Когда Рой, отсидевший срок за изнасилование дочери, вышел из тюрьмы, его бывшая жена Донна сбежала из города вместе с ребенком - настолько велик был страх. Случай задержал ее в городке Малкаса-Пойнт - месте, куда ежедневно стекаются десятки туристов поглядеть на знаменитый «Дом Зверя». Рой идет по ее следу, оставляя за собой кровь и огонь, но женщине неожиданно приходят на помощь друзья: парень с необычным именем Джаджмент и Ларри - человек, который однажды побывал в Домe Зверя и едва смог выйти оттуда живым. Они приехали уничтожить чудовище, которое убивает всех, кто оказывается в Доме ночью.
Клубок смертей, крови и ужаса затягивается все туже...
Дженсон схватился за микрофон. Его большой палец замер на кнопке вызова. Он снова посмотрел на верхние окна старинного особняка в викторианском стиле по другую сторону улицы, и не увидел ничего, кроме отблеска луны на стекле. Он опустил рацию на колени.
И вновь в одном из темных окон мелькнул луч света.
Он поднес рацию к губам. Надавил большим пальцем на кнопку:
- Главное Управление, это Дженсон.
- Главное Управление слушает. Что у тебя?
- Кажется, кто-то незаконно проник в Дом Зверя.
- Десять-девять, Дэн. Что там у тебя происходит? Говори громче.
- Говорю, кто-то проник в Дом Зверя!
- Боже! Немедленно отправляйся туда.
- Пришли мне подмогу.
- Набери Суини, десять-семь.
- Позвони ему сам, Бога ради! Он всегда зависаем в «Милости просим!». Позвони туда.
- Просто сходи в дом, Дженсон.
- Хрена с два я пойду туда в одиночку. Или присылаешь Суини, или катись все к черту.
- Ладно, я постараюсь поднять Суини. А ты сиди там и гляди в оба, коли так боишься. И впредь - следи за языком, приятель.
- Десять-четыре.
Патрульный Дэн Дженсон опустил микрофон и посмотрел на дальнее окно наверху. Ни единого проблеска. Он перевел взгляд на другие окна, на окутанный кромешной темнотой балкон над крыльцом, на окна под остроконечной крышей, а затем обратно.
Там, в ближайшем окне, тонкий белый луч фонарика выписал во тьме быстрый причудливый узор и исчез. Дженсон почувствовал, как сжимается кожа, словно по ней сновала тысяча пауков. Он поднял окно и нажал локтем кнопку фиксатора на дверном замке. Ощущение не проходило.
А в доме мальчик изо всех сил старался не разреветься, в то время как отец тащил его за руку от одной темной комнаты к другой.
- Видишь? Здесь ничего нет. Ты видишь что-нибудь?
- Нет, - хныкал мальчик.
- Ни призраков, ни буки, ни монстров?
- Нет.
- Хорошо.
- Теперь мы можем уйти? - спросил мальчик.
- Пока еще нет, молодой человек. Мы еще чердак не проверили.
- Она говорила, что он заперт.
- А мы пойдем и проверим.
- Нет. Пожалуйста.
- Монстр может поджидать нас на чердаке, верно? Где еще ему быть?
Он распахнул дверь в большую комнату и направил свет фонарика внутрь. Луч осветил пустое помещение. Он грубо дернул мальчика и потащил за собой дальше по узкому коридору.
- Пап, пошли домой.
- Боишься, что зверь тебя схватит? - отец издевательски рассмеялся. - Мы не выйдем из этой грязной развалюхи, пока не убедимся, что никакого зверя здесь нет. Я не хочу, чтобы мой сын всю жизнь трясся и хныкал, шарахался от каждой тени и боялся темноты.
- Зверь существует, - возразил мальчик.
- Покажи мне его.
- А тетя-экскурсовод говорила…
- А тетя-экскурсовод соврет - недорого возьмет. Работа у нее такая. Ты должен научиться распознавать ложь, молодой человек, особенно когда тебе лгут прямо в лицо. Монстры - это выдумка. А также - призраки, гоблины и ведьмы. И зверь, - oн схватился за ручку, распахнул дверь и направил луч фонарика в дверной проем. Узкая и очень крутая лестница вела наверх - к запертой двери. - Пошли.
- Нет. Пожалуйста, пап.
- Никаких
Мальчик попытался вырваться из хватки отца, но не смог. Он заплакал.
- Перестань хныкать как цыпленок.
- Я хочу домой.
Мужчина яростно тряханул его:
- Мы. Поднимемся. Вверх. По. Этой. Лестнице. Чем скорее доберемся до чердака и посмотрим на этого твоего монстра, тем скорее отсюда уйдем. Но - ни минутой раньше, слышишь?
- Да, - кивнул мальчик.
- Хорошо. Идем.
Прижимаясь к отцовскому боку, он двинулся вверх по лестнице. Деревянные ступени скрипели и стонали. Фонарик вырисовывал на каждой из них маленький кружок. Тусклый ореол вокруг луча выхватывал из темноты их ноги, стены и близлежащие ступеньки.
- Папа!
- Успокойся.
Луч фонаря метнулся вверх по лестнице и остановился на чердачной двери высоко над ними.
Мальчику хотелось шмыгнуть носом, но он боялся вообще издать хоть какой-то звук. Вместо этого он позволил густой теплой жидкости спуститься до верхней губы, а затем слизнул ее. На вкус она была соленой.
- Видишь, - прошептал отец. - Мы почти…
Сверху донесся звук, будто принюхивалась собака.
Мужчина вздрогнул, до боли сжав руку сына. Мальчик сделал шаг назад, готовый уже броситься наутек, как вдруг чердачная дверь начала медленно отворяться.
Луч фонарика пронизал тьму.
Гортанный смех взрезал тишину. Мальчику показалось, что смеется древний, иссохший старик.
Но оно не было дряхлым стариком - то, что кинулось на них из-за двери. Упавший фонарик осветил на мгновение безволосую звериную морду.
Когда раздался крик, Дэн Дженсон понял, что Суини он не дождется. Выхватив из крепления «Браунинг» 12-го калибрa, он распахнул дверь патрульной машины, выскочил на улицу и пересек дорогу. Уличный фонарь мерцал над билетной будкой, на большой деревянной табличке красными, капающими буквами, имитирующими кровь, было написано: «Дом Зверя».
Он толкнул турникет. Тот не сдвинулся с места, поэтому он просто перескочил через него.
Из дома неслись вопли. Ребенок истошно кричал от боли.
Дженсон взбежал на крыльцо, перескакивая по две ступеньки за раз. Попытался распахнуть дверь. Закрыто. Передернув затвор дробовика, он прицелился, отвернулся, чтобы щепки не посекли лицо, и спустил курок. Выстрел разнес замок. Он ударил по двери ногой. Дверь распахнулась. Он вошел в фойе.
Сверху доносились звуки чего-то, рвущегося и задыхающееся звериное фырканье.
Льющегося сквозь окно лунного света хватало, чтобы разглядеть подножие лестницы. Он схватился за перила и начал подниматься. Непроглядная темнота поглотила его. Держась одной рукой за перила, он добрался до верхней площадки, остановился и прислушался. Надсадное рычание слышалось слева.
Взведя курок, он выскочил в коридор и тотчас метнулся вправо, готовый стрелять.
Стояла кромешная тьма; лишь на полу разливалось пятно яркого света.
Фонарик.
Дженсон понял, что ему очень нужно заполучить этот фонарик. Чего там - необходимо. Но он лежал в дальнем конце коридора, где в темноте слышалось учащенное хриплое дыхание.
Целясь из дробовика в темноту, он бросился к фонарику, стук шагов эхом разносился по коридору, его дыхание заглушало дыхание незнакомца. Внезапно нога опустилась на что-то округлое, но мягкое. Возможно, руку. Другой ногой он поддал что-то твердое, услышал, как лязгнули зубы, и головой вперед полетел в темноту. При падении дробовик больно прищемил пальцы.
Выбросив правую руку вперед, он схватился за фонарик и развернул луч в темноту, откуда слышалось ворчание.
Существо разодрало зубами шею ребенка. Оно повернуло голову. Кожа его лица была бледной и рыхлой, как брюхо дохлой рыбы. Казалось, оно усмехается. Рывком оно поднялось с тела мальчика.
Дженсон бросил фонарик и попытался поднять дробовик.
Он услышал тихий сухой смешок, и зверь набросился на него.
1.
Донна Хайс положила трубку. Вытерла трясущиеся влажные ладони об одеяло и села.
Она знала, что это произойдет. Ожидала, готовилась, боялась. И вот - свершилось.
- Сожалею, что побеспокоил в такую рань, - сказал он. - Но я уверен, что вы хотели бы узнать немедленно. Ваш муж освобожден. Вчера утром. Я сам только что узнал…
Долгое время она вглядывалась в темноту своей спальни, не желая спускать ноги на пол. В комнате потихоньку светало. Больше ждать она не могла.
Холодный утренний воздух окатил ее, словно ледяная волна. Дрожа, она укуталась в халат и вышла в коридор. По мерному посапыванию из соседней комнаты она поняла, что ее двенадцатилетняя дочь все еще спит.
Она подошла к кровати. Маленькое плечико, обтянутое желтой фланелевой тканью, высовывалось из-под одеяла. Донна накрыла его ладонью и нежно потрясла. Перевернувшись на спину, девочка открыла глаза. Донна поцеловала ее в лоб:
- С добрым утречком, - сказала она.
Девочка улыбнулась. Она откинула со лба прядь светлых волос и потянулась:
- Я видела сон.
- Надеюсь, хороший?
Девочка серьезно кивнула:
- У меня был конь, белый-белый, и такой здоровущий, что мне приходилось вставать на кухонный стул, чтобы на него залезть.
- Похоже, и впрямь большой.
- Гигантский. А чего это ты сегодня так рано?
- Я вот подумала, почему бы нам просто не собрать чемоданы, сесть в «Мэверик», да рвануть на каникулы?
- На каникулы?
- Ага.
- Когда?
- Прямо сейчас.
- Вау!
Почти час ушел на то, чтобы умыться, одеться и упаковать пожитки на неделю. Когда они переносили собранные вещи в гараж, Донна еле сдержалась, чтобы не выдать Сэнди всю правду: пусть девочка узнает, что никогда уже не вернется сюда, не проведет больше ни одной ночи в своей комнате, не понежится на солнышке в Сорренто-Бич, не увидится со своими школьными друзьями. Терзаясь виной, Донна, тем не менее, смолчала.
Санта-Моника встретила их обычным для июня пасмурным утром, когда Донна выехала на дорогу. Она быстро окинула взглядом квартал, но
- Куда хочешь поехать? - спросила она.
- Мне без разницы.
- Как насчет севера?
- Севера? - спросила Сэнди.
- Это такое направление, как юг, восток, запад…
- Мама!
- Ну, например, там находится Сан-Франциско. Проверим заодно, не перекрасили ли они мост. А еще там Портленд, Сиэтл, Джуно, Анкоридж, Северный полюс.
- И мы успеем объехать все это за неделю?
- Мы сможем попутешествовать и подольше, если захотим.
- А как же твоя работа?
- Пока нас не будет, ей сможет заняться и кто-нибудь другой.
- Хорошо. Поехали на север.
Шоссе Санта-Моники было практически пустынным. Так же, как и шоссе в Сан-Диего. Старенький «Мэверик» прекрасно чувствовал себя, мчась на скорости чуть более шестидесяти миль в час.
- Посмотри, какая дымка, - сказала Донна.
Сэнди кивнула:
- Уже четыре минуты одиннадцатого, Мамище.
- Чем обзывать меня Мамищем, посмотри лучше вон на то.
Далеко внизу, в лучах солнца сверкала долина Сан-Фернандо. Желтая дымка смога висела над нею едва различимой полоской толщиной с палец.
- Скажи, а как мне к тебе обращаться? - спросила Сэнди.
- Как насчет «мама»?
- Так же не весело.
Они спустились к долине, и Донна выехала на автостраду Вентура. Спустя некоторое время Сэнди попросила разрешения переключить радиостанцию. Она настроилась на 93-ю волну и слушала ее целый час, пока Донна не взмолилась о передышке и не выключила радио.
Шоссе вело их вдоль побережья Санта-Барбары, а затем сворачивало в туннель, прорезанный в лесистом холме.
- Я проголодалась, - сказала Сэнди.
- Хорошо, скоро где-нибудь остановимся.
Они остановились в забегаловке «У Дэнни» неподалеку от Санта-Марии. Обе заказали себе яйца и сосиски. Донна вздохнула от удовольствия, сделав первый за день глоток кофе. Сэнди, со стаканом апельсинового сока, передразнила ее.
- Что не так? - спросила Донна.
- Как насчет «Мамы-Кофе»? - предложила Сэнди.
- «Мама-Ява»[1] - по рукам?
- Отлично. Теперь ты - «Мама-Ява».
- А ты кто?
- Это ты сама должна придумать.
- А если «Сладкий Пирожок»?
-
Зная, что следующая заправка находится в часе езды, Донна позволила себе добавить к завтраку еще три чашки темного горячего кофе.
Когда Сэнди опустошила свою тарелку, Донна спросила, готова ли она двинуться в дальнейший путь.
- Только по дороге мне придется остановиться посикать, - сказала девочка.
- Где это ты набралась таких словечек?
Ухмыляясь, Сэнди пожала плечами.
- Пари держу, это все дядя Боб.
- Может и у него.
- Что ж, «посикать» не помешает и мне.
Они снова отправились в путь. Миновав Сан-Луис Обиспо, заехали на заправочную станцию «Шеврон», где заправили свой «Мэверик», и воспользовались туалетом. Еще пару часов спустя они остановились в солнечной Долине Сан-Джаркин, где немного подкрепились ”Kокой” и чизбургерами. Долине этой, казалось, не будет конца, но, наконец, шоссе вильнуло на запад, и в воздухе стало немного прохладнее. Радио начало ловить станции Сан-Франциско.
- Неужели мы уже почти у цели? - спросила Сэнди.
- У какой цели?
- У Сан-Франциско.
- Не совсем. Дотуда еще час или около того.
- Так долго?
- Боюсь, что так.
- Мы останемся там на ночевку?
- Не думаю. Мне, например, хочется уехать далеко-далеко, а тебе?
- Насколько далеко? - спросила Сэнди.
- До Северного полюса.
- Ох,
Было уже больше трех часов пополудни, когда шоссе 101 привело их в тенистые окраины Сан-Франциско. Они остановились возле светофора и, переждав красный сигнал, помчались вперед, в сторону Ломбард, где, миновав Ван-Несс Авеню, свернули к Золотым Воротам[2].
- Помнишь, как ты расстроилась, увидев этот мост в первый раз? - спросила Донна.
- Я и до сих пор расстроена. Как можно было назвать его золотым, если на самом деле он никакой не золотой? Разве это нормально?
- Конечно, нет. Но он все равно очень красивый.
- Но он оранжевый. А не золотой. Так бы и назвали - Оранжевые Ворота.
Бросив взгляд на море, Донна увидела нависшие над ним клубы тумана. В ярком солнечном свете они казались белее белого.
- Посмотри на туман, - сказала она. - Разве не дивный?
- Нормалек.
Они оставили Золотые Ворота позади.
Они миновали туннель, въезд в который был раскрашен всеми цветами радуги.
Они пронеслись мимо Сосалито.
- Эй, а свернем в Стинсон-Бич? - спросила Сэнди, взглянув на указательный знак.
Донна пожала плечами:
- Почему бы и нет? Выйдет чуть подольше, зато дорога там куда живописнее.
Она включила сигнал поворота и, вывернув руль, оставила шоссе 101 позади.
Вскоре они выехали на Прибрежное Шоссе. Оно оказалось узким - слишком узким и слишком кривым, особенно если учитывать крутейший обрыв по левую сторону. Донна старалась держаться как можно правее, насколько позволяла ширина трассы.
Туман клубился над заливом, густой и белый, как вата. Он, казалось, неспешно надвигается, но к тому моменту, как они достигли городка под названием Стинсон-Бич, он еще не успел окутать берег.
- Может, все-таки останемся переночевать здесь? - спросила Сэнди.
- Давай проедем еще немного, ладно?
- Докуда ты хочешь добраться?
- Ты никогда не бывала в Бодега-Бей?
- Нет.
- Это то самое место, где снимали фильм «Птицы»[3].
- О-о-о, он страшенный.
- Ну так что, махнем в Бодегу?
- А это далеко? - спросила девочка.
- Может быть, час.
У нее уже все болело, особенно спина. Но необходимо продолжать путь, оставить позади как можно больше миль. Она еще потерпит.
Когда они добрались до Бодега-Бей, Донна предложила:
- Давай проедем еще немного?
- А стоит ли? Я устала.
- Ты устала. А я -
Вскоре после того, как Бодега-Бей осталась позади, туман заволок лобовое стекло. Бесплотными пальцами тянулся он с обеих сторон, словно бы вслепую ощупывая дорогу. Затем, словно найдя ее вполне комфортной, он накатил на нее всей своей массой.
- Мам, я ничего не вижу!
В густой белой пелене Донна с трудом могла разглядеть переднюю часть капота. От дороги осталось одно воспоминание. Она нажала педаль тормоза, молясь, чтобы позади не ехала другая машина. Повернула руль вправо. Под колесами захрустел гравий. Внезапно автомобиль ухнул вниз.
2.
За мгновение до остановки Донна бросила руль и вскинула руку, пытаясь удержать дочь на месте. Сэнди швырнуло вперед. Она ударилась о приборную панель и разразилась плачем. Донна быстро выключила двигатель.
- Дай взгляну.
Мягкая приборная панель оставила на лбу девочки красный след.
- Еще где-нибудь болит?
- Здесь.
- Где ремень?
Сглотнув, она кивнула.
- Хорошо, что он был на тебе.
Ее воображение нарисовало яркий образ: Сэнди пробивает лобовое стекло головой, пролетает сквозь полосующие тело осколки и исчезает в тумане - исчезает навсегда.
- Да, только теперь я не могу из него выбраться.
- Давай я помогу. Держись.
Девочка вжалась в сиденье, втянув живот, и Донна расстегнула ремень безопасности.
- Хорошо, давай выбираться отсюда. Я пойду первой. Ничего не делай, пока я не дам знать, что все в порядке.
- Ладно.
Выбравшись наружу, Донна поскользнулась на залитой туманом влажной траве и, чтобы не упасть, ухватилась за ручку двери.
- Ты в порядке? - спросила Сэнди.
- Пока вроде да.
Стараясь больше не падать, она вгляделась в туман. Судя по всему, дорога без их ведома резко свернула влево, а они нырнули капотом в ров. Задняя часть автомобиля осталась на обочине: если туман хоть немного рассеется, ее увидят из проезжающих мимо машин.
Донна начала осторожно спускаться по скользкой насыпи. Передняя часть «Мэверика» целиком зарылась в канаву. Из-под капота с шипением валил пар. Она перебралась через капот и, оказавшись на противоположной стороне, открыла дверь Сэнди. Помогла девочке выбраться. Вдвоем они соскользнули на дно рва.
- Ну вот, - сказала Донна, стараясь придать голосу веселые нотки, - приехали. Давай-ка теперь осмотрим твои раны.
Сэнди вытащила клетчатую блузку из штанов и приподняла ее. Присев перед девочкой на корточки, Донна спустила с нее джинсы. Широкая красная полоса пересекала ее живот, а кожа в районе бедра выглядела так, будто по ней прошлись наждачкой.
- Держу пари, это больно.
Сэнди кивнула. Донна стала натягивать ее джинсы обратно.
- Мне бы отойти.
- Ну, тогда выбирай дерево. И подожди секундочку, - oна поднялась к машине и вытащила из бардачка упаковку влажных салфеток. - Вот, возьми.
Сжав в одной руке салфетки, а другой придерживая джинсы, Сэнди засеменила вдоль рва и вскоре исчезла в тумане.
- Эй, тут тропинка! - крикнула она.
- Не уходи далеко.
- Я рядышком.
Донна слышала, как под ногами дочери хрустит лесной ковер из веток и хвои. Звуки пропадали.
- Сэнди! Не уходи дальше.
Либо шаги прекратились, либо на таком расстоянии их забивали другие лесные звуки.
- Сэнди!
- Что? - донесся издалека раздраженный голос.
- Ты сможешь потом вернуться назад?
- Боже, мам…
- Ладно.
Донна прислонилась задом своих вельветовых брюк к капоту машины. Она дрожала. Блузка была слишком тонкой для такой холодрыги. Она дождется Сэнди, а потом достанет с заднего сиденья куртку. Пока девочка не вернулась, ей совершенно не хотелось двигаться. Она ждала, вглядываясь в серый туман, в котором скрылась Сэнди.
Внезапный порыв ветра немного разогнал туман.
- Долго ж ты «сикала»!
Ни ответа, ни привета.
- Что случилось, дорогая?
Дочь стояла на краю рва, молча, не двигаясь.
- Сэнди, что стряслось?
Ощущая ледяное покалывание в затылке, Донна обернулась. Позади ничего не было. Она вновь посмотрела на Сэнди:
- Боже мой, что там у тебя произошло?
Оттолкнувшись от машины, она побежала. Она неслась к парализованной безмолвной фигуре на опушке леса. Неслась сквозь седую мглу. Вглядываясь в искаженную туманом фигурку, пока, уже в десяти шагах от нее, не различила, что никакая это не дочь, а всего лишь молоденькая сосна в четыре фута высотой.
- О, Господи, - пробормотала Донна. И завизжала: - Сэнди!!!
- Мам, - отозвался далекий голос. - Кажется, я заблудилась.
- Не двигайся.
- Ладно.
- Не двигайся. Стой там, где стоишь! Я иду!
- Скорее!
Узкая тропинка в чаще шла, кажется, в нужном направлении. Донна двинулась по ней.
- Сэнди! - прокричала она.
- Здесь.
Голос был уже ближе. Донна прибавила шаг, переступая через преграждавшие путь стволы поваленных сосенок.
- Сэнди?
- Мам!
Голос раздавался совсем рядом, но чуть правее.
- Все хорошо, я почти добралась до тебя.
- Скорее.
- Минуточку, - oна двигалась по тропе, перебираясь через цепкие влажные ветки. - Где ты, дорогая?
- Здесь.
- Где?
- Здесь!
- Где?
Прежде, чем девочка успела ответить, Донна продралась через стену ветвей и увидела ее.
- Мам!
Она стояла, прижимая к груди розовую упаковку салфеток, словно та каким-то образом могла ее защитить.
- Я сбилась с пути, - пояснила она.
Донна обняла ее:
- Все в порядке, сладенькая. Все в порядке. Сделала свои дела?
Та кивнула.
- Ладно, давай тогда возвращаться к машине.
Но она без труда нашла дорожку, приведшую их обратно ко рву. Донна не сводила глаз с сосенки, которую приняла за Сэнди. Она понимала, что это глупо, но деревце ее пугало: что если оно вновь покажется похожим на Сэнди, или на кого-то еще… быть может, на
- Не психуй, - сказала Сэнди.
- Я? Я не психую.
- А выглядишь так, будто с ума сошла.
- Правда? - oна улыбнулась. Вскоре они выбрались по склону из канавы. - Просто я немного задумалась, - сказала Донна.
- О папе?
Она заставила себя никак не реагировать. Не поперхнулась, не сжала руку дочери сильнее, не повернулась к ней - несмотря на шок. Голосом мягким и спокойным она сказала:
- С какой это стати я должна думать о папе?
Девочка пожала плечами.
- Нет уж, скажи мне.
В тумане перед ними возникли темные очертания автомобиля.
- Просто я сама о нем подумала, - сказала Сэнди.
- Почему?
- Там было так страшно…
- Только поэтому?
- Было холодно, как тогда. И штаны у меня были спущены…
- О, Господи.
- Я вдруг испугалась, что он может подглядывать.
- Держу пари, ты натерпелась страху.
- Да уж.
Они остановились сбоку от автомобиля. Сэнди посмотрела на Донну и очень тихим голосом сказала:
- Что, если он найдет нас здесь? Совсем одних?
- Это невозможно.
- Он ведь убьет нас, да?
- Нет, конечно нет. Тем более, такого просто быть не может.
- Может, если он, например, сбежит. Или если его выпустят.
- Даже если и выпустят, тут он нас не найдет.
- Ой, еще как найдет. Он мне сам сказал. Он сказал, что отыщет нас, куда бы мы ни пошли. «Я, - говорит, - тебя по запаху сыщу».
- Ш-ш-ш…
- Что? - прошептала Сэнди.
С мгновение Донна надеялась, что это просто волны разбиваются о скалистый берег. Но море находилось через дорогу от них, далеко внизу, за скалами. Кроме того, почему же она не слышала этих звуков раньше? Звук нарастал.
- Машина едет, - пробормотала она.
Лицо девочки побледнело:
- Это
- Нет, это не он. Садись в автомобиль.
- Это он. Он сбежал! Это он!
- Нет! Марш в машину. Живо!
3.
В зеркале заднего вида она заметила сгорбившегося позади машины человека; медленно повернув голову, он уставился на нее. Его крошечные глазки, нос, растянутый в улыбке рот - все казалось слишком маленьким, словно было рассчитано на голову двумя размерами меньше.
Рукой в перчатке он постучал в заднее стекло.
- Мам!
Она взглянула на скрючившуюся на полу под приборной панелью дочь:
- Все в порядке, дорогая.
- Кто там?
- Понятия не имею.
- Это
- Нет.
Машина раскачивалась, когда рука незнакомца дергала ручку двери. Он постучал в окно. Донна повернулась к нему. На вид ему было лет сорок, но все лицо пересекали глубокие морщины. Казалось, Донна интересует его гораздо меньше, чем пластиковая кнопка блокировки на двери. Он вытянул палец в перчатке, указывая на нее, и вновь постучал по оконному стеклу.
Донна покачала головой.
- Я войду, - заявил он.
Донна покачала головой:
- Нет!
Человек улыбнулся, словно это была какая-то игра:
- Я войду.
Он отпустил ручку двери и спрыгнул на дно рва; приземлившись, едва не упал. Восстановив равновесие, он оглянулся через плечо, будто проверяя, оценила ли Донна его прыжок. Он усмехнулся. А затем, сильно прихрамывая, заковылял по канаве. Туман поглотил его.
- Что он сейчас делает? - подала с пола голос Сэнди.
- Я не знаю.
- Он что, ушел?
- Он в канаве. Я его не вижу. Туман слишком густой.
- Может быть, он заблудился?
- Может быть.
- Кто он?
- Я не знаю, сладенькая.
- Он хочет сделать нам что-то плохое?
Донна не ответила. Она увидела выходящий из тумана темный силуэт. Постепенно он становился отчетливее, превращаясь в хромающего незнакомца. В левой руке он сжимал камень.
- Он вернулся? - спросила Сэнди.
- Идет сюда.
- Что он задумал?
- Дорогая, я хочу, чтобы ты села.
- Что?
- Сядь на свое кресло. Когда я скажу тебе, выскакивай из машины и убегай. Беги в лес и прячься.
