Третье кольцо. Царицын.

Два дня спустя.

Поздняя ночь.

Реанорцам не снятся сны. Точнее снятся, но крайне редко. И так уж выходит, что в большинстве своих случаев с ними прибывают только кошмары и призраки прошлого. В глубине души я понимал, что это он — тот самый редкий сон и осознавал, что произошедшее это только моя вина. Просто сорвался. И не был этому рад. Ведь я вспомнил. Вспомнил, что хотел навсегда забыть. И сейчас всё было как наяву, и нынешний я, стою за плечом себя прошлого. Неотёсанного юнца недавно вступившего в корпус Высшей Речи.

Тот самый проклятый и ветхий домишка, где-то на окраине вечно пасмурных и дождливых земель Реанора. Именно там мы договорились когда-то встретиться. И уже вижу их. Залитые кровью силуэты. Силуэты тех, кого я не смог спасти. Не успел. Отца, матери и сестры. Самых драгоценных для меня людей.

А над еще тёплыми телами уже склонилось несколько человеческих охотников, как падальщики и коршуны, нависшие над своими жертвами.

Рот открывается и закрывается в немом крике. Страшная буря эмоций просто переполняет от отчаяния и боли, но их прерывает гоготливый смех пожирателей плоти.

И вместо крика боли из горла вырываются гортанные приказные вопли слов Высшей Речи, а реанорский эфир уже готов карать убийц моей семьи. Ведь носитель не повелевает магией, не просит. Носитель только приказывает и никто не вправе ослушаться:

Дожди Реанора… Подчинитесь моей воле… Связать всё живое…

Всего на долю мгновения всё застыло. Каждая капля и звук. А затем сотни дождевых капель вновь ожили, преобразившись в живые водянистые лианы, и полностью сковали всю эту человеческую мерзость. Но стоило приблизиться чуть ближе, и увидеть всё то, во что превратились мои родные, как позывы боли и отчаяния возвратились. И дрожащими губами, склонившись над окровавленным телом сестры и тем, что осталось от родителей, глотая горькие слёзы и сквозь собственный бессильный вой и хрипы, я шепчу и повторяю те самые слова как мантру. Слова, которым обучают каждого реанорца с рождения:

— Аре кате ла тийз нор ам эс фэр… Аре кате ла тийз нор ам эс фэр… Аре кате ла тийз нор ам эс фэр…

Но не помогает…

А затем молитва превращается в отчаянные вопли ненависти, всепоглощающей злобы и безумного отвращения ко всем тем, кто повинен в этой резне:

Воды и потоки Реанора… Истребите всё живое…

И по мановению мысли, реанорский эфир подобно послушному псу, от пары десятков связанных тел оставляет лишь кровавые ошмётки. Ошметки поганого мусора и человеческого отребья.

— Аре кате ла тийз нор ам эс фэр… никчемные ублюдки…

Не помню, сколько раз я произносил эту молитву. Сотню? Тысячу? Может десять тысяч раз? Миллион? Но делал это всегда. Над каждым испепеленным городом, над каждым истреблённым народом, над каждой горящей крепостью и королевским замком. Всюду, где только мог найти хоть крупицу плоти или волосинки реанорца.

И так повторялось день за днем. Месяц за месяцем. Год за годом. И будет продолжаться до тех пор, пока не сдохнут все, кто попробовал хоть каплю крови сына и дочери Реанора на вкус.

Умрут все до единого! ВСЕ!!!

— Аре кате ла тийз нор ам эс фэр…

— Аре кате ла тийз нор ам эс фэр…

— Аре кате ла тийз нор ам эс фэр…

Но сквозь пелену тумана сна и проклятых воспоминаний прошлого, вдруг стал слышен встревоженный и обеспокоенный женский голос:

— Зеантар… Зеантар… проснись… ну же… всё в порядке… Зеантар, что с тобой? Всё хорошо… я рядом… Господин… проснитесь…

И лишь только благодаря прохладным ладоням регаццы удалось вынырнуть из кромешного кошмара, а демоны прошлого, наконец, выпустили моё сознание из своих липких и промозглых щупалец сковывающего ужаса.

Очнулся я почти моментально и перед глазами сразу увидел встревоженное и мелькающее личико Риты.

— Зеантар, что с тобой? Ты кричал и стонал… — обеспокоенно сообщила девушка, пальчиками касаясь моей шеи и затылка. — Ты весь горишь и промок до нитки. Что-то случилось? Я могу как-то помочь?

— Нет, всё в порядке… просто плохой сон. Спасибо вам, спасительница, вы сделали достаточно. Простите, что разбудил… — выдавил я из себя подобие улыбки, пытаясь унять слабое жжение и пульсирующую боль в груди, попутно глядя в окно. На дворе еще была ночь. — Что… что именно я кричал? Что-то… странное?

— Вроде бы нет… сейчас вспомню… — на мгновение девушка даже задумалась, — Аре… кати ла тейз… нар ам эс фир… могу ошибаться, но как-то так…

Хе-хе, с ошибками и рвано, но вполне годится.

— Не обращай внимания, иди сюда, пора спать… — притягивая к себе смутившуюся тотчас девушку. — Лизу своими воплями не разбудил хоть? — на всякий случай спросил я.

— Нет-нет, всё в порядке… — усмехнулась смущенно она, ворочаясь под боком и забрасывая ножку на меня.

Пару минут я вновь пытался погрузиться в дремоту, ведь прекрасно понимал, что подобного уже не случится, но миг спустя раздался тихий вопрошающий шепот Риты:

— Зеантар, а что… что значат те слова? Что-то на иностранном?

— Ага, на нём родимом… — согласился я, с нежностью поглаживая девушку по плечику. — Если дословно, то он долгий, но могу коротко, годится?

— Вполне… — кивнула пару раз коротко Рита.

— Если кратко, то посыл этих слов таков: «Живое и мёртвое — канет и возродится». А теперь спи, это лишь мои бредни, — и мягко поцеловал её в лоб. — Завтра аренарий начинается, а дел сегодня еще дохрена. Мне еще варталов гонять…

— И почему мне кажется, что после случившегося, эта забава для знати будет для тебя пешей прогулкой? — позволила та себе укоризненное замечание с веселыми нотками в голосе. — Могу поклясться, что тобой кто-то заинтересуется из знати…

— Потому что так оно и есть… — улыбнулся широко я, глядя на ночное небо Царицына за окном. — Потому что так оно и будет…

Жаль, что это появившееся вчера слабое жжение в районе солнечного сплетения всё портит. Опять, что ли эфир расшалился?

Трепещи Ракуима! И почему никаких подобных симптомов не могу выловить из памяти?

Как бы то ни было, но с той вечерней резни прошло два дня, где я так и быть позволил себе лишнего, но слава Бездне всё обошлось. Устиновы, Борислав и Рита вернулись от лекарей уже на следующее утро. Целыми и невредимыми. Отделались лишь лёгким испугом и парой целительских процедур. А вот с Катковым всё было не так радужно, но и тот спустя сутки пошел на поправку.

Как оказалось, начальник службы безопасности был чист. Всему виной был Рыков и его действия. К тому же ручная собачонка, а теперь уже мёртвая собачонка Евгений запудрил мозги не только нашей ветреной язве, но умудрился это сделать с еще одной смазливенькой служаночкой из обслуги Устиновых. Трахал он её, в общем. Именно эта влюбленная идиотка после нескольких страстных ночей со старшим витязем, а также его уговоров, подсыпала всё нужное в бокалы в тот самый вечер. Да, Женя был еще тем дамским угодником, хотя теперь он уже никому не угодит.

Правда, разговор, да и сам этот государев жандарм изрядно напрягал, чтобы его мертвецы вечного поля битвы сожрали, до сих пор не покидало чувство того, что этот Решетников что-то замыслил, стоило ему услышать о том, что я приму участие в аренарии. Слишком просто он отстал от моего реанорского зада.

Но так как за моей тушкой еще никто не пришел после лживенькой истории состряпанной вместе с Гамбитами, значит, на данный момент всё шло по плану. Некие не состыковки, разумеется, в ней были, но всё объяснялось тем, что я простолюдин. На третьем кольце таких много. Очень много.

А если в целом, то после случая с Устиновыми должок гамбитовцев перед неким Лазаревым Захаром только рос и немного погодя я стребую его с них. Потому как придётся скоро браться за работу по восстановлению рунного тела, но делать это нужно будет уже после аренария.

Во-первых, все затраты на мои нужды стоят нехилых бабок, как принято здесь говорить.

Во-вторых, чую, что вскоре мне придётся ознакомиться с так называемыми стигмами и пятнами. Для этого уже нужно будет стать либо клановым бойцом, либо человеком из рода, либо свободным наёмником. Эдакие людишки, что занимаются ремеслом, связанным со стигмами. Весьма рисковое и порой просто убийственное занятие. Из-за того и смертность высокая. Есть также странное осознание того, что нужные материалы я смогу найти именно там, и чтобы в них попасть, я и воспользуюсь гамбитовскими связями. А где Гамбит, там и род Тулаевых, а где Тулаевы, там и Аскархановы с Грановскими. И Решетников еще этот что-то вынюхивает. Похоже, придётся окунуться в подводные течения под названием дворянство, что в моём случае будет до безумного сложно.

Опять же, кто я и кто они?

Поэтому благодаря аренарию и тамошним ставкам, я смогу заработать необходимое мне золото, то есть рубли. И придётся каким-то образом сближаться со знатью. А как это делать в нынешних реалиях ещё даже в мыслях не было.

Победить всё отребье в своей категории воителей и там самым стать андабатом. Так называют местных чемпионов на аренарии.

Зарекомендовать себя сильным андабатом? Можно. Ведь самых молодых и потенциально сильных часто нанимают дворянские рода на службу и в дальнейшем спонсируют их для прогресса и роста силы собственного рода или клана. Но не факт, что так я смогу заняться восстановлением себя любимого, вдруг придётся подтирать задницу какому-нибудь влиятельному сынку или дочке между делом.

— Алло, бойцы! Вадим, Лёня, Иван, Ярик! Команды распрягаться не было, крыло беса мне в зад, чего отдыхаем?! — прикрикнул я на четверых варталов, которые начали вовсю филонить с упражнениями, пока я погряз в собственных размышлениях будущего покамест призрачного величия и возвышения. — Ну и чего мнетесь? — вновь гаркнул я, глядя на то, как они переглядываются между собой. — Вижу ведь, что-то хотите сказать! Так говорите, чего сопли жуёте? Кстати, а где Даша и Ника? Почему я их уже второй день не вижу? Где отрада очей моих?

Последний вопрос задал, потому как уже стал привыкать, что когда нахожусь в клубе у Борислава, эти две знойные девы меня всюду сопровождают. Или следят! Тут с какого бока посмотреть…

— Я краем уха слышал… после всего случившегося в усадьбе… у нас в клане воителей жуть как стало не хватать… — вдруг замялся белокурый Ярик. — И их вроде как в особняк перевели к Устиновым! Так и знал, что они воительницами были! — выпалил радостно он. — Они теперь всюду Марию Георгиевну сопровождают.

Вот как? Что ж, логично. Борислав время зря не терял. Понял, что я ничем им не угрожаю, даже более того — помогаю, и снял этих красоток с моей шеи. Эх, а жаль.

— Слушай, Захар, — тут уже пришла очередь Лёни мяться, но с лукавой улыбкой. — А правда, что ты Султанова и Рыкова зарезал? И молва ходит, что он крысой был…

— И еще нескольких хановцев тем вечером положил! Говорят, там кровищи было, даже государевы жандармы прибывали, — следом добавил Вадим, но почти сразу пошел на попятную, стоило заметить мой угрюмый взгляд. — Так слухи же, я не виноват…

Бездна упаси, не зря считают, что слухами Земля полнится. Хотя это всё равно правда.

— А еще говорят, что в стигме кур доят! — отрезал грубо я. — Вы воители или путаны заграничные, которым лишь бы языками почесать?

— Захар, ну ты чего, свои же люди… — заканючил жалобно Лёня. — Просто там где ты появляешься, всегда кровь рекой льётся.

— Это ты на что намекаешь?! — взбеленился я. — Совсем охренел? Ты тут ползком сейчас будешь все приёмы отрабатывать! — но поняв, что угрозами их не проймешь, я всё-таки сдался. — Правда всё это. Но если кому растрепите, кишки на кулак намотаю! Ясно вам?!

Все как один понятливо и радостно закивали, а после вновь начали переглядываться между собой, но в конце их взоры скрестились на Вадиме.

— Чего еще, мать вашу? — рявкнул в очередной раз я.

— В общем, Захар, тут такое дело, — тяжело вздохнул вартал. — То, что ты предлагал нам ранее. И также твоё предложение, где мы не будем целовать каждого встречного-поперечного в зад. Мы его с ребятами тщательно обдумали и обсудили…

— Да ты сиськи-то не мни, Вадим, чай не в борделе, — хохотнул Ярик, под смешки друзей.

— Да пошли вы, уроды! Сами объяснялись бы! — огрызнулся Соловьёв, параллельно упомянув нелицеприятными эпитетами, как и в каком сексуальном положении и на каком известном приборе, он их всех видывал. — Короче, Захар, мы согласны на твоё предложение. Все четверо.

А вот это уже хорошие новости. Четыре верных и лично взращенных человека на дороге не валяются.

— Только это, Захар, ты не мог бы сам с Борислав Николаевичем всё обсудить? Вы вроде как на короткой ноге с ним, да и с Устиновым тоже… — проблеял невнятно.

Эх, верные, да бздливые, ну ничего, перевоспитаем. Главное, что стержень есть…

Ладно, теперь поболтаем с нашим лысым лисом.

— Нет! Шиш тебе! Ищи в другом месте! — рявкнул разозлёно он, уже раз в десятый, и мне настолько надоела эта игра, что от безделья стал рассматривать головы чудовищ стигмы у него в кабинете. Уже второй раз по кругу. — Я же их с пеленок, с яселек, вот этими вот руками! — начал бахвалиться здоровяк, размахивая своими граблями. — Нет! Не отдам!

— Боря, хватит ломать комедию, — отмахнулся я от его причитаний. — Ты себе новых через Плеяду закажешь. Да к тебе очередь теперь выстроится в милю! Вы остались единственным кланом на третьем кольце. У вас возможностей — поле не паханное, а ты зажилил мне четверых варталов. Не заставляй меня напоминать, кто спас твою лысую задницу в особняке.

Вот ведь, кухаркин сын! Как же он не хочет отдавать людей, которые стали постигать реанорские техники. Вцепился в них, как тавтонский жеребец в кобылу. Да, у ребят уже были кое-какие успехи, да и сомневаюсь я, что они еще варталы. Как минимум младшие ветераны, а то и старшие уже. Мои труды не пошли понапрасну. Неплохой я всё-таки инструктор. Будет чем заняться на старости лет.

— Ах ты, манипулятор! По больному ведь бьешь! А у меня сердце больное! — заревел раненым боровом Звеньев, касаясь груди. — Решил свои делишки у меня под носом проворачивать?!

— Расслабься ты уже. Какие делишки? Мы партнёры, ты забыл? Когда стану в будущем ратаем, у вас считай в клане будет их уже трое, тебе напомнить что это значит для вас же? — стал заводиться я, немного привстав с кресла. — Ты сам прекрасно понимаешь, что никаких «делишек» у меня сейчас нет, иначе узнал бы о них давным-давно. И отдавать ты варталов не хочешь по другой причине. Или мне обратиться к Устинову? — привел я последний аргумент, от которого тот сразу поник и вновь повалился в своё кресло, зыркая на меня исподлобья как обиженный ребенок.

— Вот ведь поганец! Мошенник! Жулик! Наглец! Манипулятор! — стал вопить здоровяк.

Но все его ругательства были просто музыкой для моих ушей. Как только меня не называли ранее, а это считай комплименты.

— Ладно, забирай… — сдался он, чуть не плача. — Эх, добрая душа я, а ведь буду потом локти кусать! — простонал наигранно он, обхватив руками лысую голову. — Таких талантов отдаю.

— Да не жуй ты сопли! Они еще пока будут числиться у вас, так что если поторопишься с Плеядой, того гляди они могут подсматривать за моими ребятами.

Пришлось сделать ему небольшую компенсацию.

— Да? — мгновенно просиял аналитик, отбрасывая всю наигранную шелуху. — Что же ты раньше не сказал, сукин сын?! — и сразу схватился за телефон.

Ох, Бездна! Если он когда-нибудь погибнет, забери его душу себе в услужение. Чувствую большего артиста и шута, ты не сыщешь.

Во имя Угорских Бесчинств! Опять это жжение в солнечном сплетении. Что со мной происходит?

Глава 2.

Первое кольцо. Царицын.

Временное месторасположение третьего тайного отдела имперской жандармерии.

— Александр Александрович, Решетников беспокоит. Вы уж простите, что я так поздно, — уважительно начал княжич, поглядывая на часы, на которых стрелки уже перевело за двенадцать ночи. — Дело срочное образовалось…

— Да ничееееего, Сереженька, — в трубке послышался протяжный зевок, а после ехидный смех. — Ты же не мои жены, по пустякам беспокоить не будешь. Слушаю тебя, что там? Новые вводные? Или опять древние шалят? — вполне серьезно вопросил светлый князь, но почти сразу продолжил. — Я тут, кстати, со своими голубчиками тоже время даром не терял и навестил парочку старческих лиц и кого надо поставил на место. Да и Романовы на месте тоже не сидеееели, — очередной зевок. — Свято место пусто не бывает. Хиго теперь сидят и не отсвечивают, а вот старик Ясака еще тот фрукт, чувствую, накуролесит. Ну, ему же хуже будет, если дёрнется… — фыркнул старик.

Такое откровение Потёмкина изрядно удивило жандарма, но тот слушал внимательно, и не перебивая, если о подобном говорят в его присутствии, значит, доверяют. И он это доверие не подведет, но светлый князь, будто бы знал, о чем сейчас думает Решетников.

— Да ты не удивляйся так, Сереженька! — хохотнул весело мужчина. — Всем нужна замена, никто не вечен, тем более на том или ином посту, а верных империи лиц мало сейчас. Улавливаешь суть?

— Более чем, Александр Александрович, — сухо и без тени нервов ответил жандарм, хотя сердце отплясывало предательский учащенный ритм.

— Вот и молодец, что там тогда у тебя?

— Насчёт новых вводных, вы правы. Они поступили, но там ничего важного. Уже разобрались, это кланы шалили. Но как вы понимаете, основательных доказательств, чтобы взять за горло Грановских и Аскархановых, нет. А угрозы недолговечны, нужно что-то более весомое. Что если мы поступим иначе?

— Выкладывай, что придумал? — заинтересовано изрёк светлый князь. — Угрозы угрозами, но лучше один раз увидеть и прочувствовать на своей шкуре, чем семь раз услышать.

— А если мы поубавим их активы, чтобы они понимали, что к чему? Рискованно, но есть один вариант…

— И каким образом?

— Они, Ветвицкие и Грановские выступают спонсорами аренария, эту информацию я уже проверил, да и не секрет это не какой, — деловито произнес жандарм. — Предлагаю, чтобы они изрядно потратились на нём и на выплаты выигрышей. К тому же я уже подозреваю, кто таким образом поступит. Грановские и Ветвицкие давно на ножах с Тулаевыми.

— Да что ты? — усмехнулся весело светлый князь, и на пару мгновений повисла пауза. Видимо советник над чем-то быстро и хаотично размышлял. — Неужели есть подходящий кандидат?

— Не поверите, но сам под руку попался, — хмыкнул невольно Решетников.

— А подробнее? — голос светлого князя уже насквозь был пропитан неподдельным интересом.

— Александр Александрович, вы видели когда-нибудь не ограненного способного потягаться с нескольким старшими витязями? — вдруг мягко припечатал жандарм.

— Было несколько. Да и сейчас есть. У Трубецких, у Давыдовых всегда справные воители были… Головины, Шереметевы… у нас в роду есть пара талантов, чего греха таить. Ну и Романовы, само собой. Да и на Западе имеются… — после недолгого умозаключения изрёк старик.

— Тот, кого я нашел, сражался против четверых разом и двое из них были с силой духа. Слабой да, но силой духа. Хоть самое главное и не это… Ему всего восемнадцать лет, Александр Александрович. Редкий талант. К тому же это простолюдин с третьего кольца, — заключил серьезно капитан.

— О как! Согласен! Ничего не скажешь, заинтриговал ты меня, Сереженька! Умеешь, прямо как отец твой… — крякнул от неожиданности и вполне удивлённо советник. — Это не талант, это бриллиант, получается, не ограненный. Вот так дела-а… А правду ведь говорят, что гении происходят из народа. Суровее там обстановка, чем у нас. Обрюзгли, я смотрю, боярские рода, Сереженька… Надеюсь, ты всё проверил по этому самородку? — вдруг спохватился тот. — А то знаю я, там до черта желающих найдется к рукам такого прибрать…

— От и до, Александр Александрович, обычный сирота, — уважительно сообщил его собеседник.

На пару мгновений в трубке повисла тишина, и лишь только через долгую минуту, из неё послышалась предвкушающая стариковская усмешка:

— В таком случае даю добро. Ох, жаль, не увижу лиц Грановского и Ветвицкого. Кто-то знатно обделается. Ну ничего, будут знать на будущее, как у нас под столом пальцы выворачивать. Работай, Сереженька. А то может того гляди, если у меня часок-другой свободный выдастся я и сам к вам загляну, заодно свою ненаглядную вертихвостку проведаю.

Второе кольцо. Царицын.

Недалеко от КПП спортивно-боевого аренария «Ветвь».

— Впечатляет, да? — довольно хрюкнул Слава, стоило тому увидеть, как я засмотрелся на место проведения аренария. — Грановские, Ветвицкие и Аскархановы не хило бабок на постройку этого места вкинули.

— Согласен, — кивнул кратко я, — весьма… фундаментально и… красиво.

А посмотреть было действительно на что. Просто безумных размеров круглый и полностью крытый комплекс, который в лучах солнца отблескивал своим зеркальным покрытием.

— Внутри всё еще круче, и по последнему слову техники, — заметила вслед за братом язва, стреляя в меня глазками.

Эти её знаки внимания начались пару дней назад, но я с холодной отчужденностью делал вид, что ничего не замечаю. Пусть маринуется до полного приготовления.

— Ага, — быстро закивал следом Слава, — внутри сконструированы несколько арен для каждой категории бойцов.

— Пять. Если быть точнее, по возрастанию рангов, — взял слово Устинов, глядя с весельем на меня, а после стал загибать пальцы. — Для не ограненных. Для ранга Бранец. Для ранга Вартал. Для ранга Ветеран. И для ранга Витязь.

— А остальные? — задал я очевидный вопрос. Ведь после витязя шли еще пять категорий, также разделенных на младшую и старшую, лишь последняя девятая не имела ступеней.

Ратай, Сконатель, Воевода, Семижил и Гранд.

Но на мой вопрос глава клана Гамбит лишь громогласно рассмеялся:

— Такие как мы уже не участвуем в подобных забавах, не солидно. Да и все бойцы не старше тридцати.

— А что насчёт одарённых?

— В другое время, — цыкнул невольно Слава, разводя руками. — Но тогда это уже будет не аренарий, а магинарий. И занимаются этим лишь боярские рода типа Шереметевых, Акинфовых или же Осокиных. Ветвицким до их уровня далеко. Тем более что на это действие часто прибывает сам император! И проводят их в Москве или Петербурге.

— И участники там сплошь из магических академий, причем приезжают даже с западных стран… — добавил вслед за братом Мария.

— Рот на замок… — бросил нам Устинов, и почти сразу, окно открылось, и ратай протянул паре разодетых в бордово-черную униформу тёмно-серебристую пропускную карту, на которой красовался герб рода Тулаевых.

Хм, на охране одарённые? От них так и веяло потоками силы. Весьма недурно.

— Добро пожаловать на аренарий, Георгий Семенович, — зазубренной и уважительной фразой отозвался проверяющий, а после раздвижные ворота мигом отворились.

— Это маги? — после недолгого молчания, спросила Маша, стоило машине заехать на территорию.

— Сам удивлён, либо Грановский страхуется… — слегка нахмурился Устинов. — Растут всё-таки! — прокряхтел недовольно мужик.

Но почти сразу все неловкое напряжение разрядил довольный голос Славы:

— Зеантар, зная тебя, ты ведь не удосужился понять главного, не так ли? Даже договор Ветвицких подмахнул не глядя? Но я тебя не осуждаю, достойных соперников ты тут себе вряд ли отыщешь.

На этот спич сына Георгий почти сразу понятливо и удовлетворенно хмыкнул.

— И чего же я не понял?

Бездна, а ведь он был прав, договор я лишь кратко пробежал глазами. Там что-то было про смерть на аренарии… Типа претензий в случае случайной смерти не имею… И всё в этом духе.

— Ладно, дальше третьего абзаца я не читал, признаю, — широко улыбнулся я.

— Так вот, мало того, что сюда прибудут заинтересованные данным действием лица из знати, которые захотят завербовать потенциально сильных воителей, а также все бои будут транслировать в паутине на личных каналах Грановских, Ветвицких и Аскархановых. Они еще на этом и бабок срубят.

Трансляция? Не удивлюсь если один маленький знакомый компьютерный гений, будет за мной наблюдать.

— Но не это главное, — Вячеслав вдруг радостно осклабился и заговорщицки зашептал мне на ухо, запрокидывая руку на шею. — Если ты покажешь себя на сто процентов, станешь весьма знаменит в узком кругу некоторых воителей. Да и не воителей тоже. От женщин отбоя не б…

— СЛАВА! — перебила того громко и с плохо скрываемым раздражением на лице язва. — Ты когда-нибудь закрываешь свой рот? Одни девки на уме!

— У меня девки, у тебя мужики. Мы в чём-то похожи, правда, сестрёнка? — не остался в долгу Слава, с насмешливой мордой и белозубой улыбкой поддев сестру. — С каких это пор ты стала такой монашкой? Уж не из-за З…

— Закрой рот! — взбешенной фурией взорвалась язва, и попытался кинуться на брата, но ту почти сразу остановил взмахом руки Устинов.

— Вы хотите опозорить нас перед Тулаевыми? — холодно вопросил он, переводя свой взгляд с одного тотчас утихомирившегося чада на другое, — так-то лучше! Ведите себя достойно! А теперь на выход, мы прибыли, — и тот обратил свой взгляд уже на меня. — Зеантар, тебя водитель отвезет дальше, к месту сбора бойцов. Переоденешься также там. Официально мы с тобой никак не связаны, а не официально, звони по-любому вопросу лично мне, а за исцелением к Маше. Теперь можно не скрываться, ведь Плеяда после твоих будущих вывертов заинтересуется твоей персоной в любом случае, а то, что выверты будут, я не сомневаюсь.

Я же говорю, хороший он мужик. Понимающий…

Жеребьёвка выдалась вполне банальной. Тянешь номерок у распорядителя, и другой не ограненный воитель с таким же номерком назначается тебе в соперники. Да и правила были вполне просты и легки.

Скукотааааа…

И да, Маша была права, всё было по последнему слову техники. Множество камер, проекционных экранов, трибуны были почти все полны. Удобные места для самих бойцов, для просмотра и наблюдения за остальными противниками. А также с десяток, обнесенных тёмным стеклом, как здесь принято говорить вип-лож.

Даже не сомневаюсь, кто там будет находиться.

Все было таким чистым и опрятным, что даже страшно становилось. Куда там грязным, занюханным и залитым кровью подпольным ристалищам Мерраввина.

Как и сказал Устинов, здесь находилось целых пять арен для каждой категории бойцов и любой желающий мог наблюдать за тем, какой ему приглянулся больше всего.

Но был один минус. Шумновато. Человеческий гвалт стоял отборный.

Что касалось претендентов на звание андабата в каждом ранге, а также среди не ограненных, таких было по шестьдесят четыре бойца. Бой ведется до двух побед с тем самым счастливчиком, на кого укажет вытянутый номер. Все схватки идут по кругу и по одному друг за другом. То есть, если ты, скажем, проиграл, у тебя есть еще целый круг, чтобы успеть, что-то сделать или изменить. Эдакий интервал, чтобы всё обдумать.

Это в том случае, если ты не сдохнешь.

Если понимаешь, что можешь быть убитым, то лучше сдаться. А если не успел… Что ж, это твои проблемы. Уноси готовенького вперед ногами. Слабакам тут не место. Тебя никто сюда не звал и не заставлял подписывать договор жизни и смерти.

Жестоко? Кроваво? Ничуть! Воители куются в горниле битв и сражений. Но если честно, просто мне самому такие правила были по душе.

А в целом весь этот аренарий продлится всего пять дней. Начнется с тридцати двух и более схваток в первые сутки, а закончится всё финальным кровопусканием за звание андабата на пятые.

Просто? Да! Скучно? Нисколько!

Здесь я смогу не только заработать прилично деньжат, но и отвести душу. Потому как это утихающее и возрастающее жжение изрядно портило не только физическое состояние, но и нервы. Пока терпимо, а вот если станет хуже, есть к кому обратиться.

К тому же за прошлый день я раздал свои не скромные запасы на три миллиона рублей всем знакомым лицам, начиная с регаццы и заканчивая уже своими ребятами. И что делать с ними они знают.

Вадима и Лёню чуть удар не хватил, когда они увидели столько денег на своих счетах.

Но уже в следующую секунду все мои размышления прервал пылкий и довольный голос ведущего диктора, который, похоже, и будет озвучивать всё это кровопролитие:

— Дамы и господа! Прошу секунду внимания! Хотелось бы огласить одну важную вещь! Семьдесят первый аренарий под эгидой рода Ветвицких… ОООБЪЯВЛЯЮЮЮЮ ООООООТКРЫЫЫТЫМ!

— Прасковья, начинается! Прасковья! Прасковья, чтоб тебя! — ругнулась Алина Трубецкая на подругу, махнув длинными каштаново-рыжими локонами в её сторону, которая уже битый час не отлипала от своего телефона.

— Да слышу я, не ворчи, — огрызнулась беззлобно молодая княжна, и в тон подруге замахнулась на неё уже своей иссиня-черной косой волос.

— Сергей Петрович, Илья, Женя, и вы тоже. Хватит там стоять и шептаться, сейчас всё пропустите, — радостно загомонила девушка, быстро хлопая в ладоши.

— Алина, здесь все сплошь слабаки, — скуксилась Потёмкина с лёгким унынием, упирая изящную ручку в подбородок и глядя вниз. — Я уже жалею, что мы сюда приехали. Скука смертная в этом Царицыне, я ожидала большего!

— Скука смертная? — с ухмылкой переспросил только что подошедший Решетников, внимательно глядя на несколько арен разом. — Боюсь, княжна, вы будете удивлены. И если вы обе не против, князь Грановский приглашает нас, как и многих других в свою ложу. Вы с нами?

— Погодите вы со своим Грановским, — воспряла духом Прасковья, с горящими ярко-зелеными глазами, а после с хитринкой взглянула на жандарма. — Сергей Петрович, скажите честно, вы что-то знаете, да? Какая-то интрига, да? Я люблю интриги…

— Кто знает, Прасковья Олеговна, кто знает…

Место распределения бойцов.

Категория не ограненных.

Мой номер был шесть. А это означает, что скоро настанет моя очередь.

Ох, Бездна, выколи мне глаза, чтобы более не видеть этих жалких трепыханий. Я хоть и был ранее сосредоточием всех смертных грехов в Мерраввине, но то, что вижу сейчас, заставляет мою угасшую гордыню вспыхнуть с новой силой. Потому как первые пять боёв мне пришлось лицезреть своими глазами. И я был до невероятного разочарован.

Это было… жалко. Порхание сонных бабочек выглядят и то быстрее. Мало того, что наша многострадальная арена была у самого края, но коробило еще и то, что за боями новичков никто не следил. Даже камеры вяло переводили в эту сторону.

Но была и еще одна неожиданность. Среди всех участников были также и женщины, что меня слегка удивило. В Мерраввине мне порой попадались поистине могущественные воительницы, но дольше нескольких секунд те не жили.

Да и чего греха таить, чем дольше я смотрел на бои не огранённых, тем больше мой взгляд соскальзывал на схватки двух старших витязей. Вот в ней сражались более эффектно и эффективно. Прямо сейчас там были два бойца со слабенькой силой духа, и скорость сражения там была… ниже средней.

Частые охи и ахи зрительного зала, лишь подогревали весь бой, а вездесущая пылкая речь диктора только накаляла всю якобы напряженную обстановку. Но стоило отвлечься всего на миг от не ограненных, как практически сразу оттуда раздался жалкий крик, и один из них повалился на гладкий пол арены с пронзённым бедром. Он уже хотел было поднять руку, чтобы сдаться, но его противник не был с этим согласен.

Два якобы быстрых шага и грудь раненого пронзил наконечник протазана, а горячая кровь, наконец, впервые обагрила чистое покрытие ристалища.

Вот и первая смерть пришла.

Но эффект вышел весьма неожиданным, толпа вдруг обратила свои взгляды на арену для не ограненных и ликующе загомонила радостным и кровожадным криком, а затем сразу же раздалась пылкая речь ведущего диктора:

— Святые угодники, что мы видим?! Дамы и господа, кто бы мог подумать, что первая смерть произойдет именно среди не огранённых?! С ПОЧИНОМ!!! Надеюсь, ваше сиятельство и ваше благородие видит это?!

«А он мне нравится, умеет завести толпу. Мастер своего дела», — похвалил я в душе церемониймейстера, наблюдая за безумствующей толпой довольных зрителей, стоило тем увидеть первую смерть среди воителей.

— Номера шесть ко мне! — разнесся громкий голос распорядителя над категорией не ограненных.

Во имя Угорских бесчинств, наконец-то! Сколько можно ждать?

Рядом с двумя воителями в черно-бордовой форме, которые и были распорядителями, я оказался несколько секунд спустя, а следом за мной притопал и мой оппонент. Патлатый мужик лет тридцати с весьма дерзким выражением лица и почти такой же наглой ухмылкой как у меня.

— Артефакты, как защитные, так и атакующие, а также любые усиливающие зелья запрещены! Если что-то есть, сдайте, — громко произнес один из них, рукой указывая на своего товарища. — Позже всё вернут. При себе иметь стандартную экипировку и собственное оружие. Более ничего!

Артефакты? Зелья? Он сейчас пошутил? Откуда такое у не ограненных с третьего кольца?

А вот одеждой я решил обойтись самой простой. Предпочел распространенный стиль военных-стеновиков и только черного цвета, прямо как моё сердце. Тактические брюки-карго, такая же тактическая рубашка плотного покроя, лёгкие берцы и удобную портупею с ножнами для ношения джадов, которую заказал через Лёню и его знакомого оружейника Семёна. А вот мой визави был одет в некое подобие лёгкой и укрепленной кожаной брони последнего поколения для военных-стеновиков.

Да! Иглы я решил не использовать вовсе. Ведь это было бы тотальное уничтожение для всех моих будущих противников.

Увидев, что мы оба молчим, распорядитель громко произнес:

— Готовы? — и после нашего обоюдного кивка, добавил. — Тогда вперед! Порадуйте народ!

— Мне кажется, или ты заблудился, мелкий щенок? — гоготнул мне в лицо мой оппонент, когда мы оба уже были возле арены, которую закончил полировать персонал, а тело нерадивого воителя утащили буквально сразу. — Советую тебе бежать отсюда, молокосос, — широко улыбнулся он, касаясь двух коротких клинков у себя за спиной. — Иначе на куски порежу!

Темнейшая Бездна-матерь, как же нутро соскучилось по этому! Просто не передать словами. Я словно вернулся в своё детство.

— Не переживай, мой хороший, — с малой долей ласки и огромной кровожадности осклабился я, запрыгивая на канвас арены и поймав момент посмотрел на того сверху-вниз. — Дядя Зеантар всё сделает быстро! Ты ничего не заметишь, только почувствуешь…

Жалеть весь этот сброд я всё равно не собирался, а вот устроить маленькое шоу и привлечь для начала слабое внимание к своей скромной персоне и было основным планом. Нужно лишь сделать так, чтобы многие подумали, что это случайность. Я ведь не полный идиот, чтобы самого себя лишать будущих денег, потому как ставки на победу в каждой категории откроются лишь после первого дня аренария.

Вип-ложа Грановских.

Полчаса назад…

— Жора, наш парень какой по счёту? — неспешно поцеживая вино из бокала, тихо спросил Тулаев, стоя в обществе главы клана Гамбит в личной вип-ложе князя Астраханского княжества.

— Шестой, Виктор Митрофанович, — также тихо шепнул Устинов, наиграно улыбаясь всей собравшейся великосветской знати, которую полчаса назад пригласил к себе сам Грановский, а его в свою очередь взял с собой сам Виктор.

— Ты уверен в его навыках? — с тенью сомнения начал уточнять мужчина, косясь вниз на арену, где всё уже вот-вот должно было начаться.

— Если честно, на двести процентов… — кивнул мгновенно Георгий. — Я сам уже приказал поставить на победу Захара порядка десяти миллионов.

— Десять? — с лёгким смятением переспросил Тулаев. — Вижу, ты в нём действительно уверен. Если всё так, как ты описал, эта троица подлых ублюдков кровью умоется и лишится солидной доли своих активов. Поглядим, как он себя сегодня покажет, — пряча кровожадную усмешку за бокалом вина, проскрежетал Виктор, пронзая взглядом Грановского, Ветвицкого и Аскарханова, которые о чём-то беседовали неподалёку. — О! И Ежов с сыном здесь! Всех влиятельных решил собрать, сукин сын, — и почти сразу отсалютовал вошедшему начальнику Царицынской Плеяды и его старшему сыну.

Те в свою очередь уважительно кивнули и тотчас направились к нему, лишь задержавшись на пару мгновений для приветственных расшаркиваний с остальной знатью и лично с князем Грановским.

— Виктор Митрофанович, рад тебя видеть, — залихватски начал Ежов, единственный младший семижил на весь город, обнимая Тулаева и поигрывая «гусарскими» усами под носом. — И тебе здравствуй, Георгий Семенович, — а после, подозрительно прищурившись, оглядел с ног до головы ратая. — Батюшки святы! Да тебе рукой подать до сконателя! А там и до заветного дворянства. Тем более, как я слышал, твой клан теперь единственный на всём третьем кольце. Молодец, хвалю, на месте не сидишь. Потом загляни ко мне, нужно будет обсудить одну небольшую поставочку из малого пятна. Если что, это уже лично для меня, а не для Плеяды, — уточнил мгновенно тот.

— Вы тоже не сидите на месте, Дмитрий Александрович, растёте. Разумеется, всегда к вашим услугам, — уважительно отозвался Устинов, пожимая руку Ежову и здороваясь с его сыном.

Начальник Плеяды открыл было рот, чтобы что-то сказать, но того перебил громкий голос князя и очередные подоспевшие гости:

— Господа и дамы! Разрешите представить наших сегодняшних гостей из столицы, которые прибыли сюда, чтобы лицезреть бои нашего аренария, что делает нам не малую честь, — и тот со слащавой и угодливой улыбкой указал на двух прелестных княжон и мужчину. — Боярышня Потёмкина, боярышня Трубецкая и капитан третьего тайного отдела господин Решетников. Прошу любить и жаловать!

— Не стоит так нас превозносить, ваше сиятельство, — с легкой улыбкой поприветствовала всех Потёмкина, а вслед за ней и двое оставшихся. — Как вы и сказали мы гости и давайте лучше понаблюдаем за тем, для чего сюда и прибыли…

— Вы полностью правы, княжна, — кивнул резво Грановский, указывая рукой к застеклённой ложе, а после обернулся к остальным. — Дамы и господа, всех прошу к зрительским местам. Ставки, развлечения, споры и оживлённые диспуты только приветствуются! И не забывайте внимательно приглядываться к участникам. Вдруг вам повезет и кто-то из них укрепит ваш род…

— А этот ветеран неплох…

— Как и тот вартал…

— Поддерживаю! Он хорош! К тому же еще и молод…

— Плевать на них! До витязей им далеко…

— Тому витязю уже под тридцать! Ему только в садовники ко мне идти…

— Руки прочь…

И весь поднявшийся дворянский гвалт, гомон, споры и те самые диспуты, о которых говорил Грановский, прервал остервенелый и пылкий голос диктора-ведущего:

— Святые угодники, что мы видим?! Дамы и господа, кто бы мог подумать, что первая смерть произойдет именно среди не огранённых?! С ПОЧИНОМ! Надеюсь, ваше сиятельство и ваше благородие видит это?!

И все как по щелчку пальцев обратили свои заинтересованные взоры на самую крайнюю арену.

— Надо же, действительно смерть, — хмыкнул озадачено Ежов, а после залихватски и в гусарской манере поправил усы и хлопнул в ладони. — Мужественные господа и прекрасные дамы, это знак! — обратился тот с широкой улыбкой ко всем. — Предлагаю сделать игру! После каждой смерти в той или иной категории, делаем ставки в этой же категории на следующих двух бойцов, как вам?

— Предлагаешь обратить внимание на не огранённых? Там ведь сплошной сброд… — скептически и с долей презрения вопросил Аскарханов.

— А почему бы и нет? — просто с запредельно счастливой улыбкой поддержал Ежова Тулаев. — Я только за! Нужно ведь как-то развлекаться…

А следом за ним заговорил тот, от кого меньше всего этого ждали. Слово взял государев жандарм:

— Знаете, по воле службы, я мало отдыхаю, но предложение Дмитрия Александровича мне пришлось по душе. Позволите присоединиться? — блеснул тот азартно глазами, расстёгивая пару верхних пуговиц на форме третьего отдела.

И лишь две девушки из всех присутствующих обратили своё внимание на такое кардинальное изменение извечно отстраненного характера Решетникова.

— В таком деле мы можем вас поддержать, — раздался бархатистый голос Ветвицкого и невысокий мужчина выпорхнул из толпы заинтересованных дворян.

— Уговорили! — фыркнул скептически Аскарханов.

— Так и быть, посрамлю своё достоинство князя, если не присоединись к вашему веселью… — с улыбкой изрёк Грановский, делая несколько шагов к образовавшей группе. — Я в игре.

А следом за ним последовала стая заинтересованных лиц из знати, и все как один воззрились на двух не огранённых, которые перебросившись парой фраз, запрыгнули на арену.

«Давай, Зеантар, не подведи, это твой шанс», — взмолился в душе Устинов, стоя рядом с Тулаевым и не сводя взгляда с насмешливого и даже хамоватого лица Лазарева.

— Распорядитель, — раздался громкий и приказной тон Грановского. — Кто они?

По мановению руки рядом с князем образовался человек в черно-бордовом одеянии и внимательным взглядом на несколько секунд углубился в планшет, ловко орудуя пальцами на сенсорном экране.

— Ваше сиятельство, имя молодого человека Захар Лазарев, восемнадцать лет. Имя воителя постарше Григорий Левицкий, тридцать лет, — отчитался тотчас взволновано распорядитель. — Оба не ограненные и оба с третьего кольца.

— Восемнадцать лет? — фыркнул насмешливо Аскарханов, не скрывая своего презрения. — Самоубийца. Легкая схватка. Пятьдесят тысяч рублей на Левицкого.

— Поддерживаю, Марата Ренатовича. Также пятьдесят тысяч, — тихо сообщил Ветвицкий. — Парень — не жилец.

— Соглашусь с вами, друзья мои. Слишком юн, а юные склонны к глупостям. Только немного увеличу… — хитро молвил князь Астраханского княжества, созерцая арену. — Сто пятьдесят тысяч!

— Боюсь, что так и будет… — после недолгих раздумий проговорил Ежов. — Сто пятьдесят тысяч.

— А я бы не списывал парня со счетов. Не думаю, что он не дружит с головой, — отмахнулся со злорадной усмешкой Тулаев. — Триста на победу восемнадцатилетнего!

После оглашенной суммы вновь поднялся изумлённый и неодобрительный гвалт среди остальных дворян. Для некоторых такие деньги были ничем, но ставить столько на не ограненного, никто бы не стал.

— А вы рисковый человек, Виктор Митрофанович, — хмыкнул загадочно Решетников. — Что ж, триста так триста. На победу Лазарева.

— Поддерживаем! — почти сразу отозвались в один голос четверка дворян, что поставила свои деньги на Левицкого, азартно переглянувшись между собой.

И гвалта стало на порядок больше, и большинство из знати уже с нетерпением стали дожидаться начала боя. Первые ставки пробили потолок оных в прошлом году. За первые сутки такие суммы не озвучивались ни разу на прошедшем аренарии. К тому же среди не ограненных.

Даже Потёмкина с Трубецкой заинтриговано стали наблюдать за этой великосветской игрой дворян, да и сама схватка на крайней арене возбудила слабый девичий интерес. Ведь в ней участвовал сам Решетников.

Бой начался весьма вяло и тоскливо. Молодой человек не спешил нападать, и в данный момент лишь только оборонялся и уворачивался от ударов и выпадов двух коротких клинков. Порой это происходило так внезапно, что складывалось впечатление, будто юнец чудом остался жив и в любой момент мог быть зарезанным. Но странным было другое. Парень без умолку и с широкой улыбкой продолжал что-то говорил. Он пытался донести нечто до своего оппонента, а тот в свою очередь с каждой фразой противника злился всё сильнее, и напор его силы продолжал расти с каждой секундой и с каждым словом разговорчивого не ограненного.

— Он еще и болтун! — презрительно скривился Аскарханов. — Точно труп! Недолго ему осталось плясать. Ему бы на танцы, а не в воители.

Спич мужчины поддержал гулкий смех многих дворян, включая Ветвицкого и Грановского. Не смеялись всего несколько лиц, а ошеломлённый увиденным был Ежов — начальник Царицынской Плеяды, потому как был единственным семижилом из всех. И Трубецкая, ведь девушка происходила из боярского рода, в котором наравне взращивали как воителей, так и магов.

Та даже искоса взглянула на подругу и поняла, что она видит лишь двух не огранённых, ведь их род славился своей магической силой и лишь в остаточной форме обучали воителей, но вот сама Трубецкая видела гораздо больше.

Одно из главных отличий боярских родов от остальных, и в особенности их одарённых членов, были глаза и их родословная. Недаром говорят, что глаза зеркало души. Во время какой-либо бурной реакции, когда те не контролируют свои эмоции, сильного восторга и неподдельного интереса, гнева, ярости, их взгляд отображает бурю чувств подконтрольной стихии и их крови. И прямо сейчас глаза княжны Алины просто пылали ярко-синей бирюзой морской волны и та не сводила пылающего взгляда с арены не огранённых. Трубецкие был родом, в котором несколько раз рождались уникомы-изгои и по этой самой причине они многое знали не только о магии, но и о боевом искусстве. А точнее о техниках. И прямо сейчас один не ограненный странным и непонятным образом уклонялся от всех атак своего оппонента и использовал… неизвестные ей техники движения!

Но уже в следующий миг вечно болтливый не ограненный невольно оступился и с глупым видом стал заваливаться в бок, и со злорадной усмешкой этим воспользовался его противник. Клинок вонзился и полностью прошел тело насквозь. Толпу вновь радостно взревела. А два воителя в этот момент почти вплотную прижались к друг другу.

— Я ведь говорил, — с широким оскалом вынес вердикт Аскарханов, отворачиваясь от арены и поворачиваясь к остальным. — Парень проиграл или умер, неважно…

Вот только пару мгновений ничего не происходило и все также не сводили изучающих взглядов с двух не ограненных, которые прилипли друг к другу, словно кровные братья. Но уже в следующую секунду тело Левицкого медленно осело на канвас арены, часть зрителей вмиг замолкла, а Лазарев с беззаботным и даже озадаченным видом, непонимающе пожал плечами и вынул клинок из подмышки.

— Ты как всегда прав, Аскарханов, в воду глядел прямо-такт, завидую твоей прозорливости. А парень да, проиграл… — с белоснежной и надменной улыбкой, медленно и, цедя каждое слово, заключил Тулаев, переводя глаза с одного изумлённого аристократа на другого, — …вот только не наш, а ваш. Продолжим дальше игру? — предложил сразу тот, отчего Решетников показал слабую усмешку. — Мне понравилось…

Эх, скукота… Причем и смертная и бессмертная. Одновременно.

Хотя, наверное, так бы каждый высокоранговый боец сейчас мыслил, смотря на происходящее. Но если говорить в целом о проведении мероприятия, то всё было по высшему разряду. Для всех. К бойцам относились по максимуму на отлично, причем к любым, даже не ограненным. Ведь они платили при заключении договора жизни и смерти. Условия прямо-таки божественные! А то, что ты можешь заплатить за эту мимолётную роскошь своей жизнью… что ж, для многих это того стоило. А род Ветвицких молодцы, действуют с умом и хитростью. Тут могу их только похвалить.

К тому же бои сменялись один за другим, и теперь многие зрители обращали внимание не только на ранговых бойцов, но даже и на нас. Интереса к нашим персонам стало гораздо больше.

Спасибо тебе неизвестный безымянный мертвец, который решил погибнуть первым. Твоя жертва никогда не будет забыта.

После своей схватки не найдя и не придумав ничего лучше, просто выбрал себе место поодаль от остальных и забросив ноги на пустующий столик справа от себя, стал наблюдать.

Только это слабое и проклятое жжение периодически давало о себе знать, особенно после боя и вызвало небольшой дискомфорт.

Происходило всё достаточно живенько. Самое продолжительное сражение, за которым пришлось наблюдать, длилось чуть больше трёх минут, остальные заканчивались в пределах пары, а то и меньше. Кто-то умирал, кто-то сдавался, кто-то отделывался весьма скверной раной или отсеченной конечностью и на этом всё заканчивалось. Были даже те, кто не хотел добивать своих противников.

А толпа на трибунах… Чем дольше продолжался аренарий, тем большего требовали зрители и потворствовали любой смерти. Видимо запах крови, и накал страстей основательно ударили по мозгам человеческим, но было в этом и нечто забавное и интересное.

Да и план мой на первый взгляд продвигался вполне удачно, благодаря всё тому же многострадальному первому мертвецу. Можно было прикончить придворного шута за пару секунд, но зачем? Правда, пришлось немного потанцевать с ним, используя «путь». К тому же рот на замке я в такие моменты держать не могу, поэтому было весело. Этому кухаркину сыну хватило одного точного удара по акупунктуре на сердце, и по моим подсчётам, теперь он очнется завтра, либо, в крайнем случае, послезавтра. А это прямая дисквалификация, поэтому сегодня можно расслабиться и понаблюдать.

В общем, привлёк небольшое внимание и не показал себя полным дерьмом. Для первой схватки самое то. Цифры и шансы на мою победу должны быть чуть ниже средних. Самое главное необходимо сделать ставки, а дальше трава не расти. Можно будет действовать в своей манере.

Интересно, сколько больных мозолей я отдавлю Ветвицким и тем, кто с этим связан с их подставными бойцами? А то, что они здесь были, я даже не сомневался. Как принято говорить на Земле: «Ничего личного, дружище, это просто бизнес».

Под монотонные звуки битвы, мельтешение бойцов и радостные отголоски зрителей, я и не заметил, как погрузился в сладкую дрёму.

Вот только, как мне показалось, прошло всего с десяток мгновений, но уже в следующую секунду кто-то бесцеремонно коснулся моего плеча:

— Эй, Лазарев! — узнал я голос одного из распорядителей, которых тут еще называют администраторами. — Ты спишь что ли?! На аренарии? Совсем страх потерял?

Трепещи Ракуима! Чтоб тебя жеребец тавтонский лягнул!

— Вовсе нет, глаза просто прикрыл. Устал после первого круга, — соврал я, медленно поднимаясь с насиженного места. — Жду своего боя…

— Устал, говоришь? — скептически оглядел меня с ног до головы тот. — Ну-ну! А насчет боя… — посмурнел разом тот, невольно скривившись — …не будет его. Ты своего оппонента так приложил, что этот сурок спит без задних ног! Дисквалифицировали Левицкого. Умудрился ведь или повезло… — очередной подозрительный взгляд в мою сторону, и перед тем как уйти напоследок бросил. — Считай, победил. В число тридцати двух счастливчиков ты уже вошел. Завтра жеребьёвка в то же время…

Ожидаемо. Ничего нового я для себя не узнал. В принципе можно было и убить этого шута, но зачем это делать в первый же день? Не выгодно. Да и для лишнего внимания пока рано, еще и Решетников этот может заподозрить неладное, если я каждого, как говорит Вадим встречного-поперечного буду на куски резать. Чую, что этот хитрый сукин сын, нечто этакое замыслил, поэтому для сегодняшнего дня этого достаточно. А вот завтра… Завтра будет новый день и новые вводные.

Вип-ложа Трубецкой, Потёмкиной и Решетникова.

После окончания первого дня аренария…

— Алина. Алина. Алина! — попыталась дозваться Черная Боярышня свою собеседницу, стоило им прибыть в собственную ложу после окончания всех дворянских забав в ложе Грановского. — Алина, чтоб тебя! Не спать! — ругнулась беззлобно Потёмкина на подругу, когда поняла, что та не отзывается и будто находится сейчас в другом месте.

— А? — встрепенулась Трубецкая после касания магини, выныривая из своих глубоких размышлений. — Прости, Прасковья, задумалась, — со слабой улыбкой отозвалась та. — Ты что-то хотела?

— Сергей Петрович и Илья с Женей нас уже ждут в машине, — с лёгким подозрением разглядывая Алину, ответила Потёмкина. — А чего это ты такая задумчивая?

Пару мгновений, Трубецкая изучающе и даже озадачено всматривалась в глаза подруге, и хотела было рассказать о своих догадках, но вовремя вспомнила, на чем строится влияние и сила боярских родов в высшем круге общества. На извечном соперничестве между друг другом. Иначе и быть не может. Сильный пожирает слабого.

— Неужели тебе кто-то приглянулся из этих? — указала Прасковья рукой в сторону ложи Грановского, намекая на местную знать. — Подруга, я была о тебе лучшего мнения, — прыснула весело Черная Боярышня.

— Куня, ты совсем, что ли, рехнулась? Чего несешь бред всякий? — огрызнулась сразу девица с лёгким отвращением. — Там горстка слабых магов. Меня дед и отец прибьёт за простой лёгкий флирт с ними. Я даже на перстни силы их не смотрела, максимум мастера второсортные, а про воителей так вообще молчу. Один Ежов только внушает, которому уже за пятьдесят, да глава клана Гамбит, но тот так и не дворянин вовсе. Так что ерунды не неси!

— А как же сын Ежова? — поддела вновь Прасковья собеседницу с едкой усмешкой. — Он тебя ведь взглядом чуть не сожрал. И в академии на последних курсах обучается.

— Тоже слабак! Лишь на отцовском влиянии выезжает у преподавателей! — припечатала без какого-либо сожаления Трубецкая. — Я себе ищу более… интересную партию. И как минимум могу быть лишь второй женой. На меньшее не соглашусь. Стой, а может это тебе он понравился?

— Фу! Как ты могла такое подумать? Такие меня не интересуют, — пришла уже очередь второй девушки отмахиваться от подлых инсинуаций в свою сторону. — Тогда что с тобой? Как в воду опущенная сидишь, — нахмурилась со слабой обидой та. — Внимания на меня не обращаешь.

Боярышня в очередной раз с некой отрешенностью взглянула на подругу, но после сдалась.

«Прасковья, конечно, своя в доску, но всех странностей лучше не рассказывать, мало ли что», — замелькали мысли в голове у одарённой.

— Скажи, тебе никакой потенциально сильный воитель на аренарии не попадался на глаза? — начала издали боярышня.

— Была парочка из витязей, но только и всего, — беззаботно пожала плечами Потёмкина. — А тебе кто-то приглянулся? — с интересом стала вопрошать Прасковья.

«Что ж, как я и думала. Род магический и Куня хоть в этом и смыслит, но вот распознать следы техники, не каждый сможет», — заключила в душе девушка.

— Нет, не забывай себе голову, показалось просто, — расслаблено изрекла Трубецкая. — Пошли уже, а то Сергей Петрович нам голову открутит…

«Но к этому не огранённому придется тщательно присмотреться. Если в таком возрасте он смог их достичь своими силами, то роду он пригодится. Жаль, отца или деда нет сейчас, они бы сразу многое поняли», — повздыхала от бессилия Алина, шагая следом за подругой прочь из вип-ложи.

Эх, скукота! И также скучно всё завершилось. НО! Если взять на рассмотрение то, что сегодня прикончили около пятидесяти, если не больше человек, то в целом выходит вполне неплохо. Так что первому дню аренария ставим удовлетворительно с двойным знаком минуса.

Поэтому вполне с позитивными мыслями и довольный собой я и покинул зал распределения бойцов и даже успел выйти на улицу, на стоянку с той же стороны, с которой меня и оставил водитель Устиновых, но затем произошло две странные вещи.

Первая случилась, когда я услышал радостный девичий визг, что походил на полноценную сигнальную сирену, и которая привлекла весьма много посторонних взглядов выходящих из аренария зрителей.

Вторая же заключалась в том, что сзади меня попытались задушить самым бесцеремонным образом. Весьма нелепо и нагло, но спасала всю ситуацию женская теплота удушения, которой разило за целые метры.

— Мария Георгиевна, где ваши манеры? Побойтесь Без… Бога, люди ведь на нас смотрят, — как можно небрежней высказался я.

— Фу! Какой же ты вредный и наглый! — фыркнула веселым голосом она, даже и не думая злиться, а после радостно продолжила. — Мы всё видели. Внимательно наблюдали. Ты молодец! Причем, весьма хитрозадый!

— Поумнее некоторых ветреных особ, — раздался сзади едкий голос Славы. Мне пришлось оборачиваться уже к нему с висящей на шее язвой и, заметив мой понимающий взгляд, решил добавить. — Поверь, эта ненормальная чуть не оглушила меня своим визгом в ложе. Зеантар такой… Зеантар сякой… Зеантар эдакий… — а затем широко улыбнулся. — Но вынужден признать, артист из тебя хороший. Поздравляю…

— Слава, я тебя когда-нибудь прибью… — недовольно промямлила Мария, испепеляющим взглядом пронзив брата, параллельно отпуская мою шею.

— Я тебя умоляю, было бы с чем, — отмахнулся кисло я от поздравлений Устинова-младшего. — Один сброд и отребье. Ты бы там тоже легко справился.

— Я ветеран, а ты не ограненный, — ехидно усмехнулся парень.

Ну, в логике ему не откажешь. Как и не поспоришь.

А после прямо-таки как по волшебству рядом притормозил автомобиль с эмблемой клана Гамбит.

— Запрыгивайте, — раздался из утробы машины до невозможности довольный голос Устинова.

Но стоило протиснуться внутрь салона, как меня в очередной раз чуть не убили. Георгий своими медвежьими объятиями почти переломил мой хребет на две части. А ведь я и сам был не маленький. Но в сравнении с ним, просто клоп.

— Ах, ты везучий сукин сын! Молодец! Молодец, мать твою! — раскатисто рассмеялся тот, оглушив своим хохотом, наверное, ближайшие пару кварталов.

— Если вы решили поздравить меня с победой над каким-то мусором, то не надо так делать… — пожаловался кисло я, потирая сдавленные рёбра. — Иначе пара таких побед и ваших объятий я не переживу.

— Ты не понял! — отмахнулся от моих доводов ратай. — Плевать на твоего противника! На тебя знать сегодня делала ставки! Ты понимаешь это?! — сверкнул он сияющим взглядом.

На меня? В первый день? Ставки? Что за бред?

— С какого такого счастья? — не понял я.

— Первая смерть, — гаркнул удовлетворённо Устинов. — А после Ежов решил развлечься. Предложил ставить деньги нас следующих двух бойцов, где была гибель до этого.

Бездна! Похоже, я нашел еще одного прислужника в твои чертоги. Можешь забрать себе душу того нерадивого воина, после его смерти происходит только лучшее.

— А подробнее? — хитро прищурился я.

Причем с интересом внимал не только я, но и Мария со Славой.

— Подробнее?! — расхохотался вновь громогласно Устинов. — Да когда мы вернулись в ложу к Тулаевым, он меня чуть не расцеловал! Впервые за долгое время ему удалось макнуть в дерьмо лицом сразу троих. Грановского, Ветвицкого и Аскарханова. А Аскарханов так вообще обосрался по самое не балуй! Над ним все так смеялись! — вновь гоготнул радостно ратай. — Правда, там еще и Ежов проиграл, но это не страшно. К тому же Тулаев просил тебе передать, что если всё выгорит, то он желает лично с тобой познакомиться.

Бездна, какая честь. Сейчас расплачусь от столь вопиющих почестей… хотя… стоп! Мне ведь это и нужно было! В смысле наладить связь. Во владении у Тулаевых находится две средних стигмы, и в них может быть много интересного. Искать материалы и ингредиенты для тела и укрепления необходимо. Для этого нужно попасть в экспедиционную артель, но лучше конечно начать с малых пятен клана Гамбит.

— Тогда пусть отворяет свои активы, скоро в них будет пополнение, — лукаво хмыкнул я. — Скоро он не хило так разбогатеет. В принципе, как и все вы.

— Коэффициенты сформируют только ближе к вечеру, — вспомнил мгновенно Слава. — И пока они будут достаточно высокими, есть шанс поставить на твою победу.

— Я уже предупредил финансовый отдел и Зою с Ниной, они всё сделают, — кивнул одобрительно Устинов.

«Вот и отлично, завтра устроим шоу и кровавое представление для нашей знати. Надеюсь, они не слишком впечатлительные», — хищно ухмыльнулся я, углубляясь в свои мысли.

