Я вернулся в родной город и случайно встретил девушку, которую оставил четыре года назад, не дожидаясь агонии наших чувств, поскольку мы были из параллельных миров: принцесса и нищий. У нее другой мужчина, она уверяет, что все забыла, но носит невзрачное кольцо, которое я подарил ей на ее двадцатидвухлетие...
Когда-то она поспорила на меня и играючи влюбила... Что ж, сегодня время поменяло нас местами. Я стал другим, и я в игре. Только, в отличие от нее, я открыто бросаю вызов – она снова будет моей!
Глава 1.1
Сердце азбукой Морзе
Бьется: точка, тире…
Я бросаю в лицо ей –
Так и знай: я в игре!
***************
Глава 1.1
***************
Тонкие пальчики с безупречным маникюром порхают по моей коже, очерчивая большие грудные, перебирая прямые мышцы, и, скользя по косой, пропадают под резинкой боксеров.
Ох… как хорошо!
Девушка, видя реакцию моего тела, улыбается кончиками пухлых губ и внимательно смотрит темными зрачками-блюдцами, поглотившими девственную зелень ее радужки, а потом возвращается к начатому и продолжает подчинять меня себе...
В какой-то момент понимаю: еще чуть-чуть – и не сдержусь и, аккуратно отстранив ее, наваливаюсь сверху. Она хихикает, а я с бешеным желанием сжимаю ее хрупкую, податливую мягкость и утыкаюсь носом в тонкую шею и спутанные, пахнущие забытым счастьем волосы.
Я хочу ее любить с той сумасшедшей страстью, что опалила меня и сжигает изнутри; хочу, чтобы она извивалась подо мной, стонала; хочу доставить незабываемое удовольствие, которое легкой дрожью пробежит по ее восхитительному телу… Но внезапно дергаюсь сам, и сладкое наваждение стремительно тает… Это был только сон…
Какое-то время неподвижно лежу в кровати и перебираю оставшиеся крупицы своего видения. На душе так беспросветно горько от осознания, что это была снова она: девушка, которая спустя четыре года разлуки не отпускает меня!
Нет, последнее время все протекало стабильно ровно. Привычная тупая боль, расквартировавшаяся во мне, по-прежнему сосуществовала рядом, но не ныла, не обострялась и не терзала. Лишь эту неделю начала доставать меня, после таких вот горячих видений, от которых вернуть себя в состояние «все нормально» получалось не слишком хорошо. Во мне словно вскрыли старый ноющий нарыв, и после этой манипуляции мое тело пронзила острая боль, вцепившаяся своими ядовитыми щупальцами в меня по новой.
Все мои сны и видения, скорее всего, были шутками подсознания из-за предстоящей поездки в Питер. Прошлое, как поплавок, всплыло на поверхность и напомнило, что никуда не делось.
Я не был в родном городе с того самого момента, когда, беззвучно скуля от разрывающегося на части сердца, выбежал из дома, держа в руках незастегнутую полупустую сумку, и, как преступник, помчался на вокзал, купил первый попавшийся билет на ближайший поезд и скрылся.
Жалел ли я об этом?
Я много раз возвращался к тому дню, вспоминал последний разговор и желание Вики удержать меня. Ее голос: «Мы вместе раскрасим нашу жизнь!» – звучал во мне, как на репите, в моменты сомнений и обострения и толкал сорваться, приехать к ней, особенно первое время. Но я удерживал себя, снова и снова повторяя: это было правильным решением.
Уходить всегда надо вовремя. Не в тот момент, когда все разбито и испачкано взаимными недовольствами и претензиями, а когда в памяти вместе с ее именем на лицо просится пусть и грустная, но улыбка, а на сердце становится тоскливо-сладко. Те два месяца, что мы провели вдвоем, были для меня самыми счастливыми в жизни, но ничто не вечно…
Я не захотел ждать агонии, смотреть, как умирают чувства, как ее семья, ее друзья, словно шакалы, станут по кускам растаскивать наше счастье. Я понял, что так и будет, в том клубе в ее день рождения. Все познается в сравнении, и я банально сравнил и признал, насколько бы это ни было тяжело, что такой, как я, не вписывается в ее красивую жизнь. А такой, как она, счастья в шалаше рано или поздно станет недостаточно. Сколько еще Вика продолжала бы обманывать себя и пытаться заглушить свои привычки и желания?! Месяц?! Два?! Она все равно бы соскучилась и захотела вернуться в ту свою яркую жизнь, где мне с моими понятиями не было места.
Резко встаю с кровати и иду в душ. Надо охладиться и отправиться на пробежку. Спорт, выматывающий, убивающий способность думать, уже давно стал моим спасением. Первые месяцы я растерзывал себя до такого состояния, что, падая в кровать, просто проваливался в сон. Мне нельзя было чувствовать, нельзя было думать в разрушающем направлении, поскольку моя жизнь превратилась в череду важных событий, которые я делал пусть и на автомате, но для того, чтобы добиться намеченного результата.
Нет, я не мечтал взлететь высоко и стать птицей ее полета; к тому же понимал: она, скорее всего, уже залечила раны и вернулась к своим друзьям, к бывшему и привычным занятиям, но что-то внутри меня переклинило, и я, как пес в кость, вцепился в свое желание добиться чего-то в жизни.
Глава 1.2
***************
Методичный стук кроссовок по асфальту, фоном – шелест проезжающих машин и таймер включенного сердца, что гулко отдается в ушах…
Мелькающие дома, вывески, деревья, дорожки – мой обычный знакомый маршрут. А к этому прохладный ветер в лицо, вырывающий ненужные мысли, и настигающая усталость, заглушающая опасные чувства. То, что надо! То, что всегда помогает.
В квартиру вхожу другим, обновленным человеком, скидываю кроссовки и застываю. Мне кажется, или я действительно слышал шум из кухни?! Вместо ванной направляюсь к источнику звука и останавливаюсь в проходе.
Прислонясь к дверному косяку, с улыбкой, тут же нарисовавшейся на губах, гляжу на малышку, колдующую у плиты и при этом плавно покачивающую телом в такт музыки, играющей в ее наушниках. Понимаю: ждать ее внимания придется долго, и, подойдя сам, беру за белую торчащую ножку EarPods и вынимаю его.
– Привет, мелкая!
Несмотря на то что я старался ее не напугать, девушка все же дергается, но, заметив меня, расплывается в радостной улыбке.
Целую ее в щеку, и она морщит свой аккуратный носик. Ох уж эта моя вечно деликатная Даша! Оля бы уже давно заявила: «Фу! Ты вонючий».
Смеюсь.
– Ты чего решила приехать?
Она смотрит на меня, как на идиота.
– Ты, вообще-то, мой брат, и я не хочу, чтобы питался чем попало.
– Даш, я в кафе хожу.
– Но домашняя же еда лучше? – с надеждой в голосе спрашивает малышка.
Киваю, не желая ее обидеть, и с любовью смотрю на сестру. Девушка, как весенний цветочек, все больше раскрывается и хорошеет.
– А правда, что вы собрались ехать в Питер?
Приподнимаю бровь и сканирую ее лицо. Откуда такая информация? Она краснеет, становясь не просто цветочком, а аленьким.
– Правда.
– А можно с тобой? – выдыхает она, явно сильно волнуясь.
– Зачем?!
Опускает глаза и бормочет:
– Просто так.
Знаю я ее «просто так». Я уже давно заметил, что Даше нравится мой друг и компаньон Федор. Непонятно, чем прельстил мою изысканную девочку этот умник в очках. Хотя, возможно, она обратила на него внимание из-за того, что со мной ей приходится не просто, ведь я берегу ее как зеницу ока ото всех, кто способен обидеть, и редко куда-либо отпускаю. Может быть, чересчур редко, но мне невыносима даже мысль, что мою милую, добрую, доверчивую Дашу обидит какой-нибудь придурок.
– Дим… – вырывает она меня из моих раздумий.
– Если бабушка справится с Олей, то я не против, – смягчившись, выдаю я. Сбежит ведь, если не сменю тактику.
– Справится! – сияет малышка. – Я с ней поговорила. Да и Оле уже 10 лет. Большая!
– Это и страшно, – бурчу я. Девчонка та еще оторва и собирает на свою голову все возможные шишки, да и ведет себя так, что мне иногда кажется: у меня не еще одна сестра, а брат в юбке.
– Я поговорю с ней.
Усмехаюсь. Даша не имеет никакого влияния на эту егозу. Ладно, если бабушка сказала – справится, значит, справится. Да и ненадолго я. Наверно. Долго я там не выдержу.
Оборачиваюсь, чтобы наконец пойти туда, куда изначально собирался, но меня останавливает робкий вопрос:
– Ты едешь в Питер к?..
Моя деликатная сестра не знает, как продолжить, и, похоже, уже жалеет, что вообще осмелилась спросить об этом.
– Нет, – глухо отвечаю я и быстро исчезаю.
Все мои старания прогнать призраки прошлого пошли прахом. Хоть снова возвращайся на улицу и беги. Но где-то в глубине души я понимаю: от себя убежать невозможно.
Глава 1.3
***************
Ленинградский вокзал, суматоха, ожидание. Мы стоим у первого вагона бизнес-класса и ждем, когда проверят документы и впустят внутрь. Многие предпочитают курсировать между двумя условными столицами на самолете, но я не отношусь к их числу. Да, Сапсан тратит на перемещение в пространстве больше часов, но заблаговременная поездка в аэропорт и потом из него в центр города скрадывают много скрытого дополнительного времени, и я предпочитаю самому безопасному виду транспорта самый простой.
Входим внутрь, оставляем чемоданы на специальной стойке и подходим к нашим креслам. Даша косится на меня, спрашивая взглядом, куда ей садиться. Ее щеки заметно порозовели, в глазах сумасшедший блеск, и я не хочу лишать ее удовольствия провести четыре часа пути с человеком, который, судя по всему, очень ей нравится.
Указываю ей на место у окна, и девушка усаживается, скромно расправляя на коленях складки легкого платья, и я снова, как пухлый кудрявый ангелочек, даю благословение, чтобы друг уселся с ней рядом. Походу, она тоже ему нравится, и, думаю, этот кандидат меня вполне устраивает. Федор – моя правая рука, мозг, который воплощает мои смелые и порой безумные идеи, когда собственных извилин уже не хватает.
Наш тандем – случайное обстоятельство (мы стали соседями по комнате в общаге), но он оказался настолько плодотворным, что вылился не просто в дружбу, а в совместную фирму. И пусть на первых порах наша контора долго барахталась и казалась слишком мелкой рыбешкой, которую проглотят хищные монстры, но мы выплыли, округлились и стали более значимыми существами в океане бизнеса. Конечно, положа руку на сердце, мне бы еще долго пришлось карабкаться по лестнице благополучия, чтобы добиться таких успехов, если бы у меня не было личного ангела-хранителя в лице давнего друга отца. Я помог ему с модернизацией фирмы, он помог с начальным капиталом, а еще поддерживал, советовал, учил и даже после скоропостижной смерти не оставил меня и продолжил заботиться, отписав значительную часть наследства и свою фирму, которую я объединил, создав корпорацию, которой теперь руковожу. А сегодня благодаря стечению обстоятельств мы едем заключать самый крупный контракт, не только по нашим меркам, но и по меркам бывшей фирмы, которая мне досталась. Если все получится, я взлечу туда, куда даже не мечтал.
Сажусь на свое место и отворачиваюсь к окну.
«Ты едешь в Питер к?..» – звучит голос сестры.
Нет. Я еду не к Вике. Я отпустил ее тогда, и глупо теперь пытаться вернуть. Уходя – уходи. И не возвращайся. Это правильно. Уходить было невероятно сложно, но когда любишь, думаешь о счастье этого человека, даже если он еще не понимает, что так будет лучше. Мне гораздо проще было бы присосаться пиявкой к ней, к ее отцу и воспользоваться ситуацией. О чем я?! Я бы так не смог! Я никогда не жил за чужой счет и не собирался.
А быть гирей и тянуть ее за собой вниз я тоже не желал. Я бы не вынес потом ее обвинений; я бы не смог наблюдать, как трещат по швам наши чувства и любовь перерождается в ненависть. Это тяжелее, чем уйти, любя друг друга.
Поезд дергается и начинает медленно двигаться. На перроне провожающие: улыбаются, машут, плачут... Все смешивается в цветную смазанную абстракцию, и я вздыхаю. Возвращаться в город, где тебя на каждом шагу будет подстерегать прошлое, непросто, особенно когда оно с новой силой начинает душить.
Не знаю, сколько часов я бестолку пялюсь в окно. Спокойно подумать о делах и разложить по полочкам свои действия не получается. Мысли кружатся каркающими птицами и предрекают, что эта поездка не закончится ничем хорошим. Как думать в такой ситуации?! Надеюсь, происходящее со мной – временное явление, и я смогу взять себя в руки. Раньше же как-то это получалось!
Леса за окном сменяют поля, усыпанные летними цветами, и я зависаю.
– Дим, давай остановимся?
– Что? – оборачиваясь, кричу через плечо.
– Остановись!
Выполняю просьбу, снимаю шлем. Вика снимает свой и по привычке наклоняется и сбивает прижатые им волосы, потом сует мне его и бежит к полю, возле которого мы остановились.
Ромашки… Куда ни посмотришь. Маленькие нежные солнышки, легко танцующие на ветру и словно манящие к себе. Но больше всех притягивают не они, а хрупкая фигура в светлом летнем платье, тонущая в море этого рая.
Слезаю с мотоцикла и иду к ней. Она оборачивается, смеется и убегает. Ускоряюсь. Мгновение, другое, третье – и принцесса в моих руках, льнет ко мне своим волнующим телом, перебирает пальчиками отросшие волосы. Я накрываю ее губы, я целую ее с желанием, которое не отпускает рядом с ней никогда, и чувствую в ответ ее горячие, срывающие крышу поцелуи. Мы, как бензин и спички, взрываемся от малейшего соприкосновения. Что это: страсть?! Сумасшествие?! Любовь?!
Голубое небо в перистых облаках, ее голова на моем плече, и ромашки-ромашки-ромашки... Единственные свидетели нашей безумной страсти.
– Чай, кофе, вода? – врывается в сознание чужой голос, и я вздрагиваю и смотрю на девушку, любезно предлагающую напитки.
– Воду, – прочищая горло, отвечаю я, и снова отворачиваюсь к окну и пялюсь на смазанное поле, мимо которого мы проносимся. На поле с этими гребаными ромашками…
Если бы верил в привороты, то решил бы, что Вика в тот день со злости пошла к гадалке и еще крепче приворожила к себе. Так, чтоб навсегда.
Бросаю взгляд на сестру и друга, увлеченно воркующих на сиденьях через проход и не замечающих моего внимания.
Хорошо, что хоть кому-то дорога доставляет удовольствие.
Московский вокзал добивает меня острым ножом в сердце, подкидывая воспоминания моего бегства, и я поспешно снова сбегаю, взяв первое попавшееся такси. Но наивно полагать, что квартира, где с Викой связано гораздо больше, пощадит меня.
В моей комнате все как было четыре года назад, только поросло пылью. Вот только пыль не может спрятать картинок, что кадрами всплывают перед глазами: мы у шкафа, мы в кровати… Стоп! Надо остановить функцию самоуничтожения.
Выхожу из комнаты и, выловив Федора, вынуждаю его прекратить пудрить мозги моей сестре и пройтись по рабочему плану.
Даша бурно включается в трудовую деятельность, а я наконец заставляю работать свою голову, а не заниматься вытаскиванием воспоминаний и пусканием соплей.
Два часа, пересекших черту из настоящего в прошлое, удовлетворение от проделанной работы и твердое желание оборвать все нити с этим городом. После сделки поставлю на продажу и квартиру, и дачу. Отпуская – отпускай!
Глава 2.1
***************
Костюм, рубашка, туфли, в которых можно увидеть свое отражение. Я так и не привык к ним, но сегодня не обойтись без этого пафоса – официальная встреча.
Мельком бросаю взгляд на себя в зеркало: в холеном молодом человеке из отражения не узнать того Диму Кречетова, который гонял на байке в потертых джинсах и косухе и плевал на бренды и условности. Но в мире амбиций, ассигнаций и банковских счетов с внушительными нулями, куда я стараюсь пролезть, человека прежде всего встречают по внешним инвестициям, и мне приходится играть по этим негласным правилам.
Такси, неугомонный Федя, тараторящий без умолку и желающий ни с того ни с сего узнать о каждом попадающемся на пути доме или дворце всю подноготную и действующий на и так натянутые нервы… Хорошо хоть таксист оказывается словоохотливым и, кичась своим багажом данных и гордым званием «петербуржец», методично посвящает друга в те детали, которыми владеет сам.
Да, Питер – прекрасный город. Величественно носящий статус северной столицы и прославленный не только своей историей, архитектурой и разводными мостами, взлетающими белыми ночами в небо, как потревоженные птицы, а еще и романтичностью, даже несмотря на порой не слишком располагающую к прогулкам погоду. Уж я-то помню романтику белых ночей со всеми вытекающими последствиями!
Офис ООО «Гранд» находится в новомодной стекляшке недалеко от центра с видом на Неву. Аренда, думаю, тут бешеная, но что поделать – понты приходится содержать.
Просторный, отделанный камнем холл, охрана, фирменный лифт, переместивший нас на необходимый этаж, и длинноногая девушка, встречающая и показывающая дорогу в кабинет руководителя.
Приемная, дверь, внушительное светлое помещение впереди. Признаться, я немного волнуюсь. На своей территории было бы проще, но в данной ситуации мы больше подстраиваемся, чем диктуем свои условия. Мы конкретно заинтересованы в этой сделке и, не вскрывая карт, знаем: роял-флеш находится в чужих руках. Но, несмотря на внутреннюю напряженность, на моем лице – спокойное, нечитаемое выражение, которое дополнительной опцией стало доступно еще с тех времен, когда был жив отец и учил играть в покер.
Молодой приветливый мужчина встает с кресла и направляется к нам навстречу. Жму протянутую руку, улыбаюсь в ответ и, смотря в его лицо, пока он здоровается с Федей, не могу отделаться от мысли, что я где-то когда-то уже видел этого пижона, хотя, возможно, он просто медийная персона.
– Игорь Валентинович, – напоминает он свое имя, и я представляю себя и компаньона.
Присаживаемся, изучаем документы, приводим доводы о взаимовыгодном сотрудничестве, обсуждаем, доказываем, спорим, ищем компромисс.
Меня увлекает диалог, захватывает соревнование «кто у кого перетянет веревку» настолько, что я опять становлюсь прежним азартным игроком, тонко чувствующим и просчитывающим слабые места оппонента. Федя говорит, у меня хорошо развита интуиция, вот я и включаю ее сейчас на всю катушку.
Плодотворная работа завершается весьма радужными перспективами. Мы пьем кофе, своевременно принесенное не только длинноногой, но еще и, оказывается, улыбчивой помощницей, обмениваемся любезностями, договариваемся о новой встрече, чтобы завершить обсуждение спорных вопросов, и в тот момент, когда с моего языка уже готова сорваться прощальная фраза, в комнату влетает эффектная темноволосая девушка и, не замечая нас, спешит к хозяину кабинета, отошедшему к своему столу.
– Игорь, отвлеку тебя по поводу дня рождения.
Видимо, по выражению лица мужчины она понимает, что что-то не так, оборачивается и… убивает меня одним взглядом-выстрелом.
– Вика?!
Не знаю, куда подевалась моя сдержанность и как вообще вылетело ее имя из сомкнутых губ.
Ее теплые, травянисто-зеленые глаза, в первую секунду растерянно распахнувшиеся от неожиданного столкновения с моими, постепенно сужаются, леденеют и становятся холодно-изумрудными.
– Вы знакомы?! – удивляется Игорь, и я понимаю, почему его физиономия привлекла мое внимание. Я даже вспомнил, где и при каких обстоятельствах мы виделись – на том злополучном дне рождения. Это ее бывший. Или уже снова настоящий?!
Молчу, предоставляя Вике самой прояснить ситуацию, и она небрежно бросает:
– Учились вместе.
– Вот как! Удивительное совпадение.
Смотрю на мужчину и пытаюсь прочитать сарказм на его лице, но нет, он, видимо, действительно не помнит меня и считает, что мы с Викой были только однокурсниками.
Федя подхватывает тему и начинает лепетать о совпадениях, а я не могу отвести взгляд от девушки, которую любил когда-то; от девушки, которую не рассчитывал увидеть, приехав в родной город, несмотря на то что она методично изводит меня, приходя во снах и вплетаясь в видения.
Принцесса мало изменилась: такая же умопомрачительная красотка от кутюр, разве что волосы стали длиннее да взгляд, которым она периодически удосуживается скользнуть по мне, чужим и холодным.
Мое общество ей точно в тягость. Я вижу, что она нервничает, хотя очень старается спрятать эмоции за маской безразличия и смотреть куда угодно, лишь бы не на меня; но только взгляд, побродив по комнате, опять примагничивается к моей персоне. Неужели наше необъяснимое притяжение все еще работает?!
Обращаю внимание, как Вика нервно теребит браслет на запястье, играя подвесками, и застываю, заметив неброское кольцо с белым камушком на безымянном пальце. Она до сих пор носит его?! Это как удар под дых, как прыжок с парашютом... Мне вдруг резко не хватает воздуха, а еще ее срочного ответа: почему?!
С трудом возвращаюсь в действительность и начинаю улавливать диалог мужчин.
– Вы надолго?
– На пару дней точно. Это Димин родной город, он обещал мне его показать.
– Отлично. Вика!
Игорь обнимает ее за плечи, привлекая внимание. Я автоматически сжимаю кулаки. Непросто, когда при тебе трогают «твою» девушку.
– Может, стоить позвать одноклассника и его друга на день рождения, раз он так кстати появился накануне и мы собираемся плодотворно сотрудничать?!
Она бледнеет... Или мне кажется?!
– Хорошая идея. Приходите.
Ее голос спокойный, но какой-то неживой. Уверен, принцесса совсем не хочет видеть меня на своем празднике, но и не желает привлекать внимание отказом. Память «любезно» возвращает к тому единственному дню рождения, который мы отмечали вместе и который указал мне мое место и перевернул наши жизни. Хочу ли я там быть?!
– Вика пришлет вам приглашения.
Федя кивает и опять выруливает ситуацию, поскольку я сейчас – высеченная из камня статуя, неспособная изрекать слова.
– Спасибо, мы обязательно воспользуемся ими.
Друг толкает меня локтем в бок, чтобы я пришел в чувство и переместил свое тело из кабинета хотя бы в приемную.
Не замечаю, как мы оказываемся внизу, и только когда прохладный ветер пару раз дает мне освежающих оплеух, я прихожу в чувство.
– Что это было?! Димон, ты вел себя как придурок!
Хмурюсь. Я и есть придурок.
– Тебе показалось.
– Хорош лечить!
Молчу. Сейчас мне точно не до надоедливого друга.
– Ты правда учился с этой куколкой?!
Вопрос о Вике опять отдается возобновившейся болью в сердце, но воспоминание о ее реакции на обращение «кукла» вызывает легкую улыбку.
– Правда, – выдыхаю я. Знал, что будет не просто, но чтоб так!
– Ладно, поехали домой. Даша там, наверно, уже вкусненькое на обед приготовила.
Киваю и направляюсь за Федором в сторону ожидающих своих пассажиров такси.
Глава 2.2
***************
«Идиот! – ругаю сам себя. – Зачем я вернулся?! Вот правда!».
Запихнул друга в машину, отправил домой и пришел ко входу в бизнес-центр.
Понимаю: это полнейшее безумие. Надо взять ноги в руки и уехать, но я отмахиваюсь от голоса разума и жду ее.
В голове всего один вопрос: почему она носит мое кольцо?! Даже тогда, четыре года назад на ее дне рождения, я понял, что с моей стороны было глупостью дарить своей принцессе скромное, недорогое украшение, когда девушка приучена к эксклюзивным вещам. Ее бывший позже наглядно продемонстрировал, к чему она привыкла и чего достойна, а Диана, не подозревая, подписалась подо всем.
Чтобы отвлечь себя, разглядываю парковку из дорогих авто и пытаюсь угадать ее машину. Думаю, ее зверь Aston Martin уже не возит свою малышку и отец или ее навороченный друг купили ей новую рычащую игрушку.