- А как же ты?
- Я постараюсь сделать то же самое. Но ты в любом случае беги, как я скажу.
- Нет. Я не уйду без тебя.
- Сандра!
- Я не побегу!
Донна наблюдала, как человек карабкается по насыпи к машине. Он ухватился за ручку двери, чтобы подтянуться. Затем постучал в окно, как и прежде, указывая на кнопку блокировки. Улыбнулся.
- Я войду, - сказал он.
- Проваливай!
Он поднял серый, клиновидный камень в левой руке и, слегка постучав им по окну, снова посмотрел на нее.
- Ладно, - сказала ему Донна.
- Мам, не надо.
- Мы не можем просидеть здесь вечно, - тихо ответила она.
Человек продолжал улыбаться.
- Будь готова бежать, дорогая.
- Нет!
Она щелкнула кнопкой блокировки и всем телом навалилась на ручку дверцы. Та распахнулась и ударила мужчину. С ошеломленным воплем тот отлетел назад, выронил из руки камень и, описав сальто, рухнул на дно канавы.
- Давай!
- Мам!
- Беги!
- Он поймает нас!
Донна увидела, что он неподвижно лежит на спине. Глаза были закрыты.
- Все в порядке, - сказала она. - Смотри. Он вырубился.
- Он прикидывается, мам. Он схватит нас.
Высунувшись из открытой двери и стоя одной ногой на скользкой траве, Донна уставилась на мужчину. Казалось, он и впрямь вырубился - по тому, как неестественно вывернулись его конечности. Без сознания, а то и мертв.
Забравшись обратно в машину, она закрыла дверь и заблокировала ее.
- Ладно, - сказала она, - мы останемся.
Девочка вздохнула и вновь опустилась на пол возле сиденья.
Донна выдавила улыбку:
- Ты в порядке?
Она кивнула.
- Холодно?
Еще один кивок. Донна неуклюже развернулась и потянулась рукою за спинку сиденья. Она достала пальто Сэнди, а вслед за ним и свою куртку.
Скрючившись возле пассажирской двери, Сэнди полностью укрылась пальто, оставив снаружи лишь лицо.
Донна просунула руки в рукава своей голубой ветровки.
Человек снаружи не двигался.
- Уже почти стемнело, - прошептала Сэнди.
- Ага.
- Он придет за нами, когда стемнеет.
- Зачем ты говоришь такие вещи?
- Извини, - сказала девочка.
- Опять же, я не думаю, что он теперь сможет напасть на нас. Мне кажется, он ранен.
- Он притворяется.
- Я не знаю.
Опершись подбородком о руль, Донна наблюдала за ним. За все это время он не шевельнул ни рукой, ни ногой, ни на дюйм не повернул головы и не открыл глаз. Тогда она решила присмотреться, дышит ли он.
Во время падения куртка на нем задралась, оголив живот. Именно на него она сейчас внимательно смотрела. Казалось, он не двигался, но Донна понимала, что с такого расстояния может и не заметить.
Тем более, под эдакой волосней.
Он порос густым волосом с головы до пят. Хотя нет, голова выбрита. Даже макушка. Там пробивалась щетинка, напоминающая корону - судя по всему, он сбрил волосы пару дней назад.
Она бросила на него еще один взгляд. По-прежнему не шевелится.
Его серые брюки съехали вниз до бедер, демонстрируя резинку мешковатых боксерских шорт. В полоску. Донна посмотрела ниже, на его ноги. Серые от грязи кроссовки были перемотаны изолентой.
- Сэнди?
- Хм-м-м-м?
- Оставайся внутри.
- Что это ты задумала? - спросила девочка со страхом в голосе.
- Я выйду всего на одну секундочку.
- Нет!
- Он не сможет причинить нам вреда, милая.
- Пожалуйста.
- Я подозреваю, что он умер.
Она открыла дверцу машины и осторожно вышла. Затем закрыла её. Заперла. Проверила. Придерживаясь за край автомобиля, чтобы не упасть, она спустилась вниз и встала над человеком. Тот не двигался. Она застегнула молнию ветровки и опустилась возле него на колени.
- Эй, - сказала она, потеребив его плечо. - Эй, вы в порядке?
Она опустила ладонь ему на грудь, почувствовала, как та приподнимается и опускается в такт дыханию, уловила биение сердца.
- Вы можете прийти в себя? - спросила она. - Я хочу вам помочь. Вам больно?
В сгущающейся темноте она не замечала движения руки в перчатке до тех пор, пока та не вцепилась в ее запястье.
4.
Взвизгнув от испуга, Донна дернулась в попытке освободиться. Но вырваться из цепкой хватки мужчины ей не удалось.
Его глаза открылись.
- Отпустите. Пожалуйста.
- Больно, - вымолвил он.
Его хватка усилилась. Какой-то она была странной. Взглянув вниз, Донна увидела, что он держит ее всего лишь тремя пальцами правой руки. Другие два пальца перчатки оставались прямыми. Со смутным чувством отвращения, она догадалась, что их, очевидно, нет вовсе.
- Мне очень жаль, что вам больно, - сказала Донна, - но прямо сейчас вы делаете больно мне.
- Вы улизнете.
- Нет. Обещаю.
Его жесткая хватка ослабла.
- Я не хотел вас обижать, - сказал он. Его голос звучал так, будто он вот-вот заплачет. - Я только войти хотел. Не надо было меня бить.
- Я испугалась.
- Я только войти хотел.
- Где у вас болит?
- Тут, - oн указал на затылок.
- Мне не видно.
Он со стоном перевернулся. Донна увидела белый булыжник на том месте, где только что находилась его голова. Хоть уже слишком стемнело, чтобы можно было сказать определенно, ни на камне, ни на голове крови не наблюдалось. Она коснулась его затылка, и сквозь мягкую щетину волос нащупала небольшую шишку. Затем перевела взгляд на свои пальцы и потерла их друг о друга. Крови не было.
- Я - Аксель, - сказал мужчина. - Аксель Катч.
- А я - Донна. Крови у вас, кажется, нет.
- Дон-на.
- Да.
- Донна.
- Аксель.
Он поднялся на четвереньки и повернулся к ней лицом:
- Я только войти хотел.
- Все в порядке, Аксель.
- Теперь мне надо уйти?
- Нет.
- Можно мне остаться с вами?
- Может быть, мы вместе сможем выбраться отсюда. Ты сможешь отвезти нас куда-нибудь за помощью?
- Я хорошо вожу машину.
Донна помогла ему встать:
- Тогда почему бы нам не дождаться, пока рассеется туман, а затем отправиться на твоей машине и найти какую-нибудь подмогу?
- Домой.
- К тебе домой?
Он кивнул:
- Там безопасно.
- Где ты живешь?
- В Малкаса-Пойнт.
- Это где-то рядом?
- Мы поедем туда.
- Где это, Аксель?
Он указал в темноту. На север.
- Мы поедем домой. Там безопасно.
- Хорошо. Но нам надо дождаться, пока рассеется туман. Ты будешь ждать в своем автомобиле, мы будем ждать в своем.
- Поедем ко мне.
- Когда туман рассеется. Пока-пока, - oна боялась, что он помешает ей сесть в машину, но он не стал. Она закрыла дверь и опустила стекло. - Аксель? - oн подковылял ближе. - Это моя дочь, Сэнди.
- Сэн-ди-и, - повторил он.
- Это - Аксель Катч.
- Здрасьте, - робко сказала Сэнди.
- Ладно, увидимся позже, - сказала Донна и, махнув рукой на прощание, закрыла окно.
Некоторое время Аксель просто стоял и молча смотрел на них. Потом поднялся по склону и исчез.
- Что с ним? - спросила девочка.
- Я думаю, он… немного заторможенный.
- Ты хотела сказать, дефективный?
- Это нехорошее слово, Сэнди.
- Да, в школе нам говорили, как можно называть таких, как он… Дефективных. Знаешь, как? Особенные.
- Звучит намного лучше.
- Наверное. Куда он делся?
- Ушел к своей машине.
- То есть, он сейчас уедет? - голос у Сэнди заметно повеселел.
- Нет. Он обещал вывезти нас отсюда, когда туман немного рассеется.
- Мы что, собираемся ехать на его машине?
- Наша уже никуда поехать не сможет.
- Я понимаю, но…
- То есть, ты предпочла бы остаться здесь?
- Он меня пугает.
- Это только потому, что он немного не такой, как все. Если бы он хотел нам навредить, у него была масса возможностей. И лучшего места, чем это, ему не найти.
- Может да, а может - нет.
- В любом случае, мы не можем здесь торчать.
- Я знаю. Иначе папа нас отыщет, - глаза девочки казались двумя черными дырами в овале лица. - Папа больше не в тюрьме, верно?
- Нет, не в тюрьме. Окружной прокурор… помнишь мистера Гольдштейна? Он позвонил сегодня утром. Вчера папу выпустили. Мистер Гольдштейн звонил, чтобы нас предупредить.
- И теперь мы в бегах?
- Да.
Девочка на полу погрузилась в молчание. Донна, облокотившись на руль, закрыла глаза. И через какое-то время провалилась в сон. Разбудили ее тихие всхлипывания.
- Сэнди, что с тобой?
- Это ничего нам не даст.
- Что «это»?
- Он все равно схватит нас.
- Дорогая!
- Он это сделает!
- Постарайся уснуть, сладенькая. Все будет хорошо. Вот увидишь.
Девочка замолчала, лишь изредка шмыгала носом. Донна, продолжая опираться на руль, ждала, когда ее вновь окутает сон. Когда тот, наконец, пришел, то оказался даже не сном, а каким-то напряженным марафоном с быстро сменяющими друг друга безумными, яркими кадрами. Она терпела, сколько могла, в конце концов, не выдержав. Если тело еще хоть как-то могло сносить эти мучения, то переполненный мочевой пузырь решительно отказывался.
Подняв с пола возле Сэнди пачку салфеток, она тихонько выбралась из машины. Холодный воздух заставил ее задрожать. Она глубоко вздохнула и, откинув назад голову, попыталась немного размять затекшие мышцы шеи. Ни капли не помогло. Тогда она осторожно захлопнула дверь и заперла ее.
Прежде чем отпустить ручку, она бросила взгляд вперед, через крышу автомобиля. На обочине дороги, менее чем в двадцати футах от их «Мэверика», стоял пикап.
Аксель Катч восседал на крыше его кабины, свесив ноги над лобовым стеклом. Обращенное к небу лицо освещала полная луна. Он казался завороженным.
Донна молча сошла вниз по склону. Со дна канавы ей все еще была видна голова Акселя и, расстегивая свои вельветовые брюки, она продолжала за ним наблюдать. Он так и сидел, запрокинув свою огромную голову и разинув рот. Наконец, она спустила штаны и присела.
Ветер обдавал ее кожу холодом.
Было холодно, как тогда.
Закончив свои дела, Донна поднялась по склону к обочине. Сидящий на крыше своего грузовика Аксель, казалось, не замечал ее.
- Аксель?
Его руки дернулись. Он посмотрел на нее и улыбнулся:
- Донна, - сказал он.
- Туман рассеялся. Думаю, можно ехать.
Не произнеся ни слова, он спрыгнул вниз. Когда он приземлился на асфальт, ноги его подогнулись, но он сумел удержать равновесие.
- Что происходит? - раздался голос Сэнди.
- Мы уезжаем.
Втроем они разгрузили «Мэверик» и перенесли вещи в багажное отделение грузовика. Потом забрались в кабину. Донна села между Акселем и дочерью.
- Помоги мне запомнить, где осталась машина, - сказала она Сэнди.
- А мы за ней вернемся?
- Конечно же.
Аксель вывел грузовик на дорогу и улыбнулся Донне. Она улыбнулась в ответ.
- Вы хорошо пахнете, - сказал он.
Она поблагодарила его.
Потом он умолк. По радио Дженни С. Райли горланила песню про зловредный Родительский комитет Харпер-Вэлли[4]. Не успела песня закончиться, как Донна уже спала. Некоторое время спустя она открыла глаза, увидела перед собой освещаемую фарами грузовика темную извилистую дорогу, и закрыла их вновь. В следующий раз ее разбудил низкий голос Акселя, подпевавшего Кенни Старру, исполняющему «Слепца на трибунах»[5]. Она вновь провалилась в сон; в этот раз ее разбудила чья-то рука, опустившаяся на бедро.
Рука Акселя.
- Вот и приехали, - сказал он, подняв руку и указывая куда-то пальцем.
Фары освещали дорожный указатель, гласящий:
«ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В МАЛКАСА-ПОЙНТ, НАСЕЛЕНИЕ 400 ЧЕЛОВЕК. ПРОСЬБА СОБЛЮДАТЬ ОСТОРОЖНОСТЬ НА ДОРОГАХ».
Посмотрев вперед, Донна увидела кованую ограду, за которой темнел выстроенный в викторианском стиле дом: причудливое сочетание узеньких окошек, остроконечных крыш и балконов. Край крыши венчала остроконечная башенка, вонзавшаяся в иссиня-черное ночное небо.
- Что это за место? - спросила она шепотом.
- Дом Зверя, - ответил Аксель.
- Дом Зверя?
Он кивнул.
- Тот самый дом, где произошли эти убийства?
- Они были олухами.
- Кто?
- Те, кто осмелился войти туда ночью.
Он замедлил ход грузовика.
- Что ты?..
Он свернул налево, к грунтовой дороге, миновал билетную будку Дома Зверя. Впереди, примерно в пятидесяти ярдах от дороги, стоял двухэтажный кирпичный дом с гаражом.
- Вот мы и прибыли, - сказал Аксель.
- Что это?
- Дом. Здесь безопасно.
- Мам? - голос Сэнди прозвучал, как стон отчаянья.
Донна взяла девочку за руку. Ее ладонь взмокла от пота.
- Здесь безопасно, - повторил Аксель.
- Здесь нет окон. Ни одного.
- Нет. Здесь безопасно.
- Мы туда не хотим, Аксель.
5.
- Неужели больше нет ни одного места, где мы могли бы переночевать? - спросила Донна.
- Нет.
- Вообще?
- Я хочу, чтобы вы были здесь.
- Мы не будем останавливаться здесь. Не в
- Здесь мама.
- Ну уж нет. Просто возьми и отвези нас еще куда-нибудь. Наверняка ведь в вашем городке есть какой-нибудь мотель или типа того.
- Ты на меня сердишься, - сказал он.
- Нет, не сержусь. Только отвези нас в другое место, где мы сможем остаться до утра.
Он вновь вывел грузовик на дорогу и проехал несколько кварталов в сторону от делового центра Малкаса-Пойнт. В северной части города они увидели заправочную станцию «Шеврон». Она была закрыта. Еще полмили спустя Аксель подвез их к освещенной стоянке мотеля «Милости просим!» На красной неоновой вывеске мигала надпись, извещавшая, что свободные номера есть.
- Отлично, - сказала Донна. - Помоги только разгрузить багаж, а там уж мы сами…
Они вышли из грузовика. Аксель обошел его сзади и достал чемоданы.
- Я домой поеду, - сказал он.
- Большое спасибо за то, что помог нам.
Он улыбнулся и пожал плечами.
- Ага, - сказала Сэнди. - Большое спасибо.
- Погодите…
Его лицо расплылось в ухмылке. Он сунул руку в задний карман брюк и извлек оттуда бумажник. Черная кожа выглядела сильно потертой, лоснилась от частого употребления, а по углам сильно пообтрепалась. Он открыл его. Отсек для денег был набит не столько купюрами, сколько всяческой ерундой - бумажки и карточки… Едва не тычась в бумажник носом, он терпеливо что-то искал. Пробормотав что-то, понятное лишь ему, он посмотрел на Донну, словно прося потерпеть еще немного, а затем одарил Сэнди растерянной улыбкой.
- Погодите, - повторил он.
Повернувшись к ним спиной, он опустил голову и вцепился зубами в кончики пальцев на правой перчатке.
Донна бросила взгляд на регистрационную стойку мотеля. Там никого не было, но свет горел. Кафе через дорогу было переполнено. Она почуяла запах картофеля-фри, и в животе заурчало.
- Ага!
Со свисающей из зубов перчаткой, Аксель обернулся. В руке (точнее в том, что когда-то таковой являлось), он держал две синие карточки. Всю кожу его руки испещряли шрамы. На месте отсутствующих пальцев торчала пара полудюймовых обрубков. Кончик среднего пальца тоже отсутствовал. Большой палец был перевязан бинтом телесного цвета.
Донна взяла обе карточки, стараясь улыбаться, хотя от одного вида этих ужасных увечий ее едва не вывернуло наизнанку. Она прочла заголовок на одной из карточек:
Мелкий текст внизу разобрать было трудновато, особенно в слабом свете парковки, но Донна все-таки прочла:
- «Предъявителю сего дается право на одну бесплатную экскурсию по овеянному дурною славой Дому Зверя в Малкаса-Пойнт…»
- Это то самое жуткое место с оградой? - спросила Сэнди.
Аксель с усмешкой кивнул. Донна увидела, что он снова надел перчатку.
- Эй, было бы здорово!
- Я там работаю, - с гордостью заявил он.
- А там и вправду обретается зверь? - спросила девочка.
- Только по ночам. Никаких экскурсий после четырех.
- Что ж, спасибо за билеты, Аксель. И за то, что привез нас сюда.
- Так вы придете?
- Мы очень постараемся, - сказала Донна, не имевшая ни малейшего намерения посещать подобные местечки.
- Ты экскурсовод? - спросила Сэнди.
- Я уборщик. Мою-драю-вытираю…
Помахав на прощание рукой, он забрался в грузовик. Донна и Сэнди наблюдали, как он выехал со стоянки и вскоре исчез на дороге, ведущей к центру Малкаса-Пойнт.
- Ну что ж, - Донна глубоко вздохнула, испытывая огромное облегчение от того, что они избавились от Акселя. - Пошли зарегистрируемся, а потом возьмем вон в том кафе чего-нибудь на перекусон.
- Перекусона маловато будет.
- Прихватим что-нибудь на вынос.
Подняв чемоданы, они направились ко входу.
- А мы сможем сходить завтра на эту экскурсию? - спросила Сэнди.
- Посмотрим.
- Это можно понимать, как «нет»?
- Если ты так хочешь попасть на эту экскурсию, мы обязательно на нее сходим.
- Здорово!
Рой позвонил в дверь десятой квартиры и стал ждать. Оттуда - ни звука. Он быстро нажал на кнопку еще пять раз.
Должна быть дома. В воскресенье вечером все сидят по домам, тем более в половине двенадцатого.
Он постучал по двери костяшками пальцев. Подождал. Постучал снова.
Чуть дальше по коридору открылась дверь. Выглянул мужчина в пижаме:
- Вы когда-нибудь прекратите стучать?
- Да ебись ты.
- Послушайте, любезнейший…
- Если хочешь, чтоб я из тебя все говно вышиб - так и скажи.
- Убирайтесь отсюда, или я звоню копам.
Рой двинулся на него. Мужчина захлопнул дверь. Рой услышал бряканье дверной цепочки.
Копам сюда ехать несколько минут. Он решил не тратить время даром.
Отойдя к противоположной стене, он бросился вперед и пяткой ударил в дверь возле ручки. Дверь с грохотом распахнулась. Рой нагнулся, задрал правую штанину брюк и извлек из пристегнутых к голени ножен охотничий нож фирмы «Buck», приобретенный в тот же день в магазине спортивных товаров. С ножом в руке он вошел в темную квартиру.
Он включил лампу. Пересек гостиную. Пронесся по коротенькому коридору. Спальня слева, по всей видимости, комната Сэнди, пустовала. Комната справа - тоже. Он принялся один за другим открывать шкафы. Большинство вешалок были пустыми.
Он выбежал из квартиры, скатился по лестнице, и через черный ход нырнул в переулок. За переулком стоял ряд гаражей. Он промчался до самого последнего гаража и увидел ворота. Распахнул их. Дорожка за воротами уходила вниз, к многоквартирному дому. Он вышел на улицу.
Ни одного автомобиля.
Он перебежал на противоположную сторону.
Этот квартал был застроен частными домами. Другое дело. Он присел за деревом и подождал, пока мимо проедет машина. Когда она скрылась из виду, он неспешно побрел по тротуару, высматривая подходящий дом.
Наконец, он остановил свой выбор на симпатичном домике с лепниной на темных окнах. Не потому, что свет в окнах уже не горел - из-за девчачьего велосипеда, который заметил во дворе.
Рой подошел к воротам и осторожно поднял щеколду. Ворота отворились с тихим скрипом. Тихонько прикрыв их, он двинулся вверх по дорожке к крыльцу. Дверь оказалась без глазка. Это облегчало задачу.
Он громко и быстро постучал. Подождал несколько секунд, а затем три раза ударил в дверь.
В окне гостиной зажегся свет.
- Кто там? - спросил мужчина.
- Полиция, - Рой отступил назад и слегка присел, нацелившись правым плечом в дверь.
- Что вам угодно?
- Мы эвакуируем жителей.
- Что?
- Мы эвакуируем жителей этого района. Сломался газопровод.
Дверь приоткрылась.
Рой ринулся вперед. Дверная цепочка натянулась и лопнула. Дверь ударила мужчину, отшвырнув его назад. Рой прыгнул на него и, зажав ладонью рот, всадил нож в глотку.
- Марв? - воскликнула какая-то женщина. - Что там происходит?
Рой закрыл дверь.
- Марв? - в голосе звучал страх. - Марв, ты в порядке?
Рой услышал треск вращающегося телефонного диска. Он припустил по коридору. Ближе к его концу из приоткрытой двери брезжил свет. Он бросился туда. И был уже почти у цели, как вдруг из темной комнаты вышла девочка и при виде его ахнула. Рой схватил ее за волосы.
- Мамашa! - окликнул Рой. - Положь-ка трубочку, пока я твоей дочке глотку не перерезал.
- Боже Всевышний!
- Давай-давай, и чтоб я слышал.
Он дернул девочку за волосы. Та вскрикнула.
Tрубка брякнула.
- Я положила! Я ее положила!
Рой накрутил на руку девичьи волосы, заставив ее повернуться.
- Пшла, - сказал он.
Прижав к ее горлу лезвие ножа, он последовал за ней в дальнюю спальню.
Трясущаяся женщина замерла возле кровати. На ней была белая ночная сорочка. Она скрестила на груди бледные руки, словно пытаясь согреться.
- Что… что вы сделали с Марвом?
- Да что ему сделается?
Она перевела взгляд на нож в руке Роя. Он посмотрел вниз. Рука блестела от крови.
- Лады, я гоню, - сказал он.
- Боже Всевышний! О, милостивый Господь!
- Заткнись.
- Ты убил его!
- Заткнись.
- Ты убил моего Марва!
Он оттолкнул девочку к кровати и метнулся к истерящей женщине. Та разинула рот, собираясь закричать. Схватившись за ворот сорочки, он дернул ее на себя и ударил ножом в живот. Она с шумом втянула воздух.
- Может, заглохнешь уже? - спросил Рой и ударил еще раз.
Она начала оседать, и Рой отпустил ночнушку. Женщина опустилась на колени, обеими руками сжимая живот. Потом повалилась вперед.
Девочка на кровати не двигалась. Просто смотрела.
- Так, ты тоже хочешь? - спросил он.
Она покачала головой. Ее трясло. Она, казалось, вот-вот закричит.
Рой осмотрел себя. Рубаха и брюки забрызганы кровью.
- Кажется, я весь замарался, не находишь?
Она не ответила.
- Как тебя звать?
- Джони.
- Сколько тебе лет, Джони?
- Будет десять.
- Почему бы тебе не пойти со мной и не помочь помыться?
- Не хочу.
- А перо под ребро ты хочешь?
Она покачала головой. Ее губы дрожали.
- Тогда пошли со мной.
Взяв девочку за руку, он стащил ее с кровати и повел по коридору, пока не нашел ванную. Включив свет, втолкнул девочку внутрь.
Ванная была длинной, прямо возле двери находилась раковина с полками, а в конце стоял унитаз. Ванна прилегала к противоположной от унитаза стене и была отгорожена раздвижным матовым пластиком.
Рой подвел девочку к унитазу. Сиденье уже было опущено. Зеленое, в тон коврику.
- Сядь сюда.
Джони повиновалась.
Опустившись перед ней на колени, Рой расстегнул пуговицы ее пижамки. Она всхлипнула.
- Ты это брось, - oн стянул с нее пижаму. - Будем чистенькие и послушные, - прибавил он.
Он развязал поясок и стянул с нее штаны. Она сжала коленки. Скрестив руки на плоской, как у мальчика, груди, согнулась пополам, едва не касаясь плечами коленок.
Рой включил горячую воду. Пока она лилась в ванну, разделся. Когда вся одежда горкой лежала на полу, он заткнул слив пробкой. Отрегулировал струю, чтобы вода была горячей, но не обжигала.
Джони так и сидела на унитазе, согнувшись и обхватив коленки руками.
Рой схватил ее за руку. Она попыталась вырваться, и он отвесил ей оплеуху. Она вскрикнула, но продолжала сидеть. Встав перед ней, Рой вцепился в нее обеими руками и резким рывком поставил на ноги.
- Нет!!! - закричала она, когда он поднял ее над ванной.
Суча ногами, онa задела металлический носик крана и вскрикнула от боли. Рой чуть не потерял равновесие, но сумел не упасть. Она плюхнулась в ванну, подняв тучу брызг. Рой перешагнул бортик, встав лицом к ней.
Стоя в воде, он опустился на колени.
- Может и хуже быть, - предупредил он. - Сиди спокойно.
Она брыкнулась. Ее пятка угодила ему в бедро.
- Ладно...
Он схватил ее за лодыжки и рванул на себя. Ее голова оказалась под водой. Она зажмурила глаза и закрыла рот. Ее руки молотили по бокам ванны, тянулись вверх, пытаясь хоть за что-нибудь ухватиться, но лишь расплескивали воду. Рой наблюдал за обезумевшей девочкой, наслаждаясь борьбой, возбуждаясь при виде ее худенького тельца и расщелины между ног.
Он отпустил ее лодыжки. Лицо девочки поднялось над водой, глаза и рот распахнуты, словно от удивления. Она выдохнула. Рой позволил ей сесть.
- Больше не рыпайся, - сказал он.
Она шмыгнула носом и утерлась тыльной стороной ладони. Затем скрестила руки на груди и наклонилась вперед.
Рой повернулся боком и выключил кран с холодной водой, оставив на некоторое время литься только горячую. Когда ванна наполнилась, выключил и ее.
- Давай меняться местами, - сказал он.
Встал и перешагнул через нее. Она подвинулась вперед, скользя задом по эмали ванной. Рой сел, привалился спиной к заднему бортику и вытянул ноги по обе стороны от нее.
- Помоемся, - сказал он.
Он поднял с полочки кусок мыла и начал тереть ей спину. Когда она была полностью намылена, он придвинул девочку поближе к себе и принялся натирать ее плечи, грудь и живот. Ее кожа была теплой, мягкой, скользкой. Он прижал ее к себе сильнее. Положив мыло обратно, полез рукой ей между ног.
