Мрачные коридоры временного подземелья впервые в жизни показались мне до невозможности узкими, предательски хлипкими и бесконечно длинными.

Ведь большую часть своих лет я скрывался и убегал. И прямо сейчас тоже приходится бежать.

Демоновы охотники. Проклятые пожиратели плоти. Приснись им вечная гибель! Пожри их великая Бездна матерь! Четыре взвода охотников. Четыре! Не пожалели сил и людей. Выследили! Но я сам виноват во всем, слишком долго я здесь оставался…

Сглупил! И видимо получу по заслугам за это.

За спиной вновь послышался бег и тяжелое дыхание моих загонщиков. Судя по количеству издаваемого ими шума, там еще пара взводов душ.

От такого умозаключения на лице невольно заиграл хищный и радостный оскал, хоть и не время было для этого, но таков я был по натуре. В каждой бочке затычка…

Всё же мои приготовления были не для красоты. Половину проредить я успел. Реанорец никогда не продаст свою жизнь дёшево.

— Покорись, Зеантар!!! — донесся до меня голос одного из главных охотников. — Ты последний! Бежать больше некуда! Старейшины желают говорить с тобой!

Да, я знаю. Я не только последний из своего рода, но и последний из своей малочисленной расы. Не надо об этом постоянно напоминать.

Гнить бы вам вечно на полях сражений Ракуимы, проклятые пожиратели плоти! Пусть будет проклята эта сука Дерия! Пусть всё в этом прогнившем мире будет проклято!

От упоминания этой шлюховатой дряни, которой я осмелился довериться, ошейник вновь ожег яростной и нестерпимой болью и попытался меня сковать и замедлить движение.

Тварь нацепила в самый последний момент! Хочешь подчинить меня? Ага! Шиш тебе, демонова железяка!

В следующую секунду снова прозвучал громкий выстрел, вслед за ним нарастающие рассекающие звуки и пара ярких всполохов за спиной, которые я увидел краем глаза.

По спине вдруг прошел очередной разряд от огнестрела и карающей плети, но погонщикам удалось выбить из моей защиты лишь очередной сноп искр. Для меня это сейчас не более чем шутка. По крайней мере, артефакты еще не разрядились и не сдохли, а руны и речь пока продолжают слушаться своего законного владельца.

Ох, если бы не ошейник и не эта тварь, что продала меня, вы все бы тут на коленях ползали и корчились в муках перед носителем Высшей речи. Хорошо хоть успел перерезать глотку этой суке, иначе для меня все закончилось бы еще раньше. Гадство! Разрази меня Бездна! Грёбаный ошейник! Грёбаный яд! Вот ведь шлюха дьявола! А я тоже хорош — подставился как пацан. Отец и мать, если вы наблюдаете за мной из необъятной пропасти, простите своего нерадивого сына.

Вдруг захотелось резко остановиться и подчиниться, но почти сразу понял, что это не мои мысли, а навеваемые треклятой железякой.

Во имя Угорских Бесчинств, пусть катится всё в ад. Я жутко устал. Выбора нет. Лучше использовать последний залп и будь, что будет.

В нагрудном кармане нащупал на данный момент самое серьёзное своё оружие и как можно крепче сжал его в руках.

Главное попасть в выпущенный снаряд огнестрела для лучшего эффекта, тогда точно успею добежать до склада и там уже всё. Будет конец всему. Окончание вечного бега, и столь желанный отдых…

— Зеантар, стой! СТОЙ ИЛИ БУДЕТ ХУЖЕ!!! — с ненавистью и приказом в голосе выкрикнул уже другой главарь охотников.

Похоже, их усиливающие зелья и артефакты начнут скоро заканчиваться. Им же хуже. Ха-ха!

— Бегу и спотыкаюсь, кухаркины сыны! Только давайте дождемся служанок. Они как раз должны были отутюжить мою церемониальную ливрею! — рявкнул я в отместку, за счёт чего заметно сбился с шага, но успел сделать главное — активировать залп. — Хрен вам всем! Я лучше возлягу со свиноматкой борова, чем сделаю хоть шаг в сторону того прогнившего места. Передайте этим старым маразматикам, что они даже волосинки не получат с моего тела. Всё достанется великой матери. Не только тело, но и мои знания. Для меня вы все не более чем жалкие трупоеды и животные!

Одному из самых ретивых, похоже, пришлись не по душе мои слова, тот покинул защитное формирование охотников и на всей доступной скорости рванул ко мне. Для многих его движения могли походить на росчерк молнии, столь быстр он был, но не для реанорца.

К тому же именно на это и был расчет. Два метких и неуловимых броска, практически сразу шаг его замедлился и тот повалился на сырой и грязный пол, словно подкошенный, бряцая по камню выпущенным из рук оружием и собственной тушей.

Ведь с метательными иглами в глазах не живут даже усиленные эликсирами и магией охотники. Но немаловажно было то, что моё орудие было закалено Высшей речью. Ничем другим их не проймешь.

— Тупой недоумок! — усмехнулся я, демонстративно и смачно сплюнув на каменный пол подземелья и быстро навёл несколько приготовленных игл на подступающих охотников, которые удерживал между пальцами. — Кто следующий?! Подходите по одному, сукины дети! Я вас всех уважу, поганые псы!

— Зеантар, подчинись! С тобой лишь хотят поговорить! — вперед на несколько шагов выступил один из глав охотников и застыл как изваяние.

В это же время формирование из остальных гончих псов на миг расступилось, пропуская еще нескольких подобных, что мелькали за его спиной.

— Поговорить? Катись в ад, людской гончий пёс! Думаешь, я не знаю правды? Возжелали еще и моих знаний? Я прекрасно знаю, что мёртвые реанорцы для ваших трупоедов-старейшин ценятся больше. Сколько мяса моих сородичей ты сожрал на своём веку, чтобы стать сильнее? А? Сколько, охотник? Признайся честно! — рявкнул я, делая пару шагов назад, между делом запуская руку в складку плаща.

— Достаточно, реанорец, достаточно… особенно мне нравились пальчики… женские… — с явным кровожадным удовольствием певуче ответил тот, а пара охотников за его спиной понятливо усмехнулась. — Тебя хотели взять живым, но так уж и быть. Сгодится и твоё тело, впрочем, как и всегда…

— Ты умрешь! Когда-нибудь вы все сдохните, жалкие каннибалы! — я обвел оставшихся загонщиков разъярённым взглядом.

Жаль только, что это не более чем слова… пока.

Глава охотников в этот момент успел сделать незаметную распальцовку своим подчиненным.

Дилетант, думал, я её не замечу…

Терпи, Зеантар, терпи до последнего! Вспомни, чему тебя учили отец и мать. Не дай себе сломаться. Собери весь доступный эфир в своём теле, Зеантар, и действуй! Не обращай внимания на ошейник.

Ну, давай, охотник! Сделай то, что задумал! НУ ЖЕ!..

— Ребята, пли! Бертрам, сеть. Лукр, огрей его плетью! Чародеи, не жевать сопли! — скомандовали откуда-то слева и справа еще пара главарей гончих псов.

В тот же миг три огнестрела громыхнули с устрашающей силой и сделали каждый по мощному выстрелу. С задних рядов уже летела сеть наравне с плетью. А ещё я всем естеством ощутил, как человеческие чародеи стали проводить манипуляцию с их магией, чтобы удержать меня на месте. Артефакты держались. Хоть и на последнем издыхании, но держались.

— Наконец-то! Каждый реанорец должен уходить лишь на своих условиях… — прошептал одними губами я сам себе, параллельно с этим напрягаясь, как натянутая тетива.

Лишь на мельчающую долю вздоха мне показалось, что время вдруг остановилось, и всем нутром я смог ощутить прикосновение нежных и заботливых рук на своих плечах, шее, лице, и которые резко придали сил, а затем я мог поклясться всем, чем угодно, даже собственной жизнью, что среди всего шума мне удалось разобрать еле узнаваемый женский шепот:

— … действуй… мой милый Зеантар… я… с тобой… убей их всех…

Эфир бушующим потоком заструился по всему телу. В каждую мышцу, сустав и нерв, в каждый орган, придавая сил, выносливости и концентрации. Остался последний рывок.

Я не должен промахнуться!

Нет! Я никогда не промахиваюсь! Никогда! Я реанорец! Великая матерь всегда была со мной…

В замедленном виде пламя и искры огнестрела только начали покидать дуло, а я уже заведомо метнул свой залп в нужное место.

И через миг всё вернулось на круги своя, время вновь стало действовать лишь по своим законам, но я так и не решился отвести взгляд от своего творения, провожая его яростными глазами до самой цели.

А еще через секунду прогремел оглушительный взрыв, снаряд огнестрела встретился с залпом, через долю вздоха и в самый распоследний миг мне удалось ускользнуть от второй пули магического орудия, но траектория третьего снаряда резко сменилась, угодив мне в грудь. И прямо как назло в ту же секунду, все артефакты и амулеты в моём теле полностью разрядились.

— Твою… мать… — простонал я, закусывая губы, ненароком откусив себе кончик языка.

Боль была просто запредельной. Она мгновенно ворвалась в мозг и обожгла его раскаленным железом и кислотными искрами.

А следом ударная волна отнесла меня прочь на несколько десятков метров по коридору, выбив дух о каменную стену.

Единственным плюсом было то, что отбросило мою тушку в нужном направлении, и то, что свод и стены подземелья обвалились, погребя под собою часть охотников.

— Туда вам… и дорога… трупоеды… — просипел я, отхаркивая солидные глотки крови.

А минусом было то, что грудь моя сейчас походила на ярко-кровавую только что распустившуюся реанорскую розу.

Остатки эфира, что чудом еще продолжали теплиться в теле не давали мне потерять сознание и заглушали мучительную боль. Поэтому кое-как в полубредовом состоянии поднявшись на ноги, опираясь на стены подземного коридора, я заковылял к дверям заветного склада, ведь до него оставалось меньше сотни метров.

Но крики агонии и вой умирающих погонщиков не давали мне потерять себя в этом бесконечном океане боли, настолько прекрасными они были, словно ночные феи Заленвальда напевали в уши свои лучшие ноктюрны.

С мыслями и воспоминаниями о прошлом, с кровавой улыбкой на губах, а также шлейфом крови за собой, я не заметил, как оказался рядом с собственным складом.

Окровавленной рукой из последних сил толкнул дубовую дверь, и смог сделать всего несколько шагов внутрь помещения, а затем, сделав усилие над собой, совершил еще пару шажков и спиной привалился к столу с материалами и ингредиентами.

Мысли начали мгновенно путаться, но было чёткое осознание того, что магический строй, что я заготовил ранее для уничтожения подземелья и моя кровь дадут необходимый эффект.

Дрожащими пальцами я кое-как смог сформировать активационную печать, благо крови натекло с меня, как с раненого вепря.

Глаза стали закрываться, но мерцание строя я увидел отчетливо. На лице вновь заиграла слабая удовлётворенная улыбка, а глаза стали закрываться.

— Теперь можно и отдохнуть… отец… мать… Занра… я скоро смогу… вас… увидеть…

А после по коридору подземелья раздалось множество шагов, и затихли они только тогда, когда несколько глав отдали приказ остановиться. Это я понял, не размыкая глаз, ведь реанорцы славятся не только своим зрением, но и многим другим.

Охотников было много, очень много. Те заняли почти весь пятидесятиметровый коридор. И каждый улыбался. По-своему. Думают, что их будет ждать награда и пир за моё тело и голову. Наивные трупоеды…

Как же, загнали последнего в своём роду реанорца, не побоюсь такого слова, как самого могущественного из всей расы. На протяжении многих лет мне удавалось скрываться и воевать с целым миром. Я даже смог уничтожить несколько десятков городов в отместку за содеянное, но в любом случае это когда-то должно было закончиться. И я совсем не прочь завершить всё именно так…

— Ну что, Зеантар, отбегался? — гнусавым и довольным тоном заговорил главный охотник, делая еще пару шагов по складу. — Знаменитый Жнец Бездны наш, ребята! Повержен и скоро сдохнет! — расхохотался он, а за спиной с оглушительными воплями в тон ему счастливо заревели все его подпевалы. — Жаль не смогу опробовать хоть что-то с твоего тела на вкус. Интересно насколько бы увеличились мои силы после такой трапезы? Но, увы, не получится, я хочу пожить еще. Ты достанешься Союзу. Да и с ошейником ты не сможешь использовать Высшую речь… Дерия умница, она недолго упиралась, всего-то и нужно было трахнуть её пару раз, а под конец ей промыли мозги Старейшины.

Твари! Какие они всё-таки животные и твари!

Видимо, кое-кого потянуло на задушевные разговоры, но теперь мне на них было целиком плевать. Я лишь дожидался того, чтобы как можно больше этих гончих псов оказались рядом со мной.

— Пове… ржен? Кто тут… повержен? — хрюкнул от удовольствия я, а изо рта и по подбородку опять заструились обильные сгустки крови. — Запомни… падальщик… реанорец уходит… только… на своих условиях… и кто сказал… что я не могу… её использовать…

— Уходи коли так… — заржал мой собеседник под дружный хохот сзади, но вдруг резко замолк и со страхом расширил глаза, услышав мои последние слова. — СТОЙ! НЕТ!!! — и с паникой в голосе рванул ко мне, видимо, чтобы прикончить.

Но уже было поздно…

Остатки эфира вдруг зашевелились по всему телу и устремились к руке, что прикрывала пламенную руну, а губы зашептали предсмертную молитву реанорца:

— Аре кате ла тийз нор ам эс фэр…все эти жертвы для тебя Великая матерь… и прости… сына своего… я не справился…

Следом слова Высшей речи, напитанные эфиром, мгновенно сформировались в моей голове, а под кожей я ощутил уже родное биение и вибрацию:

Пламя Реанора… Вспыхни… Сожги всё живое…

Вместо ожидаемого всепожирающего океана пламени, слова выбили лишь сноп искр на руну, но и этого хватило. Кровь моя вспыхнула и воспламенилась, как и всё вокруг, и в тот же миг заработал магический строй.

Перед тем как закрыть глаза, увидел рожу разъярённого и испуганного охотника, оранжевую вспышку бушующего огня и ярко-алый взрыв, который сразу меня ослепил. После явилась резкая боль, а затем пришла кромешная тьма, но была она настолько нежной и тёплой, что растворился я в ней без остатка.

***

— Зеантар… Зеантар… Зеантар… очнись, мой милый, Зеантар… — шептал настойчиво тихий и нежный женский голос. — Яви… свою суть матери Бездне…

Голос был настолько манящим и теплым, что я невольно заслушался его невиданной ранее мягкости. Даже у моей истинной матери в голосе не было столько нежности. Но стоило мне услышать последние два слова, моё сознание или то, что от него осталось, мгновенно вынырнуло из океана тьмы, чтобы снова оказаться в кромешном мраке.

Оглядевшись по сторонам я не нашел ничего, даже своего тела, кроме клубящейся тьмы, которая прямо передо мной сформировалась в подобие силуэта… женского.

Да, это была она, я отчетливо это ощущал. Та, которая считается прародительницей расы Реанон. И та, кого предали эти замшелые глупцы дуайены.

Я тотчас захотел преклониться и повиниться за всё, что не успел сделать, но преклоняться было нечем, похоже, кроме осколка души и частицы сознания у меня не было ничего. Но видимо Бездна видела меня насквозь, даже обрывки помыслов. Чувствуя моё замешательство, она лишь заливисто рассмеялась:

— Ох, Зеантар… мой милый маленький последний реанорец…

— Зеантар Ар-Ир Ор'Рэанон явился к тебе, Великая матерь… Прости меня… Великая мать… прости… — пытался покаяться я, но слов не вырвалось, были всё те же урывки и обрывки образов, но я настойчиво продолжал, — …я не сдержал своей клятвы… не смог отомстить за свой народ… я был слаб… и готов принять твоё наказание за свои слова… и за предательство своей расы…

— Ох, Зеантар… ты так ничего не и понял… — всё тем же заботливым и даже звонким голосом рассмеялась Бездна — Наказание? Нет, мой милый, ты достоин награды… Великой награды! Когда ваши дуайены отвернулись от меня и приняли на веру новых божеств, только ты и горстка реанорцев остались верны мне. А в итоге теперь передо мной стоишь лишь ты. Всё, что случилось с твоей расой это плата за их предательство. К тому же это я нашептала кое-кому, как правильно использовать реанорцев, и я поведала о том, как ценны ваши тела для других разумных. Ты ведь должен был понимать, что я не терплю предательства, и ты не удивлен такому повороту, ты догадывался об этом. Я возвысила вашу расу, и я же её низвергла… — она продолжала говорить мягко, как любящая мать, в её голосе не было ни гнева, ни ярости.

В итоге всё оказалось так, как я и предполагал.

— Но ты не только остался верен мне, ты не побоялся отомстить за всю свою расу и очистить их позор предо мною, — очередной веселый и довольный смешок. — Да, мой милый Зеантар, я сполна насладилась твоими столь сладкими жертвами. Линчевателями и убийцами твоих сородичей. Их агонией, их криком, их воплями, их… мольбой. Благодаря твоим жертвам я даже стала сильнее и всё это из-за твоих самоотверженных деяний в мою честь. Скольких ты убил? Миллион? Несколько миллионов? Может десятки миллионов? Ты помнишь это?

— Не знаю, мать, не считал… я лишь пытался смыть позор со своей расы… и отомстить… я не достоин твоей награды… ведь я не справился…

— Нет-нет-нет, мой дорогой, теперь я для тебя просто Бездна, — очаровательным тоном прошептала та. — Ты, моя гордость… ты уничтожал города в мою честь. Ты вырезал миллионы. Не зря тебя прозвали Жнецом Бездны, это замечательное прозвище. Но ты не фанатик, который рьяно и безумно верит и исполняет всё, что ему прикажешь. Ты чётко осознавал, что ты делал и для чего ты это совершал. Ты тщательно всё обдумал. Так или иначе, не зря говорят, что один в поле не воин. Рано или поздно, это должно было случиться. И обладателю Высшей речи также не выстоять в одиночку против целого мира. Но, даже погибнув, ты ушел с высокоподнятой головой и посвятил те жертвы в мою честь. Тех, кто до одури верит в моих соперников на большой арене. Знал бы ты, как их это разозлило, видел бы ты, как я упивалась их гневом и отчаянием, — Бездна совсем не прикрывала своей безумной радости в голосе. — И так уж вышло, что я смогла договориться со своей давней… подругой… Теперь мне принадлежит не только твоё сердце и ум, но и твоя… душа.

— Великая мать… вы?.. — от удивления я не сдержался и нагло перебил её.

— Как я просила ко мне обращаться? — чуть строго спросила она с улыбкой в голосе.

— Прошу меня простить… Бездна, вы выкупили меня у самой… Смерти? Это ведь… немыслимо…

— О, хоть она и была против, однако пару лет спустя эта старая карга заломила огромную стоимость за твою душу, но ты стоишь своей цены… Ведь отныне ты… Жнец Бездны! — с любовью и лаской произнесла она, подступая ко мне. — Так уж вышло, что у нас с тобой не так много времени, мой милый Зеантар, — добавила с жалостью та. — Поэтому я дарую тебе свою награду.

Силуэт Бездны приблизился ко мне совсем близко, своими нежными пальчиками она мимолётно провела по моему подбородку, волосам, щеке и склонилась туда, где должно было находиться моё лицо, а если точнее мой лоб.

В следующий миг она сделала то, чего в своей жизни никто не удостаивался из Реанора. Даже дуайены. Подобную честь могли получить лишь в давно забытые времена.

Я получил поцелуй Бездны.

Практически сразу после этого акта матери, сознание стало затуманиваться, и напоследок я снова услышал её заботливый шепот:

— Проживи достойную жизнь в новом мире и не разочаруй меня… Ведь я всегда с тобой, мой Жнец Бездны, мой милый реанорец. Оставлю для тебя один небольшой презент напоследок…

Стоп! Что?! Какую еще достойную Жизнь?!

Сознание моё вновь угасло, но в этот раз обошлось без ярких вспышек взрывов. Случилось всё так, будто я уснул и долго пробыл в густой тьме, забыв обо всем.

Я даже понятия не имел, сколько времени прошло на самом деле, но так продолжалось до тех пор, пока кто-то с вопиющей бесцеремонностью не стал трясти меня за плечо и я не услышал обеспокоенный ругнувшийся женский голос:

— Эй, парень, ты жив? Очнись же ты, наконец! Да чтоб тебя!..

Но самое удивительно было другое, прямо сейчас я мог дать не только голову, но и всё тело на отсечение, что в момент прикосновения, сердце выбило свой первый такт. Ведь до той поры оно не билось…

— Эй, парень, ты жив? Очнись же ты, наконец! Да чтоб тебя!.. — не унимался голос.

Стоило сердцу пробить такт, второй, третий, как обеспокоенный голос моментально выдохнул с облегчением:

— Наконец-то! Фух… Слава богу. А ты здорово меня напугал! Тебе повезло, что меня раньше отпустили с ночной смены. Как ты себя чувствуешь?

Говорить я не мог, лишь издал однократный хрип, словно что-то или кто-то сдавливал мне горло, а голова болела так, как будто лошадь её лягнула. Чувство уж знакомое, было пару раз в детстве по глупой шалости. Хм, а почему её говор так резанул по мозгам и ушам? Эта женщина мне помогла? Реанимировала?

После пары секунд молчания и выжидания, я смог открыть глаза и первое что увидел, было расплывчатое лицо молодой девушки, а также звездное небо. Была ночь. А еще болело и саднило всё тело, как будто меня избивали. Возможно, даже ногами. Ощущения тоже знакомые, но очень неприятные. Отец во время моего обучения никогда не давал спуску и был в меру жесток и непоколебим.

Сил, что успел накопить за эти мгновения, хватило для того, чтобы принять сидячее положение и мутными глазами оглядеться по сторонам.

Переулок. Очень грязный и тёмный. Металлический фонарный столб, который еле мерцал светом. В тон переулку такие же слегка обшарпанные кирпичные высокие дома и постройки.

Благо валялся я у какой-то грязной стены и, сделав небольшое усилие, смог опереться на неё спиной и немного расслабиться. Руки интуитивно потянулись к саднящей голове и лицу.

Хм, кровь?

После пальцы перетекли плавно на горло. Хватило одного прикосновения, чтобы получить очередную порцию мучительной боли.

Теперь понятно, почему я не могу ничего выговорить, и почему всё так болит. След не от кинжала и не от ножа. Меня задушили? Но перед этим избили и хорошенько огрели по голове. Это тело убили, а после я попал в него?

Да и где это я?

Пришлось еще раз оглядеться, но уже внимательнее.

Это то, о чём говорила Бездна? Моя… новая жизнь? Да и не похоже это место на Мерраввин. Неужели… другой мир? То есть те безумные россказни дуайенов были не маразматическим бредом. И это… тело?

ЧТООООО?! ВО ИМЯ УГОРСКИХ БЕСЧИНСТВ! ЗАДЕРИТЕ МЕНЯ В УШИ И ГЛАЗА ВСЕ ФЕИ ЗЕЛЕНВАЛЬДА И МЕРТВЕЦЫ РАКУИМЫ! ЭТО ВЕДЬ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ ТЕЛО! САМОЕ НЕНАВИСТНОЕ ДЛЯ МЕНЯ ТЕЛО! ТВОЮ МАТЬ…

Где мои чуткие уши и нос реанорца? Где лицо истинного и гордого сына Реанора? Где всевидящие глаза и обоняние? Где руническое тело, «заточенное» под Высшую речь?! Где я спрашиваю?! Где всё это?! Матерь, неужели не нашлось тела получше?

Но я вовремя успел себя осадить и взять в руки.

Чего это я истерю как… мелководный русал? Ведь в моём положении не смеют выбирать. Старинная мудрость Реанора гласит: «Дают — бери, будут забирать — не отдавай». Да и кто я такой, чтобы упрекать Бездну? В общем, спасибо тебе, матерь.

Всё время пока ознакомлялся с местной архитектурой и стенал над своим новым телом, а также над собственными ощущениями, девушка не сводила с меня пытливого и обеспокоенного взгляда.

Может, думает, что я умом тронулся? Надо бы разрядить обстановку. И вести себя нужно покамест более адекватно, а не как привык. Так ведь, Зеантар?

— Миилеедиии… — хриплым, невнятным и заторможенным голосом начал я. Язык, правда, не хотел слушаться и заметно онемел, да и боль это принесло изрядную.

К тому же речь была совсем иная, значит и впрямь не Мерраввин, но говорить я кое-как мог.

Неужели, память тела сработала? Я только слышал о подобном. Многие замшелые пеньки из пожирателей плоти всегда мечтали перенести своё сознание в молодое тело. Только у них ничего не получалось.

Но вот всё остальное, что должно было принадлежать прошлому владельцу, напрочь отсутствовало. Включая память. Лишь невнятные обрывки образов и отголоски мыслей и размышлений. Почти чистый лист.

Кто же так не возлюбил-то тебя?

А в ответ лишь тишина. Видимо, отныне теперь в этом теле я полноправный хозяин.

Целый ворох вопросов, а ответов на них нет. Чувствую, работы предстоит много. И лучше бы убраться отсюда. Вот только куда? На ум приходи только один вариант. Воспользоваться этой юной особой? Если она просто решила помочь, это о чем-то да говорит.

Похоже, Зеантар, будем въезжать в небо на голой импровизации и естественно с голой задницей.

— Ну? Как ты себя чувствуешь? Кто тебя так? Сильно болит? — поправляя очки на переносице, спросила моя спасительница, поднимаясь на ноги и отряхивая с коленей пыль. — У тебя, скорее всего, сотрясение.

И я впервые как можно внимательнее вгляделся в лицо незнакомки.

Хм, всё же должен признать, что в этом мире человеческие женщины гораздо красивее, чем в Мерраввине.

Незнакомке было лет тридцать, возможно меньше. Русые, длинные чуть вьющиеся волосы, что водопадом спадали ниже талии, были скреплены обычной заколкой. Миловидное овальное личико с изящным носиком и немного пухлыми губами. Серые глаза с надетыми на них очками и умным взглядом, в которых еще плескалось слабое беспокойство, а утонченная фигурка была облачена в строгие одежды. Но и они не скрывали все аппетитные и выдающиеся формы девушки. Передо мной сейчас предстала сексапильная милая скромница.

Даже с такой внешностью из-за явной бледноты, она сразу мне показалась слишком… усталой?

Терпеть не могу людей, но женщин… женщин я люблю. Любой расы. После этой суки Дерии скверный осадочек остался. Хоть она и не была человеком, а всего-навсего вьерой, но нужно быть осторожней, и плевать, что ей мозги промыли, она ведь до этого с тем охотником снюхалась. Хотя, не считая её, меня и без этого часто предавали. Правда, после они все мучительно погибали, но это был их выбор.

— Спасибо вам… миледи… за… помощь… — отрывисто проговорил я, привыкая к новому языку и речи. — Кто избил, не помню… голова болит сильно…

— Тебе лучше в больницу, а ближайшая как раз та, в которой я работаю… Ладно, подожди немного, — моя спасительница вдруг тяжело вздохнула и потянулась рукой в небольшую потёртую сумочку. Оттуда она извлекла странную прямоугольную штуку, делая несколько движений пальцами, а затем приложила её к уху и вдруг заговорила: — Света, свободные машины есть? Тут человек, кажется, с черепно-мозговой на Ожегова недалеко от моего дома. Драка, наверное. В смысле свободных нет? Совсем? Поножовщина в «Дионисе»?! Кто-то одарённого аристократа пырнул?! Чтоб тебя! — раздраженно вздохнула та. — Парню помощь нужна. Да не дойдет он сам! — вспылила моя спасительница. — Ох, ладно. Я поняла.

И отняв странный артефакт от уха, вернула обратно его в сумку.

— Тебя как зовут? — вопросила невесело моя спасительница.

— Зеантар…

Тьфу! Трепещи Ракуима! Сука! На автомате ответил. Язык мой — враг мой!

— Странное у тебя имя, — сконфузилась вмиг она.

— Кажется… это не имя… может… прозвище? — исправился я, делая вид, что нахмурился и изображаю бурную мыслительную деятельность.

— Прозвище говоришь? — переспросила она, прищурив взгляд. — А фамилия как? Ты не экспат случайно? Клановый? Может… дворянин? — тут она заметно сглотнула.

— Ааааааа… не помню… — скривился я, держась за голову, и понятия не имея, о чем она говорит.

— А живешь ты где? — девушка заметно омрачилась.

— Ээээээ… тоже не помню…

— А год сейчас какой? На чьих землях мы находимся? Имя князя знаешь?

— Нет… ничего не помню…

— В карманах есть что-нибудь? Документы или телефон может?

Я безмолвно порылся во всей доступной одежде и смог найти только такую штуку, по которой минутой ранее говорила моя спасительница.

— Вот… — протянул я ей его.

— Дай угадаю… — очередной тяжкий вздох и усталый взгляд на прямоугольный артефакт, — … пароль ты тоже не помнишь?

— Ооо… пароль…да… — кивнул я, играя свою роль до конца, а после отрицательно покачал головой, — … не помню…

Девушка вдруг прикрыла рукой глаза и вновь тяжело вздохнула и как-то мигом поникла.

— За-ши-бись, — произнесла та по слогам. — У тебя еще и потеря памяти. Вот черт! И что за день сегодня такой?! — осведомилась она усталым голосом сама у себя, бросая на меня жалостливый взгляд. — Идти можешь?

— Постараюсь, — кивнул я, словно деревянный болванчик, с усилием поднимаясь на ноги, но стоило пошатнуться, как спасительница тотчас меня подхватила под руку.

Тело слабо подчинялось. Очень плохо.

— Давай помогу. Не хотела тащить тебя домой, но не бросать же здесь, горе ты луковое. Угораздило же. Дома помогу, чем смогу. Так что пойдем, а после в полицию к сысковикам обратимся.

— Спасительница, а как вас величать? — полюбопытствовал я, пока мы добирались до её пристанища. А то моё молчание данная особа может интерпретировать по-разному.

— Странная у тебя манера общения, Зеантар. Так даже аристократы сейчас не общаются… если только на приёмах. Прямо как в паутине, — усмехнулась невольно она. Видимо, что-то её рассмешило в моём вопросе. — Рита меня зовут. Маргарита Евсеева. Работаю медсестрой в одной из больниц на кольце.

Медсестра? Что-то смутное и знакомое мне подсказывает, что это как-то связано с целительством и лечебницами. Хм? Работает память тела? Это упрощает дело. Стоит немного сконцентрироваться, как нечто мне подсказывает.

— У вас прекрасное имя, спасительница, — выдавил я из себя самую добрую улыбку реанорца. — Я еще раз вас благодарю. Кстати, а как так вышло, что вы единственная, кто помог мне?

Потому как пока мы ковыляли, людей попадалось изрядное количество. Да и спрашивал я интереса ради, вряд ли она видела, как на владельца этого тела напали.

К тому же я еще не знаю всех моральных принципов мира. Вдруг тут не принято помогать и многие посчитали, что я изволил отдохнуть на голой земле в грязном и вонючем переулке, как крыса в сточной канаве. И плевать, что моя голова была проломлена, и меня задушили. Отдыхает реанорец!

— Ты и этого не помнишь?! Так мы на третьем кольце! — удивилась она, приостановившись, а вместе с ней остановился и я, но видя моё замешательство, вновь вздохнула. — Знатно тебя оприходовали. Первый раз такое вижу. Уррроды местные! Слышала, у них даже своё подполье есть, их вроде из аристократов кто-то прикрывает. Странно, что телефон не забрали. Скорее всего, только деньги взяли. Похоже, плакали твои документы и пропуска, придется тебе их восстанавливать, — очередной вздох. — Да и повезло тебе, я к дочери спешила, так бы ни за что этим путём не пошла. Этот самый быстрый, но и не безопасный. Сысковики и полиция здесь на многое закрывают глаза.

— Значит, это судьба, Рита, — улыбнулся я.

Либо вмешательство Бездны.

— Без вас бы я умер. Теперь я вам должен жизнь. И непременно верну долг. Обещаю!

— Да хватит уже… — на секунду смутилась та и её строгий вид скромницы сошел на нет. — Я всё-таки медсестра и людям должна помогать. Просто жалко стало тебя… — взгляд девушки мгновенно погрустнел.

Не удивлюсь, что погрустнела она не просто так. По-видимому, плохие воспоминания.

— Как имя вашей дочери? — решил я разбавить гнетущую атмосферу.

— Лиза… — глаза спасительницы почти сразу оживились и сверкнули теплотой, да и сама она стала бодрее.

— Имя достойное дочери моего ангела-хранителя, — очередная доза смущения от Риты. — Из-за меня вы задержались, так что лучше поторопимся. Постойте-ка, думаю, теперь смогу пойти и сам, толика сил ко мне вернулась.

И мягко отстранившись от девушки, уже более уверенно зашагал сам. Голова хоть и сильно болела, но не так ощутимо, как после пробуждения. Кровотечение вроде бы тоже прекратилось. Лишь рана на горле ещё доставляла дискомфорт. Но вот тело… тело слушалось меня как родное и ощущал я себя вполне сносно, хоть и час назад валялся задушенным. Удивительно.

От осознания такого неоспоримого факта слабая улыбка сама собой возникла на лице, и дальнейший путь мы проделали гораздо быстрее, лишь изредка перебрасываясь редкими фразами и останавливаясь для того, чтобы я перевел дух.

Точнее перебрасывался я тем скудным запасом знаний, что успел почерпнуть после пребывания в новом мире.

Конечная наша остановка произошла пару минут спустя возле точно такого же кирпичного трёхэтажного дома, которые часто попадались на нашем пути. Весьма скудное градостроительство, между прочим, но Рита что-то говорила про третье кольцо. Может это всему виной? Или местный архитектор знатно филонил.

Внутри дома оказалось немного чище, чем в переулке, в котором я изволил почивать. Здесь нет чистильщиков? Весьма странно. Рита что-то говорила об аристократах. Неужели разграничение по классам? В Мерраввине это было в порядке вещей, но вот у реанорцев и у еще пары народностей такого не было.

Ладно, проверим позже. Торопиться и вечно бежать теперь не надо. Время отныне есть.

— Ой, кого я вижу? — раздался язвительный женский голос с лестничной площадки, когда мы с Ритой стали подниматься на нужный этаж. — Ритуля! Смотрю, ты решила взять с меня пример и вернуться за старую работу? Совсем с деньгами беда, да? Небось Лизоньке совсем плохо, да?

Но моя спасительница полностью проигнорировала эту… бешеную суку и прошла мимо к нужной двери. А то, что она бешеная сука, я уже не сомневался. Хватило одного взгляда на эту распутную мегеру, чтобы понять это. Тонкий халатик еле скрывает грудь и ореолы сосков, странная короткая стрижка ярко-красного цвета. Да и в красоте уступает Рите.

А после эта курящая баба, перевела свой насмешливый взгляд на меня и, заметив мою грязную и заляпанную кровью одежду, презрительно скривила лицо:

— Не могла найти кого-нибудь солиднее и богаче? У тебя ведь смазливая мордашка. Кстати, что это за мелкая сошка? На стеновика и кланового не катит, да и рожей не вышел для родовитого. Где ты нашла этого оборванца? Я была о тебе лучшего мнения… — хохотнула эта мегера.

— Лена, тебе лучше прикрыть свой грязный рот! — не сдержалась Рита, а руки её заметно дрожали, от чего не могла попасть в замочную скважину ключом.

— Спасительница, почему я слышу писк какой-то букашки над ухом? — серьезно спросил я, не глядя на так называемую Лену. — Она вам досаждает? Мне прихлопнуть её? Только скажите, это проще простого.

— Что? Да ты… — начала шипеть эта змея, но её перебила Рита.

— Не стоит, Зеантар, — пальцы спасительницы слегка коснулись моего локтя, а на губах заиграла слабая улыбка. — Это не букашка, это обычная продажная девка, которой если заплатить, ляжет под любого.

— ЧТО?! — взвизгнула истерично она. — Считаешь, что лучше меня? Ты же сама еще та шалава! Думаешь, что вышла личиком и тебе всё можно? Можешь нос воротить из-за того, что работу сменила? Давно хотела тебе подпортить твою мордашку, мелкая тварь! Получай!

Слова этой мегеры не расходились с действиями. Она мгновенно позабыла о моём присутствии и своими тощими граблями попыталась дотянуться обеими руками до лица Риты.

Ненавижу убивать женщин, но мне приходилось это делать. Я и детей со стариками убивал, чего греха таить. Ведь в уничтоженных моими руками городах проживали не только мужчины, но и женщины, дети, старики. В этом нет чести, это жестоко, и я никогда не гордился этим. Убивать нужно только равных.

К тому же то был насквозь прогнивший Мерраввин, а этот мир пока не сделал мне ничего плохого. Так что сейчас лучше сдерживаться.

Жаль, что это у меня всегда получалось из рук вон плохо.

— Шлюха дьявола, ты что удумала?! Жить надоело?! Посмела ранить мою спасительницу? — вспылил резко я, перехватывая обе руки этой дряни, а после вывернул одну из них, и та резко заскулила от боли, выронив сигарету изо рта и повернув на меня своё сучье лицо искаженное болью.

— Отпусти, выродок! Ты хоть знаешь, кто мой постоянный клиент?! ПОМОГИТЕ! — запричитала она визгливо на полдома. — БОРЯ! УБИВАЮТ!

— Захлопни свою пасть, если не хочешь сдохнуть! — прошипел я ей в ухо, и от моего смертельного тона, та тотчас побледнела и заткнулась, панически сглотнув.

Реанорец всегда убедителен в своих словах.

— Прочь с глаз моих, иначе всех фей Зеленвальда не хватит, чтобы отпеть то, что от тебя останется, если я возьмусь за дело всерьез. Пошла вон, куртизанское исчадие! Еще раз увижу тебя или посмеешь что-то сказать, подойти, навредить или напакостить Рите, раздавлю как насекомое!

И с силой, которую смог собрать, оттолкнул эту мегеру от себя, отчего эта баба болезненно ударилась плечом об открытую дверь и заскулила пуще прежнего, между делом убаюкивая поврежденную руку.

— Спасительница, открывайте дверь, мы задержались, — с подобием доброй улыбки обратился я к побледневшей девушке. — Эм… что-то не так?

Трепещи Ракуима! Как же всё болит… перенапрягся, видимо. М-да, слабое тело мне досталось, но грех жаловаться. Хоть я и люблю это делать, но пока лучше терпеть.

Сама Рита смотрела на меня изумлённым взглядом и не понимала, что сейчас произошло. То и дело переводила взгляд с Лены на меня, а после вновь обратно.

Надеюсь… не перестарался.

— Ааааа, да-да, сейчас… — быстро спохватилась она, облегченно выдыхая, и стоило ей обернуться к двери, как я успел заметить смущенную улыбку на милом личике.

Слава Бездне, не перестарался, вроде бы довольна.

— Что здесь происходит? — за спиной вдруг раздался могучий бас, а затем жалостливое с нотками злорадства визжание мегеры.

— Боря, этот щенок… этот урод поднял на меня руку! Мне больно! Сломай ему что-нибудь или убей, ты ведь можешь!

— Закрой рот и не ори! — гаркнул раздраженно огромный мужик на мегеру. А затем, недовольно скривившись и дождавшись выполнения своего приказа, тот перевел оценивающий взгляд на меня.

— Боря… ну как же… он ведь… — запричитала Лена, но совсем тихо. Так, для вида.

— Захлопнись! Ты лишь одна из потаскух, которую я трахаю! — процедил грубо он.

Хм. Боря внушал. Находись я сейчас в Мерраввине, посчитал бы, что один из пустынных воинов согрешил с самкой тролля, или наоборот, но тут все иначе. Хоть и неуверен. Ведь о мире мне только предстоит узнать.

Боря был богатырем под два метра ростом. Рубашка не могла скрыть накачанное тело и могучую грудь, на которой висел золотой крест. Вдобавок он был брит налысо, как пустынный наёмник, а вот глаза… глаза хоть и были маловаты и напоминали поросячьи, сверкали умом. Похоже, Боря будет хитрее пустынников.

— И? Паря, как вопрос будем решать? — обратился он ко мне, но короткий вожделенный взгляд бросил на Риту.

— Простите, мы не…

— Тихо! Я не с тобой разговариваю, — осек он грубо спасительницу, и от неожиданности та даже вздрогнула. — Ну и? Ты теперь мне должен, паря! Попортил работницу, ей теперь придется денег на лечение выдать, она не сможет принимать клиентов некоторое время.

О как! Да Боря у нас работник ножа и топора, а еще и знатный разводила. Мне уже нравится этот мир. Становится интересно!

— Должен? И что я тебе должен? — улыбнулся расслабленно я, запуская руки в карман и нащупывая обычный дверной ключ.

Его не стал отдавать Рите за ненадобностью, кто же знал, что он так быстро понадобится?

План действий в голове уже начал формироваться. Договориться вряд ли выйдет, знавал я уже подобный контингент. В нынешнем полумёртвом состоянии с таким быком не справлюсь, в силе и скорости я сейчас ему проиграю. Мне бы отдохнуть. Но неожиданности и ключа для Бори вполне хватит. Бой с «оружием» совсем другое дело. Придется вспоминать учения мастера Уартерата. Не хватало упасть в грязь лицом перед спасительницей, да еще и в первый день моей новой жизни. Не этому меня учили. Ой, не этому!

— Трёшка рублей! Думаю, трёшки хватит! — располагающе улыбнулся он.

— ЧТО? Да вы совсем с ума сошли?! За что? На такие деньги можно месяц жить на широкую ногу на третьем кол… — вспыхнула с обидой Рита, но я ободряюще коснулся её руки, незаметно подмигнув, и та вмиг замолчала.

— Тише, спасительница, всё в порядке.

— Ха-ха! Строптивая, мне нравится! Ладно… — снисходительно оскалил зубы бугай, похотливо облизываясь. — Тогда одна ночь с этой зажигалкой! — Боря нагло ткнул пальцем-сосиской в Риту, которая от такого запроса враз побледнела, а вот стоящая за его спиной Лена зло и предвкушающе зыркнула уже на меня. — Устрою себе сегодня групповушку!

— Я только за, Борюсик. Для Ритули подобное не впервой! Даже удовольствие получит! Правда, смазливая ты наша? Думаю, мелкий щенок нам её уступит! — сладко улыбнулась мегера, прильнув к бугаю как сучка во время течки.

— Даже так? — озадачено приподнял брови мужик с радостью в голосе, схватив ту за податливую ягодицу — Значит, договорились!

— Не договорились, Борюсик, не договорились, — осек я его, делая шаг ближе, параллельно с этим собирая все скопившиеся силы, и как можно крепче сжимая ключ двумя пальцами. Реанорец не прощает подобного. — Вот тебе моё предложение. Сейчас ты, крутой мужик, вместе со своим куртизанским исчадием разворачиваешь свой зад и валишь обратно, а мы с моей спасительницей идём по своим делам. И проблема разрешается сама собой. Всё просто! — я даже щелкнул пальцами. — Так что свали в свою конуру, пёс ты шелудивый! И суку свою не забудь! Иначе повторюсь, всех фей Зеленвальда не хватит, чтобы отпеть ваши останки.

Никогда не умел сдерживаться. Да и плевать! Надеюсь, длины ключа хватит.

От моих слов, бугая тотчас пробило на хохот, да такой жизнерадостный, что тот даже слезу пустил. Какой весельчак мне попался.

— Мелкий щенок считает себя мужиком? По-плохому хочешь, да? — с наигранной улыбкой спросил он, но искры бешенства в глазах мгновенно выдали его настрой, и тот грубо оттолкнул от себя местную куртизанку.

И почему мелкий щенок?

— Очень хочу… — аналогичная наигранная улыбка.

А затем грех тролля ударил. Просто и незамысловато, целя прямо в мою челюсть. Но весьма быстро и со всей силы. Даже зная, что он ударит и, приготовившись, уклонился я в самый распоследний момент. Всё же Боря был не просто умным, он умел хорошо махать руками.

Кулак вскользь прошел по уху, и голову вновь обдало ноющей болью, но я чудом стерпел, и уже в следующий миг моё «оружие» начало работать. Два резких и быстрых укола в лучезапястный и локтевой сустав, и рука Бори повисла мёртвой плетью. Даже крови почти нет.

Акупунктура. Я был в ней неплох с самого детства. Жаль, что пригодилась она мне лишь в новой жизни, да и то с дрянным бойцом. Будь здесь опытный воитель, с моим новым телом мне пришлось бы туго.

— Что за… Ах ты, мелкий сученыш! — и былой лоск местного пустынного наёмника сменился на рев раненого вепря. — УБЬЮ, ГАДЁНЫША!!!

Борюсику одной повисшей «плети» было мало, и он решил повторить свой трюк второй рукой. Вот только удар у него получился размашистым и даже расхлябанным. Уклониться я от него не успел, и меня со всей силы впечатало в стену. Тело заныло от такой вопиющей несправедливости к нему, в глазах на секунду помутнело, и я невольно скривился от очередной порции мучительной боли и был готов уже свалиться на грязный пол.

Но свой резкий и неожиданный удар нанести успел, раздался утробный и болезненный рык Бори и тот, повалившись на колени, заголосил пуще прежнего, пытаясь унять пытку в левом плече. Я же сквозь боль кровожадно оскалился.

Реанорец всегда платит по счетам.

Должен был признать, что выглядел сейчас грех тролля довольно комично, особенно с онемевшими руками.

Во второй раз, между прочим, пострадал уже его плечевой сустав, что не только обездвижило его руку, но и задело нервное окончание. Я и не надеялся на такой эффект, но и он вскоре спадёт.

— Хватит визжать! — одной оплеухи хватило, чтобы заткнуть вопившую мегеру, не хватало здесь переполоха массового.

Звонкая пощечина и Лена вновь держит рот на замке, а на меня смотрит, как на чудовище.

Тем временем я склонился над стонущим Борей. Мужик уже перестал вопить, и лишь болезненно пыхтел, прожигая меня набычившимся взглядом.

— Я ведь говорил тебе, уноси ноги, не то худо будет, а ты что? Начал вымогать деньги, хотел снасильничать мою спасительницу. А в драку зачем полез? — устало вопросил я, продолжая сжимать в руках окровавленный ключ, и приседая на корточки рядом с ним. — Из-за тебя я теперь в плохом свете выгляжу перед своей спасительницей.

— Паря, ты хоть знаешь, кто я такой? Одно моё слово и вскоре ты будешь на дне Волги! — угрожающе поинтересовался он с налитыми кровью глазами, хохотнув пару раз. — Ты хоть знаешь, кому мой шеф платит дань?! Мы тесно связаны с ар…

— Понятия не имею… — хмыкнул я, мягко перебив его. — Мне всегда нравились такие люди, как ты. Точнее мне нравилось… уничтожать их высокомерие. Я и сам хорош, но всё же… К тому же уже предвкушаю, как ты бежишь к своему шефу и поешь баллады, как тебя отметелил, как ты выразился: «мелкий щенок». Вот он посмеется! Ладно, выбирай, рука или глаз? — я вновь показал ему заляпанный кровью ключ и сделал вид, что примеряюсь куда ударить.

— Мелкий щенок! Да я тебя… Стоп! Что… что ты собрался делать? — на лице здоровяка вдруг промелькнула паника, и тот скосил взгляд на моё «оружие», которое стало приближаться к его лицу. — Стой-стой-стой! Паря! Подожди! Я виноват! Мой косяк! Не разглядел тебя с первого раза!

— Рука или глаз? — вновь спросил я. — По моему скромному мнению лучше глаз, рука еще может понадобиться.

— Ладно, извини! Больше такого не повторится, поверь! Я даже заплачу! — запричитал Боря, в попытках от меня отползти. Еще пару секунд и тот бы заголосил петухом.

— Зеантар, лучше не надо… это бандиты. Слышала я про него… Скорее всего, это Борислав Звеньев, он из местного клана на третьем кольце… Их главе принадлежит несколько районов в городе… — тихим голосом отозвалась Рита, приводя меня в чувство. — У тебя могут возникнуть… проблемы. И у меня… тоже… — неуверенно заключила она, пряча глаза.

Девушка была напугана и не мудрено.

— Вот как? — брови приподнялись сами собой от столь прописной истины.

Об этом я не подумал сразу. Теперь я не один и мне еще долго отвыкать от жизни одиночки. Ведь это не Мерраввин.

— Боря, скажи мне, у нас возникнут проблемы? — спросил я, снова обернувшись к нему.

— Нет, ты что?! Не будет проблем! Я виноват! Мой косяк! Это ведь ударит по авторитету! — отрицательно стал мотать головой тот с заметным испугом.

— А она? — кивнул в сторону мегеры, та от нахлынувшего страха тряслась всем телом и открывала рот, подобно рыбешка на суше.

— Эта сука? — его брезгливости в этот момент не было предела. — Да она никто! Обычная шлюха! Посмеет что-то вякнуть, я её в пыль сотру! — клятвенно заверил меня бугай.

Врёт, конечно. Убить его и дело с концом, но… Слишком много этих «но».

— Ты умеешь убеждать, Боря. Прирожденный оратор просто. Хорошо. За тебя еще попросила моя спасительница, поэтому соглашусь, — произнес миролюбиво я, хлопнув того пару раз по увесистой щеке и резко поднялся на ноги, отчего меня вновь начало мутить, а озноб прошел по всему телу. — Прощай… Боря.

Никогда нельзя оставлять за спиной врагов, хоть и крошечных, это я много раз ощутил на своей шкуре, но сейчас ничего не поделать. Придется убеждать спасительницу, что хотел взять грех тролля на испуг.

Я уже развернулся к бледной Рите, которая успела приоткрыть немного дверь, но на ум пришла странная мысль, и снова обернулся к сладкой парочке, которые от такого резвого манёвра вздрогнули:

— Боря, позже я к тебе зайду, дело есть.

— Хо… хорошо…

Надеюсь, он не наделает глупостей. Не хотелось бы начинать новую жизнь с кровавой резни, не зная всего о новом мире. Да и перед спасительницей будет ужасно неудобно…

— Спасительница, я прошу меня простить, за этот нелицеприятный момент. Сварливая мегера слишком много на себя взяла, она сама напросилась, — извиниться я решил на всякий случай сразу после того, как пожаловали в весьма небольшую квартирку со скудным и жалким убранством и самим видом.

Жили здесь бедновато, а еще стоило сделать пару шагов, как в нос ударил едва уловимый запах лекарств.

Стоп! Этого ведь не было после пробуждения. Да не может быть такого…

— Не извиняйся, Зеантар, и спасибо тебе. Ленка давно напрашивалась, — с усталой улыбкой произнесла Рита, но было заметно, что та сильно подавлена. — Это не твоя вина, ты ведь вступился за мою честь и достоинство. Точнее за то, что от них осталось, — грустно заключила она, присаживаясь на единственный табурет в коридоре и снимая обувь. — Теперь квартиру еще новую искать…

Хм, видимо, её покоробили слова того куртизанского исчадия.

— Спасительница, я бы не советовал вам слушать всякий бред. Вы хотите сменить жилье? Зачем? — не понял я её посыл.

Хотя такое прибежище всё-таки лучше сменить. Даже моё подземелье, в котором я сгинул, выглядело на порядок лучше.

— Это не бред, Зеантар, в этом доме все это знают, — очередной тяжелый вздох и невесёлая улыбка. — Я действительно работала в районе красных фонарей. Ведь там хорошо платили, особенно элитным жрицам любви, но долго там не выдержала. Слабачка я! — и только горестный смешок сорвался с губ девушки. — Моя дочь больна, а после недолго думая я и стала медсестрой… На третьем кольце не сказать, что много работы.

Рите слова давались с трудом, видимо, она была в глубочайшем отчаянии, раз решила всё выложить первому встречному. Но за такую материнскую самоотверженность её стоит похвалить. Не все на такое способны.

— Менять жилье теперь просто необходимо, это опасные и злопамятные люди…

А после я уловил едва уловимый звук и шорох.

Да ладно? Неужели это… Да быть не может!

— Мама? — из-за угла вдруг донесся тонкий детский голосок, а после из-за него показалась девочка с болезненным видом лет четырех или пяти. — Что это был за шум? Тётя Лена тебя опять обижала? — но затем та перевела опасливый и даже затравленный взгляд на меня и, запинаясь, поприветствовала: — Зд… здравствуйте.

Скромное, но чистое платьице, невинное детское лицо, короткие русые волосы, и два серых омута, прямо как у её матери. Взгляд мгновенно зацепился за синие круги под глазами малютки, и за её неестественно бледный вид.

Похоже, девчонка больна. Теперь многое становится на свои места. Как, к примеру, усталый образ Риты, так и её весьма горестный и печальный вид.

— Малышка, а ты, скорее всего, та самая Лиза, не так ли? Твоя мама много о тебе говорила, — я сразу взял быка за рога, опередил тем самым Риту, которая уже раскрыла рот, чтобы что-то сказать дочери. — За шум не переживай, пара бродячих собак забежала в дом, они решили немного полаять, но дядя Зеантар их уже прогнал. Если что, будем теперь с вами знакомы, юная барышня, — я наспех снял обувь и присел прямо напротив девочки, от такого моего выверта та вдруг застеснялась и стала бросать взгляды на Риту, но мать сама сейчас находилась в прострации и лёгком шоке. — Кстати, твоя мама сегодня спасла мне жизнь, — немного преувеличиваю, само собой, но с чего-то в этом мире начинать нужно.