Но следующие слова Устиновы слегка выбили меня из сладостной колеи:

— Только непонятно зачем это Решетникову, — озадачено нахмурился тот. — Да ещё и двух княжон из боярских родов с собой притащил. Странно…

— Тот государев жандарм? — удивленно воззрился на отца Слава.

— Он самый, — кивнул ратай. — Причем в игру включился по собственному желанию.

— И на кого он ставил? — задала вполне очевидный вопрос Маша.

— Догадайся, — ухмыльнулся довольно Устинов-старший, скосив на меня взгляд. — После того побоища, что устроил Зеантар у нас дома, только кретин поставил бы против.

Ах ты, хитрый кухаркин сын! Решил с моей помощью свои дела проворачивать. Похоже, я знаю, чего он хочет и если сложить все те факты, по которым он сюда прибыл, то всё сходится. Ведь дознаватели во всех мирах одинаковые. Во славу государства и империи, всех врагов на кол. Но этот поступает более гуманно, вот только кол у него экономический видимо.

На меня значит, ставил, это хорошо. В таком случае я не посрамлю доверие, ваше сиятельство. И кровожадная улыбка сама по себе исказила моё лицо в отражении стекла автомобиля.

Зона распределения бойцов.

Категория не огранённых.

— Дамы и господа! Ваши сиятельства и ваши благородия! Позвольте всех вас поприветствовать на втором дне нашего замечательного аренария под эгидой рода Ветвицких! Ииииииитаааак! МЫ НАЧИНАЕМ! Первые бои… иииииии СТАРТ!!!

— Эх, хороший всё же церемониймейстер, душевный прямо-таки и старательный… — хмыкнул я весело себе под нос, сидя уже на своём излюбленном месте, запрокинув ноги на стол и наблюдая за начавшимися схватками. — Не удивлюсь если это кто-то из знати.

Так-с, что у нас сегодня по планам?

Тридцать два счастливчика, в которых состоит и моя скромная персона. Также нас ждёт около шестнадцати схваток в каждой категории, и далее всё по кругу, что как по мне весьма не густо, но если судить по качеству…

Взгляд мой мгновенно сместился влево, слух на секунду был оглушен радостным воем зрителей, и я со сладкой улыбкой тотчас зафиксировал первую смерть среди ветеранов.

Качество бойцов стало лучше. Гораздо лучше. И крови сегодня, похоже, будет много. Очень много. Самому теперь можно отвести душу не сдерживаясь.

Ведь ставки сделаны. Ставок больше нет.

К тому же это была основная причина моего отличного настроения на сегодняшний день.

Из тридцати двух не огранённых участников коэффициент на моё становление андабатом был равен двадцати одному. Даже хуже, чем я ожидал, но от этого становилось только слаще и приятнее на душе. Ведь Ветвицким не помогут их подставные воители. Надеюсь, мне попадётся хоть один из них.

А некие варталы и регацца так вообще поставили все свои сбережения на мою победу. Насчет же Устиновых и Тулаевых могу лишь догадываться и слегка путаться в цифрах, но думаю значения там солидные. Решетников еще этот, хитрый лис из третьего отдела.

Правда, пришлось предупредить Риту и Лизу, что будет много крови и чтобы сегодня они не смотрели трансляции с моим участием. Хотя, руку даю на отсечение, тайком всё равно посмотрят. Как я и предполагал обе Евсеевы наблюдали за мной через паутину еще вчера, и просто лучились счастьем, стоило мне прибыть в своё прибежище.

— То-то моя регацца была настолько активна ночью… — пробормотал я тихо и с удовольствием вслух, вспоминая ночные «приключения» со спасительницей. Даже жжение сегодня было слабее обычного, словно оно… отступает? Но на смену жжению приходит порой сильная сонливость.

Во имя Угорских бесчинств, дьявольщина какая-то! Да что со мной не так? Неужели действительно идти к язве на поклон придётся?

Пришлось даже резко тряхнуть несколько раз головой, чтобы отогнать наваливающуюся слабость.

Сегодня я выхожу на арену самым последним на круге — шестнадцатым, и как сказал Устинов, Тулаев теперь будет ставить только на меня. А ещё все их посиделки в ложе князя Астраханского княжества продлятся все пять дней.

А далее случилось то, чего я и боялся. Под звук мельтешащих воинов, безумствующий и ликующий крик толпы, я не заметил, как задремал.

— Шестнадцатые номера ко мне!

— Шестнадцатые номера ко мне!

— ВТОРОЙ ШЕСТНАДЦАТЫЙ НОМЕР, ТВОЮ МАТЬ, ТЫ ГДЕ?

Вынырнуть из сладкого сна, резко встрепенувшись, мне удалось только тогда, когда администратор перешел на раздраженный вопль!

— Здесь! — выкрикнул я, быстро направляясь к выходу на арену под озадаченные взгляды многих оставшихся бойцов.

Рога беса мне в зад! Опять уснул, прямо как и… вчера?

— А? Лазарев? Опять ты? Снова дрых небось?! — ругнулся с лёгким раздражением вчерашний распорядитель, правда сегодня он был до безобразия слащаво прилизан. Даже жутко стало. — Еще одна такая выходка и дисквалификацию схлопочешь! Понял меня?

— Понял-понял, господин распорядитель… — вяло отозвался я, со слабым зевком.

— Тогда шагайте оба туда, и покажите хороший бой! — в приказном тоне заключил тот.

Хороший бой? Поверь, он всем понравится.

— Неужели ты так обделался, когда узнал, что я буду твоим противником и хотел сбежать? — заржал весело мой оппонент — светловолосый парень лет двадцати пяти, закинув расслабленно руки на протазан, а сам протазан был переброшен через плечи за затылком.

Это что еще за прыщ? Пришлось даже приглядеться к этому без пяти секунд мертвецу.

А! Вспомнил, это ведь вчерашний вояка, который оформил первую смерть и из-за того мёртвого страдальца на меня и обратили внимание. Похоже, мне выдался шанс отомстить за моего «покровителя».

— Конечно, я тебя сразу узнал, — улыбнулся, весело тому подмигивая, и запрыгивая на арену. — Ведь ты без пяти секунд обезглавленный труп…

Но на мой ответ тот лишь надменно расхохотался и тут же фыркнул, прямо как я порой, параллельно запрыгивая на канвас:

— Сейчас увидим, на что горазд, мелкий юнец…

А далее стал разноситься уже голос диктора:

— Ииииитааак!!! Наши претенденты на арене! И по моей команде! — скомандовал он. — Витязи… В бой!!! Ветераны… В бой!!! Варталы… иииии в бой! Не огранённые…

Обещал ведь устроить кровавое шоу, и я вам его устрою. Голова самопроизвольно дёрнулась немного вверх и чуть правее, взгляд устремился туда, где располагались дворянские вип-ложи, и вёселая улыбка заиграла на моих губах.

— ….ииииии в бой!!! — заревел ведущий после небольшой паузы.

Стоило ему закончить, и пока тот, надеюсь, еще не успел оторвать от нас своего взгляда, стал действовать.

Сделал шаг, после второй… а на третьем… схватка уже завершилась, а после я уже отряхивал спиральное лезвие от капель и ошметков плоти моего оппонента.

Горячая алая кровь ручьем хлынула из обезглавленного тела и залила солидную часть канваса, а голова протазанщика с застывшим изумлённым взглядом откатилась куда-то в сторону.

Реанорец всегда держит своё слово.

— Аре кате ла тийз нор ам эс фэр… человек… — шепнул совсем тихо, ведь даже не удосужился узнать его имени. — Тебе просто не повезло…

А следом озадаченно-удивленный, и чуточку сбитый с толку голос диктора, наконец, ворвался в мои уши:

— Эммм… что?!.

И как мне показалось, весь зал на мгновение притих.

Вип-ложа Грановских.

В ложе правящего рода Астраханского княжества, как и всегда, было весело, радостно, шумно. Интерес к аренарию с каждым днём нарастал, ведь были объявлены ставки на участников. Поэтому громкие обсуждения, девичьи и женские дискуссии, мужской гвалт, дворянские разногласия, жаркие споры и диспуты происходили постоянно и повсеместно на каждом метре собственности Грановских.

А более всех, как и всегда выделялись самые влиятельные и богатые рода княжества. Тулаевы, Аскархановы, сами Грановские, Ветвицкие и Ежовы, а уже после них все остальные.

Впервые за долгое время Трубецкая, которая находилась в бессменной компании скучающей Потёмкиной и извечно серьёзного Решетникова с таким неподдельным интересом наблюдала за боями не московского и питерского аренария, а самого обычного царицынского.

И такие странные, но мимолётные изменения не укрылись от внимательных и цепких глаз государева жандарма.

— Алина Юрьевна, могу предположить, что вас заинтересовал некто из участников? Заметили в ком-то из них… — мужчина со слабой улыбкой мимолётно указал рукой на разгоревшиеся внизу схватки, — скрытый потенциал? Ведь ваш род один из тех, кто славится не только одарёнными, но и воителями. Вы много лучше должны в этом смыслить. Даже больше меня. К тому же ваш дядя изгой и редко бывает дома.

— Вы в чём-то правы, Сергей Петрович, — одними уголками губ подтвердила Трубецкая домыслы жандарма, изредка косясь на жаркие споры местной знати. — Но пока это лишь догадки, могу и ошибаться.

— Правда? — приободрилась вдруг Потёмкина, которая до сей поры витала со скучающей гримасой в облаках. — А почему мне не сказала? — с некой обидой вопросила та.

— Куня, если бы я тебя воодушевила, и позже, мои догадки не подтвердились, ты бы первой меня придушила, — с лёгкой грустью призналась Трубецкая. — И не забывай, как к нашей с тобой дружбе относятся наши родичи.

— Они насквозь прожженные маразматики и ничего не понимают, — отмахнулась беззаботно та от замечания. — Ну? Не томи! Кто он такой? Он уже сражался? — с сияющим взглядом тихо прошептала девушка, подскакивая со своего кресла и во все глаза наблюдая за аренами.

— Куня, ты же ведь не думаешь, что я тебе вот так прямо всё выложу? — делано возмутилась магиня.

— Ах ты… интриганка! — выпалила с ехидной улыбкой Черная Боярышня.

— От интриганки слышу, — не осталась в долгу Трубецкая. — Тебе напомнить, что ты вытворяла в академии?

— Хорошо, уела, — согласилась с ней Потёмкина, вспомнив былые выходки недельной давности. — Но я ведь пойму, кто это? — не унималась та.

— Ты не глупая, в дальнейшем поймешь, — с улыбкой заключила девушка, согласно кивнув.

— Ха-ха! Так я и знала! — обрадовано изрекла Прасковья, устремив свой взор на арену, включая всё своё аналитическое мышление.

Но уже в следующую секунду, после очередной ставки, раздался громкий и заводной голос Тулаева, который своим едким и насмешливым басом привлёк множество глаз, а точнее почти всех:

— Господин Аскарханов, а хочешь отыграться за вчерашнее поражение?

— Дай угадаю, — с ухмылкой отметил тот. — Хочешь поставить на того везучего юнца, который вчера чудом выиграл… как там его… — и тот обратил свой взгляд на распорядителя.

Пару мгновений тишины и нажатий на планшете, а затем вкрадчивый голос администратора:

— Лазарев, ваше сиятельство. Восемнадцать лет. Противник его Никитин. Двадцать восемь лет. Бывший стеновик-военный. Оба с третьего кольца.

— Видите? Вы предсказуемы, господин Тулаев…

— То есть ты согласен? — усмехнулся его собеседник, без тени смущения. — Как насчёт ставки в миллион? Аркадий Алексеевич, Андрей Сергеевич? — обратился тот уже к Ветвицкому и Грановскому. — Соизволите принять пари?

— Отчего же нет, сударь?! — обрадовался Ветвицкий, потирая деловито ладони и косясь на распорядителя. — Я только за. На Никитина.

— Как и я. Также на Никитина, — следом отозвался Грановский под одобрительный гул и возгласы дворян, приближаясь к с дискутирующим.

— Дмитрий Александрович? — обратился Тулаев к Ежову. — Рискнете?

— Риск дело благородное, — ухмыльнулся тот весело в усы, — но сейчас воздержусь. Я лучше… — семижил вдруг обратил загадочный взгляд на двух выходящих не ограненных, а после вернул его назад, — …понаблюдаю.

— А вы, Сергей Петрович, составите компанию, как вчера? — белозубо вопросил вновь Тулаев.

— Господин Ежов прав, риск дело благородное, — кивнул жандарм уважительно начальнику Плеяды, поднимаясь с кресла и минуя двух княжон, которые вновь заинтересованно лицезрели такое кардинальное изменение характера капитана третьего отдела. — Поэтому рискну. На Лазарева. Миллион? — обратился тот к остальным.

— Миллион, — в унисон отозвались те, подходя к перилам ложи.

— Тогда смотрим… — чуть лукаво откликнулся Решетников, подходя к остальным.

Пару мгновений были слышны лишь шепотки знати за спиной, а также гомон ликующих зрителей, а затем уже раздался жизнерадостный и пылкий голос ведущего:

— Ииииитак!!! Наши претенденты на арене! И по моей команде! — скомандовал громко он. — Витязи… В бой!!! Ветераны… В бой!!! Варталы… иииии в бой! Не огранённые… ииииии в бой!!!

На каждой арене с приказом диктора почти сразу вспыхивала жаркая битва, а вот среди не ограненных произошло нечто странное и занимательное. Лазарев вдруг весело осклабился и обратил свой дерзкий взор прямо на стоящих за тёмными стёклами аристократов.

— Какой наглец… — хохотнул невольно Грановский, прикладываясь к бокалу с вином.

А далее произошло то, что повергло большинство из знати в зачатки шока. Ведь подобного среди не ограненных они еще не видывали.

Молодой человек сделал простой шаг и, не закончив делать второй, уже превратился в размытый силуэт. А третий шаг он уже закончил стоя окровавленный за спиной обезглавленного противника, стряхивая со спиралевидных кинжалов сгустки крови и плоти, ведь таким оружием невозможно аккуратно срезать голову, лишь грубо… отчекрыжить, а его оппонент даже не успел снять с плеча протазан.

Голова откатилась куда-то прочь, при каждом ударе высвобождая фонтан и шлейф крови за собой, а тело Никитина еще постояло пару мгновений, пошатываясь, обильно заливая алой жидкостью канвас арены.

Удивительно, но сама схватка продлилась не более одной или двух секунд. Даже зрители на мгновение притихли, не сводя взгляд с арены для не ограненных.

И первым по долгу работы пришел в себя именно диктор. Точнее постарался прийти:

— Эммм… что?!. — но почти сразу тот исправился, а голос превратился в ликующе-озадаченный и тот пытался перекричать ликующие вопли толпы. — ПРЕСВЯТАЯ МАТЕРЬ БОЖЬЯ!!! Уважаемые зрители, вы это видели?! А ваши сиятельства и ваши благородия лицезрели это?! Какого кровожадного и беспощадного юнца взрастило третье кольцо! — надрывался безумно ведущий, уже осипшим голосом. — Категория не ограненных подарила нам не только первое убийство, но и самую быструю смерть! Поздравляем претендента! Что за чудеса там творятся?!

А вот вид Потёмкиной в ложе был озадаченным сильнее всех до невозможности и та, резко махнув гривой иссиня черных волос с ошеломлённым видом уставилась на подругу и лишь шепотом, чтобы никто не услышал, поинтересовалась:

— Это он? Да?

Трубецкая в ответ лишь радостно усмехнулась и безмолвно кивнула. Её догадки подтвердились. Этот не ограненный обладает техниками. И таких техник движения и владения боевыми кинжалами она еще не видывала.

А вот взгляд Решетникова из веселого превратился в нахмуренный, и лишь один бог знает, о чем сейчас думал жандарм, наблюдая за таким беспощадным кровопролитием.

— А-ха-ха-ха! Надо же! — заржал во весь опор Тулаев. — Победил! А ты говоришь, повезло! Чудом остался жив, — передразнил тот своего соперника по ставке. — И так быстро!

— Ежов, мать твою, что за бесовщина сейчас была?! Это что сейчас произошло?! — выплюнув на стекло глотки не проглоченного вина, взревел раненым зверем Ветвицкий, обернувшись к начальнику царицынской Плеяды, и подобные взгляды разделял с ним Аскарханов и Грановский. Тот настолько был зол, что не сдержался даже в присутствии остальной знати. — Он ни черта не безранговый! Он гораздо сильнее! Он за долю секунды человек голову оттяпал!!! Какого хрена твой боец делает среди не ограненных на моём аренарии, а?! Ты как такое допустил?! Это такое у тебя партнёрство?

— Мой боец? — поигрывая усами, весело переспросил тот. — Ничуть. Он не мой. Не поверишь, но я еще вчера кое-что увидел и всё проверил. Так вот, его нет в реестре Астраханского княжества. Тебя устроит такой ответ?

— А другие княжества? — не унимался взбешенный Ветвицкий с нотками истерики, под полную тишину вип-ложи. — Вдруг он не отсюда?!

— И снова не поверишь, — покручивая ус двумя пальцами, пожал тот плечами. — Ради интереса проверил всю нашу империю-матушку, настолько был заинтригован. Нет нигде. Лазарев Захар Александрович не ограненный, а так как он моложе двадцати, то и законов не нарушал. Парень просто… — на этом моменте тот отчего-то замешкался и прокашлялся, — … силён. И кстати, — взгляд семижила вдруг с равнодушного, за долю секунды превратился в озлобленный с сочащейся яростью. — Мне показалось или ты сейчас орал и что-то требовал от верного слуги его императорского величества? Ветвицкий, ты совсем страх потерял? Войны родов захотел?!

Ложа Грановских.

— Мне показалось или ты сейчас орал и что-то требовал от верного слуги его императорского величества? Ветвицкий, ты совсем страх потерял? Войны родов захотел?

— Дмитрий Александрович, он имел в виду совсем иное, — поспешил вмешаться Грановский и пришёл на помощь другу, встав между одарённым и воителем.

— А мне кажется, что имел в виду то самое, ваша светлость, — усмехнулся уважительно Тулаев, подливая масла в огонь. В ложе к тому времени стояла мёртвая тишина и все наблюдали за развитием событий.

Не прошло и минуты, как косой взгляд Грановского опалил недовольством местного графа.

— Дмитрий Александрович, Аркадий не сдержался. Видимо не умеет проигрывать, и оттого взыграли чувства, — следом заговорил Аскарханов. — Поймите, азарт в крови разыгрался. Зачем доводить до войны? Так ведь, Аркадий? — со слабой угрозой в голосе обратился тот к мужчине.

— Да… конечно, — очнувшись, словно ото сна проскрежетал Ветвицкий. — Прошу простить меня, Дмитрий Александрович. Моя вина и признаю, не сдержался. Слишком, — на этих словах тот бросил холодный взгляд в сторону арен, — был удивлён. В следующий раз буду лучше проводить… проверку.

— Извинения приняты, — безразлично кивнул Ежов. — Но в следующий раз держите себя в руках. Всё может закончиться плачевно… для вас.

— Всенепременно, Дмитрий Александрович, всенепременно, — с натянутой улыбкой заключил Ветвицкий.

— Вот и отлично! — радостно хлопнул в ладоши правитель Астраханского княжества, и заозирался по сторонам. — Дамы и господа, к чему такой расстроенный вид? В высшем свете бывает разное. Как войны, так и примирения. Пора вновь развлекаться, ведь закончился только первый круг.

Миг за мигом и напряженная до предела обстановка несколькими минутами ранее понемногу стала возвращаться к вполне обыденной. Даже смех Ежова уже звучал как прежде, и лишь один человек не внимал всему происходящему, так как государевы жандармы всегда находятся на службе. Поэтому даже в эту самую минуту капитан третьего отдела Решетников не забывал отдавать приказания своим подчиненным. Ведь то, что он успел заметить, в корне поменяло дело, а после невольно, но скосил изучающий взгляд на Трубецкую. М-да… Похоже, каким бы отменным специалистом он ни был, но молодая девушка разглядела всё гораздо быстрее него самого. Не удивительно! Тут играет роль боярский род и больше знаний, чем у других.

«Лазарев, пройдоха… Техниками, значит, владеем? Теперь посмотрим, что в этот раз будешь говорить. Если хоть толику лжи учую в словах, сдам Курташину, пусть он тебя потрошит, слишком ты подозрительный», — заключил в душе Решетников, вспоминая о столь редком даре начальника третьего отдела, как ментальная магия.

Зона распределения бойцов.

После окончания второго дня аренария…

Трепещи Ракуима! Как же хорошо. С утра убил кого-нибудь на глазах ликующей толпы, приятно поспал на глазах у ошеломлённых распорядителей и весь день свободен. Поэтому переодевался я неспешно, собирал свои пожитки медленно. И по итогу… пожалел.

На выходе из зоны распределения меня уже ожидали два знакомых государевых жандарма. Кочкин и Федотов. И всё замечательное настроение, которое удалось сформировать за день, покатилось вниз по наклонной, прямо в выгребную яму со световой скоростью.

Причем стояли они на солидном таком свободном пятачке. Ведь стоило любому выходящему участнику аренария увидеть тёмную форму третьего отдела, как те тотчас бледнели и шарахались от них, как от прокаженных, не забыв при этом поклониться.

Кочкина всё это забавляло, и жандарм с белозубой улыбкой наблюдал за бесплатным представлением, Федотов же опершись на колонну, как ни в чем не бывало, внимательным и цепким взглядом сканировал каждого выходящего. Но как он ни старался, первым меня заприметил Кочкин. Улыбка у молодого парня стала еще шире и тот подобно вепрю, заприметив поляну с земляникой, напролом ринулся в мою сторону, а следом за ним рванул и второй.

Глаза мимолётно прошлись по их рукам, но всё было, как и в прошлый раз — эти сукины дети носили перстни наоборот, и не узнать, кто из них к какой стихии принадлежит, а то может они вообще «слитые», какие-нибудь ледяные или лавовые маги.

— Эх, Лазарев, удивляюсь я тебе, — начал жандарм издалека с нотками юмора. — Где ступает твоя нога, так там кровь льётся. Илюха чуть дар речи не потерял, когда увидел, как ты того бедолагу выпотрошил. А ведь мы оба поели, перед тем как идти на аренарий, — ткнув друга локтём в бок, гоготнул Евгений.

Что ж, ожидаемо. Решетников, наконец, смог рассмотреть мои техники, и у него появились вопросы. Вот ведь кухаркин сын, чтоб его мертвецы вечного поля битвы сожрали! Пристал к моей реанорской заднице, как банный лист. Какой старательный дознаватель.

— Чепухи не неси и уволь меня от своих шуток, — отмахнулся второй штабс-капитан. — Здравствуй, Захар.

— Моё почтение… ваше благородие, — поприветствовал я с наигранной паникой обоих, чуть запинаясь. — Чем… чем могу помочь?

— Да ты не тушуйся так, мы пришли с миром! — с весельем хлопнул меня по спине Кочкин. — Или нет, Илюх?

— Женя, не пугай людей, — закатив глаза, попросил его Федотов. — Не переживай понапрасну, Захар. Сергей Петрович просто с тобой хочет побеседовать, вот и прислал нас. Составишь компанию?

Так я и думал… Ага. Как же. Побеседовать.

— Да. Разумеется, — кивнул сбивчиво я.

— Тогда шуруй за нами, — хохотнул довольно Кочкин.

Вип-ложа Трубецкой, Потёмкиной и Решетникова.

А вот чего не ожидал, того не ожидал. Илья и Женя привели меня в верхние этажи комплекса. Еще и к одной из дворянских лож. А стоило немного сконцентрироваться, как почти сразу слух уловил множество разных голосов, но интересовал меня только один.

Ага. Вот ты где! И тут же слух зацепился не только за голос жандарма, но и еще за два других… женских.

— Сергей Петрович, но мы не хотим уходить! — плаксиво заканючила одна из них. — Можно мы тихонечко из уголка посмотрим, как вы его допрашиваете? Мы будем себя с Алиной тихо вести. Обещаю…

— Нельзя! — припечатал грубо жандарм. — Не устраивайте из моей работы балаган!

«О! похоже, у бравого дознавателя есть своя головная боль», — усмехнулся я в душе.

— Сергей Петрович, но он ведь талант! Настоящий самородок! Я такого еще не видывала, — запротестовала другая. — Только не говорите, что вы хотите его затащить в свой род, опередив всех?

Так-так-так. А можно подробнее?

— Алина Юрьёвна, увольте меня от ваших фантазий. Вы прекрасно знаете, кто такие жандармы и что для меня это невозможно, — отрезал сухо Решетников. — Здесь совершенно другие дела, государственные.

— Государственные, говорите? — хмыкнула деловито вновь первая. — Тогда я в полном праве остаться. Ведь мой дед действительный тайный советник его величества.

Ох! Твою мать! Мертвецы вечного поля битвы подарите мне по стреле в задницу. Куда я только умудрился влезть со своей невероятной харизмой? Да это же, скорее всего, представительницы боярских родов. А действительных тайных советников в государстве всего два. Один кто-то из Романовых, а второй некто по фамилии Потёмкин, самый могущественный одарённый со стихией тьмы. Романовых не выпускают без взвода охраны, слишком тех мало, значит это внучка того мага.

Я уже собирался дальше подслушивать, но как назло мы уже прибыли к дверям, и отзвуки голосов сразу стихли. Интересно, теперь будет допрос в присутствии тех боярышень, либо Решетников их выпроводит?

Ставлю не первое, слишком уж они строптивые. Этим девушкам не помешали бы реанорские розги, вымоченные в крови магических зверей из лесов Зеленвальда. Для перевоспитания. Они так незабываемо «ласкают» кожу. Как вспомню, как отец меня ими порол, так до сих пор жуть берет.

— Заводите нашего гостя, — раздался усталый голос капитана третьего отдела.

Ха-ха! Я же говорил…

— Заруливай, Лазарев, а мы тут постоим, — усмехнулся белозубо Кочкин, открыв для меня дверь, но затем со смешинкой добавил. — Цени, тебя только что дворянин обслужил.

— Благодарю… — кивнул я тому для приличия.

— Ну, здравствуйте, Захар Александрович. Проходите, присаживайтесь, — с порога поприветствовал меня жандарм с наигранной улыбкой, то и дело косясь в сторону двух девиц, которые облюбовали столик у дальнего края помещения, и параллельно с этим указывая рукой на одно из кресел рядом с ним.

Похоже, их присутствие доставляло дискомфорт дознавателю. Мне же лучше. Жаль, не могу пока разглядеть перстней этих дамочек, как и их самих. Слишком подозрительно будет выглядеть.

— Моё почтение, ваше сиятельство, — слегка поклонился я, а после обернулся, чтобы поздороваться и с девицами, но меня быстро остановил Решетников.

— Не стоит этого делать, Захар, сейчас мы с вами тут одни.

— Хорошо, — просто согласился я. Присев рядом с жандармом с глупым и наивным видом уставился тому в переносицу. Старая, но рабочая тактика против дознавателей.

— Захар Александрович, что ж это такое творится? — с неким подобием удивления завел свою шарманку капитан. — Взяли и скрыли от слуги закона, что обладаете дворянскими техниками. Некрасиво как-то с вашей стороны. Это может вам плохо аукнуться.

— Прошу простить, ваше сиятельство… какие… какие еще… дворянские техники? — удивлению моему сейчас не было предела.

— Ну как же? — хохотнул невесело он. — Которыми вы пользовались сегодня и как понимаю… — тут взгляд еще прошелся по одной из девиц. — Еще и вчера.

— Техники? — глаза мои были размером с небольшую планету. — Но я ведь то же самое использовал и в прошлый раз с теми витязями, которых убил. Это просто мой стиль боя и ничего более…

— Витязями?! Ты убил витязей?! — как ужаленная заинтересовано выпалила одна из девиц справа от меня, и рука Решетникова от напряжения вдруг сжалась и разжалась, а глаза закатились. — Каких еще витязей?!

— Ну… младших, — отрывисто признался я. — Да и старших тоже…

— Ты убивал витязей будучи не огранённым?! — с нахмуренно-изумлённым личиком вопросила вторая из них.

— Ну… да, — по-простецки кивнул я, повернув голову к обеим.

Наконец, удалось рассмотреть не только их перстни, но и их самих. И должен был признать, девицы были, что называется высшего сорта и как любил говаривать мой весьма грубоватый отец, отменными и породистыми. А ведь это были первые женщины дворянки, с которыми я беседовал.

Девушки были по-своему прекрасны и еще совсем молоды. Но в каждой из них уже была своя… изюминка, что ли.

У одной была почти до пояса грива каштаново-рыжих заплетенных в толстую косу волос. Ярко-голубые глаза со слегка задумчивым ангельским личиком. Алые немного припухлые губы, которые были приоткрыты в слабом изумлении. Но, несмотря на свою молодость и природный шарм, девушка выглядела уже достаточно зрелой не только по виду, но и во всех нужных местах. Причем по всем параметрам, особенно в районе груди, обгоняла свою подругу. Хоть и не намного, о чем твердил её летний сарафан, что не мог скрыть всех её выдающихся качеств.

А вот красота второй была изысканно-вызывающей и чуточку агрессивной. Ведь легкий топик и коротенькие шортики и не думали скрывать подтянутых форм в районе груди и ягодиц девицы. К тому же взгляд почти сразу зацепился за длинную косу иссиня-черных волос, а вкупе с её дерзкими тёмными глазами, миловидным даже в данный момент растерянным личиком и чуть вздернутым носиком складывался образ этакой сексуальной и взбалмошной оторвы.

К тому же каждой чуть больше двадцати-двадцати двух лет. И на обеих красотках совсем не было макияжа и всеми своими солидными достоинствами те были одарены от природы, либо надо сказать спасибо селекционерам родителям с их «аристократической» кровью.

В общем, хватило одного взора, чтобы понять, что за любое моё поползновение в их сторону меня ждет только смерть. Не того полёта птица я… покамест. Поэтому пришлось вернуться обратно к созерцанию раздраженного и недовольного Решетникова.

Ну вот… совсем другое…

— Алина Юрьевна, Прасковья Олеговна, убавьте свой пыл, — раздраженно и резко выдал Решетников. — Вы что мне обещали?

— Так он и правда убил витязей? Причем старших? — изумлённо приоткрыла ротик Прасковья, вслед за рыженькой.

— Прасковья Олеговна, еще хоть одно слово или вопрос и я свяжусь с вашим дедом. Как и с вашим, Алина Юрьевна, и сегодня же вы отправитесь домой или в академию! — пригрозил обеим дознаватель и угроза подействовала. Девушки мигом вернулись к своим местам, но вот интереса к моей персоне с их стороны это ничуть не убавило. В очередной раз тяжело вздохнув, тот снова обратился ко мне.

— Захар, скажи честно, так будет лучше для всех. Откуда ты знаешь техники? Даже большинство знати не может их освоить.

О как, а вот это новость так новость. Ладно, играем до последнего. Реанорец соврет так, что ни один ментальный маг не придерется.

— Если вы о моём стиле боя, то здесь нет ничего секретного, — «сознался» я. — В паутине еще с детства я видел много видеороликов, где сражаются дворяне. Ну и… — на этом моменте пришлось смутиться. — Пытался повторять и потворствовать их движениям, но ничего складного не получилось. Поэтому делал, что выходило, и добавлял уже то, что умел и чему научился сам в драках. Как-то так…

— То есть вы хотите сказать, что опять всему научились са … — вновь заговорил с хмурым видом Решетников, но того вдруг перебила рыженькая.

— Сергей Петрович… кажется… это правда, — кивнула медленно она, но тут жандарм отчего-то заинтересовано на неё взглянул. — Он использует их интуитивно, не так как некоторая знать, это я поняла после первого раза, поэтому и сомневалась. Человек и техника становятся едины в момент применения, как скажем рука гранда и его клинок. А у него… всё иначе. Словно… словно он слил воедино технику и стиль боя… — засомневалась она. — Но даже так это впечатляет…

Конечно иначе, глупая ты деваха! Ведь я сделал это специально. Если я буду использовать их на максимум или хотя бы в половину силы понадобится реанорский эфир, а с эфиром я сдохну на первых же секундах, тело не выдержит нагрузки. Меня и так ветром качает, когда начинаешь использовать хоть крохи.

— Ну надо же, Захар Александрович. У вас объявилась защитница, — делано усмехнулся Решетников. — Но вынужден признать, что в этом боярышня Трубецкая смыслит больше меня, — признался честно жандарм, что изрядно меня удивило. — Так что я вынужден вам поверить. Да и лжи в ваших словах… я не ощутил…

Ха-ха! Чутье и ложь Реанора сработали как надо. Так значит рыженькая Трубецкая, а та оторва Потёмкина. Боярышни. Что ж, буду иметь в виду.

— Сергей Петрович, а вы позволите пару минут побеседовать с этим человеком? — полюбопытствовала Алина. — Хотелось лучше узнать, как ему это удалось и может б…

— Увы, но нет, — категорично запретил он, а в голосе капитана зазвучала сталь. — Вы представительница боярского рода, а он простолюдин с третьего кольца. И из вас двоих этот разговор навредит только ему. Вы торопите события.

Ай, лукавишь, кухаркин сын! Ну да бес с тобой! Рано мне еще с боярышнями водиться.

— А что касательно вас, Захар Александрович, скажу честно. Если вы победите, то для некоторых лиц, так будет весьма полезно. Так что можете больше не сдерживаться. Да и вы, — хмыкнул вновь он, оглядев меня с ног до головы. — Не кажитесь мне глупым парнем. К тому же в столь юном возрасте уже подаёте большие надежды. Уловили суть?

— Вполне, ваша светлость, — позволил я себе слабую улыбку.

— Тогда можете идти и готовиться к завтрашнему дню, — весело ухмыльнулся он. — Более вас не задерживаю…

Первое кольцо. Царицын.

Усадьба Ветвицких.

Вечер того же дня…

— Ну и, Аркаша, удалось узнать что-нибудь? — с недовольством вопросил Аскарханов, прикладываясь к очередному стакану водки, сидя в кабинете у своего друга в обществе самого Ветвицкого и князя Грановского. — Этот сукин сын Тулаев совсем нас за говно держит! Как котят несмышленых по дерьму носом таскает уже второй день! Что это за шваль с третьего кольца?! — громыхнул тот по столу кулаком.

— В том-то и дело, что обыкновенная чернь… — после недолгих раздумий признался граф. — Мои ребята всё проверили. Там присутствуют лишь мимолётные связи с кланом Гамбит и только.

— Устинов — шавка Тулаева, значит это их рук дело… — вновь рявкнул Аскарханов.

— Повторяю тебе, что нет. Этот Лазарев обычный беспризорник. Сирота. Он неделю или две назад начал с ними контактировать. Ни о каком Тулаеве там речи не идет. Сомневаюсь, что он вообще знал его имя до вчерашнего дня.

— То есть им повезло? Действительно талант? — с легким недоумением поинтересовался князь Астраханского княжества.

— Да, видимо так. Ежов тоже был прав. Его нет в реестре, обычный не ограненный, — изрёк утвердительно Ветвицкий.

— Не ограненный так не убивает! — возразил тому Марат.

— Правильно, не убивает! — ощерился в едкой улыбке его друг. — Поэтому и завтра не убьёт.

— У тебя есть свои в его категории, да? — понимающе хмыкнул князь.

— Есть, по силе слабенький ветеран и к тому же… ведун, будет достаточно, — кивнул довольно тот. — И завтра этого грязного выскочку прикончат. Я уже распорядился. Так что можете спокойно принимать пари Тулаева. Теперь мы его макнем в яму с дерьмом…

— Я бы мог помочь, но этот жандарм всюду суёт свой нос, — предложил Грановский. — Я и так боюсь снискать немилость государя. Всё еле удалось замять…

— Не стоит, Андрюша. Моих сил на чернь вполне хватит, не светись больше, — отмахнулся мужчина, поднимая в руках рюмку. — А теперь за нас!

— За нас! — удовлетворенно и в унисон громыхнули два его друга.

Глава 7.

Третье кольцо. Царицын.

Квартира Лизы и Риты Евсеевой.

Как и говорил ранее, реанорцам не сняться сны. Никогда. Но когда посреди ночи моё солнечное сплетение, словно стали выжигать каленым железом изнутри, я впервые ощутил поистине страшную боль. Так вот… сегодня не было снов. Сегодня я убегал. Опять.

Именно этой ночью, визжа как испуганная девчонка, я убегал. А гонялся за мной просто невероятных размеров сгусток ярко-красного пламени. Сам не мог понять, почему меня так это напугало, но отчетливо осознавал, что если оно меня коснется, мне крышка. Даже во сне. И я использовал всё, что только можно, чтобы сбежать от этого океана огня.

В ход против этой неведомой силы пошло всё. Все мои реанорские техники, все мои возможности, даже те крохи эфира, которые мог использовать. Я перепробовал всё, но его было не остановить, словно это было что-то неотвратимое. Реанорцы не любят употреблять такое слово, ведь все их поступки и их жизнь, зависит только от них, но прямо сейчас мне казалось, будто сама судьба преследует меня по пятам.

Когда сил сопротивляться и бежать, больше не осталось, когда эфир поглотил для защиты этого огня даже части моей собственной жизни и все варианты канули в небытие, я свалился обессиленным. Распластался во тьме как беззащитное дитя, теперь у меня не было возможности даже пошевелиться. Вот только глаза мои были широко раскрыты. Реанорец смотрит не только в глаза неизбежности, но и самой смерти.

Наконец, когда это проклятая сила смогла меня коснуться и сантиметр за сантиметром стала пожирать моё тело, начиная прямиком с солнечного сплетения, я вдруг ощутил прохладные и успокаивающие пальцы. Вначале на лбу, после на щеках, а под конец на многострадальной груди.

— Зеантар, что случилось?.. Ты снова весь горишь… Зеантар… проснись…

Голос не только успокаивал, но и придавал сил.

И слава Бездне! По неведомой причине у меня вышло разлепить глаза и рывком сесть. Вот только грудина вздымалась как кузнечные меха, а с тела ручьем лился пот, и это проклятое жжение никак не хотело отпускать ни на миг.

— Опять тебя разбудил, спасительница… — со слабой отдышкой улыбнулся я встревоженной девушке, проведя заботливо по щеке. — И опять ты мне помогла. Что-то снова говорил?

— Нет, просто стонал. Ничего… я всегда рада тебе помочь… — смущенно изрекла та, коснувшись ладонями моей руки и прикрыв на миг веки, словно наслаждаясь этими мимолётными прикосновениями. — Скажи честно… с тобой всё в порядке? Ты не болен? Ранен? На боях что-то случилось? Может тогда к черту этот аренарий, Зеантар, а?

И почему за всю свою жизнь в Мерраввине я не встретил ни одного достойного человека, в то время как всего за месяц здесь повстречал сразу несколько.

— Моя ты заботливая. Мне приятна твоя нежность, Рита, — хохотнул я, не отрывая рук от её лица, даже боль на миг отступила. — Но ты помнишь второе главное правило?

— Конечно, помню! — с легкой досадой кивнула та. — Не вмешиваться в твои дела.

— Вот и умница. Теперь спи, со мной всё будет в порядке. Мне просто нужно немного охладиться, а то несет как от потного быка, — и напоследок чмокнув регаццу в лоб, отправился быстро в купальню.

Потоки воды охлаждали, но не сказать, что становилось легче. Лишь стоя под охлаждающими струями, ко мне пришло осознание, что это виновато не моё искореженное вместилище с очагом и не бесконтрольный эфир в моём теле, здесь было нечто другое. Виновата та ересь из кошмара.

Почему-то даже в мыслях не было догадок, что со мной происходит, но так или иначе придется обращаться к нашей преподобной язве. Думаю, пока будем добираться до аренария с Устиновыми, у меня найдется достаточно времени принять от неё помощь.

Первое кольцо. Царицын.

Временное поместье Решетникова, Потёмкиной и Трубецкой.

Вечер…

Капитану третьего тайного отдела государевой жандармерии по воле службы редко когда выпадали деньки, либо даже часы того самого спокойного отдыха, к тому же во время той самой работы. Но сегодняшний вечер был поистине расслабляющим. Даже несмотря на ветреную и дождливую погоду за окном, сидеть вот так просто у камина с кружкой травяного чая и переписываться с беременной супругой по паутине было верхом блаженства.

Но, как и бывает всегда, в каждом таком моменте найдется толика горчинки, как ложка дёгтя в бочке с медом. В его же случае этот дёготь измерялся не в ложках, а в целых половниках, причем в двукратном размере и женского пола.

— И всё же, Сергей Петрович, — не унималась Алина, уже как пару минут мельтеша перед взором жандарма и не давая ему сосредоточиться на сообщении от жены. — Почему вы не дали мне с ним побеседовать? Вдруг у меня получилось понять, как именно он смог частично перенять техники. Это ведь могло помочь в будущем освоении для нас, для дворян!

— Потому как для этого еще рано, Алина Юрьевна, — устало потирая глаза, спокойно ответил Решетников. — Я и так многое вам рассказал, чего не должен был. Это государственные дела, и пока они не завершаться Лазарева лишний раз лучше не трогать. Это может сбить его с настроя. И позволю себе небольшое, но грубое замечание, за что прошу меня простить, — и Решетников вдруг смерил оценивающим взглядом Потёмкину и Трубецкую с ног до головы. — Если своей красотой вы сбиваете с панталыку мужчин дворянского сословия так, что те не могут здраво мыслить, что тогда будет с обычным простолюдином с третьего кольца? К тому же я наслышан об амурных битвах ваших ухажеров за одни только взгляды от вас. Да настолько яростных, что боярышне Потёмкиной приходится осаживать самых ретивых из них.

— Я всего-то сломала руку паре подлецов и еще нескольких проучила за их розовые мечты по отношению к нам… — с кровожадной улыбкой встрепенулась горделиво Прасковья, радостно взглянув на жандарма.

— Да вот только эти подлецы, из таких же влиятельных родов, как и ваши… — припечатал строго капитан.

— Плевать, они это заслужили. Из себя ничего не представляют, кичатся силой своего рода, а сами поголовно слабаки! — не осталась в долгу острая на язык Потёмкина.

Трубецкая вновь готова была заговорить, но её вдруг взмахом руки прервал жандарм, взглянув на экран телефона.

— Прошу простить, Алина Юрьёвна, за мою вопиющую дерзость, но важный звонок, — и поднявшись с кресла, тот быстро зашагал к окну неподалеку. — Слушаю вас, Александр Александрович.

Стоило мужчине произнести имя, как улыбчивая Потёмкина в очередной раз встрепенулась, но уже с более сияющей улыбкой.

— Здравствуй, Сереженька, — донесся развеселый голос светлого князя из трубки, который слегка искажался от порывов ветра и дождя. — Что-то не звонишь, не пишешь. Я даже волноваться начал, не случилось ли чего у вас?

— Прошу простить, ваша светлость, лишний раз не хотел вас беспокоить, — повинился тот. — К тому же ежедневные отчеты Курташину отправляю исправно.

— Знаю, читал, молодец. Какой ты серьёзный, что даже шуток не понимаешь, — хохотнул довольно советник. — Ох, ветрено и дождливо у вас тут, мы продрогли прямо до костей, сейчас бы коньячку, — вдруг пожаловался тут.

Дождит и ветрит?

— Простите, ваша светлость, не сочтите за грубость, а где вы сейчас находитесь? — до жандарма постепенно стало доходить, где сейчас находится светлый князь и тот медленно зашагал к главному входу.

— Так перед дверями! — засмеялся весело старик. — Открывай, Серёженька, нам тоже отдых нужен. Да и соскучились мы.

— Прошу прощения, мы? — шаг капитана вдруг ускорился.

— Сразу видно, дознаватель, вопросы как из пулёмета, — хохотнул тот. — Ага, двое нас. Трубецкой, хрыч старый, увязался за мной, — пожаловался наигранно советник, а после, судя по изменившемуся тону, стал кого-то пародировать. — То забери внучку, устал я от неё, то верни обратно, соскучился.

— Потёмкин, ты белены объелся?! Позорить меня вздумал?! — раздался старческий рёв, и Решетников мог поклясться, что слышал его не через трубку, а прямо с улицы. — Войны родов захотел?!

— Да шучу я, чего разорался?..

Жандарм перешел уже на бег, и так случилось, что обе княжны семенили следом за ним, а стоило тому резко отворить входные двери, как на пороге он смог лицезреть с довольной миной самого светлого князя и с недовольным лицом главу рода Трубецких. Один из числа сильнейших одарённых в магии воды. Михаил Валерьевич собственной персоной.

— А? Деда? Ты? — бровки Алины взлетели тотчас вверх от удивления.

— Дедуль? — ошеломлённо выпалила Потёмкина. — А ты чего здесь забыл?

Вип-ложа Грановских.

Начало развлечений местной знати на собственности Астраханского княжества началось не как обычно, а с шокирующей новости, и параллельно с этим с чествования по меркам Царицына просто заоблачных гостей.

Прибыл сам действительный тайный советник по особо важным делам его императорского Величества в обществе главы боярского рода Трубецких.

Один был тем, кого боялась добрая половина всей империи, в особенности аристократия. Ведь он был той самой наказующей дланью самого императора Всероссийского для сильно зажравшихся и упивающихся своей властью дворян и не только.

В общем, стоит лишь какому-нибудь благородному завидеть вдалеке только тень Потёмкина, как каждый из них начинает вспоминать те или иные грешки за всю свою жизнь, и даже если вдруг он пройдёт мимо, не надо расслабляться, вдруг он изволит оглянуться. Но если ты честный человек, то тебе не нужно его бояться.

А второй являлся одним из самых взбалмошных и воинственных князей государства, который прослыл не только искусным магом, но и искусным воителем, разумеется, лишь среди одарённых. Ведь получить ранг старшего ратая для людей с магическим потенциалом является весьма сложной задачей. Поэтом и одного и другого можно было назвать одними из нескольких столпов империи.

И как ни странно первыми, кто поприветствовал обоих, были Ежов, Тулаев и как правитель Астраханского княжества это сделал слегка нервный Грановский. А уже за ними потянулась остальная вереница знати.

— Ну и? Что скажешь, Сереженька? — со слабой улыбкой заговорил светлый князь, когда все расшаркивания закончились, третий день аренария официально стартовал, а старик в сторонку отвел жандарма, попутно с этим активируя карманные часы, которые также служили артефактом полога тишины. — Как идёт наша заготовка?

— Более чем, ваша светлость… — отчитался жандарм. — Эта троица уже зашевелилась, к тому же Тулаев на месте не сидит и мастерски подливает масла в огонь. И я по мере сил и возможностей.

— Да что ты? Твой актив настолько делает успехи?

— Ваша светлость, вы не поверите, — голос капитана стал еще тише, хоть это и было не к чему. — Юнец мало того, что самоучка, так еще умудрился частично использовать техники. Причем как утверждает, обучался по роликам, что размещала в социальных сетях знать. Пока заметила лишь Алина и, вероятно Ежов. Да и сама Трубецкая это подтвердила, сами знаете, они в этом смыслят более остальных.

На несколько мгновений от такой неожиданной новости взгляд Потёмкина помутнел, но через пару секунд тот пришел назад.

— Вот так новости, — хекнул довольно тот. — Умеешь ты удивить, не зря я тебя на это дело подрядил, ой не зря! — похвалил старик жандарма, а после обратил свой соколиный взор на арену. — Наш мальчик уже сражался?

— Нет, но вскоре будет…

— Хех! Заинтриговал, — хмыкнул радушно старик. — Но чую, один старый хрыч тоже кое-что рассмотрит, и если всё так, как ты говоришь, покажет свои загребущие ручонки.

Оба мужчины непроизвольно и одновременно скосили свои взгляды на мило беседующего со своей внучкой Трубецкого.

— Господа, — вдруг раздался довольный и громкий голос Тулаева, но всем в ложе было ясно, кому именно был адресован данный оклик и все обернулись на трех глав родов. — Продолжим нашу игру? На кого ставить буду, думаю, вы догадываетесь. Считайте этого мальчишку моим фаворитом на этом аренарии.

Настроение и самочувствие было такое, что даже мертвецы вечного поля битвы не позавидуют. Как говорит одна маленькая гениальная малютка: «полный шлак». Даже излюбленная пасмурная летняя погода не доставляла никакого удовольствия. Но огорчал еще и тот момент, что почти часовая поездка рядом с Машей никак мне не помогла. Более того, чувствовать я стал себя еще хуже.

Жжение чуть ниже груди уже превратилось в настоящее неугасающее пламя. И не было никаких мыслей, как можно было его остановить, поэтому приходилось лишь терпеть и уповать на то, что это прекратится. Но когда полыхающий пожар хоть на мгновение утихал, жутко хотелось спать. Сформировалось прямо-таки настоящее противоречие в собственном организме. Поэтому в зону распределения я входил просто с прескверным и раздраженным настроем, а руки так и чесались кого-нибудь придушить и укокошить.

Жеребьёвка так вообще для меня прошла как в тумане, лишь смутно запомнил свой номер. Третий. Далее же не обращал внимания ни на раздражительные голоса, ни на возгласы зрителей, ни на остальных пятнадцать счастливчиков из категории не ограненных, ведь часть из них после вчерашнего шарахались от меня как от прокаженного. Но были и особенные взгляды. Враждебные? Им же хуже…

Вернувшись после жеребьёвки на своё излюбленное место, продолжил терпеть дальше и, прикрыв веки, попытался абстрагироваться от всего, погружаясь в реанорскую медитацию. Вдруг поможет. С эфиром помогало часто, но не всегда.

Впервые я заглушил все свои чувства Реанора, а после стихло всё. Громкий голос диктора, ликующе возгласы толпы, вспышки фотокамер, воинственные вопли воителей на арене, которые остервенело пытались добраться до мягкой плоти своего противника. Да и наблюдать за боями я перестал еще вчера, ведь ничего нового я для себя там не почерпну. А значит, если я ничему не научусь, какой смысл тратить своё время на это?

Даже пришлось углубиться внутрь самого себя и вновь обследовать искореженное вместилище и очаг, но там всё также царила полная разруха.

Как бы я ни старался, всю эту мимолётную исцеляющую тишину испепеляло своим трескучим и щелкающим звуком, то самое жжение в солнечном сплетении.

Но с каждым мгновением звук его менялся, превращаясь в нечто странное, будто огненно-болезненный и гнойный нарыв, готовый разорваться в любую секунду.

А затем борьбу против неизвестности прервал громкий голос распорядителя. Похоже, моё время пришло, ведь в медитативном состоянии оно движется гораздо быстрее:

— Лазарев и Никишин! Ко мне! Ваш черед!

Хм, надо же, по фамилии называют. Растем, однако.

— Правила вы оба знаете, — начал говорить уже знакомый администратор с едва заметными залысинами. — А теперь марш на арену! Покажите справный бой!

До арены было метров шестьдесят, но этот путь давался мне с превеликим трудом, да и каждый шаг, отдавался опаляющими искрами в груди.

— Неважно выглядишь, чернь! — бросил с явным презрением мой противник, поигрывая парой легких секир, когда мы уже оба были на канвасе, точнее он пружинисто запрыгнул, а я перевалил свою тушку абы как. — Говорят, ты позволил себе лишнего и теперь тебя требуется наказать.

Что? Чего этот уродливый выкормыш могильного шакала там бормочет?

Лишь через пару мгновений до меня дошло, о чем он там лопочет.

Хм… Неужели мне попался тот самый подставной боец? Значит, прикончу ублюдка…

— Поверь мне, недоумок ты тупоголовый, кто бы тебя сюда ни прислал, против меня ты не более чем червь… — с трудом выговаривая слова и с легким хрипом заключил я. — И в какой бы скверной форме я ни был, отрежу твою одутловатую голову и сделаю из неё подставку для чайника.

— Попробуй, мелкий сученыш! — прошипел насмешливо он, а по его пальцам и частично по секире заплясали слабые огненные искры.

От такой демонстрации чуть не расхохотался, забыв на мгновение про жжение в грудине. Передо мной решил хвастаться своей силой жалкий ведун.

А затем в уши ворвался воодушевленный голос диктора:

— Дамы и господа! Их сиятельства и благородия! Впервые в своей жизни я прошу вас обратить внимание на не ограненных! Ведь на арене наш кровожадный и беспощадный юнец, которого взрастило третье кольцо! Ииииии… В БОЙ!!!

— Слышишь его? — едко усмехнулся я, делая шаг вперед, преодолевая огонь в теле. — Слышишь их крики? — очередной шаг навстречу противнику.

— Слышу-слышу! — ощерился тот, вставая в оборонительную стойку и направляя на меня секиры.

— Так вот… — осклабился я, и сделал третий шаг. — Больше ты не услышишь ничего…

Плевать было на всё и вся! Это жжение, раздражение, злость на самого себя и своё бессилие застила глаза, а его речь была последней каплей и, не сдержавшись, я черпанул толику бесконтрольного эфира на «поток» и «лезвия».

Перед глазами до сих пор стоял его нелепый и испуганный взгляд, а за моей спиной на залитом кровью канвасе уже распласталось рассеченное до неузнаваемости и обезглавленное тело нерадивого воителя. Туша воителя за пару секунд превратилась в кусок изуродованного мяса. Ведь мои джады не режут, а кромсают.

Зал на миг погрузился в тишину, но затем просто взревел с нескончаемой и безумной силой, а диктор вновь взялся за старое:

— ПРЕСВЯТАЯ МАТЕРЬ БОЖЬЯ! Наш не ограненный вновь это сделал! Мгновенная смерть! Что за кровожадность, что за беспощадность! Ни тени сомнения!

А далее произошло то, чего боялся больше всего.

Успел лишь сделать всего пару шагов и даже пнуть в сторону голову этого подставного вояки, как жжение стало настолько мощным и острым, что я не выдержал и повалился на колени, прямо на краю арены. Руки вцепились в гладкий канвас, и непонятным мне образом стали погружаться прямо в него, словно тот был сделан из ваты.

— Сука!..Трепещи… Ракуима! Что за бред?! Что за позор…

А далее тот самый огненный и болезненный нарыв в грудине, который не давал мне покоя несколько дней, протяжно скрипнул, затрещал и дал первую трещину…

— А-ха-ха-ха!!! — протяжно засмеялся Тулаев, наблюдая за очередной мгновенной смертью. — Ай да парень! Что за талант! Опять победил! Правда ведь он хорош?! — спросил тот громко у всех, но больше обращался к кислым рожам Аскарханова, Ветвицкого и Грановского. — Нет, не талант! Талантище просто! — не унимался тот.

В то время как гвалт дворян превратился в радостные визги тех, кто поставил на не ограненного, с другой стороны происходил совсем иной разговор:

— Дедуль, как он тебе? — тихо поинтересовалась Трубецкая у деда, повернув к нему сразу голову, но уже в следующий миг не могла узнать старика, тот с ошеломленным и даже ошалелым видом не сводил пристального взгляда с покачивающегося парня.

А затем произошло нечто более странное, старик резко заозирался по сторонам и обнаружил в толпе рядом с жандармом точно такого озадаченного увиденным светлого князя.

— Потёмкин, старый пройдоха!!! — вдруг грубо и с неким остервенением рявкнул он, обращаясь к тому и выводя советника из слабого ступора. — Даже не думай сцапать пацана! Тебе ясно?! Твой род только загубит его невероятный талант!

— Дедуль, гляди! Это ведь оно! То самое! — вдруг запищала ни с того, ни с сего Алина, пальцем указывая на арену и от нетерпения подпрыгивая на месте, как маленькая девочка.

Лазарев, не дойдя до края арены, вдруг рухнул как подкошенный тополь, упершись руками в канвас, а по телу парня медленно стала распространяться искрящаяся ярко-алая дымка. Вначале она поглотила грудь, после плечи, а под конец поглотило всего не ограненного.

Тишина стояла не только в вип-ложе, но и во всем аренарии. Такого никто не мог предположить.

— Ежов! — вдруг громко и с некой долей радости гаркнул Трубецкой, от неверия запустив в волосы пятерню, настолько всё казалось нереальным. — Вызывай бригаду своих ребят из Плеяды! В пацане сила духа пробуждается…

— Ежов! — вдруг громко и с некой радостью гаркнул Трубецкой, от неверия запустив в волосы пятерню, настолько всё казалось нереальным. — Вызывай бригаду своих ребят из Плеяды! В пацане сила духа пробуждается…

— Уже вызвал, — бросил быстро тот, расстёгивая пуговицы на мундире Плеяды и засучивая рукава. — Они не успеют, сам помогу! Спонтанное пробуждение самое опасное. Мы своим эликсиры даём, чтобы облегчить боль! И неизвестно, сколько он его сдерживал. Эта хреновина открывается? — рявкнул грозно семижил указав на тёмное стекло ложи.

— Д-да! Конечно… — болванчиком закивал распорядитель и сделал пару движений на планшете, отчего окно стало быстро отворяться.

Стоило тому открыться, как в мгновение ока в него протиснулась могучая фигура воителя, и тот с тридцатиметровой высоты просто спрыгнул вниз, но еще в полёте тело Ежова покрыла ярко-красная аура.

— Вот ведь глупый мальчишка! И ни кому не сказал, деревенский сукин сын! — ругнулся счастливо Михаил, глядя на семижила и корчащегося в муках парня. — Это сколько же дней он терпел? Пацан кремень!!! Вот на что третье кольцо способно! — неистово продолжал он, с яростью и насмешкой глядя на присутствующих аристократов. — А вы своих детей, небось, в задницу целуете, да? И мечтаете, чтобы после такого отношения в них одарённость пробудилась или на крайний случай сила духа?! Как же, дворянчики! А вот хрен вам всем! — и без какого-либо стеснения показал кукиш присутствующим. — Смотрите вниз! Вот где куются воины для защиты родины! Кровью, потом, болью и смертью!

Будь сейчас на месте Трубецкого местечковый, либо провинциальный граф, того бы давно уже вызвали на дуэль, но именно таким неудержимым, прямолинейным поведением и склочным нравом славился Михаил Валерьевич Трубецкой, Архимагистр второй степени стихии воды. И связываться в такие моменты с ним не стоило, само собой, если тебе дорога жизнь.

— Хватит тебе людей пугать понапрасну, — решил утихомирить того с веселой ухмылкой Потёмкин, выныривая из тени рядом со стариком и мимолётно коснувшись карманных часов, после чего обоих тотчас поглотил полог тишины. — Чего скажешь? Овчинка стоит выделки?

— Ты руки-то убери, тень костлявая, — отмахнулся от светлого князя Трубецкой и вновь бросил взгляд вниз туда, где Ежов помогал справиться парню с пробуждением, а затем, обернувшись к своему собеседнику, махнул рукой в сторону Решетникова. — Мне внучка сказала, что твой цепной пёс запретил говорить ей с этим мальчишкой. Твоих рук дело?

— Хм, вот значит как? — хмыкнул после пары секунд раздумий Александр, а после с такой же улыбкой отрицательно покачал головой. — Нет, Мишенька, тут вопрос в другом. Сереженька действовал по моему поручению, признаю, но дела тут совсем иные. Государственные дела, государственные…

— Тебе соврать, что высморкаться! — припечатал нещадно тот.

Светлый князь после спича Трубецкого невольно закатил глаза, а после, тяжело вздохнув, добавил:

— Про монументал слыхал недавно? — и после утвердительного, но подозрительного кивка Михаила, он продолжил. — Так вот, Сереженька здесь по этой самой причине. А парень, скажем так, нам не зная того помогает проучить зажравшуюся шваль.

— Опять свои интриги плетешь и людей используешь почем зря, тень костлявая! — вспыхнул праведным гневом архимагистр.

— Парню ничего не угрожало, за ним присматривали… Не дураки же мои люди, — хохотнул с довольством Потёмкин. — Так что скажешь про мальчика? Сильный потенциал?

— Сильный потенциал? Ох! Насмешил, — вдруг рассмеялся громко старик. — Будь моя воля я прямо сейчас бы его забрал и начал тренировать. Своими силами пробудить силу духа на третьем кольце без чьей-либо помощи и стимулирующих эликсиров. Ты как думаешь? Наши-то сопляки и соплячки понятно, лет в пятнадцать-шестнадцать это сделать могут, если повезет, ими с детства занимаются, а тут… — старик внезапно обернулся и снова посмотрел на еще пышущий туман силы Лазарева. — Тут совсем другой случай. Это что-то экстраординарное. Я молчу о том, что пацан частично техники использует. Не зря их называют не ограненными, ведь после огранки может получиться как труха, так и бриллиант. Боюсь, что он уже где-то на ранге витязя. Вот ведь чудеса, а ведь восемнадцать лет, — хохотнув с сияющей улыбкой, искоса зыркнул Трубецкой на светлого князя. — Так понятнее?

— Значит, будет толк. Предлагаешь на поруки взять? — с лукавым видом сделал вывод Александр. — А ведь простолюдин…

— Плевать откуда он, что-нибудь придумаю, такие на дороге не валяются. И ты руки свои попридержи, а то отрублю… — осёк того зло архимагистр. — А то разбежался уже, смотрю. Глазки забегали. В магии ты мастак, спору нет, но как воителей из людей делать ты ни черта не смыслишь…

— Ты говори, да не заговаривайся! — возмутился светлый князь, а после указал на Прасковью, которая не сводила заинтересованного взгляда с арены. — Смотри, какую валькирию взрастил! Любому рога поотшибает!

— Вот! — язвительно заметил Трубецкой, тряся пальцем перед носом Потёмкина. — Сам признался, что валькирия! Война — мужское дело. Девушки должны быть как моя Алиша. Умные, нежные, обходительные. Лишь в редких случаях способная постоять за себя, причем должна находиться под мужским крылом. Ведь что это за мужик, который не может защитить собственную женщину? А твоя только крушить горазда!