И тут мать девочки ввалилась в ванную, поднимая мясницкий нож. Левой рукою Рой задернул панель перегородки. Острие ножа ударило по пластику и процарапало кривую дорожку вниз. Рой толкнул девочку вперед, практически выпихнув ту из ванны. Удерживая перегородку закрытой, поднялся на ноги. Мать занесло в сторону. Она отняла левую руку от пропитанной кровью сорочки и потянулась к дальней створке. Рой задвинул ее другой рукой. Словно никакой перегородки между ними не было, мать ударила ножом, целясь Рою в лицо. Пластиковая дверца содрогнулась. Женщина била ножом снова и снова. Из ее горла вырывалось рычание вперемешку с воплями боли и досады.
Джонни схватила Роя за ногу и потянула.
- Сука! Пусти!
Он отпустил дверцу и вмазал Джони по лицу тыльной стороной кулака. Ее голова мотнулась и стукнулась о плитку.
Мать потянулась к освободившейся панели. Но Рой схватил ее первым и удержал. Рыча от ярости, она ухватилась за верхний бегунок, на котором держалась панель, подтянулась и взобралась на край ванны. Ее лицо нависло над Роем, глаза были совершенно дикие. Она замахнулась. Он пригнулся, и нож описал дугу у него над головой.
В нескольких дюймах от его глаз окровавленная ночная рубашка липла к прозрачному пластику, марая его кровью. Женщина прижималась к раздвижной двери, стоя босыми ногами на краю ванны.
Она крякнула. Лезвие вновь рассекло воздух над его головой. Правым коленом она оперлась на полотенцесушитель возле двери.
Рой толкнул дверцу. Она стукнула о стену. Наклонившись вперед, он обеими руками вцепился в правую лодыжку женщины и дернул. Руки скользили по окровавленной коже, но он не отпускал. С воплем ужаса мать грохнулась на спину. Ударилась затылком. Обмякла. Не выпуская ее правой лодыжки, Рой выбрался из ванны. Он схватил ее за вторую ногу и оттащил от ванны подальше.
Он подобрал ее нож. Перерезал ей горло и вернулся в ванну.
Джони, сидя к Рою бочком, смотрела на него остекленевшими глазами.
Он присел на корточки. Вода успела немного остыть, и он открыл горячий кран. Когда вода согрелась, он выключил его и подошел к заднему бортику ванны.
Сел и откинулся назад.
Взяв Джони подмышки, он прижал ее к пенису.
- Ну, - сказал он, взяв мыло. В горле стоял тугой ком. Об этом он мечтал годами. Об этом он мечтал всегда. - Ну, - повторил он, - вроде, все утрясли.
1.
Нубийские гвардейцы, разряженные, точно сутенеры, перли на Ракера со всех сторон. Лоснились от пота черные рожи, сверкали огромные белые зубы. Одни целились из пистолетов прямо ему в лицо, другие поливали огнем из АК-47. Он поверг их всех, но уже неслись новые, вереща и размахивая саблями. Его «Америкэн 180»[6] превращал их белоснежные рубахи в решето. Они падали, но уже шли на смену другие.
Из преисподней, так точно.
Он продолжал палить. Сто семьдесят патронов за шесть секунд. Шесть нестерпимо долгих секунд.
Они все прибывали. Некоторые с копьями. Многие из вновь прибывших были обнажены.
Он сменил барабан и продолжал стрелять.
И вот уже все они обнажены, и черная кожа мерцает в лунном свете, и белеют ухмылки. И никакого огнестрела. Только ножи, мечи, да копья.
Но страх нашептывал, что лютая смерть совсем уже близко. Опустив глаза, он увидел, что ствол пулемета расплавился и обвис.
Задыхаясь, с бешено колотящимся сердцем, он сел на постели. Он находился у себя в спальне - один-одинешенек. Струйка пота побежала вниз по спине. Он пригладил ладонью взмокшие волосы и вытер ее о простыню.
Посмотрел на будильник.
Только пять минут первого.
Он поднялся с кровати. На обнаженном теле выступил холодный пот. В ванной он вытерся полотенцем, надел халат и пошел в гостиную. Там зажег все лампы, включил телевизор и принялся щелкать каналы. Так, «Легавый из банка»[7]. Фильм, похоже, начался около двенадцати. Он подошел к холодильнику, достал оттуда банку «Хаммса», прихватил из шкафа упаковку арахиса и вернулся в гостиную.
Открывая банку, он заметил, что руки трясутся.
На задании с ним такого никогда не случалось.
Видели бы его сейчас товарищи.
Всё кошмары проклятущие.
Ну ничего, скоро прекратятся. Они всегда прекращались. Это лишь вопрос времени.
Он попытался.
Когда пиво закончилось, он пошел на кухню взять еще. Достав из холодильника банку, выглянул в окно. Лунный свет проложил серебряную дорожку на воде. Густой, белый как снег туман клубился на противоположной стороне залива, укутывая холмы Сосалито. Он практически поглотил Золотые Ворота; лишь высокая северная башня высилась над ним, подмигивая красным проблесковым маячком. Вид на вторую башню закрывал остров Бельведер. Он прислушался к отдаленному низкому стону туманного горна и отнес пиво в гостиную.
Он уже собирался сесть, как вдруг исполненный ужаса мужской вопль разорвал тишину.
2.
У дверей квартиры 315 Джад прислушался. Мужчина внутри лихорадочно хватал ртом воздух. Джад тихонько постучал в дверь.
В конце коридора из-за двери выглянула дама в бигудях:
- Решили его утихомирить? Все равно не сможете, я звоню копам. Знаете, который час?
Джад улыбнулся ей:
- Да, - сказал он.
Гнев, казалось, сошел с ее лица. Она улыбнулась в ответ:
- Вы новый квартиросъемщик, верно? Из триста восьмой? Я - Салли Леонард.
- Отправляйтесь в постель, мисс Леонард.
- А с Ларри как быть?
- Я о нем позабочусь.
Все еще улыбаясь, Салли закрыла дверь.
Джад еще раз постучал в квартиру 315.
- Кто там? - послышался мужской голос.
- Я слышал крик.
- Прошу прощения. Я вас разбудил?
- Нет, я не спал. Кто кричал?
- Я. Ничего особенного. Ночной кошмар.
- Это, по-вашему, ничего особенного?
Джад услышал позвякивание цепочки. Дверь открыл мужчина в полосатой пижаме.
- Вы говорите так, будто знакомы с ночными кошмарами не понаслышке, - сказал он. Несмотря на всклокоченные, белые как туман волосы, ему нельзя было дать больше сорока. - Меня зовут Лоуренс Мэйвуд Эшер, - oн протянул Джаду руку.
Она была костлявой и влажной от пота. Слабое, вымученное рукопожатие, казалось, высосало из руки Джада все силы.
- А меня Джад Ракер, - сказал он, входя.
Мужчина закрыл дверь.
- Ну-с, Джадсон…
- Джаджмент.
Ларри оживился:
- Это имя значит «Судный день»?
- Мой отец - баптистский священник.
- Джаджмент Ракер. Очаровательно. Не хотите ли чашечку кофе, Джаджмент?
Он подумал об открытой банке «Хаммса», ожидающей его в квартире.
- Конечно. Кофе - это здорово.
- Вы хорошо разбираетесь в кофе?
- Не сказал бы.
- В любом случае, этот сорт должен вам понравиться. Вы когда-нибудь пробовали ямайский «Голубая Гора»[9]?
- Нет, но наслышан о нем.
- Ну вот, вам выпал случай попробовать. Как говорится, ваш корабль подошел.
Джад улыбнулся; он не ждал такой живости от человека, всего несколько минут назад голосившего на весь этаж.
- Не изволите ли на кухню?
- Конечно.
На кухне Ларри открыл небольшую коричневую упаковку и поднес к лицу Джада. Джад вдохнул резкий аромат кофе.
- Пахнет великолепно, - сказал он.
- Иначе и быть не может. Это высший сорт. Так чем, если не секрет, занимается человек с таким звучным именем?
- Инженерией, - выдал он уже отработанную отговорку.
- Да?
- В компании «Братья Брехт».
- Звучит как немецкие капли от кашля.
- Мы возводим мосты, электростанции. А чем занимаетесь вы?
- Я - учитель.
- В средней школе?
- Боже упаси! Я расстался с этими грубыми, наглыми, сквернословящими поганцами лет десять назад. И никогда больше! Боже упаси!
- Кого же вы сейчас учите?
- Элиту, - cклонившись над кофемолкой, он измельчал зерна. - Университет Сан-Франциско. Факультет американской литературы.
- И там студенты не сквернословят?
- По крайней мере, не в мой адрес.
- Да, уж, это действительно имеет решающее значение, - сказал Джад, глядя, как Ларри засыпал свежесмолотые зерна в кофеварку и включил ее.
- Все на свете имеет значение. Может, присядем?
Они вошли в гостиную. Ларри сел на диван, а Джад опустился в кресло, но откидываться на спинку не стал.
- Я рад, что вы ко мне заглянули, Джаджмент.
- Может, просто Джад?
- Может, называть вас Судьей[10]?
- Я даже не юрист.
- А с виду - вылитый судья. Умеющий разбираться в характерах и ситуациях, и отделять зерна от плевел.
- И обо всем этом вам сказала моя внешность?
- Разумеется. Так что я, с вашего позволения, буду величать вас Судьей.
- Хорошо.
- Скажите мне, Судья, что заставило вас прийти сюда и постучаться в мою дверь?
- Я услышал крик.
- Но ведь вы тогда не знали, что это из-за кошмарного сна?
- Нет.
- А если бы меня убивали?
- Так я сперва и подумал.
- Тем не менее, вы поспешили на помощь. Причем, без оружия. Вы, должно быть, бесстрашный человек, Судья.
- Едва ли.
- Или вам пришлось пережить такие ужасы, что встреча с убийцей кажется вам сущей безделицей.
Джад рассмеялся:
- Ну конечно.
- В любом случае, я очень рад, что вы пришли. Нет лучшего противоядия от ночных страхов, чем дружеская поддержка.
- И часто вас мучают эти страхи?
- Каждую ночь в течение последних трех недель. Не совсем, конечно, трех. В трех неделях двадцать один день, а кошмары терзают меня всего лишь последние девятнадцать. Всего лишь! Сказать по правде, это все равно, что девятнадцать лет.
- Я понимаю.
- Иногда мне даже кажется, что времен, когда кошмары меня не терзали, никогда и не было. Хотя они, конечно, были.
- Я вовсе не хотел…
- Нет, конечно нет, - oн усмехнулся краем рта. - Это из По[11]. Возможно, вы читали, «Сердце-обличитель». О другом бедолаге на грани безумия. Скажите, я выгляжу сумасшедшим?
- Вы выглядите усталым.
- Девятнадцать ночей.
- А вы знаете, что вызвало эти ваши кошмары? - спросил Джад.
- Позвольте, я покажу, - oн вытащил из-под лежащей на столике стопки журналов газетную вырезку. - Вы можете прочитать, а я пока сбегаю, посмотрю как там кофе.
Он встал с дивана и передал вырезку Джаду.
Оставшись один в комнате, Джад откинулся на спинку кресла и начал читать:
Джад выпрямился в кресле и посмотрел на нервно улыбающегося Ларри, который вошел в комнату с двумя чашками кофе. Он взял у него одну и подождал, пока Ларри сядет. Затем сказал:
- Вы представились как Лоуренс Мэйвуд Эшер.
- Я всегда был большим поклонником Эдгара По. На самом деле, я думаю, именно его творчество в значительной степени повлияло на мое желание исследовать той ночью Дом Зверя вместе с Томми. После всего, что там произошло, я подумал, что для эмоционального выживания мне необходимо сменить имя, и позаимствовал его у героя По - сумасбродного Родерика Эшера.
3.
Лоуренс Мэйвуд Эшер потягивал кофе из небольшой фарфоровой чашки. Джад наблюдал, как он смакует каждый глоток, словно вино, прежде чем проглотить.
- Ах, бесподобно, - сказал он, взглянув на Джада.
Джад поднял свою чашку. Вдохнул насыщенный аромат и сделал глоток. На вкус кофе оказался гораздо крепче, чем он ожидал.
- Недурно, - сказал он.
- Вы - мастер сдержанно высказаться, Судья, - сказал Ларри, и лицо его застыло в ожидании. - Вам нравится?
- Прекрасно. Очень хорошо. Просто я не привык к такого рода вещам.
- Никогда не привыкайте к тому, что вам нравится. Это притупляет остроту восприятия.
Джад кивнул и сделал еще глоток. На сей раз кофе показался вкуснее.
- А эти ваши кошмары, они о Доме Зверя? - спросил он.
- Всегда.
- Меня удивляет только, что их вызвала эта газетная статья, учитывая то, что вам, наверняка, пришлось пережить тогда самому.
- Статья, скорее, просто возобновила кошмары. Я страдал ими постоянно, в течение нескольких месяцев после той… встречи. Врачи тогда предлагали психиатрическое лечение, но мои родители даже слушать об этом не захотели. Проницательные были люди: всегда считали, что психиатры нужны дуракам и сумасшедшим. Мы уехали из Малкаса-Пойнт, и кошмары быстро сошли на нет. Я до сих пор считаю это победой здравого смысла над шарлатанством.
Он улыбнулся, видимо, восхищаясь собственным остроумием, и наградил себя еще одним глотком кофе.
- К сожалению, - продолжал он, - мы не смогли полностью позабыть об этом инциденте. Время от времени, какой-нибудь ретивый журналист выслеживал нас, чтобы накропать очередную статью об этом злосчастном аттракционе. И всякий раз мои кошмары возобновлялись. Думаю, не стоит говорить о том, что ни один крупный журнал не обошел эту историю стороной.
- Я видел пару таких статей.
- Вы их читали?
- Нет.
- Несусветная чушь. Репортеры! Знаете, что такое репортер? «Писака, имеющий лишь какие-то догадки об истине, и раздувающий их при помощи вихря слов». Амброз Бирс[12]. Однажды я позволил одному из этих стервятников взять у меня интервью, так он переврал все мои слова, и в итоге я вышел совершенным идиотом. Он сделал заключение в конце своей статьи, что после произошедшего я повредился в уме! После этого случая я и решил сменить имя. С тех пор ни одному из этих мерзавцев не удалось меня выследить, а кошмары о звере прекратились… До тех пор, пока эта тварь не совершила последние убийства.
- Тварь?
- По официальной информации, со времен нападения на семью Лайла, убийства совершал вооруженный ножом психопат, кто-то вроде Джека-Потрошителя. Естественно, каждый раз - другой.
- Но это не так?
- Вовсе нет. Это зверь. Один и тот же зверь.
Джад даже не попытался скрыть выражение недоверия, которое, как он знал, отчетливо проступило на его лице.
- Позвольте мне снова наполнить вашу чашку, Судья.
4.
- Я не знаю, что этот зверь такое, - сказал Ларри. - Возможно, никто не знает. Тем не менее, я видел его. За исключением старой Мэгги Катч, я, наверное, единственный человек, которому удалось увидеть его и остаться в живых. Это не человек, Судья. Или, если даже и человек, то подвергшийся какой-то странной, невообразимой деформации. И он очень, очень стар. Первое его известное нападение произошло в 1903 году. Тогда президентом был еще Тедди Рузвельт. Боже мой, в тот самый год братья Райт совершили свой полет на «Китти Хаук»[13]. В тот год зверь убил троих.
- Вместе с хозяйкой дома?
- Она выжила. Это была вдова Лайла Торна. А вот ее сестра была убита. Вместе с двумя детьми Лайлы. Власти обвинили тогда во всем какого-то дурачка, задержанного на окраине города. Его судили, приговорили и повесили прямо на балконе дома. Даже тогда заминать скандальное дело было в порядке вещей. Думаю, все понимали, что на самом деле тот парень ни в чем не виновен.
- Почему?
- У зверя огромные когти, - сказал Ларри. - Они острые, как гвозди. Они раздирают жертву, ее одежду, ее плоть. Эти когти впиваются в тело и удерживают жертву, пока зверь… оскверняет ее.
Чашка в дрожащей руке звякнула о край блюдца. Он поставил ее на столик и сложил руки.
- И вас?..
- Боже, нет! Оно даже не коснулось меня. Только не
Он глотнул еще кофе и дрожащей рукой поставил чашку обратно на столик. Напиток, казалось, немного его успокоил. Тихим голосом он продолжил:
- Конечно, никто в эту историю не поверил. И я научился держать это в себе. Теперь, наверное, и вы думаете, что я сумасшедший, - oн посмотрел на Джада.
В усталом взгляде читалось отчаяние.
Джад указал на газетную вырезку:
- Здесь говорится, что в Доме Зверя погибло одиннадцать человек.
- Совершенно верно.
- Но это куча убийств.
- Да.
- Кто-то должен это пресечь.
- Я бы убил его сам, когда бы хватило духу. Но, Боже, как подумаешь, что придется идти туда ночью! Никогда. Я никогда не смогу.
- Кто-нибудь ходил туда после этого?
- Ночью? Только глупец…
- Или человек, имеющий на то веские причины.
- Какие могут быть веские причины? - спросил Ларри.
- Месть, убеждения, деньги, наконец. Предлагали за это когда-нибудь вознаграждение?
- За убийство зверя? В его существование никто даже не
- А представьте себе, скольких туристов привлечет его труп, - с усмешкой сказал Джад.
- Но загадка-то пропадет. Зверь - сердце этого дома. Дом умрет без него. А вслед за ним умрет и вся Малкаса-Пойнт, и люди этого не хотят.
- Они предпочли бы, чтобы убийства продолжались?
- Конечно. Для бизнеса убийство творит настоящие чудеса.
- Если в этом смысл существования города, то такой город не имеет права на существование.
- Проницательным человеком был ваш отец, назвав вас Джаджментом.
- Вы говорили, что убили бы зверя сами, если бы могли.
- Если бы я смог набраться мужества, да.
- А вы не думали нанять человека, который сделал бы это за вас?
- Но кого можно нанять на подобную работу?
- Зависит от того, сколько вы готовы заплатить.
- То есть, вы предлагаете мне заплатить кому-то за то, чтобы избавиться от ночных кошмаров?
Улыбка на его изможденном лице выглядела гротескно.
- Это можно расценить еще и как вклад в развитие человечества, - сказал Джад.
- Если я правильно понимаю, вы знаете кого-то, кто готов за кругленькую сумму войти ночью в Дом и убить зверя?
- Ну, кажется, я действительно знаю одного, - сказал ему Джад.
- И сколько он за это хочет?
- Это зависит от риска. Ему нужно узнать все подробности, прежде чем понять, возьмется он за это дело, или нет.
- А можете назвать примерную сумму нужного ему вознаграждения?
- Думаю, его минимум - тысяч пять.
- А максимум?
- Максимума нет.
- Конечно, мои накопления не бездонны, но думаю, что в случае необходимости смог бы инвестировать часть из них в проект такого типа.
- Что вы делаете завтра?
- Я открыт для предложений, - сказал Ларри.
- В таком случае, почему бы нам не встать пораньше, не проехаться по прибрежному шоссе, и не нанести визит в этот Дом Зверя?
5.
Двух чашек кофе оказалось недостаточно, чтобы лишить Джада сна, когда он вернулся в свою квартиру. Он моментально уснул, и если даже видел сны, то утром не вспомнил бы ни одного.
Рой проснулся в королевских размеров кровати. Рядом с ним, лицом вниз, со связанными за спиной руками, лежала девочка Джони. Она была обнажена. Короткая веревка, стягивавшая ее запястья, крепилась к руке Роя. Он освободил свою руку, а затем развязал и ее.
Он перевернул Джони на спину. Ее глаза были открыты. Она смотрела на него, сквозь него и мимо него. Словно слепая.
- Хорошо спалось? - спросил он.
Казалось, она не слышала.
Он положил руку ей на грудь, чувствуя, как бьется ее сердце, как вздымается и опадает грудная клетка.
- Где витаем? - спросил он и засмеялся.
Она не моргнула и не шевельнулась. Даже когда он ее ущипнул. Даже когда поглаживал ее, лизал и кусал. Даже когда он вошел в нее. Даже когда содрогнулся от оргазма. Даже когда вышел из нее и встал с кровати.
Как бы то ни было, на всякий случай он снова ее связал.
Он оделся в одежду ее отца. Приготовил кофе. Пока напиток настаивался, поджарил шесть ломтиков бекона, сварил три яйца всмятку и сделал два тоста. Все это отнес в гостиную и включил телевизор.
Зазвонил телефон. Он поднял трубку.
- Алло? - спросил он.
- Алло? - голос женщины звучал слегка растерянно. - Простите, могу я поговорить с Марвом?
- Его сейчас нет. Может, ему что-нибудь передать?
- Это Эстер. Его секретарь.
- О. Вас, должно быть, беспокоит, что он не вышел на работу.
- Он даже не позвонил.
- А, ну да. У него ночью случился сердечный приступ. Если быть точнее, рано утром.
- Нет!
- Боюсь, что так. Последнее, что я видел, это как его грузили в машину скорой помощи.
- Он… он жив?
- Был жив, когда я последний раз его видел. Я тут с Джони сижу. Ну, понимаете, вместо няньки. После того, как они уехали, я больше ничего о нем не слышал.
- А вы не знаете, в какую больницу его доставили?
- Дайте подумать… Вы знаете, я боюсь ошибиться. Все происходило в такой суматохе…
- Не могли бы вы сообщить нам о его состоянии, как только что-нибудь станет известно?
- С радостью.
Она оставила ему телефон офиса. Он даже не стал записывать.
- Я обязательно свяжусь с вами, - сказал он, - как только получу хоть какие-то известия.
- Большое вам спасибо.
- Не за что.
Он повесил трубку, вернулся к дивану и принялся за еду. Завтрак еще не остыл.
Закончив, он принялся искать телефонную книгу. Она обнаружилась в кухонном ящике под стенным навесом. Он налил себе еще одну чашку кофе и вернулся в гостиную.
Первым делом он просмотрел все адреса с фамилией Хайс. Донна Хайс в списках не значилась. Там была только Д. Хайс, но туда он ходил вчера. Без сомнений, это была именно ее квартира. Он даже узнал кое-какую мебель.
- Вы позвонили в компанию «Гоулд Тревел», меня зовут мисс Винноу, чем могу помочь?
- Я хотел бы поговорить с миссис Хайс, пожалуйста.
- Хайс?
- Донна Хайс.
- По этому номеру нет никакой Донны Хайс. Это компания «Гоулд Тревел».
- Она должна работать у вас, или работала раньше.
- Секундочку, пожалуйста. - Прождать, однако, пришлось минуту. - Сэр, Донна Хайс уволилась из нашей компании несколько лет назад.
- А вы не знаете, куда она перешла?
- К сожалению, нет. Могу ли я еще чем-то помочь вам? Если вы интересуетесь путешествиями, мы можем предложить вам много замечательных круизов…
- Нет, спасибо, - oн повесил трубку.
Он нашел в справочнике Джона Бликса. Доннин папаша. Уж предки-то наверняка в курсе, где она. Он записал адрес и номер телефона.
Попытка - не пытка.
А если и не знает - оно все равно того стоит. Она ему всегда нравилась.
Он открыл справочник на фамилии Марстон, нашел там Роберта, и записал адрес и номер телефона.
Он устроит им незабываемый визит. Но не сейчас. Уезжать прямо сейчас не хотелось. Куда спешить? Ему и здесь хорошо.
Он вошел в спальню.
- Эй, там! Джони! Что поделываем?
Она таращилась в потолок.
1.
Солнечный свет и крики чаек разбудили Донну. Она попыталась снова заснуть, но на узкой, продавленной кровати это оказалось невозможным. Она встала и потянулась, разминая затекшие мышцы спины.
Сэнди на соседней кровати мирно спала.
Тихонько ступая по прохладному деревянному полу, Донна подошла к окну. Отодвинула занавеску и выглянула. Во дворе напротив какой-то мужчина выносил чемоданы из небольшого, расписанного в зеленых тонах домика. Женщина и пара детишек уже ждали его в припаркованном рядом фургончике. У половины коттеджей «Милости просим!» рядом были припаркованы автомобили или прицепные трейлеры. Где-то поблизости залаяла собака. Донна опустила занавеску.
Затем осмотрелась в поисках телефона. Таковой в номере отсутствовал.
Пока она одевалась, проснулась Сэнди.
- Доброе утро, сладенькая. Как спалось?
- Хорошо. А ты куда?
- Пойду найду телефон и позвоню тете Карен, - oна нагнулась, завязывая кроссовки. - Не хочу, чтобы она переживала за нас.
- Можно мне с тобой?
- Ты пока лучше останься здесь и оденься. Я вернусь через минутку, и мы вместе пойдем завтракать.
- Ладно.
Она застегнула свою хлопковую блузку и взяла сумочку.
- Только не открывай никому дверь, договорились?
- Договорились, - ответила девочка.
Утренний воздух снаружи был напоен сосновым ароматом, запахом, напомнившим ей о теплых, тенистых тропах в горах Сьерра, где они бродили вместе с сестрой. До того, как в ее жизни появился Рой. После того, что однажды учинил в горах Рой, она потеряла вкус к подобным прогулкам. Когда-нибудь, когда она окончательно от него избавится, она вновь займется альпинизмом. Быть может, уже скоро…
Она поднялась на крыльцо главного офиса мотеля и в дальнем его конце увидела телефонную будку. Она направилась туда. Деревянный пол скрипел под ногами, отчего казалось, что она идет по старому причалу из обветренных досок.
Она зашла в кабину, опустила монету в аппарат и дождалась ответа оператора. Попросила привязать счет к ее домашнему номеру. Пошел вызов.
- Алло?
- Доброго утречка, Карен.
- Охо-хо.
- Это так теперь принято здороваться?
- Только не говори мне, что у тебя сломалась машина.
- Ты прямо ясновидящая.
- Тебя подбросить?
- Нет, боюсь, что все наши планы на сегодняшний день придется отменить.
- Жалкая неудачница!
- Да уж, не то слово…
- Тебе перенесли выходные? Черт, как же было удобно, когда они были по понедельникам… И когда они у тебя теперь, в пятницу-субботу, или во вторник-среду?
- На сей раз ясновидение тебя подвело.
- Что так?
- Я звоню тебе из очаровательного курортного городка Малкаса-Пойнт, прославленного гнусным Домом Зверя.
- Ты часом не нарезалась?
- Увы, как стеклышко. Насколько я понимаю, мы находимся примерно в ста милях к северу от Сан-Франциско. Плюс-минус пятьдесят миль.
- Боже всемогущий, ты даже не знаешь точно, где находишься?
- Не совсем. Но будь у меня под рукой карта…
- Что ты делаешь в этом черт-знает-где, и как вас вообще туда занесло? - прежде, чем Донна успела ответить, Карен выдохнула: - О, Боже, его выпустили?
- Выпустили.
- Боже мой.
- И я хотела попросить тебя об одном одолжении.
- Конечно. Что я могу сделать?
