пальцы в уши. В следующее мгновение его щёки надулись, и огонёк снова разгорелся.

– К такому надо привыкать, – с улыбкой заметила мама.

– Погодите, погодите, это совсем не то, к чему надо привыкать, – произнёс папа и побледнел, на его лбу ещё не просох пот, выступивший, когда он увидел Бохвестя. – Воображаемому другу полагается быть именно воображаемым. Бен, помнишь жуткую девочку, которую ты придумал в шесть лет? Дебби, верно?

– Дейзи, – поправил Бен.

– Ты сваливал на неё вину за свои всевозможные гадкие поступки, – продолжал папа. – Какое же счастье, что ты, в конце концов, забыл о ней…

– Ничего подобного, – перебил Бен. – Мы в очередной раз переехали, и Дейзи не захотела отправиться с нами.

– Я имею в виду, от твоих «друзей» неприятностей хватает и пока они живут у тебя в голове… но настоящие?! – заявил папа. – Кстати, а вдруг он опасный?

– Боб! Скажешь тоже! – воскликнула мама, а Бохвесть обиженно загудел. – Бен вообразил его, разве это не означает, что мы вроде как в ответе за него?

– Я просто пытаюсь рассуждать логически, – настаивал отец. – Тебе не кажется, что ему лучше будет в зоопарке, а не…

– В зоопарке? Но Бохвесть – не животное! – отрезал мальчик.

Бохвесть пронзительно пискнул и всполошился в третий раз за день. Бен повернулся, а лучший друг исчез прямо у него на глазах.

– Бохвесть! Где ты?

Едва слышное посвистывание наполнило комнату. Бен посмотрел на стол: на палубе спичечного пиратского корабля находился Бохвесть, язычок пламени над макушкой стал ярко-голубым.

Сам Бохвесть был не больше шоколадки.

– Ничего себе, – произнёс мальчик, глядя на крохотного развоображаемого друга. – Ты можешь уменьшаться в размере. По-настоящему уменьшаться!

– Ты только посмотри, Боб! Он идеально вписался в твой корабль, – улыбнулась мама. – Ахой, там, на палубе, Бохвесть!

Бохвесть издал звук наподобие судовой сирены. Огонёк замерцал жёлто-оранжевым, друг Бена отдал честь и начал гордо расхаживать взад-вперёд по палубе.

– Он… ему нравится? – спросил папа, и Бохвесть счастливо защебетал. – Ему нравится мой корабль?

– Каждому кораблю необходим капитан, верно? – засмеялась мама и взяла кусок пирога. – Значит, решено. Бохвесть остаётся. Кто-нибудь ещё хочет кусочек…

СТУК.

СТУК.

СТУК.

Три жутковатых удара во входную дверь – и в комнате воцарилась тишина.

– Кто там? – наконец подала голос мама.

Она встала и направилась к двери.

– Наверное, соседи… гадают, что же у нас происходит… ох!

Как только дверь распахнулась, мама неловко отступила назад. На пороге маячило высокое тощее существо, облачённое в длинный фрак, бриджи и треуголку. Склонив голову набок, гость показал своё ухмыляющееся лицо-череп.

Это был скелет.

Отец Бена издал такой пронзительный крик, что два стакана на столе разлетелись вдребезги. Папа застыл столбом. Он был не в силах сдвинуться с места, как кролик, пойманный в свете фар, и не сводил глаз со скелета в дверях дома.

– О да, я притягиваю к себе взгляды, – заметил Ключис с намертво застывшей на черепе улыбкой. – Я приношу свои извинения, если мой облик вас смущает, но лишённый кожи пришёл я в этот мир и лишённый кожи пребываю в нём.

Тем временем Бен вскочил на ноги. Он скосился на спичечный корабль и увидел, что Бохвесть съёжился и нырнул за лестницу, ведущую на спичечную палубу юта[2].

– Моя бабушка научила меня, что не годится судить о книге по её обложке… но я не уверена, что готова переварить ещё один сюрприз за сегодняшний день, – сказала мама, крепко сжимая в руке кусок пирога. – Итак, кто вы и что вам здесь нужно?

– Меня зовут Ключис… Скелет Ключис, – представился незваный гость, снимая треуголку и отвешивая глубокий поклон, сопровождаемый перестуком костей. – И я пришёл за вашим сыном! Шурум-бурум, лишь теперь я понимаю, как зловеще это звучит…

– Оставь Бена в покое! – взревел отец.

Он выхватил у мамы кусок пирога и принялся размахивать им, как саблей. Никто и опомниться не успел, как папа бросился к Скелету Ключису.

– Слякоть и ненастье! Я не в настроении бутузопихаться… – провозгласил тот.

Скелет опустился на одно колено и (невероятно, но так и было) погрузил указательный палец в половицы. Кость повернулась со щелчком, и в то же мгновение в полу возник люк.

– Боб, стой! – крикнула мама, бросаясь к папе.

Родители столкнулись, и люк у них под ногами моментально открылся. Они провалились в него и исчезли в темноте.

– Мама! Папа! – завопил Бен. – Что вы с ними сделали? – вопросил он, когда скелет захлопнул дверцу люка.

– Как что? Я отправил их там-туда, на другой конец вашей улицы! – ответил Ключис и потряс пальцем. – Этот я зову Ключом от быстрого драпака… он открывает дверь туда, где никого нет. Сподручный фокус (не буду просить прощения за неслучайную игру слов), который не раз выручил меня из развоображаемой беды! – И скелет бросил взгляд на костлявое запястье, будто сверяясь с часами. – Я бы сказал, у нас около двух минут для того, чтобы разобраться с твоей развоображаемой проблемой…

– П-проблемой? – тревожно переспросил Бен, скосившись на спичечный корабль: он хотел удостовериться, что Бохвесть спрятан на совесть.

– Не трепыхайся! Старина мистер Ключис руку набил в развоображаемых делах, – заявил скелет, слова погромыхивали у него во рту. – Когда-то в прежней жизни я тоже существовал в голове ребёнка… одной девочки… пока её воображение не сделалось настолько неуёмным, что я стал таким же реальным, как запах изо рта.

– Вы были воображаемым другом? – переспросил Бен.

– Был… хотя много воды утекло с тех пор, как кто-либо называл меня другом, – со вздохом отвечал Ключис.

Он подошёл к камину и положил треуголку на каминную полку.

– Нынче дело моё наособицу – я приглядываю в обе глазницы за новыми развоображаемыми! И вот дремлю я посреди моей Двержавы, и вдруг – глядь и весть! – ощущаю тик. А это всегда такое заковыристое чувство, тик – пренеобычная дрожь в костях! А означать она может лишь одно: что ВД сделался развоображаемым.

Скелет поглядел на огонь в камине и протёр пальцами глазницы.

– Но такая жуткая черепная боль у меня бывает, лишь когда развоображаемый опасен.

– Опасен? – повторил Бен. – Но Бохвесть не…

– ВД, конечно, прекрасно… пока он существует у тебя в голове, но когда он становится развоображаемым, это совершенно другой мешок с хомячками! – перебил мальчика Ключис.

Он взял стоявшую у камина железную кочергу и потыкал горящие поленья.

– Если развоображаемый представляет слишком большую опасность для реального мира, на меня ложится обязанность остановить хаос и бедлам, не говоря уже о катастрофе. Итак, где он? Где тот зверь, что похитил тебя?

– Я… я не понимаю, – пробормотал Бен, держась изо всех сил, чтобы не посмотреть на пиратский корабль.

– Он должен быть где-то рядом: ведь тик привёл меня к твоему порогу, – объяснил Скелет Ключис.

Он покрутился на месте, потрясая мизинцем правой руки.

– Не трепыхайся! Старина мистер Ключис положит конец его диким проделкам, ибо у меня кое-что есть!

– Палец? – нервозно вопросил Бен.

– Нет, это, – зацокал Ключис, указывая на кончик пальца, который, как и остальные, тоже имел форму ключа. – Ибо мои дивносмагорические пальчики способны открыть дверь в потаённые миры и секретные места, – прибавил он. – А это – Ключ от Забвения.

– Что такое Забвение? – поинтересовался Бен как раз в тот миг, когда Бохвесть издал сдавленный щебет.

– Тюрьма пустоты! – провозгласил Скелет Ключис. – Быть изгнанным в бесконечную пропасть Забвения означает исчезнуть, пропасть… даже из самой смутной памяти! Те, кто окажутся там, обречены быть забытыми. И я не стану привирать, это полный швах.

Бохвесть не сдержался и издал тишайшее напуганное гудение. Ключис крутанулся на пятках в сторону спичечного корабля и навис над ним, бегая глазницами по каждой спичке на миниатюрной палубе. Крошечный Бохвесть замер, но было поздно: его заметили. Скелет расправил длинные ключеподобные пальцы и взмахнул пятернёй, словно мечом.

– Ага, – изрёк он. – Вот ты где.

– Подлое творение детского гиперактивного воображения! – вскричал Скелет Ключис, нависая над малюсеньким Бохвестем, пятящимся по спичечной палубе. – Больше не станешь ты помыкать сим бедным отроком!

– Но Бохвесть не… – только и успел произнести Бен, прежде чем перепуганный Бохвесть издал пронзительный свист.

Крохотно пУБУМКНУв, миниатюрное чудовище подскочило в воздух, срикошетило от потолка и запрыгало по всей комнате, словно мячик для пинг-понга.

– Слякоть и ненастье! Эге, а он не промах, как я погляжу! У него пара козырей за ушами! – завопил Ключис.

Скелет отчаянно пытался схватить Бохвестя, а тот со свистом проносился мимо – пУ-У-У-БУм! пУ-У-У-БУм! пУ-У-У-БУм! – разбивая то фарфоровые статуэтки, то лампочки.

– Он такой же скользкий, как угорь в мыльной воде! – провозгласил Ключис. – Но я тоже козырять не промах!

Бохвесть, отскочив от одной стены, летел к противоположной, а скелет уже быстро вставил с размаху в стену Ключ от быстрого драпака и повернул его. ЩЁЛК.

В стене появилась дверь.

Скелет настежь распахнул её. Бохвесть мчался так быстро, что просто не мог остановиться – он пролетел в дверной проём и исчез.

– Бохвесть! – закричал Бен.

В следующее мгновение переправленный Бохвесть появился из двери, ведущей на кухню. Скелет Ключис поджидал его, протянув длиннющую руку, он схватил пролетавшего мимо Бохвестя.

– Попался! – вскричал Ключис, отставив на изготовку мизинец. – Твоему зловластью подошёл конец! Забвение ждёт!

– Постойте! – завопил Бен, перекрикивая ухающего от ужаса Бохвестя. – Он совсем не опасный! Бохвесть – мой друг!

– О да, он зверюга! – сказал Ключис. – Бестия, отпусти дитя из своих… Подожди-ка, ты назвал его другом?

– Да! Бохвесть – мой лучший друг! – воскликнул Бен.

Скелет замер, Бохвесть продолжал извиваться в его руке.

– Лучший… друг? – повторил Ключис.

Неожиданно он подскочил к Бену, причём настолько близко, что мальчик мог заглянуть прямо в глазницы скелета.

– Ты уверен? Моргни дважды и прокричи павлином, если он удерживает тебя насильно…

– Что? Нет, ничего такого! – заявил Бен.

– Но тик никогда не ошибается! Кроме одного раза… двух, если считать тот случай с единорогом, – раздумчиво проговорил Ключис.

– Но Бохвесть совершенно не опасный… вовсе даже нет! – произнёс Бен как можно твёрже.

Колеблющийся Скелет Ключис осторожно поставил Бохвестя на стол и принялся придирчиво разглядывать его, склонив череп набок.

– Куролесящее чудовище, ты явно зачаровало ребёнка! – вскричал Ключис, перекатывая голову с плеча на плечо. – Развоображаемый должен представлять собой угрозу! Неуёмное воображение – это у вас семейное, а после того, что случилось с твоим отцом…

– С моим папой? – подхватил Бен, когда Ключис умолк. – Что вы имеете в виду? Что произошло с папой?

Скелет молчал, череп его сковало мрачной и бесцветной миной, но Бен не сомневался, что на костяном лице промелькнуло печальное выражение.

– Это сумбурная история… и есть вещи, о которых лучше не вспоминать, – Ключис вздохнул, с тоской посмотрел на пиратский корабль, сделанный из спичек, и прибавил: – Однако он по-прежнему мечтает о море, как я погляжу.

– Я не понимаю, – пробормотал Бен.

Внезапно вдалеке, на улице, раздались полные ужаса вопли мамы и папы: родители Бена со всех ног бежали к дому.

– Боюсь, наше время истекло покамест, – вымолвил Скелет Ключис.

Он размашисто шагнул к ближайшему комоду и выдвинул один из ящиков: внутри оказалось несколько сотен спичечных коробков. Скелет задвинул ящик, просунул ключеобразный палец в замочную скважину и повернул со щелчком. Когда он снова открыл ящик, Бен заметил, что тот пуст и тёмен, как ночь, полная теней. Ключис неловко втиснулся внутрь.

– Я покину тебя ненадолго… но не спущу глазниц с чудовища, – сказал он, вперившись в Бохвестя. – Если тебе захочется поддаться искушению и показать свою истинную натуру, не забывай: мне довольно открыть лишь одну дверь – и я здесь…

– Бен!