— Чего?! Внучку мою решил обидеть? — взбеленился вдруг Александр, а в помещении разом потемнело. — Да я тебя сейчас в бараний рог скручу прямо здесь!

— А ты попробуй! — не остался в долгу Михаил, и глаза того налилась неестественной синевой морской волны.

— Господи, Куня, они опять за старое, — простонала с безнадёгой Алина, обращаясь к подруге, и наблюдая за двумя стариками, переругивающимися за пологом тишины. Даже не слыша князей, девушка уже понимала, что происходит.

— Думаешь, спорят, кому он достанется? — полюбопытствовала Прасковья, не сводя заинтересованного взгляда с Ежова и Лазарева.

— Прости, Куня, но это и так понятно, какому роду он достанется, — просияла Трубецкая, поддев свою собеседницу.

— Это с чего ты так решила? — надула губы Черная Боярышня. — Мы тоже воителей взращиваем.

— Но не таких как мы! — не осталась в долгу Алина.

— Сука!.. Как же… всё горит! — вырвался хриплый рык изо рта. — Проклятье…

Треск внутри был настолько громким и отчетливым, что мне казалось, что это ломаются собственные кости и разрываются мыщцы и сухожилия, а нервы кто-то окунул в кислоту. Жжение было настолько обжигающим, будто вместо крови, по венам гуляла раскалённая лава.

Но уже в следующую секунду треск превратился в шелестящий оглушающий гул, а затем внутри груди, словно прорвало плотину или сошла настоящая лавина, и следом из моего тела стал просачиваться ярко-алый туман.

— Всем прочь! — услышал я громкий крик. — Не подходите к парню! Я сам!

Перед глазами всё плыло, руки по запястья и часть коленей уже находись в каменном канвасе арены, но я успел разглядеть вначале ноги, а после неожиданный спаситель склонился, и удалось разглядеть чуть морщинистое лицо незнакомого человека.

— Тише, сынок. Знаю, больно, — вкрадчиво и даже с неким подобием теплоты произнес он. — Это спонтанное пробуждение силы духа. Весьма болезненный процесс. Ты сопротивлялся жжению в солнечном сплетении, да? А не нужно было, теперь придётся потерпеть. Я могу помочь, но только если ты позволишь. Ты как, согласен?

Что? Пробуждение? Сила духа? Что несет этот старый пень? Да эфир бы ни за что не позволил бы поселиться в моём теле чужеродной си… Сука! Так вот в чём дело…

И до меня, наконец, дошло осознание происходящего.

Эфир сейчас бесконтролен в моём теле, вместилище искорежено, очаг скопления силы исковеркан. И всё прежние правила не работают. По этой причине моя сила эфира и не препятствовала формированию новой, а помогала хозяину. Но я по своей толстолобой натуре сопротивлялся и терпел жжение и тем самым, как понимаю, сдерживал высвобождение силы духа.

— Поз… воляю… — прокряхтел невнятно я, выбора и не было сейчас особо.

Ведь в нынешнем положении был виноват я сам. Точнее моя собственная глупость и гордыня. Мог бы догадаться, что к чему, если бы побеседовал с Устиновым, либо тщательнее порылся в паутине.

Крыло херувима мне в зад! Как же я сейчас жалок! Опозорен…

— Врать не буду, — вдруг с ухмылкой произнес мужик, коснувшись моего плеча. — Сейчас будет очень больно. Такое мы делаем в специально отведенной комнате для пробуждающихся. Так что… Терпи! И главное не теряй сознание…

А после как показалось меня, словно опустили в чан с кипящим маслом, а тело попытались вывернуть наизнанку, сдабривая весь этот процесс разрядами электрических угрей и раскалёнными углями.

Похоже, этот незнакомец пытался помочь своей силой духа, моей пробуждающейся.

— О каааак… — пропыхтел протяжно и внезапно старик. — Сколько же ты… терпел, парень?..

— Не… помню, — невнятно пробурчал я, еле сдерживаясь, чтобы не отрубиться. — Дней пять… кажется…

— Сколько?! — в голосе у старикана засквозил шок от услышанного.

— Не знаю… может даже шесть… — проскрежетал я, вцепившись зубами в собственную руку, прокусывая ту до самой кости, и посылая сдавленный и наполненный болью крик в мясо, в это время голова моя уже была упёрта в канвас и никто не мог слышать моих мучительных стонов.

Хрен кто услышит мой крик! И не такое в корпусе Высшей Речи приходилось терпеть.

— Твою мать! Откуда только ты выискался такой?! Упёртая у тебя сила духа, однако, — прокряхтел изумлённо он, сквозь зачатки веселого смеха. — У тебя и подобных тебе такое бывает к годам двадцати пяти… Ну вот кажется и всё… — расслабленно выдохнул старик, присев нелепо на задницу прямо напротив меня устало выдыхая и утирая выступивший пот со лба, параллельно с этим выпуская из стальной хватки моё плечо. — Попробуй её ощутить и собрать… Она внутри… Похожа на гладкую сферу… Попробуй собрать всё воедино, — подобно мудрому аксакалу устало изрёк он со слабой улыбкой, накручивая ус двумя пальцами, и наблюдая за моей реакцией.

Стоило усачу закончить говорить и выпустить моё плечо, впервые за долгое время я ощутил, как огонь чуть ниже груди стал сходить на нет, а затем и вовсе пропал, оставляя после себя лишь слабую истому и жуткую слабость во всей моей многострадальной тушке.

Не теряя ни секунды, я медленно прикрыл веки и попытался нащупать внутри ту самую сферу, о которой говорил старик, только моя оказалась не гладкой, а многогранной. И какое же было удивление, когда я смог её обнаружить совсем рядом с моим искорёженным вместилищем. Но повергло меня в шок не это, удивило меня то, что мой эфир обтекал силу духа, не соперничая и не сталкиваясь, а будто дополняя её.

Резко раскрыв глаза, я манящим взмахом руки приказал собраться ей воедино в моём теле. За долю мгновений, стоило мне лишь подумать об этом, как ярко-красная дымка, что была «разбросана» по всей арене стеклась в тело и как послушная зверушка наполнила и слилась с ней воедино, перекрашивая бесцветную многогранную сферу в ярко-алый цвет.

— Благодарю вас… эээ… за помощь, — поблагодарил я своего помощника от всего сердца. — Как я могу к вам обращаться?

— Ежов моя фамилия, Дмитрий Александрович, — улыбнулся располагающе поджарый мужик, со слегка заметной сединой в волосах.

Трепещи Ракуима! Это ведь глава одного из влиятельных родов Царицына. Имперский граф, а помимо этого еще и начальник Царицынской Плеяды… А нормальный он мужик, не спесивый.

— Еще раз благодарю вас, ваша светлость, за помощь, — я даже попытался встать и поблагодарить его как следует.

— Лучше сиди, вставать не советую, — отмахнулся с улыбкой Ежов, наблюдая за моими трепыханиями.

Но было уже поздно. На трясущихся подкашивающихся ногах успел только выпрямиться и окинуть взором молчащий до сих пор зал, как уже в следующий миг взгляд мой помутнел, а глаза стали закатываться, и повалившись вправо я со всего маху приложился о каменный канвас арены плечом. Для моего организма это оказалось последней каплей, глаза стали закрываться, а после раздался и довольный смех Ежова.

— Я же говорил…

На задворках сознания, успел услышать еще множество быстрых шагов, а также чей-то виноватый голос, но его почти сразу прервал суровый тон начальника Плеяды:

— Суханов, бес проклятущий, тебя где носило, чёртов сын?! Ты еще пару минут назад должен был здесь находиться. Подымайте парня и везите его к нам на оценку, нужно ведь ему ранг определить и лекари ему там помогут… Да аккуратнее, сукины дети! — прикрикнул грубо он. — Не картошку тащите, а только что пробужденного!

И в следующую секунду сознание полностью отключилось, погрузившись в приятную и исцеляющую тьму Бездны.

Третье кольцо. Царицын.

Квартира Вадима Соловьёва.

Четверо варталов часто (да практически всегда) собирались отдохнуть. Ведь с самого детства держались вместе, одновременно стали обучаться у мастеров искусств, вместе впервые пошли в Плеяду и вместе поступили на службу в клан Гамбит.

И также всей своей дружной компанией они выступили против появившегося на пороге клуба «Золотой Ручей» наглого и тщедушного пацана, который явился поговорить с их уже бывшим начальством, и вместе получили от него по первое число. А после волею судьбы решились на отчаянный шаг следовать за взбалмошным, но целеустремленным не ограненным. Хотя на такой шаг могли пойти только полные сумасшедшие.

— Твою бога душу мать! Ярик! Похоже, твой грёбаный компот был не свежим и забродил, — прошептал ошеломленно Лёня, невольно выплюнув напиток прямо на дорогой ковёр и не сводя взгляда с экрана телевизора, на котором шла прямая трансляция аренария. — Мне показалось или наш Захар теперь… пробужденный духовник?

— Нет, не показалось, — также тихо и с хрипотцой ответил ему Вадим. — Он реально пробудил силу духа. Причем самую, что ни на есть могущественную.

— Это чего теперь будет-то? А? — вторя другу, ошалело вопросил Ярик.

— Видимо будет еще веселее, — изрёк философски Иван. — Ведь с нашим нынешним начальством теперь не заскучаешь.

— Так! — вдруг резко рявкнул Вадим, вскакивая на ноги и подхватывая ключи от машины и глядя на троицу изумлённых друзей. — Поднимайте задницы, мудачье! В Плеяду поедем.

— Это с чего бы? И зачем? — удивился поведению друга Лёня.

— Зачем-зачем! — передразнил того Соловьёв. — На переоценку! Зря, что ли с нами Зах… Зеантар почти три недели возился?!

Филиал Плеяды. Царицын.

Целительский корпус.

Впервые за долгое время у меня ничего не болело и не горело внутри. Странно даже. Не было и тихого треска от искорёженного вместилища и использования эфира. Ведь не считая вчерашнего происшествия, к нему я не обращался уже несколько суток, а также погасло то самое неистовое жгучее яростное пламя чуть ниже груди, которое на протяжении последней недели нещадно отравляло мою жизнь.

И слава Бездне более не было никаких кошмаров, лишь упоительная тьма и успокаивающий мрак, в которых так приятно находиться сыну Реанора.

Сейчас внутри святая святых реанорца был лишь мрак, вместилище и… совсем рядом с ним в воздухе парила та самая многогранная сфера, которая почти доверху была заполнена красной субстанцией. Отныне уже моя… Сила духа! Вот только почему сфера не гладкая, как сказал тогда Ежов? Но чую, на этот вопрос пока лучше не искать ответ. Как и не пытаться спрашивать об этом.

Причем субстанция внутри сферы была ярко-алого окраса, прямо как у Устинова и Ежова, самой могущественной из всех. Там шло еще разделение, но я не углублялся. Знаю лишь, что серый цвет был наислабейший.

От себя, само собой, иного не ожидал, реанорец никогда не будет довольствоваться объедками со стола, но так или иначе был приятно удивлен, чего уж греха таить, ведь даже и не помышлял о том, что у меня появиться еще некая сила помимо эфира. К тому же теперь, если она настолько хороша, как о ней говорят, то я смогу снизить риски для своего тела и отказаться от своей прежней силы до полного восстановления рунного тела.

Но, как и всегда, когда-нибудь отдыху приходит конец, а покой нам может только сниться. Уже в следующую секунду сознание начало своё пробуждение и все чувства стали приходить в норму, словно пробуждаясь от зимней спячки и мне, наконец, удалось разлепить глаза и бесшумно выпрямиться в сидячем положении.

Светло, уютно, просторно и… жутко несёт… жизнью?

Оглядевшись быстро по сторонам, пришло понимание того, что сижу я сейчас на весьма удобной больничной койке, а в метрах трёх за столом и спиной ко мне сидела светловолосая женщина с короткими волосами и в светло-зеленой обтягивающей мантии и если судить по щелчкам, она что-то монотонно выбивала на клавиатуре компьютера.

— Прошу прост…

— Чтоб тебя стигма поглотила!!! — встрепенулась испуганно та, подскочив на кресле, и резко повернулась ко мне. — Бес такой, ты чего пугае… — но вдруг осеклась, а симпатичное личико вытянулось. — А? Лазарев? Очнулся?

— Он самый. А что тут еще кто-то должен быть? — поинтересовался я, оглядываясь по сторонам пустующего кабинета, кроме меня и неё здесь никого не было.

— Надо же, действительно очнулся, — хмуро и озадачено повторила женщина, поправляя очки половинки на переносице. Глаза её вдруг блеснули интересом, и ловким движением она подкатилась к моей койке прямо на кресле. — А ну-ка ложись обратно…

— Прошу простить, сударыня, а с кем имею честь быть знаком? — обратился я к симпатичной незнакомке лет тридцати, подчиняясь приказу.

Кончики её пальцев внезапно вспыхнули слабо-зеленым свечением и та медленно начала меня ощупывать, начиная с головы, и закончила только тогда, когда дошла до моего пояса, а взгляд её стал еще более озадаченным.

Разрази меня трижды Бездна! Это ведь колебания магии жизни! Вот откуда эти ощущения. Она же ведь…

— Острожская Юлия Романовна, главная целительница и заведующий врач Царицынского отдела Плеяды, — деловито представилась она, а после с подозрением вновь ощупала мою грудь. — Слабость? Тошнота? Что-то болит?

Ага, значит я в Плеяде. М-да… Оказался я здесь быстрее, чем рассчитывал. Сука, что ж теперь будет с аренарием? Плакали мои денежки? Потерпел бы два дня, и всё было бы как в сказке.

Трепещи Ракуима!

— Нет, всё отлично, — признался я, потому как рассиживаться в этом месте не было ни желания, ни времени. — Юлия Романовна, а вы не подскажете, сколько я был бессознания?

— В этом-то всё и дело, Лазарев, всё и дело… — вздохнула протяжно девушка, касаясь своими зеленоватыми пальчиками моего лица и обследуя уже глаза.

От неё еще и пахло довольно приятно.

— Ты провалялся в отключке всего четыре часа, а должен был приходить в себя пару-тройку дней. Процесс пробуждения весьма болезненный. Откуда ты только такой особенный и… — целительница вдруг усмехнулась и всё-таки выпустила меня из своего очаровательного плена, — …кровожадный выискался? Попробуй встать.

— Кровожадный?

— Да видела я твои «успехи», — хмыкнул недовольно она, указав большим пальцем себе за спину на компьютер, скорее всего, намекая на трансляцию. — В Царицыне мало развлечений…

— Они знали, на что шли, — философски сообщил я ей, рывком слезая с кровати. В глазах от такой резкости на миг помутнело, но пару мгновений спустя всё устаканилось. — И я тоже знал, на что шел. Мы были в равных положениях. Либо ты, либо тебя. Вам так не кажется, Юлия Романовна?

— Надо же, впервые такое вижу… — удивилась вновь та, наблюдая за стойкой реакцией моего организма, а после взглянула мне в глаза со слабой насмешкой. — Говоришь не как восемнадцатилетний мальчишка, а прямо как взрослый мужчина. Да и ведешь себя с незнакомой женщиной уверено, а ведь я, между прочим, целая графиня и от меня тут каждый воитель по углам шарахается. Или ты думаешь, главной целительницей абы кого назначить могут? К тому же мне сказали, что ты был заведомо сильнее…

Мне нравится её манера речи, а вот то, что она графиня неожиданно. Да и ведет себя вполне обычно. И у кого такой длинный язык?

— Кто сказал? Ложь и провокация, Юлия Романовна! — не остался я в долгу, чуть поклонившись ей. — Прошу простить вашу светлость за мой говор, ибо простолюдины мы. С третьего кольца. Манерам не все обучены.

— Манерам говоришь, не обучены? С трудом вериться… — хохотнула певуче она, а после рывком оказалась подле меня, прямо-таки сцапала грубо за подбородок и приблизила своё привлекательное личико совсем близко к моему.

В последний момент я уже хотел было отвернуться, но вовремя заметил её перстень на пальце, и остался стоять на месте. Эта странная бабенция была Архимагом жизни третьей степени. Да и пахнет от неё приятно.

— Считаешь, Ежов будет мне лгать? — прошептала томно она со слабой ухмылкой. — Я вот так не думаю, Лазарев. Да и интересный ты молодой человек. Не по годам силен, убиваешь без тени сомнения, в восемнадцать лет духовный воин, перевернул с ног на голову все воинские устои за последние тридцать лет, Тулаев чуть не кипятком брызжет, знать с аренария только о тебе и бормочет, на ноги поднялся за считанные часы, да и личико у тебя… в моём вкусе, — и как мне показалось, в её голосе стало ощущаться нарастающее возбуждение.

Я мужчина, конечно, весьма и весьма, но вот еще с Мерраввина зарёкся с одарёнными целительницами держать ухо востро. К тому же с теми, кто связан с жизнью напрямую. Потому что эта дрянная и изменчивая стихия для Высшей Речи всегда давалась труднее всего. Будь она смазливой дурочкой, еще можно было понять её поведение и в интимной обстановке предаться сексуальной близости. Но эта дамочка далеко не дурочка, к тому же от неё за версту разит интригами и её стихией. Куда уж тут нашей исцеляющей язве с её слабеньким даром. По крайней мере, теперь ясно, почему к ведунам и ведуньям так небрежно относятся. Они действительно ничто рядом с настоящими одарёнными.

И этой хитрой лисе явно не тридцать лет. Пожри Бездна эту стихию жизни.

— Благодарю вас за столь высокую оценку моих характеристик, Юлия Романовна, как простолюдину мне лестно это слышать, но за это нужно сказать спасибо жизни на третьем кольце. И прошу меня простить за грубость, ваша светлость, вы очень импозантная и обворожительная девушка, и будь я чуть выше статусом, непременно попытался за вами поухаживать, но может сейчас… Я лучше пойду? — с ленивым спокойствием осведомился я.

Слишком она странная и мотивы её мне совершенно не ясны.

— А ведь действительно не боишься… — рассмеялась вдруг она, отпуская мой подбородок, и манящей походкой вернулась вновь в кресло. — Так ты еще и льстец, Лазарев, но за «девушку» и комплименты спасибо, давно их не слышала, мне приятно. А то всё: «Ведьма да ведьма», — перековеркала кого-то она, скорчив наигранно грустную гримасу. — Но уйти ты всё равно никуда не сможешь, — белозубой улыбкой просияла она, и в следующий момент приложила телефон к уху. — Суханов, забирай своего Лазарева на огранку. Он пришел в себя. Как-как?! Не знаю! Заберешь его и спросишь! Свою работу я сделала, что могла, исцелила.

— Юлия Романовна, а можно вопрос?

— Задавай, — обворожительно усмехнулась она, сменив гнев на милость после разговора с Сухановым.

— Что теперь будет с аренарием?

— Можешь не переживать. Так как ты чудом очнулся, то тебя не исключат, и похоже кого-то теперь будет ждать неприятный сюрприз. Разумеется, если пройдешь без эксцессов огранку, — с бессменной улыбкой заключила та, а затем в дверь тихо постучали. — Быстро он что-то, — скуксилась сразу целительница. — Всё, иди, Лазарев, покажи свою удаль. Я может, даже приду понаблюдать. Ты заходи ко мне, если что, — вдруг лукаво предложила девушка, невзначай коснувшись собственной груди, сверкнув соблазнительно хитрыми глазами. — Чайку с тобой попьем с баранками или может, еще чего придумаем…

Фух, слава Бездне, что мои денежки не уплыли. Но что еще за неприятный сюрприз? Для кого? Всё же взбалмошная она бабенция.

— Благодарю вас за помощь, Юлия Романовна, непременно буду к вам заглядывать, — расслабленно отозвался я, направляясь к двери.

Ага, шиш тебе! Разбежалась. Держи карман шире и двумя руками! Не пойму, то ли хитрая лиса интриганка, то ли сексуально неудовлетворённая аристократка-извращенка, но лучше забыть о ней как можно быстрее. Есть дела поважнее.

Ладно, сейчас посмотрим, что это еще такая за огранка воителей у нас и что это за Суханов такой…

Царицынская Плеяда.

Кабинет Ежова.

21 июня, 17:10

Вечер третьего дня аренария…

От созерцания личных дел воителей, начальника Царицынской Плеяды отвлёк истошный, и даже бесцеремонный стук в дверь, причем стучали так старательно, будто костяшками пальцев.

— Кому там неймется?! — гаркнул зло Ежов, а стоило закончить фразу, как в его личный кабинет протиснулся один из оценивающих мастеров Плеяды, который был слегка бледен и взъёрошен. — Ляпичев? Тебе чего? — буркнул старик, вновь возвращаясь к работе.

— Дмитрий Александрович, тут такое дело… — нервно и дёргано начал мужчина, но того перебил строгий голос начальства.

— Да ты сиськи не мни, Ляпичев, чай не в борделе мы с тобой. Чего случилось?

— Помните, к нам сегодня не ограненный прибыл?

— Конечно, помню, я ведь сам ему помогал с пробуждением, — со слабой улыбкой отозвался старик, вспоминая случившееся. — А чего с ним?

— К нам его Суханов на огранку привел, ну и мы начали проводить тесты… — снова замялся мастер.

— Чего? Кого он привел? — хмуро спросил Ежов, прожигая взглядом подчиненного и начиная подниматься с насиженного места. — Он ведь после пробуждения у Острожской лежать должен. Он что в себя пришел, — тот вдруг скосил взгляд на сцену с часами, — пять часов спустя? Я ведь приказал, чтобы меня в курсе держали по парню.

— Так в этом всё и дело! Он пришел в себя еще раньше, — вдруг быстро и сбивчиво заговорил тот. — Суханов его привел к нам сразу на огранку после исцеления Острожской, ну и мы начали её проводить. Огранку то есть. Замеры и артефакты на него навесили для оценки. Боевую огранку решили не проводить, лишь подготовить инструкторов, поэтому начали со стел. Ну а дальше чертовщина какая-то началась…

— Что еще за чертовщина?! — стал злиться Ежов, начиная подозревать неладное. — Почему мне не доложили, на плаху захотели? — рявкнул он, отчего оценщик побледнел еще сильнее.

— Так… Суханов приказал, ваша светлость, — перешел тот на чинопочитание со слабой паникой.

— Так почему ко мне сам Суханов не прибыл?! Где этот ирод неугомонный?! — рявкнул осатанело семижил.

— Так… так… за ним сейчас Острожская приглядывает, ваша светлость, — делая шаг назад отчитался оценщик.

— Ляпичев, ты меня за идиота сейчас держишь?! — прошипел раздраженно Ежов. — Какого дьявола за ним графиня приглядывает?! У него ноги отказали?! Или у них к друг друга чувства любовные пробудились?

— Нет, не любовь… — глупо высказался мужчина. — Так он… так он без сознания, она его на ноги подымает, а я сразу к вам… — делая очередной шаг назад, пролепетал мастер Плеяды, уткнувшись спиной в закрытую дверь.

Вот только пути назад уже не было.

— Ляпичев, сукин ты сын, не доводи до греха! Какого хрена ваш Суханов без сознания?! Солнцем голову тому напекло?! — уже ревел во всю глотку граф.

— Нет, не напекло… В том всё и дело, ваша светлость, он слишком близко стоял, — замямлил подчиненный, — вот его обломком платино-палладиевой стелы и задело… И по голове прямо… неудачно вышло…

— Ляпичев, каким еще к чертовой матери обломком?! Какой стелы?! Вы там белены все обожрались, твари этакие?!

— Так которую Лазарев разрушил во время оценки! — как на духу выпалил он, и на него уже было жалко смотреть, но от подобного вида подчиненного злость начальника Плеяды лишь росла. — Один кусок и угодил прямо в голову Суханову… Вот и всё…

На мгновение в кабинете возникла тишина, и Ежов пытался собрать весь услышанный бред воедино. А когда до него, наконец, дошло, тот заорал уже раненым зверем:

— Идиоты, вы какую ему стелу предоставили?! Вы хоть знаете, сколько она стоит?!

— На… на ранг ветерана, — чуть не теряя сознание, признался мастер Плеяды и ноги у того стали подкашиваться. — Ваша… ваша светлость, мы… мы не знали… Первый раз такое, чтобы не ограненный и вот так… Суханов приказал…

— Ироды проклятые! Он минимум витязь! ВИТЯЗЬ! Я ведь поэтому и сказал, чтобы меня в курсе держали! — закричал разгневано граф, пулей выскакивая из кабинета и направляясь в сторону залов огранки, разметав как кегли под руку попавшихся воителей, а в коридоре до самого конца были слышны вопли Ежова. — Суханов, бес проклятущий! Если его Лазарев не прибил, то сам придушу к чертовой бабушке! Острожская тоже у меня получит за то, что не предупредила. Интриганка сраная! Всех в добытчики отправлю за халатность! Всех! Сгною в самой дерьмовой и дальней стигме!

Царицынская Плеяда.

21 июня, 17:12

Вечер третьего дня аренария…

Один из залов для огранки воителей.

Какие-то крикливые и слишком ранимые эти мастера Плеяды, а Суханов так вообще первый идиот среди них. Ну, подумаешь, приложило по голове. Ведь говорил, отойди в сторону! Да и стела какая-то хрупкая, а он еще и встал за ней. Вдвойне идиот. Странно даже. Она же из платино-палладия. По крайней мере, теперь понятно, почему все теперь как в жопу ужаленные носятся.

Но если говорить в целом об организации, то прямо-таки всё на высшем уровне и по высшему разряду. Этакое смешение земных технологий и магических артефактов. Техномагия какая-то. Да и сама огранка весьма занятная и проходит в два этапа.

Первый этап, это полная физическая оценка не ограненного с помощью артефактов, а также разных электронных замеров и датчиков, которые вполне удобно крепятся на тело. Далее следует целый комплекс испытаний и под конец эта стела, на которую нужно встать и хорошенько так душевно вмазать. Ну я и вмазал…

Пришлось опустить взгляд вниз и посмотреть под ноги, где были разбросаны обломки той самой многострадальной стелы.

М-да… не хорошо получилось, но я не виноват. Это всё Суханов, кухаркин сын: «Давайте ветеранскую, давайте ветеранскую стелу». Вспомнил я его возгласы.

А второй этап заключался в схватке против нескольких инструкторов необходимого ранга. И уже после произойдет полная оценка ранга воителя, а затем всё то же самое, но уже с использованием силы духа. Разумеется, если она у тебя есть.

— Суханов, кретин неотёсанный! Тоже мне мастер магии земли третьей степени! Вас чему в академии обучали?! Идиот! Если хотел жить, нужно было держать пассивный щит, запитав его от резерва… — ругнулась раздраженно Острожская. Читая тому лекцию, сидя перед ним на коленях посреди лужи крови и совершая попытки исцелить проломленную голову нерадивого мага, пока другие оценщики стояли рядом с кусками стелы и о чём-то шептались.

Полностью согласен. Он идиот! Такие долго не живут. Да и крови что-то с него многовато натекло. Он не сдох там еще?

Но реанорский слух почти сразу зацепился за слабое сердцебиение и дыхание.

Живой…

— И ты тоже хорош, Лазарев! — вдруг рявкнула она на меня, зыркнув недобро исподлобья, но исцеление мага продолжила. — Он идиот, это понятно, но ты-то вроде бы нет! Мог бы и сдерживаться хоть немного!

Ах ты! Суккубья кровь! С какого перепуга я должен сдерживаться? Совсем что ли сбрендила эта тупая бабенция?

— Юлия Романовна, прошу меня простить, я простолюдин и думаю, что не в подобных ситуациях играть честно, но всё-таки скажу, — стоя рядом, немного в сторону спокойно заговорил я. — Думаю, ваши инсинуации в мою сторону слегка не обоснованны. Если вы вспомните нашу беседу с Филимоном Филимоновичем, то чётко поймете, что я его просил отойти.

— Ты гляди, какой умный… простолюдин, нашелся, — вспыхнула зло она, а затем раздраженно прищурилась. — Лучше не нагнетай, Лазарев, иначе поймешь, почему меня многие здесь ведьмой называют. И где только таких слов нахватался?!

Во имя Угорских Бесчинств, вот же суккубья дочь! Какая неугомонная и склочная деваха.

— В приюте для беспризорников. На третьем кольце, — тихо и с запредельным спокойствием отрезал я, глядя в её слегка зеленоватые глаза. — Там всему обучают с малолетства.

Пару мгновений пришлось поиграть с ней в гляделки, а после та расплылась в удовлетворённой усмешке.

— Молодец, Лазарев, убедил! — подмигнула она радостно мне. — Стержень, как и хребет у тебя есть.

Ах, ты стерва! Да эта с позволения сказать графиня специально это делает. Она мазохистка? Любит, когда с ней обращаются грубо и без чинопочитания? Действительно ведьма озабоченная. Хотя сомневаюсь, что дело в этом.

Правда, в следующий момент все наши гляделки прервал громкий хлопок. Таким образом, отворились двери, и в проём на полном ходу ворвался угрюмый, чем-то взбешенный Ежов. В мундире Плеяды прям как с иголочки, лишь пара пуговиц была расстёгнута на кителе. И обведя взглядом зал для огранки, перевел взгляд с окровавленного Суханова, который только что стал приходить в себя, на меня.

— Ваша светлость, моё почтение… снова, — с порога начал я, пока не произошло разбирательство. — Признаю, перестарался, но я не виноват. Следовал четко очерченным границам Филимон Филимоновича и команды огранки.

Нет уж, дудки! Хрен вы повесите на меня эту стелу! Она ведь стоит, скорее всего, безумных денег, да платино-палладиевые наручники Лёни, которыми мы сковали Жеголева, чтобы тот не смог использовать силу духа, стоили баснословную суму, он сам признался, а я в данном случае гол, как сокол. Нищий голодранец.

Вот только выверт Ежова меня изрядно удивил, тот сделал один неуловимый шаг ко мне, не удивлюсь, если это была какая-то техника движения и с сияющей улыбкой приобнял по-отечески за плечи.

— Надо же! Действительно очнулся! Орёл! Ну, орёл! — задорно хохотнул он, поигрывая усами. — Не ожидал! Не перестаешь ты удивлять, Лазарев! Молодец! Ломаешь все воинские устои за последние несколько десятков лет! Обожди здесь… — внезапно произнес он, посмурнев в мгновение ока, и аналогичным стремительным движением семижил переместился к Острожской и Суханову, который затуманенным взором наблюдал за начальством.

— Ежов, только не бери грех на душу! — предупредила вдруг воителя целительница, поднимаясь с колен и вытирая окровавленные руки. Нет, не об свою мантию, а об мундир Суханова. — Дурак он, чего с него взять теперь… Только не забывай, чей он сын!

— Молчи и не встревай, — бросил он грубо ей. — Ты тоже хороша. Еще раз подобное повторится, на его месте будешь ты.

— Хозяин-барин, — не осталась графиня в долгу, и озорно подмигнув мне, встала рядом. — Но знай, исцелять больше не буду, пусть штатные целительницы этим занимаются, я тебе не регацца. Сам знаешь, у магинь жизни маленький резерв.

— А?.. Дмитрий Александрович?.. А почему вас… двое?.. — невнятно пролепетал Суханов, озираясь по сторонам. — А где… все?..

— Я тебе, паскуде этакой, сейчас покажу двоих!!! — прогремел разъяренный голос Ежова, пышущий гневом, и тот без какой-либо жалости поднял раненного одарённого за грудки над полом перед собой и стал трясти подобно тряпичной кукле.

Вот что значит младший семижил. Внушает. И чихать он хотел даже на магов. Не удивлюсь, если он сможет и архимага в бараний рог скрутить.

Аре кате ла тийз нор ам эс фэр… Филимон.

Я передам феям Зеленвальда твоё имя, чтобы они смогли тебя отпеть.

— Начальником себя уже считаешь?! На плаху захотел за неподчинение?! Я тебе что говорил, бесу проклятущему?! — надрывался во весь опор лёгких начальник Плеяды, чуть не брызжа слюной. — Сказал меня в курсе держать! Случай не рядовой, тут аккуратно надо действовать, а ты что учудил? Ты хоть знаешь, сколько эта стела стоила, сукин ты сын?! Они ведь на балансе в каждом филиале, выкидыш ты гидры помойной! Тебе и твоему роду до конца своих дней за неё платить придется!

Ох, Бездна, как он красиво ругается. Все феи обзавидуются.

— Я… я… не…

Но начальник Плеяды даже не хотел слушать его причитания, и легко откинув тело Филимона в сторону, строго взглянул на остальных мастеров и отдал приказ:

— Всё обломки стелы собрать, попробуем переплавить, — а после протяжно выдохнул и обернулся ко мне и поманил рукой. — Пойдем, Захар, в следующий зал. Лично проведу огранку. Артефакты и замеры можешь не снимать, тебе ведь стела только осталась и «боёвка» с инструкторами?

На что я лишь быстро кивнул.

— Ой, мальчики, а можно я с вами? — почти мгновенно откликнулась Острожская и скосила на меня глаза. — Вдруг кто опять поранится?

— У тебя же резерв на исходе? — припечатал нещадно Ежов.

— Так я уже отдохнула… — игриво усмехнулась та, поправляя прическу. Видимо это её заботило больше, чем заляпанная кровью одежда.

«Хм, а это еще кто? Знакомое… сопение», — слух вдруг зацепился за подозрительные звуки в коридоре.

— Бес с тобой, пошли уж, вертихвостка… — тяжело вздохнул семижил, направляясь к дверям, и сделав пару шагов, резко остановился и ухмыльнулся. — Что же ты так, Виктор Митрофанович? Не по-дворянски это — так вот стоять и нагло подслушивать.

И стоило нам покинуть зал и выйти прочь, как почти сразу в коридоре столкнулись с Устиновым и как я понимаю, самим Тулаевым.

— Что ты, Дмитрий Александрович, наговариваешь на честного человека, — расплылся в широкой улыбке пожилой шатен в стильном костюме серого цвета. — Просто не хотел мешать работе начальника Царицынской Плеяды.

Но поговорить или даже просто переброситься словами мы не успели. Ежов незваных гостей загнал всех на второй уровень зала и попросил заткнуться.

А дальше у меня получилось ознакомиться с моими новыми возможностями.

Сила духа как я и думал, впечатляла. Весьма интересная, но сложная в управлении энергия. Да, это не реанорский эфир и я чувствовал, что она слабее магии, но в руках умелых воителей это воистину грозное и страшное оружие.

Мастер Уартерат часто любил философствовать и повторять: «В руках искусного кузнеца, даже кусок металлолома может обратиться произведением искусства или могучим клинком».

Вот только в случае с ним и его супругой, похоже, могучий «клинок» мастера дал сбой, раз он застукал свою жену в постели с каким-то молоденьким служкой.

Правда, к моему делу это не относилось, но случай в прошлом вышел забавный.

В общем и целом, под чутким руководством Ежова я не только смог впервые прочувствовать новую для себя силу, но и успешно пройти огранку первого этапа. И нужно было отдать ему должное, к своей работе начальник Плеяды относился добросовестно и даже… трепетно, что ли. Поэтому первый этап моей оценки прошел весьма быстро. Ведь ветеранскую стелу заменили на другую, для витязей, и с ней всё прошло как по маслу.

А второй этап затянулся до самой ночи. Пришлось ожидать необходимое количество воителей нужного ранга, а точнее шестерых младших витязей, чтобы те могли провести полную и боевую оценку моих сил. Ведь по первому этапу я уже проходил на ранг старшего витязя, и даже чуточку переплюнул его.

К тому же семижил до последнего не желал проводить «боёвку», и по его заверениям мне следовало плюнуть на всё, привести себя в порядок и подойти к испытанию более серьёзно. Но я был против.

Ведь мой внутренний реанорский жадный казначей уже бился в судорогах и припадках алчности.

Поэтому группа мастеров огранки, сам Ежов, несколько инструкторов и… скажем так, группа нежданных зрителей и моей поддержки проторчала в Плеяде почти до самой полуночи.

Но, как и всегда, было больше разговоров и ожидания. Да и проходил второй этап с разделениями на четыре пункта, точнее спарринга. И делать это необходимо непрерывно.

Первая схватка против одного витязя закончилась всего за пару мгновений и, судя по оголтелым спорам и ругани между Острожской и Тулаевым, складывалось впечатление, что сейчас в зале огранки, как минимум их сын или близкий родственник проходит оценку.

Вторая схватка против двух витязей прошла чуточку дольше, и завершилась секунд за двадцать. Разумеется, в мою пользу. К тому же один из них по протоколу Плеяды мог использовать силу духа. И у всех шестерых она была на среднем уровне. Как мне объяснили, сила духа делится на спектры. Всего их шесть, от серого до алого. У ребят она была желтого, это был третий спектр. Золотая середина, в общем.

Третья схватка продлилась целую минуту. Сражаться пришлось уже с тремя и двое из них могли использовать дух. Споров и криков Тулаева и Острожской, как ни странно стало меньше. Но худо-бедно, лишь на своих техниках удалось вывести всю троицу из игры.

А вот дальше предстояла битва против всех, и теперь уже трое могли пользоваться всеми своими возможностями на полную. Бой также усложняло и то, что это была сработавшаяся и слаженная группа витязей, которые знали сильные и слабые стороны друг друга.

Но и у меня на четвертом пункте допускался свой плюс…

— Захар, теперь можешь и сам использовать силу духа… — гаркнул с простодушной улыбкой Ежов, упираясь обеими руками о перила, стоя на втором уровне зала вместе с остальными. — Только аккуратнее, — ухмыльнулся тот весело в усы, — парней не покалечь…

Бездна, наконец-то. Сейчас проверим, что у нас и как…

Всего на миг прикрыл веки и погрузился в медитативное состояние. Оказавшись рядом с искореженным вместилищем, потянулся воображаемой рукой к сфере с алой субстанцией, а далее… далее всё было как в тумане. Ведь дальнейшие события пронеслись безумным галопом.

Лишь позже я понял, что переборщил с количеством поглощенной силы духа, ведь её необходимо было дозировать…

Внутри тела за долю секунды словно взорвался океан дармовой силы, во рту ощутил слабый привкус железа, а по венам, будто пустили водопад из нектара амброзии с высокогорных полей Зеленвальда. Настолько это чувство было приятным и дурманящим…

Сложилось впечатление, что скорость, сила и выносливость увеличились многократно, а по всему телу заплясал уже ранее видимый ярко-красный защитный покров духа, по желанию её можно было даже направить в джады, но этого пока решил не делать.

— Начали! — выпалил Ежов.

Помню, что лишь использовал «поток» и, не рассчитав силы духа, просто впечатал двух оппонентов в стену, отрубились те почти мгновенно. От такой неожиданности остальные начали действовать быстрее, обращаясь уже к своим силам, но одним стремительным рывком я уже оказался в гуще витязей, улыбка уже походила на звериный оскал, и без какой-либо жалости я использовал «лезвия» пока те не пришли в себя.

А затем джады запорхали с безумной скоростью.

Первое…

Второе…

Третье…

Четвертоё…

Если честно думал, что впервые за всё время моего нахождения на Земле смогу использовать все двенадцать, ведь с каждым лезвием скорость и проникающая сила возрастала, а что же будет, если влить в них немного духа? Но, увы, мои противники закончились на восьмом выпаде.

Защитный покров их силы катастрофически быстро истаял и те с болезненными криками, хрипами и стонами присоединились к своим товарищам по несчастью, на всей скорости отлетев к стене.

Все шестеро хоть и были в отключке, но дышали.

Ощущение силы духа текущей по жилам было воистину приятным. Вот только уже в следующий миг тело резко вздрогнуло, пошатнулась, и я разлепил глаза уже тогда, когда полностью распластался на полу.

— Вот… дрянь… — глотая жадно воздух, вырвалось у меня, а уже через мгновение стены зала начали содрогаться от хохота Ежова, Устинова и Тулаева.

Смешно им, сука! Ты посмотри. Хотя ладно, сам виноват. Пусть ржут.

— Орел! Ну орёл! — радостно загоготал Ежов во всё горло, чуть не утирая слёзы. Этот похоже ничуть не переживал за своих людей. — Так и знал, что подобное случится. Поздравляю тебя, Лазарев, ты теперь официально старший витязь. Перстень получишь завтра, так и быть я переговорю с нашими ювелирами. Будет у них бессонная ночь.

— Повезло тебя, Тулаев, хитрый ты жук, и тебе, Устинов, — фыркнула недовольно ведьма, обращаясь к хохочущим мужчинам. — Признайтесь честно, где вы его откопали? Может там еще найдется? Хотя бы один…

— Не твоё дело, Острожская! — отмахнулся с радостным смехом Тулаев от графини, как от назойливой мухи, чуть ли не в дёсна целуя Устинова. — Молодец, парень, молодец!

— Хватит юлить, Витя, — взбрыкнула резко она, начав злиться. — Вы и так я чувствую, уже не хило разорили людей! Просто кое-кто еще этого не знает, включая самих разорённых. Мог бы и сказать по старой дружбе, я бы тоже не отказалась на него поставить. Скажи, кто он такой на самом деле? — не унималась она.

— Тебе уже всё сказал ранее Георгий. Это просто талантливый парень с третьего кольца, нет здесь никакой тайны, повезло просто, — насмехался Виктор вовсю над целительницей, нагло усмехаясь.

Мне плевать было на их беседу, вот только слух зацепился за слова этой взбалмошной бабенции и на подкашивающихся ногах я кое-как выпрямил своё тело и взглянул на второй уровень зала.

— Разорил? Это кто кого там разорил? Подробности можно, ваша светлость?

Как и всегда, уважаемые читатели, кто желает и хочет, может поддержать автора лайком, ему будет приятно!:)

И спасибо вам, что читаете!:)

— Разорил?.. Это кто кого там разорил? Подробности можно, ваша светлость?

— Стоп! Ты ему разве не сказала? — внезапно набычился Ежов, и всё его веселое настроение сразу улетучилось. — Я же ведь просил! А мне и невдомёк, куда он торопится. Острожская, ты у меня доиграешься! — рявкнул резко он.

Даже Устинов и Тулаев внезапно замолчали, вот только Георгий в силу своего статуса невольно поджал губы, а Тулаев прямо сейчас был готов сожрать её вместе с потрохами.

— Ой, ну хватит вам, мальчики, совсем вылетело из головы. Я ведь женщина, сами понимаете, особы мы ветреные, — вдруг прикрыла та ладошкой свой милый ротик, делая вид, что раскаивается. — Лазарев, я действительно забыла тебе кое-что сказать. Ты победил среди не ограненных, андабат. Мои поздравления! Правда, зря очнулся…

Что? Не понял!

И лишь через мгновение до меня дошел смысл сказанного…

Суккубья кровь! Я сейчас придушу эту бабу! Эта сука всё знала с самого начала. Нагрела меня, так еще насмехалась и водила за нос. Потому и несла всю ту чушь. Или не только из-за этого? Не знаю, но, Бездна, дай мне сил не перерезать ей глотку спящей!

— Ты из-за этого так торопился пройти огранку? Хотел вернуться на аренарий? — осведомился у меня Ежов. На все его вопросы я лишь кивал.

— Мог бы за это не переживать, хотя очнулся ты всё-таки зря… — усмехнулся невольно Тулаев, потянувшись к телефону. — Ты там такое шоу устроил, что теперь ближайшие лет тридцать тебя никто не переплюнет. Публика так бесновалась, — но затем, оглядевшись по сторонам, тот предложил. — Может, найдем другое место?

— Ночь на дворе, но мне еще нужно завершить пару дел, — отмахнулся Ежов, глядя на стеклянный купол потолка, где красовалась полная луна. — Да и вносить в реестр нужно кое-кого, — усмехнулся он невольно в усы и всем прощально поклонился. — Так что честь имею, господа и дамы. Захар, завтра свидимся. А вы чего рты разинули? — прикрикнул тот на подчиненных, спускаясь на первый уровень. — Заканчивайте работу и по домам!

— Ой, мальчики, а можно я тоже с вами пойду? С вами так интерееееесно… — протянула лукаво Острожская.

— А тебя никто не приглашал! — грубо отрезал Тулаев. — В другом месте будешь греть уши.

— Фу! — скривилась брезгливо целительница, смерив небрежным взглядом мужчину. — Какой ты неотёсанный грубиян, Витя. Как тебя твои жены терпят? Придешь ко мне за исцелением! — фыркнула Юлия, а после подмигнула мне и послала воздушный поцелуй. — Не будь таким как он, Лазарев. В таком случае всем пока, — и будоражащей душу походкой отправилась следом за Ежовым, но уже у самого выхода вдруг обернулась и обворожительно усмехнулась. — Еще увидимся, Захарушка, не скучай и заходи в гости… в любое время.

Ага, как только так сразу! Либо когда ад замёрзнет. Примерно, через пару-тройку тысяч лет, суккубья дочь, чтоб тебе пусто стало.

— А теперь здравствуй, Захар, — широко улыбнулся Тулаев, когда наша троица собралась в его роскошной «Волге» и тот активировал полог тишины на собственных часах. — Вот и познакомились.

Да, мы решили не мудрить и просто переговорить в спокойном месте. Машина для этого вполне подходила.

Дворянину и по совместительству имперскому графу и главе рода Тулаевых было лет сорок-сорок пять. Каштановые волосы, карие глаза, подтянутое телосложение. Выглядел он даже моложе Устинова, но думаю, грешит он походами к целителям для омоложения.

Но он еще был и одарённым, магистром второй степени. Причем его стихия была ветром.

— Моё почтение, ваша светлость, рад знакомству, — кивнул я, соблюдая манеры.

— В узком кругу можно просто Виктор, — обнажил тот весело зубы.

О, как! Щедро, сейчас расплачусь. С каких это пор я в узком кругу состою?

— Если честно, когда Жора мне сказал, что есть вариант насолить сильно моим конкурентам, я мало чего ожидал от этой затеи и его россказней о тебе, — вдруг подался в размышления Тулаев, — но теперь признаю, что был не прав и даже рад такому стечению обстоятельств. То, что ты показал сегодня утром, и вовсе поставило меня в тупик, а после увиденного на огранке, так я нахожусь в полнейшем смятении.

Это у него такая похвала? Занятно…

— Духовный воин в восемнадцать лет с первым спектром силы, — продолжил с ухмылкой Тулаев. — Мало того, еще и старший витязь! Боюсь даже представить, какое будет у тебя будущее, разумеется, если тебе не помешают. Пока мы не перешли с тобой к интересующей тебя теме, я был бы полным идиотом, если бы не спросил, — Тулаев вдруг замолчал и внимательно всмотрелся в мои глаза. Не знаю, чего он там увидел, но улыбка его стала еще шире. — Не желаешь присоединиться к моему роду на правах вассала? Будь ты дворянином, я бы принял тебя сразу в род. Да даже отдал бы тебе свою дочь, но, увы, сам понимаешь, в чём дело, — скривился тот от досады. — Ты простолюдин и это в нынешних реалиях невозможно.

Что прямо-таки бросалось в глаза, досада была реальной, а не наигранной. Значит, он говорил вполне серьезно.

Что ж, для кого-то с третьего кольца это было не просто заманчивым предложением, а сделкой всей жизни, но я кому-то служить не желаю. Проще построить всё самому и начать нужно с получения того самого заветного дворянства. К тому же я прикинул, что буду делать дальше. И некий минимум для этой затеи у меня есть. Просто сейчас необходимо как можно больше денег, но и отказывать вот так просто нельзя.

— Пару дней на раздумья у меня есть?

И Устинов и Тулаев обнажили свои улыбки почти одновременно, и дворянин толкнул локтем главу клана Гамбит в бок.

— Как ты и говорил, с места в карьер не прыгает, вдумчивый! А вот насчет времени не знаю, всё теперь зависит от твоего решения, — произнес Тулаев, а после передал мне телефон с видеозаписью, которая стояла на паузе. — Посмотри и сам всё поймешь.

Сам ролик длился минут пять от силы. Гомон и крики публики, которые превратились в прямо-таки безумную какофонию экстаза. Все схватки уже прекратились. Похоже, это было после того, как я отключился. Вот только все зрители скандировали мою фамилию. И откуда, только узнали?

Но удивлению моему не было предела, когда я дослушал до конца речь самого Ветвицкого и то, что огласил он во всеуслышание.

— Мне вот так просто отдали звание андабата среди не ограненных? — удивился я, передав телефон.

— Просто?! — от моих слов, Тулаев слегка возмутился и даже поперхнулся, а Устинов лишь широко улыбнулся. — Парень, ты хоть понимаешь, что все зрители стояли на твоей стороне? А для того, чтобы не потерять уважение и расположение людей, порой знати приходится идти на уступки. Или ты считаешь, что после той кровавой бани, которую ты там устроил с тобой кто-нибудь вышел на канвас?! Самоубийц в таких делах я еще не видел. По этой самой причине, Ветвицкий и принял такое решение. Да и не думаю я, что ему успели доложить, что на твою победу стоят солидные суммы и то, что он без пяти минут банкрот. Максимум узнает сегодня, или уже знает…

— Но он ведь еще не знает, кто был в вип-ложе Грановского… — понимающе ухмыльнулся Георгий.

— А ведь точно, — хохотнул весело Виктор. — За тобой наблюдала не только местная знать, но и Потёмкин с Трубецким, а также их внучки. И заметно было, что делали они это с неприкрытым интересом, особенно если вспомнить рык Трубецкого. Надеюсь, ты знаешь кто они?

Трепещи Ракуима! Вот так новость, крыло херувима мне зад! Главы двух боярских родов. Причем один из них тот самый действительный тайный советник по особо важным делам, а второй по слухам до жути свирепый и воинственный мужик. Так они еще и проявили ко мне интерес? Точно сейчас расплачусь. Но если собрать всё воедино, у Ветвицкого и вправду не было других вариантов.

— Слышал о них, — кивнул спокойно я. — И что теперь? То есть я могу вот так просто прийти и забрать свой выигрыш? Что-то сомневаюсь…

— Увы, но ты прав, Захар, — скривился вдруг Виктор, откинулся на спинку сидения. — Так бы всё и было, если бы ты не очнулся. А очнувшись и пройдя тем самым огранку, появились нюансы. В принципе, и у Ежова не было выбора, даже если бы он хотел тебе помочь. Теперь тебя перебросят в другую категорию. И сражаться ты будешь уже с опытными старшими витязями. Но и не это самое дрянное! Главное то, что чтобы получить свой выигрыш, воитель должен остаться в живых и не проиграть. А если ты сдашься уже там, это также будет считаться проигрышем всюду и все ставки на твою персону прогорят. Именно по этой причине я так обрадовался, когда ты прошел оценку на такой высокий ранг, и был разочарован, что очнулся так рано…

— А Ветвицкий молодец. Хитрый лис, не пальцем деланный, — усмехнулся я. — Всё продумал и предусмотрел до мелочей даже такие варианты. Делец, однако…

— Я понимаю, звучит дико, и требовать такое от пробужденного пятиминутного витязя нереально, но скажи честно, ты сможешь справиться в категории витязей? Риск стоит того? Осилишь? Жора много говорил о твоих навыках, он даже рассказал про ваш спарринг, — впервые за весь разговор было заметно, что Тулаев нервничал. Похоже, он не хотел терять свои деньги с моей смертью или сдачей. К тому же на нервах был и сам Устинов. Хоть он и пытался это тщательно скрывать, но мои чувства не обманешь. — Твоё имя и без того сейчас на слуху. Да, суммы на счетах важны, но получить настолько потенциально сильного воителя как ты, стоит того. Поэтому я не разочаруюсь, если ты откажешься и примешь моё предложение. Буду только рад.

Рога беса мне в зад! Осилю ли я? Бездна, да со своей силой духа я теперь в порошок там всех сотру и плевать, что они по несколько лет сидят на своих рангах и тренируются до посинения.

— Георгий Семенович, Виктор Митрофанович, а у вас есть еще деньги? — спросил я в лоб.

— Не задавай глупых вопросов, — отмахнулся озадачено Тулаев, — конечно есть.

— Тогда можете смело ставить на меня, — с белозубой улыбкой изрёк я.

— Ты так в себе уверен? — Устинов после моих слов начал понемногу расслабляться.

— Вы сами всё видели своими глазами, — указал я в сторону огромного комплекса Плеяды.

— Что ж, — радостно улыбнулся Тулаев, — вынужден согласиться, яйца у тебя железобетонные, Захар. Смерти ты не боишься.

— Иначе на третьем кольце никак, Виктор Митрофанович, только выгрызать, — философски сообщил я, приободрившемуся Тулаеву.

— Хорошо, мы поверим тебе и завтра, когда всё объявят, я прикажу своим людям сразу же поставить на тебя, — но уже в следующий миг, тот посмурнел. — Правда, надо держать ухо востро. И Ветвицкий и Грановский те еще хитрые сукины дети, могут устроить знатную подставу. Поэтому будь готов, — предупредил он меня. — Покушение они на тебя не устроят, это слишком мелко и подозрительно в нынешних реалиях, ведь всё будет указывать на них, если я обнародую все факты.

— И не забывай об Острожской, слишком любопытная она была, — напомнил тому Устинов.

— Да, эта старая змея еще та стерва, — взгляд Тулаева стал мрачнее тучи и запредельно задумчивым. — Сдаётся мне, эта тварь не зря появилась на огранке Захара…

— Кстати, а кто она такая? — решил я поинтересоваться графиней.

— Одна из могущественных целительниц в городе и главная интриганка Царицына, к тому же вдова, — высказался почти мгновенно Устинов. — По слухам она связана деловыми отношениями со многими родами, а любимое её занятие отыскивать потенциально сильных молодых людей и предлагать их кандидатуры для развлечения таким же вдовам, как и сама, благо таких хватает и её делишки процветают.

Надо же, вот ведь суккубья дочь!

— Кстати тебя подвезти? — осведомился у меня Устинов, указывая на свою машину. — Тебе бы не помешал отдых, — на что я лишь кивнул. Ведь нужно поесть, собраться с силами, всё тщательно обдумать, а также перед завтрашними схватками мне жизненно необходима теплая постель с моей любвеобильной и возбуждающей регаццой.

Третье кольцо. Царицын.

Квартира Лизы и Риты Евсеевой.

За полночь…

Все же переусердствовал я с применением силы духа, и клевать носом начал еще в машине Устинова. И это хорошо, что Слава и язва не сыпали вопросами и вошли в моё положение, но с получением ранга поздравили, а Мария так вообще пошла дальше и облобызала мне обе щеки. Мне показалось, что этого ей было мало, не останови её брат и не будь я настолько уставшим. Того гляди, пришлось бы меня от неё оттаскивать. Ну да ладно.

Поэтому в пристанище к девчонкам я чуть ли не ввалился, и того гляди развалился бы на полу. Но стоило переступить порог, как услышал топот детских ног и со всего маху мне в грудь влетел комок счастья поменьше, а после и побольше и подхватывать пришлось обеих.

— Дядя Зеантар! — раздался радостный голосок Лизы, и та уже вовсю елозила своим счастливым личиком у меня по груди. — А я говорила маме, что с вами всё будет в порядке, ведь вы самый сильный и самый добрый. А она не верила и переживала, места себе не находила, — стала лепетать малышка, сдав свою мать с потрохами, и та тотчас зарделась от таких откровений дочери. — Я ведь видела, как вы одного потом другого… а потом БАЦ, и кишки и кровь по арене…

«Надо же, всё-таки смотрели. Ну и Бездна с ними…» — улыбнулся широко я.

Но договорить, она не успела, потому как смутилась под грозным взором матери и тотчас прикрыла ротик.

— Значит, подсматривала за моей трансляцией, да? — возмутилась сразу Рита.

— Чуть-чуть… Но я знала, что дядя Зеантар сильный! Он там всех в бараний рог скрутил… я же… видела… — тихо зашептала девочка, пытаясь скрыться от взгляда матери. Выскользнула из моих рук и стала отступать вглубь квартиры..

— О да, подруга, — весело ухмыльнулся я, подмигивая Лизе. — Дядя Зеантар самый сильный… самый добр… просто самый-самый…

Мною загубленные жизни перевернутся в необъятном мраке Бездны от таких слов, поэтому всуе их лучше не употреблять.

— Как ты? — тихо спросила Рита с лёгкой тревогой, выныривая из моих рук, и с нежностью провела по лицу и плечам, остановившись на груди. — Я… я видела, что с тобой случилось… — запнулась она. — Ты теперь… пробужденный, да? Это ведь так называется?

— Он самый, — широко улыбнулся я.

— И каков ваш ранг теперь, дядя Зеантар? — с ошеломленным, но радостным личиком выпалила Лиза вперед матери, показавшись резко из-за угла.

— Об этом вы узнаете завтра на трансляции, — подмигнул я обеим. — А сейчас я бы не отказался от еды, постели… и… моей регаццы, — шепнул я совсем тихо Рите в тотчас покрасневшее ушко, но так, чтобы Лиза нас не услышала.

— Как прикажите, мой господин, — также тихо прошептала она уже в моё ухо.

Первое кольцо. Царицын.

Усадьба Ветвицких.

— Нет-нет-нет! Не может быть! — зло рявкнул Аркадий, не веря в увиденное, и от нахлынувших чувств перевернул стол с бумагами, даже невзирая на то, что был он сейчас не один, а в обществе своих товарищей по несчастью.

Ведь отчеты, которые ему прислал аналитический отдел, рождали в нём не только злость и гнев, но и сковывающий душу липкий ужас и страх. По мнению аналитиков, их ждала полная катастрофа, в том случае если Лазарев не очнется.

Но сказанное ранее уже не воротишь. Он не может забрать слово дворянина назад. Ведь объявил о победе этого щенка во всеуслышание. Его засмеют, если он будет юлить. И это скажется на авторитете.

— Нет-нет-нет! Не верю! — кричал в страхе мужчина. — На него не могли столько поставить! Не могли!

— Всё настолько плохо? — тихо вопросил Аскарханов.

— Плохо?! Ты издеваешься?! — такой тон друга привел Аркадия в еще большую ярость. — Да на эту шваль кто-то поставил десятки миллионов! Десятки! А выплачивать придется сотни! Сотни миллионов! Если не больше!

— Но если кого и подозревать, то только Тулаева, более н…

Нервничающий Грановский уже было хотел продолжить и что-то добавить, но среди разбросанных на полу бумаг и предметов вдруг раздалась мелодия вызова.

— Кому там неймется ночью?! — рявкнул зло Ветвицкий, подбирая с пола телефон.

— Здравствуй, Аркаша, — раздался женский насмешливый голос.

— А? Острожская? Тебе чего надо? Не до тебя сейчас!

— Ой, а я к тебе спешу с хорошими новостями! Хотя как с новостями, — исправилась вмиг она. — Просто хочу отдать тебе долг и не иметь с тобой ничего общего, — хитро произнесла Юлия, а голос её сразу огрубел. — Так что, выслушаешь? Неужели до тебя только дошло, что вас троих обставили?

— Говори! — холодно процедил Аркадий.

— Лазарев пришел в себя и уже прошел огранку, — коротко произнесла она. — Так что у тебя есть еще полчаса, как выбраться из своей… кабалы.

— Что? Так быстро?! — ошеломлённо откликнулся Ветвицкий, а его друзья невольно заёрзали на стульях, услышав такое. — Какой у него ранг?! Говори! Говори, стерва! — надрывался тот с диким криком.

— Фу, как неприлично, а еще аристократ! — с отвращением отрезала Острожская. — Даже у Лазарева манер больше чем у тебя… Старший витязь он, первый спектр. И с этих пор запомни одно! Мы более с тобой не знакомы! И я тебе ничего не должна! Надеюсь, этот занятный мальчик вас проучит… Счастливо оставаться, олухи, — и вызов прекратился.

— Вот ведь сука!!! Дрянная тварь! Но она помогла… — радостно ощерился мужчина, сжимая в руках телефон. — Это наше спасение! Наш шанс!

— А парень действительно талант, даже жалко его теперь… — удивился услышанному Грановский, также обрадовавшись в душе.

— Плевать, для меня моё состояние дороже! — презрительно сплюнул Аскарханов.

— Он сам выкопал свою могилу! — добавил счастливо Ветвицкий, облегченно выдыхая и падая в кресло. — Никто не просил его быть настолько уникальным! Видимо, господь на моей стороне, а раз так их ведь теперь девятеро получается. Количество неравное, поэтому я в своём праве устроить императив, чтобы выявить победителя… — оскалился весело Аркадий.

— Схватка, где каждый сам за себя? Зрителям это понравится. Больше крови — больше денег, — удовлетворенно кивнул Аскарханов.

— Что? Нет, — отрицательно покачал головой Грановский, лукаво усмехнувшись, понимая, к чему клонит его друг. — Вряд ли так произойдет. Верно, Аркаша?

— Ты хотел сказать восемь против одного? Никакой честной битвы не будет, я не лишусь своих денег и авторитета из-за третьесортной швали, — выплюнул брезгливо он. — И чернь с третьего кольца сотрут в порошок. Один пробужденный витязь не устоит против восьмерых опытных. Минута упоения славой прошла! Завтра он сдохнет, — а после, взглянув на часы, довольно улыбнулся. — Точнее уже сегодня.

Как и всегда, уважаемые читатели, кто желает и хочет, может поддержать автора лайком, ему будет приятно!:)

И спасибо вам, что читаете!:)

Первое кольцо. Царицын.

Временное поместье Решетникова, Потёмкиной и Трубецкой (с дополнением в лице двух взбалмошных стариков).

Полночь…

Двое пожилых мужчин, два извечных соперника еще с бурной молодости, а ныне двое глав собственных родов стояли по обе стороны зала у окон, но делали всё идентично одинаковое — говорили по телефону.

— Слушаю тебя, Дима. Что скажешь? — деловито поинтересовался Трубецкой. — Можешь коротко, дозволяю.