- Передай папе и маме, что с нами все в порядке.
- А что насчет вашей квартиры?
- Сможешь вывезти оттуда самые ценные вещи и сдать на хранение?
- Конечно.
- Тогда позвони в службу «Маяк». А потом сообщи, во сколько все это обошлось, и я вышлю тебе чек.
- Как же я смогу тебе что-либо сообщить?
- Я буду выходить на связь.
- Вы когда-нибудь вернетесь?
- Не знаю.
- Как они могли его выпустить? Почему так рано?
- Наверное, за примерное поведение.
- Боже!
- Все будет в порядке, Карен.
- Когда мы сможем увидеться? - cудя по голосу, она готова была вот-вот разрыдаться.
- Думаю, скоро все образуется.
- Конечно, образуется. Если Рой вдруг свалится с инфарктом, или въедет в опору моста, или…- она всхлипнула. - Боже, как такое могло случиться… Как они допустили-то такое?
- Эй, не плачь. Все будет хорошо. Просто передай маме и папе, что с нами все в порядке, и мы на связи.
- Хорошо. И я… позабочусь о вашей квартире.
- Береги себя.
- Конечно. И ты тоже. Передавай Сэнди от меня привет.
- Обязательно. Пока, Карен.
- Пока.
Донна повесила трубку. Глубоко вздохнула, стараясь сдержать эмоции, и направилась к крыльцу. Спускаясь вниз, она услышала скрип открывшейся позади двери.
- Леди?
Обернувшись, она увидела на пороге офиса девочку, по всей вероятности, дочь владельца.
- Да?
- Вы та леди, у которой проблема с автомобилем?
Донна кивнула.
- Звонил Бикс с «Шеврона». Они с Катчем поехали за вашей машиной. Бикс сказал, что хотел бы увидеться с вами, когда они вернутся.
- Но ведь у них нет ключей.
- Бикс прекрасно обходится и без них.
- А что он хочет от меня?
Девочка пожала одним плечом. Не считая бретельки от майки, оно было оголено. Судя по тому, как проступали сквозь тонкую ткань ее соски, лифчиков она не признавала. Донна задалась вопросом, как родители позволяют дочери так одеваться.
- Хорошо. Спасибо за сообщение.
- Рада помочь.
Девочка отвернулась. Ее джинсовые шорты были разрезаны по бокам так, что практически полностью открывали загорелые бедра.
Она спустилась с крыльца и направилась к своему домику; там она подождала, пока Сэнди закончит свои утренние процедуры в ванной.
- Хочешь позавтракать прямо здесь, в отеле? - спросила Донна. - Или пойдем попытаем счастья в городе?
- В город, - отрезала Сэнди. - Надеюсь, у них тут есть «Данкин Донатс». Умираю, как хочется пончиков.
- А мне чашечки кофе.
- Мама-Ява.
Они вышли на улицу. Щурясь, Сэнди открыла свою джинсовую сумочку и достала оттуда солнечные очки. Их круглые линзы казались огромными на ее детском личике. Донна, очень редко носившая темные очки, подумала, что они придают ее дочери сходство с жуком -
- Что сказала тетя Карен? - спросила Сэнди.
- Передала тебе привет.
- Вы ведь собирались сегодня играть с ней в теннис?
- Да.
- Бьюсь об заклад, она очень удивилась.
- Она все поняла.
Они дошли до дороги. Донна указала влево:
- Город там, - сказала она. Они пошли в нужном направлении. - Судя по голосу тети Карен, я думаю, что она никогда не слышала о Малкаса-Пойнт. А живописный уголок, верно?
Сэнди кивнула. Ее очки сползли на нос. Указательным пальцем, она вернула их на место:
- Да, здесь очень мило, но…
- Что?
- Да так, ничего…
- Нет, скажи мне. Ну, давай…
- Зачем ты сказала об этом тете Карен?
- О чем?
- О том, где мы.
- Я подумала, что она должна знать.
- Эх…- Сэнди кивнула и поправила очки.
- Да в чем дело?
- Думаешь, рассказать ей все было хорошей идеей? Я о том, что она знает теперь, где мы находимся.
- Она никому не скажет.
- Не скажет, если
Увидев приближающуюся машину, они сошли с дороги и подождали, пока та пронесется мимо.
- Что значит
- Заставит сказать. Точно так же, как раньше заставлял тебя говорить всякое.
Дальше Донна шла молча; даже прохладный сосновый воздух теперь был не в радость. Она представила сестру, голую, связанную, растянутую на кровати, а рядом - Роя, накаляющего на зажигалке отвертку.
- Ты же не видела, что он со мной делал? Он всегда запирал дверь.
- О,
- Он меня мучил.
- Наверное, это было ужасно.
- Да.
- Как он тебя мучил?
- Он знал много способов.
- Бьюсь об заклад, то же самое он попытается сделать с тетей Карен.
- Он не посмеет, - сказала Донна. - Не посмеет.
- Когда мы сможем отсюда уехать? - нервно спросила девочка.
- Как только машина будет готова.
- А когда она будет готова?
- Не знаю. Аксель поехал туда сегодня утром вместе с работником заправки. Если она не нуждается в ремонте, мы сможем уехать сразу же, как только они пригонят ее сюда.
- Хорошо бы, - сказала Сэнди. - Нам лучше убраться отсюда как можно скорее.
2.
Они решили позавтракать в кафе «Закусочная Сары», расположенном напротив заправочной станции «Шеврон». Увидев выставленные на витрине пончики, Сэнди заявила, что лучше обойдется без них. Вместо этого она заказала яичницу с беконом.
- До чего отвратное местечко, - сказала она.
- Да уж, надеюсь, мы здесь кушаем в первый и последний раз.
- Ха-ха!
Сэнди сунула руку под стол и сморщила нос от отвращения:
- Там
- Тут под каждым столом по жвачке. Просто кому-то надо быть умнее, и не совать руки куда попало.
Сэнди понюхала пальцы:
- Гадость.
- Так помыла бы руки.
- Бьюсь об заклад, что тутошний тубзик - вообще дыра, - сказала Сэнди и встала из-за стола, словно специально, чтобы подтвердить свое предположение.
Улыбаясь, Донна наблюдала, как она быстрым шагом направилась к дальнему концу закусочной. Подошла официантка и наполнила тяжелую, с отколотыми краями чашку Донны кофе.
- Спасибо.
- Не за что, дорогуша.
Она смотрела, как официантка отошла к соседнему столику. И тут открылась входная дверь.
В закусочную вошли двое мужчин. Один из них казался страшно изможденным и слишком молодым для своих седин. Несмотря на элегантный синий костюм, больше всего он походил на затравленного беженца. Его спутник был, вероятно, его телохранителем. С темно-голубыми глазами и лицом, словно выточенным из полированного дерева, он определенно походил на полицейского. Или военного. Или гида из Колорадо, с которым много лет назад они с Карен и их отцом ездили охотиться на оленей.
Мужчины уселись возле барной стойки. У крепыша были светло-каштановые волосы, аккуратно подстриженные сзади ровным кантиком над воротником рубашки. Рубашка обтягивала широкую крепкую спину. Черный новенький ремень резко дисгармонировал с джинсами, настолько старыми, что одна из петель для ремня оторвалась и болталась над задним карманом. Ботинки с резиновыми подошвами выглядели еще обтрепанней.
Как будто почувствовав ее пристальный взгляд, мужчина оглянулся через плечо. Донна, переборов желание отвернуться, на мгновение встретилась с ним взглядом, а затем перевела глаза сначала на его спутника, а потом на прилавок. Подняла чашку кофе. Пар оттуда уже не шел. На темной поверхности переливалась всеми цветами радуги тонкая маслянистая пленка, какую можно встретить на испорченном ростбифе. Тем не менее, Донна сделала глоток. Ставя чашку на стол, она позволила себе еще раз взглянуть на мужчину.
Тот больше не смотрел на нее.
Она почувствовала облегчение вкупе с разочарованием.
Она глотнула еще кофе и продолжала наблюдать за ним. Все его внимание было уделено седому и слегка взволнованному спутнику. Из-за плеча она не видела его рта, но могла разглядеть, что нос его слегка искривлен - очевидно, результат застарелого перелома. От угла брови по скуле змеился шрам. Она вновь устремила взгляд в свою чашку, опасаясь привлечь внимание.
Когда рядом послышались знакомые шаги, она краем глаза увидела, что мужчина повернул голову. Он взглянул сперва на Сэнди, потом на Донну, а затем снова перевел взгляд на своего приятеля.
- Ну как, теперь все чисто? - спросила Донна, возможно, чуть громче, чем следовало.
- У них там руки нечем высушить, - сообщила Сэнди, садясь.
- И чем же ты воспользовалась?
- Своими штанами. Где еда?
- Может быть, нам повезет, и ее не принесут.
- Я вообще-то голодная.
- Ну давай тогда подождем.
Вскоре подошла официантка с двумя порциями яичницы, сосисок и картофельных оладий. Как ни странно, на вид еда была вполне ничего. Пока Донна отрезала кусок сосиски, в животе у нее заурчало.
- Мама! - хихикнула Сэнди.
- Кажется, дождь собирается…- сказала Донна.
- Не пытайся меня обмануть. Это урчало в твоих кишках.
- Слово «кишки» не пристало говорить за столом, милая.
Девочка улыбнулась. Затем, скривившись от омерзения, подцепила кончиком пальца веточку петрушки и отложила на край тарелки.
Донна бросила взгляд на мужчину. Он пил кофе. Продолжая есть и болтать с Сэнди, она то и дело поглядывала на него. Она обратила внимание, что он ничего не ест. Видимо, они с приятелем заглянули в «Закусочную Сары» только чтобы выпить кофе. Вскоре они поднялись из-за стойки.
Мужчина полез в карман брюк и направился к кассе. Его нервный спутник начал было протестовать, но тщетно. Оплатив счет, мужчина достал из кармана рубашки тонкую сигару и развернул ее. Скатав целлофановую обертку в шарик, огляделся вокруг, очевидно, в поисках мусорки. Так и не найдя ее, сунул шарик в карман рубашки и зажал сигару в зубах. Внезапно он в упор уставился на Донну. Заметив это, она на секунду опешила, словно лань, попавшая в свет фар автомобиля. Не сводя с нее взгляда, мужчина чиркнул спичкой и прикурил. Потушил огонь. А затем повернулся и толкнул дверь.
Донна испустила глубокий, дрожащий вздох.
- Ты в порядке? - спросила Сэнди.
- Все хорошо.
- Что-то не так?
- Ничего. Все замечательно.
- А с виду не скажешь.
- Ты наелась?
- Да, - сказала Сэнди.
- Готова идти?
-
- Нет, что-то неохота. Давай уже пойдем.
Она просмотрела счет, и дрожащими руками полезла в кошелек. Положив под краешек тарелки три купюры, она поспешила встать из-за стола.
- Да что с тобой?
- Просто хочу поскорее выйти на улицу.
- Хорошо, - сказала девочка с сомнением в голосе, и пошла вслед за Донной к выходу.
Оказавшись снаружи, Донна посмотрела в сторону пешеходной дорожки. Никого, только старушка с пуделем семенит вдоль тротуара. Никаких следов мужчин из кафе. Она посмотрела в другую сторону.
- Что ты высматриваешь? - спросила Сэнди.
- Пытаюсь выяснить, куда лучше пойти.
- Ну, там мы уже были, - сказала девочка, кивнув налево.
- Ладно.
Они развернулись и пошли направо.
- Как думаешь, мы сможем уехать прямо сегодня утром? - спросила Сэнди.
- Я не знаю, насколько все это затянется. Думаю, мы оставили автомобиль примерно в часе езды отсюда или около того. А та девочка в мотеле не сказала мне, как давно Аксель за ним отправился.
- Если мы не собираемся уезжать прямо сейчас, может, сходим посмотреть Дом Зверя?
- Я не знаю, сладенькая.
- Но ведь даром же.
- А ты уверена, что хочешь увидеть это место?
- А что в нем такого?
- Ну, вроде как там живет страшный зверь, который разрывает и истязает людей. А еще, несколько недель назад там убили троих.
- Ух ты, прямо там?
- Прямо там.
- Вау! Давай сходим, посмотрим?
- Не уверена, что я к этому готова.
- Ой, да ладно тебе. Мы же совсем рядом. Ну пожалуйста…
- Ну ладно, пошли посмотрим, во сколько начинается экскурсия.
3.
Стоя у северного угла кованой ограды, Донна смотрела на мрачный, потемневший от времени дом, и ей ужасно не хотелось к нему приближаться.
- Я не уверена, что хочу идти туда, милая.
- Но, сама же сказала, что хочешь посмотреть расписание экскурсий.
- Я не уверена, что вообще хочу туда идти.
- Но почему?
Донна пожала плечами, не в силах выразить свои мрачные предчувствия словами.
- Я не знаю, - сказала она.
Она перевела взгляд с наклонного окна дома к веранде и расположенной над ней балюстраде балкона, а оттуда - к возвышающейся с южной стороны башенке. Окна башенки зияли пустотой. Ее увенчивала конусообразная крыша: «ведьмин колпак».
- Боишься там слететь с катушек?
- Боюсь, из-за твоего язычка я слечу скорее.
Сенди засмеялась и поправила съехавшие солнечные очки.
- Ладно, пошли посмотрим расписание. Но я ничего не гарантирую.
Они направились к кассе.
- Если тебе боязно, я могу пойти и одна.
- Нет, юная леди, одна ты туда не пойдешь.
- Но все равно ведь даром.
- Это не аргумент.
- Почему?
- Так все-таки почему?
Донна выдавила из себя самую зловещую улыбку, на какую только была способна, и пробормотала:
- Я не хочу, чтобы тебя съел зверь.
- Ты ужасна!
- Не настолько ужасна, как зверь.
- Мама! - смеясь, Сэнди замахнулась своей джинсовой сумочкой.
Прикрывшись рукой от удара, Донна подняла глаза и увидела человека из кафе. Он смотрел прямо на нее. Одарив его улыбкой, Донна отбила еще одну атаку дочери.
Она увидела в его руке синий билет.
- Ладно, сладенькая, ты меня уговорила. Мы пойдем на экскурсию.
- Правда? - спросила дочь, не скрывая восторга.
- Плечом к плечу, мы дадим бой ужасному зверю.
- Я отлуплю его своей сумочкой, - заявила Сэнди.
Подойдя к собравшейся за воротами очереди, Донна увидела, что мужчина повернулся к своему нервному приятелю и что-то ему говорит.
- Смотри, - Сэнди указала на деревянный циферблат, установленный над билетной будкой. Вывеска над ним гласила: «Начало следующей экскурсии». Стрелка на циферблате стояла на десяти. - А сейчас сколько?
- Почти десять, - сказала Донна.
- Пойдем?
- Ладно. Вставай в очередь.
Они встали позади крайнего в очереди - раскормленного подростка, сложившего руки на объемистом пузике. Не шевельнув ногами, он развернулся корпусом и бросил оценивающий взгляд на Донну и Сэнди. Презрительно хмыкнул, будто оскорбленный их присутствием, и повернулся обратно.
- Что это с ним? - прошептала Сэнди.
- Тс-с-с-с…
В ожидании, Донна сосчитала людей в очереди. Четырнадцать человек. Хотя восемь из них были детьми, она увидела только двух, подходящих под категорию «дети до двенадцати лет», билеты которым продавались со скидкой.
Мужчина из кафе был третьим спереди.
К билетной будке подошла молодая пара с двумя белокурыми девочками.
- Уже шестьдесят четыре, - сказала Донна.
- Чего?
- Доллара.
- Сколько времени?
- Две минуты до начала.
- Терпеть ненавижу ждать.
- Смотри пока на людей.
- Чего на них смотреть…
- Они по-своему интересны.
Сэнди взглянула на мать. Ее скепсиса не могли скрыть даже закрывавшие пол-лица темные очки. Тем не менее, она чуть высунулась из очереди, внимательно разглядывая людей.
- Демоны! - возопил кто-то сзади. - Упыри!
Донна повернулась. Посреди улицы стояла худая бледная женщина и, сгорбившись, указывала пальцем на нее, на Сэнди… на всех, собравшихся в очереди. На вид ей было не больше тридцати. Волосы коротко острижены «под мальчика». Измятое желтое платье без рукавов. Белые ноги тут и там заляпаны грязью. Она была босиком.
- Ты, и ты, и ты! - визжала она. - Упыри! Осквернители могил! Кровопийцы, все вы, любители пососать мертвой кровушки!
Дверь билетной будки распахнулась. Выскочил мужчина, его сухощавое лицо побагровело:
- А ну вали отседова ко всем чертям!
- Трупные черви! - неистовствовала женщина. - Все вы, трупные черви, платите деньги за эту грязь… Воронье! Трусы!
Мужчина выдернул из брюк ремень и сложил пополам:
- Я тебя предупреждаю!
- Трупоёбы!
- Сама напросилась, - пробормотал он.
Женщина шарахнулась назад, когда мужчина бросился на нее, высоко замахнувшись ремнем. Споткнувшись, она грохнулась прямо на тротуар.
- Давай, трупный червяк! Упырям это понравится! Смотри, как глазеют. Дай им кровушки! Они за тем и собрались! - встав на колени, она разодрала на себе платье. Для такой миниатюрной женщины ее груди казались просто огромными. Они болтались над животом, как два набитых мешка. - Устрой им спектакль! Дай им кровушки! Рассеки мою плоть! Им такое по нраву!
Он занес ремень над головой.
- Стой! - прозвучал отрывистый окрик.
Мужчина обернулся.
Донна сделала то же самое и увидела, как человек из кафе вышел из очереди и двинулся вперед.
- Эй, ну-ка стой, приятель.
Он продолжал идти.
- Нам тут твое вмешательство без надобности.
Ничего не ответив мужчине с ремнем, он прошел мимо него к женщине и помог ей встать. Он поднял ее платье, накинул на плечи, расправил, и аккуратно прикрыл ей грудь. Дрожащей рукою женщина свела рваные края вместе.
Он что-то сказал ей спокойным голосом. Она прижалась к нему, страстно поцеловала в губы, и тут же отскочила в сторону.
- Бегите! Бегите и спасайте ваши жизни! - крикнула она. - Спасайте ваши души! - и умчалась вниз по улице.
Несколько человек в толпе засмеялись. Кто-то пробормотал, что сумасшедшая была частью шоу. Кто-то с этим не согласился. Мужчина из кафе вернулся и молча встал в очередь рядом со своим товарищем.
- Ладно, народ! - обратился к публике билетер. Он направился к ним, заправляя ремень обратно в брюки. - Покорнейше извиняемся за заминку, да и понять дамочку можно. Три недели назад зверь задрал ее мужа и единственного сынка, растерзал в клочья. Мудрено ли тут помутиться рассудком? Две недели уж тут ошивается, с той поры, как мы опять стали проводить экскурсии. Но вот - другая женщина, женщина, прошедшая через горнило трагедии и вышедшая из него сильнее прежнего. Эта женщина - хозяйка Дома Зверя, и ваш личный экскурсовод на сегодня.
Размашистым жестом он устремил взгляды публики к лужайке перед Домом Зверя, по которой ковыляла крепко сбитая, сутулящаяся старуха.
- Ты все еще хочешь пойти туда? - спросила Донна.
Сэнди пожала плечами. Ее лицо было бледным. Очевидно, она еще не оправилась от шока, вызванного появлением той истеричной женщины.
- Да, - сказала она. - Все еще хочу.
1.
Они миновали турникет и собрались на лужайке перед старухой. Опираясь на трость из черного дерева, прижатую к правой ноге, она дождалась, пока подтянутся все. Ее цветастое платье трепал ветерок, отчего подол трепетал вокруг ее щиколоток. Несмотря на жаркий день, шея ее была обернута шелковым зеленым шарфом. Какое-то время она теребила его, а потом повела такую речь:
- Добро пожаловать в Дом Зверя, - oна произнесла название тихим, хриплым голосом, исполненным благоговения. - Меня зовут Мэгги Катч, и я являюсь его владелицей. Я открыла этот дом для туристов еще в далеком тридцать первом году, вскоре после того, как страшная трагедия унесла жизни моего мужа и троих детей. Вы можете спросить, с чего это я решила водить людей по дому, принесшему мне столько горя? Ответ банален:
Тихий смех прокатился по толпе. Мэгги мило улыбнулась и, развернувшись, поковыляла ко входу. У подножия ведущей на крыльцо лестницы она ухватилась рукою в старческих пятнах за подпорку балкона и указала концом трости вверх:
- Вот тут вздернули бедолагу Гаса Гаучера. Ему было всего восемнадцать, и он направлялся через наш городок в Сан-Франциско, чтобы присоединиться там к своему брату, работающему в «Купальнях Сатро»[16]. Он остановился здесь во второй половине дня 2 августа 1903 года, чтобы наколоть дров для Лили Торн, первой владелицы этого дома. В уплату за работу та накормила его обедом, и Гас отправился дальше. Той же ночью зверь нанес свой первый удар. Никто, кроме Лили, после него не выжил. Она выбежала на улицу, крича так, будто увидела самого дьявола…
…Весь город поднялся тогда на поиски убийцы. Они обыскали весь дом, от подвала до чердака, так и не обнаружив там ни одной живой души - лишь изжеванные, разорванные останки сестры Лили и двух маленьких мальчиков. Тогда горожане поднялись на холм, где и нашли беззаботно спавшего юного Гаса Гаучера…
…Тут, стало быть, кто-то из горожан припомнил, что видел его во второй половине дня у Торнов во дворе, и они решили, что он и есть виновник. Устроили импровизированный суд. Но на этом суде не нашлось ни одного настоящего свидетеля, ибо все жильцы дома были мертвы, кроме Лили, а та находилась в бреду. Тем не менее, его быстренько признали виновным и заперли в старой городской тюрьме. Ночью разъяренная толпа вытащила бедолагу оттуда, перекинула веревку с петлей через балку балкона и вздернула аккурат на этом самом месте…
…Естественно, Гас Гаучер никого не убивал. Это сделал зверь. Прошу всех в дом.
Поднявшись по шести деревянным ступенькам, они оказались на крытом крылечке.
- Сейчас вы видите абсолютно новую дверь. Оригинальная была прострелена насквозь три недели назад. Полагаю, вы слышали об этом в новостях. Один из офицеров нашей местной полиции прострелил замок, чтобы попасть внутрь. Лучше бы, конечно, оставался снаружи.
- Скажите, - спросил скептичный пухлый мальчик, - а как в дом попали Зиглеры?
- Как самые обыкновенные воры. Разбили заднее окно.
- Спасибо, - oн одарил остальных слушателей улыбкой, видимо очень довольный проявленной инициативой.
- Наша полиция, - продолжила Мэгги Катч, - угробила старинный замок, издавна висевший на этой двери. Но мы, по крайней мере, сохранили оригинальные петли и молоток, - oпираясь на свою трость, она постучала по двери медным молотком. - Он сделан в виде обезьяньей лапы. Прихоть Лили Торн. Она была неравнодушна к обезьянам.
Мэгги открыла дверь. Группа последовала за ней внутрь.
- Я хотела бы попросить кого-нибудь из вас закрыть дверь. Не хочу, чтобы в дом налетели мухи.
Она вытянула трость, указывая ею перед собой:
- Вот вам еще одна обезьяна.
Донна услышала, как застонала дочь; она нисколько ее не винила. У стены, сложив передние лапы кольцом, стояло чучело оскалившейся обезьяны - вот-вот набросится и укусит.
- Подставка для зонтов, - пояснила Мэгги.
Она бросила трость в кольцо обезьяньих лап, а потом вытащила.
- Сейчас я покажу вам место первого нападения. Прошу в гостиную.
Сэнди взяла Донну за руку. Она нервно взглянула на мать, когда они вошли в комнату слева от вестибюля.
- Когда в тридцать первом году я въехала в этот дом, эта комната выглядела точно так же, как Лили Торн и оставила ее после той ночи двадцать восемь лет назад, когда зверь напал на ее семью. Никто с тех пор не жил в этом доме. Никто не осмелился.
- А вы-то как осмелились? - спросил пухлый мальчишка-скептик.
- Нас с мужем просто-напросто обманули. Нас убедили в том, что семейство Торнов погибло от рук бедолаги Гаса. Никто даже не упоминал о звере.
Донна посмотрела на мужчину из кафе. Он стоял прямо перед ней, вместе со своим седым приятелем. Донна подняла руку:
- Миссис Катч?
- Да?
- А в настоящее время уже доказано, что Гас Гаучер - невинная жертва?
- Боюсь, что про интимную жизнь жертвы я ничего сказать не могу.
Некоторые посетители рассмеялись. Мужчина посмотрел на нее. Она избегала его взгляда.
- Не исключено, что он был хулиган, воришка или пройдоха. Он точно был дурачок. Но каждый житель Малкаса-Пойнт, хоть раз видевший этого беднягу, знал, что он не нападал на Торнов.
- Почему они так были в этом уверены?
- У него не было когтищ, лапонька.
Несколько человек в группе хихикнули. Пухлый мальчишка повел бровью, взглянув на Донну, и отвернулся. Мужчина из кафе по-прежнему смотрел на нее. Их взгляды встретились. Она застыла, глядя ему в глаза. Его взгляд, казалось, проник в нее, распространяя странное тепло внизу живота. В конце концов, он отвел глаза. Потрясенная, Донна попыталась прийти в себя, сосредоточившись на экскурсии.
-…через окно на кухне. Прошу за ширму.
Когда они миновали собранную из трех панелей папье-маше перегородку, закрывающую угол комнаты, кто-то закричал. Несколько членов группы потрясенно ахнули. Другие просто стояли и смотрели, бормоча что-то себе под нос. Кто-то застонал от отвращения. Донна вслед за дочерью свернула за ширму, увидела на полу за ней вытянутую окровавленную руку и чуть не упала, когда Сэнди шарахнулась назад и врезалась в нее.
Мэгги хохотнула.
Донна провела Сэнди вокруг ширмы. Там, на полу, задрав одну ногу на пыльную диванную подушку, лежала восковая фигура женщины. Ее блестящие глаза уставились вверх. Окровавленное лицо было искажено в гримасе ужаса и агонии. Обрывки ночной рубашки из льняной ткани прикрывали лишь небольшую часть груди и промежность.
- Зверь разорвал ширму, - сказала Мэгги, - и перепрыгнул через спинку дивана, застав Этель Хьюз, читавшую «Субботние вечерние ведомости», врасплох. А вот и тот самый журнал, - Мэгги провела тростью вдоль всего тела и указала на журнал. - Абсолютно все здесь осталось нетронутым после той ужасной ночи, - oна улыбнулась. - Не считая тела, конечно. Эта копия была создана из воска месье Клодом Дюбуа по моему заказу еще в 1936 году. Каждая деталь воссоздана с абсолютной точностью, вплоть до мельчайших укусов на шее несчастной.
- Мы использовали для этого фотографии, сделанные в морге. И, конечно, это - та самая ночнушка, что была на Этель той ночью. Эти темные пятна на нем - ее настоящая кровь.