То, что Вика появилась на улице, я чувствую буквально сразу. Моя радиолокация по-прежнему работает без сбоя и определяет ее появление посредством радиоволн так же безошибочно. Я убеждаюсь в этом, едва оборачиваюсь, и мы сталкиваемся взглядами. Девушка вскидывает голову, давая понять, что на дружеские объятия и взаимные воспоминания могу не рассчитывать, и приближается ко мне. Естественно, сбегать и делать вид, что меня не заметила, она не стала – не в ее характере.
– Как это понимать?! – без предисловий обрушивается принцесса.
– Что именно?!
– Твое предполагаемое сотрудничество с Игорем, – поясняет она, гневно сверкая своими драгоценными глазами.
Пожимаю плечами.
– Стечение обстоятельств.
По взгляду, сверлящему меня, понимаю: не верит. Но я не собираюсь распинаться и доказывать, что не искал встреч с ней и тем более не хотел пересекаться и иметь дел с ее бывшим и, походу, теперь настоящим мужчиной.
Тараним друг друга взглядами, как бараны лбами, пока я не прерываю эту глупую борьбу и не спрашиваю то, что мне совсем не обязательно знать.
– Как ты?!
Вика приподнимает подбородок в своем привычном высокомерном жесте и, смотря в глаза холодными зелеными изумрудами, с вызовом произносит:
– Счастлива!
Горько усмехаюсь. Она припоминает мне мое пожелание.
– Рад за тебя.
Говорю вполне искренне. Ее не касаются мои заморочки.
– Это все?!
Прежде чем ответить, скольжу взглядом вниз по руке и замираю, не веря своим глазам. Вика сняла кольцо! Как же это опрометчиво с ее стороны. Она могла с легкостью оправдаться и, удивившись: «Оно правда твое?», сбить меня со следа, а своим поспешным жестом, сама того не желая, призналась мне, что все помнит. Если Вика надеялась, что я не заметил его при разговоре в офисе, то она просчиталась – заметил.
Девушка, проследив за моим взглядом, поспешно прячет руки в карманы пиджака.
– Зря сняла. Я его видел, – поднимаясь к ее глазам и сфокусировавшись на них, сообщаю ей.
Держит лицо.
– Что ты видел?!
– Кольцо.
Приподнимает бровь, делает вид, что не поняла, но уже через несколько секунд нервно закусывает губу. Сама себе противоречит.
– Кольцо, которое подарил я.
Делаю пару шагов к ней, сокращая дистанцию. Она чуть ли не отпрыгивает от меня.
– Надеюсь, ты понимаешь: я не хочу, чтобы ты появился на моем дне рождения.
Рассматриваю ее. Всего час с хвостиком назад я был почти уверен, что тоже не хочу, но сейчас… Почему-то сейчас я желаю сделать прямо противоположное. Зачем?! Она не свободна. Может, для того, чтобы увидеть ее с другим и убедиться, что принцесса нашла свое счастье с принцем?! Лучше сразу вырезать опухоль, перетерпеть и оклематься, чем всю жизнь чахнуть. Я хочу вылечиться, протрезветь от ее чар. Или уже нет?!
– Почему?! У тебя не осталось ко мне теплых чувств?!
– А должны были?!
Она огрызается практически в каждой фразе. Разве так ведут себя счастливые люди?! Вот не верю!
– Я уберег тебя от разочарования.
– Это говорит человек, который разочаровал больше всех в жизни и сделал так больно, как никогда не было раньше?!
Отводит взгляд, чувствуя, что сказала лишнее.
– Глупо выяснять, кому тогда было больнее! Не находишь?
Ее глаза резко взлетают вверх и мечут искры.
– Интересная позиция для того, кто однажды бросил.
– Вика!
– Все! – резко обрывает она. Ей не нравятся мои слова, но еще больше ей не нравится разговаривать со мной. – Я не хочу это обсуждать и не хочу тебя больше видеть!
– Мы уже пообещали твоему…
– Мужчине.
Значит, даже не мужу. Усмехаюсь. Она протыкает меня ненавидящим взглядом, как рапирой, и не чувствует жалости.
– Он не расстроится.
Смотрю на безмолвный приступ ее злости и спокойно сообщаю:
– Все-таки я воспользуюсь приглашением. Неформальная обстановка способствует продвижению бизнеса.
Девушка хочет возразить, но я бросаю ей свой единственный козырь:
– Даша будет рада тебя видеть.
Она мгновенно растерянно зависает на моем лице, невольно демонстрируя свою слабую сторону.
– Даша в Питере?!
Киваю и жду, когда Вика сдастся. Даша не была на ее двадцатидвухлетии, поскольку заболела, и она не сможет отказать ей в приглашении сейчас, а значит, и мне в придачу к сестре.
– Хорошо. Приходите. Я вышлю приглашения.
Бинго! Все-таки я научился манипулировать людьми, и, хоть пользуюсь этим только на благо растущего банковского счета, не грех воспользоваться этой способностью в экстренной ситуации.
– Адрес тот же?!
Киваю. Еще один ее прокол. Она призналась, что до сих пор помнит квартиру, где недолго, но жила со мной. Спустя четыре года!
Вика отворачивается и, больше не говоря ни слова, идет к своей машине. Я слежу за ней взглядом. Да, я угадал, ее новый зверь – Lamborghini Urus.
Глава 3.1
***************
Люблю ли я ее?!
Не нравится мне слово «люблю». Я считаю, что чувство, которое испытываю, глубже, ярче, беспощаднее... Оно греет и умиляет теплыми воспоминаниями, когда холодно; воспаляется, нарывает, кровоточит – когда накрывает тоска и одиночество...
Вика просто внутри меня! Вшита под кожу и поэтому все время рядом, куда бы я ни уехал. Так что сбежать не получается, забыть невозможно, как и вырвать из себя. Мы словно одно целое…
А сейчас, когда опять встретил ее, все мои ощущения будто вышли из комы и стали активно функционировать и тревожить еще сильнее.
Даша дергает меня за рукав рубашки.
– Дим, приехали!
Смотрю на сестру невидящим взглядом.
– Дим!..
Начинаю возвращаться в реальность и вижу взволнованное лицо девушки.
– Это все из-за нее?! – и через секунду: – Мы можем никуда не ходить.
Смотрю на малышку и поражаюсь. Из какой сказки эта девушка?! Такие, как она, в нашем эгоистичном мире давно вымерли. Когда я рассказал ей про приглашение Вики, Даша разве только не прыгала от радости, а сейчас предлагает завернуть желанное мероприятие из-за того, что ее брат тот еще кретин и, задумавшись в машине, выпал из реальности.
– С ума сошла?!
Надеваю на лицо улыбку, а она хлопает ресницами и продолжает вглядываться в меня.
– Я не хочу, чтобы из-за встречи с ней ты опять…
Даша не видела, какой я был в первые месяцы после расставания с Викой. Мы жили в разных городах и лишь созванивались. Встретились только под Новый год в Москве. Тогда я уже немного оклемался, но, по-видимому, все равно напугал мою впечатлительную малышку. Через полгода я сумел снять квартиру и перевезти семью к себе. Не мог я бросить своих девчонок на попечение бабушки, также как и вернуться в город, из которого сбежал. Тогда я вообще выглядел пусть и невеселым, но живым.
– Не переживай, мелкая! Все хорошо!
Федя, первый вылезший с переднего сиденья и ждущий нас на улице, тоже забеспокоился и, открыв дверь, уточнил:
– Вы чего застряли?
– Выходим.
Гламур, роскошь, излишества… Какие еще эпитеты подобрать к увиденному?! Теперь, когда я знаю цену многим вещам и понимаю размер сумм, выброшенных на ветер, чтобы угодить принцессе, мне делается жутко. Для чего все это?! Разве Вика станет менее счастливой, если ее праздник состоится в более скромном заведении?! Или ее друзья не так опьянеют, если будут пить не элитный Cristal от как минимум 1000 евро за бутылку, а, допустим, Bollinger, который стоит в несколько раз меньше?! Естественно, нет! Но это все «пальцы». Желание выпендриться перед друзьями, продемонстрировать свой статус. Очень надеюсь, что мероприятие организовали ей родители или ее навороченный принц и она не принимала участие в этом параде тщеславия. Мне хочется верить, что Вика действительно изменилась после нашей истории. Иначе я схожу с ума по призраку, которого не существует.
Мы находим именинницу очень быстро. Самая красивая девушка вечеринки, конечно, она, и здесь я не ерничаю. Вика действительно выглядит сногсшибательно, но печально, что знает об этом и держит со мной дистанцию.
После обмена любезностями я вручаю мою неподъемную корзину с ее любимыми красными розами из того же показанного ею однажды цветочного бутика, и взгляд принцессы наконец задерживается на моем.
Думаю, розы о многом ей напомнили и сказали. Я даже предполагаю, что принц, дарящий все время двести девяносто семь цветков в честь даты ее рождения – 29 июля, не переплюнет сегодня меня. Возможно, было глупо тратить столько денег на красоту, которая через пару дней завянет, ради секундного удовольствия – увидеть ее удивленные глаза. Да и реванш в данном случае неуместен, но почему-то мне захотелось подарить ей это облако роз хотя бы однажды и показать, что я многого добился за четыре года. Вот откуда растут ноги у тщеславия… Все начинается с малого.
Федя с Дашей дарят ей наш подарок, и она в бесконечный раз говорит «спасибо».
Вечер тянется долго и утомительно. Мне давно скучно в этом «раю». Сестра с другом затерялись в толпе танцующих, и даже развлечение «полюбуйся на Вику» уже не осуществить – она куда-то незаметно скрылась.
Постояв немного, придумываю себе новую забаву – «найди Вику».
Внимательно рассмотрев толпу танцующих, убеждаюсь, что девушки там нет, и начинаю обходить помещение по периметру. Обойдя весь зал, выхожу в холл и иду наобум, пока неожиданно не натыкаюсь на голос сестры и не останавливаюсь.
– Ой, ты бы Олю видела! Такая егоза выросла.
– Она и раньше была шустрая, – отвечает другой, тот, который я всегда узнаю и не перепутаю – Викин.
– А ты как?!
– Я… хорошо.
Понимаю, подслушивать плохо, но я словно приклеился к полу и не могу уйти.
– Встречаешься с кем-нибудь?!
– Нет. Дима ко всем придирается…
Молчание. Думаю, им обеим неловко от упоминания обо мне. Особенно моей впечатлительной сестре.
– А ты?!
– Я вернулась к Игорю. Полгода живем вместе.
Снова неловкое молчание.
«Полгода живем вместе»… Эта фраза, как едкая кислота, разъедает кожу до нестерпимой боли и проникает внутрь. Но что я хотел?! Уходя – уходи. И не возвращайся. Зачем я вернулся?! Я же не думал, что она осталась одна и ждет меня с распростертыми объятиями? Конечно, нет!
Отлипаю от пола, разворачиваюсь, иду обратно, слыша вслед:
– Давай не будем об этом. Я тебя три года не видела!
Отлично прошел квест, ничего не скажешь! Было плохо – стало просто невыносимо.
Глава 3.2
***************
В зале опять не знаю куда себя приткнуть. Я бы уже уехал, но не могу лишить сестру обещанного праздника и оставить даже на попечении Феди и продолжаю подпирать стенку, наблюдая, как резвится золотая молодежь Питера.
Минут через двадцать нахожу глазами в толпе Дашу, танцующую в объятиях друга, и срываюсь. Я даже не иду – я лечу в сторону того балкона, не понимая, зачем мне это надо.
Подхожу к распахнутым дверям, не зная, увижу ли ее. Вхожу и застываю, едва мои глаза прилипают к знакомому силуэту. Она не оборачивается, вообще не двигается и стоит как стояла, рассматривая простирающуюся картинку города. Вика не слышала моих шагов?! Мне кажется, я громко ворвался. Подхожу ближе и замечаю белую палочку наушника. Как-то не слишком веселится именинница, и категория «счастлива», обозначенная ею, снова не состыковывается у меня с действительностью.
Делаю еще пару шагов, слышу запах ее духов и аккуратно, чтобы не напугать, вынимаю EarPods из уха и вставляю себе.
«А помнишь, плыли ромашки на лугу… Ты дома в моей рубашке. Не могу... » – прямо песня про нас. И после этого она хочет сказать, что счастлива?! Не верю!
От моего неожиданного вторжения и произвола девушка вздрагивает, оборачивается и оказывается так близко ко мне, как когда-то давно. В прошлой жизни.
Чувствую ее сбивчивое дыхание, растерянность, которая не дает своевременно нацепить на лицо маску стервы, и любуюсь ей. Это моя девочка. Настоящая!
– Ты напугал меня! – наконец выдыхает она и, вытащив наушник из моего уха, достает второй из своего и убирает в кейс, который затем кладет внутрь миниатюрной сумочки, перекинутой через плечо.
Вижу хочет уйти, но я упираюсь руками в парапет с двух сторон от нее и, поймав в капкан, пытаю взглядом.
– Что это значит?
Зачем объяснять очевидное?! Не отвечая на ее вопрос, задаю встречный:
– Почему одна?!
– Голова разболелась. Дышу воздухом!
Она снова хочет покинуть мой плен, но я нагло кладу руку на ее талию и немного притягиваю к себе. Другой забираюсь под волосы и аккуратно массирую затылок, не особо веря в обозначенную причину одиночества.
Вика в шоке от моей наглости. Я вижу ее отчаянные попытки взять себя в руки, но от нашей близости, от моих пальцев, очерчивающих круги на коже головы, сделать это у нее не получается. Она всегда была очень отзывчива и загоралась от первых прикосновений и ласк. Похоже, ничего не изменилось. Мои поглаживания действуют на нее так же, как и четыре года назад. Девушка уже дрожит, а глаза стремительно темнеют, предавая свою хозяйку. Не знаю, что на меня находит: ее близость, ее реакция, воспоминания или этот фейерверк впечатлений, – но, позабыв об осторожности, здравом смысле и последствиях, я притягиваю принцессу еще ближе, впаивая ее тело в свое, чтобы она почувствовала, как мне желанна, и припадаю к губам, словно к самому долгожданному источнику измученный жаждой путник. Они все такие же мягкие, теплые, хмельные; они заводят, не дают оторваться, заставляют желать большего... Это какое-то отчаянное безумие и… наслаждение, и пусть в нем мне отдана главная роль, но Вика, с каждой секундой поддаваясь моему напору, тая от моих ласкающих губ и языка, начинает включаться, целовать с не меньшей страстью, перебирать пальчиками мои отросшие волосы, тянуть их и жаться ко мне все сильнее. Хотя куда уже ближе?! Мы и так стали одним целым.
Наше сумасшествие заканчивается так же быстро и спонтанно, как и началось: она резко отскакивает от меня, словно включила голову, отключенную внезапным скачком напряжения от моего нападения, и, тяжело дыша, сердито смотрит.
– Не смей ко мне больше прикасаться!
– Почему?! Тебе же понравилось!
Заливается румянцем. Вика прекрасно отдает отчет, что пару секунд назад сама терзала мои губы и волосы и жалась ко мне всем телом.
– Ты даже не извинился?! – звучит так горько и искренне, и я впервые вижу, что она честна со мной и открыта.
– За что?!
– Ты не знаешь, за что?! – она хватает ртом воздух и беззвучно кричит взглядом «нет слов»: – Ты тогда убил меня!
– Ты же сказала, что ты счастлива!
Девушка мгновенно меняется, закрывается, и вместо растерянности и грусти во взгляде появляется злость, так что ее глаза начинают метать молнии.
Понимаю, в своем желании показать ее нестыковки и противоречия я, наверно, жесток и оттого хочу снова прижать ее, поцеловать и извиниться так, как у меня всегда получалось лучше всего, но она больше не подпускает к себе и отступает синхронно с моими движениями к ней.
Вздыхаю.
– Тогда у нас не было будущего.
– И что ты хочешь от меня сейчас?!
Для начала повторить поцелуй, а потом... Не даю развиться будоражищим мыслям.
– Сейчас многое изменилось!
Она почти кричит.
– Что?!
Хочу сказать: за четыре года мы так и не остыли, но называю другую причину:
– Я скоро заключу очень выгодный контракт.
– И что?! Мы перестанем быть параллельными из-за того, что у тебя появятся деньги обеспечить мои прихоти?!
Она усмехается.
– А ты не подумал, что они у меня еще больше выросли?!
И не дожидаясь моего ответа:
– А главное – теперь ты мне не нужен!
Врет! Вижу – врет. И смотреть в глаза не желает, понимает: могу прочитать по ним, что пытается обмануть.
– Именно поэтому ты носишь мое кольцо и так целуешь в ответ?!
– Люди, которые уже однажды сходили с ума друг по другу, не могут ничего не чувствовать, но это не значит, что я хочу быть с тобой сейчас!
Гордо вскинув голову, она отталкивает меня, проходит мимо и исчезает. Столько противоречий в ее поступках и словах, но если рассматривать факты, то очевидно – я ей небезразличен. Почему меня это так радует?!
Глава 3.3
***************
Возвращаюсь в зал спустя минут десять. Мне надо было побыть на воздухе и освежить голову после всего произошедшего. Непривычная тишина напрягает, и я скольжу глазами по толпе и нахожу причину: Игорь стоит на импровизированной сцене с микрофоном в руках и, видимо, ждет Вику, поскольку девушка направляется к нему.
Едва принцесса оказывается рядом, принц, озарив всех улыбкой и играя на публику, произносит:
– Ты знаешь, я люблю тебя давно. Наши отношения хоть и прерывались, но уже проверены временем.
Его вступление напрягает оттого, что подводит к определенным неприятным предположениям. Похоже, они пришли в голову не только мне – по залу волной пробегает восторженный рокот.
– Думаю, все догадываются, что я скажу дальше...
Мужчина обводит глазами зал и собирает поддерживающие возгласы.
– Я хочу провести с тобой всю свою жизнь!
По мне, так он явно переигрывает.
– Выходи за меня замуж!
После финальных слов принц достает из кармана пиджака, по-видимому, коробочку с кольцом. Хорошо хоть на колено не встал – это было бы вообще комично, – и смотрит на нее, как удав на кролика. Надеюсь, есть при всех он ее не станет.
Вижу, для Вики это полная неожиданность. Улавливаю по мимике и жестам: ей неловко, что такой интимный момент мужчина вынес на всеобщее обозрение, словно подталкивая к положительному решению. Гораздо труднее сказать «нет», когда толпа подвыпивших людей улюлюкает и ждет от тебя «да», чтобы взорваться диким восторгом. Я тоже жду с замершим и через раз пропускающим удары сердцем, будто это именно мне она должна дать ответ. Хотя, по сути, так и есть: от ее решения зависит и моя судьба. Ведь, встретив ее снова, я уже понимаю: без нее я не хочу уезжать обратно. После того как она неистово целовала меня только что – точно!
Секунды тянутся и трансформируются в новое измерение времени, поскольку даже минутами по длительности я не могу их назвать. Наконец она, растянув лживую улыбку, что-то тихо отвечает ему, игнорируя микрофон. Я не слышу ее слов и не могу прочитать по губам: девушка наклонилась к мужчине, но зато его лицо отражает происходящее полностью. Не знаю, что конкретно ответила Вика, но «да» не прозвучало однозначно.
Выдыхаю. Я только сейчас понимаю, как был напряжен.
Федя смотрит на меня подозрительно-внимательно. Догадался, или Даша уже нашептала?!
– Нравится куколка?!
Киваю. Зачем скрывать очевидное. И отмечаю про себя: Дашка точно не проболталась
Ухмыляется.
– Ты, конечно, красавчик, но тебе с ней ничего не светит.
Становится смешно.
– Почему?!
– Димон, ну, ты и она – это как...
Знаю, у него не очень со сравнениями, все-таки сказывается математический склад ума.
– Как день и ночь?! Как принцесса и нищий?! – предлагаю ему варианты.
– Нет, ты, конечно, не нищий, но она...
Друг обводит взглядом шикарный зал снятого клуба со всеми бросающимися в глаза излишествами, и я понимаю, что он хочет сказать.
– Чувак, ты, безусловно, гений, но не в психологии человеческих отношений.
– Что?! – мне кажется, его взгляд просканировал не просто мои внутренности, а все клетки и даже их молекулы. – Ты хочешь сказать, что был с ней?!
Молчу. Но мое молчание воспринимается как подтверждение моих слов.
– Не верю! Паришь!
Смотрю на принцессу во всем блеске ее красоты и вспоминаю Вику в своей рубашке напротив меня без прически и косметики.
– Сейчас самому с трудом верится.
– И что, до сих пор не остыл?!
Я отворачиваюсь, игнорируя вопрос, а он выдает мысли вслух:
– Понятно, к кому ты пошел, запихнув меня в такси.
– Все! Давай закругляться!
– Чего?! – вопит он. – На самом интересном! Ну уж нет! Я вообще в ауте от этой новости! А Дашка знает?!
Киваю. Федор задумывается и на несколько секунд оставляет меня в покое. Скорее всего, решает, что выведает подробности у сестры. И когда я считаю, что разговор завершен, он ошарашивает меня:
– Слушай, если это правда, то у тебя есть шансы подкатить к ней заново.
Смотрю на него и усмехаюсь. Придурок.
– Она не сказала «да» своему богатому другу.
Вот эта фраза мне очень нравится, прямо окрыляет, и я растягиваю губы.
– Давай на спор?! – не унимается друг.
Улыбка слетает с лица, как от порыва ветра. Холодно смотрю на него и, вспомнив худшие моменты нашей с Викой истории, решительно отрезаю:
– Нет!
– Как так – нет?! Она же тебе нравится!
Федино упрямство иногда выбешивает.
– Да, но...
– Никаких «но»! Если вернешь себе красотку, продам желанные пять процентов акций!
Я в шоке! Вот реально. Столько упрашивал его, предлагал купить дорого – упирался, как баран. А сейчас… Не знал, что он настолько азартный.
– Тебе-то что с этого?!
– Пфф! Хочу, чтобы ты опять стал молчаливым гоблином.
Вопросительно смотрю на него.
– Видел бы тогда себя со стороны! – ухмыляется. – Как только ее рогоносец тебя не вычислил?! Еще и на день рождения позвал. Болван!
Улыбаюсь Фединым сравнениям. Иногда его прорывает, и он жжет и внезапно поражает проснувшимся красноречием.
– Ну что? Спорим?!
– Нет!
Я не собираюсь спорить. Я знаю, что это такое и чем может закончиться. В наших жизнях уже был один спор. Думаю, достаточно. Но я попробую вернуть девушку, которая живет в моем сердце даже после четырехлетнего расставания, это точно! Я бы никогда не решился на подобное, ведь я сам разорвал наши отношения, но я вижу, чувствую, что она тоже до сих пор неравнодушна ко мне. Безразличных людей так не целуют! А раз мы оба по-прежнему не перегорели, почему бы не дать нам еще один шанс?! Я в игре!
Глава 3.4
***************
Сталкиваюсь с Викой снова в зале, когда ищу сестру, чтобы объявить, что на сегодня развлечений достаточно и пора возвращаться домой.
– Дашу не видела? – спрашиваю у нее, поскольку не знаю, кто еще может помочь.
– Видела. Она с каким-то…
Не договорив, девушка замолкает, видимо, припоминая слова сестры, которые я подслушал, о том, какой я строгий брат.
– С тем, что был со мной в офисе твоего…
Теперь не договариваю я. Меня коробит назвать этого пижона ее мужчиной или женихом.
Она внимательно всматривается в мое лицо, затем вспоминает о заданном вопросе и, поковырявшись в памяти, сообщает:
– Я не особо разглядывала, но похож.
Усмехаюсь от ее «не особо разглядывала». Обманывает. Сто процентов! Увидев мою сестру с парнем, Вика голову свернула, рассматривая. Я ее знаю. Просто, скорее всего, не помнит Федора.
Внезапно в наш диалог встревает та, которую я бы с большим удовольствием не видел бы вообще никогда – ее мать.
Она с интересом рассматривает мою одежду, Rolex, в которые я инвестировал вагон денег, и, остановившись на лице, улыбается. Видимо, дорогой аксессуар и известные бренды, надетые по случаю дня рождения ее дочери, подняли мою значимость в ее глазах.
– Представь меня своему знакомому!
На Вике нет лица. Похоже, она в шоке оттого, что ее мама подошла к нам, и больше оттого, что меня не узнала.
– Дмитрий Сергеевич Кречетов.
Пытаю ее взглядом. К чему так официально?! Поддерживает мой имидж?!
– Очень приятно! А я мама Вики – Марина.
Улыбка дается мне с трудом, хотя лицемерие теперь часть моей работы.
Она собирается что-то сказать, но девушка, решительно взяв меня под руку, направляется в сторону, произнося матери на ходу:
– Нам надо посекретничать.
Вижу растерянность на лице красивой женщины, но позволяю ее дочери увести себя, поскольку не имею желания общаться с ней.
Когда мы теряемся в толпе, девушка отпускает меня и смущается от своей импульсивной выходки.
– Извини, – бормочет она и поворачивается, чтобы уйти, но я успеваю схватить ее за запястье. От прикосновения нас обоих накрывает, и я чувствую, как она вздрагивает.
– Я в игре!
Вика хлопает ресницами и не понимает, к чему эти слова и что значат.
– Что?!
– Буду бороться за тебя!
Сглатывает, переваривает сказанное, которое явно ей не по душе, и я замечаю, как мгновенно ее зеленые глаза начинают метать молнии.
– В игре?! Я что – игрушка?! Как ты говорил раньше – кукла?! Ты считаешь, это нормально?! – возмущается она.
– А ты?!
Девушка тут же сникает. Понимает: я намекаю на тот спор, и не знает, что сказать.
– В отличие от тебя, я не делаю это за спиной, а играю в открытую! Я буду бороться, чтобы ты выбрала меня, а не его.
Достав из кармана маленькую коробочку, которую до этого момента не знал, подарю ей или нет, и вкладываю в ее руку со словами: «Открой дома».
Она внимательно смотрит на мой презент, потом кивает, разворачивается и поспешно уходит, оставляя меня снова гадать: ее молчание – это знак согласия?!
Продолжаю поиски, но нахожу не Дашу, а Диану. Сегодняшний день решил удивить встречами с людьми из прошлого. Девушка смотрит заинтересованно. Я явно привлек ее внимание, а не инвестиции, красующиеся на мне. Хотя в этом месте априори не должно быть случайных людей, и каждый парень представляет лакомый кусочек.
– Привет, – она кокетливо улыбается мне, и я понимаю – не узнала.
– Привет.
– Познакомимся?!
Усмехаюсь.
– Кречетов.
Она распахивает свои глаза с азиатским разрезом и не знает, что сказать.
– Ты… Вика… Как…
Ее бессвязный лепет смешит, и я невольно думаю, что надо было все-таки самому представиться Викиной матери и полюбоваться на ее реакцию.
Ждать, пока девушка оправится от шока, я не хочу и, натянув на лицо приветливую улыбку, бросаю:
– Рад был тебя видеть. Мне пора идти.
Она кивает, я обхожу ее и в этот момент замечаю Дашу и Федю. Наконец-то! Теперь можно возвращаться домой. Впечатлений предостаточно.
Глава 4.1
***************
Второй раз в офис ООО «Гранд» мог поехать и Федя (надо было всего лишь подвезти недостающие документы и утвердить дату новых переговоров), но я намеренно отправился в царство Игоря Самойлова сам в надежде встретить Вику. Может, она работает вместе с ним или вдруг снова вертится возле своего принца. Второй вариант безумно напрягал, но я не мог исключить его, как и справиться с раздирающим желанием увидеть ее снова.
В последние дни произошло столько неожиданностей. В привычный, устаканившийся ритм жизни ворвался разрушающий ветер перемен. И если сначала Вика мучила меня во снах и видениях и я мужественно боролся с этим и не помышлял о ней всерьез, то теперь, стоило пересечься с девушкой наяву, услышать ее голос, поймать ее взгляд, прикоснуться, почувствовать, как в выжженном болью сердце проклюнулись новые всходы надежды с этими будоражащими и волнующими предположениями «а если…».
Я поплыл, потерял здравый смысл и логическую цепочку, держащую меня все это время вдали от нее. Появилось ощущение, что не было этих четырех лет разлуки, не было боли, терзаний, сомнений, попыток ее забыть… Была только она. Рядом. Всегда. Одна-единственная, жизненно необходимая.
Секретарша поднимает голову, расплывается в улыбке, едва я появляюсь в дверях приемной, и ждет, что я назову причину своего визита.
– К Игорю Вячеславовичу, – сообщаю я, а она, состроив соболезнующее лицо, произносит:
– Он отъехал, но обещал скоро вернуться. – И с надеждой в голосе спрашивает: – Подождете?!
Киваю. У меня нет выбора! Тут же решаю, что время ожидания хочу потратить с пользой, найти главную причину своего появления в этой башне тщеславия – Вику.
– А Виктория Владимировна на месте?
Я не знаю, работает она тут или нет, но почему не поинтриговать?!
– Да.
Растягиваю на губах свою безотказно действующую улыбку. Угадал!
– Я тогда пока пойду загляну к ней.
Девушка улыбается в ответ и кивает:
– Второй кабинет справа по коридору.
Воодушевленный благоприятным стечением обстоятельств, направляюсь в нужную сторону. Стучу и, не ожидая ответа, вхожу и встречаю удивленный взгляд, оторвавшийся от компьютера и упершийся в мой.
Молча закрываю дверь, не прерывая наш зрительный поединок, и подхожу ближе.
– Привет!
– Что тебе надо?! – летит в ответ вместо приветствия, и глаза приобретают холодный изумрудный оттенок.
– Хотел тебя увидеть.
– Увидел?! – секундная пауза. – Можешь закрыть дверь с обратной стороны!
Подхожу к ее столу и, облокотившись о него руками, медленно приближаюсь. Она тут же отъезжает на стуле и вскакивает.
– Что из того, что я сказала тебе на дне рождения, ты не понял?!
– А что из того, что сказал я тебе, не поняла ты?!
Мы опять пытаемся разговаривать взглядами. Я смотрю твердо и уверенно, обещая: после открывшихся фактов не отступлю и что сказанное вчера – в силе; девушка – рассерженно.
– Я убедился: ты по-прежнему ко мне неравнодушна, – снова нарушаю молчание я. Иду ва-банк в надежде спровоцировать ее на откровение.
Фыркает.
– Какое самомнение у тебя стало, Кречетов! Издержки столицы?!
Вздыхаю.
– Вика, к чему этот спектакль?! Мы же оба убедились, что нас по-прежнему тянет друг к другу.
– Никакого спектакля нет! – чеканит она. – Не надо меня преследовать и смешить своими фантазиями! Да, мы любили и были когда-то счастливы, но сейчас все изменилось.
Она уверенно бросает каждое слово, с вызовом смотря в лицо.
– Ты все изменил! Или ты думаешь, стоило тебе появиться, позвать, и я побегу как собачонка?!
– Это ты саму себя убеждаешь?!
Я знаю, она такая смелая и решительная, поскольку нас разделяет стол, но едва я приближусь – все сразу изменится. Это подтвердил вчерашний спонтанный поцелуй. Она по-прежнему пластилин в моих руках и может быть холодной лишь на расстоянии; но стоит избавиться от него, коснуться – и девушка оттает и станет теплой и податливой, как вчера. Только я не хочу использовать крайние меры, не хочу пользоваться ее слабостью. Я желаю, чтобы она в адекватном состоянии убедилась, что я не все разрушил.
– У меня все хорошо. Я счастлива, – заявляет, упрямо вздергивая подбородок.
Смотрю на нее и не верю! Да Вика сама не верит в то, что говорит, – как она может убедить меня?!
– Мы же оба знаем – это не так!
Отворачивается, показывая всем своим надменным видом, что уже все сказала и переубеждать не намерена.
– Именно поэтому ты отказалась принять предложение своего…
Черт! Не могу никак обозначить каким-то словом ее любовника.
– То, что я не приняла предложение своего мужчины, – произносит девушка, выделяя интонацией последние два слова, – не говорит, что я ему отказала. Я просто попросила дать мне время подумать.
– Зачем?! Даша говорила, вы живете вместе. Штамп в паспорте ничего кардинально не поменяет, но ты не ответила «да».
– Что ты прицепился к этому «да»! – раздраженно выплескивает свои эмоции. Я просто не хотела участвовать в шоу, которое он устроил.
Я делаю шаги в направлении к ней, но голос позади меня из открывшейся двери, окликающий по имени, останавливает. Оборачиваюсь. Встречаю удивленные голубые глаза Игоря.
***************
Глава 4.2
***************
– Доброе утро. Я привез недостающие документы. Пока вас не было, зашел поздороваться с Викой.
– Добрый. Отлично.
Он светлеет и, пройдя мимо меня, подходит к девушке. Приобняв ее за плечи, целует в щеку.
– Доброе утро, милая.
Странная манера повторно здороваться с женщиной, с которой просыпаешься в одной кровати. Хотя чему я удивляюсь?! К Вике хочется прикасаться все время. Так было раньше, а сейчас жутко обострилось – прямо руки чешутся, но я одергиваю себя – нельзя.
Не отвожу от нее взгляд, хотя видеть, как ее сгреб в охапку другой, равносильно пытке, и стараюсь уловить все, что она хочет скрыть. Ей неловко в объятиях любимого мужчины?! Раньше не замечал, чтобы ей было плохо в моих руках. Или это я смущаю ее?! Может, я пытаюсь увидеть то, чего нет, желая обнадежить себя?! Нет. Я вижу, она даже смотрит на него не так.
Мужчина, не отпуская девушку, словно демонстрируя мне свои права на нее, произносит:
– У меня через пару минут экстренная неотложная встреча; чтобы вам, Дмитрий, не тратить время на ожидание, передайте все Вике, – и повернувшись к ней, добавляет: – Дату встречи назначь тоже сама, ты же в курсе моего графика.
Она молча кивает.
Он целует ее снова и, улыбнувшись, с самодовольным лицом направляется к двери. А я еле подавляю в себе гремучую смесь ревности, которая распространяется по венам с каждым ударом сердца.
Щелчок замка напоминает, что мы опять остались одни. Мы молча смотрим друг на друга, словно спрашивая взглядами: сможем ли мы общаться по делу без эмоций?! Оба понимаем: пора на время забыть о разногласиях и обсудить важные вопросы. Уж не знаю, причиной того, что Игорь перекинул на Вику эти обязанности, послужила наша совместная учеба или у него какие-то свои непонятные цели, но я рад этому.
Я первый отмираю и достаю из портфеля папку.
Ей приходится вернуться на свое место за стол и начать со мной просматривать бумаги.
– Нет документа о… – подводит она итоги нашего десятиминутного перемирия, но я не слышу, о чем она говорит, я слушаю только, как звучит ее голос. Отрываюсь от бумаг и смотрю в упор.
– Хорошо. Понял.
Для вида с умным выражением лица делаю в блокноте пометки, но по факту мне не надо ни записывать, ни запоминать; да и вообще эти бумаги лежат в портфеле, но я решаю схитрить и воспользоваться полученной возможностью еще раз с ней встретиться, чтобы передать якобы отсутствующие документы.
– Я могу подъехать завтра в это же время?
Она смотрит в упор и наконец спрашивает:
– У тебя же есть компаньон?!
Утвердительно киваю.
– Ты можешь попросить его привезти.
– Зачем?!
Ей все сложнее смотреть на меня, но она не сдается:
– Нам не стоит больше встречаться!
– Почему?! Мы, вроде, мирно все обсудили.
Пытаюсь состроить придурка, не понимающего очевидных вещей.
Молчит.
– Ты настолько не уверена в себе?
Я специально провоцирую ее. Я хочу, чтобы Вика взорвалась и ее понесло. Возможно, в этом водовороте слов и эмоций она случайно сольет правду, но девушка лишь выплевывает «нет» и сверкает глазами.
– Отлично. Тогда я привезу их сам.
Пожимает плечами, как будто ей вдруг стало это безразлично, и язвительно бросает:
– Только не забудь ничего. Ты должен быть сам заинтересован, чтобы договор сделали вовремя и без нареканий.
Усмехаюсь:
– Думаешь, не справлюсь?!
– То, что я думаю, тебя мало волнует. Ты же не слышишь меня – что нам не стоит лишний раз встречаться!
Она продолжает ломать комедию, а я – провоцировать ее.
– Боишься, что сразу сдашься и признаешься, что хочешь все попробовать сначала?!
– Не дождешься! – вскидывает глаза и опаляет меня огнем эмоций. – Просто нам будет... сложно.
– Почему?! Ты же ничего не испытываешь ко мне?!
Вскакивает со стула и сердито вопит:
– Кречетов, иди уже отсюда! Ты меня отвлекаешь от работы!
Улыбаюсь, смотря в ее сумасшедше блестящие глаза, и сползаю взглядом вниз, на вздымающуюся от переполняющих эмоций грудь, скромно выглядывающую из-за выреза шелковой блузки. Сразу непрошено появляются непристойные картинки из прошлого. Как же я соскучился по своей горячей девочке! Аж зубы сводит. Возвращаю взгляд наверх и вижу в ее темных зрачках: мы разделили похожие воспоминания. Эх, Вика, и долго ты будешь отрицать, что наше безумие не в прошлом?! Нас даже взгляды и мысли сводят с ума.
– До завтра! – произношу ей и иду к двери, но, закрыв ее, торможу в коридоре с ощущением: я оставил там, в кабинете, что-то важное. Понимаю, не что-то, а кого-то – Вику. Хочется вернуться и переиграть произошедшую сцену, не прячась под язвительными фразами, а начистоту, откровенно излить душу. Меня не покидает чувство: мы своими недоразговорами не досказали друг другу самое главное, мы теряем время зря на бессмысленные игры. Разворачиваюсь, открываю дверь, совершенно не думая, какие причины сейчас озвучу ей, объясняя, почему вернулся; но едва делаю шаг, как сталкиваюсь с девушкой. Без слов понятно, что она побежала за мной, и я не могу сдержать радостную улыбку. От близости ее тела, от запаха, в котором я растворяюсь, мне сносит крышу, и я импульсивно кладу руки на ее талию и притягиваю к себе.
– Ты решила догнать меня, чтобы сказать, что передумала?! – спрашиваю я и, договаривая последнее слово, понимаю: лучше бы я промолчал, поскольку она напрягается, отталкивает и, избегая смотреть в глаза, холодно бросает:
– Я шла к Игорю.
Пытаюсь найти признаки того, что Вика снова трусливо обманывает меня, но ничего не понимаю на ее застывшем, словно маска, лице.
– Пропусти! – шипит она и, пока я в растерянности стою как истукан, отталкивает и практически убегает, как будто за ней гонятся черти.
Глава 5.1
***************
Захожу в кабинет Вики. Ее еще нет, и я, воспользовавшись случаем, осматриваюсь. Обычное безликое офисное помещение; хотя нет – на столе есть пара деталей, которые сдают, что хозяйка – женщина: складное зеркальце, подставка под телефон со стразами…
Она врывается в помещение буквально следом. Смотрю на часы – четыре минуты одиннадцатого – и перевожу взгляд на нее. Девушка явно не желала опоздать и точно не в духе. На ней не строгая юбка-карандаш и шелковая блузка, как в прошлый раз, а фисташковое платье – вроде бы, и простое, но удивительным образом подчеркивающее, что талия у нее очень тонкая, бедра округлые, ноги бесконечно длинные, а вырез на груди не вызывающий, а манящий. Надеюсь, она так преобразилась именно для меня.
Мы врезаемся взглядами, словно два скоростных болида, до скрежета и разбитых фар, и несколько секунд молча оцениваем степень повреждения, пока я первый не прерываю тишину, возникшую после нашего виртуального ДТП.
– Красивая!
Делает вид, что не слышит комплимент, но я продолжаю пытаться вытащить ее из нацепленного панциря. Я хочу снова увидеть ее настоящую, пусть таким, не слишком приятным способом – при помощи выдергивания из нее отрицательных эмоций.
– Ты в нем очень сексуальная...
Вижу – одновременно смущается и сердится, и, скорее всего, не только на меня за мою провокацию, но и на себя – за то, что поддается.
Отворачивается, чтобы я не заметил этого, но я подмечаю все! Каждую мельчайшую деталь. Я и так надолго лишил себя возможности видеть ее, поэтому сейчас кайфую от всего, что с ней связано.
– Все принес?
– Давай еще раз проверим.
Ей не очень нравится эта идея, но приходится послушно достать список, взять бумаги из моих рук и начать снова сличать каждый пункт.
Когда сверка подходит к концу и донесенные документы соответствуют необходимым, я нависаю над ней и делаю вид, что пробегаюсь глазами по проставленным галочкам, а на самом деле наслаждаюсь близостью ее тела, запахом распущенных волос. Тут же замечаю, что Вика замирает и замолкает, не договорив фразу.
– В чем дело?
– Не виси надо мной! – звучит тихо и хрипло.
– А что такое?!
Строить из себя идиота уже входит у меня в привычку.
– А ты не понимаешь?!
Ох, как она злится! Вот бы эту энергию и в другое, более приятное русло. Стоп! Не стоит сейчас об этом. Мне и так тяжело держать себя в руках рядом с ней и не выходить за рамки дозволенного.
Делаю удивленное лицо – «нет».
Она хочет отодвинуть стул, но я мешаю задуманному маневру – стою за его спинкой.
Приподнимается, пытаясь встать, но я не отодвигаюсь и не убираю руки со стола, взявшие ее в плен, и, по сути, девушка лишь еще больше приближается ко мне, и я нахально утыкаюсь носом в ее затылок. Дергается, плюхается обратно и вопит:
– Что ты себе позволяешь?!
Растягиваю губы в ухмылке и собираюсь сказать, что ничего особенного, но замираю. Она специально оставляет улики, которые не говорят, а кричат мне: «Борись за меня!». На столе рядом с безликими канцтоварами, сложенными аккуратно в ряд, лежит моя ручка. Почему именно моя? Потому что это не простое пишущее средство – это раритетная металлическая шариковая ручка с гравировкой «Олимпиада-80», которую я отдал Вике, чтобы она не боялась и благополучно сдала госы, поскольку ручка счастливая еще со времен юности моего отца; но так получилось, что девушка не вернула ее.
Тянусь, беру в руки серебристый корпус и вижу, как Вика замирает.
– Я думал, ты давно выкинула ее.
Мне сложно узнать мой надломленный голос.
– Как я могла выкинуть ее, если она принадлежала твоему отцу, – тихо бормочет девушка, снова пойманная с поличным.
Машинально кладу ее в карман и направляюсь к двери. Сейчас мне надо выйти, хотя бы прогуляться до кулера, стоящего в коридоре, попить и прийти в чувство. Все, что связано с родителями, всегда больно режет по сердцу, даже спустя столько времени. Наверно, я был не готов к их смерти. Хотя разве можно быть готовым к этому?!
Минут через пятнадцать я уже почти прежний и, подходя к ее полуоткрытой двери, берусь за ручку и слышу:
– Давай не здесь!
– Но, малыш…
– И называй меня по имени!
– Я соскучился.
Бесцеремонно распахиваю дверь, готовый увидеть непотребную для себя картину, лишь бы помешать тому, чем они занимаются сейчас наедине, но, вторгшись в помещение, вижу их на пионерском расстоянии друг от друга и удивляюсь еще больше, чем если бы застал их полураздетыми.
Странно... Как-то все больше и больше возникает вопросов об их отношениях. Может, у них проблемы? Мне хочется, чтобы это было так! Я помню наши уединения. Мы ни секунды не могли не касаться друг друга и, словно магниты, мгновенно прилипали и с трудом разъединяли тела. А то, что вижу я, – это полоса отчуждения между ними.
– Дмитрий! – приветствует Игорь и идет навстречу с протянутой рукой. – Здравствуйте!
– Здравствуйте, – отвечаю я, бесстрастно пожимая ладонь соперника. – Я, собственно, зашел узнать дату нашей с вами встречи.
– Вика!?
Девушка идет за компьютер, смотрит и сообщает нам:
– Четвертого августа. Устраивает?!
– Вполне.
– До встречи, – произношу ему и, переведя взгляд на Вику, говорю ей: – До свидания!
Она внимательно смотрит на меня и отвечает:
– До встречи.
Глава 5.2
***************
Звонок в дверь вытягивает меня из липких лап размышлений. Я, конечно, не такой самоуверенный кретин, каким хочу предстать перед Викой, и сейчас всерьез раздумываю, что я буду делать, если она и дальше станет посылать меня подальше и так и не скажет «да». Пока я сижу в полувернувшемся из себя самого состоянии, трель повторяется. Встаю, направляюсь к двери. Федор свалил лицезреть красоты города, Даша с кем-то секретничала по телефону – но не настолько же, чтобы не услышать, что к нам кто-то решил нагрянуть! Ладно. Все равно уже иду.
Открываю дверь и едва не роняю челюсть на пол – Вика! Сердце газует и мчит с приворотами навстречу к ней, и я еле сдерживаю себя, чтобы не сжать девушку в бешеных объятиях.
– Я к Даше, – произносит она, вскидывая подбородок, и простой фразой безжалостно бьет под дых, и я, следуя закону притяжения, лечу с небес на землю.
Заставляю себя сделать пару шагов в сторону и пропускаю ее в коридор. Закрываю дверь, оборачиваюсь и наблюдаю за ней. При всем ее желании казаться невозмутимой я замечаю взволнованные пальчики, теребящие брелоки на сумке, и взгляд, который пролетает по помещению и не знает где приткнуться.
Эта квартира до того прощального дня была нашим раем. Тут мы провели лучшие дни в своей жизни, и видеть ее снова здесь, неприступную и холодную, то еще удовольствие, но и уйти и лишить себя возможности пару минут побыть рядом я тоже не могу. Никогда не думал, что буду когда-нибудь так истязать собственную персону. Я же не мазохист.
– Я не искала встречи с тобой, – неожиданно говорит она и поднимает на меня глаза. – Я не знала, что ты будешь дома. Даша говорила, что она одна.
– Я должен был уйти, но передумал, – выгораживаю сестру, которой вздумалось поиграть в сводницу. Я поговорю с ней об этом. Потом.
Мы смотрим друг на друга, не зная что еще сказать.
Наше неловкое молчание нарушает появившаяся в дверях Даша. Она растерянно скачет взглядом с меня на Вику и пытается решить, как действовать дальше.
– Не буду вам мешать, – произношу я и иду по коридору по направлению к своей комнате.
Однако даже за закрытой дверью, в десятке метров от нее я чувствую ее присутствие в нашей квартире, как кабан – эксклюзивный трюфель, и на инстинктах рвусь к своему трофею. Как так может быть?! Что сделала со мной эта девчонка?!
Пытаюсь отвлечься единственным реальным способом – заняться делами – и, открыв Air, изучаю документы по второстепенному договору, которым придется заняться по возвращении в Москву. Но едва на ум приходят мысли о возвращении, я опять тону в болоте своих тревог.
Понимаю одно: мне надо срочно уйти. Вскакиваю, несусь по коридору и вылетаю из квартиры как ужаленный. Первое желание, когда я остаюсь за закрытыми дверями, – пойти в свое старое прибежище, на крышу, но, посчитав, что сегодня я и так нахожусь в раздрае и мусолить свои сомнения ни к чему хорошему не приведет, решаю, что мне надо проветрить голову. Скорость, дорога, ветер — вот лекарство, которое стоит принять сегодня. Определившись, я лечу по ступенькам вниз. В старом гараже через пару улиц от дома припаркован мой железный конь, который остался мне на память об отце, и он давно застоялся в ожидании моего возвращения.
Поменяв аккумулятор, подкачав шины и бензин в карбюраторы и смазав цепи, я выкатываю мотоцикл на улицу и, оседлав старого друга, медленно, словно пробуя его возможности, кручусь по дворам; но лишь стоит мне выйти на проспект, как я, невзирая на правила, давлю на гашетку.
Адреналин, выплеснувшийся в кровь, – и я заново родился! Лечу по городу и чувствую, как за спиной вырастают крылья и я, словно птица, прорезаю воздух небесных просторов.
Мелькают разделительные полосы, тянутся рядом хороводы домов, попадающие в обзор бокового зрения, ветер пытается доказать свою мощь и противопоставляет себя мне...
Не знаю, сколько я бесцельно колешу по городу, пока снова в сознании не появляется она… Та Вика из прошлой жизни, которую я помню. Девушка словно побежала за мной, села на байк сзади, обняла меня и прижалась своим податливым телом, как делала это раньше. Это какое-то безумие, но после встречи с ней я совсем потерял покой и здравый смысл. Может, все обусловлено ее отказом и обычным мужским желанием добиться, завоевать?! Нет. Я знаю, что, если бы она кинулась ко мне с распростертыми объятиями, я бы нисколько не охладел, я бы сошел с ума от счастья. Но так не произошло, а то, что сделано, – не изменить. Я действительно уехал, и даже, как Карлсон из детского мультика, не обещал вернуться… Так чего я жду от нее?! Все закономерно и логично. Только почему мне от этого становится еще хуже?!
Возвращаюсь практически за полночь и, едва вваливаюсь в коридор, вздрагиваю, услышав знакомый голос:
– Наконец-то!
Поднимаю глаза и встречаю взволнованное личико сестры.
– Почему ты не берешь трубку?! Я беспокоилась!
Желание отругать ее за неожиданное появление гостьи пропадает.
Молча вытаскиваю телефон и вижу, что он вырубился и превратился в бесполезный кусок стекла и железа.
Даша без слов понимает причину и неожиданно накидывается мне на шею.
– Прости! Я глупая, да?! Я думала, вам стоит увидеться у нас и поговорить. Надеялась, это поможет.
Целую ее в волосы и тихонько отстраняюсь. Снова возвращаться к разговорам о Вике нет сил. Сегодня я выпотрошен действительностью, а мне еще как-то предстоит побороться с наваждением в ее лице за право уснуть и не встретить принцессу в своих снах.
– Все нормально. Иди спать!
Сестра вглядывается в мое лицо, но я уже отгородился маской.
Не дожидаясь ответа или того, что она послушно исчезнет за дверью, я исчезаю сам. Как бы еще научиться быть экстрасенсом и управлять своим сознанием, чтобы в нужный час отключать все мысли и иметь возможность выспаться и отдохнуть!
Глава 6.1
***************
Последние дни судьба испытывает мою персону на прочность. Вчера Вика появилась в дверях моей квартиры, наведя шороху внутри меня, а сейчас звонит по телефону, а я, как идиот, завис и смотрю на ее имя.
Спохватившись, провожу пальцем по стеклу мобильного и произношу:
– Привет.
– Кречетов… вот скажи: ты говорил, что будешь за меня бороться... – хихиканье в трубку подтверждает мои догадки, что Вика явно выпила. Иначе бы таких слов я от нее не услышал. – Но я… я… борьбы никакой не замечаю…
– Где ты и с кем?!
Новый смешок, пробивающийся сквозь грохот музыки на заднем плане.
– Так я тебе и сказала!
– Вика! Я приеду и отвезу тебя домой!
– А если я не хочу домой?! – звучит с вызовом, и я в тон отвечаю ей:
– Тогда отвезу к себе.
– О, заманчивое предложение! – кривляется она, и я чувствую: забрать ее стоило еще пару фужеров назад, поэтому уже не спрашиваю, а требую:
– Назови мне адрес!
– Я не знаю, – упирается девушка, но я тоже не сдаюсь:
– Как называется место?
– Ты примчишься за мной, как принц на черном металлическом коне?!
– Да.
Молчание в трубке, из которого я снова пытаюсь ее вытащить.
– Вика!
– Знаешь, Кречетов, я подумаю... Боюсь к тебе… тоже не слишком хорошая идея. И вообще я зря позвонила.
– Давай я просто приеду и посижу с тобой, – цепляясь за малейшую возможность узнать, где она находится, предлагаю я.
– Со мной Диана и Ева, правда, ты ее не знаешь.
Грохот, смех.
– Кажется, я что-то уронила, – и через мгновение: – Я подумаю.
Разговор разъединяется, и я уже не нахожу себе места. Я реально волнуюсь за нее. Где торчит ее гребаный принц и почему разрешает одной болтаться по ночам с подружками?! «По ночам» – это я, конечно, немного преувеличил, но до полночи осталось не более сорока минут.
Сойти с ума от беспокойства мне не дает пришедшее смс с ее номера со скупым сообщением: «Кардинал».
Насколько я понял по аккомпанементу разговора, так называется ночной клуб, где она развлекается, и я, тут же забив в Google его название, получаю адрес.
На ходу нацепив первую попавшуюся одежду, несусь на помощь к своей принцессе, как благородный Айвенго.
Пресловутый «Кардинал» нахожу быстро. Паркую байк и, направляясь к дверям, вдруг спохватываюсь, что в наскоро накинутой толстовке, джинсах и кроссовках я явно не соответствую ни одному дресс-коду. Вытаскиваю телефон и набираю ее номер в надежде, что Вика ответит. Вызов длится бесконечно долго и прерывается. Понятно: общение со мной было единоразовой акцией.
Практически возле входа дорогу преграждает амбал в костюме и заявляет, что в их супернавороченный клуб в таком непотребном виде входить нельзя. Пытаюсь объяснить: я приехал только забрать девушку, но, наверно, проще договориться с глухонемым, чем с этим шкафоподобным существом. В момент, когда все доводы остались отвергнуты, мобильный оживает и на экране высвечивается ее имя.
– Вика, я у входа. Выходи, поедем домой!
Повисшая пауза. Она не думала, что я приеду или что сделаю так быстро?! Думаю, еще один бокал она точно влила в себя после разговора.
– Проходи внутрь, раз приехал! Я еще не навеселилась!
– Лучше ты ко мне. Я по дресс-коду все равно не подхожу.
– Что? А! Подожди!
Она появляется спустя минут пять в компании с Дианой, громко смеясь, покачиваясь на высоченных каблуках и с вызовом сверля меня взглядом.
– Мальчики, – говорит ее подруга, обращаясь к охране, – этот красавчик – к нам.
Шкаф на глазах превращается в ручного мопса и начинает мычать, что не положено, но девушка, повиснув на его руке и томно смотря в глаза, кокетливо произносит:
– Всего одно маленькое исключение. Для меня! Ладно?
Тот возражает уже еле слышно, и она добавляет:
– Мы его там или переоденем, или вообще разденем… Смотря как вести себя будет.
Диана поворачивается ко мне и подмигивает. Озвученная ей перспектива меня совсем не воодушевляет, и я тяну подошедшую ближе Вику за руку к себе.
– Давай я отвезу тебя домой!
Та мотает головой и, как из зависшей картинки из прошлого, льнет ко мне своим красивым телом, и едва касается грудью моей груди, как нас обоих обдает жаром, словно между нами нет минимум трех слоев одежды, будто мы прикоснулись друг к другу голой кожей.
– Я хочу еще чуть-чуть расслабиться, и потом отвезешь меня, куда захочешь!
Это, конечно, многообещающая перспектива, только одна оговорка – она пьяна и пользоваться ее состоянием я не собираюсь.
Схватив за руку, Вика, не дожидаясь ответа, словно зная, что ей невозможно отказать, беспрепятственно проводит меня мимо охраны, и я попадаю в вертеп музыки, похоти и алкоголя. Пройдя по первому этажу вдоль простых смертных, мы поднимаемся по лестнице на второй, предназначенный для распальцованных девчонок вроде нее, мажоров и мужиков, имеющих увесистый счет в банке, который они с удовольствием просаживают на безмозглых кукол, готовых за деньги на любой каприз раскошелившегося.
На диване, рядом с которым мы остановились, сидит только темноволосая девушка, представившаяся Евой, и, лениво потягивая коктейль, пренебрежительно посматривает на людишек внизу.
– Выпьешь? – спрашивает она, указывая на стол, уставленный разноцветными шотами.
– Нет. Я за рулем.
– Вика?
– Ей тоже достаточно!
Девушки как по команде поднимают на меня глаза, пытаясь понять, с какой стати я распоряжаюсь их подругой; но мне все равно, что они подумают. Единственное, что я хочу, – поскорее увести ее отсюда.
Вика поднимает на меня глаза.
– Если не будем пить – давай танцевать!
Смотрю на толпу внизу, из которой мы только что выбрались. Она правда хочет туда вернуться?! Не верю!
Девушка, перехватив мой взгляд, качает головой:
– Нет, не там. Тут.
Для подтверждения своих слов она начинает сексуально покачивать бедрами в такт музыке, и, проведя руками по телу, вскидывает их вверх и смеется. Я давно не видел ее такой. Четыре года с ее дня рождения, когда она тоже танцевала для меня и, не смущаясь, висла на шее и в открытую целовала. Словно прочитав мои мысли, девушка делает пару шагов, разделяющих нас, и виснет на мне.
– Я сегодня пьяная и развратная. Тебе же нравилось, когда я была развратна?!
Еще бы! Моя горячая девочка сводила с ума, но сейчас «пьяная и развратная» равносильно «дразнящая и недоступная».
– Ты чего застыл?! Потанцуй со мной!
Она начинает тереться об меня своим разгоряченным телом, сексуально прогибаться, и я ловлю себя на мысли: еще пару минут в том же духе – и из меня пойдет пар.
Кладу руки на талию, пытаясь остановить ее движения, но она воспринимает это как призыв к большему и, перестав двигаться, придвигает свое лицо к моему и в паре миллиметров от моих губ облизывает свои.
Секунды стучат в висках: один, два, три… Это происходит по-настоящему?! Это не новый сон?! Если это происходит наяву, то точно какое-то безумие, поскольку Вика открыто меня соблазняет. Может, проверяет на прочность?! Но зачем ей это?! А главное, я не знаю, сколько смогу бесстрастно выдержать эту сладкую пытку. Надо срочно это прекратить!
– Давай уедем!
– Я думала, ты тут же набросишься на меня и поцелуешь! – звучит разочарованно, а хмельной взгляд пытается понять причины. – Ты же хочешь меня?!
Думаю, прозвучал риторический вопрос, и ей это известно и без моего подтверждения. Мягко отстраняю ее от себя и, взяв за руку, веду к выходу, не спрашивая, как совсем недавно вела меня она.
– Сумочка! – летит вдогонку голос Дианы вместе с его обладательницей. Жду девушку, забираю маленький кусочек кожи, стоящий больших денег, и продолжаю наш путь к выходу.
Глава 6.2
***************
Подойдя к мотоциклу, сам водружаю на голову Вики шлем, не слушая ее протесты, что я испорчу прическу, и, усевшись, жду, пока она вскарабкается сзади, боковым зрением замечая критично оголившиеся бедра из-за задравшегося узкого платья.
– Говори адрес!
– Я не хочу домой!
Размышляю секунду. Не хочет – не надо, отвезу к себе, пока она снова не убежала к своим сомнительным подругам.
– Держись!
Едва ее тонкие пальчики, проскользив по моему телу, соединяются на животе, я стартую под ее громкое «ой!» и чувствую, как она вливается в меня, спаяв наши тела.
Ее близость, пусть и посредством горячительного напитка, скорость, которая всегда воодушевляла меня, – и я ощущаю, как в выжженной почве моей души появляются тонкие, слабенькие росточки радости.
Не могу сдержать улыбки, наблюдая, как она враскорячку слезает с байка и, сняв шлем, посылая в меня ругательства, пытается реанимировать приплюснутую прическу.
Не слушая Вику, беру за руку и тяну за собой, поскольку ее уже шатает от дуновения ветра.
Ступенек кажется меньше, или когда она рядом, все лучше априори?!
Останавливаю ее у двери квартиры и жду, пока девушка сфокусирует на мне блуждающий взгляд.
– Я привез тебя к себе, но не шуми!
Вопросительно вздернутая бровь.
– Я не один.
Недовольно выпяченная нижняя губа.
– С кем?!
– С Дашей и Федей.
Облегчение во взгляде.
– Все уже спят. Будь тихой!
– Ты же знаешь, я не умею быть тихой!
Вика вызывающе смотрит на меня, намекая на то, что все соседи были в курсе, чем мы занимались, когда оставались наедине. Похоже, сегодня мы поменялись местами и сейчас не я загоняю ее в угол словами и воспоминаниями, а она меня.
– Постарайся!
Пожимает плечами, типа «я не обещаю», и я, усмехнувшись ее упрямству, открываю дверь и пропускаю вперед.
Синхронно снимаем обувь и идем в полумраке по коридору под звучный храп Федора из гостиной.
Заходим в комнату, закрываем дверь и остаемся наедине.
Сажусь на кровать, гоня эту мысль, и, смотря ей в глаза, сообщаю:
– Даша спит, и в полумраке я не отыщу постельное, эта кровать большая, нам места хватит. Обещаю: трогать тебя не буду!
– А если я хочу, чтобы ты меня трогал?!
Она смотрит с вызовом и совсем не шутит, подталкивая меня к безумию. Какой в нее сегодня вселился дьявол? Неужели это обычная реакция на зеленого змия?! Конечно, ситуация – предел мечтания любого негодяя: девушка сама предлагает то, чего я хочу до скрежета зубов, но я уверен: завтра, выбравшись из хмельного угара, Вика не простит себе этого безумия, а мне тем более, и обязательно заявит, что я воспользовался ее состоянием.
Стоп! Надо взять себя в руки! Я хочу услышать от нее все то же самое, только когда она будет кристально трезва.
– Мы просто ляжем спать! – безапелляционно заявляю я, убеждая нас обоих.
Девушка деланно равнодушно кивает и, схватив за полы облегающего платья, тянет вверх. Шумно втягиваю воздух в себя, но все равно становится нечем дышать. Любимая, желанная девушка в моей комнате в одних стрингах в упор смотрит на меня с вызовом: «Ты все еще хочешь спать?!»
Заставляю себя отвернуться, на автомате подхожу к шкафу и, достав футболку, протягиваю ей.
– У тебя жарко, – произносит она и, демонстративно не взяв ее, залезает на кровать.
Вылетаю из комнаты, как дымящий паровоз, и торопливо иду на кухню. Нельзя поддаваться на ее провокации! Она сама потом не простит этого. Мне нужен не единовременный секс, мне нужна она вся – от кончиков волос до каждого пальчика на ступнях, от глупых сомнений до заветных желаний. Навсегда!
Вздыхаю. Я, как запойный алкоголик в завязке, неплохо держался, пока был вдали от нее, но стоило вернуться в родной город, стоило внутрь попасть хмелю под названием Виктория – все пошло-поехало… А ведь у меня неплохо получалось… Только после нашего поцелуя на дне рождения я опять одурел и попал в зависимость, особенно когда понял, что наши чувства по-прежнему кипят в нас. Второй раз расстаться с ней будет подобно самоубийству.
Выпив стакан воды и посидев, как придурок, смотря в одну точку, минут десять, я бесшумно возвращаюсь в комнату в надежде, что она уснула и перестанет испытывать мою силу воли. Так и есть – принцесса, уткнувшись носом в подушку, тихонько посапывает, и, скинув одежду, я ложусь на противоположную сторону кровати, не в силах оторвать взгляд от ее лица.
Невыносимо хочется просто почувствовать тепло ее кожи, но я боюсь, что если до нее дотронусь, то попросту рехнусь. А еще больше – что не сдержусь после всех ее провокаций, поэтому стискиваю зубы и отворачиваюсь; но как попасть в сон, если самый главный его враг лежит рядом и не дает забыться?!
Спал ли я в эту ночь? Не знаю. Возможно, урывками проваливался в сон, но, очнувшись, приходил в сознание и подолгу смотрел на очертания ее лица и слушал ее размеренное дыхание. Иногда, плюнув на осторожность, пользовался ситуацией и, протягивая руку, едва касаясь кожи, проводил пальцами по ее щеке. Я не знал, предоставит ли мне еще судьба подобный подарок, и потому решил, что лучше я проснусь завтра разбитым и невыспавшимся, зато украду для себя немного мгновений рядом с ней.
Глава 7.1
***************
Дергаюсь и распахиваю глаза оттого, что в меня попала подушка.
– Как ты посмел!
Приподнимаюсь и фокусирую взгляд на фурии, мечущей с утра гром и молнии.
– Ты… Ты…
Ее лицо пылает, зеленые глаза горят яростным огнем возмездия, и она невероятно красивая в своем праведном гневе.
– Я привез тебя домой и уложил спать.
Вика цепляется взглядом за мои глаза и пытается выудить в них несоответствие.
– Почему я раздета?!
– Ты сказала, что у меня жарко.
– И ты меня раздел! – не спрашивает, а гневно обвиняет.
– Нет. Ты устроила стриптиз по собственной инициативе.
Девушка хлопает ресницами, не в состоянии поверить в услышанное. Но я не собираюсь ее обманывать и сглаживать края действительности. Вчера мне пришлось несладко от ее провокаций, так что сегодня я отрываюсь на ней в профилактических целях: пусть знает, к чему приводит чрезмерное употребление алкоголя.
– Значит, ты такой благородный и не воспользовался моим состоянием?! – все еще пытаясь подловить на несостыковке фактов и не веря, что вчера она была инициатором происходящего, восклицает Вика. – Или ты не хотел меня?!
– Хотел! – честно признаюсь, смотря ей в глаза. – Безумно! Но не пьяную и не отдающую отчет своим поступкам, а трезвую и понимающую, что происходит.
Пару секунд она проглатывает и переваривает услышанное, а потом резко меняется и, делая вид, что ей все равно, выдает:
– Тогда, Кречетов, ты облажался. Вчера у тебя была возможность переспать со мной, а теперь я трезвая и понимающая, и больше шанса нет.
– Ты уверена?!
Я приподнимаюсь с кровати и резко приближаюсь к ней. Взгляды сталкиваются, до прикосновения губ – миллиметры, а от близости наших полуобнаженных тел мгновенно начинает учащаться пульс и сбиваться дыхание.
Повинуясь бешеному огню желания, пронзившему мое отдохнувшее, но неудовлетворенное тело, я притягиваю ее к себе и чувствую, как тут же возбуждение передается ей, словно эстафетная палочка. Под пальцами горит ее нежная и теплая ото сна кожа; я веду по ней вверх, жадно ловя ладонями дрожь... Но не успеваю я до конца прочувствовать и насладиться этим сводящим с ума моментом, как принцесса снова становится заколдованной, леденеет и отталкивает меня.
– Уверена! – хрипло бросает она, хотя весь ее внешний вид и голос говорят о противоположном.
Смотрю, как девушка, натянув до горла одеяло, отдаляется от меня насколько возможно дальше, и размышляю. Несколько дней я пытался взять ее измором: маячил перед глазами, провоцировал, но ничего кардинально не изменилось, пока она вчера не напилась. Надо срочно придумать что-то действенное, или у меня не получится вернуть свою Вику.
– Пойди со мной на три свидания! – выпаливаю я первую пришедшую на ум идею. – Если после них ты не захочешь ко мне вернуться, то я уеду и больше никогда тебя не потревожу.
Смотрит с сомнением.
– Зачем мне это?!
Хочется закричать: «Черт! Вика, может, хватит уже себя обманывать?! Я слишком хорошо знаю тебя, слишком хорошо помню твое тело, твою реакцию на меня!».
Но я проглатываю их и играю по ее правилам.
– Ты же хочешь, чтобы я больше не маячил перед глазами?!
– Да, – пищит она как-то неуверенно.
– Так вот. Всего три дня – и ты либо будешь со мной, либо я уеду.
Она задумчиво смотрит, а я не могу отвести от нее взгляд. Она такая красивая... Такая близкая и одновременно такая далекая…
– Хорошо.
Воодушевляюсь.
– Сегодня первое!
– Сегодня?!
Вика растерянно скользит по мне взглядом, словно для того, чтобы пойти со мной на свидание, потребуется как минимум сутки на сборы.
– Зачем тянуть?!
– Ты хочешь, чтобы я поехала во вчерашнем платье?!
– Платье тебе вообще не понадобится.
Улыбаюсь, поймав ее ошарашенные от моей двусмысленной фразы глаза, и поясняю:
– Можно одеться попроще. У Даши с собой чемодан вещей. Думаю, ты что-нибудь там найдешь.
– Нет. Я лучше съезжу домой и переоденусь.
Отводит взгляд, и я, опасаясь, что, уехав, она передумает и как-нибудь отвертится, предлагаю компромисс:
– Давай позавтракаем, и я отвезу тебя и подожду, пока ты переоденешься.
Не думаю, что моя идея ей полностью пришлась по вкусу, но она, на секунду зависнув в своих мыслях, все-таки кивает.
– Хорошо. А теперь выйди, мне надо одеться!
Смотрю на девушку, сосредоточенную на маникюре, и усмехаюсь. Безбашенную Вику сменила Вика-скромница.
Вылезаю из кровати и иду к шкафу за одеждой, ощущая спиной покалывания. Достаю чистую футболку, спортивные штаны и резко оборачиваюсь, проверяя свою теорию, что она меня рассматривает. Я оказываюсь прав! Ее испуганный от неожиданности и неловкости взгляд летит вниз, а щеки заливаются краской. Как много осталось в ней от той моей Вики, которую я помню и люблю!
Натягиваю на себя вещи, выхожу из комнаты и иду на кухню.
Глава 7.2
***************
Еще из коридора слышу, как Федор, распушив хвост, распинается перед Дашей, и, судя по смеху моей сестры, ей нравится этот павлин.
– Доброе утро! – произношу, едва появляюсь на пороге, и разрушаю их идиллию. Даша смущается, что я застал ее с другом. Федя же, вцепившись в меня взглядом, сразу же начинает пытать.
– Судя по женской обуви в коридоре и по тому, что ты поднялся в полдень, ночь не прошла даром.
Хмурюсь и предостерегающе смотрю на него. Еще не хватает, чтобы при Даше он начал демонстрировать свое остроумие и продолжил развивать и опошлять эту тему. Однако, похоже, любопытство моего друга перевешивает благоразумие.
– Все было так плохо?!
– Ничего не было! – отрезаю я, предотвращая дальнейшие вопросы.
– Все из-за той куклы?!
Черт бы побрал этого Федю и его длинный язык вместе с законом подлости! Поскольку в этот момент в дверном проеме появляется та, о которой только что упоминали, и, судя по сдвинутым бровям, последняя фраза долетела до ее ушей.
– Доброе утро! – без эмоций произносит она, а я скольжу глазами по ее телу и отмечаю, что ей всегда шли мои вещи, особенно рубашки.
Даша, до этого молча готовившая мне завтрак, отмирает и, растерянно посмотрев на девушку, наконец здоровается вслед за нисколько не смутившимся Федей.
– Виктория! Какая честь видеть вас в… неформальном виде в нашей квартире!
– Федя, иди к себе, дай нам позавтракать!
Друг швыряет обиженный взгляд.
– Чего ты меня гонишь!
– Можете не уходить. Я не буду есть, – бросает Вика и обращается к моей сестре: – Даш, можно воды?
– Да, конечно.
Она суетливо вытаскивает стакан из шкафчика, наливает в него воду из бутылки и протягивает Вике.
– Я правда могу уйти, – идет на попятную Федя, но она, смерив его высокомерным взглядом и вскинув бровь, холодно спрашивает:
– С чего вы взяли, что вы мне мешаете?! – И, повернувшись ко мне, добавляет: – Я могу доехать на такси. Завтракай. Встретимся позже.
– Нет. Я отвезу тебя, – вставая, парирую я, понимая, что лучше останусь голодным, но не отпущу свою золотую рыбку.
Молча друг за другом спускаемся по лестнице и выходим на улицу. Байк стоит рядом с подъездом, и мы быстро до него доходим. Передаю Вике шлем, и она недовольно морщит лицо, но все-таки водружает его на голову.
– Какой адрес?!
Понимая, что «я покажу, куда ехать» не прокатит, девушка сдает явки и пароли и озвучивает его.
Надеваю шлем и, усевшись, жду, когда она устроится сзади. Безусловно, мотоцикл – самый сексуальный вид транспорта. Где еще платье спутницы само скользит по коже, демонстрируя ее обнаженные бедра?! Где еще для движения нужно слиться телами и, переплетаясь запахами, можно наслаждаться ощущениями?!
Когда пальцы девушки сплетаются в замок на моем животе и я спиной чувствую ее мягкие изгибы, я завожу мотор и стартую.
Мотоцикл – еще и самый быстрый транспорт, которому неизвестно страшное слово питерских автомобилистов – «пробки», и за полчаса мы доезжаем до нужного места.
Вика поспешно слазит с сиденья, сует мне в руки нелюбимую защиту, которую я заставляю надевать ее на голову, и торопится уйти.
– Не пригласишь?! – спрашиваю я, заранее зная, что получу отрицательный ответ.
– Нет.
Усмехаюсь.
– Боишься?!
– Кого?! Тебя?!
– Себя!
Она сглатывает комок, собравшийся в горле, и, бросив: «Я постараюсь быстрее», идет по направлению к подъезду.
– Боишься! – бросаю еще раз ей вдогонку.
Девушка резко останавливается, разворачивается и произносит:
– Пойдем. Раз ты так напрашиваешься в гости.
– Принц не рассердится?!
– Кто?!
Молчу, снова пытаясь справиться с дилеммой, как назвать ее сожителя, но она догадывается сама.
– Это моя квартира. Игоря тут нет.
Задумываюсь над несостыковкой фактов. Она же говорила, что живут вместе… хотя ее нескончаемые вещи могут быть везде. Приглядываюсь. Черт! Это же тот дом, где находились апартаменты ее брата, те, в которых у нас осталось столько незабываемых моментов… Дом, в котором родители купили ей квартиру на ее двадцатидвухлетие.
Огороженная от посторонних территория, парадная, лифт... Замкнутые помещения всегда действовали на нас возбуждающе, и сейчас, стоя в маленькой серебристой клетке напротив нее, я вижу, что она тоже чувствует это, но упрямо борется с собой. Мелькает мысль прыгнуть или просто незаметно нажать на кнопку «стоп» и остановить этот железный ящик, продлив ощущения, подступающие к горлу, и, возможно, таким образом сломать ее сопротивление, но я хочу играть честно, в открытую. Я верю: три свидания достаточно, чтобы раздуть искру чувства, что теплится в ее груди, в огромный пожар, который полыхал в ней раньше.
Вхожу в коридор вслед за Викой, снимаю обувь и жду разрешения пройти. Она оборачивается.
– Пока я собираюсь, можешь побыть на кухне. В холодильнике что-нибудь найдешь перекусить.
И через секунду, избавляясь от моего взгляда, она указывает направление следования.
Иду в нужную сторону и нахожу огромное светлое помещение с изысканным диваном, яркой кухонной мебелью, дизайнерскими наворотами в виде островка, вычурных светильников над ним и ультрамодных барных стульев.
Окинув взглядом окружающее пространство, я останавливаюсь на холодильнике, поскольку мой желудок уже давно урчит, напоминая, что близится время обеда, а он еще не завтракал. Открыв его, я едва не истекаю слюной. «Что-нибудь найдешь перекусить»?! Да тут неделю можно остаться взаперти и не умереть от голода! Выбираю мясную и сырную нарезки и питьевой йогурт и ищу глазами хлебницу. Если там тоже «что-нибудь», как в холодильнике, то сейчас я порадую своего голодного друга.
После трех солидных бутербродов я чувствую, что счастье – в мелочах, даже таких банальных.
Вика появляется, когда я уже поел, убрал за собой и стою у окна, рассматривая идеальный двор с пропорционально расставленными предметами.
– Я готова.
Оборачиваюсь, скольжу по ней, одетой в пусть и безумно дорогие, но все же демократичные джинсы и футболку, взглядом.
– Не слишком просто для свидания?! – подкалывает она и тут же добавляет: – Я ориентировалась на твою одежду.
Девушка смотрит на меня какими-то другими глазами. Да, перед тем как уходить, я бросил взгляд в зеркало и словно увидел себя того, прежнего, четырехгодичной давности. Именно в этом моя сегодняшняя фишка – нырнуть в прошлое.
– Непривычно видеть тебя снова таким…
– Родным? – помогаю найти подходящее слово.
– Знакомым…
Усмехается.
– Дима Кречетов в костюме от Brioni и с Rolex на руке вызвал во мне шок.
– А я думал, вызвало шок мое появление.
Тушуется.
– Твое появление тоже, но я привыкла, и мне нравится видеть тебя таким, как ты сейчас.
Теперь усмехаюсь я.
– Я до сих пор не особо разбираюсь во всех этих брендах. Обычно покупаю для работы то, что стоит дорого, поскольку понты – это теперь неотъемлемая часть моей жизни.
Машинально смотрю на часы, которые автоматически надел, и продолжаю:
– Это не мои правила, не я их придумал и не мне ломать. Я просто им подчиняюсь. Для меня – это, как униформа, которая помогает быть успешным. К сожалению, встречают по одежке, и люди верят, если я заработал на эти гребаные Rolex, значит, я не полный кретин и со мной можно заключать сделки. В повседневной одежде выбираю те же вещи, что и раньше. Главный критерий – удобство.
И, помолчав секунду, возвращаюсь к заданному ей и проигнорированному мной вопросу:
– Ты выглядишь отлично!
– Тогда пойдем?!
– А ты не будешь есть?!
Морщится.
– Позже.
Похоже, алкогольное вчера еще не выветрилось из похмельного сегодня.
Глава 7.3
***************
Дорога на залив занимает чуть больше часа, но при сегодняшних обстоятельствах час в ее объятиях, согревающих своим теплом, – это уже подарок.
Паркуемся, слазим, переглядываемся. Снова тот же взгляд. Мне однозначно видится в ее глазах потепление: вместо драгоценных изумрудов на меня смотрит теплая зелень молодых листьев.
– Пойдем! – протягиваю ей руку.
– Пойдем! – вторит Вика, но не вкладывает свою ладонь в мою, а обходит меня и направляется к питерскому морю.
Свежий морской бриз, ласковые лучи солнца, берег Финского залива… Это место помнит нас, наши чувства, тогда только просыпающиеся и открывающиеся, и я хочу, чтобы оно, напомнив о прошлом, помогло в настоящем оставить позади обиды и шагнуть навстречу совместному будущему.
Молчание начинает тяготить, но я не могу задать ни один интересующий вопрос, который бы в итоге не привел к факту нашего расставания и к напоминанию об обидах, которые я хочу стереть. Поэтому я начинаю не спрашивать, а сам рассказывать о прошлом.
– Я умчался в тот день от тебя, не собрав толком вещей, не объяснив родным причину отъезда. Просто сбежал, потому что боялся, что не выдержу твоих слов, слез и сдамся…
Она оборачивается и внимательно смотрит на меня.
– Все выглядело совсем по-другому…
– Как?!
– Что тебе было все равно, что мне... больно…
– Мне тоже было больно… очень... Но я хотел оставить в воспоминаниях светлые картинки наших чувств, а не их лохмотья. Сейчас между нами обрыв, а тогда была пропасть.
– Я готова была для тебя на все!
Хочется сделать пару разделяющих нас шагов, прижать ее к себе, а еще чтобы эта фраза прозвучала не в прошедшем, а в настоящем времени. Сдерживаюсь, понимая, что ничего не добьюсь, распуская руки.
– Я знаю, но ты бы устала так жить, ты бы грустила, потому что со мной было невозможно; потом стала бы раздражаться, искать во всем минусы... Мы иссушили бы свои чувства и все равно расстались, но, скорее всего, обвиняя друг друга в упущенных возможностях.
– Почему ты уверен, что было бы именно так?! Быть может, мы были бы исключением!
– Потому что я не верю в чудеса.
Девушка отворачивается и молча идет по кромке берега вперед, я иду следом, давая ей время осмыслить услышанное. Я понимаю: она так легко не примет то, что расставание тогда было неизбежным. Вика жила с чувством обиды четыре года, и это надо учитывать.
– И как ты жил… там, в Москве?! – наконец нарушает тишину она.
– Сначала в общежитии вместе с Федей. Я учился и работал у друга отца. Через год снял квартиру и перевез семью.
Хмурюсь, вспоминая, как подыхал от разрушающего чувства, что привез с собой в другой город.
– Я очень много работал, чтобы не думать о тебе.
Снова останавливается, оборачивается, внимательно смотрит.
– А в свободное время?..
Не свожу с нее глаз.
– Занимался спортом.
– У тебя не было девушки?!
Вижу, что Вика желает, чтобы я сказал: «Да, я умирал от тоски по тебе и ни с кем не спал!». Эх! Почему даже умные девчонки вроде нее задают этот глупый вопрос?! Хотят, чтобы их обманули, или правда верят, что нормальный здоровый парень будет четыре года один?! Да все, кто был у меня после нее, – ничего не значащие, часто единичные связи, которые случались по обоюдному согласию. Я даже половины лиц девушек не вспомню, не то что имена…
– Были. Ничего не значащие.
– Понятно...
Она отворачивается и идет дальше, оставляя в неведении, как восприняла мои слова. Но точно не Вике обвинять меня в неверности – это она живет с мужчиной, у которого на нее вполне серьезные и далеко идущие планы.
Чувствую, что наш разговор снова отдалил нас, и предпринимаю попытку это исправить, возвращаясь к нейтральной теме – работе. Я рассказываю забавные инциденты, которые были у нас с Федей в большинстве случаев по его вине, и мы рушим барьер отчуждения и мило болтаем, идя сначала в одну, а потом в другую сторону.
Глаза Вики окончательно потеплели, на губах улыбка, которая делает ее неотразимой, а смех звонким колокольчиком разливается и тает где-то в области моего сердца.
Практически вернувшись к тому месту, от которого мы стартовали, я обнимаю ее за талию и направляю не в сторону стоянки, а чуть дальше, где виден навес и белая мебель ресторана «Калипсо». Она удивленно приподнимает бровь.
– Тогда я мог показать тебе только красоту этого места и силу своего чувства; сейчас я могу добавить к этому комфорт, к которому привыкла ты.
Она смотрит с грустью.
– Дима, неужели ты думаешь, что мне был так важен комфорт?! Разве он мог заменить мне твою любовь?!
– Я видел, ты скучала по той жизни, к которой привыкла. Я знал, что не могу тебе дать ее.
– Жаль, ты не понял, что ты давал мне гораздо большее, и для счастья мне было этого достаточно.
Мы внимательно смотрим друг на друга. Может, действительно на свете бывают чудеса и я упустил свое?!
В ресторане мы снова переходим на легкие темы, поскольку откровений было выше головы и их не мешало бы обмозговать обоим. А еще мы словно учимся находиться вместе, не чувствовать дискомфорта, не думать о прошлом, а давать себе возможность просто жить настоящим.
Припарковав байк у ее дома и смотря, как Вика неуклюже слазит с него, я чувствую, что сердце отчаянно не хочет отпускать девушку. Этот вечер и наши маленькие шаги друг к другу еще так зыбки, что я боюсь – они растворятся, лишь только мы разойдемся.
Слезаю следом за ней и беру протянутый шлем. Мы молча смотрим в глаза друг другу. О чем думает она?! Сегодня я кое в чем признался, и так хочется, чтобы девушка поверила и приняла сказанное! Мне жизненно необходимо вернуть ее, ведь я убедился – никто другой мне не нужен. Мне нужна только эта невероятно красивая и избалованная жизнью принцесса, которая смотрит сейчас в самое сердце, и даже когда уйдет, не отпустит меня и будет продолжать держать, словно пса на привязи.
Я делаю шаг к ней и смотрю на ее реакцию. Не убегает – уже неплохо, и я добавляю еще два. Мы стоим очень близко и, кажется, слышим бешеный стук сердец друг друга. Так может быть?! Не знаю, но это точно волшебный момент, потому что она не бежит, не прячется, а тонет в моем взгляде, совсем как раньше.
Поднимаю руку, медленно приближаюсь к ней и провожу по щеке. Она закрывает глаза, словно наслаждаясь моим прикосновением, но уже через секунду отступает и поспешно произносит:
– Пока!
– Завтра второе свидание! – говорю ей вслед.
– Завтра рабочий день.
– После дня наступает вечер, и он весь мой!
Смеется и удаляется от меня, а я смотрю, пока она не исчезает из поля зрения.
***************
Глава 8.1
***************
Стою возле стекляшки БЦ и жду, когда она появится в дверях. Мы договорились созвониться и встретиться, но день оказался таким длинным без нее, что я не выдержал и примчался.
Едва замечаю фигуру девушки, срываюсь и лечу навстречу под гулкий стук взбесившегося сердца. Я – как сорвавшийся с катушек наркоман, а она – мой наркотик. Необходима! Сейчас! Срочно! Встретить ее взгляд, почувствовать ее кожу, запах. Без этого ломает, крутит, болит… С ней мир становится фееричным!
Вика замечает меня не сразу, но, когда наши глаза встречаются, останавливается и смотрит на мое лицо, озаренное улыбкой влюбленного идиота.
Подхожу.
– Привет.
И пока она заторможенно хлопает ресницами, приближаюсь и получаю неразрешенную дозу запаха и прикосновений, целуя ее в щеку.
– Ты… Мы…
Девушка в растерянности.
– Соскучился, – честно признаюсь я, продолжая ее рассматривать и улыбаться.
– Я могла бы выйти не одна… – хмурясь, начинает она.
– И что?! Я не буду ни от кого скрывать, что хочу тебя вернуть.
– Игорь...
– К черту твоего Игоря! Этот вечер – наш!
Молчит, но я и не собираюсь спрашивать ее разрешения и, взяв за руку, тяну за собой.
– У меня там машина… – бормочет, сопротивляется.
Останавливаюсь, оборачиваюсь и ставлю в известность:
– Твой Lambo сегодня ночует на стоянке. Мы едем на байке.
Автоматически смотрю на ее короткую юбку и представляю, как она заскользит по ее бедрам, когда Вика сядет на мотоцикл. Залипательное видение...
– Но… – пытается спорить девушка.
– Никаких «но»!
Снова веду ее за собой и, дойдя до цели, сам нахлобучиваю на нее нелюбимый шлем и улыбаюсь ее рассерженному взгляду. Принцесса любит, чтобы все было по ее хотению, но сегодня в нашей сказке желания загадываю я.
– И куда мы поедем? – усаживаясь, уточняет она, а я наслаждаюсь боковым зрением предвиденным стриптизом.
– Рушить барьеры и вспоминать, как нам было хорошо вместе, – отвечаю, отворачиваюсь, завожу мотор и не слышу ее слов, но зато чувствую, что ее тело послушно прижимается к моему, а пальчики пробираются по торсу, сводя с ума своими прикосновениями. Черт! Мне сносит голову от этой девчонки!
До Крестовского острова мы доносимся быстро. Паркуемся и по очереди слазим с железного коня. Вика передает шлем, оглядывается и с недоверием спрашивает:
– Сегодня мы будем гулять в парке?
– Не совсем.
– Тут же парк аттракционов?! – уточняет она, словно не доверяет своим глазам. – Диво-остров?!
– Да.
Это, конечно, не самое романтичное свидание, которое я мог бы нам устроить, но мне надо, чтобы на адреналине, на эмоциях она перестала прятать себя от меня. Мне нужны ее обнаженные чувства! Только не обиды, а искренние ощущения, что происходит с ней, когда она рядом со мной. Я хочу, чтобы Вика призналась себе и мне в том, что я вижу, в том, что чувствую: между нами ничего не изменилось.
– Я, вообще-то, большая девочка.
– А взрослые, по-твоему, не любят яркие эмоции?!
Пожимает плечами.
– Многие взрослые до старости в душе остаются детьми, просто скрывают.
– Может быть...
До входа доходим быстро и молча.
– Держи билет в детство! – улыбаясь, вручаю ей браслет и надеваю на руку свой.
Усмехается, но следует моему примеру.
– Не понимаю твою стратегию, Кречетов, решил, что я перепугаюсь, вцеплюсь в тебя и не отпущу?!
– Как-то так.
Закатывает глаза, но вкладывает свою руку в мою.
Я, конечно, был в этом парке, но давно, когда еще были живы родители, и, по большому счету, все помню смутно, поэтому мы идем наугад к первому попавшемуся аттракциону в виде взбесившегося маятника…
Усевшись рядом, ждем, когда конструкция заработает и поможет сбросить паранджу отчуждения, которую Вика надевает всякий раз, встречаясь со мной. Вчера у нас получилось приоткрыть лицо; надеюсь, сегодня она окончательно от нее избавится.
Следует команда сидеть ровно, на плечи опускается крепление, и мы застегиваем его. Женщина в красном комбинезоне обходит, проверяя, все ли выполнили озвученное, а я поворачиваюсь к Вике:
– Не боишься?
– Я?!
Усмехаюсь ее оскорбленному тону. Кто бы сомневался, что девушка, любящая скорость и драйв, испугается какого-то «Пятого элемента».
Мы отрываемся от земли и начинаем крутиться по часовой стрелке, меняя траекторию движения и постепенно раскачиваясь, как маятник, все выше и выше.
Визги, крики, адреналин, выстреливший в кровь. Я нахожу ее руку, и она сжимает ее. Полторы минуты нас колбасит в воздухе, крутя и швыряя то вниз, то вверх; после действо прекращается, и наша шайба, напичканная по длине окружности людьми, останавливается, только сердца, стимулированные «гормоном стресса», продолжают биться громче и быстрее. А может, просто оттого, что мы рядом и через сплетение пальцев, словно через провода, передаем друг другу, безмолвно обмениваемся нашими чувствами.
Оборачиваюсь, гляжу в ее сверкающие глаза и вижу – понравилось. Она точно сейчас не скажет «куда ты меня привел?!», «мне плохо» или «не хочу больше» и подобное.
– Здорово! – в подтверждение моих догадок произносит девушка и дарит мне улыбку от уха до уха.
– Еще раз тут или пойдем на другой?
– На другой. Давай сначала все обойдем.
Мы направляемся дальше, не пропуская ни одного экстремального аттракциона. То несемся с горок «Великолукский мясокомбинат», то крутимся на «Летающей тарелке», то рискуем и выстреливаем из «Катапульты».
Меня переполняют эмоции, но даже не от ощущений, вызванных экстремальными аттракционами, а от воодушевления Вики, от восторженного словесного потока, который ключом бьет из нее, и она, забыв обо всех обидах и стенах, возведенных между нами, делится со мной им. Теперь уже девушка сама хватает мою руку и сжимает, когда страшно, а во взгляде – глобальное потепление. Сейчас она снова моя Вика из прошлого: безбашенная, открытая и безумно красивая.
Решив передохнуть от взрывных эмоций, мы отправляемся на «Колесо обозрения» и, сев друг напротив друга, продолжаем делиться впечатлениями.
– Знаешь, я последний раз была в парке аттракционов «PortAventura» лет десять назад в Испании.
Смотрю на нее, желая, чтобы она продолжила.
– Потом считала, что я слишком взрослая и крутая, чтобы так по-детски проводить время. Но сегодня я понимаю – это глупость. Я словно перезагрузилась. Ты… Ты не в первый раз меняешь мое представление о жизни… Да и вообще жизнь…
Ловлю ее ладонь в свою руку.
– Ты тоже изменила мою жизнь… Сделала ее зависимой от тебя.
Мы внимательно смотрим друг на друга. Сейчас нам не нужны слова, сейчас мы читаем по открытым взглядам строчки, написанные в душе.
«Я люблю тебя, Вика! – безмолвно кричу ей. – Всю! Безумно! Невероятно!».
«Я люблю тебя!» – читаю в ее глазах. Надеюсь, я правильно разобрал их посыл.
Хочется озвучить все, чтобы подписаться под каждым посланным взглядом, но мы возвращаемся на землю, выходим из кабинки, оставляя магию момента подниматься в небо уже без нас.
Глава 8.2
***************
«Хоппла», «Шторм», «Большая русская горка», «Свободное падение»... Мы меняем аттракционы, не меняя только улыбки и поток впечатлений, которым делимся, когда они завершаются.
Делаем перерыв, отправляясь в свободное плавание на катамаранах, и начинаем новую сессию: «Бустер», «Седьмое небо», «Русские горки»...
Едва чувствуем твердую, не раскачивающуюся под ногами почву, как Вика тянет меня за собой к электрическим машинкам.
– Серьезно?! Ты же большая девочка! – передразниваю я ее.
Смеется.
– Я пересмотрела свои взгляды и сейчас хочу подрифтовать.
Не возражаю. У меня нет предрассудков по поводу возраста или того, что подумают другие.
Садимся в соседние машинки и, как только они начинают откликаться на управление, синхронно приводим их в движение. Естественно, тут нет скорости и того адреналина, что мы испытывали недавно, но есть азарт обогнать друг друга, есть ее улыбки, слова, подстегивающие меня, – типа «не догонишь», «я буду первой», – а еще столкновения, смех и что-то сильное, будоражащее, заставляющее терять здравый смысл…
Мы выходим из парка около восьми с последними посетителями и идем к оставленному байку.
– Устала?!
Улыбается и кивает.
Говорят, сильные эмоции выматывают. Наверно. Адреналин перестал в нас действовать, и мы, как старые батарейки, выдохлись.
– Проголодалась?
Тот же ответ.
– Выбирай, куда поедем.
Она поворачивается, хитро глядит на меня и произносит:
– В Макдональдс.
Настал мой черед удивляться.
– Ты шутишь?!
– Нет.
Теперь в ее глазах нет веселых огоньков, она смотрит в самое сердце, словно напоминая о том ответном свидании из прошлого, когда я впервые привел принцессу, считающую калории и следящую за ингредиентами в своем рационе, в королевство фастфуда.
– Быстро и съедобно, – произносит Вика ровным голосом и отворачивается.
– А если я не хочу быстро! Не хочу отвозить тебя домой…
Поднимает глаза.
– А что ты хочешь от меня вообще?
Останавливаюсь и останавливаю ее.
– Хочу вернуть тебя, увезти в Москву.
Вглядывается в меня, задумывается.
– А если я не хочу уезжать?!
– Вообще или со мной?!
– Это так принципиально?
– Да.
Убираю прядь с ее лица за ухо, специально задевая костяшками пальцев ее кожу, чтобы почувствовать ее тепло.
– Если ты просто не хочешь уезжать, то это решаемо. Можно найти компромисс. Если со мной…
Вздыхаю.
– Это…
Не могу подыскать подходящего слова, чтобы выразить, что сделает со мной ее отказ, и говорю банально:
– Мне будет плохо без тебя...
Мрачнеет.
– Ты же жил без меня эти четыре года!
– Существовал.
Она делает шаг в сторону.
– Пошли есть! Я очень голодная.
Я опять остаюсь без важного ответа, но я не давлю на нее – у нас есть еще завтра.
Мы стоим у ее подъезда и смотрим в глаза друг другу. Знаю, сейчас она небрежно бросит «пока» и исчезнет в этом сооружении из камня и стекла, и я уже заранее скучаю.
– Завтра последнее свидание. Ты можешь освободиться пораньше, как сегодня, а лучше еще раньше?!
– Постараюсь. Только не надо приезжать к офису.
– Почему?!
Вскидывает голову.
– Ты знаешь!
– Приеду, и утром отвезу тебя на работу, – безапелляционно заявляю я.
Закатывает глаза.
– Почему ты решил, что можешь запросто ворваться в мою жизнь и все перевернуть в ней?! Мне было не просто восстановить ее после тебя.
Отсчитываю пару шагов, разделяющих нас, тут же притягиваю ее за талию и делаю то, что хотел сделать сегодня с того момента, как забрал ее с работы, – жадно целую ее приоткрытые губы. Она ошеломлена и несколько секунд просто не сопротивляется; потом через пару мгновений хочет оттолкнуть меня, но после вливается с дикой, безудержной страстью, не думая, что мы стоим на улице и наш поцелуй переходит рамки приличия, что она в который раз доказывает мне: ее слова противоречат желаниям.
Испугавшись выплеснутых эмоций, Вика спохватывается, отстраняется и, ничего больше мне не сказав, бросается к подъезду, а я шепчу ей в след:
– Поэтому.
Глава 9.1
***************
В восемь тридцать я уже на посту и жду свою принцессу. Знаю – Вика наверняка вызвала машину, но сегодня на работу она поедет со мной на байке мимо всех разрастающихся пробок.
Минут через десять я вижу подтверждение своей догадки: премиальное такси подъезжает к дому и буквально сразу из парадной выходит Вика.
На ней свободное платье, не сковывающее движение и позволяющее легко забираться на мотоцикл. И она еще пытается отрицать, что думает обо мне!
– Вика! – окликаю ее, девушка поворачивается, наши взгляды сливаются, и она, помахав рукой, идет туда, куда изначально собиралась.
Злюсь. Вот почему такое упрямство?! Спрыгнув с мотоцикла, иду в том же направлении, и к двери машины мы подходим одновременно.
Вскидывает голову и, посчитав, что лучшая защита – нападение, заявляет:
– Мы встречаемся после работы, а не до!
– Но до работы везу тебя тоже я, поскольку вчера сам лишил транспортного средства.
– Дима!
– Спорить бесполезно!
Отодвигаю ее, открываю пассажирскую дверь и, вытащив из кармана тысячную купюру, расплачиваюсь с водителем за неосуществленную поездку.
– И зачем все это?! Я могла бы и на такси доехать! – бубнит Вика, смотря, как машина уезжает со двора.
Я оборачиваюсь, тяну за руку и, прижав девушку к себе, утыкаюсь носом в ее волосы, вдыхая ее неповторимый запах.
– Хотя бы за этим… – шепчу ей в ухо и чувствую сладкую дрожь тела.
Она не вырывается несколько секунд, продлевая мое блаженство, а потом осторожно пытается высвободиться. Я не держу ее насильно и выпускаю птичку из клетки. Вика не смотрит в глаза и бормочет:
– Если напросился везти – вези. Я на работу опоздаю.
Улыбаюсь ей, как глупый мальчишка, получивший согласие девочки проводить ее до дома.
– Поехали!
Утро, родной город, любимая девушка, прижимающаяся ко мне всеми своими мягкостями, пытающаяся держаться за меня и одновременно обуздать порхающее от ветра платье, и хорошее настроение, подсевшее к нам третьим… Кладу свою руку поверх ее на мгновение соединившихся пальцев и прижимаю, показывая – безопасность важнее всего. Раз уж надела убегающее платье, пусть разрешит мне и прохожим любоваться ее красивыми ногами.
Ждать Вику возле работы уже становится традицией. На циферблате без минуты час, и она вот-вот должна выйти и подарить мне даже больше времени, чем вчера.
Вижу ее, машу рукой, обозначая свое местоположение, жду, когда подойдет.
Не спрашивая, притягиваю и легко целую в губы.
– Привет!
– Кречетов, ты обнаглел! – ворчит девушка. Только я знаю: под ворохом всех ее бесконечных «но» ей нравится и мой поцелуй, и моя дерзость.
– Разве?!
Начинает злиться, но я понимаю: это скорее недовольство самой собой. Вика отчаянно борется между своими чувствами и своими установками. Она все никак не может отвязать обиды прошлого и тянет этот тяжелый хвост за собой. У меня остался последний шанс обрубить его и дать нам возможность шагнуть вместе в общее будущее.
Сажусь на мотоцикл, не дожидаясь ответа, которого не последует, и слышу:
– Куда поедем сегодня?
– Сюрприз.
Не хочу сразу сдавать карты.
Она садится, ворча: «Не люблю сюрпризы», а я лишь пожимаю плечами.
До аэропорта «Пулково» мы добираемся около часа. Паркую мотоцикл на платную стоянку под канонаду ее вопросов: «Что ты задумал?!», «Мы будем смотреть, как садятся и взлетают самолеты?!», «Зачем мы здесь?!».
Оборачиваюсь:
– Полетим в Москву.
– Что?!
Я действительно шокировал ее своим ответом.
Но сегодня последнее свидание. Решающее. Я долго думал, как его провести. Я хотел, чтобы оно было тет-а-тет и давало нам больше возможностей. Да, в том числе и возможность заняться сексом, если она того захочет. Совру, если скажу, что я не думал об этом. После ее стриптиза в моей спальне держать себя в руках рядом с ней становится все сложнее.
Вариантов же уединения у меня было немного. Моя квартира занята, на даче без привычных удобств – некомфортно, не в гостиницу же ее везти. Вот я и подумал устроить ей экскурсию в свою московскую берлогу.
– Приглашаю тебя в гости.
– Но как… билет… паспортные данные...
– В документах, присланных Игорем, была, в том числе, доверенность на твое имя. Я нашел там все, что нужно. А паспорт... Ты же по-прежнему носишь с собой, как и права?!
Она кивает, а я выдыхаю. Это было единственное слабое звено в моей афере.
Не давая ей возможности заартачиться, беру ее под локоть и направляю в нужную нам сторону.
Я нечасто летал в своей жизни вообще, а в бизнес-классе так и подавно, и комфорт, начинающийся с ожидания рейса, приятно удивляет.
В самолете между осторожными взглядами, выбором блюд и напитков, которые любезно предлагают улыбчивые девушки-стюардессы, и их поглощением время пролетает незаметно. Да и вообще, для быстрой железной птицы шестьсот тридцать километров, разделяющих Питер с Москвой, совсем не расстояние.
Из Шереметьево мы берем такси и едем ко мне в квартиру. Молчание, повиснув между нами, как неприятный знакомый, не дает расслабиться. Мы оба понимаем: либо сегодня мы решим соединить наши судьбы, либо расстанемся навсегда. Если честно, от осознания этого становится жутко. Нет, я не пессимист и каким-то шестым чувством ощущаю и вижу: она неравнодушна ко мне, но, наверно, я слишком хочу вернуть ее и оттого боюсь, что что-то может пойти не так.
Беру ее руку в свою. От прикосновения к ее коже я всегда словно подзаряжаюсь энергией и оптимизмом. Вика бросает на меня быстрый растерянный взгляд и отводит глаза, делая вид, что ей интересны пейзажи, мелькающие за окном.
Нескончаемые пробки, тягостное молчание с нахально влезшей между нами неловкостью...
Наконец мы возле моего дома и покидаем тесное логово такси.
Девушка крутит головой, пытаясь сбросить с себя нервозность, вздрагивает, когда я беру ее за талию и веду к нужному подъезду.
В лифте мы все также скованны, и меня начинает это бесить. Мы же не маленькие, не чужие друг другу, и я притягиваю ее к своему телу и, поднимая голову за подбородок, заставляю посмотреть на себя.
– Вика, это всего лишь я! Мы направляемся в мою квартиру, но я ни к чему не собираюсь тебя принуждать.
А в ее глазах сверкают молнии.
– Ты считаешь, я боюсь?!
Я считаю, ты слишком напряжена.
Девушка сбавляет обороты и произносит в лицо:
– Если бы я не хотела, меня бы здесь не было. Просто…
Она убирает мою руку и продолжает в сторону:
– Я боюсь совершить ошибку.
Касаюсь ее щеки. Мне необходимо снова ощутить ее.
– Что бы ты ни решила – знай: я люблю тебя!
Вика смотрит на меня огромными глазами. Да, признаваться в чувствах в лифте – та еще романтика, но я, в принципе, профан во всем этом.
Неловкость ситуации спасают разъезжающиеся двери, и мы выходим в холл.
Глава 9.2
***************
Замок послушно поддается ключу, ручка, нажатие руки – и мы в темном коридоре моей квартиры.
Через несколько мгновений мы перемещаемся в комнату, где я на пару со своей сообщницей Дашей, высланной в Москву, еще утром приготовил Вике сюрприз в виде ужина на двоих.
Девушка удивленно таранит взглядом, и я поясняю, как все это оказалось в моей квартире.
– У меня есть помощница.
– Даша?!
Киваю. Быстро она догадалась.
– Надеюсь, тебе все понравится.
Вика искренне улыбается.
– Если готовила она, то точно!
Мы садимся напротив друг друга, и я беру бутылку игристого вина. У меня нет цели напоить ее (я помню, что она уже пила Просекко в самолете), но по бокалу шампанского нам точно не помешает, чтобы перестать дергаться и отпустить происходящее, давая шанс провидению самому распорядиться нашим будущим.
Звон хрусталя, звон ее смеха… Я готов слушать это бесконечно, как и голос, нежно звучащий и обволакивающий меня. В глазах Вики – манящая топкая бездна. Так хочется утонуть в ней, но я сдерживаю себя, напоминая, что не прикоснусь к девушке первый. Если мы и займемся любовью, то только с ее подачи.
– Дим, зачем ты меня сюда привез? – вдруг прервав рассказ о неудачных сюрпризах в своей жизни, спрашивает она, пронизывая взглядом и не давая ни единого шанса слукавить.
– На первом свидании я возил тебя в прошлое. Сегодня привез в будущее. Показать, каким у нас оно может быть.
Хмурится.
– Ты думаешь, что, если я увижу, какая у тебя хорошая квартира, я все брошу и поеду с тобой?!
Молчу.
– Я вбиваю тебе в голову, но ты никак не поймешь: меня не впечатляют блага цивилизации. Я выросла избалованной ими. А вот главного – любви и тепла человеческих отношений, у меня никогда не было. Познакомившись с тобой и твоей семьей, я узнала, как это – не сосуществовать вместе и отмазываться подарками, а пропускать близкого человека через себя. Почувствовала, как бывает тепло и уютно в обычной кухне за простым столом без всяких изысков.
– Я готов отдавать тебе все свое тепло! Всего себя!
Мы, не моргая, смотрим в глаза друг друга, и вдруг Вика неожиданно улыбается и спрашивает:
– Помнишь, как ты с непроницаемым лицом ел мой ужасный суп?
Подхватываю ее улыбку и киваю.
– Но я тогда правда старалась, и у Даши много консультировалась, но он все равно вышел несъедобным.
– Я все помню!
Она сглатывает, встает со стула и подходит ко мне. Не шевелюсь и стараюсь не думать о том, что предположил, боясь сглазить происходящее. Девушка садится ко мне на колени и, положив руки на мои плечи, смотрит в глаза.
– Зачем ты вернулся?!
– Ты сама звала меня!
Вижу удивление в ее взгляде и поясняю:
– Ты преследовала... Была в моих снах и видениях.
Снова долго и внимательно смотрим друг на друга молча, пробуя в мыслях свои желания, и вдруг… срываемся и одновременно приближаемся и врезаемся в губы. Нет – это не поцелуй! Это диалог тел, где обвинения и боль сражаются с желанием и любовью.
Воздуха давно не хватает, и нехватка кислорода разъединяет нас. Рваное дыхание, горячие взгляды... Нам явно мало этого, и, едва отдышавшись, мы снова соединяемся в сумасшедшем, но уже более осмысленном поцелуе, который сам собой перетекает к жадным прикосновениям и в итоге к сбрасыванию одежды. Если раньше у кого-то из нас срабатывал стоп-кран часто потому, что мы находились в местах, где продолжение подобного безумия было невозможно, то сейчас вряд ли это случится. Атмосфера располагает забыть обо всем и раствориться в порочных желаниях.
В спальню я иду в расстегнутых спадающих джинсах, без футболки, неся на руках Вику, оставшуюся в одном белье.
Едва падаем на кровать, я избавляю ее от сексуальных кружев, а себя – от остатков мешающей одежды.
Она разглядывает мое тело, не смущаясь, а я не могу отвести взгляд от нее. Вика такая красивая, и она сейчас снова будет моей. Это сводит с ума! Я еле себя сдерживаю, чтобы сразу не наброситься.
Приближаюсь, нависаю над ней, целую. Уже не как сумасшедший абориген, а нежно растягивая удовольствие от каждого прикосновения. Девушка нетерпеливо тянет к себе, и я прижимаю ее к матрасу своим весом, и мы соединяемся. Вика обвивает мое тело ногами, закрывает глаза и стонет так, что хочется быть диким зверем, но я, сцепив зубы, остаюсь нежным и неторопливым. Но, похоже, ее это не устраивает. Похоже, она тоже желает необузданной страсти, поскольку жалобно пищит:
– Еще… Быстрее!
Я срываюсь и, больше не сдерживая себя, несусь и несу ее с собой туда, где существует рай.
Добравшись до неба, мы долго лежим молча, не разъединяя наши тела. Не хочется шевелиться, разрывать спаянность кожи. Мы словно боимся оторваться друг от друга и спугнуть волшебство момента.
– Люблю тебя… – шепчу ей в ухо. Мне кажется, теперь я готов ей говорить эти слова постоянно. Такое ощущение, что за четыре года разлуки их скопилось во мне бесчисленное множество и теперь они рвутся выбраться наружу.
Улыбается. Тянется ко мне. Целует вместо ответной фразы. Почему?! Но вопрос быстро исчезает из моего сознания, потому что ее губы возрождают едва угасшее желание, и мы все начинаем заново, но уже не торопясь, смакуя каждый момент и выражая нашу любовь прикосновениями и танцем страсти.
Блаженная усталость настигает нас, едва повторно отрываемся друг от друга, и мы засыпаем, как дети, около девяти.
Не помню, когда еще я так хорошо спал. Наверно, в той, прошлой жизни, где мы были вместе и так же делили одну кровать.
Глава 10.1
***************
Просыпаюсь и первым делом хочу придвинуть Вику к себе, но рука падает на пустую половину кровати. Открываю глаза, смотрю: я и правда один в постели. Не приснилось же мне вчерашнее?! Нет, конечно, – я не идиот, да и пьян не был!
Поднимаю с пола джинсы, надеваю и иду на ее поиски, на ходу застегивая их.
– Вика!
Тишина.
– Вика!
В коридоре натыкаюсь на выходящую из ванной девушку. Она накрашена и причесана, одета во вчерашнее платье, но главное – принцесса нацепила выражение лица, которое мне совсем не нравится. Надо срочно изменить его! Притягиваю к себе под слабое сопротивление и вдыхаю ее. Вот теперь по-настоящему доброе утро!
Вика скованна, молчит, и меня напрягает ее странная реакция. Вчера же все было идеально!
– Что не так?! – спрашиваю, смотря на ее нечитаемое выражение лица.
Пожимает плечами.
Трель мобильного отвлекает от разговора. Вика отвечает на звонок короткими «да, хорошо», «я сейчас выйду», и до меня доходит – она собралась сбежать. Стараюсь держать себя в руках и не злиться, но обида уже ядовитой инъекцией проникла в кровь, и я холодно интересуюсь:
– Если бы я не проснулся, ты бы просто ушла?
– Я написала тебе смс. В такси отправила бы, – произносит девушка, тряся телефоном и избегая глядеть в глаза.
– И куда ты собралась?!
– На работу.
– Не можешь отпроситься?
Упрямо вскидывает голову и наконец смотрит в упор.
– Зачем?!
Буравлю ее многоговорящим взглядом в ответ.
– Вика!
– Что?!
– Я хотел вместе провести этот день!
Она делает удивленное лицо.
– С чего это?! Свидания окончены. Ты обещал больше не беспокоить меня!
Вглядываюсь в нее, пытаясь понять.
– Разве вчера ничего не изменилось?!
Девушка, ощетинившись, отбивается фразами:
– Я ничего тебе не обещала! Это был просто секс. Нахлынули воспоминания.
Какой-то сюр. Не верю!
– Не наговаривай на себя!
Молчит пару секунд и с обидой в голосе кидает фразу, которую я уже однажды слышал от нее:
– Ты даже не извинился!
Я тоже повторяюсь:
– За что, Вика?!
Вижу, как ее глаза метают молнии.
– Ты не знаешь, за что?! Ты тогда убил меня!
Теряю терпение.
– Зачем снова возвращаться к этому?! Разве вчера мы не перешагнули все?!
– Нет! Что теперь изменилось между нами?!
– Почему ты никак не поймешь, что тогда и сейчас – две разные ситуации?! И если снова вернуться назад, я бы поступил так же.
Девушка швыряет в меня сумкой, я ловлю ее и смотрю, как она нервно засовывает ноги в туфли, и с ужасом понимаю главное: если Вика не поймет и не отпустит тот мой поступок, если будет по-прежнему держать за пазухой обиду, у нас при всем желании ничего не получится. На одном сексе прочные отношения не построишь.
Делаю шаг навстречу, произнеся:
– Мне было некуда тебя брать. Не в общежитие же...
Она оборачивается, в ее глазах блестят слезы.
– Я ждала целый год! Я умирала от боли, но верила, что ты меня любишь и вернешься, а ты забрал сестер и бабушку и перечеркнул наши чувства!
– Я думал, что ты уже не вспоминаешь обо мне.
– Надо было не думать, а лично спросить! – сердится она, и я срываюсь:
– Если я виноват, если ты вбила себе это в голову, то тогда у нас нет будущего! Ведь такого негодяя, как я, нельзя прощать!
Вика бросает в меня растерянный взгляд, выхватывает сумку из моих рук и уносится из квартиры, хлопнув дверью, а я разворачиваюсь и иду на кухню. Это катастрофа! Мы словно так и не сошли с горки аттракциона и, взобравшись на самую вершину, сегодня с сумасшедшей скоростью скатились вниз.
Время бесстрастно отсчитывает секунды, меняя их на минуты и часы, а я никак не могу успокоиться. Обычно я спокойный и уравновешенный человек, но сегодня меня бомбит конкретно. Хочется, подобно монстру, все крушить на своем пути, и, чтобы квартира не стала жертвой моей внезапно проснувшейся тяги к разрушению, я бросаю в спортивную сумку вещи и еду в спортзал к знакомому парню, с которым иногда под настроение провожу спарринг.
Миша свободен, и я, добравшись до ринга, выплескиваю свои эмоции кулаками и получаю в ответ пару отрезвляющих ударов. Жить без нее снова – это как будто позволить повторно содрать с себя кожу; невыносимо уже от одной мысли, поскольку я знаю, как будет паршиво, – проходил. Что тогда?! Сказать так необходимое ей «извини» и покривить душой?! Не люблю я лицемерие в личной жизни. Да и строить отношения с обмана – не лучшее начало.
Выхожу из зала измотанным, без желания крушить все вокруг, но потерянным и так и не определившимся, что делать дальше. По пути в аэропорт заказываю билет на самолет и всю дорогу до Питера продумываю свой ответный ход.
Когда такси останавливается у ее дома, я решительно выхожу и направляюсь к подъезду.
Если прошлое мешает развиваться настоящему, надо что-то менять. Срочно. Мне надоело делать шаг вперед и два назад. Я хочу прекратить эту тенденцию.
***************
Глава 10.2
***************
Лифт послушно привозит меня на седьмой этаж; целеустремленно выхожу и иду к ее квартире.
Звоню, прислушиваюсь, слышу шаги, звук открывающегося замка и наконец вижу ее удивленное лицо. Спускаюсь глазами вниз, ощупывая ее тело, как будто специально провоцирующее меня: коротенькие шорты, майка с умопомрачительными вырезами, – но заставляю оторваться от манящей картинки и снова найти ее взгляд.
– Я виноват в том, что не приехал и не убедился, что ты забыла меня и счастлива. Но поскольку прошлого уже не изменить, давай его отпустим и будем жить настоящим. Сейчас я могу предложить поехать со мной и не бояться, что ты от меня сбежишь, поскольку я буду не в состоянии тебя обеспечить.
Хмурится.
– Опять ты об этом!
– Это действительность, с которой надо считаться!
Складывает руки на груди, словно отгораживается.
– У меня есть мужчина, забыл?!
– Нет, но ты любишь меня!
Вика долго смотрит, не отрываясь, и, когда я уже думаю, что она переведет тему разговора, произносит с вызовом:
– Люблю!
Вскидывает подбородок привычным упрямым движением и продолжает:
– Я и тогда любила, но это тебя не остановило. Почему теперь это должно остановить меня?! Игорь помог мне в трудное время. Вытащил со дна безысходности. Я не могу предать его!
– А спать со мной – это не предавать его?!
Она сводит брови на переносице еще сильнее.
– Я как-нибудь сама разберусь со своей совестью.
– Хорошо, но ты это сделаешь после того, как снова ему изменишь.
– Что?!
Возможно, это безумие, но я знаю единственный способ повлиять на ее упрямство и вынудить быть честной: заставить говорить своим телом. В ту же секунду сгребаю девушку в объятия и нападаю на ее губы, не давая ни единого шанса оттолкнуть меня, принуждая ее понять: все слова – мишура в сравнении с нашими чувствами. Наше сумасшествие взаимно и, похоже, неизлечимо. Так зачем же с ним бороться?! И она не борется. Вика целует меня так, словно это последний поцелуй в ее жизни: жадно, неистово, безумно.
Делаю пару шагов в квартиру, на ощупь закрывая за собой дверь и при этом не отрываясь от девушки. Еще несколько шагов – и я подхватываю ее за бедра, чтобы мне легче было передвигаться в поисках дивана, который я видел в кухне.
Благодаря моей хорошей ориентации в пространстве, даже дезориентированный страстью, я нахожу желанную мебель быстро и падаю туда, увлекая Вику за собой. Оказавшись сверху, она берет инициативу в свои руки и тут же стягивает с меня футболку. Ерзая на мне, скользя пальчиками, очерчивая рельеф мышц и отвечая на мои поцелуи, она сводит с ума. Пытаюсь сдержаться и не ускорять процесс, но долго оттягивать удовольствие не получается, и я экстренно помогаю ей раздеться: тяну ее майку и следом расстегиваю крючки на спине.
Прикосновения, поцелуи, стоны, ритмичные движения… Мы точно попали в иное измерение! Туда, где мы не пытаемся спорить и противостоять друг другу, где становимся единым целым и думаем прежде всего о том, чтобы было хорошо партнеру.
Когда она, все еще рвано дыша, замирает на мне, я осознаю: мы снова вернулись на землю и нам надо учиться чувствовать и слышать друг друга и тут. Раньше же у нас это неплохо получалось!
– Я не могу без тебя… – шепчу в ее кудри, не боясь показать свою слабость, свою зависимость.
Девушка все так же не шевелится и лежит на моей груди, и я целую ее в волосы.
– Я готов искать компромиссы.
Она тяжело вздыхает и начинает говорить, опаляя дыханием кожу:
– Я так тебя ждала! Думала, отучишься в магистратуре и вернешься ко мне. Скажешь, какой ты дурак, что меня бросил и сожалеешь об этом. А потом…
Вика приподнимается, отводит взгляд, чтобы я не заметил, как блестят от слез ее глаза, и продолжает:
– Когда ты перевез в Москву семью, я поняла, что ты меня окончательно вычеркнул из своей жизни. Хотелось пуститься вразнос и переспать с первым встречным, но была противна даже мысль, что ко мне прикоснется кто-то другой. А Игорь... Он всегда был рядом, предлагал поддержку и ничего не просил взамен… и немного замещал пустоту, раздирающую сердце. Постепенно мы начали не просто снова дружить, а встречаться.
– Но благодарность – это не любовь!
Она встает с меня, находит майку и надевает на себя.
– Уходи! Мне надо побыть одной и подумать.
Я поднимаюсь с дивана, поправляя одежду.
Девушка неотрываясь смотрит, как я, найдя футболку, натягиваю ее на себя, и я, завершив манипуляцию, нахожу ее глаза и спрашиваю:
– Зачем?! Чтобы опять придумать тысячи отговорок, почему мы не можем быть вместе?!
Во взгляде Вики растерянность.
– Я не могу так с ним. Я уже один раз его бросила… из-за тебя. Я не хочу снова сделать ему больно.
– Но ты не любишь его! Ему достаточно твоей жалости?!
Она смотрит куда-то в пустоту невидящим взглядом.
– Однажды Игорь сказал, что ему достаточно, чтобы я просто позволяла себя любить.
Хочется подойти встряхнуть ее, чтобы из ее красивой головы вылетели все разрушающие мысли.
– Ты не считаешь, что это глупо – заставлять страдать двоих ради сомнительного счастья третьего?!
Поднимает глаза и внимательно смотрит на меня, потом отводит взгляд и повторяет:
– Уходи! Мне нужно обо всем подумать.
– Вика!
– Я должна подумать! – говорит с нажимом, и я понимаю: никто и ни за что на свете сейчас не переубедит ее.
Встретив мой потерянный взгляд, она смягчает все сказанное ранее, даря надежду:
– Нельзя начинать новые отношения, не закончив старые!
– Перестань бояться ошибиться, позволь себе быть счастливой!
– Не дави на меня!
В ее глазах я вижу мольбу. Что мне делать с этим?! Вздыхаю, разворачиваюсь и ухожу.
Глава 11.1
***************
Мы выходим из офиса ООО “Гранд” с диаметрально противоположными лицами: Федя – с безумно счастливой улыбкой на губах, я – с мрачной миной. Да, все обсуждения завершены, завтра состоится подписание первого в моей жизни многомиллионного контракта, но меня не радует наш успех. Нет, конечно, я доволен, что полугодовая работа не прошла даром, но все меркнет под плитой обстоятельств моей личной жизни, которая придавила меня и не дает дышать.
Вика до сих пор думает, и, скорее всего, я не в приоритете у принцессы. Вчера я прождал ее до полуночи, но так и не дождался. А это уже плохой знак. Боюсь даже предполагать, где она ночевала, поскольку мысли ведут к неприятному для меня варианту. Хотел увидеть ее сегодня в офисе, но девушки не оказалось в кабинете. Избегает?!
Вздыхаю. Как перемотать время и отключить мозги, чтобы не свихнуться от этого бесконечного ожидания и нескончаемых катастрофичных версий?!
– Кречетов, смени физиономию! – ворчит друг. – Мы вообще-то все спорные вопросы утрясли.
– Не нравится – не смотри на меня, – огрызаюсь я и собираюсь идти к лифту, но нас окликает Игорь.
Федя расцветает в приветливой улыбке, я стараюсь стереть неприязнь со своего лица. Факт, что мы претендуем на одну девушку, делает в моих глазах Самойлова самым худшим человеком.
– Забыл сказать вам: сегодня в шесть в “Puberty”. Приглашаю отметить сделку.
– Разве сделку отмечают до подписания?! – не удерживаюсь от сарказма.
– Подписание – теперь только формальность. А завтра вечером я улетаю и отметить не смогу.
Он приветливо улыбается и разводит руками, а я внутри закипаю от его дружелюбия.
– Да, конечно, мы обязательно будем, – обещает Федя.
Хочу сказать, что вряд ли составлю им компанию, но Bigboss произносит волшебные слова:
– Я буду с Викой, если у вас здесь есть спутницы, можете тоже приходить с ними.
«Я буду с Викой…» – пульсирует в висках… Она выбрала его?! Что ж, пусть вечером прояснит ситуацию. Не могу и дальше жить в таком подвешенном состоянии.
Федя с вопросительной физиономией поворачивается ко мне и явно намекает на Дашу. Я машинально киваю. Не до них мне сейчас. Точно.
– Мы обязательно этим воспользуемся, – тут же добавляет он, и мужчина, кивнув, исчезает за дверью, пообещав, что секретарь скинет точку геолокации этого места.
Разворачиваюсь, направляюсь к лифту под воркование друга.
– Крутой мужик. Но мы с тобой не хуже – такую сделку провернули!
Вылезаю из машины и помогаю выбраться сестре, пока Федя копается в бумажнике и расплачивается с водителем. Она поднимает на меня глаза и стряхивает невидимые пылинки с рубашки. Даша заметила, что я напряжен, и знает: почему, а я интуитивно чувствую, как трепетно бьется ее доброе сердечко в желании мне помочь и в незнании, что сделать для этого.
– Ты такой красавчик, – бормочет она, пытаясь по-своему поддержать меня.
Киваю и через секунду добавляю в благодарность за ее заботу честно и искренне:
– Ты красивее и лучше.
Девушка смущенно улыбается и, пожав мои пальцы, шепчет:
– Она любит тебя. Я чувствую.
Вздыхаю. Возможно. Только Вика выбрала, похоже, совсем другого.
Хостес, встретив у входа, важно провожает к столику, где уже нас ждут. Я сразу нахожу ее фигуру. Нежное травянисто-зеленое платье, кудри, красиво уложенные и струящиеся по спине и плечам, и удивительно яркие глаза, которые она сразу прячет, пытаясь отыскать взглядом за что зацепиться на столе.
По стечению обстоятельств или благодаря хитрым уловкам Даши я сажусь напротив Вики, и это действие превращает ее фигуру в каменное изваяние, практически перестающее дышать.
Пока все рассматривают аппетитные картинки в меню, я открыто смотрю на любимую девушку, которую не видел около двух суток. Мне плевать, что подумает ее принц или что сама принцесса будет недовольна. Я хочу, чтобы сегодня она сделала выбор: он или я. Если ей так сложно решиться на это самой, то я помогу ей.
Официант принимает заказ, я дублирую Федин, поскольку доверяю его вкусу, и мне, по большому счету, все равно, что в себя закинуть. У меня в последнее время вообще нет аппетита.
Игорь говорит длинный пафосный тост, поднимает бокал и, обведя всех присутствующих взглядом, останавливается на Вике. Она натянуто улыбается ему, а я делаю глоток вина, пытаясь потушить вспыхивающую злость. Неужели он не видит – она не счастлива с ним и только пытается изобразить показушную радость! Неужели красивого успешного мужчину устраивают такие полумеры?! Разве я хотел бы силой заставить быть Вику со мной, если бы знал, что она любит другого?! Нет! Однозначно!
Вечер тает, как мороженое в креманке Вики. Пустые разговоры, которыми в основном обмениваются Федя и Игорь. Редкие фразы Даши, обращенные к Вике, ее кивки и односложные ответы, и мое молчание. Улыбаться и лукавить хоть и стало для меня привычкой, но только в делах. В чувствах я не способен также лицемерить.
После того как девушки уходят в дамскую комнату, Федя, осмелев, с благодушного кивка Игоря занимает место Вики и продолжает донимать Самойлова кучей своих завиральных идей, и она, вернувшись, вынуждена сесть на стул рядом со мной. Нам обоим непросто пережить такое соседство. Наши тела не понимают тонкую игру разума и тянутся друг к другу, как разноименно заряженные частицы. Удержаться невозможно. И я не сдерживаюсь. Я сам не осознаю, как это происходит, но, случайно уронив салфетку и нагнувшись за ней, я сначала зависаю под столом, увидев так близко ее ноги, а потом просто не могу не дотронуться до них. После недавнего секса трогать Вику, прикасаться к ней, чувствовать ее стало жизненной необходимостью. Я словно голодал и теперь дорвался до еды и никак не могу усмирить аппетит, появившийся за это время, и наесться.
Касаясь пальцами икры девушки, я поднимаюсь из-под стола, скользя по ноге все выше и выше и наслаждаясь теплом ее кожи. Вижу: принцесса перестала дышать. Надеюсь, ей хватит того запаса кислорода, который находится в легких, потому что мои пальцы приклеились к ее коже и не желают отрываться.
Мельком смотрю через стол. Мужчины увлечены беседой и не видят, что мы балансируем на грани фола, перевожу взгляд на сестру и встречаю ее смущенные глаза. Вот от чьего взгляда не скрылась моя экстремальная ласка. Поворачиваюсь к Вике. Она уже пришла в себя от шока и пытается убить меня взглядом.
***************
Глава 11.2
***************
– Потанцуем? – спрашиваю, с вызовом смотря на нее, поскольку лучшего предлога вытащить ее на разговор я не придумал.
– Хорошо, – произносит она и тут же встает, незаметно сбрасывая мою руку.
Мы подходим к немногочисленным танцующим, и я по-хозяйски притягиваю ее к себе.
– Держи дистанцию! – требует принцесса и отодвигается, но я кладу руку на ее талию и снова впечатываю в себя. Я хочу чувствовать каждый миллиметр желанного тела.
Вика вздыхает, но решает не спорить со мной, чтобы не привлекать к нам лишнее внимание. В окружении танцующих нас все равно не разглядеть.
– Куда ты пропала?! – начинаю без прелюдий.
Она медленно кладет руки мне на плечи и отвечает:
– Я была у брата. У него были проблемы.
Принимаю ее ответ. На самом деле я готовился к худшему и продолжаю допрос:
– Ты подумала?
– Я просила на меня не давить.
– Значит, выбрала его?!
Девушка резко вскидывает глаза и восклицает:
– Нет!
Я оторопел от услышанного, а она, понимая, что сказала больше, чем хотела, пытается оправдаться:
– Я никого не выбрала.
Но я слышал ее «нет». Я видел ее взгляд, и меня отпускает. Говорят, можно ощутить себя пьяным от счастья, не приняв ни глотка спиртного. Теперь я знаю – это правда. Именно так я себя и чувствую: влюбленным идиотом, готовым совершать безрассудства.
– Поцелуй меня!
Ее глаза делаются огромными.
– Ты с ума сошел?!
– Да! От тебя.
Молчит.
– Один поцелуй.
Мы смотрим друг на друга глазами, которые без слов говорят за нас, что мы любим, сходим с ума, желаем... Не будь здесь людей, будь мы в другом укромном месте, этот взгляд перерос бы в горячее продолжение с криками, стонами и вершиной наслаждения, а сейчас мы только синхронно приближаемся друг к другу и сливаемся в поцелуе. Черт! Этот поцелуй – просто блаженство! Болеутоляющее для изможденного болью человека. Наркотик для измученного ломкой наркомана! Думаю, я никогда не оторвусь от ее губ, но кто-то грубо хватает меня за плечо и неожиданно бьет по лицу, отчего я лечу на пол, попутно налетая на испуганные танцующие пары.
Крики, возгласы, шум, и в этом хаусе любимый голос, произносящий не мое имя.
– Игорь…
Ад!
Прилетевшая Даша с шальными глазами и вставшая возле меня на колени, Вика, что-то говорящая Самойлову...
Как в тумане я поднимаюсь на ноги, автоматически стираю кровь рукавом рубашки и направляюсь к ним. Самойлов поворачивается. Орет:
– Значит, это ты?! Снова ты!
Пока я вникаю в смысл его слов, мужчина продолжает сотрясать воздух:
– Я аннулирую сделку. Ни гроша от меня не получишь!
– Игорь, пожалуйста… не надо, – просит она, но он вопит:
– Я не буду иметь с ним дел!
– Пожалуйста.
Я вижу в ее глазах слезы. Хочу закричать ей «прекрати», но Вика произносит слова, заставляющие язык прилипнуть к небу.
– Ты же знаешь: я всегда любила его, но оставалась и останусь с тобой! Только ничего не отменяй.
– Вика! – я почти ору. – Ты с ума сошла?!
Самойлов смотрит на нее, кажется, целую вечность, потом берет за локоть и разворачивает, чтобы увести.
Делаю шаг вперед, желая помешать этому, но меня удерживают чьи-то руки. Оглядываюсь. Я даже не заметил, как подошли Федя и Даша.
– Отпусти! – рычу на друга.
– Успокойся, – огрызается он.
– Дима, пожалуйста… – пищит Даша, насмерть вцепившись в мою руку.
– Вика! – отчаянно срывается с моих губ.
Девушка оборачивается, как в замедленной съемке, и впивается в меня взглядом на какие-то секунды. Ее лицо бледное и не может скрыть эмоции, вызванные неожиданной и неприятной ситуацией. Вижу: ей больно, она растеряна, подавлена. Мне хочется догнать ее, обнять, спрятать от всех проблем, но я по-прежнему обездвижен, а она резко отворачивается и позволяет себя увести.
"Вика ушла с ним" – стучит в висках, и сама картина произошедшего не отпускает. Все остальное: ее губы, отвечающие мне, ее красноречивый взгляд – стираются из-за катастрофичности случившегося.
Значит, она выбрала его.
Не помню, как я оказываюсь дома и как сладкая парочка пытается вывести меня из молчаливой комы, в которую я впал с ее уходом. Наверно, только слезы Даши возвращают в действительность и напоминают, что я не имею права быть эгоистичным негодяем, не думающим о других.
Для сестры я заливаю в себя какой-то целительный и успокаивающий чай и, вымучив слабую улыбку, произношу, что со мной все в порядке, и скрываюсь в своей комнате.
Однако я недолго сижу там и срываюсь к Вике уже через минут двадцать. Пронесясь по городу, как самоубийца, подгоняемый своими страхами куда-то опоздать, я кидаю байк в первом попавшемся месте и чуть ли не бегом бросаюсь к ее дому. Я даже на этаж поднимаюсь пешком, потому что лифт где-то застрял, а я не хочу терять ни секунды, но знакомая дверь не отворяется ни на первый, ни на десятый звонок. Вики нет дома. Я пытаюсь дозвониться до нее, но ее телефон выключен. Я гоню от себя отравляющую мысль, что она с Самойловым, потому что сегодня к букету разочарования я не желаю добавлять новые детали.
Глава 12.1
***************
Вздрагиваю и просыпаюсь. Похоже, бессонная ночь сказалась, и меня все-таки сморило.
Первым делом смотрю на экран мобильного, валяющегося рядом со мной. Нет я не проспал – ответного звонка от нее не было, и даже не пришло скупое смс.
Встаю с кровати и, натянув спортивные штаны, направляюсь на кухню. Сегодня завтрак или уже обед придется готовить самому. Рано утром я всеми правдами и неправдами отправил Дашу и Федора домой. Хотя можно ли Москву назвать домом?! Где вообще теперь мой дом?! Там в далекой и так и не ставшей родной столице или здесь в городе, приносящем боль?!
Добираюсь до кухни и понимаю – ничего не хочу. Черт. Она выпила меня. Оставила безжизненную атрофичную оболочку.
Включаю чайник, решив, что залью в себя хотя бы чай или растворимый кофе, но мои планы нарушает звонок. Мрачнею. Сестра с другом по идее должны быть в небе. Кого принесла нелегкая?!
Коридор, дверь, замок и шок: на пороге стоит Вика. Хочется протереть глаза кулаками, чтобы убедиться: не галлюцинация.
– Привет, – тихо произносит она и смотрит своими затягивающими колдовскими омутами в самую душу.
– Привет, – выдыхаю я, понимая, что это не видение.
– Впустишь?!
Выхожу из ступора и двигаюсь, давая ей пройти в квартиру.
– Подписание контракта будет. Просто переносится на завтра, – произносит девушка на одном дыхании.
Внимательно смотрю на ее лицо, стараясь просканировать не просто эмоции, а каждую мысль, ютящуюся в голове. От пристального взгляда Вика дергается. Ощущаю: все не так радужно, как она пытается преподнести.
– Что ты пообещала ему взамен?!
Отводит глаза и явно не хочет посвящать меня в подробности.
– Вика!
Нервно кусает губу, и я понимаю: мне точно не понравится, что она придумала.
– Сейчас поеду и спрошу у него сам, поскольку ты ничего не говоришь.
Испуганный взгляд, прикосновение ее пальцев к руке разъедает и жжет.
– Я все скажу. Только поцелуй меня сначала.
Я шокирован ее просьбой и не двигаюсь, и девушка, не дожидаясь, когда я отомру, тянется к моим губам.
– Я хочу тебя.
Эти слова, как взмах флажка на старте, но я не несусь к желанной цели со всей дури, а снова внимательно рассматриваю ее лицо. Никакого секса не будет, пока я все не узнаю. При всей обоюдности желания я не пойду на поводу принцессы даже несмотря на то, что ее сладкие губы в паре сантиметров от моих. А то, что произошло что-то серьезное, я чувствую кожей.
– Что ты пообещала ему за контракт?
Молча прикасается к моим губам, медленно и нежно целует, провоцируя отложить все ответы на потом и присоединиться. Но я не поддаюсь на провокацию и заставляю себя мягко отодвинуть девушку в сторону.
В ее глазах дикая грусть вкупе с сумасшедшим отчаяньем. Действительно случилось что-то серьезное.
– Скажи правду. Сама. Я же все равно узнаю.
Сникает и выдает махом:
– Я согласилась выйти замуж за Игоря.
Если бы меня сейчас ударили по голове тяжелым предметом, не было бы такого эффекта. Я сглатываю боль и будто оглушенный смотрю на Вику. Поверить в ее слова невозможно.
– Ты же понимаешь, что я этого не допущу?!
Нервно запускаю руки в волосы.
– Черт! Я украду, свяжу тебя, но не дам совершить самую большую ошибку в твоей жизни.
Вскинутый подбородок, поджатые губы.
– Почему ты решил, что это ошибка?!
– Потому что имея любимого мужчину, за которого собираются замуж, не приходят к другому с предложением заняться сексом.
Отводит взгляд.
– Я хотела попрощаться с тобой!
– Черт, Вика! Зачем?!
Меня трясет от возмущения, а она сверкает глазами, в которых миллиард чувств в диапазоне от любви до отчаяния. Их невозможно сейчас спрятать.
– Ты понимаешь, что иначе Игорь не подпишет контракт с вами?! Это его условие. Понимаешь, от чего ты отказываешься?!
– Я понимаю, для чего я отказываюсь!
Смотрю на нее взглядом, который должен дать ей понять, как она дорога мне, но девушка, похоже, ослепла.
– Ты столько к этому шел. Это огромный успех! Реальный взлет! Победа. А я все испортила...
Как объяснить принцессе, что без нее мне не нужны никакие победы?! Что ни один удачный контракт не заменит радости от ее согласия разделить со мной судьбу. Ведь все, к чему я стремился, что делал, я неосознанно совершал для нее. Я хотел доказать, что достоин ее, что не хуже других.
Притягиваю Вику к себе, но не затем, чтобы поцеловать и тем более заняться сексом, а для того, чтобы почувствовать ее, пропитаться ею. Она источник моей силы, моей целеустремленности. Она моя половина, потому что без нее я оторванный кусок, не знающий куда себя приткнуть.
Девушка обнимает меня за шею, безропотно позволяя до боли сжимать ее хрупкое тело, и утыкается носом в мою грудь. Мы стоим так минут пять, не находя в себе сил разъединиться. Потом я тихонько отодвигаю ее и, смотря ей в глаза, произношу:
– Ты не виновата! И ты не выйдешь за него! Плевать мне на контракт и на все на свете. Я никому тебя не отдам!
Ответить она не успевает из-за того, что так не вовремя звонит ее телефон, и девушка, нахмурившись, бормочет: «Да, да. Я скоро буду».
– Мне надо уехать, – произносит, едва отключает вызов.
Стискиваю зубы, чтобы не исполнить желание схватить и запереть ее в своей квартире, чтобы она из благородных соображений не продолжила осчастливливать меня.
– К нему? – цежу сквозь зубы.
– Нет.
Видя мой тяжелый взгляд, она добавляет:
– Честно!
Выдыхаю. Это уже радует. Однако не могу удержаться от вопроса:
– А сегодня, где ты ночевала?
Вика касается пальчиком моего кровоподтека на скуле и, глядя мне в глаза, признается:
– Я не живу с Игорем и не сплю с ним после нашего первого поцелуя на дне рождения.
Как так может быть?! Всего одна фраза, и она окрыляет меня. Мир вокруг словно раздвигает шторы и впускает солнечный свет.
Пока я нахожусь в счастливой прострации, девушка прикасается к моим губам и шепчет, обжигая дыханием: «Я приеду вечером», и, развернувшись, быстро спускается по лестнице, оставляяменя одного.
Возвращаюсь на кухню со зверским аппетитом и готовлю себе яичницу, после чего покупаю два билета на завтра в Москву для себя и для нее. Мне пора возвращаться на работу, а ее я не хочу оставлять здесь одну. Потом мы вместе вернемся, и она закроет свои дела.
Глава 12.2
***************
Прежде чем уезжать в Москву, я решаю встретиться с Самойловым и заявить: сделка на изменившихся условиях меня не устраивает. В расчете, что он еще в офисе, еду туда.
Секретарь, сделав страшные глаза при виде меня, бормочет:
– Игорь Валентинович занят, вряд ли он вас примет.
Но я не собираюсь расшаркиваться и соблюдать заведенные правила и под крики девушки: «Что вы делаете, он занят» вхожу в кабинет.
Мы сразу встречаемся взглядами и смотрим друг на друга не как цивилизованные люди, а как два хищника, понимающих, что на одной территории вдвоем им не ужиться.
– Сделка состоится завтра, – сухо кидает он первый, прерывая игру в гляделки и давая понять, что я зря пришел и мне лучше оставить его подобру-поздорову.
– Не состоится! – выплевываю я.
Мужчина снова пытается убить меня взглядом, а потом, чувствуя, что козырь находится в его руках, с насмешкой спрашивает:
– Появились спорные вопросы?!
Обдаю холодом презрения.
– Есть отсутствие интереса второй стороны!
Он пожимает плечами.
– Твое право, – и через пару секунд: – Твой компаньон думает также?!
– У моего компаньона 25 процентов. Решение принимаю я.
Направляюсь к дверям и у выхода разворачиваюсь, и предупреждаю:
– Вика не выйдет за тебя!
Самойлов явно не ожидал, что я в курсе последних новостей, и на пару секунд теряется, но, быстро взяв себя в руки, холодно произносит:
– Не тебе решать это!
– И не тебе! – кидаю в ответ. – Я забираю ее с собой.
Весь лоск мгновенно слетает с его красивого лица, и он, подскочив с места, в два счета оказывается возле меня с желанием схватить за грудки, но я выставляю руку вперед, не давая ему сделать это.
– Ты уже бросил ее однажды! Зачем вернулся?!
Что мне сказать на это?! Это горькая правда, что стоит между мной и Викой камнем преткновения.
– А ты не смог сделать ее счастливой за то время, что меня не было!
– А ты сможешь?!
– Смогу!
Мы продолжаем со злостью смотреть друг на друга. Но вдруг в голове всплывают слова Вики: «Я не живу с Игорем и не сплю с ним после нашего первого поцелуя на дне рождения». И моя злость сходит на нет от осознания, что любимая девушка выбрала меня уже тогда, когда я еще не подозревал об этом. Конечно, пожимать ему руку и желать счастья я не собираюсь, но убивать его точно больше не хочется. Разворачиваюсь и молча иду к двери. У меня есть дела поважнее – дождаться Вику дома.
Приезжаю домой и не могу обездвижить свое тело. Ожидание – это то, что я больше всего ненавижу в жизни, а ждать ее – каторга.
Около шести раздается долгожданный звонок, и, открыв дверь, я встречаю самый теплый взгляд в мире.
Без слов притягиваю ее и пропускаю через себя запах ее тела, переплетенный с ее любимым парфюмом.
Она послушно льнет ко мне, обнимает руками за торс и не спешит покинуть мои объятья.
Нехотя размыкаю руки, даю ей пройти в квартиру и закрываю дверь. Вика снимает туфли и едва поднимает глаза, как мы, словно по команде, кидаемся друг на друга и уже непонятно: кто кого обнимает, кто кого целует. Страсть вспыхивает между нами, как топливо от неосторожной искры, и потушить ее не в состоянии ни один пожарный расчет.
До спальни мы добираемся долго, то и дело застревая возле стен не в силах передвигаться и продолжая самый бесконечный поцелуй на свете, попутно теряя одежду, как осенью деревья – листья.
Когда мы оказываемся на кровати, и я накрываю ее своим горячим телом, то оба совсемлишаемся рассудка, представления о времени и о существовании внешнего мира вообще.
Омуты ее глаз, нежные прикосновения пальцев, поцелуи, откровенные ласки… Любовь, что соединила наши души, проявляется во всем этом как переход из духовного в плотское.
Стоны, движения тел, накал чувств, взрыв, затмевающий разум… Никакой секс и механическое получение удовольствия не сравнятся с теми ощущениями, когда к этому процессу добавляются раздирающие внутренности эмоции.
Даже когда наше дыхание выравнивается и тела, разморенные негой, перестают двигаться, удовольствие от прикосновения к ее коже, от стука ее сердца рядом с моим никуда не исчезает.
Целую ее волосы и шепчу: «Люблю тебя!»
Она приподнимается на локтях и, смотря в самую душу, вторит:
– Люблю тебя!
Но мне не становится приторно от этого ванильного момента. С ней особенно хочется сладости, словно вылечившемуся диабетику, долгие годы лишенному этого удовольствия.
– Я купил нам билеты в Москву.
Она хмурится.
– На какое число?
– На завтра.
Не отводит взгляд и в лоб отказывается:
– Я не могу уехать.
Видя, как мрачнеет мое лицо, она срочно добавляет:
– Не вообще, а завтра.
Оставлять ее одну с ним по каким-то неведомым причинам невыносимо, но мне пора возвращаться к работе. Федя, едва прилетел, закидал меня организационными вопросами. Он не силен в них и поручать их разрешение другу чревато недоразумениями. А поскольку большого вложения не предвидится, то надо работать над теми проектами, что есть и что приносят нам стабильный доход.
– Почему?!
– Я не могу тебе рассказать … Сейчас.
– Это связано с ним?! – выталкиваю из себя неприятный вопрос.
– Нет. С братом. Но с Игорем тоже надо поговорить.
Это мне совсем не нравится, но, похоже, у меня нет выбора.
– Просто жди и доверяй!
Понимаю: должен. Теперь я точно знаю: она любит меня. Но как же сложно ждать ту, с которой не хочется расставаться ни на минуту.
Глава 13
***************
Просыпаться в одной постели с любимой девушкой, прижимать ее к своему телу, целовать в волосы, желая доброго утра, и с глупой улыбкой на губах спрашивать себя: есть ли кто-то счастливее меня?! Хотя определенно мысль, что сегодня я возвращаюсь один, омрачает мое настроение, но я не хочу делать из этого трагедию. Мы прожили четыре года порознь, так что неделю-полторы мы сможем как-нибудь пережить.
Вика поворачивается и, сонно улыбаясь, в ответ шепчет:
– Доброе утро.
Одновременно тянемся друг к другу губами и, с каждой секундой углубляя поцелуй, раздуваем искры в огонь тут же вспыхнувшей страсти и пропадаем в своем измерении...
И только разбудив всех соседей нашей несдержанностью, мы идем по очереди в душ.
Поскольку из ванной я выхожу первый, то и оказываюсь на кухне раньше Вики и начинаю готовить нехитрый завтрак из яиц и бутербродов.
Она появляется через минут десять в моей рубашке, которая так ей идет, и я, не удержавшись, тяну принцессу к себе на колени.
Затянувшийся поцелуй грозит отложить завтрак на неопределенное время, и девушка, почувствовав это, вырывается и садится на стул напротив.
– Я голодная, – словно извиняясь, произносит она, и я, кивнув, пытаюсь переключиться на еду, хотя съесть хочу совсем не яичницу. Все равно, сколько бы сейчас мы ни занимались сексом, это не поможет, уехав от нее, не желать ее снова.
Еда съедена, посуда помыта… Знаю: Вика сейчас оденется и нам предстоит попрощаться, и от этого невыносимо тоскливо. Понимаю – это временно, и она приедет ко мне, но сам факт расставания тяготит.
Стоим в прихожей и долгими глубокими взглядами смотрим друг другу в глаза. Мне кажется: ее взгляд достает до души, и та признается, как будет скучать без меня. Не выдерживаю первый и тяну за руку, ловя в объятья. Любимый запах, тепло кожи – невероятные ощущения.
– Люблю тебя, – тихо шепчет она.
– Люблю тебя, – вторю ей.
Разъединяем тела, размыкаем пальцы, разрываем взгляды… Вика отворачивается и, открыв дверь, выскальзывает из квартиры, а я, встав на порог, провожаю ее, успокаивая себя тем, что время бежит быстро.
Московский вокзал. Суматоха. До отправления поезда десять минут. Можно уже давно зайти в вагон и занять свое место, но я стою, как приклеенный, и вглядываюсь в плавающую то и дело меняющую цвета абстракцию людей на фоне светлого здания. Понимаю: глупо ждать. Осознаю: Вика не придет, но разве это объяснишь влюбленному идиоту, которым я сейчас являюсь. Она сделала меня таким уязвимым и сентиментальным.
Проводница растерянно косится на меня и еще раз предлагает зайти, а я все откладываю этот момент и повторяю ей:
– Чуть позже.
За пять минут до назначенной в расписании отправки я осознаю, что тянуть уже бессмысленно, и делаю шаг в сторону вагона, и в этот момент боковым зрением замечаю девушку, спешащую ко мне. Показалось, проскальзывает в мыслях, но я все равно поворачиваю голову и встречаю самый теплый зеленый взгляд на свете.
– Вика! – вырывается из меня.
– Дима! – слышу радостно в ответ.
Она летит ко мне, я раскрываю объятья, ловлю девушку и раскручиваюсь с ней по инерции.
Наши руки сплетаются: мои – на ее талии, ее – на моей шее. Губы сливаются, и, кажется, весь мир подождет, но проводница вмешивается и сообщает обратное:
– Молодые люди, через пару минут мы отправляемся.
Я вглядываюсь в лицо своей принцессы и понимаю: на нее невозможно насмотреться.
– Спасибо, что пришла и проводила.
Она хитро улыбается.
– Я вообще-то решила поехать с тобой.
Я в шоке. У меня нет слов.
– Мой же билет действителен?
Автоматически киваю.
– Да, он электронный, в мобильном.
– Вот и отлично! С Игорем я поговорила, с работой я разберусь позже. Вот только у меня нет вещей…
– Я все куплю, – перебиваю ее, а она мне улыбается счастливой улыбкой от уха до уха.
– Витя сказал не терять ни мгновения своей жизни, и я решила послушать его. Все-таки старший брат!
Губы сами собой растягиваются в ответ. Я самый счастливый человек на свете!
– Молодые люди… – снова начинает проводница, и я беру Вику за руку и тяну к заботливой девушке.
Едва проходим все формальности и заходим в вагон, как поезд трогается.
Смотря друг на друга счастливыми глазами, занимаем свои места и потихоньку уезжаем вдвоем в светлое будущее.
Глава 14
***************
Был ли я когда-нибудь так счастлив как в последнюю неделю?! Думаю, нет. Даже четыре года назад я воспринимал наши отношения с Викой с легкостью первого серьезного чувства, не боясь, что в жизнь могут нагрянуть тучи и ветер перемен унесет нас друг от друга. Сейчас то же счастье воспринимается по-другому, поскольку я помню, как это существовать без нее, поскольку знаю, какое оно хрупкое и его надо беречь, и оттого дорожу каждым нашим общим мгновением. Ведь именно из мгновений и состоит наша жизнь. И сейчас, наблюдая за тем, как она крутится у зеркала, меняя свои нескончаемые платья, я не могу сердиться даже несмотря на то, что выйти мы должны были из дома минут десять назад.
– Как тебе это?! – спрашивает девушка.
– Очень красивое!
Вика снова отворачивается и смотрит на себя в отражении.
– Может, лучше кремовое?!
Подхожу к ней и, обняв сзади, констатирую:
– Для Оли ты будешь принцессой в любом.
– Думаешь, она меня помнит?!
– Увидит – точно вспомнит.
Мы входим в квартиру, и в коридоре нас встречает вся моя семья. Даша со смущенной улыбкой. Взгляд ее мечется между нами. Бабушка по-доброму смотрящая на нас, и Оля, с интересом разглядывающая мою спутницу.
Принцесса мило улыбается и, произнеся «здравствуйте», протягивает торт.
– Раздевайтесь, сейчас пообедаем и чай попьем.
Послушно идем за всеми на кухню. Бабушка с Дашей начинают суетиться с последними приготовлениями, Оля помогает с перемещением готовых тарелок на стол, а я сажусь на стул, усаживая рядом свою девушку и не отпуская ее руки. Я знаю: она немного волнуется из-за этой повторной встречи спустя столько времени, и помню, что для нее, как и для меня, тактильная связь действует поддерживающе.
Полупустые тарелки, неспешный разговор… В стороне остались все волнения и страхи, и Вика, широко улыбаясь, общается с моей младшей сестрой, которая еще с давних пор питала к ней слабость.
– А тебе нравится… – в очередной раз слышу голос Оли, обращенный к Вике, и в ответ подробное изложение своего мнения с обоснованиями и примерами. Замечаю большой интерес в глазах маленькой егозы и, похоже, теперь знаю средство, которое будет усмирять эту неуправляемую девочку.
Обжигающий чай, теплая атмосфера – и Вика совсем тает и становится такой, какой мало кто ее видел и знает: домашней мягкой. Вся ее надменность и холодность, проскальзывающая иногда в общении с людьми, не выдерживает температуру нашего застолья.
Уходить правда не хочется, ни мне, ни ей, но завтра утром у нас самолет – мы едем на неделю в Питер. Я специально разгреб все дела, чтобы не отпускать ее одну. Не потому, что я ей не доверяю, а потому, что не могу расставаться с ней так надолго. Сейчас неделя без нее – это почти вечность. В Питере мне надо разобраться с недвижимостью, Вике – с работой и вещами, а еще нам предстоит непростой ужин с ее семьей. Нет, меня не беспокоит он, скорее, я волнуюсь, что из-за него переживает Вика. Мы оба помним, как приняла мою персону женская половина ее семьи, и оба понимаем, что резкой симпатии ко мне не предвидится. Но делать нечего – это неизбежное событие мы должны пройти и, перешагнув через него, жить дальше.
– Очень рада была всех увидеть! – искренне улыбаясь, произносит Вика.
Даша раскрывает ей свои объятья и что-то шепчет на ухо, отчего глаза у обоих лихорадочно блестят.
– Мы рады тебе, милая, – произносит бабушка, тоже обнимая ее, и только она отпускает девушку, как Оля, поддавшись порыву, вешается на шею принцессы.
– Ты же к нам придешь еще?! Правда!
– Обязательно! И ты приезжай к нам! Мы не так далеко живем!
Оля улыбается, похоже, грань четырехлетней давности стерлась и малышка помнит, кто исполнил тогда ее сокровенное желание. Этих кукол она до сих пор хранит, хоть давно уже не играет в игрушки.
Обнимаю Вику за плечи и вывожу из квартиры.
– Спасибо тебе! – шепчет она, едва мы остаемся наедине.
– За что?!
– За то, что в твоей семье я не чувствую себя лишней и одинокой! За то, что мне так тепло с вами!
Легким поцелуем я говорю «пожалуйста», хотя не знаю за что. Наверно, «спасибо» надо говорить моим родителям за то, что с детства сплотили нас и заложили представления об отношениях близких людей.
Глава 15
***************
Встреча с родителями Вики, запланированная на сегодня, тяготит с самого утра. Не сказать, что я волнуюсь. Нет – это другое. Скорее, настраиваюсь пройти через неприятное событие ради своей принцессы. Вика же правда нервничает, и даже попытка спрятать волнение поглубже в себя ей не удается, и оно то и дело всплывает в незначительных деталях.
Я купила тебе рубашку, произносит она, с опаской ожидая моей реакции:
– Спасибо.
Девушка отмирает.
– Наденешь?!
– Не сегодня.
Принципиально не хочу изменять себе и надевать на запланированный ужин брендовую вещь. Я не стал за это время кардинально другим и думаю, что и отношение к моей персоне у женской половины ее семьи не изменилось, и пытаться произвести на них впечатление в чужом образе – не по мне.
Вика коротко вздыхает и убирает ее обратно в шкаф.
Обнимаю ее сзади за талию и, положив голову на плечо, обещаю:
– Я обязательно ее надену, но не для того, чтобы впечатлить твою маму. Ты же понимаешь, что из этого все равно ничего не выйдет.
Она кладет свои руки на мои и, впитывая момент, произносит:
– Мне неважно то, что думает она! Главное, что чувствую я!
Мы замираем на какое-то время, наслаждаясь теплом своих тел и нашими сплетенными запахами, пока мобильный на тумбочке не напоминает о себе и о поджимающем времени.
Вика спешит ответить, я достаю из шкафа свою рубашку, купленную в демократичном H&M, и надеваю ее.
Из подъезда мы выходим, держась за руки, и, как сообщающиеся сосуды, пытаемся разделить волнение.
Я, проникшись ее состоянием, позволил уговорить себя не ехать на байке, но настоял, чтобы и она не садилась за руль. В итоге мы остановились на такси.
Подъезд, лифт, смутно знакомая дверь, каменное лицо ее матери и всплывающее в сознании ощущение дежавю. Как будто мы перенеслись в прошлое. Особенно в тот момент, когда я вручаю женщине букет, и она также небрежно избавляется от него, всучив помощнице по дому. Усмехаюсь про себя и гляжу на Вику успокаивающим взглядом. Не хочу, чтобы моя принцесса переживала из-за поведения своей матери. Ничего другого я и не ожидал. Там на дне рождения она просто не узнала меня. Сейчас же понимает: кто я и, скорее всего, расстроена, что ее дочь выбрала не крутого Самойлова, а какого-то мало кому известного парня.
Вика, не отпуская мои пальцы, тянет за собой в гостиную. Ее отец, встретившись со мной взглядом, подходит и протягивает руку. Он и в прошлый раз был единственным человеком, который проявил толерантность.
– Присаживайтесь, – предлагает мужчина, и Вика указывает: куда.
Очень скоро в комнату входит ее мать вместе с сестрой, заметно выросшей за это время. Только манера поведения практически не претерпела изменений. Девочка, кинув пренебрежительный взгляд, едва слышно бурчит:
– Здравствуйте.
Вика начинает суетиться и накладывать мне ближайшие закуски, ее отец, взяв бутылку с виски, ловит мой взгляд и интересуется:
– Пристрастия не изменились?!
– Нет. Все также не пью и люблю вашу дочь. Правда уже не увлекаюсь IT, а работаю в этой сфере.
Мать Вики на удивление не вставляет колкости по этому поводу, как в прошлый раз, а отец, с интересом смотря на меня, просит рассказать подробности.
Мы начинаем явно скучный для женской половины разговор, но все мои попытки свернуть тему пресекаются мужчиной, задающим все новые и новые вопросы.
– Вика говорила: у вас сорвался контракт с Грандом, – интересуется он, подытоживая наше общение.
Сухо подтверждаю:
– Да.
– В чем причина?
– Не договорились по одному принципиальному пункту.
Я не собираюсь рассказывать правду и плакаться в жилетку. Я просто верю, что в моей жизни будет еще подобный шанс. Я приложу к этому все усилия.
Он внимательно смотрит на меня.
– Мне интересны ваши идеи, и я хочу послушать предложения по поводу оптимизации моего бизнеса.
Хмурюсь. Откуда ему известны наши идеи?! Я сейчас только вкратце обрисовал то, чем мы занимаемся. Бросаю взгляд на Вику и замечаю, как она безжалостно жует свою губу. Понятно.
– Надо подумать.
Мне не нравится новая попытка моей девушки осчастливить меня, и я реально сержусь за ее инициативу. Заметив это, она кладет свою руку мне на колено, прекрасно зная, как снимают напряжение ее прикосновения.
– Не думайте, что это подачка или кумовство. Я просто так по дружбе контракты не подписываю и пока только хочу подробно узнать о том, что меня заинтересовало.
Смотрю на ее отца и понимаю – это правда не подачка. Он действительно не станет расшвыриваться деньгами, даже на радость родной дочери.
– Назначайте встречу, я подъеду и все расскажу.
Кивает, поднимает бокал.
– За встречу.
– За встречу, – повторяем мы с Викой.
Звон бокалов такой же холодный, как и атмосфера за столом. Даже лицемерные улыбки ее мамы не способны поднять лишний градус. Да, теперь я действительно лучше понимаю свою принцессу и то, почему ей понравились наши простые, но искренние посиделки.
Мы выходим на улицу, и я автоматически вбираю воздух полной грудью. Мне непросто было вынести последующий допрос ее матери, неожиданно атаковавшей с другого фланга. Понимаю: она волнуется за дочь, это и правда сквозило в вопросах, которыми она меня забросала, также, как и нескрываемое разочарование, что та выбрала себе далеко не блестящую партию.
Вика, повиснув на моей руке, заглядывает в глаза, желая убедиться, что все в порядке.
– Больше не надо меня осчастливливать за моей спиной.
Виновато улыбается.
– Я хотела…
– Не надо!
– Хорошо, но ведь из этого проекта может получиться...
– Пожалуйста.
Через секундную паузу звучит:
– Ладно. Ни ты, ни я больше никогда не будем принимать решений, не посоветовавшись друг с другом!
Киваю.
– Договорились! Хочешь, начнем нашу историю сначала?
Задумывается, но быстро морщит носик и отвечает:
– Нет. У нас в прошлом, конечно, было много ошибок и спорных моментов, но я приняла и отпустила их, особенно после того, как ты оценил меня больше, чем многомиллионный контракт.
Ее глаза светятся счастьем, и я вместо слов целую ее волосы и притягиваю к себе. Эта девушка – мое все, и так приятно осознавать, что в ее сердце теплятся подобные чувства ко мне.
– Просто не будем помнить ничего плохого.
– Да! У нас было так много только наших незабываемых моментов! Мое сердце не допустит, чтобы я забыла о них! Я помню, как ты заступался за меня на дне рождения и там на мойке, как простил мой спор… Помню наш залив, дачу, поле ромашек! Даже как водил в Макдональдс!
Смеется, и так становится тепло оттого, что могу разделить ее радость.
– Ты же больше не считаешь нас параллельными?!
Мотаю головой.
– Мы теперь скорее перпендикулярные.
– Это хорошо или плохо?!
Смеюсь, смотря на ее растерянное лицо.
– Хорошо. Мы же имеем точку пересечения, которая крепко держит нас и никуда не отпустит.
Эпилог
***************
Одиннадцать месяцев спустя.
Звучат бесконечные поздравления, меня касаются, целуют в щеку, улыбаются... Я устала повторять ответное «спасибо», а от приклеенной улыбки уже болят скулы.
Ниша с цветами напоминает клумбу у загородного дома, а коробочки, коробки, пакетики и пакеты с подарками точно не влезут в багажник моей машины.
На очередной день рождения родители, как обычно, устроили грандиозный праздник. В этот раз он оказался сюрпризом, поскольку я просила ограничиться скромным семейным ужином, но разве моя мама знает слово «скромный»?!
Вчера, приехав из Москвы, я узнала масштабы бедствия, но не стала разочаровывать их, да и отменять праздник за сутки до его начала – моветон.
Ищу глазами своего парня, чтобы найти в его взгляде поддержку и выстоять еще минут десять, пока вереница гостей не иссякнет. Расстраиваюсь оттого, что не нахожу, и поворачиваюсь к очередному подошедшему человеку с той же не сползающей с лица улыбкой и заевшим «спасибо».
Едва Дима подходит ко мне, еще до прикосновения его рук к талии и до первого прозвучавшего слова я чувствую, что это он: человек, который занял все мои мысли, все мои планы, все мое сердце.
Одиннадцать месяцев, что мы прожили вместе, были самыми лучшими для меня. Нет, мы далеко не идеальная пара. Я совсем не подарок и мало приспособлена к семейной жизни, да и Дима бывает непреклонным и ужасно злит меня. Мы можем не сойтись во мнениях и даже поссориться, но все это мелочи, издержки жизни вдвоем, поскольку никогда не бывает идеальной притирка двух даже любящих людей друг к другу, и конфетно-букетный период, и совместное проживание – две стороны одной медали. Но зато какими незабываемыми у нас получаются примирения. Ох, нельзя об этом думать сейчас… Главное, несмотря на маленькие недоразумения, я безмерно счастлива!
Поцелуй в щеку, от которого я прикрываю глаза и замираю.
– Когда уже закончатся эти бесконечные гости?
Пожимаю плечами.
– Они что, и правда твои друзья?
Дима с сомнением смотрит на пару в возрасте, проходящую мимо и с улыбкой поднимающую бокалы при виде нас.
Вздыхаю.
– Нет. Половина присутствующих – нужные люди, которых всегда приглашает мама.
– Понятно.
Он отрывается от моей спины, но я успеваю взять его за руку.
– Побудь со мной.
Вижу: ему не особо нравится светиться, но он остается рядом и вынужденно улыбается незнакомым людям в ответ на их улыбки и приветствия.
Когда утомительная часть заканчивается, я утаскиваю Диму в зал и, повиснув на шее, не выпускаю ни на секунду. Мы веселимся, танцуем и пробуем бесчисленное множество закусок, расположенных на фуршетных столах.
Праздник идет своим обычным чередом с громогласными поздравлениями, шутками диджея и небольшими конкурсами для желающих. Но главное, повсюду музыка, которая заставляет расслабиться, поймать ритм и объятия любимого человека.
Спустя несколько часов, когда тосты в мою честь иссякают, Дима, отводя меня подальше от шума, спрашивает:
– Натанцевалась?
Киваю.
– Тогда я тебя украду.
– Что?
Не успеваю я сказать еще что-то, как он тянет меня за руку, и я послушно семеню за ним.
Теплый августовский вечер ложится шалью на плечи. Парень протягивает мне пиджак, и я без возражений надеваю его и нелюбимый шлем и усаживаюсь на байк.
– Куда мы поедем?
– Увидишь.
Белая ночь, сонный город, скорость… Мы летим куда-то навстречу теплому ветру, и я ощущаю, как оглушительное счастье бьется вместе с пульсом в моем теле.
Подъезжая к Приморскому шоссе, я понимаю, что мы несемся к заливу, но вопрос «зачем» так и висит в воздухе?!
Останавливаемся на пустой стоянке, переглядываемся. В его взгляде море любви не меньшее, чем плещется за спиной, а еще много нежности и обещаний чего-то неповторимого. Я, не спрашивая, протягиваю ему руку и иду за ним. Я безгранично доверяю этому человеку.
Пройдя в сторону по песчаной кромке берега, вижу палатку и фигуру, которая, заметив нас, приподнимает приветственно руку и исчезает в лесном массиве.
Удивленно смотрю на Диму. Что все-таки он задумал?!
Он улыбается, как мальчишка, и притягивает к себе.
– Я бы мог снять самый дорогой номер в самом дорогом отеле и провести там с тобой ночь, но разве это не банально?! Разве я удивлю тебя этим?!
Не прерываю его – только внимательно смотрю.
– Мы проведем эту ночь на берегу нашего Питерского моря. Такой ночи у тебя никогда не было!
Не могу не улыбнуться в ответ и не подтвердить:
– Точно не было.
Бросаю взгляд на свое неудобное платье, на туфли, напичканные песком и изрядно испорченные камушками, и Дима, перехватив мой взгляд, произносит:
– Переоденься в палатке. Там лежит более подходящая одежда для нашего мероприятия.
Солнце медленно опускается все ниже и ниже к кромке воды, даря свои последние яркие краски. Мы сидим на пледе и под шелест волн и стук влюбленных сердец провожаем его и мой двадцать седьмой день рождения.
– Красиво... – вырывается само собой.
Дима поворачивается ко мне и, смотря в глаза, произносит:
– Я долго думал, что подарить тебе.
Усмехается.
– Это сложный вопрос. У тебя все есть. И я решил подарить тебе этот вечер с этим закатом, свое сердце и свою руку.
Он протягивает ладонь и, найдя мои пальцы, легонько их сжимает.
– Мы любим друг друга, мы вместе живем, но с тобой я становлюсь ненасытным и желаю большего. Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Я хочу детей. Наших с тобой детей!
После этих слов он достает коробочку, которую я не могу не узнать, и я замираю. Но даже не оттого, что он решил мне подарить кольцо от известного ювелирного дома «Graff», которое стоит огромных денег, а именно от только что прозвучавших слов.
Поднимаю глаза, влажные от чувств. Не секрет: каждая девочка хочет встретить любовь всей своей жизни, свою вторую половину, с которой будет ощущать себя особенно, и, конечно, каждая девочка хочет услышать: «будь моей женой» от любимого человека. Да, штамп в паспорте – всего лишь формальность, но, если мужчина готов его поставить, это о многом говорит, и для меня, наверно, никогда не будет подарка лучше, чем тот, что сделал сегодня Дима.
– Я тоже хочу этого... – шепчу в ответ и приближаюсь к его губам, чтобы скрепить поцелуем свое согласие. Он легко целует мои губы и, отстранившись, надевает кольцо на мой палец. Я завороженно смотрю на бриллиант, который теперь будет со мной неразлучен.
Не знаю, что приготовила в будущем нам судьба, но уверена: чувства, которые совершенно случайно благодаря глупому спору родились в моей душе и заполонили все мое существо, останутся со мной навсегда. И пусть нечасто люди проносят свою любовь сквозь всю жизнь, но я убеждена, что мы будем принадлежать к числу этих счастливчиков и спустя 10, 30, 50 лет у этого залива я прошепчу ему как сейчас «я люблю тебя» и услышу в ответ эхо его слов, которые подхватит ветер и пронесет над просторами моря, повторяя: «я люблю тебя…», как вечную клятву всех влюбленных...
Конец