Несколько секунд с той стороны что-то объясняли и старик лишь внимательно слушал.

— Хах! Через четыре часа очнулся?! Огранку прошел на старшего витязя?! Первый спектр?! Вот так сразу?! — удивился весело старик с широкой улыбкой. — Молодееец! Я же говорю кремень! Хорошая кровь выйдет и даром что с третьего кольца! — заключил радостно тот. — Такие на дороге не валяются.

Затем мужчина замолчал, потому как там продолжили вновь говорить.

— Чего?! Тулаев воду мутит?! Не по Сеньке шапка! — припечатал нещадно Михаил. — Считает себя самым умным, но облезет!

С той стороны провода тон Ежова не унимался, выдав толику скепсиса.

— Нет, этот не даст заднюю на четвертом дне. Кровь кипит, молодой! Всем хочет доказать свою важность, умрёт, но сделает, — прокряхтел уверено Трубецкой. — Всё, отбой. Спасибо тебе, Дима, и до завтра. Как в Москве будешь, заглядывай в гости. Обслужу по высшему разряду!

А следом за ним, почти сразу закончил свой разговор и Потёмкин:

— Ай, хорошая моя, спасибо тебе, Юленька. Знал, что на тебя можно положиться.

Стоило обоим старикам сбросить вызовы, как игра в гляделки, которая началась после завершения третьего дня аренария, продолжилась, и двое пожилых мужчин с холодными и отстранёнными выражениями лиц прошествовали до камина и уселись в два уютных кресла напротив огня.

— Что, Мишенька, отчитался тебе Ежов по старой дружбе, да? — поддел насмешливо Трубецкого советник, после недолго молчания

— А тебе эта хитрая мымра Острожская? — не остался тот в долгу.

— Она самая, — сознался весело Потёмкин, а после удивлённо выдал, глядя на огонь. — Старший витязь. Первый спектр. Это ж надо. Еще и очнулся спустя четыре часа.

— Ладный выйдет воитель, если будет в нужных руках, — согласился удовлетворенно Трубецкой, в очках которого отражалось пляшущее пламя камина. — Лет сорок или пятьдесят не припомню такого.

— Вассалитет? — тихо спросил Александр.

— Так не дворянин же… — кивнул расстроено Михаил, поджав губы. — Иначе никак.

— Как делить будем? — полюбопытствовал вновь Потёмкин, скребя подбородок.

— Точно не отступишься?

— Эээээ неееет, талантливый парень, губу не раскатывай.

— Тогда пусть сам решает! — после недолгого размышления нехотя кивнул Трубецкой, приложив кулаком по подлокотнику.

— После аренария?

— После него родимого, — очередной кивок. — Может, свалишь по своим делам… государственным? У тебя их много, — предложил с ехидной насмешкой Михаил, совершая последнюю попытку спровадить соперника в погоне за талантливым юношей.

— Обождут дела, никуда не денутся, давно в отпуске не был, — расплылся в широкой улыбке Александр, весело отмахнувшись от жалкой попытки Трубецкого. — Как раз отдохну и с внучкой побуду. Романов сам не единожды предлагал.

Второе кольцо. Царицын.

По дороге к аренарию «Ветвь».

22 июня, 15:32.

Эх, разрази меня трижды Бездна, как же всё-таки хорошо.

Ни тебе болей, ни тебе жжения, ни тебе треклятой сонливости, а лишь прохладный ветерок, полная одухотворённость и небывалая уверенность в собственных силах, почти как в старые добрые времена. Так еще и получаю удовольствие, лёжа головой на коленках нашей язвы. Признаю, схитрил, но она сама предложила свою помощь после вчерашнего насыщенного дня.

Да и ночь с Ритой была воистину божественной, словно в первый раз. А может свою лепту внесли нервы и её тревога за меня. Всё-таки приятно, когда о тебе волнуются и переживают. Я уже давно позабыл как это бывает, но вот начал вспоминать. Один из огромных плюсов быть сыном Реанора это слабенькая эмпатия, поэтому мы легко можем соврать, но сами распознаём любую ложь и чувства на раз. Правда, с одной хитрой стервой не прокатило, но даю голову на отсечение, всему виной эта её проклятая стихия жизни.

Но как же был прав мастер Уартерат про интимную близость с женщиной! Золотой был реанорец, золотой. Жаль, что только был.

— Я смотрю, ты в хорошем настроении? — бодро спросил Устинов, глядя на мою довольную мину.

— Вы полностью правы, Георгий Семенович, — ухмыльнулся сразу я, приоткрыв один глаз, и взглянул на вполне бодрого ратая. — Как понимаю, многие уже в курсе?

— Реестр Плеяды обновился, — мужчина вдруг опустил взгляд на наручные часы, — пару часов назад. Ты уже в нём.

— Хочешь взглянуть? — с ехидством вопросил Слава, отвлекшись от телефона. — Могу показать. Я сфоткал пока смотрели с отцом через базу клана.

— А давай, — заинтересовано отозвался я, выпорхнув из мягких ручек Марии и взглянул на сенсорный экран мобильного.

«Крыло беса мне в зад! А я хорош!» — оценил я свою кривую и надменную ухмылку на фото в реестре.

А ниже красовалась небольшая, точнее совсем мизерная, сводка:

Имя: Лазарев Захар Александрович.

Возраст (полных лет): 18.

Ранг: Старший Витязь (4С).

Спектр: Первого класса.

Магия: Не обладает.

Принадлежность к сословию: Простолюдин.

Краткий перечень характеристик: Жесток, склонен к агрессии, импульсивен, эксцентричен, враждебен.

Да, это всё про меня, узнаю себя любимого. Истинный реанорец. Стоп!..

— Чего?! Враждебен? — возмутился громко я, хмуро взглянув на Славу, а затем на Устинова. — С кем это я враждовал?

— То есть другие характеристики тебя устраивают? — гоготнул весело парень, а Маша мило рассмеялась.

— Да нет, остальное точно про меня… — хмыкнул вполне серьезно и с неким самодовольством я.

— Ты не переживай так, сам виноват, — позволил себе слабую улыбку Устинов. — Его вероятнее всего составляли по тем данным мастера Плеяды, что смогли увидеть на аренарии. А там ты двум воителям головы оттяпал за несколько секунд, так еще и вскрыл одного как консервную банку. Не мудрено, что такую характеристику дали, — развёл тот руками. — Но я не думаю, что это дело рук Ежова.

А ведь до некоторых пор я вел себя вполне прилично, даже сам себе не искал неприятностей на реанорскую задницу.

Враждебен, значит, ну хорошо, кухаркины сыны. Я покажу вам враждебного!

Но как бы то ни было уже на подъезде к пропускному пункту я ощутил неладное. Толпы возмущенных людей стояли у входных ворот аренарий, в то время пока массивные грузовики покидали территорию комплекса.

И лишь только тогда, когда последняя машина покинула внутреннее пространство «Ветви», местная охрана стала пропускать прибывающую на четвертый день кровавой резни публику.

— Что за чертовщина творится? — тихо стал возмущаться Георгий, предчувствуя неладное, и наблюдая за происходящим сквозь тонированное стекло автомобиля.

Как ни странно, но ответ я получить смог лишь тогда, когда на парковке мы расстались с семейством Устиновых, переодевшись, а также накинув на себя портупею с ножнами и оружием, наконец смог попасть в зону распределения для воителей и взглянуть на то, что произошло с аренами всех категорий.

Точнее их теперь не было. А была лишь одна, но до безумия огромная и, судя по поднявшемуся гвалту в зале, не один я был удивлён подобными обстоятельствами.

— Похоже, кто-то что-то затеял, — вслух произнес я, опираясь на перила и внимательно разглядывая все нововведения, в то время как за спиной почти сразу стали раздаваться знакомые шаги.

— Здравствуй, Захар, — сухо поприветствовал меня Ежов, встав рядом и также опершись на поручни перил. — Удивлен?

— Моё почтение, ваше сиятельство, — кивнул я уважительно начальнику Плеяды. — Если только слегка.

— Вижу, ты в себе весьма уверен, и почему-то не удивлен, — хмыкнул тот, а уголки губ приподнялись в слабой улыбке. — Но так как я старик, то хочу побрюзжать немного. Скорее всего, готовится императив.

Императив?.. Погодите-ка, я натыкался на нечто подобное в паутине. Вспомнил…

— Если вы старик, то я тогда несмышлёное дитя и могу лишь плакать и ходить под себя, — отвесил я ему слабенький комплимент, ведь его могучий поджарый силуэт возвышался надо мной на целую голову. — Каждый сам за себя значит, да?

— Вероятнее всего так и будет.

— Я, конечно, могу себя переоценивать, но не из-за моей ли персоны? — а радостный оскал сам по себе заиграл на лице.

— Кто знает, — ухмыльнулся он, одобрительно подмигивая, и протянул мне футляр, на котором витиеватым и аккуратным шрифтом была выгравирована эмблема Плеяды, а внутри покоился красавец перстень из чистого серебра. — Это теперь твоё. Ювелир всю ночь кропотливо работал и всё-таки успел. А то негоже выходить против витязей без символа собственной силы. Так что не теряй, иначе отвечать будешь лично передо мной! — пригрозил беззлобно семижил.

— Не думаю, что этим должны заниматься именно вы, но сердечно вас благодарю, Дмитрий Александрович. И за помощь в пробуждении и за этот жест, — склонил я голову в подобии почтения.

Нормальный мужик…

— Не стоит, мне не сложно, — махнул он пару-тройку раз перед лицом рукой, словно отмахиваясь от мух, и развернувшись зашагал к выходу из зоны. Но, не отойдя и пяти шагов, медленно развернулся. — Метательным оружием владеешь?

— Более чем, — кивнул я почти сразу.

— Возьми с собой, авось пригодятся. Дозволяется два вида вооружения, — усмехнулся невольно он, и через пару мгновений скрылся за дверью на выход.

Метательное? Что ж, хорошо. Семижил туфты не посоветует. А затем, опустив взгляд вниз, улыбка сама по себе заиграла на губах.

Серебряный перстень с символом «IV» плюс пара тёмных клинков по бокам от онного и ярко-алый инкрустированный рубин по центру.

— Кусок серебра и рубина, а сколько счастья. Официально старший витязь с силой духа, получается, — хмыкнул я себе тихо под нос с неким довольством, надевая перстень на безымянный палец левой руки, и после нескольких секунд его созерцания, вновь посмотрел на арену. — Каждый сам за себя, значит? Ну что ж, как прикажете, ваша светлость, как прикажете…

Бездна, выходит это она, да? Стартовая точка моего становления. Всё начнется именно отсюда?

Вип-ложа Грановских.

— Дамы и господа! — зазвучал пылкий голос ведущего. — Их сиятельства и благородия! Я вновь приветствую вас на четвертом дне аренария под эгидой рода Ветвицких! И объявляю его открытым!

Для многих присутствующих складывалось впечатление, что голос диктора звучал громче, чем обычно.

— Как вы могли уже заметить, то сегодня нас ждет некоторые изменения в категории не ограненных и старших витязей, — а после тот заговорщицки прошептал, отчего публика громко рассмеялась. — Думаю всем известно, из-за кого могли произойти такие перемены. Да-да! Тот самый наш кровожадный выходец с третьего кольца. И таким образом! — голос вновь громыхнул над всем залом. — Среди этих двух категорий пройдет… КРОВАВЫЙ ИМПЕРАТИВ! — стоило ему это произнести, как зал взорвался радостными овациями и яростными криками довольства. — И вы вновь правы, уважаемая публика! Битва, где каждый воитель будет выступать сам за себя, и победитель будет один, точнее далее… по убыванию! Ииииииитак! Не ограненные на аааааренууууу!!! — радостно и воинственно завопил мужской голос.

И аналогичное оживление было не только в огромном комплексе, но и в вип-ложе Грановского, местная знать с весельем приветствовала Ветвицкого.

А далее из толпы аристократов стали раздаваться похвальные отзывы и крики:

— Аркадий, ты молодец, превзошел сам себя…

— Гений…

— Превосходно…

— Рад, очень рад, друзья мои, что вам понравилось моё умозаключение, — со счастливой улыбкой раскланивался Ветвицкий. — И раз вам всё по душе, то прошу вас к созерцанию и совершению ставок. Ведь остались лучшие из лучших, а один из них так и вовсе превосходен, не так ли, Виктор? — с лучезарной улыбкой обратился он к мрачному Тулаеву, который стоял у края ложи и взирал на происходящее внизу.

— Согласен, Аркадий, ты превзошел сам себя, хвалю, — с кривой улыбкой и бокалом вина отсалютовал тому Тулаев, после краткого молчания.

— То есть, получается, играем дальше и продолжаем наши прошлые пари? — подхватил тему Аскарханов, сощурив вопросительно глаза.

На пяток секунд, в зале возникло молчание, все ожидали ответа Тулаева и он не заставил себя долго ждать и, расплывшись в снисходительной улыбке, одобрительно кивнул:

— Двадцать миллионов! — резко изрек мужчина. — На Лазарева!

— Принимаю! — первым отозвался Грановский.

— Принимаю, — обрадовано сообщил Аскарханов.

— Принимаю… — заключил последним заметно взбудораженный Ветвицкий, скрывая счастливую улыбку.

И пока четверка дворян перекидывалась своими извечными пикировками и обидами, свою беседу у края ложи вели представители боярских родов, которые внимательно следили за всем разворачивающимися событиями, изредка бросая взгляды на огромную арену, на которой схватка не ограненных вот-вот должна была завершиться и начаться следующая, всех интересующая.

— Деда, мне кажется, или пахнет, как сейчас не принято говорить в высшем свете, подставой? — нахмурив лоб, поинтересовалась Алина.

— Нет, Алиша, — тихо рассмеялся Трубецкой, понимая всю суть подоплёки. — Это называется, «запахло жаренным», кто-то знатно прогорел и сейчас таким образом пытается выбраться из полной задницы.

— Подожди! — до девушки вдруг пришло осознание, и та ошарашено посмотрела на родича. — Это из-за него? Из-за Лазарева?

— Ты умница, — погладил старик внучку по волосам. — Соображаешь.

— И ты не вмешаешься?! — возмутилась делано девушка. — А если его убьют? Он ведь ценный актив! Это подлый заговор!

— Если его убьют, то не такой уж он и ценный, — спокойно стал объяснять Трубецкой. — А разбираться с заговорами у нас есть кому. Или ты думаешь, что он, — тут мужчина скосил взгляд на беседующего с Прасковьей и Решетниковым Потёмкина, — прибыл сюда, чтобы только внучку проведать? Не смеши меня, Алиша. Он ничего не делает просто так. Уж я- то знаю. Скоро ты сама всё поймешь.

— Он прибыл сюда, чт…

Но договорить девушка не успела, уже в следующую секунду вновь раздался жизнерадостный голос диктора, ведь императив не ограненных завершился:

— Ваши сиятельства и благородия! Дамы и господа! А теперь бой, который вы так ждали! Или вы ждали только одного единственного?! Того из-за кого многое изменилось! Тот, кто совершил чудо у всех на глазах и не только! Ииииииитак! Старшие витязи! НА АААААРЕНУУУУУ!!! Подайте нам ХЛЕБА и ЗРЕЛИЩ!!!

— Ваши сиятельства и благородия! Дамы и господа! А теперь бой, который вы так долго ждали! Или вы ждали только одного единственного?! Того, из-за кого многое изменилось? Тот, кто совершил чудо у всех на глазах, сейчас находится здесь! Ииииииитак! Старшие витязи! НА АААААРЕНУУУУУ!!! Подайте нам ХЛЕБА и ЗРЕЛИЩ!!!

Бездна, как же он надрывается. Но надо признать мастер своего дела. Молодец. Свою работу исполняет исправно.

— Витязи! Ко мне! — гаркнул уже знакомый плешиватый распорядитель.

Пришлось даже окинуть себя финальным и удовлетворённым взглядом, пока к нему шел.

Джады заточены, спиральное лезвие сейчас походило на острую бритву, иглы на месте и удобно прилегают к запястьям, а часть покоится за поясом. Голова на плечах, силы при мне, реанорская чуйка тоже и болей никаких нет. А больше ничего и не нужно.

Вот только откуда столько кровожадных и свирепых взглядов от этих витязей? Того и гляди еще испугаюсь и убегу или забьюсь от страха под вон тот стол. Да и держаться те особняком.

Так-так-так. Моё реанороское эго в данный момент было размером с динозавра и прямо сейчас оно чуяло неладное. Вот теперь начинает складываться полноценная картинка к чему вся это морока с императивом. Похоже, кое-кого действительно разорили и солидно так накуканили, но пока это лишь подозрения. Подтвердить их смогу только тогда, когда выйду на арену.

— Так, бойцы! — громко начал администратор, прожигая нас грозным взглядом, правда, он то и дело сводился лишь ко мне. — Правила вы все знаете, но я повторю. Никаких артефактов. Никаких укрепляющих и усиливающих эликсиров и зелий на арене. Сила духа и ведунство дозволяется. Пользоваться можно двумя видами вооружений. Если нарушите, то вмешаются наши одарённые моментально. Ну а магия… магии у вас нет. Сдаться вы можете в любое время, как это делать вы знаете. Подняли руки и выкрикнули. Если не успели, то это ваши проблемы. Всем всё ясно?

Ответом ему послужили восемь слаженных кивков людей и единственный вялый от одного реанорца.

— Раз всё поняли, тогда бегом на арену! Бегом-бегом-бегом! — прикрикнул он, быстро хлопая в ладони, и выпроваживая каждого бойца друг за другом. — Покажите хороший императив!

Каждого витязя публика встречала по-разному. Кого свистом, кого радостными воплями, а кого вообще улюлюканьем, видимо, кто-то из них уже успел отличиться по-своему. Выходил я последним, и стоило сделать несколько шагов и показаться вместе со всеми, как вдруг, мне показалось, что внутри аренария «Ветвь» произошел взрыв, и было активировано заклинание огненного Армагеддона из Мерраввина. Потому как накал страстей преодолел все видимые и невидимые рамки.

Но из всей этой безумной какофонии гвалта и гама, явно выделялось нечто, что стало уже для меня родным.

Часть толпы скандировала мою фамилию.

— Ла-за-рев…

— Ла-за-рев…

— Ла-за-рев…

Вип-ложа Грановских.

— Надо же, а он весьма популярен среди многих простолюдинов, — хохотнул некий аристократ из стайки местной знати, который как и многие наблюдал за выходом витязей и скандированием фамилии Лазарева.

— Но надолго ли? — не удержался от краткого спича еще кто-то.

— Порой толпу в большей степени забавляет не сама популярность, а гибель таких воителей, — добавил третий голос с едкой остротой.

— Но ведь парень действительно хорош. Вы видели, что его внесли в реестр Плеяды?

— Видел, — высказался громко очередной дворянин. — Первый спектр и ныне старший витязь. Вполне неплохо… для простолюдина, — гоготнул тот с явным довольством.

А после мимолетная искра разговора и смеха, вновь разожгла ярые споры и ставки на одного, либо другого присутствующего на арене витязя.

— Дедуль, а тебе не видится ничего странного? — вдруг с подозрением заговорила Прасковья, упираясь локотком о край ложи, наблюдая за девятью воителями и прислушиваясь к пикировкам местной аристократии.

— И что здесь странного, моя хорошая? — с легким любопытством и едкой ухмылкой осведомился Потёмкин у внучки, лукавым взглядом переглядываясь с Решетниковым.

— Да императив этот, — скривилась уныло боярышня. — Могли ведь круговые схватки устроить, было бы дольше и зрелищнее. А тот, кто победил, больше всех противников был бы победителем. А так складывается впечатление, что они хотят быстрее закончить и попутно перебить всех внизу. Да и засунуть туда человека, который пробудился только вчера весьма плохая затея. Если только… я чего-то не знаю… и если только… от него не хотят… избавиться… — и придя к некоему осознанию, та ошалело расширила глаза и тотчас обернулась к довольному и ухмыляющемуся деду, махнув гривой тёмных волос.

— Вы весьма догадливы, Прасковья Олеговна, — похвалил её со слабой улыбкой жандарм. — Догадливее многих присутствующих.

— Так, а чего мы стоим?! — возмутилась тихо та, стреляя сердито глазками в сторону четырёх глав родов. — Дедуль, ты же советник. Сделай, что-нибудь! Ты же сам говорил, что он талант и хочешь сделать его нашим вассалом.

— Понимаешь, моя хорошая, — ласково начал объяснять Потёмкин. — Я хоть и советник, но переступить грань дозволенного тоже не могу. Ты же знаешь, что в нашем роду не принято действовать наобум. Именно по этой причине я до сих пор советник. И чтобы я мог прижучить, скажем так, по воле своего долга зажравшееся лицо, необходимы веские доказательства, либо… весомые аргументы, которые укажут подлецам на неверность их суждений. Так уж вышло, что доказательств у нас нет, слишком всё хорошо потёрли, а вот весомые аргументы образуются в том случае, если этот мальчишка выиграет, и лишь тогда могу появиться я — вездесущая и Костлявая Тень Императора. Меня же так называют многие, ведь так, Сереженька? — ухмыльнулся задорно Потёмкин. — Да ты не тушуйся так…

— Не знаю, ваша светлость, но краем уха, что-то слышал, злые языки всякое болтают, — нехотя признался Решетников.

— Так откуда они появятся эти аргументы, если его убьют?! — и в силу возраста девушки, возмущение её не было предела.

— Убьют? — тут Решетников позволил себе веселый смешок, а Потёмкин радостно хмыкнул. — Вот это уж вряд ли, Прасковья Олеговна. Вы ведь не думаете, что он настолько прост? Или, прошу простить за грубость, главы боярских родов просто так хотят его заполучить? Вы ведь не думаете, что государева жандармерия ест свой хлеб задаром?

— Можешь не говорить загадками, Сереженька, я дозволяю всё рассказать. Дальше нас троих это не уйдет. Трубецкой не в счет, у того глаз намётан, — фыркнул весело тот, покосившись на другого главу боярского рода.

— Слушаюсь, ваша светлость, — кивнул уважительно Решетников, а после вновь обратился к девушке. — Прасковья Олеговна, так уж вышло, что мы многое знаем о Лазареве, но мало знаем о его, как он говорит самовыученных навыках. Однако в усадьбе Устинова, по нашим данным и со слов самого Лазарева, еще будучи не ограненным он за минуту убил восьмерых их же оружием. Причем двое из них были с силой духа пятого спектра. А теперь подумайте, Прасковья Олеговна, что он может сделать с этой восьмеркой, когда получил ранг старшего витязя и отныне обладает силой духа первого спектра?

Даже без ответа девушки по её изумлённому и ошеломленному личику было всё понятно.

— В том всё и дело, внученька, если мы все правильно рассчитали и не выжили из ума, то здесь и сейчас будет нечто стоящее, поэтому смотри и наслаждайся, — подмигнул ей залихватски Потёмкин.

— Ла-за-рев… — Ла-за-рев… — Ла-за-рев… — За-хар… — За-хар… — За-хар…

Эх, а хорошо так, приятно. Впервые моё имя скандируют не для того чтобы убить, а чтобы просто подбодрить. Ведь в Мерраввине в подобных забавах я не участвовал, не до того было, даже в юношестве.

Город сжечь или цитадель какую разрушить, это ко мне, а вот так развлекаться никогда не получалось.

— Ребят, да вы не обижайтесь так, со всеми бывает, ваше время еще придёт, — обратился я с лукавой улыбкой к своим соперникам, что были мрачнее самой тёмной тучи из-за внимание публики к моей персоне. — И на вашей улице будет праздник… когда-нибудь…

— На твоей улице, Лазарев, скоро вместо праздника будут поминки, — сплюнул презрительно один из них, обнажая пару тёмных катан.

— И кому же это ты насолил, что тебя хотят грохнуть? — насмешливо выдал второй, ткнув в меня ехидно кистенем.

Другие шестеро не выказывали каких-либо эмоций к моей персоне, лишь нарастающее напряжение, и взгляд их бегал туда-сюда.

А вот теперь многое вставало на свои места. То есть это она? Та самая подлянка, о которой говорил Тулаев? Мелко, очень мелко. Купили кучку сброда и надеются, что они меня прикончат? Никакой фантазии у людей…

— Ребят, а чего это вы так напряжены? Так смотрите на меня, словно убить хотите? — улыбнулся я, делая пару шагов в сторону. — Ведь нам даже команду к бою еще не дали.

— Хватит юлить! — гаркнул зло уже третий, самый возрастной из всех. — Ты уже прекрасно всё понял.

— Конечно, понял, — кивнул весело я, поигрывая джадом в руке. — Так скажите мне, псы шелудивые, за сколько вы продали свою гордость воителя? За пару копеек? Как по мне дороже она не стоит.

— За столько, что тебе даже и не снилось, — отрезал грубо катанщик.

— Вот как? Тогда хорошо, это упрощает дело. То есть вы все хотите меня убить, да?

Ответ был в некой последовательности кратких кивков.

— Тогда скажу всего один раз, медленно и громко, кухаркины сыны! — и холодным тоном стал цедить каждое слово. — Мы с вами не враги, по этой самой причине, лучше свалите в закат, либо забейтесь в самую грязную дыру, пока я вас не нашел! Иначе всех фей Зеленвальда не хватит, чтобы отпеть то, что от вас останется, после того как я искупаюсь в вашей крови и потрохах на глазах у этих людей!

Но на моё предложение, те лишь громко и заливисто загоготали.

— Ты идиот?! Ты без пяти минут труп! И смеешь нам сейчас угрожать?! — рявкнул раздраженно кистеньщик.

— У вас был шанс, кучка смертников, — простодушно отозвался я. — Но теперь уже поздно…

Катанщик, кистеньщик, три мечника, копейщик, лучник и щитовик. Значит, восемь будущих трупов.

— Бездна, все эти будущие жертвы в твою честь, — прикрыв на миг веки, тихо прошептал я со слабой улыбкой. — Раз эта знать того желает, я пройду к вершине по их трупам.

А затем над залом вновь разнесся яростный голос ведущего диктора:

— Дамы и господа! А теперь тот сам бой, который вы все так желали увидеть среди старших витязей! КРОВАВЫЙ ИМПЕРАТИВ! Воители…. иииииии… В БОЙ!!!

Никто из моих врагов не стал долго рассусоливать и каждый друг за другом активировал свою силу духа, я же не стал им мешать и просто с кривой ухмылкой созерцал за всей их подготовкой.

— И это всё?! — засмеялся презрительно я, а в голосе зазвучала прежняя реанорская жестокость. — Жалкое зрелище! Один шестой, четыре пятых, два четвертых и один третий спектр. Подходите все, сукины дети, всех уважу! — и поманил всю их компашку мусора к себе джадом в провокационном жесте.

От толпы противников дыхнуло эмоциональными волнами раздражения, ярости и злобы и первым, как ни странно атаковал лучник. Третий спектр. Сейчас я впервые увидел для себя нечто новое: целый веер из нескольких последовательных стрел, что был направлен в мою сторону, и каждая стрела была напитана слабым желтым сиянием.

От них я увернулся нескольким ловкими перекатами без каких-либо проблем и, вонзившись в стену и полы, те стали медленно блекнуть на глазах.

Ага! Значит, всё-таки можно силой духа напитывать оружие! Уже хорошо. Первый положительный эффект от этой схватки получен.

Но был еще один жирный плюс. Вся их шайка была разрознена и бесконтрольна. В них не было той сплоченности как у тех воителей в Плеяде. Это была разношерстная банда вояк, только и всего.

А если это банда, то и убивать их нужно как можно более жестоко, ведь моя воображаемая рука уже была над многогранной сферой, и если мне плохо даётся контроль духа, то и использовать мы будем его периодически и урывками.

А начать нужно с того мельтешащего лучника. Похож на скачущую саранчу.

Правда, перед этим пришлось подпустить весь этот мусор как можно ближе к себе. И как только до них оставалось всего пару метров, рука опустилась на ярко-алую субстанцию, а следом сработал и «поток».

— Вы… идиоты! Кто же оставляет одиночку за спиной? — засмеялся весело я, исчезнув из их поля зрения.

Силуэт мой превратился в красную комету и уже через долю мгновений я оказался у лучника за спиной, воображаемая рука вновь отлипла от сферы и приток духа прекратился.

— Первый пошел…

Джады, что успели набрать скорость во время рывка, прямо сейчас была беспощадны. На всём ходу и с чавкающим звуком один из них вонзился лучнику в висок, и часть его головы превратилась в кровавые ошметки, даже не заметив преграды защитного покрова витязя на теле. Настолько мощным выдался рывок. Второй же распорол брюхо и спиральными лезвиями напрочь разорвал часть грудины, отчего потроха, кишки и куски мяса повалились тому прямо под ноги, как повалилось наземь и само тело. Лишь мой тактический «доспех» обрызгало солидными порциями крови.

Пожрите этого лучника, мертвецы вечного поля битвы! Придётся опять покупать новый набор одежды.

— Кто следующий готов стать трупом, а? — с кровожадным и окровавленным лицом осведомился я у них.

— Берем его в кольцо! — скомандовал катанщик.

— ПРЕСВЯТАЯ МАТЕРЬ БОЖЬЯ! Вы только посмотрите, да остальные витязи решили вначале разобраться с нашим главным претендентом на звание андабата в двух категориях и лишь после между собой! — вопил взволнованным голосом ведущий. — Неужели они в отчаянии?!

— В кольцо?! Ну, удачи вам! — вновь рассмеялся я, упиваясь кровожадными криками публики, а в мою кровь уже стали поступать просто запредельные порции адреналина, но я уже заприметил новую жертву — мечника, который всего на несколько шагов отбился от этой жалкой стаи могильных шакалов.

Улыбка снова отобразилась на лице, «поток» был готов, а воображаемая рука вновь опустилась на субстанцию, и я опять превратился в молниеносный алый силуэт.

— Второй мертвец готов…

Мечник скончался мгновенно, не издав никакого звука. Еще в полете, покров духа врага не выдержал такого давления, и тот оказался насажен на джад, как курица на вертел. Даже кулак и рукоять вошли тому в грудь с громким хрустом. Через миг боевой кинжал вонзился в металлический каркас стены арены, пробив её насквозь, пару мгновений я любовался делом рук своих, а после также рывком вытащил из тела окровавленную руку и само орудие убийства, и мёртвое тело медленно сползло вниз по стене.

— МАТЕРЬ БОЖЬЯ! Очередная мгновенная смерть! — верещал в экстазе диктор охрипшим голосом, пытаясь перебить беснующуюся толпу.

— Теперь умрут сразу двое! Потому как вы скот, который вошел в вольер на убой! — изрёк я, ощерив зубы в кровожадном оскале, возвращая заляпанные ошметками плоти джады в ножны, а окровавленные руки легли на пояс, где, чуть ли не трепеща от напряжения, своей очереди ждали иглы.

Попробуем новый фокус.

Прикрыв веки, представил, как в воображаемой руке сформировались иглы, и как я окунаю их на треть в сферу, хотя нет! Лучше полностью…

— В круг! Я сказал, берите его в круг! — закричал истошно катанщик. — В КРУГ, СУК…

Но уже в следующий миг он, как и второй мечник захлебывались в собственной крови, выпустив из рук оружие.

Трепещи Ракуима! Да это же невероятно! Правда, такие броски не хило так потребляют дух, высосали почти восьмую часть из сферы. Ну и плевать!

Лишь теперь по изменившимся лицам, те стали понимать, кто здесь охотник, а кто жертва.

— Я СДА… — заверещал вдруг испуганно кистеньщик, что находился рядом с катанщиком. Но я сделал очередной стремительный рывок вкупе с «потоком», оттеснив его чуть дальше от соратников, и моя рука мёртвой хваткой легла тому на глотку, а вторая, в которой уже находился джад, насквозь пробила его запястья, и удерживаемое оружие выпало из ладоней.

— Тише, не надо так кричать, отребье, — успокоил я ласково его, глядя в глаза наполненные ужасом, и как мне показалось в его зрачках, отобразился прошлый я, даже реанорские черти вернулись. Но в ответ раздавались лишь хрипы боли, а крик экстаза толпы сводил на нет все его стоны, которые пытались вырваться из закрытого ладонью рта. — Мы ведь только начали…

Правда, уже через секунду джад медленно и верно вошел тому под подбородок, и острие оружия вышло лишь в лобной части головы кистеньщика, превратив его лицо в жуткое месиво из плоти и костей черепа.

И на меня вновь попала солидная порция крови.

— Вашу мать! Вы издеваетесь? — ругнулся раздраженно я, отбрасывая от себя мёртвое тело. — Точно новый набор одежды придётся покупать!

— ЧТО ТВОРИТСЯ НА АРЕНЕ!!! Это не бой! Это бойня!!! — уже визгливо причитал ведущий.

— Кстати, вам повезло, отребье! У меня плохое настроение! — рассмеялся радостно я, делая несколько шагов к троице оставшихся воинов, которых, наконец, проняло и те стали сдавать заднюю. — Ведь мне сегодня сказали, что я до безумия враждебен! Но эта игра мне уже наскучила! Пора с ней кончать! Только не вздумайте сдаваться, — предупредил я их. — У вас был шанс…

Рука вновь легла на субстанцию, но теперь пришла пора «лезвий» и «потока».

Я уже видел, что противники неспособны сражаться, их боевой дух был сломлен увиденной жестокостью.

— Я сдаю…

— Сда…

— Я проиг…

Свои фразы они так и не смогли договорить до конца, те просто застряли на выходе окоченевшего горла. Джады запорхали с неуловимой скоростью и через несколько секунд град «лезвий» вкупе с «потоком» превратил их тела в кровавое решето и кашу из плоти, костей и кожи. А так как я оказался прямо в середине этой троицы, то с ног до головы был залит кровью.

— Аре кате ла тийз нор ам эс фэр… безымянное отребье… вы сами повинны в такой судьбе… — вырвалось сухо у меня.

Лишь через миг я понял, что зал молчал и с неверящим шоком взирал на меня. Но стоило над головой поднять руку с окровавленным джадом в ней, как взрыв огненного Армагеддона произошел вновь.

— ЭТО НЕЧТО! ЭТО НЕЧТО! ЭТО НЕЧТО! КТО ПУСТИЛ ЗВЕРЯ НА АРЕНАРИЙ?! КТО?! — ревел охрипшим голосом диктор. — Поприветствуйте андабата в двух категориях. Первого в истории!

И толпа ему лишь в этом потворствовала:

— Ла-за-рев…

— Ла-за-рев…

— Ла-за-рев…

Вип-ложа Грановских.

А пока в зале аренария «Ветвь» бесчинствовала безумная толпа, в ложе стояла звенящая тишина. Ведь стоит упасть иголке, как её звук услышат все, а троица бледных аристократов не могла поверить в увиденное.

И первой, как ни странно пришла в себя представитель боярского рода. Точнее представительница, которая оказалась подле ошеломленного деда и, вцепившись тому в плечо, нервно и совсем тихо говорила ему на ухо:

— Деда, он сверхталант, он нам нужен! — взволновано и отрывисто шептала Алина, не узнавая собственного голоса. — Его нельзя никому отдавать! Нельзя… Никому… Прости меня… но как мне кажется… он даже сильнее дяди в его возрасте! А дядя уникум!

Вип-ложа Грановских.

Пока в зале аренария «Ветвь» бесчинствовала безумная толпа, в ложе стояла звенящая тишина. Ведь стоит упасть иголке, как её звук услышат все, а троица бледных аристократов не могла поверить в увиденное.

И первой, как ни странно пришла в себя представитель боярского рода. Точнее представительница, которая оказалась подле ошеломленного деда и, вцепившись тому в плечо, нервно и совсем тихо заговорила на ухо:

— Деда, он сверхталант, он нам нужен! — взволновано и отрывисто шептала Алина, не узнавая собственного голоса. — Его нельзя никому отдавать! Нельзя… Никому… Прости меня… но как мне кажется… он даже сильнее дяди в его возрасте! А дядя уникум!

Голос внучки, словно вывел из транса пожилого мужчину, ведь он и сам был не слабо удивлен и даже восхищен увиденным. Ему пришлась по душе необычайная беспощадность Лазарева. И тот с задумчивым видом, наконец, вынес свой вердикт:

— В чем-то ты права, Алиша, даже мой брат не был настолько хорош, — и старик вдруг весело хохотнул, — в восемнадцать лет. Видишь, а ты боялась, — поддел он внучку. — Парень справился и без нас. Если я не совсем выжил из ума, он сейчас один из сильнейших витязей в империи.

— Даже из дворянских сословий? — сглотнула ошеломленно девушка.

— Даже из дворянских сословий, — кивнул Трубецкой с загадочной улыбкой. — Занятный он.

— Деда, скажи, а он… — девушка вдруг слегка смутилась. — Он не слишком жесток? Да, я видела, как убивают на аренариях и магинариях. Видела, как убивают дворяне. Но это отличается. Лазарев это сделал с особой жестокостью и цинично. Он в прямом смысле выпотрошил их и искупался в крови.

От такой реакции внучки, Михаил позволил себя слабую и понимающую улыбку, ведь, по его мнению, война и кровь это не женское дело.

— Воин не может поступать иначе, а смерть есть смерть, какая бы она ни была, — стал объяснять Трубецкой. — Как видишь, у него есть свои принципы и он не глуп. Пацан сразу же понял, что это был сговор с целью его прикончить. Тогда в чем смысл щадить своих врагов? До этого он убивал мгновенно. Сейчас поступил иначе. Возможно, даже играл на публику. Все они должны были это понимать в тот момент, когда подписывали договор жизни и смерти и получали деньги Ветвицких.

— Когда мы его навестим? — вдруг с нетерпением произнесла Алина, глядя на залитого с ног до головы кровью Лазарева, который покидал арену под ликующий вой толпы.

— Скоро, моя милая, — ухмыльнулся Трубецкой, отыскав взглядом у дальнего края ложи довольного светлого князя с широкой улыбкой. И такую же изумлённую увиденным, как и его Алиша, Прасковью. — Совсем скоро. Не нужно пока торопить события. Главное не дать сделать это первым Потёмкиным.

А через пару мгновений мертвой тишины, вип-ложа была оглушена громогласным хохотом Тулаева.

Да, среди знати это считается грубым тоном, но прямо сейчас ему было наплевать. Ведь он сам уже начал сомневаться в победе парня, но Захар его не разочаровал. Больше того, он просто изумил Тулаева своими действиями.

Не зря тот ему доверился, ой не зря. И как его земля носит с такими железобетонными яйцами? Ни тени сомнения от начала и до конца.

— Ах-ха-ха-ха!!! — надрывался радостно Тулаев. — Ну, это же надо! Не прогадал я! Талант!.. Талантище!.. Самородок!.. Как он их! — тонко насмехался мужчина, над тремя своими оппонентами по ставкам, радостно аплодируя в ладоши, в то время пока знать приходила в себя и также редко похлопывала.

А вслед за этим, как по щелчку пальцев началось бурное и яростное обсуждение увиденного кровопролития.

— Марат Ренатович, Аркадий Алексеевич, Андрей Сергеевич, — поочередно обратился Тулаев с широкой улыбкой к Аскарханову, Ветвицкому и Грановскому. — Номера счетов пришлют вам сегодня ближе к вечеру мои юристы.

Вот только по напряженным лицам, скривившимся гримасам и плохо скрытому раздражению, ярости и гнева, радости главы рода Тулаевых те не разделяли от слова совсем.

— Да… хорошо, — сквозь крепко сжатые зубы процедил Ветвицкий, нервно кивнув головой, а пальцы добела вцепились в рукав собственного пиджака. Мужчина сдерживал себя из последних сил и не сводил взгляда с молодого парня, что скрылся в зоне распределения. — Как скажете, Виктор Митрофанович. Все ставки выплатим.

«Лазареву тоже всё выплатим… немедленно», — пронеслись мысли в голове у Ветвицкого.

— Эх, а хорошо так! Весьма приятно, сейчас обосрусь от счастья, — бубнил я себе весело под нос, размахивая окровавленным джадом и разбрызгивая остатки крови с лезвия, параллельно с этим медленно покидая арену и улыбаясь публике.

Никогда не подозревал, что настолько тщеславный. Я просто сам по себе всегда был хорош, но в этих радостных и кровожадных воплях было нечто… привлекательное. Что ж, теперь я стал лучше понимать разумных этого мира. Всё же между людьми Мерраввина и людьми Земли была различия. В некоторых моментах даже кардинальные. Например, гастрономические. Земляне не жрут кого попало, в особенности реанорцев.

И сила духа меня весьма сильно порадовала. Да, требуется немалое обучение, пока мне весьма трудно даётся её управление, это всё-таки не эфир. Поэтому необходим еще немалый труд и тренировки, но главное есть куда прогрессировать.

Думаю, с её помощью я сбавлю негативное влияние бесконтрольного эфира на моё тело. Да и в предстоящих моих делах при поддержке духа чувствовать я себя буду более уверенно.

А эти иглы напитанные алой субстанцией просто блеск Нужно будет попробовать сделать нечто подобное с кинжалам.

— Уважаемый распорядитель, рот закройте, залетит еще чего, — бросил я насмешкой ошалелому плешивому, проходя мимо него. — Муха, к примеру.

— Ты… ты… ты… — побагровел вдруг тот, придя немного в себя и прожигая меня взглядом. — Ты… что сделал, ирод проклятый?! — завопил возмущенно он.

— Убил их, неужели не заметно? — простодушно отозвался я.

— За дурака меня держишь?! — уже более свирепо начался надрываться плешивый. — Ты нахрена их всех-то убил?! Мы кому второе и третье место отдавать будем?!

— Можете мне отдать, я не откажусь…

— Лазарев, ты того… этого… Завязывай шутить мне здесь! Не умничай! — зарычал вновь администратор. — Иди лучше умойся и жди… церемонии награждения! — рявкнул злобно он, указав рукой на мой вид, и понимая, что ничего более от меня не добьётся.

И то верно. Сейчас мне придется переодеваться в другую одежду, да и помыться не мешало бы. Ведь этот плешивый хрен прав, церемония начнется ближе к вечеру, никакого пятого дня не будет, бои ветеранов и варталов тоже должны закончиться сегодня.

Хех, а ведь эти кухаркины сыны поставили бои витязей в середину, чтобы меня быстрее прикончить и забыть. Да вот только обломились.

Поэтому на цоколь для воителей, который пустовал по причине тех самых воителей, я спускался медленно и размышляя о своём и о будущих планах после аренария.

— Кстати, а какое вознаграждение за первое место? — пробурчал я с интересом себе под нос, когда уже оказался в коридор нужного мне места, чтобы принять душ в местной купальне. — Надеюсь, денежное. Сраные медали и призы мне не сдались…

— Тебя ждет другое награждение… Смертельное! — прошипел холодно незнакомый мужской голос, откуда-то сзади.

— И получишь ты его прямо сейчас… — высказался угрожающе второй.

Из мыслей я вынырнул резко, словно из ледяной воды, ведь нутром отчетливо ощутил магические потоки сил. Это были одарённые, но рассматривать их, у меня не было времени.

Воображаемая рука не просто легла на сферу, она её грубо обхватила и вытянула из нее весь доступный дух. Защитный покров вспыхнул алым цветом и успел образоваться за долю секунды, но уже в следующий миг покров истаял от мощного удара воздухом. Я даже сознание потерял на пару вдохов. Пришел в себя в тот момент, когда понял, что лечу кувырком прямо по коридору, по которому должен был идти, и остановился только тогда, когда спиной приложился о колонну, что преградила мне путь и выбила весь дух.

Во имя Угорских Бесчинств, так задумался, что не услышал? Да хрен там… А первую схватку с магами я просрал. Обидно до зубного скрежета.

— Бездна! Как… инте…ресно… — простонал я, откашливая из собственной глотки кровь и пытаясь подняться на ватных ногах, придерживаясь за ту самую колону. — Вот так… сразу? В спину? Чемпиона… не узнали?! — каркающим смехом загоготал я. — Андабат же… в двух категориях… не узнали знаменитость?

А после, подняв плывущий взгляд, смог рассмотреть два незнакомых силуэта в начале коридора, одного окутывали потоки ветра, а рука другого была покрыта каменной крошкой.

Сука, теперь понятно. Ветряк тварь, убрал все звуки потоками воздуха.

— Да хоть сам император… — процедил тот самый хмырь.

— Приказали прикончить шваль, значит, прикончим… — выказался следом земляк.

Вот ведь дрянь! Что бы их мертвецы вечного поля битвы сожрали! Тоже мне телохранители хреновы. Где их черти носят, когда они так нужны? Три дня за мной шастали же по пятам. И такое проморгали.

— Да что ты?! — сплюнул я очередной глоток крови. — Давайте, сучья кровь… попробуйте, — засмеялся весело и, расслабившись, присел прямо на каменный пол, спиной опираясь о ту самую колону. — Рискни, пёс шелудивый, если жизнь дорога, с места сходить не буду, — и для вида пришлось даже протянуть ноги перед собой и с вызовом взглянуть на обоих. — Если успеешь!

А в следующий миг неосознанно пришлось зажмуриться от яркой вспышки, которая озарила весь коридор разом, но вот реанорский слух уловил столь упоительные крики человеческой боли, после кратковременной магической битвы, которая продлилась секунд десять.

— Женя, твою мать, говорил тебе, не спускай с него глаз! — рявкнул разозлёно Федотов, оперативно орудуя настоящими жгутами ярко-белого света, что походили на плазму, и связывая ловко ветряка. — А ты что, гад такой, наделал?!

О, так он светляк? Интересно. Как это святоша подался в третий отдел? Их же сразу церковь берет в оборот. Значит, врут слухи.

— А я в туалет захотел, — огрызнулся весело Кочкин, руки которого почти до плеч и стопы на ногах были объяты затухающим синим пламенем.

И для пущего эффекта тот еще пару-тройку раз приложился по обугленной голове земляка, вырубая того до полной бессознательности.

Синий огонь? Еще интереснее. Похоже, магический мир Земли мне еще осваивать и осваивать. Трепещи Ракуима, как же всё болит! Вот ведь, сукины дети, не могли раньше подоспеть.

— Решетникову так и скажешь, придурок! — вновь гаркнул на него жандарм. — Чей у тебя там? — хмуро вопросил он, заканчивая связывать белоснежными жгутами своего оппонента и поднимаясь на ноги, не забыв приложить того ногой по рёбрам, отчего тот тихо простонал.

— Аскархановский, — расплылся в веселой усмешке Кочкин, делая аналогичный удар ногой, но по обугленной голове мага. — Не удержались-таки родовитые, отправили молодцов.

— А у меня кто-то из Ветвицких. Похоже да, сдали нервишки у местной знати, — вынес свой вердикт Федотов, а после бегом двинулся в мою сторону. — Ты так, Лазарев, живой? — с легкой тревогой осведомился он, присев рядом со мной и сунув мне в рот уже открытую ампулу с какой-то отвратительно пахнущей гадостью. — Пей, поможет. «Элик» от наших алхимиков. Мёртвого на ноги поставит. Главное, не нюхай, — усмехнулся он.

Ага, поздно, уже нюхнул, дрянь редкостная, но плевать.

И залпом опрокинул зелье в рот.

— Живой, вроде бы, — весело произнес Кочкин с лёгким удивлением, оказавшись также рядом. — Не помер, надо же! Чем тебя приложили так, Захар?

— Понятию не имею, чем-то жестким из воздуха, — после нескольких секунд тяжелых вдохов ответил я.

— Кулаком, — кивнул Федотов, исподлобья взглянув на напарника. — Успел покров из духа призвать?

— Успел, — кивнул я с улыбкой. — Болтали они много.

— Везучий, если бы не успел, размазало бы тебя тонким слоем, соскребать потом бы пришлось нашего чемпиона, — просветил меня со смешинкой второй жандарм. — Но ты молодец, классный был бой на арене. Мне понравилось. За тебя если что болел. Даже поставил немного. Не прогадал, — похвастался лучезарно штабс-капитан. — Главное Решетникову не говори… Ну как? Лучше?

Хм, а ведь действительно лучше, эта гадость и вправду мёртвого поднимет. Разжиться бы парой десятков таких, но думаю, спрашивать про цену не стоит. И Федотов и Кочкин оба дворяне, ведь в третий отдел других не берут. Так еще и неслабые одарённые.

— Гораздо лучше, — усмехнулся я, поднимаясь медленно на ноги и двигая всем телом, пытаясь ощутить остатки боли в и теле, но как ни странно, их не было. — А вы следили, что ли за мной? За простолюдином? — задал я провокационный вопрос в лоб.

— Но-но! Губу не раскатывай! — отмахнулся неуклюже Кочкин со слабой улыбкой. — Мимо просто проходили. Глядь с Илюхой, а Захара нашего прессуют какие-то одарённые. Вот и решили вмешаться. Повезло тебе, Лазарев. Цени! — потряс тот делано пальцем.

Ладно, ври дальше, рога беса тебе в зад.

— Слушай, ну раз всё так удачно сложилось и ты цел, — проблеял невнятно Федотов. — Может, забудем об этом недоразумении с твоим ранением. А мы в отместку заберем эту парочку. Как тебе сделка?

Надо же, меня хотят обуть… Ну и бес с ними, я ведь простолюдин!

— А зачем они на меня напали? — включил я дурачка с третьего кольца.

— Сам не догадываешься? — хохотнул весело Кочкин, приложив меня по спине. — Ты же, как бельмо на глазу у них. Но ты не бзди, мы разберемся в этом вопросе. Государева жандармерия не спит, днем и ночью бдит. Ну так как? Договорились?

— Договорились, — наиграно тяжело вздохнув, сдался я. — Тогда я пойду?

— Иди-иди! Помойся, приведи себя в порядок и приготовься к церемонии награждения, — отмахнулся от меня огневик и зашагал к двум искалеченным магам, а после задумчиво выдал. — А мы этой парочкой займемся, надо их как-то незаметно отсюда вывезти.

Ветвицкий и Аскарханов, значит? Ну хорошо, я запомню. И что же такого замыслил Решетников?

— Дамы и господа! Их сиятельства и благородия! — уже вполне спокойным голосом говорил ведущий. — Церемония награждения во всей своей красе. И всех наших победителей аренария будет награждать никто иной, как сам Аркадий Алексеевич Ветвицкий! Поприветствуем его!

Раздался залп овация и на арену вальяжной и чуть неуверенной походкой с бледноватым лицом пожаловал тот самый моржовый хрен, что задумал от меня избавиться. Интересно, он сам это придумал или со своими дружками?

— Ииииииитак! Начнем мы, пожалуй, со старших витязей! Точнее одного оставшегося, — с долей юмора исправился диктор. — Но в любом случае… победителя прошу на сцену. Дамы и господа, Лазарев Захар, андабат ранга старший витязь!

С белозубой улыбкой на губах и в своей обычной одежде, в медленном, даже ленивом темпе и такой же походкой я зашагал в сторону Ветвицкого под ликующие крики толпы. Тот хоть и улыбался и помахивал публике, видимо, в большей степени для камер, но вот взгляд его пылал злобой и неприкрытой ненавистью по отношению ко мне.

Вручение посеребренного клинка прошло в полном молчании с его стороны, но как мне казалось, он лучше бы пронзил меня насквозь этой бутафорией, чем вручал её.

Но когда я уже собирался уходить, тот вдруг положил мне руку на плечо и, помахивая зрителям и камерам, с наигранной улыбкой вдруг заговорил в презрительной манере, а в голосе сквозила отъявленная ненависть:

— Понимаешь ведь, что ты труп, щенок? Нужно было тебе сдохнуть на арене, до утра ты теперь не доживешь, шваль третьесортная.

Вот как, никакого уважения? Так будь, по-твоему!

— Конечно, доживу! И утром проснусь, как ни в чем не бывало, — с радостной улыбкой изрёк я, не оставшись в долгу, и помахивая всем рукой, в которой был зажат наградной клинок, а после насмешливо оскалившись, добавил: — К тому же не хило богатым! Не так ли, разорившийся идиот? Кстати, не подскажешь, кто были те два мёртвых пса, что посмели на меня лаять, а?

Первое кольцо. Царицын.

Усадьба Ветвицких.

После окончания аренария.

Поздний вечер…

— Эта шваль третьесортная меня осокорбила, так еще угрожала и дерзила! Мне! Потомственному дворянину! Понимаете?! Почему он не сдох, а?! Куда делись маги, Марат?! — орал разозлённый Ветвицкий на весь кабинет.

Вот уже битый час тот не находил себе места. Ведь отчеты из экономического отдела и от юристов поступали каждую минуту, и за выигранные ставки нужно было платить, а денег не хватало. Даже тех, что уже предоставили его друзья.

— Это была твоя идея прикончить этого ублюдка! — не унимался разорившийся дворянин, глядя на одного из своих собеседников. — Он мне сказал, что они мертвы!

Естественно, что сейчас здесь находилась та же бессменная троица глав влиятельных родов Царицына. Грановский, Аскарханов и сам Ветвицкий.

— Не знаю я! — рявкнул раздраженно Марат, начиная заводиться, ведь ситуация была не просто паршивой, а катастрофической. — Он не отвечает! Телефон выключен!

— Неужели эта шваль… — начал было Аркадий, но того перебил его друг.

— Нет! — гаркнул холодно Грановский. — Такого не может быть. Их нужно найти, иначе они приведут за собой любопытных, а я и так держусь на своём посту из последних сил после того случая с монументалом.

— Что тогда будем делать? — вновь не сдержавшись, закричал Ветвицкий. — Там неподъёмные суммы! Кто-то перед императивом опять поставил на этого ублюдка. Там выигранных ставок почти на три миллиарда. ТРИ! И это наше общее дело. Если кто-то прогорит, то полягут все! Вам ясно? — в голосе у Аркадия засквозила угроза и, взглянув еще раз на свой полуразрушенный кабинет, который он разнес в пылу гнева, тот попытался отыскать телефон. — Но для начала я отдам приказ прикончить этого надоедливого ублюдка Лазарева. Всё что с нами случилось, произошло по его вине! Если бы он сдох, всё было бы отлично…

— Что ты, Аркашенька, — вдруг раздался насмешливый старческий голос, а мрачные тени по углам кабинета неосознанно подались в пляс, — не надо этого делать. Зачем беспокоить талантливого мальчика?

— Что ты, Аркашенька? — вдруг раздался насмешливый старческий голос, а мрачные тени по углам кабинета неосознанно подались в пляс. — Не надо этого делать. Зачем беспокоить талантливого мальчика?

— Кто здесь?! Кто посмел?! — разъяренно выпалил Ветвицкий, а по рукам и рукавам пиджака заплясали редкие искры. — Кому жить надоело?! Покажись!

Следом, переполошившись, со злостью на лицах отреагировал и дуэт Грановского с Аскархановым, точно также обращаясь к собственным стихиям. Земле и ветру. Всего за долю мгновения обстановка в разгромленном кабинете достигла своего апогея и те с осторожностью заозирались по сторонам, не пуская в ход собственный арсенал силы.

— О как, — радостно закряхтел стариковский голос с явным злорадством, над всем помещением. — Какие вы пугливые.

— Покажись! — прорычал свирепо Грановский, делая пару шагов вперед, но уже в следующий миг, тот застыл с изумлением, глядя на свои ноги, которые в мгновение ока по пояс покрылись слоем крепкого камня, преобразив князя в подобие скульптуры.

Грановский уже было хотел переподчинить враждебную стихию, но так и застыл с тревогой на земле. Эта сила не слушалась его, значит, противник был искуснее. И намного.

— Какой ты ретивый, Андрюшенька, — хохотнул развеселившийся голос. — Где же твоя ретивость была, когда ты и твои друзья дела крутили с древними кланами, а? Молчишь, да? Отпусти его, Сереженька, — вдруг обратился тот к кому-то, и окаменелость на князе тотчас спала. От такой неожиданности мужчина пошатнулся и со всего маху приложился задницей об пол.

Тени и тьма внутри помещения внезапно сгустилась сильнее, чем прежде, а затем в углу кабинета сформировались два тёмных силуэта. Мрак сам расступился перед ним, затем раздались медленные шаги, и перед всей троицей через пару мгновений предстала Костлявая Тень Императора в обществе капитана третьего отдела.

— Ну, вот он я, любезные мои, показался. И чего теперь? — скромно улыбнулся Потёмкин.

— Ваше… ваше высокопревосходительство… — сбивчиво зашептал Грановский, отползая прочь от старика.

— Опять к древним побежите? Все трое? — и светлый князь поочередно взглянул на бледнеющую троицу. — Аль ты, Маратушка, монументалом обожрешься и в драку со мной полезешь? — блеснул глазами старик, взглянув искоса на испуганного Аскарханова. — Или ты, Аркашенька. У тебя тут может, где подставные бойцы и маги-убийцы для простолюдинов под столом прячутся? — ухмыльнулся мрачно тот, с интересом указав на перевернутый стол пальцем, а после на дрогнувшего Ветвицкого. — И ты, Андрюшенька, тоже хорош, допустил всё это. Вставай, давай! Чего расселся? А вы, садитесь! — голос Потёмкина на миг посуровел. — Да побыстрее!

Светлый князь вдруг сделал пару шагов вперед, подхватил перевернутый стул и, поставив его обратной стороной к себе, упер локти в спинку, глядя на рассаживающихся по своим местам молчаливых мужчин, в то время как за его спиной вездесущей тенью маячил Решетников.

— Знаете, — тихо и даже с какой-то усталостью начал говорить Потёмкин. — На все ваши дела и грызню между собой я чихать хотел, пока они не угрожают империи, само собой. Но вот то, что ваша троица взялись монументал производить на своей территории, это уже другой разговор, а ведь вы все знаете, как Всеволод относится к этой дряни азиатской, — впервые старик не применил к имени уменьшительно-ласкательное, ведь имя принадлежало самому императору. — Вы что думали, мы ничего не узнаем? Считали, что древние кланы вам помогут? Или то, что вам всё сойдет с рук, стоило только замести следы? Хотели, чтобы вас так просто простили? Я честно рассчитывал, что вам хватит и предупреждения, но когда всё увидел своими глазами, мнение своё поменял, — угрюмо заключил светлый князь. — Все самые большие ставки на Лазарева были сделаны мною и Сереженькой. Вам ясно? Доходчиво объясняю?

— Ваше… ваше высокопревосходительство… — вдруг дрогнувшим голосом и с расширившимися глазами запричитал Ветвицкий, привстав с кресла. — Мы бы… да не в жизнь… мы…ничем подобным… не занимались…

— Тише-тише, Аркашенька, чего ты так разнервничался? Сейчас говорит советник, вы уже всё сказали, а я многое услышал и увидел, — улыбнулся радушно старик, а тьма за его плечами вдруг сгустилась. — Я же вас не убивать пришел, в конце-концов, я по другой части — дипломатической. Если бы это было нужно, этим занялся Сереженька и его люди и пришли бы они без меня. Не такой уже я и монстр, каким меня расписывают окружающие. Вам ясно? — с пытливой усмешкой произнес Потёмкин.

Вся троица быстро закивала и со страхом воззрилась на жандарма третьего тайного отдела, который с каменным выражением лица, подобно своей стихии, лишь молчаливо стоял в стороне, наблюдая и слушая.

— Раз вы такие понятливые, то тогда продолжу, — снисходительно хмыкнул старик. — И что же у нас получается в итоге? — вдруг задался он вопросом, словно что-то забыл, но почти сразу просиял. — А! Вспомнил! Так вот, Андрюшенька. Посовещались мы давеча с Всеволодом и пришли к мнению, что если еще хоть один прокол, или подозрение на него, то место правителей Астраханского княжества займет род Тулаевых, а чтобы тебе неповадно было, сегодняшний аргумент со ставками и вашими обоюдными долгами было только началом, для разогрева скажем. Насколько там, Сереженька, убавится состояние этих троих подлецов после сегодняшнего вечера?

— Процентов на сорок-сорок пять у Андрея Сергеевича, процентов на шестьдесят-шестьдесят пять у Аркадия Алексеевича и почти наполовину у Марата Ренатовича, — тихо отчитался жандарм.

— Ууууу, солидно, — присвистнул весело Потёмкин. — Урок понятен, Андрюшенька?

Стоило прозвучать этим словам, как Грановский побледнел. Вот только больше от радости, чем от страха и повалился на колени перед светлым князем, склонив голову.

— Понял, всё понял, ваше высокопревосходительство! — заговорил быстро и раболепно он. — Спасибо! До гробовой доски помнить буду милость государя и вашу!!! Никогда этого не забуду!

— Вот и хорошо, — похвалил того снисходительно Потёмкин. — А теперь садись на место, мой хороший. Разговор еще не окончен. Так, а теперь ты, Маратушка, — обратился к нему светлый князь, отчего Аскарханов испуганно сглотнул и заёрзал на кресле. — Ты в этой идее с монументалом, как я погляжу, погряз больше своих дружков, да?

Слова еще до конца не покинули рот старика, как мужчина уже стоял перед ним на коленях.

— Не губи, ваше высокопревосходительство, дурак был, на прибыль позарился! Хиго и Ясака мозги промыли! — заскулил тот. — Не губи! Исправлюсь! Всё отдам! Всё до копейки! Только не под забвение род… Христом богом клянусь, не повторится такого! Только не забвение!

— Что ты, я же не демон тебе стигмовский, — хохотнул советник. — Никакого забвения не будет, а вот смерть твоя будет. Заигрался ты, убить кого-то надо, чтобы неповадно было, это уже приказ Всеволода, на коленях его умолял, но прости меня, Маратушка, сделал всё что мог. Государь наш мужчина суровый, но если что, место главы рода займет твой старший сын. Не переживай, он за тебя долги и выплатит…

— Что?!.. Нет-нет! Не виноват! — заорал, словно резанный бык Аскарханов. — Это все Ясака и Хиго! Не винов…

— Сереженька… — тихо махнул рукой Потёмкин, перебивая словесный понос будущего мертвеца.