- А не надругались ли над ней сексуально? - напряженным голосом спросил седой мужчина.
Дружелюбный взгляд Мэгги немедленно посуровел.
- Нет, - отрезала она.
- А я слышал совсем другое.
- Я не в ответе за все, что вы слышали, сударь. Я знаю только то, что знаю, а я знаю о Доме Зверя гораздо больше любого другого человека, живого или мертвого. Обитающий в этом доме зверь никогда не предавался плотским утехам со своими жертвами.
- В таком случае прошу прощения, - ледяным тоном сказал седовласый.
- Расправившись с Этель, зверь устроил в гостиной настоящий погром. Взгляните, например, вот на этот бюст Цезаря с отломанным носом, - нос лежал на каминной полке, рядом с самим бюстом. - Он сбросил в камин полдюжины статуэток. Он разломал все стулья. Этот прекрасный столик из розового дерева был выброшен на улицу через окно. Этот тарарам, естественно, не мог не разбудить остальных домочадцев. Комната Лили находилась прямо там, - Мэгги указала тростью на высокий потолок. - Очевидно, зверь услышал шум наверху. Он направился к лестнице.
Мэгги молча вывела группу из гостиной и повела вверх по широкой лестнице в холл второго этажа. Там они свернули налево и, миновав боковую дверь, оказались в спальне.
- Сейчас мы находимся над гостиной. Именно здесь Лили Торн спала во время атаки зверя.
Одетая в розовое кружевное платье, на кровати застыла восковая фигура, с искаженным от страха лицом уставившаяся в изготовленное из литой бронзы изножье.
- Проснувшись от страшного переполоха, Лили вытащила оттуда, - она указала на тяжелый стол из розового дерева возле зеркала, - туалетный столик и забаррикадировала им дверь. А затем выбралась через окно. Она вскочила на крышу находящегося ниже эркера[17], и уже с него спрыгнула на землю. Чего я до сих пор не могу понять - почему она даже не попыталась спасти своих детей.
Следом за Мэгги, все вышли из спальни.
- Когда зверь понял, что не сможет попасть в ее комнату, он двинулся по коридору сюда.
Они прошли мимо лестницы. Путь впереди преграждали четыре стула с резными спинками, выставленные в центре коридора. Между ними была растянута бельевая веревка, образуя в центре нечто вроде большого огороженного прямоугольника. Члены группы по одному протиснулись вперед между одной из веревок и стеной.
- Здесь мы собираемся разместить наши новые экспонаты. Восковые фигуры уже заказаны, но мы не ждем их раньше следующей весны.
- Ах, какая досада, - ехидно сказал своей жене мужчина с двумя детьми.
Мэгги вошла в дверь справа.
- Зверь обнаружил, что эта дверь открыта, - сказала она.
Окна комнаты выходили на поросший лесом склон. Две бронзовые кровати, напоминали ту, что находилась в комнате Лили, только на этих постельное белье было беспорядочно раскидано. В углу, рядом с умывальником, стояла выцветшая лошадь-качалка.
- Эрлу было десять лет, - сказала Мэгги. - Его брату, Сэму, восемь.
Их восковые тела, разорванные и изжеванные, лежали, распластавшись, лицами вниз, между двумя кроватями. На обоих были изодранные полосатые сорочки, едва прикрывающие ягодицы.
- Пошли отсюда, - сказал мужчина с двумя детьми. - Это самое безвкусное и отвратительное зрелище, с каким я когда-либо сталкивался, игра на низменных чувствах.
Его жена виновато улыбнулась Мэгги.
- Двенадцать баксов за вот это вот! - мужчина сплюнул. - Господи Боже!
Его жена с детьми вслед за ним вышли из комнаты.
Ухоженная женщина в белой блузке и шортах взяла своего сына, подростка лет двенадцати, за локоть:
- Мы тоже уходим.
- Но, мама!
- Никаких «мама». Насмотрелись уже.
- Вот блин!
Она вывела его за дверь.
Когда они ушли, Мэгги тихо рассмеялась:
- Они ушли, а ведь мы еще не добрались до самого главного, - сказала она.
Нервный смех прокатился по оставшейся группе.
2.
- Мы прожили в этом доме шестнадцать ночей до нападения зверя, - oна провела их по коридору мимо блокирующих проход стульев и мимо лестницы. - Мой муж, Джозеф, старался обходить комнаты, в которых произошли убийства, стороной. Отчасти потому мы и оставили там все как есть, и не стали вселяться ни в одну из них. Синтия с Дианой относились к этому спокойнее. Они поселились в комнате мальчиков, из которой мы только что вышли.
Она провела группу в дверь, расположенную по правую сторону напротив спальни Лили. Донна осмотрелась, в поисках очередных восковых фигур, но ничего не увидела. Хотя в углу возле окна стояла четырехпанельная ширма из папье-маше.
- Мы с Джозефом спали здесь. Той ночью, седьмого мая 1931 года. Прошло больше сорока лет, но ночь эта навсегда запечатлелась в моей памяти. Весь день лило как из ведра. Когда стемнело, дождь немного стих. Вот эти окна у нас тогда были открыты. Я слышала шум дождя снаружи. Девочки мирно спали в конце коридора, а малыш Теодор - у себя в детской.
Я заснула, чувствуя себя в полной безопасности. Но около полуночи проснулась от грохота разбившегося стекла. Звук донесся снизу. Джозеф, тоже услышавший звон, поднялся с кровати и на цыпочках подошел вот к этому шкафу. В нем он всегда хранил пистолет, - oна открыла верхний ящик и вытащила из него автоматический «Кольт» 45-го калибра. - Вот он. Во время перезарядки он всегда издавал ужасно громкие звуки.
Зажав трость под мышкой, она взялась за затвор пистолета и быстро передернула его; раздался громкий металлический щелчок. Ее палец мягко нажал на курок. Она вернула пистолет в ящик.
- Итак, Джозеф взял пистолет и вместе с ним вышел из комнаты. Услышав на лестнице его шаги, я тоже поднялась с постели. Стараясь двигаться как можно тише, я медленно пошла по коридору. Я направлялась к детям, вон туда.
Группа последовала вдоль коридора вслед за ней.
- Когда внизу раздались выстрелы, я находилась прямо здесь, на вершине лестницы. Затем я услышала вопль Джозефа - таких воплей мне никогда еще не доводилось слышать. Послышались звуки борьбы, потом - топот бегущих ног. Я стояла здесь, пораженная страхом, прислушиваясь к поднимающимся по лестнице шагам, не в силах двинуться с места. Мне хотелось бежать к своим детям, чтобы защитить их, но страх крепко сковал меня, не позволяя пошевелиться…
…Из темноты ко мне подымался зверь. Я не могла ничего толком разглядеть, кроме того, что шел он прямо, как человек. Он вроде как хохотнул, а затем прыгнул на меня и потащил вниз по лестнице. Он терзал меня когтями и зубами. Я отбивалась, как могла, но силы, естественно, были неравны. И вот, когда я приготовилась уже к встрече с Создателем, из детской комнаты в конце коридора раздался плач Теодора. Зверь бросил меня и помчался в детскую…
…Вся израненная, я погналась за ним. Я
Группа проследовала за ней в конец коридора. Мэгги остановилась перед закрытой дверью.
- Эта дверь была открыта, - сказала она, постучав по ней тростью. - В льющемся из окна свете я увидела, как белоснежный зверь выдернул моего малыша из кроватки и накинулся на него. Я поняла, что уже ничем не смогу помочь моему Теодору…
…Я просто стояла и смотрела, оцепенев от ужаса, как вдруг почувствовала, что кто-то сзади дернул меня за ночную рубашку. Обернувшись, я увидела стоящих позади Синтию и Диану, их личики были в слезах. Взяв обеих за руки, я тихонько повела их вдоль по коридору, подальше от двери в детскую.
Она вновь провела группу мимо связанных веревками стульев.
- Мы находились здесь, когда рычащий зверь выскочил из детской. Возле этой двери, - oна открыла ее, и перед зрителями предстала длинная, узкая лестница, ведущая наверх. В самом ее конце была видна еще одна дверь. - Мы ворвались сюда, и я успела захлопнуть дверь прямо перед носом зверя. Визжа и спотыкаясь в темноте, мы со всех ног мчались вверх по лестнице. Добравшись, наконец, до верха, мы вломились в дверь. Я заперла ее на замок. Итак, мы оказались на темном чердаке…
…Мы слышали, как зверь, шипя и посмеиваясь, поднялся вверх по лестнице. Он понюхал дверь. И в тот же миг - мы и глазом моргнуть не успели - дверь распахнулась, и зверь прыгнул на нас. В считанные мгновения он расправился с Синтией и Дианой. А потом набросился на меня. Он вонзил в меня когти, и я уже приготовилась распрощаться с жизнью. Но этого не произошло. Он просто застыл на мне, обдавая лицо мерзким запахом, вырывающимся из его пасти вместе с хриплым дыханием. Затем он поднялся. Он спустился с чердака и исчез. С той ночи я никогда больше не видела зверя. Но видели другие.
3.
- Почему он не убил вас? - спросила девочка, чье круглое лицо цвело прыщами.
- Я часто задавалась этим вопросом. И хотя узнать это мне не суждено, порою мне думается, что зверь мог оставить меня в живых для того, чтобы я «рассказала правду о нем непосвященным», как умирающий Гамлет завещал Горацио. Возможно, он не хотел, чтобы за его преступления вздернули еще одного Гаса Гаучера.
- Сдается мне, - сказал седовласый мужчина, - что вы заключили с этой зверюгой преотличную сделку.
- Давайте уже посмотрим чердак, - сказал пухлый мальчишка-скептик.
- Я никогда не показываю посетителям чердак. Я держу его на замке.
- А детскую?
- Ее я не показываю тоже.
- То есть, восковых фигур там нет?
- Да, восковых фигур моих родных там нет, - отчеканила Мэгги.
Выгнув брови, мальчишка осмотрел группу, словно выискивая единомышленников, разделяющих его презрение к женщине, выбирающей, что показывать, а что нет.
- А что насчет тех, других двух пацанов? Они-то вам не родня.
- Два
…Но одному лишь Богу известно, зачем они решили проникнуть сюда ночью. Они не были невежами, вроде этих Зиглеров: они прекрасно знали о существовании зверя, и понимали, чего от него можно ожидать. Тем не менее, они вломились в дом. Это случилось в пятьдесят первом году…
…Они провели в доме немало времени, суя нос, куда могли. Они пытались даже взломать замки на чердак и в детскую, но у них ничего не вышло. Они как раз осматривали эту комнату, когда появился зверь…
…Он схватил маленького Тома Бэгли, в то время как Ларри Мэйвуд удрал через окно.
Мэгги отодвинула ширму из папье-маше, загораживающую окно, и перед взорами группы предстало еще несколько метров комнаты. Кто-то отпрянул. Девочка с прыщами отвернулась, едва сдерживая рвотные позывы. Какая-то женщина пробормотала с омерзением:
- Уму непостижимо!
Восковая фигура Ларри Мэйвуда скорчилась у окна, пытаясь поднять стекло, и оглядываясь на искалеченное тело, на которое уставились и остальные находившиеся в комнате зрители. Одежда на трупе была изорвана, оставляя открытым практически все тело, за исключением ягодиц. Кожи на спине почти не осталось. Голова лежала в полушаге от обрубка шеи, лицом вверх, глаза распахнуты, рот растянут в безмолвном крике.
- Оставив своего друга на растерзание зверю, Ларри Мэйвуд выпрыгнул из…
- Я - Ларри Мэйвуд! - воскликнул седовласый мужчина. - И вы лжете! Томми был мертв! Он был мертв прежде, чем я выпрыгнул. Я сам видел, как зверь открутил ему голову! Я не трус! Я не оставлял его там умирать!
Сэнди крепко сжала руку Донны.
Кто-то из детей заплакал.
- Это клевета! Ложь и клевета!
Развернувшись, мужчина вышел из комнаты. Его товарищ последовал за ним.
- Я насмотрелась достаточно, - прошептала Донна.
- Я тоже.
- На этом, дамы и господа, мы заканчиваем нашу экскурсию, - Мэгги вышла из комнаты и повернулась к группе. - На первом этаже дома расположена сувенирная лавка, где вы можете приобрести иллюстрированные буклеты с историей Дома Зверя. Так же вы можете купить цветные 35-ти миллиметровые слайды с фотографиями дома, в том числе, и со сценами убийств. Еще у нас имеются футболки с Домом Зверя, наклейки на автомобили, и много других замечательных сувениров. Сцена убийства Зиглеров откроется весной следующего года. Не пропустите!
1.
- Ты только представь себе, эта старая ведьма рассказывает всем, что я бросил Томми погибать, спасая собственную шкуру! Эта погань, жалкий мешок с кишками! Я на нее в суд подам!
- Мне кажется, не стоило тебе называть себя.
- Что ж, извини, - oн покачал головой и нахмурился. - Но, Судья, ты же
- Слышал.
- Презренный пузырек с болотным газом!
- Простите, пожалуйста! - раздался сзади женский голос.
- О, Боже, - пробормотал Ларри.
Они обернулись к спешащей к ним по тротуару женщине, которая держала за руку белокурую девочку. Джад узнал обеих.
- Пошли скорее в машину, - прошептал Ларри.
- Не думаю, что в этом есть необходимость.
- Судья, пожалуйста! Это наверняка очередной репортер, или еще какая любопытная бестолочь.
- На мой взгляд, она выглядит вполне благовоспитанной.
- О, ради Бога! - oн топнул ногой. - Прошу тебя!
- Ладно, ступай в машину, а я разузнаю, кто она, - Джад протянул ключи.
Ларри схватил их и поспешил к машине, в то время, как женщина оказалась уже рядом.
- Он очень боится прессы, - пояснил Джад.
- Я не из прессы, - сказала она.
- Я так и подумал.
Она улыбнулась.
- Но если вы не из прессы, зачем тогда так спешите к нам?
- Боялась, что вы уедете.
- О?
- Да, - oна склонила голову набок и пожала плечами. - Я - Донна Хайс, - oна протянула руку. Джад деликатно пожал ее. - Это моя дочь, Сэнди.
- Я - Джад Ракер, - сказал он, все еще держа ее за руку. - Чем могу служить?
- Мы видели вас на завтраке.
-
- Ну, я видела.
Джад нахмурился, и немного задумался, не выпуская ее руки.
- Ах, да, - наконец сказал он. - Вы сидели за столиком, прямо позади меня, верно?
Донна кивнула:
- Мы тоже были на экскурсии.
- Точно. Ну и как вам, понравилось?
- Мне кажется, это было просто ужасно.
- А мне понравилось, - сказала девочка. - Было так мерзко.
- Было мерзко, так точно.
Он перевел взгляд на Донну и замолчал в ожидании.
- Даже очень неприятно, - сказала она, сделав глубокий вдох.
Несмотря на улыбку, она казалась взволнованной.
- Как вам понравилась та психическая перед началом экскурсии? - поинтересовалась Сэнди.
Выражение беспокойства сошло с лица Донны. Полным искренности голосом, она сказала:
- Вот потому я вас и… догнала, - oна застенчиво улыбнулась. - Я хотела вам сказать, как вы правильно поступили, заступившись за ту женщину. Вы, можно сказать, ее спасли. Это было очень правильным поступком.
- Спасибо.
- Надо было еще тому индюку рассвеклячить рожу, - сказала ему Сэнди.
- Я подумывал.
- Вы могли понаставить ему отличных фингалов.
- Он же отступил.
- Сэнди прямо так и тянет к насилию, - сказала Донна.
- Ладно, - сказал Джад.
Этим одним лишь словом, он словно бы подвел черту под беседой.
- Ладно, - эхом отозвалась Донна. Хотя она продолжала улыбаться, Джад заметил, как резко упало ее настроение. - Просто я хотела, чтобы вы знали… насколько меня восхитило то, как вы заступились за эту женщину.
- Спасибо. Было очень приятно познакомиться с вами обеими.
- И нам тоже, - сказала Сэнди.
Донна хотела было освободить руку от пожатия, но Джад слегка усилил хватку:
- Может быть, у вас найдется немного свободного времени на порцию «Кровавой Мэри»? - спросил он.
- Ну…
- Сэнди, - сказал он. - Как насчет “Kока-Kолы” или “Севен-Ап”?
- С удовольствием!
- Ну так что? - спросил он у Донны.
- Конечно. Почему нет?
- Мне кажется, что ресторанчик в «Милости просим!» прекрасно нам подойдет. Вы пешком?
- Да, все утро, - сказала Донна.
- В таком случае, позвольте мне побыть вашим личным шофером.
Он подвел их к своему «Крайслеру» и обнаружил, что тот заперт. Изнутри ему ухмылялся Ларри, страшно довольный своей проделкой. Джад жестом попросил его опустить окно. С легким жужжанием оно открылось.
- Да? - спросил Ларри невинным голосом.
- Это друзья.
- Это
Джад повернулся к Донне:
- Очаруйте его.
Она наклонилась над машиной и, глядя ему в глаза, представилась:
- Я - Донна Хайс, - и протянула в окно руку.
Ларри робко пожал ее и выдавил подобие улыбки.
- Признайтесь честно, - сказал он. - Вы – репортер?
- Я работаю в сервисе обслуживания клиентов Международных Авиалиний.
- Так я и поверил.
- Это правда.
- Это правда, - сказала Сэнди.
- Кто вас подослал? - гаркнул он.
Сэнди захихикала.
- А это кто?
- Это - Сэнди, моя дочь.
- Дочь, да? Выходит, вы замужем?
- Уже нет.
- Ага! Феминистка!
Сэнди отвернулась, не в силах сдержать смех.
- А что, вам не нравятся феминистки? - спросила Донна.
- Разве только под бернайским соусом, - сказал он.
Донна рассмеялась, обратив внимание, что и уголки губ Ларри тоже дрожат от сдерживаемой улыбки.
- Думаю…- он сглотнул. - Думаю, мне придется теперь пересаживаться на заднее сиденье и тесниться там с маленькой Мисс Хохотушкой.
Oн отпер дверцу и вышел из машины.
Донна шагнула в салон и уселась в центре переднего сидения:
- Мисс Хохотушка может обойтись на заднем сидении и без вас.
-
Ларри сел рядом с ней. Она отперла Джаду водительскую дверцу, а Ларри протянул руку, чтобы разблокировать замок задней.
- Куда едем? - спросил Ларри, хлопнув себя по бедрам.
- В «Милости просим!», - сказал Джад. - Выпить и пообедать.
- Замечательно! Видимо, намечается настоящая вечеринка. Люблю вечеринки, - oн обернулся через плечо. - А вам нравятся вечеринки, мисс Хохотушка?
- Да, есть в них что-то фееричное, - ответила Сэнди и разразилась истерическим хохотом.
Когда они выезжали с «Шеврона», Сэнди крикнула:
- Смотрите, вон наша машина!
- Она что, сломана? - спросил Ларри.
- Вчера вечером у нас произошла небольшая авария, - ответила Донна.
- Надеюсь ничего серьезного?
- Синяки да царапины.
- Может мне стоит остановиться? - спросил Джад.
- А вас не затруднит?
Он вернулся к заправочной станции. Ларри вылез, чтобы выпустить Донну, после чего сел обратно в машину и закрыл дверцу.
- Я всегда думал, что разбить автомобиль для женщины - не совсем обычное дело, - сказал Ларри, а затем обернулся к девочке. - Как твою маму-то угораздило?
Джад не слышал, что ответила девочка. Все его внимание было сосредоточено на вышедшей из машины Донне: он смотрел, как переливаются на солнце ее каштановые волосы, как грациозно изгибается ее спина, и как покачиваются во время ходьбы ягодицы, скованные тесными вельветовыми брюками. Она подошла к ухмыляющемуся мужчине в комбинезоне. Они о чем-то поговорили. Донна оперлась на левую ногу и сунула руку в задний карман брюк. Потом кивнула. Изящной походкой она направилась вслед за мужчиной к своей машине. Тот открыл капот и покачал головой.
Джад наблюдал, как прядь волос упала на ее лицо, когда она наклонилась, чтобы заглянуть под капот. Затем она выпрямилась и что-то сказала.
- Охо-хо, - услышал он позади голос Сэнди.
Мужчина захлопнул капот.
Он продолжал что-то говорить Донне, та кивала в ответ. Она засунула обе руки в задние карманы брюк и вновь оперлась на левую ногу. Затем развернулась. Большими шагами она направилась к автомобилю Джада, пожала плечами, скорчила разочарованную гримаску и улыбнулась.
Ларри вышел из салона, позволяя ей забраться внутрь.
- Ну что ж, - сказала она Джаду, - с машиной все в порядке. Правда он сказал, что придется отправить ее в Санта-Розу, чтобы заменить радиатор.
- Это займет пару дней, да?
- Он сказал, что мы сможем уехать уже завтра.
- Только завтра? - голос Сэнди прозвучал расстроено.
- Другого выхода у нас нет, милая.
- Вы куда-то торопитесь? - спросил Джад, выруливая на дорогу.
- Нет, не особо. Просто нам приходится провести в этом городе два дня, а это ровно на два дня больше, чем мы планировали, вот и все.
- А я провел в этом чудном городке двенадцать лет, - сказал Ларри. - Вы не поверите, но здесь можно найти много чего интересного.
- Например? - спросила Сэнди.
- Ну, самый популярный вид спорта здесь, например, это сидеть на перекрестке Фронт-Стрит и Дивижн-Стрит, и смотреть на меняющиеся огни светофора.
- О, Боже.
- У вас есть место, где остановиться? - спросил Джад.
Донна кивнула:
- Мы сняли номер в «Милости просим!».
- Ну разве это не удивительное совпадение! - воскликнул Ларри. - Мы тоже! Кто-нибудь из вас играет в бридж?
- Никогда даже не пробовал, - сказал Джад.
- Не хвастайся!
- Тем более, на этот вечер у нас уже есть планы.
- Эх.
- У нас имеется кое-какое дело, - пояснил он Донне.
- Но сегодня вы все еще будете в городе? - спросила она.
- Мы можем задержаться тут и на несколько дней. Трудно сказать точно. Зависит от того, как пойдет это самое дело.
- А что у вас за дело?
- Мы со…- внезапно он понял, что не хочет лгать. Только не этой женщине. Конспирация уже не казалась ему такой важной, как раньше, но все же он решил не пренебрегать этой мерой предосторожности. - Я бы не хотел вдаваться в подробности, - сказал он.
- Ой, конечно. Извините, если я показалась вам слишком назойливой.
- Нет, не…
- Я с удовольствием расскажу вам о нашем деле.
- Ларри!
- Мы собираемся…
- Не говори!
-…убить зверя.
- Что? - спросила Донна.
- Вау! - воскликнула Сэнди.
- Зверя. Чудовище из Дома Зверя. Мы с Джаджментом Ракером намерены завалить гада!
- Серьезно? - спросила Донна, обращаясь к Джаду.
- А вы верите в этого зверя? - спросил он.
- Я верю в то, что кто-то действительно убил всех этих людей.
- Или
- Убийца Тома Бэгли
- А кем он был? - спросила Сэнди.
- Мы покажем вам его останки, - сказал Ларри. - И вы сами сделаете выводы, кто или что это.
- Что такое останки?
- Это труп, сладенькая.
- Ой…
- Что мы планируем сделать в первую очередь, - сказал Джад, - это выяснить, кто или что убивает людей в этом доме. А потом уже и разобраться с ним, - oн улыбнулся ей. - Готов поспорить, вы сейчас думаете, что сели в машину к паре сумасшедших. Вам все еще хочется «Кровавой Мэри»?
- Теперь мне нужна двойная порция.
2.
- Прошу прощения, - сказала Донна, отодвинув стул назад. - Если напитки принесут, пока меня не будет, начинайте без меня.
- Я тоже отойду, - сказала девочка.
Джад посмотрел, как они проходят через переполненный обеденный зал, а затем наклонился к Ларри и сказал тихим голосом:
- Ай да молодец! Если еще хоть одна живая душа узнает, что мы делаем в этом городе - все, баста. Я бросаю это дело и еду обратно в Сан-Франциско.
- Но, Судья, что может случиться, если..?
- Еще хоть один человек.
- Ох, ну ладно. Если ты настаиваешь…
- Я настаиваю.
Никто за обедом и словом не обмолвился о Доме Зверя. Под самый конец Ларри рассказал о некой тропинке, ведущей через ущелье к пляжу.
После обеда все четверо отправились в офис мотеля и продлили регистрацию еще на одну ночь. Затем две группы разделились, чтобы Донна и Сэнди смогли переодеться в купальники. Джад прилег на кровать, скрестил ноги и сложил руки за голову. Вскоре он задремал.
- А вот и они! - воскликнул вдруг Ларри, разбудив его. Немного нервничая, он отошел от окна и посмотрелся в висящее над туалетным столиком зеркало. - Как я выгляжу?
Джад посмотрел на его красную цветастую рубашку и белые шорты:
- А панама где?
- Найти не успел.
Они вышли из своего домика. Ларри поспешил навстречу дамам, а Джад немного задержался, чтобы полюбоваться Донной издали. На ней была голубая блузка навыпуск с закатанными по локоть рукавами. Подол едва прикрывал стройные загорелые ноги. Купальника видно не было.
- Надеюсь, вы надели что-нибудь под блузку, - сказал Ларри.
- Подождите немного, увидите сами.
- Умоляю, дайте взглянуть прямо сейчас. Хоть одним глазком.
- Не-а.
- Ну, пожалуйста.
Захохотав, Сэнди выскочила вперед, замахнувшись на Ларри своей джинсовой сумочкой. Пригнувшись, он увернулся от удара. Сумка проехалась по его спине.
- Злобный карлик! - воскликнул он.
Девочка замахнулась снова.
- Довольно, сладенькая.
- Но он же чокнутый, - сквозь смех выдохнула Сэнди.
- Он всегда такой? - спросила Донна у Джада.
- Я познакомился с ним только прошлой ночью.
- Правда?
- Судья никогда не лжет, - сказал Ларри.
Они сели в «Крайслер» Джада, и Ларри принялся показывать дорогу; они пересекли Фронт-Стрит, проехали мимо станции «Шеврон», мимо «Закусочной Сары», и миновали еще два квартала различных магазинов. Когда впереди слева появился Дом Зверя, разговоры и смех резко прекратились, но упомянуть о нем никто не решился.
Молчание нарушил Ларри:
- Сверни направо на эту грунтовую дорогу.
Джад повернул.
- Здесь живет мать Акселя? - спросила Сэнди, указывая на кирпичный дом.
- Да, - сказала Донна.
Джад посмотрел на дом, и обратил внимание на отсутствие окон.
- Чудно, - пробормотал он.
- Действительно, - сказал Ларри, после чего обратился к Донне: - А откуда вы знаете Акселя?
- Это он подбросил нас до города вчера вечером.
- Очень своеобразный тип.
- Он дефективный, - встряла Сэнди.
- Будешь тут дебилом - с такой мамашей, как Мэгги Катч.
- Что? - спросила Сэнди.