— Да?! Прямо спасла? Правда-правда?! — после моего откровения малышка удивлённо раскрыла глаза и ротик, а её панику, словно рукой сняло.

Эх, детская невинность. Подлец ты, Зеантар.

— Конечно, — кивнул с подобием доброй улыбки я, ведь улыбаться по-доброму давно разучился. Притворство не в счёт. — Сейчас твоя мама меня немного осмотрит, и буду как новый. Так что, станем друзьями? — и протянул свою ладонь девочке, которую она своей маленькой ручкой не сразу, со стеснением, но пожала.

— Др… друзья… — улыбнулась слабо Лиза.

Если не ошибаюсь, Занра была чуть старше неё, когда к нам пожаловали пожиратели плоти, и тогда же начался весь тот ад.

— Вот и умница, — похвалил я её, погладив по голове, и прогоняя из мыслей ненавистные воспоминания. — Рита, Лиза, вы позволите воспользоваться вашей купальней? — обратился к обеим хозяйкам. — Хотелось бы привести себя в более презентабельный вид, а после я весь ваш, дамы.

От моего вопроса, ошеломленная недавней мизансценой спасительница, посмотрела на меня так, словно впервые увидела. Но тотчас опомнилась и со слабой улыбкой на лице и с неким интересом спросила:

— Купальня? Если ты имеешь в виду ванную, то налево первая дверь. Всё же странная у тебя манера речи, Зеантар. Ты точно не аристократ?

— Понятия не имею, я ведь не помню ничего, — усмехнулся я. — Не скучай, малышка, скоро вернусь, — подмигнул напоследок зардевшейся мгновенно Лизе и скорым шагом последовал к нужному месту.

В зеркале после приёма всех водных процедур и приведения в себя порядок, готов был увидеть, что угодно, но никак не пацана-шатена, лет восемнадцати-девятнадцати. Слишком юн я теперь.

— Теперь ясно, почему меня называли мелким щенком. Досадно, но плевать…

Каштановые волосы с коротко выстриженными висками и задней частью головы. Овальное и чуть загорелое лицо с выделяющимися скулами и парой веснушек, ярко-карие глаза, прямой нос, тонкие губы, взгляд практически сразу зацепился за сеточку рваного шрама, который начинался от края нижней челюсти и минуя ухо уходил вверх до виска.

— Хм, отметина не от простой драки. Его чем-то задели. А в целом обычное человеческое лицо… — оценил я свой внешний вид. — Слава Бездне пацан не отлынивал от физических упражнений.

Спортивно или даже поджаро сложен, высокий рост, широкие плечи.

Тело годится, но приводить его в порядок очень долго.

Что можно сказать?

Из плюсов я жив, и все мои знания при мне, досталась неплохая тушка со странным прошлым, ведь не просто так парня убили. На этом всё.

Из минусов?

Их уйма! Плакало моё рунное тело «заточенное» под Высшую речь, знаний нового мира ноль, знаний о прошлом парня ноль, точнее уже о моём прошлом, лишь жалкие огрызки и обрывки плещутся на границе сознания. Пора привыкать. Всё это незнание может превратиться в проблему и этот вопрос нужно решить первостепенно, а далее займемся восстановлением своего наследия. И еще я кажется нищий голодранец.

— Теперь нужно подтвердить свои догадки.

Сел прямо на полу купальни перед ванной, ноги под себя и руки на колени. Реанорская медитация должна помочь разобраться в моих догадках.

Закрыть глаза. Убрать все лишние воспоминания. Сейчас даже мысли будут мешать. Успокоить и замедлить дыхание. Вот так, хорошо. Теперь утихомирить сердце и эмоции.

— Мама… а дядя Зеантар… наш будущий… папа? — до ушей донесся тихий голос Лизы.

— Лиза, тише… И не говори ерунды. Мама лишь помогла дяде Зеантару. Он… он плохо себя чувствует… А сейчас его нужно осмотреть… — и вместе со словами Риты ноздри уловили слабый запах… спирта?

Да быть того не может! Реанорские обострённые чувства при мне? Неужели Бездна постаралась?

Я уже намеревался открыть глаза, как вдруг в районе груди резко ощутил слабую боль и треск, затем внутренний взгляд, почти у самого его края зацепился за одну деталь, за еле видимый ручеек знакомой призрачно-серой силы, который стекался прямо к солнечному сплетению.

Именно туда… где располагалась у реанорцев вместилище эфира. В очаг силы.

Трепещи Ракуима!!!

От такого безумного осознания я интуитивно вздрогнул и вывалился из медитиации, но сердце продолжало бешено стучать, и в любой момент грозилось выпрыгнуть из груди. Лицо за мгновение покрылось градом пота, а грудь вздымалась как кузнечные меха.

— Не может… быть… — задыхаясь, и сбивчиво выдал я. — Это ведь… эфир. Реанорский эфир.

Да, его было до безобразия мало, еле уловимый ручеек, к тому же вместилище сейчас повреждено и искорёжено, вот откуда был треск и боль. Но плевать! Это ведь… эфир.

— Бездна… неужели… твоих рук дело?

Последний реанорец жив и его сила при нём.

Российская Империя.

Первое кольцо. Санкт-Петербург.

Одно из княжеских поместий в пригороде.

01:20, 27 мая, 2022 год.

Ночь выдалась дождливой и ветреной, но женщине не спалось, и потому она с холодным и отстраненным видом вот уже как третий час наблюдала за безумствующей погодой, изредка поднося к губам фужер с изысканным французским вином. Под тихий мерный звук стрелок часов, та провожала взглядом одну каплю дождя на оконном стекле, за другой.

Во мраке рабочего кабинета не было видно ни лица, ни силуэта женщины, лишь было понятно, что та расположилась в тени глубокого кресла, и только её ярко-зеленые глаза, будто пылали в утробе ночной тьмы.

Так продолжалось до тех пор, пока дверь тихо не отворилась. Раздались знакомые неторопливые шаги личного поверенного, и через пару секунд они затихли за спинкой кресла княгини.

— Ну? Я слушаю… — нетерпеливо вопросила женщина, залпом допивая остатки вина на дне фужера.

— Приказ исполнен, госпожа, — ответил ей тихий баритон.

— Все перепроверили? Он точно мёртв? — изумрудный взгляд глаз скосил совсем чуть-чуть вправо.

— Да, госпожа. Задушен. Тело выброшено в соседнем районе. Его квартира в местном общежитии сожжена. Делом занимался один из мелких кланов на третьем кольце Царицына. Их глава отчитался лично. Смерть зафиксирована. Фото имеются. Всё надежно. Для третьего кольца это обычное дело. Делалось все через третьих лиц и продажных сысковиков. Всех устранят.

— Надеюсь, ты связался с князем Грановским?

— Всё, как вы и приказывали, уже сегодня там проведут зачистку его люди. Всех причастных резко не станет. Доказательство их мутных дел будет налицо, он будет в своём праве. Но, позвольте заметить, госпожа, если господин что-то заподозрит, он начнет расследование.

— Мой муж сполна наплодил ублюдков во времена своей пылкой молодости, а предохранялся он редко. Кольцо ему жмёт, видишь ли, чувства не те, ладно спал бы с дворянками, так нет, трахал не пойми кого, — фыркнула зло та, вспоминая былые ссоры с дорогим муженьком. — К тому же эти недоразумения нужно было устранить давным-давно. Не приведи Господь, в них пробудилась бы наша кровь. Захочет расследовать, пусть расследует себе на здоровье, несчастный случай только и всего. Для этого и было столько сокрытых телодвижений для обычной третьесортной швали, — лицо женщины скривила презрительная гримаса. — Он ведь был последним из четверых?

— Вы правы, княгиня.

— Отлично, — впервые на губах у женщины заиграла слабая, но удовлетворённая улыбка. — Теперь моим детям точно ничего не грозит. Всё достанется им. А выродки тех четырёх клуш не более чем мусор под ногами. Обычные разгульные аристократы, пусть также продолжают хлестать водку по кабакам и трахать девок по клубам. Кстати, как успехи моего сына?

— Весьма солидные для шестнадцати лет. Совсем недавно он повысил свой боевой ранг до старшего ветерана. Магический ранг на данный момент остаётся на второй степени адепта. Для поступления в академию Петра более чем достаточно.

— А у дочери?

— Даже лучше, госпожа. В академии она пошла по вашим стопам.

— Неплохо, — улыбка стала по-настоящему материнской. — Мои дети делают успехи…

***

Не хотелось этого признавать, но в техническом плане Земля давала сто очков форы Мерраввину, а вот в магическом… всё было наоборот.

Чего только стоила «Всемирная Паутина»! Нет! ПАУТИНА!

Трепещи Ракуима! Это божественное изобретение. Божественное!

Ох, Бездна, эта паутина знала всё. Все, что только можно. У неё был ответ почти на любой мой вопрос. Это то, что было мне так необходимо именно сейчас. Сразу вспоминаются затхлые и пыльные библиотеки и архивы в столице, даже сейчас жуть берёт.

И всё благодаря Лизе. Этой маленькой гениальной малышке. Она даже умудрилась разблокировать мой телефон с камп… с кампухтера. Что за миниатюрный дьяволенок?

А всего-то и нужно было накормить Риту и Лизу яствами от шеф-повара реанорца. Это была моя маленькая благодарность спасительнице за то, что она подлатала меня после ванны и обработала все раны. Мне же необходимо было расположить их к себе.

После обработки ран и сытного ужина, я сделал вид, что засобирался уходить, но меня не отпустили. Причем не отпустила Лиза, а следом и её мать. Сговорились на том, что переночую я у них, а поутру отправлюсь в полицию.

За различными разговорами, что целиком состояли из моих вопросов, близилась поздняя ночь и малышка решила похвастаться своими рисунками с еще одного странного артефакта. Это был план… план… шет.

В итоге после плодотворного вечера, Лиза объясняла, как пользоваться тем или иным приложением в моём телефоне и самое важное, как входить в паутину. А в конце так и уснула сидя на диване у меня под боком. С разрешения Риты, мне только и осталось, как отнести девочку в постель. Насчет этой малышки я уже сделал несколько выводов. Всех этих страданий она не заслужила, поэтому после возврата сил я помогу ей исцелиться. Жизнь за жизнь. Я должен Рите. Реанорец не нарушит своего слова. К тому же смехотворные крохи моих сил оказались еще при мне, и пока этого для меня будет вполне достаточно.

Да и чего лукавить, я был на седьмом небе от счастья от осознания того, что эфир еще жив в моём теле, а всё остальное дело наживное.

Лёжа на полу во мраке ночи, голова просто ломилась от полученной информации из паутины, но сам я был доволен как никогда в жизни. Столько всего полезного узнал и так быстро. В итоге уснуть смог только рано утром. Да и сами хозяйки квартиры еще крепко спали.

Только Рита долго не могла уснуть. Она периодически бросала на меня мимолетные взгляды. Скорее всего, считала меня опасным и непонятным, ведь здорово рисковала, когда привела меня домой. Но её душевный посыл и доброту я оценил.

Российская империя и Земля. Так именовалось государство и мир, в котором я сейчас находился. Проживал же этот странный парень по имени Лазарев Захар Александрович, ныне я, в Астраханском княжестве в городе Царицын. Но главное сейчас не это.

Империя была огромной. Самым большим государством на планете. Правил же ею Император Всероссийский из могущественной династии Романовых. Лет шестьсот назад Земля была обычным заурядным миром, пока не произошло одно странное событие — климатический катаклизм. Вот после него всё и переменилось. Оно принесло с собой то, что модернизировало мир до неузнаваемости.

Как бы глупо это ни звучало, но всё началось с дождя и грозы. С дождя и грозы по всему миру. Затем пришли стихийные бедствия и погодные катаклизмы, которые неуловимым образом стали изменять не только саму Землю, но и всё на своём пути. Напоследок мир так сильно тряхнуло, что поменяло его еще кардинальнее, а когда это закончилось, всё сущее заполонило светло-серое сияние. Тогда всё прекратилось и… началось изменение.

В лесах, морях, океанах, горах, городах, странах, даже среди людей стали образовываться странные формы жизни и их развитие. Разные сущности и неизвестные звери, странные биомы, неизвестные пустоши и образовавшиеся тёмные пятна, которых ранее не существовало на карте, да и вообще в целом. И то, что ранее люди называли мистикой и магией, ныне же является обыденностью. Катаклизм поменял, преобразил и привнёс в мир новый порядок. От начала и до конца.

Появились и стали рождаться те, в ком вспыхнули ростки магии, или же её крохи. Их стали называть магами, чародеями, одарёнными, ведунами, ведуньями и духовными воителями.

Катаклизмы, бедствия и то неизвестное сияние изменило все жизненные устои и принципы людей и тех существ, что пришли после «Катаклизма». Именно так назвали то судьбоносное событие. Что это? Откуда оно взялось? Никто не знал, но с помощью этого все стали прогрессировать с безумной скоростью.

Богатые и влиятельные становились всё сильнее и могущественнее, причем во многих планах. А тех, кто не успел подстроиться под новшества, ждало лишь забвение.

Но сто пятьдесят лет спустя разразилась первая великая мировая магическая война, а через несколько сотен лет произошла и вторая, но уже другого характера.

Накопление огромного количества ресурсов, рьяные споры за пустоши и пятна, как в простой политике, так и в целом привело к противостоянию, которое разрослось до безумных масштабов. И не нужно было гадать, какая сторона осталась в наибольшем выигрыше.

Российская Империя.

Наибольшую лепту в развитие государства внёс Пётр Первый. Мужик оставил невероятный след в истории, сколотив самую могущественную силу в плане политики, в плане силы и в плане магического развития.

Романовы стали на многие века непоколебимым столпом империи и правят в ней и поныне. А после второй войны началось массовое переселение людей. Многие хотели урвать свой кусочек от этой силы, пусть даже придя на поклон к Императору и приняв его власть и законы. Но поток людей быстро прекратился. Никто не хотел поступать слишком опрометчиво, как и сам владыка Всероссийский не хотел узнать общую агрессию всех своих соседей.

Княжества, боярские рода, младшие рода, разнокалиберные кланы со всех концов света и те, кто успел переселиться в нужный момент, а также множественные артели. Всё это теперь являлось Российской Империей.

Многие города, что слишком близко находись к тем землям и территориям, которые пострадали и изменились до неузнаваемости от «Катаклизма», обнесли множественными стенами и различными укреплениями.

А те земли, места и территории до сих пор продолжают развиваться и прогрессировать, и даже в наши дни продолжаются противостояния и стычки с различными существами, что остались и зародились после «Катаклизма».

Правящие верхушки в свою очередь направляли целые экспедиции в образовавшиеся биомы и пятна для развития, освоения, получения новых ресурсов, новых знаний для собственного прогресса и обогащения.

К тому же большая часть городов поделены были на три кольца. Первое, где в основном располагались аристократы и дворяне со своими поместьями и особняками. Своеобразная элита и знать государства. Второе кольцо было для дворян и аристократов победнее, а также весьма богатых людей незнатного происхождения, и третье кольцо для простолюдинов. Но, как и всегда, ни первое, ни второе кольцо не может обходиться без третьего, так и наоборот.

Что касается магического потенциала, тут Земля отстает от Мерраввина. Одарённые от всего населения составляют всего десять-двенадцать процентов. Само собой за многие годы маги и чародеи стали в основном рождаться среди элиты, старинных боярских родов, древних кланов и тому подобного.

Селекционеры хреновы. Хотя… ситуация весьма знакома.

Поэтому некоторые дворяне тщательно пекутся о чистоте крови. Но порой маги рождаются и среди обычных простолюдинов. Всякое случается. И если такие попадаются, то их тотчас берёт либо государство на опеку, либо те самые рода и кланы, отправляя на обучение в магические школы и академии. Кто успел, тот и съел.

Касательно переселившихся кланов и одарённых с других стран и государств, приняв подданство Российской Империи, тех стали называть экспатами. На этом, между прочим, настояли древние боярские рода.

И в этом странном и немного запутанном мире, мне теперь предстоит жить.

Что касается некого Лазарева Захара Александровича, ныне же меня самого, имя и всё сопутствующее я смог найти уже в своём телефоне по различным приложениям. Личность Захара была… гниловатая и нелюдимая. Парень больше напоминал сбившегося с собственного пути человека, и множественные фото на его телефоне, которые он похоже оставлял на память, это подтверждали.

Избиение и унижение людей, грабежи, погромы, разбойные нападения, воровство и всё в этом духе. Обычная шпана и мелкий шакал, что превратился в преступника в столь молодом возрасте. И множественные контакты с разными многообещающими именами давали понять, что он связался с одним местным малоприятным криминальным кланом. Поэтому нет ничего удивительного, что он закончил жизнь подобным образом.

Поэтому перед тем как уснуть, я уже более-менее осознавал, что делать дальше. Точнее знал к кому обратиться.

***

Покидал двух хозяек я с первыми лучами солнца. Пары часов на сон вполне хватило, чтобы восстановиться и зарядить жизненно важный телефон. Теперь я действительно убедился в том, что частично мои врожденные способности реанорца вернулись ко мне.

Поэтому в моём нынешнем состоянии медитация была очень важна. Хорошо, что я проснулся раньше девчат и успел вновь ощутить еле уловимый ручеек эфира и провести полную проверку организма. Правда, в очередной раз ощутил в груди боль и треск от искорёженного вместилища, но пока не сформирую рунное тело, эти приступы боли будут постоянны.

Хотя должен был признать, что ощущение эфира в раздробленном очаге с лихвой компенсировало эти медленные пытки. Это давало шансы на возвращение утерянных сил.

— Дядя Захар, вы уже уходите? Так быстро? — с поникшим лицом спросила Лиза, стоя у порога и нервно теребя светлое платьице бледными ручками, а Рита в это время со слабой улыбкой придерживала девочку за плечи, стоя у неё за спиной.

О, Бездна! Как же сильно она напоминает мне Занру.

— Запомни, Лизонька, для друзей просто Зеантар, — усмехнулся я, присев перед ней на одно колено. — У меня есть кое-какие дела и их необходимо разрешить, а также дяде Зеантару нужно вернуть себе память. А как только я закончу со всеми делами, обязательно вас навещу. К тому же твоя мама здорово мне помогла, я не хочу злоупотреблять вашим гостеприимством и радушием.

— Обещаете, что навестите нас с мамой еще раз? — девочка подняла на меня лучащийся радостью взгляд.

— Обещаю! Мы ведь друзья, — и с теплотой потрепал Лизу по голове, а затем поднял глаза на Риту. — Спасибо вам, спасительница, за помощь. Я верну вам долг. Обещаю.

— Не стоит, Зеантар, — мягко произнесла женщина, опуская взгляд на дочь. — Можешь заходить к нам в любое время, пока мы не переехали. Лиза будет тебе рада.

— Всенепременно, спасительница, всенепременно. Я не советовал бы вам торопиться со сменой квартиры, всё может наладиться, — предупредил я её напоследок. А перед тем как скрыться за дверью, еще раз задорно подмигнул Лизе.

Либо я сам всё улажу… за добро необходимо платить… иначе чем я буду отличаться от других?

Сделав всего несколько шагов вниз по лестнице и прислонившись к перилам, сконцентрировал всё своё чутье и прислушался к звукам в квартире Риты и Лизы. Те еще пару мгновений обсуждали меня любимого, но как только их шаги затихли в глубине комнаты, я тотчас вернулся обратно на лестничную площадку. Но постучал уже в двери напротив.

Долги, Борюсик, нужно отдавать. Да и дела мне вести с таким контингентом проще, чем с полицией. К тому же неизвестно как сысковики себя поведут, когда к ним наведается мелкий преступник. Так что лучше лишний раз не рисковать.

— Сука, чтоб вас всех! Кому там не спится? Кого леший притащил с утра пораньше? — за дверями зазвучал остервенелый и заспанный голос мегеры, а после и её громкие шаги.

— Открывай дверь, куртизанское исчадие, разговор есть…

— Ты… ты же… тот… вчерашний… Риткин хахаль… — сбивчиво начала она, растеряв весь свой предыдущий запал. — Чт… что тебе нужно? Мало ты меня вчера унизил? Ты… ты хоть знаешь… что Борислав сделал? Козёл ты! И он тоже козёл! Все вы козлы!! — в голосе у мегеры вдруг послышались нотки истерики и легкого безумия.

— Мне чихать на твои бредовые россказни! — коротко отрезал я. — К этому тебя привели только твои действия и мотивы. Держала бы свой гнилой рот на замке, ничего бы не случилось. Поэтому если не откроешь двери, будет еще хуже.

— Все вы мужики одинаковые, вам только одно нужно, член по плотнее пристроить, пожрать и кулаки почесать! — истерика была уже вовсе не прикрытой.

Начинается. Не хватало мне еще переругиваться с глупой продажной девкой через двери. Как низко я тогда паду?

— Открывай, куртизанское исчадие! — прошипел я, включая свою излюбленную манеру речи реанорца. — Иначе твой Борислав покажется тебе сущим херувимом по сравнению со мной.

За дверями вдруг раздались приступы припадочного смеха. Похоже, эту бабу понесло не в то русло. Тьфу ты! Пожри её мертвецы древнего поля!

— Говорю же, что вы все одинаковые, — эта истеричка то ли плакала, то ли смеялась, не разобрать. — Что?! Ритка не дала, да? Ко мне прибежал? Я ведь безотказная! Обычная шлюха! Хочешь меня трахнуть? Хорошо! Посмотрим, понравится ли тебе валять на кровати такую уродину.

Послышались резкие шаги, затем замок издал несколько щелчков. В следующий миг дверь резво отворилась, и в полумраке неосвещенного коридора показалось лицо мегеры, которые было прикрыто волосами.

Ох, Боря-Боря! Я считал тебя умным малым, а у тебя хватило ума только на то, чтобы избить глупую блудницу.

Множественные кровоподтёки на лице и шее, налитые синяки под опухшими глазами, на руках, плечах и груди. А судя по разящему запаху алкоголя, она еще и пила всю ночь. Боря расстарался.

Что-то мне уже расхотелось с ним работать, но выбирать не приходится.

— Не нравится, да? — мегера исказила лицо в брезгливой усмешке, словно насмехалась. — Мне и самой не нравится. Не работаю я сегодня. Ноги не раздвигаю! Проваливай! — и она потянулась дрожащей рукой, чтобы захлопнуть дверь, но я быстро её остановил.

Ох, Бездна. От жизни одиночки отвыкать еще очень долго придется. Ладно, будем вести разговор иначе. Сочтем это… Уроком…

— Успокойся, Елена, — предельно мягко начал я, хоть и давалось это с превеликим трудом, проще было её заставить. — Здесь я не за тем, о чём ты подумала. Хоть ты и по-своему красива, но пришел я сюда только для разговора, — отвесил я ей лживенький и слабый комплимент, намекая на её алые волосы. — Позволишь войти?

Подобное отношение застало мегеру врасплох и на несколько секунд она выпала из реальности. От неожиданности даже рот приоткрыла.

— Только поговорить? Ты… ты не хочешь меня… оттрахать? — переспросила с неуверенностью она, а весь её боевой запал тотчас спал.

Трепещи Ракуима! Глупая баба, сдалось мне твоё продажное тело! У тебя только это что ли на уме? Что за люди?

— Да, только поговорить, — мягко проговорил я, из последних сил сдерживая раздражение и делая несколько шагов в квартиру и закрывая за собой дверь, пока эта девка не пришла в себя. — Как понимаю, твоего Бори сейчас нет, поэтому мне понадобится твоё содействие, а я постараюсь сделать так, чтобы подобное, — я указал на лицо мегеры, — больше не повторилось. Как тебе такой вариант?

Хм, никогда бы не подумал, что тактика мастера Уартерата пригодится в разговоре с куртизанским исчадием. А всего-то и нужно было следовать трём незыблемым правилам с таким контингентом.

Вежливость. Доброта. Спокойствие.

И после пары минут размеренного разговора, мегеру понесло как по накатанной. Сам не ожидал такой реакции на простую душевную беседу.

Вопросы я задавал разные и с первого взгляда совсем простые, но из её ответов я вычленял всё нужное. И для себя я смог почерпнуть много нового. Особенно что касается подводных тёмных течений на третьем кольце, обстановки в целом и клана в котором состоит Борислав. Как раз то, что мне сейчас необходимо. И чем больше я узнавал, тем становилось интересней и запутанней. Но так или иначе дальше всё равно придется импровизировать на ходу.

Что касается мегеры, а точнее Елены Фадеевой, сказать здесь было особо нечего. В юности впуталась по собственной глупости не туда и до сих пор за это расплачивается. Жрица любви, которая работает на «Гамбит» в ночном клубе-борделе Борислава Звеньева, одного из средненьких лиц в клане.

Как раз таки данный клан «держит» и владеет частью третьего кольца Царицина, который даровал им местный владетель. Наряду с ними еще есть кланы «Прайд» и «Хан». А ведь именно с «Прайдом» один невезучий Захар Лазарев и водил тесные знакомства. Работая на них, бедолага исполнял различные грязные поручения и большинство своих подвигов в виде фото и видео, оставлял на своём телефоне. Глупец. Но его глупые поступки мне очень пригодились.

— Мы… на месте… — пробормотала невнятно Лена, — Боря, скорее всего, здесь. Он уехал рано утром. Слышала, что он с кем-то говорил по телефону про срочные дела.

Мегера то и дело прятала своё избитое лицо под капюшоном одежды. Тем временем таксист нас уже высадил в одном из более-менее опрятных районов третьего кольца Царицина, рядом с ночным клубом, который носил название «Золотой Ручей».

— Пойдем тогда, — поманил я её. — Поговорим… с Борюсиком.

Снаружи само помещение выглядело весьма солидно, но, увы, было еще закрыто, а у входа и по округе клуба ошивались с пяток подтянутых молодцов. Завидев наше приближение, те на миг оживились и переглянулись, но заприметив рядом со мной один знакомый силуэт, расслабились.

Почти на каждом охраннике был надеты опрятные костюмы с символикой клана «Гамбит», да и выглядели те как на подбор. Чай не трактирная рванина, а значит, о репутации клана их глава или патриарх печется.

— Что-то ты рано, Ленка! — усмехнулся один из них, оглядывая вначале меня, после мегеру. — Ууууу! Это кто тебя так? — присвистнул он, оценивая вид девушки.

— Не этот щегол случайно? — бросил второй, угрожающе покосившись на меня.

— Привет, ребят. Нет… дома споткнулась… — пробормотала она, продолжая прятать лицо.

— Хорошо так споткнулась, с оттяжкой… — гоготнул третий. — Кто избил? Из левых кто?

— Нет, Вадик. Правда, просто споткнулась. Я к Боре, пропустите?

— Ты иди, а этот останется, — бросил всё тот же Вадик. — Да и Бориславу Николаевичу не до тебя сейчас. Хотя… знаешь, Ленка, лучше топайте оба отсель. Занят он.

— И этот не наш, похоже. У меня хорошая память на лица, я его впервые вижу, — бросил четвёртый охранник, глядя на меня.

— А если хочет отдохнуть, пусть к открытию приходит, — изрёк сухо пятый. — А тебе, Ленка, в таком виде, лучше вообще здесь не появляться. Чешите отсюда!

— Лёня, Вадик… нам… очень надо… — вновь попытала счастье мегера, обращаясь к двум знакомым молодцам.

— Не доводи до греха, Ленка! — скривился с раздражением один из них, по-видимому, Лёня. — Проваливайте! Оба!

Ох, Бездна, я действительно разучился терпеть. Дай мне силу воли, чтобы не прикончить этих тупоголовых ослов!

Ладно, держи себя в руках, Зеантар. Попробуй не доводить до драки, ты и без того жутким эксцентриком стал, а тебе всего семьдесят… было. По меркам реанорца мало, ведь только созрел, так что… терпи.

Трепещи Ракуима! Да хрен я буду терпеть человеческие отбросы! Главное вспомнить «путь гармонии». Надеюсь, с этим телом получится, а то быть немощью неудобно.

Одного, думаю, хватит. Выберем самого нервного.

— Так, ребята… прошу по-хорошему… — спокойно начал я, потирая устало глаза, но сам окунулся краем сознания в медитацию. — Сейчас кто-то из вас берёт свою задницу тащит её к своему начальнику и передаёт ему только три слова: «Рука или глаз». Борюсик поймет. Вам всё ясно?

— Пацаны! Да этот чёрт нам угрожает! Так он еще и Борислав Николаевича оскорбил! — резко набычился один из них, что стоял рядом с Вадиком, выплюнув между делом изо рта сигарету.

— Ма-ма-мальчики… может… не надо? — испуганно пролепетала мегера, делая пару шагов назад и косясь на всех нас. Конечно, она уже поняла, что сейчас будет. — Он… он вчера… Борю… того…

— Свали в закат, шлюха! Жить надоело? Ты кого сюда привела, сучка?! — грозно рявкнул на неё Лёня. — Парни! Валите этого мелкого хмыря, а потом допросим! Вдруг он «хановец»?

Вот и поговорили.

Пятерка разгоряченных молодцов резво двинула ко мне, прямо на ходу из-под пиджаков вынимая черные резиновые дубинки. И от их орудий повеяло чем-то… странным и знакомым.

Стоп. Неужели слабенькие артефакты?

Как там поясняла мать во время моего обучения: «Путь гармонии — это опираться на врожденные реанорские чувства и использовать силу противника против него самого». Вот сейчас и проверим.

Все парни были чуть выше меня и крепче в плечах, да и с проломанной башкой они вчера в переулке не валялись. Но бояться стоит не этих ребяток, а их орудий. Значит, закончу побыстрее.

Первым ударил один из самых крупных молодцов хорошим и размашистым ударом. Вот только предсказуемым.

Дубинка-артефакт просвистела над головой, я лишь немного сместил тело вправо, перехватывая его руку и выверенным ударом с обратной стороны колена и используя «путь» опрокинул того на брусчатку, коленом выбивая из рук парня оружие и отбрасывая дубинку как можно дальше. Лишь напоследок тот получил ощутимый удар носком обуви в челюсть.

Хм, «путь гармонии» работает, и вполне неплохо…

— Вот сука! Он Ярика вырубил! Мочи его! — удивлённо выкрикнул Лёня и следующим подоспел ко мне, расстёгивая пуговицы на пиджаке и ослабляя галстук.

Этот сгодится…

Быстрые и вёрткие удары дубинки парня совсем маленько не достигали моего тела. Слух, осязание, обоняние и чутьё реанорца работали исправно, подавая все видимые и невидимые и едва уловимые сигналы прямиком в мозг и уже на них приходилось опираться. Ведь сражался я с закрытыми глазами, а это значит, все учения матери я истолковал правильно.

Своими ударами ребятки сыпали как из мерраввинского огнестрела, вот только все их труды ничем толковым не увенчались и через минуту таких плясок они начали уставать.

— Какого беса?! Что за дичь, парни?! Почему мы не можем по нему попасть… — зло выпалил Лёня и очередной удар направил мне в голову.

— Потому что ты неуч… — выдохнул я, ускользая от удара, который пришелся на шею одного из бойцов и, вскрикнув, тот присоединился к стонущему Ярику.

Следующим выбыл тот самый Вадик.

Здоровяк споткнулся об ногу своего же собрата и рылом должен бы разукрасить придорожный камень, но я вовремя подставил ему своё «дружеское» колено и тот со всего размаху впечатался вначале об него, тяжело и со стоном ойкнул, а после грузным мешком сполз вниз к остальным.

Оставшиеся двое, увидев такую сцену, на миг замерли, а далее я стал действовать сам. Два неуловимых шага к Лёне и три резких удара — два в солнечное сплетение и один в печень. Тот от подобного выверта расширил глаза, покачнулся и хотел составить компанию своим дружкам, но я не дал ему такого шанса.

Подхватил полубессознательное тело парня у самой земли и оттянув его голову за волосы, приставил своё вчерашнее замочное «оружие» к горлу охранника.

Во имя Угорских Бесчинств! Как же всё болит! Мышцы, связки, кости… Дрянь! Перестарался. Телу человека такое не вынести. Это никуда не годится, нужно быстрее заканчивать со всем этим фарсом и что-то делать с собственным телом. А ещё заняться, наконец, восстановлением сил. Ненавижу терпеть эти тщедушные пытки слабости.

— Ну и? Чего развалились? Поднимайте задницы. Просил ведь по-хорошему, — бросил я спокойно «отдыхающим», терпеливо перенося адскую боль, что пронизывала тело вдоль и поперёк. — Чего вылупил глаза? Ты куда руку тянешь? — и ключ плотнее прижался к шее Лёни. — Хочешь узнать кто из нас быстрее? Твоя рука или мои пальцы? — охранник практически сразу отрицательно мотнул недовольно головой и вернул кисть в исходное положение, нервно сжимая и разжимая кулак. — Не хочешь? Тогда какого причиндала ты еще здесь, пёс шелудивый? Бегом к своему начальству и передай ему мои слова. Повторять не буду. Живо, твою мать!

Уже через секунду тот со скоростью света устремился в здание ночного борделя, а еще через минуту, словно ошпаренный из дверей клуба вывалился знакомый грех тролля.

Тому одной секунды хватило, чтобы набычившимся взглядом всё понять и проанализировать.

— Привет, Боря, — радушно улыбнулся я ему, выпуская из рук ватное тело Лёни, параллельно поднимаясь на ноги и пряча своё оружие в карман.

И понеслось…

— Млять! Вадим! Леонид! Вы, что здесь, уроды, сука, устроили?! Да я вас, тварей, в пятне сгною вместе с бригадами добытчиков! — рявкнул взбешенно он, приподнимая одного из охранников за грудки, словно пушинку. — Почему сразу не сказали, что ко мне кто-то прибыл, а? А вы какого хрена развалились? — заорал бугай на остальных.

— Виноваты, Борислав Николаевич. Не признали… — проблеял понуро Вадик.

— Виноваты они! Не признали! — перековеркал его здоровяк, продолжая того трясти. — Вот ведь сукины дети! Прибью к чёртовой бабушке как собак! Стволами хоть не начали махать?! — бросил тот оголтело уже в мою сторону.

Я лишь скосил взгляд в сторону последнего и его странных телодвижений. Парень уже был бледнее некуда и с ужасом смотрел в мою сторону.

— Нет, можешь расслабиться… — махнул я спокойно рукой, сдерживая судорожные позывы боли, парень же в свою очередь облегченно выдохнул.

Воспитание клубного состава продолжалось пару минут, я же просто стоял в сторонке и наблюдал, параллельно продолжая бороться с болью. А закончив со всеми текущими делами, Боря обратил взгляд снова на меня.

— Ладно, спасибо, что не покалечил хоть, — тяжело вздохнул он. — Пошли тогда. Я своё слово держу, обещал — значит заплачу. Не просто так пришел ведь… — а затем тот увидел в стороне стоящую перепуганную мегеру. — А ты, какого лешего притащилась?! Проваливай домой! Лечись там… приводи себя в порядок…

— Боря… я как бы… помогла… вот… — и девушка нелепо развела руками, и отчего-то зарумянилась.

— Помогла? — грех тролля смерил её подозрительным взглядом, и почти сразу та льстиво и быстро закивала.

— Она показала дорогу, — бросил я ему.

— Раз так, тоже давай за нами.

— Ну, ты дал, парень! Красавец! — надрывался утробно Борислав, почти расплескав над столом дорогой алкоголь. — Моих ребят ранга вартал раскидал как слепых щенков! Ай, молодец! Я тебя еще вчера заприметил, когда ты меня хитро скрутил как пацана несмышленого. Работу не ищешь случайно? Могу подкинуть. Мне люди толковые нужны, а то сам видишь, с чем приходиться работать… — тот тяжело вздохнул и махнул рукой в сторону входа.

— Предложение заманчивое. Я подумаю над ним…

От такого быстрого ответа тот удивленно расширил глаза, но быстро взял себя в руки. Да и горюнился из-за своих людей грех тролля недолго.

Стоило пожаловать на второй этаж клуба, который просто вопил о богатой роскоши и где играла спокойная и расслабляющая музыка, а потом расположиться за столом на одном из множества диванчиков, как настроение его резко пошло в гору. А вот моё было донельзя дерьмовым и всё из-за треклятой боли в теле и груди.

Перенапрягся. Причем сильно. Тут бы сознание еще не потерять, а то будет дело. Что-что, а характер твой, Зеантар, не поменялся совсем. Как был раньше в каждой бочке затычкой, так и остался. Но была в этом чувстве толика наслаждения и упоения. И меняться мне не хотелось.

— Кстати, что еще за варталы? — спросил специально я, начиная свою игру, пригубив чуть из стакана, которые по приказу Бори нам тотчас подала одна хорошенькая голубоглазая официантка в вечернем платье с безумно возбуждающим декольте.

Хм, вполне неплохой алкоголь. Даже боль чуть утихла.

Но вопрос, как и ожидал, прозвучал не к месту, стоило словам вылететь из моего рта, как Боря резко поперхнулся, закашлялся и расплескал дорогой коньяк на диван и столик. Мегера оказалась тут как тут, аккуратно постукивая мужчину по спине, испуганно и изумлённо глядя на меня, но вот затем грех тролля хмурым взглядом воззрился в мою сторону.

— Парень, ты сейчас прикалываешься?

А теперь мы медленно подходим ко всей моей инсценировке, которую я успел придумать за ночь размышлений. Да и слова Бори как нельзя кстати пожаловали. С чего-то в этом мире нужно начинать.

— Совсем нет, — усмехнулся я, вновь глотнув из бокала. — У меня сильная потеря памяти и многое еще в тумане.

— Чего? Ты серьёзно? Тогда зачем ко мне пришел? Тебе в больницу надо или к сысковикам, — хмуро выдал он, грубо вырывая из рук Лены протянутую салфетку и вытирая подбородок.

— Куда мне нужно будет, сам решу. Да, многого я не помню, но одно запомнилось отчетливо. Я работал на «Прайд».

Спасибо тебе, глупый Захар, а также спасибо паутине.

Идти к «Прайду» не хотелось, слишком всё мутно там. Официально все три сообщества были чисты на руку, но лишь официально. К тому же из трёх кланов на третьем кольце «Гамбит» был более-менее нормальный и во многом соперничал со своими прямыми конкурентами за влияние в городе, за всяческую работу и… за бизнес. Да и не думаю, что в клане Захар занимал значимую должность, максимум мелкая сошка. Тут главное не натолкнуться на каких-либо старых знакомых. Проблемой могут стать только мои навыки, которые я успел показать Боре. Придется выкручиваться, но также на этом можно и сыграть. Риск — дело благородное.

С этими своими размышлениями, я не заметил, как Звеньев на миг ожесточился и напрягся, а взгляд его стал тяжелее обычного, даже жвалами заиграл и чуть привстал с насиженного места.

— Будь здесь и никуда не рыпайся, — глухо пробормотал он, холодно взглянув на Лену, отчего та сразу съёжилась и затряслась от страха.

Похоже, отношения с «Прайдом» у них отнюдь не дружеское.

Но следующие слова греха тролля меня удивили, тот встал из-за стола и поманил меня за собой рукой:

— Пойдем со мной, здесь не то место для беседы.

Через минуту мы оказалась в роскошно обставленном кабинете. Одна из его стен целиком состояла из тёмного стекла и выводила прямиком на первый этаж клуба и этажом выше, а на остальных стенах красовались с десяток экземпляров холодного и огнестрельного оружия и несколько трофеев странных существ и животных.

Хм. Как я понимаю, это то, что лезет из пятен, биомов и стигм. Забавные зверушки.

Практически сразу Боря оказался за столом, потянувшись к одному из ящиков выудил из него амулет в виде человеческой пятерни и, загнув мизинец, положил её на стол.

Очередной артефакт? Интересно…

— На всякий случай… ушей порой много… — бросил мне он, поджав губы, а затем сцепил руки в замок и четко посмотрел мне в глаза исподлобья. — Какую должность ты занимал в «Прайде»?

Стоп-стоп. Занимал? Почему занимал? Я чего-то не знаю?

— Понятия не имею… — честно признался я, присаживаясь на мягкий диванчик спиной к тёмному стеклу, а после предположил: — Но не думаю, что солидную.

— Ты? И не солидную? — гоготнул он и весело рассмеялся, словно услышал хорошую шутку, но вот глаза так и остались серьезными. — Какой у тебя ранг? И сколько тебе лет, не скажешь?

А вот теперь начинается самое занимательное. Главное не оступиться.

Ох, Бездна, спасибо малышке Лизе и паутине. Надеюсь, этот ущербный Захар посещал какие-нибудь залы боевых искусств. Иначе крышка.

— Насчёт возраста не скажу, не помню попросту, но предположу, что лет восемнадцать-девятнадцать. А ранг, примерно… ну не знааааю… — засомневался протяжно я, — … ветеран, возможно…

Сколько всего удалось нарыть в паутине, сам диву даюсь. Невероятное изобретение.

— Витязь твой ранг, младший или старший не знаю, но точно витязь. Только не вижу у тебя на пальце подтверждения. Я прекрасно видел, как ты раскидал моих варталов, словно щенков. А вот я, между прочим, младший ветеран… — отрубил коротко Боря, указывая на свой перстень с виртуозным символом или числом «III» и парой выгравированных закорючек, а взгляд его секунду спустя вдруг стал жестче. — И в «Прайде» витязей было не сказать, что много. По клановым силам мы почти равны с ними. У нас самих всего пятнадцать-двадцать таких бойцов. Больше на клан не позволяют в княжестве. И всем им давно за тридцать. Так скажи мне…. ээээ… — тут Боря вдруг замешкался и выпучил удивленно глаза. — Стой. А тебя как зовут? И где профукал символ? В «Плеяде» за это не погладят по голове…

Ах да… «Плеяда». Солидное государственное учреждение с множеством отделений по империи, и которое ведет надзор за многими одарёнными и кастами воителей.

— Имя моё — Захар, но память мне подсказывает, что многие меня звали Зеантар… — спокойно ответил я. — Об остальном помню совсем мало…

— Прозвище, значит. Мне уже интересно, кто тебя приложил по голове… — кивнул понятливо Боря с ехидной усмешкой, и сразу же вернулся к прошлому вопросу. — Так скажи мне, Зеантар, откуда у «Прайда» девятнадцатилетний витязь? Это редкость. Их сейчас что, везде раздают? Ты не одарённый случайно? Официально в клане состоял? Или обычный наёмник из простолюдинов? — вопросы посыпались как из рога изобилия, но уже в следующий миг тот нахмурился, приподнялся из кресла, внимательно меня разглядывая, а затем глаза его вдруг расширились. — Стой… парень… ты не ограненный что ли? Как попал к «Пра…

Так, не ограненные это те, кто не удосужился обратиться в «Плеяду»… Весьма рисковое дело, между прочим, но всецело практикуется среди обычных людей.

— Если бы я помнил всё это, то пришел бы я к тебе, как думаешь? — вопросом на вопрос ответил я, спокойно глядя в поросячьи глазки греха тролля и перебивая его на полуслове.

Человек, с кем ты собрался играть в гляделки? С реанорцем? Много чести!

Не знаю, что хотел увидеть в моих глазах Борюсик, но в следующий миг тот заметно расслабился, прикрыл глаза, после откинулся на спинку кресла, но почти сразу их открыл.

— Знаешь, если бы ты заявился ко мне пару дней назад, то ничего бы у нас с тобой не вышло, — вдруг заговорил тихо он, касаясь золотого креста на груди и символа-перстня на пальце. — Но как говорится: «Мы предполагаем, а господь располагает». И если ты еще жив, значит, это о многом говорит. Княжеские силовики не допускают таких промашек. Нескольких витязей те в назидание убили, остальных же отпустили. Да и вещица эта лгать не будет, — тот вдруг покосился на пятерню.

Так ты меня проверял. Неплохо, молодец Борюсик, соображаешь. Но вот мозг мой зацепился за совсем иное в словах владельца клуба.

— На что ты намекаешь? — с интересом спросил я.

— Так всё. Повезло тебе! — бугай весело развёл руками и разинул рот в широкой белозубой улыбке, весело расхохотавшись. — Закончился «Прайд»! Территорию и всю их верхушку княжеские спецподразделения вырезали под корень из-за тёмных делишек, а клановый герб под забвением, ведь там осталась мелкая рыбешка. Теперь на третьем кольце только «Гамбит» и «Хан». Такие дела…

Вот так новости… Всё интереснее и интереснее. Занимательная история выходит. Княжеские отряды просто так зачистили один из кланов? Сдается мне, что здесь не всё так просто. Но думать об этом, только создавать себе лишнюю головную боль, а у меня и без этого проблем хватает.

— И князь вот так просто отдал приказ на уничтожение целого клана?

Я хоть и новый человек в этом мире, но чтобы затеять такую кровавую баню, нужны были веские доказательства.

— Контрабанда из пятен и работорговля… — коротко ответил мне Боря. — По слухам доказательств там было столько, что хоть отбавляй. Поговаривают, что там было нечто редкое из стигмы.

О, как. А это уже грязно, не для Мерраввина, но здесь за подобное грозит смертная казнь. Всё что касается пятен они же стигмы, образующихся биомов и того, что из них выходит, неважно что, какая-либо живность или добытые материалы и предметы контролирует только государство. А с учётом того, что аристократы в клане вряд ли имелись, то местный князь был в своём праве, ведь он в княжестве закон и порядок. Но этим случаем можно воспользоваться себе на пользу.

Пока я размышлял над всем сказанным, здоровяк резво поднялся с кресла и, дойдя до бара с алкоголем, смачно разлил горячительной жидкости в два стакана и присел напротив, протянув один мне.

— Что тебе нужно? — сухо спросил он, переходя к сути.

А вот теперь главное не допустить промашку. Действуем аккуратно, как учила мать. Прямо как при рыбалке на нагов. Нужно дать немного наживки.

— Мне нужны документы и… личное дело… — начал я, делая вид, что над чем-то размышляю. — Может тогда, что-нибудь вспомню. Самому хочется узнать, за что меня хотели прикончить. Может еду кому… пересолил? Или еще что-то?

— С личным делом проблем не будет, своё слово я держу, долг верну, — снисходительно начал Боря, отпивая из бокала. — В городских архивах хранится много общей информации, главное нужно обратиться к правильным людям с определенной суммой денег. А вот документы… — тот поджал губы и вновь отхлебнул из стакана, а после с усмешкой покосился в мою сторону, оценивая мой внешний вид, — … с ними будет весьма сложно и… дорого.

— Поясни?

— Вся документация на жителей, живых или мёртвых, проходит через главную канцелярию княжества. А там сплошь спесивые и зажравшиеся аристократы.

— Ни за что не поверю, что среди них нет тех, кто вам близок… без связей со знатными обычному клану не выжить… — с явным злорадством хмыкнул я.

— Почему же? — аналогичной ухмылкой возразил мне Боря. — Есть. Но заниматься этим буду уже не я, а сам глава. Не того полёта я пташка. К тому же всё это будет дорого. Да и не всегда деньги имеют решающий фактор в разговоре с аристократами. Это Российская Империя и мы на третьем кольце. Репутация и авторитет дают не меньше, уж поверь мне на слово.

— Не ходи вокруг да около, что тебе нужно? Говори…

— Мне нравится вести разговоры с умными людьми. Порой видя только мой внешний вид, у многих отключается мозг, — рассмеялся удовлетворенно грех тролля, запрокидывая руки на спинку дивана и ногу на ногу. — Тебе же нужны деньги, ведь так?

— Есть подобные мысли… — согласился я с ним.

— Крутить, и юлить не буду, — располагающе улыбнулся он. — Мне кажется, что ты еще не ограненный, но по силе уже равен витязю… младшему. Что в твоём возрасте редкость, хотя были уже подобные случаи. Возможно, по этой причине я и не видел и не слышал ни о ком-то подобном в «Прайде». Так уж получается, что ты неплохой актив, и в тебя можно было бы вложиться. Но сам я этот вопрос решить не смогу, необходимо посоветоваться с главой…

— Борислав, ближе к сути… — поторопил я здоровяка.

— Пока мы будем разбираться с твоими проблемами и нуждами, ты будешь участвовать в Царицынском аренарии и заодно поднатаскаешь моих ребят. Ведь на твоих способностях можно будет заработать. Как тебе, так и нам, особенно на ставках, — грех тролля вдруг с улыбкой щёлкнул пальцами. — Возьмешь себе псевдоним на это время, напялишь маску. А как только мы решим твой вопрос, ты с нами расплатишься, а затем мы официально примем тебя в клан, и ты между делом посетишь «Плеяду». Само собой, всё это произойдет, если всё у нас с тобой замечательно сложится. А там того гляди подрядим тебя на работу в стигмах или еще что-то.

Хм, меня хотят использовать в своих целях, но грех тролля сейчас нужнее мне. Как не крути он прав. Деньги мне также пригодятся. К тому же это неплохая возможность заявить о себе, а параллельно с этим можно начать новую жизнь и зарабатывать необходимую репутацию. Труды и усилия Бездны не должны пропасть понапрасну. Я хоть и отчетливо помню её слова о новой жизни, но массовкой никогда не был и быть не хочу, поэтому придется подниматься с самих низов. А «Гамбит», какой-никакой, но плацдарм. Да и силы нужно как-то восстанавливать, а для этого нужны деньги, материалы и ресурсы. Рунное тело чего только стоит.

Хорошо. Решено! Займемся собственным становлением в новом мире. Ранее я был лишь скитальцем, но теперь Бездна дала мне второй шанс. И воспользуюсь я им по максимуму.

— Что еще за Царицынский аренарий? — спросил я со слабым смешком.

— Весьма популярное место не только в Царицыне, но и во всем Астраханском княжестве, — с довольством поведал Боря. — Вход строго по приглашениям. Часто захаживают аристократы и золотая молодежь. Денег много, а мозгов не очень, но порой заплывает и рыба крупнее. А им, как в цирке: подавай хлеба, зрелищ и… крови, — наклонившись ко мне вплотную, тот вдруг зашептал: — По-секрету тебе скажу, что некоторых андабатов взяли к себе на службу дворяне из второго и даже первого кольца. Прибыльный бизнес.

Андабатов? Нужно будет разузнать, кто это такие.

— Это легально? — я сделал вид, что удивлён. — И кто с кем сражается? Не поверю, что всем заведует ваш клан.

— Полностью легально. Подписываются контракты жизни и смерти. Схватки бывают разные и как договоришься. С людьми, с животными… и даже тварями пятен, — загадочно ухмыльнулся грех тролля. — И нет, «Гамбит» лишь небольшой клан на третьем кольце, заведуют всем род Ветвицких, они на короткой ноге с князем Грановским и выкупают у него всякую живность из стигм. Поэтому я и говорю, что на этом можно заработать. Выставим тебя тренированным простолюдином, который захотел подзаработать. Но перед этим необходимо будет утрясти все детали с «Плеядой». Если твоё имя есть в реестре витязей, всё накроется, а вот если нет, — очередная загадочная улыбка. — То нам это будет на руку. Никто не рассмотрит в обычном девятнадцатилетнем парне витязя. В общем, пару месяцев у тебя есть, а когда ты подтвердишь свой ранг, там уже никто и ничего не сможет сделать. Будет поздно.

— Но ведь правда может раскрыться? Вам это не выйдет боком?

— А причем здесь будем мы? Мы лишь тебя порекомендуем и сделаем ставку, через третьих лиц, — пожал тот плечами. — Ты обычный тренированный простолюдин, что не пошел в «Плеяду». Обычное дело. Нет денег и связей. К тому же все умные люди подаются туда только ближе к двадцати годам, чтобы оценить свой ранг, по крайней мере, такие как мы, ведь аристократам с их подготовкой, что идет с самого детства мы неровня. Это они каждый месяц грезят о повышении ранга, силы или резерва, чтобы их благородный папочка и мамочка поцеловали своё чадо в зад. К тому же символа у тебя тоже нет, нужно только проверить реестр. Биться будешь с такими же простолюдинами. Никто и не подумает тебя бросить к ветеранам, витязям или куда повыше.

Хм, интригует. Да, это чревато проблемами, но совсем неплохо… для человека. Но я-то реанорец! Хотя в данный момент о гордости нужно на время забыть. Я теперь никто. Пока что. К тому же буду в выигрыше, а искать долгие пути с моей неусидчивостью будет проблемно. Как любил говорить отец: «Хочешь жить, умей вертеться». Если только меня не прикончат. По крайней мере, теперь понятно, откуда эти милые головы зверушки на стенах. Это твари из пятен. Точнее из аренария.

— Когда всё начнется? — коротко спросил я.

— Через пару-тройку недель, совсем скоро Ветвицкие и Грановские должны будут сделать заявление, — широко улыбнулся Боря, хлопая в ладони. — Так ты согласен?

— Для начала лучше раздобудь моё личное дело и верни долг, а также проверь реестр, — попросил я его. — Не будем забегать наперед. Кулаками и ногами помахать я всегда успею. Дело это не хитрое.

— Разумно, — хмыкнул Борислав, поднимаясь с насиженного места, подходя к столу и погружаясь в экран ноутбука с головой, между делом опрокидывая багровую жидкость из стакана себе в глотку. — Об остальном говорить пока рано. Нужно послать запрос в «Плеяду» и архив по своим каналам. Полное имя скажешь?