Когда родители вбежали в дом, Скелет Ключис уже исчез в ящике, который, похоже, стал глубже любого колодца. Он захлопнулся словно сам собой, папа Бена рывком выдвинул его, но Ключиса и след простыл.

Ящик снова был набит спичечными коробками.

Папа перевернул ящик кверху дном, рассыпав спичечные коробки по всему полу. Ключис исчез, а ящик больше не был таинственным путём к отступлению. Он стал просто ящиком.

– Бен! – воскликнула мама, подбегая к сыну. – Ты цел?

– Мам, со мной всё в поря-я-я-дке, – запротестовал мальчик.

Бену вовсе не нравилось, что родители так хлопочут вокруг него прямо на глазах у Бохвестя, но одновременно было ужасно приятно осознавать, что у него есть лучший друг, которого можно смущаться.

– Что это было? – спросил папа, лихорадочно выдвигая остальные ящики, а спичечные коробки так и разлетались в разные стороны. – Чего он хотел? Он тебе что-нибудь сказал, сынок?

Мальчик взял со стола съёжившегося Бохвестя. Держа лучшего друга в ладонях, Бен решил ни за что не признаваться отцу, почему в их доме появился Скелет Ключис.

– Он… хм… ничего особенного не говорил. Но он знает тебя, папа.

– Меня? – обескураженно вопросил тот. – Вот уж думаю, я бы не забыл встречу с живым скелетом!

– Ты сделался на редкость необычного цвета, когда его увидел, – заметила мама. – И жутко завопил…

– Но это же скелет! Извините, напугался! Что я должен был, по-вашему, делать, пригласить его на чашечку чая? – и папа сердито уставился на Бена. – Сынок, я хочу, чтобы ты мне обещал, если ты вдруг снова встретишь этого скелета, беги со всех ног, ты меня понял?

– Но… – начал было Бен.

– Обещай мне! – отрезал отец. – Или твоё чудовище отправится в зоопарк!

– Боб! Ну-ка, возьми свои слова обратно! – возмутилась мама, но Бен уже представил себе Бохвестя, запертого в клетке зоопарка острова Гранди, совсем одного, если не считать компанию, состоящую из грустного жирафа.

– Я… – произнёс папа, но Бен фыркнул то ли нервозно, то ли гневно, а потом развернулся, чтобы идти прочь.

Держа в ладонях уменьшившегося Бохвестя, он взлетел вверх по ступеням. Взбираясь по спиральной лестнице в свою комнату, мальчик слышал, как продолжают спорить родители.

– Папа обращается со мной как с малышом, – пожаловался Бен, перекладывая Бохвестя на кровать.

В один миг чудовище выросло до своего обычного размера и гортанно забулькало.

– Знаю, но папа обращается со мной как с совсем маленьким, словно мне девять лет, – отозвался Бен. – Он просто завидует, потому что у него нет друзей, кроме мамы, а она не считается, они ведь женаты. И он готов целый день сидеть над своей дурацкой спичечной лодкой…

Бохвесть как-то по-гусиному загундосил и заключил Бена в крепкие и мохнатые объятия. Шерсть попала мальчику в нос, и он захихикал, стараясь проглотить чихание.

– Да не за что! – сказал он. – Поверить не могу, что Скелет Ключис решил, будто ты опасен. Как он мог…

Но Бохвесть внезапно выпустил Бена и отступил назад. Он глядел куда-то мимо мальчика, и огонёк над его макушкой снова задрожал и заголубел.

– Бохвесть? Что такое? – спросил Бен.

Друг поднял кудлатую лапу и указал на стену. Бен повернулся. Цветными карандашами через всю стену была накарябана надпись.

У мальчика захолодело сердце.

– Что?.. – пробормотал он и взглянул на Бохвестя. – Это… ты написал?

Бохвесть затрубил как бегемот, слегка оскорблённый таким предположением, а затем пронзительно зачирикал.

– Конечно нет, зачем мне писать на стене своей комнаты? – и Бен посмотрел на пол.

Он подобрал карандаш и увидел, что тот совсем затупился. Да что там, по всему полу были разбросаны затупившиеся карандаши. Кто-то подчистую стёр грифели, чтобы написать послание.

Но кто?

– «Ты забыл обо мне», – шёпотом прочитал Бен надпись на стене.

Он был уверен, что в проступке, так или иначе, обвинят Бохвестя. Пока мама не пришла проведать, как у него дела, Бен отыскал под кроватью свёрнутый в рулон плакат, когда-то подаренный папой (постер к старому фильму, называвшемуся «Пираты Осминожьего острова»), а потом вместе с Бохвестем заклеил им слова на стене.

Но это не отменяло того факта, что кто-то их написал.

Бен едва сомкнул глаза до рассвета, когда чайки начали свою обычную утреннюю перепалку. Бохвесть проспал всю ночь, свернувшись калачиком на платяном шкафу, но вовсе не громкий храп чудовища помешал мальчику заснуть: в голове у него вертелось множество вопросов.

С тех пор как он развообразил Бохвестя, всё приняло странный оборот, но в одном Бен не сомневался: он не бросит своего первого настоящего друга.

– Тебе через тридцать минут надо быть в школе, Бен Бунсен, – произнесла мама, сунув голову в дверь чердачной комнаты. – Как поживает наш новый член семьи?

– Он храпит, – зевая, сообщил Бен. – Не переставая.

– Значит, у него есть что-то общее с твоим папой, – отозвалась мама и подмигнула.

Бен протёр глаза.

– Мам, Бохвесть совсем не опасен, – шепнул он. – Честное слово.

– Если бы я думала, что он опасен, он не остался бы под нашей крышей, – сказала мама. – И не переживай из-за отца, он просто… осторожничает. Твоя бабушка говорила, Боб сам не свой сделался после того, как их дом рухнул, когда он был ещё мальчиком. Они так и не узнали, как это случилось… – На мгновение мама погрузилась в свои мысли, но затем сделала серьёзное лицо. – Ладно, вперёд! Ты должен был одет и готов к выходу через двадцать минут. Я в приёмной до пяти, а папа сегодня закрывает свой Чокнутый гольф-клуб, поэтому не забудь взять ключи от дома. Когда придёшь, перекуси. Но больше – никакого пирога.

– О’кей, – ответил Бен, а мама исчезла в люке и спустилась по лестнице.

Мальчик поднял глаза на храпящего Бохвестя. Ни за какие коврижки он не оставит друга одного в доме. Что, если Скелет Ключис вернётся и отошлёт его в Забвение? Но и в школу Бен, по-хорошему, Бохвестя взять не мог.

Или мог?

– Увидимсявечеромпока! – выпалил Бен, вприскочку спускаясь по лестнице.

Родители не успели оторваться от завтрака, а входная дверь за мальчиком уже захлопнулась.

– Ты в порядке? – спросил Бен, под моросящим дождём семеня по мощёной улице в школу.

Он расстегнул куртку и сунул нос за пазуху. Бохвесть, сжавшись, сидел в кармане с довольно неприкаянным видом и прерывисто гудел.

– Не волнуйся, всё будет хорошо, – успокоил его Бен. – Никто даже не узнает…

– Никто даже не узнает о чём? – спросил скрипучий голос.

Мальчик обернулся и увидел Ключиса в ловко посаженном фраке и треуголке, размашисто шагавшего рядом с ним. Бен громко взвизгнул и покрепче закутался в куртку.

– Собственно говоря, ты не мог бы не выть от ужаса? – уточнил Скелет Ключис. – Я бы предпочёл не привлекать к себе внимания: я самую малость слишком костлявый, чтобы сойти за прохожего, – прибавил он, нахлобучивая шляпу пониже. – Итак, где твой развоображаемый? От тика у меня колики в черепе. И насколько я элегантен, настолько же я убеждён, что бестий опасен…

– Бохвесть ничего плохого не сделал, – промямлил Бен, нервозно застёгивая молнию на куртке. – Я… я не видел его сегодня утром…

– Ушёл в бега, хм?.. Несомненно, планирует нечто зверски дурное, – возгласил Скелет Ключис. – По шкале от одного до зашкаливающего, насколько лукавым, обидным, зловредным, подлым, злобным или злобно-подлым по отношению к тебе проявил себя развоображаемый?

– Ничем из всего этого! Он – мой друг! – перебил Бен.

Он увидел здание школы. За воротами мальчик заметил толкущихся в ожидании утреннего звонка ребят.

Бен ускорил шаг.

– Не обмишуривайся, Бенджамин, мой тик никогда не ошибается. Чудовище скоро сделает свой ход, – изрёк Ключис, ходко и широко шагая своими костяными ногами. – А тогда вжик! Прямиком в Забвение! Впрочем, может, не вжик, а пшик или шкляк… или… школа! – И скелет только что не вприпрыжку затормозил, увидав наконец ворота. – Эге, да я в них столько лет не бывал! Школы – практически рай для ВД!

– Мне пора, – сказал Бен, которому отчаянно не терпелось распрощаться с Ключисом.

– Сыр и печенье! Здесь воображульки повсюду, посмотри! – провозгласил тот. – Но, конечно, ты не можешь! Давай-ка я это поправлю…

Скелет воздел средний палец на левой руке и нацелил его Бену между глаз. Он повернул палец, и Бен услышал щелчок поворачиваемого ключа… но не ушами… в голове. Мальчик почувствовал, как затрепетали и дрогнули его мысли.

– Что это?.. – спросил он, оторопело вытаращив глаза.

– Я называю его Ключом от второго зрения, – ответил скелет. – Он позволит тебе заглянуть, пускай на несколько мгновений, за пределы реального: в мир воображаемого. Возьми глаза в зубы и погляди хорошенько на своих товарищей…

Бен уставился на пришедших в школу ребят. Все были здесь – Клифф Пичфорк, Хэтти Бланкет, Икабод Твист и остальные… все те, кого мама и папа пригласили к нему на день рождения и с кем он хотел подружиться, надеясь, что однажды подвернётся повод – и они обратят на него внимание.

Рядом с Хэтти Бланкет топтался матёрый крокодил.

Крокодил!

– Что?.. – пробормотал Бен.

Он перевёл взгляд на Клиффа Пичфорка, который бродил по школьному двору в сопровождении мальчика и девочки. Оба держали плакаты с надписями: «Я МАЛЬЧИК» и «Я ДЕВОЧКА». Бен не сразу заметил, что ни у одного из них не было лица.

Товарищем Икабода Твиста оказался полупёс-полукот. Пёсий конец создания носил на шее большущий конический защитный воротник, а кот на противоположной стороне осуждающе мяукал.

– Что… кто это? – вопросил Бен и почувствовал, как Бохвесть закопошился в кармане.

– ВД, воображаемые друзья твоих одноклассников, – объяснил Скелет Ключис. – Я уверен, ты полагал себя вовсе ни на кого не похожим, Бенджамин, но, поверь мне, все непохожи по-своему. Непохожесть – вот что делает жизнь отрадной. Пожалуй, твои фантазии чуток неуёмнее, чем у других… однако неуёмное воображение может изменить мир.

– Я и не знал… – проговорил Бен, круглыми глазами глядя на мириады воображаемых друзей, сопровождавших одноклассников.

– Разумеется, твоё неуёмное воображение почти наверняка выпустило в мир препакостного бестия, – уточнил его спутник, разглядывая Ключ от Забвения на кончике мизинца. – Но не переживай, старина мистер Ключис идёт по следу! Ты можешь на меня положиться… Бенджамин?

Обернувшись, он обнаружил, как Бен припустил за ворота в школу.

– Приятно посмотреть на отрока, который понимает ценность образования, – сказал Скелет Ключис. – Ну и где же этот развоображаемый…

Перекличку Бен просидел, ошеломлённо разглядывая воображаемых друзей одноклассников. ВД то исчезали, то появлялись, как привидения, едва ребята вспоминали о них. «Если бы они только знали», – подумал мальчик, когда уменьшившийся Бохвесть заёрзал в кармане куртки.

К тому моменту, когда второе зрение начало рассеиваться (а вместе с ним и ВД одноклассников), мальчик решительно задался мыслью, которая, он был уверен, многое изменит: он познакомит всех с Бохвестем. Раз у ребят тоже есть ВД, они наверняка наперебой захотят свести знакомство с Беном и его развоображаемым другом.

У Бена появится столько друзей, что он не будет знать, куда их девать! А когда все передружатся между собой, Скелет Ключис поймёт свою ошибку и оставит их в покое.

Бен отправился вместе с классом на собрание в актовом зале. Он окинул взглядом учеников, сидевших притихшими рядами. Вся школа была здесь: вот идеальное место для его большого откровения.

– Когда я скажу «давай», ты выпрыгнешь и зарычишь, – шепнул Бен своему карману, проходя вслед за другими детьми в зал.

Крохотное чудовище беспокойно заёрзало.

– Не волнуйся, ты будешь великолепен. Постарайся ни на кого не наступить, когда станешь выпрыгивать…

Мальчик выждал две нестерпимые минуты, пока директриса мадам Мерси нудела о школьных обедах. Когда она остановилась, чтобы перевести дух, Бен ухватился за свой шанс. Он встал и нервозно прокашлялся. Все повернулись и уставились на него.