- Мать Акселя - Мэгги Катч, хозяйка Дома Зверя и экскурсовод.
- Она?
- Ну да, она.
- Неужели после тех убийств она снова вышла за кого-то замуж? - спросила Донна.
- Держись правее, Судья. Нет, замуж она не выходила, но «гости» ее навещали. В городе поговаривают, что папашей Акселя является Вик Хапсон. Он с самого начала работал с Мэгги, и живут они вместе.
- Тот самый тип из билетной кассы? - спросила Донна.
- Он самый.
- Очаровательная семейка, - сказал Джад. - Мне показалось, что в их доме не было окон.
- Их там действительно нет.
- Но почему? - спросила Сэнди.
- Чтобы зверь не мог проникнуть.
- Ой, - голос девочки прозвучал так, будто она жалеет, что спросила.
Грунтовая дорога расширилась и оборвалась.
- Ну вот мы и на месте! Паркуйся где пожелаешь, Судья.
Джад развернул машину и остановил ее немного в стороне от дороги.
- Уверен, вам этот пляж понравится, - сказал Ларри, вылезая.
Прежде чем открыть дверцу, Джад посмотрел на Донну. Как он и предполагал, под блузкой на ней был купальник: по крайней мере, нижняя его часть - точно. Когда она наклонилась, чтобы вылезти, мелькнула синяя ткань.
Он вышел из машины последним и присоединился к остальным. Ветерок, несущий одновременно солнечное тепло и прохладную влагу, ласкал кожу.
- Ну что, идем? - спросил Ларри у Донны.
- Идем? - спросила та у Джада.
- Я готов. А ты готова, Сэнди?
- Вы
Они двинулись гуськом вниз по узкой тропе, пролегавшей меж двух песчаных холмов. Джад щурился от ветра. Ветер свистел в ушах, заглушая практически все звуки, кроме монотонного голоса Ларри, рассказывавшего о пляжных проказах своего детства.
Когда они миновали очередной поворот, перед ними предстал океан. Его синяя гладь тут и там пенилась белыми «барашками». Волны с шумом разбивались о близлежащие скалы, или, минуя их, мягко набегали на гладкий песок. Джад не видел на берегу ни души.
- Кррррасотища! - воскликнул Ларри, раскинув руки и втянув в легкие побольше воздуха. - Кто последний - тот тухляк! - oн бросился бежать.
Сэнди устремилась за ним.
Джад повернулся к Донне:
- А вы бежать не собираетесь?
- Не-а.
Ветер теребил упавшие ей на лицо пряди волос. Джад отвел их в сторону. Он не мог отвести взгляд от ее глаз.
- Мне кажется, я знаю, почему, - сказал он.
- Почему?
- Вы боитесь, что я вас обгоню.
- И все?
В ее глазах играла веселая искорка, но она, тем не менее, старалась держаться как можно строже, делая вид, что ее совершенно не волнуют его шутки.
- И все, - сказал он.
- Вас и в самом деле зовут Джаджмент?
- В самом деле.
- Я хочу остаться с тобой вдвоем, Джаджмент.
Он положил руки на ее плечи и притянул к себе, чувствуя упругость ее тела, легкие прикосновения ее рук к спине, влажность приоткрытых губ.
- Мы не одни, - прошептала она через мгновение.
- Думаю, лучше побежать за ними, да?
- Пожалуй, сейчас это наилучший вариант.
- Я бы не назвал это наилучшим вариантом, - сказал Джад.
- Я тоже.
Взявшись за руки, они пошли на пляж. Чуть ниже они увидели Сэнди, бегущую впереди Ларри. Она влетела в воду, подняв тучу брызг. Ларри остановился у линии прибоя и упал на колени. Девочка махнула рукой, приглашая его к себе, но он покачал головой.
- Давай же! - услышал Джад сквозь шум ветра и прибоя.
Сэнди заплясала в воде, потом присела и плеснула в Ларри водой.
- Кажется, нам лучше поторопиться, - сказала Донна. - А то моя очаровательная дочурка увлечется и затащит его в океан.
Не успела она это сказать, как девочка выбежала на берег и, вцепившись в руку Ларри, поволокла его к воде.
- Оставь его в покое, Сэнди!
Ларри, все еще стоя на коленях, повернулся к ним:
- Все в порядке, Донна, - прокричал он. - Она не сделает ничего, с чем бы я не справился.
Отпустив его руку, Сэнди забежала сзади и вскочила ему на спину.
- Алле-оп! - закричала она.
Он дернулся, изогнулся и на четвереньках пополз по песку, издавая вопли, похожие на конское ржание. Потом вскочил на ноги. Сэнди, повисшая у него на шее, посмотрела на Донну и Джада. Хотя она ничего не говорила, но лицо ее исказилось от страха. Ларри закружился, вцепившись в ее руки, и в распахнутых его глазах Джад увидел неподдельный ужас. Его похожие на ржание крики переросли в панический хрип. Он скакал и извивался, пытаясь освободиться.
- Боже мой! - закричала Донна и бросилась к ним.
Джад опередил ее и подбежал к вопящей от ужаса девочке.
- Ларри, стой! - заорал он.
Тот, казалось, не слышал. Он продолжал прыгать и корчиться, отчаянно пытаясь сорвать с себя девичьи руки.
Руки разжались, и Сэнди начала падать, хоть ноги ее все еще обвивались вокруг бедер Ларри. Судорожно замолотив руками, она все же успела вцепиться ему в воротник. Ткань на спине с треском разорвалась, и он отчаянно закричал. Джад поймал падающую девочку и прижал к себе.
Ларри развернулся, уставившись на них, и глаза у него были дикие. Он попятился. Он упал. Приподнявшись на локте, он продолжал смотреть на них. Постепенно безумное выражение начало сходить с его лица. Его тяжелое дыхание выравнивалось.
Джад передал Сэнди на руки матери и подошел к нему.
- Она не должна была… прыгать мне на спину, - прохныкал Ларри. - Только не
- Теперь уже все в порядке, - сказал Джад.
-
Он лежал на песке, прикрыв руками глаза, и беззвучно плакал.
Джад опустился возле него на колени:
- Все в порядке, Ларри. Все кончилось.
- Ничего не кончилось. Это никогда не кончится. Никогда.
- Ты ужасно напугал малышку.
- Я зна-а-а-ю, - сказал он, захлебываясь плачем и растягивая слова. - Мне очень… Мож-жет быть… если я извинюсь…
- Может помочь.
Он шмыгнул носом и вытер глаза. Когда он сел, Джад увидел шрамы. Они пересекали плечи и спину, широкие и даже на его бледной коже выделяющиеся белизной.
- Эти шрамы оставил не зверь, если ты так подумал. Это когда я падал. Зверь никогда не касался меня. Никогда.
Рой еще раз удостоверился, что Джони надежно связана. Хотя это не имело значения. Она, похоже, совершенно рехнулась. Но Рой ничего не хотел пускать на «авось».
Войдя в гостиную, он наклонился и зажег свечу. Похлопал по куче газет, чтобы еще раз убедиться, что основание свечи сидит в ней плотно, после чего отправился на кухню, переступая через разбросанные по полу газеты и одежду.
Огонь, конечно, не сможет уничтожить все улики, но точно не повредит.
Он надел солнцезащитные очки и выцветшую бейсболку Марва, и через заднюю дверь вышел на крыльцо. Закрыв дверь, стер с ручки отпечатки. Потом сбежал по ступеням во двор и поспешил к дороге. Подойдя к воротам, он обнаружил, что они заперты. Небрежным движением открыл замок.
Соседский дом находился поблизости. Он пригляделся к его окнам и не заметил никого, кто бы мог за ним наблюдать.
Тогда он пошел по дорожке к гаражу. Гараж был рассчитан на два автомобиля, с двумя подъемными дверьми. Он поднял левую дверь. Внутри стоял красный «Шевроле». Он забрался в салон, осмотрел прихваченные из дома три связки ключей и легко подобрал нужный.
Он завел машину и выехал из гаража, остановившись возле двери, ведущей на кухню. Там вышел из машины и открыл багажник. Он вынес Джони из дома, положил ее в багажник, захлопнул крышку и запер на замок.
Поездка до дома Карен заняла меньше десяти минут. Он думал, что узнает этот дом, но тот казался совершенно незнакомым. Он сверил адрес, а затем вспомнил, что незадолго до суда они с Бобом переехали. Стало быть, он попал по адресу.
Он припарковался и проверил свои часы, точнее, часы Марва. Почти половина третьего.
Вокруг - тишь да гладь. Он осмотрелся по сторонам и подошел к входной двери. По правую сторону стояло четыре дома, отгороженных садом в японском стиле с высокими кустами. Слева одинокий полосатый кот крался по газону, кого-то преследуя. Роя котовья добыча не интересовала. У него имелась своя.
Ухмыльнувшись, он позвонил в дверь. Немного подождал, и позвонил еще раз. В конце концов, он решил, что дома никого.
Он двинулся вокруг дома, свернул за угол и, пройдя пару шагов, остановился как вкопанный.
Она была там. Может и не Карен, но
Рой осмотрел двор. Высокий кустарник окружал его сзади и по бокам. С виду вроде тихо-мирно. Пригнувшись, он поднял штанину и вытащил из чехла нож.
Стараясь действовать как можно тише, он подкрался поближе, к самой спинке лежанки. Женщина была в белом бикини, лямки приспущены с плеч. Кожа сверкала, натертая маслом для загара. В руке она держала сложенный пополам журнал, отведя его в сторону, чтобы тень не падала на живот.
Рука дернулась и выпустила журнал, когда Рой зажал ей рот.
Он прижал лезвие ножа к ее горлу.
- Ни звука, иначе я тебя вскрою.
Она попыталась что-то промычать через его ладонь.
- Заткнись. Сейчас я уберу руку, а ты не пикнешь. Готова?
Она кивнула.
Рой отпустил ее рот, смахнул с головы матросскую фуражку и вцепился рукой в прядь каштановых волос.
- Хорошо, вставай.
Он слегка подсобил ей, рванув за волосы. Когда она встала, он развернул ее голову. Это загорелое лицо принадлежало Карен. Порядок. Он узнал ее даже через солнцезащитные очки.
- Ни слова, - прошептал он.
Он повел ее к задней двери.
- Открой, - велел он.
Она распахнула сетчатую ширму, и они вошли на кухню. После залитого солнцем двора та казалась очень темной, но Рой не мог освободить руку, чтобы снять очки.
- Мне нужна веревка, - сказал он. - Где вы ее храните?
- Что, мне уже и говорить позволено?
- Где веревка?
- Нет ее у нас.
Он сильнее надавил лезвием на горло:
- Надеюсь, ты сейчас выключишь дурочку. Повторяю вопрос: где веревка?
- Я не…- oна ахнула, когда он дернул ее волосы. - Вроде, веревки были в походном снаряжении.
- Показывай, - oн чуть отвел нож от горла, но удерживал на расстоянии полудюйма, опираясь запястьем на ее плечо. - Давай, шевелись.
Они вышли из кухни и двинулись налево по коридору. Прошли мимо закрытых дверей: видимо, шкафов-купе. Мимо ванной. В дверь справа. Комната была обставлена книжными полками, возле стены стоял заваленный бумагами стол и кресло-качалка.
- Есть детишки? - спросил Рой.
- Нету.
- Грусть-печаль.
Она остановилась у двери, рядом с креслом.
- Там, - сказала она.
- Открывай.
Она распахнула дверь. В шкафу хранилось одно походное снаряжение: два спальных мешка, походные ботинки и прислоненные к стене рюкзаки. На крюке висел металлический альпеншток. Возле него - две мягкие фетровые шляпы. Подстилки из желтого поролона, аккуратно скрученные в рулоны и перевязанные, стояли возле рюкзаков. На полке громоздилась большая походная сумка, в которой, по всей видимости, находилась палатка. На вешалках висела верхняя одежда: дождевики, фланелевые куртки и даже пара кожаных штанов.
- Где веревка?
- В рюкзаках.
Он отпустил ее волосы, убрал нож от горла и прижал острие к ее обнаженной спине.
- Достань.
Она вошла в шкаф и опустилась на колени. Откинув верхнюю часть красного рюкзака фирмы «Келти», она слегка наклонила его на бок и начала рыться внутри. Наконец, она извлекла оттуда новехонький моток веревки.
- Есть еще? - oн взял у нее веревку и кинул на пол позади себя.
- А этого не хватит?
- Посмотри в другом рюкзаке.
Она повернулась ко второму рюкзаку, не закрывая первый. Как только она его открыла, рука ее на мгновение замерла.
- Не советую.
Он повел лезвие ножа вверх, пока оно не уперлось ей в загривок. Она резко втянула воздух. Не отнимая ножа, Рой наклонился. Протянув руку над ее плечом, он залез в рюкзак и достал топор. Рукоять была деревянной. На лезвии сидел кожаный чехол. Он отбросил топор себе за спину. Тот глухо стукнулся о ковер.
- Хорошо, теперь доставай другую веревку.
Пошарив внутри рюкзака, она достала моток веревки, такой же, как и первый, но серый и потрепанный.
- Встань.
Она встала.
Рой развернул ее лицом к себе:
- Руки вытянула.
Взяв у нее веревку, он заткнул нож за пояс и плотно связал ее руки. Держа веревку, он немного отошел от нее и свободной рукой поднял топор и второй моток. Потянув за веревку, он вывел ее из комнаты в коридор. В дальнем его конце он увидел спальню и втащил ее туда.
- Отгадай, что сейчас будет, - сказал он.
- А я для тебя не старовата?
Он усмехнулся, вспомнив про Джони:
- И то правда, моя старушка, - сказал он и через всю комнату провел ее к шкафу.
Открыв двери, он втолкнул Карен внутрь, стоя в проходе, перекинул веревку через верхнюю балку и натянул.
- Черт возьми! - пробормотала она.
- Заткнись.
- Рой!
Он дернул за веревку. Внезапно створка двери с размаху влетела в него, это Карен ударила по другой ее стороне. Он увидел ее пальцы, сжимающие верхний край двери. Дверная ручка внутри отсутствовала. Дерьмо! Он подскочил ко второй створке и, наклонившись, схватил Карен за ногу. Она лягнула его. Тогда он нанес ей удар по колену, заставив вскрикнуть, после чего перекинул веревку между ног и вытянул ее конец со стороны правой ноги. Он привязал его к ручке, рядом с бедром.
Отступив на шаг назад, полюбовался проделанной работой. Карен стояла, прижатая к двери, с вытянутыми вверх руками. Веревка, протянутая к нижней части двери, проходила у нее между ног и крепилась на дверной ручке.
- А теперь ты расскажешь мне то, зачем я пришел.
- Что именно?
- Где Донна и Сэнди?
- А разве они не у себя? - спросила она.
Несмотря на ситуацию, в ее голосе проскальзывали ехидные нотки.
Рой по одной отрезал лямки ее бикини:
- Их там нет, и ты это знаешь.
- Нет?
Он разрезал бикини на спине, протянул руку и дернул:
- Скажи мне, где они.
- Если дома их нет, то я не…
Он сделал надрез на левой стороне ее трусиков. Резинка лопнула. Она сжала ноги, пытаясь не позволить трусикам сползти вниз.
- Муж во сколько будет?
- Скоро.
- Во сколько? - oн спустил трусики до лодыжек.
- Около четырех, может, в полпятого.
- А сейчас только три. Выходит, у нас еще уйма времени.
- Я не знаю, куда они уехали.
- Даже так? - oн рассмеялся. - Готова всерьез помучиться? Я доставлю тебе такое удовольствие. Но дай-ка я тебе кое-что скажу: если ты и в самом деле любишь своего муженька, лучше выложи все, что знаешь, прежде чем он вернется домой. Как только ты расскажешь мне, где они, я уйду. Я не наврежу ни тебе, ни твоему мужу. Но если он вернется, а я все еще буду здесь, мне придется убить тебя, а заодно - и его.
- Я
- Все ты знаешь.
- Не знаю.
- Ну что ж, вам же обоим хуже, верно?
Она ничего не ответила.
- Куда они поехали?
Опустившись на корточки, он вырезал вопросительный знак на белой плоти ее левой ягодицы, и смотрел, как течет кровь.
1.
На Фронт-Стрит, возле южного угла кованой ограды, Джад наблюдал, как полдюжины человек выходят из Дома Зверя. Последняя на этот день экскурсия закончилась. Он взглянул на часы. Почти четыре.
Мэгги Катч вышла из дома последней и заперла дверь. Медленно пошла вниз по ступенькам, опираясь на свою трость. Было видно, как умаялась она за день.
Возле билетной кассы ее встретил Вик Хапсон. Вместе они заперли кассу, Вик взял ее под руку, и они вышли на Фронт-Стрит. Они медленно пошли вниз по дороге и, в конце концов, скрылись в доме без окон.
Джад вытащил из кармана рубашки сигару, сорвал с нее целлофановую обертку, скомкал в шарик и бросил на пол автомобиля. Затем из того же кармана извлек коробок спичек, закурил сигару и стал ждать.
В четыре двадцать пять из-за дома Катчей выехал старый пикап и тут же съехал с дороги, подняв облако пыли. Развернувшись, он вырулил на Фронт-Стрит и направился в сторону Джада. Тот сделал вид, будто изучает дорожную карту. Грузовик замедлил ход и остановился на противоположной стороне улицы.
Оторвавшись от карты, Джад увидел, как из машины выпрыгнул мужчина и, прихрамывая, поковылял вдоль забора. Он свернул за угол, к широким, запертым на навесной замок воротам. Быстрыми движениями мужчина отпер замок, размотал цепь и одним толчком открыл ворота. Проехав через них, он вылез и запер замок, после чего вернулся в кабину.
Джад наблюдал, как грузовик, заехав на газон, припарковался прямо возле Дома Зверя. Водитель вышел и, открыв кузов, запрыгнул в него. Наклонившись, он спустил на землю грузовые рельсы и скатил по ним мощную газонокосилку.
Как только он начал косить траву, Джад завел автомобиль, развернулся и медленно поехал вперед, внимательно следя за левой стороной дороги. Только в двух милях к югу от Малкаса-Пойнт он обнаружил узенькую дорожку, ведущую в лес. Самую ближнюю. Это было не очень-то хорошо. Он воспользовался ею, чтобы развернуться, и направился обратно в сторону города.
В сотне ярдов от места, откуда он наблюдал за домом, он полностью съехал с дороги, остановился и вышел из машины. Ничего, кроме крутого поворота и лесистых склонов впереди, видно не было. Он решил постоять некоторое время, дабы убедиться, что поблизости никого нет.
Он слышал, как ревет в отдалении мотор газонокосилки. Он слышал ветер, шепчущий в кронах деревьев и птичью разноголосицу. Возле лица зажужжала муха. Он отмахнулся и открыл багажник.
В первую очередь он надел парку. Под нее нацепил пояс с кобурой, и убедился, что та застегнута. Затем вытащил из багажника рюкзак и надел его. Последней достал винтовку в чехле и закрыл багажник.
Его путь лежал вверх по холму, через непролазный лес, через нагромождения камней и поваленных стволов, к залитой солнцем полянке на вершине. Он стер с глаз едкий пот и глотнул из фляги, успевшей уже нагреться воды. Затем начал спускаться по левой стороне холма, выискивая скалистый уступ, который облюбовал еще днем из заднего окна Дома Зверя.
Наконец, он увидел его впереди. Он пробрался вперед и легко поднялся на уступ, перепрыгивая с одного камня на другой. Когда он забрался достаточно высоко, Дом Зверя открылся, как на ладони.
Хромоногий коротышка, по всей видимости, уже закончил косить лужайку перед домом и теперь трудился на заднем участке. Джад наблюдал, как он медленно прошел с косилкой по двору, скрылся за летней беседкой и через некоторое мгновение вновь появился с другой ее стороны.
Ждать предстояло долго.
Но он не собирался делать это вот так, притаившись и выглядывая из-за камней. Это чертовски неудобно. Он обернулся и увидел в нескольких футах от вершины небольшую плоскую площадку между двумя карликовыми соснами. Там он положил зачехленную винтовку, снял с плеч рюкзак и пристроил к стволу ближайшей сосны. Затем снял пальто; ветер остудил взмокшую от пота рубашку. Сняв рубашку, он вытер ею лицо и разложил на одном из камней для просушки.
Потом открыл свой рюкзак и достал оттуда бинокль в футляре и бумажный пакет с сэндвичами. Эти сэндвичи еще днем приготовила ему Донна.
После сцены, что устроил на пляже Ларри, они вернулись в «Милости просим!». Донна и Сэнди пошли переодеваться, а Ларри поплелся куда-то в одиночку, по всей видимости, в бар мотеля за выпивкой. Когда дамы вернулись, они втроем отправились в город. В магазинчике, расположенном близ «Закусочной Сары» он купил все необходимое для сэндвичей. Они вернулись в номер Доны, та сделала бутерброды и положила в пакет четыре. На вопрос, где он будет ночевать, Джад ответил, что вернется только к утру.
С биноклем и пакетом сэндвичей в руках, он принялся высматривать место для слежки. Присев на корточки, он нашел подходящее: ровную площадку, со всех сторон огороженную камнями.
Спустившись туда, он развернул пакет и достал сэндвич - два куска хлеба, приправленные майонезом, кусочками сыра и салями. Жуя, он поглядывал на задний двор находящегося далеко внизу Дома Зверя.
Парень по-прежнему стриг газон.
Джад поднес к глазам бинокль. Лысая голова мужчины блестела от пота. Несмотря на жару, он был в свитере и перчатках. Иногда он вытирал пот с лица рукавом.
Бедолага.
Джад смотрел на этого взмокшего типа, наслаждаясь собственным комфортом: ощущением нежного бриза на коже, сосновым ароматом в воздухе, вкусом сэндвича и твердой уверенностью, что встретил женщину, занявшую важное место в его жизни.
Покончив с сэндвичем, он спустился на площадку, где оставил рюкзак и винтовку. Рубашка была все еще влажной. Вместе с биноклем и паркой он убрал ее в рюкзак, а затем, закинув его на плечи, вернулся на свой наблюдательный пункт.
2.
После того, как “пикап” выехал с территории Дома Зверя, никаких движений по периметру ограды и за ее пределами не наблюдалось. По крайней мере, в поле зрения Джада. А видна ему была вся задняя часть дома и его южная сторона.
Фасад его не особо волновал. Во время убийств, и Торнов, и Катчей, нападавший наверняка пробирался в дом, разбив заднее стекло. Скорее всего, он заходил во двор из леса.
Если этой ночью кто-нибудь появится, Джад его увидит.
Но стрелять не будет.
Рано делать поспешные выводы. Нельзя же стрелять в какого-нибудь придурка только за то, что он забирается в дом ночью, или за то, что на нем костюм гориллы. Для начала нужно во всем как следует разобраться.
Он вновь оглядел территорию через бинокль. Затем съел еще один сэндвич, запив водой из фляги.
Когда солнце опустилось совсем уже низко, и похолодало, он надел рубашку. Та уже высохла и казалась немного жесткой. Он заправил ее в джинсы.
Закурив очередную сигару, он откинулся спиной на камень. Хоть теперь один валун немного перекрывал ему обзор, задняя часть дома просматривалась вполне хорошо. Его это вполне устраивало. По крайней мере, это было гораздо лучше, чем постоянно дергаться или всю ночь просидеть на корточках.
Проведя так еще около часа, он сложил парку и уселся на нее. Так не только было мягче сидеть - теперь он сидел повыше и видел побольше.
Наблюдая за домом, он перебирал в уме множество вещей. Он решил проанализировать информацию о звере, опираясь на известные ему факты. Все упиралось во время: первое убийство произошло в 1903 году, последнее - в 1977. Казалось, это исключает вероятность того, что все их совершил один и тот же человек.
Но он не мог допустить мысли, что убийцей являлся нестареющий монстр с огромными когтями. Несмотря на слова Ларри. Несмотря на истории Мэгги Катч.
Несмотря на шрамы на спине Ларри?
Но такие шрамы мог оставить и человек. Если даже не собственными ногтями, то когтями искусственных лап… Человек, переодетый в костюм гориллы… Или в костюм зверя.
А что тогда насчет временного промежутка? Почти семьдесят пять лет.
Ладно, предположим, в костюм зверя одевалось несколько человек.
Ладно… кто и зачем?
Внезапно у него возникли кое-какие соображения. Чем больше он ломал голову над этой идеей, тем явственнее она прорисовывалась. Пока он размышлял, как будет ее доказывать, стемнело окончательно.
Он подался вперед и выглянул из-за камня. Дом был погружен во тьму. Лужайка перед ним утопала в тенях и напоминала озерную гладь пасмурной ночью. Сунув руку в рюкзак, Джад вытащил кожаный чехол. Открыв его, достал прибор ночного видения «Старлайт Ноктрон-4», и при его помощи осмотрел дом и лужайку. В неестественном свете инфракрасных датчиков он не видел ничего подозрительного.
Когда от долгого сидения на корточках ноги начали затекать, он повернулся к камню, на котором сидел прежде, положил прибор ночного видения на парку и встал немного передохнуть, прислонившись к одному из камней. Затем продолжил наблюдение.
Если его теория была верна, его ночное бдение ничего не даст. Не увидит он никакого зверя.
Ну, лишним тоже не будет.
Тем более, это пока лишь теория.
Хотя начинать такую игру было еще рано. Для начала следовало понаблюдать. Хорошенько понаблюдать с безопасного расстояния. Изучить природу врага.
Прибор ночного видения наливался тяжестью. Он отложил его в сторону и достал из рюкзака последний сэндвич. Жуя, он смотрел на дом невооруженным глазом, и не видел ничего, кроме темноты. Он наспех покончил с сэндвичем и продолжил наблюдение, вновь взяв прибор ночного видения.
Через некоторое время он опустился на колени и, опершись локтями на каменный выступ, вновь внимательно осмотрел двор, лужайку, беседку, и даже окна дома, хотя стекла не позволяли разглядеть практически ничего.
Поднявшись с камня, он обошел рюкзак и в полной темноте помочился.
Затем вернулся и вновь осмотрел территорию дома. Никого. Он взглянул на часы. Только десять тридцать. Тогда он устроился поудобнее, и, не меняя позы, понаблюдал за домом еще около часа.
Все это время он размышлял о звере. Размышлял о своей теории. Размышлял о бесчисленных ночах, наедине с прибором ночного видения и винтовкой. Больше же всего размышлял о Донне.
Он вспоминал, как хороша она была сегодня утром, в своей блузке и вельветовых брюках, с руками в задних карманах брюк. Он представил на месте ее рук свои, и буквально ощутил упругость ее ягодиц. Затем он представил, как медленно расстегивает пуговицы ее блузки, касается ее грудей, которые никогда еще не видел, но легко представлял.
Пенису стало тесно в штанах.
В памяти возникла жирная черная физиономия Генерала-Фельдмаршала и Пожизненного Императора Юфрата Д. Кеньяты. Один из огромных, выпученных глаз исчез, разорванный пулей, прежде чем затылок императорской головы взорвался.