И в следующий же миг тонкий каменный шип, что вырос с молниеносной скоростью прямиком из деревянного пола, пригвоздил тело Аскарханова к самому потолку кабинета.

Суд и казнь, всё случилось немедленно.

Произошедшая сцена до безумия напугала дуэт Грановского и Ветвицкого, но двигаться с насиженных мест те так и не решились. Лишь со страхом и боязнью наблюдали за всеми движениями Решетникова и стекающей по каменному стержню заклинания еще теплой кровью Марата.

— А теперь ты, Аркашенька, — вновь заговорил Потёмкин, после пары секунд созерцания тела Аскарханова. Ветвицкий невольно вздрогнул и привстал с кресла, чтобы что-то сказать. Но один единственный взгляд жандарма свёл на нет его действия, и тот покорно присел обратно. — Я знаю, ты у нас… почти честный бизнесмен. Но ручонки свои шаловливые к монументалу тоже приложил. В меньшей степени, чем другие, но наказать тебя было необходимо. В следующий раз будешь думать. Тебе понятно?

На что Ветвицкий быстро и хаотично закивал, а рот его открывался и закрывался в немых ответах.

— Раз у меня здесь остались только понятливые, то я тоже пойду вам навстречу. Поставленные суммы Сереженька и я отзовем, а с другими расплатишься, как и полагается, уяснил? — ласково спросил советник. — Для тебя это тоже будет уроком.

На лице мужчины вдруг промелькнуло мимолетное облегчение, и тот также безмолвно и с дикой скоростью закивал.

— Но, — внезапно продолжил свою речь Потёмкин, слегка нахмурившись, — если принять к сведению всё то, что вы, подлецы, замыслили против талантливого парня, меня всё это сильно огорчило. Мальчишка старается, из кожи вон лезет, а вы вот так запросто к нему убийц после победы засылаете. Забродила что-то ваша хвалённая дворянская гордость. Ох забродила! Некрасиво это, — скривился светлый князь.

— Выплачу… выплачу призовые в двукратном размере, ваша светлость… — запинаясь прохрипел панически Аркадий, выпучив глаза. — Пальцем не тронем, ваше высокопревосходительство.

— Вот, молодец! Можешь же, когда хочешь, — ухмыльнулся удовлетворенно советник, с кряхтением поднимаясь со стула и делая пару шагов в сторону выхода вместе с Решетниковым. Но затем старик остановился и медленно обернулся к двум испуганным изваяниям. — Надеюсь, что делать дальше вам и что делать с Маратушкой, объяснять не нужно?

— Всё… всё исполним, как и полагается, — кивнул отрывисто Грановский. — Не переживайте.

— Вот и молодцы, — подмигнул обоим светлый князь и, сделав несколько шагов к дверям, вместе с Решетниковым растворился в кромешной тьме.

Как бы то ни было, но аренарий «Ветвь» я покидал в приподнятом настроении. Ведь для меня всё складывалось как нельзя лучше. От этого кровавого пиршества я получил лишь массу удовольствия и несколько ценных наград. И сейчас, стоя на стоянке и вглядываясь в вечерний закат, я говорю не об этой посеребренной бутафории, а немного об ином.

Мне удалось каким-то чудом пробудиться как духовному воителю, что являлось самым жирным плюсом.

Завести несколько хороших, а главное нужных знакомств, для своего дальнейшего продвижения по статусной лестнице. К примеру, тот же Тулаев, который в скором времени будет мне обязан, потому как моя нынешняя идея будет связана с ним.

И самое главное, теперь я солидно богат. Призовые в размере четырех миллионов за звание андабата среди витязей и один миллион среди не ограненных. А если учесть еще и свои три миллиона, что поставили ребята на мою победу… В ближайшие дни, с учетом всего мне должны будут выплатить порядка семидесяти миллионов. И на часть этих денег у меня уже имеются планы.

Например, как покупка снаряжения мне и моим варталам. Да и другие личные нужды теперь проявились и их необходимо удовлетворить. К тому же не забывать о Лизе и Рите. Ведь здесь настолько близких людей у меня кроме них никого нет.

Что касательно угроз Ветвицкого и моей смерти, то это не более чем пустой звук. Как любит говорить Ваня: «Напугал ежа голой жопой». К тому же на многие мысли и размышления меня подтолкнули приглядывающие за мной жандармы. Да и если взять врасчет обе наши беседы с Решетниковым и парнями, то пух и перья полетят уже сегодня к ночи или завтрашнему утру. Ведь не зря он просил меня выиграть этот аренарий для слабаков. Теперь, скажем так, свою часть сделки я выполнил, и дело остаётся за ним. И так уж вышло, что в Мерраввине я вдоволь наобщался с дознавателями. Здесь тоже приходится, а действуют они сразу и без промедления. Что там, что здесь.

Да и два хитрожопых жандарма, которые прямо сейчас находятся неподалеку, навевают на особые мысли. Так что нападения можно покамест не боятся. Мой реанорский зад мне намылили знатно эти маги-убийцы, но в остальном всё прошло идеально.

Как мне кажется, дело тут касается не только одного Ветвицкого, но и еще кого-то, но сдаётся мне, завтра многих будут ждать занятные новости.

А через мгновение, меня уже кто-то и протяжно и с радостью в голосе окликнул:

— Зеантаааааар, — радостно вопила язва, бегом передвигаясь по парковке, на ходу снимая туфли на высоком каблуке, а за ней по пятам бежал и Слава.

Но, увы, в своём забеге она проиграла своему брату, силы были неравны. Тот почти через пару секунд оказался подле меня первым и, притормозив рядом с широкой улыбкой на губах, крепко приобнял за плечи, а от переизбытка чувств и эмоций смог лишь выдать:

— Ну ты и дал, дружище! Поздравляю! Устроил кровавую баню! Напугал нас до чёртиков!

— Мы вообще-то беспокоились за тебя, — мурлыкнула довольно Мария с лёгкой одышкой, одарив меня сладким поцелуем в щеку и обняла, взяв в охапку с правого бока. — Особенно когда эта шайка захотела тебя убить, — а затем тщательнее ко мне принюхалась. — А почему от тебя несет… хм… ржавчиной?

— Это кровь, сестренка, кровь, — ухмыльнулся весело Слава, догадавшись, что к чему.

— Плевать, — отмахнулась быстро она, вновь прижавшись к моему боку.

— Где отец? — осведомился я, вглядываясь в толпу выходящих из комплекса.

— Что-то обсуждали с Тулаевым, скоро будет, — ухмыльнулся лучезарно тот. — Машину сейчас подадут.

— Дай угадаю, выглядели так, словно выиграли в джек-пот и хохотали как два безумца? — сделал я логическое предположение.

— И это мягко сказано! — вставила свои пять копеек Маша, которую я неосознанно приобнял за плечи.

Хоть перевоспитание, которое мы задумали с её братом, еще не закончилось, чуточку мужской ласки ей не повредит. Ведет язва себя в последнее время, по словам Славы, прилично, значит, она на верном пути к исправлению и становлению достойной женщиной.

— Кстати, — вдруг щелкнул пальцами Устинов-младший. — После твоей кровавой победы звонил дядь Боря и говорит, что на завтрашний день весь клуб в нашем распоряжении. Так что ждёт он всех ближе к вечеру у себя.

— На кой ляд? — не понял я парня.

— Всмысле на кой ляд? Издеваешься? — возмутился наиграно Слава. — Праздновать будем. Оттянемся как в последний раз, — загадочно ухмыльнулся парень.

— Праздновать? Оттянемся?

Хм, интересно.

Полуостров Камчатка.

Доверенные территории клану Ясака от императора Всероссийского.

Внешнее кольцо территории клана Ясака. Пропускной пункт.

Поздний вечер…

— Стой! Кто идет?! — рыкнул холодно один из охранников, направляя оружие на неизвестный силуэт. — Проход закрыт до утра! Ночуй в городе!

— Я хочу встретиться с вашим главой, — надтреснутым мужским голосом отозвался незнакомец, еле стоя на ногах. Мужчину изрядно потряхивало, хотя погода стояла тёплая или даже душная. — У меня есть важная информация для вашего патриарха.

Но данное требование парочка охранников подняла веселый хохот.

— А больше тебе ничего не надо?! Проваливай отсюда!

— Подожди, Арэта, — отсмеявшись, остановил напарника второй охранник. — Что у тебя за новости? Мне даже стало интересно, чем такой сброд как ты хочешь заинтересовать нашего главу?

— Я догадываюсь, кто убил Ясака Дмитрия…

Третье кольцо. Царицын.

Квартира Риты и Лизы Евсеевых.

Тьма Бездны была упоительной как никогда прежде. Настолько мягкой, тёплой и одновременно прохладной на ощупь, что совсем не хотелось из неё выныривать. А с учетом хозяйских, но нежных объятий регаццы просыпаться не хотелось от слова совсем.

Да и две хозяйки меня встретили ночью радостными воплями и счастливыми поздравлениями, но с маленькой ноткой еще не утихшей тревоги.

Благо, что квартира была не только огромной, но и с хорошей шумоизоляцией. По меркам третьего кольца это редкость. И своими ночными «приключениями» с Ритой мы не побеспокоили Лизу, хотя так или иначе нужно будет разжиться каким-нибудь артефактом полога тишины. Надеюсь, утром меня уже будут удовлетворять суммы на банковском счете.

Все мои вялотекущие мысли в кромешном мраке внезапным и бесцеремонным образом прервала вибрация телефона, который я по привычке стал бросать под подушку.

Лишь недавно пришло осознание, что это проклятая железяка жизненно необходима для моего существования на Земле. Кому хочешь — написал, кому захотел — позвонил. Нужно что-то узнать или посмотреть — нашел в паутине. И ни капли магии. Чем не чудо?

— Господин… вы ответите?.. — промурчала сонно Рита, плотнее прижимаясь к моему боку.

Господин… Сколько покорности и теплоты в этом слове, если оно выпорхнет из уст регаццы.

— Уже ведь утро, да? — осведомился я, даже не думая разлеплять глаза.

— Ааааагаа, — зевнула сонно девушка, запрокидывая на меня ножку.

Ха-ха! Утро! А я все ещё жив! Выкуси, Ветвицкий, рога беса тебе в зад. Похоже, кто-то знатно обделался, и все угрозы были не более чем пустым звуком. Значит, я еще не выжил из ума.

— Может, ответишь? Второй раз звонят, вдруг что-то важное… — уже более осмысленно прошептала она, уткнув свой носик мне в шею.

— Плевать. У меня сегодня выходной, если позвонят и в третий, то… то…

Позвонили в итоге и в третий и в четвертый, а после и в пятый.

— Чтобы вас мертвецы вечного поля битвы драли, — ругнулся тихо я, нащупывая телефон, и нажимая на кнопку вызова. — Лазарев слуш…

— Аскарханов мёртв! — как на духу выпалил в трубку счастливый Устинов. — Не твоих рук дело?!

Глаза я открыл резко и рывком сел прямо на постели вместе с сонной Ритой, которая следом за мной тоже мгновенно разлепила веки.

— Георгий Семенович, не нужно винить во всех смертях одного нищего голодранца с третьего кольца. Кто Лазарев Захар и кто Аскарханов? — для вида возмутился я, а сон как рукой сняло. — Подробнее можно?

— Официально самоубийство, — хохотнул весело ратай от всей души. — Даже письмо предсмертное нашли, где тот сознается во всех грехах с монументалом в Царицыне и берет вину на себя. А далее слезливая речь о раскаянии и всё в этом духе. Я чуть не расплакался. По всем новостным порталам гуляет. Ветвицкий и Грановский уже сделали свои заявления по этому поводу.

О, как! Ну, туда ему и дорога. Плакать не буду. Ветвицкий грозился грохнуть меня, а подыхает его дружок этой же ночью. Странная параллель, если добавить в неё еще личность жандарма из третьего отдела.

— Как я понимаю, из-за такого его благородного поступка, род обнищает, но забвение им не светит? — сделал я логические выводы из всего услышанного, вновь укладываясь на кровать и прижимая к себе теплое тело регаццы. — Тулаев там, скорее всего, кипятком брызжет во все стороны. Минус конкурент, не так ли?

— В точку по обоим пунктам! — заржал довольно Георгий. — Тебе уже пришли выигранные?

— Еще даже не смотрел. Вот и думаю, чего это вы так веселы? — усмехнулся понятливо я. — Как понимаю своими семизначными, если не восьмизначными цифрами вы удовлетворены.

— Полностью! Тулаев так вообще себе места не находит от пришедших на счета сумм! — с фонтанирующей радостью признался честно Устинов. — Ладно, отдыхай, кровавый андабат двух категорий. Не забудь, вечером Борислав ждёт у себя, — предупредил серьезно тот. — Если что, форма одежды свободная. Я, Зоя и Нина не сможем прийти, нас Тулаев впервые зовет к себе, сам понимаешь по какой причине, но Маша и Слава будут.

— Принято. И… Георгий Семенович, мне нужно будет встретиться с Виктором Митрофановичем. Разговор имеется. Думаю, вы и сами знаете, какой, — не стал я ходить вокруг да около, ведь отдых отдыхом, но мои дела за меня никто не сделает.

— Как раз сегодня и согласую. Думаю, для тебя он теперь всегда сможет выделить время, и поразмысли над его предложением, — лукаво сообщил ратай, завершая вызов.

— Вот уж действительно, Ветвицкий, напугал ежа голой жопой, — рассмеялся довольно я, созерцая собственный банковский счет на котором красовалась красивая цифра семьдесят семь и еще шесть нулей.

Причем, вместо пяти обещанных за победу на аренарии пришло целых десять и еще четыре денежных перевода от моих варталов на равные суммы.

Молодцы они всё-таки, не скурвились. Не ошибся я в них.

Но почему мне кажется, что эти дополнительные пять миллионов, как принято говорить на Земле, моральный ущерб? Бездна! Решетников хоть и дознаватель и могу дать голову на отсечение, что действовал он в своих целях, но это не лишает его того самого хвалёного дворянского благородства. Да и парни его за мной присматривали. Впервые вижу настолько правильного дознавателя. А если взять в учёт то, что я обычный простолюдин, а знать из третьего отдела за мной приглядывала, то дело вырисовывается не рядовое. Теперь понятно, почему новостные ленты кишат разного рода новостями, начиная от аренария и заканчивая смертью Аскарханова.

Надеюсь, он добился всего и свалит из города.

— Что-то случилось, дядя Зеантар? — сонно пролепетала Лиза, входя на кухню и потирая глазки, а следом она тащила своего Степана, плюшевого медведя. — Кого это вы хотели пугать голой попой? Она ведь никого не напугает.

Вот ведь маленькая дьяволица.

— Забудь, подруга, это я о своём, — хохотнул я, подхватывая малышку на руки, и закружив ту в подобие танца, отчего сон её мгновенно пропал, и девчушка заливисто рассмеялась, но Степана из рук не выпустила. — Кстати, побудешь сегодня одна дома? Нам с твоей мамой нужно будет отъехать по делам. Взяли бы и тебя с собой, но местные блудницы и танцовщицы могут исполнять не детские танцы. Договорились?

— Договорились, — хихикнула довольно она. — А кто такие блудницы, дядя Зеантар? — спохватилась вдруг девочка.

Разрази меня трижды Бездна, какие всё-таки любознательные дети живут на Земле.

Как и всегда Рита была сногсшибательна. Минимум макияжа, красивая прическа, красная юбка-карандаш, черная блузка и невысокий каблук. И чем не княжна?

Я же решил обойтись обычной белой рубашкой с закатанными рукавами и черными брюками.

В Реаноре было понятие моды, но она весьма отличалась от той, что сейчас была на Земле. Да и здесь, как объяснила мне Рита, она была весьма многогранна. Часть изящной русской старины, смешалась с множественными нововведениями дизайнеров экспатов и экспатических кланов и родов со всего мира. И это если не брать в расчёт места, наподобие стигм и пятен. Там понятия были вовсе иные, как в принципе и среди дворян. В итоге все эти факторы рождали нечто новое и обоюдное. Этакая золотая середина, с миру по нитки, с бора по сосне. Поэтому на улице можно было встретить много кого. Обычный люд, который одевался так, как ему нравилось, или скажем прогуливающегося стеновика военного в изящном мундире, либо вообще в боевом облачении. А если ты случайно забрел в азиатские кварталы, там то и дело можно было наткнуться как на старину, так и на новизну востока и так было по всему государству. В общем, каждая нация внесла как свою толику новизны, так и своего прошлого в нынешнюю Российскую Империю.

Когда вышли на улицу, стоило мне заприметить вызванное такси и усадить в него Риту, как нутром почуял, что за мной кто-то следит. Эти кто-то оказались прямиком через дорогу. Причем, один из них с широкой и веселой миной на лице приветливо махал в мою сторону.

Кочкин и Федотов.

— Мое почтение, ваше благородие, — кивнул я обоим жандармам, перейдя через дорогу, перед этим попросив Риту, как и водителя такси немного подождать.

— Ты гляди, как вырядился, — ткнул в бок Евгений своего друга. — Красавец! Но не удивлюсь, что и это кровью заляпаешь, — хохотнул штабс-капитан.

— Не слушай его, — отмахнулся насмешливо от напарника Илья. — Это была его идея попрощаться. Ну и небольшое послание от Решетникова передать должны.

— Попрощаться? Со мной? — от такого откровения я даже удивился.

— Ага, завтра отбываем обратно, — кивнул жандарм. — А это тебе от Сергея Петровича, — и Федотов всучил в руку мне конверт, который я не глядя, затолкал в задний карман брюк.

Мог бы сообщение прислать на телефон. Хотя дознаватели же…

— Да ладно тебе, Захар, чего ты так удивляешься? Свои в доску же уже! Друзья почитай! Сколько мы на трупы твоих жертв насмотрелись. Кровожадный ты всё же! — веселым тоном изрёк Кочкин, обнажив зубы. — Интересно с тобой было, занятный ты, даже не верится, что простолюдин. А то в Москве тухляк порой такой, что волком выть хочется, — и мужчина протянул руку, которую я немного погодя пожал.

— Бывай, Лазарев, — подмигнул следом Федотов, хлопнув меня по плечу. — Не шали слишком сильно, иначе в следующий раз можем встретиться при других обстоятельствах.

А через несколько секунд те уже затерялись где-то в близлежащих домах.

Посмотрим, что там за послание от Решетникова. А почерк-то какой каллиграфический.

«Здрав будь, Лазарев. Рассусоливать долго не буду. Как я понял, парень ты совсем не глупый, раз многому смог научиться сам, и обо многом догадался. В благодарность за твою помощь предоставлю один совет. Перед тем как дать ответ на судьбоносное решение, хорошенько его обдумай. Будет ли оно того стоить? Но если всё-таки решишься и каким-то чудом после этого сможешь стать дворянином, то добро пожаловать в третий тайный отдел».

Ай да, Решетников! Ай да, хитрый кухаркин сын! Уже вербует, надо же. Правда, непонятно, о чем он талдычит до этого, ну и Бездна с ним. Главное, что отцепился от моего реанорского зада. Мужик он может и правильный и благородный, хоть и действует в своих интересах, но скатертью дорога, как любит говорить Ярик.

Как бы то ни было, но на праздник мы всё-таки немного опоздали, потому как стоило войти в клуб, и меня с Ритой оглушил поток поздравлений. А Борислав так вообще пошел дальше и чуть не задушил в своих медвежьих объятиях.

Людей здесь было не сказать, что и мало. Присутствовали даже непонятные личности, видимо из простых отдыхающих, которые странно косились в нашу сторону.

Но было и большинство моих знакомых. Все парни варталы, язва со своим братом, и теперь уже её новые телохранительницы Даша и Ника. Те то и дело косились и подмигивали моей персоне, но далеко от Устиновых не отходили, а также был и остальной персонал клуба, включая девочек танцовщиц, с которыми я успел познакомиться за всё моё время пребывание в клубе.

— Хитрый ты сукин сын, Лазарев! — громыхал голос Звеньева в моём ухе, который пытался перекричать играющую музыку. — Старший витязь с первым спектром. Недооценил я тебя, недооценил! Старею, — кисло скривился здоровяк и поник головой, будто не выиграл ни копейки с моей победы. — Так еще и оболтусов своих талантливых отдал. Вот ведь дурак старый!

— Каких еще талантливых оболтусов? — усмехнулся я. — Не знаю таких!

— Ааааа, точно! — проведя лапищей по своей лысине, догадался Борислав. — Эй вы, предатели, топайте сюда! — и поманил к нам рукой моих варталов, которые уже насели на пару молоденьких танцовщиц. — Показывайте своему новому шефу свои достижения.

Рядом те оказались почти мгновенно и с широкими белозубыми улыбками показали свои перстни. Перстни старших ветеранов.

Чтобы их херувимы на свои копья света вознесли! Подлецы, и ведь не сказали мне ничего! Но не зря я их муштровал все эти дни, не зря. Не посрамили доверие. Немного погодя я из них еще и духовников сделаю. Тридцати же им еще нет? Даже гордость берет за них. Как бы, не расплакаться сейчас.

— Красавцы! — похвалил я с улыбкой новоявленных ветеранов, отчего те даже приосанились. — Вовремя подсуетились, у нас как раз скоро работка намечается. Все вопросы потом! — осек я сразу любопытного Лёню, который уже открыл, было, рот. — А сейчас можете отдыхать.

И также мгновенно, как и появились, те разбежались по клубу в поисках, скорее всего, девичьих сердец или податливых тел на одну ночь.

— Что еще за работёнка? — как бы между делом спросил Борислав, хитро прищурившись, когда все присели за отдельный столик и стали цедить алкогольные напитки и коктейли.

— Скоро узнаешь, необходимо лишь всё согласовать, — отмахнулся я от любопытства аналитика, притянув к себе веселую Риту, но почти сразу на глаза мне попался кислый вид Славы и не менее понурая язва. — Маша, Вячеслав, что-то случилось?

Пару мгновений те переглядывались со Звеньевым и, дождавшись его одобрительного кивка, Машу вдруг прорвало. Но, как и полагается дочери главы клана, та коснулась артефактных часов, и нас окружил полог тишины:

— Нас отец высылает в Красноярск! — обижено рыкнула она, зло покосившись на Борислава.

— И меня за компанию… — хмуро выдал Слава.

— Для чего? — заинтересовано отозвался я, поцеживая коктейль.

— Мы с Жорой обсудили многое, — начал вновь говорить Борислав. — У клана сейчас бурный рост, проверяем людей и набираем воителей. Попадаются даже слабенькие маги и сильные ведуны, но этой бурной деятельностью и растущей репутацией мы решили воспользоваться иначе.

— Филиал, — заключил грустно Слава. — В Красноярске. И этим будем заниматься я и Маша.

— Я не хочу, но решила переосмыслить своё нынешнее… ветреное поведение и характер. Поэтому поеду, — честно призналась она, выдавив из себя эти слова, искоса поглядывая на лучащуюся довольством в моих объятиях Риту.

У меня от такого откровения даже дыхание спёрло. Надо же, процесс перевоспитания даёт свои плоды.

— Не огорчайтесь, — и улыбнулся радушно Устиновым. — Я тоже скоро покину город, — стоило мне это сказать, как регацца у меня в руках напряглась и бросила в мою сторону тревожный взгляд, ведь ей я ничего еще не сказал. — Поэтому предлагаю выпить за дальнейший рост!

— За рост! — звякнули бокалы, а несколько любопытных и изумленных глаз воззрились на меня.

— Тогда предлагаю оттянуться как в последний раз! — завопил радостно Слава, под рёв ритмичной музыки.

И несколько громких, но разгоряченных и подвыпивших голосов ему лишь в этом потворствовали.

Первые два часа мой организм стойко справлялся с алкоголем, но потом в дело вступили бывшие варталы, и когда увидели, что я вполне трезв, намешали какой-то зубодробительной и убойной дряни.

А затем я помню лишь кадры редких сцен.

Танец Славы на столе. Соревнование по метанию ножей, что началось между Вадимом, Яриком, Дашей и Никой, но выиграл в них почему-то я. Жаркие объятия и поцелуи счастливой Риты и еще какой-то девицы. Два горячих женских и стонущих от удовольствия и похоти тела подо мной. А после наступила кромешная тьма Бездны…

Из мрака Бездны меня всего на долю мгновения вывел нежный тихий голос язвы и поцелуй в шею:

— Обещаю исправиться за своё прошлое поведение и стать лучше… Но пока прощай, Зеантар. А ты, береги его, Рита.

И даже после этих слов я так и не смог прийти в себя и вновь обратился к объятиям Бездны. Но затем, как мне показалось, прошло всего мгновение, как вдруг истошный звук дверного звонка ударил по чуткому реанорскому слуху, и не давал мне вновь окунуться во тьму.

Кое-как разлепив глаза, я понял, что нахожусь в доме у Риты на кровати, а повсюду разбросана наша одежда, сама же регацца полностью обнаженная мерно посапывала у меня под боком.

Ни хрена не помню, но, похоже, я знатно накуролесил и завалил не только свою регаццу, но и язву. Хотя неизвестно, кто кого завалил. Твою мать! А Лиза? Бездна, надеюсь, мы вернулись поздно, когда она еще спала, и догадались использовать полог и девочка ничего не слышала.

А дверной звонок так и продолжал надрываться.

— Трепещи Ракуима! Кого там принесло?! — ругнулся на ходу я и, дойдя до входной двери, резко открыл её настежь.

— Здравствуй, Захарушка, — весело поприветствовал меня действительный тайный советник его императорского выличества.

Пришлось быстро закрыть дверь, потому как показалось, что за ней стояли Потёмкина и Трубецкая, а за их спинами маячили два их старика. Главы боярских родов.

— Похоже, я еще не протрезвел. В Бездну такие миражи… — пробурчал я себе под нос, поворачивая назад к постели.

Во имя Угорских Бесчинств! Привидеться же такое. Согласен, просто бред. Зачем им тут находиться? Мираж. Точно мираж. Убойное было пойло. Позже прибью своих ветеранов.

Но в дверь немного погодя вновь постучали.

Сучья кровь! Подарите мне все мертвецы вечного поля битвы по стреле в задницу! Ну не может такого быть! От моего зада ведь только Решетников отлип. Этим-то чего еще надо?

И в очередной раз, уже медленно открыв дверь, я смог осознать, что это не мираж, и что четыре представителя двух боярских родов стоят на пороге квартиры.

И в очередной раз, уже медленно открыв дверь, я смог осознать, что это не мираж, и что четыре представителя двух боярских родов стоят на пороге квартиры.

— Здравствуй, Захарушка, — также весело поприветствовал меня вновь светлый князь с широкой улыбкой. — Штаны подтяни, а то спадут ненароком.

«Бездна, и вправду», — скривился в душе я, подтягивая и застёгивая штаны. Ведь стоял только в них на босу ногу, а также отсвечивая голым торсом.

То-то княжны взгляд отводят. Сами виноваты, я вас не звал. Скажите спасибо, что не в трусах встретил.

— Моё почтение, вашим сиятельствам, — уважительно поклонился я всем.

Рисково, но говорить придется. Надеюсь, меня не грохнут сразу же…

— Не сочтите за грубость, но, кажется, вы ошиблись адресом. Да и кольцом, похоже. Дворяне здесь не живут.

— Хм, дерзко. Так красиво меня еще не посылали прочь, — хохотнул резко Трубецкой, оглядывая меня цепким взглядом. — Бурная ночка после победы, смотрю? — оценивающе изрек старик. Разило от меня, скорее всего, знатно, а после добавил. — Так мы и не к дворянам вовсе, а к тебе. Хоть и без приглашения, но… может, пустишь? Или так и будем на пороге беседы вести?

Твою мать. Значит, за мной. Крыло херувима мне в зад! Не думал, что моей персоной боярские рода заинтересуются. Или я был о них слишком плохого мнения? Так просто хрен ответишь.

— Разумеется! Моя вина, — повинился наиграно я. — Прошу простить, входите, — и распростер дверь перед гостями.

Первой с хитрым видом прошмыгнула в квартиру Трубецкая, шагая по коридору и разглядывая роскошную обстановку, затем проскользнула Потёмкина, и оба князя прошли последними и попытались это сделать одновременно, чуть не столкнувшись плечами, косо зыркнув друг на друга.

Бездна, это что еще за комедия? Выглядит как настоящее соревнование…

— Присаживайтесь, — указал я на кресла и диваны, после того, как проследовал в зал. Самым последним, кстати. — Чай, кофе, воду?

— Может чего покрепче есть? — вопросил весело Потёмкин, падая на свободное место рядом с внучкой, и такой же аналогичный жест проделал Трубецкой.

— Увы, алкоголя нет, ваша светлость, — покачал я отрицательно головой.

— А по тебе так и не скажешь. Неужто, закончился? — поддела меня вдруг Потёмкина, оценивая меня с ног до головы как гнедого жеребца на торговой площади.

Значит ты у нас редкостная заноза в заднице, как погляжу? Назвал бы тебя язвой, но это прозвище уже занято.

— Хватит, Куня… — осекла Трубецкая подругу. — Все мы люди.

А вот ты, красотка, нравишься мне больше. Нрав у тебя, видимо, более кроткий и нежный, чем у занозы. Прям всё как я люблю. Дикарки мне редко приходились по душе, хотя признаю, своеобразная острота обуздать такую имеется.

— Вы правы, ваша светлость, — ответил со слабой и утвердительной улыбкой Потёмкиной. — Закончилось. Всё выпито. Лично мной. Сегодня ночью. Сами видите, — развел я руками, указывая на свой внешний вид.

Может, я им не понравлюсь, и они свалят в закат?

От такого ответа Трубецкой даже хрюкнул от довольства, заёрзав на кресле, в то время как Прасковья невольно скривилась.

Но наша маленькая пикировка закончился так же быстро, как и началась, почти одновременно прозвучало два голоса, Риты и Лизы.

— Зеантар, ты с кем-то по телефону говоришь? — сладко зевнула регацца, выходя из нашей спальни. Причем вышла, прикрывшись лишь одной простыней, и остановившись, с шокированным видом уставилась на великосветских гостей, но почти сразу склонилась. — Моё… моё почтение…

— Дядя Зеантар, а кто эти дедушки и тёти? — проворчала Лиза, которая была одета в детскую пижаму, параллельно делая пару шагов по залу, и разглядывая прибывших сонными глазками, следом за собой волоча Степана. — Здраааавствуйте… — протяжно поприветствовала всех малышка со сладким зевком.

Что б меня тавтонский жеребец лягнул! Как же всё не вовремя.

— А ведь я тебе говорила, деда, нельзя так просто и без приглашения, — пожурила Алина своего чуть смутившегося старика, который слегка заёрзав на диване, прожигал взглядом жизнерадостного Потёмкина.

— А как зовут эту кроху? — спохватился советник, мгновенно оказавшись рядом с девочкой и присев на корточки.

Он проделал это настолько быстро, что даже я был удивлен такой скорости, но было и еще что-то. Что-то могущественное. Этот старикан не слабый маг, далеко не слабый. Да и Трубецкой тоже. Ауры и потоки спокойны как гладь на воде. У них запредельный контроль собственной силы. А вот эти две соплячки, хоть и впечатляют, но не особо, контроль слабый. Но думаю, их нынешних сил, чтобы справиться со мной, будет вполне достаточно. Или же нет? Всё будет зависеть от обстоятельств.

— Лизавета, — сладко улыбнулась девчушка старику, чопорно кланяясь.

— А меня Александр Александрович, будем знакомы, — усмехнулся он, протягивая малышке ладонь, но пожать та смогла только три его пальца.

— Рита, радость моя, ты не могла бы вместе с Лизой приготовить чаю гостям? — попросил я мертвернно-бледную регаццу об одолжении, которая не сводила панического взгляда с гостей.

— Да…Зеантар, конечно, — запинаясь, ответила та. — Прошу прощения у вашей светлости за свой неподобающий вид… я… Я не знала…

— Ооо, ничего-ничего, девочка, — отмахнулся расслабленно Трубецкой. — Это была моя вина, что мы прибыли без приглашения. Нам стоит извиниться.

— Нет-нет, не нужно, всё в порядке, — и та с тревогой отрицательно замахала руками старику, который хотел привстать, но заметив её испуг, с понятливой ухмылкой сел обратно.

Спасительница в очередной раз поклонилась и, подхватив Лизу, умчалась в нашу спальню, а несколько мгновений спустя также с дочерью на руках перекочевала на кухню. Причем, уже была полностью одета. Нервы у моей регаццы изрядно шалили, а эмоциональный фон был в полном раздрае.

— Хм, Зеантар? — с легким интересом вырвалось у Алины, глядя мне в глаза, когда беготня Риты закончилась, и все вновь обратили свои взгляды на меня.

— Вы правы, имя — Захар, прозвище — Зеантар. Всё просто, — кивнул я с располагающей улыбкой княжне.

— Для твоего юного возраста у тебя взрослая дочь, — едко заметила Потёмкина с едва заметной усмешкой, не сводя взора с двери спальни. — Во сколько же лет ты её зачал?

Да, ты отменная заноза! Порка розгами тебе жизненно необходима.

— Лиза не моя дочь, а Рита не моя жена, она моя…

— Регацца, да? — ухмыльнулся задорно Потёмкин, чем удивил почти всех собравшихся в зале, и возвращаясь на прежнее место рядом с внучкой. — Я видел край печати. Куня, держи свой нрав при себе и не позорь меня, — предостерег тот попутно строго Прасковью, которая тотчас захлопнула свой милый ротик и виновато покосилась на деда. — Ты не дома и не в академии.

— Вы правы, ваша светлость. Рита моя регацца. Мне просто повезло ей однажды помочь, вот и вся заслуга. Я не знал, что так может получиться и что она поклянется катаклизмом.

— Надо же! — рассмеялся заливисто Трубецкой, с явным любопытством вновь сканируя глазами мою персону. — А ты, парень, умеешь удивлять. Восемнадцать лет. Старший витязь. Первый спектр духа. Владеешь своими собственными самодельными техниками. Так еще и заимел регаццу, что тоже не рядовое дело. Ты точно простолюдин? Может быть, в тебе есть еще что-то?

Какие все осведомленные нынче. Значит, подготовились, да? Но я тоже пальцем в носу не ковырялся и смог узнать многое из паутины.

Трубецкие и Потёмкины. Два могущественных боярских рода, что существовали еще до катаклизма. Но нужно учитывать то, что Трубецкие в равной степени «воспитывают» как именитых магов, так и воителей. Да и в их роду есть два уникума, как в принципе и у Потёмкиных, хоть те и концентрируются только на магическом потенциале, и уже после на воинском. И как понимаю, они заинтересовались моей персоной. Что ж, весьма лестно, хоть я и не думал, что моя малая известность разлетится дальше Царицына.

— Я простолюдин и сирота, ваше сиятельство. Родителей не знавал никогда, вырос в приюте на третьем кольце. Еще я неплохо умею готовить и убивать, на этом все мои навыки и заканчиваются, — усмехнулся я, делая вид, что задумался, между делом напяливая на себя какую-то попавшуюся под руку рубашку, в то время как Рита уже стояла в дверном проёме на кухню.

— Мы знаем, кто ты, Захар, — успокоила меня Алина. — Не переживай. И как убивать можешь, тоже видели. Да и ты я думаю, знаешь, кто мы, — деловито заключила Трубецкая, улыбнувшись одними уголками губ, обводя глазами поочередно всех гостей. И как ты понимаешь, прибыли мы сюда не просто так. Но об этом лучше тебе объяснит мой дедушка. Деда?

— А прежде чем мы начнем, — вдруг прокашлялся ехидно Потёмкин, опередив другого старика. — Девочка, можешь нести чай. Бояться нас не стоит, мы ведь не кусаемся.

— Д-да, простите… — повинилась в очередной раз Рита, ставя поднос на стеклянный столик. — Ч-чай совсем простой… не такой… как у вас. Надеюсь… вы не обидитесь…

— Вполне-вполне, премного обязан, — улыбнулся хозяйке задорно советник, пригубив из кружки, на что девушка вновь учтиво поклонилась.

Я же успел ей ободрительно подмигнуть и, бросив на меня изумленный, но лучащийся довольством взгляд, та скрылась тотчас на кухне, откуда уже доносился радостный голосок Лизы. Малышка уже умудрилась, скорее всего, включить какую-то трансляцию.

— В таком случае, не буду ходить вокруг да около, Захар, — хлопнув в ладони, воскликнул Трубецкой. — Скажу честно. То, что ты показал на аренарии, изрядно меня удивило…

— И меня тоже! — поддакнул тотчас светлый князь, как можно противнее отхлебывая из кружки чая, но Трубецкого сложно было вывести из себя такой провокацией.

— Не побоюсь такого предположения, но, на мой взгляд, ты сейчас один из самых талантливых старших витязей в империи. Да и чего греха таить, думаю, даже некоторые дворяне тебе не ровня…

— И я так думаю! — не остался в долгу советник, в очередной раз, громко отхлёбывая чай.

Надо же, весьма откровенно, но это я прекрасно понимал и без их слов. Тоже мне удивили. Только не тяните кота за аппендицит, чего вам нужно-то? Хотя, догадываюсь уже и сам. Всё-таки оценили мои силы эти стариканы здраво. Мне даже льстит такое внимание. Теперь начинаю догадываться, о чем балаболил Решетников в своём послании.

— И теперь мы плавно подходим к тому ради чего мы сюда и прибыли, — вновь заговорил Трубецкой. — Ты талантливый парень, Лазарев, и при должном обучении и получении знаний ты станешь могущественным воителем. Минимум младшим семижилом. Так вот…

— Я предлагаю тебе присоединиться к нашему роду на правах вассала, Захарушка, — опередил светлый князь своего оппонента с широкой улыбкой, словно наступил противнику на ногу.

— Потёмкин, ты доиграешься со своими шуточками! — рявкнул раздраженно Михаил, и от того разом дыхнуло потоками магической силы. Но сдержавшись, тот обернулся опять ко мне. — И я делаю тебе аналогичное предложение, Лазарев. Что ответишь?

И четыре пары любопытных глаз почти мгновенно воззрились на мою скромную реанорскую персону.

Как любит говорить Лёня: «Недолго музыка играла, недолго фраер танцевал».

Понятия не имею, кто такой фраер и что значит эта присказка, но звучит интересно. Заманчивое предложение, очень заманчивое. Да и принять предложение одного, будет значит обидеть другого. Сильно это их, возможно, не покоробит, но мой ответ они запомнят. Да и их планы на меня идут вразрез с моими. А ещё мне предстоит разговор с Тулаевым, но думаю, он мне поможет. Особенно когда узнает, что ко мне приходили главы боярских родов.

Трепещи Ракуима! Надо бы удивиться хоть для приличия, что я сразу и сделал.

Ошеломленно выпучил глаза. Размером они сейчас было примерно с луну на звездном небе.

— Ваша светлость, ваше сиятельство, — после недолгих раздумий и подбирая каждое слово начал я, не забыв поклониться обоим князьям, — я сейчас в глубоком шоке и изумлении, но уже знаю, что буду делать дальше и сейчас вынужден… — пришлось сделать театральную паузу. — Отказаться от вашего великодушного предложения. Прошу простить, меня за дерзость, — покаялся наигранно я.

Пару мгновений стояла мёртвая тишина. Лишь ошеломление росло как на лицах стариков, так и на милых мордашках их внучек.

— Прости, мне послышалось или ты нам сейчас… отказал? — вдруг взбеленилась как ужаленная Потёмкина. — Двум главам… боярских родов?

— Вам не послышалась, ваша сиятельство, отказал. Потому как у меня другие планы на своё будущее.

Но уже в следующий момент квартиру оглушил хохот, как Трубецкого, так и Потёмкина, лишь Алина так и продолжала сверлить меня загадочным и заинтересованным взглядом с лёгкой полуулыбкой на губах.

— Действительно, занятный ты парень, Лазарев, занятный… Отказать двум боярским родам, это же надо… — вдоволь насмеявшись и утирая с края глаз выступившие слёзы веселья, произнес Михаил. — И каковы же твои планы, если не секрет?

— Я хочу податься в изгои, — честно признался я, скоро это вовсе и не тайна будет.

— В свободные наёмники? Но зачем?! — вспыхнула изумлённо Алина, а глаза её расширились. — Ты ведь даже не маг. Это равносильно самоубийству. А прими ты наше предложение, тебя в скором времени ожидало бы светлое будущее.

Какая глупая и любопытная деваха! Так я тебе и рассказал, что теперь мне хрен знает сколько времени нужно подыскивать материалы и аналоги для укрепления и закалки своего организма, чтобы вернуть рунное тело для обуздания эфира, а с ним и высшую речь. Правда, после этого есть еще несколько пунктов, но нужно начать с закалки и укрепления, ведь когда будут наносить руны, я могу запросто сдохнуть, если буду слаб.

Но вслух пришлось говорить иное.

— Хочу набраться боевого опыта, чтобы отточить все умения и навыки, да и освоение силы духа займет много времени. А в стигмах и пятнах есть для этого место и подходящие противники. Вот и всё.

По окончании моей речи вновь раздалась порция радостного хохота от двух князей.

— Ты безумец, Захарушка, безумец, — с весельем в голосе заявил советник, почти одновременно поднимаясь с насиженного места обоюдно с Трубецким. — Но Мишенька прав, ты занятный. Мне уже интересно, что выйдет из твоей затеи, само собой, если ты выживешь. Нравятся мне отчаянные головы, в которых кипит кровь молодецкая. Вот возьми, — и тот протянул мне черную как смоль карточку, которую здесь называют визитками. — Если передумаешь, обращайся.

— Мою тоже держи. Если осилишь стигмы, двери моего рода всегда открыты для таких воителей, — с веселым оскалом заговорил второй глава боярского рода, протягивая тёмно-синего цвета визитку. — Удивил, так удивил, ничего не скажешь, изгой, надо же… — вновь хохотнул мужчина, направляясь к выходу.

И с невероятным удивлением на лицах за поведением и уходом своих стариков наблюдали обе княжны, но первой пришла в себя Трубецкая и, протянув мне свою изящную ручку, потребовала:

— Дай сюда свой телефон, — нашарив его в брюках, с простодушным видом отдал аппарат девице, и через несколько мгновений та вернула его обратно. — Боже, — возвела та глаза к потолку, — тебя там даже нет, но ладно! Я оставила тебе свой номер и ссылку на свою страницу в «Златограме», добавишь меня в друзья. Но перед этим зарегистрируйся. Уяснил, Лазарев?! — с угрозой припечатала она. — Отговорки не принимаются!

«Златограм»? Рита говорила, что это популярная социальная сеть для общения. Бес знает, для чего ей это, но пришлось кивнуть.

— Дай сюда! — вдруг рыкнула раздраженно Потёмкина, выхватывая у меня телефон, после созерцания поступка подруги.

Теперь пришла пора их старикам удивляться поведению своих внучек.

— Мой номер и ссылка! Тоже добавишь! Понял меня?! — свирепо фыркнула она.

Трепещи Ракуима! До чего же приставучие блудницы. Но пришлось и ей тоже кивнуть. Склочные бабы…

— В таком случае не прощаемся, Захарушка, думаю, свидимся еще, — подмигнул мне с лучезарной улыбкой действительный тайный советник.

— До встречи, Лазарев, — лукаво махнул мне Трубецкой.

И вся четверка неспешно скрылась за дверями арендованного пристанища.

Полуостров Камчатка.

Доверенные территории клану Ясака от императора Всероссийского

Лазарет клана Ясака.

Нынешний вид Жеголева Станислава был лишь тенью его прошлого. Исхудавшее и осунувшееся лицо, изможденный вид и невыносимая слабость. Потеря сил и не принятие своевременно монументала сказалось на бывшем старшем витязе неделю спустя, когда тот спешными темпами покидал Царицын.

Но сейчас… Сейчас он добился своего и у него есть план. Он отомстит высокомерному щенку, который повинен во всем, что с ним сейчас происходит! Ведь по слухам и тому, что он увидел, эта мелкая тварь живет припеваючи разрешив все беды. А других людей, кто мог совершить подобное в тот день, на ум мужчине просто не приходило.

— Имя? Повтори имя! — донесся вкрадчивый голос из угла палаты.

— Лазарев… Захар… он убийца… — голос его оборвался, и монументал клана Ясака начал своё магическое и исцеляющее воздействие на организм витязя.

Третье кольцо.

Квартира Риты и Лизы Евсеевых.

Представители двух боярских родов скрылись так же быстро, как и прибыли. Стоило переместиться к окну, как смог увидеть, что их делегация из двух автомобилей укатила на всей скорости лишь в им известном направлении.

— Слава Бездне, свалили… — выдохнул расслабленно я, с разбегу падая на диван. — Эх! Хорошо!

Два хитрых старых лиса и две странные девахи. Тоже мне нашли дурака. Горбатиться и пахать на чужого, когда можно создать нечто своё. Необходимо начать с малого. И перед тем как отправиться в стигму, нужно подготовить почву здесь. Деньги теперь есть, и что делать дальше я знаю. Вот тут мне и понадобится вся та благодарность, которую мне задолжали Устинов и Тулаев. Не зря я им столько денег принес, и старался тоже не попусту.

— Зеантар… это ведь был Потёмкин и Трубецкой, да? — с дрожащим голосом спросила Рита, присев рядом со мной, в ответ же пришлось вынырнуть из собственных размышлений.

— Ага, два жулика, — кивнул весело я. — Хотели, чтобы я принял вассалитет от кого-то из них. Пришлось отказаться.

— Ты… отказался? Но зачем?! Это ведь боярские рода! — испугано сглатывая, выпалила девушка. — А если они затаят обиду?

— Хотели бы затаить обиду, не дали бы свои визитки, — усмехнулся я, вновь подавшись в свои размышления.

Но тут она права, от этих двух хитрых жуков я не скроюсь, слишком большие у них связи, но вот от остальных постараюсь и пока на ум приходил только один человек.

— Рита, душа моя, — как можно тише спросил я. — Правильно ли я понимаю, что с последнего раза на твоей прошлой работе прошло чуть больше шести лет.

— Если ты… ты о красном квартале… то да… — запинаясь и отводя взгляд созналась бледнеющая мать.

— Как назывался клуб, в котором ты работала? И на чьей территории он находился? — перешел я к сути. — Не бойся, я спрашиваю для дела. Будем строить твоё новое будущее.

— Естество… квартал принадлежал Прайду… — созналась она через пару секунд душевных терзаний. — Зачем… тебе это?

— А теперь слушай меня внимательно, — пришлось притянуть к себе девушку и с реанорской суровостью взглянуть той в глаза. — Запоминай! Ты никогда не работала в квартале красных фонарей! Всё, что произошло ранее, страшный сон! Я позабочусь, чтобы всяческие упоминания о тебе исчезли.

Будет работа для Каткова и для Борислава. Пора отдавать долги.

— Отныне ты на всю оставшуюся жизнь моя единственная регацца. А с этой самой минуты являешься моим доверенным лицом! Официально мы никак не связаны, а неофициально ты и сама всё понимаешь, ведь так? — широко улыбнулся я, целуя девушку в лоб.

Впервые в глазах у девушки вспыхнула жесткость и сила воля. И это мне пришлось по душе.

— Да… я твоя регацца, — повторила та твердым голосом. — И твоё доверенное лицо. Я не подведу тебя! Никогда! Обещаю… — уже более тихо заключила она.

— Вот и умница, — подмигнул я ей и перешел ко второму вопросу. — Теперь объясни мне, как получилось, что я, ты и… язва оказались в одной постели? И мы не слишком громко шумели?

Пару мгновений та с удивлением рассматривала моё лицо, а затем заливисто рассмеялась.

— Мы многое обсудили с Машей, и нашли точки соприкосновения, алкоголь же раскрепощает, — прошептала она мне ласково на ухо. — Не один ты был пьян, но поверь, никто не остался огорченным. И никакой обиды, либо недопонимания здесь нет. Ничего страшного ведь не произошло. Так или иначе, но в твоей жизни будут появляться разные женщины, но как ты и сказал, я буду твоей единственной регаццой. И нет, Маша использовала полог тишины. Будь спокоен, мы не побеспокоили Лизу, — заключила девушка шепотом.

Слава Бездне! Не лжет и не лукавит. Её эмоциональный фон спокоен. Я чувствую это отчетливо.

— Дядя Зеантар! — внезапно раздался голос Лизы, головка которой наполовину выглядывала из дверного проёма. — Вы… нас бросаете? — встревожено спросила она.

— Кто тебе сказал такую глупость, подруга? — возмутился я, выпуская Риту из объятий, и оказался рядом с девчушкой, пальцем коснувшись её носа и поднимая на руки.

— Я слышала, что вы хотите податься в изгои, а там… часто умирают, — тревога на невинном детском личике росла с каждым произнесенным словом. — Я читала… в паутине.

Проклятье, говорю же, местные дети слишком умны.

— Не переживай, кроха, у дяди Зеантара есть много дел. Их необходимо решать. Это один из вариантов.

— Обещаете, что не погибнете? — совсем тихо потребовала она, касаясь маленькими ручками моих щёк, делая попытки их сдавить.

Надо же. Странно. Детское волнение. Она действительно очень сильно напоминает мне о Занре.

— Обещаю! — широко улыбнулся я, скорчив самую честную гримасу, и девочка звонко рассмеялась.

Жестокий Жнец Бездны и беспощадный Линчеватель Мерраввина идет на поводу у маленькой девочки. Бездна, как низко я пал! Но ведь об этом больше никто не узнает. Ведь так?

Однако уже через несколько секунд мимолётная слабость с моей стороны подошла к концу, потому как в руках зазвонил телефон.

— Слушаю вас, Георгий Семенович, — заговорил своим обычным отстраненным тоном.

— Сегодня за тобой к шести часам прибудет машина, — с довольством припечатал Устинов. — Виктор примет тебя. Сможете обо всём переговорить.

Что же, как говорят земляне: «Покой нам только снится».

Первое кольцо. Царицын.

Резиденция Тулаевых.

Терраса у гостевого дома.

Ранний вечер…

Как ни странно, но машина за мной прибыла даже на полчаса раньше, а к шести часам вечера я расположил свою задницу в одном из удобных кресел на террасе гостевого дома рядом с резиденцией Тулаевых, куда немного погодя меня провел один из дворецких.

Сегодняшний день выдался воистину благотворным. Хотя в большинстве своём я то и делал, что лишь говорил по телефону, раздавал своим ветеранам одни приказы, которые они позволю себе заметить исполняли беспрекословно, лишь с толикой лёгкого недоумения, а также высылал на все нужды требующиеся суммы денег.

Вадиму был отдан приказ прикупить внушительных размеров внедорожник. Ярик и Ваня занялись всей необходимой провизией. Лёня взялся за свою любимую работу, он вёл переговоры по подготовке нашего снаряжения и оружия, и по моей просьбе сделает это у своего знакомого мастера Семёна. Я уже смог оценить его мастерство воочию, и оно мне пришлось по душе. Необходимо лишь явиться к нему для снятия мерок.

Была только одна недосказанность — я им так и не поведал, куда мы направимся. Ничего, будет потеха.

Стоял еще вопрос об огнестрельном оружии, но я его быстро отмёл, в стигме оно нам не понадобится. Ведь никаким оружием нельзя убить тамошних тварей. К тому же, если я всё правильно понял, вокруг стигм и пятен выделяются могущественные блокирующие барьеры и из-за них на этой территории вначале сбоит, а затем попросту не работает ни электроника, ни что-либо еще, включая механику. В населенных пунктах и городах, что были возведены вокруг оных, всё, что работает рядом, устроено на магии и лишь частично на электричестве.

И как всегда на стигмах, что принадлежат самому государству, идёт безумное соперничество между родами и кланами. Благо хоть в частных, куда мы и направляемся, с этим попроще. Ведь покамест моя идея носит разведывательный и ознакомительный характер. Необходимо начинать поиски нужных вещей.

К тому же, я считал что стигма и пятно это одно и то же. Но оказалось, что это вовсе не так.

Пятно — это часть территории и кусок измененной и пораженной катаклизмом земли, что находится на территории Российской Империи, а вот стигмы наоборот, они ведут куда-то в дикие и неизведанные ранее места, и попасть в них можно через обрывы.

Именно из-за таких вот обрывов и периодических волн тварей, что выбираются оттуда, в близлежащих городах и были выстроены стены для защиты, а охраняют их те самые стеновики-военные.

Да и размер пятна имеет немаловажную роль. Все они разделяются на четыре размера. Мизерные, малые, средние и великие. Какие-то зачищаются быстро, но раз в несколько лет они образуются повторно, к тому же по подтвержденным данным самая быстрая зачистка среднего пятна закончилась пять лет спустя, и людям по новой приходится их осваивать и всё отстраивать заново. А вот о зачищенных стигмах так за несколько сотен лет никто ни разу и не услышал. Ведь именитых изгоев называют еще первопроходцами и исследователями. Они долгие недели, а порой месяцы и даже годы, проводят внутри стигм.

Авантюристы хреновы они, если коротко.

В Мерраввине была каста подобных разумных. Никогда не думал, что придется заниматься такими делами. Ведь в Реаноре поиском нужных материалов, ингредиентов и предметов занимались специально обученные команды.

Вот именно такую команду отморозков я и решил собрать. Сейчас и придется вести беседы с Тулаевым, чтобы он позволил попасть в их среднее пятно, поэтому как у Гамбитов, так и маленьких кланов во владении имеются совсем мизерные пятна.

— Хорошее здесь место для резиденции, — негромко оценил открывшийся перед глазами вид.

Тишина, спокойствие, а благоухающий неподалеку сад позволяет полностью расслабиться. Красота! Добавить больше густых деревьев, кустарников, целебных трав и щебета птиц и чем не поля лесных альвов из Мерраввина?

Правда, после меня там оставалась выжженная пустыня и догорающие пепелища. Эти подонки тоже не чурались употреблять в пищу реанорцев. Ведь после разрухи Реанора многие тамошние старейшины и патриархи прировняли нас к скоту. После такого заявления у всех сорвало голову и на нас объявили полноценную охоту по всему миру. И она продолжалась до тех пор, пока не истребили всех. Кроме одного.

— Кстати, эти две прилипчивые девахи, что-то говорили о «Златограме»? — пробормотал я вслух, выныривая из воспоминаний прошлого.

Нужно глянуть. Маломальская связь с ними может пригодиться мне в будущем. Пришлось даже зарегистрироваться для такого дела, но это уже спасибо малышке Лизе, потому как к таким новшествам я еще только привыкаю.

Надо же. Профиль с описанием и немного о себе. О! Какие занимательные и нежные фотографии у Алины Трубецкой, а вот у Потёмкиной они были более откровенные и агрессивные. Так еще и с оружием, кто бы сомневался. Даже ролики есть с их магическими битвами в академии. Это я даже смотреть не буду. Сплошная скукота, скорее всего. А вот за битвой тех двух хитрых стариканов я бы понаблюдал.

Трепещи Ракуима! Это еще что за цифры? У Трубецкой более миллиона подписчиков, а у Потёмкиной миллион двести? Что это за хрень? Что это значит? За ними что, кто-то следит? Они совсем, что ли, идиотки?! А друзей у обеих совсем мало. Всего по двенадцать и у той и у другой. Что ж, буду тринадцатым. Здесь это означает чёртову дюжину, несчастливое число.

— Ха-ха! — засмеялся несдержанно я, отправляя обеим приглашения в друзья. — Это как раз про меня.

Стоило сделать пару подтверждающих кликов, как чуткий реанорский слух уловил две пары шагов и следом раздался до невозможности довольный голос Тулаева:

— Прости за ожидание и за такой вид, Захар, надеюсь, не слишком долго ожидал? Анна меня немного задержала. Она только сегодня прибыла из академии и просила о спарринге. Как чай?

— Моё почтение. Нет, всё в порядке, Виктор Митрофанович, — встал я с насиженного места и поклонился подтянутому мужчине и весьма прелестной симпатичной юной особе лет двадцати с карими глазами и длинной косой светлых волос, в лице которой угадывались черты самого Тулаева и я как понял, одной из трёх его жен. — Чай изумительный, благодарю, — отсалютовал я ему кружкой.

К тому же, что отец, что дочь были одеты в специальную тренировочную одежду для магов.

— Позволь познакомить тебя со своей дочерью, Анной, — улыбнулся доброжелательно он, указывая рукой на чуть нахмурившуюся кареглазку.

— Моё почтение, ваше сиятельство, — учтиво поклонился я девушке по правилам дворянского этикета и галантно поцеловал протянутую ручку в тренировочной перчатке. — Лазарев Захар, к вашим услугам.

На миловидном и чуть загорелом личике отобразилось слабое изумление, но оно мгновенно исчезло за строгим взглядом карих глаз.

— Для простолюдина у вас хорошие манеры, — заметила она.

— Благодаря паутине только ленивый может остаться неотёсанным чурбаном, — кивнул со слабой улыбкой я, подтверждая её слова.

— Ваши воинские навыки также пришли из паутины? — въедливо поинтересовалась она, скосив взгляд на Виктора, пока все рассаживались по своим местам. — Мой отец был о вас весьма высокого мнения. Даже о брате он так не отзывался, хоть он и не одарённый и посвятил себя воинской стезе. Причем обучается он ныне в Пажеском корпусе. И как его сестру, меня это коробит.

Ага, значит, рассказал. Странные откровения какие-то. Очередная дотошная деваха на мою реанорскую голову? Бездна, неужели все дворяне такие ранимые?

— Это воспитание третьего кольца, Анна Викторовна, и солидная доля собственного упорства, только и всего, — соврал я, не моргнув и глазом, присев напротив отца и дочери.

— То есть ты хочешь сказать, что моему брату, не достаёт упорства? — полюбопытствовала девица. — Или ему теперь нужно опуститься на третье кольцо?

Какая же упёртая девка мне попалась… и глупая.

— Анна, достаточно! — повысил слегка голос Тулаев, на мгновение омрачившись. — Захар имел в виду не это!

— Но если судить по твоим разговорам, ты ценишь его выше, чем собственного сына, — вспыхнула раздраженно кареглазка, вскочив на ноги. — В таком случае если он так хорош, может мне стоит оценить его?!

Твою мать, что за цирк? И если судить по закатившимся глазам Тулаева, тот был со мной солидарен.

— Анна, достаточно! Захар прибыл сюда не для этого! Не позорь меня и сядь на место! Или поди вон! — процедил сквозь зубы, начавшийся злиться Виктор, бросив строгий суровый взгляд на дочь. — Я уже сказал, что расскажу всё позже, но я обязан этому юноше, а сейчас у нас состоится важный деловой разговор.

— Ах, вот значит как?! Дела?! — пришла в ярость девушка, но отчего-то со злостью она взглянула на меня. — Бой! Прямо сейчас!

Мертвецы вечного поля битвы! Подарите мне по стреле в задницу. А я всего-то пришел поговорить о делах. И почему с женщинами так сложно? Неужели она для этого сюда прибыла?

Но взгляд вдруг зацепился за перстень на пальце девицы.

Мастер магии воздуха третьей степени. По исходящим потокам и контролю силы, она совсем недавно, скорее всего, была адептом. В принципе, можно и попробовать, а если использую еще и техники, то дело в шляпе. Так еще и выставим себя невинной овечкой и примирителем. И будет небольшой опыт боя с магом для себя любимого.

Отличный план!

— Анна! Прекрати немедленно! — стал заводиться Тулаев, поднимаясь на ноги. — Пошла вон! Он воин, который пробудился сутки назад, а ты уже состоявшийся маг, причем даже не боевой. К тому же где твоё дворянское достоинство?

— Плевать, что не боевой! Так справлюсь! — вспылила она.

Ну и дура!

— Виктор Митрофанович, — обратился я к нему и тот быстро перевел свой взгляд на меня. — Если это избавит вас двоих от распрей и уладит возникший семейный конфликт, то я согласен.

— Что?.. — удивленно приподнял брови мужчина. — Ты не д…

— Ха-ха! Все же в тебе есть мужская гордость! — злорадно воскликнула девица, перебивая отца и воинственно махнув косой, повернулась к нам спиной. — Иди за мной! И не вздумай забирать свои слова назад!

Знала бы ты, девочка, сколько у меня этой гордости на самом деле, давно бы захлебнулась в ней. Похоже, эту юную особу ждёт неприятный сюрприз, но она сама будет виновата.

Шли мы недолго, минут пять от силы и в итоге оказались в подвальном помещении под самой резиденцией, где располагалась тренировочная площадка. Причем, магическая. Краем глаза я успел заметить по барьерному артефакту с каждой стороны, а ведь на такие нужны специальные разрешения, да и стоят они до невероятного дорого.

А минут десять спустя, я уже втискивал свой реанорский зад в один из тренировочных костюмов Тулаева. По комплекции имперский граф был чуть выше меня и шире в плечах, но это не беда. А так как джадов моих здесь не было, пришлось обойтись двумя мизеркордами.

Тонкие, лёгкие, мощь стали не такая как у стали Семёна, но и пробивать мне здесь придется не кожаный доспех, а магический щит, так что должны сгодиться.

— Захар, может отправить машину за твоим оружием? — обратился ко мне уже успокоившийся Тулаев, который до некоторых пор был мрачнее тучи из-за поведения дочери.

Похоже, кого-то будет ждать порка.

— Не стоит, Виктор Митрофанович, подойдут и эти. Благодарю за предложение, — располагающе улыбнулся я ему.