– Я… хочу вам кое-что показать, – произнёс он, откинул правую полу куртки и прошептал: – О’кей… давай.

Последовала пауза.

Долгая пауза.

– Давай… я хочу сказать, расти, – зашептал Бен, встряхивая куртку.

Последовала новая пауза, ещё более долгая.

Кто-то в конце зала кашлянул.

– Бохвесть?.. – пробормотал Бен, заглядывая в карман.

Чудовище, освещённое крохотным язычком голубого пламени, трясло головой и пыталось забраться ещё глубже в карман.

– Всё хорошо! – шепнул мальчик. – У тебя получится…

– Бенджамин, ты в порядке? – громко поинтересовалась мадам Мерси.

– Пожалуйста, Бохвесть… – вновь зашептал Бен, но Бохвесть сделался таким маленьким, что мальчик едва мог различить слабое свечение огонька.

– Вот чудило, – проговорил сидящий сзади Клифф Пичфорк.

По залу пробежал хохоток. Бен почувствовал, что делается свекольно-красным.

– Ты что-то хотел сказать, Бенджамин? – спросила мадам Мерси.

– Я… я… – забормотал он, выпуская из рук куртку.

Перешёптывания: «Чудило» – эхом разбегались по залу, хихиканье раздавалось всё громче, а Бен стоял столбом, краснея сильнее и сильнее. Наконец он покачал головой.

– Тогда ступай и подожди возле моего кабинета, будь добр, – нетерпеливо распорядилась мадам Мерси.

Все таращились на Бена, а он неловко пробирался сквозь бездну пялящих глаза детей. Мысли его были о том, как Скелет Ключис описал Забвение: тюрьма пустоты, в которой ты обречён быть забытым. В тот миг мальчик мечтал о том, чтобы исчезнуть… испариться… стереться из самой мимолётной памяти.

Десять минут спустя Бен находился в середине длинного коридора: он сидел на стуле перед кабинетом директрисы, всенародно известном как Стул судьбы. Хэтти Бланкет вышла из туалета для девочек, дверь которого располагалась как раз напротив.

– Чудило, – прошептала она одними губами, проплывая мимо, и наградила Бена уничижительным взглядом.

Насколько мальчик мог судить, это был первый раз, когда Хэтти обратила на него внимание, и лучше бы она этого не делала. Бен вздохнул и дождался, когда она покинет зону слышимости.

– Бохвесть?.. – прошептал Бен, раскрывая куртку.

Раздалось протяжное извиняющееся воркование, и он увидел, как съёжившийся Бохвесть высунул голову из кармана.

– Нет, это ты прости, – сказал Бен. – Я не должен был принуждать тебя, я ведь знаю, как ты пугаешься. Я просто подумал, если ты познакомишься со всеми… ты… тогда…

Бен осёкся, когда свет вдруг моргнул. Он посмотрел налево. В конце длинного коридора появилась одинокая фигура, застывшая, как статуя. Это оказалась девочка. Она была даже короче Бена, с косичками, в полосатом платье и лакированных туфлях, надетых на сползшие носки. Кожа её, волосы и одежда были серыми, словно она сошла с чёрно-белой фотографии.

И голова у неё сидела задом наперёд.

У Бена кровь застыла в жилах.

– Не может… – выпалил Бен. – Дейзи?

Простите мне моё вмешательство, нехочухи-хитрюхи! Я надеюсь, вам пришлась по вкусу история о развоображаемом друге Бена. Не знаю, как вы, но я нахожу фигуру героического ключепалого скелета особенно привлекательной…

Так или иначе, а мы добрались примерно до середины небывалых приключений Бена, и дело скоро примет хитрый оборот, поэтому я тут подумал, что теперь самое время прерваться, налить себе чашечку чаю и забежать в уборную по важным делам. Я подожду…

Вот вы и вернулись, шик-чудесно! Надеюсь, всё прошло по плану. Итак, где мы остановились? Если я правильно помню (а помнить – это прямая обязанность рассказчика), Бену как раз явилось великое откровение, и в ответ он произнёс одно-единственное слово: «Дейзи».

Как вам уже известно, Бохвесть стал не первым воображаемым другом Бенджамина Бунсена. Его первый ВД носил имя Дейзи. Бен впервые вообразил девочку с головой задом наперёд на свой шестой день рождения. Малыш был в своей комнате, он размахивал новёхоньким игрушечным мечом, блестящим и хлёстким, и воображал себя сущим сорвиголовой. Пластиковая сабля летела вжик-сюда и вжик-туда и… Неожиданно родители услышали просто на редкость ушераздирающее эхо, прокатившееся по всему дому.

Они бросились наверх и нашли Бена с мечом в руке: он стоял прямо над разбитым вдребезги ночником, лежащим на полу.

Ребёнок без промедления сообщил, что виновата Дейзи. Естественно, отец спросил о том, кто она такая, и Бен объяснил, что это девочка с головой задом наперёд… Дейзи может становиться невидимой… и ей нравится ломать вещи. Родители быстро сообразили, что произошло: сын придумал своего первого ВД.

Во всех своих проступках Бен обвинял Дейзи. Он утверждал, что она грубоумная бузокура, которой доставляет радость безобразничать и озорничать. Вещи ломались практически ежедневно. «Только не говори, что опять напортачила Дейзи», – вздыхали мать и отец. Они даже начали звать сына за глаза Плохим Беном…

Как ни странно, Дейзи и к Бену не была добра, хотя она и являлась плодом его воображения. Мальчик то и дело жаловался, что она порвала его рисунки, спрятала ингалятор от астмы или поставила ему подножку. Однажды она подожгла все его ботинки. В конце концов Бен уже не был уверен, что ему хочется иметь с ней дело, да вот только она поселилась у него в голове и никуда деваться не собиралась.

Во всяком случае, до тех пор, пока Бунсены не переехали в другой дом. Бену было семь лет, когда отец в очередной раз настоял на необходимости семейного переезда. А ещё он намекнул, что у его сына будет шанс оставить в прошлом дурные проказы. Возможно, Бен даже заведёт настоящих друзей…

Мальчик решил, что воображаемая подружка не хочет переезжать. Поэтому, когда Бунсены погрузили свои вещи в фургон и покатили прочь, Дейзи осталась. В последующие недели и месяцы Бен часто думал о ней, однако не воображал её, как прежде. И не мог не признать, что не попадать постоянно в переплёт очень приятно. Со временем он вообразил нового ВД, Бохвестя, доброго, кроткого и самую малость пугливого: в общем, начал жизнь с чистого листа, хотя заводить настоящих друзей и не научился.

Так вот! Поскольку теперь вы знаете всё о девочке с головой задом наперёд, давайте воссоединимся с Беном Бунсеном на том же самом месте, где мы оставили его столь много слов тому назад. Неужели он взаправду, ясно как день, сию секунду увидел в школьном коридоре Дейзи?

Мысли проносились в голове Бена быстрее, чем собака гонится за кошкой. Он и представить себе не мог, что произойдёт дальше. Ведь, как я уже, кажется, упоминал, если воображение вовремя не унять, происходят престранные вещи…

Бен, не моргая, смотрел на девочку с головой задом наперёд. Лампы в коридоре вдруг снова замигали.

Дейзи пропала.

Исчезла, будто её и не было вовсе.

Мальчик протёр глаза. Не может быть, чтобы здесь появилась Дейзи! Это, наверное, из-за Ключа от второго зрения: Бену всё просто привиделось, вот таким странным эхом отдалось его собственное воображение. Недолго думая, он встал и пошёл по пустому коридору, и свет опять моргнул.

Что-то лежало на полу на том месте, где только что находилась Дейзи. Бен нагнулся и подобрал предмет.

Это был коробок спичек – как раз той самой марки, которую папа использовал для строительства модели корабля. Бен осмотрел коробок. На обратной стороне оказались накарябаны карандашом три слова.

Бен ахнул. Бохвесть озадаченно чирикнул в кармане куртки.

– Это она… Она правда взаправдашняя, – пробормотал мальчик, уставившись на коробок. – Бохвесть, Дейзи вернулась! – шепнул Бен куртке. – Она здесь. И развоображаемая!

Бохвесть, сидящий в кармане, испуганно пискнул, точно детёныш крокодила.

– Я знаю, поэтому и беспокоюсь. Дейзи… опасна.

И как только это слово слетело с его губ, мальчика осенила ещё одна мысль, от которой у него занялось дыхание. Скелет убеждён, что развоображаемый друг Бена опасен. А что, если так и есть? Может, тик был верен… но Ключис подумал не на того развоображаемого? Но ведь Бен не воображал Дейзи уже столько лет, он ведь не мог развообразить её… или мог?

Он задвинул вопросы подальше и сосредоточился на том, в чём был доподлинно уверен. Дейзи – настоящая.

– Нам необходимо её найти, – с невесть откуда взявшейся решимостью прошептал Бен. – Дейзи была дома. Она задумала что-то…

– Бенджамин Бунсен, – произнёс строгий голос.

Бен оглянулся и обнаружил, что над ним возвышается мадам Мерси со скрещёнными на груди руками.

– Мне казалось, я велела тебе ждать перед моим кабинетом…

Пять минут спустя Бен стоял в кабинете директрисы. Мадам Мерси читала нотацию о важности уважительного отношения, а он не сводил глаз со спичечного коробка в своей руке. Ему нужно найти Дейзи, пока она не натворила что-то ужасное. Ему необходимо поскорее выбраться отсюда. Но как?

– Последний человек, перебивший меня во время собрания, исчез без следа, – сообщила мадам Мерси, постукивая ногтями по столу. – Не желаешь ли объяснить мне, что означает твоя выходка…

– Мне пора! – выпалил Бен, когда директриса перевела дух, и она ожгла ученика шокированным взглядом. – Я… хочу сказать, мисс, мне правда очень нужно идти, это важно…

– Несмотря на то, что ты мог прочитать обо мне на стенах туалета, Бенджамин, я – не монстр, – заявила директриса. – Но ты перебиваешь меня уже во второй раз за сегодняшний день. Приведи хотя бы одну причину, почему я должна выпустить тебя из своих лап?

– Я… я… – начал Бен, но внезапно почувствовал, как в кармане зашевелился Бохвесть.

Нет, не зашевелился – стал расти. Мальчик и понять не успел, что происходит, как Бохвесть вырос большущим – и так быстро, что карман куртки порвался. Чудовище кувыркнулось на стол мадам Мерси и выпрямилось во весь рост. Оно нависло над директрисой, вперив в неё взгляд своих пронизывающих глазищ, огонёк над макушкой полыхал.

Директриса сжалась в кресле с круглыми от ужаса глазами.

– Т-ты можешь идти, – промямлила она.

Через тридцать секунд Бен и Бохвесть летели высоко над домами.

– Ты видел лицо мадам Мерси? Это было… ты был великолепен! – восклицал Бен, когда они неслись над островом Гранди, вытолкнутые в небо прыжком чудовища.

Бохвесть издал гортанное бегемотовое бурчание.

– Ну конечно, я считаю тебя храбрым! – ответил Бен, а потом подумал, но вслух не сказал: «Нам обоим придётся быть храбрыми, если мы найдём Дейзи».

Спустя несколько мгновений показался дом Бунсенов. Бохвесть обрушился вниз и приземлился перед парадной дверью. Мальчик посмотрел на часы – мама с папой наверняка на работе. Бен нашарил в кармане брюк ключ, сунул его в замочную скважину и отпер дверь.

Первое, что бросилось ему в глаза: сотня (или того больше) спичечных коробков, раскиданных повсюду.

Бен поднял глаза и увидел папин пиратский корабль на столе. Судно окружали фейерверки: те самые, что родители купили для празднования дня рождения сына. Десятки ярких цилиндров были прислонены к бортам, словно бьющие в корпус волны, или же запихнуты между мачтами.

Корабль был гибельно заминирован.

– Привет, плакса, – произнёс бестелесный голос.

В следующую секунду Дейзи соткалась из воздуха, примостившись на краю стола и свесив ноги. Её голова была развёрнута к горе фейерверков. Бен увидел, как на пепельном лице девочки расплылась странная скособоченная ухмылка, и сообразил, что она держит в руках коробок спичек.

Дейзи чиркнула спичкой. Тотчас вспыхнул огонёк пламени.

– Дейзи, что ты?.. – начал Бен. – Ой, нет.

– Ой, да, – фыркнула Дейзи и швырнула спичку на гору фейерверков. – Я бы на твоём месте дала дёру.

– Бохвесть, скорее! Беги! – завопил Бен, услышав свист и шипение фейерверков.

Дейзи растворилась в воздухе, и Бен развернулся, чтобы вылететь прочь из дома. Он распахнул парадную дверь и вытолкал Бохвестя прямо на тротуар.

БУМ.

Бен бросил взгляд на то, что творилось в гостиной. БАМ после ХРЯСТЬ,

после БУ-У-УМ, после

ВЖИ-И-И-И-И-ИК

наполнили воздух. Фейерверки взрывались, размётывая фонтаны разноцветных искр.

Бен и Бохвесть в ужасе смотрели, а фейерверки продолжали свои СВИСТЬ, и ПШШ, и БАБАХ!

В один миг комната была охвачена пламенем.