— Лазарев Захар Алекс…

Вот только оборвался я на полуслове, потому как мой слух уловил странные звуки с улицы. Очень странные и до боли… знакомые.

Пришлось даже обернуться лицом в нужную сторону, внимательно вглядевшись в собственное отражение тёмного стекла, и когда я понял, что к чему, на лице сама собой взыграла довольная улыбка.

Похоже, только реанорца могут забавлять подступающие неприятности.

— Ну и? Чего замолк? Алексеевич или Александрович? — нетерпеливо отозвался грех тролля, бросая на меня укоризненный взгляд. — Если решил отказаться, то не трать моё время попусту…

— Сдаётся мне, что у тебя проблемы, Борислав… точнее незваные гости… — едко усмехнулся я, отрывая глаза от дверей и переводя их на нахмурившегося здоровяка.

— О чём т…

В следующую секунду входная дверь клуба была выбита с петель уже знакомыми тушами Вадика и Лёни, после раздался веселый хохот неизвестных и визг девичьего персонала, а затем вальяжной или даже ленивой походкой в помещение прошествовало несколько незнакомых людей во главе с молодым парнем.

— Ооооо… — удовлетворенно протянул я, наблюдая за изумлённой реакцией Бори, которая росла в геометрической прогрессии. — Неужели, это твои знакомые? А чего такие недружелюбные? И так не красиво себя ведут с твоими людьми. Совсем не культурные… — пришлось даже делано поцокать, чтобы отследить реакцию мужика.

— Что эти сукины дети здесь забыли? — мужчина вдруг смачно сплюнул, а глаза стали наливаться кровью. — Это не знакомые… это «хановские» ублюдки.

— Вот как? Видимо, сейчас будет нечто интересное, — улыбка моя уже походила на звериный оскал, даже боль в теле стала незаметна.

За последние годы, проведенные в Мерраввине, меня стали забавлять человеческие проблемы, ведь их приносил для всех лишь я, а теперь проблемы сами ищут встречи со мной. Забавно.

Кабинет мы покидали быстро. Точнее быстро покидал его сам хозяин, я же задержался на мгновение дольше, отстав от Борислава всего на полшага. Но лишь только для того, чтобы экспроприировать бесхозно висящие у края стены два незаметных стилета, которые своими тонкими лезвиями напоминали мои старые метательные иглы, а также прихватил жменю гальки из-под рядом растущего зеленого куста.

Знаем и проходили. По внутренним ощущениям визит незнакомцев не сулил ничего хорошего. Разумеется, если у местной клубной охраны не сложилась привычка получать увечья и побои каждый божий день.

— Так-так-так… Кого я вижу! Сам Андрей Бережанов, — с располагающей улыбкой заговорил Боря, пряча за ней нарастающий гнев и медленно спускаясь по ступеням вниз, ближе к танцполу. — Он же Шакал-младший. Ты чего здесь, щенок, забыл? Проблем захотел?

Я же не стал никуда спешить. Присев на перила рядом с кабинетом Звеньева, попросту стал наблюдать за представлением внизу.

— Борислав Николаевич, где же ваши манеры? — прищурился весело парень монголоидной наружности с чуть узкими задорными глазами. — Деловой человек, а ведете себя как заправский мул. Если вы говорите об этом беспорядке, — тот медленно окинул взглядом выломанные двери, два стонущих тела и перепуганный персонал, — то я не виноват. По крайней мере, становится понятно, отчего охрана у вас такая беспардонная и не пустила меня с самого начала. Вся в вас! — улыбка мужчины стала до безумия насмешливой, и вся дружная компания, которая припёрлась с ним поддержала его веселым хохотом.

Шестеро, включая самого Андрея, чем-то он напоминал асианина из Мерраввина. Причем трое с огнестрелами, которые здесь называют пистолетами. Будь я в былой форме, всё это было бы не более чем пшиком, но, увы, имеем то, что имеем. К тому же у троих на пальцах точно такие же перстни, как и у греха тролля, а еще у двоих символы были совсем другие. Со странными линиями и закорючками, а также выгравированным знаком «IV».

Ранг выше? Так это, скорее всего, так называемые витязи? Становится всё интереснее. Есть шанс увидеть чего они стоят в бою

Напряжение в зале всё продолжало нарастать. И не сказать, что Боря был в выигрыше.

— Как красиво ты меня оскорбил, щенок. У вашего рода-племени это не отнимешь, — рассмеялся Звеньев, останавливаясь в паре-тройке метров от незваного гостя. — Решили нарушить договор? Захотел войны с «гамбитами»? Интересно, что твой отец скажет на эти выходки?

— Ооо, поверьте, Борислав Николаевич, мой отец тоже не сидит без дела. Кто-то же должен провести разъяснительную беседу с вашим главой, — загадочно протянул Бережанов. — Жизнь идёт, люди умирают, времена меняются, а после забвения «Прайда», старые договорённости можно уже не чтить. К тому же мы в курсе, что почти все ваши витязи и один ратаи сейчас находятся в пятнах.

Во имя Угорских Бесчинств, как мне повезло! Да здесь же сейчас идёт передел власти! «Хановцы» решили воспользоваться моментом и поставить всех в сексуально выгодное положение. Да. Хороший мир, мне он определенно начинается нравиться. Жаль, что эта дрянная боль всё портит.

— Вот как?! — оскал здоровяка стала еще шире. — Решили подмять всё под себя? Умно! — хохотнул грех тролля, играя жвалами и начиная коситься в мою сторону. — Но неужели ты думаешь, что наверху кого-то устроит стычка двух кланов?

Похоже, побыть в роли зрителя не получится.

— Вам не стоит об этом упоминать, род Тулаевых вам не поможет в этот раз. Покровители среди дворян есть не только у вас. Аскархановы давно хотели прибрать к рукам их дела на третьем кольце, как и все стигмы. Так что лучше сдайтесь и не сопротивляйтесь, я не хочу огорчать отца, да и ваш клуб он обещал мне, — оглядевшись по сторонам, тот резко щелкнул пальцами и начал отдавать команды своим людям: — Амбала взять живым, пригодится. Охрану в расход. Персонал собрать в одном месте.

— Будет испол… — откликнулись сразу несколько «хановцев», рассредоточиваясь по сторонам под визги нескольких женщин, среди которых я узнал голос мегеры, но приказы асианина, как и бабский рёв, прервал громогласный рык Звеньева.

— СТЕПНОЙ ШАКАЛЁНОК ДУМАЕТ, ЧТО ОН УЖЕ ВЫРОС?! ИЛИ СЧИТАЕШЬ, ЧТО МЕНЯ ТАК ПРОСТО ВЗЯТЬ ЖИВЬЕМ?! СДОХНИ, СУЧЕНЫШ! СКОРО ЗДЕСЬ БУДУТ МОИ ЛЮДИ!

— Ох, Боже, что за вульгарность? Вяжите его, ребята, — вновь скомандовал парень со слащавой улыбкой.

Нужно отдать Звеньеву должное, действовал тот быстро. Весьма быстро… для человека. Тот успел выудить из-под пиджака пистолет, но практически сразу рядом с ним оказался один витязь и ветеран, и со всей тщательностью попытались спеленать здоровяка.

Вот только уже в следующий миг раздался свист гальки, и свет над танцполом погас, образуя полумрак. После разнесся звук бьющегося стекла и бутылка коньяка, которая секундой ранее находилась на столике рядом со мной, встретилась с затылком ветерана, пошатнувшись, тот медленно и грузно стал заваливаться влево. А вот его коллеге повезло меньше. Тот лишь протяжно и болезненно вскрикнул и свалился на поверхность танцпола с просто молниеносной скоростью, и через секунду под ним уже была небольшая лужица крови.

Со стилетом в шее, увы, не живут. Но… проклятье! Метил-то я в ухо!

От досады и столь нелепого промаха я невольно цокнул. Хоть такое оружие и не предназначено для метания, но я реанорец, и мне должно быть плевать, что метать в противника.

— Будьте тише, кухаркины сыны, иначе отправитесь на встречу с моей госпожой… — тихо бросил я присутствующим, меж делом переваливаясь через перила и мягко приземляясь рядом с телом, а затем медленно подойдя к Боре, помог подняться тому с колен. — Я если честно ожидал от тебя большего…

От такой небывалой наглости, нападавшие резко застыли и стали переглядываться между собой, то и дело косясь в сторону стонущего ветерана и убитого витязя. Даже женские визги и охи с ахами утихли от столь кардинального изменения на танцполе.

Но больше всех был удивлен Андрей Бережанов. Тот не мигающим взглядом смотрел на труп своего человека и сквозь образовавшийся полумрак пытался рассмотреть мой силуэт.

— А я честно сказать думал, что ты так и будешь стоять и смотреть, как меня убивают… — хекнул невольно грех тролля, с благодарностью глядя в мою сторону. — Да и я не по боевой части в клане, между прочим, — решил оправдаться Звеньев. — Это раньше было совсем иначе…

— Я думаю, что после моего вмешательства, нужно пересмотреть наш договор.

— Всенепременно, — выдохнул облегченно Борислав, внимательно вглядываясь в тела и показывая слабую усмешку. — Где так метко метать научился? Впервые вижу, чтобы бросали стилет и… бутылку. Да еще и в темноте, надо же!

— Как-нибудь потом расскажу. Надеюсь, у меня не будет проблем из-за…

— Всё уладим, — поспешил успокоить меня грех тролля.

— Чудно!

Трепещи Ракуима! Как же больно-то… К груди, словно раскалённый клинок приложили, а суставы и мышцы, будто выворачивает наизнанку. Еще и мутить начинает.

Видимо, в этом теле нужно меньше использовать искусство боя Реанора. По крайней мере, пока не верну рунное тело и речь. Не ровен час еще сдохну в бою с такими отребьями.

— Ты еще кто такой?! Тебе жить надоело?! Ты хоть знаешь, кто мы такие и чьих людей ты убил?! — рявкнул визгливо Бережанов, испепеляя меня взглядом. — Какого хрена вы стоите? Валите его! Валите всех! — перешел тот на ультразвук.

Былой и напыщенный лоск как рукой сняло с высокомерного лица асианина, а троица его подручных уже наставила на меня дула пистолетов.

— И что? Вот так просто возьмете и застрелите безоружного? Вы воины или куски дерьма? — едко осведомился я, вглядываясь в замешкавшихся «хановцев», параллельно с этим отсигнализировал Боре и делая шаг назад, чтобы полностью оказаться в тени колонны.

И сделал это как раз вовремя, две пули просвистели совсем рядом, выбив из колонны часть штукатурки, остальной град пуль направился дальше, изрешетив барную стойку.

— Понятно… всё-таки куски дерьма. Что ж… я не удивлен…

Звук битого стекла, бутылок и скрип крушения мебели. Запах дорогого алкоголя и крови уже витал в воздухе. Очередная порция женских визгов и криков. Утробное пыхтение Борислава у соседней колонны, который продолжал изредка отстреливаться. И в завершение всему тяжелое дыхание будущих смертников и выкрики приказов Бережанова.

Всё это множество звуков ворвалось сначала в мои уши, после в голову, а затем сформировался и сам план будущих действий.

— Грех тролля… Тьфу! Борислав, слышишь меня? — громко выкрикнул я, перебивая звуки выстрелов, утробные крики мегеры и других девушек, что скрылись на втором этаже и за барными стойками. — Борислав?!

— Да слышу я, твою мать! — вспылил зло здоровяк, прожигая меня недовольным прищуром в полумраке. — Ты хочешь поговорить именно сейчас? Тебе ничего не мешает, а? Нашел время!

— Плевать! — рассмеялся я, в крови уже вовсю играл адреналин, тем самым помогая мне справиться с болью. — Просьба одна есть…

— Ты совсем сдурел?! — заорал он, но видя мой безмятежный вид, сдался. — Так не тяни ты кота за аппендицит! Излагай! — вновь вспыхнул здоровяк, делая пару выстрелов из-за угла колонны.

— Когда я отрублюсь, найди мне место помягче, и какой-нибудь эликсир для исцеления, договорились? — прикрывая веки, осведомился я у него.

— Чего?! — обескуражено рявкнул бугай, глядя на меня как на умалишенного. — Совсем двинулся?! Оглянись по сторонам! Ты что несешь? Какой эликсир? Нас сейчас грохнут, если мы не продержимся! Какое к чертовой матери место?!

— Помягче… — оскалился я, раскрывая широко глаза.

Надеюсь, хуже уже не будет и это не прикончит меня. Хвалённой местной силы духа сейчас в теле нет. Лишь крупицы бесконтрольного эфира. Хотя когда меня это останавливало? Заодно проверю, чего стою в таком состоянии. Отец бы одобрил…

«Поток» здесь не годится, а вот «двенадцать лезвий» подойдут.

Все звуки на мгновение стихли, искорёженное вместилище снова затрещало, обдав тело разрядом боли, и прут раскаленного железа вновь зашевелился глубоко в груди.

Теперь полная концентрация, ведь на такой бешеной скорости я без неё не попаду по целям.

Последние остатки гальки, что были зажаты между пальцами, устремились в оставшиеся на первом этаже фонари и лампы, и на смену полумраку пришла кромешная темнота. Только не для глаз реанорца.

Внутри ощутил пустоту, а в руке крепко зажатый стилет.

После наступления полного мрака на долю секунды выстрелы стихли.

А теперь пора!

Первое лезвие.

Второе.

Третье.

Четвертое…

Первым подох ветеран, что стоял ближе всех ко мне. Тот даже не понял, как это случилось, просто упал замертво. Стилет пронзил трахею, а затем и шею. Второму ветерану клинок вошел под ребра и сердце. Очередная порция предсмертных хрипов и на полу образовалось очередное мёртвое тело.

Туши с глухим стуком приземлились на глянцевую поверхность танцпола, а я уже был рядом с витязем. Но даже сейчас он успел быстро сориентироваться и, похоже, увидеть мой силуэт, даже попытался отступить, но с рассекающим звуком кинжал пронзил затылок, и его окровавленное острие вышло в районе щеки немолодого мужчины.

Пятое лезвие.

И шестое…

Я уже намеревался рвануть к последнему, как тело резко и непривычно вздрогнуло, на смену пустоте пришла привычная колющая боль в груди, и уже через секунду я с упоминанием всех известных мне ругательств распластался на полу подобно своим жертвам, вдыхая и выдыхая живительного воздуха.

— Вот ведь… позорище… — глухой болезненный стон вырвалось изо рта. — Это не тело… это помёт огненного беса.

В момент потери сознания лишь успел заметить, как огромная туша Звеньева оказалась позади Андрея Бережанова и мастерски его скрутила.

Молодец он всё-таки… молодец.

Глаза полностью закрылись, и пришло полное умиротворение во мраке.

Город Царицын. Второе кольцо.

Поместье Устиновых.

Кабинет главы клана «Гамбит».

Поздний вечер.

Сумерки уже полностью сгустились над территорией второго кольца, даже закат был сегодня необычайно чарующ, вот только Георгию Устинову, главе клана «Гамбит» было не до созерцания вечерних красот. А всему виной был разговор с Бережановым, точнее большая стычка.

— Вот ведь грёбаный степняк… Умудрился подлизать, — тихо озлобился чуть седовласый мужчина с аккуратной бородкой «эспаньолкой»

Но все проклятия мужчины тотчас прекратились, когда раздался стук в дверь. А без какого-либо предупреждения дворецкого или секретаря сюда стучать могли отнюдь не все.

— Входи, чего как не родной? Или в первый раз? — хмуро бросил Устинов в сторону дверей, забрасывая ноги на стол.

Дверь медленно приоткрылась и в проёме показалась чуть грузная, но мускулистая фигура.

— Смотрю, ты не очень-то и в духе. Разговор с Бережановым не заладился? — усмехнулся весело Борислав, делая несколько уверенных шагов по кабинету. Присев на стул рядом с окном, устремил свой довольный взгляд на главу клана, лишь искоса поглядывая на пару искорёженных автомобилей у ворот поместья.

— Не заладился?! Да эта сука степная, мне ульт… — резко вспыхнул Устинов, но почти сразу унял свой гнев, видя, что усмешка старого друга стала добродушнее.

— Договаривай, Жора, договаривай, — снисходительно махнул рукой главный аналитик клана «Гамбит».

— А ты чего такой веселый?! У нас тут полная задница, а ты лыбу давишь. Мы хоть и не древний клан, но проблемы вырисовываются прямо как у них!

— Так что хотел Бережанов?

— Стигмы эта тварь хочет! — процедил зло мужчина. — Под Лаганью, Тишково и Псебаем. Также часть наших зданий в Ростове, Астрахани, Владикавказе и под Кизляром. И все здания тут в Царицыне. Мразь ненасытная! — рявкнул вновь Устинов, с чувством приложив по столу кулаком.

— Неплохо так! — присвистнул невольно здоровяк, вновь отводя взгляд к вратам поместья. — Филиалы клана под себя подмять хочет. Губа не треснет?

— Не треснет, этот сможет… — устало выдохнул Георгий. — Ты ведь знаешь, что многим дворянам плевать, что происходит с такими как мы. Главное, чтобы поставки были вовремя и без задержек, а кто это будет мы или Хан им без разницы.

— Что Тулаевы?

— Ничего, — хохотнул истерично глава клана. — Его поверенный сказал, что они не будут вмешиваться в наши дрязги. Мол, им всё равно. Территории так и так останутся за ними, войны за землю не будет, ну и им по барабану, кто на них будет работать. К тому же у Тулаева сейчас собственных проблем хватает, а Аскархановы на короткой ноге с самими Грановскими.

— Дело дрянь, — хмыкнул Звеньев. — Как понимаю, вмешиваться или помогать они не будут. Одарённых или квалифицированных воителей тоже не дадут. Что насчёт Аскархановых?

— По слухам, они тоже не будут соваться в наши разборки, но это только слухи… Тулаев прекрасно должен понимать, что если нас не станет, процентов семьдесят или восемьдесят поставок из малых пятен достанется Аскарханову. Сукин сын!

На некоторое время в кабинете возникла тишина, и каждый мужчина думал только о том, что предпринять дальше, но улыбка с губ здоровяка так и не сходила.

— Я вот не пойму, с чего ты так счастлив? — вновь вспыхнул Георгий.

— Да есть тут кое-какие мысли, — вновь усмехнулся Борислав. — Пока ты здесь проводил «беседу» с Бережановым, его сынок пожаловал в мой клуб с тремя старшими ветеранами и двумя младшими витязями.

— К тебе?! В клубе охраны минимум! Ты как… — удивление Устинова в этот момент было просто безграничным, тот даже привстал с насиженного места. — У нас завелась крыса? Кроме меня и еще нескольких лиц, никто не знает, что ты наш главный аналитик, мы для этого тебя и оставили на третьем кольце. Стоп! А какого хрена ты здесь сейчас сидишь? Ты ка…

— Вот сейчас, — белозубо изрёк Звеньев, тряся наиграно пальцем, и запуская руку во внутренний карман пиджака, — мы плавно подходим к тому самому моменту. Мне кое-кто помог. Один юнец. По крайней мере, я так думал, что он юнец, пока он не освежевал бойцов Бережанова как рыбу, а перед этим разогнал моих варталов. Кто его обучал интересно? Я тебе тут принёс, взгляни. Ты как-никак ратай, это записи с камер, — заключил мужчина, протягивая телефон другу. — Думаю, тебе понравится.

— Бооооряяя, — протянул недовольно Георгий. — У нас тут жопа полная, а ты хочешь, чтобы я глазел на твой бред?! Ты там не тронулся случайно? Какой еще юнец?

— А если я тебе скажу, что ему всего девятнадцать лет, он еще не ограненный, а также не зарегистрирован в Плеяде, но его физическая сила на ранге витязя. Я всё проверил.

В помещении вновь повисла пауза, вот только взгляд главы клана Гамбит изумился и омрачился одновременно.

— У него открыта сила духа? — тон Устинова стал на порядок серьезней. — Как его пропустили Плеяда и их мастера?

— Третье кольцо, простолюдин. В том всё и дело, Жора, — тихо проговорил Звеньев, глядя прямо в глаза главы клана. — Всех витязей он прикончил без силы духа. Жуткий пацан!

— Ладно, признаю, я заинтересован. Показывай, что там у тебя, — сообщил мужчина, вглядываясь в видео на телефоне, но почти сразу обратил свой взгляд на аналитика. — Только как один пацан сможет нам помочь в нашем деле? Ты ведь не просто так затеял этот разговор?

— Смотри внимательно, а после я тебе изложу свои мысли.

В кабинете главы клана «Гамбит» сейчас были слышны только два вида звуков. Стук старых раритетных часов и торопливые неугомонные шаги из одного конца комнаты в другой.

— Ох, мать моя женщина! А пацан-то хорош! Весьма хорош! Я бы сказал самородок… — тихо и с радостью в голосе шептал Устинов, быстрыми шагами меряя собственный кабинет.

Настолько его удивила видеозапись с камер наблюдения и весь рассказ старого друга.

— От тел сразу избавились? — мужчина на миг остановился и взглянул на аналитика. — Не хватало еще проблем с сысковиками…

— Обижаешь, Жора! — делано возмутился Борислав.

— Хорошо, — и мужчина вновь начал свой ход. — Если бы не твоя история, я бы подумал, что он обучался в элитных школах для аристократов. Кстати, как тебя вообще занесло в то место?

— Мне тоже порой требуется отдых, и у каждого он… скажем так, специфический. Ты можешь назвать это фетишем… — оскалился задорно Звеньев, забрасывая ногу на ногу. — Да и не хотелось лишний раз светиться. Для многих я обычный амбал, который присматривает за клубом клана Гамбит.

— Жаль, что тебя приходится использовать как аналитика, очень жаль… — невесело усмехнулся Устинов, возвращаясь в кожаное кресло. — Если бы не твои травмы и больное сердце, ты бы сейчас…

— Хватит, Жора, — махнул рукой Борислав. — Что было, то прошло…

— Ладно, не буду, — сконфузился на миг Георгий. — Значит, — глава клана Гамбит вдруг вытянул руку и стал загибать пальцы, — ты говоришь, что он с третьего кольца. Это раз. Как-то связан с почившими львами. Это два. Пришел сам после того, как намылил тебе шею и просит помощи. Это три. У него потеря памяти и он совершенно ничего не помнит, но физическая память на уровне. Это четыре. Приструнил твою охрану в лице варталов и освежевал трех ветеранов и двух витязей. Это пять…

— Трёх старших ветеранов и двух младших витязей! Это большая разница, — поправил здоровяк Устинова. — После мальчишка свалился от истощения, и мы его еле откачали. Пришлось из своего загашника зелья доставать. Скорее всего, те сосунки, пеклись о Шакале-младшем. Личная охрана, и тоже без силы духа. Вероятнее всего накачаны эликсирами усиливающими, либо таблетками от экспатов-азиатов из их кварталов. Эта дрянь в последнее время стала модной. И как по мне, всё это нападение было спланировано этим молокососом. Ты ведь хорошо знаешь Сашу. Так грубо он не работает.

— Хм, это логично, но ты прав. Много изъянов, — щелкнул пальцами Георгий. — Сынок Бережанова сейчас у нас, и нашу задницу это делает чуть меньше. По слухам, Сашенька печется о своей семейке. Это шесть, — загибать пальцы мужчина уже начал на другой руке, но после просто опустил руки. — Что там с пацаном и как он связан с Прайдом? Чего нарыл?

— В том-то и дело, Жора, что никак, — развел руками Звеньев с хмурым взглядом. — И это мне не нравится. Я проверил и напряг все каналы на третьем и даже частично втором кольце. Он был мелкой сошкой. Рядовой член, обычное мясо. Ничего серьезного ему не доверяли. Либо делали вид, что не доверяли. Но! — Звеньев резко поднял собственный указательный палец перед глазами, а второй рукой стал сбрасывать всю информацию с телефона Устинову по некоему Лазареву Захару, который тотчас начал с ней знакомиться. — Парень считается мёртвым по всем документам третьего кольца. Сысковики смерть подтвердили. Но как видишь, юнец ходит и дышит.

— Неужели не добили? Что-то не верится… — фыркнул без какого-либо веселья Георгий.

— Добили или не добили, этого мы сейчас уже не узнаем, ведь «Прайда уже нет. Вся документация изъята княжескими силовиками.

— Странно всё это… очень странно… Боря, ты точно всё проверил по парню?

— С самого его рождения поднял личное дело из архива, поднапряг наших общих знакомых знатно… — кивнул аналитик и начал зачитывать всё, что смог узнать, периодически сдабривая всё своими комментариями. — Лазарев Захар Александрович. Если коротко, то сирота. Восемнадцать лет. Вырос в детдоме. Нелюдим, скрытен и так далее. После идет перечень характеристик из приюта. Это лучше пропустить, ничего важного. По достижении шестнадцати лет просто выпнули на улицу, тогда и связался с прайдовскими шайками. Кстати, несколько зданий их клана, в которых и проживали подобные ему, полностью сожгли княжеские силовики. Полыхало там знатно.

— Считаешь, что Прайд тайно готовил для себя или на продажу элитных бойцов? — заинтересовано спросил Георгий. — Но ты ведь понимаешь, что много таких не наготовишь?

На миг возникла томительная тишина, под звук идущих часов аналитик тщательно обдумывал возникший вопрос.

— Как вариант, — вновь кивнул Борислав, но уже не так решительно. — Причем учителя там были хорошие. И возможно готовили бойцов они не для себя, а для кого повыше.

— Боярские рода и древние кланы? — глаза у главы клана уже были размером с блюдца и вот-вот должны были вывалиться из орбит, а от нахлынувшего осознания удавка галстука начала странно сдавливать горло. — Зачем… им это?

— Весьма вероятно, но очень сложно и энергозатратно… Да и кто их знает…

— Думаешь, поэтому их отправили к праотцам? Если пацана готовили как силовика для дворян, то нам всем крышка… За ним рано или поздно придут…

— Нет, вовсе нет! И не суетись раньше времени, — чуть скривившись, отрицательно махнул аналитик рукой. — Там действительно было много грязи и все скопом попали под горячую руку. Лёва был мясником, и ты сам это прекрасно знаешь. Заказные убийства, рабство, незаконная контрабанда. Похоже, довели тайную канцелярию до белого каления. Поэтому нормальные люди с ними и не работали, а только отбросы.

— Мутно всё это, очень мутно… — устало вздохнул Устинов, между тем поднимая взгляд на товарища. — Считаешь, стоит помогать парню?

— Стоит, — твердо высказался Борислав. — Если он еще жив, то значит, к тёмным делишкам своих работодателей не имеет отношения. А если он действительно должен был стать бойцом древнего клана или боярского рода, то за ним придут. И с этого может кое-что перепасть и нам. Да, опасно. Но риск дело благородное. К тому же с Прайдом мы никаких дел не имели и скажем, что просто пожалели доходягу. Теперь парню нужна крыша над головой и работа, но после всех его вывертов и помощи с Бережановым нужно действовать иначе. А если сможем заручиться его поддержкой, то он поможет нам с назревающей проблемой.

— И как именно нам поможет один юнец? — не понял аналитика глава клана.

— Ты кое-что забыл, а вот я хорошо подумал над этим моментом, — загадочно ухмыльнулся Борислав. — У Царицынского аренария скоро открытие. Мы его порекомендуем, но перед этим немного подправим его личное дело, совсем чуть-чуть. Кстати, это будет самое трудное, и займешься данным делом ты через княжескую канцелярию. Кому надо сможем намекнуть, чей это боец, сам знаешь, какие гости там бывают, но выступит он инкогнито. Мы сможем заработать денег и заодно поднять репутацию. А ещё необходимо, чтобы посреди всей нашей заварухи нагрянули мастера и оценили его ранг. К тому же он простолюдин и сирота, это будет оправданием для Плеяды, если им заинтересуются. Да! У нас вдобавок сынок Бережанова. Но самое важное, мы сможем выиграть время, пока не вернутся основные силы из стигмы и пятен, заработать деньжат и поднять репутацию. И если наш парень себя хорошо покажет, то возможно кому-то из аристократов он приглянётся. Нам нужна сейчас могущественная поддержка. Хотя бы на время.

— Хочешь использовать парня? А потянет ли?

— Потянет или нет, всё будет зависеть от него. Наша задача лишь подсобить ему в этом, — лукаво улыбнулся Борислав.

— Весьма рисковый, но план. Хотя вариантов сейчас не особо много. Ладно, тогда действуем. Я предупрежу нашу службу безопасности и Каткова заодно. Но нужно будет заготовить запасной вариант. Есть какие-нибудь мысли? — вопросил вдруг Устинов.

— А ты сомневался? — вопросом на вопрос ответил главный аналитик клана «Гамбит». — И пусть на всякий случай твоя дочь его осмотрит, не будем лишний раз светить парня.

Первое, что ощутил после пробуждения это тихую музыку, что играла, будто вдалеке, затем мягкость и тепло, особенно в районе затылка и головы, но после пришла уже обыденная боль в груди, которая медленно стала распространяться по всему телу. Правда, она уже не была такой резкой и ноющей. И немного расслабившись по старой привычке, вновь попытался достучаться до искорёженного вместилища, но всё было тщетно.

Треск, слабая боль и крохотный ручеек эфира, который попадая в очаг, просто исчезал и растворялся, ни на секунду там не задерживаясь.

В общем, тело полное дерьмо, а я позорник.

Трепещи Ракуима! Провел эксперимент, дерите в уши все феи Зеленвальда! Чтоб меня…

Итог: реанорские навыки, что потребляют эфир пока лучше не использовать, а довольствоваться лишь тем, что имеет это тело. Точнее тем, на что оно способно.

То же самое касается и техник. Связки, мышцы, сухожилия и нервные окончания у реанорцев устроены не так как у людей, да и по своей сути и физиологии мы разные, поэтому с техниками необходимо повременить. Нужно всерьез браться за старые добрые тренировки и восстановление тела. И мне это не нравится.

Что имеем в сухом остатке? Слабое человеческое тело без какой-либо магии и одарённости, а также кучу проблем с восстановлением былой силы.

Идея с Царицынским аренарием уже не кажется мне такой хорошей, хотя… Я ведь не соглашался еще на участие в этом мордобое.

Ладно, пора поднимать задницу, мои желания, кроме меня самого никто не исполнит.

И каково было моё удивление, когда стоило раскрыть глаза, первое, что смог увидеть, это женское личико. Девушка спала в положении сидя на диване, подперев ручкой щеку, а сам я в это время почивал на её коленях.

Длинные ярко-каштановые волосы, немного строгое и нахмуренное лицо. Но во время сна, оно периодически расслаблялось и вслед за этим суровые, но изящные черты смягчались, выпуская на волю весьма привлекательную натуру с пухлыми губками и ямочками на щеках.

На вид ей было лет двадцать семь или двадцать восемь. И впервые за всё время моего пребывания в новом мире я возбудился, Рита была не в счет, так или иначе она является моей спасительницей, и по-своему тоже хороша. К тому же у этой зрелой красотки была не только выдающаяся фигурка, но и шикарная грудь. Эта особа была как раз в моём вкусе — уже не юная дева, но и хвала Бездне не старая дева.

Трепещи древнее поле битвы! Это что за номер? Неужели это одна из работниц Звеньева? Стоп! А если это очередная спасительница? Чтоб меня…

Но в следующий миг моё созерцание женской красотой бесцеремонно прервали. Кто-то тронул девушку за плечо, стоящий за спинкой дивана, и та проснулась.

— Госпожа, он очнулся… — произнес сиплый голос.

Девушка резко вздрогнула и быстро обратила свой заспанный взгляд тёмных глаз на меня.

— Юная леди, вы также прекрасны как вечерний закат, — начал я, отвесив слабый комплимент. — А теперь ответьте мне честно, вы случайно не одна из распутниц и блудниц этого заведения?

Пришлось играть на опережение, и после моих слов к девушке вернулась былая строгость и суровость, что я успел заметить ранее.

— Мне сейчас показалось или ты посмел оскорбить Марию Георгиевну? — неизвестный голос стал на порядок холоднее, говорящий сделал несколько шагов, и я, наконец, смог увидеть его обладателя.

Высокий мужчина, обыденная одежда, лет тридцать пять-сорок, спортивно сложен. По виду силён. Типичный человек. Неинтересен мне.

— Тебе показалось. Теперь будь любезен, сделай пару шагов назад, твоё лицо мешает. Позволь мне побеседовать с этой прелестной девой, — бросил наспех ему, отчего тот недовольно покосился на красотку, я же вновь обратил свой взгляд на нахмурившуюся девушку, удобнее устраивая голову на её коленях. — Значит, ваше имя Мария. Очень приятно. Моё имя Захар, для друзей Зеантар. Отныне будем с вами знакомы. Так что насчет моего вопроса, вы так и не ответили?

Молчание длилось пару-тройку секунд.

— Если вы говорите о местных танцовщицах, то я не из них, — с холодком проговорила девушка слабым голосом. — И раз уж вам стало лучше, вы не могли бы убрать свою голову, иначе за вас это сделает мой телохранитель Евгений.

— Похвальная вера в обычного человека из плоти и крови… — едко заметил я, даю руку на отсечение, что она уже знает, что я сделал в клубе ранее. — Но будь здесь хоть десять подобных телохранителей, они всё равно ничего не смогли бы мне сделать, уж поверьте.

Мужик за спиной тотчас напрягся и ожёг меня убийственным взглядом, но взмах тоненьких пальчиков Марии успокоил разбушевавшиеся гормоны и тот сделал шаг назад.

— Захар, сейчас вы мне напоминаете обычного пустозвона, — фыркнула недовольно девушка, отвернувшись в сторону, упирая личико в тыльную сторону ладони и опираясь локтем на спинку дивана. — Раз уж вы такой могучий, почему сейчас находитесь на моих коленях обессиленный?

— Обстоятельства, юная леди, треклятые обстоятельства, — повел я безобидно плечами. — Но на ваших коленках я готов пролежать хоть вечность. Здесь уютно…

— Не называйте меня так, я старше вас, и убавьте свою дешевую лесть, — взбеленилась вдруг девушка.

— Вы гордитесь тем, что старше меня? — не удержался я от подколки.

Хотя старше здесь всё равно я. Ведь если паутина не врёт, люди здесь доживают до ста— ста десяти лет. И эта девица совсем не похожа на старушку, за которой ухаживает толпа целителей и лекарей.

— Похоже, вы не только пустозвон, но и хам… — голос стал еще на полтона холоднее, а сама девушка намеревалась уже подняться. — Вам лучше поблагодарить моего отца и дядю Борислава. Это они попросили меня побыть с вами и… уберите руки с моих колен!

Каюсь, хапанул лишнего.

— Госпожа, одно ваше слово и я вышвырну его отсюда, — прозвучал голос Евгения и очередной шаг в нашем направлении, по виду тот уже еле держал себя в руках.

Похоже, бравый телохранитель еще и тайный воздыхатель сей юной особы.

— Нет… — раздраженно махнула плечиком Маша, грубо убирая мою голову с колен и поднимаясь на ноги. — Не пачкай руки, он того не стоит…

— Мария Георгиевна, может его нужно проучить? Больно дерзок. Обычная чернь слишком много на себя берет, — проскрежетал недовольно он, возвышаясь надо мной и глядя сверху-вниз.

Но на столь громкие слова я лишь весело рассмеялся:

— Какой ты забавный… человек…

А секундой позже мой смех поддержал еще один человек, а за ним еще один.

— Хотел бы я посмотреть на это, — гоготнул довольно Боря, поднимаясь по ступеням наверх в обществе молодого парня, который тоже не скрывал своей улыбки и тихого смеха. — Но боюсь, Женечка, не тебе решать, кого здесь нужно учить жизни, так что уймись! Иначе скажу Каткову, что ты чересчур распаляешься, — с довольной миной заключил здоровяк, и вместе с незнакомцем приземлились на диван напротив.

Пару мгновений тот глядел на Звеньева, но что-либо ответить так и не решился, лишь сделал пару шагов назад и протяжно выдохнул.

— Ну что, Зеантар, ножки дочери главы клана Гамбит достаточно мягкие? Все требования выполнены? — удовлетворённо пропыхтел хозяин клуба.

Я лишь в очередной раз оглядел отстранившуюся от меня девушку с ног до головы и одобрительно кивнул сам себе.

— Вполне. Но хватило бы мягкой постели и зелья исцеления…

— Хм… наглец… неблагодарный… — вспыхнула вновь девушка, присаживаясь рядом с Бориславом, демонстративно отворачиваясь в сторону. — Чтобы я еще раз тебе помогла… Да я…

— Не обращай внимания на мою старшую сестру, она весьма строптива, — усмехнулся молодой парень, нагло её перебивая, отчего та возмутилась еще сильнее, припечатав резким взглядом уже его. — Да и эликсиры исцеления штука не дешевая, особенно на третьем кольце. Порой их даже не купишь за большие деньги. Все алхимики в государстве наперечёт, но одним мы тебя смогли напоить.

То-то я смотрю тошнотворный запах изо рта, словно дохлую рыбу скормили. Тьфу! Гадость!

— Ой! Совсем забыл! Где мои манеры? — спохватился мгновенно мой собеседник. — Позволь представиться, я Вячеслав Устинов, а это моя сестра Мария Устинова. Для друзей просто Слава, — протянул мне руку мужчина со слабой улыбкой, которую я немного погодя пожал. — И спасибо, что спас дядь Борю. В нашей семье он человек не последний, да и во всём клане тоже.

Ай да Боря, ай да сукин сын! Прикидывался обычным владельцем клуба, а на самом деле на короткой ноге с детьми и главой клана Гамбит. Хитрый лис, недооценил я его, признаю. Похоже, количество интриг на один квадратный метр в этом мире гораздо больше чем в Мерраввине.

— К тому же Машенька тебе здорово помогла, ты валялся в отключке почти полтора дня.

Пожри меня Бездна-мать! Полтора дня!

— Она, между прочим, ведунья, у неё слабенький дар исцеления. Если будет находиться рядом с раненым, то его выздоровление происходит чуть быстрее, — объяснил мне коротко здоровяк. — Тебе стоило бы её поблагодарить.

Так-так-так… Если я правильно помню, ведуны и ведуньи, те, кто ведают, но не могут раскрыться в полной мере. Те, кому от судьбы перепали крохи силы духа и остатки магии. Чуть сильнее обычных людей, но с настоящими магами несопоставимы и силой духа это не назвать. Между ними просто пропасть. В магические академии их не берут, слишком слабы, поэтому Плеяда с ними не церемонится. Выдала им особое наименование, и закончили на этом. Не совсем люди, но и не полноценные одаренные. Насмешка судьбы. И подобные ей не редкость.

— Если дело обстоит именно так, то от всего сердца благодарю вас за помощь, Мария, — и благодарственно кивнул тотчас фыркнувшей девушке.

— Для тебя Мария Георгиевна, — не осталась та в долгу, но её укол я пропустил мимо ушей и обратил свой взгляд на Борю и Вячеслава, отчего красотка вновь вспыхнула недовольством.

— Что с тем мелким прыщелыгой? Живой хоть?

— Шакал-младший? Живой… — хмыкнул загадочно парень. — Именно для этого мы здесь. Отец занят и данным делом теперь занимаюсь я и… частично сестра.

— Дети главы клана занимаются подобным? — я приподнял невольно бровь. — С чего бы?

— Ситуация не рядовая, а мы не древний клан, — честно признался парень. — Думаю, ты и сам понимаешь, что нам грозит забвение подобно Прайду, если мы оступимся. Тебе ли не знать?

Значит, они уже в курсе, это упрощает дело.

— К тому же таких организаций как наша в других городах на третьих кольцах одна или две всегда присутствует, а всем чем выше заведуют дворяне. Так что конкуренция обширная, — заключил без какого-либо веселья Слава.

— Всё это до безобразия интересно, но с какой целью вы мне всё это рассказываете? Это ваши проблемы, не мои, — с ленцой выдал я, с удовольствием наблюдая за реакцией троицы, а также краем глаза отслеживая движения Евгения, да и если судить по шуму, внизу еще есть люди и это отнюдь не персонал.

Лёгкое смятение со стороны Славы, понимающая улыбка от Борислава и солидная порция раздражения вперемешку с удивлением со стороны Марии.

— Но разве вы и дядь Боря не… — обескуражено начал парень.

— Разве мы о чём-то договорились? Не припоминаю такого. Боря не отдал свой долг, а затем мы просто не договорили, ведь нас бесцеремонно прервали, а после того инцидента долг лишь возрос, — я мягко осек парня, переводя взгляд на здоровяка. — Так что, думаю, в связи с последними событиями ваш клан сторицей окупит мой запрос к Бориславу, раз уж как ты сказал: "Человек он там не последний". А я всего-навсего обычный сельский парень, который потерял память из-за скверных обстоятельств. Вот и всё.

Улыбка греха тролля уже была шире некуда, того и гляди сейчас расхохочется или в горло мне вцепитьсся, а вот кое-кому мои слова пришлись не совсем по душе.

— Сельский парень?! Обстоятельств?! — разъярилась тотчас Устинова, превращаясь в настоящую фурию.

А ведь ей идёт такой вид остервенелой чертовки. Очень идет… такие мне нравятся больше всего. Особенно в постели…

— Да ты зарезал тех нападавших как свиней! Так еще и не ограненный! Из какой дыры вылез только? — яростный спич быстро перерос в злое шипение. — Издеваешься над нами?! Не слишком ли много на себя берешь? Ты ведь говорил…

Вот уж действительно стервозная особа, но так даже интересней. Правда, не могу понять, чем она так недовольна? То ли я слишком хорош, то ли слишком плох. М-да, женщины всюду одинаковые…

— А что я такого говорил? Не подскажете? — с «любвеобильной» реанорской улыбкой осведомился я у неё. И после моих слов на плечо сразу легла тяжелая рука Евгения.

— Отребье, лучше слушай, что тебе говорят и не строй самого умного. Ты всего-то убил парочку каких-то жалких неудачников… — угрюмо и, цедя каждое слово, бросил мне телохранитель.

Хм, согласен, этот олух нечета тем смертникам. Хотя символ на его перстне почти такой же. Значит, витязи по силе тоже различаются. Интересно. Столько нового…

— Если не хочешь лишиться пальцев, а следом и своей жизни, то лучше убери руку… целее будешь…

Напряжение скакнуло к своему пику всего за долю секунду, но его резво развеял хозяин заведения:

— Смертей за эти дни было достаточно! Женя, отойди в сторону и уйми свой пыл, никто твою Машку не уведёт! Не надо смотреть на каждого мужика, которого она лечит, волком! И кто давал тебе право вмешиваться? Лучше пойди, помоги чистильщикам… — грубо приструнил его Звеньев, но смотрел тот в мои глаза. — Раз так, то держи. Если бы я не успел узнать тебя лично, то мог бы посчитать всё написанное правдой, — располагающе улыбнулся он, протягивая телефон, на экране которого уже виднелась масса интересующей меня информации. — А теперь скажи мне, «мёртвый» сельский парень, что ты хочешь получить за свою помощь?

Хм, «мёртвый»?

Третье кольцо. Город Царицын.

Цокольный этаж клуба «Золотой Ручей».

Неделю спустя.

— А ведь действительно «мёртвый», — усмехнулся я себе под нос, сбрасывая промокшую от пота верхнюю одежду, и меж делом вглядываясь в новенькие документы. — Точнее был «мёртвым», теперь вполне себе живой.

— Думаю, теперь мой долг уплачен. Там не только все нужные документы, но даже есть разрешение на ношение оружия. Правда, только холодного. Со стволом так не выйдет, — похвастался грех тролля со счастливой улыбкой. — Знал бы ты, сколько усилий и денег это стоило… — улыбка его быстро испарилась, на смену ей пришла кислая мина, и с угрюмым взглядом Борислав стал осматривать несколько стонущих туш. — Вы, сука, точно варталы?! Я за что вам деньги плачу?! Тренируют вас, бестолочей! — рявкнул резко он, отчего четверо человек вздрогнули и на пошатывающихся ногах виновато стали подниматься с настила. — Вас не ограненный восемнадцатилетний пацан как щенков шелудивых под орех разделал. Охрана, тоже мне! Он ведь даже бездуховный!

Ага. Пришлось ненадолго инструктором заделаться. Точнее занимаюсь этим в свободное время.

— Почему ты не попросил этим заняться кому-то из ваших витязей и ратаев? — спросил я у здоровяка, между делом принимая из рук Ники и Даши воду и сухое полотенце, которые они принесли парой секунд ранее. — Спасибо вам, красавицы!

— Рады тебе помочь, Захар, — довольно улыбнулась Ника на моё заигрывание, и с всевозможным придыханием добавила: — Говори, если что-то будет нужно.

— Мы всегда рядом, точнее наверху, зови, — указала наманикюренным пальчиком над собой Даша, вслед за подружкой.

Миловидная блондинка с зелеными, как омут глазами — Вероника. И обворожительная брюнетка с выдающимися формами — Дарья. Местные танцовщицы и работницы. Девицы хоть и фривольные, но добрые по своей натуре. Можно было бы с ними знатно порезвиться, но было здесь несколько тех самых «но». С девчонками, как и со многим другим персоналом, я познакомился на второй день своего пребывания здесь. И все как один были обычными простолюдинами… почти обычными.

Вот уже неделю я находился в клубе, лишь периодически выглядывая на улицу. Всё свободное время я пытаюсь ознакомиться со всей информацией о себе родном, что предоставили мне Гамбиты, а также продолжая знакомиться с миром, и приводить себя в более-менее подходящую форму. Но как бы я ни старался, понял, что без рунного тела здесь было не обойтись.

Однако сейчас нет ни денег, ни нужных материалов. Хотя если паутина не врёт, на чёрном рынке присутствует аналоги, а также в стигмах и пятнах. Поэтому пока работаю с тем, что есть…

— «Рады тебе помочь, Захар!» «Говори, если что-то понадобится!» «Мы всегда рядом, зови!» Тьфу! — передразнил их Боря, скривив лицо. — Я не понял, кто здесь хозяин этого клуба, я или он? Ему значит, попить, еды, полотенец принесли, а мне не надо?! А ну живо отсюда! — с наигранным гневом заголосил он, и под слаженный смех обе девушки умчались наверх, как можно сексуальнее двигая бёдрами. — И без коктейля для своего начальника, чтобы не возвращались! Вертихвостки!

— Простите нас, Борислав Николаевич. Мы больше так не будем, — выкрикнула с ехидством напоследок Даша.

— И меньше тоже! — вставила свои пять копеек Ника, под радостный смех подружки. И обе быстро умчались назад.

— Говорю же, вертихвостки, совсем на голову их посадил, — тяжело вздохнул мужчина, потирая лысину и присаживаясь на обычный деревянный стул, который я использовал как тренажер.

— Борислав Николаевич… нам тоже можно идти уже? — тихо вопросил Леонид, под косые взгляды Вадима, Романа и Ивана, своих друзей по несчастью.

— Ой, валите уже! Глаза бы мои вас не видели. Лодыри, мать вашу! Если такое еще раз повторится, и вы хоть чуточку не станете сильнее, из варталов в добытчиков превратитесь! В стигмах сгною! ВСЕХ! Пшли вон отсюда и пока не станете сильнее, на глаза не показывайтесь! — набычился резко он, гаркнув во всё горло, и четвёрку парней как ветром сдуло.

Наверное, впервые за целую неделю мы оказались вот так наедине.

— С Леной ты не был столь нежен… — едко заметил я, заметив, что в целом Боря неплохой руководитель.

— Там признаю… сорвался… — невнятно пробормотал он. — … так подставила меня… Да на взводе просто был, а она под руку попалась.

— Ладно, это ваши дрязги. Ты не ответил на вопрос, — напомнил ему я.

— Я же ведь не спрашиваю, откуда у тебя все те навыки, которыми обычный детдомовец обладать не может? — но в очередной раз тяжело вздохнув, тот продолжил: — Хотя ладно, ты ведь память потерял, и это не такой уж и секрет. В таких кланах как наш, витязи наперечет, не говоря уже о ратаях, и каждый занят своим делом. К тому же старший витязь, который занимался подготовкой новых кадров, недавно покинул наш бренный мир и мы ищем нового. Я уже молчу о том, что начальник службы безопасности плешь мне проел насчет тебя. Такой ответ тебя устроит?

— Вполне. Но на мой счет можете не опасаться. Прайда больше нет, и я никоим образом вам не наврежу. Даю слово!

Вру, конечно, но совсем чуть-чуть.

— К тому же из того, что мне удалось вспомнить… ни с каким влиятельным родом или кланом… моё естество не связано, — проговорил я, крепко цепляясь руками за перекладину и начиная подтягиваться. — После аренария… разойдемся… как в море корабли… а как раз к его окончанию… вернутся ваши люди… из стигм… — каждое моё слово сопровождалось силовым рывком. — И всё… у вас… наладится. Вам всего-то… и надо… что шепнуть… влиятельным людям… о своих планах на меня… и что вам… необходима поддержка…

— Уверен, что сможешь всех одолеть в безранговых выступлениях? Ты действительно не против того, что мы вот так тебя используем? — удивленно вопросил Борислав.

— Уверен… и не против… — тяжело выдохнул я, делая над собой усилие, подтянуться еще пару раз этим тщедушным телом.

— Это чревато проблемами. Для тебя. Все транзакции со ставками никто не отследит, само собой, если только государева канцелярия не возьмется за дело. Но когда вскроется то, что ты не ограненный витязь и простолюдин, может подняться волна. Особенно недовольными будут те, кто проиграет.

— Как поднимется… так и уляжется… и с чего ты вообще взял, что по силе я витязь? — усомнился я в его словах, ведь до конца сам так и не смог разобраться во всех этих хитросплетениях оценки силы.

Но на мой вопрос Боря весело и задорно рассмеялся.

— Да любые тесты в Плеяде это покажут. И притворяться там не получится, — крякнул ехидно он. — Есть свод перечней правил и законов. Знал бы ты как одарённых проверяют, глазам и ушам бы не поверил. Таких ведуний и ведунов как наша Машка в мире достаточно, а вот настоящих магов всего несколько процентов. Это среди аристократов их как на собаке блох, а вот у простолюдинов они рождаются совсем редко, — от негодования тот даже сплюнул. — Чего они там только не устраивают. Дуэли, войнушки среди родов и древних кланов. Дворяне даже браки заключают по расчету, чтобы вывести могущественных магов. Скажем, есть парень с предопределенной стихией воды, ему в пару подыскивают девушку воздушницу, или наоборот, — объяснил мне аналитик клана Гамбит.

— Какие, кстати, бывают маги, не поделишься? — как бы невзначай поинтересовался я, спрыгивая с перекладины, и протяжно выдыхая.

— Да разные… — задумчиво почесывая лысину и щетину, ответил здоровяк. — Боевики, общественники, артефакторы, алхимики, целительницы. Вот тоже загадка есть, — хохотнул резко он. — Женщины больше предрасположены к целительству и магии жизни, чем мужчины.

Хм, не густо.

— Ты что-то о предрасположенностях говорил? — не унимался я.

— Ну да… Огонь там, вода, тьма, жизнь… есть менталисты, они же разумники. Порой, как я и говорил, получаются ледяные маги или со стихией молнии или даже лавы. У святош свет преобладает. Те первые бегут на то место, где светляка найдут. У них даже школы свои… особенные. Прямо как академии у аристо наших.

— Святоши?

— Церковники, — кратко выдал Звеньев. — Дьяконы, священники, епископы. Церковью сейчас вроде бы митрополит Александр заправляет и с Романовыми у них вполне сносные отношения, — через пару секунд раздумий, изрёк мужчина.

На языке вертелся еще миллион вопросов, но спрашивать вот так в лоб было уж совсем подозрительно, поэтому оставил себе несколько зарубок в памяти для того, чтобы найти всю эту информацию в паутине.

— Кстати, у вас самих в клане есть одарённые?

От подобного вопроса Боря резко поджал губы, скривился и невольно потёр ямочку на подбородке.

— Вот чего нет, того нет, — недовольно цокнул он. — Ведуны и ведуньи есть. Воители с силой духа есть. А вот полноценных магов, увы, нет. Но если требуется помощь чародея или чародейки, то их можно нанять в Плеяде. За солидную сумму многие могут согласиться, даже дворяне. Несколько раз мы так и делали. Поэтому я и говорю, барский стол у аристократов. Нам достаются крохи от их трапезы.

— Что тогда с обычными людьми?

— А чего с ними будет? — удивился Звеньев. — Живут себе спокойно, работают, женятся, детишек рожают. Под пристальным взглядом государя. Храни его Господь! — тут мой собеседник даже перекрестился. — Нормальный мужик как-никак!

— У Бережановых есть маги?

— По неподтверждённым слухам имеются, но слабенькие, — сообщил мне Борислав. — Там не всё так страшно…

Весь наш разговор мог затянуться ещё на долгое время, но уже через секунду я ощутил лёгкую вибрацию, и хотел было испугаться, что со мной что-то происходит неестественное, но вовремя опомнился и потянулся в карман за телефоном.

Трепещи Ракуима! Никак не привыкну.

— Слушаю… — бесстрастно произнес я, ведь мой номер был всего у нескольких людей.