Но мужик ни с того ни с сего мгновенно приблизился ко мне, используя магию ускорения основанную на ветре, и зашептал:

— Захар, если сможешь каким-то чудом проучить её, то буду обязан. Я, разумеется, ей всыплю, видимо, она забыла, кто глава рода, но от тебя это будет более эффективно. Похоже, после прорыва по рангу кому-то академия и собственные амбиции ударили в голову.

— Сделаю всё возможное, Виктор Митрофанович, — кивнул я, пряча в душе злорадство.

Чудом?! Ха-ха! Хорошо, что не всем дворянам доступны техники и не все могут их рассмотреть. Ладно, сами попросили…

— Вы там долго будете шептаться? — припечатала грубо Анна.

— Нашептались! — также резко среагировал Тулаев, и в очередной раз при помощи усиления ветром оказался уже за площадкой. — Ты опозорила меня и за это сегодня получишь!

На спич батюшки та лишь фыркнула, но в глазах стали зарождаться зачатки страха.

— По моей команде! — приказал её отец.

А в следующий миг я всем нутром ощутил, как по велению Тулаева артефакты по углам арены завибрировали, одновременно сработав, и нас накрыл прозрачно-матовый защитный купол.

— Посмотрим, как тебе теперь помогут твои воинские навыки, и так ли ты хорош, простолюдин, — вспыхнула раздраженно Анна, но на её выпад Виктор в очередной раз тяжело вздохнул и закатил глаза.

Не только будет порка, но и урок манер.

— Поверьте, ваша светлость, — усмехнулся я девушке, жонглируя и привыкая к мизеркордам — Итог этого спарринга вам не понравится.

— Посмотрим! — отрезала тотчас та.

— Бой! — выкрикнул громко Тулаев, прерывая сарказм дочери.

В данном случае я решил не спешить, а просто посмотреть и внимательно изучить, как тут пользуются магией въедливые одарённые девочки. Ведь это будет для меня неплохим ознакомительным материалом.

Уже через пару секунд смог ощутить, как аура Анны до отказа наполнилась подконтрольной ей стихией, скорее всего, это были манипуляции с резервом, и в воздухе тотчас повеяло отчетливым сквозняком. В следующий миг из тела Тулаевой вырвалась волна шквалистого резкого ветра, что попыталась меня ослепить, а через мгновение тремя взмахами ладоней, девушка направила в мою сторону последовательно один за другим три удара ветра, что напоминали собой метровые прозрачные серпы. Но этого ей показалось мало и вслед за ними отправились несколько сгустков сжатого воздуха, размером с человеческую голову. А закончив с заклинаниями, та подобно отцу усилив и ускорив своё тело, стала с молниеносной скоростью менять свою позицию, не забыв перед этим окружить пространство вокруг себя защитным покровом собственной силы.

Надо же, а она не так глупа. Молодец. А мне на анализ всего увиденного хватило всего доли вздоха.

Попыталась меня ослепить, и внезапно атаковать. Далее в ход идёт обычная тактика устранения противника. Серпы и кулаки ветра, щит, смена позиции, но такая, чтобы её атаки закрывали мне обзор, и уже готовится применить нечто новое из своего арсенала. Причем не очень великого, скорее всего, позволю себе заметить. Да и действует она по заученным методикам, без изюминки и остроты. Их преподаватель по боевой магии точно халтурит. Мастер Уартерат высек бы такого розгами при его же учениках.

В общем, всё как я и предполагал. Затяжных и долгих боёв у одарённых, как и у воителей, не случается. Малейший просчет и тебе крышка. Несколько секунд от силы. Максимум минута, если силы магов равны, а так до первой ошибки одного или другого, а далее финиш.

Но девушке нужно было отдать должное. Было заметно, что она усердно учится в академии, а не лязгает языком с подругами. Я ожидал меньшего от недавно прорвавшегося адепта.

И как общий вердикт — для третьестепенного мастера вполне неплохо, для подобных мне — детский лепет. Но, как и говорил ранее, с магами мне сражаться проще, чем с воителями. Ведь за прошлую жизнь большая доля смертей приходилась на чародеев, и опыта для их убийства у меня хоть отбавляй. А потом ещё и поделить можно на несколько десятков чисел. Только в одном вынужден был согласиться — без силы духа и, полагаясь лишь на свой ранг старшего витязя, а также техники с бесконтрольным эфиром было бы сложно тягаться с ней, но сейчас это не более чем шутка.

На шквалистый ветер я не обратил никакого внимания. Ослепить реанорца, который во многом полагается на другие пять чувств, глупая затея. Пришлось просто закрыть глаза и отдаться во власть чутья.

Воображаемая рука по воле мысли легла на сферу с субстанцией, и за долю мгновения меня укрыла своим алым покровом сила духа, от трёх серпов уклонился скользящими и пружинистыми движениями вкупе с «потоком». А сила духа лишь ускоряла и укрепляла мои акробатические выверты и пируэты и частично помогала и сводила на нет боль, от применения реанорских техник. Тело ведь у меня так и осталось человеческим.

Поначалу хотел попробовать принять на мизеркорд атаку Анны, но после первого уклонения решил этого не делать, магии она вложила в них немало, а вот плетение самонаведения не удосужилась вплести, и те попросту разбились о защитный купол площадки, пролетев мимо.

Основная проблема стояла с кулаками, в них она как раз таки не поленилась и вложила то самое плетение, и пару-тройку секунд они преследовали меня, пока я попросту не обманул их резкими уклонениями и те не разбились подобно серпам о барьер.

Еще в момент моего уклонения девушка вновь замыслила какую-то пакость, и как мне казалось она пыталась придавить меня сверху подобием плиты воздуха, но ждать я уже не захотел.

Рука сжалась и потребила чуть больше силы духа, оба мизеркорда лишь двумя остриями коснулась алой субстанции в сфере для придания пронзающей силы, а «поток» и «лезвия» уже были готовы к действию. Из застывшего положения полусидя, я и решил атаковать Тулаеву, лишь просто еще ниже припав к земле.

Резкий и неуловимый толчок от пола площадки слился воедино с «потоком» и собственное тело вновь обратилось в подобие алой кометы. Почти мгновенно оказался рядом с ошеломлённой Анной. Успел увидеть, как та с ужасом расширила от такой неожиданности глаза и попыталась ускорить тело, чтобы ускользнуть дальше, но «лезвия» уже начали свой беспощадный град стремительных выпадов.

Первое…

Второе…

Третье…

Четвертое…

А на пятом всё завершилось, девица вновь схалтурила, и, как оказалось, совсем мало влила в щит потоков силы. Тот распался на пятом выпаде, и скрестившимся мизеркордами мне, наконец, удалось коснуться нежной плоти на шее испуганной и шокированной аристократки, оставляя от своих прикосновений на мягкой коже две покрасневших полосы.

Девушка, не ожидавшая такого от простолюдина, вдруг пошатнулась на своих невысоких каблучках, и в любой момент грозилась упасть своей прелестной попкой на голый камень арены. Пришлось перехватить собственное оружие обратным хватом и, убрав его от шеи Анны, подхватить её тело.

— Я ведь говорил вам, Анна Викторовна, вам не понравится итог спарринга, — усмехнулся я ошеломленной девице, ставя её обратно на ноги, которая открывала и закрывала рот, подобно рыбе на суше не в силах что-либо вымолвить.

А подойдя к границе купола, взгляд внезапно ухватился за такого же ошалелого увиденным Тулаева.

— Виктор Митрофанович, всё закончилось, можете снимать барьер, — ухмыльнулся весело я.

— Твою мать, Лазарев! — расхохотался громогласно мужик, снимая купол и оказавшись рядом со мной, сжал меня в своих объятиях. — Ну, красавец! Не перестаешь ты меня удивлять! За пятнадцать секунд управился! — находясь в смятении, выпалил тот, сверяясь с секундомером. — Первый раз видел такое.

— Как?! Как тебе это удалось?! — услышал я дрожащий и неверящий вопль за спиной, и вместе с Тулаевым пришлось обернуться на его разошедшуюся дочь. — Я побеждала в академии даже витязей! Я не верю! Требую еще один раз! — воинственно заключила девица, а немалая грудь вздымалась от напряжения и бессилия, подобно кузнечным мехам.

— Не думаю, что ваше сиятельство сражалось со старшими витязями с первым спектром. К тому же вряд ли хоть один из них владел самодельными техниками, — честно ответил я, делая несколько шагов прочь и, возвращая оба мизеркорда на стойку с оружием. — Да и мои уроки будут стоить недешево. К тому же я и сам не желаю подобным заниматься. У вас и без того преподавателей, как в академии, так и здесь уйма.

На секунду вновь повисла тишина и, обернувшись вновь, я увидел, как удивление Тулаева преобразилась в настоящий шок, а его дочь лишь разинула рот и не могла сказать ни слова.

Ах, да. Техники. Будет им пища для размышлений, как со мной обращаться в будущем.

— ТЕХНИКИ?! — наконец завопила взволновано Анна, начиная приближаться ко мне, а в ауре магини вновь начала клокотать сила. — Откуда они у такого, как ты?! Ты лжешь! Давай еще один бой! Я должна сама убеди…

— Анна! Живо в свои покои и никому ни слова о том, что здесь услышала и увидела! Уяснила?! — выдал грубо как на духу Тулаев, придя немного в себя. — Мы с тобой еще не договорили, и за дерзость ты сегодня выхватишь. Похоже, академия, твои подруги и отсутствие матерей плохо на тебя влияют!

Несколько секунд та силилась еще что-то спросить или начать перечить, но под свирепым взором отца, молча скривив обиженное личико, умчалась куда-то наверх.

— Как я понимаю, вы об этом не знали, Виктор Митрофанович, — понимающе ухмыльнулся я, с весельем наблюдая за выходками его дочери. — В таком случае нам лучше поговорить в другом месте. Та терраса подходит как нельзя лучше.

— Умеешь ты заинтриговать, Захар, — хохотнул чуть истерично Тулаев, утирая ладонью нахмурившийся лоб. Похоже, он до сих пор пытался переварить услышанное. — Еще как умеешь.

Первое кольцо. Царицын.

Резиденция Тулаевых.

Терраса у гостевого дома.

Поздний вечер…

Пришлось придерживаться уже ранее и заготовленной истории, которую я успел поведать Решетникову. Вопросов прямых она у жандарма не вызвала, значит, и здесь сгодится. Ну и сдобрил свой рассказ обычной ложью и тем, что пытался обучаться техникам самолично. Лет, примерно, с двенадцати, чтобы тому не пришло в голову попросить меня обучать кого-нибудь. Мне и моих ветеранов покамест хватает.

— Вот как… — выдал задумчиво Тулаев под конец моего признания. — Интересный и талантливый ты парень, Захар. Не верится даже, что простолюдин, — хекнул невесело он, глядя пронзительно мне в глаза.

Но играть в гляделки с реанорцем не стоит, всё равно проиграешь.

— Что ж, спасибо, что объяснил, — после «проигрыша» в гляделки улыбнулся он, откидываясь на спинку кресла.

— Это не было тайной или каким-либо секретом, — отмахнулся я, сделав вид, что польщен такой похвалой.

— Ладно, опустим этот момент, Георгий мне говорил, что ты хотел побеседовать со мной, но перед тем как начать, хочу услышать ответ на мой прошлый вопрос, — чуть подбоченившись отозвался Тулаев, с хитрой улыбкой глядя в мою сторону.

Тёртый калач, тоже своего не упустит, но, увы, с боярскими родами тебе не тягаться.

— В таком случае прошу простить меня за дерзость, Виктор Митрофанович, — приходилось действовать аккуратно, как с девственницей, бес его знает, что может взбрести в голову этой знати. — Но я в очередной раз вынужден отказаться от вашего роскошного предложения.

— В очередной раз? — подозрительно нахмурился глава рода, а голос его немного похолодел. — Кто-то успел меня обскакать? И кто же они? Я их знаю? Не думаю, что это Грановский и Ветвицкий. Скажем так, они вроде как в обиде на одного старшего витязя.

Надо же и спросил, и пригрозил, и напугал. У аристократов этого не отнять. Вот что значит воспитание высшего света!

— Вы их знаете, — широко улыбнулся я. — Потёмкин и Трубецкой с внучками пожаловали ко мне сегодня с самого утра и сделали аналогичное предложение.

Но вот в следующую секунду Тулаев смог меня удивить. Вместо того чтобы злиться или удивляться, тот громогласно рассмеялся.

— И ты им… отказал? — сквозь дикий хохот и еле выговаривая слова, вопросил Виктор.

Пришлось лишь кивнуть и довольно осклабиться.

— Аха-ха-ха! Ты не просто талантливый безумец, который удивляет на каждом шагу, ты еще и сумасшедший. Надо же, отказать боярским родам! — не унимался тот, утирая слёзы с глаз. — Впервые слышу… В таком случае, я принимаю твой отказ, — тепло улыбнулся маг. Похоже, всё прошло даже лучше, чем я рассчитывал. — Но в любом случае, можешь обращаться, если понадобится помощь, я многим тебе обязан.

— В таком случае не буду вежлив и воспользуюсь вашим радушием, потому как у меня к вам две просьбы.

— Говори, сделаю, если будет в моих силах, — в барской манере махнул тот рукой, довольно ухмыляясь.

— Я хотел бы попасть в ваше среднее пятно под Элистой, для получения боевого опыта, и чтобы отточить свои навыки там же… — негромко попросил я. — Сможете мне выдать жетон изгоя?

Улыбка Тулаева вмиг померкла, и тот взглянул на меня совсем по-другому.

— Ты и вправду безумец, — покачал он головой. — В таком случае отговаривать не буду, но не могу не спросить: ты уверен в своём решении? Нашему действительному тайному советнику и главному сумасбродному главе рода в Москве, ты сказал то же самое, как я полагаю, — пришел к логическому выводу Виктор. — Пятно не для развлечений, мой мальчик, одарённые там умирают каждый день, а воители так и вовсе повсеместно. На внешнем секторе пятна ты будешь чувствовать себя более-менее, хоть там всё и зачистили, и всё же пораженные твари попадаются, но чем дальше, тем труднее. А в измененной части города сам черт ногу сломит.

— Спасибо за заботу, но я уверен в своих суждениях. Да и далеко заходить я пока не собираюсь, — твердо произнес я.

— Воля твоя, Захар, воля твоя… — поник немного Тулаев. — Разрешение и жетон изгоя тебе передадут завтра. Распоряжусь. А что за вторая просьба?

— Не могли бы вы мне помочь прикупить усадьбу? По закону, чтобы приобрести недвижимость на втором кольце, нужен поручитель дворянин. А одному из влиятельнейших родов Царицына не будут чинить препоны в таких делах, — озвучил я ему свою просьбу, не забыв, между делом польстить.

— Проще простого. Мои юристы свяжутся с тобой, необходима будет твоя подпись, — отмахнулся деловито он. — На себя купить желаешь?

— Увы, но нет, оплачу я, но всё будет оформлено на мою регаццу.

— Регаццу? — брови Виктора внезапно поползи вверх. — Еще пара таких откровений и меня кондрашка хватит. Даже не буду спрашивать, как ты её заимел, — замахал тот неловко руками. — Но на будущее заимей себе хорошего юриста для таких дел, — дал мне совет Тулаев.

Хм, юрист? В нынешних реалиях это нужный человек. В принципе, придется озаботиться не только им, но еще и охраной, а также тем, кто будет ними управлять. Придется заводить себе подобие Каткова. Либо оставлять на хозяйстве одного из ветеранов в этой роли.

— Благодарю вас, Виктор Митрофанович. Озабочусь этим вопросом в ближайшее время. И прошу простить за случившееся с вашей дочерью.

— О! За это я должен сказать тебе спасибо. Поверь мне, — ухмыльнулся с широкой улыбкой глава рода. — Такой урок она запомнит надол…

— НЕЕЕЕЕЕТ!!! НЕ МОЖЕТ ЭТОГО БЫТЬ!!! — раздался душераздирающий и волнительный крик.

А через пяток секунд двери резиденции рядом с садом распахнулись и к нам на всех парах, ускорив своё тело магией, мчалась Анна на запредельной для человека скорости.

Вот только уже в следующий миг, я понял, что это были вопли не злобы, а удивления и, подскочив ко мне, та сцапала меня за грудки и с неверием и лучащимся взглядом заявила:

— Лазарев, признавайся, бесячий сын, как ты смог проползти в друзья в «Златограме» к Черной Боярышне и к нашей недотроге Фиалке, а?! Это ведь невозможно! У них в друзьях только княжичи высокопоставленные и то не все, а теперь еще и… ТЫ! Простолюдин! У тебя даже профиль чист и аватарки нет! Гол как сокол! Об этом все их подписчики гудят в «Злашке» и чатах!!! Твою персону неизвестную обсуждают!!!

Бездна, о чем она лопочет? Черная Боярышня? Недотрога Фиалка? Аватарка? От слова аватар? У Бездны никогда не было аватаров. «Злашка»? Чат? Эта въедливая деваха совсем умом тронулась? А вот то, что меня кто-то обсуждают, так чихать я на них хотел.

Второе кольцо. Царицын.

По пути из резиденции Тулаевых.

Поздний вечер…

Ладно, признаю. Анна не тронулась умом, это я поспешил с выводами, но она просто невоспитанная девка! Аристократка тоже мне. Надеюсь, Виктор проучит её как следует и та будет держать язык за зубами. Правда, и девицу понять можно. В её глазах я лишь простолюдин, немного отличающийся от других, которого заприметил её папаша, и который, мимо проходя, утёр нос одарённой. Похоже, сдали нервишки у студенточки.

Хех, но всё-таки, сколько всего нового я смог узнать.

Злашка — Златограм. Модная социальная сеть, где не только дворяне, но и многие простолюдины могут наблюдать за полюбившимися им людьми. Действует по всей территории Российской Империи. Что ж, вынужден согласиться, это по-своему многократно увеличивает влияния родов и кланов, а в особенности некоторых их членов.

Черная Боярышня — Потёмкина. Из-за своих выкрутасов ей и дали такое прозвище в академии. Не мудрено, нрав, как я понял, у неё крутой и вызывающий. Руки и ноги приставучим дворянчикам ломает на раз. Ведь воздыхателей из великой знати у обеих боярышень хоть отбавляй. Одни (если не первые) из завидных невест в империи. Даже на западе потирают деловито ручки и теплят надежды на брак.

Недотрога Фиалка — Трубецкая. В академии Петра славится кротким, но отстраненным нравом. Странно, как по мне она была очень общительной и самой воспитанной сударыней из всех. Хотя я и видел всего-то троих.

Аватарка — фото в профиле Златограма.

Чат — место для обсуждений.

Упаси меня трижды Бездна! Я слишком стар для этого дерьма, но придется выкручиваться. В принципе, чихать я хотел с высокогорных вершин Зеленвальда, что меня кто-то там обсуждает. Моего фото там нет, а Златограм славится своей информационной безопасностью, потому как все права запатентованы правящей династией Романовых. Да и сама Бездна знает, сколько там Лазаревых Захаров разгуливает по Империи. Так что могут обсуждать меня хоть до усрачки, либо до скончания времен. Не почешусь даже. Есть более важная работа.

Самое главное, что я смог разобраться почти со всеми делами. К тому же Катков и Звеньев уже исполнили просьбу по зачистке прошлого регаццы. Осталось только утрясти все детали, обрадовать Риту и Лизу, наладить быт и охрану в новой усадьбе, последовать совету Тулаева, огорошить моих ветеранов о пятне, явиться к Семёну и можно отправляться под Элисту на разведку и поиски.

Первое кольцо. Москва.

Главная резиденция рода Потёмкиных.

Личные покои княжны Потёмкиной.

Несколькими часами ранее…

В покоях Прасковьи царила кромешная тьма. Единственным источником света в покоях боярышни была ярко-бирюзовая наполненная такой же яркой водой водянистая сфера, что зависла над кроватью и освещала небольшой островок над огромным ложем.

Две молодые княжны, две неразлучные подруги с самого детства в данный момент занимались абсолютно разными делами. Алина не сводила взгляда голубых глаз со старинных трактатов из личных архивов магической академии Петра. А вот Прасковья наоборот. Девушка работала с источником. Ведь с самого рождения теории, та предпочитала практику.

— Куня, достаточно, — тихо произнесла Трубецкая, не сводя прищуренного взгляда со свитков.

— Еще… чуть-чуть… до предела… — прозвучал надтреснутый голос Потёмкиной, отчего тьма во время слов на миг померкла, но вернулась почти сразу в устойчивое состояние.

— Время вышло. Перенапряжешься и схлопочешь откат от опустошенного резерва, а твой отец, брат и сестра после будут отчитывать меня, — посмурнела на секунду боярышня, а голос её внезапно посуровел. — Хватит, Куня! Я не шучу!

Почти тотчас кромешная тьма после возгласа Трубецкой расступилась, и глазам предстала распластавшаяся на полу от усталости изнеможенная Черная Боярышня, которая обливалась градом пота.

— Вре… дина… ты… — тяжело дыша и сглатывая, отчитала девушка свою подругу, не в силах пошевелить даже рукой.

— У тебя и так во всей академии из всех студентов самый раскачанный резерв, и всё благодаря твоему направлению и предрасположенности к тьме, — отмахнулась Алина, и не думая злиться на собеседницу.

— Хочу еще… больше… — широко улыбнулась девица. — Всех за пояс… заткну.

— Даже своего деда, императора, всех уникумов и именитых изгоев в империи? — поддела ту с насмешливой ухмылкой подруга.

— Нет… кроме них… — скривив своё личико, выдала Прасковья, после недолгого размышления. — Умеешь же ты испортить… хорошее настроение.

— Ты и так сильна. И кто из нас еще вредина! Вспомни, что творила в академии! — деланно возмутилась Трубецкая.

Но начавшуюся девичью перепалку вдруг остановил сигнал уведомления, которые пришел почти одновременно на телефоны обеих княжон.

— Алиша… посмотри… чего там… — еле ворочая языком от усталости, отозвалась Куня, прикрывая веки.

После нескольких секунд созерцания экрана телефона Трубецкая внезапно расплылась в широкой и лукавой ухмылке.

— Лазарев добавляется в друзья, — но взгляд её почти сразу нахмурился. — Причем с пустым профилем. Что за лентяй?!

— Этот грубиян и наглец?! — рассердилась тотчас Прасковья, резко раскрыв глаза. — Что-то не больно-то он и спешил. Зачем ты ему вообще дала свои данные?! Даже телефон!

— Потому как за последние сто шестьдесят лет он первый, кто смог прыгнуть с не ограненного до старшего витязя с первым спектром. А за последние триста тринадцать лет он первый восемнадцатилетний, кто умудрился это сотворить, — ткнув в один из трактатов пальцем, что это подтверждал, объяснила Алина, принимая заявку в друзья. — А еще я под…

Но почти сразу та, прикрыла ротик, потому как этой найденной информацией лучше не делиться ни с кем. Покамест. Ведь если она подтвердится, то Трубецкие попытаются первыми привязать к своему роду такого человека. Но всё это пока догадки. Не зря она ним заинтересовалась.

— Что там еще? Ты не договорила… — повернув с любопытством головку к подруге, решила осведомиться Потёмкина.

— Еще я хотела узнать, зачем ты это сделала? — нашла отмазку девушка.

— Не одной же тебе развлекаться! — вспыхнула от негодования Прасковья, трясущимся пальцем подтверждая заявку в друзья. — Зуб даю, что он обычный прилипала и пижон.

— Пижон и прилипала, который отказал двум влиятельнейшим боярским родам и который наблюдал за нами без какого-либо мужского интереса? — рассмеялась заливисто Алина. — Ты сама в это веришь?

— Вот увидишь! — твердо отрезала Потёмкина, уверенная в своей правоте. — Не пройдет и получаса как засыплет нас обеих своими сообщениями, как и остальные прилипалы из знати. Надо же тринадцатый друг и у тебя и у меня! Прилипала! — припечатала та.

— Что ж, коли так, то поглядим… — таинственно произнесла Трубецкая, с ехидной улыбкой наблюдая за всем хаосом в обсуждениях, что начался несколько мгновений спустя.

«На то и был расчет», — хитро усмехнулась в душе магиня.

Час спустя…

Телефон княжон помалкивал.

Два часа спустя…

Всё оставалось по-прежнему, лишь только насмешливая улыбка Недотроги Фиалки росла с каждой минутой наблюдения за подругой.

Три часа спустя…

……

Четыре часа спустя…

— Да этот простолюдин просто издевается над нами!!! — вспылила вдруг Прасковья, глядя на Алину и нарезая круги по своим покоям, со злостью швыряя телефон на диван. — Он что, не знает как пишется слово «смерть»?! Игнорировать нас! Двух боярышень!!! Да он радоваться должен, что снизошли к нему! Совсем страх потерял?!

— Похоже, — ухмыльнусь загадочно Трубецкая, глядя на экран телефона и на пустой профиль Лазарева, который даже не удосужился более зайти в сеть. — Не такой уж он и прилипала. Оказывается. Даже интересно теперь, выживет он или умрёт в пятне…

Второе кольцо. Москва.

Ночной клуб «Метелица».

Поздняя ночь…

Музыка, танцы, выпивка, рок-н-ролл и безмерное количество ласковых и лакомых женских тел. Всё это — ночной клуб «Метелица». Одно из самых популярных заведений второго кольца, куда вхожа влиятельнейшая молодежь из множества родов и кланов со всей Российской Империи. Особенные и постоянные завсегдатаи студенты магических и воинских академий.

Двери в одну из отдельных мужских комнат Метелицы резко распахнулись, и на их пороге, откуда ни возьмись, оказалась пятерка обворожительных девиц в весьма пикантных нарядах. Вот только большинству могущественных людей во всей империи эта пятерка девиц была бы не по зубам. Ведь их компания сплошь состояла из представительниц боярских родов. Неклюдова, Осокина, Долгорукова, Шереметева и Травина. А заявились они к четверке таких же влиятельнейших отпрысков из других родов.

— Ой, мальчики, смотрю, вы веселитесь и вам хорошо, — с улыбкой поздоровалась Травина, соблазнительной походкой пройдя мимо юношей и приземляясь на свободное место, вместе со своими подругами. — Вы, похоже, еще не знаете последних новостей, да?

— Наська, а не уйти бы тебе отсель, — фыркнул раззадоренный Акинфов, отвлекаясь от страстного поцелуя с фривольной девицей и бросая взгляд на троицу своих друзей, а после весело ухмыльнулся. — Не видишь, мужчины отдыхают.

В ответ донесся такой же гоготливый и довольный смех и пара парней, подобно Акинфову также отвлеклись от своих подружек на ночь, и лишь последний, который сидел в одиночестве заинтересовано взглянул на пятерку незваных девушек.

— Помолчи, Рома, — хмуро выдал Влад Воронцов, отчего его приятель, тотчас замолчал. — О чем вы, сударыни, лопочете?

— Вы в Злашку давно заходили? — едко осведомилась Елена Неклюдова, наблюдая за их реакцией.

— И чего мы там не видели? — влез в разговор Артём Аксаков, шлепнув по ягодице свою пассию, и та в отместку радостно взвизгнула, а пятерка дворянок лишь синхронно скривилась от такого жеста.

— Фу… Тебе, Тёма, только по шлюхам и бегать, — брезгливо скривилась Травина.

— Рот закрой, а то прилетит еще чего в него, — не остался тот в долгу, и с гоготом повторил очередной шлепок по сексуальной ягодице и с чувством сжал её.

— Злашка на странице Трубецкой и Потёмкиной бурлит уже который час, — лукаво выдала Яна Осокина, переглядываясь с подругами и не обращая внимания на перепалку двух одарённых.

— И по какой причине? — полюбопытствовал резко Давыдов Максим, один из ухажеров ранее названных аристократок, выпуская из своих объятий фривольную даму и недобро переглядываясь с Воронцовым, таким же поклонником.

— А то, что вас неудачников в их друзьях и в помине нет, — едко заметила Травина, резво переключаясь с Аксакова на Влада и Максима. — Зато несколько часов назад там появился некий Лазарев Захар. Знаете такого?

— Впервые слышу, — отрезал грубо Воронцов. — А вы? — обратился тот к друзьям.

Парочка парней лишь отрицательно покачала головой.

— Я даже дворянского рода такого не знаю, — скривился Акинфов. — Кто он?

— В том и дело, что никто не знает, кто он, — ухмыльнулась насмешливо Надежда Долгорукова, которая до сих пор молчала.

— Так что, пока вы тут со своими шлюхами зажигаете, какой-то неизвестных уводит ваших Черных Боярышень и Фиалок. Но вы не переживайте! — успокоила с улыбкой их Катя Шереметева вслед за приятельницей. — Шлюхи всегда была в чести. К тому же такие симпатичные как эти. Вам и их хватит.

И под заливистый смех своих подружек, вся пятерка покинула мужскую комнату, чтобы переместиться в свою.

— Все прочь! — рявкнул мгновенно Давыдов на клубных девушек. Стоило тому повысить голос, как от них и след простыл, и заговорил тот вновь лишь тогда, когда дверь за ними закрылась. — Что это за хрен?!

— Понятию не имею, но эти вертихвостки были правы, — негромко откликнулся Аксаков, что-то выискивая в телефоне, а после показал всем что-то на экране. — Смотрите!

— Это что за хмырь?! — возмутился зло Акинфов. — Парни, у вас, похоже, какой-то урод девок уводит!

— Не шуми! — осадил того резко Воронцов, бросая взгляд на пустой профиль. — Вы даже не знаете, кто он, а уже догадки строите. А эту пятерку лучше вообще не слушать. После того, как Прасковья устроила тёмную Неклюдовой и Травиной, не мудрено, что эти клуши будут злиться. Но они сами виноваты. Допрыгались!

— Извини, Влад, но тебе не кажется это странным? — спросил его Давыдов, поцеживая коктейль и размышляя о своём, ведь и один и другой также получили знатного нагоняя от Потёмкиной.

— Кажется, — кивнул тот, мрачнея с каждой секундой. — Вот поэтому с сегодняшнего дня у всех будет задача. Узнать, кто такой этот Лазарев Захар. Посмотрим, что это за хрен, и почему смог добавиться в друзья к нашим недотрогам. Всем ясно?

И лишь поочередные и согласные кивки говорили о полном единодушии собравшихся в комнате одарённых.

Второе кольцо. Царицын.

Безымянная усадьба.

Несколько дней спустя.

Трепещи Ракуима!

Бумажная волокита убивает так же медленно, как яд. Почти. Но к такому делу как покупка усадьбы нельзя было относиться спустя рукава. Поэтому мне и Рите пришлось вникать в весь процесс самостоятельно. Вот только уже на следующий день помощь пришла, откуда не ждали. Объявилась Лена, которая на нервной почве сдружилась с моей регаццой и решила узнать, куда та пропала.

Но безумное удивление было испытано мной позже. Оказывается, куртизанское исчадие закончила юридическую академию Царицына на третьем кольце и лишь после подалась в места «лёгкого» заработка денег, а точнее в красные кварталы и уже оттуда попала в стриптиз клуб в Звеньеву.

Так что уже на вторые сутки с покупкой усадьбы было покончено, а я лишился почти двадцати миллионов кровно заработанных деньжат. Реанорский казначей просто бился в предсмертных конвульсиях, когда объявили цену, но усадьба, что была размером в шесть гектар земли и огромный особняк, до невозможного радовали глаза.

Примерно в это же время Слава и Маша покинули Царицын, разумеется, не забыв со мной попрощаться.

А уже на вторые сутки я не только обзавелся новым жильём, но и видимо, тем самым юристом. Правда, с мегерой еще предстоял разговор. Хоть с кланом Гамбит мы теперь и были на короткой ноге, но в подобных делах нужно держать ухо востро. Особенно с таким хитрым лысым лисом как Борислав. А если учесть, что Лена еще долгое время спала с ним, предстоит серьёзная вербовка. Но мне есть, что ей предложить.

На второй день я даже успел вместе с ветеранами навестить Семёна для снятия мерок. Мужиком тот оказался простым и разговорчивым, да и его мастерская, как и его работы, впечатлили даже меня. Это был искусный мастер. Глаз у нашего оружейника был намётан. Лёня доверился нужному человеку.

А уже на третьи и четвертые сутки по усадьбе тут и там сновали редкие бригады рабочих и чистильщиков, которые приводили все необходимые места в порядок, а Рита, Лиза и Лена решили сразу озаботиться прислугой и обзванивали нужные конторы по найму. Само собой, всех лиц по моей просьбе проверит Катков. Мне же пришлось идти на аудиенцию с Ежовым. Ведь охрану я решил набирать из воителей Плеяды.

На пятый же день на территории никого не было, усадьба блестела, как внутри, так и снаружи, а купленная мебель уже красовалась на своих местах по всем этажам. Из людей в ней остались лишь я, Рита, Лиза и Лена, что целиком и полностью отдалась работе. Уже из-за подобного поведения я ей набросал пару плюсов в карму. К тому же прислуга, что успела пройти проверку Каткова, явится уже завтра на собеседование с Ритой.

— Моя регацца устала? Так быстро? — усмехнулся ехидно я, когда оказавшись в своём новеньком кабинете, застал спящую девушку на небольшом диванчике перед окном, которое выходило на небольшое озеро, густой благоухающий сад и главные ворота усадьбы.

— А?! Что? — встрепенулась резко она, проснувшись, но почти сразу я оказался рядом и уложил её обратно.

— Сегодня можешь отдохнуть. Ты и мегера проделали много работы, и теперь всё это, — я с широкой улыбкой обвел пространство вокруг руками. — Твоё!

Уже через несколько секунд Рита отчего-то горько сглотнула, медленно перебралась с дивана ко мне на колени, и подобно кошке улеглась на мою грудь.

— Спасибо тебе… за всё… за твоё внезапное появление в нашей жизни… за Лизу… — прошептала та, уткнувшись мне в шею своим личиком и касаясь губами моей кожи. — Я не знаю, как тебя благодарить. Ты столько для нас сделал, а я могу лишь только принимать твои дары и твою помощь, не давая ничего взамен. Но поверь… — регацца вдруг еще сильнее прижалась ко мне, обхватив мой торс ручками, и задрожала. — Я лучше умру сама, но тебя не предам никогда. Я буду лучшей регаццой и ни за что не посрамлю твоё доверие. И всегда буду рядом. Всегда…

— Что ж, в таком случае… этого достаточно, — с улыбкой заключил я, но уже в следующий миг услышал топот детских ног, и в кабинет подобно маленькому урагану ворвалась Лиза.

— Ага! Мама опять флиртует с дядей Зеантаром! — ехидно заключила она, а Рита невольно зарделась, но из объятий моих не вынырнула.

Флиртует? Бездна, ей всего пять лет, а она уже столько всего знает.

— Ладно, можете флиртовать, — разрешила радостно та, махнув миниатюрными ручками, приземляясь рядом. — Вот только к вам, дядя Зеантар, прибыл дядя Вадим и дядя Лёня и другие дяди. Они ждут вас внизу.

— В таком случае дяде Зеантару предстоит важная беседа, — подмигнул я двум хозяйкам, окончательно выбравшись из переплетения рук Риты, и через несколько мгновений уже спускался по лестнице.

Ведь еще неизвестно как отреагируют на моё признание ветераны. Если откажутся, значит, моё реанорское чутьё меня подвело. Впервые. Здесь. И придётся отправиться в пятно одному.

Второе кольцо. Царицын.

Усадьба Евсеевых.

Как я и предполагал парни прибыли на той самой новой машине, что походила размерами на небольшой танк. Да и не с пустыми руками, а со всем необходимым для нашего путешествия, ну или просто моего. К тому же Вадим оказался весьма умным парнем и подъехал не с главного входа, а с грузового.

Нагрузив все пожитки на свои ветеранские плечи, те гуськом и в быстром темпе друг за другом стали передвигаться к уже открытым мною дверям.

— Захар… шикарная… усадьба… мне по душе… — еле выговаривая слова, задыхаясь и распластавшись на плиточном полу, изрёк радостно Лёня, делая попытки выпутаться из переплетения различных ремней снаряжения.

— Или нам… теперь… к тебе обращаться… Захар… Александрович? — также тяжело дыша и присев рядом с тремя другими ветеранами на корточки, задал свой вопрос Вадим.

— Как меня называть, давайте решим после нашего разговора, — уклончиво ответил я. — Раз есть силы трепать языком бросайте всё здесь и шагайте за мной. Разговор есть.

И не став выслушать каких-либо пререканий и усталых стонов зашагал в сторону гостиной. Хотел в кабинет, но пусть Рита поспит. С ахами, охами, пыхтя, кряхтя, тяжело дыша, а также переминаясь с ноги на ногу, парни потащились за мной, внимательно разглядывая убранство внутри усадьбы.

— Действительно роскошно, — деловито сообщил Ярик, не сводя взгляда с хрустальной люстры под потолком, когда все разместили свои задницы на только что купленной мебели.

— Ты быстро… поднимаешься, — после недолгой заминки с добродушной улыбкой заключил Ваня.

— Официально мне здесь ничего не принадлежит, — заметил я, чтобы ввести их в курс дела, а после обвел пальцем всё вокруг. — Всё это имущество моей регаццы.

— Можно я тоже стану твоим регаццем? — заржал весело Лёня, но того тычком под дых быстро привел в чувство рядом сидящий Соловьев. — Ай! Твою мать! Да я же шучу! Чего ты начинаешь? — с обидой выдал тот, потирая ушибленное место, и тут же перевёл взгляд на меня. — Прости, Захар, хреновая шутка.

— Не парься…

Бездна, и словечки эти уже неосознанно использую.

— Ты хотел о чем-то поговорить, Зеантар? — взял слово Вадим и остальная троица разом замолкла. — Мы тебя слушаем… Внимательно.

Надо же. Он впервые меня назвал по прозвищу. Вот и подтвердились все догадки, кто у них негласный лидер. А жаль, Соловьева я хотел сделать кем-то наподобие Каткова и оставить здесь. Все задатки у него для этого есть. Ладно, сами пусть решат, если согласятся.

— Прежде чем я начну, никто не хочет предположить, куда мы направимся?

Но четверка ветеранов почти мгновенно и друг за другом обнажили зубы.

— У нас тут спор наметился, и мнения разделились, — скрывая улыбку, добавил Вадим. — Так что мы бы хотели услышать это от тебя.

— В таком случае не буду тянуть резину и скажу, что в ближайшие дни мы направляемся в пятно Тулаевых под Элистой, — произнес я, наблюдая за их реакцией. — Если кто-то хочет отказаться или уйти, дверь вы знаете где. Но если кто-то из вас после этого хоть словом обмолвится о том, что здесь услышал или начнет трепать языком, упоминая моё имя или имя моей регаццы… По причине нашего знакомства в прошлом, смерть ваша будет безболезненной.

Несколько секунд стояла мёртвая тишина, а на лицах ветеранов сквозило лишь напряжение вкупе со слабым удивлением, но в следующий миг гостиная взорвалась от хохота Ярослава и Леонида.

— Бабки на бочку! — рявкнул победоносно фанатик оружия, подскочив с кресла, а после ликующе уставился на чуть понурых Вадима и Ивана. — Мы же говорили вам, что это пятно! А вы: «Стигма то, стигма сё», — передразнил тот друзей. — Талдычили вам, что Захар не настолько безумен!

Безумен? То есть меня считали безумцем. Хотя… зерно истины в этом есть. Да и судя по их реакции, я стал слишком предсказуемым, либо они просто привыкли, как здесь принято говорить, к моим закидонам. А ещё радует, что чутье меня не подвело.

— Ладно, не мельтеши, голова уже от тебя болит, — отмахнулся Соловьев от Леонида. — Позже рассчитаемся.

— Как понимаю, вы все согласны? — хмыкнул я, обводя всех воителей взглядом.

— Честность за честность, Зеантар, — вновь взял слово Вадим, лицо его разгладилось, и говорить тот стал со всей серьёзностью. — После твоего предложения работать на тебя согласился бы только дурак, и лишь сумасшедший бы сорвался с насиженного места в Гамбитах и стал подчиненным юного пацана. Но чем больше мы узнавали тебя, тем больше понимали, что слова твои не расходятся с делом. Да и чего греха таить, — Соловьев вдруг глубоко вздохнул и поочередно оглядел друзей. — Благодаря тебе мы смогли продвинуться в ранге, причем перепрыгнув сразу ступень, а твоя победа на аренарии и этот особняк лишний раз доказывает твою правоту. Даже после того, как дали тебе своё согласие, мы сомневались какое-то время. Ну и так уж получается, что ты нашел тех самых сумасшедших, о которых я говорил вначале, — и слабо улыбнувшись, тот заключил. — Конечно, мы согласны.

Зря сомневался, но натура реанорца говорит сама за себя. Всё же Земля отличается от Мерраввина.

— Раз так, то могу дать вам своё слово, что вы все вернетесь живыми назад и даже станете сильнее. К тому же если у нас всё сложится в пятне, то в дальнейшем я планирую отправиться в стигму.

Теперь пришла очередь гоготать Вадима и Ивана. Те не преминули и специально стали насмехаться над поникшими друзьями.

— Ты же не думал, что мы поведем себя как крысы на тонущем корабле? — рассмеялся задорно Лёня, вновь вскочив на ноги, и стал шагами мерить гостиную. — Царское слово тверже гороха! Мы сейчас о-го-го как сильны! Да мы это пятно в бараний рог скрутим, — а после резко остановился и с наигранной мольбой в глазах посмотрел на меня. — Я надеюсь, мы будем ошиваться по внешнему сектору?

— Посмотрим, — с широкой улыбкой заключил я, отчего Костров тяжело вздохнул и покорно вернулся на своё место мелкими шажками под дикий хохот приятелей.

— Завалитесь! — рявкнул беззлобно тот. — Спросить ведь должен был!

— Но это был не единственный вопрос на повестке дня, — повысил я чуть голос и смех тотчас прекратился. — Так уж вышло, что завтра для охраны усадьбы из Плеяды прибудут с десяток воителей и этими людьми должен кто-то заправлять. У Риты и без того будут свои дела. Поэтому сейчас вам даётся выбор решить, кто будет этим кем-то. У вас есть пять минут, а мне нужно переговорить с Тулаевым, — и, легко поднявшись с насиженного места, отправился в пешую прогулку по усадьбе.

Виктор заранее предупредил меня, чтобы я назвал точное количество людей, уходящих со мной. Жетоны и разрешения на посещения пятен и стигм находятся под чутким руководством глав родов и самой имперской канцелярии. Потому как почти больше половины всех пораженных мест находятся под юрисдикцией Романовых. Да и львиная доля продаж найденных материалов и предметов также идут через государственные органы и артели, что расположены на территории пятна. Не имеешь разрешение на их торговлю и перевозку, значит, ты контрабандист. А с такими разговор короткий — смерть. По слухам почивший Прайд занимался подобными делишками.

В общем, разговор с Тулаевым продлился менее минуты, и в скором времени мне пришлось возвращаться в гостиную, а из неё уже доносился голос Лизы, которая успела занять моё место. Но стоило явить себя и подхватить на руки рассмеявшуюся малышку, я присел обратно в кресло и уставился с пытливым выражением лица на серьёзных ветеранов. Лиза же уютно устроилась на моих коленях.

Но те все как один вновь уставились на Вадима, отчего парень беспомощно закатил глаза и начал говорить:

— В общем, тут такое дело, Зеантар. Никто из нас не желает оставаться в усадьбе и становиться твоим начальником службы безопасности, а также пропустить всё самое интересное с твоим участием в пятне. Но у нас есть кандидат на эту должность, — быстро спохватился Соловьев.

— Кто он? Человек надежный? Если вы ему доверяете, то так и быть, я побеседую с ним.

— А ты разве его не помнишь? Нас ведь пятеро в тот день было, когда ты нам шею намылил, — подал развесёлый голос Ярослав.

— Пятеро? Разве? — усомнился я.

— Ага, — расплылся в улыбке Иван. — Еще пальнуть в тебя хотел, он нам потом сам признался, но вовремя остановился. Да и тебя испугался.

— Как его зовут?

— Кирилл Богатырёв, — тотчас ответил Вадим. — Он свой парень, мы долго вместе держались, пока его не перевели в другой клуб. Правда, он всего лишь младший ветеран, пару дней назад свой ранг поднял.

Кирилл Богатырёв, значит… Что ж посмотрим.

— Только… — Лёня вдруг скривился. — Тебе опять придется, скорее всего, беседовать со Звеньевым.

— Не проблема, — отмахнулся с улыбкой я, а после опустил взгляд вниз, на спящую Лизу, та уснула почти моментально у меня на коленях.

Ладно, мне будет приятно послушать нытьё Борислава перед отъездом.

Второе кольцо. Царицын.

Усадьба Евсеевых.

Два дня спустя…

Как бы то ни было, но послушать стоны и громкие вопли Звеньева мне всё-таки пришлось. Этот хитрый кухаркин сын хотел обменять Богатырева на одного из моих ветеранов, но наша беседа перешла в более деловое русло, когда мне стоило всего лишь заикнуться вопросом о сумме, которую он поставил на меня, а затем тот и вовсе сдался. Даже убедил Каткова еще раз проверить парня и попросил его вполглаза приглядывать за усадьбой в моё отсутствие, на что он, скрипя душой, но согласился. Будет проверка на вшивость всему персоналу, а также моему новоиспеченному начальнику службы безопасности усадьбы. Будем изначально закладывать надежный фундамент.

— Я правильно понял, что ты уже смог переговорить со своими приятелями? — осведомился у молодого светловолосого парня лет двадцати семи, что стоял передо мной прямо по центру кабинета, в то время как слева от меня находилась номинальная хозяйка усадьбы.

Причем наряд её отныне был только официально-деловым и сдержанным, но даже так взгляду было где разыграться из-за обтягивающего строгого брючного костюма.

— Так точно, Захар Александрович, — спокойно кивнул Богатырев, который еще вчера приступил к своим обязанностям и был одет в черный деловой костюм, но контактировал он лишь только с моей регаццой.

Два неопытных человека на двух постах в нашей развеселой и безумной шайке со мной во главе. Посмотрим, что из этого выйдет.

— Как я понимаю, тебя уже ввели в курс дела, кто здесь главный и кем мне приходится Маргарита Игоревна: — продолжил я свой допрос.

— Да… Маргарита Игоревна, как и Вадим, мне всё разъяснили… — с небольшой запинкой отчитался Кирилл, бросив взгляд на хозяйку усадьбы, а после и на меня. — Всем заведуете здесь вы и это должно оставаться тайной. Маргарита Игоревна ваше доверенное лицо и регацца.

— Молодец, — похвалил я с расслабленной улыбкой оглядывая парня. — Понимаю, что ты новый в этом деле, но ребята возлагали большие надежды на твою персону. Эта должность должна была достаться кому-то из них, но они порекомендовали тебя.

Увеличим еще больше бремя его ответственности.

— И я благодарен им за это… и вам тоже, Захар Александрович, — младший ветеран позволил себе мимолетную улыбку.

— Со своими обязанностями ознакомился? С подчиненными воителями? С прислугой?

— Обеспечение внутренней и внешней безопасности, защита информации и сведений, являющихся вашей тайной. Обеспечение охраны территории зданий, помещений, оборудования, технических средств, людей. Оценка маркетинговых ситуаций и неправомерных действий злоумышленников и конкурентов. Организация, разработка и контроль системы безопасности в повседневных и особых условиях, — как на духу выпалил Богатырев. — Да, с подчиненными познакомился.

— В таком случае можешь быть свободен, и готовься налаживать свою работу. По первой за советами можешь обращаться к Каткову. Он дозволяет. Со всеми другими вопросами к Маргарите Игоревне, потому как в ближайшее время я буду в отъезде. Все понятно?

— Так точно, Захар Александрович, — тихо отчитался Кирилл, и уже было дернулся, чтобы уйти, но резко остановился. — Спасибо вам, Захар Александрович… Я не подведу такого оказанного доверия.

— Всё в твои руках, Кирилл, — снисходительно улыбнулся я своему новоиспеченному начальнику службы безопасности.

И через пару мгновений дверь кабинета за парнем медленно закрылась, а мне на плечи легли дрожащие руки регаццы.

— Никогда тебя не видела таким… суровым и… холодным… — протяжно выдыхая, созналась Рита, подбирая слова. — Поверь, я тоже не подведу оказанного доверия.

— Вот и умница, — подмигнул я ей. — Командуй домом, прислугой, охраной… А главное ничего не бойся.

Ну что ж, вот и всё. Быт налажен. В таком случае, завтра поутру отправляемся. Узнаем, чего там интересного в этих пятнах.

И да поможет мне Бездна в моих поисках.

Полуостров Камчатка.

Доверенные территории клану Ясака от Императора Всероссийского.

Покои патриарха клана Ясака.

— Какие новости? — тихо осведомился пожилой и полностью седовласый старик, сидя на коленях и не выходя из медитативного состояния.

— Мы проверили слова этого монументальщика, патриарх. Такой человек как Лазарев Захар действительно есть в Царицыне, мы многое узнали о нем, правда, он и не скрывался. По слухам талантливый воитель и выходец с третьего кольца, — начал свой доклад тёмный силуэт, стоя в тени. — К тому же по отчетам, сегодня рано утром его видели на выезде из города. Он куда-то отбыл. За ним уже следят. Действовать приходится аккуратно, ведь мы находимся под колпаком Потёмкина и Романова.

— Он убил моего внука? — прорычал утробно старик.

— Выясняем. Если это он, мы вскоре узнаем. Наши мастера его допросят. Я отправил за ним команду своих людей во главе с магистром третьей степени и старшего ратая. Пришлось обходиться минимумом. Большая группа бросалась бы в глаза.

— Хорошо. Хоть какие-то подвижки, — чуть расслабленно выдохнул патриарх, унимая гнев и открывая напрочь белесые глаза. — Если убил он, то притащи его полудохлую тушу сюда, я сам казню этого ублюдка на глазах у всего клана. Смерть можно смыть только кровью этой третьесортной швали.

— Как прикажете, патриарх. Ваша воля — закон.

В целях безопасности было решено отправиться в путь еще засветло во избежание лишних глаз. К тому же в очередной раз я смог лично удостовериться в мастерстве и в высоком уровне искусности Семёна.

Всё снаряжение, включая не только замечательно исполненное оружие, но и подготовленная экипировка были наивысшего качества, и это я еще молчу об их удобстве. Размеры на защитно-тактических костюмах были подогнаны идеально, каждая защитная накладка, каждый шов под каждого человека. Лишь мой был сделан гораздо легче, чтобы во время схватки я не потерял в скорости. Ведь в нынешних реалиях это был один из главных моих козырей, а вот у ребят, наоборот, из-за их ранга защитных вкладок на доспехах было больше. В общем, мужик оказался настоящим мастером своего дела. Цена была подстать качеству. Я не пожалел ни капли о потраченных средствах.

Настроение, как и самочувствие, во многом благодаря моей умопомрачительной регацце и нашим постельным развлечениям ночью, было попросту превосходным. А сам я был одухотворён, потому как если честно, за все эти дни моя реанорская сущность заскучала, но я надеюсь в скором времени это исправить.

А через полчаса наша команда безумных отморозков на огромном внедорожнике, разумеется, с Вадимом за рулём, как и планировали, засветло покинула Царицын по основной трассе.

— Ванек, сколько нам до Элисты мчаааать? — зевая, спросил с улыбкой Лёня у нашего негласного картографа и ходячего бестиария по пятнам и стигмам.

— Чуть больше шести сотен вёрст. В километры перевести? — отозвался весело Лисин, ведь изо всей четверки этот парень был самым начитанным.

— Не надо, — вклинился тотчас в разговор Ярик. — А то нудить и бубнить будешь всю дорогу.

Хм, а ведь это идея. У каждого должна быть своя роль. Их я хотел распределить на месте, но пока едем, сделаю это здесь и прямо сейчас.

— Ярик, отныне ты наш добытчик. Всё что найдем, снимем, срежем, вырежем, отнимем в пораженной области из её тварей и всяких идиотов на твоей совести. В схватку лезешь только по моему приказу.

— Принял! — деловито отозвался Михайлюк.

— Ваня, отныне ты наш бестиарий на ножках и картограф. В бой вступаешь лишь по моей команде. Твоя задача прямо сейчас, пока телефоны и паутина еще работает, как можно больше узнать о пятне и чудовищах.

— Так я уже, — с довольством сообщил белокурый парень, стуча пальцем по виску. — Меня с детства пятна, стигмы и изгои привлекали. Насчет карты, необходимо будет переговорить с местными в полисе, но я быстро всё сделаю. По крайней мере, карту внешнего сектора раздобуду точно.

— Молодец, — похвалил я ветерана.

— А мы тогда кем будем? — скосил на меня заинтересованный взгляд Соловьев.

— Ты и Лёня ударная группа, я буду на острие атаки. Делаем всё по моей команде. Уяснили? Без самодеятельности. Общаемся жестами и лишь изредка словами. Импровизировать буду только я. Будете слушать меня, не только наберетесь опыта и выживите, но и поднимем деньжат.

— Как скажешь, Зеантар, — согласно и в унисон откликнулись Вадим и Костров.

— Пока можете дрыхнуть, чувствую в скором времени отдыхать мы будем мало, — кровожадно ухмыльнулся я ветеранам.

Трепещи Ракуима! Я еще не попал в пятно, а реанорская кровь уже кипит и бурлит от предвкушения. Давно я подобным не занимался, очень давно, к тому же в составе своей собственной группы.

— Давай дальше, Вань, — попросил я парня, запоминая очередное существо с внешнего сектора пятна. — Пархатые есть?

Бездна! Не зря я взял их с собой, ой не зря.

— Чаще всего по внешке попадаются бесы и аспиды, реже сирины, — сразу ответил тот. — У бесов ценятся глаза, из-за них они могут часто становиться невидимыми, но лишь с красным зрачком. Аспиды чем-то напоминают помесь орла и змеи. Ценятся клюв, когти и частично перья, но лишь с матовым отливом. Сирины напоминают маленьких оперившихся уродцев, но голову заморочат до смерти. Этих убивать лучше сразу и без раздумий. Самый ценный ингредиент язык.

— Наземные, но посерьёзней? — не унимался я.

— Вурдалаки, оборотни, охотники, курильщики, — мгновенно отозвался ходячий бестиарий. — На внешнем встречаются редко, очень часто попадаются на среднем секторе. Первые — поднятые из могил мертвецы, но кровь обожают безумно. Оборотни и охотники — это проклятые и измененные. Курильщики — состоят полностью из пара, дыма и песка. Поговаривают, в прошлом все они были людьми, что не успели покинуть территорию пятна.

— А самые серьезные? — вдруг вклинился в разговор отоспавшийся Лёня.

— Если каким-то образом встретимся с ними, то нам крышка придет почти сразу, — усмехнулся невесело Лисин. — На внутреннем секторе, по всё тем же слухам главенствует много кто. Чаще всего, это василиски, грифоны, личи и некроманты со своей собственной ратью, огненные саламандры. Но самые опасные это химеры, мантикоры, гидры, церберы и тифоны. Алхимиками и артефакторами ценится абсолютно всё, что можно снять с их туш. От кожи и крови и до самых костей.

— Весело, однако, — хмыкнул хмуро Соловьёв.

Что ж, похоже, поиски нужных предметов будут не быстрыми и не лёгкими.

Стоило проехать большую часть пути и маломальски начать приближаться к пятну, как ландшафт, сама обстановка и погода неуловимыми медленными и постепенными темпами изменялись. Во время езды всё чаще стали попадаться заброшенные деревни и сёла. Местность стала более дикой, пустынной и несвойственной для Земли. Погода стала более пасмурной, и складывалось впечатление, что тёмные кучевые облака нависали над самой головой.

Но деревни и сёла были только началом. Далее стали попадаться большие заброшенные полуразрушенные посёлки и небольшие городки, где с первого взгляда было понятно, что происходили стычки и сражения. Выщербленный асфальт сменился грунтовой дорогой, и всё держалось на последнем издыхании. А после в один из моментов флора изменилась до абсолютной неузнаваемости, и чем больше я наблюдал за всем происходящим, тем более знакомыми мне казались лесные массивы и искореженные дикой природой или даже магическим вмешательством приближающегося пятна, пейзажи.

— Что-то как-то невзрачно. Средневековье, сука, какое-то, или другой мир прямо-таки, — ругнулся беззлобно Ярик, высунув голову из окна машины и оглядываясь по сторонам. — Мрачновато!

Другой мир? Крыло херувима мне в зад, точно! Это место во многом напоминало дикие, заброшенные и смертельно опасные чащобы Мерраввина. Нечто общее здесь явно проглядывалось.

— Мы всего в пяти километрах от первого поста и в пятнадцати от входа в пятно, скоро начнет сбоить электроника и частично механика. Но как я слышал, в четырёх или пяти верстах вырубится всё однозначно. Там рядом от первого блокирующего барьера даже стоянка специальная есть. Я узнавал, — улыбнулся мне радушно наш водитель. — До полиса изгоев пару-тройку километров придётся топать.

Полиса изгоев — те самые города, в которых ошиваются тамошние авантюристы за наживой, а также множество воителей и одарённых из разных родов и кланов. Да и по слухам царили там свои законы. Разумеется, многие пятна принадлежали тому или иному роду или клану, но за определённую сумму и главное с наличием жетона изгоя, пускали туда многих, а главная особенность была в другом. Всё, что было найдено на территории пятна, продаётся и скупается государственными органами власти, либо интендантом рода или клана, в чьей собственности и находится пятно или стигма. Ведь для многих людей многое, что выносится из пораженных территорий весьма опасно, но в умелых руках оно целебно и служит на благо народа. В остальном же, это доказательство смерти и очистки пятна от скверны катаклизма. И за всё это хорошо платили хозяева местности.

В общем, система добычи, уничтожения и использования ресурсов была поставлена грамотно. Недовольных в этой схеме не было. Только мёртвые.

Радовало то, что покидать пятна и стигмы могли только могущественные порождения, иначе смертей было бы еще больше. А те самые волны хоть и происходили часто, но военные-стеновики успешно их подавляли. Ведь тамошние твари долго не жили без магической подпитки пораженной территории.

Первый и второй блокпост мы преодолели без каких-либо проблем. Необходимо было предоставить жетоны изгоев и официальное разрешение от рода Тулаевых. В дальнейшем слова нашего водителя подтвердились. Когда до пятна оставалось всего ничего, и мы преодолели последний барьер, а стены полиса изгоев уже виднелись вдалеке, сбоившая до этого электроника отрубилась напрочь, а внедорожник стал глохнуть. И после наш провидец тоже был прав, совсем рядом была та самая стоянка, на которой красовались несколько сотен, если не больше легковых автомобилей и грузовиков, был даже… вертолет.

Непосредственно за самим полисом в паре километров раскинулось огромное пространство пятна, а над самой местностью тучи были еще гуще и темнее, чем на подъезде к нему. Словно в любую минуту мог начаться затяжной ливень, но, увы, это было вполне обычным делом для данной территории.

— Приехали, — развел руками Вадим, паркуя машину. — Дальше только ножками.

— Все слышали? Грузимся, парни! — скомандовал я Лёне, Ярику и Ивану выскакивая наружу. — Затемно нужно еще найти место для ночевки.

Полис изгоев. Элистан.

Железобетонные пяти или даже шестиметровые стены и такие же внушительные ворота, а также последний блокпост перед входом в полис мы преодолели без каких-либо проблем, но далее начиналось самое странное.

Уже с первого своего шага я понял, что большинство освещения было магического происхождения. Редко проходящие люди и воители, которые были вооружены холодным и изредка огнестрельным оружием до самых зубов. Снующая и высматривающая что-то тут и там стража города. А когда мы уже приближались к постоялому двору или же местной гостинице, как назвал её Иван, ко мне пришло неизвестное чувство, что я вновь окунулся в атмосферу насквозь прогнившего и холодного Мерраввина. Настолько вся эта отличающаяся от обыденной Земли обстановка напоминала мне о моём старом мире.

Теперь понятно, почему здесь царили свои законы. Знать, простолюдины, богатый, бедный, воитель, маг. Ничего такого более не было. Здесь находились только изгои. А вот стоило покинуть территорию пятна, и все обиды и недоразумения могли вернуться, но в большинстве своём разрешалось прямо на месте по устоявшимся еще со старых времен законам и правилам. Смачной кровавой дракой, смертельной схваткой или же откупом слабой стороны. Хоть такое и случалось, но достаточно редко. Поэтому многие и подавались в изгои сформированной группой. Вот только группы тоже были порой не равны. Группа одарённых и группа воителей. Несопоставимые силы. Но случалось разное.

— Зеантар, это здесь, — указал рукой Лисин на весьма солидный постоялый двор, сверяясь со своими заметками.

Даже сейчас могу сказать, лишь по кричащему названию «Тулаевский», кому он принадлежал. И подобных заведений здесь было несколько по всему полису изгоев.

— Твою мать! Наконец-то! — выдохнул устало Лёня, оттягивая ремни на рюкзаке и разминая спину. — Снаряга меня убивает!

— Не ной! — гаркнул на того Соловьев, приложив локтем в бок. — Мы еще даже в пятно не попали, а ты уже сопли распустил.

— Так я это… — возмутился с улыбкой Костров. — Для приличия.

— За мной, — скомандовал я. — Сегодня отдыхаем, за дела беремся завтра.

Внутри тоже всё оказалось подстать Мерраввину. Магические светильники и даже в некоторых местах магические факелы. Большой зал отдыха для местных изгоев, где уже выпивали и цедили алкоголь несколько групп авантюристов, перешептываясь о чем-то между собой. Даже прислушиваться к ним не хотел, но одна из группировок горланила так, что уши вяли. А самое главное была нужная нам барная стойка, которая, по-видимому, еще и была чем-то наподобие, как здесь принято говорить, ресепшена.

К ней сразу и направился, а за мной и мои ветераны.