“Кампальский Зверь” умер[18].
Эрекция Джада - тоже.
Гвардейцы… Если бы только им удалось его схватить… Но им не удалось. Им даже не удалось к нему приблизиться. По крайней мере, не ближе, чем он им позволил. Но все же, если бы они схватили его…
Он крепче сжал прибор ночного видения. Там что-то происходило, но из-за загораживающего обзор куста ему не удавалось как следует разглядеть; тем не менее, он видел крадущуюся на полусогнутых ногах фигуру, очертаниями напоминающую человеческую.
Она легла на землю и пропихнула что-то в щель под забором. Затем пролезла туда сама. Оказавшись по ту сторону, она подняла предмет, встала на ноги и, оглядевшись по сторонам, повернулась в профиль.
Грудь была женской.
Она побежала к черному ходу, поднялась по лестнице и скрылась в темноте крыльца.
Прошло несколько секунд. Затем Джад услышал слабый звон бьющегося стекла.
3.
Когда Джад добрался до ограды, задыхаясь и чувствуя боль во всем теле после спуска по темному склону холма, он решил не тратить время на поиски лаза. Перекинув через решетку фонарик, он подпрыгнул и схватился обеими руками за ее вершину. Подтянувшись, напряг все силы и поднялся над оградой на руках. Из дома донесся приглушенный крик. Он наклонился вперед слишком резко и тут же почувствовал, как декоративная пика кольнула в живот. Тогда он немного откинулся назад, задрав левую ногу, перекинул ее через верх ограждения и оттолкнулся. Правая нога также перескочила через пики. Он начал падать вниз, как в замедленной съемке. Упав на землю, вскочил на ноги и, подняв фонарик, бросился к черному ходу.
Поднимаясь на крыльцо, он вытащил из кобуры свой «кольт» 45-го калибра, и подумал, не лучше ли заменить стандартные семь патронов в магазине на двадцать негабаритных, которые лежали в кармане его парки. Черт, если ему не удастся прикончить это существо с семи выстрелов…
Дверь черного хода была открыта. Одно из стекол выбито.
Он вошел, включил фонарик, поводил лучом из стороны в сторону. Кухня. Выйдя из нее, он оказался в узком коридорчике. Впереди виднелось чучело обезьяны (а по совместительству - подставка для зонтов) и входная дверь. Он направил луч фонарика себе за левое плечо и осветил лестничные перила. Бросившись к подножию лестницы, осмотрелся по сторонам, а потом двинулся наверх.
Примерно на полпути к площадке луч фонарика высветил лежащую на боку красную канистру. Джад подошел к ней. Крышка была на месте. Через ручку была пропущена трехфутовая веревка, что-то вроде лямки, чтобы тащить канистру на плече. Когда он ставил канистру вертикально, послышался всплеск. Он убрал пистолет и отвинтил крышку. Бросив ее в карман рубашки, понюхал горлышко.
Луч фонарика скользнул по лестнице, выхватив из темноты обнаженную, залитую кровью ногу, бедро, изуродованную грудь, скрытое свисающими волосами лицо. С подбородка бежала кровь. Шмат кожи свесился со лба, закрывая один глаз.
И снова раздался смех; казалось, он вместе с кровью сочится из ее открытого рта.
- Мэри? - тихонько позвал Джад, глядя на нее снизу вверх. - Миссис Зиглер?
Она как-то странно двинулась вперед, будто поплыла, руки свободно болтаются в воздухе, ноги прямые, как палки.
Джад опустил фонарик, и увидел, что ее ступни не касаются пола.
- О, Боже, - пробормотал он и потянулся за пистолетом.
Тело летело на него.
Он присел и подался вперед. Тело ударило его, с влажным мягким звуком перевалилось через спину и загрохотало по ступеням.
Что-то обрушилось ему на спину.
Он наотмашь всадил локоть в мягкую плоть и услышал резкий выдох. Давясь от кислого зловония, ударил локтем еще раз и извернулся. Что-то острое вонзилось в его плечо, распоров и парку, и кожу, но тяжесть со спины исчезла. От неожиданной резкой боли он выронил «кольт».
Он скреб пальцами лестницу, пытаясь нащупать его. Вместо этого под руку подвернулась канистра с бензином. Он поднял ее. Снизу послышался утробный рык.
Размахнувшись канистрой, он выплеснул бензин в темноту, откуда поднималась сгорбленная белая тень. Он услышал, как плеснул о нее бензин. Существо закричало, замолотило руками. Удар вышиб из руки Джада канистру. Он пятился вверх по лестнице, одновременно роясь в кармане рубашки. Там, за портсигаром, лежал коробок спичек.
Когти полоснули по бедру.
Он выхватил коробок, продолжая отступать. Чиркнул спичкой и увидел голубую вспышку.
Огонь не зажегся.
Но существо шарахнулось назад и перевалилось через перила.
Оно глухо вякнуло, ударившись об пол, и припустило в сторону кухни.
Джад обшарил лестницу и вскоре отыскал свой фонарик и пистолет. Он уселся под лестницей - где-то неподалеку лежало искалеченное тело Мэри Зиглер - и стал вслушиваться в звуки дома.
У Роя ныло все тело. Особенно спина и плечи. Ему казалось, будто он сидит за рулем уже целую вечность. А ехал-то он всего семь часов. Не должно же быть настолько хреново, по крайней мере, не после семи часов езды.
Он залез в лежащий рядом с ним пакет и почувствовал, что “Биг-Mаки” еще теплые. Он начал было доставать один, но, подумав, положил обратно. Можно и потерпеть. Тем более, в ближайшее время он намеревался остановиться на ночевку. Вот тогда и поест, как следует.
Проезжая через Золотые Ворота, он взглянул направо, в сторону «Алькатраса»[19]. Темнотища. Он не мог разглядеть ничего, кроме сигнального маяка. Тем лучше. На кой хер ему сдалась тюряга?
Ну конечно. Тюряга - она тюряга и есть, ныне и присно. И ничем другим ей уже не бывать.
Проехав по 101 шоссе еще минут десять, он мог бы полюбоваться и на «Сан-Квентин»[20]. Черт, будто он не нагляделся на эту жопу изнутри.
И думать неохота.
Он залез в пакет и достал “Биг-Mак”. Развернул. Ел медленно, наблюдая за указателями на шоссе. Проглотив последний кусок, включил поворотник, и направил «Понтиак Гран-При» к выезду на Милл-Вэлли.
Мягкий ход этой машины был ему по душе. Уж в чем, а в автомобилях Боб Марс-Сникерс разбирался.
Милл-Вэлли практически не изменился. Так и остался занюханным провинциальным городишкой. Рой проехал мимо погруженного во мрак театра «Тампалиас». Старый автобусный парк с виду также остался прежним. Интересно, они и сейчас торгуют книжонками в мягких обложках? Вместо стоявших раньше по левую сторону дороги старых маленьких домиков возвышалась огромная деревянная конструкция. Довольно медленными темпами, но все-таки городок менялся.
Большая собака, похожая на лабрадора, вышла на перекресток. Рой вдавил газ и крутанул рулем, пытаясь сбить ее, но проклятая шавка увернулась.
Добравшись до окраины города, он свернул на дорогу, ведущую к горе Тамплайс, Мьюирским лесам и Стинсон-Бич. Она извивалась среди лесистых холмов. Какое-то время на пути иногда встречались одиноко стоящие темные дома. Потом и они исчезли. Он ехал через лесную глушь, на особо крутых поворотах замедляясь чуть ли не до полной остановки.
Доехав до съезда на небольшую проселочную дорогу, он свернул на нее, остановился и выключил фары. Темнота тут же окутала автомобиль. Когда он открыл дверь, в салоне зажегся свет. Он обошел машину, открыл заднюю дверь и поднял с сиденья красный рюкзак фирмы «Келти». Достав из одного из бокового кармана фонарик, он взвалил рюкзак на плечи, закрыл дверцу автомобиля и направился к краю леса.
За обочиной начинался склон. Он начал взбираться наверх, цепляясь джинсами за многочисленные кустарники. Через некоторое время, достаточно удалившись от дороги, он споткнулся о моток старой колючей проволоки. Она разорвала штанину и сильно расцарапала голень. Он выпутал ногу и продолжал свой путь.
Поднявшись на вершину холма, он увидел хвойную чащу. Деревья стояли так плотно друг к дружке, что лес казался непролазным. Он хотел уже идти назад и искать другое место, как вдруг луч фонарика осветил небольшую полянку. Он шагнул к ней и усмехнулся.
Ровная площадка, примерно двадцати футов в диаметре, казалась идеальным местом для ночевки в спальном мешке. Посреди поляны находился выложенный из камней круг со следами чьего-то старого костра. Среди углей валялось полдюжины обугленных банок. Встав на колени, Рой потрогал одну. Холодная.
Он вновь обвел полянку фонариком. Лес вокруг казался темным и тихим.
Он снял с плеч рюкзак и открыл его. Сверху лежала клеенка. Он достал ее и развернул. Следом вытащил синий чехол, развязал шнурок, вытряхнул спальный мешок Боба и положил поверх клеенки.
Он отправился в лес за дровами. Сначала набрал достаточно хвороста и сложил его в выложенный из камней круг. Затем притащил охапку веток потолще и выкинул лежавшие в кострище банки в лес.
Вытащив из рюкзака туалетную бумагу, он положил ее в кострище и поджег. Огонь перекинулся на хворост. Тот разгорелся, треща и плюясь смолой. Пламя согревало руки и освещало поляну. Он подкинул веток покрупнее. Как только они начали разгораться, добавил еще.
- Ну вот, славный костерчик, - пробормотал он.
Три славных костерчика за день. Уже входит в привычку.
Он стоял над костром, наблюдая, как пляшут и корчатся языки пламени, согревая его. Он отступил от этого тепла и взял фонарик.
Шагая через густой лес к дороге, он то и дело оглядывался через плечо. Мерцание костра, подсвечивающее древесные кроны, было видно достаточно далеко, но когда он добрался до склона, у которого оставил машину, никаких признаков костра уже не наблюдалось.
Стараясь ступать как можно осторожнее, он медленно спустился к машине. С переднего сиденья взял пакет из “Макдональдса”, после чего подошел к задней части автомобиля. Отпер замок багажника. Крышка поднялась.
Джони прищурилась, когда луч фонарика ударил ей в глаза. Она лежала на боку, прикрытая покрывалом.
- Проголодалась? - спросил Рой.
- Нет, - сказала она обиженным голоском.
Когда он открывал багажник раньше, а после выезда из Санта-Моники он открывал его каждый час, она не издавала ни звука и не двигалась. На самом деле, она ни словечка не произнесла с тех пор, как они вместе принимали ванну вчера ночью.
- Значит, все-таки не чокнулась.
Он дернул покрывало. Джони попыталась удержать его, но не смогла. Он вырвал его из ее рук.
Она свернулась в клубок.
- Вылезай, - сказал Рой.
- Нет.
- Делай, что я говорю, не то больно будет.
- Нет.
Он просунул руку под плиссированную юбку и ущипнул ее за бедро. Она заплакала.
- Я тебя предупреждал? Ну-ка быстро вылезла.
Встав на четвереньки, она перелезла через край багажника и спустилась на землю.
Рой захлопнул крышку и взял девочку за руку:
- Нас ожидают славные посиделки у костра, - сказал он.
Он зашагал вверх по склону, волоча Джони за собой. Судя по ее отчаянным крикам, подлесок здорово ранил ее голые ноги.
- Хочешь, понесу? - предложил он.
- Нет.
- Я просто понесу, кусты не будут ноги царапать.
- Я не хочу, чтобы ты меня нес. Ты плохой.
- Я не плохой.
- Плохой. Я знаю, что ты сделал.
- Ничего я не делал.
- Ты…
- Что?
- Ты…- и вдруг она разразилась громким: «Вааааа!» Совсем как младенец.
- Блин, - буркнул Рой.
Крик не прекращался, прерываясь иногда глухими вздохами - лишь для того, чтобы зазвучать с новой силой. Затыкаться она явно не собиралась. Рою пришлось дать ей пощечину. Это остановило крик. Теперь из ее груди вырывались лишь сдавленные рыдания.
- Сядь, - скомандовал Рой, когда они добрались до лагеря.
Джони рухнула на спальный мешок и, обхватив руками коленки, прижала их к груди. Шмыгая носом, она принялась раскачиваться взад-вперед.
Рой сломал о колено большую ветку и кинул в огонь. Когда тот вновь разгорелся, он присел рядом с Джони:
- А тут здорово, да?
- Нет.
- Ты когда-нибудь раньше сидела ночью у костра?
Она покачала головой.
- А что у меня есть!
Он поднес белый пакет из “Макдональдса” прямо к ее лицу. Она быстро отвернулась, но Рой успел заметить в ее глазах голодный блеск. Он раскрыл пакет и понюхал. Аромат картофеля-фри был восхитителен. Он протянул руку и вытащил один ломтик.
- Посмотри, что у меня тут, - сказал он.
Он высоко поднял его, слегка покачивая между пальцами, будто это был червяк:
- Все это твое. Открывай ротик.
Она стиснула губы и покачала головой.
- Как хочешь.
Рой запрокинул голову, разинул рот и бросил в него ломтик картошки. Тот оказался жутко пересолен.
Он вытащил из рюкзака банку пива. Банка была сухая и теплая. Он вспомнил, какими холодными были эти банки, когда он достал их из холодильника Карен, как влага оседала на ладонях. Ну, теплое пиво всяко лучше никакого. Когда он открыл банку, на Джони брызнула пена. Она вздрогнула, но даже не утерла лицо. Рой сделал глоток, избавляясь от соленого привкуса.
- Бери фри! - сказал он, протягивая ей еще один ломтик. - Не? Ну ладно.
Он съел его, и вытащил еще один пакет. Протянул его Джони:
- Там “Биг-Mак”. Это тебе, - oн закинул в рот еще порцию картошки и запил пивом. - Я не буду его есть. Он твой.
- Я не хочу.
- Еще как хочешь.
- Не хочу.
- Я специально для тебя купил. И ты должна его съесть.
- Ты мне не отец.
- Ну, как знаешь. Но если все-таки передумаешь - он твой.
- Я не передумаю. Небось, отравил его.
- Ничего я не отравлял.
Он положил в рот еще картошки и снова глотнул пива. Фри и пиво закончились одновременно. Он бросил жирный пакетик от картошки в огонь, и наблюдал, как тот исчезает в пламени. Затем достал еще одну банку. На этот раз он ее встряхнул, прицелился Джони в лицо и открыл. Струйка пены брызнула ей в лицо. Джони закусила нижнюю губу. Пиво капало с ее носа и подбородка. Рой рассмеялся:
- Видела бы ты свою мордаху!
Он достал из пакета оставшийся там “Биг-Mак” и развернул его:
- Хочешь?
- Нет.
Он поднял его и широко раскрыл рот. Глаза Джони на мгновение сверкнули, затем она отвела взгляд.
- Ведь ты же хочешь его.
Она покачала головой.
- Хочешь. Давай же, - oн прижал его к ее лицу. Она сжала губы. - Открой пошире.
Она вновь покачала головой.
Рой принялся возить гамбургером по ее закрытому рту, размазывая по лицу сок и соус. Затем убрал его и стал ждать, когда она высунет язык и слизнет остатки.
Она держала рот на замке.
- Давай же, открывай, - oн снова стал возить по нему гамбургером. - Делай, что я говорю.
- Ммм-ммм.
Рой поставил банку с пивом и встал на колени.
- Ешь, Джони.
Она покачала головой.
Левой рукой Рой защемил ей ноздри и повалил девочку на спину. Она еще долго не открывала рта. Наконец, не выдержав, разинула его и жадно вдохнула воздух. Рой сразу же принялся запихивать туда гамбургер, крутя и кроша, пачкая соусом ее нос и подбородок. Когда она начала задыхаться, он отпустил ее и зашвырнул остатки гамбургера в чащу.
Джонни села, захлебываясь от кашля. Пальцами она вытаскивала изо рта кусочки говядины и булочки.
- Мешок мне не загадь, - предупредил Рой.
Он толкнул ее вперед.
Встав на четвереньки прямо возле костра, она принялась кашлять и отплевываться.
Рой смотрел на зад ее короткой плиссированной юбки и вспоминал, как одевал ее утром. Он подобрал чистую белую блузку и зеленую юбку. Лежа на кровати, Джони не сопротивлялась, и не помогала. Все равно, что одевать куклу. Только гораздо интереснее. Прелести у этой куклы были, как-никак, самые что ни на есть настоящие. Нижнее белье он надевать не стал. Ему нравилось думать, что под юбкой она совсем голенькая.
Кашель прекратился, но Джони продолжала стоять на четвереньках и плакать.
Рой похлопал ее по ноге. От его прикосновения она словно задеревенела. Он заскользил ладонью вверх-вниз, наслаждаясь изгибами ее ноги и гладкостью кожи. Затем сунул руку выше. Она извернулась и лягнула его.
Рой схватил ее за руки и притянул к себе. С ее рта капало. Он вытер его насухо своим платком и бросил его в огонь.
Когда он расстегивал на ней блузку, она стукнула его по руке. Он и не поморщился. Тогда она ударила его кулаком в нос. А вот это уже больно. Он схватил ее за волосы и вывернул с такой силой, что она начала задыхаться от боли. Он не ослаблял хватку. Она больше не пыталась отбиваться. Сняв, наконец, блузку, он отпустил ее. Дрожа, она обхватила себя руками, а он сложил блузку и бросил в рюкзак.
- Холодно?
Она ничего не ответила.
Рой уселся позади нее. Он погладил ее плечи и спину. Затем расстегнул пуговицу на юбке и растeгнул молнию.
- Встань.
Она покачала головой.
Рой ущипнул ее сзади:
- Встань.
Она послушалась. Рой содрал с нее юбку.
- Так и стой.
- Мне холодно, - прошептала она.
- Встань ближе к огню.
Ей явно не хотелось сходить с гладкой нейлоновой ткани спального мешка; тем не менее, она подчинилась. Она подошла поближе к костру. Пламя уже заметно уменьшилось.
- Подкинь дровишек, если хочешь.
Он смотрел, как она нагнулась, подняла из кучи несколько больших веток и бросила их в огонь. Он смотрел, как пламя вновь начало разгораться. Смотрел, как огонь подсвечивает ее кожу оранжевым. Смотрел, как она подошла ближе к огню и повернулась, давая ему возможность видеть свое тело лишь сбоку.
Он расшнуровал походные ботинки. «Пиваттас». В обуви Боб тоже знал толк. Он снял их.
- Встань с другой стороны, - сказал он. - Лицом ко мне.
Она пустилась наутек.
Рой задрал штанину, выхватил нож, подкинул и поймал большим и указательным пальцами. И метнул. Нож понесся вперед, ловя лезвием отблески костра.
Девочка почти достигла темного края поляны, когда нож попал в нее. Рой услышал глухой стук. Услышал, как девочка испуганно ахнула, увидел, как покачнувшись, она упала лицом вниз.
Рой поспешно натянул ботинки. Времени зашнуровывать не было. Он просто сунул свободные концы шнурков под язычок и поднялся на ноги.
Хвоя и ветки хрустели под его подошвами, когда он шагал к распростертому на земле белому телу девочки.
1.
Тихий стук в дверь разбудил Донну. Оторвав лицо от подушки, она увидела, что с окном что-то не так: оно находилось где-то сбоку, а должно бы - над кроватью. Странная комната. На улице темно. Кто-то стучится. В животе екнуло.
Через мгновение она узнала комнату и все вспомнила.
Джад. Это наверняка Джад.
Она поднялась с кровати. Холодрыга. Нет времени искать в темноте одежду. Она быстро подошла к двери и приоткрыла ее.
На пороге стоял Ларри, одетый в полосатую пижаму, и обхватывал себя руками, защищаясь от холодного ветра.
- Что случилось? - прошептала она, вновь почувствовав неприятное ощущение тревоги в животе.
- Судья. Он вернулся. Он ранен.
Оглянувшись на кровать Сэнди, она решила не будить девочку. Она вышла и закрыла за собой дверь, убедившись на всякий случай, сработал ли замок.
Шагая вслед за Ларри через стоянку, она чувствовала, как холодный ветерок беспрепятственно продувает грудь сквозь ночную рубашку. Не важно. Сейчас важен только Джад. Кроме того, можно накинуть что-нибудь в их номере.
- Он сильно плох? - спросила она.
- На него напал зверь.
- Боже мой!
Она тут же вспомнила искалеченные и окровавленные восковые фигуры. Но такого с ним произойти не могло. Только не с Джадом. Он ранен, но не мертв. С ним все будет в порядке.
Ларри открыл дверь двенадцатого домика. Торшер между двумя кроватями был включен, но обе кровати пустовали. На одной из них даже не было следов того, что на ней кто-то спал. Донна осмотрела комнату.
- Где он?
Ларри закрыл дверь и запер ее на замок.
- Ларри?
Она заметила, что он смотрит на ее тело, словно удивленный тем, что разглядел под тканью ночной рубашки.
- Его здесь нет, - сказала Донна.
- Нет.
- Если вы думаете, что можете…
- Что? - спросил Ларри и поднял глаза от ее груди.
Взгляд у него был мутный.
- Я ухожу.
- Постойте. Почему? Простите, если я смутил вас. Я… Я просто…
- Я знаю, что вы «просто». Вы «просто» решили использовать Джада как предлог, чтобы заманить меня сюда и…
- О, Боже, нет. Боже упаси, - oн издал нервный смешок. - Судья сам попросил меня привести вас.
- И где же он тогда?
- Пойдемте за мной.
Она последовала за ним через комнату.
- Судья не хотел запачкать кровью кровать. Вот, сами полюбуйтесь.
Он открыл дверь ванной. Донна увидела валяющуюся на полу кучу одежды. А затем - сидящего в пустой ванне Джада. Вся его спина была в крови, на жокейских шортах сзади тоже расплывались кровавые разводы. Он заканчивал бинтовать бедро.
- Должно помочь, - сказал он, взглянув на Донну.
Она опустилась на колени, наклонилась над ванной, и поцеловала его. Одной рукой взъерошила его влажные волосы.
- Ты выглядишь ужасно, - сказала она.
- Видела бы ты меня, пока я не принял душ.
- Ты всегда принимаешь душ в шортах?
- Просто не хотелось тебя шокировать.
- Ясненько, - oна снова поцеловала его.
Hа этот раз поцелуй длился много дольше, испытывая прилив жара внизу живота и мечтая лишь о том, чтобы Ларри вышел.
- На вашем месте, я бы не стал всю ночь целоваться-миловаться, - сказал Ларри. - Он, вообще-то, истекает кровью.
- Хочешь перевязать мне плечо? - обратился к ней Джад.
- Конечно.
- А то Ларри слишком брезглив.
- Просто меня тошнит от вида крови, - сказал Ларри и вышел из ванной.
Донна выжала мокрую мочалку над плечом Джада, смывая кровь.
- Это сделал зверь?
- Я не знаю, кто это сделал, - сказал он.
- На вид - будто когтями поработали.
- По ощущениям - тоже.
Она закончила промывать рану мочалкой.
- Там где-то должен стоять флакончик с перекисью водорода, - сказал Джад. - Скорее всего, возле твоих колен.
Она взяла флакончик и промыла раны перекисью. Попадая в раны, антисептик шипел и пенился. Из стоящей на бачке унитаза аптечки она достала марлевый тампон и приложила к обработанным порезам.
- Ты неплохо подготовился, - сказала она, обматывая плечо бинтом.
- М-м-м.
- Еще где-нибудь надо перевязать?
- Нет, ты уже сделала все что нужно. Спасибо.
- Теперь давай хорошенько тебя отмоем. Сможешь не намочить повязки, если я включу воду?
- Если только ее не будет слишком много.
Она потянулась к крану и включила воду. Когда ванна набралась достаточно, Джад согнул ногу в колене, стараясь держать повязку выше уровня воды. Донна выключила краны и, намылив мочалку, принялась натирать ею спину Джада.
- Ты входил в Дом? - спросила она.
Он кивнул.
- Мальчик мой, разве ты не понимал, насколько это опасно?
- То есть, ты этого не одобряешь?
- Тебя же могли убить.
- Я был на волоске.
- Как тебе удалось уйти?
- Я облил его бензином. Думаю, он испугался вспыхнуть.
Теперь спина Джада была чистой и гладкой. Донна склонилась над краем ванны и поцеловала ее. Кожа намочила ей губы.
- Готово, - сказала она.
- Благодарю вас, мэм. Не могли бы вы передать мне полотенце?
Она дала ему полотенце и смотрела, как он обернул его вокруг левой ноги, чтобы вода не плеснула на повязку, когда он встанет.
- Я буду готов через минуту, - сказал он, поднимаясь из ванны.
- Правда? - спросила она, улыбаясь и делая вид, будто не понимает, что он тонко намекнул ей покинуть ванную.
- Или ты хочешь остаться?
Она кивнула. Повернувшись назад, она потянула дверь на себя. Закрываясь, замок щелкнул.
- Это не самое удобное место в мире, - сказал Джад.
- С милым рай и в шалаше.
Положив руки ей на плечи, Джад спустил бретельки ночной рубашки. Рубашка плавно соскользнула вниз по ее телу и упала на пол. Реакция Джада последовала незамедлительно. Припав на одно колено, Донна освободила его возбужденный пенис из шорт и спустила их вниз по ногам. Она встала перед ним, обнаженная. Поначалу он ласкал ее лишь взглядом. Затем его руки скользнули по изгибам ее плеч, опускаясь все ниже. Он притянул ее к себе, и она почувствовала, как его твердый пенис упирается ей в живот.
Когда они целовались, руки Донны исследовали впадины и выпуклости его спины, поглаживали и сжимали упругие ягодицы. Она скользнула рукой вперед и обхватила пальцами сперва мошонку, а затем длинный, гладкий ствол члена. Она почувствовала его пальцы у себя между ног, и застонала, когда они принялись ласкать ее.
Джад откинул ногой кучу одежды на полу. Затем расстелил два банных полотенца, и Донна легла на них, согнув колени и разведя их в стороны. Джад опустился перед ней на колени.
Она почувствовала легкое прикосновение его языка, сначала к одному соску, затем к другому. Потом - мягкий толчок. Он глубоко вошел в нее.
Тяжело дыша широко раскрытым ртом, она, как могла, пыталась сохранять спокойствие. Ей не хотелось, чтобы их услышал Ларри. Но ее дыхание становилось все громче, и она не могла ничего с этим поделать. Вскоре она уже перестала волноваться на этот счет. Существовал только Джад, на ней, внутри нее, он заполнял ее собой, ласкал ее… Она не выдержала. Он приглушил ее стоны своими губами.
2.
- Бога ради, что вы делали там так долго? - спросил Ларри, оторвавшись от телевизора.
- А я думала, что все прошло довольно быстро, - улыбаясь, сказала Донна.
Джад, одетый в одно лишь полотенце (и бинты), вытащил из шкафа халат. Облачившись в него, он отбросил полотенце в сторону.