– Тик никогда не ошибается… – выдохнул чей-то голос.

Бен оглянулся и увидел пару начищенных чёрных туфель и тощие ноги в чулках. Он поднял глаза, а Скелет Ключис сердито зыркнул на него.

– Это не Бохвесть! – воскликнул Бен. – А…

– Я вскорости займусь чудовищем! – перебил его Ключис, шагнув мимо них и намереваясь войти в горящую комнату. – Но для начала разберёмся со спонтанным светопреставлением, пока твой дом не сгорел до… А-А-А-А-А!

Последний фейерверк жахнул сквозь окно. Скелет, гремя костями, бросился на землю в тот самый миг, когда у него над головой на лету взорвалась ракета.

– Шурум-бурум, немало воды утекло с тех пор, как моим косточкам прилетало гип-гип-хопля! И я совсем не жажду повторения, – сказал Ключис, на четвереньках подползая к парадной двери.

Он торопливо закрыл её и натужно поднялся на ноги, отряхивая опалённый рукав фрака.

– Самое время для Ключа от возможности! Ибо всё возможно, когда Ключ от возможности делает возможным всё что угодно… возможно.

Скелет вставил в дверь средний палец правой руки и повернул. ЩЁЛК-ЩЁЛК.

– Он никогда не отказывает! Обычно.

Скелет распахнул дверь. Бен ахнул. Шёл дождь – прямо внутри гостиной. Вода лилась вёдрами из серых облаков, затянувших потолок, и за несколько секунд пожар был потушен.

– Не может быть, – пролепетал Бен, помогая Бохвестю встать.

– Видишь? Он никогда не подведёт! – облегчённо заметил Ключис.

Когда Бен бочком подобрался к парадной двери, ливень прекратился (причём так же быстро, как и начался), облака истаяли в один миг. Мальчик стоял на пороге, глядя, как последние ручейки дождевой воды стекают под ноги, а затем медленно прошёл в дом. Комната вся обгорела и была в саже, подпалины темнели и на стенах, и на потолке, и на полу. Стол оказался перевёрнут и почернел от пламени, от некогда гордого спичечного пиратского корабля не осталось ничего. Судно разметало на кусочки, которые сгорели дотла.

Скелет Ключис и Бохвесть прошли в дом вслед за Беном. Надолго установилась странная тишина, не нарушаемая даже криком чаек на улице. Наконец Бен прошептал:

– Это моя вина.

– Околесица! Развоображаемый виноват! – взвыл скелет, оборачиваясь к Бохвестю и нацеливая на него костлявый палец в форме ключа. – Старина мистер Ключис был спервоначала прав – он слишком опасен!

– Но Бохвесть ничего не сделал! – воскликнул Бен, а чудовище беспомощно засвистело. – Это Дейзи!

– Они все так говорят! – возразил Ключис. – Хотя постой, никто ещё этого не говорил. Кто такая Дейзи?

– Мой другой воображаемый друг! Первый воображаемый ВД! – объяснил Бен. – Я видел её в школе… Взаправду. Она – настоящая!

– Другой развоображаемый? Сколько мне лапши на уши вешали, но так ещё никогда не обвешивали, – осклабился Ключис, не сводя глаз с Бохвестя. – Ты, может, и запутал мальчишку небылицами, но я-то не вчера родился. Собственно говоря, я вообще не рождался, впрочем, сие не имеет отношения к делу. Я не подведу эту семью снова! Тебя ждёт Забвение!

– Но вы не можете! – вскричал Бен, когда Скелет Ключис закрыл входную дверь.

– Но я должен, – прибавил Ключис, наведя мизинец на замочную скважину. – И любая дверь может быть дверью в Забвение… даже и эта.

– Не надо!.. – завопил Бен, хватая Ключиса за палец.

Мальчик сцепился с противником, изо всех сил пытаясь помешать ему повернуть Ключ от Забвения. Бохвесть заухал, сделав шаг к другу.

– Нет! – крикнул Бен. – Уходи отсюда! Беги!

Бохвесть покачал головой, вне себя от желания помочь и в ужасе от предложения оставить друга.

– Я серьёзно! – проревел Бен, когда Скелет Ключис придвинул мизинец к замочной скважине. – Беги, Бохвесть! Беги!

Но Бохвесть издал такой звук, какого Бен ещё не слышал, он напоминал отчаянную песнь потерянного кита. Мальчик ещё раз душераздирающе взвыл: «БЕГИ!» – и только тогда стон лучшего друга сменился пронзительным свистом. Раздался электрический треск, и в следующее мгновение Бохвесть нырнул в окно с оглушительным

Бен видел, как он подскочил высоко в серое небо и исчез среди облаков. Осталось только эхо от взрывного прыжка.

Бохвесть исчез.

– Слякоть и ненастье, он сбежал! – прошипел скелет, и Бен выпустил его мизинец. – Но не трепыхайся! Старина мистер Ключис не успокоится, пока…

– Это не он! – заголосил мальчик, лицо у него было залито слезами. – Я ведь говорил вам! Я же сказал, это Дейзи!

– Бенджамин, я имел дело с развоображаемыми задолго до того, как у твоих прародителей были прародители, – втолковывал ему Ключис. – Думаю, я бы знал, если бы ещё один развоображаемый очутился на воле. Мой тик, не забывай, никогда…

Мальчик не видел, как Дейзи появилась из камина. Он не заметил железной кочерги, крепко стиснутой у неё в руках. Он даже не понял, как та просвистела по воздуху к голове Скелета Ключиса. Но он видел, как череп отлетел от шеи и описал дугу в воздухе. Бен в бессловесном ужасе наблюдал, как безголовый Ключис сполз на пол с костяным перестуком.

– Трещит без умолку, правда? – произнесла Дейзи, с грохотом отбрасывая кочергу в сторону.

– Дейзи! – вскричал Бен, не в силах отвести глаз от обезглавленного Скелета Ключиса. – Что ты наделала?

– Так, пустяки, – сказала она, и на её лице расползлась кособокая ухмылка. – Подожди, вот увидишь, что я буду делать дальше.

– Посмотри, что ты натворила! – взвыл Бен, в ужасе вытаращившись на бестелесный череп, лежащий у его ног. – Зачем ты это сделала?

– Поверить не могу, что тебе десять… ты ноешь, словно тебе шесть лет, – и Дейзи зацокала языком. – Будь у меня телефон, я бы вызвала антиплаксивую полицию… а затем стукнула тебя им как следует.

– Но ты убила его! – буркнул Бен.

Девочка пожала плечами.

– Он – скелет, он же и так мёртв, верно?

– Дело не в том! – совсем рассердился Бен. – Как ты вообще здесь взялась? Я тебя не воображал… вроде.

– Возможно, ты не собирался, – ответила Дейзи. – Но даже когда ты забыл меня, я небось сидела где-то в тёмном углу твоей головы. Как иначе я могла появиться вчера на пляже?

– Значит… тогда я развообразил тебя? – спросил Бен. – Я тебя не видел…

– Я была невидимой, промокший ты рулон туалетки, – сказала Дейзи. – И где тебе заметить: ты ж не меня пытался вообразить, верно? Ты старался вообразить его.

– Его? – повторил мальчик, хотя прекрасно понимал, о ком она говорила.

– Не разыгрывай из себя дурачка, дурень, – фыркнула Дейзи. – Пламеголового пушистика… чудовищного плюшевого мишку-переростка, который выглядит так, будто ты пытался накалякать свою грусть-тоску… Бохвестя. Как долго вы вдвоём «того»?

– Э-э-э, с прошлого года, – ответил Бен. – Но я долго-долго не воображал никого, после того как мы… я имею в виду, после того как ты решила остаться в старом доме.

– Не я решила остаться, а ты решил уехать без меня, – отрезала Дейзи. – Ты подумал, что не хочешь быть Плохим Беном, который огрызается, начинает драки и устраивает поджоги. Ты захотел спрятаться, большой нюня, и ничего не делать со своей жизнью, ну… только устраивать дни рождения, на которые никто не приходит.

Бен вздрогнул при мысли, что Дейзи была в доме, невидимая свидетельница вчерашних чудных происшествий (хотя формально это означало, что на его трагической вечеринке оказалось на одного гостя больше), а затем вспомнил слова, написанные на стене.

– Ты затупила мои карандаши, – произнёс он старательно строгим голосом. – Это была ты, верно?

– Ну конечно, я… а кто ещё знает о твоём существовании? – ухмыльнулась Дейзи. – Никто, вот кто.

– Ладно, – проговорил Бен, в бессильном гневе сжимая кулаки. – Это ты виновата! Возьму и расскажу маме с папой, что ты сделала.

– Да? Тебе что, шесть лет? – отозвалась Дейзи. – Ты не можешь свалить вину на меня, плакса. Ты только что сам сказал, – и я слышала, – это твоя вина. Ты создал меня: я – все дурные поступки, которые ты когда-либо совершал… а потом захотел забыть, что ты их совершал. Вот ты и забыл меня.

– Ничего подобного! – воскликнул Бен. – Ты поэтому так поступаешь? Потому что считаешь, что я тебя забыл?

– Но так и есть! Ты не вернулся за мной! Был рядом, а затем – бац! – тебя нет, – прорычала девочка, заливаясь тёмно-серым румянцем, и посмотрела Бену прямо в глаза. – А теперь Бохвестя тоже нет – он упрыгал из твоей жизни. И сейчас ты тоже знаешь, каково это – потерять друга.

– Дейзи, я не забывал тебя, – пролепетал Бен, к глазам его подступили слёзы. – Ты была моим другом, но…

– Фи, можно подумать, я хотела с тобой дружить, – зашикала Дейзи. – Я найду себе нового друга, который не будет распускать нюни.

– Кого? – спросил Бен.

– Пока не знаю, – ответила Дейзи, и при виде её скособоченной ухмылки Бен тотчас встревожился. – Но я в курсе, где мне его искать… в Забвении.

– Что? – вопросил мальчик, выпучив глаза. – От-т-куда ты знаешь про Забвение?

– Эх ты, вонючка, я была здесь, когда старая костлявая развалина заявилась на порог: сидела в камине, невидимая, как пуки-пуки, – объяснила Дейзи.

Она наклонилась, чтобы поглядеть через плечо на безголовое тело Скелета Ключиса.

– Костлявая развалина нудела о Забвении, и мне стало интересно, кто ещё там заперт, в тюрьме пустоты… кого ещё забыли? А потом он говорил, мол, после того, что случилось с твоим папой… И тут меня осенило, как железной кочергой по затылку. Всё одно к одному.

– Что одно к одному? Что с моим папой? – спросил Бен.

Столько всего произошло, что он совсем забыл о загадочном заявлении Скелета Ключиса.

– А почему, ты думаешь, костлявая развалина трепыхалась из-за того, что Бохвесть опасен? Из-за дурацкого тика? – сказала Дейзи с той самой улыбочкой. – Не-а… он боится, что история повторится. А всё из-за твоего папочки, плакса.

– Я… не понимаю, – пробормотал Бен. – Пожалуйста, объясни мне…

– Сам увидишь, – проговорила Дейзи.

Вместо улыбки на лице её появилось ещё более странное выражение – Дейзи выглядела так, словно мечтала о мести.

Девочка склонилась над телом Скелета Ключиса и принялась разглядывать палец за пальцем.

– Так, который Ключ от Забвения? Этот? Тот? Ага! Вот он…

Дейзи схватила правый мизинец Ключиса и резко перекрутила. ЩЁЛК – и палец вчистую отскочил от руки.

Дейзи подняла трофей повыше и уставилась на него.

– Д-Дейзи! – воскликнул Бен. – Верни его на место!

– Пора найти моего нового друга, – заявила она, ухмыльнувшись, и начала истаивать в воздухе.

Почти исчезнув, Дейзи прибавила:

– Когда я закончу, никто больше меня не забудет, нет уж, никогда.

– Подожди!.. – промямлил Бен, но Дейзи исчезла.

Он стоял посреди обгоревшей гостиной, глядя на череп у своих ног, и его переполняли дурные предчувствия и нарастающая паника. Дейзи на воле с Ключом от Забвения, а Бохвесть пропал.

Бен решил, что ему, наверное, следует найти маму с папой, хотя это и грозило всевозможными неприятностями. Мальчик повернулся к двери… и обнаружил, что дорогу ему преграждает безголовый скелет в щегольском фраке.

Ключис поднялся на ноги.

– А-А-А-А-А-А-А-А! – заголосил Бен, когда скелет двинулся к нему.

Бен отшатнулся, споткнулся о голову Ключиса и растянулся на промокшем ковре.

Безголовый скелет навис над ним… затем нагнулся и подобрал череп. Челюсти клацали и стучали, пока Ключис прилаживал его на шею. А потом с резким ЩЁЛК голова села на место.

– На чём я остановился? – произнёс Ключис. – Ах да… мой тик, не забывай, никогда не ошибается и… Постой, кто-то опять сшиб мою голову?

– Вы… вы живы! – воскликнул Бен, неловко поднимаясь на ноги.

– Требуется нечто большее, чем отделение моей головы от тела, чтобы помешать мне развернуться во всей красе, – заявил Ключис. – Это был Бохвесть? Зверюга! Не трепыхайся, я…

– Нет! Я же вам говорил, это Дейзи! Дейзи! – взвыл Бен. – Девочка с головой задом наперёд, которая может становиться невидимой и ненавидит всё на свете, и она теперь развоображаемая. Она сбила вашу голову!

– Дейзи, говоришь? – вымолвил Ключис. – Сыр и печенье, какой опасной развоображаемой она должна быть. Я знал, что моя черепная боль была прямо в точку, тик никогда не ошибается…

Бен шлёпнул себя ладонью по лбу.

– Вы ошибаетесь – во всём! – завопил он. – А сейчас Дейзи сбежала, и Бохвесть тоже пропал!

Скелет Ключис почесал голову, пальцы гулко зашкрябали по черепу.

– Полагаю, я мог немножко дать маху с тиком, коли уж эта твоя Дейзи невидимая и… АЙ-ЯЙ!

Он взвизгнул, обнаружив костяную нашлёпку на месте мизинчика.

– И она украла ваш палец, после того как сшибла вашу голову с плеч, – объяснил мальчик.

– Слякоть и ненастье, она чудовище! – вскричал Ключис, разглядывая нашлёпку. – Я шёл по следу не того развоображаемого всё это время! Вот так скачка на гусе! Я же отчаянно боялся тебя подвести после всего, что случилось с твоим отцом…

– Что случилось? Как это связано с папой? Расскажите! – вскинулся Бен. – Дейзи заявила, что всё – из-за моего папы. Что она имела в виду?

Скелет Ключис вздохнул.

– Ладно, ладно, я просвещу тебя… но знай, это диво динь-дивная история, – начал он. – У твоего отца был воображаемый друг.

– Правда? – ахнул Бен. – Когда? Кто?

– Его звали пират Бородбород, – продолжал Скелет Ключис. – Твой отец вообразил его накануне пятого дня рождения. Бородбород оказался недюжинным бретёром-бузотёром – сильным, бесстрашным и, как оно бывает, напрочь неприятным. Представь весь гнев, который ты только испытывал: всякое взбешённое, шквальное, ноготопательное чувство, которое морщило твой лоб и разъедало ум… вот таков и Бородбород. От него были одни неприятности. Само собой, славно иметь приятеля-бедокура, пока он существует в твоём воображении, но когда он внезапно делается реальнее черепицы, это может быть просто как обухом по голове! Что и говорить, твой отец вообразил ВД столь хорошо, что тот стал развоображаемым. Когда маленький Боб увидел развоображаемого Бородборода, он пришёл в ужас. Мальчик бежал в страхе… бежал и бежал… и не мог остановиться. Даже я не сумел найти его.

– Он испугался? – уточнил Бен, который не мог вообразить Бохвестя хоть капельку пугающим, но можно не сомневаться, от Дейзи у него шли мурашки! – Что случилось с Бородбородом? – поинтересовался Бен.

– Пират призвал свой громадный корабль и отправился на поиски того, чего жаждет любой пират, а именно – сокровищ, – ответил скелет. – Он уничтожал всё на своём пути, начиная с дома твоих бабушки и дедушки. Бородбород камня на камне от него не оставил! – Ключис посмотрел на место, где недавно находился его мизинец. – У меня был только один способ справиться с ним…

– Ключ от Забвения, – догадался Бен, и последние кусочки пазла медленно сложились в его голове. – Вот что вы сделали с пиратом Бородбородом? Отослали в Забвение?

– Я должен был прекратить его разгул! – воскликнул Скелет Ключис. – Поскольку Бородбород был одержим сокровищами, я натолкнул его на мысль, что он отыщет их в Забвении. Я открыл дверь, и пират исчез во тьме. Когда Бородбород сгинул, и память о нём тоже рассеялась. Твой отец вмиг забыл о нём. Он не помнит ничего из того судьбоносного дня.

– Но… подождите, вы ведь помните, – сказал Бен. – Вы заточили Бородборода в Забвении, но не забыли о нём.

– Ну да, но я – один в своём роде, – заметил Ключис. – Проблема в том, что, хотя Забвение стёрло воспоминания твоего отца, оно не могло стереть его чувства. Боюсь, что из-за потери воспоминаний о Бородбороде чувства Боба спутались в преканительный клубок. Он провёл свою жизнь в поисках того, чего даже не помнит. Он не знает, что потерял.

Бен потёр глаза. Папина страсть к морю, драгоценный спичечный кораблик, постоянные переезды с одного побережья на другое, с острова на остров – всё вдруг обрело странную логику. Значит, уже столько лет отец искал потерянные воспоминания о пирате Бородбороде, хотя и не мог помнить, что именно ищет. Мальчик вспомнил послание Дейзи на коробке спичек – «Ты забыл меня» – и почувствовал, как живот затопило горячее чувство вины. Наверное, он и правда старался забыть её. Как он может винить её, если она пытается найти нового друга?

– Подождите минутку… – произнёс Бен, в голове его металась одна мысль. – Дейзи говорила, что она собирается найти нового друга, и теперь у неё есть Ключ от Забвения. Вы не думаете, что она…

– Проглотит ключ и убежит, чтобы присоединиться к бродячему цирку? – перебил Скелет Ключис. – Как раз это я и подумал!

– Или, может, она откроет дверь в Забвение и освободит Бородборода, – предположил Бен.

– Именно это я и собирался сказать! – объявил Ключис. – Довольно языкочесания, мы должны найти Дейзи, пока она не распахнула дверь в Забвение и не освободила Бородборода!

– Но как же Бохвесть? – спросил Бен. – Он где-то там, совсем один…

– Шляпа и перчатки, Бенджамин, твой друг подождёт, – провозгласил Скелет Ключис. – Ты хоть немного представляешь себе, что может произойти, если Дейзи освободит пирата?

– Нет, но… – признал Бен.

– В прошлый раз он уничтожил дом твоего отца. Что уж там, он едва не уничтожил целый город, охотясь за сокровищами. Мы должны отыскать Дейзи прежде, чем она воспользуется Ключом от Забвения.

Скелет бросился к комоду, и – ЩЁЛК-ЩЁЛК – открыл его, явив бездну черноты.

– Сей-сюда! – воскликнул он, указывая на ящик. – Не юлан-валандайся!

– Куда мы отправимся?.. – тревожно вопросил Бен.

– В мир бесчисленных дверей, конечно же, – ответил Ключис, влезая в ящик. – В мою Двержаву!

Когда Скелет Ключис исчез в ящике, Бен выглянул из разбитого окна и посмотрел в небо, надеясь, что из облаков покажется Бохвесть. Но его друг на самом деле пропал. Мальчик вздохнул.

– Пожалуйста, возвращайся, – сказал он.

Затем, без особого намерения найти Дейзи или иной мысли, кроме как последовать за Скелетом Ключисом, он вскарабкался в ящик. Бена в один миг поглотила непроглядная пропасть, ящик захлопнулся у него над головой, и мальчик почувствовал, что падает.

– А-а-а-а… уф! – взвыл он, внезапно приземлившись на холодный и твёрдый пол.

– Добро пожаловать в мою Двержаву! Извини за беспорядок, я не ожидал гостей, – провозгласил Скелет Ключис.

Бен встал и огляделся по сторонам. Никакого беспорядка не было: Двержава оказалась бездной поглощающей свет черноты. Бен потерялся бы без чувства расстояния и направления, если бы не одна вещь – бесконечное число одинаковых белых дверей, висящих в темноте и протянувшихся беспредельно во всех направлениях: влево, вправо, вверх и вниз. Ничего более головокружительного ему видеть не доводилось.

– Куда они ведут? – поинтересовался он.

– Сей-сюда, там-туда… Это всё двери от других дверей, – отвечал Скелет Ключис. – Мир входов и выходов… и Дейзи должна быть за одной из них.

– Как насчёт этой? – спросил Бен, указывая на ближайшую.

– Ты думаешь, что из едва ли не бесконечного числа дверей в моей Двержаве Дейзи находится за той, у которой ты ненароком встал? – фыркнул Ключис. – Сыр и печенье, Бенджамин, мы не может руководствоваться догадками и гусиными уловками! Я должен полагаться на тик…

– Тик? – повторил Бен.

– Здесь, в моей Двержаве, тик силён как никогда, – пояснил Скелет Ключис. – Немного концентрации и пристойный попутный ветер, и при помощи моего тика я сумею отыскать Дейзи, видима она или невидима.

– Погодите, а вы можете найти Бохвестя? – спросил Бен.

– А зачем мне искать Бохвестя? Он безвредный! Ты должен собраться и поспевать за мной, Бенджамин, ведь Дейзи представляет опасность, – произнёс Ключис.

Голова его затряслась и задёргалась так быстро, что Бен, глядя на него, испугался, как бы череп снова не отвалился.

– Выходи-ка, выходи, где бы ты ни была… – проговорил Ключис, стуча зубами.

Когда скелет погрузился в свой тиковый почти что транс, мальчик принялся шагать туда-сюда в темноте.

Если Дейзи находится за одной из дверей, значит, и Бохвесть – тоже. Он где-то там, один и, наверное, вне себя от страха.

Бен глянул ещё раз на ближайшую дверь. Помимо собственной воли он шагнул к ней и взялся за простую круглую ручку. Повернул её и медленно толкнул дверь. Та открылась со зловещим

Первым, что он увидел, был Стул судьбы возле кабинета директрисы.

Он вернулся в коридор школы.

Высунув нос из-за двержавной двери, Бен заметил табличку девчоночьего туалета.

– Не может быть… – прошептал он.

Через стекло в кабинет мадам Мерси Бен видел, как она разговаривает по телефону. Директриса использовала свой «учительский голос», и, хотя дверь в кабинет была закрыта, мальчик мог слышать каждое слово.

– Доктор Бунсен? Это Марси Мерси из начальной школы острова Гранди, – начала директриса.

«Она позвонила маме!» – подумал Бен, и сердце у него ушло в пятки.

– Мне очень неприятно вам это говорить, но ваш сын Бенджамин обзавёлся… чудовищем, – продолжала мадам Мерси. – Да, именно чудовищем. Я его видела! Оно прыгнуло на мой стол!

Директриса вынула из ящика стола фляжку и от души отхлебнула.

– Позвольте мне заметить, ваш голос звучит не особо встревоженно. Тогда я должна вам сообщить, что я видела, как Бенджамин и его чудовище вылезли из окна моего кабинета и упрыгали в облака! К прогулам занятий, доктор Бунсен, в нашей школе относятся весьма серьёзно, пускай и в обществе монстра…

ТУК.

ТУК.

Раздался стук в дверь директорской, хотя в коридоре никто не появился и стучать было некому. Мальчик замер.

– Простите, мне пора, – сказала мадам Мерси.

Она повесила трубку и открыла дверь. Бен едва успел нырнуть обратно в Двержаву Скелета Ключиса, как директриса вышла в коридор и посмотрела по сторонам.

Мальчик оставил дверь чуть-чуть приоткрытой и слышал, как мадам Мерси спросила: «Кто это сделал? Кто стучал?»

Потом хлопнула дверь её кабинета. А затем…

ЩЁЛК-ЩЁЛК.

Бен отважился выглянуть в щёлочку. Мадам Мерси стояла перед кабинетом, уставившись на дверное полотно. Что-то торчало из замочной скважины.

Это был палец Скелета Ключиса. Ключ от Забвения. Он оказался повёрнут в замке.

«Ой, нет…» – беззвучно проговорил Бен.

– Очень смешно! Я сразу вижу, когда меня пытаются разыграть, – громко объявила мадам Мерси, протянув пятерню к дверной ручке. – Меня не так-то просто испугать, всего полчаса тому назад у меня на столе побывало чудовище…

– Постойте, не надо!.. – закричал Бен, выбегая в коридор, но было слишком поздно – мадам Мерси распахнула дверь.

На месте кабинета клубилась масса кружащих и светящихся облаков, и была она огромнее сотни океанов. Сердитый, накатывающий бурунами коловорот уходил в глубочайшую воронку, из центра которой бил яркий свет. Мадам Мерси отшатнулась, её всполошённый крик прозвенел эхом по коридорам школы.

– Это тебе за то, что ты задирала плаксу, – произнёс знакомый Бену голос, и в коридоре возникла Дейзи. – Никому нельзя его задирать, кроме меня.

– Дейзи! – воскликнул Бен. – Что ты наделала?

– Плакса? А ты что здесь делаешь? Тебе обидно, что я собираюсь познакомиться со своим новым другом? – отозвалась она с ухмылкой.

Девочка наклонилась к крутящейся воронке:

– Выходи, выходи, где бы ты ни был…

– Это Дейзи! Дейзи! – кричал Бен, мчась обратно в Двержаву.

– Слякоть и ненастье, я знаю, кого мне искать, – сказал Скелет Ключис, дёргая головой взад и вперёд. – Но чем больше ты меня отвлекаешь, тем дольше мне придётся разыскивать…

– Но я уже нашёл её! – воскликнул Бен, хватая Ключиса за полы фрака и потащив к двери, ведущей в школу.

– Подожди-ка, я начинаю что-то ощущать… Дейзи близко! – объявил скелет, когда Бен вытолкнул его в коридор. – Мы должны остановить её, прежде чем она использует Ключ от… Ах.

Перед Ключисом предстала Дейзи, вглядывающаяся в кружение коловорота Забвения.

– Вы ж не затем пришли, чтобы меня остановить? Потому как вы двое очень-очень опоздали, – заявила она, повернувшись к ним вспять (или, точнее, вперёд, поскольку голова у неё была задом наперёд). – Но вы подоспели как раз вовремя, чтобы познакомиться с моим новым лучшим другом…

Из пенного коловорота появился кряжистый, как скала, мужчина. Он был вдвое выше папы Бена, широкий, как стена, руки и ноги толще стропил. Та часть его физиономии, которую можно было разглядеть, походила больше на склон горы, чем на человеческое лицо. Из нижней половины торчала даже не одна, а две бороды. Целая чернильно-чёрная борода росла справа, а огненно-рыжая топорщилась слева. У пирата было два изогнутых золотых крюка вместо рук и две деревяшки вместо ног. Облик его завершали длинный камзол, сапоги с отворотами и широкополая шляпа, издававшая свист всякий раз, как он поворачивал голову.

– Шурум-бурум, – чертыхнулся Скелет Ключис. – Бородбород вернулся!

– МОРЕХОДНЫЕ ДОСКИ! Я – БОРОДБОРОД, ПИРАТ! – проревел тот, голос раскатился оглушительным громом.

При виде гигантского, всего по два, пирата Бен ахнул. Как ни потешно выглядел и говорил Бородбород, мальчика сковал холодный страх. Всё, на что он был способен, – не сбежать, не крутануться на месте и не удрать, как его папа много-много лет тому назад.

– Мой новый лучший друг побольше, чем твой, – заметила Дейзи, упиваясь страхом Бена, в ужасе вытаращившегося на пирата, шагающего по направлению к коридору.

– ПРИНЕСИ МНЕ СОКРОВИЩЕ! – проревел Бородбород и воздел вверх оба крюка. – Я ЖДУ СОКРОВИЩЕ!

– О’кей, он чуток громогласен… но это можно пережить, – заявила Дейзи, кривясь от гама.

Она повернулась к Бородбороду и прибавила:

– Может, тебе лучше предоставить разговоры мне…

– СОКРОВИЩЕ! ГДЕ СОКРОВИЩЕ? – гудел Бородбород. – Я ДОЛЖЕН НАЙТИ СОКРОВИЩЕ! ДОЛЖЕН!

– Угу, я расслышала с первого раза, как ты заорал мне прямо в ухо, – фыркнула девочка. – Знаешь, я тебя не затем освобождала, чтобы ты поорал про сокровища. Ты, говорят, опасный. Если хочешь стать моим другом, тебе лучше начать…

– ТЫ! – заревел пират, указывая крюком на Скелета Ключиса. – ТЫ ТОТ ЖЕЛУДЁВЫЙ ПЁС, ЧТО ЗАПЕР МЕНЯ В КРУЖАЩЕМ МИРЕ ПУСТОТЫ, ТЫ УКРЫЛ ОТ МЕНЯ СОКРОВИЩЕ!

– Б-Бородбород! Ск-колько лет, сколько зим! – отозвался всполошённый Ключис, когда пират повернулся к нему. – Следует знать, что, изгнав тебя в Забвение, я был убеждён, что никогда тебя не увижу, посему если кто-то здесь стал жертвой обстоятельств, так это… ИК-К!

Прежде чем он понял, что происходит, Бородбород махнул одним из золотых крюков и зацепил им шею Скелета Ключиса.

– Вот так-то лучше! – произнесла впечатлённая Дейзи.

– Я… ИК-К!.. не хочу, чтобы это прозвучало приведирчиво, – залепетал Ключис, – но ты, по всей видимости, зацепил мою шею своим… УК-К!.. крюком…

– СТУПАЙ СО МНОЙ, ЧЕРЕПОК, Я ЗАСТАВЛЮ ТЕБЯ ГУЛЯТЬ ПО ДОСКЕ, – прорычал пират.

Он поднял Ключиса в воздух и с силой жахнул его по голове вторым крюком. Скелет обмяк.

– Нет!.. – закричал Бен.

– Ладно, мы можем захватить скелет с собой… но с этого момента ты должен согласовывать со мной все решения, – фыркнула Дейзи. – А теперь начнём веселье или как?

– ДА! Я ХОЧУ НАЙТИ СОКРОВИЩЕ! – прогудел Бородбород, перебрасывая бессознательного Ключиса через плечо.

Он зашагал по коридору – СТУК-СТУК! – цокая деревянными ногами, а потом проломился сквозь стену, словно она была из полистирола.

– Постарайся не ревновать… хотя он куда выше тебя, – добавила Дейзи.

Она наградила Бена ухмылкой и бросилась бежать за пиратом с криком: «Подожди меня!»

Бен вдруг вспомнил о директрисе, мадам Мерси, и, обернувшись, обнаружил, что та сжалась возле стены и смотрит ошеломлённо в кружащее коловращение Забвения. Если даже она пришла в ужас, как можно ожидать, что ему достанет храбрости?

Бен быстро захлопнул дверь. Мальчик поглядел на палец Скелета Ключиса, торчащий из замка, решил, что в одиночку от него толка мало и разумнее и безопаснее всего вовсе ничего не делать.

Но в следующее мгновение Бен выхватил из двери палец Ключиса и понёсся вслед за Дейзи.

Бен положил палец Ключиса в карман штанов и рванул в дыру, зиявшую в коридоре. День посерел, набряк туманом. Мальчик увидел Бородборода. Скелет так и висел у него на плече. Громадными грохающими шажищами пират уже почти добрался до дальнего конца парковки, но Дейзи с её нескладной пятящейся походкой оказалось сложно лавировать между рядами машин. Бен быстро нагнал её и схватил за руку.

– Дейзи, стой! – отчаянно зашептал он. – Мы должны вернуть Бородборода в Забвение!

– Отстань, плакса, – огрызнулась девочка. – Бородбород теперь мой лучший друг, а у нас с тобой всё кончено.

– Мне плевать, что… Бородбород опасен, Дейзи! – отозвался Бен. – Скелет Ключис сказал, что пират чуть не разнёс целый город!

– А вот на это я бы поглядела. Как он такое сделал? – сказала Дейзи.

Лёгок на помине, Бородбород воздел крюки в воздух и взревел так громогласно, что включились три автомобильные сигнализации.

– АХОЙ, ТРИДЦАТЬ ТРИ НЕСЧАСТЬЯ! МНЕ НУЖОН КОРАБЛЬ В ПОДМОГУ В ПОИСКАХ СОКРОВИЩА!

Пират засунул крюк внутрь камзола и вытащил маленькую модель пиратского судна. Бен удивлённо вытаращился на неё – корабль выглядел точь-в-точь как тот, который папа собирал из спичек.

– ТЫ НУЖОН ВДОСКОНАЛ, КОРАБЛЬ! – проорал пират, швырнув его высоко в воздух.

Взлетев в небо, кораблик начал расти. Через несколько мгновений Бен уже мог разглядеть сквозь пелену тумана полноразмерный галеон: он парил над ними, отбрасывая тёмную тень на всю школу. Широкие паруса с черепами бились и хлопали на ветру, двадцать (а то и больше) пушек выглядывали из отверстий в корпусе.

– Мой лучший друг – владелец и навигатор летающего пиратского корабля, – произнесла Дейзи, глядя вверх, на её сером лице играла та самая скособоченная улыбка. – Эй, ну и где твой лучший друг? Ах да, он удрал.

– ГОРЕ ШИРОКОЕ! ВРЕМЯ РАСПУГАТЬ ПАРУСА! ОТДАТЬ ЯРКО! – пророкотал Бородбород.

Он лязгнул крюком о крюк, и якорь размером с самого пирата обрушился вниз на толстой железной цепи. Бен отскочил в сторону, когда тот ухнул на парковку.

– ПОРА ОТЫСКАТЬ СОКРОВИЩЕ! – взревел Бородбород.

Он вставил крюки в звенья цепи и как был, со Скелетом Ключисом, висящим через плечо, начал подниматься всё выше и выше, пока не достиг летучего корабля.

– Ладно, мне пора! У нас с Бобо – я зову его Бобо – ещё куча дел… – сказала Дейзи. – Не огорчайся, что у тебя нет даже… Эй!

Всё вокруг наполнил звук ломающегося асфальта: якорь корабля пришёл в движение, волочась по земле на цепи. Дейзи посмотрела вверх.

Корабль отчаливал.

– Ой! Бородбород, подожди меня! – заголосила девочка.

Она рванула по улице к кораблю, как раз когда якорь выдрался из земли и начал подниматься к пиратскому галеону. Дейзи запрыгнула на якорь и вцепилась в него мёртвой хваткой.

– Вернись! Ты забыл меня!

– Дейзи! – закричал Бен, бросаясь за кораблём, якорь которого тащил Дейзи в небо.

Не раздумывая, мальчик прыгнул в воздух и ухватился за ноги Дейзи.

– Оставь меня в покое, вонючий ты носок! – взвыла она.

– Нет! Я никуда не уйду! – воскликнул он.

Верный своему слову, Бен не выпустил Дейзи. Якорная цепь поднимала их обоих всё выше и выше и наконец втащила в чрево корабля Бородборода.

Бен обогнал Дейзи на скрипучей деревянной лестнице, первым вылетел из не менее скрипучей двери и оказался на палубе. Он поскорее нырнул за сложенные одна на другую бочки.

– Где же Скелет Ключис? – шепнул Бен, выглядывая из своего укрытия.

Корабль потрясал воображение. Длинная деревянная палуба, смутно вонявшая рыбой, тянулась насколько хватало глаз. Мальчик глянул наверх. Сразу над скрипучей дверью находилась ещё одна небольшая палуба, к которой с двух сторон вели ступени. На этом квартердеке[4] стоял у штурвала Бородбород. Безвольные кости Скелета Ключиса по-прежнему висели у него на плече.

На глазах у Бена пират сдёрнул Ключиса с плеча и отшвырнул на палубу с громким костяным стуком.

– ЕСТЬ ТОЛЬКО ОДИН СПОСОБ ОТЫСКАТЬ СОКРОВИЩЕ! – провозгласил Бородбород. – РАЗНЕСЯ ВСЁ НА КУСКИ!

И тотчас…

Это пушечные ядра понеслись от корабля к земле. Бен зажал уши ладонями, когда первый же залп разнёс остановку двадцать восьмого автобуса, взорвал пирс острова Гранди и оставил от казино мистера Скопипенни лишь облако пыли.

«Он уничтожит остров! Маму! Папу! – в ужасе подумал Бен. – Я должен подобраться к Скелету Ключису… Мне нужно найти способ отвлечь Бородборода, чтобы я мог…»

– Эй! Пират! – заорала Дейзи, появляясь в дверном проёме в конце скрипучей лестницы.

Бен зашептал: «Дейзи!» – но она то ли не услышала его, то ли проигнорировала. Девочка подошла к лестнице, ведущей на квартердек, и потянула Бородборода за полу длиннющего камзола.

– Эй! – снова проговорила она. – Ты отчалил без меня! Ты забыл меня!

Пират наклонился к ней, бороды всколыхнулись, как деревья на ветру.

– И КТО ТЫ ТАКАЯ? – вопросил он.

– Кто я такая? Дейзи! – ответила она, уперев руки в боки. – Я – та, что спасла тебя из Забвения, помнишь? Мы с тобой лучшие друзья.

– БОРОДБОРОДУ ТЫ БЕЗ НАДОБНОСТИ, – презрительно бросил пират. – БОРОДБОРОДУ НАДОБНО ТОЛЬКО СОКРОВИЩЕ.

– Ага, ладно, но ты всё равно должен делать, что я скажу: это и значит быть друзьями, – настаивала Дейзи, однако Бородбород повернулся к штурвалу. – Эй, я с тобой разговариваю!

– Дейзи, не надо!.. – прошептал Бен из-за бочек, но девочка крутанулась на месте и со всей силы лягнула одну из деревянных ног Бородборода.

– Если бы не я, ты бы до сих пор торчал в Забвении, и никто даже не вспоминал бы, что забыл про тебя! – проревела Дейзи. – Поэтому делай, что сказано, а не то пожалеешь!

– Я МОГУ ДЕЛАТЬ ТАК, – пробасил пират, задумчиво поглаживая обе бороды крюками.

Затем пират нанёс удар, нацепив на крюк ворот Дейзиного платья, и поднял девочку в воздух.

– ИЛИ Я МОГУ ПРОСТО ВЫБРОСИТЬ ТЕБЯ ЗА БОРТ…

– Не смей выбрасывать меня! – закричала Дейзи, тщетно извиваясь, когда Бородбород поднял её над бортом корабля.

– Эй! – раздался возглас. – Отпусти мою подругу!

Пират взглянул вниз и обнаружил, как Бен взлетает по лестнице на квартердек.

– ЕЩЁ ОДИН БЕЗБИЛЕТНИК? – прорычал Бородбород. – И КТО ТЫ БУДЕШЬ, СУХОПУТНАЯ МЕДУЗА?

– Я буду… я – Б-Бен, – ответил мальчик, стараясь, чтобы голос звучал отважно, но на самом деле он по-мышиному пискнул. – И… это моя подруга.

– Правда? – пробормотала Дейзи. – Ты серьёзно?

– Конечно… ты всегда будешь моим другом, – ответил Бен, слабо улыбаясь Дейзи, хотя готов был обмочиться от страха.

Он медленно повернулся к Бородбороду.

– А т-теперь, п-пожалуйста, оставьте Дейзи в покое.

– Я МОГУ ДЕЛАТЬ ТАК… ИЛИ Я МОГУ ПРОСТО ВЫБРОСИТЬ ВАС ОБОИХ ЗА БОРТ! – прорычал Бородбород.

Мальчик запаниковал ещё сильнее, когда пират, махнув вторым крюком, поддел его свитер и тоже поднял Бена в воздух.

– АХ ВЫ, МОРСКИЕ ЕЖИ В МОИХ БОРОДАХ! – вскричал пират, потрясая обоими над бортом корабля. – СЧАСТЛИВОГО ПРИЗЕМЛЕНИЯ, СУХОПУТНЫЕ МЕ…

Бородборода отбросило назад, он перевалился через штурвал и тяжело обрушился на нижнюю палубу. Пират широко раскинул крюки в стороны, а Бен и Дейзи слетели с них и заскользили по твёрдому деревянному настилу. У мальчика голова пошла кругом, когда, подняв глаза, он увидел нависший над ним тёмный силуэт.

Это был Бохвесть.

– Бохвесть! Ты вернулся! – воскликнул Бен, вскочив на ноги и обхватив чудовище.

Бохвесть замурчал, язычок пламени над макушкой замерцал тёмно-оранжевым, и друг стиснул Бена так сильно, что тот едва мог перевести дух.

– Куда ты подевался? Как ты меня нашёл? – прошелестел Бен.

Он прекрасно понял ухающий ответ Бохвестя: чудовище не осмелилось отпрыгнуть дальше другого конца улицы. Более того, неожиданное появление громадного летающего пиратского корабля вполне убедило Бохвестя в том, что Бену может понадобиться помощь.

– И правда, понадобилась, – сказал Бен со вздохом облегчения, а Бохвесть вопросительно затрубил. – Разумеется, я считаю, что ты храбрый! – ответил мальчик, в свою очередь изо всех сил обнимая друга.

– Плаксы, – фыркнула Дейзи, складывая руки на груди.

– ЖЕЛУДЁВЫЙ ПЁС! – рявкнул Бородбород, поднимаясь.

Бохвесть заслонил собой Бена и зарычал на пирата, как собака, охраняющая косточку.

– Я ПОКАЖУ ТЕБЕ, КАК СТАНОВИТЬСЯ МЕЖДУ ПИРАТОМ И ЕГО СОКРОВИЩЕМ! – заорал Бородбород.

– Не дерись с ним, Бохвесть, он опасен! – закричал мальчик, когда чудовище и пират сошлись на палубе. – И у него – всего по два!

– Врежь ему, Бородбород! – завопила Дейзи, когда пират повернулся к Бохвестю. – Проучи жирного плюшевого медвежонка!

– Ты на чьей стороне, Дейзи? – крикнул Бен. – Бородбород собирался скинуть тебя с корабля! Если он победит, мы отправимся за борт!

– Верное замечание, – признала она. – Вбей этому пирату его бороды в пасть, Бохвесть!

А тот увильнул от бешеных взмахов крюков Бородборода и испуганно затрубил, когда удары пирата посыпались всё ближе и ближе…

– Уменьшись, Бохвесть! Уменьшись и спрячься! – крикнул Бен.

Бохвесть согласно загудел и сразу сделался карманного размера, почти потерявшись у физиономии Бородборода.

– ГДЕ ОН ЕСТЬ? – зарычал пират, когда крохотный Бохвесть метнулся за ящик.

Бородбород принялся прочёсывать палубу, цок-цокая взад и вперёд на деревяшках.

– ГДЕ ТЫ ЕСТЬ, ЖЕЛУДЁВЫЙ ПЁС? ВЫХОДИ И ВСТРЕТЬ МЕНЯ ЛИЦОМ К ЛИЦУ!

– Дейзи, это наш шанс! Давай… Дейзи? – прошептал Бен, оглядываясь по сторонам.

Девочка снова исчезла. Бен что-то раздражённо буркнул, а затем припустил по ступеням на квартердек. Когда он добрался до безвольного тела Скелета Ключиса, то услышал, как Бородбород крушит галеон в поисках Бохвестя.

– Скелет… Мистер Ключис! – отчаянно зашептал Бен, тряся его за плечи. – Очнитесь! Вы должны очнуться…

– Шурум-бурум! – взвизгнул тот, садясь.

Он потряс головой и проверил свои пальцы.

– Бенджамин, пожалуйста, скажи мне, что Ключ от Забвения у тебя.

– Что? Ах да! – воскликнул Бен и, порывшись в кармане, достал палец.

Скелет прижал мизинец к суставу на ладони и покрутил, пока тот не встал на место.

– Намного лучше… Я от души ненавижу, когда у меня менее двухсот шести костей, – заявил Ключис. – Ну а теперь здесь, часом, нет ли поблизости двери?

– Есть – прямо под нами! – сообщил мальчик.

Они оба перегнулись через штурвал и увидели, как Бородбород раздирает крюками палубу.

– Что вы собираетесь делать?

– То, что мне следовало сделать давным-давно… а точнее, то самое, что я сделал давным-давно, – театрально изрёк Ключис. – Надеюсь только, что крючерукий палконогий обухом по голове – всё такой же безмозглый, как мне помнится…

Бен смотрел, как Скелет Ключис прыжком перелетел через штурвал на нижнюю палубу. Он просунул палец в скрипучую дверь. Та со щелчком отворилась в бурливый и кружащий мир Забвения.

– Бородбород! – крикнул Ключис пирату, продолжавшему остервенело искать Бохвестя. – Я нашёл сокровище!

– СОКРОВИЩЕ? МОЁ! – проревел пират.

Он развернулся и заметил Скелета Ключиса, многозначительно указывающего на дверь в Забвение.

– Какая басно-краснословная удача! – провозгласил Ключис. – Ты посмотри, сокровище всё это время находилось на твоём корабле!

– ПОГОДЬ, РАЗВЕ ЭТО НЕ ДВЕРЬ В КРУЖАЩИЙ МИР ПУСТОТЫ, ОТКУДА Я ТОЛЬКО ЧТО ВЫШЕЛ? – подозрительно сказал Бородбород. – ВЫГЛЯДИТ ОЧЕННО ПОХОЖЕ…

– Ой, батюшки, нет! – заявил Ключис, притворно удивляясь. – Это совершенно иной кружащий мир пустоты. Он совершенным битком трещит по швам от сокровищ! Тебе нужно лишь шагнуть внутрь…

Съёжившись за штурвалом, Бен скрестил пальцы на обеих руках, убеждённый, что Бородбород сейчас непременно разберёт Скелета Ключиса на отдельные косточки. Но вдруг…

– ДА! СОКРОВИЩЕ ЗА ДВЕРЬЮ! – радостно взревел пират и начал клац-клацать к ней с увеличивающейся скоростью.

Бен зажал рот ладонями, чтобы не рассмеяться. Сработало. Через пару секунд Бородбород бросится в Забвение. Всё будет кончено.

– Эй, пират!

С этим криком Дейзи неожиданно появилась на палубе перед дверью.

– Я решила, ничего не выйдет, – пробурчала она. – Ты и я – мы больше не лучшие друзья!

Бен почувствовал, как мгновение облегчения снова сменилось ужасом. Дейзи так распалилась, желая отругать Бородборода, что даже не поняла, в чём состоял план Скелета Ключиса. Она преграждала пирату путь, но тот и не думал останавливаться.

– Дейзи, отойди! – завыл Бен, когда Бородбород ринулся к ней.

– ПРОЧЬ С ДОРОГИ! – заорал Бородбород. – МНЕ НАДОБНО ПОЛУЧИТЬ СОКРОВИЩЕ!

– Заткнись о своих сокровищах! – вопила девочка. – Я говорю! Я!

С этими словами она запрыгнула на одну из деревянных ног Бородборода (что совсем не просто, когда твоя голова и туловище смотрят в разных направлениях) и начала карабкаться вверх по камзолу. Дейзи схватилась за одну из двух бород пирата и уцепилась в неё мёртвой хваткой.

– Не игнорируй меня! – голосила она. – Не смей обо мне забывать!

– Дейзи, отпусти его! Он не остановится! – закричал Бен, но девочка его не слушала.

В следующий миг Бородбород шагнёт в дверь, ведущую в Забвение, унося с собой Дейзи. Все, включая Бена, тотчас утратят о ней воспоминания, она будет совершенно позабыта.

Произойдёт то, чего Дейзи боится больше всего на свете.

«Нет!..» – мысленно произнёс Бен. И не менее остальных удивился тому, что сделал. Он спрыгнул с квартердека и приземлился (да, не самое мягкое приземление) на Скелета Ключиса.

Оба упали, кости и мальчишка вперемешку, и не успел Ключис опомниться, как Бен неловко поднялся и двумя руками захлопнул дверь в Забвение.

– Бенджамин, что ты наделал? – вскричал Скелет Ключис, распластанный на палубе. – Бородбород ведь, как и в первый раз, купился на мой хитроумный план!

_{– СОКРОВИЩЕ!} – ошалело взревел пират.

Не обращая внимания на Дейзи, висевшую у него на бороде, он сорвал дверь с петель и обнаружил за ней тусклый и досадный лестничный пролёт, уходящий в утробу корабля.

Бородбород навис над Беном и Ключисом, в ярости воздев оба крюка.

– ГДЕ СОКРОВИЩЕ? ЧТО ВЫ СДЕЛАЛИ С СОК… ОЙ!

Пират пошатнулся, потому что Дейзи, зарывшись в ярко-рыжую бороду, начала изо всех сил её дёргать. Бен слышал, как она кричит и рычит в гуще волос.

– Попробуй-ка забыть обо мне теперь, вонючий носок! Я повыдергаю обе твои бородёнки!

– Наш ход! – воскликнул Ключис.

Не теряя времени даром, он схватил Бена и нырнул между деревянными ногами пирата. Скелет помчался по палубе на нос корабля.

– Простите! – сказал мальчик волочащему его за собой Ключису. – Я не мог позволить Бородбороду забрать Дейзи в Забвение! Не могу допустить, чтобы её забыли!

– Похвальное чувство, но это была единственная дверь на палубе! – ответил Скелет Ключис.

– Я знаю! Простите! – отозвался Бен.

Он оглянулся на Бородборода, сражающегося с волосяным покровом на собственной физиономии, который Дейзи тем временем старалась искоренить.

– Быть может, ты и прав – вряд ли возможно исправить ошибки прошлого, повторив их в настоящем, – признал Ключис, когда они подбегали к носу корабля. – Но если Бородбород не остановится, пока не найдёт сокровище, а мы знать не знаем и ведать не ведаем, где оно, как же тогда… Погоди-ка. Сокровище!

Ключис резко затормозил.

– Где оно? – спросил Бен.

– Слякоть и ненастье, неужели? – раздумывал скелет, постукивая ключеподобными пальцами по подбородку. – Может, сокровище на самом _{деле… УФ!}

Скелет рухнул на палубу, и в него, как снаряд, ударилась Дейзи. Бородбород отбросил её в воздух, выдрав наконец из бород.

– Ты ничего не потерял, пират? – засмеялась девочка, поднимаясь на ноги, в одном кулаке у неё были клочья чёрной бороды, в другом – рыжей.

Скелета Ключиса снова скрутила черепная боль, и Бен, обернувшись, увидел, как пират цок-цокает к ним по палубе.

– ДВЕ ВЕЩИ Я НЕНАВИЖУ В ЭТОЙ ЖИЗНИ – НЕНАЙДЕННЫЕ СОКРОВИЩА И НЕЗАКОНЧЕННЫЕ ДЕЛА, – проворчал пират, поднимая оба крюка для удара. – ЗА БОРТ – СЛИШКОМ ХОРОШО ДЛЯ ВАС, СУХОПУТНЫХ МЕДУЗ. ДУМАЮ, Я ПОПРОСТУ РАЗДАВЛЮ ВАС КАК МУХ…

Бен зажмурился, слишком напуганный, чтобы смотреть, что будет дальше… но внезапно услышал знакомый пронзительный свист.

– Бохвесть? – воскликнул мальчик и открыл глаза.

Чудовище возникло перед ним, мгновенно став своего обычного размера. Прежде чем Бородбород успел нанести удар, Бохвесть сгрёб Бена и Дейзи в охапку. Мальчик схватил Скелета Ключиса за ногу, крепко-прекрепко, и тут…

– Я НАЙДУ ВАС, СУХОПУТНЫЕ МЕДУЗЫ! – взревел Бородбород, когда Бохвесть взмыл в облака. – А ПОТОМ ОТЫЩУ СОКРОВИЩЕ… НО СНАЧАЛА НАЙДУ ВАС!

– Шляпа и перчатки, что за спасение! – изрёк Скелет Ключис, раскачиваясь под нижними лапами Бохвестя в хватке Бена. – Я приношу извинения за то, что когда-то называл тебя зверюгой, никогда себе такого не позволю!

Бохвесть восторженно заворковал, и огонёк над макушкой ярко разгорелся.

– Ха! Однако я не закончила снимать стружку с этого пирата, – пожаловалась Дейзи. – Он небось до сих пор думает, что мы с ним – лучшие друзья, большущий плакса…

А Бен посмотрел на корабль Бородборода, который разворачивался за ними в погоню.

– У тебя, кажется, ещё будет шанс! Он идёт за нами! Что же делать?

– Мы отведём его к сокровищу, – ответил Скелет Ключис. – Там-туда, Бохвесть! Прыгай там-туда!

Ключис велел Бохвестю прыгать на северную оконечность острова.

Только когда они приземлились, Бен сообразил, куда Скелет Ключис направил их.

Сначала ему в глаза бросилась маленькая ветряная мельница. Затем несколько крошечных мостов, туннелей и флагов, и наконец подвешенный на шесте огромный знак с надписью.

Они находились посреди папиного мини-поля для игры в гольф.

– Что мы здесь делаем? Я думал, вы говорили, что папа боялся Бородборода! – воскликнул Бен. – Бохвесть, прыгаем отсюда!

– Придержи лошадей, Бенджамин, – сказал Скелет Ключис. – Свербение в черепе говорит, что сокровище всё это время было у нас прямо под носом.

– Да хоть бы сокровище зарыто под полем для гольфа, я копать не стану, – фыркнула Дейзи. – Но хочу получить свою долю.

В следующее мгновение отец Бена появился в дверях офиса, расположенного в небольшой деревянной хижине на краю поля.

– Бен? Бен! – закричал он. – Что ты тут де… A-A-A-A-A-А-А-А!

Сперва мальчик решил, что папа кричит при виде Скелета Ключиса. Затем тёмная тень упала на поле для гольфа: это громадный пиратский корабль Бородборода появился из-за облаков. Бен видел, как у отца округлились глаза. Он стоял, в ужасе застыв на месте, и таращился на галеон.

– Н-не может быть, – простонал папа, когда якорь рухнул вниз и, в щепки разбив миниатюрную ветряную мельницу, вонзился в землю.

Бородбород начал спускаться, громыхая по якорной цепи, а затем со стуком соскочил на траву.

– МОРЕХОДНЫЕ ДОСКИ, ТЕПЕРИЧА ВЫ ПОПАЛИСЬ! – завопил пират, быстро шагая к беглецам на своих деревянных ногах. – КОГДА Я РАЗДАВЛЮ ВАС КАК МУХ, Я ОТЫЩУ… СОКРОВИЩЕ?..

Бородбород замолк и медленно остановился. Он уронил крюки и уставился на папу Бена с неожиданно не столь яростным выражением на физиономии.

– СОК… СОКРОВИЩЕ, – произнёс Бородбород, и голос его сорвался от волнения. – ПОСЛЕ ВСЕХ ЭТИХ ЛЕТ Я НАШЁЛ ТЕБЯ.

– Погодите, что? – воскликнул Бен, а Бохвесть недоумевающе заблеял.

Мальчик перевёл взгляд на отца и увидел то, чего никак не ожидал: лицо папы расплылось в улыбке.

– Я помню… помню тебя, – сказал папа, с удивлением глядя на гиганта. – Я вообразил тебя. Ужасного пирата Бородборода… две бороды… два крюка… две деревянных ноги! А потом ты вдруг стал настоящим. Ты вышел из океана, я в первый раз тебя увидел… и очень испугался.

– ЭТО ИЗВИНИТЕЛЬНО, – проговорил тот. – У МЕНЯ ПУГАЮЩАЯ НАРУЖНОСТЬ.

– Я убежал… – продолжал папа. – Я так перепугался, что сбежал.

– И Я РАЗНЁС ВСЁ ВДРЕБЕЗГИ В ПОПЫТКЕ НАЙТИ ТЕБЯ, – прибавил Бородбород со слезами на глазах.

– Но затем… едва ты пришёл, ты снова пропал. Я помню… как не мог вспомнить тебя, – продолжал папа.

Скелет Ключис виновато потёр затылочную кость черепа.

– Я не мог даже вспомнить, чего испугался… Ничего не получалось. Я просто знал, что мне чего-то недостаёт.

– Я ВИНОВАТ, Я ТАК ЗАМЕШКАЛСЯ, ОТЫСКИВАЯ ТЕБЯ, – пробасил Бородбород. – НО ТЕПЕРЬ Я ЗДЕСЬ.

– Я тоже виноват, – отозвался отец Бена. – Думается мне, я всю жизнь провёл, разыскивая тебя.

– СЛУЧАЕТСЯ, ЧТО СОКРОВИЩЕ НЕПРОСТО НАЙТИ, – ответил пират. – НО ЭТО И ЕСТЬ САМОЛУЧШЕЕ СОКРОВИЩЕ ИЗ ВСЕХ.

– Постой-ка, папа Бена – и есть твоё драгоценное сокровище? – простонала Дейзи, сердито уставившись на Бородборода.

– Скелет… Мистер Ключис? – прошептал Бен. – Что происходит?

– Сокровища, Бенджамин, бывают разных форм и всевозможных размеров, – вымолвил тот и издал преогромный вздох облегчения.

В следующее мгновение мальчик был вынужден посоветоваться с Бохвестем, правда ли он видит то, что видит: папа и Бородбород обнялись, как старые друзья. Бен осторожно, бочком, подобрался к ним поближе.

– Э-э-э, пап?.. – шепнул Бен, потрогав отца за ногу. – Бородбород только что пытался нас убить.

– Неужто? – спросил отец, взглянув на своего развоображаемого друга. – Это правда, Бородбород?

– ДА, ДА, Я СОТВОРИЛ БЫ ЭТО, – признал Бородбород. – НО ЛИШЬ ОТТОГО, ЧТО Я ВООБРАЖЁН ЗЛЫМ И ГРАБИТЕЛЬСКИМ ПИРАТОМ. Я ПРИЛОЖУ СТАРАНИЯ БОЛЬШЕ ТАК НЕ ДЕЛАТЬ.

– Видишь? Он постарается так больше не делать, – проговорил папа.

Он обнял Бена и поглядел на троицу развоображаемых друзей.

– Не знаю, как это произошло, но… спасибо всем вам. Спасибо за то, что нашли моего друга.

– Я переделала всю тяжёлую работу, – встрепенулась Дейзи. – А эти дурни путались у меня под ногами.

– Нам понадобится обеденный стол побольше, – сказала мама.

После пары кипящих происшествиями дней Бунсены решили заново отметить день рождения Бена. Гостиная, может, и выглядела неважно, пережив пожар и потоп, но, по крайней мере, на этот раз у них были гости. Все собрались, чтобы доесть остатки именинного пирога. Непросто было уместить в тесноте, да не в обиде вокруг круглого стола их троих плюс Бохвестя, Дейзи, Бородборода и Скелета Ключиса.

Бен не мог и вообразить лучший праздник. Однажды он будет рад, если к нему придут настоящие люди (мама и папа не считаются), но пока развоображаемые друзья – именно то, что надо. Он ничего не стал бы менять.

– Остался один кусочек пирога… кто хочет? – спросила мама.

– Я, само собой, – фыркнула Дейзи, протягивая руку и выворачивая шею, чтобы посмотреть, насколько кусок большой.

– ТЕБЕ НАДОБНО НАУЧИТЬСЯ ХОРОШИМ МАНЕРАМ, ДЕЙЗИ, – укорил пират, промокая свои бороды платком, обвязанным вокруг одного из крюков.

– Вежливость? – насмешливо бросила Дейзи. – Ты нас едва не убил!

– И он извинился, – заметил папа Бена, погрозив девочке пальцем. – Если я смог простить тебя за то, что ты взорвала мой корабль, Дейзи, ты можешь не поминать Бородбороду его едва-не-убийство.

Бохвесть громко затрубил, а Бен расхохотался. И хотя, кроме него, никто не понял, что сказал Бохвесть, остальные тоже засмеялись.

– Не уверена, что я когда-нибудь привыкну ко всему этому, хотя мне теперь сложно вообразить что-то другое, – произнесла мама, качая головой.

– Шурум-бурум, это уже столько времени? Мне пора! – сказал Скелет Ключис, поглядев на костлявое запястье. – Рад был со всеми вами познакомиться, впрочем, было бы крайне улыбательно, если бы вы хоть ненадолго перестали попадать в переделки. Довольно мне держать с вами ухо востро (тем более что у меня его нет), уверен, дел у меня и без того будет невпроворот…

Он встал из-за стола и прошёл к комоду. ЩЁЛК – и Ключис открыл дверь в Двержаву.

– Эй, погоди, костлявая развалина! Я – с тобой, – заявила Дейзи, соскакивая со стула.

– Погоди, что? – хором вскричали Бен и Скелет Ключис.

– Вы серьёзно думаете, что я здесь останусь, да неужто? – продолжала она. – Посмотрите на себя, вы, ребята, довольные, словно свиньи в луже, что всё обернулось как надо. Даже Бородбород стал мягкий и пушистый, как котёнок… теперь, когда он отыскал своё «сокровище». Это не по мне, я люблю неприятности, а старина Кощей сам их ищет. Я потаскаюсь пока что за ним.

– Дейзи, ты уверена? – спросил Бен. – Ты же знаешь, что можешь остаться с нами. Я честно сказал тогда: я всегда буду твоим другом и никогда тебя не забуду.

– Разумеется, я ведь совершенно незабываемая, – зацокав языком, отвечала Дейзи, а спустя секунду прибавила: – Но спасибо, что напомнил… плакса.

– Мне неприятно набивать всем оскомину, но нельзя ли учесть и моё мнение по этому вопросу? – поинтересовался Скелет Ключис.

– Не-а, – сказала девочка, отпихивая его в сторону, чтобы пробраться к комоду. – И вообще, думаю, тебе лучше предоставить болтологию мне…

Она на мгновение обернулась, посмотрела на Бена, а затем запрыгнула в ящик и пропала. Ключис тяжело вздохнул.

– Шурум-бурум, а почему бы и нет? Может, даже старине мистеру Ключису нужен друг, – произнёс он, махнув руками. – Что ж, очень хорошо! Начинается новая история – о приключениях Скелета Ключиса и Дейзи. Диво динь-дивное уже на повестке дня…

С этими словами он исчез в Двержаве, и ящик звучно захлопнулся.

Ну вот и всё, нехочухи-хитрюхи! Взаправду невероятная и невероятно правдивая история о развоображаемых друзьях Бена. Разве я вам не говорил, что это диво динь-дивное? Действие, интрига, напряжение и ровно столько объятий, сколько требуется для того, чтобы напомнить нам, что в мире есть доброта.

Разумеется, я обзавёлся обузой в лице Дейзи. Я не могу делать вид, будто всё у нас идёт как по маслу: у неё очень много требований, и она имеет дурное обыкновение поджигать мои туфли с пряжками, но я верю, что сердце у неё не каменное… даже если голова и смотрит не туда, куда надо.

А заботам старины мистера Ключиса нет конца – я уже чувствую в косточках тик. Кто знает, куда он меня приведёт? Возможно, в историю столь взаправду невероятную, что та просто должна, невероятным образом, оказаться правдивой. Ибо, как говорится (и это нельзя оспорить), престранные вещи происходят, когда воображение не знает уёма…

До следующего раза, до следующей истории, прощайте!

Ваш повествующий друг,

С. К.

Гай расскажет нам всю подноготную о героях… с помощью ранних набросков Пита…

Как появился на свет Скелет Ключис?

Сначала появилось имя… затем большая часть костей, затем ключи, а потом ещё несколько косточек. Мне понравилась идея скелета с ключами вместо пальцев, который живёт в особом измерении с бесконечным множеством дверей. Его ключи способны перенести его буквально куда угодно на этом свете и за его пределами.

У вас было точное представление, как именно выглядит Бен?

Описание было, но в самых общих чертах – я просто хотел, чтобы у Бена были чёрные волосы, постриженные под горшок. Пит переслал мне несколько набросков, и один из них был вылитый Бен. Такой точно, каким я себе его представлял.

А как Дейзи получила свою голову задом наперёд?

У меня была фигурка персонажа из «Сумеречной зоны», у которой была неправильно приделана нога, и это и подсказало мне идею девочки с головой задом наперёд. Я хотел, чтобы она с самого первого взгляда вгоняла в дрожь. Не то чтобы Дейзи заботила её внешность – её больше тревожило, что её могут забыть.

А как Бохвесть получился настолько приветливо выглядящим чудовищем?

Я всегда знал, что Бохвесть выглядит как лохматая чернильно-чёрная тень, но поначалу я воображал его высоченным монстром. Пит прислал мне набросок, где были нарисованы рядом Скелет Ключис, Бен и Бохвесть, и Бохвесть был небольшим – лишь ненамного выше Бена. И неожиданно он оказался куда симпатичнее, поэтому я переписал историю, чтобы всё сошлось.

 Особое сигнальное слово, приветствие, выкрикиваемое при встрече кораблей или с берега. (Здесь и далее прим. ред.)

 Надстройка в кормовой части корабля.

 Первые строчки стихотворения Редьярда Киплинга «Если».

 Приподнятая часть палубы на корме корабля.