— На ночлег пять комнат будет? — сходу начал я.

— Места у нас всегда есть, — хмуро ответил то ли местный пожилой бармен, то ли хозяин заведения, вот только кольцо младшего бездуховного ратая на руке говорило о многом. Молодец всё-таки род Тулаевых, умеет подбирать персонал. — Порой освобождаются еще быстрее, ведь постояльцы не возвращаются.

— Сколько? — осведомился я.

— Триста за ночь.

— Сколько-сколько? — выпучил глаза Иван.

— Триста, — впервые на хмуром лице бармена засквозила улыбка. — И только наличными.

Что ж, цены подстать городу. А ведь на такую сумму семья простолюдинов из двух-трёх человек могла жить спокойно неделю.

— Тогда на неделю по номеру на каждого, — после недолгих раздумий сообщил я бармену.

— На неделю? — усмехнулся вопрошающе ратай с легким удивлением. — Не слишком ли ты самоуверен, парень? Берут максимум на два-три дня. Пятно место капризное. Сегодня жив, завтра мёртв. Вдруг деньги на ветер?

— На неделю по номеру на каждого, — повторил негромко я, глядя тому точно в глаза.

— Как знаешь, — хмыкнул равнодушно он. — Десять пятьсот.

Я уже было полез во внутренний карман защитно-тактического костюма, как вдруг сзади зазвучал весьма подвыпивший, но с нотками веселья гнусавый голос одного из горлопанов:

— Я смотрю, в последнее время свежее мясцо стало слишком самоуверенным и… богатым! Да и одеты во всё новёхонькое, прямо-таки как шлюхи в публичном доме! — и как по волшебству компашка, от которой он оторвался, поддержала его слова громогласным хохотом.

Лишь через пару мгновений я понял, что в зале отдыха повисла тишина, кроме стайки пьяных идиотов, остальные несколько групп с интересом и улыбками наблюдали за происходящим. Лёня уже порывался что-то ответить, но того почти мгновенно остановил Вадим и Ваня, мимолётно кивнув на меня.

Бездна, да нас, похоже, как новеньких изгоев хотят взять на слабо взрослые и повидавшие жизнь дяди. Ну что за банальщина?!

— А тебе смотрю, больше всех надо, пёс шелудивый? — усмехнулся я, поворачиваясь к нему лицом, а взгляд сразу зацепился за его перстень.

Старший витязь с третьим спектром. Неплохо. Хорошо, что я взял привычку с жандармов и ношу перстень повернутым внутрь.

— Мальчик, а эти четыре девочки твоя охрана? — белозубо оскалился мне мужик лет сорока в потёртом доспехе военного-стеновика, указывая на моих ветеранов. — Мал ты еще для пятна. Вали подобру-поздорову и не забудь заплатить дяде за жизненный урок.

— Эти девочки запинают твою вонючую тушу до потери пульса за несколько секунд, крутой мужик. Так что сядь на место, грязное отребье, и не отсвечивай, — лениво произнес я, вновь оборачиваясь обратно, и передавая деньги бармену, который с довольной и молчаливой ухмылкой наблюдал за дешевым представлением, но оплату принял резво. — Либо забейся в самую грязную и мелкую дыру в пятне, чтобы я тебя не нашел ненароком. Иначе твои потроха будут собирать по этому залу, а твои гогочущие дружки будет бежать отсюда на всех парах, роняя кал.

— Какой дерзкий щенок! Неужто дворянчик и мне повезло?! — хохотнул радостно изгой. — От мамкиной титьки, небось, оторвался, а своих нянек для поддержки притащил, — раздраженно выплюнул он в пьяном угаре, делая несколько шагов мне навстречу. — Пошли, выйдем, мелкий выродок! Научу тебя манерам! — и тот бросил мне под ноги монету. — Проведу тебе боевое крещение, ели жив останешься!

Толпа в зале радостно загомонила и заулюлюкала. Ведь на языке изгоев, это значит, что мне бросили вызов. А если отказаться, я должен выплатить ему компенсацию. Деньгами, снаряжением или добытым из пятна.

Бездна, я ведь всего час здесь, но вынужден признаться, мне уже нравится эта обстановка. Хорошее место.

— Ну пойдем, выйдем, кухаркин сын, — хмыкнул я, сбрасывая с плеч рюкзак, который сразу перехватил подоспевший Вадим.

И почти следом за нами веселящейся и радостной вереницей направились несколько скучающих до этого групп.

Похоже, полис изгоев и моя заскучавшая реанорская сущность смогут поладить.

— Ну, пойдем, выйдем, кухаркин сын, — хмыкнул я, сбрасывая с плеч рюкзак, который сразу перехватил подоспевший Вадим.

И сразу следом за нами веселящейся и радостной вереницей подались несколько групп изгоев.

Похоже, полис изгоев и моя заскучавшая реанорская сущность смогут поладить.

Идти пришлось совсем недалеко, а если точнее, то просто за постоялый двор, где был небольшой огороженный пустырь, и судя по нескольким багровым пятнам крови и артефактам защитного купола, на этом подобии арены происходили такие стычки с завидной частотой. Причем как среди воителей, так и среди одарённых. Видимо не я один любил выпускать пар таким образом, а в связи с извечно смертельной обстановкой в пятне это было в порядке обыденности.

Как только оказались почти на месте, до моих чутких ушей стал доноситься негромкий гвалт откуда-то сзади:

— Тысячу на Сизого…

— Две на Сизого…

— Пятьсот на зеленого…

А еще через минуту, мы уже стояли на месте пустыря в метрах пяти друг от друга. В то время как любопытные зеваки, что-то обсуждали, предвкушая будущее кровопролитие.

— Всё, что на тебе, сученыш, сегодня будет моим! Дерзких нужно наказывать, здесь тебе не второе и не первое кольцо, — бросил мне с ехидной улыбкой этот артист-алкаш, поигрывая парой метательных ножей в руке.

Хм, метательное? А почему бы и нет.

— Увы, но мне ничего с твоей облезлой шкуры не надо, ведь сдохнешь ты быстро, да и не думаю, что у тебя есть нечто ценное. Максимум вместе со своими дружками-отбросами ошиваетесь по внешнему сектору и обираете убитых, — весело подмигнул я ему с нежностью поглаживая собственные запястья. — Лишь один вопрос. Зачем?

— Люблю убивать мамкиных дворянчиков!

Вот только судя по исказившейся гримасе после моих слов, я был совсем близок от правды.

— Мартын! — крикнул он, вглядываясь насмешливым взглядом в небольшую собравшуюся толпу. — Скомандуешь?

— Скомандую, — негромко отозвался тот самый бармен-ратай стоя у запасного входа, плечом опираясь на дверной косяк, и одним мимолётным движением оказался у края ограждения.

— Купол нужен? — равнодушно спросил он, глядя на нас.

— Без надобности, я этого сопляка быстро прикончу, — гоготнул мой соперник, а парочка его друзей поддержала алкаша точно таким же хохотом.

Пока они ржали, я лишь отрицательно мотнул головой Мартыну, а после не преминул и внимательно всмотрелся в толпу, чтобы лучше разобраться с местным контингентом.

По идее где-то пять или шесть групп. Не считая моих ветеранов всего двадцать человек. Причем в двух группах присутствовали несколько одарённых. Скорее всего, бедные дворяне. Ведь по слухам большая часть местной знати в подобного рода пятнах, это обнищавшие аристократы, которые почти всего лишились с другой стороны. Но были и те, кто пришел сюда из могущественных родов и влиятельных кланов. Причем среди присутствующих было несколько женщин.

— Тогда по моей команде! — громко рявкнул бармен, переводя взгляд с меня на алкаша, а ограждённый пустырь резко поглотила тишина. — ПОГНАЛИ!!!

Пелена мутного взгляда с горлопана слетела мгновенно, а ехидный оскал стал еще шире, стоило Мартыну отдать приказ к схватке.

Похоже, кто-то пытался меня обуть своей дешевой игрой. Бездна, с какими идиотами порой приходится сражаться!

Сила духа на его теле сработала мгновенно, и уже в следующую секунду те самые два метательных ножа, что полыхали светло-желтым духом, на приличной скорости и друг за другом устремились мне в лицо.

Теперь и мой оскал стал до безумия взволнованным. Ведь впервые за всё моё время нахождения на Земле, кто-то попытался соревноваться с реанорцем в метании оружия.

Воображаемая рука уже трепетала от возбуждения, распростёршись над алой субстанцией. Вот только зачем тратить так много силы на обычное отребье? Хватит и капли.

Первый брошенный нож просвистел рядом с моим ухом, необходимо было лишь на несколько сантиметров отклонить голову вправо, следом за ним пролетел и другой. Однако в этот самый момент ярко-алые всполохи мгновенно окутали часть моей правой руки по локоть, и промчавшийся, было, мимо нож я перехватил в последний момент в резком развороте вокруг своей оси.

Во время разворота пальцы и ладонь отозвались слабой колющей болью из-за действия вражеского духа, но уже через долю вздоха тот истаял. И окунув самое острие в уже свою алую субстанцию, я лёгким броском отправил орудие убийства обратно к его законному хозяину.

На все свои телодвижения я потратил не более секунды, но в следующее мгновение, с чавкающим и хрустящим звуком, метательный нож насквозь пронзил глаз горлопана, разворотил тому пол лица, превратив ухмыляющуюся харю в жалкие кровавые ошмётки. Сила броска была настолько сильна, что оружие не остановилось на достигнутом. Оно пробило ограждение ристалища и пролетев еще метров пятьдесят вонзилось в какое-то строение.

— Хм, надо же… первый спектр, интересно! — слегка изумлённо приподняв брови, отозвался тихо Мартын, почесывая седую щетину на подбородке. — Отродясь таких молодых не видывал.

Пару мгновений еще стояла тишина, но после зрители, как и мои ветераны, загомонили радостными воплями, а Лёня и Ярик с довольными лицами сразу стали собирать деньги с проигравших, но удовлетворённых краткосрочной битвой изгоев.

«Вот ведь кухаркины сыны, и когда только успели…» — со слабой улыбкой оценил я предпринимательскую жилку воителей, делая несколько шагов с пустыря.

— Ах ты, сученыш! — заорал визгливо один из приятелей алкаша, порываясь выйти на ристалище. — Да я тебя…

— А ну хорош! — рявкнул раздраженно Мартын, перебивая гам изгоев и исподлобья глядя на пару собутыльников убитого. — Сизый сам нарвался, жадность кретина сгубила! Да и не сделаешь ты ничего. Пацан вас на куски порежет, если не угомонитесь! Поверь мне на слово! А хочешь быстрее сдохнуть так сделай это в пятне, на благо Тулаевых, Императора и рода людского! Лучше тушу его уберите, — приказал грубо он. — А то своих ребят я уже отпустил восвояси.

Догадки мои подтвердились. Ратай был тулаевским ставленником, не государственных властей. Как в принципе и вся округа по идее.

— Ладно, пошли все обратно, — скомандовал всем присутствующим Мартын, махнув рукой под одобрительные возгласы. — Помянем Сизого. Изгоем был всё-таки… хоть дрянным и бесполезным. Ну, Бог ему судья.

Постоялый двор Тулаевский. Элистан.

Как бы то ни было, но вечерние посиделки за упокой души Сизого закончились так же быстро, как и начались, точнее уже после первого стакана горячительного пойла, затем же всё вернулось в свою колею. А рано утром мне даже не пришлось поднимать ребят, потому как стоило показаться в коридоре второго этажа, как по щелчку пальцев те оказалась подле меня. Полностью экипированными и готовыми к бою.

— Все готовы? — осведомился негромко я.

— Как никогда прежде, — с расслабленной улыбкой отозвался за всех Вадим.

— Делаем всё, как и договаривались ранее, — напомнил я.

— Так точно! — с ухмылкой отчитался Лёня, а после как на духу выпалил. — С Богом!

Ага, с Бездной.

Через полчаса вся наша бравая бригада уже передавала стражам блокпоста свои жетоны. Таким образом, здесь ведется подсчёт убитых. Не забрал жетон в течение месяца и не вернулся из пятна, значит ты труп, либо контрабандист. А его передают в ратушу и тебя вычеркивают из списка живых государства или вносят в список преступников.

— Открывай! — басовито прокричал постовой, куда-то вбок и шестиметровые врата стали отворяться, а через пару минут изнывая от нетерпения и возбуждения, с широким оскалом на лице я первым вступил в то самое заветное для меня среднее пятно рода Тулаевых.

На мгновение даже показалось, что прямо сейчас я вернулся в Мерраввин. Вечные сумерки пятна, это первое, за что зацепился взгляд. Затем всем естеством ощутил промозглый ветер, а лёгкие вдохнули влажного и холодного воздуха. Посмотрев вперёд, увидел, что на пару километров вдаль простиралась пустошь с искаженным ландшафтом и его дикими зарослями, а за ним, словно резкий обрыв начиналась жуткая болотистая местность с густым туманом и таким же густым высоченным лесом. А повсюду стояла необычная тишина.

Но для меня как реанорца, это было одним сплошным плюсом.

— Пустошь, болота, дикий лес, густая чащоба, вечный сумрак, туман, гнилостный запах и противный ветер… Всё как я люблю. Что ж, здравствуй, дом родной, — изрёк с улыбкой я, делая несколько шагов по склизкой земле. — За мной, парни, начнем охоту…

Среднее пятно рода Тулаевых.

Неделю спустя…

Нет-нет-нет, нет и еще раз НЕТ!

Я в очередной раз окинул мимолётным взглядом наше поле битвы. Небольшой клочок земли посреди огромной болотистой местности, заросший густыми деревьями, а также посмотрел на тела убитых монстров. Четыре вурдалака, три аспида и два мелких беса.

Вурдалаки напали из воды, аспиды атаковали из скрюченных корней деревьев, а бесы откуда-то сверху. Хитрые бестии. Только вот нате-ка выкусите!

Но всё равно, это не то! Это мусор, а не материалы! Мусор!

Пока нарезал круги по нашему месту отдыха, пришлось даже от злости пнуть отрубленную голову вурдалака, что попалась под ноги и та полетела в далекое странствие над болотом. Раздался негромкий всплеск, ведь повсюду была только трясина и та медленно пошла ко дну.

Плевать! Ребята их всё равно уже расчленили и вынули всё нужное.

Трепещи Ракуима! Впервые за долгое время я был так зол и раздражен. Впервые!

Дерите меня в уши и глаза все феи Зеленвальда. Нет, это не то, это всё не то… Семь дней! Семь проклятых дней блужданий по внешнему сектору. Пройдено десятки километров по болотам и редким пустошам. Убито под сотню слабых тварей внешки, найдено с десяток интересных трав и растений и более… ничего! НИ-ЧЕ-ГО!!! Ничего, что было бы нужно мне. Совсем.

Проклятье! Чтобы меня херувимы на свои копья возвели!

Похоже, прав был Тулаев. Внешний сектор зачищен и остались только редкие экземпляры, которых мы, по-видимому, благодаря реанорскому чутью выслеживали и добивали. Вот только мысли мои то и дело склонялись к среднему сектору, ведь вариантов больше не было. Мне хотя бы намёк кто дал! Даже на черном рынке Элистана продавался сплошной хлам и только. Ничего ценного. Тоже мне контрабандисты хреновы. Одной чушью торгуют!

Да, дело это нелёгкое и небыстрое, но чтобы за столько времени и никаких намёков… Эфир не отзывается ни на какие материалы и ингредиенты, а боль в груди нарастала. Части тел убитых чудовищ тоже не подходили.

Хорошо хоть ребята довольны по уши, потому как денег выручили уже немало, да и прогрессируют они семимильными шагами. Но самое главное не задают лишних вопросов.

Во многом все наши успехи отчасти принадлежат мне. Ведь вся наша охота опирается на мои реанорские чувства. Из засады на нас не напасть. Слух улавливает малейший шорох, и мы уходим или идём в нужную сторону. Да и несет от этих тварей вонью за версту. К тому же уже прослеживается слаженная работа в команде.

Но внезапно мысли прервались, и пришлось резко обернуться и вглядеться в окружающую нас местность, трясину и туман.

Опять эти твари! На кровь слетаются как падальщики.

— Лёня… пригнись… — прошептал я одними губами, вглядываясь в болотистую гниль, потому как вновь услышал знакомый стрекот крыльев.

И парень тотчас подчинился, потому как уже привык к таким моим вывертам. В принципе, как и остальные ветераны.

Затем две напитанные силой духа иглы с молниеносной скоростью расчертили туманный воздух, раздался утробный и жуткий визг, и следом прямо из воздуха полетели куски плоти и крови, а в паре метров от Лёни сбросив свою невидимость, сформировались тела убитых бесов.

— Вот ведь сукины дети, — совсем тихо возмутился он и с улыбкой посмотрел на нашего добытчика, который также был рад такому улову и уже потянулся за разделочным ножом. — Ярик, проверь глаза.

Парни хоть и были уставшими, но увеличивающиеся пачки денег в их рюкзаках на постоялом дворе и растущие навыки, то и дело грели ветеранскую душу. Вот только не мою, реанорскую.

— Завтра… завтра зайдем на край среднего сектора, — процедил нехотя я сквозь зубы, поочередно окидывая взглядом ребят. — Тут больше ловить нечего.

И те как по мановению руки одновременно взглянули вглубь пятна, где километрах в десяти возвышались исполинских размеров искорёженные деревья, виднелись разрушенные жилые массивы и окраины города Элисты.

Иван всё-таки молодец, умудрился у местных раздобыть карту не только внешнего, но и среднего сектора.

— С таким провидцем как ты, хоть на край света, — первым усмехнулся Лёня, а за ним и все остальные.

— Тогда собираем все наши пожитки, проверяйте этих двух бесов и отчаливаем назад, — скомандовал я. — Завтра отправимся глубже.

Один из постоялых дворов. Элистан.

В одну из трёх комнат местной гостиницы полиса изгоев тихо постучали, затем дверь медленно со скрипом петель отворилась, словно сделала это сама, и один из воителей древнего клана ловко прошмыгнул внутрь, где находилось трое мужчин. Он тотчас присел на колено, но лишь перед двумя из них.

— Докладывай! — негромко приказал ленивый голос.

— Несколько минут назад он и его люди успешно покинули пятно и проследовали в свою гостиницу, господин Ясака, — отчитался быстро воитель. — Они не ранены, и добыча на первый взгляд тоже неплоха.

— Надо же! — ухмыльнулся весело Шинджи Ясака, один из старших ратаев древнего клана, лёжа на постели. — Неделю уже ходит и каждый день успешно. Даже зависть берет.

— Свободен! — скривился кисло Ясуши Ясака, отмахнувшись от воителя, который сразу же покинул комнату.

— Так ведь он еще и старший витязь с первым спектром, — будто насмехаясь, продолжил ратай. — Хотя всё равно слабо верится, что он смог каким-то невероятным образом одолеть двух мастеров магии, — и с толикой презрения скосил взгляд на третьего присутствующего в комнате.

— Парень и вправду талантлив для своего возраста, — вынужден был согласиться с соклановцем магистр третьей степени после недолгого размышления, вспоминая всю предоставленную информацию по юноше. — И я тоже сомневаюсь, что он смог бы убить Норайо и Дмитрия. Они не настолько слабы.

— Эй, ты, Жеголев?! — вдруг грубо окликнул ратай старшего витязя без какого-либо уважения, который сидел с понурым и тревожным видом у окна. — Ты точно уверен, что это был он?!

— В тот день на фабрике это мог сделать только Лазарев, господин Шинджи, — тихо и с лёгким испугом ответил бледный мужчина после секундной паузы, не смея смотреть тому в глаза. — Я точно уверен. Это он сделал.

— Что ж, в таком случае завтра в этом убедимся. Его необходимо будет допросить, — кивнул Ясуши. — И если это действительно он, доставить на казнь к патриарху.

— Наконец-то! А то наблюдаем за каким-то молокососом уже четвертый день! Давно бы его взял лично, да ты всё остерегаешься, — обрадовано выпалил ратай, вскакивая с постели. — Схватим в пятне?

— Да, — кивнул одобрительно маг, после очередной порции размышлений. — Будем ждать их на обратном пути и ты, Жеголев, — на этих словах мужчина презрительно скривился, словно отведал дольку лимона, — пойдешь с нами…

Постоялый двор «Тулаевский». Элистан.

Зал отдыха.

Поздний вечер…

За последние пару суток меня не покидало стойкое чувство того, что за мной кто-то следит и постоянно что-то вынюхивают. Но, сколько бы я ни концентрировался на этом неизвестном, из-за огромного количества людей в полисе, а также шума и различных запахов, не выходило вычислить ту самую крысу. А в виду того, что в пятне меня также ждали неудачи, совокупно со всем, всё это злило до безумия и зубного скрежета.

Трепещи Ракуима, как же всё бесит!

— Здоров, Зеантар, — с весельем в голосе поприветствовал меня Мартын, подсаживаясь за мой столик. — Смотрю, ты со своими парнями без добычи не возвращаетесь, — ухмыльнулся хитро он, рукой указывая на моих гогочущих ветеранов, которые рубились в карты с группой изгоев Артура, пока сам Артур о чем-то перешептывался с лисицами. Еще с одной группировкой изгоев, в которой состояли лишь женщины и девушки.

— Новичкам везет, — отмахнулся я, потому как настроения для беседы не было вовсе, да и за последнюю неделю я смог понять, что Мартын этот, непонятная и скрытная личность.

— Новичкам? — хохотнул тихо ратай. — Ох, и лукавишь ты! Неделю по внешнему кольцу ходите, где до вас хаживали другие группы, и которые приходили назад с пустыми руками, а вы с тех же мест возвращаетесь с нехилым заработком. К тому же без обид, но ваша компашка самая слабенькая в Элистане, но это вам ничуть не мешает истреблять порождений пятна. Так еще и возвращаетесь без каких-либо ранений. Черная магия прямо-таки.

— От кого, от кого — но вот от мага тьмы в своей группе не отказался бы, — усмехнулся с ленцой я, откидываясь на спинку деревянного стула. — Только не понимаю, к чему все эти вопросы?

— Да ни к чему. Странный ты парень, Лазарев, — оглядел меня с ног до головы бармен. — Молодой по возрасту, но необычайно одарённый. И вместо того, чтобы зажимать царицынских девок, да работать на богатый род или клан, взял да и подался в изгои. Интересно всё это. Так еще и ребята доложили, что ты вынюхиваешь что-то. К черным торгашам часто наведываешься.

Ребята? Вынюхиваю? Неужели его люди за мной следили? Ах ты, кухаркин сын!

— Врут люди, — с улыбкой отрезал я. — А то, что к торгашам ходил, так это и не секрет вовсе.

— Мои ребята врать не будут, — обнажил тот зубы. — Интересует что-то особое?

Так-так-так. Запахло душком. Что-то не в то русло наш разговор направляется.

— Что если и да? — сбавил я чуть своего напора.

— Денег имеется достаточно? — слегка нахмурил брови ратай.

— Не жалуюсь.

Мартын вдруг медленно, подобно мне, откинулся на спинку кресла и о чем-то крепко задумался.

— Так уж вышло, я узнавал о тебе, — хитро и внезапно ухмыльнулся бармен, а после насмешливо прищурился. — Как там тебя назвали, а? Дай-ка вспомню! А! Точно! Кровавый Лазарь с аренария, да? Даже видеоролики из паутины нашел, — осклабился тот в широкой улыбке. — Так еще и простолюдин с третьего кольца.

М-да. Очередной хитрый жук на мою реанорскую задницу. Похоже, у лысого лиса Звеньева появился достойный соперник. Куда не попади и не пойди, всегда найдется подобный кадр. Борислав, Острожская стерва, теперь еще и этот старый хрыч. Да и ролики еще эти с данным прозвищем.

— Зеваки многое болтают. Вот только как по мне для обычного бармена ты слишком много знаешь, — сухо отозвался я. — Чего тебе надо, Мартын? Не ходи вокруг да около. Если есть дело, то говори сразу. Будет что-то занятное, я не прочь его обсудить.

— Просто я думаю, стоит ли тебе доверять? — честно признался, улыбаясь кончиками губ мужик. — Ведь бармен-ратай на службе у рода Тулаевых это не основная моя деятельность. Да и заинтересовался я твоим шныряньем по черным торгашам. Неужели нужно нечто особенное? — вернулся мужик к старой теме. — Если что, скажу сразу, твои дела мне до лампочки. Интересуюсь в сугубо деловых отношениях.

Так-так-так. Становится интересно. Странное понятие черных рынков и контрабандистов. В пятне и в полисах это весьма распространено и многие хозяева пятен об этом знают, но вот стоит покинуть пределы дозволенного и что-то попытаться протянуть за его границы, так тебя сразу возьмут за филейное место. Поэтому в нынешних реалиях и с законами Российской Империи, восстанавливать рунное тело я смогу лишь в пятнах и стигмах, что будет весьма проблематично. Ведь ничего вынести без специального разрешения не смогу, я же не артельщик, не алхимик, не артефактор.

— Доверять мне или нет, это твоя забота. Но ты прав, я ищу нечто более редкое, а у местных торгашей лишь один мусор, — после недолгих раздумий признался я Мартыну.

— И не найдешь, — понимающе ухмыльнулся тот, кивая самому себе с явным довольством. — У них один хлам. Всё самое лучшее продаётся в другом месте. Лаааадно, уговорил, — вдруг протяжно выдохнул он и протянул мне пятирублёвую отшлифованную монету без опознавательных знаков, вот только она была тяжелее обычной. — Ряды нашей клиентуры хоть и велики, но быстро редеют. Держи. Тут намедни состоится распродажа интересных вещиц из пятна для узкого круга лиц. Заглядывай. Может, найдешь то, что заинтересует. Тебя уведомят и назовут место. А если хочешь примерно знать, что там будет то, — и уже уходя, тот кивнул в сторону одинокой женщины у дальней стены зала отдыха, — спроси у Хельги. Она сегодня многое видела.

И не преминув, я медленно обернулся, чтобы посмотреть на упомянутую.

Хельга фон Тек. По слухам дворянка Текского дома, что разорился пару сотен лет назад. Экспаты-переселенцы попали в немилость к императору, за что и поплатились. Лидерша тех самых лисиц, за которыми сейчас ухлёстывает Артур. Группа из семи девушек. Три воительница и четыре одарённые. Достаточно сильная и слаженная команда. Зачищают средние сектора и реже внутренние. Сама является магистром второй степени. Водница. Весьма импозантная женщина лет тридцати пяти-сорока. Лишь небольшой шрам на лбу портит аристократичные черты лица. Хотя, если бы захотела, то свела бы его при помощи целителей, денег у неё, думаю, предостаточно.

Хорошо, что мои ветераны не только в карты играют и пьют по вечерам, но и узнают много разного по моей просьбе.

— Ваше благородие, моё почтение, — галантно и со слабой улыбкой поклонился женщине. — Вы позволите к вам присоединиться и развеять женскую скуку? — предложил я, глазами указывая на два бокала вина в своих руках.

— Аааааа, малыш Зеантар! Да ты настоящий кавалер, — сладко и со смешинкой улыбнулась она, подняв на меня взгляд тёмных глаз и упирая кулачки в подбородок, а локотки в стол. — Наш успешный новенький изгой, который за неделю не получил ни одного ранения, так еще и молоденький витязь с первым спектром. Я давно не баронесса, но жест оценила. Благодарю тебя, присаживайся, буду только рада, — разрешила она, принимая бокал вина. — Ведь в пятне так мало интересных и учтивых мужчин.

— А как же прибывающие дворяне? — усомнился на миг я.

— Не поверишь, большинство теряют свой лоск и манеры, стоит им сюда попасть, а обнищавшие аристократы, так вообще хуже некуда, — ответила та с грустной улыбкой. — Если и находятся достойные и прилично сильные, то по своей глупости быстро умирают. Либо здесь, либо в стигме, переоценив свои возможности. Дураки! — припечатала нещадно бывшая баронесса.

— Прошу простить за дерзость, но как давно вы занимаетесь подобным?

— Лет семь почитай, — после небольшой паузы созналась она, убирая с лица золотистый выбившийся из причёски локон. — Пятна, стигмы, порождения. Но ты ведь не из-за моей скуки сюда пришел, хитрый мальчишка, так? — с улыбкой осведомилась она. — Тебе что-то нужно? Не просто же ты так долго беседовал с Мартыном.

— Каюсь, но вы правы, сударыня, я к вам по делу, — согласился я с ней, ответив такой же улыбкой. — По слухам сегодня произошло нечто интересное. Не поведаете любопытному мальчишке об этом? Я как-то упустил сей момент.

Улыбка её стала вдруг еще шире.

— Твоё имя ведь не Зеантар, верно? — вдруг спросила она, проведя шершавыми пальцами коснувшись моей ладони. — Ты не экспат?

— Вы правы, это прозвище. И нет, я не экспат.

— А как настоящее имя? — вновь спросила она, продолжая свои нежные касания.

— Лазарев Захар к вашим услугам, ваше благородие, — пришлось приподняться со стула и представиться, как полагается. — Простолюдин.

— В полисе изгоев неважно кто ты, но вынуждена признать, в тебе что-то есть особенное, — усмехнулась она, мимолетно коснувшись моего подбородка, а после также быстро убрала руки и сложила их на коленях. — Сегодня убили тифона.

Тифона?! Серьёзная тварь с внутреннего сектора. Могущественное порождение пятна.

— А подробнее, если можно?

— Я надеюсь, ты слышал, что на днях в город прибыл именитый уникум?

— Слышал, — кивнул я, ведь об этом трубил весь полис. — Некто из рода Долгоруковых, если я не ошибаюсь. Даже странно, что он заинтересовался средним пятном.

— Да, ты прав, мой мальчик. Монстра он прибил, вот только лишился одного соратника в лице магини жизни, и тифон сильно ранил его вторую напарницу. Само собой заниматься тушей было некогда, и тот умчался поспешно в город, чтобы спасти хоть кого-то. Вот только когда тело чудовища нашли, некто уже вырезал всё самое ценное, — просветила меня Хельга.

Ай да, Мартын, ай да, сукин сын! Это же надо, подпольная компашка, к которой он принадлежит, обула самого уникума из боярского рода! А еще говорят, что у меня яйца железобетонные. Но думаю, их покрывают не менее могущественные люди из знати за границами пятна.

А если там и вправду будет что-то стоящее для укрепления тела и мне нужное? Необходимо обязательно там побывать. Какой-нибудь сраный аукцион, зуб даю. Но если эфир откликнется, то дело будет стоить свеч.

— Как понимаю, у тебя теперь тоже есть подобная вещица? — и словно из ниоткуда между изящными пальчиками у женщины оказалась та самая отшлифованная монета.

— Имеется, — улыбнулся я, и такими же плавными движениями пятирублёвка заплясала и на моей ладони.

— В таком случае, добро пожаловать в клуб, — сладко усмехнулась та, и медленно, почти вплотную приблизила своё лицо ко мне, чуть ли не губами касаясь моей щеки, вот только рука её оказалась на моём бедре. — Скажи, а сколько тебе, Захар?

Хм, мне кажется или кого-то здесь обделяют мужским вниманием? Она не похожа на Острожскую от слова совсем. Лишь на усталую женщину. Да и моя регацца сейчас очень далеко. К тому же я и сам из-за скопившегося раздражения и неудач могу взорваться в любой момент.

Впервые за время разговора я решил чуть пристальнее присмотреться к этой магине. Золотистые локоны, импозантное и чуть уставшее личико, плевать даже на шрам и её истинный возраст, она выглядит весьма роскошно и зрело. Хрупкая фигура, упругая грудь третьего размера, подтянутые ягодицы, так еще и в прошлом баронесса и одарённая. В общем, Хельга была в самом соку. Только идиот крутил бы носом.

— А ты всех мужчин оцениваешь по возрасту? — улыбнулся я, обратившись к ней впервые на «ты». И в отместку на заигрывания одарённой, моя рука легла на подтянутую ягодицу и немного её сжала, отчего та улыбнулась еще слаще, обдав меня разгоряченным дыханием.

— Я тебя недооценила, — томно прошептала она, облизнув алые губки. — Или это только бахвальство?

— Ваше благородие, осмелится пройти в мой номер, и удостоверится в этом лично? — не остался я в долгу.

Улыбка Хельги стала еще лучезарнее и, поднявшись из-за своего столика, женщина быстро попрощалась с отдыхающими лисицами и сексуальной походкой в обтягивающем походном костюме зашагала на второй этаж, не забыв стрельнуть в мою сторону глазками, а через пару мгновений за ней отправился и я.

Сегодня лучше хорошенько отдохнуть в объятиях прелестной одарённой, а завтра можно отправляться на новый сектор.

Вот только почему мне показалось, что наш уход заметили все присутствующие?

Второе кольцо. Москва.

Ночной клуб «Метелица».

С того момента, как никому неизвестный под именем Лазарев Захар добавился в друзья к двум представительницам боярского рода, Златограм в узком кругу дворянства не утихал ни на мгновение, а их личные страницы просто бурлили жизнью.

И такое оживление не устраивало многую присутствующую молодежь в отдельной комнате ночного клуба «Метелица». Точнее мужскую её часть.

— Ну и? Смогли, что-нибудь разузнать? Что это за хмырь?! Мне эти обсуждения изрядно поднадоели, словно кто-то специально извне их подогревает! — хмуро сообщил Давыдов, исподлобья поглядывая на друзей, а в особенности на Воронцова. — Так еще и Алиша молчит.

— Потёмкина тоже ничего говорить не хочет, так еще и скалится постоянно в академии, — раздраженно выпалил его собрат по несчастью, крепко сжимая бокал с коктейлем.

— К отцам не обращались? — поинтересовался Аксаков, поочередно взглянув на приятелей.

— Артём, ты как себе это представляешь?! — разозлился на мгновение Максим, но после тотчас взял себя в руки. — У бати и так дел по горло и тут еще я со своими расспросами про бес пойми кого влезу. К тому же я даже не главный наследник.

— Ладно-ладно, понял. Может Роман, чего разд… — но парень на полуслове прервался, потому как дверь резко распахнулась и также быстро захлопнулась и со всего маху на удобный диван завалился Акинфов. — На ловца и зверь бежит…

Парень оглядел поочередно всех друзей, и расплылся в широкой улыбке, не забыв залпом выпить приготовленный заранее коктейль.

— Узнал чего? — поинтересовался Воронцов, пытаясь скрыть легкое нетерпение за отстраненным видом.

— Узнал! — довольная мина на лице стала еще шире. — Но если честно, в шоке был неимоверном. Правда, пришлось напрячь отцовскую службу безопасности, о чем ему сразу и доложили, а я успешно получил по шее. Но перед этим он мне многое рассказал.

— Ну и? — обрадовано выдал Давыдов, потирая удовлетворенно руки. — Что это за хмырь? Из какого он рода? Кто посмел перейти нам дорогу? Кто-то из древних кланов? Экспат может?

— Не поверишь, но на все вопросы ответ «нет», — ухмыльнулся загадочно Роман. — Батя мне рассказал, что совсем недавно Потёмкин и Трубецкой в срочном темпе отчалили в Царицын. По витающим слухам по делам. Стоит заметить, что их внучки отбыли туда еще раньше после того, как вам Куня накостыляла. Как я понял, там городской аренарий проводился среди третьесортной швали, — на этих словах Акинфов скривился. — Ведь более ничего интересного там не происходило.

— Провинция! — с весельем в голосе развел руками Аксаков.

— Согласен, — кивнул одобрительно Роман, — но это еще не всё. Так уж вышло, что на аренарии произошел невиданный ранее эксцесс. Какой-то хрен, как его назвали местные — Кровавый Лазарь смог стать андабатом в двух категориях. Среди неограненных и среди старших витязей. Слышали когда-нибудь о таком?

— Любят же простолюдины давать кому-то громкие имена. Вот уморы! — хохотнул весело Давыдов.

— Чушь! — вырвалось у Воронцова. — Такого не может быть!

— Нет, Влад, не чушь! И нет, Макс, не уморы! — припечатал парень. — Этот Кровавый Лазарь, помимо этого у всех на глазах смог пробудиться как духовник, так еще и с первым спектром. Я и сам неплохой воин, ведь все мы больше по магической части, но этот Лазарь распотрошил своих противников, как рыбу. Нате вот! Смотрите! В царицынской паутине несколько таких, — и выудив из кармана телефон, сунул его под нос друзьям.

Видеоролик длился несколько минут и чем больше они видели, тем более выпадали в осадок, а закончив смотреть до конца, троица была мрачнее тучи.

— Быть не может… — утирая нахмуренный подбородок, изрёк хрипло Аксаков. — Мне показалось или он использовал техники?

— Не показалось, — подтвердил его догадки Воронцов. — Это техники. К тому же как бы я не хотел признавать увиденного, но он хороший воитель. Перерезал всех играючи. Однако прыгнуть с не ограненного до старшего витязя — это вообще за гранью. Я даже не припомню, когда такое было в последний раз.

— Вот и я о том же, — покивал Акинфов, забирая телефон обратно. — Порезвился он знатно.

— Так а каким образом этот Кровавый Хрен связан с тем… За… харом… — лишь под конец сказанного до Аксакова стало доходить. — Это он?!

— Ага, молодец, Тёма, догадался, — кивнул одобрительно Роман. — Служба безопасности нашего рода всё проверила, в Плеяде он зарегистрирован под именем Лазарев Захар. Но самое главное… он простолюдин, который умудрился просочиться в друзья к нашим недотрогам. Теперь сидите и думайте, как такое вообще могло случиться и чего от этого ждать?

Воины

Данная категория разделяются на две ступени: Младшая и Старшая.

Первый и последний ранг не имеет ступеней.

1. Бранец

2. Вартал

3. Ветеран

4. Витязь

5. Ратай

6. Сконатель

7. Воевода

8. Семижил

9. Гранд

Спектры силы духа

Различие по цвету испускаемого духа.

Чем ауры воителя ярче и насыщеннее, тем больше силы духа расходуется в бою (от слабого оттенка и до яркого).

Первый спектр: алый.

Второй спектр: пурпурный

Третий спектр: золотой

Четвертый спектр: синий

Пятый спектр: оранжевый

Шестой спектр: серый

Одарённые

Ранги магов разделяются на три степени. Первую, вторую и третью. Где первая наивысшая.

Первый ранг и последний степеней не имеют.

1. Неофит магии

2. Адепт магии

3. Мастер магии

4. Магистр магии

5. Архимаг магии

6. Архимагистр магии

7. Грандмагистр магии

8. Повелитель магии

Ох, Бездна… Похоже, я до скончания веков так и не устану повторять, что мастер Уартерат говорил лишь правду об интимной близости с женщиной.

Чувствовал себя как заново родившимся, отдохнувшим, одухотворённым, а всё накопленное напряжение и раздражение после будоражащей ночи с одарённой как рукой сняло. Плевать было на все неудачи, а истерил как мелководный русал всего-то после недели поисков.

Но ночь с Хельгой… Это было чем-то за гранью. Рита любила ласковые слова, нежные касания и трепетное отношение, магиня же наоборот уважала иное. Животную и грубую страсть.

Стоило переступить через порог своей комнаты, как огонь похоти в глазах фон Тек замерцал с непреодолимой силой, и та попыталась прижать меня к постели и сделать всё по-своему, вот только жаль, что она была слабеньким старшим ветераном, и не нужно было соревноваться в мощи со старшим витязем духовником. В один из моментов показалось, что женщина в любое мгновение применит магию, однако мои усилия почти сразу стали приносить плоды, а дыхание её стало учащаться с каждой секундой.

Уже через полчаса стоны магини превратились в крики. Лишь за полночь, когда похотливые вопли Хельги превратились в громкие мольбы продолжать и не останавливаться, мы поняли, что не установили полог тишины, и возбуждающие стоны и выкрики женщины слышало, как минимум половина постоялого двора. Девушка оказалась знатной крикуньей, но под утро, стоило ей выбиться из сил, как животная страсть сошла на нет, и та предпочла мужской грубости трепетные нежности и ласку, подобно моей регацце.

Мерное дыхание, оголённые и сексуальные изгибы тела, что еще поблёскивали от капелек пота, растрепавшиеся золотистые волосы по постели и подушке, а также головка и ножка, которые облюбовали мою грудь и бедро. От гордого и холодного изгоя осталась лишь полностью удовлетворенная и в данный момент беззащитная посапывающая девушка.

— Так и будешь пожирать глазами моё тело или лучше продолжим? — тихо прошептала Хельга, пытаясь скрыть довольную улыбку не размыкая глаз.

— Похоже, чьё-то благородие бахвалиться, — усмехнулся я, кончиками пальцев поглаживая мягкую кожу одарённой, и поглядывая за окно, где уже начинало светать. — Как бы мне ни хотелось продолжить наш сексуальный марафон, но пятно ждать не будет. Мне действительно пора.

— Восьмой день подряд?! — глаза фон Тек распахнулись мгновенно, а улыбка медленно стала сходить на нет. — Ты в своём уме?! Тебе там мёдом намазано? Ты самый везучий и молодой изгой, которого я только видела за всё время. Зачем тебе это?

— Скажем так, мне в срочном порядке необходимо оттачивать свои навыки, — подмигнул я ей, выныривая из объятий оголённой девушки и начиная надевать на себя своё снаряжение, что приютилось на эту ночь в углу.

— В пятне? Оттачивать навыки?! Зеантар, ты точно сумасшедший! — тихо, но с жаром припечатала она, садясь на кровати и прикрывая грудь, а также часть тела тёплым одеялом, и только глаза странно лучились довольством.

— Если только чуть-чуть, — и между большим и указательным пальцами я показал мизерное пространство. — К тому же теперь мне не пятна нужно бояться, а твоих ухажеров. Чувствую, твои крики и стоны разрушили многие мужские мечты. Сколько у тебя воздыхателей? Как минимум видел Артура, Григория и еще какой-то экспат, как ег…

— Ян его зовут, да и два других лишь прилипалы, — фыркнула брезгливо она. — Пусть только попробуют хоть рот открыть, я их тонким слоем размажу за постоялым двором. Им до тебя еще очень и очень далеко. Мне пара моих лисиц рассказали какие они с позволения сказать… «богатыри» в постели. И я сейчас говорю не только про секс, но и про твой потенциал.

— Надо же, потешила моё мужское эго и достоинство, — ухмыльнулся с весельем я, разглядывая лучащуюся от довольства Хельгу. Закончив с экипировкой, за пару шагов оказался рядом с девушкой и с нежностью клюнул ту в щеку. — Но ты и сама еще тот огонек. Так что если хочешь, можешь меня дождаться, и мы продолжим.

Её улыбка после моих слов стала еще шире.

— Молодой и юный, а как умеешь обнадеживать взрослых женщин. Тогда заканчивай все дела в пятне и возвращайся, буду ждать… — с лёгким возбуждением и придыханием заключила она.

Уже когда моя рука легка на ручку двери, в спину почему-то ударил немного смутившийся голос женщины:

— А у тебя… есть кто-нибудь за гранью?

Крыло херувима мне в зад! Всего одна ночь, а сколько вопросов и странной тревоги в тоне. Ощущаю себя прямо-таки дамским угодником и сердцеедом.

— Регацца считается? — улыбнулся я, повернув к ней голову.

— Регацца?! — лишь дёрнувшиеся брови выдали слабое изумление. — Ты кто вообще такой?! Хотя ладно, не суть. Ты спал с ней?

— Естественно, — кивнул я с задором.

— Тогда не считается, — отмахнулась она.

— Раз не считается, то больше у меня никого нет, — на прощание лишь подмигнул мгновенно обрадовавшейся Хельге и спешно покинул комнату, потому как, судя по мужскому сопению и топоту, мои ветераны уже ждали меня в коридоре. Ведь впервые я опоздал на общий сбор, но у меня была уважительная причина.

Пятно.

Граница внешнего и среднего сектора.

К нужному месту решили идти уже проложенными ранее тропами и напрямик, минуя бессменную зыбкую трясину, и как можно тише передвигаясь по наскучившей болотистой местности. По пути пришлось столкнуться лишь с парой болотных вурдалаков и парой аспидов. С ними по моему совету и указке справились Вадим и Лёня.

Такой маршрут продолжался в течение пары часов, пока перед нами резко не окончились болота и также резко на смену им не пришел высокий и густой мрачный лес. Даже я со своими реанорскими глазами увидел его лишь метров с трёхсот. Тот словно вырос из-под самой земли, и он в извечных сумерках пятна из-за своих тёмных крон и таких же темных искорёженных стволов и скрюченных корней казался единым целым со всей пораженной местностью.

— Твою мать, ни зги не видно, — прошептал совсем тихо Лёня, когда мы решили сделать небольшой привал. — Хоть глаз выколи.

— Это кольцо тёмного причастия, что окружает серединный сектор. По слухам именно оно образует блокирующий барьер, — также шепотом заговорил наш бестиарий на ножках. — Оно будет длиться на протяжении целого километра, потом будет гораздо светлее.

— Держите наготове химический свет и жидкое серебро, здесь самые распространенные противники волколаки, — скомандовал одними губами я, вглядываясь в тени мрачных стволов и крон, а также прислушиваясь ко всем звукам и запахам. Но ответом была лишь дикая и невероятная тишина. Впервые такое. — Это вам не вурдалаков и аспидов резать.

На мои приказы парни лишь безмолвно и понятливо кивнули, и тут же потянулись к нужным предметам висящих на разгрузках, приурочивая их как можно удобнее.

Отдых занял всего десять минут, и опять же по моей команде вся наша бригада отморозков медленно поднялась на ноги и сделала первые шаги, огибая толстые корни и такие же толстые стволы деревьев. Причем, Иван, как мне показалось, был прав. Деревья были настолько прочными, что на коре невозможно было оставить ни царапины, так еще от них и разило неизвестной даже мне магией. Словно внутри воедино слились несколько магических потоков и настолько переплелись между собой и укрепили дерево, что образовали нечто новое.

Трепещи Ракуима! А я думал, что меня уже ничем не удивить в этой жизни. Слить воедино два потока, это максимум для любого живого существа, но четыре… Так от них еще сквозило смертью, жизнью, тьмой и светом! Мне уже интересно, что это за катаклизм такой, который породил эту невиданную ранее хрень.

В тихом и медленном темпе нам удалось пройти почти тот самый километр минут за двадцать-тридцать, без каких-либо происшествий. Мой взгляд даже успел зацепиться за еле видимые просветы между стволами деревьями.

Но когда до края тёмного леса оставалось всего несколько десятков метров, в уши резко ворвались хрипы, рык, резкие шевеления и порхание крыльев, а в нос ударило зловоние и запах гнили, от которого жутко затошнило.

Лишь за секунду до увиденного зрелища до меня, наконец, дошло, каким дураком я был. Всё дело было в этих треклятых деревьях. Поэтому такая тишина! Своими непонятными свойствами они блокировали все звуки и запахи, а по своей глупости я завел собственный отряд в ловушку. Скорее всего, это было логово порождений пятна.

В последний миг я успел отдать приказ к остановке, вот только уже было поздно. Хорошо, что парни и сами это поняли и стали медленно обнажать оружие и готовиться к битве.

А еще через мгновение нас заметила отдыхающая стая волколаков и с десяток сиринов сидящих на ветках уже вполне обычных деревьев на той самой поляне или подобии логова.

К тому же бежать было поздно. Нас почуяли!

— Серебро на оружие! Сбросить всё лишнее! Все держитесь вместе! — скомандовал громко я, уже понимая, что сбежать не удастся и повысил свой голос, прячась за тёмным стволом. — Сирины мои! Попытайтесь отвлечь ненадолго стаю! Главное будьте осторожнее! Дождитесь меня!

— Эй! Сюда, сукины дети! — рявкнул почти сразу озлобленно и громко Вадим, привлекая внимание и меняя место расположения, параллельно уходя чуть левее, прямо к границе, между тёмным лесом и обычным, а за ним по пятам следовали остальные ветераны, на ходу сбрасывая лишнее.

Рык, вопли и вой, твари отреагировали тотчас. Двенадцать чудовищ и еще сирины, которые уже начали завывать своими смертельными воплями. Вот только пара волколаков, что успела заметить меня раньше, уже рванули в мою сторону, на всем ходу своими многокилограммовыми тушами откидывая поваленные и сухие деревья как обычные прутики.

Волколаки размером были под три метра. Огромные мохнатые монстры, что передвигались на четвереньках и лишь вожак стаи, который последовал за ребятами, был гораздо массивнее и стоял на двух лапах.

Еще до того, как две твари успели ко мне приблизиться, я на всём ходу успел метнуть четыре напитанные до отказа силой духа иглы, которые полетели в разные стороны. В последний момент удалось укрыться за стволом магического древа и услышать четыре жалких пернатых вскрика. Удовлетворённо кивнув самому себе, я невольно и довольно оскалился.

Но не успели тела сиринов упасть с веток, как свою битву начали и парни. Работали и сражались они слаженно. Причем общими усилиями смогли завалить одного самого ретивого волколака, что вырвался вперёд. Да и благодаря непробиваемым стволам, те ловко уклонялись и тянули время.

Что ж, мне есть чем гордиться. Они молодцы!

Закрыв на миг глаза, я оказался у вместилища. Воображаемая рука почти сразу коснулась алой субстанции и потянула её на себя, и через долю вздоха растеклась приятным холодком. Глаза раскрыл в самый последний момент, потому как на всей скорости огибая дерево, ко мне в лютом прыжке двинулась одна из тварей, а на пару метров отстала и ещё одна.

Вот только «поток» я уже использовал интуитивно. От первого монстра я ушел резким рывком, оттолкнувшись от ствола, а жертвой «лезвий» стала вторая. Резким и скользящим движением я оказался прямо под ней, и двумя мимолётными движениями джадов полоснул той по брюху, в нос ударила едкая вонь, но своё дело я сделал. Волколак смог сделать еще пару шагов, а после все его внутренности оказались на земле. Пока первое чудовище замешкалось среди поваленных стволов рядом с логовом, удалось вывести из строя еще троих сиринов, потому как от их дьявольского воя уже начала кружиться голова. Оставалось еще трое.

Буквально через миг мне пришлось уворачиваться от нападок очередного монстра. От основной стаи оторвался еще один и со всего маху попытался вцепиться в мою спину огромной клыкастой пастью. Вот только мне хватило краткого отступа, и рука вместе с джадом вошла точно в глотку, разрывая часть горла и трахеи, а второй джад точным ударом вонзился в сердце.

Раздался жалобный хриплый визг, но и он затих почти сразу. К тому же я не стал ждать очередного нападения и атаковал сам. Расход силы духа на миг увеличился, и тело преобразилось в подобие скоростной кометы, один длинный прыжок и я оказался над головой первого замешкавшегося монстра. Начальный удар кинжала, он же самый тяжелый, пришелся на хребет волколака, который перебил его позвоночник на две части, отчего тот болезненно взвыл, а два последующих движения добили трепыхающуюся тварь.

Быстро убрав оружие в ножны, выхватил очередные три напитанные силой духа иглы, которые направились к своим жертвам, и стоило их смертельному и зубодробительному вою утихнуть, а телам приземлиться наземь, как головная боль прошла почти сразу.

Но не успел я обернуться, чтобы броситься на выручку к ветеранам, как в следующий миг до моих ушей донесся наполненный болью и мукой вопль Лёни. Ведь в этот самый момент вожак стаи на всём ходу откинул тело ветерана в сторону как тряпичную куклу и, ударившись о непроницаемый ствол дерева, парень медленно сполз вниз.

Но не успел я обернуться, чтобы броситься на выручку к ветеранам, как в следующий миг до моих ушей донесся наполненный болью и мукой вопль Лёни. В этот самый момент вожак стаи на всём ходу откинул тело ветерана в сторону как тряпичную куклу и, ударившись о непроницаемый ствол дерева, парень медленно сполз вниз.

Сердце не успело пробить предательский такт, как я уже в длинном и молниеносном прыжке двинулся в гущу противников, где троица ветеранов отстаивала своё право на жизнь, умудрившись попутно прикончить еще трёх волколаков, но пятеро из них оставались ещё в живых, включая вожака.

Вот только я не готов был менять своих ребят, в которых вложил труды, знания, навыки и опыт на горстку кудлатых и мерзких псин.

Еще в момент моего стремительного рывка слух был сконцентрирован до предела на Кострове и, услышав гулкое и уверенное биение сердца воителя, еле уловимый треск костей в теле и хриплое дыхание, я смог облегченно выдохнуть.

Живой! Сломано пару рёбер, правда, но это не страшно для ветерана. Главное живой.

— Ах ты, тварь никчёмная!!! — гнев сам по себе стал подниматься из глубин сознания, попутно в рывке наотмашь метнул еще три напитанные силой духа иглы в одну из вшивых псин, превращая её глотку и часть пасти в кровавое месиво, отчего их поголовье сократилось до четырёх. — Моих людей губить могу только я!

Чтобы я и нарушил данное кому-то обещание сына Реанора… Не бывать этому! Лучше сдохну в муках на алтаре трупоедов и меня уничтожит эфир своей силой, но ни одна вшивая дворняга не помешает мне сдержать своё слово. Ведь я поклялся Бездной!

Сила духа на теле из алого окраса стала преображаться в её ярко-кровавый цвет, а вожак стаи, в широченном прыжке раскрыв свою слюнявую и мерзкую пасть, уже собирался наброситься на замешкавшегося Ярослава, который ловкими движениями и перекатами уклонялся от двух чудовищ сразу. Вадим и Иван в это время общими усилиями смогли ранить еще одну зубастую тварь, и попытались её добить.

— Не в мою смену, гнида мохнатая! — рявкнул безумно я, стремясь на всей скорости преградить тому путь.

Ярика и вожака разделяли всего пару метров, и жизнь парня могла прерваться в течение следующей секунды, а так как иглы у меня закончились, я метнул в голову волколака один из джадов, не забыв напитать и его силой духа.

Кинжал, перед тем как покинуть мои руки, полыхнул ярко-алой злобой хозяина, и со свистящим звуком преодолев с десяток шагов, вонзился под острым углом в глаз образине, раскурочив тому и саму глазницу, и часть челюсти. Но вожак оказался живучим, вектор его атаки и направление резко сместилось и вместо тела ветерана, его громоздкая туша ударилась о ствол непроницаемого древа.

Раздался мучительный и громоподобный рёв чудовища, и тот когтистыми лапами что-то попытался сделать со своей зияющей раной, но сделал себе только хуже, отчего его мучительный рёв стал еще громче, а свой наполненный кровью и безумием единственный глаз он направил уже на меня.

— Неприятно, да?! — выкрикнул утробно и за долю вздоха оказался за спиной одного из волколаков, что пытались прикончить Ярослава. — А ну прочь с дороги, вонючая псина!!! — и со всего маху, просто пробегая мимо, разрубил одному из них хребет.

Чудовище пошатнулось и с собачим визгом повалилось наземь, а следующие три последовательных удара каблуком моего ботинка по его голове, раздробили насквозь череп и превратили мозги монстра в кровавую кашу.

— Вадим, Ваня, помогите Ярославу! — скомандовал громко я, продолжая концентрироваться реанорским чутьем лишь на ветеранах, потому как слаженными усилиями они, наконец, прикончили свою раненую тварь. — Лёня жив, не переживайте. Как у нас говорят, до свадьбы заживет! Добейте оставшихся и раненых, если отыщете, а этот кудлатый кусок дерьма мой!

На миг каменные выражения их лиц расслабились, и как мне показалось, троица облегченно выдохнула и с новыми силами стала напирать на последнего монстра, который стал метаться между противниками, как загнанный в клетке зверь.

Я же перейдя на медленный темп, целеустремленно зашагал в сторону вожака, параллельно с этим подхватывая с земли окровавленный джад и протяжно вдыхая и выдыхая. Так уж вышло, что прямо сейчас этот огрызок плоти не спешил нападать, а лишь скалился остатками раздробленной челюсти и поскуливал от боли, полностью опустившись на четыре лапы. Но его налитый кровью глаз так и пылал животным бешенством и безумием, и не мигая, взирал лишь на меня, отслеживая каждый мой шаг и движение, передвигаясь так, чтобы я был в поле зрения.

— Ну, давай же, никчёмная облезлая дворняга, нападай! Ты даже не представляешь, какое пламя гнева бушует в моей душе! — процедил я сквозь зубы, даже не думая сбавлять шаг и продолжая идти прямо на монстра. — Из-за твоей пакости и этих сраных деревьев я чуть не нарушил данного слова, но ввиду обстоятельств сдохнешь ты быстро. А когда смогу найти способ, так эти грёбаные кочерыжки отправятся на лесоповал, и немного погодя я растоплю ими камин в своей усадьбе! Клянусь Бездной и даю слово сына Реанора, что так и будет! Пусть мои почившие родные будут этому свидетелями.

А стоило мне договорить, как вожак, который, по-видимому, до сих пор собирался с силами, резко прыгнул в мою сторону, обнажая бритвенно острые когти на лапах и раскрывая остатки своей окровавленной пасти.

— Молодец, умная псинка, — ухмыльнулся злорадно я, продолжая идти к вожаку. — Так и быть, ты будешь первым, на ком я использую свой новый арсенал.

Надеюсь, моя укреплённая силой духа тушка выдержит всё это давление. К тому же не проверю, не узнаю, так ведь? Мне уже пора двигаться дальше. Я не желаю довольствоваться слабенькими реанорскими техниками, иначе каждая низменная тварь так и будет тыкать меня носом в своё дерьмо.

Плевать! Надеюсь, «теневая поступь хаосита» и «касание архата» на ранге старшего витязя сгодятся и не нанесут сильного вреда.

Жаждущий моей крови волколак уже был от меня на расстоянии пары-тройки метров, но сейчас все его движения мне показалась до безобразия медленными и, прикрыв на мгновение глаза, я вновь доверился своему чутью, а воображаемая рука коснулась алой субстанции.

«Поступь» была одной из продвинутых техник движения, которая задействовала в себе «поток» и «путь», а вот «касание архата» была одной из моих любимых в далёком-далёком юношестве.

Глаза я раскрыл резко в тот самый момент, когда раскуроченная пасть твари была от меня на расстоянии вытянутой руки и уже маячила своими клыками перед лицом. «Поступь» за долю вздоха обратила моё тело и сами движения в неуловимую тень, а затем частично скользящими и обтекающими шагами, я подобно воде с лёгкостью уклонился от нескольких выпадов когтей и зубов и, перехватив обратным хватом джады, в действия пустил «касания», ведь атаки этой техники наносятся навершием оружия. Это одна из причин, почему я и выбрал джады. Всего их было десять перстов, но за всю свою жизнь реанорца я не видел того, кто продержался бы больше восьми.

Первый перст…

Второй перст…

Третий перст…

Четвертый…

А на пятом я понял, что тело внезапно вздрогнуло, и из-за оказанного на организм давления и напряжения из носа хлынула кровь. Вот только бой завершился на четвертом касании, а сердце твари перестало биться, и превратилось в кровавую кашу, как и многие внутренние органы и кости монстра еще на третьем.

Быстро утерев своё боевое «ранение» тыльной стороной ладони, обернулся назад, чтобы оглядеть дело рук своих.

Вожак стаи успел сделать еще пару шагов, и через миг в местах нанесения ударов стала сочиться кровь, затем хлынула ручьем изо рта, ушей, а после туша монстра пошатнулась, и попросту осела наземь, ведь сейчас внутри неё всё было раздроблено. Отныне это был обычный мешок кровавого месива и потрохов.

Зашагав обратно, под удивлёнными взглядами ветеранов, между делом напоследок полоснул кинжалом по этому мешку плоти и в следующую секунду оттуда бушующим потоком потекли реки отвратительной жижи из измельченного мяса и дроблённых костей.

— О-хре-неть… — выдал с широкой улыбкой Иван, шагая к Кострову с Соловьёвым, и придерживая себя за левое плечо, на котором красовались отметины от когтей волколака, но благо они лишь задели защитные подкладки. — Это ведь было она, да?..

— Еще одна техника?.. Да?! — обрадовано закончил за ним Ярик, следуя по пятам за Лисиным. Пока Вадим в это время уже оказывал помощь Лёне, вкалывая тому пару ампул обезболивающего. — Зеантар, научишь?!

— Научу, — кивнул я, оказавшись рядом с нашим раненным и негласным главой всех ветеранов и, наконец-то, в очередной раз облегченно выдохнул.

Царапина. Удар когтей вожака пришелся на защитные пластины. Бездна, надо будет еще раз поблагодарить Семёна. Мужик просто кудесник.

— Ладно, всё, хватит притворяться, — гаркнул с лёгкой улыбкой Вадим на своего друга, который разлепив глаза, ответил ему тем, что показал средний палец и ухмыльнулся. — Обезболивающее продержится до конца дня. Сейчас наложу тугую повязку, и будешь как новый. Ты всё-таки старший ветеран, а не хрен собачий!

— Пошел в жопу, я ранен… — простонал замогильным тоном Костров, потирая место ранения. — Слушай, Зеантар, перед тем как умру, ответь честно, ты действительно трахнул нашу неприступную Хельгу фон Тек, или вы просто так отчаянно боролись? А то из-за ваших криков весь постоялый двор не мог спать спокойно, в том числе и я. Она так кричала, так крича…

— Идиот, твою мать! — рявкнул беззлобно, треснув того по затылку и прервав его озабоченный понос. — Нашел время. Еще раз так глупо подставишься, придурок, придушу своими собственными руками!

— Нет, ну правда… — заканючил жалобно Лёня, с кряхтением поднимаясь на ноги, после того, как Вадим закончил с повязкой, а Ярослав и Иван взялись за разделку туш чудовищ и изъятию всего ценного. — Я тоже так хочу! Куда не придёшь, бокал вина, несколько минут разговора и целая одарённая готова податься в твои объятия.

— Считай это моей харизмой, — ответил я, продолжая концентрироваться на всех звуках и запахах в округе.

Ни капли не удивлюсь, если сюда скоро сбегутся еще много кто, поэтому придется быстро рвать когти.

— А если серьёзно? Мне вот тоже… немного интересно, — подал отрывисто голос, смутившийся Ярослав. — Она ведь магиня, сильный изгой, но и прусская аристократка, хоть и в прошлом.

— Да будь она хоть дважды одарённой, трижды изгоем и четырежды дворянкой, — утирая раздраженно глаза, отозвался я, вынимая из тел сиринов свои иглы. — Устают все, к тому же в подобного рода местах, — и окинул взглядом тёмный лес и залитое кровью логово порождений пятна. — Поэтому отдых, как и сексуальная разгрузка нужна всем, а ведь она еще и красивая девушка. Хоть сильная и уверенная в себе, но и ей, как и многим другим женщинам хочется теплоты, ласки и комплиментов. Уяснили?

— То есть, ты хочешь сказать, что окажись я на твоём месте, мне бы тоже перепало? — обрадовался радостно Лёня.

Но его тотчас осадил Вадим:

— А вот это уже вряд ли, сдался ты ей в триста лет, — засмеялся тихо ветеран, стоя на страже, пока двое других ребят также посмеиваясь над другом, заканчивали своё кровавое дело и складывали всё необходимое по пластиковым пакетам.

— Пошли в задницу, все трое, — прошипел обиженно Костров, угрожая всем своим друзьям кастетами. — Вот увидите, я первым себе найду сногсшибательную красотку-девственницу, которая будет от меня без ума.

— И получишь от неё отворот-поворот! — заключил вслед за приятелем Лисин, поднимая того на тихий смех.

Ох, ладно, пусть выпустят пар и напряжение хоть таким образом.

— Перекур десять минут на границе тёмных деревьев, — скомандовал я, указывая на место вдали. — Ваня, займешь место Лёни в ударной группе.

— Принял, — кивнул сразу ветеран.

— Чего?! — возмутился тотчас Костров. — Да я в поря… — но почти сразу смолк с неловкой улыбкой под моим хмурым взглядом. — Понял, принял, исполняю.

— Продолжать все готовы? — на всякий случай строго спросил я.

Но утвердительного ответа и не требовалось, мне хватило одного взгляда на парней, чтобы понять, что все готовы. Взгляды их лучились твердыми намерениями, уверенностью и непоколебимой решимостью.

— Молодцы, — кивнул я одобрительно всем ребятам со слабой улыбкой.

Трепещи Ракуима! Как они закаляются! Чувствую себя прямо-таки заботливым отцом. Ну… почти заботливым.

Отдых наш не занял слишком много времени. Уже через пятнадцать минут вся наша бравая бригада продолжила своё передвижение по среднему сектору во всё тех же извечных сумерках пятна.

Да и разница между этим местом и внешним кругом была колоссальная. Потому как складывалось впечатление, что эта густая и заросшая чащоба была совсем не освоена, но по всем данным и добытой Иваном карте здесь не единожды проходили другие группы.

Слава Бездне теперь меня не подводили ни слух, ни зрение, ни запахи. И благодаря реанорскому чутью уже дважды за последние три часа нам удалось миновать две большие стаи волколаков наподобие той, которую нам удалось истребить ранее. А также успешно обошли одно неизвестное логово, ведь по доносящемуся оттуда запаху и звукам, там находилась лишь одна тварь и весьма могущественная.

К мертвецам вечного поля битвы её!

Но на маршруте мы смогли встретить одну небольшую группу курильщиков, тех самых существ, о которых ранее рассказывал Иван, что целиком состояли из песка, дыма и тумана, причем едкого тумана. Но благодаря слаженным усилиям ветеранов, а также тому, что против моего метательного оружия те были бессильны, ведь ядра их прошивались на раз моими иглами, нам удалось быстро разобраться с такими противниками. Или даже играючи.

К тому же и вся их сила заключалась в том, что атаковали они в основном из засады и неожиданно, просто растворяясь в листве, земле, камнях, на обрывах и в пещерах. Да и во время нахождения в активной фазе, они могли ловко перемещать ядро по всему своему туманному телу. Вот только им было невдомёк, что чувства реанорца так просто не обмануть.

Но, так или иначе было решено не заходить слишком глубоко в сектор, поэтому приходилось держаться на расстоянии где-то километра или двух от тёмного леса с его треклятыми непроницаемыми деревьями.

Наш поход стал прерываться и, конечно же, замедляться в тот самый момент, когда нам всё чаще стали попадаться редкие полуразрушенные постройки. Это означало лишь одно, скорее всего, на нашем пути была какая-то деревня, либо небольшой посёлок, который не был отмечен на карте. Потому что окраины пораженной пятном Элисты находились гораздо дальше и совсем в другой стороне. Именно по этой самой причине мы и избрали этот путь. Да и дерьмовых звуков и скверных запахов впереди стало больше, и навскидку приходил только один вариант.

В той стороне был рассадник чудовищ, гнездо, либо какая-то могущественная тварь обосновалась там вместе со своей свитой.

— Достаточно, — совсем тихо отдал я приказ своим ветеранам, сопровождая его жестом руки, и наш отряд мгновенно остановился. — Сдаётся мне, дальше нас будет ждать только задница. И те волколаки покажутся нам сущими ягнятами, по сравнению с тем, что находится впереди. На сегодня хватит! Уходим назад тем же маршрутом, каким и пришли. Да и время поджимает.

— Принято, — отозвался тихо Вадим, медленно разворачиваясь и отступая назад, подобно всем ребятам.

Но стоило нам ретироваться на пару сотен метров назад по тому же маршруту, по которому сюда явились, как чуткий реанорский слух вдруг зацепился за человеческие голоса, предсмертные крики, утробный и хриплый непонятный бубнеж. А самое главное, где-то в полукилометре от нас и чуть левее прямо сейчас бушевало сражение не на жизнь, а на смерть. Причем началось оно, совсем недавно. К тому же раньше я ничего оттуда не слышал, а значит, эти кто-то пришли с другой стороны и совершенно недавно.

Только, что это за сумбур в груди? Эфир словно пытается выйти из-под… контроля…

Матерь-Бездна! Быть не может! Неужели… оно?!..

Тело самопроизвольно дёрнулось в нужную сторону, в горле странно пересохло, а сердце учащенно забилось.

Неужели… и вправду!..

— Всем стоять, — вновь тихо скомандовал я, и четыре озадаченных взгляда мгновенно скрестились на моей персоне. — В той стороне, — я указал рукой на заросший диким и непонятным кустарником пригорок или даже крошечную опушку леса, — сейчас идет битва и умирают люди. Все за мной… — и бесшумно двинулся туда, куда тянулся бесконтрольный эфир.

— Завидую я твоим чувствам, — прошептал с улыбкой Лёня, шаг в шаг следуя за мной. — Мне бы так…

До пригорка мы добрались через пару минут, и уже у самого его края нам всем пришлось ползти, ведь проклятущий кустарник трогать не хотелось от слова совсем. Убивает в пятне не только её фауна, но и флора. А когда мы уже были на самом верху, эфир вдруг стал понемногу бунтовать внутри тела, и могло это значить лишь одно: найдено то, что может усилить его владельца.

Стоило нам проползти к самому краю, как глазам открылось удивительное зрелище. Как я и предполагал, шла битва. Кровавая. Вот только схватка происходила между ордой мёртвых и облезлых существ пятна, а также частично различными людскими скелетами и противостояли им остатками еще живой группы. И вскоре от отряда изгоев ничего не останется. Малое воинство таяло на глазах и вчистую проигрывало орде мертвецов. Их давили числом.

— Твою мать, — вырвалось тихо у Ярика. — Это ведь погост. В пятне!

— А если точнее, то кладбище, и если мы отсюда не свалим, мы присоединимся к тем погибшим бедолагам, — сглотнул со страхом и легкой дрожью в голосе Ваня, и пальцем указал на полуразрушенную церковь и тёмное высокое существо, что стояло совсем рядом от сгнивших дверей. — А вот та большая хреновина в дверях — лич.

Сердце трепетало от восторга и эйфории, я и сам его заметил почти сразу, но заприметил я еще и то, что питало и давало силу этой тёмной твари.

Это был корень смерти.

И он мне нужен, во что бы то ни стало!

Ведь это один из предметов, что может закалить и усилить мою тушку перед формированием рунного тела. Надо же, значит, они есть не только в Мерраввине, но и здесь в пятнах.

Просто чудесно…

Просто чудесно…

Лич был метра под три ростом, множество наростов по всему телу из костей и сгнившей плоти. Виднелись даже куски тех самых различных тварей пятна. Видимо этот гнилой ублюдок пытается себя совершенствовать. А вот от церкви далеко не отходит. Я даже сейчас чувствую потоки силы смерти оттуда. Голову даю на отсечение, что его филактерий именно там. Скорее всего, охраняет свой сосуд, поэтому и не вступает в битву сам, лишь использует свою рать.

Хитрая сучья кровь!

Причем, эта полугнилая тварь не особо отличается от тех груд костей, что вечно скитаются по древнему полю битвы в Мерраввине. Абсолютно. Хотя нет, разница всё-таки есть. В силе. Это слабенький лич, но вот корень смерти, питающий его, уже сформировался. Хотя это и неудивительно. Похоже, всё благодаря этому огромному кладбищу и неисчерпаемой силе смерти самого пятна, ведь как сказал Тулаев, гибнет здесь народ повсеместно. Даже сейчас.

А битва шла более чем ожесточенная, и из группы семи человек в живых осталось всего трое. Одного нерадивого одарённого прямо в этот самый момент разорвали на части несколько мелких василисков, а пара бесов и жирный вурдалак стали дожирать его тело. До нас доносились только крики и душещипательные вопли.

Идиоты эта группа изгоев! Зачем вообще в схватку полезли, да еще и на кладбище, где сила смерти неисчерпаема? И как только вляпались во всю эту ситуацию? Непонятно. Или понадеялись на свою силу? Нет, вероятнее всего они недавно здесь. Молодняк. Значит, тут и подохнут. Сами виноваты. Видать на внешнем секторе при помощи магии выкашивали всякий сброд, хотя я сомневаюсь, что они вообще там блуждали, могли рвануть сразу сюда. Вот только мёртвые это не живые, они боли не чувствуют. Хотя они вообще ничего не чувствуют. Да и средний сектор, это не внешний.

Вот только мне надо самому как-то добыть корень смерти из этой груды костей и выжать максимум из всей ситуации и их жизней, но для начала необходимо будет добраться до филактерия. Далее всё будет проще простого.

— Зеантар, так чего делать-то будем? — прошептал тихо Иван. — Мы ведь даже не знаем, где его филактерий.

— Валить надо, — еле слышно процедил Ярослав, во все глаза наблюдая за бойней. — Там не меньше пары сотен мёртвых тварей. Этим недолго осталось. Несколько минут.

— Не удивлюсь, если это молодая группа изгоев, — донесся до меня шепот Соловьёва. — Опытные так необдуманно не лезут в схватку. Небось, считали, что одарённые помогут им в бою и прогадали. Вот только тут, это тебе не там.

Молодец, Вадим, мыслит здраво, прямо как я, но вот уходить пока нельзя.

— Не переживай, Ванюша, моё чутье догадывается, где филактерий, — усмехнулся я и, вытащив руку из тёмной листвы, указал в сторону полуразрушенной церквушки. — Он внутри. А при помощи этих идиотов смертников мы сможем не только прикончить лича, но и успешно свалить. Необходимо будет лишь прихватить доказательство гибели этой гнилой твари. Его черепушки или разрушенного филактерия будет более чем достаточно.

Ну и я для себя прихвачу кое-что попутно.

— Погоди-погоди, командир! Ты хочешь схлестнуться со всей этой ордой и этой тварью? — неверяще вопросил Лёня. — Они ведь нас прикончат.

— Не ной! — осёк того мгновенно Вадим, хотя решимости в его голосе не сказать, что было много. — Зеантар, ты уверен?

— Знаете, что вам не поведает ни один из изгоев? — улыбнулся я, глядя на окопавшихся в опавшей листве ветеранов.

— И что же? — с интересом вопросил Иван.

— Тайные и слабые места этих тварей. Они ведь не будут задарма разбрасываться такими знаниями, — сознался я им с кривой ухмылкой. — Да и слабое место лича, это его орда. После уничтожения филактерия, сила смерти в округе становится бесконтрольной и они на некоторое время впадают в неистовство и нападают друг на друга. У нас будет время не только добить ослабленную тварь, но еще и собрать доказательства его смерти и успешно свалить, а эти смертники нам помогут его отвлечь, необходимо только подобрать нужный момент. И надеюсь, он настанет. Если всё удачно сложится, то вам даже не придется вступать в битву, я сам всем займусь.

— А откуда ты тогда это знаешь? — задал логичный вопрос наш бестиарий на ножках.

— Спасибо Хельге, — соврал я, не моргнув и глазом. — Не у одних мужчин развязывается язык после секса.

Фон Тек, прости меня. Ты, конечно, в постели еще тот огонёк и в целом просто чудо, но так нужно для дела. Без обид.

— Зеантар, и как тебя только земля носит с такими шарами? Давно должен был пробить земную кору, — рассмеялся тихо Лёня, шурша листвой. — Но я тоже так хочу.

— Уверен, что справишься? — поинтересовался у меня Вадим, не обращая внимания на Кострова и его тихий смех. — Ты не думай, мы не бздим. У нас команда, а ты командир. И в пятне мы всё делаем вместе.

— Всё в порядке, — подмигнул я приободрившимся ветеранам, ведь коротенькая речь Вадима подействовала на всех них. — Если понадобится ваша помощь, я об этом скажу, но если всё сложится идеально, справлюсь сам. Нам нужно будет лишь очень быстро валить отсюда. Нет надобности рисковать всем. Так что глядите в оба.

Почти сразу после моих слов четверка парней согласно кивнула. Шуршание листвы под шипастым кустарником прекратилось и пять пар глаз устремили свои взоры на происходящее у окраин погоста.

Битва там была в самом разгаре, но такими темпами через пару минут, а то и меньше, всё подойдет к своему закату. Ведь несколько мгновений назад, парочка поднятых волколаков разорвали на части еще одного воителя, и по итогу от всей группы осталось всего двое. Молодой парень духовник со вторым спектром силы и светловолосая дамочка лет тридцати-тридцати пяти, причем не ниже ранга ратай.

Я лишь искоса наблюдал за бойней, потому как более меня интересовал сам лич, но эта груда проклятых костей так и не сдвинулся с места и за всем происходящим наблюдал своими глазищами-угольками из тёмного проёма церкви.

Трепещи Ракуима! Если так всё и продолжится, то плакали мои шансы получить корень смерти. Вы изгои или куски дерьма, мать вашу?! Сделайте хоть что-то стоящее перед своей жалкой кончиной, чтобы выманить этого ублюдка из церкви!

А далее произошло сразу несколько событий, которые даже меня повергли в небольшой ступор. А первым это заметил Михайлюк.

— Пресвятая матерь божья! — обалдело и чуть хрипло прошипел Ярик, отчего листва зашуршала громче прежнего, и тот сразу же болезненно ойкнул, потому как получил увесистую оплеуху от Соловьёва. — Глядите! Он ведь уникум! Я их вживую даже не видел ни разу!

— Твооооою маааать. Реально уникум… — прошептал изумлённо Костров, приподнимая голову выше. — Это по любому кто-то из боярского рода.

Уникум?!

Мгновенно оторвав взгляд от лича, я удивленно и с интересом выпучил глаза на того самого молодого парня. В момент, когда один из василисков вцепился в бедро дамочке воительнице, отчего та заорала от боли, словно резанная. Стоит упомянуть, что эти чудовища еще и ядовитые. Парень-изгой истошно и яростно зарычал подобно ей, вот только не от боли, а от злобы. В следующий миг из его тела хлынула волна морозного воздуха и ближайшие к нему порождения пятна превратились в ледяные статуи и, метнув еще парочку льдистых сосулек в подступающих тварей, тот ринулся на помощь подруге. Но несмотря ни на что мертвые полчища так и продолжали наступать, а уникум их теперь истреблял не только клинком, но и магией. Вот только бросалось в глаза, что он еще совсем неопытен, будто пробудился совсем недавно.

«Бездна услышала мои молитвы, он не только уникум, так ещё и «литой» одарённый. Мать водница, а отец ветряк, вот и получился он — ледяной маг. Стихией отца или матери пользоваться такие не умеют, лишь новообразованной. Важная шишка, похоже. Лёня прав он из влиятельного рода. Вот только один хрен сдохнет, если им кто-то не поможет», — радостно осклабился я.

Наконец-то, в этот самый момент лича проняло, а его полукостлявая и полугнилая туша с необычайной резвостью выскочила из церкви.

Сукин сын! Почуял силу и не удивлюсь, если захотел прирастить юнца к своей груде костей. И это, слава Бездне, оказался тот самый единственный шанс для меня.

— Будьте готовы уходить на всей возможной скорости, — скомандовал я с радостной улыбкой ветеранам, проползая дальше, оказавшись прямо за терниями кустарника и перекатившись через себя, выпрямился во весь рост. — Сейчас здесь будет жарко! Поверьте, такого вы еще не видели! Показываю только один раз! Запоминайте, парни, как нужно сражаться с личами!

До входа в разрушенную церквушку было метров восемьсот. И когда уникума и лича разделяла треть расстояния, воображаемая рука коснулась алой субстанции в многогранной сфере.

По жилам и телу за долю секунды растеклась знакомая сила, и на всевозможной стремительной скорости я помчался в нужном направлении, ювелирно минуя замешкавшихся тварей, в частности оживших скелетов, а также перепрыгивая через множественные разрытые могилы, потрескавшиеся памятники и почти полностью разрушенные надгробия.

Но даже сейчас во время бега я неустанно следил за передвижениями лича и уникума, которые вдох назад начали свою схватку. Лёд одарённого столкнулся с силой смерти ожившего мертвеца. В один из таких моментов, я каким-то образом успел встретиться взглядом с тем самым молодым парнем. Как оказалось, он был где-то моего возраста, может немного старше и даже заметил его вспыхнувший надеждой взор, направленный в мою сторону и залитое потом лицо.

Но скверным было иное, меня заметил не только уникум, но и груда проклятых костей.

— Извини, парень, сегодня не твой день. Это пятно и тут каждый сам за себя! — усмехнулся невольно я.

И отвернувшись от схватки, я на всём ходу влетел в церковь, лишь по неаккуратности снеся своим плечом пару деревянных брусков. Отчего тело тотчас покатилось кубарем по гнилым доскам и остановилось только тогда, когда спиной со всего маху я приложился о бревенчатую стену, а сверху на голову почти сразу посыпалась противная труха, гнилые доски и перекрытие самой крыши.

— Бездна, чтобы меня жеребец тавтонский лягнул! — простонал я сквозь зубы, как можно быстрее выбираясь из кучи сгнившего дерьма. — Перестарался с духом!

Борьба с разрухой длилась несколько секунд, и когда мне, наконец-то, удалось это сделать, среди кромешного мрака я попытался найти этот треклятый филактерий.

Прикрыв на долю вдоха глаза, окунулся в медитативное реанорское состояние и, почуяв потоки силы смерти секунду спустя, лицо моё исказила широкая улыбка, а раскрытые глаза уставились на небольшое возвышение. Точнее гораздо ниже. Филактерий был где-то под половицей.

— Сучья кровь, какой хитрец. Думал спрятать его от меня, негодник, — рассмеялся весело я, одним прыжком оказавшись рядом с нужным местом и без раздумий рукой пробил часть гнилого пола. Крепко ухватив нужную вещь, потянул ту на себя. — Кадило?! Значит, в прошлом ты был священником этого места. Что ж немудрено! Как тебя всё-таки жизнь в пятне помотала! — гоготнул весело я, радуясь своему успеху.

Теперь осталось дело за малым. К тому же абсолютно тёмное кадило и сочащаяся из него черно-зелёная дымка пыталась сопротивляться моей силе духа.

— Не нравится, да?! — хохотнул вновь я. — А вот шиш те…

Но не успел я договорить, как пришлось резко оборачиваться, потому как в зеве дверей маячила высоченная возвышающаяся фигура лича. В костлявых лапищах тот удерживал тело уникума и той самой дамочки, которой, похоже, осталось совсем недолго жить, а за спиной порождения пятна уже собиралось его мёртвое воинство.

Вот только своими глазами угольками эта тварь смотрела не на кадило, а на меня и мою руку, и от этого осознания улыбка на лице стала еще шире.

— Эй! Груда гнилых костей! — рявкнул с улыбкой я, глядя тому точно в глазницы черепа. За свою жизнь реанорца я видел исчадий гораздо страшнее. — Это случайно не твоё?!

В следующий миг, хотя может мне просто показалось, тот словно качнул головой и протянул свои несколько гнилых и костлявых рук с еще живыми телами изгоев в мою сторону и даже немного отошел в сторону от проёма.

Надо же, зачатки разума у него еще имеются. Эта тварь чует страх из-за потери филактерия. Знает, что может погибнуть и ослабнуть.

— Предлагаешь мне этих двоих и путь на свободу?! — ухмыльнулся я, прекрасно понимая, к чему он клонит.

И ответом мне был очередной короткий кивок барахтающегося черепа.

Вот только дальнейший план сам по себе пришел в мою голову.

— Эх, а ты умеешь уговаривать, мой костлявый друг! Обмен так обмен. Договорились! — теперь пришла моя очередь кивать. — Тогда я передаю тебе твою дрянь, а ты мне этих двоих!

И медленно шагая вперед, я почти вплотную приблизился к личу. В нос ударил едкий запах гнили и затхлости, но когда тот уже потянулся к филактерию свой костлявой лапой, на которой красовались несколько облезлых пальцев я с широкой улыбкой и со всей доступной мощью пальцев сжал кадило. Рука вспыхнула ярко-алой силой духа, под моим напором то треснуло и через долю секунды скукожилось, высвобождая просто запредельную силу смерти, которая черно-зелёной вспышкой устремилась в небо, пробивая остатки крыши церкви.

Глаза угольки чудовища вспыхнула еще ярче, но почти сразу начали гаснуть, а после меня оглушил свирепый и хриплый рёв лича, что разнесся по всей округе на многие километры от этого места, вот только я прекрасно понимал, что это не более чем бахвальство.

— Прости, дружище, у меня другие планы, — с широченной улыбкой отозвался я, и левой рукой при помощи силы духа пробил костлявую грудину и остатки тёмных одежд ослабленного чудовища, который тотчас распластался прямо у меня под ногами.

Мгновение погодя взгляд его потух окончательно, и я, наконец, смог извлечь из его тела корень смерти. Переплетение сухих тёмных корешков. Те внутри себя хранили небольшой осколок гранулы черно-зеленого цвета, а внутри моего тела бесконтрольный эфир, словно послушный пёс, помахивая хвостом, был готов взорваться волной эйфории.

— Иди к папочке Зеантару! Слава Бездне, начало положено… — усмехнулся довольно я, забрасывая корень в небольшой полиэтиленовый пакет на защелку и как можно глубже пряча его внутрь защитной экипировки, а остатки кадила всунул в карман разгрузки. Для доказательства этого более чем достаточно. — Теперь пора валить, пока вся эта кодла не очухалась!

Сама же орда в это самое время, после гибели лича медленно и верно начала бесноваться и нападать друг на друга. Воображаемая рука, что была готова коснуться многогранной сферы в любой момент, вдруг резко остановилась, потому как в этот самый момент кто-то коснулся моей голени.

Опустив взгляд вниз, я увидел еще живого уникума-изгоя, который с ног до головы был залит грязью, своей кровью и частично гнилостной плотью порождений пятна.

— По… моги… — прохрипел вдруг он, открыв единственный не заплывший кровью глаз.

— Прости, дружище, это пятно, — пожал я плечами, ногой отбросив руку уникума, но тот почти сразу вцепился за неё повторно.

— Возь… ми… хотя бы её… — утробно и сквозь кашель надрывался тот. — Пожа… луйста…

— И она, и ты не жильцы. Твоя дамочка протянет хорошо, если пару-тройку часов. Яд василиска действует медленно, но убивает наповал, — вынес я свой вердикт, взглянув на тело стонущей женщины. — Да и двоих я не вытащу!

— Пожа… луйста… — на глазах у парня вдруг показались ручейки слёз. — Она… не вино… вата… это я дурак… ей при… казал… она просто… регацца…

Я уже сделал, было, шаг, а после второй, но почти также резко остановился, ведь слух зацепился за его последнее слово, и я более заинтересовано взглянул на израненную девицу.

Регацца, значит… Прямо как моя Рита, да…

И медленно с сомнением повернул голову в проём, за которым твари начали бесноваться еще сильнее, а после невольно и раздраженно простонал.

Ох, задерите меня насмерть все феи Зеленвальда и мертвецы вечного поля битвы! Бездна, что ж я такое творю?! Когда я успел стать сраным спасителем?! Я жестокий Жнец Бездны! Беспощадный Линчеватель Мерраввина! Какого причиндала я спасаю этих пришибленных?! Я ведь не идиот! Сука!

— Твою мать, — ругнулся я себе под нос, забрасывая тело уникума на плечо, а девушку подхватывая на руки. — Держись! Не будешь держаться сам, оставлю тут к чертовой бабушке! — прошипел я с угрозой парню, который мгновенно ухватился за моё плечо и шею.

— Спа…сибо… — прошептал хрипло он.

— На здоровье, твою мать! Какие же вы, сука, тяжелые!

Воображаемая рука коснулась многогранной сферы, и резким рывком я покинул пределы церквушки, огибая массовые скопления монстров, вот только из-за моего груза не получалось делать это быстро, поэтому и происходило не так ловко. В итоге за мной сразу погнались несколько порождений пятна, а за ними еще с десяток.

Но уже через минуту я был на той самой опушке леса, где меня уже ожидали парни.

— Ну ты… ну ты… ну ты даааал, командир!!! Я чуть ежика не родил! А этих ты на хрена притащил?! Пусть бы умерли, сами виноваты! — с сияющей улыбкой, запинаясь, с жаром выдал Лёня, но почти сразу она померкла, когда тот еще заприметил и вереницу чудовищ, что тащилась в нашу сторону. — Чтобы меня черти драли! Валить надо!

— Все разговоры потом! — рявкнул я, прервав похвалу и лесть ветеранов, которая еще не успела покинуть их рты. — Вадим, девушка твоя! Ваня, держи этого олуха! Я буду прокладывать маршрут, чтобы нас не заметили! Мы должны оторваться от этих.

Те подчинились, сразу же переняв из моих рук тяжкий груз.

— А теперь валим, а то если до ночи не выберемся, нам всем будет крышка!

Ветераны кивнули мгновенно и рванули вперед. Наш путь отныне пролегал назад. Надеюсь, приключения, и злоключения на сегодня закончились.

Как ни странно, но из среднего сектора, благодаря реанорскому чутью мы слава Бездне выбрались без каких-либо приключений, и также спокойно миновали тёмный непроницаемый лес, а оторвались от наших преследователей как раз на границе между секторами.

Вот только дальше случилось то, чего я никак не мог ожидать. Когда стены Элистана уже виднелись в извечных сумерках пятна, и мы уже были на границе пустоши и болотистой местности, мой слух зацепился за голоса и множество шагов слева.

И каково было моё удивление, что завидев или почувствовав наш отряд, те живо направились в нашу сторону. Но изумление было моё еще больше, когда эта кучка шелудивых псов взяла и преградила нам путь, и внимательными глазами те стали созерцать именно мою фигуру.

Хм, ассиане?

А затем из глубины их странной команды, которая даже не походила на группу изгоев, до меня донесся знакомый и злорадный голос, который я вспомнил практически сразу:

— Здоров, Лазарев, не ждал? И тебе привет, Соловей! — гнусаво изрёк изрядно осунувшийся Жеголев.

— И тебе не хворать, падла. Честно, надеялся, что ты забился в какую-нибудь яму и там сдох, — хмыкнул едко Вадим, также узнав Стаса и удобнее перехватывая уникума на плече, который совсем недавно притих.

Но и он, и девушка еще были живы. Странно даже. Думал, умрут быстрее.

Да и парни все были жутко истощены и передвигались из последних сил. Наша выносливость была на исходе. И у меня в том числе. Ведь алой субстанции в теле плескалась на самом дне многогранной сферы.

— Аааааа… — с улыбкой протянул я, насмешливо глядя тому в глаза, сбрасывая с себя рюкзаки ребят и разминая затёкшую шею. — А я всё думал, когда же ты, никчёмная падаль, появишься опять. Смотрю, и дружков привел, да?

Нет, по-видимому, приключения и злоключения на сегодня еще не закончились.

— Здоров, Лазарев, не ждал? И тебе привет, Соловей! — гнусаво изрёк изрядно осунувшийся Жеголев.

— И тебе не хворать, падла. Честно, надеялся, что ты забился в какую-нибудь яму и там сдох, — хмыкнул едко Вадим, также узнав Стаса и удобнее перехватывая уникума на плече, который совсем недавно притих. Но и он, и девушка еще были живы. Странно даже. Думал, умрут быстрее.

Да и парни мои были жутко истощены и передвигались из последних сил. Наша выносливость была на исходе. И у меня в том числе. Ведь алой субстанции в теле плескалось на самом дне многогранной сферы.

— Аааааа, — с улыбкой протянул я, насмешливо глядя тому в глаза, сбрасывая с себя рюкзаки ребят и разминая затёкшую шею. — А я всё думал, когда же ты, никчёмная падаль, появишься опять. Смотрю и дружков привел, да?

Нет, по-видимому, приключения, как и злоключения на сегодня еще не закончились.

Четыре витязя ассианина с силой духа, плюс это жалкое отребье Жеголев. Тот ухмыляющийся хрен, как минимум ратай и тоже с силой духа, но основная проблема состоит в этом худощавом одарённом, что стоит рядом со Стасом и внимательно меня осматривает. Он конечно не так силён, как Решетников, но тоже неплох. Зуб даю, маг главный.

Жаль, перстней не вижу из-за перчаток. Даже интересно, где это слабак смог найти такую группу поддержки.

Жестом ладони я приказал ребятам медленно отступить на несколько шагов назад, что те и постарались сразу сделать, потому как в данный момент они ничем не смогут мне помочь. Если начнется битва, силы будут неравны, и они просто погибнут, а я давал клятву не допустить подобного.

— Надо же, какие вы оба недружелюбные, — тихим и каркающим смехом отозвался он, пока я наоборот делал пяток шагов вперед. — Но нет, Лазарев, тут ты не прав, это я пришел с этими людьми, а они в свою очередь явились за тобой. Хочу лишь понаблюдать, как ты сдохнешь!

За мной? Становится интересно. Неужели я прикончил кого-то важного? Не припоминаю тако… Стоп-стоп-стоп!..

В голову вдруг пришла крамольная мысль.

Ах ты, сука, вот ведь кухаркин сын! Крыло херувима мне в зад! Неужто этот паскуда догадался, что это я зарезал тех двоих ассиан?.. Тогда дело дрянь.

И мне навстречу вдруг вышел тот самый маг, а при его приближении и каждом шаге вдруг отчетливо повеяло слабым сквозняком. Пассивный магический щит. Он ветряк.

— Моё имя Ясуши и здесь я по велению патриарха древнего клана Ясака, — медленно и выговаривая каждое слово, сообщил мне японец, остановившись всего шагах в десяти от нашего отряда. — И у меня к тебе имеется вопрос, Лазарев Захар.

Мертвецы вечного поля битвы, подарите мне по стреле в задницу! Всё-таки они. Бездна, вот же дрянь. Как всё не вовремя! И много ли рассказал им Жеголев, падла? Как насчет Лизы и Риты? Что-то тревожно моей реанорской душе. Нравятся они мне, но клянусь Бездной, эта никчёмная тварь не уйдет отсюда живым, а если с ними еще что-то и случилось, подыхать он будет долго.

— Внимательно слушаю, задавай свой вопрос, — кивнул я ему, уже начиная скапливать все оставшиеся силы и поглаживая незаметно запястья с заготовленными иглами.

Плевать! Если всё будет дерьмово, смешаю эфир с силой духа. Такого я еще не делал и это, скорее всего, будет смертельно для меня, потому как я даже представления не имею, к чему это может привести. Связать эфир с потоком стихии проще простого, но сила духа… Это нечто иное.

— Ответь мне честно, Лазарев Захар. Это ты убил Дмитрия Ясака и Норайо Хиго? Посмеешь солгать, и твою ложь почувствует наш эмпат, — и тот скосил свой взгляд на одного из приободрившихся витязей. — Отвечай! — пригрозил он мне, отчего потоки ветра стали более насыщенными.

Бездна, так рычит, что сейчас обосрусь от страха. Как говорит Лёня: «Напугал ежа голой жопой». Реанорцу соврать ничего не стоит и ни один хвалёный эмпат и менталист не сможет отличить правду ото лжи. Как бы я ни хотел в этом признаваться, но пока нельзя.

— А теперь слушай меня внимательно, чародей, и читай по губам! А твой сраный эмпат пусть встанет ближе, вдруг он глухой! — едко усмехнулся я, демонстративно сплёвывая на пустынную землю пятна. — Я! Никого! Не убивал! Тебе ясно?! Скажу даже больше! В гробу я видел этих обоих! Понятно излагаю?

От моего насмешливого тона японец невольно скривился, а лицо всего на секунду исказила гримаса ярости, но почти сразу тот обратил свой взгляд на того самого эмпата и после недолгих колебаний тот отрицательно качнул головой.

— Он… не лжет, господин Ясуши.

— НЕТ! Он врёт! Это он! Больше некому! — испуганно заголосил Жеголев, трясясь от страха, и покосился тотчас на хмурого ратая, который после слов эмпата презрительно взглянул на Стаса.

— Раз мы всё выяснили, то прошу нас пропустить, у нас раненые, — хмыкнул я. Хоть и понимал, что никто нас не отпустит, но мало ли, чем черт не шутит.

— Ты же ведь не думаешь, что так всё и закончится? — холодно отчеканил Ясуши и, щелкнув быстро пальцами, отдал приказ витязям. — Взять его людей! Спросим еще раз, но уже иначе! Мне кажется, что ты лжешь!

Четверка духовных витязей действовала с молниеносной скоростью. Ярко-золотой покров резко вспыхнул и те на всем ходу устремились в нашу сторону.

Вот только к чему-то такому я и готовился. Враг есть враг.

— Моё присутствие для вас шутка какая-то, да?! — рявкнул свирепо я, прожигая врагов глазами праведного гнева.

Вот только девять напитанных духом игл за долю мгновения сорвались с пальцев и кистей, и устремились к своим жертвам еще до моих слов. Действовать я начал ещё в момент приказа Ясуши. Пришлось метнуть всё, что было в оставшемся довольно скромном арсенале. Даже Жеголеву досталась одна и для пущей убедительности по две на каждого витязя. Неизвестно как поведет себя их защитный покров. Сейчас я заметно ослаб.

Четыре смерти случились за один миг. На такой скорости у них получилось сделать десятка два шагов. Воители даже умудрились быстро миновать Ясуши, но когда до меня оставалось всего с пяток метров, до них добрались мои напитанные иглы, вначале первые четыре, а после оставшиеся, и в очередной раз я не рассчитал вложенной силы и разные части их голов превратились в ошмётки. Тела витязей словно споткнулись, а после друг за другом, как подкошенные повалились на тёмный песок пустоши, заливая песчаную округу своей собачьей кровью, которая хлестала у кого из обезображенной и раскуроченной челюсти и горла, у кого не хватало половины лица, а у кого-то и половины головы.

Вот только падла Жеголев умудрился выжить, в последний момент мою иглу у его лба перехватил тот самый ратай, что стоял рядом с ним и с радостным прищуром переломил её напополам.

— К моим людям вы подойдете только через мой труп, — отчеканил хмуро я и, сделав пару шагов назад, приготовился к битве не на жизнь, а на смерть. — В гробу я видел твои приказы, твои людей и тебя, пёс шелудивый!

Дух уже плескался на самом дне, теперь остаётся только смешивать его эфиром. Многое было вложено в иглы. Так что сейчас мои слова не более чем бахвальство.

— Батюшки святы! — с равнодушным видом рассмеялся тот самый ухмыляющийся хрен, глядя на мёртвые, и еще тёплые тела. — Так ты почти младший ратай, если не уже им являешься. Видимо, наша информация устарела, — вдруг выдал он с широкой улыбкой и неуловимым образом оказался рядом со своим одарённым напарником. — Почему всё приходиться делать самому?! — поохал делано он, и тело того тотчас покрыла пурпурная дымка.

Старший ратай, второй спектр!

— Бегите прочь!!! — рявкнул истошно я своим ветеранам, рывком оказавшись перед двумя противниками. — Живо!!!

— Никто отсюда не уйдет… — прошипел зло Ясуши, топнув трижды по песку. — Пока я не узнаю правды! Шинджи, за работу! Хватит стоять!

А в следующий миг из тела мага вырвалась бушующая волна яростного и холодного ветра, затем вторая, а после и третья, а округа превратилась в место урагана.

Первую я смог заблокировать своим покровом духа и меня лишь протащило пару метров по песку, но вторая и третья отбросили меня метров на десять прочь, а в уши сразу ворвались несколько жалобных и мучительных криков моих ветеранов. Тех, словно тряпичные куклы откинуло гораздо дальше и разметало в разные стороны прямо на границе болотистой и пустынной местности.

Подкашивающиеся руки были упёрты в холодный песок, силы уже были на исходе, а от усталости закрывались глаза. Организм нещадно требовал отдыха, но со злобным и неумолимым выражением лица я немигающим взглядом наблюдал за тем, как мои люди медленно умирают, ведь если так продолжится, они долго не протянут.

Мои люди! Те, в кого я вкладывал свои знания и опыт! Я дал слово Бездне, что они выживут! Поклялся темнейшей матерью, а какие-то тщедушные людишки смеют мне в этом мешать! Клянусь всем, что у меня есть — они сдохнут!

В следующий миг я уже смог ощутить ботинок ратая на своей голове и тот с приложением силы вдавил мою голову и истощенное тело в тот самый тёмный песок.

— Говори правду, третьесортная шваль, это ты убил Дмитрия Ясака?! — рявкнул он. В голосе у ратая уже не было веселья, а лишь злость и раздражение. — Ну же! Иначе я прямо сейчас буду резать на куски поочередно всех твоих людей!!! Считаю до трёх…

За всё время моего пребывания на Земле, я никогда не был так зол. Реанорское безумие по крупицам стало изливаться наружу, а неумолимый гнев и всепоглощающую ярость я даже не пытался держать в узде.

Ибо Зеантар Ар-Ир Ор'Реанон устал корчить из себя добряка!

— Мерзкий тщедушный человечек хочет знать правду, да?! — начиная безумно смеяться и цедя каждое слово, изрёк весело я, сопротивляясь давлению ботинка и понемногу поднимая голову с песка, пока гнев и бешенство застилало мне глаза. — Так слушай же!!! Это я прирезал его!!! Я лично выпотрошил вашего дерьмового наследничка подобно рыбине!!! — и продолжил утробно хохотать. — Он был никчемным отбросом и слабаком! Ваш Дмитрий задыхался как мелкая сучка, когда я резал его на куски! Всё услышал?!

— Какой храбрец! — холодно и с ненавистью выдал Шинджи, сделав попытку вновь придавить меня к земле, вот только ничего у него не вышло. — Тебе повезло, шваль, тебя лично прикончит патриарх!

— Прикончит?! — очередная порция хохота, а руки и всё остальное тело непонятным образом начали наэлектризовываться, когда я стал смешивать остатки эфира и силы духа. — Теперь же запомни, кухаркин сын! Если я выживу сегодня, и не приведи Бездна, кто-то из моих людей погибнет, даю вам своё слово, что я истреблю твой древний клан под корень и залью родовое гнездо Ясака кровью вашего сраного патриарха, который собрался меня казнить. Но перед этим я вырежу его гнилое сердце заставлю сожрать у меня на глазах! Клянусь всем, что у меня есть! — зарычал я и ладонью перехватив ботинок ратая, безумно посмотрел на того снизу-вверх. — Ты всё запомнил, человечек?!

— Какой высокомерный ублюдок! Уже за это оскорбление ты должен сдохнуть! — ощерился зло воитель. — Но для начала тебя нужно хорошенько проучить!

Аура его вспыхнула ярко-пурпурным цветом и давление на мою голову и тело многократно увеличилось и, уперев локти в песок, я погрузился в себя.

Будь всё проклято, они сами напросились!

Гнев и злоба уже не полыхали в глубине души, а просто сжигали меня изнутри. Оказавшись рядом с вместилищем, я перенаправил все оставшиеся крохи доступного бесконтрольного эфира в многогранную сферу, которая тотчас раскалилась до предела после смешения двух сил и в любой момент была готова взорваться от переполняющей её мощи.

Плевать, что будет, я всё равно прикончу эту гниль перед своей смертью. Прости меня, Бездна, за мою наглость и дерзость, но я никогда не стерплю такого унижения.

Я реанорец, я жестокий жнец Бездны, я беспощадный Линчеватель Мерраввина, а вшивый человек кичится передо мной своей жалкой силёнкой.

Многогранная сфера под моим взглядом раскалилась до необычайно ярко-алого цвета и промеж граней стали проскакивать яростные молнии. И резко отделившиеся наэлектризованные грани создали подобие копии моего резерва духа, вот только сфера с алой субстанцией теперь была обычной и гладкой, а те самые грани создали нечто новое возле вместилища, словно хранилище чего-то… нового. Но весь процесс занял не более секунды, а затем внутри произошел настоящий взрыв силы и я резко раскрыл глаза, вновь вываливаясь в реальный мир.

Вот только смерть и взрыв в реальном мире не произошли. По моему телу в это время уже блуждали разряды стрекочущей и яростной ярко-алой или даже кроваво-красной молнии. А правая руки, что была погружены в песок, ощутила нечто покалывающее и вибрирующее, и ладонью я самопроизвольно это обхватил.

Это что за бред?.. Копьё?..

— ШИНДЖИ!!! ОТПУСТИ ЕГО!!! БЫСТРЕЕ!!! — заголосил панически и с тревогой в голосе Ясуши, быстро отступая. — ЭТО НЕ СИЛА ДУХА!!! ЭТО МАГИЯ!!! ОН ПРОБУЖДАЕТСЯ, КАК ОДАРЁННЫЙ!!! УЙДИ ПРОЧЬ, ЕСЛИ ХОЧЕШЬ ЖИТЬ!!! СКОРЕЕ!

— Говорил ведь, что истреблю твой сраный клан! И начну сегодня с тебя! — ощерился безумно я, глядя в недоумевающие глаза ратая.

А в следующий миг, правая рука, что была погружена глубоко в песок, извлекла оттуда ярко-кровавое двухметровое копьё, что было целиком сотворено из алой молнии.

Пришлось перехватить его, чтобы взять покрепче, а его сила лишь сильнее наполнила меня изнутри и частично перекинулась на тело, отчего пляшущих разрядов на моём теле стало гораздо больше, и те с ужасающим стрекотом уносились куда-то ввысь, освещая солидное пространство вечного сумрака пятна.

Далее же, как мне показалось, всё происходило как в тумане, и тело действовало на инстинктах.

Резкий и стремительный взмах пришелся прямо из песка и снизу-вверх. В последний миг жизни Шинджи Ясака я успел заметить его слегка ошарашенный взгляд, а через долю вздоха копьё из чистой алой молнии, будто электрический резак рассекло тело ратая на две неровные части, даже не ощутив защитного покрова силы духа воителя, пройдя как раскалённый нож сквозь масло.

В нос ударил запах горелого мяса, а выплеснувшаяся кровь полностью испарилась, так и не успев достигнуть песка.

Не знаю, что это и как взялось в моём теле, но оно мне нравится.

— Ты следующий, никчёмное отродье! — прорычал я, указывая острием молнии на Жеголева и резко дёрнувшись от мгновенной смерти ратая, тот на всём ходу устремился прочь. — Тебе давно пора на тот свет.

И затем без какого-либо раздумья я метнул своё единственное оружие в убегающего старшего витязя.

Реанорец всегда держит своё слово. Всегда…

Эта падаль даже не успела пискнуть, как за долю мгновения его убегающее тело разорвало на несколько ошмётков обгорелого мяса, и Стас Жеголев прекратил своё существование, как и закончилась вложенная сила в копье, и в течение вдоха оно растворилось еще в полёте.

В следующую секунду в меня уже летели несколько огромных кулаков и серпов ветра, которые успел выпустить Ясуши. Остатки блуждающей молнии и силы духа на теле смогли заблокировать часть урона, вот только от вложенной силы мою тушку протащило с десяток метров по земле, и теперь я понимал, сил более не было.

— Кто ты такой, мелкий выродок?! — рявкнул зло Ясуши прижав меня плитой ветра к песку. — Откуда тебе известна алая молния Осокиных?! Это потомственная магия, которая доступна только наследникам! Кем ты приходишься их главе рода?! Я знаю всех боярских представителей Петербурга поименно и в лицо!!! КТО ТЫ?! Говори, тварь! Скажи спасибо, что патриарх сам хочет казнить тебя, иначе ты бы давно сдох!!!

Сознание началось путаться давным-давно, но гневное лицо мага было просто усладой для очей, рот уже было открылся, чтобы сморозить очередную едкую остроту и гадость перед смертью, но уже через миг в магический щит разозлённого одарённого ударила бушующая и молниеносная струя воды и тело Ясуши отлетело куда-то в сторону.

На задворках сознание мне даже почудилось и привиделось, что тут каким-то образом внезапно оказалась Хельга и женщина безмолвно вступила в магическую битву с мгновенно оклемавшимся Ясака. В то время пока лисицы уже помогали моим ребятам.

Но их ожесточенное сражение сразу остановил хриплый, но уверенный голос того самого уникума, которого я спас от лича и который медленно тащил свою задницу к эпицентру схватки:

— Я Ростислав Романов! Именем моего деда, Императора Всероссийского, приказываю вам двоим остановиться и доставить мою раненную регаццу в город! НЕМЕДЛЕННО!

Романов?! Сука, кого я умудрился спасти на свою голову?!

Вот только перед тем, как взор полностью затуманился и потемнел, и моя собственная харя вот-вот должна была встретиться с тёмным песком пятна, в уши ворвался тихий и чуточку грустный голос Хельги, а волос коснулись её мягкие руки:

— Врунишка ты, Зеантар. Я ведь действительно успела поверить, что ты просто талантливый простолюдин, что подался в изгои. А ты, оказывается, выходец из боярского рода. Осокин, значит… А жаль…

Как и всегда, уважаемые читатели, кто желает и хочет, может поддержать автора лайком, ему будет приятно!:)

И спасибо вам, что приобрели подписку и читаете!:)

Первое кольцо. Московский Кремль.

Рабочий кабинет Его Императорского Величества Всеволода.

Уже вторую неделю Императору и самодержцу Всероссийскому Всеволоду Романову нормально не спалось, а рабочие будни проходили из рук вон плохо. Потому как мыслями он то и дело возвращался к одной и той же занозе в заднице.

А всё из-за кого? Из-за родного внука, несносного мальчишки, чтобы ему пусто стало, а также его регаццы, что пошла у того на поводу! И который возомнил себя пупом мира!

— Но как сбежал, паршивец, как сбежал! — ярился удивлённо Император, шагами меряя собственный рабочий кабинет, но улыбка, то и дело касалась его губ и моложавого лица. — Мастерски! Весь в меня! Но всё равно шельмец, весь Александровский дворец обставил. Ни одна служба не заметила. Всех уволю к чёртовой матери и на плаху отправлю! Всех! Спецподразделения тоже мне, чтобы их черти в аду драли! Балаган под носом устроили!

Но уже в следующее мгновение в дверь кабинета кто-то истошно постучал, а делать это так бесцеремонно могли немногие.

— Да входи ты уже! — громко и с толикой раздражения выдал Всеволод.

И уже через секунду императору показалось, что его собственный регацц не просто открыл дверь, а прошел её насквозь, настолько быстро всё произошло, и личный поверенный тотчас склонился в глубоком поклоне.

— Да хорош тебе спину гнуть! В первый раз как будто! Не доводи до греха, Тихон! — отчитал того мужчина. — Ну! Чего там ещё?!

— Всемилостивейший государь, нашли! — глубоко вдыхая и выдыхая, как на духу отчитался Тихон со слабой улыбкой, было заметно, что был он далеко и бежал быстро.

— Живой хоть этот негодник?! — вопросил нетерпеливо Романов, а с плеч, будто гора спала.

— Живой! — кивнул быстро Тихон, но уже через мгновение в голосе зазвучала лёгкая тревога. — Только сильно ранен и регацца его тоже, но гвардейцы докладывают, что вашему внуку и Марине уже оказали всю помощь, они сейчас отдыхают.

— Где был?! — громыхнул грозно государь кулаком по столу, а магия стала самопроизвольно просачиваться сквозь щиты императора. — Кто посмел тронуть?! Кому жить надоело?!

— Никто, — отрицательно и быстро покачал головой Тихон с едва заметной паникой. — В среднем пятне Тулаевых. Бился с порождениями катаклизма. Гвардейцы всё проверили, просочился как изгой вместе с регаццой! Жетоны дозволил сотворить его императорское величество Владимир еще в прошлом году. Поэтому не сразу поняли, где искать.

— Вот ведь паршивец! Что один что другой! — прорычал свирепо государь. — Пусть только мне на глаза попадется, я из него всю дурь молодецкую выбью! — но практически сразу Всеволод осекся и хмуро взглянул на регацца. — Так, а если он сильно ранен был, как из пятна выбрался?

— Гвардейцы утверждают, что их на себе отряд изгоев вытащил. Но и они тоже, точнее их командир что-то не поделил с людьми древнего клана Ясака. И почитай у выхода из пятна рядом с вратами Элистана тоже схватка произошла.

— Изгои просто так помогли другим изгоям? Когда такое было? Там же сплошь все друг другу противники и каждый сам за себя, — еще сильнее нахмурился император.

— Ваш внук утверждает, что его и Марину от лича спас командир этой самой группы. К тому же гвардейцы говорят, что при приближении видели алую молнию Осокиных. Вот он-то по всем данным и был главой этого отряда, — закончил свой рассказ поверенный, немного с озадаченным видом.

— А с каких это пор князь Осокин отправляет своих отпрысков в пятно к Тулаевым?! У них своих выше крыши! — усомнился на мгновение Всеволод.

— Государь, в этом всё и дело… — Тихон внезапно поднял глаза на своего господина. — Гвардейцы допросили еще и представителей той самой группы. Сам лично он пока еще не пришел в себя, и выяснилось, что не такой уж тот и Осокин, но все утверждали, что алую молнию использовал именно он.

— Да что ты?! — ухмыльнулся, заинтриговано и весело император, присаживаясь за стол. — Не носит фамилию Осокиных, но их молнию использовал? Что за чертовщина?! Стоп! — глаза Романова вдруг показали слабое изумление. — Впервые?

— Верно, все изгои из его команды уверяют, что парень использовал магию впервые, вытащил из гнезда лича самолично, — мгновенно повторил поверенный и потянувшись к планшету, что находился у того подмышкой, регацц положил перед государем. — Взгляните, ваше величество. Это он спас вашего внука. Пока бежал, краем глаза успел ознакомиться. Лазарев Захар Александрович. Думаю, вам будет интересно посмотреть самому на новоявленного уникума.

— Значит, еще один уникум… — хмыкнул невольно тот, опуская глаза на экран, но стоило Всеволоду быстро пробежаться по всем предоставленным данным, как взгляд его вначале омрачился, а ознакомившись с личным делом до конца, тот отчего-то просиял и задумчиво стал барабанить пальцами по столу, тихонько нашептывая себе под нос прочитанное. — Простолюдин, сирота, третье кольцо, восемнадцать лет, старший витязь, первый спектр. Это получается два пробуждения за три недели? Действительно, новоявленный уникум в империи. Что ж такое, выходит? — хмыкнул задорно государь, подняв взгляд на регацца. — У нас неизвестный мальчишка с третьего кольца без какой-либо поддержки клана и рода, только что утёр нос многим боярским представителям и без чьей-либо помощи стал одним из столпов империи? Я правильно всё понял, Тихон? И о нём пока еще не разошлись слухи, верно? То есть о парне не знает даже сам Осокин? И до этого мальчишку — первоспектрального воителя — никто не захотел вербовать?

— Необычайный талант, ваше величество, необычайный и да, вы вновь правы, — кивнул со слабой улыбкой поверенный. — Никто в здравом уме не оставил бы такого ребёнка на улице. Скорее всего, внебрачный сын, ублюдок. Лет двадцать назад еще молодой княжич Владимир Константинович Осокин славился разгульным нравом. Вот, похоже, кого-то и попортил.

— Припоминаю что-то такое, — согласно покивал тот. — Не будь я в курсе всего в собственной семье, то подумал, что согрешил кто-то из Романовых, — ухмыльнулся весело Всеволод, подавшись в размышления. — А ведь Ростислав лишь в девятнадцать пробудился как уникум, одного только моего сына так и не смог никто переплюнуть.

— Парень самородок, ваше величество, — кивнул одобрительно Тихон. — Редкий самородок.

— Слушай сюда, мой дорогой, — загадочно ухмыльнулся император, глядя на регацца. — Вызови-ка ты ко мне сначала Потёмкина, а следом и Осокина. Побеседовать я хочу с обоими. Но раздельно. И кстати, не торопитесь забирать сюда моего внука. Пусть пока побудет в пятне под охраной конвоя, иначе, если увижу того раньше времени, придушу шалопая такого, ни бабка не поможет, ни мать его. Так меня опозорить!

— Всё будет исполнено, ваше величество, не извольте беспокоиться, — учтиво поклонился поверенный, быстро покидая кабинет.

И подняв таинственный взгляд к лепнине на потолке, у императора вдруг невольно вырвалось:

— Восемнадцать лет, уникум, так еще и спас моего внука, это ж надо. Чего же тебе теперь даровать такого в уплату долга? Хм, надо подумать, но для начала посоветуюсь с Потёмкиным, чего нам теперь делать с еще одним столпом империи.

Первое кольцо. Санкт-Петербург.

Одна из резиденций Осокиных.

Личные покои княгини.

В последние несколько дней у княгини Анастасии Осокиной в девичестве Ховриной, а ныне первой супруги князя Осокина было прескверное настроение. Раздражительна, вспыльчива, несдержанная со слугами. А всё потому, что который день кряду ей казалось, что всё идет не так как она задумывала. Женщина сама не могла объяснить такого своего поведения, но весь вспыльчивый настрой она перекладывала на свою магию Жизни. Потому как занятия с возвратившейся из академии дочерью отнимали очень много сил, а целительство было одним из самых сложных направлений чародейства.

И лишь мысли о вернувшихся назад детях во многом успокаивали в последнее время вспыльчивый нрав княгини.

— Анатолий, — вдруг подала голос женщина, обращаясь к тёмному пространству за спиной. — Чем сейчас занимаются Яна и Константин?

— Ваша дочь отбыла к своей подруге, княжне Травиной, — отчитался поверенный, делая шаг навстречу прямо из темноты покоев за спиной хозяйки. — А ваш сын сейчас внизу в тренировочной комнате занимается фехтованием.

— А где мой супруг? — чуть нахмурившись, задала вопрос княгиня, потому что в ответе верного слуги ей что-то не понравилось, хоть она и сама не до конца понимала что.

— По моим последним данным он на личном самолёте в срочном порядке отправился в Москву.

— В Москву и в срочном?! — приподняла брови та.

— Всё так. Я склоняюсь к тому, что его вызвал на аудиенцию его величество, — кивнул головой мужчина. — Потому как отбыл он мгновенно и без каких-либо раздумий и отлагательств.

— К императору, значит, — тихо и с толикой задумчивости проговорила Осокина. — Это интересно…

И после пары минут раздумий тишине, к женщине пришло, наконец, осознание того, что именно ей не понравилось в словах поверенного.

— Стоп! Ты сказал, он занимается фехтованием? Не магией?

— Пару дней уже как, госпожа.

— Почему не оттачивает свои магические искусства? — возмутилась она. — Ему неделю назад исполнилось семнадцать лет, это замечательный возраст для их тщательного освоения!

— Не могу знать, ваше сиятельство, — пожал плечами Анатолий. — После приезда из воинского лагеря он не выпускает различного оружия из рук.

— За мной! — вдруг скомандовала Анастасия, быстро покидая покои и держа курс в направлении тренировочной комнаты, в то время как за ней бесшумной походкой следовал мужчина. — Как его алая молния? Прогресс есть? — спросила резко она.

— Ниже среднего уровня. Для его возраста это более чем удивительно, — отчитался поверенный, лишь одним взглядом убирая с пути замешкавшихся слуг. — Смею заметить, что даже у господина были успехи меньше в его возрасте.

— У Владимира всё было бы в разы лучше, если бы он не сношал каждую встречную девку и не зависал по ночным кабакам, — отрезала княгиня с лёгким раздражением. — Он бы вообще не стал главой рода, если бы два его брата не погибли на войне с Кокандским Ханством, и не подайся его сестра Елена в святоши после случившегося с отцом и братьями.

И сделав несколько шагов перед женщиной, Анатолий быстро распростер двустворчатые двери на подземном этаже, где и располагалась тренировочная комната.

Внутрь помещения княгиня ворвалась небольшим вихрем, но уже почти сразу шаг замедлила, ведь каждый раз, когда она видела сына, ей всегда представлялся во всей красе её супруг в молодости.

Поджарое телосложение, короткие ярко-каштановые волосы, светло-карие глаза, озорная улыбка, которая даже на тренировках не сходила с чуть веснушчатого лица. Это сейчас Владимир был вечно угрюм и холоден, но ранее, до смерти братьев и отца, Осокин был совсем другим. Весёлым и жизнерадостным.

На мгновение княгиня даже залюбовалась выверенными и отточенными воинскими движениями Кости с использованием боевых техник рода Осокиных, но секунды воспоминаний былого, закончились так же быстро, как и начались. И отстраненный вид вновь вернулся на лицо к магине жизни.

— Сынок, — с теплотой вдруг заговорила любящая мать, услышав голос которой молодой парень остановился и широко ей улыбнулся. — Может тебе будет лучше заняться своей магической стезей, нежели воинской? Ты одарённый и будущий глава рода. Не пристало дворянину махать железками.

— Спасибо за заботу, матушка, — с улыбкой отозвался парень, утирая град пота с лица и начиная собирать складное артефактное копьё в небольшую полуметровую трубку, что спокойно умещалась на бедре у княжича в ножнах. — Но воинские и магические навыки я хочу тренировать в равной степени. К тому же до некоторых пор я считал себя весьма одарённым не только на пути магии, но и в боевых техниках, — юноша вдруг невольно цыкнул и слегка скривился. — Вот только это оказалось не так.

— О чём ты говоришь, сынок? — нахмурилась рефлекторно княгиня, делая несколько шагов к сыну и утирая с его лица пот собственным платком. — Ты один из редких талантов среди дворян, кто смог с неограненного сразу допрыгнуть до старшего ветерана. Само собой, Романовы, Трубецкие, Потёмкины, Воронцовы и Давыдовы не в счет. У них другие методики обучения.

— В том-то всё и дело, мама, что редкие таланты есть не только среди знати, — хмыкнул озадачено Костя. — Меня смог переплюнуть простолюдин.

— Среди простолюдинов? — фыркнула презрительно княгиня. — Не шути так, сынок.

— Я и не шучу, — улыбнулся грустно парень. — Совсем недавно мне попался видеоролик в паутине с царицынского аренария, среди некоторых он стал вирусным. Тамошний воитель у всех на глазах смог пробудиться до первого спектра духа и прошел огранку на старшего витязя с неограненного в тот же день. Причем в бои смог использовать даже подобие техник.

— Царицынского?! Техники?! Такого не может быть! — подозрительно осведомилась Осокина, а в голосе зазвучала еле уловимая тревога и раздражение. — Покажи мне, быстро!

Парень за пару мгновений оказался у края площадки и, покопавшись в своих вещах, вернулась назад с телефоном и заготовленным заранее видео.

— Смотри…

Княгиня за долю секунды выхватила из рук сына телефон и мгновенно устремила свой взор на экран.

Несколько секунд ничего не происходило, но стоило женщине вглядеться чуть лучше в увиденное, как та стала неуловимым образом бледнеть и краснеть одновременно, тело магини вдруг начала бить мелкая дрожь, а телефон сына превратился в скомканный кусок пластмассы за одно мгновение.

В последний миг женщина смогла сдержать вырвавшийся изо рта злобный вопль и, активировав быстро на наручных часах полог тишины, отвела свой ненавистный взгляд от ошеломленного сына и устремила его на тотчас омрачившегося поверенного, ведь тот тоже всё видел с самого начала и до конца.

— А теперь ответь мне, Заболоцкий, почему эта третьесортная шваль еще жива и не сдохла?!

Конец второго тома…

И на этом заканчивается вторая книга о приключениях Зеантара, уважаемые читатели! Могу лишь надеяться, что вам всё понравилось!

Хотел бы от всего сердца поблагодарить всех тех, кто помогал, поддерживал, награждал, покупал произведение, а также подавал свои идеи и замечания по ходу написания. Поверьте, мне очень приятно и не передать словами всю благодарность моих мыслей.

Также не забываем лепить лайки и оставлять комментарии, это здорово помогает в продвижении!:)

Как и всегда…

Всех обнял, прижал…

Продолжение здесь: https://author.today/reader/194007/1668010