- Итак, - сказал Ларри. - Теперь, когда мы собрались здесь все вместе, и твои раны хорошенько обработаны, не будешь ли так добр поведать нам, что же все-таки с тобой случилось?
- Ты останешься? - спросил Джад у Донны.
- Мне тоже интересно, - сказала она. - Только мне немного холодно. Можно я что-нибудь накину?
- Выбирай все, что хочешь.
Она откинула с кровати, на которой никто не спал, одеяло, села на нее, подложила к изголовью подушку, и откинулась назад.
- Вот так лучше, - сказала она, и натянула одеяло по плечи.
Джад поведал им о том, что произошло: как он наблюдал за домом с холма, как увидел женщину, вошел вслед за ней в дом и обнаружил на лестнице канистру бензина.
- Эх, - сказал Ларри. - Хорошая была женщина. Собиралась спалить этот вертеп дотла.
- Меня удивляет только, что она так долго ждала, - сказала Донна.
- Тому может быть много причин. Скорее всего, после убийств она уезжала из города, чтобы похоронить мужа и мальчика. Ты, кстати, не знаешь, откуда они? - спросил он у Ларри.
- Из Розвилля, это недалеко от Сакраменто.
- Значит, похороны и возвращение заняли у нее несколько дней. Что же она делала все остальное время?
- Возможно, пыталась разработать план мести. Планировала, готовилась. Сегодня она пробралась туда через лаз под забором. Думаю, она сама его и вырыла. Как только все подготовительные работы были закончены, ей наверняка потребовалось еще какое-то время, чтобы собраться с духом.
Ларри нахмурился:
- Зачем? Ради всего святого, зачем ты пытался ее остановить?
- Я вошел внутрь не для того, чтобы ее остановить. Я вошел, чтобы выяснить, кто она такая, и зачем забралась в дом. А потом услышал ее крик.
- Боже мой, - несмотря на теплое одеяло, Донна почувствовала озноб. - Она страдала? Ей было очень больно?
- Когда я ее увидел, она была уже мертва.
- Она была убита так же, как все остальные? - спросил Ларри.
- Так же, как та женщина в гостиной. Как ее звали? Этель? Ее раны были очень похожи на те, что на фигуре, если, конечно, восковая копия была точной. Я очень внимательно осмотрел ее, после того как… убийца… ушел.
- Скажи, а следов сексуального насилия ты не заметил? - спросил Ларри.
Джад кивнул:
- Причем, наглядные.
Донна непроизвольно сжала ноги. Она осознала, что до сих пор ощущает Джада внутри себя. Ее страх и отвращение немного поутихли. В какой-то миг она подумала, как бы им улучить момент и вновь остаться наедине.
- Я знал, что ее изнасиловали, - сказал Ларри. - Это зверь… вот его главный мотив. Сексуальное удовлетворение. И, честно говоря, тогда это сыграло мне на руку. Именно это и спасло мне жизнь. Существо тогда больше волновал не я, ему нужно было удовлетворить свою похоть с Томми…
- Я не думаю, что секс для него - главное.
- Да? - голос Ларри прозвучал скептически.
- Позвольте мне изложить вам свою теорию. Я думаю, что этот зверь - человек.
- В таком случае, твоя теория - чушь собачья.
- Да ты послушай. Это человек. В костюме. На костюме - когти.
- Нет.
- Дослушай, черт побери. Ты тоже, Донна, а потом скажешь, что ты думаешь. Первые убийства, семьи Торнов, совершил Гас Гаучер, за что его и повесили.
- Нет, - сказал Ларри.
- Почему нет?
- Они были разорваны когтями.
- Чем доказано?
- Фотографиями из морга доказано.
- Ты эти фотографии видел?
- Нет, но видела Мэгги Катч.
- Ну, если ты ей веришь… А эти фотографии у кого-нибудь есть?
- Думаю, у Мэгги должны быть.
- Может быть, мы сможем на них взглянуть?
- Сомневаюсь.
- Ну хорошо, оставим пока этот вопрос. Это не так уж и важно. Обвинители Гаса Гаучера, должны были видеть эти фото, а также слышать показания…
- Судя по старым газетным статьям, так все и было.
- И то, что они увидели и услышали, оказалось достаточным для того, чтобы осудить человека.
- Верно.
- Мы должны проверить это. Но я почему-то уверен, что до убийства семьи Катчей тридцать лет спустя, убийцей Торнов все искренне считали Гаучера.
- Это было сделано специально. Им нужен был козел отпущения.
- Нет. Им нужен был настоящий подозреваемый. А он был всего один. И, вполне возможно, что он и в самом деле был виновен.
- Тем не менее, они повесили Гаучера, - сказала Донна. - Выходит, что он уже никак не мог напасть на Мэгги Катч и ее семью.
- В некотором смысле, все-таки мог. Посмотрите, как повела себя Мэгги после этих убийств. Она вернулась в дом, позвала к себе Вика Хапсона и открыла Дом Зверя для экскурсий. Я полагаю, они с Виком решили, что без мистера Катча их жизнь пойдет гораздо веселее - да и прикончили его тем же манером, как когда-то было убито семейство Торнов, а затем сочинили байку про зверя, чтобы прикрыть свои задницы. А когда увидели, как всех интересует эта байка про зверя, то решили еще и извлечь из нее выгоду, открыв дом для туристов.
Ларри покачал головой, но ничего не сказал.
- Один момент, - сказала Донна. - Я не представляю, как женщина может убить собственных детей.
- Именно этот момент приводит в недоумение и меня. Но судя по моей теории, они все же это сделали. Для того, чтобы история о звере звучала правдоподобно, им пришлось пожертвовать и детьми.
- Она не могла этого сделать. На такое не пойдет ни одна мать.
- Скажи лучше, что это просто не укладывается в твоей голове, - уточнил Джад. - На самом деле, это вполне возможно. Тем более, я думаю, что детей взял на себя Вик.
- Это же курам на смех, - сказал Ларри.
- Почему?
- Потому, что в этом доме на самом деле живет зверь.
- Зверь - это просто резиновый костюм с когтями.
- Нет.
Донна нахмурилась:
- То есть ты думаешь, что тот, кого ты видел сегодня, был Виком Хапсоном?
- Если это был Вик, то он чертовски силен для человека в его возрасте.
- Аксель?
- Это никак не мог быть Аксель. Он слишком мал ростом, слишком широк в плечах, и слишком неуклюж.
- Но кто же тогда?
- Я не знаю.
- Это зверь, - заявил Ларри. - Никакой это не человек в резиновом костюме. Это зверь!
- Просто объясни нам, почему ты так в этом уверен.
- Я знаю.
- Откуда?
- Просто знаю. Это зверь, а не человек.
- Интересно, поверишь ли ты мне, когда я предъявлю тебе его костюм
Странно улыбаясь, Ларри кивнул:
- Конечно. Валяй. Покажи мне его костюм, и тогда я поверю.
- Что, если я принесу его тебе завтра ночью?
- Завтра ночью…- внезапно он замолчал, услышав стук в дверь.
3.
Донна смотрела, как Джад подошел к двери и открыл ее.
- Ну привет, - сказал он.
- А мама здесь?
- Конечно здесь. Заходи.
Сэнди, с растрепанными со сна волосами, одетая в голубенький халат, из которого давно уже выросла, вошла в комнату. Увидев Донну, она с явно преувеличенным облегчением вздохнула:
- Так вот ты где. Почему ты лежишь в этой постели?
- Греюсь. А почему ты выбралась из своей?
- Потому, что ты куда-то запропастилась.
- Всего на несколько минут, - oна взглянула на Джада. - Думаю, пора уже по домам, - oна встала с кровати и вместе с Сэнди направилась к выходу.
Джад открыл перед ними дверь. Донне ужасно хотелось крепко обнять его, поцеловать, пожелать спокойной ночи, вновь ощутить упругость его крепкого тела… Но только не на глазах у Сэнди. И Ларри.
- Увидимся утром, - сказала она.
- Я провожу вас.
- Это не обязательно.
- И все же, я провожу.
Он шел рядом с Донной, не прикасаясь к ней. Сенди забежала вперед, и, открыв дверь, стояла и ждала, пока они подойдут.
- Заходи в домик, - сказала ей Донна. - Я тебя догоню.
- Я подожду.
- Зайди и закрой дверь, милая.
Девочка послушалась.
Стоя напротив двери, Донна протянула Джаду руки. Он подошел и обнял ее. От него слегка пахло мылом.
- Здесь холодно, - сказала она. - А ты такой теплый.
- Сегодня утром ты сказала Ларри, что не замужем.
- Разведена, - сказала она. - А что насчет тебя?
- Я никогда не был женат.
- Не смог повстречать подходящую девушку? - спросила она.
- Если честно, то в жизни я встречал много «подходящих». Но все дело в моей работе… она слишком рисковая. Я просто не хотел портить кому-то жизнь.
- Что же у тебя за работа?
- Я убиваю “зверей”.
Она улыбнулась:
- Серьезно?
- Да, - oн поцеловал ее. - Спокойной ночи.
1.
Крик, исполненный ужаса, напугал и разбудил Джада. Сквозь темноту он посмотрел на Ларри:
- Ты в порядке?
- Нет! - тот подался вперед и обнял колени, прижав их к груди. - Нет, я никогда не буду в порядке. Никогда!
И он заплакал.
- Как только мы покончим с этой тварью, - сказал Джад, - все будет хорошо.
- Мы никогда с этим не покончим. Ты даже не веришь в существование зверя. Хорош друг.
- Кто бы он ни был, я его убью.
- Ты правда это сделаешь?
- Ведь ты мне за это платишь.
- Но ты отрежешь для меня его голову?
- Нет, этого я делать не буду.
- Я хочу, чтобы ты это сделал. Я хочу, чтобы ты отрезал ему башку, и хер, и…
- Даже не мечтай. Я убью его. Просто убью. Без сраной расчлененки. Я такого уже достаточно навидался.
- Навидался?
В его голосе прозвучали удивление и интерес.
- Выполнял одно дельце в Африке. Видел там чертову кучу отрубленных голов. Один товарищ складывал их в свою морозильную камеру - ему очень нравилось на них орать.
Джад услышал тихий смех с соседней кровати. Очень странный смех, нервирующий.
- Пожалуй, завтра я отправлю тебя обратно в Тибурон. Я могу закончить эту работу и в одиночку.
- О, нет. Ни в коем случае.
- Думаю, так будет лучше, Ларри.
- Я должен присутствовать при убийстве зверя. Я должен видеть его смерть.
2.
В шесть утра Джада разбудил будильник. Ларри, казалось, совсем не слышал его звона. Поднявшись с постели, Джад встал на холодный пол и снял с ноги повязку. Четыре параллельные рваные раны подсохли, покрывшись темной корочкой около трех дюймов в длину. Они, конечно, болели, но выглядели так, будто заживление идет без особых проблем. Зайдя в ванную, он бросил грязный бинт на валяющуюся на полу кучу одежды и принялся накладывать на ногу новые бинты. В зеркале он осмотрел повязку на плече. На ней проступали пятна крови, но она была сухой. Возможно, чуть позже он попросит Ларри или Донну ее сменить.
Он умылся. После того как он облачился в чистую одежду, его чемодан практически опустел. Выложив оставшееся его содержимое на кровать, он взял чемодан и вместе с ним отправился в ванную. Там он сложил в него рваную, окровавленную одежду. Бросив сверху старый бинт, он запер чемодан. Потом вышел с ним на улицу.
Утро было таким тихим, будто никто, кроме птиц еще не проснулся. Он взглянул на девятый домик. Там сейчас находилась Донна, скорее всего, спала. Это прекрасное утро он не отказался бы провести рядом с нею. Но будить ее не хотелось.
Он положил чемодан в багажник своего автомобиля и тихонько закрыл его. Затем вернулся в свой номер. При помощи мочалки и куска мыла тщательно подтер все следы крови в ванной. Белые полотенца выглядели нормально. Так же, как и другая мочалка. Зато та, что находилась у него в руке, порозовела от крови.
Он заглянул в стоящую в ванной мусорную корзину. В заправленном в нее пластиковом мешке лежали использованные бинты, марлевые тампоны и окровавленные куски туалетной бумаги. Он бросил туда же грязную мочалку и вытащил мешок из корзины.
С мешком и аптечкой, он вновь направился к машине. Вокруг не было ни души. Он сложил все в багажник.
Затем сел на крыльце домика и закурил сигару. Наслаждаясь ее дымом, в сочетании с благоухающим сосновой хвоей свежим воздухом, откинулся назад, опершись локтями на верхнюю ступеньку, и усмехнулся. Несмотря на раны, жизнь была прекрасна.
Докурив сигару, он сел в машину и поехал на Фронт-Стрит. В городе было тихо. Он снизил скорость, чтобы пропустить через дорогу лохматую коричневую собаку, и поехал дальше. Возле «Закусочной Сары» стоял сине-белый полицейский автомобиль. Единственной машиной на ходу, увиденной им, был «Порше», который еле тащился, словно изо всех сил пытаясь соблюсти разрешенную в городке минимальную скорость до тридцати миль в час.
Дом Зверя по левую сторону казался безлюдным. В стоящем справа доме без окон и на прилегающей к нему территории тоже никаких движений не наблюдалось. Когда в поле зрения возникли находящиеся за Домом Зверя каменистые холмы, он снизил скорость. Сходить бы туда, собрать свои вещи.
Но не сейчас.
Выехав за черту города, он развернул автомобиль, миновал на обратном пути пару домов и припарковался перед закрытой парикмахерской. Выйдя из машины, он направился к билетной будке Дома Зверя.
Стекло кассы было обклеено газетными вырезками. В некоторых рассказывалось об убийствах. В некоторых содержались отчеты об экскурсиях. Он бегло пробежался глазами по нескольким статьям. Ему хотелось прочесть их все, но это заняло бы слишком много времени, а он не собирался привлекать лишнего внимания к своей персоне.
Он посмотрел на висящий над кассой циферблат. Затем на часы. Первая экскурсия начнется только через три часа, в десять.
Засунув руки в карманы брюк, он прогулочным шагом двинулся дальше по тротуару. Ненадолго остановился, чтобы еще раз взглянуть на старый дом в викторианском стиле, а затем пошел дальше, изображая безобидного туриста, любителя прогуляться спозаранку.
Достигнув ближайшего поворота, он очутился между деревьев, развернулся и пошел обратно.
В нескольких метрах от забора он нашел идеальное место, где мог оставаться незамеченным, наблюдая за фасадом Дома Зверя.
Он присел там и начал ждать.
3.
Около половины десятого на Фронт-Стрит припарковался трейлер. Из него вышел мужчина, проверил билетную кассу и вернулся обратно. Через некоторое время подошла женщина с тремя детьми. Еще чуть позже подкатила молодая пара на «Фольксвагене».
Джад вышел на дорогу и подошел к будке. Та по-прежнему пустовала.
В самом доме, скорее всего, тоже никого не было, если только туда не зашли раньше, до того, как Джад начал свое наблюдение. По крайней мере, за время его дежурства никто из передней двери не выходил.
Пока Джад ждал возле будки, народу все прибывало и прибывало. Он наблюдал за стоящим напротив домом без окон. Дверь там была закрыта. Зеленый пикап по-прежнему стоял возле гаража.
Наконец, за десять минут до начала экскурсии, Джад увидел, как Мэгги с Виком вышли из дома. Опираясь на Вика, Мэгги несла свою трость в руке, но не использовала ее. Им потребовалось немало времени, чтобы добраться до Фронт-Стрит. Прежде чем перейти дорогу, они подождали, пока мимо проедет автомобиль.
Вик помог ей подняться на бордюр, после чего отпустил ее руку. Она оперлась на свою трость.
- Добро пожаловать в Дом Зверя, - провозгласила она; голос ее был хриплым, но звучал отчетливо. - Меня зовут Мэгги Катч, и я являюсь его владелицей. Вы можете приобрести билеты у моего ассистента, - oна махнула тростью в сторону билетной будки. Вик уже отпирал ее дверь. - Стоимость билета для взрослого составляет четыре доллара, и всего лишь два для ребенка в возрасте до двенадцати лет. За эту цену вы приобретете впечатления на всю жизнь.
Люди слушали ее, стоя неподвижно и безмолвно. Когда Мэгги умолкла, те, кто еще не успел встать в очередь, направились к кассе.
Мэгги открыла турникет и повернула его.
- Чё, воротился, да? - спросил Вик у Джада, когда тот подошел к кассе.
- Не смог устоять.
Он просунул в окошко пятидолларовую купюру.
- Думаю, сегодня твоя подруженька не объявится.
- Какая еще?
- Ну, эта твоя. Бабенка, что блажила тут вчера на всю улицу, да титьками похвалялась, - Вик вручил ему билет и сдачу.
- Интересно, где же она? - сказал Джад.
- В дурке, вернее всего, - хохотнул Вик, демонстрируя кривые коричневые зубы.
Джад прошел через турникет. Когда вся группа собралась на дорожке, Мэгги начала свою речь:
- Я открыла этот дом для туристов еще в далеком тридцать первом году, вскоре после того, как страшная трагедия унесла жизни моего мужа и троих детей. Вы можете спросить, с чего это я решила водить людей по дому, принесшему мне столько горя? Ответ банален:
Несколько человек нервно хихикнули.
Мэгги доковыляла до ведущей на крыльцо лестницы и указала тростью вверх, в сторону балкона:
- Вот где они линчевали Гаса Гаучера.
Джад внимательно выслушал историю Гаса Гаучера, проверяя каждую деталь и сверяя со своей теорией о том, что этот человек был в самом деле виновен. Мэгги не сообщила ничего, что могло бы это опровергнуть. Он поднялся вслед за нею на крыльцо. Она рассказала о порче офицером Дженсоном старинной двери. Затем показала молоток в форме обезьяньей лапы, после чего отперла дверь и толкнула ее.
Ноздри Джада заполнил едкий запах бензина.
- Я прошу у вас прощения за запах, - сказала Мэгги, входя. - Мой сын пролил тут вчера бензин. Запах не будет таким едким, когда мы отойдем от лестницы.
Джад вошел внутрь.
- Только посмотрите, как он наследил на ковре!
Он проталкивался через толпу туристов, пока перед его глазами не предстала лестница. Ничего. Там, где должно было лежать тело Мэри, осталось лишь темное пятно. Вся кровь была начисто оттерта, после чего ковер хорошенько обработали бензином.
1.
Солнечные лучи, бьющие прямо в лицо, разбудили Роя. Он оторвал голову от импровизированной подушки из свернутых джинсов и приподнялся на локтях. Костер потух. Рядом с кострищем прыгал воробей, поклевывая хлебные крошки, очевидно, выплюнутые Джони. Рюкзак стоял на месте, закрытый и невредимый.
При свете дня местечко уже не казалось столь укромным, как в темноте. Деревья росли отнюдь не так плотно, как он думал. Что еще хуже - полянка прекрасно просматривалась и со склона холма.
Когда он смотрел на холм, до его ушей донесся шум двигателя. Он увидел синюю крышу проезжающего автомобиля.
- Вот блин, - пробормотал он.
Он расстегнул спальный мешок и выбрался наружу, встал и поднял джинсы. Вытащив из них трусы, принялся надевать их, балансируя то на одной, то на другой ноге.
Он услышал голоса.
- Вот блин, вот блин.
Усевшись на спальный мешок, он начал поспешно натягивать джинсы.
Двое туристов - молодая парочка - спускались по склону холма, прямо к его лагерю. На них были точно такие же фетровые шляпы, какие он видел в шкафу у Боба и Карен.
Они приближались.
Приподнявшись, он натянул джинсы. Застегнул молнию. Затем ремень.
Парочка вышла на полянку.
Он не мог в это поверить! Ебучая туристская тропа проходила как раз там, где он разложил свой спальный мешок!
- О, привет, - сказал мужчина.
Казалось, он был приятно удивлен встрече с Роем.
- Драсте, - сказала девушка.
На вид ей было не больше восемнадцати.
- Здравствуйте, - ответил Рой. - Вы чуть не застукали меня без штанов.
Девушка усмехнулась. Рот у нее был чуть не до ушей, и зубы большущие. Груди - тоже. Они так и колыхались под зеленым топом в обтяжку. На ней были белые шорты. Ноги выглядели крепкими и загорелыми.
Мужчина достал из кармана шорт бриаровую[21] трубку.
- Вы разбили лагерь прямо посреди тропинки, - сказал он так, будто находил в этом что-то забавное.
- Боялся заблудиться.
Мужчина вытащил из заднего кармана кожаный кисет и принялся набивать трубку:
- У вас есть вода?
- Нет.
- Там, около мили отсюда, общественный палаточный лагерь, - oн указал трубкой на противоположный холм. - Там есть краны с водой, туалеты.
- Хорошо, буду знать. Возможно, я туда наведаюсь.
Мужчина зажег спичку и раскурил трубку.
- Вы знаете, что разбивать здесь лагерь незаконно?
- Нет, не знаю.
- А, вот так. Здесь это можно делать только в специально отведенных местах.
- Не выношу подобных мест, - сказал Рой. - Слишком там людно. Лучше дома сидеть.
- Они и впрямь стремные, - согласилась девушка.
- Да уж, - сказал мужчина и выдохнул дым.
- А вы куда направляетесь? - спросил Рой, надеясь, что они скоро отвяжутся.
- В Стинсон-Бич, - сказал мужчина.
- Это далеко?
- К полудню рассчитываем добраться.
- Ну что ж, - сказал Рой, - приятного вам пути.
- Я смотрю, у вас недурственное снаряжение. Где брали?
- Я из Лос-Анджелеса, - ответил Рой.
- Вот как? Наверное, бывали в магазинчике «У Келти» в Глендейле?
- Именно там я почти все и купил.
- Я бывал там. Вот эти ботинки именно оттуда. Шесть лет как ношу, - oн опустил глаза и с нежностью посмотрел на свою обувь.
- А кто там у вас в спальнике? - спросила девушка.
Желудок Роя сжался. Он подумал о ноже. Тот лежал, завернутый в рубашку, до которой легко было дотянуться правой рукой.
- Жена, - ответил он.
Сжимая трубку в зубах, мужчина улыбнулся:
- И вы помещаетесь в одном мешке вдвоем?
- Так гораздо уютнее, - сказал Рой.
- И там хватает места для
- Вполне.
Мужчина рассмеялся:
- Надо будет тоже так попробовать, а, Джек?
Джек-девица, казалось, ничуть не смутилась.
- Наши спальники можно скреплять вместе, - сказал мужчина. - Нужно будет попробовать. Так гораздо просторнее.
- А что с ней? - спросила Джек.
- Ничего. А что не так? Что она не вылазит? Так она у меня знатная соня.
- Ей там хоть есть чем дышать? - спросил мужчина.
- Конечно. Она всегда так спит. Любит зарыться поглубже. Боится голову застудить.
- Да ну? - Джек-девица явно сомневалась.
- Ну, мы, пожалуй, пойдем, - сказал мужчина.
- Счастливого пути, - сказал ему Рой.
- И вам того же.
Они прошли мимо него. Он подождал, пока они не скроются за деревьями, затем развернул рубашку. Задрав штанину, он вставил нож в прикрепленные к голени ножны и надел рубашку.
Достав из рюкзака юбку и блузку Джони, он встал на колени у изголовья спального мешка. Окинул взглядом деревья. Никого.
Джони застонала, когда он потянул ее за руку и вытащил из спальника. Приоткрыв один глаз, она вновь закрыла его. Рой уложил ее на мешок лицом вверх.
Вид ее обнаженного тела в лучах солнца возбуждал его.
Через ноги он натянул на нее юбку и застегнул. Затем, приведя девочку в сидячее положение, принялся возиться с блузкой. Когда та была надета, он вновь уложил Джони и быстрыми движениями застегнул пуговички.
- Проснись, - сказал он и дал ей пощечину.
От внезапной боли глаза ее зажмурились, а затем распахнулись.
- Вставай.
Она медленно перевернулась и встала на колени. Волосы на затылке, в том месте, куда попала рукоятка ножа, слиплись от крови и спутались.
Сбор вещей не занял много времени. Работая, он не спускал с Джони глаз. Он прислушивался к голосам. Он раз за разом оглядывал склон, тропу и дорогу. Наконец, все вещи были загружены в рюкзак. Взвалив его на плечи, он взял Джони за руку и повел ее вниз.
Мимо промчался грузовой «Форд».
Он махнул водителю и пассажирам рукой и улыбнулся.
Когда дорога вновь опустела, он распахнул багажник «Понтиака»:
- Залезай, дорогая.
2.
Уже в пути Рой услышал по радио сообщение о поджоге дома и двойном убийстве в Санта-Монике. Имен жертв не назвали, но упомянули о пропаже девятилетней девочки. О Карен и Бобе Марстонах он ничего не услышал.
Это его беспокоило.
Может, нагрянули нежданные гости и остановили пожар.
Может, по какой-то причине свеча потухла сама.
Если свеча потухла, возможно, тела еще не обнаружили.
В любом случае рисковать он не мог. Лучше, пожалуй, избавиться от этого автомобиля и заполучить новый.
Он съехал на грунтовую обочину, подняв клубы желтой пыли, вышел из машины, открыл капот и склонился над ним, выжидая.
Вскоре послышался звук приближающегося автомобиля. Продолжая возиться с мотором, он потянулся к ремню вентилятора. Автомобиль промчался мимо. Он попробовал тот же прием с еще двумя машинами. Ни одна не остановилась.
В очередной раз заслышав вдали шум двигателя, он склонился над капотом, подождал, когда машина приблизится, распрямился и помахал рукой, состроив огорченную мину. Водитель покачал головой, как бы всем своим видом говоря: «Черта с два, приятель».
- Пошел ты! - проорал Рой ему вслед.
Перед следующим автомобилем он просто вытянул руку с оттопыренным большим пальцем. Он увидел, как сидящая на пассажирском сидении женщина повернулась к находящемуся за рулем мужчине и отрицательно покачала головой. Машина промчалась мимо. Следующая тоже.
Он захлопнул капот.
Когда он подошел к багажнику, на дороге появился фургон с нарисованными на капоте солнечными лучами. За рулем оказалась женщина с гладкими, черными волосами. На ней была бандана и кожаная жилетка. Он заметил, что она указывает на него правой рукой. Он помахал ей. Она ему понравилась.
Но совсем не понравился мужик, окликнувший его с пассажирского сиденья:
- С тачкой проблемы?
Голос у него был хриплый. Выцветшая ковбойская шляпа, солнечные очки, пушистые черные усищи. Рукава голубой куртки фирмы «Levis» были отрезаны. На плече красовалась татуировка - окровавленный стилет.
- Да какие проблемы, - ответил Рой. - Я так, поссать вышел.
- Да пребудет с тобой сила! - мужик взмахнул на прощание кулаком, и фургон, набирая скорость, помчался дальше.
Рой подождал, пока он не скроется из виду, затем открыл багажник. Джони посмотрела на него. Хот-дога, что он купил утром в Стинсон-Бич и бросил в багажник, не было. Рядом валялась пустая банка из-под “Пепси”. