Алена

Весна в этом году ранняя, а в прошлом еще лежал снег… Смотрю в окно на яркое голубое небо, а в душе бушует грозовой фронт, уже ставший привычным. Сколько еще смогу продержаться в этом кошмаре, даже не представляю.

Негромкий скрип двери раздается за спиной. Прекрасно знаю этот звук и, как выдрессированная собака, реагирую на него. По коже ползут колючие мурашки, а внутри все сжимается. Это Михаил. Я чувствую его приближение и инстинктивно замираю. Дыхание перехватывает, а сердце колотится быстро-быстро. Боюсь его. Ничего не могу с собой поделать.

Его дыхание обжигает затылок, а руки крепко сжимают мои плечи. Бежать некуда, да и вырваться из стальной хватки не получится.

– Аленушка… – выдыхает мне в волосы и мягко целует в плечо. Внутренне передергивает от омерзения. Никогда не привыкну к этому. С нашей свадьбы прошел почти год, а я так и не научилась принимать его ласки. Не чувствую его своим мужчиной, лишь палачом, терзающим тело и убивающим душу.

– Ну что ты такая колючая. – Руки скользят по моим плечам вниз и опять поднимаются.

«Не трогай меня! Остановись!» – вопит все мое естество. Хочется кричать, топать ногами, биться в истерике. Все что угодно, лишь бы не испытывать на себе жестокую любовь этого человека. Но я слишком хорошо знаю, какими будут последствия моего бунта. Поэтому лишь поджимаю губы и позволяю ему продолжить.

– Я так соскучился. – Губы касаются шеи, а ненасытные ладони пробираются под халатик.

– Пожалуйста, не надо… – невольно вылетает у меня. Крепко зажмуриваюсь, ожидая реакции, но ничего не происходит. Михаил откидывает мою голову на свое плечо и скользит внимательным взглядом по лицу.

– Что-то случилось? – В его голосе нет тревоги или заботы, лишь легкая тень недовольства.

– Нет, – судорожно вздыхаю. С эмоциями справиться не получается.

– Не ври мне. – Его глаза опасно прищуриваются. Читает мои эмоции, жрет их, как вампир. – Ты же знаешь, как я ненавижу ложь.

– Я просто не хочу… – выдавливаю из себя. – Сейчас…

– Моя жестокая девочка. – Михаил смеется и запечатывает мой рот своим, пропихивая мерзкий язык мне сквозь зубы.

Дрожу, но подчиняюсь. Он отстраняется, жадно пожирает меня глазами и гладит нижнюю губу большим пальцем.

– Хорошо, – выдыхает притворно огорченно. – У тебя будет целый день…

– Спасибо, – нервно сглатываю, прекрасно понимая, что он не отступится и близости все равно не избежать.

– Пора и о наследнике подумать…

Ни за что! И никогда! Я не собираюсь рожать ему ребенка. Тогда у меня вообще не останется ни единого шанса на спасение. Михаил не дрогнет, отберет малыша, а меня выкинет за ненадобностью. Я не могу так рисковать, да и не хочу детей от этого мужчины.

Но открыто возразить не могу. Не имею права. Мой муж страшный и жестокий человек, но любит меня до трясучки. Какой-то неправильной, одержимой любовью. Он выбрал меня сам и присвоил, не спрашивая ни мнения, ни желания. Забрал мою жизнь, а меня сделал безвольной рабыней в своем доме. Все вокруг подчинено ему, а я всего лишь его вещь. Дорогая, красивая, но вещь, без права голоса.

Но самое страшное, что я сама выбрала этот путь. Добровольно согласилась выйти замуж за чудовище, чтобы защитить свою семью. Я щит. Пока я с ним, пока я послушная жена, с моими родными ничего не случится. Сама так решила и отступить не имею права.

– Михаил Алексеевич, вы здесь? – В дверном проеме показывается голова одного из его громил.

Михаил вскипает мгновенно, направляя нерастраченную энергию на того, кто попался под горячую руку.

– Ты совсем тупой? – рявкает он, быстро выпуская меня из своей хватки. – Сколько раз я просил не открывать двери без стука?

Невольно вздрагиваю и зажмуриваюсь. Михаил очень страшен в гневе. Я хоть и понимаю, что злится не на меня, а все равно рефлекторно начинаю трястись.

– Это с-срочно, – мямлит громила и осторожно закрывает дверь.

– Иду. Прости, моя девочка. – Муж целует в плечо, а я едва сдерживаюсь, чтобы не оттолкнуть. – Продолжим позже. У меня дела.

Провожаю его взглядом и облегченно выдыхаю. Мне очень страшно и одновременно противно. Осознание, что я сама продалась, душит. Закрываю лицо ладонями и едва сдерживаю подступившие слезы. Бежать некуда, да и незачем. Остается только смириться с добровольным пленом, но я не могу. Не хочу так жить! Должен быть какой-то выход!

Егор

Сворачиваю к заброшенным складам, где меня должны ждать мой непосредственный начальник, Стас Волков, и сотрудник ФСБ Сергей Калинин. Место отдаленное и скрытое от посторонних глаз. Нас не должны видеть вместе.

Медленно еду по убитой в хлам дороге, пока не оказываюсь на пустыре, где уже находятся две другие машины. Надо же, хоть сейчас не опоздали. Хмыкаю про себя, выбираюсь на улицу и иду в их сторону.

До сих пор потряхивает от пережитого приключения, но стараюсь не подавать виду. Едва кони не двинул в этой «безобидной» операции. Дальше в их играх участвовать не намерен. Я не расходный материал, пусть ищут другого идиота на эту роль.

Подхожу к ним и поочередно пожимаю протянутые руки. Стоят, улыбаются, как будто так и надо. Вот сволочи. А на то, что я еле жив остался, всем насрать.

– Я сделал, что требовалось, дальше без меня, – сразу заявляю им, четко озвучивая свою позицию.

– Егор, ты с ума сошел? – вскрикивает Сергей и нервно взъерошивает волосы. – У тебя получилось невозможное! Еще никому не удавалось втереться в доверие Рыкову.

– Угу, только чего мне это стоило?

Думаю, рассказывать не имеет смысла, они и так в курсе. А я там чуть не обделался, когда ко лбу приставили ствол, а к ногам привязали батарею. Всего-то надо было передать деньги и забрать герыч, а вышло вот так. Ни денег, ни наркоты! Правда, потом отпустили, но это не отменяет потраченных нервов и седых волос.

– Они всего лишь тебя проверяли, и ты прошел проверку, – не сдается Сергей, толкая пламенную речь, а я лишь ухмыляюсь. – Стас, скажи ему!

– Неа. – Тот отрицательно качает головой, демонстративно складывает руки на груди и опирается на капот своей тачки. Он изначально был против этой затеи, это я хотел попробовать, потому и согласился.

– Я едва не сдох там, на мосту, с привязанной к ногам батареей.

– Не преувеличивай, – отмахивается Сергей, словно такие траблы – что-то само собой разумеющееся.

– Штаны дать понюхать? – поворачиваюсь к нему пятой точкой.

– Обойдусь, – фыркает тот и отходит, занимая место рядом со Стасом.

– Где вы были, когда я там чуть умер? – набрасываюсь на них, раздражаясь все больше. – Вы же обещали меня прикрывать!

– Если бы мы рыпнулись – они бы тебя убили. Попытались вмешаться – тоже.

– То есть вы такие благородные спасители?

– Егор, – вмешивается Стас и смотрит на меня исподлобья. Таким напряженным, предупреждающим взглядом. С начальником СКП лучше не связываться, но меня уже несет. Я не могу остановить эту волну гнева.

– Да что Егор?! Я не хочу больше в этом участвовать!

– Больше некому, – вздыхает Сергей. – Таких результатов мало кто добивается. Мы без тебя никак.

– Егор. Он, к сожалению, прав, – говорит Стас каким-то странным голосом. Вкрадчивым и пробирающим до мурашек. – Если ты точно решил отказаться, то просто расходимся и забываем об этой операции. Но, подумай, пока эта мразь на свободе, сколько еще детей подсадит на ту дрянь, от которой умер твой брат?

Стискиваю зубы так, что челюсти сводит, а сердце сжимается от боли. Я так и не смог пережить эту утрату. Обещал, поклялся отомстить за брата. Стас прав. Если сейчас отступлю, упущу такую возможность, другой может и не представиться.

– Что я должен делать? – цежу сквозь зубы, усилием воли проталкивая воздух в легкие.

– Для начала пиши заявление на увольнение, – воодушевленный моей реакцией, перечисляет Сергей. – Все твои данные будут удалены, станешь чистым и свежим, как майская роза.

– Очень смешно, – стреляю в него убийственным взглядом. – Дальше.

– Едешь к Рыкову и узнаешь, чего он от тебя хочет, а дальше будем думать. Тебе главное втереться к нему в доверие, чтобы получать информацию. При первой же возможности возьмем его.

– Хорошо.

На первый взгляд ничего сложного. Но в итоге все равно получится какой-нибудь трешачок.

– А, еще, Егор, – говорит Сергей и протягивает что-то.

Подхожу ближе и забираю из рук Сергея фотографию. Девушка. Красивая, но серьезная. Брови вразлет, огромные голубые глаза, маленький аккуратный носик и пухлые губки. Какие правильные черты лица и изящные линии. Она словно фарфоровая статуэтка. Восхитительная, но очень хрупкая.

– Кто это? – с придыханием спрашиваю и никак не могу отвести взгляд от фото. Как под гипнозом изучаю малейшие детали, прочерчиваю их у себя в мозгу, чтобы запомнить. Зачем оно мне?

– Жена Рыкова.

Нервно сглатываю, осознавая, что совсем не готов к этой информации.

– Он очень трясется над ней, поэтому будь осторожен, не влипни в историю.

– Понял, – киваю и вместо того, чтобы вернуть фотографию, убираю в карман. – Могу идти?

– Да, свободен.

Пожимаю начальству руки и иду к своей машине.

Сажусь в салон и завожу двигатель. Нужно хорошо выспаться, завтра сложный день. Или, может, ну его все и поехать в бар, снять девочку и всю ночь куролесить? Вторая идея нравится мне гораздо больше, и я почти решаюсь на ее исполнение, но внезапно перед глазами возникает образ девушки с фотографии. Черт. Надо было хоть имя спросить. Достаю снимок и вновь залипаю на него. Интересно, когда она улыбается, на щеках появляются ямочки?

Громкий сигнал клаксона заставляет вздрогнуть и поднять глаза. Блин. Перекрыл дорогу начальникам. Вот же… Небрежно кидаю фотку на пассажирское кресло, сдаю задом и первым выезжаю на дорогу. Все-таки спать.

* * *

Ворота плавно разъезжаются в разные стороны. Медленно трогаюсь с места и въезжаю во двор, где меня уже встречает несколько человек со стволами. Глушу мотор и мельком осматриваю территорию особняка, про себя отмечаю мельчайшие детали. Охранники ждут, пока я выйду. Некоторых я уже видел недавно, некоторые совершенно мне не знакомы.

Выхожу на улицу и направляюсь к ним. Внутри мелкий мандраж. Сердце заходится истеричной дробью и колотится где-то в горле. Не знаю, чего ожидать, но уверенно двигаюсь к цели.

– Вот и наш поплавок пожаловал, – ухмыляется один из ребят и протягивает мне руку. – Макс.

– Егор, – жму его руку.

– Серый, Дэн и Паша, – представляет мне остальных охранников. – Пойдем провожу. МихАл ждет тебя.

Киваю и иду за ним в дом. Поднимаемся на второй этаж. Кручу головой в разные стороны, пытаясь запомнить расположение, но от волнения получается плохо. Мысли путаются в голове.

– Сюда проходи. – Макс указывает на открытую дверь в комнату, разворачивается и уходит обратно, оставив меня одного.

Вхожу в большой зал. Панорамные окна с легкими тюлевыми занавесками делают его очень светлым и просторным. Посередине стоит бильярдный стол. Чуть вдалеке пианино. Небольшой бар у стены. Сам Рыков сидит на диване и неспешно потягивает кофе.

– Здравствуй, Егор, – кивает мне, пронзая изучающим взглядом насквозь. Спокойно выдерживаю его. Ни один мускул не дергается на лице. Я спокоен и собран, хоть внутри скапливается сгусток негативной энергии.

– Добрый день, – холодно отзываюсь и присаживаюсь в кресло напротив.

– Чай, кофе, может, что-то покрепче? – Рыков расплывается в хищной улыбке.

– Михаил Алексеевич, давайте ближе к делу, – отвечаю тем же и изучаю его. Поза превосходства, он явно доминирует, чувствует себя хозяином положения и хочет насладиться этим чувством сполна. Недолго осталось. Совсем скоро я смогу стереть эту самодовольную улыбку с его рожи.

– Да ты расслабься, – снисходительно тянет Михаил. – Согласись, сегодняшний прием гораздо лучше предыдущего?

Мужественно терплю издевку и не ведусь на провокацию. Еще не время. Еще слишком рано. Тешу себя мыслью, что скоро он ответит за все.

– Не поспоришь, – скупо усмехаюсь. – Но я хотел бы знать, в чем конкретно будет заключаться моя работа.

– Похвально. – Михаил отпивает глоток из чашки и медленно опускает ее на стол. Замечаю кольцо на его безымянном пальце, отчего становится как-то не по себе. – Егор… – Он дожидается, пока я вновь посмотрю на него, и продолжает: – Ты имеешь опыт слежки?

– Специально не обучен, но приходилось, – вру согласно своей легенде. Очень надеюсь, что мою информацию подчистили и правды Рыков не знает, иначе у меня будут очень большие проблемы.

– Успешно?

– Михаил Алексеевич, скажите прямо, чего вы от меня хотите, а я отвечу откровенно, вывезу эту тему или нет.

– Я хочу, – вновь делает паузу, чтобы придать значимости своим словам, – чтобы ты проследил за одним человеком… Мне нужно знать круг общения, привычки, постоянный маршрут если есть.

– И?.. потом?.. грохнуть этого человека? – уточняю прямо, чтобы не осталось недопониманий. Готов ли я? Не уверен… Сердце разгоняется, а ладони становятся влажными.

– Конечно нет, откуда столько цинизма, – смеется Михаил, а я хмурюсь. – Мне нужна только информация и еще охрана. Ни один волос не должен упасть с головы этого человека.

– Тогда без проблем, – пожимаю плечами. – Только почему, если вам так это нужно, вы не сделали этого раньше или это очередная проверка для меня?

– Нет. Все гораздо проще. Этот человек хорошо знает всех моих людей, а нанимать левых работников неприемлемо для меня. А ты идеально подходишь.

– То есть я просто вовремя подвернулся под руку? – усмехаюсь, до сих пор не веря в свою удачу.

– Можно и так сказать.

– А что будет после того, как я выполню задание?

Напряженно слежу за его реакцией. Пытаюсь понять, насколько все опасно и не уберут ли меня после.

– Для умных людей у меня всегда есть работа… – неопределенно отвечает Михаил и откидывается на спинку.

– Хорошо, тогда имя, фамилия и адрес.

Небрежно придвигает ко мне конверт. Открываю и достаю из него две фотографии. Дыхание перехватывает, а пульс учащается. Та самая девушка, что вчера показал мне Сергей. Не может быть! С трудом заставляю себя успокоиться и не выдать охватившее меня волнение. Михаил не должен ни о чем догадаться.

– Кто это? – как можно более равнодушно спрашиваю и кладу фотографии обратно в конверт.

– Человек, за которым тебе надо будет проследить, – холодно отвечает он. – Имя и фамилия тебе не потребуются. Главное, стань ее тенью, а детали получишь от моих ребят. В общем, все.

Разговор окончен. Киваю и поднимаюсь. Убираю конверт во внутренний карман. Скоро у меня появится целая коллекция фотографий девушки, имя которой я до сих пор не знаю. Хмыкаю и спускаюсь. Пора браться за работу.

Алена

У Михаила какие-то проблемы, о которых он, конечно же, не собирается рассказывать, но жизнь в доме словно замерла. Прислуга передвигается бесшумно, охрана разговаривает шепотом. Гнетущая атмосфера заполняет все пространство. Складывается ощущение, что я в склепе. Холодном и мрачном, пропитанным энергетикой смерти.

Неприятные мурашки курсируют по телу, а сердце тревожно вздрагивает в груди. Мне не по себе, кожей ощущаю, что надвигаются какие-то неприятности. Это непреодолимое и такое нелогичное чувство съедает изнутри. Схожу с ума в этой клетке и никак не могу найти себе места. Каждый день одно и то же, из угла в угол.

Я не заперта, могу без проблем выйти на улицу или поехать по магазинам, встретиться с подругами или сходить в кино. Главное, предупредить заранее. Я свободна в своих передвижениях, но это мнимая свобода. За каждым моим шагом следят, каждое мое слово записывают и передают мужу.

Неужели он не понимает, что убивает меня? Методично. Изо дня в день. Уничтожает своей властью и вседозволенностью и как женщину, и как личность.

Прислоняюсь щекой к прохладному стеклу и прикрываю глаза. Хочу выбраться отсюда хоть ненадолго. Вдохнуть хоть пару глотков свободы. Если Михаил и правда меня так сильно любит, он должен меня понять и ослабить свой поводок. Иначе я погибну. Просто задохнусь у его ног…

Набираюсь решимости и спускаюсь. Михаил в своем кабинете. Стучу в дверь и, получив разрешение войти, немного приоткрываю ее.

– Можно?

– Любимая, – расплывается он в довольной улыбке, а у меня ком подкатывает к горлу. – Проходи, конечно.

Глубоко дышу, чтобы скрыть волнение, и тенью проскальзываю в кабинет. Муж небрежно стучит по коленям, и мне ничего не остается, как опуститься на них.

– Я соскучился, – шепчет он мне в шею, а его ладонь пробирается под полы халата и наглаживает мое бедро.

– Миш, – перехватываю его руку и вынуждаю посмотреть на меня. – Я хочу съездить к родителям.

– Когда? – вижу, как он напрягается, но старается скрыть эмоции от меня.

– Сегодня. Пожалуйста, мне очень надо развеяться, – кладу руки ему на плечи и мягко целую в висок. Нечасто позволяю себе подобные вольности, но сейчас мне просто жизненно необходимо получить вольную хотя бы на пару часов.

– Ты же знаешь, что я не могу тебе отказать. – Он расслабляется и целует мое запястье. – Возьми Петра и поезжай.

– Я сама хочу. Одна. Пожалуйста. Тут же недалеко, всего час, и я на месте, – умоляю его, глядя в глаза. Это почти нереально. За тот год, что мы женаты, я ездила куда-то одна всего два-три раза.

– Веревки из меня вьешь, – хмыкает муж и притягивает меня за шею к себе. – Поцелуешь меня за это?

Подавляю приступ тошноты и расслабляю губы, позволяя ему терзать их. Сухие губы напористо исследуют мои, а усы неприятно царапают кожу. Мужественно терплю, боясь спугнуть удачу одним неверным движением.

Насытившись своей властью сполна, Михаил наконец выпускает меня из своих объятий. Едва сдерживаюсь, чтобы не вытереть губы, и поджимаю их.

– Беги, – великодушно отпускает он. – Только не выключай телефон и держи меня в курсе.

– Хорошо. Спасибо.

Быстро переодеваюсь и спускаюсь, пока муж не передумал. Петр уже подготовил мне машину и услужливо распахивает дверь. Коротко благодарю и сажусь в салон. Давно не ездила за рулем, а эта машина просто нечто. Совсем новая и так приятно пахнет кожей. Кабриолет. Муж подарил на день рождения, но ездить мне на ней совершенно не разрешает. Всегда водитель. Всегда охрана.

Мотор едва слышно мурлычет, ожидая моего решения. Обрисовываю руль ладонями. Кожа такая мягкая и нежная, что не хочется отпускать. Надеваю солнечные очки и нажимаю газ, плавно выезжая с территории. Не терпится погонять, вновь почувствовать запах свободы, но моим желаниям не суждено исполниться. На дорогах образовались чудовищные пробки, и приходится медленно плестись. Включаю музыку и удобно откидываюсь на спинку.

В итоге до родителей доезжаю вместо часа за три. Михаил на удивление спокойно принимает эту информацию, хотя терпеть не может, когда четкий план что-то нарушает. Облегченно выдыхаю, радуясь, что муж не испортил мне настроение своим рычанием, и поднимаюсь в квартиру.

– Аленушка, как я рада тебя видеть. А почему без звонка? – Мама встречает на пороге. Крепко обнимаю ее и целую в щеку.

– Спонтанно вышло. Ехала мимо и решила навестить, – вру не краснея. Ни к чему им знать, как на самом деле все обстоит. Не хочу вмешивать их в свои проблемы. Главное, с ними все в порядке. А лишние волнения ни к чему в их преклонном возрасте.

– Мне же и угостить тебя нечем. Проходи, чаю попьем, – приглашает меня на кухню, с радостью иду за ней.

– Ничего не надо, мам.

В родительском доме ничего не изменилось. По-прежнему тепло и уютно. Здесь даже дышится по-другому. Все такое родное и любимое. Как же я скучаю по всему этому. По обстановке, выцветшей скатерти на столе, старому чайнику со свистком и запаху. Неизменно вкусному, знакомому и любимому с детства.

– А папы нет? – присаживаюсь на свой стул и беру из вазочки печеньку.

– Он в магазин вышел, скоро должен прийти. – Мама ставит передо мной большую чашку с чаем и, достав разные вкусняшки, присаживается рядом. – Как ты, рассказывай.

– Да, в общем-то, нечего, – смущенно улыбаюсь и опускаю глаза в чашку. – У меня все хорошо.

– А Михаил как?

– Тоже нормально, передавал вам привет. Сам приехать не смог…

– Он никогда не может, – недовольно фыркает она. – Я его со дня вашей свадьбы не видела ни разу.

– Ну что поделаешь, – развожу руки в стороны. – Работа.

– У вас точно все хорошо? Не ругаетесь? – не сдается мама, словно чувствует подвох в моих словах. Жаль, не могу рассказать ей правду. Поделиться своим горем и попросить помощи.

– Все просто отлично, – улыбаюсь как можно более открыто, но губы предательски дрожат. Так хочется разрыдаться. Отчаянно. В голос. Только кому от этого будет легче? Никому.

– Ты счастлива с ним?

– Мам, – укоризненно смотрю на нее. – Ну конечно, я счастлива.

Полдня мы проводим вместе. Много говорим, разглядываем старые фотографии и смотрим какую-то бестолковую передачу для домохозяек. Я прямо отдыхаю душой. Но время слишком быстро летит вперед, и пора ехать обратно. Тем более Михаил прислал смс, что я засиделась. Отвечаю ему, что скоро выезжаю, и начинаю торопливо собираться.

Обнимаю на прощание родителей, обещаю заехать как-нибудь еще. К себе не зову, прекрасно понимая, как недоволен будет муж. Не выгонит, конечно, но и ничего хорошего из этого не выйдет. Лучше его не злить и лишний раз не напоминать о своем существовании.

Спускаюсь и выхожу из подъезда. Машу родителям и сажусь в машину. Душу разрывает от тоски, непрошеные рыдания рвутся наружу, но я упрямо сдерживаюсь. Не хочу, но заставляю себя завести двигатель и трогаюсь с места.

Чем ближе подбираюсь к дому Михаила, тем сильнее безотчетное желание сбежать. Ничего не могу с собой поделать. Не хочу туда. Аж трясет изнутри, а слезы все же прорывают мой барьер и льются по щекам крупными каплями.

Намеренно проезжаю нужный поворот. Мне надо успокоиться и привести себя в порядок. Муж не должен видеть меня в таком виде.

Нарезаю несколько кругов по району и, только немного успокоившись, паркуюсь около знакомого ресторана. Плевать на все. Сегодня я хочу забыть обо всем!

Бутылка виски быстро пустеет, а в голове возникает вязкий туман. Мысли просто перестают формироваться в сознании. Господи, как же хорошо. Ни о чем не думать, ничего не бояться. Телефон протяжно пиликает в сумочке. Вздрагиваю от неожиданности. Совсем сдурела, потеряла счет времени.

Достаю и смотрю на дисплей. Буквы расплываются, но мне удается сфокусировать взгляд и прочитать имя. Конечно, Михаил. Этого еще не хватало. Судорожно втягиваю носом воздух и сжимаю телефон в кулаке. Не ответить не могу, тогда через полчаса здесь будет армия его головорезов, но и отвечать страшно.

Шумно выдыхаю, пытаясь собрать мысли в кучу, и сдвигаю зеленую трубку в центр.

– Алло. – Язык предательски заплетается, а сердце лупит о ребра. Господи, о чем я думала?

– Аленушка, ты где-то заблудилась? – притворно сладким голосом спрашивает муж, а я чувствую его бешенство даже на расстоянии.

– Я? Нет, – стараюсь говорить четко, но получается плохо. – Просто заехала пообедать.

– Пообедала? – тихо рычит он, отчего по позвоночнику ползут колючие мурашки.

– Да, – выдыхаю и нервно сглатываю. Даже не представляю, что будет дальше. Он меня точно убьет.

– Значит, пора домой?

– Скоро приеду, – отвечаю торопливо и едва успеваю зажать рот рукой, чтобы не икнуть в динамик. Этого еще не хватало.

– У тебя все хорошо? – Тон Михаила становится подозревающим и предостерегающим.

– Конечно, – быстро успокаиваю его. Еще не хватало, чтобы он примчался сюда и увидел меня в таком состоянии.

– Жду тебя. – Муж сбрасывает звонок, и только в этот момент я выдыхаю. Смотрю на свои руки – они ходят ходуном от страха. Ну что, погуляла? Расслабилась? За удовольствие придется платить.

Пора собираться, пока не стало еще хуже. Достаю из кошелька деньги и небрежно швыряю на стол. Сколько у меня этих бумажек? Понятия не имею. Они не кончаются. Муж тщательно за этим следит и за всем остальным тоже. Чтоб его черти побрали.

Собравшись с мыслями, встаю. Неприятно ведет в сторону, зал покачивается. С трудом нахожу равновесие и двигаюсь к выходу, придерживаясь за стену. Боже, сколько я выпила? Зачем? Дура. Я же еще с института не переношу алкоголь. Завтра буду умирать. Да что там завтра, уже сегодня к вечеру.

Выхожу на улицу и жадно вдыхаю свежий воздух. Ненадолго отпускает, сознание проясняется. Щелкаю брелоком и сажусь в машину. Как ехать в таком состоянии, ума не приложу, но и не ехать не могу. Михаил меня растерзает.

Открываю окна полностью, впуская в салон свежий воздух и пытаюсь попасть ключом в замок зажигания. Не с первого раза, но все же мне это удается. Завожу двигатель, вцепляюсь в руль и смотрю в лобовое стекло, пытаясь как-то взять себя в руки. Ехать мне недалеко. И если медленно и поближе к обочине, то есть все шансы добраться до дома мужа живой.

Голова кружится, а сознание заполняет густой туман. Бред какой. Ехать в таком состоянии нельзя. Это просто самоубийство. Но что делать? Признаться мужу? Тогда он меня больше никуда одну не отпустит.

Закусываю губу от досады, но не вижу другого выхода. Только собираюсь заглушить машину, как мою ладонь обхватывает чья-то рука. Вздрагиваю от неожиданности и резко оборачиваюсь.

Егор

Стараясь не привлекать к себе внимания, с жадностью наблюдаю за девушкой за столиком. Она сидит вполоборота ко мне с бокалом в руках. В реальности Алена еще более прекрасна. От одного взгляда на нее дыхание сбивается, а пульс становится слишком частым. Ее точеный профиль манит и наталкивает на определенные мысли. Гашу их в зачатке. Этого еще не хватало. Нужно думать о работе, а не о плотских утехах.

Алена выпивает уже третий бокал и практически не закусывает. От нее за километр разит какой-то отчаянностью и обреченностью. Может, случилось чего? «Это не твое дело», – одергиваю себя, не собираясь вмешиваться. Я просто наблюдаю. Никаких контактов, иначе вся операция может сорваться.

У нее звонит телефон. Напрягается, но отвечает. С кем-то разговаривает, залпом допивает еще один бокал и поднимается на ноги. Ее слегка ведет, но она быстро ловит точку опоры и идет к выходу. Вскакиваю с места и следую за ней, соблюдая приличное расстояние.

Качаясь из стороны в сторону, Алена садится в машину, открывает окна и пытается попасть ключом в замок зажигания. Она что, в таком состоянии ехать собралась? Совсем сдурела? Двигатель заводится, и дальше все происходит на автопилоте. Забыв обо всем, я решительно иду к ней и перехватываю руку.

Алена чуть заторможенно оборачивается, и я тону в глубине ее голубых глаз, обрамленных черными пушистыми ресницами. Немой диалог длится бесконечно долго, и никто не решается нарушить его. Нервно сглатываю и буквально заставляю себя очнуться от наваждения.

– Далеко собралась? Давай помогу, – усмехаюсь, я, выдергиваю ключ из замка зажигания и убираю в задний карман джинсов.

– Ты что творишь? – возмущенно вскрикивает Алена и неуклюже выбирается из салона. Ее ведет в сторону, отчего глаза распахиваются еще больше. Приходится прийти на помощь и, подхватив ее за талию, вернуть устойчивость.

– Ты на ногах еле стоишь, разбиться хочешь? – отчитываю, как маленькую и жадно скольжу взглядом по ее лицу. Задерживаюсь на губах и с трудом давлю желание попробовать их на вкус.

– Не твое дело. – Она отталкивает меня, опирается спиной на машину и протягивает руку. – Ключи верни.

– Нет.

– Тебе что, жить надоело? – с горечью цедит она сквозь зубы. – Простым смертным в мою сторону смотреть опасно, не то что руки распускать.

«А девушка-то с характером», – хмыкаю про себя. Не только красивая, но еще и зубки острые. Все как я люблю. Даже жаль, что чужая.

– Тебе такси вызвать? – совершенно спокойно спрашиваю я. Ее угрозы не производят совершенно никакого эффекта. Да и что они значат в сравнении с жизнью этой дурехи.

– Ключи верни, – настаивает она.

– Молодой человек, вернитесь за столик, вы оплатить забыли. – За спиной раздается голос охранника.

– Иду. Я на пару мин подышать вышел.

– Илья, – неожиданно взвивается Алена. – Этот придурок до меня докопался. Ключи от машины забрал. Ты ему объясни, что к чему.

– Какая тачка? – несдержанно рявкаю на нее. – У тебя промилле зашкаливают!

Неужели за всеми достоинствами скрывается один очень большой недостаток – отсутствие мозгов? С таким набором, пожалуй, ничего уже не поможет.

– Ключи! – требует она, начиная истерить. Ну неужели не понимает, что я хочу, как лучше? Да это просто опасно – ехать в таком состоянии!

– Слыш, алкотестер. – Тяжелая рука охранника ложится мне на плечо. С трудом давлю инстинктивную реакцию организма и не реагирую. – Ты иди за столик, без тебя как-нибудь разберемся.

– Че тут разбираться? Я уже предложил такси ей вызвать.

– Катафалк себе вызови, придурок. – Дергаюсь в ее сторону, чтобы доступно объяснить, как не следует разговаривать с мужчинами, но охранник заламывает мне руки и уводит внутрь ресторана. Не сопротивляюсь, главное, ключи до сих пор у меня в кармане. Значит, эта придурочная не разобьется. Что уже в принципе хорошо. Но задание я, похоже, с треском провалил…

* * *

Сижу в подсобке и жду своей участи. Сколько прошло времени, не имею ни малейшего представления. Телефон забрал охранник ресторана, с которым мы подрались по дороге сюда. Физиономия ноет от свежих синяков, но зато выплеснутый адреналин помог привести мысли в порядок.

Вроде должен радоваться, что спас такую красивую девушку, но, блин, провалил задание. С треском. Рыков меня теперь на кол натянет, и это только в лучшем случае. Если не грохнет, будет уже хорошо. Какой же я идиот. Сокрушенно припечатываю ладонь ко лбу и морщусь от боли, попав в синяк. Просили же только наблюдать, хотя защищать тоже просили. Ладно, что уж теперь. Сделанного не вернешь. Да и не жалею я в сущности, если отмотать все обратно, поступил бы так же. Не задумываясь о последствиях.

В коридоре раздаются гулкие шаги. Напрягаю слух. Идут двое и, по-видимому, в мою сторону. Мышцы невольно наливаются свинцом, готовясь к очередной схватке.

– Ну что? Где тут ваш негодяй? – доносится до меня незнакомый мужской голос. Неуклюже поднимаюсь на ноги и принимаю стойку, чтобы отразить удар, если он последует.

– Да вот здесь, я его в подсобке закрыл, – узнаю охранника из ресторана – Илью.

– Сильно борзый?

– Да не. Вроде адекватный.

– Че он до нее докопался-то?

– Да она ж пьяная была, ехать хотела, он ключи у нее и дернул.

– Ясно. Открывай.

Голоса стихают, и щелкает замок. Дверь открывается, и яркий свет на секунду ослепляет меня. По инерции зажмуриваюсь и теряю концентрацию.

– Выходи давай, – узнаю голос первого типа. Выбора у меня, в общем-то, нет, поэтому

приоткрываю глаза и делаю несколько шагов вперед, встречаясь со своим спасителем лицом к лицу.

– Ключи давай. – Он протягивает руку.

Отрицательно качаю головой. Нет уж, так дело не пойдет.

– Сначала пусть телефон мне вернет, – киваю на Илью.

– Верни.

Тот без разговоров выполняет приказ и отдает мобильник, а я в ответ возвращаю брелок.

– Пошли. – Незнакомец разворачивается и идет к выходу. Делать нечего, следую за ним.

– Вот и ваш злодей, – представляет он меня. Вижу перед собой Алену в компании личного охранника Рыкова – Максима.

– Макс, это он, – жалуется она и прячась за его спину.

– И здесь успел, – закатывает глаза Макс, пряча язвительную усмешку и открывает дверь машины Рыкова для Алены.

– Ты знаешь его? – удивленно спрашивает она, не спеша садиться в салон, и смотрит на меня с таким пренебрежением, что внутри все переворачивается. Вместо благодарности, наверное. Дура. Нет, высокомерная стерва!

– Да, – продолжает скалиться Макс. – Я его уже убивал на этой неделе. Садись в машину.

Вновь в меня летит ее раздраженный взгляд. Затем демонстративно отворачивается и забирается в салон. Вижу только ее голову и плечи. Сидит идеально ровно и смотрит четко вперед.

– На ее поедешь. – Макс кидает ключи второму охраннику. Тот кивает и идет к машине.

– Со мной что? – хмуро интересуюсь, чтобы иметь хоть какое-то представление о грозящей мне участи. Может, пора уже валить из страны.

– МихАл свяжется с тобой. А пока свободен, – уклончиво отвечает Макс, обходит свой джип и усаживается за руль.

Ясно. Провожаю машины взглядом и обреченно вздыхаю. М-да… ситуация…

Достаю смартфон и быстро пишу Стасу смс на левый номер. «Кисонька, давай встретимся сегодня. Соскучился по тебе невозможно». Губы сами по себе расплываются в улыбке. Зато без палева. «Приезжай к шести, мой котик» – почти сразу приходит от него ответ. Явка назначена. Главное, теперь до нее дожить.

Убираю телефон в карман и собираюсь свалить нахрен из этого места, но ощущаю тяжелую руку Ильи на своем плече и резко передумываю.

– Куда собрался, а счет?

Втащить ему промеж глаз или оплатить? Мысленно прикидываю, как бы поступил человек, роль которого я играю, и не заметил особых расхождений. Мы с ним платим по своим счетам.

Две чашки кофе и чаевые. Достаю из куртки бумажник, вытаскиваю косарь и утрамбовываю Илье в карман пиджака. Не дожидаясь его реакции, разворачиваюсь и быстрым шагом сваливаю, искать свою тачку во дворе какого-то дома. Вспомнить бы еще какого.

Алена

Автомобиль набирает скорость, унося меня от этого несчастного ресторана. Огни города мелькают за окном, а басы долбят по ушам. Меня мутит, и голова тяжелая. Вот-вот начнет адски болеть. Ненавижу это состояние. Никогда не позволяю себе до него доходить, но сегодня что-то явно пошло не так. Пружина, что очень долго сжималась внутри меня, рванула. Я потеряла контроль над своими эмоциями, и вот во что это вылилось.

– Макс, не гони так, – прошу тихо и откидываюсь на спинку, стараясь смотреть вперед. – Мне плохо.

Он сбавляет скорость, но легче не становится. Тошнота нарастает, а в ушах появляется неприятный звон.

– Надо думать, сколько ты в себя влила-то? – хмыкает Макс, бросая на меня взгляд сквозь зеркало заднего вида.

– Не знаю, не помню, – прикрываю глаза и глубоко дышу.

– МихАлу это явно не понравится…

– Думаешь, он узнает? – нервно передергиваю плечами. Даже представлять не хочу, что скажет муж по этому поводу.

– По-любому. – Макс цокает языком. – Он рвал и метал, когда я уезжал за тобой.

– Ты сказал ему?

– Нет, но, я думаю, догадаться будет несложно. На вот, воды выпей. – Он подает мне бутылку с водой. Благодарно киваю. Пью много и жадно, но становится только хуже. Все, что попало в желудок, стремится вырваться наружу. С трудом удерживаю содержимое внутри, прикрываю рот рукой и отчаянно цежу сквозь зубы:

– Останови.

Машина встает колом и резко дергает мой желудок. Еле успеваю выскочить из салона, прежде чем меня выворачивает наизнанку. Ну вот. Началось. Даже раньше, чем я рассчитывала. Ну зачем было пить? Зачем? Забыться хотела? Забылась, блин! Теперь проблем стало еще больше.

– Помощь нужна? – Взволнованный голос Макса раздается из салона.

– Нет, – отвечаю ему и снова пью воду. Залпом. Много. Сколько в меня влезает. Надо срочно почистить желудок.

Кое-как привожу себя в порядок и сажусь обратно в салон. Ловлю сочувствующий взгляд Макса и делаю знак ехать дальше.

– Выглядишь так себе, – констатирует он и трогается с места.

– Спасибо.

В висках начинает постукивать. Еще чуть-чуть – и начнется мигрень.

– Давай в аптеку заедем? – прошу, решив как можно быстрее принять меры по своей реабилитации.

Максим останавливается около аптеки и поворачивается ко мне.

– Что купить?

– «Полисорб» какой-нибудь… Абсорбент, короче, любой и обезболивающее.

– Сейчас все будет.

Макс выходит из машины. Откидываюсь на спинку и прикрываю глаза. Все еще мутит, и голова болит все сильнее. Расплата за слабость настигает меня слишком быстро и ожидаемо сильно.

Перед глазами внезапно всплывает лицо сегодняшнего парня из ресторана. Его мужественные черты как будто въелись в память и не желают стираться. Проникновенный взгляд до сих пор пробирает до мурашек. Пульс неожиданно учащается. Стараюсь дышать глубже, чтобы выровнять дыхание и успокоить тахикардию. Этого еще не хватало. Я должна забыть все, как страшный сон, и никогда больше не вспоминать.

Макс возвращается и протягивает мне пакет с лекарствами. Быстро запиваю нужные водой, и мы едем дальше.

Наконец въезжаем в ворота. Во дворе какая-то суета. Охранники снуют туда-сюда, утрамбовываясь в припаркованные джипы. Макс открывает окно.

– Что случилось?

– МихАл сказал всем быть готовыми к выезду, но куда не говорил.

– Ясно.

Он торопливо выходит на улицу, открывает мою дверь и помогает выбраться.

– Максим. – За спиной раздается голос Михаила, я вздрагиваю и оборачиваюсь. – Ты мне нужен. Проводи Алену Владимировну и спускайся, – говорит он и прожигает меня взглядом насквозь. Кожей чувствую его тихую ярость и невольно начинаю дрожать.

– Хорошо.

– Аленушка. – Михаил останавливается напротив меня и внимательно всматривается в лицо. Дышу часто и поверхностно, боясь выдать себя с потрохами. – С тобой все хорошо? Ты какая-то бледная…

– Да, все нормально, натянуто улыбаюсь и, чтобы скрыть волнение, поправляю волосы. – Укачало немного.

– Может, все-таки, да? – с нажимом на последнее слово говорит он и с надеждой смотрит мне в глаза. Прекрасно знаю, что ждет, когда я наконец забеременею. Но я леденею внутри лишь об одной мысли об этом. Не будет этого. Никогда.

– Нет, – качаю головой и виновато опускаю взгляд.

– Жаль, очень жаль. – Михаил поджимает губы, небрежно целует меня в лоб и идет к машине.

– Пойдем? – киваю Максиму, беру его под руку и позволяю проводить меня в дом. Внутри до сих пор все дрожит от пережитого стресса, но, наконец можно выдохнуть. Вроде пронесло.

* * *

Муж вернулся только к ночи. Я слышала его тяжелые шаги в комнате, но ко мне он, слава богу, так и не притронулся. Утром тоже. Вскочил ни свет ни заря и опять ушел. По-видимому, у него что-то случилось, но мне, естественно, он об этом не расскажет. Да мне, в общем-то, все равно. Никогда не интересовалась его делами и не собираюсь начинать.

Смотрю на часы: до завтрака двадцать минут. Пора вставать. Михаил настаивает, чтобы завтракали мы вместе и очень недоволен, если я опаздываю. Сладко тянусь и поднимаюсь с постели. Благодаря вовремя проведенной терапии чувствую себя вполне сносно. Небольшая тошнота не самая серьезная кара за мои приключения.

При воспоминании о вчерашнем дне по коже ползут колючие мурашки, а сердце взволнованно сбивается с ритма. Перед глазами невольно всплывает образ того парня, что так отчаянно пытался меня спасти. Пронзительный взгляд золотисто-зеленых глаз врезался в память и никак не хочет стираться. Нельзя о нем думать и вспоминать. Мы больше никогда не увидимся. Что даже к лучшему. Контрастный душ – это то, что мне сейчас нужно, чтобы привести мысли в порядок.

Спускаюсь в столовую. Михаил уже сидит за столом, что-то читая в планшете.

– Доброе утро, любимая, – бросает, не глядя на меня.

– Доброе утро, – тихо отвечаю и тенью проскальзываю на свое место.

– Как самочувствие?

– Спасибо. Прекрасно.

Михаил откладывает планшет в сторону и внимательно изучает меня. Не выдерживаю его тяжелый взгляд и опускаю глаза. Атмосфера вокруг накаляется от напряжения. Дышать становится тяжело, словно выкачали весь кислород.

– Как съездила к родителям? – В каждой его интонации улавливаю какой-то подвох и тщательно продумываю свой ответ. Он, словно паук, плетет вокруг меня свою паутину, пытаясь поймать.

– Все хорошо. Передавали тебе привет. – Голос предательски подрагивает, но я быстро беру себя в руки, смиряя эмоции. Стараюсь дышать ровно и вести себя спокойно.

– Мило, – хмыкает он и тянет лениво. – Как пообедала после?

Глупо было надеяться, что муж ни о чем не узнает. Такого просто не может быть. Он знает о каждом моем шаге, о каждом вдохе. Просто дал мне передышку, чтобы прийти в себя. Как благородно. Сволочь. Ненавижу. Негативные эмоции клубятся в груди, заставляя дышать чаще. Как же все это достало! Сжимаю кулаки в бессильной злобе и поднимаю на него глаза.

– Ты же обо всем уже знаешь, к чему эти расспросы? – с вызовом спрашиваю его и с трудом выдерживаю давящий взгляд.

– Знаю, – тихо рычит Михаил, на дне его глаз плещется сдерживаемая ярость. – Но почему-то не от тебя?

– Ну прости. Когда я вернулась – ты уехал. А когда вернулся ты – я уже спала, – обреченно откидываюсь на спинку, так и не решившись на серьезный выпад. Куда мне с ним тягаться. Сожрет и глазом не моргнет. Собственная слабость и беспомощность раздражают, но я не могу противостоять этой махине.

– Отлично. – Михаил складывает руки на груди. – Сейчас ты вполне можешь мне все рассказать.

– О чем? – непонимающе смотрю на него. Все же знает, чего еще надо?

– О том человеке, который тебя вчера обидел.

Замираю от неожиданности. Кажется, даже не дышу. Не хочу подставляет того парня под каток негодования мужа. Все же он не сделал ничего плохого, даже наоборот, хотел помочь. Это я была неадекватна, и мне очень стыдно за свое поведение.

Михаил молчит и ждет ответа. Промолчать не получится.

– Я не знаю его, – говорю осторожно и слежу за реакцией мужа. – Вышла из ресторана, села в машину, чтобы ехать домой. Он забрал у меня ключи… – сообщаю только то, что кто-то мог рассказать за меня. – Я позвонила Максу, чтобы он разобрался…

– Почему не мне? – рявкает муж так, что стекла дрожат. Подпрыгиваю от неожиданности и обхватываю себя руками. От страха начинают стучать зубы.

– Я спросил, почему, твою мать, ты позвонила Максу, а не своему законному мужу? – Михаил с силой припечатывает ладонь к столу и распаляется все больше. – Он что, твой любовник?

– Что ты! – вздрагиваю и отшатываюсь. Не дай бог еще Макса подставить. Он хороший парень, всегда откликается на мои просьбы и один из немногих, кто со мной общается по-человечески.

– А почему? – сверлит требовательным взглядом, ожидая ответа. А я просто не знаю, что сказать. Это был молниеносный порыв.

– Я боялась, – бормочу себе под нос, продолжая сжиматься под его убийственным взглядом.

– Чего?

– Я выпила и… – судорожно вздыхаю. – Боялась, что ты…

– Я что, тиран? – перебивает меня криком. – Я разве тебя обижаю? – отрицательно качаю головой. – Я создал для тебя все условия, тебя почитают, как королеву. Чего тебе еще надо?

– Миш, не кричи, пожалуйста…

– Прости. – Он шумно выдыхает и ерошит волосы. – Ты сама виновата, выбесила меня.

Согласно киваю. Все что угодно, лишь бы его успокоить.

– Иди сюда, – плюхается на стул и хлопает ладонью по своей коленке.

Спорить бесполезно. Послушно встаю и приближаюсь к нему. Притягивает к себе, усаживая на коленях, и зарывается носом в мою шею.

– Напугал, да? – шепчет в ухо, обжигая горячим дыханием. – Я просто волновался за тебя. Не поступай так больше.

– Прости, – выдыхаю и зажмуриваюсь, когда его рука по-хозяйски ныряет под полу халата.

Егор

Встреча с начальством оптимизма не принесла, но отменять операцию никто не собирается. Придется как-то выкручиваться самому. Поддержка и прикрытие, блин. Грохнет меня Рыков, и дело с концом. Но делать нечего, еду к нему на ковер.

Сворачиваю к его дому, а внутри все сжимается от неприятного предчувствия. Чего можно ждать от разъяренного мужа? Придется пойти и проверить. А вдруг она тоже будет там… Сердце взволнованно реагирует на эту шальную мысль и учащает свой ритм. Невольно вспоминаю тонкие черты лица, соболиные брови вразлет, густые пушистые ресницы и четко очерченные, чувственные губки, которые так и хочется поцеловать. «Нельзя думать о ней», – мысленно одергиваю себя, но воображению все равно. Игнорируя все мои запреты, рисует в голове картинку, как я целую изящную шею, кончиками пальцев скольжу по плечам вниз, кожа такая нежная, словно бархатная, покрывается мурашками от моих прикосновений, и сладостный женский стон отчетливо раздается в ушах. Тело реагирует совершенно определенным образом.

– Твою мать! – резко давлю на тормоз. Машина встает колом в нескольких метрах от ворот. Энергично трясу головой, прогоняя к херам все видения и откровенные фантазии. Сдурел я совсем. Она чужая женщина. Чужая жена. Мы по разные стороны баррикад. А проблемы мне ни к чему.

Откидываюсь на спинку, прикрываю глаза и вспоминаю таблицу умножения, чтобы хоть немного снизить градус возбуждения. Тело нехотя отзывается, мстительно награждая болезненным послевкусием в штанах. Вот мало было мне проблем. Идиот. От неудовлетворенности мерещится уже всякое, надо вечером подцепить какую-нибудь красотку и снять напряжение. Если доживу, конечно…

Шумно выдыхаю и подъезжаю к воротам. Створки разъезжаются в разные стороны, пропуская меня внутрь. Останавливаюсь на парковке и выхожу на улицу. Навстречу идет Макс. Пожимаем руки в знак приветствия.

– Насколько все плохо? – негромко спрашиваю у него.

– Не критично, – подбадривает и ведет к входу в дом.

Облегченно выдыхаю, если бы хотели убить, загрузили бы в багажник. Пока поднимаемся на второй этаж, я окончательно успокаиваюсь и снова чувствую уверенность в себе.

– Здесь жди. – Макс останавливает меня перед входом на террасу и один проходит внутрь. Нервно осматриваясь, невольно ища Алену, и прислушиваюсь к их разговору.

– Михаил Алексеевич, Егор приехал.

– Надо же, не испугался. Ну зови.

Усмехаюсь. Да, конечно, не испугался. Выбора просто нет, вот и все. Макс выходит и жестом приглашает меня войти. Выдыхаю и решительно захожу внутрь. Рыков с бокалом стоит около невысокого бордюра и смотрит вдаль.

– Добрый день, – приветствую его напряженную спину.

– Алена – моя жена, – разворачивается, стреляя в меня убийственным взглядом. – И ты очень сильно ее разозлил.

– И то, и другое я уже понял, – сухо констатирую, с готовностью выдерживая его натиск. Не считаю, что поступил неправильно. Моя совесть чиста.

– Нихрена ты не понял, – рявкает он, швыряет бокал в сторону и подлетает ко мне. Хватает меня за грудки и встряхивает, как тряпичную куклу. – Никто не имеет права огорчать мою жену, кроме меня, – цедит сквозь зубы и небрежно отталкивает. – А она расстроена и виноват в этом ты, Егор, – тычет в грудь морщинистым пальцем.

– Я так не думаю, – говорю очень спокойно и с каким-то извращенным удовольствием наблюдаю за тем, как его выкручивает от эмоций.

– Заткнись, – орет Михаил и буквально трясется от ярости. – Я плачу тебе деньги, чтобы ты выполнял свою работу, а не высказывал свое мнение. Ты понял меня?

– Я другого не понимаю: я был честен с вами, выполняя свою работу, вы же не посчитали нужным, сообщить, что это ваша жена.

– Я предупреждал тебя, чтобы с нее не упал ни один волос. – Его грудь тяжело вздымается, а глаза наливаются кровью. – Предупреждал тебя!

– И ни один волос не упал с ее головы, – равнодушно пожимаю плечами. Я сделал все, что было в моих силах, и упрекнуть мне себя не в чем.

– Алена так не считает.

– Откуда вы знаете, что она считает? – криво ухмыляюсь и вспоминаю нашу встречу. Ее потерянный взгляд, который она пыталась спрятать за пьяной агрессией. Не такая она. Не стала бы ему жаловаться, а значит, Рыков блефует.

– Она моя жена, Егор, и у нас замечательные отношения.

Внутренности скручиваются тугим узлом, а дыхание застывает в горле. С каким бы удовольствием втащил ему за эти слова. За то, что касается этой женщины. За то, что я сам не имею права к ней прикоснуться. Помешательство какое-то.

– И поэтому вы наняли человека, незнакомого ей, чтобы следить? – с трудом выдавливаю из себя, судорожно пытаясь поймать равновесие. – У вас прекрасные отношения, просто замечательные. Полное взаимопонимание.

– Тебя это не касается!

Тут он прав. Но меня такой расклад не устраивает. Точнее, у меня словно раздвоение личности. Головой понимаю, что не надо лезть на эту чужую территорию, но инстинкты, эмоции, сердце, в конце концов, вторят об обратном. Холодный разум побеждает. Глубоко вдыхаю и медленно выдыхаю. Почти полностью прихожу в себя и говорю ему то, что должен.

– Вы наняли меня на работу, разглядев во мне неглупого человека, а теперь огорчаетесь, поняв, что это действительно так? В чем моя проблема?

– Проблема в том, – Михаил подозрительно прищуривается, сканируя меня взглядом, – что я не верю тебе…

– Я тоже вам не верю, – развожу руки в стороны. – И у меня причин гораздо больше. – Чувствую, что его натиск слабеет, и продолжаю. – Я не собираюсь оправдываться за то, чего не делал. Обещал работать на вас, но под вами я никогда не буду.

– Пошел вон, – шипит он.

Не спорю. И так считаю, что этот раунд остался за мной. Разворачиваюсь и ухожу. Удача сегодня явно на моей стороне. Дохожу до лестницы и слышу какое-то движение сверху. Поднимаю голову и вижу Алену. Заметив меня, она застывает на верхней ступеньке.

Скольжу взглядом по ее бесконечно длинным ногам, виднеющимся в вырезе халата, по тонкой талии, перетянутой поясом, по аппетитной груди, мерно вздымающейся в такт дыханию, и останавливаюсь на лице. Точнее, тону в бездонных голубых озерах ее глаз. Замираю, не смея пошевелиться, лишь сердце разгоняется все быстрее и с силой врезается в ребра.

Чувствую, как губы сами собой расплываются в улыбке. Но Алена не отвечает. Нахмуривается и сбегает от меня. Едва сдерживаюсь, чтобы не стартануть следом. Черт. Вот попал. Недовольно качаю головой и заставляю себя спуститься. Похоже, встрял я не по-детски. Эта женщина творит со мной что-то невообразимое. Один взгляд – и я готов рухнуть к ее ногам. Что это еще за херня такая? Срочно телку мне! И выпить!

* * *

Сразу от Рыкова еду на встречу со своими. Они ждут результата, а мне, в общем-то, не о чем доложить. Налажал по всем фронтам, что теперь будет? А хрен его знает.

Сворачиваю к уже знакомому пустырю. Автомобили Стаса и Сергея уже здесь. Давно ждут, интересно? Хотя нет, мне совсем не интересно. Это их проблемы.

Паркуюсь аккурат между двух кроссоверов своих начальников и выхожу из машины. Они о чем-то негромко переговариваются, но, увидев меня, идут в мою сторону. Пожимаем руки.

– Как все прошло? – хмуро спрашивает Стас.

– Да хрен его знает, – пожимаю плечами. Сам не понимаю, чем закончилась наша встреча. Рыков явно был крайне зол, но я выжил, а это, наверное, много значит.

– В смысле? – встревает Сергей.

– В прямом.

– Ну что он сказал-то?

Шумно выдыхаю и вкратце излагаю им наше милое общение с МихАлом, исключая встречу с Аленой. Ни к чему им знать о моей маленькой слабости.

– Дело плохо, – сухо констатирует Стас и напряженно потирает подбородок. – Надо выводить его из-под удара…

– Ты с ума сошел? – Сергей сразу же начинает противостояние. – Он увяз там по самые уши!

Как дети, ей-богу. Закатываю глаза к небу и складываю руки на груди, наблюдая за их перепалкой. Делать, что ли, нечего?

– Мы так не договаривались, – рычит Стас, напирая на Сергея. – Я не позволю подставлять своего человека.

– Стас, остынь. – Тот смягчает ситуацию и пытается договориться. – Ничего пока не случилось.

– Хочешь подождать, пока случится?

– Вас не смущает, что я здесь и все слышу? – словно между делом интересуюсь и окидываю их снисходительным взглядом.

– Не вмешивайся, – рявкает Стас, пронзая испепеляющим взглядом насквозь. И правда, лучше не лезть, пусть сами разбираются.

Примирительно поднимаю руки и отхожу. Опираюсь на капот своей тачки и достаю телефон. Медленно листаю контакты и раздумываю, кому позвонить. Юлька вроде ничего такая и не будет ломаться… Позвонить или написать?

– Что за дела, Серег? Мы так не договаривались. – Краем уха слышу продолжение перепалки и хмыкаю себе под нос.

– Ну извини, не всегда все получается, как планируешь.

– Да как-то хреново ваше ведомство планирует!

– У нас завелась крыса, и пока мы ее не поймаем, Егора нельзя вывести из игры. Это опасно в первую очередь для него! – Сергей отчаянно пытается отстоять свою позицию, но со Стасом трудно спорить.

– Ты понимаешь, что, если с ним что-то случится, я поеду и разнесу эту богадельню к чертям собачьим?

– Понимаю, – на удивление быстро соглашается Сергей. – Даже отмажу тебя в этом случае.

– Лады.

Краем глаза замечаю, что пожимают руки. Слава богу, договорились. Хотя как договорились. Без меня меня женили, и дело с концом. Офигеть просто какие красавцы. Усмехаюсь и качаю головой.

– Егор, – окликает меня Стас.

Отталкиваюсь от капота, убираю телефон в задний карман джинсов и иду к ним. Что-то эта идиотская ситуация мне порядком поднадоела. Я уже давно взрослый мальчик, способен сам за себя решать, и няньки мне совершенно не нужны.

– Значит, так, товарищи начальники, – обвожу их невозмутимым взглядом. – Эта операция – дело принципа. И пока могу, я буду в ней участвовать. На этом предлагаю дебаты закончить, – жму им руки, все так же бесстрастно разглядывая их недоумевающие физиономии. – До связи.

Ухожу обратно к машине, сажусь за руль и завожу двигатель. Телефон словно прожигает карман, напоминая о незавершенном деле. Я же хотел позвонить. Разблокирую его, но почему-то лезу не в контакты, а в галерею. Нахожу фотографию Алены и залипаю на несколько секунд. Глаза, губы, изящная шея, тонкие пальчики. А-а-а, я хочу ее. Нет, не так. Я хочу только ее! До трясучки. До дрожи в пальцах. Твою мать!

Несколько раз бьюсь головой о подголовник, чтобы выбить дурь, но не помогает. Перед глазами так и стоит ее образ в длинном атласном халате. Изгибы тела, бесконечно длинные ноги и упругая, высокая грудь. Невозможно быть такой… Не могу думать ни о чем, кроме этой чертовой бабы. Проворожила она меня, что ли?

Стискиваю зубы от злости на себя. Нельзя встревать в эту историю. Ну совсем нельзя. Никак! Небрежно бросаю телефон на пассажирское сидение, открываю окна и выжимаю газ, резво трогаясь с места. Скорость поможет выплеснуть адреналин и проветрить бестолковую голову. Нахрен все.

Алена

Что он здесь делал? Явно общался с моим мужем. Но о чем? Неужели рассказал ему все? Мамочки…

Прижимаюсь спиной к стене и судорожно хватаю ртом воздух. Сердце колотится, как сумасшедшее и норовит выпрыгнуть из груди. Может, мне показалось? Качаю головой, отказываясь от этой мысли. Я не сумасшедшая и не страдаю галлюцинациями. Тем более его взгляд… такой смелый, обжигающий, откровенный… От него до сих пор мурашки курсируют по всему телу, заставляя вздыбливаться волоски на коже.

Закусываю до боли губу, чтобы подавить рвущийся наружу стон, и с отчаянием бью кулаком об стену. Нельзя думать об этом человеке. Нельзя его вспоминать и отвечать на его взгляды. Но тело не спрашивает разрешения, самовольно реагирует на его присутствие, вгоняя меня в краску.

Глубоко дышу, пытаясь привести нервы и дыхание в порядок. Надо срочно успокоиться. Взять себя в руки, но в душе переполох, а в голове полнейший хаос.

Отстраняюсь от стены и делаю несколько шагов в сторону своей комнаты, но, услышав голос мужа, замираю на месте.

– Как он вообще засветился? – недовольно рявкает Михаил. Вздрагиваю от неожиданности и внутренние сжимаюсь.

– Со слов бармена, Елена приехала в ресторан слегка на взводе и сильно напилась. – Макс… качаю головой. Ну я же просила. – Он не хотел ей наливать, но спорить с женой Рыкова побоялся. А Егор, когда въехал, что она пьяная за руль села, забрал у нее ключи. – Нервно ломаю пальцы и жду реакции Михаила. Будущее теперь видится еще более туманным. Он меня просто убьет.

– Ты это точно знаешь? – неожиданно спокойно спрашивает он.

– Я ее сам забирал, а Ильдар машину отгонял. Думаю, Егору пришлось засветиться. Он, конечно, не знал, что эта ваша жена, просто не позволил девчонке разбиться…

– А Елена говорила, что… – От его тихого голоса холодок пробегает по позвоночнику. Непроизвольно передергиваю плечами и сжимаю кулаки, чтобы не дрожать, как осиновый лист на ветру.

– Да ничего не было, – отмахивается Максим. – Егор просто позволил себе с ней спорить, а Елена была сильно на взводе.

Никак не могу понять, какую игру он затеял и кого выгораживает. Этого Егора? Но зачем?

– Ну а почему тогда он сам не рассказал? Он что, не понимает, что я могу с ним сделать из-за этого?

Головой осознаю, что надо уходить, пока они не заметили моего присутствия, но ноги словно приросли к полу. Дышу через раз и инстинктивно жду ответа. Да, мне важно узнать причину его молчания. Ведь мог спасти свою шкуру, но не стал…

– Я думаю, он просто решил не подставлять вашу жену, – довольно хмыкает Макс. – Глупо, конечно, в такой ситуации, зато по-мужски.

– Вот девка несносная, а… – смеется Михаил, его настроение явно улучшается. – А Егор правильно поступил. – Не верю своим ушам. – Теперь я понимаю, почему не убил этого пацана. Нравится мне этот наглый сукин сын.

Не убил? Нравится? Да что здесь происходит? Тяжело вздыхаю. Никто мне все равно ничего не расскажет.

– Нормальный парень с понятиями.

– Ну ладно, поехали.

Слышу, как отдаляются их шаги, и сама срываюсь с места. Захожу в свою комнату, закрываю дверь и прижимаюсь к ней спиной. Что надо этому Егору? Зачем он пытался меня спасти, рискуя собой? Мы же даже не знакомы. Это все слишком нелогично и не укладывается в голове. Но ответов на множество вопросов, роящихся в сознании, у меня нет.

* * *

Вот уже сутки мужа нет дома. Мне как-то не по себе. Пыталась позвонить – не отвечает. Спросить тоже не у кого. Охрана, что осталась в доме, со мной не разговаривает, даже никак не реагирует на мое присутствие, словно я пустое место.

Не нравится мне все это. Михаил никогда так надолго не пропадал. Нервно брожу по дому и никак не могу найти себе места. Ну что могло случиться? Нехорошие мысли вовсю разгуливаются в голове. А если его убили? Замираю на месте и часто дышу. Тогда я стану вдовой и наконец освобожусь от этого гнета. Но не такой ценой. Качаю головой, не желая развивать эту мысль. Не хорошо ждать чьей-то смерти. Неправильно это…

Слышу на улице какой-то шум и подхожу к окну. Три джипа моего мужа только что въехали во двор, и началась суета вокруг. Самого его Макс аккуратно вытаскивает из машины и, повесив руку себе на плечо, ведет в дом.

Вскрикиваю от ужаса и спешу к лестнице. Быстро спускаюсь на первый этаж, они как раз входят в дом.

– Миша, господи, что случилось? – бросаюсь к ним. Бледное лицо мужа вселяет настоящий ужас.

– Все нормально, – цедит он сквозь плотно сжатые зубы. Болезненная гримаса искажает его лицо, и хриплый стон вырывается из горла.

Макс подводит его к дивану в гостиной и осторожно усаживает.

– Сколько крови, – зажимаю рот, чтобы не закричать, глядя на стремительно расползающееся пятно на когда-то белоснежной рубашке. – Нужно же срочно в больницу. Скорую вызвать, – разворачиваюсь, чтобы найти телефон.

– Нет. – Михаил рявкает так, что я вздрагиваю и застываю на месте. – Ничего не нужно, – добавляет тише и снова морщится. Зрелище не для слабонервных.

– Макс, – умоляюще смотрю на охранника, ища поддержки. Но тот лишь качает головой, не собираясь мне помогать. Мое мнение, как и всегда, не учитывается.

– Все не так серьезно, – улыбается одними уголками губ. – Просто выглядит страшно. Неси теплую воду, бинты, антисептик…

– Где все это взять? – растерянно смотрю на него. Даже не представляю, где все это у нас хранится. Обычно всем заведует прислуга, но сегодня, как специально, у всех выходной. Видимо, Михаил заранее подготовился. Знал, что может такое случиться.

– Макс, – хмурится Михаил и качает головой, отменяя его решение.

Максим кивает и поворачивается ко мне.

– Посиди с ним, я сейчас сам все принесу, – уходит, оставляя нас одних.

Закусываю губу и присаживаюсь на краешек дивана рядом с Михаилом. Меня всю колотит от происходящего. Никогда не видела столько крови. Откровенно страшно, до трясучки. Вздрагиваю всем телом, когда холодная ладонь мужа падает на мою руку.

– Маленькая моя, – тихо хрипит он и прикрывает глаза. – Испугал я тебя, да?

Судорожно вздыхаю и не нахожусь с ответом. Да и что говорить, все и так понятно. Я просто в ужасе. Мир криминала совсем не для меня.

– Прости. Так получилось, – нежно скользит пальцами по коже, а я борюсь с желанием скинуть их с себя.

– Кто это сделал? – дрожащим голосом спрашиваю я.

– Это неважно. – Михаил слабо улыбается, но глаз не открывает. – Я его скоро найду, а пока этого не случится, приставлю к тебе личную охрану.

– Зачем? – недоуменно смотрю на него. Это еще что за бред? Мало того, что я в тюрьме, так еще и с личным надзирателем?

– Ты моя главная драгоценность, – притягивает мою руку к себе и мягко целует ладонь.

– Но я же не выхожу за территорию.

– Я знаю, но подозреваю, что крыса в моем окружении. – Еще несколько сухих поцелуев впечатываются в мою кожу. – Поэтому придется потерпеть, пока я ее выслежу.

– Хорошо. Как скажешь, только давай в больницу, – прошу я. Спорить все равно бесполезно. Он уже все решил, и мое мнение его совершенно не интересует.

– Не нужно. Рана неглубокая, просто крови много. Я уже позвонил своему врачу, он скоро приедет и подлатает меня.

– Уверен? – напряженно смотрю на его белое лицо и кусаю губы.

– Мне так приятно твое беспокойство, – довольно мурлычет, продолжая терзать мою несчастную кисть. – Ради такого я готов еще раз под пули лечь.

– Перестань. Совсем не смешно, – не выдерживаю этой пытки, выдергиваю руку и встаю. Макс как раз появляется со всем необходимым.

– Иди к себе. Не нужно на все это смотреть, – говорит Михаил.

Послушно киваю и иду к лестнице. Присутствовать совершенно не хочется. Не мое это. И крови я боюсь. А вот что делать с новым надзирателем, нужно подумать.

Егор

Вот уж не ожидал, что еще раз окажусь в доме Рыкова, но тем не менее я здесь. Паркуюсь во дворе и выхожу из машины. Макс встречает меня и протягивает руку. Пожимаю.

– МихАл ждет тебя. Проходи сразу в дом.

– Спасибо.

Поднимаюсь по ступенькам, а в голове ни одной мысли. Зачем я мог ему понадобиться? Да еще так срочно, что забыл о моем якобы хамском поведении в адрес своей жены. Алена. Шумно втягиваю носом воздух. Не дает мне покоя эта женщина. Думаю о ней постоянно и ничего не могу с собой поделать. Хоть хватай в охапку и увози из этого замка. Только вряд ли кто-то оценит мой порыв. А сама она в первую очередь. Привыкла к роскоши, а я что могу ей дать на свою оперскую зарплату и «левую» премию?..

Мысли дурные. Качаю головой и сворачиваю в гостиную. Надо как-то избавиться от них, пока не начали вредить работе.

Михаил Алексеевич сидит на диване, откинувшись на спинку и даже не предпринимает попытки встать мне навстречу. Замечаю его неестественную позу и бледность. Не здоров он, что ли…

– Добрый день, – подхожу сам и протягиваю руку. Слабо пожимает.

– Здравствуй, Егор. Присаживайся.

Диван стоит углом. Сажусь на другую сторону угла, чтобы нам видеть друг друга.

– Неважно выглядите, – сухо замечаю, надеясь на подробности. – Случилось чего?

– Да. – Он неприятно морщится и рефлекторно прижимает ладонь к левому боку. – Но сейчас не об этом.

Выводы сделать нетрудно, но они могут быть ошибочны. Надо попытаться узнать больше о недомогании Рыкова. Это может быть важным. Интуиция меня еще никогда не подводила.

– Я весь внимание.

– Мою жену ты уже видел и даже имел счастье с ней познакомиться. – При упоминании Алены его лицо смягчается, а меня взрывает ревностью. Не имею права на эти эмоции и всеми силами гашу их внутри себя.

– Так себе знакомство, – равнодушно пожимаю плечами, словно это для меня ничего не значит. Но в голове помимо воли возникают маниакальные мысли – грохнуть его к херам, чтобы не смел к ней прикасаться. Чтобы не стоял на моем пути. Я словно шизоид, и меня это сильно напрягает.

– А большего и не нужно. – Его улыбка становится похожей на оскал. – У меня к тебе личная просьба…

– Все, что в моих силах, – развожу руки в стороны, показывая благодушие и очень стараюсь не выдать себя с потрохами. Одно неверное слово – и мне конец.

– Я хочу, чтобы ты продолжил за ней присматривать.

– В смысле следить? – уточняю, не совсем понимая, что Михаил имеет в виду на самом деле.

– Нет. Следить больше не нужно. Именно присматривать. – Он замолкает на несколько секунд, видимо, подбирая правильные слова. – Я хочу, чтобы ты был рядом с Аленой двадцать четыре часа в сутки, стал ее тенью и контролировал каждый шаг.

Я зависаю, не зная, как реагировать. За доли секунды сердце разгоняется до максимума и пытается проломить грудную клетку. Инстинктивно сжимаю зубы и стискиваю кулаки. «Быть рядом с Аленой» – эхом звучат его слова, и внутри словно разрывается снаряд, разнося меня вдребезги. Часто дышу, собирая себя по атомам воедино. Нельзя так реагировать. Это опасно. Головой понимаю, что надо отказаться, иначе не вывезу. Просто не смогу держать дистанцию и сорву к херам всю операцию. Но губы сами собой произносят:

– Зачем?

– Пока я не поймаю одного урода – она в большой опасности. – Рыков вмиг становится серьезным. – Алена – единственная моя слабость. Игла Кощея, если хочешь…

– Все так серьезно? – хмурюсь от таких откровенностей. Дышать становится все тяжелее, словно не хватает кислорода, а в горле неожиданно пересыхает.

– Более чем, – кивает Михаил. – Этот дом хорошо защищен, но недостаточно для внутренней угрозы.

– Что вы имеете в виду?

– В моем окружении крыса, и я должен ее поймать, а ты, – укатывает на меня пальцем, – мне поможешь. Согласен?

Его вопрос не предполагает возможности выбора. Михаил загоняет меня в угол, вынуждая поступить так, как надо ему. Можно попробовать выкрутиться, но вся проблема в том, что я не хочу. Черт, да я согласен на все, лишь бы быть ближе к этой женщине. Даже понимая, что она погубит меня, я, как чертов мотылек, лечу к жаркому пламени.

– Скажем так, я не против, – все же ухожу от прямого ответа. – Но хотелось бы подробнее про обязанности и полномочия.

Я должен понять, как все тут устроено, и, возможно, найти компромат. А эта должность сильно развяжет мне руки. Надо рисковать. Без одобрения начальства, конечно, опасно, но это мое решение, и ответственность тоже моя.

– Ты отвечаешь за Алену головой. Отвечаешь передо мной лично. Любые полномочия, если понадобится. Главное, чтобы она была в целости и сохранности.

– Я понял, днем это возможно, но ночью…

– Ты будешь жить в этом доме, – перебивает меня. – Комнату тебе уже приготовили. Анфиса все покажет.

Надо же, как подготовился. Да просто был уверен, что я не откажусь.

– Когда все закончится, щедро заплачу.

– Щедро – это… – выразительно приподнимаю бровь. Хотя мне плевать на его деньги. В моей крови слишком много всего намешано. Адреналин, азарт, дикая страсть. Вены сейчас просто взорвутся от такого коктейля.

– Не обижу, – уходит от ответа.

– Я так понимаю, отрицательный ответ вас не устроит?

– Увы, – довольно хмыкает. – Ты единственный, кому я могу ее доверить.

– Почему я?

– Потому что ты точно не крыса. Она завелась раньше, чем ты появился. Да и, честно сказать, отношения у вас не заладились сразу, – скалится Михаил. – Значит, беспокоиться не о чем. Мысль понятна?

Наивный ты придурок! Я только и думаю, как нагнуть твою жену и выдрать в разных позах до исступления. Крупная дрожь проходит по телу и концентрируется в паху. Вот только этого еще не хватало.

– Более чем, – сухо улыбаюсь ему и мысленно вспоминаю таблицу умножения.

– Тогда по рукам?

– По рукам, – поднимаюсь и пожимаю его руку. – Ну, я поехал за вещами?

– Не задерживайся.

Киваю, быстро прощаюсь и выхожу из дома.

На крыльце перехватываю Макса. Надо выяснить, что случилось с Рыковым, только осторожно, чтобы не вызвать ненужных подозрений.

– Счастливчик, – усмехается тот и по-приятельски хлопает мне по плечу ладонью.

– Трудно спорить, – расплываюсь в улыбке, грамотно играя свою роль. – Небось, сам хотел на эту должность, – беззлобно подкалываю его, настраивая на нужный лад. Мне нужен хрупкий мостик доверия, ибо на более прочный фундамент времени попросту нет.

– Да господи упаси, – хмыкает Макс и довольно улыбается. – Если не дай бог что случится с Аленой, Михал разбираться не будет…

– Заманчивая перспектива, – тяну я и растерянно чешу затылок.

Макс не выдерживает и громко смеется.

– Да, Егор, – вновь припечатывает ладонь к моему плечу и подталкивает к машине, – везет тебе, как утопленнику.

Медленно идем по дорожке к воротам.

– И не говори, – отвечаю вкрадчиво и быстро перевожу тему в нужное мне русло. – Кстати, по какому поводу кипеж?

– Ты не знаешь, что ль? – Макс останавливается и хмуро смотрит на меня.

– Да пока нет, – равнодушно пожимаю плечами и невольно задерживаю дыхание. Расскажет или нет?

Максим несколько секунд задумчиво молчит, видимо, решая, стоит ли мне знать. Начинаю нервничать – неужели не вышло?

– Мы поехали на сделку, а там подстава и менты, – полушепотом говорит он. – Шмалять начали, Михала зацепило каким-то образом.

– Ничего себе… серьезно зацепило?

Быстро прикидываю, кто мог слить инфу и почему наши мне об этом не рассказали. Какие-то непонятки. Может, они сами не знают? Но облава с неба упасть не могла. Или закос под наших, или наши что-то замутили за спинами начальства. А может, просто мне не посчитали нужным сообщить.

– Да не, крови много потерял, а так в норме уже, – отмахивается Макс. – На нем как на собаке заживает.

– Ну и хорошо. А кто навел, выяснили?

– Пока нет. Михал думает, это происки Леонова.

– Кто это? – включаю дурака, хотя прекрасно знаю эту фамилию. Леонов Николай Семенович – один из местных криминальных авторитетов. Держит половину города и промышляет наркотой и оружием через левые каналы.

– Да… старый «друг»… – невнятно бормочет Макс, явно не желая делиться подробностями. – В девяностые вместе начинали, а потом разошлись. Но пока никакой доказухи. Но будем искать.

– Ладно, удачи, – щелкаю брелоком. – Я скоро вернусь.

– Давай.

Пожимаем руки, я сажусь в машину и выезжаю с территории. Надо срочно связаться с нашими и все им рассказать. Они должны быть в курсе и дать мне какие-то указания, как действовать в той или иной ситуации. На такой расклад мы никак не рассчитывали.

Быстро пишу смс Стасу: «Детка, надо увидеться. Срочно».

Как все это глупо выглядит, но безопасность и конспирация превыше всего. Мой номер могут слушать и проверять. Я даже больше чем уверен, что Рыков это делает, раз он так печется о жене.

Телефон призывно вибрирует в руке. Открываю. «Котик, до вечера не потерпит?» Губы сами по себе расплываются в улыбке. Отвечаю: «Вечером котик уедет в командировку на неопределенный срок». Несговорчивая какая у меня «барышня».

«Скоро буду» – приходит ответ.

Вот то-то же. Хмыкаю и кидаю телефон на соседнее кресло. Внимательно наблюдаю в зеркало заднего вида, проверяя, чтобы не было хвоста. Проезжаю несколько светофоров и, убедившись, кто никто за мной не следит, сворачиваю в нужную сторону.

На пустырь приезжаю первым. Выхожу из машины и жду своих начальников. Как мы будем из всего этого болота выгребать, не имею ни малейшего понятия, но то, что уже не отступлю, не обсуждается.

Спустя полчаса на пустырь влетает джип Стаса и останавливается в нескольких метрах от меня. Стас выбирается на улицу и идет ко мне.

– Чего там такого срочного? – пожимаем руки. Он присаживается рядом со мной на капот моей тачки.

– Серегу ждать не будем?

– Нет. Давай вдвоем обсудим.

Равнодушно пожимаю плечами и выкладываю Стасу все, что узнал. Начиная предложением Рыкова и заканчивая рассказом Макса.

– Да твою мать! – зло рявкает он, резко спрыгивает с капота и лупит по нему ладонями.

– Э, поаккуратнее, – шутливо возмущаюсь я.

– Валить тебе надо. Дай мне пару часов, я все организую. Никто не найдет.

– Стас, хорош, – отрицательно качаю головой. – Я никуда не поеду.

– Почему?

– Я хочу остаться в этой истории… – с нажимом отвечаю ему. – Это важно для меня.

– Зачем такой риск? Мы его и так закроем.

Отвожу глаза в сторону, не зная, как рассказать правду. Что это уже не дело принципа, а борьба за женщину. В которой у меня практически нет шансов. Но я хочу рискнуть и поставить на кон все, что есть.

– Из-за бабы, что ли? – пораженно вскрикивает Стас и едва не подпрыгивает от негодования. – Егор, ты серьезно?

Пожимаю плечами. Ответить мне нечего. Стас слишком прозорлив и все прекрасно угадал без моей помощи.

– Да что за идиоты мне достаются? – Он припечатывает ладонь ко лбу. – Одного послал телохранителем подработать – втюрился, второй туда же! Вы че, дебилы, что ль?

– Хватит, – пытаюсь осадить и немного снизить уровень накала в нашей беседе.

– Да че «хватит»?! Ты представляешь, чем все это может закончиться?

– Все нормально, я держу себя в руках, – вру, не моргнув глазом. Хотя на самом деле нихрена я не контролирую. Вижу Алену, и способность мыслить здраво просто исчезает из моих умелок.

– Я же тебя предупреждал, – никак не может успокоиться он.

– Ну извини, я не специально! – иронизирую и складываю руки на груди. Ну а что могу еще сказать в свое оправдание? Стас прав. Илюха тогда тоже накосячил знатно, зато какая семья в итоге получилась. Может, и у нас есть шанс? Ну если я не затуплю и правильно разыграю эту партию…

– Ждем Серегу, – обреченно выдыхает Стас. – Может, он объяснит тебе…

Закатываю глаза к небу. Как маленькие. Как будто я не понимаю, что все это лютый треш. Но не могу я по-другому. Не могу!

Алена

Смотрю в зеркало и веду расческой по волосам, а мысли мои где-то очень далеко. Почему-то вспоминается тот парень из ресторана. Никак не выходит из головы, что бы я ни делала. Зачем он приходил к Михаилу недавно, я так и не смогла узнать, а спросить прямо побоялась.

Вздыхаю и прикрываю глаза, погружаясь в омут памяти. Как он на меня смотрел… Закусываю губу, потому что чувствую, как щеки заливает стыдливый румянец. Дерзкий и откровенный взгляд невозможно забыть, он пробирает до мурашек, пробуждая внутри что-то невообразимое. Трепетное и опасное. Дышу поверхностно и часто, пытаясь распробовать это странное ощущение.

– Алена Владимировна, можно? – вздрагиваю от неожиданности и роняю расческу. Щеки вспыхивают все сильнее.

– Да, входи, – торопливо отвечаю служанке и прячу пылающее лицо за густой ширмой волос.

– Михаил Алексеевич просит вас срочно спуститься.

– Сейчас иду.

Слышу, как дверь закрывается, и облегченно выдыхаю. Остаюсь одна и быстро привожу себя в порядок. Интересно, что понадобилось мужу? Нехорошее предчувствие зарождается в глубине души и с каждым вздохом становится все более осязаемым. Пытаюсь взять себя в руки и успокоиться.

Спускаюсь, почти поймав внутреннее равновесие. Убеждаю себя, что ничего не делала, чего мне переживать. Но сердце все равно не на месте. Тревожно колотится в груди, словно ожидает подвоха.

– Миш, ты меня звал? – вхожу в гостиную и краем глаза улавливаю мужскую фигуру слева от себя. Он медленно оборачивается, и мы встречаемся глазами. Мое дыхание сбивается, а земля уходит из-под ног. Это он!

– О, а вот и моя жена, – словно сквозь вату слышу голос мужа, но не могу отвести взгляд. Этот мужчина словно подчиняет меня своей воли. – Аленушка, познакомься, это Егор. С сегодняшнего дня он твой телохранитель.

– Добрый день, Алена Владимировна. – Легкая усмешка скользит по его губам, обнажая озорные ямочки на щеках, а взгляд пробирает до мурашек. Чувствую себя абсолютно обнаженной под ним и едва сдерживаю нелепый порыв прикрыться.

– Миш, ну зачем… – шумно выдыхаю я, хотя прекрасно понимаю, что мое мнение никого не интересует.

– Я все сказал. – Закусываю губу, спорить бесполезно. – Будь добра, покажи ему дом. Егор пока поживет у нас.

– У нас? – ахаю несдержанно и инстинктивно делаю шаг назад.

– Что ты так переживаешь? – хмыкает Михаил. – Не в твоей же спальне, а по соседству. Анфиса должна была подготовить комнату.

– Но… – пытаюсь возразить, но достойных аргументов придумать не могу.

– Никаких «но», – рявкает он на меня, заставляя внутренне сжиматься. – Не делай глупостей. Всем нам хочется, чтобы ситуация поскорее разрешилась и все вернулось на круги своя. Я прав, Егор?

– Абсолютно, – довольно кивает тот и расплывается в хищной улыбке. Мамочки, что же мне теперь делать?

– Я могу на тебя рассчитывать? – Михаил давит на меня своим непререкаемым авторитетом.

– Конечно, – поджимаю губы и, не глядя в сторону Егора, разворачиваюсь к выходу. – Пойдемте, я вам все здесь покажу.

Иду, а внутри все дрожит от его присутствия. От близости кружится голова. Я словно чувствую его запах и боюсь дышать глубже. Господи, за что он так со мной?

– Здесь у нас кухня, – сухо констатирую, стараясь не смотреть на него. Не дай бог поймет, что со мной творится. Такого позора я просто не переживу.

– Алена Владимировна. – Его голос с бархатистой хрипотцой мягко обволакивает меня. Нельзя реагировать. Сжимаю кулаки так, что ногти болезненно впиваются в кожу ладоней, и разворачиваюсь.

– Можно просто Алена, – натянуто улыбаюсь, чтобы сохранить лицо.

– Алена, а вы умеете готовить? – подходит ближе, словно пытается загнать в ловушку. Ловко уворачиваюсь и обхожу стол так, чтобы тот оказался между нами. Не понимаю, какую игру затеял Егор, но совершенно не хочу с ним играть.

– Это важно?

– Нет, просто интересно…

– Нет, я не умею готовить, – зачем-то вру и выхожу из кухни.

На первом этаже показываю еще несколько помещений и поднимаюсь по лестнице. Егор следует за мной неустанно. Не отстает ни на шаг, и это порядком нервирует.

– Здесь комната Михаила, – показываю на одну из дверей. – Его кабинет, м-моя комната. – Голос от чего-то вздрагивает. С большим трудом беру себя в руки и прохожу дальше.

– А здесь, вероятно, ваша, – толкаю дверь и неуверенно вхожу внутрь. Чувствую, как он останавливается за моей спиной, и не смею пошевелиться. Словно впадаю в ступор. Его горячее дыхание путается в моих волосах. Пульс за мгновение разгоняется до максимальных значений.

– Алена, – выдыхает Егор. Дрожу от этого тембра. Резко разворачиваюсь и попадаю в плен его глаз. Смотрит открыто, ничуть не смущаясь, и я не могу отвести взгляд.

– Располагайтесь, а я… – нервно сглатываю. – Пойду к себе.

Егор не держит меня, но и не отпускает. Головой я понимаю, что должна бежать от него как можно быстрее. Но сердце громко ухает в груди, заглушая голос разума.

– Ты такая красивая, – шепчет Егор вкрадчиво и нежно касается моей щеки пальцами. Вздрагиваю, как от удара, и резко отшатываюсь в сторону. Он что, с ума сошел?

– Не смей. – Тяжело дыша, делаю несколько шагов от него, желая сбежать, но он перехватывает мою руку и резко дергает на себя. Влетаю в его объятия и теряюсь от охвативших эмоций.

– Не бойся. Не трону я тебя, просто поговорить хочу. – Его голос звучит ровно, а взгляд нежно ласкает и скользит по лицу.

– Я не боюсь, – гордо вскидываю подбородок и высвобождаюсь из его рук. – Что тебе от меня нужно? Зачем ты меня преследуешь? – прохожу к окну и обнимаю себя, чтобы хоть как-то скрыть дрожь, что сотрясает тело.

– Не могу тебя забыть, – шепчет Егор, но не делает попыток приблизиться. Облегченно выдыхаю и разворачиваюсь.

– Очень смешно, – получается слишком иронично, но это от нервов.

– Ты мне правда нравишься.

Строго смотрю на него, а он улыбается. Просто и откровенно, немного лукаво, но без тени обмана. Словно озорной мальчишка. Разве так бывает?

– С ума сошел? – хмурюсь, не желая поддаваться его обаянию. – Если мой муж узнает…

– Но он не узнает… – шепчет Егор, продолжая улыбаться. – Ведь мы ему не скажем…

– С чего ты взял, что я буду молчать?

– Потому что я тебе тоже нравлюсь…

– Самоуверенно. Но нет. Ты ошибся, мальчик, – хмыкаю я и иду к двери. Хватит с меня этого цирка.

– Я никогда не ошибаюсь, и ты скоро сдашься, – смеется он, выводя меня из себя.

– Кому? – останавливаюсь около него. – Надзирателю? – выплевываю, как оскорбление. – Не будет этого никогда, – решительно и жестко. – А если попытаешься еще раз ко мне приблизиться, я все расскажу мужу. Мне бояться нечего, моя совесть чиста, – открываю дверь и выхожу в коридор.

– Пока чиста, – несется мне вслед, переворачивая все внутри.

Звучно захлопываю дверь в свою комнату и начинаю ходить из стороны в сторону, словно зверь в клетке. Эмоции кипят внутри и грозятся вырваться наружу. Меня буквально распирает от возмущения и негодования. Сдамся я ему, ага, как же! Да что он о себе возомнил? Самодовольная сволочь! Надо было вцепиться в его физиономию и расцарапать, чтобы было неповадно приставать к замужним женщинам!

Останавливаюсь и делаю глубокий вдох. Затем медленный выдох. И так несколько раз, пока мысли хоть немного не проясняются. Надо срочно успокоиться, но не получается. Егор за несколько секунд вздернул все мои чувства на дыбы. Распалил буквально до бешенства, но самое ужасное, что он прав. Я никогда не пойду к мужу…

Шумно выдыхаю, сажусь на кровать и прячу пылающее лицо в ладонях. Стыдно признаваться даже самой себе, но до сих пор сердце колотится, как сумасшедшее, а по коже курсируют мурашки. Что он со мной сделал? Почему я не могу не думать о нем? Не вспоминать его горящие глаза, нежные пальцы, хрипловатый голос. Сумасшествие какое-то…

– Что случилось? – Строгий голос Михаила заполняет все пространство комнаты.

Вздрагиваю от неожиданности и поднимаю голову. Муж стремительно приближается. Судорожно сглатываю и торопливо произношу:

– Все в порядке. Устала просто…

– Мне кажется, ты какая-то нервная сегодня, – сканирует меня взглядом, от которого внутри все съеживается.

– Волнуюсь немного, обстановка в последнее время напряженная, – вру отчаянно, пытаясь хоть как-то оправдать свое поведение. Только бы не понял, что со мной происходит на самом деле. Мамочки, как страшно, но спрятаться от него негде.

– Потерпи немного, – мягко произносит и скользит по моим волосам пальцами, играя с отдельными прядками. – Скоро все станет как раньше.

– Да, поскорее бы…

Поднимает мою голову за подбородок, вынуждая смотреть ему в глаза. Пронзает насквозь, заставляя все внутри покрываться толстой коркой льда. Почти не дышу и боюсь пошевелиться, чтобы не спровоцировать его.

Михаил наклоняется и едва ощутимо касается моих губ своими. Неприятная дрожь проходит по телу, а пульс стремительно разгоняется.

– Аленушка моя, как же я соскучился, – шепчет он и начинает жадно терзать мои губы, постепенно углубляя поцелуй. Инстинктивно сжимаю кулаки, чтобы не оттолкнуть и истерично ищу пути, чтобы избежать близости.

– Миш, перестань, – кое-как отстраняюсь, но его губы не унимаются, продолжая скользить по щеке и шее. – Тебе же нельзя, – пытаюсь упереться в его грудь ладонями, но он сгребает мои запястья в ладонь. Роняет меня спиной на кровать и нависает сверху.

– Плевать. Не могу больше без тебя, – рычит и распахивает халат на моей груди. По телу проходит судорога отвращения, но как остановить мужа, я не знаю.

– Не надо, пожалуйста, – молю его, но он не слышит.

– Мы аккуратно… – Жесткий поцелуй запечатывает мой рот. – Девочка моя…

Внутри все переворачивается от осознания, что за стеной находится Егор. Господи, он же все услышит. Какой кошмар. Закусываю губу до боли и стараюсь дышать ровнее, чтобы не расплакаться. Мерзко и противно, но сопротивляться нет сил. Да и прав тоже нет. Михаил купил меня и будет терзать до тех пор, пока я ему нужна.

Громкий стук в дверь заставляет Михаила напрячься. Поднимается на локтях и оборачивается.

– Алена Владимировна, можно?

Замираю от этого голоса и, кажется, совсем перестаю дышать. Егор уверенно входит в комнату, но даже не смущается и не отворачивается.

– Михаил Алексеевич? Простите, не знал, что вы здесь, – говорит мужу, а смотрит на меня. Жестко и откровенно, словно я здесь с любовником и изменяю ему.

– Чего тебе? – рявкает недовольно Михаил.

– Так проверить зашел. Вы же сами просили… – хмыкает, но уходить явно не собирается.

Смотрит мне в глаза, заживо сжигая в агонии. Мамочка. Что сейчас будет…

Егор

Дверь в соседней комнате с грохотом захлопывается, а я словно просыпаюсь ото сна.

Какой же я придурок! Напугал девчонку! Со злостью впечатываю кулак в стену, но легче не становится. Не могу себя контролировать рядом с ней. Вижу ее губы и думаю лишь о том, какие они на вкус. Ее запах сводит с ума. Кожа такая нежная, бархатистая, хочется касаться и касаться. Упираюсь лбом в стену и прикрываю глаза, стараясь выровнять дыхание. Помешательство какое-то. Нельзя так. Опасно и безответственно. Но в груди все равно кипит от переполняющих эмоций.

А что, если я перегнул и Алена сейчас действительно побежит жаловаться мужу? Тогда всей операции придет конец, да и меня, вероятно не оставят в живых. Стискиваю зубы и еще раз бью кулаком в стену. Лютый косяк. Надо срочно решить эту проблему.

Резко разворачиваюсь и иду к двери, но внезапно слышу голоса в соседней комнате и замираю. Припадаю ухом к стене и прислушиваюсь. Михаил и Алена… Он что, хочет с ней?..

Шумно выдыхаю, пытаясь остудить рассудок, но слишком поздно. Ревность накрывает с головой, рвет на части, не давая думать здраво. Головой я понимаю, что ничего страшного не происходит. Алена его жена, и он имеет полное право брать ее, когда заблагорассудится, как делал это, вероятно, множество раз. Но, черт возьми, я не могу этого допустить после всего, что успел придумать себе. Как остановить этот треш и не подставиться? Да никак!

Стискиваю зубы и буквально вылетаю в коридор. Плевать на все. Адреналин разгоняет сердце все сильнее, я на таком взводе, что готов снести любое препятствие. Останавливаюсь около комнаты Алены и глубоко вдыхаю. Хочется вломиться и вышвырнуть оттуда Рыкова, но я титаническим усилием воли заставляю себя ограничиться стуком.

Секунда, две, три. В такт сердцу. Срываюсь и толкаю дверь в комнату.

– Алена Владимировна, можно? – рычу зло, прохожу в комнату и с яростью рассматриваю две сплетенные фигуры на кровати.

– Михаил Алексеевич? – цежу сквозь зубы, с трудом сдерживаясь, чтобы не наброситься на него. – Простите, не знал, что вы здесь, – смотрю Алене в глаза, пытаясь понять, насколько я не вовремя. В них страх, паника, недоумение и немая мольба. Да! Я все почувствовал правильно!

– Чего тебе? – рявкает недовольно Михаил, а я мысленно впечатываю кулак в его физиономию.

– Так проверить зашел. Вы же сами просили… – хмыкаю, прожигая его взглядом насквозь, и перевожу его на Алену. Одно неосторожное движение со стороны Михаила – и меня будет не удержать, я и так вишу на последнем волоске.

– Выйди, – требует Рыков.

Не шевелюсь, ожидая хоть какого-то знака от Алены. Закусив губу, мелко дрожит и пытается прикрыться. Такая несчастная и растерянная. Никак не пылкая любовница, а скорее, трепетная лань в лапах забойщика. Чего ты хочешь, девочка? Дай мне понять, и я все для тебя сделаю.

– Я сказал, выйди отсюда. – Михаил наконец отпускает жену и встает на ноги.

Глаза в глаза, пытается давить авторитетом, но на меня не действует. Не боюсь его. Чувствую в себе недюжинную силу и энергию для борьбы. Если бы не операция, я бы разрулил эту гребаную ситуацию прямо сейчас. Грохнул его на месте, пистолетом, что сам Михаил мне и выдал «на всякий случай», а Алену увез бы подальше. Но не могу подвести начальство.

Киваю Алене и выхожу за дверь. Сползаю по стене на пол. Остыть. Мне срочно нужно остыть и серьезно обдумать ситуацию. Я уже не вывожу, а что будет дальше, вообще не понятно. Передо мной стоят две несовместимые задачи: добиться взаимности от желанной женщины и найти доказательства, которые помогут упрятать в тюрьму ее мужа. Чувства и обязанности.

Все перепуталось и перемешалось. А если придется делать выбор?

– Да, – слышу голос Михаила и подскакиваю на ноги. – Сейчас буду.

Тяжелые шаги приближаются. Скрываюсь в своей комнате, чтобы не пересекаться. За такие фортеля вряд ли он погладит меня по головке.

* * *

Шаги отдаляются и постепенно стихают. Медленно выглядываю из своего укрытия. В коридоре никого. Фух, надеюсь, пронесло. Хотя прекрасно отдаю себе отчет, что Рыков все равно спустит с меня шкуру. Если не прямо сейчас, то как только освободится, точно спустит.

Похер. Я не боюсь расплаты, даже, наверное, жажду ее. Предпочитаю открытое соперничество. Понимаю, что пока не время для противостояния. Я должен думать о работе и только о ней. Но ноги сами несут в соседнюю комнату.

Поддаюсь порыву и вхожу. Алена сидит на полу, спрятав лицо в коленях. Плечи ее сотрясают беззвучные рыдания. «Это что еще за нахер?» – проносится в голове, а сердце болезненно сжимается.

Картинка холодной и расчетливой стервы разлетается на мелкие осколки, и я вижу перед собой слабую, хрупкую женщину. Да какую нахер женщину! Почти девочку…

Инстинктивно иду к ней, но до конца не осознаю зачем. Чего хочу добиться? Хотя нет, чего добиться, я знаю четко, но явно не таким гадким способом. Воспользоваться минутой слабости – это как удар в спину. Не могу так с ней…

– Алена, – выдыхаю я и опускаюсь перед ней на корточки.

Вздрагивает и поднимает на меня свои бездонные глаза. Непонимающе хлопает влажными ресницами и хмурится.

– Что тебе е-ще от меня надо? – Ее голос срывается и гаснет. Закусывает губу, чтобы не сдержать слезы, но ничего не получается. Они все равно текут по щекам, оставляя мокрые дорожки.

– Не плачь, – хрипло шепчу, едва справляясь с охватившим волнением.

Протягиваю руку и осторожно вытираю соленые капли с ее щек подушечкой большого пальца. Замирает и часто дышит. Боится?

– Мне ничего не надо… – слабо улыбаюсь для нее, чтобы смягчить ситуацию, чтобы поверила в мою искренность.

– Зачем тогда при-шел? – все еще всхлипывает Алена, но уже не плачет, а скорее, с интересом рассматривает меня.

– Тебя пожалеть, – шучу, пытаясь разрядить атмосферу.

– Я такая жалкая, да? – Ее голос леденеет, а на губах застывает саркастичная усмешка. – Спасибо за откровенность.

А-а-а, какой же я идиот. Хочется врезать самому себе. Ведь совсем не то имел в виду, но фраза получилась двусмысленной, и Алена поняла неверно. Придурок.

– А теперь уходи…

Она поднимается на ноги и торопливо вытирает следы слез.

– Дурочка, – выдыхаю отчаянно, ловлю ее лицо в ладони и вынуждаю смотреть мне в глаза. – Ты никакая не жалкая… – покаянно качаю головой и, не прерывая зрительного контакта, говорю то, что думаю на самом деле: – Ты самая, самая прекрасная…

Не сдерживаюсь и касаюсь губами ее соленых щек. Прикрывая глаза, наслаждаясь нежностью бархатистой кожи и не могу найти в себе силы отстраниться.

– Не надо. – Алена упирается мне в грудь ладонями, пытаясь вырваться, но я не отпускаю, а наоборот, наваливаюсь на нее, прижимая телом к стене.

– Я как увидел тебя, ни о чем думать не могу, – шепчу, как одержимый, и прислоняюсь лбом к ее лбу. – В голове только ты одна.

– Перестань, – произносят ее губы, но тело дрожит в моих руках, и я знаю, что это не от страха. Алена чувствует то же самое, что и я. Отчетливо вижу это в ее глазах, и последние тормоза сносит к чертовой матери.

– Вот, послушай, – прикладываю ее ладонь к своей груди. – Чувствуешь, как бьется мое сердце?

Глаза Алены расширяются, а губы инстинктивно приоткрываются. Не могу не воспользоваться таким заманчивым приглашением и приникаю к ним, увлекая в тягучий поцелуй, полный отчаянной нежности и необузданной страсти.

Алена отвечает мне, распаляя еще больше. Нежные пальчики перемещаются на мою шею и зарываются в волосы на затылке. Волна крышесносного наслаждения едва не сбивает с ног. Никогда от простого поцелуя мне так не сносило голову. Ее губы такие сладкие, а прикосновения обжигающие. Теряю себя в этой девчонке и не хочу ничего, кроме нее. Пипец я встрял, но так похер…

– Если муж узнает, он убьет тебя, – шепчет Алена надрывно, но я лишь сильнее прижимаю ее к себе.

– Плевать, – рычу и впиваюсь в ее шею губами, срывая сдавленный стон.

– Так нельзя… Остановись.

– Слишком поздно.

Все еще пытается вырваться, но шансов нет. Она теперь моя! Никому не отдам! Глотку перегрызу любому, кто посмеет отнять!

Алена

Губы Егора такие горячие и жадные. Они везде. Касаются моего тела, приводя в бешеный восторг и оставляя ожоги. Чувствую кожей каждый из них и горю в водовороте сумасшествия. Не понимаю, что со мной, но противостоять этому чувственному натиску не получается. Больше не принадлежу себе, с готовностью отдаюсь во власть чужого, едва знакомого мужчины. Это безумие. Его надо срочно прекратить. Но как, если от поцелуев кружится голова, а колени подгибаются…

Он, словно одержимый, ласкает меня так, как никто никогда не ласкал. Умираю в его руках и воскресаю заново. Каждый судорожный вздох обжигает горло, запуская по телу дрожь нетерпения. Внутри разгорается адское пламя, сжигает меня дотла и толкает в опасную бездну желания. Все мысли и запреты испепеляются дикой, необузданной страстью Егора. Лишь слабый голос разума на задворках сознания твердит об опасности.

Незнакомая мелодия проникает в сознание, но ни капли не отрезвляет. Я пьяная вдрызг.

– Я должен ответить, – слышу хриплый голос Егора.

Он отстраняется, берет меня за затылок и вжимает в свою шею. Дышу им, с каждым вдохом наполняясь все больше. Никогда не испытывала подобного. Я словно попала в облако эйфории и плыву в нем. Весь остальной мир становится несущественным, важно только то, что происходит между нами в эту секунду.

– Да, Михаил Алексеевич, – ровным голосом произносит Егор, отвечая на звонок. Невольно вздрагиваю всем телом, услышав имя мужа, и стремительно трезвею. Осознание случившегося накрывает внезапно, но голос совести так и не просыпается. А я не жалею ни о чем, не хочу жалеть. Это было так остро и чувственно, что по телу до сих пор курсируют мурашки.

– Хорошо. Сейчас спущусь.

В ужасе поднимаю глаза на Егора, понимая, чем это может грозить. Он спокоен и сосредоточен, лишь желваки, проступившие на лице, свидетельствуют о сильном напряжении.

– Мне нужно идти, – тихо говорит и отводит взгляд. Тоже все понимает, но не хочет пугать. Мне становится еще страшнее за него. А если Михаил догадался о чем-то? Если начнет подозревать или ревновать? Он же убьет его!

– Нет, пожалуйста, – прерывисто всхлипываю я и хватаю Егора за грудки. – Не ходи к нему. Уезжай отсюда. Испарись…

– Приятно, что ты обо мне заботишься, – улыбается он и берет мои руки в свои. – Но это моя работа. Я должен всего лишь узнать, чего хочет босс.

– А если он догадался, чем мы тут занимались? Он же… – смахиваю набежавшие на глаза слезы.

– Маловероятно, – мягко касается губами моего лба. – Я все решу сам, не переживай. Никто не пострадает.

– Егор…

– Я скоро вернусь, – нежно целует в губы, словно ставя свое клеймо. – Подождешь меня?

Уверенно киваю, но слезы прорываются сквозь мой барьер и солеными дорожками скользят по щекам. Егор губами собирает их и упирается в мой лоб своим.

– Ничего не бойся, слышишь. Я смогу тебя защитить.

Какой же дурак! От мужа меня никто не защитит. Нет такой силы… Он голыми руками порвет любого, кто посмеет прикоснуться к его собственности. А я именно таковой и являюсь.

Егор отстраняется и решительно идет к выходу. Провожаю его отчаянным взглядом. Так и подмывает бежать за ним, но заставляю себя остаться на месте. Дверь закрывается, а я сползаю по стене на пол. Что же теперь будет? Только бы Михаил ничего не узнал. Только бы никак не наказал Егора. Если с ним что-нибудь случится, я не представляю, как с этим жить. Как жить, зная, что погубила Егора?

Как же страшно, аж сводит внутренности. Этот страх безотчетный, но очень сильный. Я так за себя никогда не переживала. Но помочь не могу никак. Остается только ждать и молиться.

Егор

Уйти от нее сейчас подобно смерти, но оставаться нельзя ни в коем случае. Как бы мне ни хотелось оставлять Алену одну, подставляться сейчас совсем не вариант. Это сорвет операцию и навлечет на наши головы неминуемый треш. Мне нужен холодный рассудок, незатуманенный эмоциями, чтобы придумать, как вывезти эту ситуацию. Как утопить Рыкова и спасти его жену одновременно. Задача не из легких. Стас, безусловно, поможет, но нужен какой-то план. Желательно реальный и адекватный, чтобы уменьшить возможные риски.

Останавливаюсь в коридоре и прижимаюсь лбом к прохладной стене, пытаясь привести в норму дыхание и уменьшить тахикардию. Тело до сих пор потряхивает от перенапряжения, запах Алены, кажется, впитался в кожу и кружит голову, но надо как-то прийти в себя. Нельзя в таком состоянии к Рыкову. Выкупит в секунду…

С большим трудом перевожу мысли на работу, отодвигая все лишнее на задний план. Интересно, что понадобилось Рыкову так срочно? Не думаю, что дело касается Алены. Во-первых, между нами не было ничего, а во-вторых, когда он уходил, выглядел крайне озабоченным и вряд ли стал бы заморачиваться слежкой за верностью супруги, тем более та повода не давала. Вероятно, случилось что-то серьезное. Но скажет ли он мне? Сейчас и узнаем.

Спускаюсь по лестнице, по наитию нахожу кабинет Рыкова и негромко стучу в дверь.

– Заходи, – слышу отчетливо и вхожу.

– Звали, Михаил Алексеевич? – закрываю за собой дверь и прохожу на середину комнаты. Краем глаза незаметно сканирую помещение, ищу хоть что-то, что может пригодиться мне в дальнейшем. Но безуспешно. Ничего подозрительного с виду не обнаруживается.

– Да. – Рыков кидает на меня хмурый взгляд, от которого колючие мурашки ползут по позвоночнику. Интуиция подводит редко, а это значит, я встрял… Усилием воли заставляю себя дышать ровно, спокойно выдержать натиск и не отвести глаза.

– Что-то случилось? – сухо интересуюсь.

– Во-первых, – он встает, обходит стол и присаживается на него так, чтобы быть напротив меня, но занимать более превосходящую позицию, – какого хрена ты вломился в комнату моей жены?

Чтобы не позволить тебе, мудаку, в очередной раз изнасиловать ее. Вслух я этого, конечно, не скажу, но внутри начинает с новой силой вскипать злость. Стискиваю кулаки так, что кости хрустят и проглатываю эмоции.

– Я же не знал, что вы там, – без страха смотрю ему прямо в глаза. – Услышал шум и решил проверить.

– Это неприемлемо. – Михаил качает головой и недовольно поджимает губы.

Да плевать я хотел на то, что ты думаешь по этому поводу, но больше не позволю тебе прикоснуться к ней. Но сделаю все красиво. Ты сам не заметишь, как окажешься ни с чем.

– А если бы это были не вы, а кто-то посторонний? – вопросительно приподнимаю бровь. – Если бы я не решился войти и вашу жену в этот момент убили или похитили? Я за нее головой отвечаю, поэтому извините, но претензия не принимается.

– Как ты все вывернул, – усмехается Рыков, сканируя меня пытливым взглядом. Но ни один мускул не дергается на моем лице.

– Всего лишь поделился, какими мыслями руководствовался. Если бы вы меня заранее предупредили…

– Я тебя услышал, – после долгого молчания отвечает он, а я едва слышно выдыхаю.

– Я рад, что мы поняли друг друга.

Слава богу отбрехался, но прошелся, конечно, по краю… Надо быть осторожнее, иначе пустят в расход.

– Теперь, во-вторых. – Михаил возвращается за стол и нервно барабанит пальцами по столу.

Молча жду, пока продолжит, и даже не пытаюсь строить догадок.

– Мне надо уехать. Есть информация про нападавшего на меня, надо проверить.

– Надолго?

А это уже интересно, надо как-то связаться со Стасом, но мой телефон, скорее всего, мониторят. Блин, попадос…

– Думаю, к завтрашнему вечеру вернусь.

– Хорошо.

Задумчиво киваю, а в голове уже вовсю крутятся маховики, ища, как использовать его отсутствие в своих целях.

– Будь на связи, могу позвонить в любую минуту, и глаз не спускай с Алены. Охрану я удвою, но все равно будь начеку.

– Конечно.

– Ну все, иди, – небрежно машет рукой на дверь и отворачивает кресло к окну.

Послушно выхожу из кабинета и иду к лестнице. Рыкова не будет почти сутки. За это время надо успеть прочесать дом и попробовать найти какие-то улики. Как сделать это одному, если учесть, что охраны будет в два раза больше, ума не приложу. Но придется как-то выкручиваться. И Стасу надо как-то сообщить… голубя, что ли, отправить?

* * *

Мозг работает в полную силу, пытаясь изобрести гениальный план действий, но постоянно натыкается на какие-то подводные камни. Не знаю, как поступить, чтобы не накосячить. Слишком многое стоит на кону, в том числе и безопасность Алены. Поэтому в этот раз слабоумие и отвага не мой девиз. Неоправданный риск ни к чему.

Иду по коридору и останавливаюсь около комнаты Алены. Глубоко вдыхаю и медленно выдыхаю, никак не решаясь войти. Стоит ли? Может, лучше пока держать дистанцию? Но как, черт возьми, ее держать, когда сердце истошно колотится от одной мысли о ней.

Негромко стучу, дверь почти сразу открывается. Алена смотрит на меня и судорожно всхлипывает.

– Жи-вой. – Слезы текут по ее щекам, а голос дрожит.

Ни слова не говоря, сгребаю в охапку и вхожу в комнату. Крепко прижимаю к себе так, что чувствую ее всю, каждым миллиметром тела.

– Ты чего, маленькая моя, – шепчу на ухо. – Все же хорошо. – Глажу по волосам и спине, пытаясь успокоить.

– Правда? – поднимает на меня глаза.

– Ну конечно. Я же обещал.

Губами собираю соленую влагу с щек и невесомо целую в приоткрытые губы. В груди все переворачивается от щемящей нежности, от того, что эта девочка так переживает за меня.

– Чего он хотел? – выдыхает Алена, крепко держась за мои плечи.

– Рассказал, что собирается уехать…

– Куда?

Пожимаю плечами. Эта информация явно не для таких нежных барышень. Не нужна ей эта грязь, да и мне подставляться ни к чему.

– Надолго?

Улыбаюсь и, не сдержавшись, вновь целую ее.

– Вернется только завтра вечером, – прижимаюсь лбом к ее лбу и прожигаю взглядом, ища ответ на невысказанный вопрос. Сегодня мы будем ночевать вместе и никак иначе. Но в какой комнате?

– Господи, это мой шанс, – судорожно вздыхает Алена и отстраняется от меня. Нервно кусает губы и о чем-то думает. Ничего не понимаю.

– Ты о чем?

– Я должна попробовать именно сегодня, – бормочет себе под нос и начинает мерить шагами комнату. С интересом наблюдаю за ней, но никак не могу уловить суть ее слов. Чего она хочет?

– Ален, успокойся и объясни мне, – перехватываю на очередном повороте и разворачиваю к себе лицом.

– Я хочу сбежать от этого монстра. – Глаза азартно горят, а грудь часто вздымается. Она словно под каким-то препаратом. – Такого шанса больше может не быть.

Медленно въезжаю в ситуацию и непроизвольно хмурюсь. Такие траблы в мои планы явно не входят. Даже не стоит об этом и думать. Это подстава чистой воды и неминуемый срыв всей операции. Рыков явно не станет разбираться в деталях, грохнет меня по-тихому, а Алену жестко накажет. Ну куда ей, дурехе, бежать? Достанет везде в мгновение ока.

– Ты этого не сделаешь, – строго говорю я и недовольно поджимаю губы. Блин, прибавилась еще одна проблема. Как с ней справиться, пока тоже непонятно. И кто меня тянул за язык?

– Почему? – Ее голос срывается, а губы начинают мелко дрожать.

– Я тебе не позволю.

Осаживаю грубо, чтобы не оставалось напрасных иллюзий. Побег не выход. Тем более сейчас, когда я так близко подобрался к цели.

– Я не могу больше так. Здесь. С ним, – шепчет Алена, рвано всхлипывая. – Я медленно умираю! Понимаешь? Каждый день в этой клетке… в его опостылевших руках…

– Ален, – прикрываю глаза на несколько секунд и нервно сглатываю, пытаюсь подобрать правильные слова. Не знаю, что сказать. Не знаю, как обнадежить, когда сам ни в чем не уверен.

– Помоги мне, – умоляет она, сползая к моим ногам. – Ну пожалуйста…

– Я не могу, – цежу сквозь зубы, захлебываясь ненавистью к себе за это. Своими словами собственноручно убиваю ее, но в то же время только так смогу спасти. По-другому у нас просто не останется шанса.

– Я думала, ты другой, – говорит с немым укором. – А ты такой же, как и он…

Каждое слово пулей вонзается в сердце, разрывая его на части. Стискиваю зубы и отворачиваюсь, чтобы не видеть ее слез. Механизм запущен, и назад дороги нет. Операция должна продолжаться во что бы то ни стало. Иначе не выживет никто. Но как же больно, черт возьми!

– Нет. Все не так, – шепчу отчаянно и пытаюсь поднять Алену на ноги, но она висит на моих руках, словно тряпичная кукла.

– А как? – смотрит на меня с надеждой, но мне нечем ее оправдать. Не могу рассказать ей правду, но и помочь сбежать тоже не могу, слишком многое стоит на кону. Патовая ситуация. Просто треш!

– Дай мне время. Я все тебе объясню…

– Я не могу дать тебе то, чего у меня нет, – качает головой и опускает голову. – Уходи, пожалуйста.

– Ален, – все еще пытаюсь до нее достучаться, как-то вырулить, хотя понимаю, что все напрасно. Она уже казнила меня. Я не оправдал ее ожиданий.

– Уходи…

– Да чтоб тебя, – от злости впечатываю кулак в стену и иду к двери.

Не хочу оставлять Алену одну в таком состоянии, но и насиловать своим присутствием тоже не хочу. Может, ей и правда надо побыть одной, спокойно подумать. Да и мне не мешает сосредоточиться на деле.

Алена

Егор уходит, оставляя меня наедине с невеселыми мыслями и слепым отчаянием. Слезы душат, а противоречивые эмоции раздирают на части. Как он мог так меня обмануть? Предал меня. Ради чего? Денег? Зачем тогда было давать ложную надежду? Никак не могу поверить в происходящее.

Какая же я идиотка. Ошиблась в нем. Так больно обожглась по собственной глупости. Так легко доверилась, а Егор лишь использовал меня. Напрасно я думала, что бывает по-другому. Не бывает. Мужчинам вообще верить нельзя. Они все одинаковые. Потребители. Только вот муж хотя бы не скрывает этого, а Егор… как же мерзко. И все ради того, чтобы залезть мне под юбку?

С большим трудом останавливаю истерику. Плакать сейчас бессмысленно. Нужно взять себя в руки и действовать. Ждать нельзя, такого подходящего момента может больше никогда не случиться. Я должна рискнуть и попытаться сбежать из этой тюрьмы. Надо только придумать как.

Вечерние сумерки стремительно наступают, а у меня до сих пор нет четкого плана действий. Единственное, что я смогла придумать, – спуститься через окно и там уже попытаться перелезть через забор и скрыться в лесу. Дальше выйти на шоссе и, остановив попутку, доехать до города. На вокзале купить билет на автобус любого направления, а потом… как бог даст.

Скоро совсем стемнеет, и наступит час икс. У охраны будет пересменка. Лучшее время, чтобы исчезнуть. А Егор… При мысли о нем горечь наполняет меня до краев. Он так и не появился за целый день, наверное, уже забыл о моем существовании. Ну и черт с ним. Сама справлюсь.

С каждой минутой моя решимость утекает, как песок сквозь пальцы. О том, что со мной будет, если ничего не получится, думать совсем не хочется. Но тревожные мысли не покидают, подводя меня к нервному срыву.

На негнущихся ногах подхожу к окну и распахиваю створки. Прислушиваюсь к звукам – вокруг все тихо, лишь где-то далеко переговариваются мужские голоса. Их едва слышно, значит, и они меня не услышат. Единственное – собаки бегают по территории. Но они меня знают и не тронут. Наверное… Теперь главное незаметно спуститься, а дальше по ходу разберусь.

Натягиваю капюшон, надеваю на плечи собранный заранее небольшой рюкзачок и достаю из шкафа связанные между собой простыни. На несколько секунд зависаю и стараюсь дышать ровно. Решиться на этот шаг оказывается сложнее, чем я предполагала. Придется идти ва-банк. Или у меня все получится, или потеряю все.

Привязываю один конец импровизированной веревки к батарее, а второй выбрасываю в окно и смотрю вниз. До земли расстояние больше, чем я думала. Если сорваться и упасть, можно и шею свернуть, но я должна удержаться. На физкультуре же лазила по канату, это должно быть не сложнее. А в конце можно и спрыгнуть на землю. Главное, чтобы выдержала вся эта конструкция…

Аутотренинг не сильно помогает. Меня колотит от ужаса, а сердце, накачанное адреналином, работает на износ. Его удары гулко раздаются в ушах, мешая слышать посторонние звуки. Страшно-то как… Липкие мурашки курсируют по коже, а душа прячется в пятках. Нехорошее предчувствие с каждой секундой все сильнее захватывает меня. Но лучше умереть, чем жить вот так. Больше не могу.

Хватаюсь одной рукой за простыню, а второй за подоконник. Кое-как свешиваюсь и начинаю медленно ползти вниз. Это оказывается тяжелее, чем я предполагала. Руки очень быстро устают, а до земли еще очень далеко. Начинаю паниковать и поднимаю голову. Обратно мне не забраться, но и спускаться дальше не получается.

Все теперь я точно упаду и разобьюсь. Страх сковывает мышцы, парализуя меня полностью. Мне больно и страшно, а помочь некому. Закусываю губу от отчаяния и начинаю тихонько подвывать.

Тяжело дышу, пытаясь успокоиться и взять себя в руки. Сил почти не осталось, пытаюсь сдвинуться с места – не получается. На последних волевых удерживаюсь на весу и понимаю, что все… это конец…

Дура! Какая же я дура! Зачем я полезла сюда? Без подготовки. С чего вдруг решила, что все так просто, а оказалось невозможно тяжело. Не могу больше. Не могу. Плевать на все. Судорожно вздыхаю и зажмуриваюсь.

Егор

Методично обыскиваю дом. Помещение за помещением. Метр за метром. Но не нахожу ничего важного. Где же Рыков прячет важные документы? Не может он быть абсолютно чистым. Это просто нереально с его бизнесом.

Может, его жена что-то знает? Но скажет ли мне теперь? Вряд ли. Больше не доверяет. Но других вариантов у меня нет. Или Алена мне поможет, или черт его знает, что с нами будет дальше.

Решение дается нелегко, но я все же беру себя в руки и иду к ней в комнату. Даже не представляю, что буду говорить, чтобы убедить ее поверить мне. Но надо подобрать правильные слова.

Останавливаюсь около двери и прижимаюсь к ней лбом. Полдня не видел Алену и ужасно соскучился, но надо держать эмоции при себе. Сейчас главное работа.

Уверенно стучу в дверь, но в ответ тишина. Вредничать решила или спит уже? Стучу громче, но Алена опять не отвечает. Свет в комнате тоже не горит. Не нравится мне это. Нехорошее предчувствие зарождается где-то в глубине души и с каждой секундой набирает обороты.

– Ален, открой, – нервно толкаю дверь плечом. – Открой, иначе я вышибу дверь.

Тишина. Внутри все холодеет от страха. А если она что-то с собой сделала? Отхожу на несколько шагов и со всего размаху врезаюсь в деревянное полотно. Замок отлетает, а дверь распахивается.

Вбегаю в комнату и осматриваюсь. Темно и тихо. Включаю свет. Алены в комнате нет, лишь какие-то вещи лежат на кровати. Иду в ванную – там тоже никого. Куда она могла деться? Сбежать совсем не вариант. Оцепление по всему периметру, даже мышь не проскочит.

Слышу какой-то неясный звук и поворачиваюсь в его сторону. Окно открыто. Белая тряпка идет вниз. Твою ж мать! Здесь же высоко! В два шага преодолеваю расстояние и выглядываю на улицу.

– Егор, – доносится сдавленный всхлип снизу. – Помоги. Я больше не могу.

От убойной дозы адреналина сердце за секунду разгоняется и эхом долбит в ушах. Быстро оцениваю ситуацию и возможные риски.

– Что ж ты творишь, – цежу сквозь зубы и начинаю резко дергать веревку наверх.

Тяжело, но двигается. Несколько уверенных движений, и удается втащить Алену в комнату. Дрожит и обмякает в моих руках. Дуреха. Прижимаю ее к себе и облегченно выдыхаю. Даже думать не хочу, что было бы, если… Я успел. Все хорошо.

– Прости, я такая дура, – шмыгает и утыкается мне в грудь. Сжимаю крепче и пытаюсь успокоить.

– Зачем ты это сделала? – закрываю глаза и глубоко вдыхаю ее запах.

– Ты отказался помочь, и я…

– Решила сбежать? – заканчиваю за нее. Все слишком очевидно, но так глупо.

Алена кивает.

– Назло мамке отморожу уши, – бормочу и качаю головой, поражаясь, на что способна эта с виду робкая девушка.

– Я не знаю, что мне делать, – поднимает на меня заплаканные глаза. – Но так больше не могу. Лучше умереть, чем жить в этом аду…

– Не говори так, – нежно глажу по щеке и невесомо касаюсь ее губ своими. – Ты не умрешь. Все будет хорошо

– Да ничего уже не будет, – вырывается из объятий и лихорадочно вытирает слезы. – Михаил не отпустит меня. Никогда и ни за что.

– Это и не потребуется, – ловлю ее за плечи и перехватываю удивленный взгляд. – Я знаю, как сделать так, чтобы нейтрализовать твоего мужа и не подставиться самим.

– Что ты имеешь в виду? – Алена хмурится, но глаза не отводит.

Сомневается? Или я ошибся в ней? Рискую и ставлю на кон все, что у меня есть.

– Нужно найти документы. То, что может стать компроматом для твоего мужа перед полицией.

– Ты хочешь посадить его в тюрьму? – ошарашенно шепчет Алена и в страхе прикрывает рот ладонью.

– Ты разве против?

Невольно напрягаюсь, ибо не понимаю ее реакции.

– Нет, но…

– Ален, пойми, – притягиваю ее ближе и упираюсь лбом в ее лоб. – Возможно, это единственный шанс выбраться из этой передряги, – смотрю в глаза и говорю вкрадчиво: – Решайся.

– Ты специально все это устроил, да? – Ее ответ вгоняет меня в ступор. – Тебе нужна не я, а компромат на моего мужа?

Такой вариант я даже не рассматривал. Как она могла додуматься до него? Хотя все в принципе логично. Поистине удивительная девушка. С ней явно скучать не придется.

– Откуда такие мысли в твоей голове? – снисходительно улыбаюсь.

– Это очевидно. – Алена небрежно ведет плечами, чтобы скинуть мои руки, но я непреклонен. Нельзя давать ей повод сомневаться во мне.

– Это бред, – говорю четко и уверенно. – Я тебе клянусь, ничего подобного я даже не думал.

Она кусает губы и молчит. Что творится в ее голове, мне неведомо, но очень надеюсь, что проблески здравого смысла все же есть.

– Я тебе обещаю – избавимся от твоего мужа и будем жить долго и счастливо, – нежно и мягко, без капли нажима. Пусть сама принимает решение. – Попробуй поверить мне. Иначе я не знаю, что будет дальше…

– Хорошо, – кивает согласно. – Давай попробуем.

Алена

Крепко держу Егора за руку и медленно веду по коридорам дома, стараясь ступать осторожно, чтобы не дай бог не упасть. Вокруг темнота, свет он специально сказал не включать, чтобы не привлекать внимание охраны. Мне остается лишь довериться ему. Как все просто, взять и поверить практически незнакомому мужчине… Но что мне остается? Если Егор меня предаст, я даже не представляю, как буду жить дальше.

– Куда мы идем? – Хриплый шепот рассыпается мурашками по моей спине. Едва ощутимо вздрагиваю и подавляю в себе желание остановиться, чтобы прижаться к груди Егора и забыться в его крепких объятиях.

– В оранжерею, – тихо отвечаю и толкаю дверь на цокольный этаж.

– А что там?

– То, что ты просил…

Улыбаюсь, чувствуя его неуверенность. Сам просил о доверии, но сомневается во мне.

Мы почти в одинаковом положении. И ставки у обоих высоки. Если Егор хочет, чтобы я верила ему, он тоже должен верить мне. Иначе ничего у нас не получится…

Открываю еще одну одну дверь и вхожу в оранжерею. Стеклянные панорамные окна почти не скрывают нас с улицы, но искусственное освещение пространства мешает увидеть, что творится внутри.

– Мы пришли, – останавливаюсь на узкой дорожке и на всякий случай приседаю на корточки.

Егор мельком осматривается и следует моему примеру.

– Я не видел этого помещения. Как мы здесь оказались?

– Оно отдельно от дома, но можно пройти через цокольный этаж, – спокойно объясняю. – Михаил любит экзотические цветы и проводит здесь много времени.

– Никогда бы не подумал, – хмыкает Егор и поднимает голову, рассматривая растения, что находятся вокруг.

– Да, я тоже удивилась.

– Ладно, что мы ищем и где?

– Даже не знаю, я здесь практически не бываю, – озадаченно пожимаю плечами. – Но если что-то и есть, то явно здесь.

Егор берет мои ладони в свои и серьезно смотрит в глаза.

– Сосредоточься. Попробуй вспомнить хоть что-то… какие-нибудь подозрительные мелочи…

Глубоко вздыхаю и прикрываю глаза, проматывая в голове те несколько визитов в оранжерею, когда муж приводил меня сюда. Ничего особенного, только вот… Поднимаюсь на ноги и подхожу к дальней стене, рядом с которой стоит большой горшок с каким-то всегда цветущим растением.

– Вот этот цветок… – указываю на него Егору. – Он цветет всегда, но мне кажется искусственным. Когда я у мужа спрашивала про него, он всегда отмахивался, но так и не рассказал про него ничего.

Егор кивает и подходит ко мне. Двумя руками зарывается в землю и расплывается в победной улыбке. Вытаскивает папку и стряхивает с нее остатки земли.

– Нашел? – спрашиваю я.

– Кажется, да, – открывает и пытается разобраться. – Только не пойму пока, что это…

– Дай я посмотрю, – забираю у него папку и листаю прикрепленные документы. – Это черная бухгалтерия о продаже оружия, – пораженно заключаю и показываю Егору, что натолкнуло меня на эту догадку. – Видишь, вот эта графа с именем, дальше перечисление наименований и количество, сумма и дата сделки.

– Это просто бомба, – шепчет Егор и впечатывается губами в мои губы. – Ты молодец!

– Спасибо, – смущенно улыбаюсь, очень приятно слышать от него похвалу. – Только что ты со всем этим будешь теперь делать?

– Нужно отнести одному человеку… – уклончиво отвечает он. – И тогда все точно будет хорошо.

– Как? – удивленно смотрю на него. Из этой крепости невозможно выбраться незаметно.

– Есть одна сомнительная лазейка, но я готов рискнуть. – Егор прячет папку с документами под кофту. – Мне надо будет исчезнуть на несколько часов, а ты жди меня и больше не делай глупостей, ладно?

– Егор, я боюсь… – признаюсь честно, прижимаюсь к нему и прикрываю глаза. Когда он рядом, страхи отступают и дышать становится легче.

– Тебе нечего бояться, – крепче сжимает меня в руках и целует в макушку. – Михаил вернется только завтра.

– Возьми меня с собой, – поднимаю голову и умоляюще смотрю в глаза.

– Я не могу. – Егор качает головой и нежно касается моих губ своими. – Да и один я смотаюсь гораздо быстрее. А ты ложись спать и жди меня. К утру я уже вернусь и заберу тебя.

Так хочется верить ему. В нас. Но что-то не дает расслабиться. Интуиция вопит, как сумасшедшая, что это наша последняя встреча. Не хочу ее слушать, не могу позволить себе усомниться.

– Ты уверен? – все же спрашиваю я

– Абсолютно. – Ни один мускул не дергается на его лице. Он искренне верит в то, что говорит. – Пойдем провожу тебя.

– Не нужно, – слабо улыбаюсь и киваю на тот бардак, что он устроил. – Ты иди, а приведу здесь все в порядок.

– Уверена? – Егор недовольно хмурится, а мне так приятна его забота.

– Да, все хорошо, – сама целую его и отпускаю. – Ступай и удачи тебе.

– Я скоро.

Егор бросает на меня последний взволнованный взгляд и выходит за дверь. Провожаю его и принимаюсь за уборку. Горький ком стоит в горле, а непрошеные слезы прожигают глаза, но я не позволяю им пролиться. Нельзя расклеиваться. Нужно убрать следы нашего здесь пребывания, вернуться к себе и ждать. Егор не бросит. Скоро вернется и заберет меня.

Егор

На удивление легко удается обвести вокруг пальца охрану и незаметно перемахнуть через забор. Подозрительное везение, не верю я в такие подарки судьбы, но разбираться некогда. Нужно как можно скорее добраться до Стаса, все ему рассказать и вернуться к Алене.

При мысли о ней неприятно тянет в груди. Так не хочется оставлять ее одну. Страшно за нее, не натворила бы чего опять. Да и предчувствие какое-то нехорошее… Отчего-то тревожно мне и неспокойно, хотя вся эта затея изначально не легкая прогулка. Надо сосредоточиться на деле и скорее все завершить.

Выбираюсь из леса и ловлю попутку. На ней добираюсь до города. Меняю тачку и еду к Стасу. Отпускаю водилу и смотрю на окна дома. Свет горит, значит, еще не спит. Кто-то выходит из подъезда, ловлю дверь и уверенно захожу внутрь. Поднимаюсь на нужный этаж и прилипаю ухом к двери. Тишина, не слышно не звука.

Нажимаю кнопку звонка и жду. Тяжелые шаги Стаса отчетливо слышатся в квартире. Отхожу на пару метров, чтобы он мог увидеть меня в глазок и слышу возмущенные чертыхания. Замок щелкает, но дальше ничего не происходит.

Озадаченно хмурюсь и подхожу ближе. Нажимаю на ручку и чуть приоткрываю дверь. В лоб сразу же упирается дуло пистолета и слышится характерный щелчок предохранителя. Вот это встреча, вашу мать. В темноте никак не могу разглядеть лицо Стаса и лихорадочно ищу способ выпутаться из патовой ситуации.

– Ты один? – наконец звучит голос друга, и я облегченно выдыхаю. Слава богу, не подстава, остальное разрулим.

– Один я, один, – толкаю ствол в сторону от греха подальше и прохожу в квартиру. – Ты всегда так гостей встречаешь?

– Ага, особенно незваных, – хмыкает Стас и ставит пистолет на предохранитель.

– Шутки у тебя несмешные, – скидываю ботинки и куртку.

– Разве похоже, что я шучу?

– Похоже, что ты сдвинулся.

Стас убирает ствол за ремень джинсов, опирается плечом о стену и складывает руки на груди.

– Ты что здесь делаешь? Спалиться решил? – снисходительно усмехается, давая понять, что я идиот. Как будто я и сам не знаю.

– По-другому было нельзя. Связи с тобой тоже больше нет. А дело срочное, – достаю папку с документами и показываю ему.

– Ну давай свое срочное… – хмыкает он, забирает папку и идет на кухню, мне ничего не остается, как следовать за ним.

Стас внимательно изучает документы и с каждой минутой хмурится все сильнее. Я параллельно рассказываю все, что успел узнать.

– Ты понимаешь, что это? – интересуется он, исподлобья глядя на меня.

– Черная бухгалтерия… – пожимаю плечами и беспардонно лезу в холодильник. Жрать охота пипец как, весь день на ногах, и ни крошки во рту не было. Но холодильник Стаса совсем не радует. Кроме лимона в нем нет ничегошеньки.

– Это пожизненный срок, – трясет он папкой, не обращая внимания на мои действия. – Даже если хотя бы половина из этого подтвердится.

– Ну это же то, что нужно? Разве нет? – захлопываю дверцу холодильника и шарюсь взглядом по кухне в поисках еды.

– Думаю, да, но надо рассказать Сергею. Пусть пускает в разработку… – рассуждает Стас вслух.

Замечаю на столе тарелку с еще дымящимися пельменями и иду к ней.

– Давай ты это уже без меня, – закидываю в рот пару штук и с жадностью жую. – Мне пора валить, – быстро закидываю еще несколько и решительно иду к выходу.

– Стоять! – Стас хватает меня за шкирку, как нашкодившего котенка и разворачивает к себе лицом. – Куда пора?

– Стас, я же тебе все рассказал, – небрежно вырываюсь из его захвата. – Мне надо обратно.

– Ты в уме? – рявкает он. – Рыкова будем брать, как только вернется. Тебе там делать больше нечего. Все! Операцию сворачиваем!

– Нет, – решительно качаю головой. – Я так не могу. Меня девушка ждет.

– Егор, очнись! – Стас встряхивает меня за плечи. – Какая нахрен девушка?

– Любимая, Стас, – отталкиваю его от себя. – Я не могу оставить ее под ударом.

– Точно решил? – рычит он и прожигает меня насквозь гневным взглядом.

– Абсолютно, – без тени сомнения подтверждаю.

– Ну и идиот, – выдыхает он и качает головой. – Если тебя грохнут, я не виноват.

– Ты бы Ирку бросил?

– Ох уж мне эти бабы… – фыркает Стас и закатывает глаза к потолку.

– Ладно, давайте, – протягиваю ему руку. – Буду вас ждать и надеяться все-таки выжить.

– Я не знаю сроков, но постараюсь вытащить тебя и бабу твою как можно быстрее. – Стас пожимает мою ладонь, резко притягивает к себе и ободряюще хлопает по спине. Верю его слову беспрекословно. Волков своих не бросает.

– Я в тебе не сомневаюсь. Спасибо, – отстраняюсь и улыбаюсь ему. Вижу по глазам, что все понимает, поэтому держать не будет.

– Иди уже, Ромео недоделанный, – машет на меня рукой. – Нашел время, блин.

Ухожу. Быстро одеваюсь и выхожу из квартиры. Осталось так же незаметно пробраться обратно. Надеюсь, Алена не натворила ничего. Надо бы ускориться. Ловлю тачку, плюхаюсь на переднее сидение и называю маршрут. Осталось совсем немного. Скоро все закончится.

Алена

Ложусь на кровать прямо в одежде и сворачиваюсь калачиком. Какая-то странная, вязкая апатия затягивает меня в свой омут, а сопротивляться сил не осталось. Все кажется не важным и не существенным, кроме Егора. Но его до сих пор нет, хотя должен был уже вернуться. Думать о плохом не хочется, упрямо отгоняю от себя мрачные мысли и прикрываю глаза.

Видимо, сразу проваливаюсь в сон, потому что мне снится Егор. Он ложится рядом и обнимает меня. Прижимаюсь к его груди и улыбаюсь. Мне так хорошо, что не хочется шевелиться. Глубоко вдыхаю его запах и замираю от недоумения. Даже сердце в панике останавливается на пару секунд и срывается в галоп.

Распахиваю глаза и понимаю, что вместо Егора рядом находится муж. В темноте его глаза горят опасным огнем и наводят на меня дикий ужас. Михаил крепко прижимает меня к себе и злобно ухмыляется. Вздрагиваю от неожиданности и неприятия, пытаюсь отодвинуться, но Михаил не отпускает. Настоящая паника охватывает меня, а вместе с ней наступает истерика. По телу непроизвольно курсирует нервная дрожь, а в глазах стоят жгучие слезы.

– Пусти меня, – судорожно всхлипываю, пытаясь высвободиться.

– Успокойся. – Голос мужа звучит холодно и жестко, а его руки блокируют мои движения мертвой хваткой. Затихаю, прекращая вырываться. Лишь глубоко и часто дышу. Мне с ним не справиться. Ни единого шанса.

– Что тебе нужно? – опасливо спрашиваю, стараясь взять эмоции под контроль.

– Как и всегда, – криво усмехается Михаил и начинает покрывать мою шею скользкими поцелуями. – Только ты.

– Не надо, пожалуйста, – умоляю его и кручу головой в жалкой попытке избежать своей участи, но муж беспощаден и одержим.

Меня колотит от омерзения, но прекратить эту пытку невозможно. Михаил крайне решительно настроен взять свое, и мое мнение ему не интересно.

Внезапно он отстраняется. Сжимает мои волосы на затылке в кулак и вынуждает откинуть голову. Превозмогая боль подчиняюсь.

Он включает ночник, и пространство заливается мягким светом. Скользит по мне сальным взглядом, но с каждой секундой тот становится все тяжелее и злее.

– А ты, кажется, успела забыть, кому принадлежишь, – недовольно хмыкает Михаил и проводит по моей шее пальцами, царапая нежную кожу, словно наждачной бумагой.

– Я не понимаю, о чем ты, – нервно сглатываю и боюсь пошевелиться.

– Серьезно? – кривятся его губы от отвращения. – А я думаю, очень даже понимаешь.

Запускает руку под водолазку, безошибочно находит грудь и с силой стискивает.

От боли в глазах мелькают искры. Закусываю губу, но не смею дернуться.

– Туда он тоже успел залезть? – рычит он грозно и пытается проникнуть в джинсы.

– Перестань… – сжимаю бедра как можно сильнее, не пуская его дальше. Вряд ли моих попыток хватит надолго, но просто терпеть я больше не могу. И тело, и душа противятся его касаниям. Лучше умереть, чем позволить мужу овладеть мной.

– Ты спала с ним? – рявкает Михаил, заставляя меня вздрогнуть от страха.

– С кем? Я не понимаю, – мямлю заикаясь, хотя уже сообразила, что он все знает.

– Не притворяйся. – Муж встряхивает меня, как тряпичную куклу, и добивает очередным вопросом. – Ты спала с Егором?

– Нет, – выдыхаю отчаянно и качаю головой. Выдержка дает сбой, и первые горячие капли катятся по моим щекам.

– Хоть на это мозгов хватило. – Михаил отталкивает меня и поднимается на ноги. – Ты хоть понимаешь, что натворила?

– О чем ты? – судорожно всхлипываю и закрываю лицо руками.

– Ты меня менту сдала, – орет муж, а я вздрагиваю на каждой интонации его голоса и начинаю реветь навзрыд, совершенно не понимая, что происходит.

– Да за это я должен грохнуть тебя прямо сейчас, – достает пистолет и направляет на меня. Зажмуриваюсь и сжимаюсь в клубок. Пусть лучше убьет, чем будет мучить всю оставшуюся жизнь.

– Но я этого не сделаю… – Михаил опускает пистолет и подходит ко мне. За волосы поднимает голову и заставляет смотреть ему в глаза. – Я готов подарить тебе жизнь, если ты пообещаешь выкинуть всю эту дурь из головы и уехать со мной.

– Куда? – спрашиваю на автомате.

– В другую страну, где мы начнем все с начала.

– Нет, я не могу… – Голос мой дрожит, как и все внутри.

– Можешь и сделаешь, – цедит муж сквозь зубы, чуть приподнимает меня за волосы, стаскивает с кровати и швыряет к шкафу-купе. – Собирайся. Только самое необходимое, остальное на месте купим.

Несколько мучительно долгих секунд сижу на полу и не шевелюсь. Во мне борются две личности. Одна готовая трусливо уступить и спрятаться, и вторая, что хочет идти в своем стремлении к свободе до конца. Превозмогая страх, боль и отчаяние, гордо вскидываю подбородок и смотрю мужу в глаза.

– Я не поеду с тобой, – произношу уверенно, сжав руки в кулаки.

– Куда ты денешься, – ухмыляется он и кивает на шкаф. – Я сказал, собирайся.

– Зачем я тебе? – осмелев, решаюсь на откровенный разговор. – Ведь я не люблю тебя и никогда не любила.

Михаил подходит ко мне и присаживается на корточки.

– А его, значит, любишь? – сверлит злым взглядом.

– Да, – ни тени сомнения в голосе. Пусть знает, на что идет.

– Дрянь. – Звонкая пощечина опаляет щеку, отлетаю назад и прикладываю ладонь к горящей огнем коже.

Михаил склоняется надо мной, давя своим превосходством. Берет за подбородок и сильно сдавливает пальцами, вынуждая смотреть на него.

– Не хочешь по хорошему, значит, будет по плохому, – буквально выплевывает мне в лицо. – У тебя есть полчаса, чтобы собраться и спуститься. Если ровно через тридцать минут ты не появишься, я отдам приказ убить твоего отца, еще через десять – мать. Так доходчиво?

Нервно сглатываю и киваю. Шантаж – так подло и мерзко, впрочем, как и всегда. Но деваться мне некуда. Прекрасно знаю, что муж не шутит. А он знает, что я не посмею ослушаться и поставить родных под удар.

– И не забудь стереть с лица этот траур, – небрежно отталкивает меня. – Отныне ты моя счастливая жена. Только попробуй ослушаться… – специально делает паузу, проверяя мою реакцию. – У тебя полчаса, – смотрит на часы. – Время пошло.

Выходит из комнаты, оставляя меня в гордом одиночестве. Без сил ложусь на пол и даю волю слезам. Вот и закончилась моя свобода. Она была так близка и ярка, но, к сожалению, я оказалась слишком слабой. А Егор так и не пришел мне на помощь. Предал он меня или Михаил что-то с ним сделал, теперь мне уже не узнать… Остается смириться со своей участью.

Егор

Пробираюсь обратно тем же путем, что и уходил. На территории все спокойно, охрана на своих позициях и не замечает меня, но чутье вопит как ненормальное, что все не так, как кажется. Хмурюсь и осторожно прокрадываюсь к дому. Свет в окнах не горит, что тоже странно. Остается надеяться на благоразумие Алены и удачу.

Вхожу через черный ход, делаю несколько шагов к лестнице и замираю, услышав характерный щелчок справа. Твою ж мать, сердце ухает вниз. Второй раз за несколько часов в меня целятся из ствола.

– Надо же, сам пришел, – узнаю голос Макса и ощущаю, как холодный металл касается виска.

– Ты сдурел, что ль? – отталкиваю его руку.

Откуда он здесь взялся, ведь уезжал вместе с Рыковым? Свет неожиданно вспыхивает, и я вижу, в какую задницу угодил. Трое охранников Михаила держат меня на прицеле. Ну все, пипец, приплыли. Закрываю глаза и шумно выдыхаю, судорожно думая, что предпринять. Это какая-то засада…

– Иди давай, умник…

Макс криво ухмыляется и толкает меня в спину. Спорить желания не возникает, по инерции шагаю к гостиной, вокруг предплечий сразу сходятся пальцы охранников. Рыков сидит на диване в окружении своей свиты. Двое охранников стоят за его спиной, трое останавливаются за мной. Итого пятеро вооруженных ребят. А я один, и ствол мне не достать. Ситуация патовая.

– А вот и Егор. – Михаил криво усмехается, пронзая меня цепким взглядом. – Проходи, не стесняйся. Мы как раз тебя и ждем.

– Что происходит? – хмуро смотрю на него, а краем глаза ищу пути к бегству.

– У меня такой же вопрос к тебе. – Михаил вольготно растекается по дивану, демонстрируя свое превосходство. – Я оставил тебя охранять свое сокровище, а ты куда-то внезапно исчез… – специально растягивает слова, давая мне время вникнуть. – Профнепригодность налицо, или?.. – вопросительно изгибает бровь, явно желая получить ответ, которого у меня нет.

А-а-а, треш какой-то. Не знаю, что говорить, как отмазаться. Все осложняется тем, что я не знаю, что ему известно.

– Я готова, – слышу тихий голос Алены и рефлекторно оборачиваюсь на звук.

Сердце, переполненное адреналином, со всего размаха влетает в ребра, аж дыхание перехватывает. Она смотрит перед собой, не обращая внимания на окружающих, а в глазах полнейшая пустыня. Ни одной эмоции, лишь полная покорность. Михаил сломал ее, уничтожил… Алена не будет бороться. Пипец…

– Сейчас поедем, дорогая, – мягко произносит Михаил, одаривая жену нежной улыбкой, от которой у меня внутри все сводит, и переключает внимание на меня. – Ну что же ты молчишь? Скажи хоть что-нибудь в свое оправдание.

– Есть смысл? – криво усмехаюсь. Придется признать поражение. Выиграть в такой ситуации просто нереально. Не вижу ни единого верного хода. Все было напрасно. Твою ж мать… Сокрушенно качаю головой.

– Почему нет? Может, я сжалюсь и сохраню твою никчемную жизнь. – Довольные смешки слышны со всех сторон, но меня они не задевают. Плевать на всех, кроме нее.

Алена вздрагивает и инстинктивно поднимает на меня полные немого отчаяния глаза. Но быстро спохватывается и опускает в пол. Я должен как-то защитить ее, но пока не понимаю как. Я один, а их целая орава.

– Отпусти ее, и поговорим как мужчины, – цежу сквозь зубы, с вызовом глядя Рыкову в глаза. Так себе затея, но хоть что-то. Просто проигнорировать не получается.

Он лишь смеется надо мной.

– Я ее не держу. Так ведь?

Алена послушно кивает, но продолжает смотреть себе под ноги. Врет. Кожей чувствую, как тяжело ей дается этот спектакль. Меня вспенивает от происходящего, а собственная беспомощность раздраконивает еще сильнее. Еще чуть-чуть – и я вцеплюсь в Михаила голыми руками.

– Чего ты хочешь? – грозно рычу и дергаюсь в его сторону, но охрана без труда удерживает меня на месте.

– Расскажи мне правду, кто ты и куда отнес документы, что украл у меня, – лениво перечисляет Рыков, в свойственной ему самоуверенной манере.

– Какие документы?

– Поздно включать идиота. – Его ухмылка становится шире. – Ты проиграл. Так глупо и нелепо. Из-за бабы. Чужой бабы.

Поднимается на ноги и подходит к жене. Алена начинает мелко дрожать, но не двигается с места. Тяжело дышу и с жадностью отмечаю каждую деталь, не зная, как это использовать.

– Нравится она тебе, не так ли?

– Какое это имеет значение? – Голос срывается от волнения. Не могу даже предположить, на что способен этот отмороженный. Он все знает. Теперь это очевидно. Скрывать дальше не имеет смысла. Но откуда? Алена рассказала? Не думаю, тогда где я спалился?

– Очень большое. – Михаил обхватывает шею Алены и неспешно поглаживает нежную кожу, а я перестаю дышать.

– Смотри, какая линия шеи, – спускается и сжимает в ладони округлое полушарие. – Упругая грудь, а какая она узкая там… – Его ладонь скользит по бедру и останавливается между ног. Алена зажмуривается и еле слышно всхлипывает. Но Рыков так увлечен своей гадкой игрой, что не замечает ее состояния, а я, напротив, вижу все и ненавижу его с каждой секундой все сильнее.

– Я ее первый и единственный мужчина, – скалится он, а в глазах болезненная одержимость. Псих. – И так будет всегда. Пойдем, самолет ждет.

Берет Алену за руку и делает знак охране разобраться со мной.

– Нет. Я не позволю. – Один мощный рывок – и мне удается вырваться, но ненадолго. Меня опять скручивают. Не получилось…

– Не позволишь что? – звучно смеется Рыков, наблюдая за моими попытками вырваться.

– Забрать ее.

– Хотелось бы посмотреть на это, но я тороплюсь.

– Она тебя не любит и не хочет, – давлю на мужское самолюбие, пытаясь его задеть и отвлечь от свой затеи. Глупо, но других вариантов нет. – Неужели тебе самому не противно?

– Ты ошибаешься, мой юный друг, и ничего не понимаешь в женщинах, – едко усмехается и подходит ко мне. Настолько близко, что я чувствую запах его дорогого парфюма. – Пожалуй, дам тебе последний урок, хоть он тебе и не пригодится.

– Оставь ее в покое, и я расскажу тебе все, что хочешь знать.

– Как занятно, – произносит снисходительно и небрежно бросает взгляд на часы. – Но времени у меня в обрез. Хотя твоя взяла, я позволю своей жене сделать выбор здесь и сейчас.

Не верю своим ушам. Это какой-то развод… Рыков так просто не расстанется со своей любимой игрушкой.

– А если она захочет остаться со мной? – хрипло спрашиваю, лихорадочно ища способ спасти нас обоих.

– Препятствовать не стану. Алена. – Она поднимает на меня глаза. – Скажи молодому человеку…

Немой диалог длится пару секунд. Отчаянно пытаюсь найти в ее глазах хоть что-то, за что можно зацепиться, но напрасно – в них пустота и арктический холод. Как будто это не та женщина, что несколько часов назад дрожала от моих поцелуев. Я не мог так жестоко ошибиться…

– Ничего не получится… – шепчут ее нежные губы, каждым словом болезненно впиваясь в мое сердце. – Я люблю мужа и останусь с ним.

– Это бред! – кричу, не сдержавшись и вновь рыпаюсь вперед. – Я не верю!

– Умей проигрывать достойно, – хохочет Рыков. – Кончайте его.

– Ты обещал. – Тихий, но уверенный голос Алены дарит надежду. Возвращает меня к жизни. Быстро собираю все части головоломки воедино. Она что, все это из-за меня, что ли? Глупышка. Не нужны мне такие жертвы.

– Ах да… мой подарок… – Михаил неприятно морщится. – Пусть живет и помнит о моем великодушии. Продажный мент…

– Нет! – собираю последние силы и рвусь вперед.

Удается получить свободу. В несколько шагов настигаю Рыкова и накидываюсь на него, не давая выйти. Под женский визг заваливаю его на пол и наношу несколько ударов, но меня быстро оттаскивают в сторону.

Михаил стирает кровь с губы и подходит ко мне. Со злостью глядя в глаза, с силой лупит кулаком под дых. Из глаз летят искры, а дыхание сбивается. Острая боль пронзает насквозь. Сжимаю зубы и зажмуриваюсь. Но Михаилу, естественно, мало. Хватает меня за волосы и поднимает голову, вынуждая смотреть на него.

– Я думал, ты умный парень, а ты конченый идиот, который только что упустил свой последний шанс.

– Не надо, пожалуйста, – кричит Алена, но ей не позволяют приблизиться.

– В машину ее! – рявкает Рыков. Двое охранников подхватывают ее под руки и тащат к выходу. Так даже лучше. Ни к чему это видеть впечатлительной барышне.

– Нет, ты же обещал!

Долетает издалека, но дверь закрывается, отрезая Алену от моего мира. Остаемся вчетвером. Уже лучше, только мало чем мне поможет. Мои шансы выпутаться живым практически равны нулю.

Рыков приставляет ствол к моему виску. Не мигая смотрю ему в глаза и злобно скалюсь. Плевать уже на все. Не могу даже пошевелиться. В его взгляде стальная решимость и ненависть. В моих агония. Понимаю, что проиграл, но ничего не могу сделать.

– Мразь, ты сдохнешь, – шиплю я и выплевываю кровь изо рта, едва не попадая на него.

– Мы все когда-нибудь сдохнем, но ты будешь первым.

Нарочито медленно снимает предохранитель. Пот течет по моей спине, а внутри все трясется, но я не отвожу взгляд. Прощаюсь с жизнью и мысленно молюсь, чтобы Алене удалось сбежать. Надежды на спасение никакой. Подкрепления ждать не приходится. Операцию невозможно организовать за пару часов.

– Последнее желание будет? – Михаил упивается своей властью.

– Я же сказал, – язвительно ухмыляюсь. – Чтоб ты сдох.

Выдыхаю, готовясь умереть в ближайшую секунду. Но пуля пролетает рядом с моим ухом и оставляет красную точку на лбу Рыкова. Вздрагиваю от неожиданности, еще не до конца осознавая, что произошло.

Глаза Михаила становятся стеклянными, а тело падает на пол, как мешок с дерьмом. Лужа крови растекается из-под него. Охренеть!

Охранники в растерянности отпускают меня и кидаются к нему, а я и так все вижу. Снайпер сработал четко. Но как? Операция не могла начаться… Стас – догадываюсь я и мысленно благодарю друга за спасенную жизнь. Теперь надо как-то выбираться. Подхватываю упавший пистолет и юркаю за ближайшую стену. Трое не пятеро, прорвемся! Выглядываю из-за угла и нажимаю на курок, снимая первого.

Алена

Пытаюсь вырваться, но не получается. Охранники держат слишком крепко и тащат меня к машине. Егор остался в доме. Его же убьют. Из-за меня убьют. Не могу этого допустить, но и помешать тоже не могу. Сердце обливается кровью, а тело трясет, как в лихорадке. Не знаю, что делать, как помочь ему? Я в ловушке. Из нее нет выхода, лишь медленно падающий потолок, который раздавит меня.

Нельзя сдаваться, нужно что-то делать. Собираюсь с силами и предпринимаю еще одну попытку освободиться. Удается, со всех ног бегу обратно, но охранники заведомо быстрее и сильнее. Они меня ловят и снова ведут к машине. Как куклу закидывают на заднее кресло и блокируют двери.

Вот и все. Мышеловка захлопнулась. Падаю на сидение и прикрываю глаза. Меня трясет от отчаяния и страха. Почему все должно вот так закончиться, не успев начаться? Это несправедливо. Так не должно быть.

Слышу выстрел и понимаю, что это конец. Они убили его. Егора больше нет. Зажимаю уши руками и даю волю слезам. Надрывные рыдания царапают горло, а сердце истерично бьется в агонии. Я не хочу. Не могу. Не знаю, как жить дальше. Без него. Лучше уж умереть, чем вот так…

Опять слышу звуки выстрелов. От каждого вздрагиваю, сажусь и с тоской смотрю в на дом. От слез все расплывается. Егор… Прислоняюсь щекой к прохладному окну и молюсь за него.

Случайно замечаю, что охранники все как один подрываются и бегут к дому. Меня словно встряхивает и возвращает в реальность. Это мой шанс, надо воспользоваться ситуацией и попытаться сбежать. Уверенно вытираю слезы и неуклюже перебираюсь на водительское кресло.

Машина заведена, но ехать в таком состоянии не решаюсь. Нажимаю кнопку разблокировки и открываю дверь, чтобы выйти, но не успеваю. Меня буквально вносит обратно в салон. Сама не понимаю как, но оказываюсь на пассажирском кресле.

– Пристегнись, – врезается в меня до боли знакомы голос, заставив вздрогнуть всем телом.

– Егор, – шепчу сухими губами и ошарашенно смотрю на него, не понимая, как такое возможно.

– А ты кого ждала? – довольно усмехается он, включает нужный режим и нажимает на газ.

Машина резво трогается с места. Меня по инерции откидывает к спинке, вскрикиваю и судорожно пристегиваю ремень безопасности. Ничего не понимаю и не могу поверить глазам. Неужели это правда? Но я же слышала выстрелы…

– Егор, это правда ты? – осторожно спрашиваю и зажмуриваюсь, когда машина на всем ходу влетает в ворота. Створки распахиваются, и Егор выруливает на дорогу.

– Ну не Дед Мороз же, – расплывается в улыбке и обеспокоенно крутит головой. – Прости меня…

– Потом. Пригнись. Быстро! – Машина резко уходит влево.

Подчиняюсь и слышу выстрелы, скрежет металла и звук бьющегося стекла. Перед глазами все кружится, меня мотает из стороны в сторону. Сгибаюсь пополам и накрываю голову руками. Трясет от страха и холода. Практически теряюсь во времени и пространстве, лишь присутствие рядом Егора дает четкую надежду на благополучный исход.

Вскоре все стихает. Слышен лишь шум дороги и недовольное рычание мотора. Значит, мы еще живы.

– Ты цела? – Взволнованный голос Егора звучит словно сквозь вату, но я никак не могу на него отреагировать. Горло сковывает спазм, а тело не слушается. – Ален, не молчи…

Он касается моей спины ладонью, запуская мурашки по коже. Вздрагиваю от неожиданности, робко поднимаю голову и осматриваюсь. Вокруг темнота, и ветер нещадно лупит из разбитого окна. Зябко веду плечами и тяжело дышу.

– Не ранена?

– Вроде нет… – бормочу и пытаюсь ощутить свое тело целиком. Не чувствую боли, лишь дискомфорт в некоторых местах, возможно, ссадины или царапины.

– Слава богу, – облегченно выдыхает Егор. Поворачиваюсь к нему и пытаюсь в потемках рассмотреть его. Замечаю красные разводы на рубашке

– А ты? У тебя кровь?

– Ерунда, царапина.

Отмахивается он и сжимает мою ладонь.

– Все хорошо, – подносит ее к губам и мягко целует. – У нас все получилось.

От этих слов облегчение прокатывает волной по телу, но сомнения все же остаются.

– А Михаил? – Мой голос дрожит от волнения. – Он обещал убить моих родителей, если я…

– Ты теперь вдова, – перебивает Егор, не давая мне договорить фразу до конца.

– Как это? – непонимающе хлопаю ресницами, пытаясь сообразить, что он имеет в виду.

– Все, маленькая моя, выдыхай. Мы победили.

Обнимаю себя руками, чтобы хоть немного согреться и откидываясь на спинку. Куда мы едем и зачем, не имею не малейшего понятия, но это и не важно. Главное, мы смогли выбраться, вдвоем. А значит, появился шанс на будущее. От этих мыслей теплеет на сердце.

– Ты правда полицейский? – спрашиваю прямо то, о чем рассказал мне Михаил.

– Правда, прости, не мог рассказать, – хмыкает Егор. – Твой муж был в разработке, а я работал на него под прикрытием.

– Ничего не понимаю… – качаю головой, путаясь в терминах. Мозг совершенно отказывается работать.

– Ты нам очень помогла…

Краем глаза замечаю стремительно приближающиеся фары в боковом зеркале и непроизвольно напрягаюсь.

– Машина, – хрипло шепчу и от страха вжимаюсь в спинку.

– Что? – Егор поворачивается ко мне.

– Нас преследует машина, – указываю пальцем на зеркало. – Черный джип…

Егор

Черный джип моргает фарами. Напрягаюсь и давлю на газ, он тоже ускоряется. Думаю, что предпринять. На адреналине я сейчас способен на все, но подставляться с Аленой не хочется совершенно. Она и так еле живая. Сидит вся бледная и трясется.

Джип догоняет нас и подрезает, вынуждая съехать на обочину. Наконец, удается определить марку. Это «Финик», у Рыкова таких машин не было, это и дает слабую надежду. Притормаживаю и жду, пока он обгонит, но водитель ровняется со мной и опускает свое стекло. Ничего не остается, как поступить так же.

– Тормози давай, гонщик недоделанный, – вижу хмурое лицо Стаса и облегченно выдыхаю. Несказанное везение!

– Волков, твою мать! – кричу ему, не сдерживая эмоций. – Че ж ты так пугаешь?

Съезжаю на обочину и останавливаюсь.

– Кто это? Ты его знаешь? – испуганно шепчет Алена, глядя на то, как Стас выходит из машины и идет к нам.

– Все в порядке, – выдыхаю я и энергично тру лицо ладонями. – Это свои…

Дверь с моей стороны открывается.

– Чего сидим-то? – хмыкает Стас, изучая меня цепким взглядом. – Идти можешь?

– Вроде могу… – глушу двигатель и отстегиваю ремень. – Алене помоги.

Кое-как выползаю из тачки и морщусь от боли в плече. Видимо, все же прилично зацепило. Прижимаю место ранения и ощущаю, как рука становится мокрой. Кровь. Это не очень хорошо.

– Аккуратнее-то нельзя было? – добродушно ворчит Стас и недовольно качает головой. – Всему вас учить надо.

– Научил уже один, – цежу сквозь зубы. – Царство ему небесное.

– Егор, что с тобой? – Алена кидается ко мне.

– Бандитская пуля, – пытаюсь шутить, чтобы хоть немного снизить градус ее беспокойства.

– Очухаешься – убью, – фыркает Стас и закидывает мою руку себе на плечо.

– Отличная перспектива.

– Хорош болтать, в машину, быстро.

Открывает дверь и помогает мне забраться на заднее сидение. Алена юркает рядом.

– Зажми ему рану, – командует Стас и стартует с места.

– Чем? – растерянно шепчет она и осматривается в поисках чего-нибудь подходящего.

– Придумай что-нибудь.

Алена кивает и стаскивает с себя пиджачок. Комкает его и прижимает к моему плечу. Стону сквозь плотно сжатые зубы и прикрываю глаза. Адски больно, но не хочу пугать девушку, ей и без того страшно.

– Крови много потерял? – долетают до меня слова Стаса.

– Не знаю, я не чувствовал, – отвечаю заплетающимся языком. Главное, не отключаться.

– Хреново, ладно. – Он достает телефон и кому-то звонит.

– Огнестрел. Минут через двадцать. Жди.

– Куда ты меня? – хриплю я, делая над собой усилие.

– В больничку, я предполагаю, ты не поедешь?

– Да тут царапина, – слабо улыбаюсь и пытаюсь сфокусировать зрение, но перед глазами все плывет.

– Я так и понял. Значит, терпи и не вздумай сдохнуть.

Стас как всегда в своем репертуаре. Прямо и оптимистично.

– Не дождешься.

Глубоко дышу, чтобы немного утихомирить пульс и снизить нагрузку на сердце. Состояние какое-то ватное, но я все еще в уме и сознании. Значит, не все так плохо.

– Спасибо, Стас, – ловлю его обеспокоенный взгляд в зеркале заднего вида.

– За что? – хмурится он.

– Это ведь ты там… – не договариваю специально. Знаю, он и так все поймет.

– Не понимаю, о чем ты, – едва заметная усмешка растягивает его губы. – Я здесь-то случайно оказался.

Настаивать бесполезно. Стас ушел в глухую несознанку, а вероятнее всего, не хочет палиться перед Аленой. Настаивать не собираюсь.

– Просто спасибо.

– Сочтемся, – кивает он, подтверждая мою теорию.

Прикрываю глаза и стараюсь не шевелиться.

– Егор, мне страшно, – шепчет Алена. – Не отключайся, пожалуйста.

– Все хорошо, – вымученно улыбаюсь ей. – Со мной ничего не случится.

Ложусь головой ей на колени и открываю глаза. Рассматриваю ее лицо снизу и сам себе завидую.

– Ты очень красивая, – хрипло шепчу я.

Алена нервно улыбается, склоняется ко мне и едва ощутимо целует в губы. Офигенно как. Девочка моя. Растекаюсь по сидению и улетаю от кайфа.

– Приехали, – будит меня голос Стаса.

Открываю глаза и непонимающе смотрю по сторонам.

– Куда?

– Сегодня переночуете у меня, а завтра разберемся, – выходит из машины и помогает выбраться мне.

– А ты?

– А меня ждут в другом месте. Давно ждут, – недовольно поджимает губы. Как будто кто-то не знает про его роман с начальницей.

– Так и женишься, – хмыкаю я, беззлобно поддразнивая его.

– Ага, щаз. – Стас закатывает глаза. – Шевелись давай. И так весь салон заляпал.

– Да иду я, иду, – опираюсь на него и ковыляю к подъезду.

Около квартиры нас уже ждет парень с медицинской сумкой на плече. Стас отводит меня в комнату и оставляет на попечение врача, а сам уводит Алену на кухню. Я с ним согласен, ни к чему ей видеть такие ужасы.

– Ничего критичного, – сообщает парень после осмотра. – Пуля прошла навылет, ничего важного не задето. Сейчас обработаю и наложу повязку. Завтра нужно будет поменять.

– Хорошо.

– Вот таблетки, если будет болеть выпить. Не чаще, чем раз в три часа.

– Понял.

– Все, лежи отдыхай, к утру должно стать лучше.

– Спасибо.

В комнату входят Стас и Алена.

– Егор, ну как ты? – Она сразу оказывается рядом со мной и взволнованно заглядывает в глаза.

– Все хорошо, не переживай.

Парнишка вколол мне какое-то волшебное средство. Боли нет, правда, голова какая-то заторможенная.

– Я поехал, – сообщает Стас. – Квартира в вашем распоряжении. Пойдем, закроешь за мной.

Алена возвращается и присаживается на диван рядом. Вижу, как ей неловко, но ничем помочь не могу. Сил нет совершенно.

– Кто такой Стас? – тихо спрашивает она и смотрит куда-то прямо перед собой. Бедная девочка, натерпелась сегодня.

– Мой очень хороший друг.

– Больно? – кивает на перемотанное плечо.

– Нет, – улыбаюсь я и тяну ее за руку на себя. – Иди ко мне.

Послушно ложится на мою здоровую руку и сворачивается калачиком. Обнимаю ее, как могу, и нежно целую в макушку. Все наконец-то позади.

– Так страшно… – шепчет Алена и судорожно вздыхает. – Когда этот день уже закончится…

– Спи, – крепче прижимая к себе. – Завтра будет все по-другому.

– А ты? – вскидывает на меня глаза.

– А я буду рядом, – улыбаюсь ей. – И никому тебя не отдам.

Прячется на моей груди.

– Спасибо тебе за все, – шепчет и постепенно затихает.

А я довольно улыбаюсь. У меня все получилось. Я сделал все правильно. Дальше только долго и счастливо.

Алена

Теплый, летний ветерок просачивается в открытое окно сквозь воздушный тюль и приятно щекочет кожу. Улыбаюсь сквозь сон и сладко потягиваюсь в крепких объятиях любимого мужчины. Его руки теснее сходятся на моей талии, а колючая щетина втыкается между лопаток. Мурашки снежной лавиной прокатываются с головы до ног, заставляя окончательно проснуться.

Открываю глаза и с трудом разворачиваюсь. Егор мирно спит. Рассматриваю его мужественное лицо и не могу сдержать улыбку. Такой спокойный и умиротворенный он бывает только во сне. Мой грозный защитник, искусный любовник, верный друг. Егор заменил мне всех, перевернул мой мир и подарил целую вселенную, наполненную любовью и счастьем. Я бесконечно благодарна ему за все, не могу даже представить своей жизни без него.

Он очень переживал, что не сможет дать мне тот уровень жизни, к которому я привыкла с Рыковым. Но со временем я смогла убедить его, что мне не важны материальные блага. Наша маленькая, уютная квартирка на окраине Москвы мне нравится гораздо больше бездушного замка. Я отчаянно люблю, знаю, что не менее любима. Это главное, и ничего больше не нужно.

Поддавшись порыву, тихонько дую на лицо Егора. Смешно морщится, но не просыпается. Лукаво закусываю губу и осторожно очерчиваю пальцами линию его бровей, скул, спускаюсь к губам. Увлеченно глажу и пропускаю момент, когда он просыпается и хватает мой палец зубами. Вздрагиваю всем телом от неожиданности и начинаю смеяться.

– Хулиганка, – улыбается Егор и открывает глаза.

– Доброе утро, – шепчу ему на ухо.

– Пока не очень…

Приходится исправлять ситуацию. Беру его лицо в ладони и нежно приникаю своими губами к его. Егор не теряется и быстро перехватывает инициативу, даря мне настоящий чувственный поцелуй.

– Вот теперь значительно лучше, – расплывается он в ленивой кошачьей улыбке.

– Что хочешь на завтрак? – укладываюсь ему на грудь и пальцем вырисовываю занятные узоры.

– Тебя, – хрипло отвечает и начинает тянуть меня вверх.

– Ну Егор… – притворно упираюсь и пытаюсь сопротивляться.

– Ничего не знаю, иди сюда.

Он одним махом усаживает меня сверху. Чувствую сквозь тонкую ткань пижамных шорт его боевую готовность и закусываю губу от предвкушения. Нежно и одновременно страстно он проникает в меня, заставляя дрожать от удовольствия и наслаждения. Хочется верить, что так будет всегда.

* * *

Выхожу из душа и ощущаю волшебный аромат кофе. Егор, в отличии от меня, умеет варить его филигранно. Обычно мое утро начинается с этого напитка, но сегодня мутит от одного запаха. Горький ком подкатывает к горлу, а в голове раздается тревожный звоночек. Не может быть…

Зажимаю нос рукой и прохожу на кухню. Егор суетится у плиты, готовя нам завтрак, и не смотрит на меня. Как он отреагирует? Мы ведь даже не обсуждали такую вероятность. А если он не хочет детей?

Сажусь за стол и нервно перебираю в голове числа, пытаясь найти, когда в последний раз были критические дни. И не помню. После тех событий прошло два месяца, и все это время я не пила таблетки. Просто забыла о них. Мамочки. Закрываю лицо ладонями и боюсь поверить в происходящее.

– Все нормально? – Обеспокоенный голос Егора проникает в мои мысли и мягко окутывает меня заботой. По-хорошему, надо сначала все проверить, но я не могу носить это в себе.

– Не знаю… – качаю головой и поднимаю на него глаза, полные надежды и страха.

– Не пугай так. – Егор хмурится и садится на стул рядом со мной. – Что случилось? Ты такая бледная… – ласково проводит по моей щеке ладонью. Трусь об нее, как кошка, и пытаюсь подобрать слова.

– Я пока не уверена… – мямлю, срывающимся голосом. – Надо еще проверить…

– Ален, говори, как есть! – не выдерживает он.

Вижу, что сильно переживает. Не имею права мучить его дальше. Зажмуриваюсь и выпаливаю на одном дыхании:

– Возможно, у нас будет ребенок.

– Что? – Тревога в его глазах сменяется недоумением.

– Я беременна, – облегченно выдыхаю и улыбаюсь.

– Аленка, – шепчет Егор тихо и сгребает меня в охапку. – Ты даже не представляешь, как я счастлив.

Утыкается мне в шею и тяжело дышит.

– Правда? – сквозь слезы радости спрашиваю я.

– Конечно! – Он отстраняется, целует меня в губы и снова сжимает в объятиях. – Спасибо, спасибо, спасибо! А-а-а, это так круто!

Счастливо улыбаюсь и обнимаю его в ответ. Это лучшее, что могло со мной случиться. Спасибо судьбе за такого потрясающего мужчину. Самого любимого и надежного.