Пару мгновений ответом была только тишина, но уже через мгновение до меня донесся грубый мужской голос и женские крики, а следом раздался знакомый болезненный детский голосок, причем говорили еле разборчивым шепотом:

— Дядя Зеантар… это Лиза… я надеюсь… вы не забыли про меня?

Лиза?

Во имя Угорских Бесчинств! Лиза! Рита!

Стыдно было признаться, но из-за хаотичной круговерти нового мира я совсем позабыл о спасительнице и её дочери. Надеюсь, пока я был занят делами своего «воскрешения», Борислав и Лена не учинили им проблем.

— Привет, малышка, нет, не забыл, — со всей реанорской теплотой произнес я. — Как раз собирался на днях заскочить к вам в гости и проведать. А кто это там шумит у вас? — потому как крики и голоса на заднем фоне мне совсем не нравились и внутри отчего-то что-то зашевелилось.

По неизвестной пока причине, сама девочка, а ещё больше Рита мне весьма импонировали. Очень сильно. Может, потому что они были первыми в этом мире, кто мне помог? Причем, сделали это просто так. По душевной доброте.

— Дядя Зеантар, а вы… вы… — голос малютки вдруг задрожал и стал неузнаваем, и в любой момент мог перейти на плач, — … вы… вы если сейчас… совсем чуть-чуть не заняты… вы не могли бы спасти… маму и… меня.

— Дядя Зеантар, а вы… вы… — голос девочки вдруг задрожал и стал неузнаваем, — … вы… вы если сейчас… совсем чуть-чуть не заняты… вы не могли бы спасти… маму и… меня… — не сдержавшись та вдруг тихо шмыгнула носом, горько сглотнула и тихо завыла маленьким волчонком.

Но плач почти сразу прекратился, раздался очередной шум борьбы и истощенные вопли, а после до моего уха донесся истеричный невменяемый мужской голос, который перешел на лютый рёв:

— … мелкая тварь, ты кому посмела звонить?! Кому я спрашиваю?! У твоей шлюхи матери завелся ухажер?! Не хочешь отвечать, поганая тварь?! Получай!

Сейчас я мог поклясться даже самой Бездной, реанорским слухом я отчетливо услышал несколько пощечин, и звонок сразу прервался.

Я убивал мужчин, я убивал женщин, я убивал детей и стариков. Я проливал кровь целых городов. Ведь Мерраввин прогнил насквозь, да и моя раса во многом была виновата. Но в былые времена не было тех, кто не пробовал мясо сына или дочери Реанора на вкус, так они оправдывали геноцид моего народа. Нас считали за скот и живительную пищу, что давала им силу и долголетие. Поэтому там были повинны все. Там я не сдерживал себя… Но здесь… Здесь не Мерраввин! Это новый мир. Я дал себе слово, что не посрамлю Бездну-мать, начну жить по-новому, и не буду убивать просто так.

Но прямо в этот момент я и сам не знал, что со мной происходит. Потому как впервые после попадания в новый мир, я ощутил нарастающий гнев в груди, и сердце странно ухнуло вниз, а точнее… в кромешную тьму Бездны.

И за многие годы, Зеантар Ар-Ир Ор'Рэанон, он же линчеватель миллиона разумных существ, он же Жнец Бездны, и ныне Лазарев Захар Александрович ощутил тревогу за чужую жизнь. Впервые после гибели своих родных в Мерраввине.

— Кстати, тебя Георгий хотел видеть сегодня вечером… — решил продолжить Звеньев, но видя моё непроницаемое лицо, резко нахмурился. — Что… случилось?

— Ты не против, если я позаимствую Леню и Вадима? — безэмоционально спросил я, не узнавая собственного голоса.

От моего странного вида Борислава мгновенно перекосило, и тот медленно сделал пару шагов назад.

— Ты это… успокойся. Он ведь просто… познакомиться хотел.

— Причём тут ваш глава?

— А? Ну тогда б… бери… — сглотнул испуганно Звеньев, отступая еще на два шага. — Только… без крови… Зеантар. Сделай всё… тихо. Не вляпайся никуда раньше… времени.

— О чем ты? — не понял я аналитика.

— В зеркало глянь, — короткий растерянный и дёрганный кивок. — Ты сам на себя не похож. Всегда улыбаешься, а сейчас…

— Надо же, всё интереснее и интереснее… — тихо прошептал я, глядя на собственное отражение в стеклянном столике.

На отстранённом образе Захара Лазарева стали проступать черты лица… реанорца. Пустой и ничего не выражающий взгляд, хищный вид и бледный тон кожи. Но не это было самым странным, странным было то, что вокруг глаз проступила самая важная часть сына Реанора. Тонкие кровеносные сосуды на лице были видны невооруженным взглядом и явно выделялись на общем фоне.

А такое происходит лишь в моменты сильного гнева, ярости, либо… эйфории. И не сказать, что именно сейчас я был до безумия счастлив.

По стеклянным ступеням вдруг зацокали неторопливо две пары каблуков и на цокольный этаж вновь спустились обе танцовщицы.

— Борислав Николаевич? Вы один? — располагающе улыбнулась Ника, продолжая спускаться вниз, и держа на подносе два коктейля.

— А где Захар? — вторила ей со счастливым лицом Дарья.

Но почти сразу обе вмиг замолчали и замерли, стоило им увидеть мрачного как грозовая туча и напуганного начальника клуба, который не сводил сосредоточенного взгляда с зеркала и совсем не шевелился.

— Борислав Нико…

— Хватит… нет его, — невнятно пробормотал здоровяк. — А передо мной можете не притворятся. Удалось узнать, что-нибудь?

Преображение двух фривольных девиц произошло быстрым и неуловимым образом, как по щелчку пальцев. Из улыбчивых и довольных жизнью танцовщиц те превратились в матёрых волчиц и воительниц клана Гамбит. Даже взгляды их стали совсем не женскими.

Воителями здесь были не только мужчины.

— Нет, совсем ничего, — сухо отчиталась Ника, мягко ставя поднос на стол.

— Ведет себя как обычно. Улыбчив, мягок, обходителен. Причем со всеми, — добавила следом Дарья, которая с интересом всматривалась в собственный маникюр.

— Спали уже с ним? — коротко спросил Звеньев.

— Пальцем нас не тронул, — такой же сухой ответ от Ники.

— Но ему очень хочется, это заметно, — Даша позволила себе скромную девичью улыбку, даже прищурилась ехидно. — И совсем чуточку нам. Но вы были правы, Борислав Николаевич. В нём что-то есть. Что-то сокрытое.

— Он понял, кто вы такие?

— Неизвестно. Но если и понял, то не подал виду. И это ему совсем не мешает.

— Ваше мнение за неделю наблюдений? Что скажете?

После недолгих раздумий обе девушки почти в один голос тихо отчитались:

— Чист, но что-то скрывает. Угроза это для клана или нет, пока не ясно.

— Хорошо, вы умницы, — похвалил воительниц Звеньев, с наигранным кряхтением поднимаясь с табурета. — Наблюдение продолжать. По возможности переспите с ним, но будьте осторожны. Если размякнет, может что-то и всплывёт.

— Хорошо, мы поняли, — быстро отозвались обе, скрыв лёгкое волнение.

— И на всякий случай свяжитесь с Катковым. Пусть держит наготове своих. Чувствует моё сердце, ночка будет весёлой.

— Что-то случилось? — взволновано спросила Вероника.

— Пока ничего. Исполняйте…

И через несколько секунд от обеих воительниц клана Гамбит след простыл.

Пару мгновений Борислав Звеньев стоял с закрытыми глазами и не двигался, лишь протяжно вдыхал и выдыхал, в попытках успокоить разбушевавшееся сердцебиение.

— Надо же, до сих пор бьётся как угорелое. И когда такое было в последний раз? — хмыкнул невольно он, касаясь левой стороны груди. — Что за жуткий пацан нам попался?

У знакомого мне дома «Чайка» остановилась через полчаса после нашего отбытия из «Золотого Ручья».

— Захар, нам с тобой или в машине побыть? — спросил Вадим, глядя на меня в зеркало заднего вида.

— Кто-нибудь один, на всякий случай, — сухо произнес я, покидая машину, и следом за мной выскочил Лёня.

Оба парня сменили свою рабочую униформу, и были одеты в повседневную одежду, также как и я.

Светлая футболка, черные джинсы и белые кроссовки. С одним только дополнением, на ребятах еще были легкие летные ветровки.

— Это ведь Ленкин дом, если я не ошибаюсь? — почесав щеку, изрёк лаконично Леонид.

— Ты прав, но мы здесь по иной причине. За мной! — скомандовал я.

Хоть и делал вид, что спокоен, но ноги сами несли меня в нужном направлении и уже через несколько секунд вместе с Лёней мы оказались у нужных дверей. Точнее того, что от них осталось.

Дверь повисла на одной петле, а в ней самой виднелись вмятины от тяжелых ударов.

— Не хило здесь кто-то покуражился… — присвистнул невесело мой напарник, но заметив моё непроницаемое выражение лица, замолчал.

Двери были только началом. Полуразрушенная мебель в коридоре, очередная выломанная дверь дальше. Аналогичная разруха была повсюду, словно внутри небольшой квартирки прошел ураган.

И чем больше я видел, тем сильнее рос загадочный гнев в груди. И среди обломков и разбросанной одежды, наконец, увидел бессознательное и избитое тело женщины, а вот девочки Лизы нигде не было.

— Рита… — тихо воскликнул я, бросившись к ней.

От моего прикосновения та вздрогнула и простонала. Освободив взмахом руки кровать от всего ненужного, быстро уложил тело девушки на него.

— Я за Ленкой! — скороговоркой выпалил Лёня, бегом покидая разрушенную квартиру.

— Ну же, Рита, приходи в себя…

Множественные кровавые ушибы, раны на руках, шее и так по всему телу, разбитые губы, нос и лоб.

Её сильно избили, но слава Бездне серьёзных повреждений не было. Жизни девушки ничего не угрожало.

Видимо, мразь, что это сделала сдерживалась, если судить по вмятинам на дверях и всему случившемуся, он мог спокойно убить спасительницу. Хватило одного реанорского взгляда, чтобы это понять.

Пару секунд женщина силилась открыть заплаканные и заплывшие веки, но удалось ей это сделать только с четвёртой или пятой попытки, а увидев меня, глаза её вновь наполнились слезами. Её руки вцепились в мой торс, словно утопающий в плот, а в следующий миг та горько зарыдала, носом уткнувшись мне в футболку.

— Тихо, спасительница, тихо… всё будет в порядке… — мягко и с теплотой произнес я, быстро вспоминая, как утешал собственную покойную сестру в детстве.

— … Зеантар? Так Лиза… тебе… позвонила? — не переставая рыдать и нервно сглатывая, вопрошала девушка.

— Ага, мне. Она молодец, правильно сделала, — спокойным тоном с тенью слабой улыбки ответил я. — А теперь, пожалуйста, успокойся. Ты не одна. Я здесь. Расскажи, будь добра, что произошло? Где Лиза? Кто на вас напал?

Пару мгновений та нервно сглатывала и силилась что-то сказать, но каждый раз вновь заходилась рыданиями, и что-либо вымолвить у неё получилось только через секунд двадцать-тридцать. Сделала она это с такой ненавистью, что её обида и злость передалась даже мне:

— … Стас… её забрал Стас…

— Стас? Кто это?

— … он урод и тварь… а еще он… — дрожа всем телом и вцепившись в меня еще крепче, процедила Рита сквозь зубы, — …он мой… мой бывший муж…

Подарите мне все мертвецы вечного поля битвы по стреле в задницу! Муж? Хотя точно… Лиза ведь должна была как-то появиться на свет.

— Лёня… блин… спала же после ночи… этот урод меня совсем заездил… моё присутствие, каким боком тут поможет?!

— Молчи и шагай давай…

В коридоре вдруг послышались шаги, раздался шум и словесные ругательства. Это уже Леня возвращался назад в обществе мегеры, которая сыпала проклятиями напропалую, как из огнестрела, но стоило мне обернуться, как оба неподвижно застыли в дверном проёме и, переглянувшись, тотчас замолкли.

— Что он хотел от тебя? Зачем ему Лиза?

— Я… я платила ему… чтобы он не забирал Лизу… она больна… — сбиваясь на каждом слове и нервно сглатывая, вещала девушка, — … ей нужно лечиться… а он хотел сдать её в приют… я отказала… ведь она умрёт там… после он нас бросил… а через полгода появился… и стал требовать деньги… иначе он её отберёт… и я платила…

— Не знаю, кто он. Но сука конченная! — сплюнула смачно Лена. — Ой! Простите! — быстро извинилась та, заметив мой косой взгляд.

— Говори, что было дальше? — мягко полюбопытствовал я, хотя в груди у самого клекотала холодная ярость и требовала немедленных действий.

Но эмоции лучше унять, это сейчас будет только мешать… хотя у меня так никогда не получалось.

— … сегодня… он был… словно бешеный зверь… требовал денег гораздо больше… а когда я сказала, что у меня нет… он… он…

Понятно без слов, что было дальше.

— Всё в порядке, моя хорошая, — бросилась к ней резво мегера, и заботливым тоном стала успокаивать горем убитую мать.

Уже через несколько минут вся наша компания, включая Вадима, перекочевала в квартиру Лены. Там я и узнал всё историю до самого конца.

Когда девушка, наконец, успокоилась, правда, без женского вмешательства куртизанского исчадия здесь не обошлось, план действий в моей голове уже был сформирован.

Я был должен моей спасительнице, а реанорец всегда платит по счетам.

— Рита, — я присел рядом с женщиной на корточки, мягко коснулся её руки, и аккуратно убрал слипшийся локон с бледного и осунувшегося лица. — Сейчас мне нужно от тебя три вещи. Его полное имя, фотография этого ублюдка и место, где вы должны были встретиться. Сможешь мне их дать?

— Зачем… тебе… это? — заикаясь, спросила она, скосив на меня подозрительный взгляд, утирая красные глаза и невинно шмыгнув носом.

— Всмысле зачем? — удивился я, а после слабо улыбнулся. — Чтобы помочь…

— По… помочь? — из уст молодой матери, это звучало как нечто первобытное и невероятное.

Складывается ощущение, что ей никогда не помогали. Хотя и я… редко когда предлагал кому-либо свою помощь.

— Я верну Лизу. Ты мне веришь?

Ответ последовал незамедлительно, точнее действия.

Глаза девушки широко раскрылись, дрожащие руки сцепились на моей шее, и та тихо стала умолять:

— … Зеантар… прошу тебя… верни её… я сделаю, что захочешь… стану служанкой… буду для тебе кем и чем угодно… сможешь делать со мной, всё, что заблагорассудиться… только… только верни мне её… верни… заклинаю тебя… да… у меня всё есть! — и Рита дрожащими руками стала набирать текст на своём телефоне и отмечать нужное место на карте. Даже фото этой мрази умудрилась мне показать!

— Ты умница, этого достаточно, остальное предоставь мне, — тихо изрёк я, с заботой в голосе.

Мгновенно взял телефон у девушки и тот резво перекочевал в мой карман, и пока она лепетала несуразицы, подхватил легкое тело Риты на руки, в то время как мегера указала мне глазами на диван.

— А теперь поспи. Тебе лучше отдохнуть. А когда очнешься, Лиза уже будет здесь… — два легких нажатия на сонную артерию, тело Риты тотчас обмякло, и пальцы девушки на моей шее сразу медленно ослабли, а через несколько секунд та уже забылась целебным сном.

Лену я оставил присматривать за Ритой. Хоть та и порывалась с нами, но все её хотелки я пресёк на корню, взяв с той уговор, что если что-то случится, пусть сразу звонит мне.

— Так что, Захар, звонить Борислав Николаевичу? Поднимаем наших? — вдруг ни с того ни с сего спросил Лёня, когда мы уже были около машины, а солнце только вошло в зенит.

— Он не понадобится, хватит и нас троих, — отмахнулся я, после недолгого раздумья.

— Я бы так не спешил. Тут проблема… намечается… — сконфузился после моих слов Вадим, с кряхтением прочищая горло. — Не мог бы ты показать фотку того хмыря еще раз? — попросил он, что я сразу и сделал, отчего вид вартала стал еще паршивее. — Как я и думал… — вздохнул тяжело парень.

— Ты его знаешь? — я с интересом приподнял бровь.

Не ожидал подобного.

— Знаю, пересекались по молодости. Точнее, я тогда еще молокососом был… — угрюмо кивнул он, невольно скривившись, словно отведал дольку лимона. — Этого урода зовут — Стас Жеголев. Обладает силой духа. Духовник и ведун в общем, и если не ошибаюсь еще и младший витязь, а может уже и старший. Но мразь он еще та… Странно, что твоя Ритка с ним связалась…

— Да плевать кто он, — спокойно выдал я, садясь в машину. — Поехали.

— Проблема не в этом, — очередной понурый вздох, после взгляд на Лёню и тут же на меня. — Захар, он хановец, и говорят не последний человек среди тамошних бойцов. А вы и сами знаете, какие у нас сейчас с ними отношения.

— Вот сууууука! — ругнулся резко Лёня, запуская пальцы в густую шевелюру. — Так нахрена он тогда бабки от девки Захара требует? Без обид, дружище! — повинился сразу парень передо мной.

— А хрен его знает! Денег много не бывает, к тому же он весьма азартен. Говорю же мразь редкостная… — развел руками Вадим, а затем на долю мгновения задумался. — Но слушок тут ходил недавно, что он, как и многие другие, хорошо так присел на пилюльки от экспатов, что производят наши азиаты. А те стоят не дешево. Может в этом и проблема?

— На эту дрянь?! Он ведь духовник? — неверяще спросил Леонид с истеричным смешком. — Теперь понятно, почему он витязь. По лёгкому пути пошел…

Как много нового. Я уж думал, что наши пути с Ханом не пересекутся никогда. Был не прав. Похоже, сама Бездна свела наши кривые дорожки. Тем лучше для меня. Сами напросились.

— Оружие есть? — тихо полюбопытствовал я, здраво оценивая собственные силы.

Ведь в нынешнем теле и состоянии я мало чего стою. Если начнется открытый бой с несколькими витязями, то я попросту не выдержу. А если задействую эфир, то произойти может всё, что угодно. А вот если попадется ратай, он меня с говном сожрёт. Значит, остается только действовать скрытно.

— Обижаешь, — в унисон ответили те с широкими улыбками. — К тому же всё по закону Российской Империи.

Оба парня отработанными движениями показали подолы лёгких курток, точнее их внутреннюю часть, на которой красовалось по паре модифицированных кастетов, а в кобуре покоилось по пистолету.

— Для меня есть что-нибудь стоящее?

— Найдём! Только ствола, увы, не будет. Не по закону! — широко улыбнулся Лёня.

То, что этот парень двинут на оружии я уже давно понял.

— Он мне и не нужен. Тогда нас троих вполне хватит, — и решительно хлопнул в ладони. — Погнали!

— Захар, ты же ведь не хоч… — заговорил поспешно Вадим, но я его перебил.

— Вы будете только наблюдателями, так что подберите свои яйца с пола, которые обронили, — усмехнулся весело я. — Скажите мне, парни, вы ведь не хотите всю жизнь прозябать в охране клуба у небольшого клана? Желаете нечто большего?

Жить я планирую долго, и для всех моих дальнейших действий понадобятся люди. Так почему бы не начать с них? То, что один в поле не воин я уже понял. Причем, в новом мире это уж точно.

После моих слов два вартала подозрительно переглянулись и вновь покосились на меня.

— Как понимаем, Борислав Николаевичу об этом знать не стоит?

— Воля ваша, но предлагаю я только один раз. Второго предложения не будет. Так как? Неужели так и будете на побегушках у кого-то?

Правда, если согласитесь, на побегушках будете уже у меня.

— У нас будет шанс отказаться? Ты не убьешь нас после этого? И если это как-то связано с предательством… — с сомнением начал Вадим.

Но на вопрос парня я лишь довольно хохотнул:

— Я не мясник, парни. Уж поверьте. И никого предавать вам не понадобится.

Но вот их подозрительные взгляды, ни на йоту не изменились после моих убеждений.

— Верится с трудом после всего увиденного ранее… но мы тебя слушаем… — тихо и с явным интересом провозгласили в один голос два вартала.

Второе кольцо. Царицын.

Усадьба Бережановых.

Конюшня.

— Докладывай, Сабит, что у тебя? — тихо проговорил подтянутый седовласый мужчина, не отвлекаясь от своей работы, лишь покрепче перехватывая щетку в руке. — Что там касательно наших дел с Аскархановыми и якобы "нашей" фабрикой? По твоему лицу вижу, что-то не так…

— Александр Аскарович… — нервно начал говорить Султанов, суетливо ослабляя галстук на шее. — Пару часов назад прибыло доверенное лицо от Аскархановых…

— И что? Прибыло да и прибыло… — тепло усмехнулся мужчина. — Если тебя так напугал один благородный, то тогда мне, возможно, стоит сменить начальника службы безопасности?

— Дело не в этом, Александр Аскарович, он прибыл с новостью о… проверяющих… они… — Сабит так волновался, что не переставал нервно сглатывать. Даже стойкого мужчину проняло от такой компании, — … они из древних кланов.

— Проверяющие? Откуда прибыли? — с бессменной слабой улыбкой вопросил глава клана Хан.

— С Камчатки и Якутского княжества, — отрапортовал почтительно Султанов.

Бережанов на миг отвлекся от работы и недолго раздумывая, кивнул сам себе:

— Древний клан Ясака и древний клан Хиго? Аристократы, небось, притащились? Хотя, кто ж еще. Тебя это значит напугало?

— Вы правы, господин, гости… не рядовые… — сглотнул вновь Сабит, ведь он прекрасно понимал, что дела с древними кланами не шутки, по своей силе те равны боярским родам, да и улыбка шефа его пугала не меньше. — Говорят, что прибыли инкогнито на частном самолете, чтобы самим во всём удостоверится. Проверяют нашу фармацевтическую фабрику, точнее «особый» отдел… который они недавно начали "спонсировать"…

— Там ведь всё в порядке? Грешков нет? — старик невольно приподнял бровь. — Всё чисто?

— Нет, с этим всё в порядке, к тому же поступила новая партия детей-беспризорников, всё строго. Специалисты работают, сысковики не лезут. Если что, мёртвые тела из прошлых партий уже отправили в пятно на утилизацию, — быстро отчитался начальник службы безопасности.

— Хорошо, вот и разобрались. А эти пусть проверяют себе на здоровье, — отмахнулся старик. — Но сейчас мне интересно совсем другое. Тебе удалось найти место, где Устинов держит моего глупого сына? — чуть тихим и пронизывающим голосом вопросил Бережанов, который на секунду отвлекся от вычесывания гнедого жеребца, запрокидывая соломенную шляпу себе за спину и теперь теплоты в его голосе не было вовсе. — Не молчи, Сабит, иначе молчать буду я, а тебя в это время будут резать на куски твои же люди, — сухо усмехнулся пожилой мужчина, возвращайся к своему излюбленному делу.

Но ответом Александру Бережанову было лишь тихое ржание лошадей и неразборчивый гомон конюших.

— Не нашли, значит… — тяжело вздохнул он, опираясь на деревянное стойло и глаза его стали походить на две узкие щелки. — Ладно, даю тебе, Сабит… три дня. Чтобы к началу Царицынского аренария мой сын должен быть подле меня. Я и так слишком нежен с Жорой и его кланом из-за этого инцидента. Ты меня понял?

— Я вас понял, глава. Более такого не повторится. Клянусь головой, я найду Андрея. Обещаю! — клятвенно заверил он Бережанова.

Но ответ мужчины лишь развеселил пожилого старика и тот рассмеялся каркающим смехом.

— Что ты, Сабит? Твоя голова мне не нужна. А вот твои жены говорят ничего, да и дочурки у тебя славные, — по-отечески усмехнулся глава клана Хан.

Султанов же после его слов стал бледнее самой смерти, а в глазах заплескался сковывающий душу ужас, тот даже отступил на шаг.

— Так что если провалишь задание и не найдешь сына, твоих жен огуляют все мои жеребцы разом, и ты за этим будешь наблюдать, а дети твои отправятся на фабрику, подобно скоту. Ты меня понял? — лучезарно улыбнулся Бережанов, тепло потрепав Сабита по бледной и вспотевшей щеке, делая перед этим к нему пару шагов навстречу. — Вижу, что понял. А теперь ступай, найди мне моего сына. И не разочаровывай больше…

— Захар, это точно здесь? — усомнился на секунду Вадим после того как остановил машину и, оглянулся по сторонам.

Непонимание с ним разделил и Лёня.

— Здесь… — кивнул я, сверяясь с отметкой Риты на карте телефона.

У нужного места мы оказались минут через двадцать. И это оказался… центральный городской парк. Но проблема была не в этом, она была в том, что здесь были толпы прогуливающихся людей вместе с детьми.

Жара и лето. А до момента встречи еще пара часов. И где его искать?

Трепещи Ракуима!

— Есть предложения, как нам его найти? — поинтересовался я у своих помощников.

— Да проще простого, напиши ему… — улыбнулся весело Вадим, профессионально оглядываясь по сторонам, а послу пальцем указал в противоположную сторону от парка. — Вон та арка нам подойдет, двор сквозной, тачку припаркую за тем домом. А дальше сделаем, как ты и говорил, — взгляд парня на долю секунды стал кровожадным. — Если он будет не один, мы прикроем.

Написать? Во имя Бездны-матери! Точно! Никак не привыкну к новым технологиям.

— Но сам понимаешь, мы лишь старшие варталы, да и по возрасту еще молоды, нашим клановым витязям уже всем за тридцать или сорок лет, — вздохнул кисло Лёня. — Если не приведи Господь с ним припрутся его дружки из Хана, то мы своими действиями можем развязать войнушку между кланами.

— Она уже идёт, — усмехнулся я. — И не бздите, все возникшие проблемы возьму на себя. От вас понадобится только пассивная помощь. Кстати, до начала аренария хочу получить ответ, вам ясно? — голос мой стал чуть суровее.

— Мы подумаем, Захар. И даём слово, что никто не узнает об этом разговоре, — ответил за обоих Вадим.

— Воля ваша. Я расписал вам будущую выгоду, только и всего.

— А ты уверен, что справишься с духовником? — перевел тему разговора Лёня. — Мы уже смогли ощутить на себе, что ты не слабак, но сам понимаешь…

Что-либо отвечать я не стал. Только прикрыл глаза и на секунду вошел в медитативное состояние.

Тихий треск в груди, что походил на звук горящего дерева, искорёженное вместилище, что приняло форму перекрученного во все стороны смерча, хотя выглядеть он должен как вялотекущий водоворот. И в завершение очаг, миниатюрна купель, куда должны сходиться два потока извне. Мощь эфира и ручьи различной силы. А смешавшись внутри очага, они должны образовать тот самый могущественный по своей составляющей реанорский эфир, который высвободить может только обладатель Высшей Речи. Но весь этот сложный процесс сейчас был нарушен. И чтобы начать восстановление необходимо для начала сформировать рунное тело.

А я в свою очередь, чтобы заниматься нужными делами, прямо сейчас занимаюсь спасением маленькой девочки. Но вот что странно. Никакого душевного отторжения или омерзения по этому поводу я не ощущал. Скажу больше, мне нравилось это незнакомое, но приятное чувство. Кажется, новый мир влияет на меня не так как Мерраввин.

Спасибо тебе, Бездна. Такого я не ожидал…

А после со слабой, но довольной улыбкой на лице я, наконец, открыл глаза.

— Смогу, Лёня, не сомневайся, — успокоил я вартала, параллельно с этим отправляя сообщение на нужный номер. — На крайний случай утащите моё бессознательное тело. Кстати, ты там что-то про оружие говорил?

— Оооо да! Я уж думал, что не спросишь! — довольно потирая руки, отозвался парень. — Вадя, паркуй тачку, где хотел. Покажем Захару наши игрушки.

— Вы два безумца, но как скажешь, «босс»! — весело отрапортовал наш водитель, нажимая на педаль газа.

— …многослойная дамасская сталь, всё оружие ковал один знакомый кузнец, — стал объяснять Лёня, с нежностью отца вынимая оружие и вкладывая его обратно в специальные ниши, но я уже все и сам понял, стоило взять его в руки. — Сёма кудесник просто. Ему порой заказы приходят даже от дворян и из других княжеств.

Ножи, кинжалы, топорики, модернизированные кастеты, пара прямых клинков, короткий меч и даже сабля. Здесь была настоящая походная мини оружейная.

У нужного места мы были уже через пару минут, и оставалось только ждать, вот Лёня и не хотел терять время даром. Ведь как выяснилось, в багажнике машины было двойное скрытое дно, и у парней здесь оказался целый боевой арсенал из холодного оружия, но удивило меня не это, а качество исполнения и техника.

Особенность клинков, вид заточки, твердость стали, гравировка и шлифовка. Всё было на мастерском уровне. Даже кузнецы Мерраввина позавидовали бы такой работе.

— Это действительно шедевры… — улыбнулся я, высоко оценив квалификацию кузнеца.

— Я если честно на записи видел, — чуть смущенно начал Лёня, косясь на меня, — как ты орудовал стилетами, и тебе бы подошла бы парочка модифицированных саев, но я больше по русской классике и их у меня нет, зато есть кое-что другое, — и подняв скрытую нишу, под ней оказалась еще одна, уже с метательным и особенным оружием.

— Сейчас начнется! — простонал Вадим, закатывая глаза и тяжело вздыхая. — Маньяк оружейный…

Но на слова вартала я не обратил никакого внимания, ведь взгляд мой почти сразу зацепился за набор метательных игл с чехлом для скрытого ношения на руки.

— Вот, Захар, держи, тебе подойдёт, — протянул он мне парочку тонких боевых спиральных кинжалов с тремя гранями, которые уже покоились в кобуре. — Это модернизированные джады. Хлеб, колбасу и сало ними не нарежешь, ведь они…

— … созданы для убийства… — закончил я мгновенно за варталом. — Мне нравятся, я беру, — те удобно лежали в руке и легко крепились к телу. — И прихвачу вот этих малюток.

— Иглы? — с сомнением произнес Лёня, но почти сразу замолк и через пару секунд лишь одобрительно улыбнулся. — Понимаю…

— На вот, накинь… — засмеялся Вадим, снимая с себя летнюю ветровку, заметив мой угрожающий вид, а также кобуру и чехлы, что были выставлены напоказ. Те хоть и справно оплетали тело, но явно выделялись, — … а то на головореза похож. Людей еще распугаем. Он скоро будет?

— Скоро, — кровожадно усмехнулся я, глядя на экран телефона, ведь в этот самый момент пришло уведомление от Стаса на телефон Риты и стоило его прочитать, как я резко развернулся и огляделся по сторонам. — Точнее… он уже почти здесь…

— Ну и?! — начал злится Станислав, нервно оглядываясь в обе стороны обычной сквозной арки, которая вела к закрытому многоквартирному дому, а вторая её сторона выходила прямиком к центральному парку. — Где эту шлюху черти носят?! Жара еще…

«Неужели соврала, не нашла денег и теперь боится?!» — промелькнула крамольная мысль в голове у Жеголева, но тот практически сразу её отбросил. — «Да нет! Быть не может! Эту маленькую нагулянную дрянь она ни за что не бросит, придёт как миленькая и принесёт всё, что нужно».

В арке вдруг раздались шаги и, оторвавшись от своих раздумий, тот резко поднял голову, но почти сразу разочаровано вздохнул и вернулся к своим мыслям.

Это был обычный местный молокосос.

— О, дядь! — вдруг радостно выкрикнул парень, заметив издали Станислава, и в быстром темпе стал приближаться к нему. — Закурить не найдется? А то у меня кончились… — нелепо вопросил он.

— Пошел вон, щенок! Не до тебя сейчас… — рявкнул раздраженно Стас, опалив злым взглядом парня, чтобы отпугнуть его, но тот за долю секунды уже был совсем рядом с ним и от такого удивленные глаза расширились самопроизвольно.

«Стоп, обычный человек на такое неспособен!»

Жеголев спохватился в самый последний момент, и хотел уже было быстро ретироваться и выхватить оружие. Он даже успел создать слабенький защитный слой из внутренней силы духа на теле, но парень неуловимым образом вдруг оказался совсем рядом, тем самым не дав завершить начатое.

А затем раздался шелестящий звук вынимаемого из ножен оружия и в тот же момент до безумия спокойный и ровный голос ворвался в уши воителя клана Хан:

— Как думаешь, что быстрее? Мой кинжал или твои «ковырялки» и сила духа, к которой ты прямо сейчас пытаешься обратиться? Хочешь узнать? — с нажимом спросил парень, поблескивая из-под капюшона карими глазами, в то время как одно лезвие мерно постукивало спиральным ножом по паху, а второе, по гуляющему туда-сюда кадыку озадаченного мужчины.

— Щенок, да ты хоть знаешь на кого нарвался? Ты знаешь кт… — начал было Жеголев, сделав очередную попытку нарастить силу духа, но кинжал подался чуть вперёд, мгновенно распарывая штанину, и стал медленно разрезать податливую человеческую плоть, а второй еще крепче прижался к горлу.

— Попробуй сделать это еще раз, — прозвучал тихий надменный голос молодого парня, — и тогда всю оставшуюся жизнь ты будешь обслуживать только мужиков, ведь яиц и члена у тебя уже не будет, а жрать ты сможешь только через трубочку. Не волнуйся так, Стас. Я знаю тебя. Ведь ты, гнилое ничтожество, что похищает собственных детей. Куда ты дел Лизу, падаль? Говори…

— Так значит это ты… ты… теперь трахаешь Ритку? На молодых эту шалаву потянуло… — насмешливо оскалился Стас, но почти сразу лицо исказилось в гримасе нарастающей боли.

Кинжал по миллиметру стал медленными и спиральными движениями входить в бедро, а на горле, как и на кромке орудия, проступила тонкая кровавая полоса.

— Пошути еще немного, — пригрозил тихо голос, и боец Хана, наконец, понял, что этому незнакомцу плевать, в каком клане он состоит, и тот с пронизывающим душу страхом скосил взгляд на спиральное лезвие. — Я люблю посмеяться, уж поверь. Того гляди посмеемся вместе. Жаль, что с перерезанной глоткой у тебя не получится поржать! Спрашиваю в последний раз! Где Лиза?

— Ладно-ладно, не кипятись, я скажу… только обещай, что не убьешь меня… — с растущим страхом заговорил Жеголев, продолжая пялиться на кинжал.

— Не тяни время, падаль, — голос стал на порядок холоднее и пробирал до самых костей. — Если ответишь честно, я не стану марать о тебя руки.

— Хорошо-хорошо! Я скажу! Но ты обещал меня не трогать! — трусливо заскулил тот, открывая и закрывая глаза, а пот уже застлал всё скукожившееся лицо витязя. — Эта мелкая дрянь… она… она… на фабрике… я сдал её знакомым ребятам.

— На фабрике? Говори чётче! Чья это фабрика?

— Клана Хан. Бережановых. Фармацевтическая фабрика по производству лекарств, — быстро и без запинки продолжил Жеголев. — Я отдал её местным спецам, а они взамен обещали без очереди продавать мне «монументал».

На секунду возникла звенящая тишина, но витязь мог поклясться чем угодно, что после его слов от нахлынувшего напряжения рука на рукояти кинжала побелела до предела и на долю мгновения задрожала, а взгляд незнакомца вспыхнул злобой и омерзением ко всему живому.

— Падаль, мне послышалось или… ты… ты продал свою дочь за партию экспатических таблеток, чтобы увеличить собственную силу?

Шепот парня походил на змеиное шипение, а от всколыхнувшегося ужаса пот на лице Станислава лился уже ручьем.

— Помни, ты обещал меня не убивать… — запричитал мужчина, — … к тому же она… эта мелкая сучка… она не моя дочь… эта шлюха трахалась со всеми… вот и залетела от кого-то… мне её совсем не жалко…

— Хорошо, очень хорошо… — со злой ухмылкой произнес парень, еле сдерживая себя, чтобы не полоснуть человеку по горлу. — Я не убью тебя… — улыбка вдруг превратилась в звериный оскал, — … но и не отпущу.

После слов незнакомца, Жеголев хотел закричать, и что-либо сделать, но мощная стальная рукоять кинжала угодила прямиком ему в висок, и боец клана Хан повалился на землю без чувств.

А таинственный парень в свою очередь лишь оглянулся по сторонам, убедившись, что никакого внимания они не привлекли, забросил бессознательное тело на плечо и быстрыми шагами устремился в сторону многоквартирного дома, где его ожидала уже знакомая «Чайка».

Первое, что я увидел после того, как погрузил тушу Стаса в машину и надел на того платино-палладиевые браслеты, блокирующие силу духа и магию, это ошеломлённые взгляды Вадима и Леонида. Те с выпученными глазами и отвисшей челюстью не сводили с меня немигающего взора.

— Чего рты раскрыли? — грубо выдал я.

— Ты… ты… вон там сначала… — пролепетал невнятно Вадим.

— А потом… бац… и уже рядом с ним… — также заторможено закончил за другом Лёня.

— О чём вы? — вновь не понял я.

— Захар, ты точно не духовник и не аристократ? — пропустил мой вопрос мимо ушей наш водитель.

— Нет, я не духовник и не аристократ, — отрицательно покачал головой. — А если вас так удивили мои движения… когда смогу, то покажу, но позже. К тому же, если ты чувствуешь активацию силы духа, это упрощает дело. Поехали уже, — начиная раздражаться, пропыхтел я, — нам нужно на фар…

— Стоп-стоп, мало того, что у тебя есть боевые техники благородных, так ты еще и силу духа видеть можешь? — последовал уже вопрос от Лёни, и изумления на лицах обоих парней стало еще больше.

Боевые техники благородных? Что за чушь? Нам ребёнка нужно спасать, а они вопросами сыплют. Не буду же объяснять, как на самом деле работают чувства реанорца.

— Повторяю, не вижу, только чувствую, — терпеливо ответил я. — И если ты, Вадим, сейчас не заведешь машину и не поедешь. А ты, Лёня, так и продолжишь смотреть на меня как на тотем для поклонения, то я вам ваши удивлённые глаза на задницу натяну. Все вопросы после, договорились?

— Держу на слове! — спохватился Вадим. — Куда ехать? Что насчёт ребенка?

— Если что, то Борислав Николаевичу мы ничего не скажем. Хотя, наш ушлый амбал, точно что-то заподозрил уже. Но ты так явно не свети ими, — поспешно заговорил наш оружейник, когда я только начал открывать рот.

Что за бред? Хотя не до этого сейчас, нужно спешить.

— Фармацевтическая фабрика Бережановых? Слышали о ней что-нибудь?

И ответ не заставил себя долго ждать. Леонид лишь кивнул, а вот его друг сделал больше.

— Слышал и знаю, даже в курсе, где она находится, — нахмурив брови, кивнул водитель. — Только зачем она тебе?

— Эта падаль… — я рукоятью кинжала, как можно грубее прошелся по ребрам Стаса, от чего тот даже бессознательный болезненно простонал, — … продала Лизу каким-то уродам с той фабрики.

— Продал? Зачем? — брезгливо переспросил Лёня. — Что ему вообще пообещали за маленькую девочку?

— Те усиливающие таблетки, о которых вы говорили ранее, ему они будут продавать без очереди, — сообщил я обоим варталам, сдерживая клокочущую в груди ярость, чтобы случайно не зарезать это животное.

— Я же ведь говорил тебе, Захар, — вдруг произнес безэмоционально Вадим. — Стас редкостная тварь.

Но стоило ему закончить, как водитель резко оторопел и механическими движениями обернулся в мою сторону, даже о дороге забыл на мгновение.

— Погоди, я тебя правильно понял?! — набычился он, нависая надо мной. — Бережановы и клан Хан производят «монументал»?!

— М-да… похоже, хановцам светит забвение… — присвистнул весело наш фанатик оружия, но вот радостный взгляд послал уже мне. — Но влипли почему-то мы, ведь так, Захар?

Ёлки, сосны, стрекот цикад и птиц. Живописная красота. Совсем рядом еще виднелась лесополоса и в довершении ко всему три четырёхэтажных прямоугольных корпуса, которые были обнесены обычным трёхметровым забором из красного кирпича.

— Это здесь, — отчитался мгновенно Вадим, заглушив машину. — Ну и? Каков у тебя план, Захар? — осведомился парень. — Надеюсь, ты не собираешься всех кто внутри пускать в расход?

— Повторяю для глухих, я не мясник, налево и направо не убиваю. Было-то всего один раз, причем тогда я защищал собственную жизнь. Детей на завтрак тоже не ем, — спокойно ответил я, вглядываясь в комплекс зданий. — Если что мой план сидит слева от меня. Хватит притворяться, падаль! — произнёс я, не отрываясь от созерцания фабрики, и в очередной раз приложился стальным навершием джада по рёбрам Стаса.

Тот вновь болезненно простонал и резко открыл глаза. Ведь уже как пару минут тот пришел в себя, это я понял по его участившемуся сердцебиению.

— Внимательно слушаю тебя, шваль, — продолжил я, не отвлекаясь от своего дела, между делом обостряя все чувства сына Реанора, и постукивая кинжалом по его колену. — Даю тебе десять секунд на раздумья, если не ответишь сразу, после каждые пять секунд буду отрезать от тебя по куску плоти. Лёня, заткни ему рот!

— Есть, шеф… — откликнулся кровожадно парень, устраиваясь удобнее на заднем сидении.

— Если хочешь, чтобы я тебя провёл вниз, то не получится. Сегодня… не моя смена, — простонал невнятно он, как только руки вартала потянулись в его направлении. — Что… тебе нужно?

— Здесь действительно варят «монументал»? — опередил меня Вадим. — Откуда тебе это известно?

— Откуда известно… — протянул он, и стоило тому поднять взгляд на вартала, как тот резво прищурился, а затем радостно оскалился. — Так-так-так… кого я вижу?! Гамбитовская шавка. Здравствуй, Соловей. Вечно ты у кого-то на побегушках.

На лице молодого светловолосого мужчины после слов Жеголева не дрогнул ни один мускул.

— И тебе не хворать, Стасик. Смотрю, как был ты редкостным животным, так им и остался, — брезгливо ответил парень, не оставшись в долгу.

— А ты как был вшивым варталом два года назад, так им и остался, — хохотнул задорно Жеголев, указывая глазами на ранговый перстень. — Каково оно своими силами всего добиваться, а?

— Захлопни варежку! — процедил сквозь зубы Лёня, и кастет оружейного маньяка остановился в сантиметре от пальцев витязя. — Отвечай на вопрос!

— А ты думаешь, что охранять подобное место доверят такому отребью, как вы? — хмыкнул Стас, но уже в следующую секунду того скрутил спазм боли.

Лёня всё-таки не удержался и медленно провел по его руке зазубринами кастета.

— Вот тебе хвалёный наркоманский витязь! Даром, что духовник, — позлорадствовал едко парень. — Хорошие браслеты, не правда ли? Как раз для таких хмырей наподобие тебя.

— Всем тихо, — рыкнул я, прерывая образовавшийся гвалт и три пары глаз, непонимающе уставились на меня. — Дайте минуту. Надо подумать.

Главное то, что Лиза сейчас здесь. Жеголеву никакой веры нет, та еще мразь, но нужно придумать, как лучше его использовать. Просто ворваться и перебить всех тоже не выход. Снаружи охраны не видно, оно и не мудрено, не привлекают внимание, никому не нужны лишние вопросы, но внутри она может быть.

— Для чего им ребенок? — задал я вопрос, параллельно своим размышлениям. — Ей ведь всего пять лет.

Пару мгновений Стас колебался, но через несколько секунд всё-таки сдался.

— Для проверки… — выдохнул кисло он. — Но это только слухи…

— Для какой еще проверки? — омрачился мгновенно Вадим, а следом за ним и Лёня.

— По слухам, монументал не всегда стабилен. Одна партия может отличаться от следующей. Почему так, неизвестно. Поэтому над ним экспериментируют. Лучше всего на него реагируют дети.

— Что ты имеешь в виду, тварь? — набычился Вадим, скорчив злую гримасу, а костяшки пальцев у Лёни уже побелели от напряжения.

— Монументал скармливают детям, — пробормотал невнятно Жеголев. — Каждую партию так проверяют. Если выживает, значит, он стабилен, если ребенок умирает, то…

Договорить Стас не успел, ведь только в последний момент у меня получилось перехватить руку с кастетом Леонида и кулак Вадима, который летел в харю витязя.

— Захар, да его кончить надо прямо сейчас! — Вадим уже источал вселенскую злобу, да и Лёня от него не отставал. — Эти суки детей там убивают!

Надо же, а я и не думал, что они такие праведники. Это хорошо…

— А как Лизу будем вытаскивать, вы подумали над этим? — спросил я, хотя и сам был готов прирезать эту сволочь на месте. — Спасём девочку, и дальше делайте с ним всё, что будет угодно. Хотя нет, — осёк сам себя. — Я собственноручно выпотрошу эту падаль, а его гнилые потроха скормлю бродячим псам!

Вопрос и моя реплика на парней подействовал отрезвляюще и те почти сразу расслабились, но их убийственного настроя это ничуть не поубавило.

— На фабрике есть ратаи или маги? — поинтересовался я. — Сколько там людей? Духовники имеются? И где держат Лизу? Соврешь, и я тут же узнаю, уж поверь. Дай сюда руку, пока я её тебе не сломал!

Если судить по встревоженному взгляду этой твари, того всё-таки проняло.

— Ратаев нет, одарённых тоже, — отрицательно покачал головой Жеголев, морщась от боли в голове, рёбрах и руке. — Пять старших витязей, двое из них с силой духа. Остальные ветераны. Охраны всего двенадцать человек. Сама фабрика находится в подвальном помещении, расположена почти под всеми корпусами. Детей держат отдельно.

Хех, не соврал. Пульс совсем не участился. Стоп! Детей? Их там несколько? Трепещи Ракуима! Чтоб меня мертвецы драли!

— А теперь слушай, каким образом мы поступим, — цедя каждое слово начал я, меж делом дрожащими от ярости руками стал снимать с пальца Стаса перстень старшего витязя и сразу надел его на свой. — Отныне среди вашей охраны фабрики пополнение. К вам подоспело усиление в связи с накалившейся обстановкой среди дворян и грядущих телодвижений с Гамбитами. Ты уяснил, падаль? Попробуешь рыпнуться или сказать что-то не то, выпотрошу прямо на месте.

План после недолгих раздумий образовался сам собой и чувствую, после сегодняшней ночи Устинов и Звеньев со мной не расплатятся и вовек. Но для начала, как и обещал, я помогу маленькой девочке.

Несколько часов спустя.

На окраине города Царицын.

Недалеко от фармацевтической фабрики клана Хан.

Нижний этаж одного из зданий фармацевтической фабрики начал пылать, и едкий дым то и дело старался просочиться сквозь землю наружу. Пламя разгоралось всё сильнее, и с каждой секундой площадь понемногу продолжала разрастаться во все стороны, всепоглощающий огонь пожирал один метр за другим, и с каждым мигом оно только усиливалось.

Запах паленого и вонь едкой гари разнёсся на сотни метров по округе. Нарастающие крики и гвалт рабочего персонала, который бушующей волной повалил из горящего здания. Атмосфера ужаса и страха накалялась с каждым пройденным мигом, подогревая безумствующую какофонию бесчинствующего пламени.

— М-да… вот это я понимаю, оттянуться с огоньком… — философски заключил Леонид Костров, глядя на полыхающее пламя, а во тьме сумерек оно казалось просто катастрофического размера, хоть пожар и вспыхнул всего минуту назад. — Умеет он зажечь…

— Захар зажег, так зажег… — ошеломленно выдал Вадим, не веря во все произошедшее и собственным глазам. — Похоже, что-то пошло не по плану. И что-то глушит связь.

— Что делаем? Поможем? — в глубине глаз вартала вспыхнул явный азартный свет.

— Сдурел совсем?! — покрутил парень у виска пальцем. — Захар сказал не лезть, да и поздно уже помогать. Ты, кстати, не забыл, что мы еще в Гамбитах работаем? Это он вольный художник и может делать всё, что заблагорассудиться. Но связаться с нашими придется, иначе Борислав нам голову свернёт. Чую, здесь очень скоро будет не протолкнуться.

— Может, шефу всё-таки не скажем? — скептически спросил Леонид, глядя искоса на товарища.

Но Вадим Соловьёв уже ничего не слышал, он набирал номер непосредственного начальства и трубку на той стороне линии взяли почти мгновенно.

— Слушаю… — раздался вялый тон из динамика телефона.

— Шеф, тут кажись… проблема… — отрывисто и издалека начал Соловьёв.

— Что случилось? — вялость из голоса Звеньева как рукой сняло. Даже не видя здоровяка, Вадим мог поклясться, что тот резко встрепенулся. — Вы во что, сука, вляпались?!

— Ну… как сказать… это не мы…

— Да во имя императора, не мямли ты! — рявкнул во весь голос его собеседник. — Что стряслось, твою мать?!

— Тут фармацевтическая фабрика Бережановых горит… и похоже, это сделал Захар… — зажмурившись, и как на духу выпалил Вадим, уже ожидая жесткого выговора от шефа. — Сам он тоже еще не вернулся! Ждем его…

Всего на пару секунд повисла томительная пауза. На той стороне, словно не могли понять, о чем идёт речь, а затем главного аналитика клана Гамбит прорвало:

— ОН ЧТО СДЕЛАЛ?! — раздался вселенский вой раненого зверя из трубки. — МНЕ ПОСЛЫШАЛОСЬ ИЛИ ТЫ СКАЗАЛ: «ПОДЖЕГ ФАБРИКУ БЕРАЖАНОВЫХ?!» НА ХРЕНА?!

— Никак нет, шеф, не послышалось. Минуту горит уже. Синим пламенем прям-таки, смотрел бы и смотрел. Так бы и дровишек еще подкинул, а причина была, поверьте, — позволил себе легкую вольность парень. — Если что, мы не при делах. Только наблюдали. Захар не хотел, чтобы это боком Гамбитам вышло.

— Каткову звонил? — уже более спокойным тоном спросил Борислав, видимо, ответ подчиненного его удовлетворил. — Сысковики или кто-то из Хана еще не прибыли?

— Никого нет покамест…

— Ждите! Скоро будем…

Но не успел Звеньев сбросить вызов, как вартала за руку стал истощенно и со всей силы трясти его напарник.

— Чего? — раздраженно вспылил Соловьёв.

— Вадим, тут какой-то ребенок на связи… — указывая себе в ухо на микронаушник, обескуражено произнес Лёня. — Говорит, что от Захара… и им нужна помощь…

Несколько часов назад...

Как бы странно это ни звучало, но на территорию фабрику нас со Стасом пропустили без каких-либо проблем. Там и охраны-то толком не было. Лишь обычный пожилой мужичок в потёртой фабричной униформе, который завидев Стаса, резво приосанился и открыл нам входные ворота.

— Смотрю, здесь каждая собака знает тебя в лицо… — шепнул я ему на ухо, когда мы уже миновали пропускной пункт.

Стас хоть и был бледен после нашей с ним беседы, но позволил себе слабую тщеславную улыбку:

— Холоп всегда должен знать уважаемого человека в лицо! К тому же большинство местных работников обычные простолюдины с третьего кольца. Такова их участь. Скажи честно, — вдруг начал он после недолгой тишины, — какой твой ранг на самом деле? И откуда ты знаешь Ритку? К тому же за потерю перстня Плеяда по головке не погладит.

— Много будешь знать, так и сдохнешь слишком любопытным, — тихо выдал я, пытаясь собственными чувствами оценить всю обстановку.

— Ты слишком молод, — продолжил свои рассуждения Жеголев.

Похоже, к этому хмырю вернулась храбрость.

— Сколько тебе? Девятнадцать? Двадцать? — не унимался Стас. — Силы духа я от тебя не ощущаю, но по силе ты точно витязь. А такие молодые витязи встречаются только среди дворян. Так кто ты? И главный вопрос, откуда ты?.. Сейчас налево, через другой вход, этот для обычного персонала… — позволил он себя краткое уточнение, кивнув в сторону.

— Повторяю для глухих, захлопни пасть и говори лишь по делу, иначе свой джад я затолкаю тебя в глотку прямо здесь, — и несколькими резкими акупунктурными движениями ненадолго обездвижил несколько пальцев этого болтуна. — Так для тебя понятнее?

— Это… что тако…?

От подобной неожиданности Стас побледнел еще сильнее и попытался пошевелить пальцами, но ничего у него не вышло, и в очередной раз тот панически покосился в мою сторону.

Правда, сомневаюсь, что у меня это получилось бы провернуть, если бы он покрыл часть тела силой духа. Всё же о ней я могу рассуждать пока только в теории.

— Это наказание, — тихо процедил ему в ухо, когда мы оказались в нужном корпусе, миновав пару раздвижных дверей. — Теперь до тебя дошло, что я с тобой сделаю, если ты рыпнешься, сделаешь или вякнешь нечто неугодное моему ранимому сердцу?

Отвечать парень не стал, только быстро и хаотично закивал, продолжая разминать пальцы на левой руке, и испуганно коситься на меня глазами.

— Спасём Лизу, и свою никчёмную жизнь можешь оставить себе, — почти мгновенно соврал я без какого-либо зазрения совести.

Если честно, то я готов был ожидать чего угодно за дверями, но за ними был один невзрачный подъёмник, который вел не вверх, а вниз. Подобное здесь называется лифтом.

Прямо как в подземельях Мерраввина.

И, наконец, впервые, за всё время нахождения на фабрике я увидел настоящую охрану, а значит мы уже близко.

Боевая тёмно-зеленая униформа клана Хан была надета на двух бойцах монголоидной наружности. Сначала я принял их за асиан с Мерраввина, как тогда с Андреем Бережановым, но как объяснил Борислав, Хан — это казахский клан. И оба парня, которые стояли справа и слева от лифта, были как раз их представителями.

— Здоров, Стас. Пропуск можешь не показывать, — бросил ему левый, отмахнувшись от карты, и отработанным движением нажал на нужную кнопку, отчего створки лифта, тотчас раскрылись. — Тебя тоже, что ли, выдернули без объяснения причин?

— Совсем нет, — отрицательно покачал головой Жеголев с лёгким интересом, а после кивнул в мою сторону. — Султанов новенького подрядил, попросили все показать, а что случилось?

— О как… молодой какой-то, — хмыкнул правый, скептически глядя на меня. — С оружием? — спросил он и почти одновременно мы со Стасом кивнули, отвернув куртки, на что охранник также понятливо кивнул. — Шагайте. Валера внизу вам всё объяснит тогда. Говорят, они уже скоро тут будут, — и после его слов, створки закрылись, а мы начали движение вниз.

Правда, наличие лифта я так и не смог объяснить, ведь открылись они уже секунд пять спустя. Как по мне лестницей было бы сподручнее.

Правда был один минус, микронаушник в ухе, который дал мне Вадим для связи, стал хрипеть и тут же просто отключился.

А вот само подземелье меня удивило. Это были не те грязные сырые мощенные камнем дыры Мерраввина, в которых мне приходилось скрываться во время своего извечного бегства. После недолгого пути, я самолично смог в это убедиться. Чисто, тепло, просторно, уютно и стерильно.

Весь обслуживающий персонал в большинстве своём был в белых халатах, и не сказать, что его было много. А вот охрана была в обыденной боевой форме клана Хан. У каждого как минимум по одному снаряженному пистолету и наличествовало то или иное холодное оружие. Стандартный набор, как мне недавно объяснили Вадим и Лёня.

Не удивлюсь, если здесь присутствовал «костяк» казахского клана. Ведь производство монументала карается законом. И очень сурово. Вплоть до смертной казни.

В глаза также бросилось заметное оживление, как среди охраны, так и среди персонала. Реанорским чувством я ощущал, что многие нервничали, и ответ на свой вопрос я получил очень скоро. Ответ был живым человеком, точнее еще одним витязем, мужиком лет сорока.

— Стас! — издали начал он, быстро приближаясь в нашу сторону, заметно было, что этот боец тоже был не в духе. — Ты какого лешего здесь забыл?

— Так вот… — указал тот рукой на меня. — … Султанов новенького подрядил, меня с ним прислал.

— Новенький? Сабат вообще хватку потерял. Уже молокососов шлёт сюда! — резко припечатал он, скривив брезгливо усатую рожу. — Странно, что он мне ничего не говорил. Хотя плевать! Припишем этого щенка позже! Оба живо к нам и одевайтесь!

— А что за сыр-бор, Валер? — спохватился Жеголев.

— На объект скоро прибудут двое проверяющих и Аскарханов будет с минуты на минуту, так что пошевеливайтесь! — поспешно выпалил он.

— И что с того? — не понял Стас.

— Все трое… дворяне, — и голос витязя стал на порядок тише. — Та парочка поговаривают так вообще из древних кланов.

А вот теперь дело принимает дерьмовый оборот. Похоже, сюда скоро пожалует местная знать. Значит, надо спешить и быстро валить отсюда.

— Ты в курсе, где держат Лизу? — спросил тихо я, когда мы направлялись в обитель местной охраны за формой, чтобы переодеться и приступить к своим «обязанностям».

— Нет… но скорее всего, в западном крыле, — после недолгих раздумий ответил Стас, с опаской посмотрев мне в глаза.

— Падаль, ты продал свою дочь и не знаешь, куда её увели?! — от такого наплевательского отношения, гнев сам собой стал просачиваться наружу, а глаза блеснули бешенством.

— Я… позвонил… её забрали… вот и всё… — промямлил он невнятно. — К тому же эта мелкая дрянь не моя дочь! — взбрыкнул Жеголев, вновь набравшись храбрости.

О, Бездна, дай мне сил не прикончить эту тварь прямо посреди этого уютного коридора!

Оглядевшись по сторонам и убедившись, что за нами никто не наблюдает, я грубо схватил того за горло и прижал к стенке.

— Слушай сюда, дерьма кусок, если всё сложится удачно, то тебе лучше бежать дальше, чем видишь. Ведь стоит мне тебя заметить в следующий раз, как я без промедления вырежу твоё гнилое сердце и заставлю его сожрать у меня на глазах! И не приведи Бездна, с девочкой что-то случится! Ты тут же станешь трупом! Всех фей Зеленвальда не хватит для того, чтобы отпеть твою никчёмную тушу! А теперь шагай!

В нужном месте мы были уже через пару минут, причем там же застали еще двух бойцов клана Хан при полном обмундировании. В итоге я насчитал всего пятнадцать человек охраны. Больше чем сказал Стас, но это и не мудрено, дорогие гости были на подходе.

К тому же не хотелось признавать, но общество Жеголева и форма клана Хан… На всю ситуацию в целом эти два фактора влияли благоприятно, многие знали его в лицо и поэтому на рядом стоящего «новенького» мало кто обращал внимание. И если я не совсем дурак, то сам Стас скрывал ото всех, что сидит на монументале, похоже, знал об этом только узкий круг людей, либо такие же «богатыри», как и он сам.

Лишь один момент для меня оставался загадкой. Со слова Вадима эта дрянь на определенный промежуток времени действительно повышала силу воителей и стимулировала весь потенциал, но вызывала сильную зависимость, особенно среди духовников. И теперь вставал вопрос, как к таким кадрам относились в Плеяде? Или им было плевать?

В западном крыле вместе со Стасом мы были минут через десять, это с тем учётом, что приходилось сильно спешить, а также не привлекать особого внимания. Ведь после всей беседы с Валерой мы уже покинули доверенные нам места, и поэтому если нас хватятся, то весь план накроется жирным тавтонским задом.

Остановились мы только тогда, когда путь нам преградила раздвижная воротина, но загвоздка была в том, что та была наглухо заперта.

— Это здесь. Другого места для их удержания в голову просто не приходит, а доступ сюда есть только у местных «поваров», — нервно оглядываясь по сторонам, отчитался Стас. — Только давай быстрее! Наше отсутствие могли уже заметить. Того гляди тревогу могут поднять…

— Ты видишь у меня в руках волшебный ключ, который открывает все замки? — полюбопытствовал я у него, параллельно размышляя как открыть эту консервную банку, и пока в голову приходила лишь одна мысль.

Пару мгновений Жеголев с глупым видом рассматривал меня с ног до головы, а после обескуражено выдал, отрицательно качая головой:

— Нет… не вижу…

— Потому что у меня его нет, идиот, — прорычал тихо я, и от бессилия потянулся к джадам. — Поэтому захлопни пасть и не торопи меня!

— Ты… ты чего удумал? Я ведь ничего не сделал! — пролепетал со страхом Стас, делая пару шагов назад, и резво потянулся к бедру, на котором в ножнах покоился короткий меч.

Сейчас мне казалось, что передо мной не младший витязь, а испуганное дитя.

— Ковырялку свою убери, а то поранишься. Помоги мне, крыло беса тебе в зад! Не буду я тебя убивать, кретин. Двери открывать будем, — закончив свою речь, со всей возможной силы загнал спиральный клинок в пространство между дверями.

Надеюсь, с той стороны нас никто не поджидает.

Удар выбил сноп редких искр, но своё дело кинжал сделал, на пару-тройку сантиметров войдя в щель, а следом со всего маху туда последовал и второй.

Насилие над хорошим оружием. Но что поделать?

— Не стой столбом, идиот! — рявкнул я. — Помогай!

Похоже, в таблеточном мозгу Жеголева что-то перемкнуло, и тот со всей тщательностью бросился помогать, однако только через минуту пыхтения дверь стала поддаваться. Через секунд десять общими усилиями нам удалось раскрыть её на ширину человеческой головы, а еще через несколько расширили до размера, в которую мог протиснуться человек.

Но уже через мгновение, напряжение раздвижной двери внезапно вернулось и обрушилось с новой силой, лишь в следующий миг до меня дошло, что удерживаю я ту единолично.

В последний момент успел только взглянуть в насмешливые и лучащиеся довольством глаза Жеголева и его ехидную улыбку.

— И кто из нас теперь идиот?! Счастливо оставаться, щенок. Надеюсь, ты и эта маленькая сучка сдохнете вместе! — напоследок выпалил он.

— Ах ты, пад…

Затем в мою грудь последовал увесистый болезненный удар, от которого, как мне показалось, затрещали кости. А может, это так и было, ведь эта падаль успела обратиться к силе духа. И в следующую секунду я оказался с другой стороны дверей, распластавшимся на холодном полу

— Вот ведь мразь… — пробормотал тяжело себе под нос, сплёвывая кровь из прокушенной губы и пытаясь привести дыхание в порядок. — Всё, сука, молись всем известным богам. Отныне ты труп, Стас Жеголев! Клянусь Бездной! Но теперь так или иначе надо спеши…

Договорить я не успел и резко замер. По телу, словно разряд молнии прошелся, потому как в нос ударил резкий… трупный запах и слабая вонь от гниения. В воздухе витало еще несколько, но явными были только они.

Всюду царил полумрак, но даже при отсутствии света реанорский взгляд зацепился за разное оборудование, стеллажи, различного рода материалы и заполненные чем-то мешки, которые возвышались целой горой до самого потолка. Лишь метрах в пятидесяти за всем этим нагромождением, я заметил слабое освещение, и без каких-либо раздумий направился в ту сторону, не забыв перед этим поднять валяющиеся на полу джады, и наспех забросить их в ножны.

Но сделать я успел всего несколько шагов в нужную сторону, как пришлось резко замереть. Рядом с освещенным местом вспыхнул свет, и чуть левее открылись еще одни двери, из которых ленивой походкой вышла парочка мужчин в белых халатах. Пройдя недолгий путь, те скрылись за всей горой нагроможденного хлама, что загораживала мой обзор.

Стоило сделать несколько бесшумных шагов, чтобы проследить за незваными гостями, как глазам открылась весьма… неприятное зрелище. Даже для реанорца. И в груди от всего увиденного стало образовываться странное чувство горечи и безумной ярости, которая сжигала изнутри, а сердце сжалось от непередаваемых эмоций.

Да, я убийца. Порой я пытал и истреблял разумных с особой жестокостью, но делал это только с равными себе по силе. Такова раса Реанон по натуре… была. Однако ни разу в своей прошлой жизни я не истязал и не пытал женщин и детей. Смерти для них было достаточно. А открывшийся передо мной вид иначе как бесчеловечной пыткой не назовешь.

Хотя… это ведь люди…

Парочка остановилась напротив обычных переносных клеток с… детьми. Разного возраста, на вид самому старшему было не больше десяти лет. Все как один дрожали от страха и походили сейчас на маленьких одичавших и забитых зверят, но самым отвратным было иное. В одной клетке находились еще четверо живых ребятишек, а в другой были вповалку сброшены… мёртвые детские тела.

Остекленевший печальный взгляд, и застывшее выражение страдания и неописуемой боли на совсем юных лицах.

— Берём эту мелкую, — донесся до меня сиплый и вкрадчивый голос одного «халата». — Слишком она бледная, того гляди подохнет просто так. К тому же наверху просили, чтобы одна партия досталось нашим прибывшим. На проверку их спецам…

Бесшумными шагами я быстро двигался в нужном направлении, не сводя цепкого взгляда со всего происходящего, особенно с двух белых фигур. Затем раздался звук открытия клетки, а следом разнесся утробный мальчишеский крик и гомон других детей:

— Эй! Не троньте её! Она ведь еще маленькая! Возьмите лучше меня!

— Пшел прочь, мелюзга! — рявкнул он.

От мелкого юнца второй «халат» лишь лениво отмахнулся рукой и грубо за волосы выволок из клетки… Лизу.

Детей было не четверо, а пятеро. Изначально я её просто не заметил из-за крохотного роста.

Сердце странным образом пробило такт, а бушевавшая в душе ярость, которая была направлена на Стаса, нашла новую жертву. Точнее две. Единственное, что меня удивило в этот момент это твёрдый взгляд девочки, ведь та даже не пискнула, когда ей сделали больно.

Прямо как… Занра.

— Вам лучше… оставить нас в покое… — вдруг тихо произнесла она, — … скоро за мной придёт дядя Зеантар… и вам всем не поздоровится…

Такой обычной душевной теплоты, которая накрыла меня единовременно, я не ощущал очень много-много лет. Уже и позабыл о подобном, но и она в следующий миг была стёрта действиями «халата».

— ЗАМОЛЧИ! — и с приложением силы этот скот прошелся по невинному личику пощечиной, от которой девочка резко дёрнулась, а на глазах выступили слёзы. — Мелкая дрянь! Угрожать она тут вздумала. Твой отец продал тебя! Никто за тобой не придёт! Теперь ты лабораторная крыса!

И с окончанием его слов, мой силуэт молниеносно выскользнул из полумрака, ведь ноги сами несли меня. Двое детей уже заметили чужое присутствие и широко раскрытыми и испуганными глазами уставились в мою сторону, включая мальца, что защищал Лизу.

— Ты молодец, Лиза. Дядя Зеантар уже здесь… — хрипло выдал я, не узнав собственного голоса и выпуская наружу накопившуюся за весь день ярость и гнев. — А теперь, молодежь, закройте глаза.

Неизвестно почему, но все как один подчинились и зажмурились, и первой с радостным и сияющим личиком это сделала Лиза. Моё предупреждение проигнорировал лишь тот самый пацан.

Ну и Бездна с ним…

— Ты еще кт… — взбеленился резко первый «халат» от неожиданности, и попытался обернуться на мой голос, но громкий хруст его шеи прервал начавшееся движение, а грузное тело с глухим звуком осело наземь.

Обернулся на мою речь и второй, но было поздно.

— Вам же сказали, что дядя Зеантар придёт… и кому-то… не поздоровиться…

Рука крепко-накрепко обвила всю его шею, а ладонь мёртвой хваткой легла на рот, джад со стремительной скоростью покинул ножны и с еле уловимым свистящим звуком отделил руку от тела, ту самую, которой он удерживал девочку и ту самую, которой он посмел её ударить. И вывереным ударом ноги, я отправил конечность «халата» в далёкий-далёкий полёт по складу.

Лизе этого видеть не стоит…

Глаза мужика мгновенно наполнились непередаваемой болью и ужасом, но визжать с моей ладонью на своём поганом рте он не мог. Лишь хрипел, мычал и пытался вырваться, но всё было тщетно.

Жесткое движение и очередной громкий хруст шейных позвонков прервал его недолговечную пытку. Отбросив от себя как можно дальше тело в полумрак, я мигом подхватил зажмурившуюся девочку на руки.

— Всё, малышка, можно открывать ясны очи… — со слабой улыбкой отозвался я, и та резко распахнула наполненные радостью глаза, впрочем, как и все остальные дети. — Ты уж извини, подруга, что я так долго…

— Дядя Зеантар! — счастливо запищала бледная Лиза, бросаясь мне на шею. — Я знала, что вы придёте. Знала! Вы самый лучший! Вы сразу мне понравились! Максим, и вы все, я ведь говорила, он обязательно придёт и всех спасёт! А вы не верили! — залепетала неугомонно она, глядя на того самого пацана, который неверящими глазами наблюдал за всей сценой. — Дядя Зеантар он самый хороший и самый… добрый… самы…

«Хороший и добрый? Надеюсь, истребленные моими руками разумные в Мерраввине не наблюдают за мной и не слышат этих слов», — в душе усмехнулся я, поглаживая малышку по месту удара уже мёртвого «халата» и проклиная его действия, на чём свет стоит.

Но что-либо сказать девочка более не смогла, глазки Лизы вдруг закатились, и та не выдержав всех тягот злополучного дня, потеряла сознание прямо у меня на руках.

В тот же миг до чуткого реанорского слуха донеслись различные звуки, а в особенности голоса и шумный бег бойцов клана «Хан». И направлялись они все именно сюда…

Дело дрянь. Будь здесь одна Лиза, я бы смог сбежать. Но этих куда девать? Не думаю, что девочке понравится, если я оставлю её новых «друзей» здесь.

Трепещите мертвецы Ракуимы! И что делать?

— Вы… вы… их убили? — запинаясь полюбопытствовал малец, прильнув чумазым лицом к решетке, и во все глаза посмотрел на меня.

Того хоть и продолжала бить сильная дрожь, но выглядел парень вполне сносно и уверенно. В принципе, как и все остальные.

— Нет. Они просто устали и… спят… — клятвенно заверил я детей, вытирая джад о попавшуюся под руку тряпицу. — Ну и? И что теперь с вами делать? Если честно, — и указал глазами на спящую Лизу, — я пришел сюда только за ней. Вы беспризорники или из приюта?

Все как один быстро закивали.

— Дядя… только не бросайте нас… — чуть не плача взмолилась единственная белокурая девочка в клетке, покосившись на соседнее узилище с несколькими мёртвыми детьми, — … мы… не хотим умирать…

Ох, Бездна! И когда я стал таким добряком? Или все дело в… Занре?

— Ладно, все на выход, — скомандовал я, отворяя клетку. — Как вас сюда доставляли? Вы помните?

— Туда! — первым отозвался тот самый Максим, указывая тощей ручонкой куда-то вправо, где было загромождение множества непонятных предметов и куча разной всячины. — Там есть грузовой лифт. Я был… был с той партией… мёр…мёртвых вывозили… оттуда… я видел… — панически сглатывая и запинаясь, продолжил парень, не отводя взгляда от клетки с умершими детьми.

Грузовой лифт? Неужто сама Бездна нам помогает?

— Показывай дорогу, живо! А все остальные за мной!

Мой голос привел парня в некое подобие нормы и тот почти мгновенно задал стрекоча в одному лишь ему известном направлении.

Правда, одна соплячка, чуть старше Лизы отставала от остальных, и пришлось подхватить её на руки.

— Спа… спасибо… — смущаясь, чирикнула мне на ухо.

— Обращайся… — буркнул я.

Склад сам по себе был небольшим, но из-за огромного нагромождения разного рода вещей и хлама бежали мы минуту, если не дольше, а когда реанорский взгляд смог разглядеть необходимый выход, от нахлынувшего отчаяния пришлось упомянуть неласковым эпитетами всех бедных фей Зеленвальда.

— Вот… это она… — тяжело сглатывая воздух и одновременно с этим задыхаясь, просипел парнишка. — Там… там еще метров сто… дороги… а за ними… лифт, который ведет… наверх… там… даже охраны не было…

Трепещи Ракуима!

И на пару мгновений уйдя в медитацию, я почти мгновенно услышал голоса и бег хановских воителей, те были уже совсем близко. Значит, остается только один путь.

— Слушай сюда, Максим, — обратился я к парню. Тот от такого резкого обращения испуганно вздрогнул и попятился, а я в свою очередь кивнул на бессознательную Лизу, и поставил наземь другую незнакомую мне малявку, — за девочку отвечаешь головой, тебе ясно?

Пару секунд малец не мог понять, что от него требуют, а после быстро закивал головой и, обернувшись ко мне, подставил молча свою спину, на которую я аккуратно уложил девочку.

— Вот еще возьми, — и ловким движением я подцепил ногтем микронаушник и вставил его в ухо пацану, — Когда открою дверь, бегите к подъемнику. Надеюсь, охраны там не будет. Когда окажетесь наверху, должна появиться связь. Обратишься за помощью к Вадиму и Леониду. Нужно будет просто назвать их имена. Они поймут. Всё запомнил?

— Да-да! Запомнил! — очередные быстрые кивки и взволнованный голос.

— Вот и молодец, а теперь все в сторону… — скомандовал я, извлекая из ножен джады и направляясь к дверям.

На секунду пришлось закрыть глаза, чтобы вновь ощутить знакомый шепчущий треск искорёженного вместилища и раздробленного очага. Бардак здесь, а не святая святых реанорца.

Нужно совсем немного эфира, усилить себя всего на пару-тройку мгновений, одно мимолётное касание к живительной силе, главное не перестараться, а то опять свалюсь или отключись.

Много не нужно…

Глаза раскрылись в один миг и с безумной стремительной яростью оба джада почти наполовину вошли в полосу металла под напором безумной силы, даже кости в руках задрожали и заныли от боли.

Треск стал отчетливее, а сами двери по сантиметру с металлическим лязгом и скрежетом стали поддаваться, но как назло, лишь одним шестым чувством ощутил, как открываются двери, через которые я сюда проник и голоса стали гораздо отчетливее, а дальше прозвучали и истощенные крики:

— ТАМ! У ГРУЗОВЫХ ДВЕРЕЙ КТО-ТО ЕСТЬ! ОН ТАМ!

— НЕ ДАЙТЕ ИМ УЙТИ!

— ВЗЯТЬ ЖИВЫМ!

Давление и напряжение дверей было запредельным, по крайней мере, без какой-либо жалости оно обрушилось на это слабое тело, но своего я добился, смог раздвинуть их на ширину трёх ладоней.

— Всё живо туда, чего стоите?! — прикрикнул я на ошеломлённых детей, который раскрыли рты от удивления.

И вся их толпа начала в мгновение ока протискиваться через щель.

— А как же… вы? — вдруг с паническими нотками воскликнул один из мальчишек, стоя уже с той стороны двери.

— А я немного задержусь, — пропыхтел я, как можно дружелюбнее подмигивая всем, с трудом выдерживая сумасшедшее давление.

Последним на ту сторону перебрался Максим и Лиза, малец успел бросить изумлённый взгляд в мою сторону и хотел что-либо добавить, но я уже отпустил дверь, и та с громким лязгающим хлопком вернулась на прежнее место.

— Ох, Бездна! И когда я стал вот таким сентиментальным? Где тот самый безжалостный Жнец Бездны, истребляющий всё живое на своём пути? — истерично хохотнул я себе под нос, протяжно и сквозь зубы, высвобождая накопившееся напряжение, но ярость и злоба даже и не думали утихать, их чаща была переполнена. — Видимо, я так и не смог простить себе смерть Занры…

Но все мои ностальгические рассуждения бесцеремонно прервали восемь только что прибывших бойцов клана Хан, двое старших витязей и шестеро ветеранов, которые мастерски стали брать меня родимого в кольцо, и если я не совсем дурак, еще семеро были на подходе. Значит, все были в сборе.

— Не зря ты, щенок, показался мне подозрительным! Тоже мне, герой… Ну что, спас бедных детишек? Только мы всё равно их найдем… Или разыщем новых… — хрюкнул от удовольствия Валерий под смешки большинства бойцов, а сам он вышел немного вперед. — Но вот от Стаса не ожидал. Где он, кстати? Опустите стволы, парни, — махнул тот рукой остальным. — Тратить патроны на будущего смертника нет нужды…

Ага, похоже, эта падаль просто сбежала, а нас хватились за неимением жертвы. Так даже лучше, самолично прикончу эту гниду.

— Смертника? Забавно… — я с весельем в голосе повторил его слова, словно пробуя их на вкус, а взгляд мой стал непроницаемым и от нахлынувшего презрения я даже сплюнул наземь. — Человек, ты даже не понял, с кем связался. С самого своего юношества я только и делал, что выжигал рассадники скверны и испепелял целые города. И эту юдоль печали, где вы издевались над детьми, ждёт та же участь. Ведь это так похоже на то проклятое место, откуда прибыл я сам. Поэтому здесь всё сгорит дотла! Единственное, что я понял за последнюю неделю, суть бывает разной, но схожесть есть всегда. И сейчас перед собой я вижу не воинов, а восьмерых глупцов, которые еще не поняли, что они трупы…

Однако зря я распинался, ибо всю мою проникновенную речь подняли на откровенный гогот.

Им же хуже…

— Валер, да он тронулся умом! — съязвил один из ветеранов, весело хохоча. — Вяжи его уже, мы пока подождем… Султанову его доставим. надо ведь узнать, кто заслал эту крысу.

— Аре кате ла тийз нор ам эс фэр… — тихо проговорил я, прикрывая веки, и не обращая внимания на бахвальство и смех толпы.

— Ты чего там бормочешь, сопляк? — хохотнул едко еще один хановец, кажется второй витязь.

— Не забудьте передать от меня привет… — с улыбкой произнес я, хищно глядя на всех присутствующих, отточенным уже движением забрасывая джады обратно в ножны, и с нежностью стал поглаживать собственные запястья.

Смех на мгновение смолк, сейчас в глазах большинства плескалось лишь любопытство.

— И кому же передать привет? — хмыкнул вполне серьёзно Валерий, и улыбка его померкла, когда тот понял, что я совсем не шучу.

— Бездне… она будет довольна…

Веселое ржание прекратилось практически немедленно, и несколько бойцов с ошалелым видом уставились на своих же соратников…

Ведь трое ветеранов так не смогли понять, как умерли.

Плавное и неуловимое движение вкупе с «путём гармонии» и уже через долю мгновения горло у троих хановцев было продырявлено метательными иглами. С неверящими хрипами и булькающим звуком выплёскивающейся крови, те повалились на колени, и стали заливать округу алой жидкостью, но руками еще пытались что-то сделать и помочь себе, бросая озадаченные и удивлённые взгляды на своих же соратников.

Об этом судили неразборчивые хрипы и стенания.

— Вы не воины, — презрительно сплюнул я на пол, игнорируя без пяти секунд троицу трупов и глядя на еще живых. — Вы скот, что прибыл на убой!

— УБИТЬ ЕГО! — завопил вдруг Валерий, а лицо исказилось в гримасе злобы.

Витязь попытался еще что-то вякнуть и отдать очередной приказ, но тому пришлось спешно уходить с линии броска моей иглы.

— Попробуйте, кухаркины сыны. Сегодня никто не уйдет отсюда живым, — хищно ощерился я, метнув еще три драгоценных «листа» в противников, и быстро скрываясь в загромождения всякого хлама и оборудования, тем самым уходя от града выстрелов и двух наступающих противников.

Как бы то ни было, но среди всех этих могильных шакалов были вполне сносные воины.

Один из витязей успел сместить своё тело и вместо горла, игла угодила в плечо, а вот замешкавшийся и самый медлительный ветеран, который уже намеревался в очередной раз пальнуть в мою сторону, вдруг резко пошатнулся и с неверящим предсмертным видом повалился на бок. В правом глазу у него красовалась игла, что вошла в глазницу почти наполовину, а вот своим телом тот поднял знатный шум, по всему складу раздался резкий лязгающий звук падающего фармацевтического оборудования.

Что касается Валерия, он смог меня удивить. Третий «лист» предназначался именно ему, слишком много на себя взял этот крикливый командир. Но игла остановилась всего в миллиметре от его лица, и уже в следующее мгновение его тело окутала блекло-серая дымка.

Трое еще в строю, один ранен и семеро на подходе. Весело, как в старые добрые времена. Но затягивать бой нельзя.

— Что? Не ожидал, мелкий выродок?! — рявкнул злобно он, стремительно направляясь к моему укрытию и круша все преграды на своём пути, прямо как Угорский вепрь. — Думаешь, духовника можно так просто одолеть?!

Так-так-так, вот я и повстречал своего первого воителя с силой духа. Занятно и интересно…

Как там говорится в паутине? Дайте-ка вспомню.

«Сила духа позволяет на определенное время сделать себя сильнее, быстрее и выносливее. А окутывающий воина свет всегда говорит о показателе и потенциале его силы».

И если не ошибаюсь, его цвет самый…

— Тебя одолеть так же легко, как щелкнуть пальцами. Ты решил удивить меня такой слабой силой духа, слизняк? — хохоча, ответил я, продолжая перемещаться в складском лабиринте. Повсюду еще царил полумрак, и в моей ситуации это только было на руку. — Сделаю тебе одолжение, ты умрешь последним. Повторю для тупых увальней. Вы не воины. Вы скот и животные! А мёртвым животным место на живодёрне!

— Бахвали… — выкрикнул вновь он, преследуя меня по голосу, но договорить попросту не успел.

Его прервали.

Предсмертный крик раненого витязя и наполненный болью вопль ветерана был ему самым значимым ответом. В полумраке помещения прикончить их было проще простого.

Это действительно были увальни, а не воины. Их поведение и манера боя походила на те самые замшелые и древние учебные трактаты из столицы людской расы. В те времена еще только учились создавать и объединять стили боя в боевые техники. Древность и только.

— Я всё еще бахвалюсь, человек?! — вновь рассмеялся я, продолжая менять своё расположение. — Скажи это еще раз!

Мой раскатистый голос звучал над всем складом.

Я уже слышал шаги подмоги у самого входа в помещение, а это значит, что игры с Валерой пора заканчивать.

Но оставшийся в живых ветеран, похоже, не возлагал особых надежд на своих друзей и, не став ничего придумывать, тот вначале попятился, а после побежал им навстречу.

Находился я на каком-то возвышении из оборудования и провожал его с добродушной улыбкой на устах еще с пяток секунд, тот даже успел пробежать несколько метров.

Метнул иглу, не глядя, просто на звук. Потому как сам мчался в сторону Валеры, и если судить по чавкающей «мелодии» и глухому звуку падения тела, она угодила беглецу точно в затылок.

— Покажись… трус! — рявкнул он, мечась в разные сторонам, как загнанный зверь, а в голосе уже узнавались зачатки страха. — Покажись!

— Потерпи всего пару мгновений, мне нужно кое-что проверить. Ты ведь не против? — громко усмехаясь, провозгласил я, и сделал несколько выстрелов из подобранного пистолета витязя, всё так же продолжая менять своё расположение.

Прогремел выстрел, затем второй, третий и четвертый. А после я выпустил целую обойму по защитной силе духа Валеры, но ему на них было плевать, тот лишь немного потускнел.

«Хм, духовники впечатляют, а вот местные огнестрелы полное дерьмо, игрушки для слабаков, не чета аналогам из Мерраввина. Те хоть и более громоздкие, но бьют наповал даже некоторых чародеев, хотя там всё построено на магии», — оценил я мимоходом инженерные успехи данного мира.

— Такая ерунда меня не проймет! Это не более чем детский лепет для подобных мне, про магов вообще молчу, — язвительно выкрикнул Валера, но судя по дрожащему голосу, тот пытался подбодрить сам себя. — Давай, тащи свою задницу сюда..! Даже завидно стало, как ты так хорошо ориентируешься в темно…

— Я уже здесь. Чтобы видеть такую шваль, мне ну нужны глаза, — шепнул тому на ухо, бесшумно подкравшись сзади. — Смотри, чего умею…

От неожиданности тот подскочил на месте как ужаленный, и резко завертевшись телом, попытался приложить меня локтем. Жесткий удар пришелся на выставленный кинжал. Заблокировать я его смог, отчего серое марево на теле вновь замигало, но даже без прямого столкновения пришлось несладко. Я ощутил всю мощь вложенной духовной силы.

«Действительно, духовные воители впечатляют, даже такие слабые», — пронеслась мысль в голове, а от заблокированного удара на миг спёрло дыхание и задрожали руки от напряжения, но вот странное мерцание навеяло на определённые мысли.

Джады засвистели с непреодолимой скоростью и в ход пошли «двенадцать лезвий» без употребления крох эфира. Защитный покров Валерия выдержал всего пять стремительных выпадов, а на шестом тот просто истаял. Седьмой угодил тотчас в шею, обрызгав меня с ног до головы фонтаном алой и тёплой крови, а восьмой пронзил сердце.

— Ты молодец… сила духа вполне, — похлопал я того со сладкой улыбкой по щеке, пока витязь хрипел и всё еще пытался дотянуться до меня оружием в правой руке. — Выдержал целых шесть раз. Но не обольщайся это просто я слабак в этом теле. Почти две минуты на вас потратил. Зато мне теперь, по крайней мере, понятно, зачем вы используете два вида оружия.

Взгляд его уже ничего не выражал, но мне было плевать. Тело мужика грузно осело на пол и затихло, и в тот же миг сюда пожаловала очередная партия смертников, а склад вдруг озарился ярким светом, но в воздухе вдруг начал витать отчётливый запах чего-то горючего.

Пришлось опустить взгляд под ноги, а лицо расплылось в веселом оскале.

— Действительно, — улыбнулся я, направляясь к бойцам клана Хан навстречу и попутно с этим делая пару выстрелов из подобранного оружия в разлитую смесь, отчего оно моментально и ярко вспыхнуло, — как в старые добрые времена.

— Вы точно воины? — осведомился вполне серьёзно я, задерживая дыхание от едкого дыма, который знатно помог в недолговечной схватке и вытирая о тело духовника-витязя джады от крови, оказавшимся последним из подкрепления клана Хан. — Пара-тройка минут всего прошла…

Хотя я редко видел долговечные бои. Правда, здесь ни у кого не было никаких боевых техник. Два витязя-духовника да и только, которые были гораздо слабее того усатого хрыча Валеры.

Пятнадцать мёртвых тел. Склад превратился в могилу, но сейчас он более напоминал Геенну Огненную. Повсюду уже пылал всепожирающий огонь, что стремился выбраться наружу, а едкий дым начал слепить глаза и скоро здесь будет нечем дышать.

Но своё дело я успел сделать и даже больше, лишь напоследок успел бросить очередной рассеянный взгляд на клетку с мёртвыми.

— Когда я успел стать таким… сентиментальным?

А еще через несколько секунд пламя полностью поглотило детские тела.

— Аре кате ла тийз нор ам эс фэр, детишки. Надеюсь, в следующей жизни вам повезёт больше…

Теперь же, пора валить…

Покидал я склад быстро, точнее очень быстро. Ведь разрастающийся огонь и дым следовал за мной по пятам коридора, через который мы прибыли с той падалью Стасом. Пришлось даже подхватить кусок тряпицы, перед тем как сбежать и на манер маски обмотать вокруг лица, чтобы не приведи Бездна задохнуться.

Вышла бы самая жалкая реанорская смерть…

— Из чего оно сделано, что всё так превосходно горит? — хохотнул азартно я, оглядываясь через плечо назад. Коридор сейчас походил на полноценное жерло вулкана, даже дышать было тяжело.

А в следующий миг треск и рокот пламени заглушила пронзительным воем сирена, но выла она гораздо выше.

— Ха-ха-ха, опомнились-таки… Идиоты!

Дверь пришлось в прямом смысле выносить с ноги. Это сумасшедшее пламя жарило нещадно до безумия и пара лишних заторможенных шагов, могла превратить обычный реанорский зад, в зад с хрустящей корочкой.

Поэтому в фармацевтическое крыло, где и производилась вся дрянь под названием монументал, я не ввалился, а просто вкатился. Пришлось пару секунд поваляться на полу, но уже через мгновение я стоял на ногах. Тут и без того было до безобразия шумно, десять-двенадцать суетившихся человек в белоснежных халатах подняли настоящий гвалт, и так уж вышло, что своим появлением я на несколько мгновений привлёк солидное внимание.

Точнее привлекло внимание жерло вулкана за моей спиной. И человеческого воя вдруг стало больше, а телодвижения их разом увеличились. Но почти мгновенно в мою сторону на всей скорости направилась троица людей, разодетых в весьма разношерстные наряды и такого же разновеликого возраста.

Судя по их спокойному виду, пламя в коридоре, которое, по-видимому, уже объяло верхние этажи, их ничуть не смущало.

Во главе находился мужик средних лет в дорогом костюме, а по бокам были вылитые ассиане из Мерраввина, даже оружие и одежда были похожи. Тщательно скрываемые катаны и традиционная восточная одежда. Молодой парень и почти старик.

Правда, в моём мире это были еще те животные. Они одними из первых примкнули к людям, для охоты на реанорцев.

Если я не совсем дурак и паутина не врёт, это… японцы, но здесь на их новой родине их называют экспатами-переселенцами или просто экспатами.

Мужик по центру еще не начал говорить, а старик уже начал действовать. Тот перешел на лёгкий бег и помчался в мою сторону, рука моя сама потянулась к оружию, но в следующий миг меня осёк приказной тон того самого расфуфыренного франта а черном костюме:

— Отставить, боец! Убрать руки с оружия! Это свои!

И каково было моё удивление, когда старик промчался мимо меня, попутно смерив меня презрительным взглядом, словно я был какой-то мошкарой.

Руки и частично тело его вдруг вспыхнули слабым красноватым сиянием, а яростное пламя в коридоре, которое начало уже перебрасываться на стены, резко замедлило ход, его словно кто-то удерживал.

Вот так номер…

Но самым важным было совсем иное, реанорские инстинкты будто взбесились, ведь впервые в этом мире своим чутьём ощутил циркуляцию магических потоков, а также наконец встретил одарённого. Одарённого со стихией огня.

«Не густо скажем так, и управление, у него ой как хромает! На единицу с минусом. У меня на родине ему бы не доверили охранять даже амбар со скотом. Да и надолго его не хватит, пламя слишком мощное», — проанализировал я вполглаза все успехи старика по остановке пожара.

Передо мной, как минимум был один из той самой хвалённой знати.

— Где вся охрана, боец? И что с тем нарушителем, который влез на склад?! — рявкнул напыщенно «костюм» на меня. — А вы чего встали?! Работайте! Здесь скоро сысковиков и бригад пожарных будет выше крыши! Собрать все подозрительное и покинуть это место! Остальное пусть горит! — заорал он на замешкавшийся персонал.

Стоп, какой еще боец? Крыло херувима мне в зад!

Лишь через толику мгновения до меня дошло, о чем он говорит. На мне ведь форма местной охраны!

Вот так казус. Прямо сейчас меня распирало от того, чтобы не засмеяться во весь голос. Это ведь подарок Бездны

— Он… всех… перебил… — проскулил невнятно я, задыхаясь, что было сил и, не снимая своей импровизированной маски с лица. — Нам удалось его ранить… после начался пожар, кто-то выстрелил не туда… а затем нарушителя поглотило пламя… он не смог выбраться… я видел это собственными глазами…

— Он точно сдох? Что с «уликами»? — багровея и широко раздувая ноздри, не унимался костюм.

Улики? Это он так о тех сопляках отзывается? Что ж, ладно.

— Точно… там всё в огне… никто не выберется… — ответил я, тяжело дыша, продолжая играть роль последнего страдальца и погорельца.

«Костюм» вдруг разом выдохнул и расслабился, и даже показал подобие слабой улыбки на самодовольной харе.

— Фуууух! Слава Богу… — протянул довольно мужик. — А вы пошевеливайтесь, времени в обрез! — прикрикнул он на остальных.

— Господин Аскарханов, — вдруг спокойно начал самый младший из троицы, обращаясь к «костюму», по виду тому было лет двадцать-двадцать пять. — Мне кажется, что мой дедушка Ясака и патриарх клана Хиго скоро начнут жалеть, что доверили вам столь важное дело. Вам так не кажется? Вы и без того своими действиями сильно привлекли ненужное внимание Тулаевых. А ведь мы просили вас действовать аккуратнее. Думаю, мастер Норайо, поддержит меня в этом умозаключении.

— Поддерживаю… — с напряжением в голосе выдал тотчас старик, а лицо уже было покрыто градом пота.

Я же говорю что этот старый хрыч слабак!

— Вы сами всё видите, Семён Павлович, — улыбнулся одними уголками губ молодой парень. — Мы отвлеклись от важных дел и прибыли сюда инкогнито, чтобы удостовериться в том, что производство монументала наладилось и проверить его качество. И что я вижу? Нападение? Вторжение? Не говорю уже о дрянной охране, — продолжил он, кивая на меня головой с явным отвращением. — А эти так называемые усиливающие и стимулирующие потенциал пилюли полная дрянь! Мы так не договаривались, когда передавали вам рецепт! Нужно лучше проверять монументал! — повысил вдруг тот голос. — И моему деду плевать, сколько третьесортной швали после этого сдохнет, вам ясно?! А также разберитесь с вашим так называемым нарушителем, наконец.

«Ого, а он суров! Спеси много, прямо как у меня. Говорит много, прямо как я. Падаль еще та, прямо как Стас. Похоже, тоже маг, прямо как этот старый хрыч», — оценил я мгновенно качества этого болтуна, медленно и верно делая шаги к старику, ведь поток людей медленно таял.

Как раз то, что мне сейчас нужно.

— Дмитрий, это лишь стечение обстоятельств и недоразумение, — решил оправдаться Аскарханов, утирая пот с лица, потому как температура всё повышалась, а старый пень в любой момент мог не выдержать. — В следующий раз мы будем лучше подготовлены!

— Этот следующий раз еще нужно заслужить, Сёмен Павлович, — отрезал грубо экспат. — Обо всём случившемся узнает мой дед, нынешний патриарх клана Ясака. И уже он будет решать, продолжать с вами сотрудничество или…

— ПОЧЕМУ ЭТО ПЛАМЯ ТАКОЕ ЯРОСТНОЕ?!.. — вдруг рявкнул громко старикан, перебивая болтуна и привлекая тем самым внимание. Он даже успел пронзить злым взглядом Аскарханова.

А тот уже в свою очередь бросил подобный взгляд на двух последних людей из персонала.

— Всему виной… склад, — испуганно сглатывая, промямлил один из них.

— Во имя материнской любви, причем здесь этот склад? — прорычал «костюм».

— Там хранился весь доступный… магикарий, — чуть увереннее высказался второй. — Думаю, не надо объяснять, как он взаимодействует с огнем.

— Пошли прочь, оба! — закричал на них Аскарханов и через несколько секунд от них и след простыл.

Но вот в чем была вся соль — убегали те не лифтом, а лестницей, значит, есть и другой выход, главное нужно уйти так, чтобы меня не заметили. Правда, осталось одно дело…

— Еще минута и мой резерв будет пуст, — слабым голосом пробасил старикан Норайо. — Надеюсь, вы всё забрали? Потому как дольше я не выдержу, а еще через пару минут здесь будет настоящее пекло…

Три минуты? Мне хватит с головой.

— Норайо, Семён Павлович, уходим, а ты… ты останешься здесь… — бросил мне презрительно тот самый болтун с едкой и самодовольной усмешкой. — Считай, что ты провалился как воитель. И этот захолустный клан Хан более не нуждается в твоей помощи. Тебя уволили. А так как слышал ты слишком много, то последуешь за своими друзьями…

— Попробуй, маг! — гоготнул я, весело ощерившись. — Те кретины тоже так считали. Но сдохли!

Трепещи Ракуима! Тут объявился местечковый судья, а манера речи, прямо как у проклятых дуайенов. Прямо бесит…

— Что за хрень собачья? Да я т… — заголосил петухом Аскарханов, глядя в мою сторону, но договорить он так не успел, так как стал захлёбываться кровью из собственного горла.

Игла вошла ему точно в кадык. Этот мужик был вовсе не воин.

Стоило так называемому Дмитрию закончить свою речь, как от него мгновенно повеяло… ветром, а реанорские инстинкты вновь дали о себе знать. Без них, скорее всего, я бы присоединился к мертвецам древнего поля битвы.

Только действовать я стал заведомо раньше. Ведь план у меня был точно такой же, как и у этого болтуна-воздушника. Отпускать я их не собирался. Ведь для меня схватка с магами еще проще, чем с воителями.

Кто же знал, что мне так сегодня повезёт?

Да, парень был магом воздуха, а по едва уловимым колебаниям потоков магии, по силе был где-то равен старикану.

Точнее уже покойному старикану, тот даже не обратил внимания на весь разговор, а целиком и полностью был сосредоточен на возгорании.

Один неуловимый шаг в сторону. Уже до дрожи знакомый шелест извлекаемого джада из ножен. И в завершении всему удивлённый хрип-полустон мага огня, который в последний миг успел опустить на меня свой цепкий и напряженный взгляд.

Первый удар, что-то неведомое заблокировало, но уже со следующим всё пошло на лад. Кинжал с хрустом вошел тому промеж рёбер, а второй вонзился точно в сердце. Умер он мгновенно, так и повиснув на мне, тем самым прикрыв меня от удара Дмитрия.

А затем я ощутил хлёсткие и свистящие удары, что-то стало вонзаться в спину, об этом говорили множественные брызги крови и куски мяса, что уже летели с тела Норайо.

Дмитрий стоял от нас всего в нескольких шагах, но эти шаги с тушей старика на плече показались мне вечностью, а уже через пару мгновений два мага столкнулись, и один повалил другого. Мёртвый и распотрошенный придавил собой живого и одетого с иголочки.

Прямо сейчас, мне казалось, что я оседлал дикого тавтонского жеребца. Настоящее родео Реанона. Похоже, парень пытался реализовать весь свой магический арсенал. Жаль, не могу посмотреть внимательнее.

Удары наносил прямо сквозь тело Норайо, что превратилось в кусок жуткого и искалеченного мяса, под негодующие крики и проклятия Дмитрия, которые секунд десять спустя превратились в истощенные вопли боли. И наносил я их до тех пор, пока кинжал не преодолел выставленную воздушную защиту одарённого и не вонзился в мягкую плоть.

Только после череды моих атак я ногой отбросил то, что осталось от некогда, наверное, сурового аристократа и посмотрел на умирающего и захлёбывающегося Дмитрия.

— Множественные ножевые порезы несовместимые с жизнью… — вынес я с истеричным смехом вердикт, тяжело вдыхая и выдыхая. — Как же со всеми вами сложно… похоже, твой дедуля, не дождеться внучка…

Всё же толику эфира пришлось использовать, это всё-таки маги, да и в прямом столкновении они меня прикончили бы за пару секунд. Спасибо Бездне, что они приняли меня за другого.

Фактор внезапности удался.

— … кха-кха… к… ак… же… т… ааакх…

— Жизнь, странная штука. Пару недель назад я вообще был в другом мире, а вот сейчас стою перед тобой! Ой! Что это у тебя здесь? Дай-ка взгляну! — от любопытства я даже приподнял брови, ведь парень окровавленными пальцами еще пытался дотянуться до внутреннего кармана, параллельно с этим кидая на меня озлобленно-обреченный взгляд.

И после пяти секунд тщательных поисков, я выудил из кармана бумажник и пару ампул янтарной жидкости.

Пригодится. Чутьё подсказывает, что это…

Пришлось даже принюхаться тщательнее.

Нечто… хм…… целебное?

— Знаешь, что я тебе скажу, человек? — осведомился я у умирающего аристократа, продолжая мародёрствовать уже над телом Аскарханова изредка глядя на буйствующее пламя. — Насчёт одного ты был прав. Охрана тут действительно полное дерьмо…

Увы, но ответа не последовало, ведь тот затих мгновение назад, а вот пламя всё набирало сил и приближалось с безумной скоростью и пожирало помещение метр за метром.

Я уже сделал несколько шагов, чтобы поспешно покинуть эту юдоль печали и детоубийства, но взгляд зацепился за оружие Норайо и Дмитрия.

Пришлось даже тяжело вздохнуть от такого дурацкого осознания.

— Ладно, кажется, сегодня повезло не только тем детишкам, но и Лёне.

И ревущий огонь вторил мне горящими обломками, что сыпались откуда-то сверху.

— Ох, ты ж дрянь! Вот ведь сука! Сука-сука-сука! Чтоб его черти в аду такими же пламенными вилами в задницу ширяли! Ну нахрена!!! Почему он мне ничего не сказал?! — громко проклинал главный аналитик одного нерадивого щенка, глядя издали за полыхающим зданием и слушая крики и гвалт, что разносились на многие метры.

А ведь он редко когда злился и так сильно выходил из себя.

— Боря, парень не жилец… молодо и зелено, не впервой… — негромко откликнулся мужчина средних лет с легкой сединой на висках, сидя на капоте «Волги» в окружении трёх бойцов клана Гамбит.

В то время пока еще один что-то шептал ему на ухо и, выслушивая его, Катков лишь последовательно кивал.

— И вы тоже хороши, сукины дети! Почему сразу мне не доложили?! — прорычал с тихой яростью Звеньев, испепеляя взглядом Вадима и Леонида, и который был готов броситься на них в любой момент.

Но в ответ те понимали, что лучше молчать. И так многое разболтали.

— Завтра же! Завтра оба переведетесь в добытчики, вам ясно?! Иначе урою вот этими самыми руками!

— Боря, надо уезжать, — начальник службы безопасности бросил многоречивый взгляд на аналитика, дослушав своего подчиненного до конца. — Сысковики и пожарные уже на полпути, как и делегация во главе с Бережановым. Нам здесь лучше лишний раз не светиться сам всё понимаешь.

— Сука! — напоследок Звеньев рявкнул, что было сил. — Вот ведь ирод проклятый! Такой план запорол и из-за кого? Из-з…

— Ага, ты прав… — раздался усталый и изнеможденный голос откуда-то сзади, и из мрака лесопосадки, что располагалась через дорогу, медленно вышел силуэт мужчины, держа в руках непонятную перевязь. — Из-за ребёнка. И не кричи так, того гляди птиц распугаешь. Или оглохнет еще кто. Безд… Бог его знает…

Четверка воителей во главе с Катковым мгновенно напряглась и перевела озадаченные взгляды на не пойми откуда взявшегося незнакомца. Ведь те до последнего совершенно не слышали никаких звуков до этого. Ни шагов, ни дыхания. Абсолютно ничего.

Грязная и засаленная одежда бойца клана Хан была разорвана во многих местах, а лицо покрыто копотью, грязью и… кровью. В руках незнакомец держал чей-то пиджак, который был переделан на манер сумки.

— Да вы расслабьтесь, ребят. Вроде как… свои, — усмехнулся устало Захар поприветствовав прибывших, обращаясь к гамбитовцам, похватавшимся за своё оружие и те уже цепкими взглядами сканировали молодого мужчину от и до.

— Тихо, парни. Он? — коротко спросил Катков, обращаясь к Звеньеву и оценивающе глядя на молодого парня.

Несколько секунд мужчина не мог поверить собственным глазам, а после неуклюжим движением сгрёб того в медвежьи объятия.

— Живой! Живой, сукин сын! Не прогадал на твой счет! Надо же, а я уж думал всё, сгорел мой ценный актив… причем, в прямом смысле сгорел… — раскатисто рассмеялся Борислав. — А я вот Косте рассказывал, как ты меня от Шакала-младшего спасал, — соврал мгновенно здоровяк. — Знакомься, кстати, это глава нашего СБ.

— Ага, слышал я всё, что ты рассказывал, — хохотнул парень, выбираясь из рук Звеньева, и коротко кивая Каткову и в ответ тот сделал аналогичный жест. — Ладно, давай теперь к делу, мне еще нужно успокоить безутешную мать. Вот это тебе, Лёня. За помощь, — тихо проговорил Захар, бросая импровизированную сумку к ногам ошеломлённого вартала, который не мог произнести ни слова и во все глаза смотрел на говорящего. — Тебе, Вадим, ничего не захватил, извини, но еще сочтемся…

— Сочтемся, — хрипло и неверяще просипел Соловьёв, переводя взгляд с горящего здания и снова на парня, не в силах поверить в увиденное. — А ты это… как?..

— Вот и хорошо, а об… "этом"… потом как-нибудь. Что касается тебя, то… на вот… держи… если что, это не подарок… даю в долг… — отрывисто и устало продолжил Захар, кидая телефон Бориславу. — Как закончите, сразу верните. Я нищий голодранец. Только зарядить не забудьте. Правда, не знаю, как вы со мной расплачиваться будете, но что-нибудь придумаем, — и со слабой улыбкой кивнул сам себе.

— Зачем мне твоя развалюха? — не понял парня здоровяк и мгновенно насупился, а взгляд ужесточился. — Ты, нахрена это всё устроил? Ты знаешь, что теперь будет?!

— Если не нужно, то отдай назад, — выдал спокойно Захар, протягивая руку и требуя телефон назад, игнорируя вторую часть вопроса разозлившегося амбала.

— Тихо, ребятушки. Не руби с плеча, Боря. Ты человек немолодой, так еще и сердце больное. Мои ребята посмотрят, что там и чего, — возразил быстро Катков, оказавшись рядом и ловким движением пальцев, выудил телефон из рук друга.

— Вот и чудно, вы уже мне нравитесь, Катков, — хмыкнул парень. — А теперь к главному, где дети?

— Так это… в машине у Константина Дмитриевича. Спят, — с сияющим взглядом отозвался Лёня, оторвавшись от лицезрения подарка. — А Лиза в нашей машине…

— Детей я пристрою, придумаем чего-нибудь, — взял слово Катков, подозрительно зыркнув на меня исподлобья. — Но как начальник службы безопасности клана, я должен услышать от тебя все подробности. Хотелось бы как можно скорее, но ввиду обстоятельств немного потерплю. Потому как твои действия вон там, — мужик указал себе за спину, где вовсю буйствовал огонь, — могут косвенно отразиться на нас.

Но на все его разглагольствования молодой парень лишь кивнул, и обернулся к Соловьёву:

— Вадим, поможешь?

— К Ленке? — спохватился сразу он.

— Нет, надо бы помыться и пожрать, а потом к Рите. Дама всё-таки… — развёл тот руками, направляясь к машине.

— Тогда сначала лучше ко мне, а поляну накроет Ленка, — понимающе ухмыльнулся парень, догоняя Лазарева. — Одежду тоже подберем… а то примут еще за бродягу какого. Но больше меня напрягает эта форма. Лучше от неё избавиться.

— Эй! Меня подождите, я тоже с вами! — заголосил Леонид, подхватывая с земли всё оружие в охапку и догоняя остальных.

— Алло!!! Захар, твою мать! — рявкнул громогласно Звеньев. — Может, объяснишь хоть что-нибудь?! Ты какого хрена тут устроил, и сваливаешь в закат! Там зда…

— Всё завтра, Боря… всё завтра… Я правда жутко устал, — махнул рукой Лазарев. — Но для начала посмотрите то, что я вам дал. Если я всё правильно прикинул на пальцах, в ближайшие дни ожидается… — парень резко остановился, оглянулся через плечо и широко улыбнулся совсем недобродушной улыбкой. — Буря. Поэтому на аренарии будет достаточно весело. Уже жду не дождусь этого момента. Кстати вот что интересно, — Захар сделал пару шагов и вновь остановился и со всей серьёзностью обратился к Вадиму и Леониду, напрочь игнорируя Звеньева. — Если завтра обращусь к Нике и Даше за массажем, они его сделают? Или может сразу к нашей язве Марии? А то спина болит жутко. Старикан оказался тяжелым…

Еще в Мерраввине я уяснил для себя одну занятную вещь. В мире бывают два вида неудержимых женщин.

Первый вид, это вьера, которая переберет с выпивкой, в особенности с медовухой.

А второй вид, это мать в сильнейшем отчаянии.

Все стенания и возгласы Риты, а также возражения Лены я услышал еще в тот момент, когда машина прибыла к нужному дому. А в подъезде их смогли услышать Вадим и Лёня, но интерпретировали их по своему, и на всей скорости, бросились «спасать» двух женщин из непонятной ещё беды.

Я же не стал их останавливать и куда-либо рваться, ведь был полностью обессиленным. И эта проклятая обыденная боль путала все мысли и не отпускала ни на миг. Как бы я ни старался, но те крупицы просачивающегося эфира использовать пришлось и это лишь усугубляло моё состояние. Ведь иначе щит того мага так просто я бы не разбил.

Да и к тому же были два важных «но», почему я не кинулся их останавливать.

Во-первых, потому как отдаленно понимал, в чём проблема. А во-вторых, на руках у меня посапывал ценный груз в лице Лизы.

Девочка так и не очнулась. Нормальный человек уже забил бы тревогу, но реанорские чувства твердили, что ей нужен только сон и покой. В принципе, как и мне.

Интересно, что у нее за болезнь?

О! И за время нашего отсутствия в квартире спасительницы образовалась новая дверь. Похоже, мегера подсуетилась. Молодец, не совсем пропащая оказалась.

— Девчонки, вы чего тут устроили? Бабский мордобой? — заржал весело Лёня, в то время как Вадим маячил за его спиной, держа пакеты с покупками. — Встречайте бравых воителей!

— Да эта сумасшедшая куда-то удрать хочет! Вы только посмотрите на неё! Ей ведь сказано, не лезь в мужские разборки! Сиди и жди на заднице ровно! — рявкнула разозлёно Лена, а после оторопела и резко обернулась лицом к двум варталам. — Ааааа… вы уже… всё? А где Зах…

— Да тут… вроде бы, — устало произнес я, еле переставляя ноги и взбираясь по лестнице к нужной квартире с бесценным грузом.

А зрелище действительно было забавное и чуточку… пикантное. Мегера в тонком просвечивающемся халатике, через который можно было разглядеть не только грудь, но и соски, пыталась заслонить собой дверной проём. А бледная, но целеустремлённая Рита, уперев взгляд в пол, старалась преодолеть этот живой барьер.

— Спасительница, вы чего здесь устроили? — обратился к ней я, выдавив из себя слабую улыбку. — Вот ваше ненаглядное чадо. Принимайте.

За всё время пока происходила эта перепалка, девушка так и не подняла взгляда, но стоило мне договорить, как весь спектр эмоций отобразился на осунувшемся личике.

Страх. Неверие. Изумление. Шок. И в завершение всему всё это преобразилось в обычную материнскую радость.

И на всей возможной скорости та рванула ко мне, перенимая из рук спящую девочку.

— Она спит. Не надо так переживать…

— З-зеантар… т-ты… как… о-он… ведь… — рассеяно стала лепетать Рита, переводя взгляд с Лизы и на меня, — я… я… даже не знаю… как тебя… благодарить… не знаю…

— Хватит вам, спасительница. Вы помогли мне, я помог вам, — и ободряюще коснулся плеча девушки, на что та ответила слабой уже не такой напряженно улыбкой.

— Эх, Ритуля, нормальный мужик тебе попался, не то, что твой обмудок прошлый, — залихватским шепотом протянул Лёня, смутившейся девушке. — Захар такое учинил… Чую, даже Устинов будет в шоке от такого. Видела бы ты как там всё полых…

Но на полуслове того резко заткнул Вадим, болезненным тычком по рёбрам, а второй рукой покрутил у виска.

— Базар фильтруй…

— И то верно, — гоготнул глупо он, как ни в чём не бывало, а после перевел разговор в другое русло. — Эх, Ленка-Ленка, повезло тебе. Сегодня два бравых вартала гуляют у тебя. Цени!

— Шагайте уже, ценители, — зарделась тотчас Фадеева, а после указала на покупки. — Так и быть, не пропадать же добру.

Если честно, то я до последнего надеялся, что смогу дотянуть до мягкой постели, но, увы, мой многострадальный организм был с этим не согласен. Сделать я смог всего один шаг, а после как обычный мальчишка споткнулся на ровном месте и провалился в беспамятство.

Лишь напоследок услышал взволнованные голоса Кострова и Риты:

— О как… перестарался всё-таки… а я уж думал, когда он отключится…

— Несите его ко мне… быстрее…

Пришел в себя я, как и всегда, с ноющей болью в груди и лёжа на мягкой постели в пристанище Риты, вот только практически сразу обострённый реанорский слух зацепился за мерное сопение и женские крикливые стоны.

Причём сопение слышалось прямо у меня под боком, а вот стоны, и женский голос, показавшийся мне знакомым, доносились из-за приличного расстояния, а точнее даже другой квартиры.

Похоже, Лене в обществе Соловьёва и Кострова ой как не спится. Или они не дают ей спать. Пришлось даже унять своё чутьё и, абстрагировавшись от всего, наконец, опустил свой взор себе под бок и почти сразу наткнулся на ярко-серые глаза Риты.

Девушка уже не спала и не сводила с меня пронзительного взгляда.

— Как понимаю, я потерял сознание, и вы обо мне опять позаботились… благодарю вас. Спасительница, а вы весьма привлекательны в этом… кхм… наряде, — от столь вопиющей сексуальности даже у меня в горле пересохло, и на мгновение я просто охрип.

Я же всё-таки мужчина и весьма падок на красивых и роскошных женщин.

На девушке была надета короткая просвечивающаяся блузка, под которой невооруженным глазом было видно черное кружевное белье. Весьма откровенное. К тому же длинные русые волосы ниспадали водопадом по спине и объемному декольте, а вкупе с очками и легким макияжем создавался до безумия возбуждающий образ.

— Я… я не знала… как тебя отблагодарить… и вот… решилась… Просто у меня более ничего нет… я подобным уже лет шесть… не занималась… и это всё… с прошлой работы… Как понимаешь… я уже давно не невинность… — смущаясь и еле выговаривая слова, прошептала девушка, не желая встречаться со мной глазами.

Так вот значит, для чего она всё это подготовила. Бывшая жрица любви, а стесняется, как дитя херувима.

От такого простого умозаключения, слабая улыбка сама собой отобразилась на лице.

Но сейчас лучше разъяснить всё раз и навсегда.

— Рита, если ты таким образом желаешь мне отплатить, то лучше уйди прямо сейчас. Ты мне ничего не должна. Ты помогла мне, я тебе отплатил тем же. И сделай это скорее, потому как от таких предложений я никогда не отказываюсь. Я не так хорош, каким ты меня сейчас считаешь, и поступил, таким образом, не из-за того, что добр, а из-за того, что эгоист. Ты… ты и… Лиза, напомнили мне кое о чем. О том, что давным-давно отняли…

Но девушка вдруг медленно прильнула своей грудью ко мне, с теплотой обвила своими руками мою шею, и уже более собранным голосом зашептала на ухо:

— В моей жизни мне никто и никогда не помогал. Я слабачка и всегда от кого-то зависела. Но объявился ты. В отчаянии я дала тебе нерушимую клятву в своём сердце… если ты вернешь мне Лизу, я стану для тебя той, кем ты только возжелаешь. Ты… исполнил обещанное. И я не вправе воспротивиться. Да, такие заветы распространены среди дворян и одарённых, но они священны также среди простолюдинов. Многие именно таким образом приводят в свой дом наложниц или же… Слабые женщины порой ищут себе защиту, — дрожащим голосом просветила меня она. — Я сама себе сейчас противна…

Хм, хорошо хоть честно призналась, а не про мимолётную любовь начала говорить. К тому же здесь даже подобные ритуалы имеются. Интересное тут общество… Надо же, а ведь она боится, что я не соглашусь.

Да и чего греха таить, сейчас я был возбужден как никогда прежде, а уж когда податливое женское тело само проситься к тебе… Да и секса у меня не было сам не знаю сколько… Одна лишь Бездна ведает сколько я просуществовал осколком души в чертогах богини Смерти.

— Тогда запомни, Рита Евсеева, — я мягко обнял девушку и аккуратно опрокинул её на постель и с нежностью поцеловал алые губы и сразу же отстранился. — Такими словами как сейчас не разбрасываются. И я принимаю их… — руки уже блуждали по мягкой разгоряченной коже и добирались до всех сокровенных мест, а пальцы проникли под кружевное белье и начали похотливую игру со столь манящей грудью и ореолами сосков, отчего девушка начала слегка дрожать, а после и постанывать. — Но запомни главное, в своей жизни я не терплю только одного… Предательства! В остальном ты вольна делать, что пожелаешь. Предашь меня, и твоя жизнь прервётся в тот же час.

В ответ она лишь быстро закивала, закатив от небывалого блаженства глаза, выгнулась дугой и сильнее прижалась ко мне.

— Спа… сибо… мой… господин… — простонала довольно она.

И следующие часы оставшейся ночи мы пытались утолить неутолимую жажду похоти и разврата друг с другом.

Второе кольцо. Царицын.

Поместье Устиновых.

Сидя в своём излюбленном кресле под прицелом множества глаз самых доверенных лиц, Устинов был недоволен, рад, удивлен, а также чего греха таить напуган. И всё это одновременно. Хотя под пристальным взором находился не только он, но и стоящий подле него на столе ноутбук.

Недоволен он был из-за того, что его самого и двух его жен подняли прямо посреди ночи. И кто? Собственная служба безопасности! Катков, старый лис, чтобы ему пусто было.

Рад и удивлён он был из-за того, что, похоже, проблема с кланом Хан разрешится сама собой. И благодаря кому? Одному единственному безумному пацану, папаше монументальщику и маленькой девочке. От него самого потребуется только слабый толчок и направить доказательства в нужное русло, хотя их и без того будет хоть отбавляй на том пепелище.

Напуган же он был тем, что во всей этой истории фигурируют древние кланы, причем целых два. Так еще и пацан умудрился каким-то чудом прикончить или удрать от тех обоих.

А мама ему говорила, что чудес не бывает. И по виду всех собравшихся похожие взгляды разделяли все. Катков, Звеньев, Вячеслав, Мария и первая супруга, которая молча, и с непроницаемым видом стояла за спинкой кресла, опустив руки тому на плечи.

— Ладно, так и быть, спрошу еще раз, — потирая сонные глаза, вновь заговорил Георгий, обращаясь к Каткову и глядя на ночное небо за окном, настолько нереальным ему казалось происходящее. — Костя, это ведь не твои умники смонтировали. Все, что я здесь увидел и услышал, это… правда? Захар умудрился сам всё это провернуть?.. И вот это отдал нам?

— Правда, Жора, правда, — невесело усмехнулся начальник службы безопасности. — Сам когда услышал, в шоке был. Скажу честно, жуткий пацан. Его видок после того пожара, пришелся бы тебе по душе…

Но следом за Катковым довольно закряхтел после недолгого размышления Звеньев, почесывая наголо выбритый затылок:

— По крайней мере, теперь понятно, почему Бережанов хотел от нас избавиться, чтобы мы не путались у него под ногами. Мало ли что могло всплыть. Какая-никакая, но мы для них угроза. Да и малых пятен им больше перепадёт после нашего забвения, а больше пятен, это больше связей со знатью.

— Выходит так. Но, как оказалось Хан производит монументал с подачи Аскархановых и двух древних кланов. Хах! Пацан на месте не сидел подобно нам, разворошил осиное гнездо, и прошёлся там прямо как слон в посудной лавке. Хотел бы я видеть их лица, — хохотнул весело Устинов, под кривые усмешки семьи. — Что ж теперь будет-то, а?

— Я так понимаю, если он там накуролесил и выбрался оттуда живым, то тех двух одарённых на голосовой записи можно считать… мёртвыми. От магов убежать он не смог бы, — высказался сразу же Катков, пряча сильное изумление в глубине глаз.

Мужчина до последнего не мог поверить в то, что всё это смог сделать восемнадцатилетний мальчишка. Да и мальчишка ли он после всего этого? Слишком всё было нереально.

— Похоже, что так, — тихо рассмеялся Устинов-младший себе под нос с задумчивым видом, сидя на кресле в одной пижаме. — А я всё переживал, как он покажет себя на аренарии среди не ограненных. Глупо теперь получается, даже дураком себя чувствую. Он там всех перережет как детей несмышленых. Мне их уже жалко…

— Ну и? Что ты намерен делать? — спросил Борислав у Георгия, после недолгого молчания за столом.

— Да ничего! С такими доказательствами клан Хан ждёт забвение. Я утром отправлю всё это в нужные источники, но боюсь, что этим заинтересуются даже там… — Устинов возвел глаза к потолку. — Дело нерядовое. Не удивлюсь, если кого-то пришлют из Москвы, либо Петербурга. Об отношении Романовых к монументалу всем известно.

— Это ясно, как божий день, Жора, — отмахнулся раздраженно Звеньев. — Что с пацаном делать будем? Древние кланы так просто этого не оставят. Они таких обид не прощают. Боюсь, что от гнева государя они уйти смогут: по-быстрому и задним числом вышвырнут этих двоих из своих семей, и выплатят нехилые бабки. Думаю, также поступят и Аскархановы. Чувствую, Романовы знатно наживутся на этом случае.

— Что-что! — взбрыкнула резко Маша. — Гнать его взашей! Пусть сам разбирается со своими проблемами. Он мне сразу странным каким-то показался. Это ведь древние кланы! Если им перейти дорогу, нас будет ждать только смер…

— Помолчи, Мария, держи свою глупость при себе, — осекла её мать, отчего та сразу поникла, — и не суйся в мужские разговоры. Не тебе решать! И если бы ты лучше слушала и смотрела, то поняла бы, что на этого мальчишку на этой записи ничего опасного нет! Он даже голос свой изменил и молчал в нужных моментах! Не будь дурой и не позорь меня! — припечатала резко первая жена Устинова.

— Ты уж извини меня, сестрёнка, но как мне кажется, уж кто-кто, а Захар с проблемами разбёрется. Если он рванул в одиночку спасать одну маленькую девочку, то смерти он вряд ли боится… — всё с тем же тихим смехом отозвался Вячеслав, не забыв поддеть родственницу. — Но всё это не вяжется с тем, что мы увидели по его личному делу…

Но все как один понимали, что последнее слово всегда остается за главой клана.

— Вы что думаете? — Устинов бросил взгляд на Звеньева, Каткова и сына.

— Убрать по-тихому. С Машей я здесь согласен, древние кланы это не шутки, это смерть. Да и Слава прав, он странный. К тому же если они узнают о нашем вмешательстве, то сам понимаешь, — мгновенно сказал начальник службы безопасности. — Да и парень себе на уме. Не думаю, что его заботит кто-то, кроме него самого. Рискованно всё это…

— Ты уж извини меня, Костя, но если бы ему было начхать, он бы нам ничего не дал, и были бы мы сейчас в таком же сексуально невыгодном положении перед Бережановым, — возразил тому Борислав, вступившись за Лазарева. — К тому же теперь этим делом займутся не наши местные продавшиеся сысковики, а тайная канцелярия государя, а может вообще третий отдел кого пришлёт. А с учётом того, что они получат на руки, Хан на части разорвут похлеще Прайда. Императорская семья давно с этой дрянью экспатической борется.

— Сын, ты что скажешь? — обратился глава клана к парню, выслушав перепалку двух друзей до конца.

— Он странный, дерзкий, даже наглый, но чувствует меру и черту во время нашей беседы не пересекал…

— Не пересекал?! — взбунтовалась тотчас Мария, подскочив как ужаленная. — Да он меня облапал, так еще и блудницей обозвал…

— Не сгущай краски, сестрёнка, все было не так. И не строй из себя невинность, ты ей давно уже не являешься, — скривился невольно её брат. — Просто он тебе приглянулся из-за того, что не заглядывает тебе в рот и под юбку. Не то, что твой… — на этом момента Вячеслав невольно скривился, — … Евгений.

— Да как ты мо… — решила возразить та, но её грубо осекла мать.

— Мария, я сказала тихо!

— Договаривай, сын… — поманил того Устинов-старший рукой, — я слушаю.

— Да нечего здесь говорить уже. Он достоин нашей дружбы, несмотря на всю опасность. Моя первая мама права, на записи ничего такого нет на него, — тот тепло кивнул женщине. — Да и не думаю, что ему нужна наша помощь, это мы теперь должны ему после всего, что он сделал, — и парень скосил глаза на ноутбук с записью. — Я уже молчу о том, что он весьма редкий талант. Мне двадцать пять и я только старший ветеран, а он не ограненный и уже физически витязь. Военные училища и академии забрали бы его с руками и ногами прямо сейчас. Даже дворяне им заинтересуются после аренария. Уж им-то он там устроит кровавое шоу! Там без ума от него все будут, — усмехнулся вновь парень. — И плевать что простолюдин. Тем более позволю себе заметить он еще не вышел из того возраста, когда можно пробудиться, — напомнил всем Вячеслав.

Устинов в душе был доволен сыном, ведь он пришел к точно такому решению, но исказить изумление сейчас было необходимо. Чтобы не погасить запал будущего наследника клана.

— Считаешь, он может стать одарённым или духовником? — изумлённо приподнял брови Георгий, а Маша невольно заёрзала на стуле после слов брата.

Та уже хотела высказаться, но под суровым взором матери, смолчала.

— Всё возможно, отец, но потенциал у него есть, ты сам это уже понял, — заключил со слабой улыбкой парень. — По крайней мере, я еще не видел тех, кто уходил от магов живым.

В гостиной вновь возникла тишина, никто даже не пытался помешать размышлениям главы.

— В общем, слушайте моё решение, — начал медленно говорить Устинов, не сводя глаз с ночного неба, тщательно над всем поразмыслив. — Хан отныне бояться не стоит, а вот древние кланы совсем другое дело. Парня нужно у…

— Убрать по-тихому? — закончил за ним обрадовано Катков.

— Да что ты заладил со своим убрать?! — беззлобно рявкнул на того Георгий. — Совсем что ли из ума выжил, Кость? Умаслить его нужно, умаслить. Может лично это сделать? — спросил тот сам у себя. — Как и сказали Слава с Борей это самый настоящий самородок. А если он сможет продвинуться выше ранга ратай, мы от этого лишь выиграем, с тем учетом, если парень станет нам соратником. Да он стигмы и малые пятна в одиночку зачищать сможет! Это какие перспективы! Сильные воины всегда в почёте. К тому же уговор с аренарием еще в силе, поэтому этим займешься ты, Вячеслав, и ты, Боря, — указал тот на обоих мужчина. — А кланом Хан теперь займусь я, посмотрим, что теперь этот степняк делать будет. Уже представляю, как его во все дыхательные и пихательные тайная канцелярия драть будет… — кровожадно ощерился мужчина, выплёскивая наружу скопившуюся обиду.

— А поможет им в этом наша Машенька. Правда, дорогой? — вдруг с лукавой улыбкой осведомилась Зоя Устинова и немым холодным взглядом мгновенно заткнула дочь, которая в очередной раз намеревалась что-то сморозить.

— Хе-хе, а ведь твоя мать права, Мария, — после недолгих раздумий вынес свой вердикт глава клана Гамбит с понятливой и ехидной усмешкой. — Присмотрись к Захару…

Как бы то ни было, но мастер Уартерат был прав. Лучший отдых для сына Реанора, это интимная близость с женщиной и здоровый сон, правда… там было еще что-то про заливные луга и леса, но дальше первых двух пунктов я не слушал.

Но то, что смогла сотворить в постели Рита, даже сейчас не укладывалось у меня в голове. А ведь на момент моей смерти мне было семьдесят два года, я был в самом расцвете сил и женщин познал множество раз и был уверен, что меня мало чем можно было удивить. Но она смогла…

Видимо за год работы элитной жрицей любви девушка многому научилась. И это был один сплошной плюс. Всё же я смог получить океан удовольствия и надеюсь, отплатил ей тем же.

Изначально Рита была весьма скована и зажата, но после всех возбуждающих несуразиц, которые я не переставал шептать ей на ухо, и тех самых нужных слов во время нашего разговора, девушка смогла показать себя во всей красе. Да такой сексуальной, что даже великовозрастные вьеры Мерраввина позавидовали бы её мастерству.

Поэтому все наши «игры» мы смогли закончить лишь под утро, и практически мгновенно уже отныне моя Рита, довольная и обессиленная сразу отрубилась, а за ней уже и я.

Каким бы хвалёным чутьём я не обладал, всё же смог упустить тот момент, когда девушка смогла от меня ускользнуть. Но вернулась та минут через тридцать с весьма сытным завтраком, причём одета была в лёгкий топ и обтягивающие шортики, а вкупе с распущенными волосами, всё это придавало ей еще большей сногсшибательной сексуальности и давало разыграться воображению. Хотя еще ночью я вдоль и поперек вдоволь насладился столь сладострастным и изысканным женским телом.

Но почему-то возбуждение вновь начало нарастать, после лицезрения такого соблазнительно вида.

— Ритуль, без ножа режешь… — с легким смехом произнес я после того, как набил свой желудок сытной запеканкой, а девушка всё это время не сводила с меня загадочного и смущенного взора одновременно.

— Что?.. Тебе… тебе не понравилось… я… что-нибудь другое приготовлю… — с легкой паникой встрепенулась она, но заметив мой безмолвный взгляд, смутилась еще сильнее и как исполнительная служанка быстро потянулась к шортикам. — Ты… ты хочешь… еще?

Но как бы мне ни хотелось секса, пришлось её останавливать.

— Видимо, ты меня не поняла, — с улыбкой произнес, притянув к себе девушку и чмокнув ту в лоб. — Я не рабовладелец и не зверь, уж поверь. Всё нужное я сказал еще ночью и надеюсь, ты меня услышала. Ты вольна делать, что пожелаешь, главное помни мои слова. Сейчас же был лишь комплимент твоей красоте и твоему соблазнительному виду.

И судя по довольному миловидному личику в очках, он удался.

— А ведь Лиза была права на твой счёт, — с легким смущением отозвалась Рита, залезая мне на колени и запуская свои пальцы мне в волосы и целуя меня в шею. — Ты необычный. Не знаю чем, но ты отличаешься от других мужчин.

— Комплимент за комплимент? — ехидно хмыкнул я. — Понимаю…

— Если только чуточку, — широко улыбнулась она, чмокнув меня уже в губы и сползая с колен. — Потерпишь до вечера?

— Если будешь разгуливать в таком виде, то нет, — с полным ртом и подобием улыбки пробухтел я, наблюдая за грациозными движениями Риты. — Вадим и Лёня еще у Лены?

— Кажется да… они тоже вчера… кхм… отдохнули… — вновь смутилась она, присаживаясь рядом со мной.

— Отлично. Кстати, насчёт Лизы. Она еще не очнулась?

— Нет, еще спит, — глаза девушки мигом поблекли. — Зеантар, скажи честно, что с ней сделал Стас? Как ты её у него забрал? Ты… ты убил его? И понимаю, что лезу не в своё дело. Я догадываюсь, кто такие Леонид и Вадим. Они ведь… гамбитовцы, не так ли?

Как много вопросов и как не хочется отвечать, но отложив от себя столовые приборы, с тёплой улыбкой взглянул на взбудораженную мать.

— Отвечу честно и по порядку. Он продал Лизу нелицеприятным личностям, и я её спас, но об этом тебе лучше поговорить с ней, — после моих слов та вздрогнула и посмотрела на меня расширившимися от ужаса глазами. — С ней всё в порядке, успел вовремя. Твоя материнская помощь ей будет сейчас необходима. Что касается Стаса, он сбежал от меня, но эта падаль сдохнет, стоит ему попасться мне на глаза. Считай, что он уже труп. А вот за мои дела с Гамбитом можешь не переживать. В этом разберусь сам. Думаю, что у нас будет взаимовыгодное сотрудничество. И заметь, в моих словах нет ни капли лжи. В данный момент я с тобой честен.

— Я… я даже не знаю, что сказать… Он ведь её отец… — замогильным тоном произнесла Рита, а черты лица её вдруг ужесточились. — Какая же он… тварь!!!

Чтобы отвлечь встревоженную и безмолвную мать от тёмных дум, вскочил с насиженного места, минуя полуразрушенную комнату, порылся в своих вещах и, найдя нужное, вернулся обратно. Заодно прихватив пачку купюр из честно награбленного от Аскарханова и того болтуна со стариком.

Поэтому сейчас всё моё богатство составляло около двухсот тысяч рублей, что по меркам третьего кольца весьма солидно, и две ампулы непонятной жидкости.

Есть пара мыслишек насчет них, так как Высшую речь я восстановлю еще не скоро, но девочке надо как-то помочь. Может это сгодится?

— Рита, будь добра, скажи, чем больна Лиза?

— А?.. Прости меня, я отвлеклась. И извини, что влезла в твои дела, такого больше не повторится, обещаю, — вдруг с тревогой встрепенулась она, выныривая из собственных мыслей. — У неё манфания.

— А подробнее?

— Из-за плохого иммунитета у неё слабая переносимость магического фона. Болезнь хоть и редкая, но за последние годы сильно распространена среди детей.

И всего-то? Будь у меня мои прежние силы, исцелить её было бы проще простого. Магия жизни хоть и поддавалась Высшей речи с трудом, но думаю, на это слов и эфира у меня хватило бы.

— А теперь я попрошу тебя взглянуть вот на это, — и передал в руки девушки две ампулы, — ты всё-таки медсестра, может уже встречала нечто подобное?

Пару мгновений ничего не происходило и внимательные глаза за очками ничего не выражали, но чем дольше Рита вглядывалась в ампулы, тем изумлённей становился её взгляд, а под конец от неё так завеяло паникой и ужасом, что я даже встревожился.

— З-зеантар… от-откуда у тебя… это? — запинаясь и еле выговаривая слова, спросила она, глядя на меня так, словно впервые увидела.

— Позаимствовал на безвозмездной основе, — весело усмехнулся я.

— Зеантар, такое невозможно позаимствовать безвозмездно, — хрипло сглатывая, проговорила медсестра. — Это нектарин, один из мощных целительных эликсиров и варят его самые лучшие алхимики в государстве. Цена одной ампулы достигает нескольких сотен тысяч, а порой и больше. На третьем кольце за эти деньги можно жить несколько лет и купить целый дом. Скажи честно, Зеантар, ты дворянин или может… изгой?

Хм, если я не ошибаюсь, то изгои это — люди, которые большую часть своей жизни проводят в исследованиях стигм и пятен. Весьма именитая и влиятельная каста людей и многие из них дворяне. А также они очень богаты. Ведь все эти зелья и большинство различных артефактов делают из того, что добудут в пятнах.

— Нет, я не дворянин и не изгой. И не стоит так на меня смотреть, мне просто сильно повезло, — отмахнулся нелепо я. — Лучше скажи, вот это поможет Лизе хотя бы временно?

Если честно, то пару мгновений ничего не происходило, а вот дальше я могу поклясться чем угодно, я никогда не видел столько неверия и страха в глазах у женщины.

— Ты… ты… действительно хочешь отдать их Лизе? Мы ведь для тебя никто! Мы ведь… мы ведь не стоим этого… — чуть не плача промолвила Рита, вцепившись мне в руку. — Пойми, они стоят целое состояние! Ты можешь жить припеваючи и ни в чем себе не отказывать. Если их продать на аукционе, то ты сможешь позволить себе многое. Да ты можешь купить здесь любую, а не только… меня… какую-то бывшую шлюху… — тихо заключила она, дрожащими пальцами стиснув ампулы. — И да, это поможет. Как минимум на год…

— Так уж вышло, что ты отныне принадлежишь мне. Это если ты не отказываешься от своих слов. Хотя кто тебе позволит, — хитро произнес я. — И твои проблемы, теперь и мои тоже, так что убери с лица этот сокрушенный вид и прими их. Лизе они нуж…

— Спасибо!!! — девушка молниеносно бросилась мне на шею, забралась снова ко мне на колени и крепко обняла, покрывая лицо страстными и горячими поцелуями, глаза её уже блестели от подступающих слёз. — Я не знаю, как тебя благодарить, но спасибо! Да, я твоя! Только твоя собственность! Твоя женщина! Твоя служанка! Твоя наложница! Я буду кем угодно! И ни за что тебя никогда не предам! Никогда…

— Вот и чудно, — со смешинкой ответил я, поглаживая её по волосам, а после оглянулся по сторонам полуразрушенной комнаты.

После урагана по имени Стас, жить здесь теперь неуместно и лучше им перебраться в другое место.

— Рита, я думаю, вам нужно переехать в более просторную квартиру. Денег я дам…

— Да! Хорошо. Как скажешь, я всё сделаю! — быстро и радостно отозвалась та, и не думая выпускать меня из объятий.

Сколько мало нужно для счастья некоторым людям.

— И кстати, ты что-то говорила про наложницу и собственность? Не могла бы объяснить этот момент подробнее?

Первое кольцо. Москва.

Имение рода Потёмкиных.

Приёмная светлого князя Потёмкина. Ныне же действительного тайного советника его Императорского Величества.

За всю свою жизнь один из штабс-капитанов третьего тайного отдела жандармерии Сергей Петрович из славного княжеского рода Решетниковых волновался лишь трижды.

Первый раз это было при выпуске из магической академии Петра, на котором присутствовал сам Император. Но это было по молодости и глупости.

Второй раз произошел на собственной свадьбе с его пока первой супругой. Уже в осознанных годах.

И третий раз был… сегодня. Ведь не каждый день тебя приглашает на аудиенцию лично светлый князь Потёмкин. Пришлось даже приодеться в мундир, ведь подолгу службы надевал он его совсем редко. Да и не принято так в тайной государевой жандармерии.

Послышался монотонный цокот каблуков, и плавными движениями из кабинета советника выпорхнула его личный секретарь, а может и наложница, кто их сейчас разберёт.

«Хотя… Потёмкину уже за семьдесят, и если это наложница, то это даже удивительно».

— Сергей Петрович, Александр Александрович вас ожидает, прошу вас, — мягким тоном произнесла девушка, проходя, и присаживайся к своему столу.

— Благодарю вас, сударыня, — вежливо отсалютовал мужчина и уверенной походкой прошествовал в личный кабинет Потёмкина.

Первое, что бросилось в глаза это светлые тона помещения, что вовсе не соответствовало тому, что он слышал о советнике. После в нос ударил терпкий запах ароматизатора со вкусом свежескошенной травы, и наконец, за небольшим столом он смог лицезреть подтянутого мужчину в годах без единого седого волоса в густой черной шевелюре и в повседневной одежде. Одного из могущественных одарённых магии тьмы во всей Российской Империи. Также тот имел еще с пяток титулов и прозвищ, но те были не для каждого уха.

— Ваша светлость! Штабс-капитан Решетников по вашему приказанию прибыл, — негромко отрапортовал тридцатилетний мужчина, чтобы сильно не отвлекать того от дел.

— Здравствуй, Сереженька, — с лёгкой улыбкой откликнулся светлый князь, оторвав взгляд от планшета за столом и полностью откидываясь в мягком кресле, что походило на кресло-качалку. — Да ты проходи, присаживайся. Не стой в дверях. Эх, возмужал-то как! Не посрамил род! — цокнул невольно и с радостью в голосе мужчина, и лишь только дернувшиеся пальцы выдали изумление Решетникова. — Да ты не удивляйся так, мы с Петенькой давно знакомы. Тебя я еще в пелёнках видал, пешком под стол ты еще ходил. Как он, кстати? Он как потерял единственную супругу и в отставку вышел, так и не до встреч было. Весь в делах…

О светлом князе Решетников-старший говорил много, но сам Сергей никогда не вдавался в дела отца, даже по долгу службы. Порой он лишь мог догадываться об их отношениях.

— Вашими молитвами, ваша светлость, — уняв лёгкое удивление, ответил тот, присев напротив Потёмкина. — Из родового поместья под Оренбургом ни ногой. Рыбалка, охота… Лишь по делам как глава рода в Москву и Петербург приезжает, только и всего.

— Надо же, разленился он что-то, но узнаю Петеньку, как будет время, навещу его обязательно, — со слабой ностальгией изрёк Александр Александрович. — Как семья, служба? Детишек не завел еще? — вновь обратился тот к Решетникову.

— Не жалуюсь, ваша светлость. Первенца вот ждём, — скрывая довольную улыбку, произнес Сергей, стоило тому вспомнить о беременной супруге. — Спасибо, что спросили.

— Ооо, молодец, поздравляю! Да ты не тушуйся так, — весело рассмеялся светлый князь. — Можешь ко мне по имени отчеству, я не слишком гордый, да и не на приёме мы с тобой. И лишних ушей здесь нет, уж поверь. А то вижу уже, как ты по сторонам зыркаешь, — рассмеялся задорно старик.

— Почту за честь, Александр Александрович. И… прошу простить… работа такая…

— Вот и молодец. Так даже лучше… Всё в порядке… — любезно промолвил советник. — Как говорится, за жизнь поболтали, вернемся к насущной и рутинной и даже чуточку проклятой работе. Скажи мне, Сереженька, Курташин тебе говорил для чего ты здесь?

— Нет, лишь обмолвился, что готовят нескольких наших людей для отправки в Царицын. Да и запись еще эта гуляет по паутине, мол, там древние кланы замешаны. Монтаж, скорее всего. К тому же местные сысковики обнаружили фабрику с экспатическими таблетками… и еще… кое-что, — серьезно заявил мужчина, вспоминая обрывки материалов дела.

— Вот, уже лучше, молодец Курташин, хорошие кадры готовит, — похвалил Потёмкин начальника третьего отдела жандармерии. — Исправно лямку тянет. Так вот, Сереженька. Запись не монтаж, наши спецы уже всё перепроверили. Поэтому этим делом займешься лично ты, возьмешь пару-тройку молодцев с собой и всё внимательно там разнюхаешь. Кто, что, сколько, откуда, куда. Вытряси, что сможешь! В общем, всё по твоей части, как тебя учили. Прав у тебя будет, хоть отбавляй. Заодно и с Грановским пообщаешься, узнаешь у него, как он такое допустил на подконтрольной территории Астраханского княжества. Ведь отныне ты — капитан. Тебя повысили. Все документы подписаны. Тихо-тихо! Сиди на месте! Позже честь отдашь, я ведь не договорил, — остановил светлый князь подскочившего на ноги Решетникова и тот почти сразу сел. — Клан причастный к этой дряни, под забвение. Замену им быстро найдется. Тот же… — тайный советник вдруг нахмурился вспоминая имена, фамилии и кланы, а также всё, что ему доставили поверенные, — …вспомнил! Гамбит! Имей ввиду всех причастных из этого дела на карандаш и отчитываешься лично мне или моим доверенным лицам. Можешь даже Курташину. Он со мной всегда на связи.

— Александр Александрович, — заговорив вновь серьезно Решетников, сдерживая в себе вселенскую радость, — неужели действительно члены древних кланов замешаны в этом?

— О, поверь, не только замешаны, их еще, похоже, и убили там же. А также еще одного родовитого в придачу. Даже самому интересно стало, откуда такой красавец на наши головы выискался, кстати, на этот счет тоже постарайся что-нибудь разузнать, но это задача вторичная, — хохотнул удовлетворенно Потёмкин. — Причем двое из них были одарённые. Ясака и Хиго. Наши экспаты конечно быстро спохватились и живенько все вопросы с этими двумя решили и затёрли, превратив тех в отщепенцев и отступников, так поступили и Аскархановы. Чтобы их черти всех драли! У нас под носом решили свою дурь варить, сукины дети! — ругнулся грубо светлый князь. — Так что грязи там много, поэтому поезжай и разберись. А мы уже кого нужно с твоими доказательствами прижучим. Я из этих двух старых собак лично такую контрибуцию вытрясу, что они вовек мне этого не забудут! Задача ясна?

— Вполне ясна, Александр Александрович. Разрешите исполнять? — деловито осведомился уже один из капитанов третьего отдела, вновь вскакивая на ноги.

— Эх, какой энергичный, тебе больше не земля подходит, а огонь, Сереженька, — весело прокряхтел пожилой мужчина, намекая на принадлежность стихии жандарма, а по лицу заиграли слабые и еле видимые морщины.

«А ведь ему немного немало почти семьдесят, а выглядит как огурчик и свой род в ежовых рукавицах держит исправно», — внутренне удивился Решетников, вновь присаживаясь на место.

— Простите, Александр Александрович, слушаю вас…

— Сереженька, а вот скажи мне на милость, ты знаешь, что-нибудь о моей внучке Прасковье?

Вопрос князя изрядно удивил жандарма, но как мог тот не подавал своего изумления. Да и врать в присутствии тайного советника чревато.

— Если по долгу службы, то вы сами знаете, такая информация даже для нас секретна, боярский род всё-таки, — честно признался мужчина. — А если в целом, то слышал. Моя супруга Дарина работает преподавателем в магической академии Петра, и… Я в курсе о вашей внучке… кхм… Черной Боярышне. Одна из лучших студенток.

— Молодец, Сереженька, за честность спасибо, именно из-за этого мы с твоим отцом и дружим, — похвалил того от всего сердца Потёмкин, а после радостно крякнул, — вот ведь дали прозвище! Ладно, не суть… Тут видишь какое дело, она у меня вертихвостка еще та, молодо-зелено, сам понимаешь. В академии девчонок Травину и Неклюдову в лазарет отправила, наследнику Воронцова руку сломала, а Аксакова вообще чуть не прибила на дуэли. И делала она это со своей подругой такой же вертихвосткой Трубецкой Алиной. Обеим под венец пора, а они никак не угомоняться. Но как понимаешь, их отцы не сказать, что счастливы после такого. Поэтому на пару-тройку недель её отстранили от занятий. Ректор Головин и так её долго терпел, а тут сдали нервы у старого хрыча. Даже меня, сукин сын, не желает слушать…

«Да вы же с ним одногодки», — промелькнула крамольная мысль в голове у Решетникова, но сказать вслух он её так и не осмелился.

— Так уж вышло, что эта егоза вся в меня, любительница руками и магией почесать, да вот только оппонентов одного с ней возраста достойных нет, сам её обучал, — гоготнул горделиво Потёмкин. — И как назло, Ветвицкие именно в Царицыне свой аренарий огласили. И неймется им теперь! Ты не мог бы двух этих вертихвосток с собой взять? Заодно присмотришь за ними. Мне самому так спокойнее будет. С охраной же не хотят ни в какую отправляться. Я понимаю, что это будет для тебя бремя. Но, может, уважишь старика?

Светлый князь не успел договорить, как Решетников уже согласно закивал, потому как в просьбах таким людям лучше не отказывать. Разумеется, если ты желаешь и дальше двигаться по карьерной лестнице вверх, прямо как сегодня.

— Я присмотрю, — быстро согласился жандарм. — Но тайком лучше пару телохранителей отправить. На всякий случай, сами понимаете…

— Сереженька, обижаешь старика, уже распорядился, даже Ветвицкому набрал, — ухмыльнулся задорно Потёмкин. — В таком случае доверяю внучку тебе. И реши этот вопрос с монументалом как можно быстрее, а то у меня уже руки чешутся наведаться к этим двум старым пням…

— Будет исполнено, ваше сиятельство, разрешите отправляться? — спокойным тоном поинтересовался Решетников.

— Дерзай, Сереженька, дерзай…

Как бы то ни было, но так называемый «Нектарин» оказался весьма действенной штукой. Дать мы его решили еще пока девочка спала. Да и его действие не заставило себя долго ждать. Лиза очнулась несколько минут спустя и с радостным визгом бросилась почти мгновенно к матери в объятия. Даже мне кое-что перепало с этого.

В общем, ближайшие часы были наполнены обычным семейным незамутненным счастьем. Сама девочка стала выглядеть гораздо лучше, была более энергичной и подвижной, пропала бледность, и улыбалась она теперь чаще.

Да и вся эта семейная идиллия напомнила мне о прошлых мирных временах в Мерраввина, когда Реанон процветал и здравствовал, моя семья была жива, и тогда наши дуайены еще не сошли с ума. А я сам был одним из десятка счастливчиков, которым удалось пробиться в корпус Высшей речи и еще не успел превратиться в того самого безжалостного Линчевателя и Жнеца Бездны.

А следующие два дня ушли на то, чтобы девчонки перебрались на новое место, причем пришлось обратиться за помощью не только к Вадиму и Лёне, но и к Ярику с Иваном, тем самым варталам, которым я помогал продвинуться в силе. Правда, в моменты пока Лиза за нами не наблюдала, либо спала, мы с Ритой пытались утолить свои низменные сексуальные желания похоти, возбуждения и разврата. А в новой и весьма просторной квартире, которая находилась в районе клана Гамбит, это удавалось делать более чем успешно. На кухне, в спальне и даже в ванной.

К тому же, как объяснила мне сама девушка, теперь для меня она вроде как моя… кхм… собственность или служанка. Много позже она мне призналась, что в душе поклялась перед самим «Катаклизмом», как понимаю, это была какая-то клятва перед стихиями или магическими силами.

После её слов я был готов рассмеяться во весь голос, пока эта глупая со страхом в глазах не показала мне странную отметину на ключице, которая образовалась после той самой ночи. Именно по данной причине она так и боялась того, что я откажусь. Ведь после этого её ждала бы только смерть.

На Земле этот ритуал был весьма распространён и паутина этот факт подтвердила. Да, в Мерраввине такое тоже было, но там клялись своими покровителями, а никак не магией, либо стихией. Интересный здесь всё-таки мир.

Да и многоженство здесь как выяснилось ой как в чести. Мужчин было на порядок меньше чем женщин. И всё благодаря многим войнам, что происходили в прошлом. А также стычкам на границах государств, нападения и прорывы исчадий пятен и стигм. Народ гиб как саранча и мошки, и в большинстве своём умирали мужики и уж потом женщины.

В общем, факторов была уйма, вот только осознание причины пришло весьма поздно. И пару-тройку сотен лет назад вступил в силу закон о полигамии. Мужской люд необходимо было как-то восстанавливать. Мужчина простолюдин мог иметь до двух-трёх жен, в зависимости от своего благосостояния. А вот знать пошла дальше. Тем разрешалось иметь двух-трёх официальных жен и еще пару-тройку наложниц, но и там было много тех самых «но».

Подобное, разумеется, было и в Мерраввине, чего уж греха таить. Реанорцы сами не гнушались таким, правда, самые влиятельные и могущественные, да и масштабы быль чуть поменьше.

Селекционеры прямо-таки, трепещи Ракуима!

Примерно на момент завершения переезда Риты и Лизы на новое место, началась та самая буря, о которой я и предполагал, услышал краем уха от ребят. Похоже, у клана Хан начались здоровские проблемы. Да такие, что и мертвецы вечного поля битвы им не позавидуют.

Второе кольцо. Царицын.

Усадьба Бережановых.

В кабинете главы клана Хан стояла мёртвая тишина. Никто так и не осмелился произнести ни слова, даже сам Александр Бережанов. Ведь нынешние дела не иначе как полным забвением не назовешь.

Поэтому звонок мобильного устройства в прямом смысле прозвучал как гром среди ясного неба, и присутствующие, все как один устремили взгляд на главу, а после и на телефон, да и сам седовласый старик до последнего не желал отвечать, но иного выхода не было.

— Бережанов слушает, — стойко и уважительно начал он, но на той стороне даже и не думали о каком-либо уважении.

— Саша, ты спёкся! — грубо сообщил звучный голос.

— Может, не всё так плохо? — усомнился на миг старик.

— Плохо?! — голос перешил на звериный рык. — Да ты в полной жопе, Саша!!! Плаха и виселица это самое малое, что ждёт тебя и твою семью!!! Ты монументал на своей фабрике варил! Детей приносил в жертву своей алчности!!! На твоей фабрике нашли детские тела и уйму всякой грязи с доказательствами! Даже я не смогу закрыть на это глаза, потому как не хочу и не буду! — не унимался с той стороны мужчина. — У тебя там три аристократа дохлых обнаружили! ТРИ, МАТЬ ТВОЮ, УБИТЫХ! И ДВОЕ ОДАРЁННЫМИ БЫЛИ И ИХ КТО-ТО ЗАРЕЗАЛ! И ты даже не знаешь, кто это сделал! Понимаешь это?! И ты спрашиваешь, всё ли так плохо?!

Старика, наконец, проняло, и тот схватился за последнюю спасательную нить:

— Аскархановы с тобой не связывались?

— Аскархановы?! — вновь рявкнул голос. — Да чихать они хотели на тебя! Ты для них мясо! Вторсырьё, которое можно выкинуть! Или ты думаешь, тебе поверят, а им нет? Им теперь самим бы ноги унести! Они вслед за древними кланами задним числом отреклись от Семёна и теперь находятся под колпаком Тулаевых, а те и рады. Но знаешь, что самое дерьмовое во всей это ситуации?

— И… что же? — старик вздрогнул и с обреченным видом уставился на остальных.

— А то, что сюда третий тайный отдел прибыл во главе с неким Решетниковым. Это государевы жандармы, чтоб ты знал. ЖАНДАРМЫ!!! И по неподтверждённым слухам он уже Грановскому разнос устраивает! Грановскому! Князю нашему! А? Каково тебе?! В общем, Саша, свою голову я подставлять не буду, и всё что у меня на тебя есть, предоставлю и по старой дружбе скажу… Беги! Точнее бежать ты должен был давно… ведь времени у тебя больше нет! — и без какого-либо прощания звонок прервался.

Пару минут после звонка стояла такая же мёртвая тишина, никто так и не смог вымолвить ни слова, ведь решать здесь мог только один человек.

— Собирайте вещи, — тихо промолвил Бережанов всем присутствующим, но остановил взгляд на двух женах и дочерях. — Переберетесь в Иран, а затем в Цинскую империю… если успеете.

— Папа, а как же ты? — с нарастающим ужасом спросила одна из дочек.

— А я останусь… нужно завершить пару последних дел…

Третье кольцо. Царицын.

Три дня спустя.

Цокольный этаж клуба «Золотой Ручей».

Ох, проклятье!

Я снова демонов инструктор. Крыло херувима мне в зад! Бездна, лиши меня зрения хотя бы на пару минут, чтобы не видеть этих предсмертных трепыханий и судорог тавтонской кобылы.

Нет. Это никуда не годится. Какой мастер их обучал? Повыдергивать бы ему руки, а ноги отдать на съедение мертвецам Ракуимы!

— Лёня, хватит этих конвульсий! Это струя мочи у тебя получается, а не путь гармонии, — рявкнул я на того, коверкая его движения и метнув тому в задницу деревянную иглу с металлической сердцевиной, от чего тот обиженно завопил и постарался сделать движение правильно.

Этих четверых бедолаг приходилось обходить по кругу зала и тщательно следить за всеми их движениями. Но более-менее получалось только у Вадима и Ивана.

А это еще что такое? Разрази меня трижды Бездна!

— Ярик, твою мать! Ты так будешь на свою жену ночью запрыгивать! — очередная игла достигла своей цели, и вопль боли донесся не только до моих ушей, но и до ушей девчонок, которые сидели на ступенях и внимательно за всем наблюдали, периодически сдабривая все мои комментарии хохотом и насмешками над варталами. — Шаг шире, дыхание глубже!.. Нет, не такое глубокое… И не надо дрожать, как девственница перед первым разом!

И очередная порция звонкого смеха от двух танцовщиц разнеслась по всему помещению.

— А вы не смейтесь, иначе к ним присоединитесь, и с вами я буду более суров! — пригрозил я без какой-либо злобы двум девицам, но сверху у входа на цоколь выглядывало еще несколько любопытных улыбающихся лиц из числа танцовщиц клуба.

— Захарчик, так мы всегда готовы, это ты нас не зовешь, негодник, — с будоражащим придыханием заметила Даша. — Только будь с нами нежнее, хорошо?

— Не знаю, как ты, но я люблю, когда мужчина груб, — вставила свои пять копеек Ника, сексуальным голоском, стреляя глазками в мою сторону. Да так возбуждающе, что четверка варталов засмотрелась на неё и её весьма откровенную «униформу» клуба.

Похоже, Борислав был прав. Они те еще вертихвостки. Может, поставить их на место?

Правда, «поток» задействует крохи бесконтрольного эфира, но эти девицы давно искали приключения на своё филейное место. Две лисицы.

Разделяло нас не более двадцати метров.

Три молниеносных и неуловимых движения, которые смылись в единую фантомную тень и присев напротив, я аккуратно убрал локон с приятного, но мгновенно напрягшегося личика Ники, а Дарье аккуратно расправил подол растрепавшегося вечернего платья.

— Мои вы сладкие, ваши длинные язычки да в нужное бы русло направить, — улыбнулся я широко девушкам. Те хоть и пытались выглядеть расслабленными, но напряжение так и проскакивало на симпатичных мордашках и в хитро прищуренных глазках. А также всеми силами те пытались унять слабую дрожь по всему телу. — Вы зачем мне дисциплину разлагаете, а?

— Про какое «русло» идёт речь? Покажешь? — отозвалась сладко Ника, первой придя в себя, когда поняла, что никакого вреда от меня ждать не стоит и тотчас расслабилась, но уже по-настоящему.

— И мне тоже… Захарчик… Покажешь? — с придыханием и наигранным смущением добавила Даша, коснувшись моего плеча.

Ох, как хорошо играют. Ну да Бездна с ними. Я тоже получаю некое эстетическое наслаждение от столь приятной компании.

— Что ж с вами такими красивыми делать? — усмехнулся весело я, касаясь иглой бедра блондинки и тыльной стороной ладони щеки брюнетки.

— Да трахнуть их надо! Давно пора! Сами ведь напрашиваются, а ты с ними цацкаешься! — гоготнул весело Лёня, под дружный сальный смех остальных варталов, но обе девушки только скривились от столь вопиющего предложения.

— Мечтайте дальше… маленькие вартальчики… — с ехидством осадила их Даша.

— Вам четверым это не светит, пока вы такие слабаки… — припечатала с едкой улыбкой Ника, вслед за подругой. — А вот Захару… кто знает… — не удержалась та от подколки с будоражащим придыханием, с нежностью коснувшись моего подбородка. — Так как, покажешь нам своё «русло»?

На мгновение пришлось отвлечься от сути разговора, так как нос уловил знакомый запах одеколона Бори и слабый аромат луговых цветов, а так могла пахнуть только одна знакомая мне язва и её брат. Но с ними были еще двое… Ага. Один наш бравый Евгений, а вот насчёт последнего имелись только догадки…

— Обязательно покажу. Вам двоим. И если хорошо попросите, сделаю это одновременно, — и рывком за руки поднял обеих на ноги, а затем развернул к себе спиной, мягко шлёпнув по соблазнительным ягодицам, от чего те возбуждающе ойкнули и хихикнули. — Но сейчас вам лучше направить свои умопомрачительные изгибы прочь отсюда. Ведь ко мне, похоже, пришли.

— О чём ты, Заха… — начала было Даша, но её перебил слаженный рёв глоток четверых варталов у меня за спиной.

— Рады вас приветствовать, глава клана!

Обе девушки подскочили как ужаленные и также учтиво поклонились, спускающемуся по ступенькам весьма поджарому мужчине лет пятидесяти в аккуратном костюме. Вот только пиджак был закинут через плечо, на рубашке было расстёгнуто пару пуговиц, а галстук был ослаблен. В каштановых коротких волосах виднелась слабая седина, а грубоватые черты лица, словно были вытесаны из камня. Чем-то он напоминал собой мудрого… медведя.

За ним же с довольной улыбкой шагал Борислав, следом семенил Слава, который сразу мне весело подмигнул, та самая знакомая язва Мария, и её холёный ухажер-телохранитель Евгений.

Так вот ты какой, глава клана Гамбит… Солидный мужик ничего не скажешь. Внушает.

Пришлось прислушаться к реанорскому чутью…

Да! Сила тоже при нём.

Взгляд невольно зацепился за перстень на большом пальце с символом «V» и парой тёмных клинков по бокам от оного и вставленным рубином. V — значит, что он ратай. Клинки означают — старший. А красный рубин инкрустируют лишь воителям с силой духа. Причем самой мощной силой духа.

У того слабака Валеры, если не ошибаюсь, был вшивенький топаз серого цвета. Самый слабый.

А ведь если паутина не лжет, перстень выдаётся с самого начала и с каждым повышением ранга его дополняют и гравируют специальные мастера Плеяды. Причем у воителей они делаются из серебра, а у магов из чистого золота. И существует лишь очень малая часть тех, у кого есть оба перстня разом. Это означает, что в тех пробудилась и сила духа и одарённость к магии. Своеобразные уникумы и все поголовно именитые изгои. Среди царской династии Романовых, таких уникумов сразу несколько.

— Эй! Как там тебя… Почему ты не поклонился? — недовольным, но угодливым тоном выпалил герой-любовник.

Крыло беса мне в зад! Этот наивный глупец опять за старое? Он действительно считает, что это достойное мужское поведение?

— Цирк уехал, а клоуны остались, да? — раздраженно выдохнул я, оборачиваясь по сторонам и оглядывая каждого по отдельности. — Никто не скажет, кто пустил придворного шута на серьёзное мероприятие?

Могильная тишина, удивлённые глаза варталов и танцовщиц, тихое ржание Славы, а также озлобленный взгляд язвы были мне самым многоречивым ответом.

— М-да, видимо, никто… так и шагай отсель…

— Слушай… как там тебя… Евгений, да? — чуть скривившись, обратился я к тотчас помрачневшему и напрягшемуся телохранителю язвы, возвращая должок и, невзирая на многие хмурые и изумлённые взгляды. — Вот встречаются, к примеру, на улице двое незнакомых людей и с чего это один незнакомый должен поклониться другому, — пару мгновений Устинов стоял неподвижно и внимательно меня созерцал со слабой улыбкой, но после понятливо кивнул и продолжил свой спуск. — Я уж понимаю, шел бы среди простого люда император, тут бы и я поклонился, но уж простит меня уважаемый Георгий Семенович, он не император.

— Это всё софистика… — зло ощерилась Мария, вступившись за своего то ли суженого, то ли ручную собачонку.

— Ох, упаси меня Без… Бог, связываться с дураками… — тяжело вздохнул я, делая несколько шагов навстречу Устинову и пожимая тому мозолистую и шершавую руку.

Хм, а мужик боевой.

— Моё почтение, Георгий Семенович. Боря, Слава, давно не виделось, — кивнул я остальным, демонстративно игнорируя язву.

— Отец, этот грубиян только что назвал нас дурака…

— Мария, тихо! — рявкнул холодно тот, перебивая дочь. — Он даже не в клане, не позорь меня. Ты ведь умная девушка, к чему всё это? Женя, не стреляй так убийственно глазами, — хмыкнул со скепсисом глава, — того и гляди в меня попадешь. Ты сам виноват. Тебя никто не просил лезть, — осадив разом всех, тот снова обернулся ко мне, но уже с широкой улыбкой и, не размыкая рукопожатия, второй ручищей приобнял меня за плечо. — Ну, здравствуй, Захар. Вот и познакомились, наконец-то. Или лучше… Зеантар? — спросил он, выпуская меня из плена своих конечностей.

Хм, покамест, если не считать тех двух магов, это самый сильный воитель, которого я встретил. Это тогда насколько же сильна знать?

— Близкие друзья называют Зеантаром, остальные же Захаром. В остальном решать вам, — хитро улыбнулся я.

— Все вон! — громко скомандовал Боря, глядя на варталов и танцовщиц.

Очередной легкий поклон от персонала и их как ветром сдуло.

— Тогда лучше Зеантар, — весело усмехнулся Слава и, оказавшись рядом со мной, запрокинув руку мне на шею, заговорщицки прошептал: — Ты уж прости мою сестру… эти дни… всё такое-прочее. Думаю, сам понимаешь…

— СЛАВА! Еще хоть одно слово и я тебя такое устрою… — прошипела зло Мария, прямо-таки как настоящая ламия, параллельно с этим направляясь в зону отдыха, которая была неподалёку.

А ведь хороша эта стерва. Есть в ней перчинка и огонёк. Ума бы чуть больше, но ничего, перевоспитаем! Всему своё время.

— Так, дети, — угомонил обоих Устинов. — Пошутили и хватит. К делу. Зеантар, ты не против? — слегка приподняв бровь осведомился Георгий, указывая на ту самую зону отдыха с множеством удобств.

— Буду только рад. Давно ведь пора начать, — ухмыльнулся довольно я, а в душе отчего-то проснулся реанорский казначей, который невольно стал потирать загребущие руки.

— Во-первых, — с улыбкой начал Устинов, когда все присутствующие расселись по местам, лишь только Мария продолжала метать в мою сторону глазами гневливый огонь, — хотел бы тебя поблагодарить. Не только за то, что своими… кхм… действиями ты вытащил нас из знатной задницы, но и за то, что спас Борислава. Он мой давний друг, а также считай член нашей семьи, — Георгий указал глазами на язву и Славу. — Даже клан Гамбит наше с ним детище. Поэтому спасибо тебе.

— Обращайтесь в любое время, но не очень часто… — с долей юмора провозгласил я.

— Наглец! — припечатала Мария.

— А во-вторых, — следом подхватил за Устиновым Боря, не обращая внимания на шпильку девушки, — мы прекрасно понимаем, что материальные ценности в сложившейся ситуации будут смотреться куда как лучше.

Ну вот, могут ведь когда хотят.

— Отныне ты не нищий голодранец.

И со своей фирменной лыбой на лице, тот подвинул ко мне рукой коробку с новеньким телефоном, но главное было на ней. На ней покоилась чёрная банковская карта.

— Карта зарегистрирована на твоё имя в Имперском банке, ведь все твои данные всё равно у нас были. На ней три миллиона, так что по меркам третьего кольца ты весьма богат, — вновь взял слово Устинов. — А телефон считай презентом. Прости, но на твою старую развалюху было жалко смотреть. Не переживай, никаких жучков и отслеживающих артефактов в нём нет. И да мы понимаем, что эти деньги не окупят всей твоей помощи, поэтому в случае чего обращайся по любому поводу. Если это будет в моих силах, то что-нибудь придумаем.

Три миллиона? Очень и очень солидно. Хах, действительно, щедрость гамбитовцев впечатляет. Да и мужик он вроде правильный. Дело с ним иметь можно. Думаю, сработаемся. К тому же вскоре эти запросы могут появиться. Надо ведь начинать искать аналоги материалов под формирование рунного тела. К тому же уже имеются некие намёки.

— В таком случае, этого более чем достаточно, — благодарно кивнул Георгию и Бориславу.

— И, в-третьих, самое главное. Зеантар, как ты смотришь на то, чтобы присоединиться к нашему клану? — выпалил как на духу Слава, переглядываясь с отцом и Борей.

Что ж это было ожидаемо. Быстро сориентировались. Особенно после всего, что случилось. По Устинову видно, что он вовсе не дурак, да и Звеньев с Катковым те ещё два хитрых лиса.

— Весьма заманчивое предложение, но вынужден отказаться. Это не из-за того, что мне не нравится Гамбит, как по мне вы одни из самых достойных, кого я повстречал после потери памяти. Просто, для меня будет лучше, ели всё так и останется в русле взаимовыгодного сотрудничества.

— Хе-хе. Чего-то подобного я и ожидал, — удовлетворённо хмыкнул Устинов, лишь глазами приструнив дочь, которая уже открыла рот, чтобы высказаться. — Тогда, как глава клана Гамбит, я скажу, что меня вполне устраивает данное сотрудничество. Кстати, надеюсь, все наши договорённости насчет аренария Ветвицких в силе? Я понимаю, что сейчас в этом уже нет необходимости…

— Всё остаётся так же как и было оговорено ранее. Мне и самому интересно будет посмотреть и поучаствовать, — честно признался я.

Надо ведь как-то налаживать связи и заявлять о себе.

— Мы ожидали подобного ответа, — крякнул довольно Борислав, заметно расслабившись. — Ведь уже намекнули кое-кому о тебе.

— Эти кое-кто, я так понимаю, Тулаевы? Быстро они вернулись после всего случившегося… — я невольно цокнул от лёгкой досады.

— Поверь, многие в клане разделяют твоё мнение, — усмехнулся Слава, понимая, к чему я клоню.

— Знать есть знать, — развел руками Борислав. — Они сами вышли на связь после случая с Ханом. Но нужно отдать им должное, они быстро взяли Аскархановых за жабры. Да и поверь, Тулаевы адекватные дворяне. Ведут себя и платят достойно. Когда тебе противостоят Грановские и Аскархановы, всякий бы сдал назад. Но теперь Грановских напрягает третий тайный отдел, и Тулаев не упустит своего с Аскарханова, — кровожадно оскалился Звеньев.

— Как и вы с Ханом? — тихо рассмеялся я с неким вопросом.

— Ты прав, мы уже действуем и берем всё медленно под контроль, — мой смех разделили и оба Устинова. — Хан под забвением, многих арестовали, кого-то допрашивают. Но основной костяк во главе с Бережановым успел скрыться. Проклятый степняк, — от досады Георгий даже приложился по столу, и тот в ответ жалобно скрипнул. — Но ничего, для них это крах, да и от третьего отдела мало кто уходил. Там сплошь жандармы и одарённые. К тому же его сынок всё еще у нас, — оскалился радостно Георгий. — Вот думаем, что с ним делать…

О, надо же? Тот прощелыга всё еще жив.

— Что-нибудь придумаем, — отмахнулся от отца сын. — Зеантар, тогда готовься дальше, — предупредил меня Вячеслав. — Ветвицкие уже объявили об аренарии и многие гости со своими бойцами уже съезжаются в Царицын. И через три-четыре дня всё начнется.

— Что ж в таком случае буду иметь ввиду. А вас я могу только поздравить, — хлопнул я в ладони, поднимаясь на ноги, тонко намекая этим движением, что разговор близится к финалу, а мне еще варталов гонять надобно. — Благодарю, что навестили лично, Георгий Семенович. Я польщен, — отвесил я слабенький комплимент Устинову. Больше для проформы, конечно. И если судить по дрогнувшему лицу, тот его оценил.

Пару мгновений глава внимательно меня созерцал взглядом тёмных глаз, также поднявшись на ноги, но вдруг ни с того ни сего озарил меня белозубым оскалом старшего ратая, отбросил пиджак на диван и стал разминать затёкшие плечи, параллельно с этим снимая через голову галстук:

— Зеантар, а как насчёт небольшого спарринга?

— Зеантар, а как насчёт небольшого спарринга?

Спарринга? Он сейчас издевается? Старший ратай против не ограненного? Хотя…

— Вы серьезно?

— А почему нет? — хищно усмехнулся он, почесывая легкую щетину. — После последних событий, ты меня весьма заинтриговал.

Я даже невольно улыбнулся, глядя в тёмные глаза Устинова и в лучащиеся довольством Борислава.

Хех. Два хитрых жука.

Признаю, предложение поставило меня в тупик. Понятное дело, что они хотят проверить на что я годен и удостовериться в моей боеспособности. Но и для меня здесь будет уйма плюсов.

— Георгий Семенович, он ведь не ограненный! Не много ли чести? — тотчас спохватился Женя, оказавшись подле закатывающего рукава старшего ратая. — Позвольте мне его проверить! Меня вполне достаточно.

— Отец, позво…

— Закрой рот, Мария, видимо, ты так ничего не поняла! — осёк грубо Георгий дочь, похоже, его в край вывели её выходки. — Сейчас на кону стоит выживание клана, а ты всё витаешь в своих розовых мечтах. Я считал тебя умной, но, похоже, тебе необходим надзор матерей. Непонятная мне ересь застлала тебе глаза, но ничего, Зоя и Нина исправят это недоразумение. А ты, Женя… — негромко продолжил Устинов, и впервые за всё время нашего знакомства на лице у мужика промелькнуло сильное раздражение, да и не у него одного, Слава и Боря тоже были недовольны. — Я могу лишь смутно догадываться о ваших взаимоотношениях с моей дочерью. Но для тебя я еще пока глава клана, так ко мне и обращайся. А теперь, поди прочь и не вмешивайся в мои дела! — гаркнул Георгий. Да так, что этот собачонка побледнел и отступил на пару-тройку шагов, а вокруг тела ратая, от негодования образовалась едва заметная красноватая дымка.

«Суровый мужик, он мне нравится всё больше. Да и по меркам воителя и человека он весьма силен», — оценил я маленькую демонстрацию боевых качеств главы кланы Гамбит.

— Учебным или настоящим? — осведомился у меня ратай, как ни в чем не бывало, блеснув азартно глазами, подходя к стойке с деревянным оружием и примеряя на руки пару шипованных кастетов.

Теперь понимаю, почему у гамбитовцев слабость к этому оружию. Кастеты использует сам Георгий.

— Могу дать тебе фору. Буду без оружия, — с явной насмешкой сказал он.

— Не стоит, — вернул я ему аналогичную насмешливую улыбку, подхватывая со стойки деревянные джады со стальной начинкой, над которыми поколдовал наш фанатик оружия и его знакомый кузнец-оружейник. — Можете даже использовать силу духа, я не против.

«Эх! Зря я выделывался перед Дашей и Никой «потоком». Только хуже себе сделал. По крайней мере, ты остался все тем же эксцентриком, Зеантар», — пожурил я сам себя, потешив собственное самолюбие и гордыню.

— В случае чего, Мария тебя подлечит. Я буду использовать лишь четверть силы, ты всё равно не пробьешь защитный покров. Но если умудришься заставить меня работать на треть, то считай, что выиграл, — снисходительно выдал ратай, направляясь к центру тренировочного зала. — Даю слово!

— Тогда по моей команде! — обрадовано огласил Звеньев, и с не присущей его телосложению живостью направился в нашу сторону.

В моём арсенале сейчас всего три слабенькие реанорские техники, которые могут не потреблять эфир, но из-за разницы в физическом развитии людей и реанорцев те, так или иначе, нанесут мне малый вред. Это «поток», «путь гармонии» и «двенадцать лезвий».

«Поток» и «путь» это всего-навсего техники движений, которые, как я надеюсь, вкупе с моим слухом, зрением и обонянием помогут мне уйти от атак Георгия. А вот если задействую крохи эфира с «лезвиями» и если всё сложится, то смогу неприятно удивить ратая.

Понятное дело, что победа мне не светит, пока у нас слишком разные весовые категории, но обладатель Высшей Речи никогда не сдаётся без боя, этот закон выгравирован на моих костях. Да и забыл я, когда на меня в последний раз смотрели свысока, и вспоминать это чувство не желаю.

— Начали! — гаркнул громогласно Борислав с широкой улыбкой, предвкушая достойное развлечение.

Ни я, ни Устинов не рванули вперед в желании разорвать оппонента в клочья, а просто медленными шажками стали обходить импровизированную арену по кругу. И он, и я понимали, что это не бой насмерть, но с каждым пройденным мгновением азарт в моей крови всё нарастал.

А судя по оскалу Георгия, он испытывал аналогичное чувство.

Но наше взаимное «прощупывание» закончилось так же быстро, как и началось. Тело старшего ратая всего за долю мгновения покрылось светло-амарантовым туманом, и как мне показалась, тот сделал всего один быстрый шаг, вот только этот шаг мог преодолеть целую пропасть.

Огромное тело Георгия оказалось чуть левее меня, и двумя обычными размашистыми ударами тот попытался отправить меня в нокаут.

Мозг сработал на инстинктах. Только не на человеческих, а на реанорских. Внутри тела ощутил растяжение сухожилий, запредельное напряжение мышц, а по нервным окончаниям словно прошлись сотней иголок. Но я смог сотворить чудо благодаря «потоку». Причем без затраты бесконтрольного эфира смог уклониться от обоих выпадов и даже контратаковал.

Первое лезвие…

Второе…

Третье…

Но на четвертом лезвии атака захлебнулась. От первых трёх, показавшееся грузным тело ратая уклонилось играючи и с улыбкой на устах, джады даже не коснулись тонкого защитного духа, а вот четвертую атаку Устинов грубо прервал и проломил голой силой, и разразился серией из нескольких молниеносных и коротких, но сокрушительных движений.

Но на помощь вовремя подоспел путь гармонии. Мягкими и плавучими движениями, заимствуя взрывную мощь Георгия, я с приложением всей собранной силы смог отклонить серию, и вновь атаковал «лезвиями».

А сам я и не заметил, что с каждой пройденной секундой боя наш темп продолжал нарастать. Но одно осталось неизменным: широкий и удовлетворённый оскал на лице главы клана Гамбит. И моя кровь, которая в буквальном смысле кипела и захлёбывалась от адреналина.

По времени спарринг между не огранённым и ратаем приближался к отметке шестидесяти секунд, и никто из присутствующих не представлял что такое вообще возможно. Но нет, всё это действие происходило прямо сейчас на цокольном этаже клуба.

Сам Борислав, который целых две ночи напролёт провел за тем, что переслушал и пересмотрел всю предоставленную запись Захара от корки до корки, а также ознакомился с множеством магических боёв в паутине, не верил собственным глазам.

Вместе с Катковым они сошлись на мнении, что пацану помог эффект неожиданности, иначе он не одолел бы тех одарённых, но сейчас… сейчас он мыслил иначе.

Уже целую минуту бездуховный парень не давал коснуться себя целому ратаю. Да, Жора работал на четверть от силы, но ведь его оппонент был не огранённым.

«Откуда этот мелкий монстр стигмы только выполз?» — медленно в голову Звеньева стали закрадываться весьма странные мысли.

— Д-дядь Борь… — рядом с ним вдруг оказался переполошившийся Слава с ошеломлённым взглядом. — Ты тоже это видишь? Я против бати больше сорока секунд никогда не мог продержаться, а ведь он тогда даже не пользовался силой духа… Как… как у него получается?

— Как-как… А хрен его знает! — тихо фыркнул Звеньев, скрывая изумление и не отрывая взгляда от напряженного лица Лазарева, а после перевел взор на довольную мину Жоры. Этот тоже был в своей манере. — Сам в ах… шоке…

— Глазам не верю… — выдохнул неверяще Устинов-младший, пытаясь уловить каждое движение отца и Захара, но уже через миг тот невольно омрачился. — Дядь Борь, а вам не кажется, что Зеантар сражается как-то… странно… прямо как…

«Ага, дошло-таки до молодого, молодец он всё-таки», — ухмыльнулся понимающе Звеньев, хоть он и сам сначала не поверил.

— Ага… прямо как некоторая знать… — закончил за встрепенувшимся мгновенно парнем здоровяк, — только держи рот на замке. Это техники, не стиль боя. Я проверил всю паутину с боями, каждый влиятельный и боярский род, а также все древние кланы и не смог найти аналогов его движений. Так что пока можешь расслабиться.

От происходящего на импровизированной арене проняло даже извечно недовольную Захаром Марию и на мгновение, оцепенев и отвлекшись от мимолётного разговора с Евгением, та сделала несколько шагов к двум мужчинам и встала рядом, не произнося никаких слов. Лишь с каждой пройденной секундой её удивление на строгом личике росло в геометрической экспоненте.

— Отец… он… он поддаётся… этому… этому… мужлану? — тихо прошептала та запинаясь, не в силах поверить в увиденное.

— Сестра, ты когда-нибудь видела, чтобы отец кому-нибудь поддавался? — грубо отрезвил ту Слава. — Поэтому лучше не мели чепухи.

— Быть такого не может… — в полном смятении вновь зашептала девушка.

Но все действия и затуманенные взгляды Марии, которые она, то и дело бросала на Лазарева, не укрылись от самого Евгения.

Взор его тотчас ужесточился, кулаки от напряжения сжались добела и покрылись блекло-оранжевым сиянием, а лицо исказила гримаса недовольства и ненависти.

В свою очередь все эти изменения телохранителя Устиновой не ушли от цепких и изучающих глаз Звеньева. Ведь на то он и главный аналитик.

«Ох, зря Мария связалась с ним, не будет от него добра», — поохал в душе Борислав, но в данной ситуации ничего не мог поделать. Девушкой двигали порывы то ли любви, то ли ветрености.

Пока Звеньев находился в собственных размышлениях спарринг подходил к своему закономерному финалу.

Лицо и одежда Зеантара уже были залиты потом, лишь только взгляд был напряжен и ожесточен до предела, и кроме неукротимого напора ратая тот более ничего не замечал. Но, так или иначе, парень уже был у границы своего предела.

А в следующий миг произошли два события, которые никто не мог предугадать. И так уж вышло, что они совпали.

Во-первых, Захар впервые за всё время ослабил бдительность, а может злую шутку сыграла усталость. Парень не смог так же ловко, как и вначале боя уклониться от удара Устинова, и вся мощь учебных кастетов пришлась на скрещенные в защитной стойке джады. Послышался сдавленный хрип и того отбросило метра на три-четыре от оппонента.

А во-вторых, в пиджаке главы клана Гамбит заиграла громкая музыка вызова, на которую всего на миг, но тот отвлёкся, лишь скосив взгляд в сторону.

Затем Борислав, Слава и Мария могли поклясться даже перед господом Богом, что им показалось, но Лазарев в тот же миг превратился в смазанную тень и разделяющие их метры он преодолел в одно движение и за мельчайшую долю секунды. А после на защитный дух Устинова обрушился шквал последовательных и стремительных выпадов, которые при своем применении слегка свистели. Но даже при таком напоре, глава клана Гамбит успел заблокировать половину из них. Однако всего через пару мгновений, а также с пяток достигших целей атак, защитный дух замерцал, и от увиденного у всех наблюдавших глаза в прямом смысле стали вывалиться из орбит.

Через пару секунд мерцание вдруг прекратилось, а защита мгновенно приобрела более насыщенный красный оттенок, а улыбка Георгия стала шире некуда, и тот резко остановился и быстро разорвал дистанция.

— Достаточно, Зеантар! Я увидел всё что хотел. Победа твоя… — огорошил тот всех своим заявлением.

— Твою мать! — вырвалось с неверием у Славы. — Ушам не верю. Батя проиграл?

Чего? Я выиграл? Во имя Угорских Бесчинств, да мне же зад только что надрали! Игрались как со щенком…

И болезненный усиливающийся треск в груди лишь подтвердил это умозаключение. Ведь мне всё-таки пришлось использовать эфир в последние несколько секунд боя. Иначе я так просто не подобрался к нему и не смог бы повредить покров силы духа.

— Мне, кажется… послышалась одна дикость… Георгий Семенович? — тяжело сглатывая и протяжно выдыхая вырвался у меня вопрос.

— Вовсе нет, — с медвежьей улыбкой честно признался тот. — Ты заставил меня использовать треть силы. Силы духа хлынуло в последний момент больше чем нужно, поэтому защитный покров на теле и укрепился.

От заявления Устинова хотелось и смеяться и плакать одновременно. Впервые я получил победу таким странным образом. Даже и не знаю, что лучше — достойно проиграть или грязно выиграть.

— В таком случае, позвольте откланяться. Мне необходимо… привести себя в порядок… — соврал я, продолжая всё также тяжело дышать, ведь терпеть разряды боли уже практически не было сил.

— Разумеется, ступай, — разрешил Устинов, сгрузив на стойку учебное оружие. — Славный был спарринг, теперь мои умозаключения лишь укрепились. Кстати, загляни-ка, наверное, завтра к нам на ужин. Можешь даже не один. Должен же я как-то наградить победителя, — и тот вновь расплылся в фирменной медвежьей улыбке.

— Буду только рад. Благодарю за приглашение, Георгий Семенович.

Сделать я успел всего с пяток шагов прочь по направлению к местной купальне, как вдруг меня окликнул голос язвы, вот только в ней не было того самого прежнего пренебрежения.

— Зеантар… ты не ранен? — чуть смутившись, спросила она, делая пару шажков навстречу. — Если что… то могу помочь. Отец ведь… обещал тебе…

Дерите меня в уши все феи Зеленвальда! Я сплю? Что с нашей язвой?

От такого вопиющего поворота событий, даже боль в груди ослабла. Стоп! Или… это из-за её слабенького дара? Надо срочно проверить!

— В таком случае, если тебя это не затруднит, то помоги, — слабо ухмыльнулся я ей. — А то твой отец чуть меня не пришиб…

— Отец, это что сейчас было?! — набросился на него Вячеслав, стоило Захару и Маше покинуть цоколь, и почти сразу вслед за ними с хмурым видом умчался и Женя. — Ты действительно проиграл?!

Но на вопросы сына Устинов лишь раскатисто расхохотался.

— Проиграл! А знаешь в чём вся соль, сын? — радостно спросил Георгий, да с таким веселым настроем, словно он и не проиграл спарринг.

— И в чём же? — нетерпеливо отозвался тот.

— А в том, что с самого начала я сражался в треть силы, и далее я её только наращивал. А в тот самый момент из меня хлынула половина. Так что теперь думай сам. Мне уже интересно, как он будет прогрессировать дальше. Он не самородок, он уникум!

После слов отца, Слава, будто оторопел, а челюсть была готова коснуться пола.

— А ты, Боря, — вдруг беззлобно фыркнул глава клана, — еще тот сукин сын. Почему сразу не сказал, что пацан владеет техниками?

— То были лишь подозрения, а теперь благодаря тебе мы в этом удостоверились. Зеантар владеет чем-то интересным и, похоже, этому же учит моих варталов, — на полном серьезе развел руками Звеньев, скрывая довольство.

— Ты хитрый лис, Боря. Смотри не доиграйся, — отчитал того со всей суровостью Георгий.

— Вашу мать… — вдруг замогильным тоном прошептал Устинов-младший. — Мало того, что не ограненный, так еще и техниками владеет, я уже не говорю о том, что он смог выстоять против тебя, отец, так еще и двух одарённых прибил. Это что ж на аренарии будет?

— Бойня, — прокряхтел удовлетворенно Георгий. — И мне показалось или наша Мария заинтересовалась?

«Хах, слава Богу, значит, это была всего лишь ветреность по отношению к Жене», — хмыкнул в душе Борислав.

Где-то на третьем кольце.

Несколько часов спустя…

— Сабат, у тебя получилось? — раздался тихий голос из трубки телефона.

— Да! Этот идиот сам захотел нам помочь, — отозвался негромко тёмный силуэт, стоя в окружении нескольких подчиненных и осторожно оглядываясь по сторонам ночного района. — У него так ничего и не вышло, говорит, что ему мешает какой-то мальчишка. И он узнал, где держат Андрея.

— Когда все будет готово?

— Завтра!

— Хорошо, это мой шанс вернуть всё обратно, а также возвратить сына…

Ага. Так вот в чем дело. Теперь понятно о чем болтали Вадим и Лёня тогда в машине. Мои боевые навыки напоминают техники боя этого мира. Причем техники аристократов. И не мудрено то, что им будут закрадываться мысли о каком-либо моём родстве с дворянами.

Ай да Боря! Ай да сукин сын! Молодец, быстро сориентировался. Даже гордость за него берет. Пусть пока не радуется раньше времени, эти техники для реанорцев основополагающие, и без моих подсказок они их так просто не освоят. Хотя… никто не освоит их без помощи реанорца. Да и если эта четверка не совсем глупцы, они примут моё предложение. Ведь я попросил донести мои слова и до Ивана с Ярославом. Посмотрим, что из этого выйдет.

А Устинов мне нравится всё больше и больше. Он даже не представляет, как мне помог!

Всё же не зря я решил подслушать их разговор. Ой, не зря.

Вот только даже прохлада воды не могла унять болезненные выверты вместилища и очага. Но можно с уверенностью сказать, что за эти две с половиной недели боль стала привычной.

Или всё-таки тело начинает адаптироваться к новым возможностям и прогрессировать?

Если это так, то это уже хорошие новости. Ведь при формировании рунного тела, изменения с моей шкурой будут резкими и скачкообразными и приятного при этом мало.

Как вспомню, каким образом это происходило в корпусе Высшей Речи, так оторопь берёт даже сейчас, а ведь прошло больше тридцати лет.

А вот помощь язвы была кстати, всё же её слабенький дар исцеления и само присутствие благотворно влияет на мой организм. Жаль, что эта ручная ревнивая собачонка всё испортила и Маша не побыла здесь немного дольше.

Надо будет с ним как-нибудь тихо разобраться, чтобы тот исчез. От этого Евгения сплошь одни проблемы.

— Захарчик, ты там как? — раздался из-за дверей клубной купальни голосок Ники.

— Уже полчаса там торчишь, с тобой всё в порядке? — следом послышался голос уже её подруги Даши.

Ох, какие же они всё-таки исполнительные и старательные воительницы. Две лисицы прямо-таки. Всё на благо клана. Что ж, они вовремя. На ловца и зверь бежит, так вроде бы здесь говорят.

Раз так, то последуем первому пункту из учений мастера Уартерата, как лучше всего реанорцу справиться с усталостью и быстро восполнить силы. Ведь до Риты сейчас еще нужно добраться.

Дверь я открыл рывком и также рывком затащил обеих девушек в купальню и как можно грубее прижал два мягких и манящих тела к стене.

— Ой, Захарчик, что это с тобой? — томно зашептала Ника, прижимаясь плотнее ко мне и изображая легкий испуг, в то время как моя рука уже касалась сочной и подтянутой ягодицы девицы.

— Ты прямо как дикий зверь, — вторила ей блондинка сексуальным шепотом, целуя меня в шею и кладя мою руку на свою объёмную грудь и сбрасывая с плечика рукав откровенного платья, отчего открылся будоражащий вид на оголённую вторую часть женского тела.

— Неужели спарринг с главой клана так тебя воодушевил, что ты не можешь сдерживаться? — теперь часть «униформы» отсутствовала уже на второй танцовщице и своими шаловливыми ручками та пыталась разобраться с моим ремнем.

Как быстро поползли слухи.

— Ходит убедительный слушок, что тебе удалось одолеть в спарринге самого Устинова? — Дарья уже дрожала всем телом и первой полезла целоваться, запрокидывая руки на мою шею.

Ага, чую, Борислав не сидит на месте. Да и вряд ли такой слух ходил бы среди обычного персонала.

Я оторвался от поцелуя с Дашей и одарил своим вниманием начавшую заводиться Нику, которая стояла уже почти оголённая, не считать же просвечивающееся нижнее бельё за одежду.

Да и тела у обеих были не как у других танцовщиц, слишком они были подтянутыми и идеальными в нужных местах. И это в очередной раз доказывает, что они воительницы.

И с той и с другой девицей поцелуй выдался на удивление приятным и страстным.

— Мои вы любопытные. Всё-то вам известно! Я ведь обещал вам обеим одновременно показать своё «русло»? — полюбопытствовал я у раскрасневшихся дев.

— Обещал…. — с явным удовольствием простонала Даша, под затуманенные и горящие желанием кивки Ники.

— Вот сейчас и покажу, — расплылся я в довольной улыбке, забрасывая два податливых и разгоряченных тела себе на плечи, и держа путь по направлению к небольшому бассейну.

Надеюсь, крики и стоны девушек не привлекут слишком много внимания. Ведь мы здесь не одни.

— Захар… скажи честно, — расплёскивая ножкой воду в бассейне и немного задыхаясь от нашего секс-марафона вдруг заговорила Ника, пока Даша нежилась в моих объятиях зажмурив глазки от удовольствия, как настоящая кошка, — ты действительно выиграл в спарринге у Георгия Семеновича?

— Ника, ты сама-то в это веришь? — ухмыльнулся я, играясь пальцами с грудью блондинки. — Он старший ратай, а я всего-навсего не ограненный юнец.

— Юнец? — встрепенулась резво в воде Даша, весело хихикнув. — С трудом как-то верится. Особенно после того, как ты нас двоих чуть не заездил, а ведь мы в… — но почти сразу она резко прикрыла ротик и виновато посмотрела на недовольную Нику.

От такой неожиданности пришлось даже рассмеяться, теперь понятно, кто в их тандеме главный, а кто новенькая. Проколоться после секса… А еще говорят, что мужчины размякают после подобного…

— Да знаю я, кто вы, не напрягайтесь так, — успокоил я обеих. — Вы выдали себя еще в первый день. Походка, осанка, шаги, взгляды, телосложение Дальше перечислять проколы?

К тому же слышу и чувствую я больше остальных.

— А я тебе говорила, что он догадался! — первой выпалила как на духу Дарья, расплёскивая брызги по округе.

— И что?! Просто ты глупая еще! Играли бы роль до конца, классно ведь было, а теперь Борислав Николаевич нас отстранит, и отправит опять куда-нибудь в Кизляр под малое пятно, — с долей обиды провозгласила Ника.

— Не ссорьтесь, красотки, — нежась в тёплой воде и прикрывая веки, сказал я. В очередной раз убеждаюсь, что мастер Уартерат глаголил сущую правду насчет реанорского отдыха и интимной близости с женщиной, — он не узнает. Можете дальше справно нести свою службу и надзирать за моей тушкой. Скрывать мне всё равно нечего.

— Если бы это было так, нас бы к тебе не приставили, — серьезным тоном произнесла Ника и, открыв один глаз, я внимательно посмотрел на великолепные изгибы и манящую женскую грудь, которые сексуально поблёскивали из-за поднявшихся брызг воды, но, подумав, вновь прикрыл веки.

На сегодня достаточно.

— Тогда наблюдайте дальше, никто вовсе не против, — пожал я плечами. И тут же меня оглушил довольный визг Даши, которая от избытка чувств чмокнула меня в щеку.

— Ты душка, Захар. Только не шали и не угрожай нашему клану, иначе придёться тебя наказать.

— Не надо лгать, вас приставили не для этого, — отмахнулся беззлобно я. — Скорее всего, приказ был только следить и собирать информацию. Устинов и Звеньев уже понимают, что вреда от меня не будет. Кстати, какие ваши ранги? — решил я осведомиться у девиц.

— Младший ветеран, — тотчас откликнулся блондинка, а вот Ника недовольно простонала и возвела глаза к потолку.

— Ох, Даша, — тяжело вздохнула Вероника, — какая же ты простушка! Вот почему ты так запросто после секса выдаешь все тайны? — а после та перевела внимательный взгляд на меня. — Я старший ветеран, духовница, возможно уже младший витязь. В Плеяде уже не была больше полугода. Нас без тестов направили сразу сюда. Так что насчёт спарринга?

— Вы воительницы и должны понимать, что спарринг это не настоящий бой. Да и Устинов сам себе выставил целую гряду ограничений, — честно признался я, выпуская мягкие тела из своих объятий, и медленно подплывая к выходу из бассейна.

— Так что насчёт спарринга, Захар?! — голос у неё посуровел, а меня вся эта сцена внутренне насмешила, но видя моё равнодушие, та почти сразу сдалась и попросила уже более мягко и с долей слабой улыбки. — Скажи, пожалуйста.

— Ответ на ответ! Договорились? — схитрил немного я.

— Если это не касается тайн клана и предательства, то запросто, — быстро согласилась духовница.

— Я выиграл у Устинова. Довольна?

— Твою мать! Проклятье! — ругнулась грубо Ника, подняв очередной сноп брызг ладошкой, и перевела свой недовольный взгляд на ликующую Дарью. — Хорошо! Позже отдам! Ты выиграла!

А младшая воительница в свою очередь подобно русалке выпорхнула из бассейна и в очередной раз наградила меня поцелуем.

— Спасибо тебе, Захарчик, — радостно рассмеялась девица. — Благодаря тебе, я выиграла у Веры любимый ножичек. Он так мягко режет, что глаз не оторвать. Увидел бы, сам влюбился.

О, Бездна, похоже, я нашел Лёне подходящую парочку. Еще одна безумная любительница оружия.

— Ладно, задавай свой вопрос, — без какого-либо веселья и с кислой миной бросила мне Ника, также выныривая из бассейна.

Только то, как воительница виляла своими изгибами и кидала на меня обольстительные взгляды, говорило о том, что девушка вновь играет. В душе она была вполне довольна случившимся.

Опытная девица, ничего не скажешь. А ведь на вид ей не больше двадцати-двадцати двух лет, но сдаётся мне, что ей больше, если принять в учет то, что многие здесь спокойно доживают до ста десяти-ста двадцати лет.

Так что нашей Веронике примерно тридцать с хвостиком, а вот Даша будет чуть помладше.

— Расскажите-ка мне подробнее о Евгении, — попросил я, собирая и напяливая на себя чуточку влажную одежду, которая была разбросана вокруг бассейна.

— Об этом пришлом? Рыкове? Тоже мне тайна, — скривилась презрительно Даша, а после резко отрезала. — Если коротко, то он петух напыщенный. Состоял в младшем роду, а гонору, как у боярина.

Так наш герой-любовник изгнанник. И его за что-то оттуда поперли. Весело…

— Пришлый? — не понял я.

— Ага, Мария Георгиевна познакомилась с ним на каком-то общеклановом мероприятии в Москве, пару-тройку месяцев назад, — продолжила за подругой Ника. — И с тех пор они не разлей вода, — но воительница вдруг смерила меня ехидным взглядом и звонко рассмеялась. — Правда, похоже, сегодня из-за тебя, разлучника, она впервые с ним поссорилась. Мы мало слышали, но обсуждали они тебя на повышенных тонах. Ты прямо-таки сердцеед!

Поссорились?! Ха-ха-ха! Вот так номер. Того гляди и руки марать об него не придется, сам свалит в закат. А мисс язва, надеюсь, на безвозмездной основе периодически будет усмирять мои приступы боли. Я хоть к ним и привыкаю, но мазохистом, Бездна упаси, становиться не хочу. Чую, после спарринга с Георгием на аренарии без этого не обойдется. На крайний случай хотя бы просто подстрахуюсь.

И Устинов там говорил что-то об ужине? И я даже знаю ту, кто может составить мне компанию.

Первое кольцо. Царицын.

Временное месторасположение третьего тайного отдела жандармерии.

Капитан третьего тайного отдела Решетников никогда не чувствовал себя таким усталым и обессиленным. Даже после нескольких продолжительных и изнурительных суток в «поле» в прошлом. Но находясь рядом с Трубецкой и Потёмкиной в виде личной няньки, силы покидали его гораздо быстрее с каждым произнесенным словом и каждым действием взбалмошных боярышень. Радует то, что его хвалёные бойцы сдались еще быстрее.

Ведь вопросами они сыпали постоянно и в прямом смысле как из пулемёта. Так и совали свой нос в каждую щель. Если он хоть еще раз согласится на подобный уговор, то уж лучше пусть увольняют к чертовой бабушке.

А угрозы Прасковьи Грановскому? Это было вовсе немыслимо. Он уже пожалел, что взял их тогда с собой. Хотя жандарм должен был признать, когда Черная Боярышня упомянула вскользь своего деда, то сам князь стал более сговорчивым.

Но все его мысли и заслуженный вечерний отдых, во время которого его временные протеже таскались по городу, прервала мелодия вызова. Однако более его удивил сам звонящий. Хотя полчаса назад все материалы по делу он отправил лично Курташину.

После нажатия кнопки ответа, пару мгновений стояла утробная тишина, но затем раздался умиротворенный голос светлого князя:

— Здравствуй, Сереженька!

— Вечер добрый, Александр Александрович. Чем могу услужить? — уважительно отозвался Решетников.

— Эх, ну что ж ты так? Всё-то у тебя по-деловому… Но хвалю, молодец. Ведь я по делу и звоню, — хохотнул советник, довольный собственной шуткой. — Про материалы, что отправил Курташину, можешь не говорить, я с ними уже ознакомился. Хочу услышать всё от тебя. Человек я старой закалки, сам должен понимать, — прокряхтел наиграно светлый князь. — Так что скажешь?

— С чего лучше начать? — осведомился жандарм.

— С главного, Сереженька, с главного. И можешь кратко, — снисходительно отозвался Потёмкин. — Есть чем прижучить наших экспатов?

— Трое убитых. Дворяне. Убиты жестоко, особенно один из них. От тел мало что осталось. Но местные спецы могли разобраться. Норайо Хиго. Дмитрий Ясака. Семен Аскарханов. С первым и третьим, более-менее всё понятно. Знать среднего звена. Запрос послали в кланы и род, как вы и говорили, с некоторых пор их изгнали. Они якобы действовали лишь в своих целях. Шито белыми нитками, но вы и сами всё понимаете.

— Понимаю, Сереженька. Что тогда с третьим? Что-то интересное?

— Дмитрий Ясака. Студент магической академии Петра. Одаренный. Мастер магии воздуха второй степени. Один из трёх внуков патриарха клана Ясака. Многие сватали будущим наследником, но быстро избавились. Концы в воду, как и от остальных, впрочем.

— Хех, Риота, сукин сын, собственного внука не пожалел. Хотя сам виноват. Вздумал у нас под носом свои делишки крутить. Ничего, вот с него и начну, а после и за Хиго возьмусь, — с довольством изрёк светлый князь. — Что в остальном?

— Как и положено, — вновь отчитался жандарм. — Местный клан под забвение, многих уже казнили. Костяк успел сбежать, но это ненадолго. Найдем. Накажем. Грановскому по носу щелкнули и пригрозили. Предупреждения хватит надолго. Аскарахановы же теперь сущие ангелы. Будем ждать, когда оступятся.

— Молодец, Сереженька, молодец. А что по нашему «помощничку»?

— Честно вам… признаюсь, Александр Александрович, — после небольшой заминки проговорил Решетников, — ничего. Мои люди перевернули всё пепелище. Сервера с камер не уцелели, как и все данные. Маги не обнаружили следов вмешательства магии, либо артефактов, кроме тех двоих, разумеется. Так что та запись, вероятнее всего была от лица нашего «помощника».

— На что намекаешь? — голос князя на мгновение стал серьезнее.

— Наших магов аристократов убил не одарённый, а высокоранговый воитель, причем с особой жестокостью, — заключил спокойным тоном жандарм.

— О как! Воитель? Удивил ты однако! И спасибо сказать некому! — схохмил светлый князь с нотками изумления. — Что эти две вертихвостки, которых я на тебя повесил?

— Ждут аренария, — позволил себе слабую улыбку Решетников. — В предвкушении.

— Вот ведь две егозы неугомонные! Тешу надежду, что хоть кто-нибудь им приглянется там. Знал бы ты, как Трубецкой рад, что внучка в отъезде. Слёзно рад, отдохнет хоть, — гоготнул радостно он. — Что ж, а ты молодец, Сереженька, — похвалил советник жандарма. — Заканчивай все дела, дождитесь окончания аренария и дуйте обратно, теперь этими патриархами и родом займусь я и Романовы.

И в словах Потёмкина не было прежней теплоты, а лишь угроза и жажда крови.

Второе кольцо. Царицын.

Ранний вечер.

— Зеантар, а это действительно нормально, что я еду с тобой? — задала Рита свой вопрос уже, наверное, раз в пятый пока мы ехали. — И это платье…

На мгновение пришлось отвлечься от созерцания красот и вечерних огней второго кольца и обратить свой вожделенный взгляд на мою спутницу.

Длинное красное платье, с вырезом на правой ноге которое облегало и очерчивало все изящные и будоражащие душу женские изгибы, а вкупе с аккуратной прической и лёгким макияжем формировался сексуальный жгучий образ недоступной обольстительницы.

Да и для себя приобрел черный костюм, но вместо пиджака предпочел сюртук. Жаль не ручная работа и не на заказ, но тоже вполне прилично.

— Разумеется, нормально, — подмигнул я ей. — Устинов был так любезен, что даже прислал за нами машину. И да, это платье великолепно на тебе смотрится.

Ведь в магазине выбирал его лично, и мне оно пришлось по душе. Изначально Рита вовсе не желала никуда со мной отправляться, но общими усилиями с Лизой у нас получилось её переубедить. И этот вопрос она задавала на протяжении всей нашей поездки к усадьбе Устиновых.

— Но это же глава клана Гамбит и его семья, — с толикой мольбы проговорила девушка. — Зеантар, давай ты меня высадишь здесь, а дальше отправишься без меня. Я как-нибудь доберусь сама…

На миг пришлось вновь взглянуть в окно машины. Малость ветреная и дождливая погода не особо радовала окружающих, но мне импонировала всегда именно такая окружающая среда. Это было напоминание о вечно пасмурном Реаноне.

— Рита, это обычные люди из плоти и крови. К тому же мы уже на втором кольце, — со слабой ухмылкой стал пояснять я. — Да, у них есть влиятельный статус среди простолюдинов, но статус это не нечто возвышенное и невероятное. Его можно заслужить или заработать. Поэтому тебе нужно менять своё мышление, и пока я рядом, ты многому научишься… — пришлось слегка коснуться соблазнительного личика тыльной стороной ладони, чтобы хоть как-то приободрить.

— Просто они верхушка клана Гамбит… — вновь заканючила Рита. — А я обычная прос…

— Ты женщина, — перебил я мягко её. — Красивая и соблазнительная женщина по имени Маргарита Евсеева. Всё прошлое в прошлом и ты пыталась выжить, а сейчас мы в настоящем. Так или иначе, но каждый может ошибиться в жизни. Поэтому отныне ты должна заботиться о Лизе, о себе и обо мне. Ведь кто я для тебя?

— Мой… господин, — прошептала смущенно девушка, выдавив из себя слабую улыбку и клюнув меня в щеку. — Прости…

— Вот и умница. Я не виню тебя, ведь всю жизнь ты прожила в своём замкнутом мирке. Да, в жестоком и суровом! Но замкнутом и крошечном. К тому же теперь ты моя и только моя, и я покажу тебе нечто большее. Главное внимательно наблюдай и ничего не бойся, тебе многому предстоит научиться…

— Да, мой господин, — чуть зардевшись, и с довольной улыбкой прошептала девушка.

Ехали мы еще минут двадцать и под монотонные пейзажи и звук капель дождя, я и не заметил как стал засыпать, но стоило всего на миг углубиться в сладкую дрёму, как из голосового динамика в салоне раздался проникновенный голос водителя, а сам автомобиль медленно остановился:

— Уважаемый сударь и сударыня. Мы прибыли.

Что ж, поглядим, как живут богатеи на втором кольце.

Стоило мне покинуть машину, я, словно галантный кавалер, стал тотчас помогать Рите, а в это время к нам навстречу, не чураясь легкого дождика, на всех парах по ступеням мчался сам Слава, размахивая приветливо рукой, а за ним еле поспевал местный дворецкий.

Да и небольшая усадьба с весьма уютным двухэтажным деревянным особняком впечатляла. Хватило одного взгляда, чтобы понять это. Да и воители имеются в виде охраны.

— Здоров, Зеантар, — с весельем в голосе произнес парень на ходу. — Я смотрю, моя язва сестра была права. Ты, как и всегда од… — но завидев выскользнувшую Риту, мгновенно захлопнул рот, шаг стал размереннее, да и сам Устинов-младший разом принял учтивый вид. — Егор, живее зонт. Захар Александрович прибыл со спутницей, — скомандовал резко он, получая требуемое и распахивая его над девушкой, параллельно с этим галантно поцеловал её руку и поклонился. — Прошу простить мой моветон, сударыня. Позвольте представиться, Устинов Вячеслав. Рад с вами познакомиться.

— Всё в порядке, сударь, — мило улыбнулся она. — Евсеева Маргарита, регацца Зеантара. Взаимно рада. Не стоит просить прощения.

— Ре… гацца? — запнувшись, переспросил Слава, приподняв от удивления глаза ошеломлённый таким откровением.

— Ага, регацца, — с всё той же милой улыбкой кивнула она, ручками касаясь моего локтя.

Трепещите все мертвецы Ракуимы! Резковато, но правдиво. Умница, Рита! Ты уже начала учиться. Я в тебе не ошибся.

Регаццы — это каста людей на Земле, которые связаны узами «Катаклизма», и где одна из сторон преобладает над другой. Идеальные поверенные и доверенные лица, которые почти не предают. И вот в чем вся суть, под угрозами или насильственным характером регаццой стать невозможно, лишь добровольно и от всего сердца, ведь тот самый хвалённый «Катаклизм» или якобы магия, скажем так, не «заверит» сделку между двумя душами, если она не идёт от сердца.

Сколько всего разного можно найти в паутине, до сих пор удивляюсь.

Представившись подобным образом Рита, как понимаю, на всякий случай сразу отсекла все будущие поползновения в свою сторону от любых желающих.

Поэтому я и говорю, что резковато. Слава, вроде бы ничего подобного не помышлял, да и весь в отца пошел, но, по-видимому, девушка решила перестраховаться. Что ж, она молодец, хвалю. И держится весьма достойно, я не ошибся в ней.

— Прошу простить меня, сударыня, я не часто в своей жизни видел регацц, к тому же таких… красивых. Поверьте на слово, никаких худых мыслей у меня в голове не было. А где ваша… кхм… печать? — с лёгким смущением осведомился он.

— Здесь, — честно призналась девушка, пальцем указав себе на ключицу, где платье перекрывало часть обзора, и было заметно лишь край небольшой метки, а уж в сумерках его вообще невозможно было разглядеть.

Любопытность Славы могла затянуться еще надолго, но как нельзя вовремя подоспел и сам хозяин дома.

— Вячеслав, Зеантар, вы так и будете мокнуть под дождем? — рявкнул весело Устинов и рядом как по волшебству оказался вездесущий лысый лис Борислав. — Егор, гони их всех под крышу! Живо!

— Быстрее тогда в дом, друзья, иначе батя меня прибьёт, — спохватился быстро Слава со слабой улыбкой.

Как бы то ни было, но внутри дом оказался также уютен, как и снаружи, а вот охраны я и вовсе не заметил. Но смог услышать. Всего пятерых. С улицы со стороны окон первого этажа.

— Вот чего не ожидал, того не ожидал. Рад вас приветствовать, юная сударыня, — со смехом признался Устинов, разглядывая с ног до головы Риту. — А хороша… Молодец, Зеантар, хвалю. Память потерял, а как ухаживать за дамами помнит. Кого-то ждёт неприятный сюрприз.

— Ничего, дорогой, ей это пойдет на пользу, сама виновата, теперь побегает… — негромко изрекла одна из стоящих рядом женщин возле Георгия, тепло мне улыбнувшись.

— Моя спутница Маргарита, — представил я смутившуюся девушку.

— Она регацца, бать, — шепнул тихо Слава отцу на ухо, и от легкого удивления тот приподнял бровь, как и многие другие.

— Даже так? Ты действительно, молодец, парень, везучий… — расхохотался вновь глава клана.

Из всех присутствующих только Борислав на мгновение нахмурился, но почти сразу лицо здоровяка расслабилось, и тот понятливо улыбнулся.

Не удивлюсь, если этот хитрый лис о чём-то уже догадался. Несложно связать спасённую девочку и её мать.

Кстати, надо будет узнать у него, что случилось с теми сиротами. Не зря ведь я кишки надрывал ради их спасения. На них в будущем у меня тоже имеются кое-какие планы.

— Тогда позволь представить тебе моих жен и хозяек этого дома. Зоя и Нина, — Устинов указал рукой на двух молодых женщин. На вид им было лет тридцать-тридцать пять. Одеты они были в черные вечерние платья.

Только сдается мне, что лучше мне не спрашивать их истинный возраст.

А далее в гостиной продолжились самые разнообразные расшаркивания и распитие лёгких спиртных напитков. От тесного знакомства и до обычных бесед. Женщины, за исключением отсутствующей язвы, неведомым образом неподалёку сколотили свою девичью компанию отдельно от мужчин, и по слабым смешкам, похоже, им было что обсудить. Ведь если судить по довольной улыбке Риты, та выглядела вполне счастливой. Ту лёгкую оторопь, которая проглядывалась на лице вначале, как рукой сняло.

— Зоя, Нина, ну где её черти носит? — вдруг ни с того ни с сего выкрикнул недовольно Устинов прямо посреди нашей вялотекущей беседы. — Пора к столу!

— Дорогой, — вкрадчиво начала первая жена Георгия, — в виду последних событий наша дочь многое переосмыслила, а также уже сделала выводы и решения, и сейчас, если я не ошибаюсь, наряжается, — на последних словах слабенькую ухмылочку, как бы невзначай, она бросила в мою сторону.

Что за игры? И что за последние события?

— О! Помяни чёрта или дьяволицу из стигмы, — гоготнул весело Устинов-младший, смотря совершенно в противоположную от своей матери сторону.

— Слава, чтоб тебя! Убью когда-нибудь, но перед этим вырву тебе язык! — ругнулась невольно язва, спускаясь вниз по ступеням.

И на её голос обернулись всё присутствующие. А там было на что посмотреть. Даже я залюбовался на мгновение. Правда, в совсем ином русле.

Светло-бежевое, короткое платье, в тон слегка загорелой коже, и оно же идеально очерчивало точёную фигурку язвы и её внушительное декольте с грудью третьего размера, плюс высокий каблук и толика драгоценного макияжа. И чем не княжна?

Всё же наша фурия была по-своему хороша. У Риты была мягкая и чуточку стеснительная стать, а Маша в свою очередь не скрывала своей стервозной стороны вкупе со зрелой натурой.

Но удивила меня не красота Марии, а то, что она находилась сейчас одна. Её ручной собачонки по имени Женя Рыков с ней сейчас почему-то не было. А я честно считал, что они не разлей вода.

Неужели моя необъятная и несравненная харизма как-то на него повлияла?

Стоп! Или те события, о которых упомянула Зоя, были…

— Здравствуй, Захар, рада тебя видеть, — со счастливой улыбкой поприветствовала она меня.

А? Чего? Здравствуй, Захар? РАДА ТЕБЯ ВИДЕТЬ?! Крыло херувима мне в зад! Нашу язву подменили? Или её матушки настолько ей промыли мозги?

От такого обращения чуть не поперхнулся, но смог сдержаться в последний момент.

Подарите мне все мертвецы вечного поля битвы по стреле в задницу!

— Моё почтение, Мария, великолепно выглядишь, — отвесил я стандартный комплимент, следуя местному этикету среди дворян.

Зря паутину, что ли штудировал несколько дней напролёт?

Следом же, стервозное личико девицы сменилось с радостного на лучащееся довольством, словно она того и ждала. И стоило той спуститься вниз и разглядеть среди всех присутствующих Риту, как её запал позитива сдулся в мгновение ока как воздушный шар и на смену пришла уже знакомая мне язва-Мария, которая отчего-то опалила меня подозрительным и недовольным взглядом.

— Так всё! Позже все перезнакомитесь! Мы не на приёме дворянском! Все к столу! Повара зря, что ли, трудились! — гаркнул командным тоном Устинов.

А ведь стол действительно ломился от всяческих яств, местные кухари знатно потрудились. Вот только мой взгляд то и дело соскальзывал на безмолвную войну глазами, которая началась с молчаливого знакомства между двумя девицами.

Того гляди еще и искры полетят.

Ладно, Мария, но вот стеснительная Рита меня удивила. Так еще и получилось, что обе девушки оказались посажены напротив друг друга, лишь с одним исключением, моя регацца сидела справа от меня, периодически с нежностью касаясь моего локтя, а вот Слава совсем не скрывал насмешливой ухмылки, бросаемой на сестру. Да и Зоя с Ниной пытались скрыть тень довольства.

— Думаю, всем известно из-за чего мы сегодня собрались, — встав во главе стола, заговорил Устинов, сжимая в руках фужер со спиртным. — Правда, Каткова еще нет, но этот работяга всегда опаздывает на такие празднества. Ему простительно. Так уж вышло, Зеантар, — обратился тот уже лично ко мне, — что этот ужин планировался совсем обычным, но мои жены настояли на ином. Как они выразились: «Над златом чахнут только глупцы», — мужчина отсалютовал уже им. — Те, кто здесь собрался, имеют понимание, твоего вклада в наш клан, который, я надеюсь, в скором времени разрастётся до невероятных размеров. Благодаря тебе мы справились со смертельной угрозой в лице Бережановых и кое-кого еще. И в этом твоя большая заслуга. Поэтому первый бокал все поднимают за тебя.

Хм, маленький праздник в мою честь? Что ж, польщен. Я уже и забыл, когда подобное происходило в последний раз. У новой жизни есть свои плюсы и… минусы, само собой.

Но что-то не давало мне покоя вот уже на протяжении нескольких минут стоило оказаться за столом. Что-то странное и непонятное. И эта суть страшно нервировала, выводила из себя и не давала нормально сосредоточиться.

— За тебя, Зеантар! — отсалютовал Устинов, опрокидывая в себя бокал.

— За тебя, — поддержали его остальные.

Пришлось скорчить гримасу счастья и повторить этот жест с фужером за всеми.

Лишь после глотка роскошного вина ко мне пришло смутное осознание.

Стоп! А почему пропало движения рядом с окнами?

Где охрана?

Но и это оказалось не всё. Реанорское обоняние вдруг зацепилось за одну важную деталь, стоило её распробовать чуть тщательнее, и пришлось обратить изучающий взгляд на фужер в руке.

Вино!

В вине был нечто… постороннее…

Стоп… и еще что-то?

Хрипы умирающих воителей и… слабые шаги?

Много шагов у главного входа и… кажется… по территории усадьбы…

Скверно… всё очень скверно…

Скверно… всё очень скверно…

Скверно для той падали, что это устроила…

Испоганить такой замечательный вечер. Да и еще и в мою честь! Прикончу каждого виновного ублюдка своими руками!

Решили отравить реанорца такой чушью? Кретины! Гнить вам всем на полях сражений Ракуимы!

Бесконтрольный эфир уничтожит эту дрянь еще на подходе, он никогда не позволит существовать какому-то постороннему мусору в моём организме. Эфир весьма капризен.

Но что делать с Ритой? Насколько опасен яд?

ТРЕПЕЩИ РАКУИМА! Как дерьмово быть слабаком!

Пришлось даже внимательно и невзначай оглядеться по сторонам. И осмотреть всех присутствующих. И умозаключения от созерцания различных фактов только укрепились.

Что ж, это не дело рук Устиновых. В их словах и поведении нет лжи. Совсем! Георгий с семьей веселится, моя регацца и язва всё также продолжают свою зрительную войнушку. Даже Боря, хитрый лис, расслаблен и о чём-то беседует со Славой.

Нет, ноги растут из другого места. Что-то не сходится. Хотя времени нет и мне, как и в большинстве случаев придётся импровизировать. Но людей надо предупредить…

— Тогда позвольте сказать пару слов, — попросил я, встав со стула и оглядев каждого по отдельности, за столом разом образовалась тишина. — Хотел бы поблагодарить всех причастных к этому мероприятию. Поверьте, польщен до глубины души.

— Будешь должен, — фыркнула беззлобно Мария, под смешки семьи и скрывая улыбку.

— Георгий Семенович, обращаюсь лично к вам, — как бы ни хотелось делать театральную паузу, но она образовалась сама по себе. — Так уж вышло, что с рождения у меня хороший слух и отличное обоняние. И прямо сейчас кто-то умирает на территории вашей усадьбы, а также… похоже… в вино что-то подмешали… — продолжил я, прокручивая в пальцах фужер. — У нас проблемы. Но, если вы мне верите, то ведите себя как обычно, не думаю, что нас будут убивать прямо сейчас. Ведь не так-то просто справиться с ратаем. И скорее всего, наши незваные гости хотят заняться какой-то манипуляцией. И нет, Боря, Слава, не надо так на меня смотреть, это не моих рук дело.

— Что ты несешь?! — взбрыкнула Мария в своей излюбленной манере, схватившись за телефон, но почти сразу поникла. — Ой… сигнала нет… — заключила она, с лёгкой паникой глядя на отца, как в принципе и все присутствующие.

Каждое слово был как удар ломом по голове. И в завершении всей моей тирады Устинов уже стоял на ногах с взбесившимся взглядом тевтонского жеребца.

— Неужели, Катков… — процедил сквозь плотно сжатые зубы Георгий.

— Понятию не имею, — покачал я головой. — Но лучше устроить сюрприз нашим гостям. Неожиданный сюрприз. Ведь мы не знаем, сколько их. Я не хочу, чтобы кто-то из вашей семьи пострадал. Доверьтесь мне и ведите себя, как ни в чём не бывало…

«Если сможете, ведь неизвестно как подействует эта дрянь. Риск, но риск оправданный», — но вслух решил подобного не говорить.

Вот только гнев Устинова того и гляди прямо сейчас превратится в извергающийся вулкан, а его жены хоть и сильно нервничали, но вели себя достойно, как и Боря, у которого туда-сюда бегал хмурый взгляд, похоже, тот хаотично что-то прокручивал в голове.

— Ничего не бойся, — шепнул я на ухо Рите, в глубине глаз которой заметил лёгкую тревогу, — я рядом. Скоро всё закончится…

— Хорошо… — прошептала регацца, расслабляясь и одаривая меня слабой улыбкой.

— Что ты предла… — вдруг спохватился Слава, но договорить он так ничего не успел, его перебил оглушительной звук выломанной с корнями двери, а в их проёме показался силуэт до боли знакомого человека, который был покрыт слабой оранжевой дымкой.

— Моё почтение главе клана Гамбит… — насмешливо выплюнул Евгений, делая несколько шагов по залу.

Так вот откуда росли ноги. Что ж теперь всё стало на свои места.

— Женя!!! Ты что вытворяешь?! — зло прошипела язва, поднимаясь из-за стола. — Мы с тобой уже всё обговорили! Пошел прочь!

— Захлопни свою болтливую пасть, несносная сука! — рявкнул он, отчего девушка в ужасе отшатнулась. — Скажи спасибо, что не вырубишься, как остальные!

А далее стало происходить всё со скоростью света.

И первым проняло Борислава, похоже, сказалось больное сердце. Прямо у меня на глазах здоровяк глупо замахал головой, подобно зубру, отмахивающемуся от мух, а глаза его медленно стали закатываться и, не удержав равновесие, тот повалился вместе со стулом на ковёр. Следующими жертвами оказались Зоя, Нина и Рита, последнюю я быстро подхватил, чтобы та случайно не поранилась, они подобно Боре отключились прямо за столом.

После выбыл Слава, парень по неаккуратности приземлился лицом в салат и по недовольной гримасе, скорее всего, попытался огреть словесными проклятиями незваного вторженца.

В сознании еще были лишь я, испуганная Маша и сам Устинов, который внимательным, но гневным взглядом наблюдал за всем, что творилось у него на глазах.

Стойкий мужик, надо много силы, чтобы довериться такому как я. Что ж, не переживай, я не дам усомниться твоему доверию.

— Хах, прямо как в аптеке… спят как младенцы… — рассмеялся довольно Рыков. — Жаль на ратаев не действует…

Спят? Это усыпляющее? Отлично!

Пришлось даже слегка выдохнуть от такого осознания. Всё же я оказался прав, и еще не выжил из ума.

Разрази меня трижды Бездна! На какие жертвы и безрассудства приходится идти гордому сыну Реанора! Надеюсь, отец, мать и сестра не видят этого унижения.

Ладно, сладкая месть дорого стоит, но этой собачонке я позже устрою кастрацию деревянными джадами. Клянусь Бездной.

Напоследок я лишь подмигнул весело Устинову и бросил страдальческую и удивлённую гримасу в сторону Жени, а после театрально, но удобно, повалился на мягкий ковёр, чтобы в полглаза видеть всё происходящее перед собой и у входа.

— Мелкий сучонок, лежи, отдыхай покамест! Позже с тобой разберусь!

Мечтай дальше, маленький и глупый человечек.

— Ты мне не понравился с первой нашей встречи! — сплюнул тот с явным довольством в мою сторону, а после перевел взгляд на Устинова. — Смотрю, вам нечего сказать. Неужели язык проглотили?! — стала насмехаться эта ручная собачонка.

— Нет, просто думаю, каким образом лучше осквернить твой труп, чтобы получить от этого действия массу удовольствия, — цедя каждое слово, кровожадно произнес Устинов, делая пару шагов из-за стола.

Но ответом ему был только раскатистый смех Рыкова.

— Вы ведь не думаете, что я пришел сюда один. О нет! Я привел для вас достойного соперни…

Но не успел тот договорить, как вновь послышались множественные шаги и… стук деревянной трости.

— Здравствуй, Жора! Давно не виделись… — едко усмехнулся полностью седовласый старик, облачённый в тёмную одежду, опираясь на ту самую трость.

А тросточка не простая, со скрытым клинком. Ох, Бездна, как же мне всё-таки везет на клановые перевороты. Прямо удивительно. Александр Бережанов почтил нас своим присутствием. Еще один духовный ратай на мою реанорскую голову.

По крайней мере, теперь всё стало на свои места. Так даже лучше. Все действующие лица в сборе.

Но это было не всё, за стариком следовала еще группа воителей во главе с таким же асианином и… уже знакомым мне прыщелыгой Андреем Бережановым.

Значит шестеро, плюс этот во главе, Женя и прощелыга, живой, и на воле. Теперь девять и один ратай. А хорошо эта собачонка Рыков постаралась, хвалю. Зависть даже чуть берёт.

Правильно, что не стали ввязываться в битву сразу, теперь бы подгадать момент…

К тому же эта группа тащила с собой избитое и заплывшее кровью тело Каткова, который еле шевелился, но я успел заметить, как он бросил полный вины и отчаяния взгляд в сторону главы клана Гамбит.

— П… о…с… ти… Ж… ор…а… — выдавил тот из себя уткнувшись обессилено головой в пол.

— Так это ты, старая степная крыса всё устроила… — выплюнул зло Устинов, отводя взгляд от Каткова и переводя его на Бережанова. — Надо же, а я уж думал тебя третий тайный отдел на куски режет за все твои делишки.

— Никто не святой, Жора, никто! — отчеканил Бережанов с улыбкой. — И ты в том числе…

— Я не убиваю детей и не целую в задницу древние кланы за горсточку риса и монументала, — едко оскалился Георгий. — Ты сам виноват в случившемся. Слышал… что твою семейку всё-таки достали. Вот так неприятность, да?

Похоже, последние слова достигли цели, и Бережанов слабо дёрнулся, как от слабого разряда током, а морщинистое лицо исказила гримаса ненависти.

— Скажи честно, Жора, — сдерживая злость начал старик, — твоих рук дело, да? У меня нет доказательств, но я нутром чую, что это ты сделал! Кто? — зарычал раздраженно он, а из тела стала сочиться слабо-оранжевая сила духа. — Кто тебе нашептал? Кто эта крыса? Об этом деле знали единицы.

— Понятия не имею, — отрезал громко Устинов, — но если бы знал, то первым и лично расцеловал бы причастного.

А вот этого не надо, Георгий Семенович, я строго по женщинам. А ведь язва молодец, ничего не рассказала этой глупой собачонке обо мне, не совсем она дура. Границы видит, и клан не подставила. Да и сам Женя не слишком догадлив, хотя мог сложить два и два еще вчера. Глупый маленький человечек.

— Ты всегда был таким, Жора. Тебе неоднократно предлагали избрать другой путь, но ты ведь слишком честен, — хохотнул ехидно Бережанов. — Пакуйте всех, — скомандовал он, указывая на бессознательные тела.

— А НУ СТОЯТЬ ВСЕМ!!! — заорал громогласно Георгий, и ярко-красная аура ратая заструилась по всему его телу. — ХОТЬ ШАГ ЕЩЕ СДЕЛАЕТЕ К МОИМ РОДНЫМ И ВСЕ СДОХНЕТЕ!!! ЗАБИРАЙ СВОЮ ШВАЛЬ ПОДЗАБОРНУЮ И КАТИСЬ ОТСЮДА!

Многие на миг испуганно замешкались и стали коситься в сторону Бережанова, но тот лишь со слабой улыбкой взирал за демонстрацией силы Устинова.

— Хватит, Жора, успокойся. Твоя семья теперь у нас, рыпнешься и я начну с твоих жен. Всех разом не остановишь, — ласково проговорил Александр, ткнув тростью в Зою, так как стоял совсем рядом с ней. — Так что сдайся и никто не пострадает. Женя быстро сыграет свадебку с Марией, — тычок трости последовал уже в ставшую бледной язву. — И ты передашь ему место главы клана.

— То есть тебе, степная тварь?! — сердито сплюнул ратай, но что-либо поделать пока не мог.

— Что ты?! Я буду лишь изредка приглядывать за ним, — отмахнулся радостно старик. — Надо ведь как-то восстанавливать утраченное.

— Женя… как… как ты…можешь… — неверяще прошептала Маша, дрожа от страха и осознания всего происходящего. — Мы ведь всё обсудили.

— Захлопни свою пасть, потаскуха! — прорычал он, направляясь, шаг за шагом к девушке. — Ты считаешь себя настолько прекрасной? Нет, ты просто идиотка! Ты пешка, которую не жалко выкинуть. Я лишь хотел насолить своему роду, который выкинул меня подобно мусору. И ты со своим кланом попалась как нельзя кстати! Говоришь, обсудили? Ты как последняя шлюха променяла меня на того наглого сопляка! Приглянулся он тебе неожиданно, видишь ли! Кто-нибудь притащите этого щенка сюда! — скомандовал вдруг он, не дойдя всего пары шагов до язвы, и возвращаясь обратно.

Устинов дёрнулся, было, мне на помощь, но я лишь коротко ему отсалютовал сложенными за спиной пальцами, что всё в порядке.

Это ведь мой шанс.

Сразу же меня грубо схватили за руки и потащили к гуще наших вторженцев, а после как мешок с картошкой бросили к ногам, как я понял, Жени.

А дальше началось самое «приятное». Ботинок собачонки прошелся мне по рёбрам.

— Как тебе, Машенька, а? Этот щенок тебе он до сих пор нравится? — истерил на всю катушку Женя, продолжая насилие над моими рёбрами.

— Хватит! Он ведь не виноват! Я сама решила с тобой порвать! — испуганно шептала девушка. — Это было… моё решение. Ведь ты еще та… ТВАРЬ! — вдруг громко с отвращением заключила та.

Ай, да умница! Молодец, нельзя просто так отдаваться врагу. Да и, кажется, за прошедшие сутки я многое пропустил. Язва отшила Рыкова из-за моей персоны.

А после мне с вопиющей наглостью поставили грязную стопу обуви прямо на голову. Обидно.

— Не ври! Ты порвала со мной из-за его появления и с подачи своего дерзкого папаши! До него ты меня так не называла! — припечатал резко он, вновь возвращаясь к истязанию меня любимого.

Всё, сука! Молись всем известным богам! Такого позора я тебе не спущу! Плевать я хотел на ваш клановый переворот! Всех ублюдков перережу!

Но тут как нельзя кстати петухом разразился сынок Бережанова:

— Отец, это ведь тот урод! Из-за него тогда всё провалилось в клубе! Он убил мою охрану! Если бы не этот пацан, то у меня тогда многое получилось!

И очередной удар, но уже сынка Бережанова опрокинул меня лицом вниз, да так, что мои руки также оказались подо мной.

«А вот за это спасибо, сдохнешь последним или нет, но вы сами подписали себе смертный приговор…» — обрадовался в душе я, нащупывая в подкладке сюртука метательные иглы, ведь не просто так запросил именно этот комплект одежды, я ведь не сумасшедший, чтобы ходить без оружия.

Затем я аккуратно наполовину приоткрыл левый глаз, который сразу же встретился с холодным и напряженным взглядом Устинова, и как мог, я донёс до него слабым морганием, что осталось совсем немного.

— О, пап, — вдруг обрадовался Андрей Бережанов, оставив мою тушку в покое, но вот его тон мне почему-то не понравился. — А вот та сучка не плоха! Можно я оставлю себе её?

И затем свой взгляд устремил на… Риту.

А для меня это было последней каплей, ни одна шваль не смеет трогать мою собственность.

— Плевать на остальных, главное пока не тронь Устиновых! — отмахнулся от сына Бережанов. — Ну что, Жора, мы договорилис… ААААААААААААААРГХ!!!

Но договорить он не успел, потому как его разъярённый и наполненный болью рык разнесся по всему залу, доставляя мне просто умопомрачительное блаженство. И тот, наконец, опустил свою костлявую морду вниз на собственную кровоточащую лодыжку, которую насквозь пронзила моя игла.

И еще пять «листов» устремились к своим новым жертвам, требуя наказать весь этот тщедушный сброд.

Вот что значит эффект неожиданности!

— Нет, старый пентюх, не договорились! Без пяти минут трупу место на кладбище! Неприятно, не правда ли? — осклабился как можно шире я. — И ты не на того смотришь, кретин! Твой противник не я, старая ты обезьяна!

— Нет, старый пентюх, не договорились! Без пяти минут трупу место на кладбище! Неприятно, не правда ли? — осклабился как можно шире я. — И ты не на того смотришь, кретин! Твой противник не я, старая ты обезьяна!

Все проклятия и вопли неистовой боли Бережанова были просто ноктюрном для моих ушей от всех высших фей Зеленвальда.

— ЩЕНОК, ДА Я ТЕБ…

Но фраза оборвалась на полуслове. В прямом смысле ярко-красная комета мелькнула совсем рядом со мной и вместе с раненым стариком вместе умчались куда-то прочь, снося своими телами пару деревянных перегородок, вылетая куда-то прочь на улицу, и от всего этого действия осталась лишь зияющая дыра в стене особняка, уйма пыли и разруха.

— В этом доме лишь я могу повышать тон… — услышал я издали сочащийся гневом голос главы клана Гамбит.

Дальнейшие события стали происходить просто с безумной скоростью. Отправленные во вторженцев иглы достигли своих целей почти сразу, одна попало в горло, вторая в лицо, третья и четвертая угодила в глаза, пятая же вонзилась в ухо. И те словно подпиленные деревья, повалились на ковёр, заливая уютную обстановку кровью. Кто кричал, а кто уже хрипел в предсмертных муках, но за следующую пару секунд, затихли лишь четверо, пятый, зажимая гортань, стоял на коленях, упираясь локтями в пол пытаясь помочь самому себе.

Я в свою очередь, не стал ждать реакции вторженцев и прямо-таки рыбкой юркнул под стол, нащупывая очередные орудия для убийства и вновь выныривая, но уже полностью готовым к бою и направляя их на оставшихся в живых четверых противников.

Один неизвестный мне воитель, прощелыга, ручная собачонка и тот самый чистокровный асианин, что был во главе группы.

— Этот вшивый степняк… мой!!! — донесся до меня рычащий голос Устинова, сквозь звук начавшейся битвы двух ратаев. — Убери оставшийся мусор. И позаботься о моих! В долгу не останусь!

Крыло беса мне в зад. Здорово придумано, Георгий Семенович, ничего не скажешь, мать твою! Неделю назад с детьми, а теперь с бессознательными. Где забрать мой выигрыш в лотерею?

— Маша в сторону, а лучше под стол! — скомандовал я, не сводя глаз с четверых противников, которые, наконец, пришли в себя и стали обступать меня со всех сторон. — Ну что, кухаркины сыны, — ощерился я, пытаясь вывести тех из себя, — сразитесь с воином или будете воевать с детьми и бессознательными женщинами? Вы мужчины или куски дерьма? Хотя всё-таки куски дерьма. По крайней мере, двух обиженных собачонок я вижу перед собой прямо сейчас. Не так ли, Женя? И ты… как там тебя? — стал насмехаться я над витязем и сынком Бережанова. Из Рыкова уже фонтанировала окутывающая его сила духа, как и из того самого асианина.

А после глаз зацепился за еле шевелящееся тело.

Трепещи Ракуима! Катков еще этот. И когда я успел записаться в спасителя слабых и немощных? Надо сместить эпицентр битвы в сторону. Благо зал достаточно просторный.

И осторожным шагами стал смещаться левее.

— Сабит, этот сопляк мой! — пропыхтел зло Женя, обращаясь к асианину. — В сторону! Лично его прикончу!

— Уйми свои обиды! — возразил ему грубо тот. — Его нужно быстро убрать! У нас план трещит по швам!!!

— Да, собачонка, уйми свои обиды! — гоготнул едко я. — Хотя тебе это уже не поможет…

— Сука! Ты труп! — рявкнул зло прощелыга, направляя на меня дрожащий от ярости клинок.

— Ничтожествам слова не давали, поэтому не тявкай! Лучше забейся в ближайшую щель и помалкивай, пока дядя Захар тебя не прирезал…

Ничего не могу с собой поделать, в такие моменты мой разговорный понос не остановить. И для всех вторженцев это оказалось последней каплей. Первым напал сам Женя, и почти сразу тот самый Сабит, а за ним и оставшаяся парочка.

Оставшиеся иглы решил попусту не тратить и просто заткнул их за пояс, этот момент уже пройден, поэтому да простят меня Устиновы за их мебель, но так нужно… иного оружия у меня нет…

Но мои размышления прервал крик Маши:

— Захар, лови!!!

И к моим ногам прилетел короткий клинок одного из мёртвых вторженцев.

«А вот за это спасибо».

И прилетел он как раз вовремя. В последний миг успел подкинуть его ногой себе в ладонь и заблокировать спаренную атаку таких же клинков от Жени и Сабита. Да их удар получился таким мощным, что они в прямом смысле при помощи своей силы духа приперли мою тушку к стенке, попутно еще пришлось уклоняться от резких уколов и выпадов прощелыги и безымянного воителя.

Хорошо хоть эта пара совсем обычная. С них и начнем, но это как пойдет.

Никогда не любил идти в бой с голой задницей и неподготовленным, и когда надо сражаться так, чтобы не задело посторонних. Но кто ж меня спрашивает.

К тому же орудовать одним куском стали против четырех так себе расклад. Причем, когда два из них, просто пышут силой духа. Сейчас я был как кусок мяса на разделочной доске.

Но был у мастера Уартерата еще один негласный, но весьма гнусный для реанорцев завет: если не можешь победить, то обмани противника. Да, не честно, но и мы ведь не на дуэли.

— Ооо… Георгий Семенович… — прокряхтел я, скорчив и бросив удивлённый взгляд за их спины, попутно сопротивляясь дикому напряжению стали, что порхала у самого моего тела и горла. — А вы быстро… может… не будете стоять и… поможете?

Я и сам не рассчитывал на что-либо, но эффект вышел колоссальный. Как ни странно, но первой среагировала изумлённая Маша, показав своё бедное личико из-под стола, затем прощелыга, а за ним уже и безымянный воитель. Даже Сабит с Женей скосили испуганные взгляды.

Напор стали и силы духа на мгновение ослаб и это был как глоток свежего воздуха для меня, а когда тебя прижимают к стенке, появляется в этом ещё и не большой плюс. Лишняя опора.

— Какие же вы… тупорылые кретины! — рассмеялся громко я, а за грудиной вначале знакомо засвербело, а потом и раздался знакомый треск.

Бесконтрольные крупицы эфира заструились по жилам, принося с собой не только краткое мгновение силы, но и боль.

«Поток» в купе с «лезвиями» сработал мгновенно и, оттолкнувшись резко от стены, я создал краткую, но необходимую толчею, а в кругу врагов, необходимо бить куда угодно и без разбора, но у нас иной метод.

Первое лезвие…

Второе…

Третье…

Четвертое…

Защитный покров Сабита сдался на третьем лезвии и стал мерцать, а затем короткий клинок прошел его насквозь и вонзился в мягкую плоть в районе груди. От неожиданности тот лишь неверяще расширил глаза, изо рта хлынула обильно кровь, и он успел лишь глубоко вздохнуть, но выдохнуть уже не получилось. Тело начало заваливаться на меня, но его я ногой опрокинул на Женю, а второй рукой уже нащупал две иглы за ремнём, и молниеносным движением метнул их в нужную сторону, а вкупе с крупицами бесконтрольного эфира они напоминали два убийственных снаряда огнестрела.

Напоследок я лишь успел откатиться в сторону и заметить панический взгляд прощелыги и безымянного. Может они что-то и понимали, но уже в следующую секунду их мозги разлетелись как асианские фейерверки. Иглы прошли навылет обе головы, оставляя после себя отверстие размером с палец и только потом застряли в деревянной стенке зала.

— Три невоспетых героя, которые никогда не войдут в песни к бардам, не так ли, Евгений? — усмехнулся я, пытаясь унять боль в груди и поднимаясь на ноги, упирая клинок в пол, как опору. Аналогичное движение сделал и мой противник, лишь перед этим оттолкнув от себя мёртвое тело Сабита. — Мне кажется, или твои вселенские обиды не достигнут назначенных целей?!

— Ты!!! — прорычал с ненавистью он, направляя острие клинка точнёхонько в меня, а грудь его в это время уже походила на кузнечные меха, настолько он был вне себя от ярости. — Ты во всём виноват! Если бы не твоё появление, всё вышло бы идеально!!! Даже если я не смогу уйти живым, то тебя, мелкого сученыша, уничтожу!

— Вперёд, человечек, жду тебя, развлеки меня перед своей кончиной, — оскалился я, поманив того рукой в провоцирующем жесте, попутно прокручивая рукоять собственного орудия в пальцах. — Хотел кастрировать тебя деревянными джадами, но так и быть, сегодня сделаю исключение, сгодится и этот клинок. Не переживай, сделаю это как можно больнее… я умею это… поверь…

И в данный момент, глядя в глаза Евгения Рыкова, я, наконец, смог понять, кого он так сильно мне напоминал. После первой нашей встречи, его лицо показалось мне смутно знакомым и вызывало лишь отвращение. И сейчас стоя посреди некогда уютного и залитого кровью зала, память отыскала нужные факты.

В далеком прошлом, когда гордый Реанон под управлением дуайенов начал катиться к забвению, а будущий носитель Высшей Речи Зеантар еще не успел стать тем самым Линчевателем. На моих собственных глазах человеческие охотники разорвали на части родителей, а после осквернили маленькую девочку лет шести. Мою сестру — Занру. Безрассудный и надменный Зеантар Ар-Ир Ор'Реанон не успел всего на несколько минут. Не смог спасти собственную семью.

Не знаю почему, но всю свою беглую жизнь я силился забыть лицо того человека. Человека, который подобно дикому и безумному животному на моих глазах пожирал части тела маленькой девочки, чтобы самому стать сильнее и обрести долголетие. Одна маленькая и невинная жизнь, в обмен на другую, которая насквозь прогнила скверной и жаждой непомерной силы.

А затем… я убил его, точнее казнил с особой жестокостью. С той самой жестокостью, на какую только был способен до безумия отчаявшийся реанорец.

Так вот лицо Евгения оказалось точной копией рожи того самого ненавистного мне человека. Насмешка судьбы — не иначе.

От начала и до конца я видел все движения старшего витязя усиленного силой духа и даже не помышлял шевелиться, ведь мне уже прекрасно известно, что будет дальше.

Рыков атаковал стремительно и беспощадно, разразившись целым шквалом ударов, может, понимал, что терять ему уже было нечего, но «путь» свёл на нет все тщетные потуги воителя, а «лезвия» довершили начатое.

В самом конце до него дошло, что ни один его выпад не достиг своей цели, затем истощился защитный покров витязя, а после в его глазах мелькнул страх и тот захотел отступить, но кто ж его теперь отпустит?

Молниеносный удар клинком лишил его руки по локоть, отчего Рыков заорал подобно раненому вепрю, но следом я перевел орудие в бедро, оставив смертельную рану уже там. И в завершении свою кровавую стезю моё оружие закончило в паху этого бедолаги, реанорец всегда держит своё слово, а чтобы тот не переполошил своими писклявыми воплями округу, заранее заготовленная игла с резким и хрустящим звуком на всю длину вошла тому в шею. И вопли превратились в еле слышные булькающие хрипи.

Пару мгновений тот так и стоял, с кровоточащими по всему телу ранениями и с недоумевающим взглядом, но в следующую секунду также стоя, тот присоединился к своим товарищам по несчастью.

Вот и всё…

— М-да, перестарался немного, — оценил я вслух деяния рук своих, оглядываясь по сторонам залитого кровью зала, который превратился в руины, лишь праздничный стол был более-менее цел. — Надо бы поубавить свою кровожадность.

Кое-как на пошатывающихся ногах, упираясь руками в стену и терпя разряды боли в груди, сполз вниз по стене на нетронутый уголок ковра.

— Захар… ты там как… уже можно вылезать? — донесся отрывистый голос из-под стола.

О, надо же, наша язва времени даром не теряла и затащила всех своих родных под единственное уцелевшее временное укрытие. Тот самый многострадальный стол. Даже про Риту не забыла.

Немного прислушавшись к себе и обострив все чувства, смог понять, что битва двух ратаев на улице тоже окончилась.

— Уже можно… Мария Георгиевна, ветреная вы наша, — хохотнул тихо и отрывисто я. — Недруги… вроде как… все пали в неравном бою. И если вы не против, то побудьте немного рядом… понадобится ваш дар, что-то мне совсем нехорошо. А за свою семью не переживайте. Они… — пришлось еще раз тщательнее прислушаться к собственному чутью. — Спят. И Катков… — поворот головы в его сторону и очередное усилие над слухом, — …тоже жить будет.

Правда, в следующее мгновение я снова резким рывком, и неведомым для себя образом на подкашивающихся ногах оказался в стоячем положении и обернулся в сторону огромной дыры в стене, и силуэта, что мелькал за ней во мраке ночи. Но стоило немного приглядеться, как чувство тревоги сразу отступило, и я облегченно выдохнул, вновь оседая по стенке на пол.

В рукодельный проём двух ратаев прошествовал слегка израненный, но довольный собой Устинов, который за седые волосы тащил следом кусок окровавленного мяса по имени Александр Бережанов.

— Что ж вы так, Георгий Семенович, не по-людски прямо-таки, — вновь порцией отрывистого смеха прокашлял я. — Добрее надо быть…

Пару мгновений тот внимательным взором осматривал весь зал, а после расплылся в белозубой и чуточку кровавой улыбке.

— Чья бы корова мычала! Кровью тут всё залил. Мой хотя бы жив… вроде как… а ты тут настоящую кровавую баню устроил…

— Так ведь стоял на страже ваших родных, — возмутился делано я, но от моих оправданий тот лишь отмахнулся и, отбросив к стене тело Бережанова, быстро направился к родным.

Нормальный он мужик всё-таки. Жаль, что в Мерраввине мне такие никогда не попадались…

Прикрыв веки, лишь попытался не вырубиться, но в следующую секунду реанорский слух смог уловить гул машин и вой сыскных сирен.

Первое кольцо. Царицын.

Временное месторасположение третьего тайного отдела имперской жандармерии.

Новоиспеченного капитана третьего отдела Решетникова звонок разбудил прямо посреди ночи, но по воле служебного долга тот давно привык к подобным неожиданным подъёмам.

— Решетников слушает, — хмуро и чуточку сонно выдал одарённый дворянин.

— Сергей Петрович, Караваев вас беспокоит, — проблеял невнятно, но уважительно голос.

— Главы сыскного отдела Царицына? Полковник Караваев? — быстро вспомнил мужчина.

— Так точно, — отчитались с той стороны.

Порой даже полковнику не следовали злить одарённого жандарма из третьего отдела, пусть даже он и капитан.

— По какой причине? Что-то важное?

— Так точно, Сергей Петрович. Бережановых взяли.

— Семью Бережановых взяли еще позавчера наши люди, — угрюмо пробасил Решетников. — Ваша информация устарела, — с легким раздражением изрёк мужчина, готовый сбросить вызов.

— Не семью, а самого Бережанова и еще нескольких. Костяк, в общем.

Лишь только через пару мгновений сонных размышлений до мага земли стало доходить и, подорвавшись с постели тот стал резво одеваться.

— Кто взял и где?!

— Так местный клан один, наши ребята уже там работают…

— Местный клан? Ты смеешься надо мной, Караваев? — стал злиться жандарм.

— Никак нет, Сергей Петрович. Наши ребята уже работают… только…

— Только что? — переполошился тот.

— Только там крови по колено считай… перебили почти всех… и трупов много… войнушка прямо клановая…

— КТО ПЕРЕБИЛ?! КТО ПОСМЕЛ?! ИХ ДОПРАШИВАТЬ НУЖНО БЫЛО!!! — заревел зло одарённый.

— Ну как кто… сам Устинов и еще один «умелец» нашелся, — чуть запнувшись, испуганно ответил Караваев.

— Про Устинова я наслышан, он старший ратай местный и глава клана Гамбит! А что еще за «умелец» у вас тут нашелся?

— Так мальчишка один… — голос полковника стал уже тише некуда. — Сейчас скажу… Лазарев…

«Чего? Мальчишка? Какой еще Лазарев? Он издевается?»

«А Караваев ведь был полностью прав! Преуменьшил даже немного», — удивился с лёгкой ухмылкой Решетников, стоило тому прибыть в усадьбу Устиновых и немного побыть на месте, но как справный новоиспеченный начальник, он почти сразу после звонка полковника направил вперед своих людей. Кочкина и Федотова.

Около десятка мёртвых, а также раненых витязей и ветеранов он встретил уже на территории особняка. Многих просто вырубали на ходу, видимо торопились. Здесь уже работали несколько бригад лекарей и санитаров, даже пара мастеров Плеяды прибыли, скорее всего, чтобы зафиксировать смерть местных воителей.

Но, как и всегда всё самое вкусное подаётся к десерту, чем дальше, тем было больше… трупов и крови.

Гостиная комната сейчас походила на сплошные руины и кровавую мясорубку, а трупы были так и оставлены вповалку, ведь это уже был приказ самого жандарма, да и работал здесь третий тайный отдел и его ребята, а Караваев в это время смирно стоял в сторонке и не отсвечивал. Тот даже и не помышлял помогать в работе одарённым, ведь государевы жандармы были сплошь знатью и магами.

— Так-так-так… — деловито и со слабой улыбкой, среди трупов расхаживал штабс-капитан Кочкин. Дойдя до одного из мёртвых, присев на корточки, без какого-либо стеснения оттянул того за волосы одного из покойников. — Ага… — крякнул довольно он, словно что-то вспомнил. — Султанов… Сабит… начальник службы безопасности клана Хан. Тут он голубчик! Мёртв. И с дыркой в груди…

— Кочкин! — окликнул того капитан, вглядываясь в мёртвые тела. — Где тело Бережанова?

— А вон он, Сергей Петрович, — с неизменной веселой улыбкой отчитался подчиненный, указав куда-то в сторону, — отдыхает. Немного не дожил старикан, умер почти сразу после прибытия местных сысковиков. А как его Устинов отделал! Эх, красота. На загляденье просто! Вот что значит ратай! Век бы взгляда не отводил!

— Кочкин! Ты давай прекращай мне со своими шуточками! — прикрикнул начальник более сурово на жандарма, — а где младший?

— Прошу прошения, ваше сиятельство! Постараюсь! А вон он… изволит почивать… — усмехнулся радостно тот, а после кивнул в сторону. — Занятная у него рана, не правда ли? Это ж какая силища нужна? Игла на вылет прошла, пробила череп и мозги наружу выпустила! Причем у двоих сразу!

— Устинов постарался? — осведомился капитан, глядя на тело и на зияющую в голове рану. — Стой, ты сказал иглой? — прищурился мужчина.

— Ага, метательной! В том и дело, что нееет… не Устииинов… — загадочно протянул Кочкин, переглядываясь с Федотовым, еще одним жандармом.

— Вы вот на того еще посмотрите, ваше сиятельство, — взял слово второй штабс-капитан, показывая рукой чуть дальше на истерзанный и израненный труп, в паху которого торчал короткий клинок. — Его он вообще казнил, хоть тот и был старшим витязем с силой духа!

— А вообще все, кто здесь лежат, за исключением Бережанова-старшего парень и прикончил, — хохотнул Кочкин. — А ведь такому даже в военных школах не учат. И не скажешь, что простолюдин с третьего кольца. Талант прямо-таки!

— Так! Кочкин, Федотов, мать вашу! Вы чего здесь устроили? Конспираторы хреновы! Кто он? Что за парень? Что за простолюдин с третьего кольца? И кто здесь всех прикончил? — стал раздражаться Решетников.

— Так Лазарев, — как само собой разумеющееся ответил, не смущаясь Кочкин, разведя руки в стороны.

— У нас и досье на него уже из архива пришло. Изучаем. Хоть там и нет ничего на него, самоучка видимо, — вторил за другом второй жандарм.

— Лазарев? Самоучка? — переспросил резко Решетников. — Самоучка говоришь?

— Ага, — вновь кивнул один из штабс-капитанов. — Он не ограненный, восемнадцать лет всё-таки. Да и простолюдин… Не мудрено, в общем. Ранга, само собой, нет. В Плеяде не зарегистрирован. Проживал на третьем кольце. Сирота. Досье чистое, как и реестр. Разрешение на ношение холодного оружия имеется. Сделано совсем недавно, видимо, готовился идти в Плеяду на тесты. И есть еще один момент. Парня в уличной драке хорошенько приложили и посчитали мёртвым, сысковики умчали, а когда прибыли похоронщики тело забрать, то его не обнаружили, а позже он сам пришел, когда оклемался. Ох уж это третье кольцо, — вздохнул тяжело жандарм, поднимая взгляд на начальство, оторвав его от планшета. — Как-то так…

— То есть вы хотите сказать, что эту кровавую бойню устроил восемнадцатилетний пацан? Всех этих витязей убил он, включая двух духовников? Федотов, Кочкин, вы сейчас издеваетесь надо мной? От Потёмкиной и Трубецкой, что ли, за эти дни наивностью переопылились, а? — угрюмо стал вопрошать будущий глава княжеского рода Решетниковых.

— Никак нет, ваше сиятельство, лишь доложили то, что смогли узнать и понять, — по стойке смирно среагировали жандармы, начиная понимать, что новоиспеченное начальство лучше не злить.

— Узнали и поняли они, мать вашу за ногу, — ругнулся беззлобно капитан, отмахиваясь от чинопочитания обоих, и те мгновенно расслабились. — И где сейчас Устинов и этот умелец-самоучка ваш?

— Так в саду, чаи гоняют. Мы сказали, чтобы они вас дожидались, вдруг чего знают по нашему делу с древними после общения с Бережановым. А бессознательных уже увезли к лекарям. С ними дочка Устинова отправилась, — живо отчитался Кочкин.

— В саду говоришь? — переспросил Решетников. — Ну, пойду я, гляну, что ли, на этих двух… — и еще раз оглядев кровью залитый зал, добавил. — Воителей.

— Георгий Семенович, а чего это мы чай да чай, может чего крепче у вас есть? — предложил я довольному Устинову.

— Почему бы и нет? — с улыбкой отозвался тот и обернулся к слегка побитому, но тоже вполне довольному жизнью дворецкому. — Егор, тащи самое лучшее и дорогое вино.

— Сию минуту, Георгий Семенович, — и от исполнительного мужика мгновенно след простыл.

Его семья, как и Борислав с Ритой, хоть и находилась сейчас в больнице, но как нам объяснили местные лекари, никому из них ничего не угрожает, они просто спят. Просто одна собачонка сильно переборщила с мощным снотворным. А вот Каткову была нужна более серьёзная помощь, его почти убили, но бригада врачей успела вовремя. Ещё было жаль, что Бережанов сдох. Перестарался всё-таки Устинов.

У меня, как и у него самого было желание отправиться со всеми, но у прибывших государевых жандармов было иное мнение на нас двоих. Поэтому с нашими болезными отправилась Мария.

Для меня её помощь оказалась как нельзя кстати. После получаса нахождения рядом с ведуньей и её слабеньким даром исцеления, мне стало гораздо лучше и искорёженное вместилище уже не так отравляло тело, как и сам настрой в целом. В общем, её присутствие на аренарии будет весьма кстати. И с собачонкой вышло как нельзя лучше. Упростил мне работу по своему исчезновению.

Но все мои размышления вдруг прервал спокойный и слегка басовитый мужской голос:

— Моё почтение, господа. Позволите присоединиться?

Трепещи Ракуима! Вот же сукин сын! Напугал! От осознания произошедшего я даже немного выпал в осадок. Ведь мужик подкрался бесшумно или же это я из-за своего состояния потерял хватку. Пришлось мне вновь прислушаться к себе.

Нет, с моим чутьём всё в порядке, я слышу его дыхание и сердцебиение, просто был сконцентрирован на ином, но вот его шаги… Их как будто и нет вовсе! Интересно…

Устинов же на подошедшего среагировал секундой позже, и когда в свете фонарей садовой беседки тому удалось рассмотреть незваного гостя, тот подскочил на ноги как ужаленный.

Аналогичный жест пришлось делать и мне, хотя я понятия не имел, кто передо мной сейчас. Но по виду солидный мужик.

— Приветствуем, ваше сиятельство! — уважительно отозвался Устинов, а после рукой указал на свободное место напротив. — Разумеется, присаживайтесь. Будем рады! Или нам лучше обращаться к вам как к государеву жандарму?

Сиятельство? Государев жандарм? Так перед нами дворянин и еще из княжеского рода, видимо! Действительно серьёзный мужик. Прислали такого человека для разборок с обычными воителями? Нет, вряд ли. Но сдаётся мне, что дело касается монументала, а точнее двух древних кланов и одного нашкодившего рода.

— Приветствую, ваше сиятельство, — повторил я тихо за главой клана Гамбит, пару мгновений тот внимательно меня созерцал.

А затем взгляд зацепился за перстень. Точнее за целых две штуки. Серебряный и золотой. На большом и среднем пальце. Я уже было подумал, что перед нами изгой или тот самый уникум, но вовремя пригляделся и расслабился.

В первом не было ничего необычного, серебряный, точно такой же носил Борислав и многие другие. Символ «III» с парой скрещенных клинков по бокам от оного и без какого-либо инкрустированного драгоценного камня.

Старший ветеран без силы духа.

Но сдаётся мне, что этот будет всё-таки посильнее нашего лысого лиса.

А вот второй и золотой внушал уже чуточку больше первого.

Отменная и мастерская работа ювелиров Плеяды. Символ — «IV» явно выделялся на общем фоне, но было и ещё кое-что. Чуть выше цифры красовался всего один драгоценный ярко-коричневый янтарь, внутри которого слабо пульсировала одна жила. Если не ошибаюсь, их может быть целых три, в зависимости от степени мага.

Так-так-так. Да перед нами мало того, что дворянин, да еще и неслабый одарённый.

«IV» — означает, что он магистр магии. Янтарь — говорит о его принадлежности к земле. А одна пульсирующая жила о первой степени. Он недалёк от звания Архимага. Этот индивид неплох. Чувствую, что его бесшумное хождение как-то связано с его стихией.

— Меня зовут Решетников Сергей Петрович. Капитан третьего тайного отдела государевой жандармерии, — с раскрепощенной улыбкой продолжил маг. — А обращаться можете, как захотите. Выбор у вас есть, — очередная слабая улыбка.

— Вина? — предложил учтиво Устинов, уже откупоривая бутылку, которую секундой ранее приволок слегка бледноватый Егор. Его почему-то пот пробил, стоило только увидеть жандарма в тёмных одеяниях третьего отдела.

Решетников на секунду принюхался к источаемому аромату.

— Бургундия? — полюбопытствовал он.

— Вы правы, ваше сиятельство, — улыбнулся слабо Георгий. — Заказал партию лично у рода Брюлловых, когда был в Петербурге проездом.

— В таком случае не откажусь. Брюллов, старый прохиндей, небось содрал втридорога из-за того, что ты глава клана, да и еще заливался петухом, что лучше не найти. Не так ли? — хмыкнул вопрошающе жандарм с нотками веселья.

— Что-то такое припоминаю, — кивнул удовлетворенно ратай, разливая по бокалам вино.

А когда все действия и расшаркивания завершились, Решетников задал вполне очевидный вопрос, пригубив немного из бокала:

— Георгий Семенович, будьте так любезны рассказать, что здесь произошло? Да и в целом, что хотел от вас покойный Бережанов?

А далее началась вполне обычная обстановка с участием дознавателя и дознаваемого. Поэтому ближайшие полчаса я только и делал, что цедил отменное вино, пока Устинов с Решетниковым вели беседу. Благо, хоть меня не трогали. Но чую с тем, как я наследил в зале, без этого не обойдется. Что ж кое-какие намётки ответов я уже придумал.

— Георгий Семенович, — после небольшого размышления вновь начал Решетников, стоило им закончить тему с нападением и действиями хановцев, — а вам было известно, что семья Бережановых и скажем так, категория неких лиц занимались производством монументала?

— Скажу честно, ваше сиятельство, я видел тот ролик и ту небольшую запись в паутине, — состроив на лице девственную невинность, покаялся глава клана Гамбит. Если бы мог, то прямо сейчас сам ему поаплодировал бы за такую игру. — Но узнай я, что Бережанов занимается подобным, то первым на него донёс бы, уж поверьте. В ладах мы с ним не были, и нападение лишний раз это доказывает. Да и в последнее время Александр стал сильно наглеть. Конкурирующие кланы всё-таки.

— Что ж, я вас услышал, — спокойным тоном заключил Решетников, а после перевел свой изучающий взгляд на меня. — А что скажет ваш протеже по этому поводу? Мне бы вот хотелось знать немного более о таком умельце. Потому как ваши деяния, молодой человек, произвели на меня неизгладимые впечатления. Двух духовных воителей убить, хоть и слабых. Давайте начнём с того, как вообще смогли познакомиться глава клана Гамбит и обычный простолюдин с третьего кольца?

Ну начинается, крыло херувима мне в зад! Какой к Бездне протеже?

— Прошу меня простить, ваше сиятельство, — слегка возразил Устинов, придя мне на помощь. — Но Захар никакой не протеже, и познакомились мы совсем недавно. К тому же пару-тройку недель назад Хан напал в одном нашем клубе на моего хорошего, доброго друга, а он его спас. Так уж вышло, что спасённый был нашим главным аналитиком, которого мы ненадолго скрыли от глаз. Таким образом, я хотел отблагодарить Захара. Да и не скрою, я тоже заинтересовался талантливым простолюдином с третьего кольца. А тут случилось это подлое нападение, и он вновь нам помог, — заключил Георгий, вновь включая знатного артиста.

— Какой сметливый и талантливый юноша, который постоянно приходит на помощь, — усмехнулся с подозрением в голосе жандарм. — Хотелось бы узнать о вас чуточку подробнее. Вы ведь не против?

Какой же он, сука, пытливый и старательный мужик! Прямо дух захватывает. Настоящий дознаватель! Хорошо хоть Гамбит подсуетился насчет моего досье в княжеской канцелярии и подправил парочку мизерных фактов по поводу моей якобы ошибочно засвидетельствованной смерти. И как всегда бумажно-бюрократическая волокита по моему воскрешению затянулась на некоторое время. Всё как надо. А если брать в целом, кем вообще был Захар Лазарев до недавних пор? В том и дело, что никем и никто о нём не знал. От этого и сыграем.

— Так самоучка я, ваше сиятельство. Да и сирота к тому же, — глупо улыбнулся я, делая вид, что нервничаю и слегка напуган его присутствием. — Сам много занимался, посещал бесплатные занятия в местных секциях. В детдоме нашем были также весьма суровые «забавы». Надеюсь, вы понимаете о чем я? — полюбопытствовал у него, на что в ответ тот понимающе усмехнулся и кивнул. — Да и с детства был физически сильнее остальных. Как-то так всё сложилось… а победить тех двоих получилось только из-за того, что я разлил случайно вино, а после прикинулся бессознательным, когда понял, что что-то не чисто. Ну и напал со спины, да и метать я хорошо научился еще в детстве…

Надеюсь, он поверил хоть капельку в мою историю. Разумеется, эти могут полезть проверять. Да и полезут, скорее всего, но там уже всё было проверено до вас. Даже дела с Прайдом потёрли, ведь Захар там был всего-навсего мелкой сошкой. Отныне я просто гениальный молокосос из трущоб третьего кольца города Царицын.

Начнем свой путь к возвышению, а этот случай будет отправной точкой.

— В таком случае, скажу вам честно, — с нажимом произнес жандарм, блеснув холодно глазами. — Все ваши слова мы обязательно проверим. Если всё окажется действительно так, то вы и вправду талантливы и даже гениальны, молодой человек. Ваш боевой ранг в нынешнем юном возрасте уже не ниже старшего витязя и вы гораздо сильнее воителей со слабой силой духа. Это необычайная редкость. Весьма необычайная. Я лишь слышал о подобных случаях. Советую вам как можно быстрее посетить Плеяду. Странно, что вы ранее этого не сделали. Хотя вы простолюдин и это многое объясняют. Вам подобные раньше двадцати лет даже и не помышляете об этом. Боитесь быть опозоренными тамошними мастерами, — понимающе и даже чуточку грустно заключил Решетников, поднимаясь на ноги.

— Так и поступлю, ваше сиятельство, — поблагодарил я без пяти минут архимага, поклонившись. — Но сделаю это уже после аренария, — честно признался я.

— Вы хотите участвовать в аренарии? — брови его мгновенно взлетели вверх из-за моего ответа, а после сочувствующе добавил. — Я уже не завидую вашим оппонентам среди не ограненных.

— Вы правы, ваша светлость. Я и сам только недавно понял, на что способен. Да и хотелось бы немного заработать. Простолюдин же… да и беден тоже… — и скорчил гримасу покаяния, вселенского страдания и жалости к себе.

— Что ж, в таком случае мне уже будет интересно увидеть, на что вы способны, молодой человек. Похоже, Ветвицкие и… Грановские в этот раз немного разорятся, — с неподобающей аристократу алчной и кровожадной улыбкой, изрёк жандарм. — А может и сильно разоряться, ведь я сам буду присутствовать на нём.

Он? На аренарии? Бездна, вот ведь дрянь!

Полуостров Камчатка.

Доверенные владения от Императора всероссийского древнему клану Ясака.

Личные покои патриарха Ясака.

— Удалось, что-нибудь узнать? Тебе известно кто причастен к тому вторжению? КТО УБИЛ МОЕГО ВНУКА?! — на последних словах голос старика перешел на резкий крик.

— Нет, патриарх, — холодно отозвался голос, стоящего в тени помещения, — но мы ищем и найдем виновного. Клянусь честью.

— Найди его! И приведи сюда! Я лично разрежу этого мелкого червя на миллион кусков! И никакой Потёмкин с Романовыми со своими угрозами мне не помешают!

Уважаемые читатели, таким вот образом и заканчивается первый том о похождениях Зеантара и ныне Захара Лазарева.

Что касается второго тома, то выкладка будет прямо здесь в этой же книге, надеюсь, уже завтра.

Разумеется, хотел бы поблагодарить всех вас за вашу помощь, поддержку, советы. Безумно приятно, поверьте.

Поэтому не забываем лепить лайки и делится впечатлениями в комментариях. Автору будет приятно!:)

Всех обнял, прижал!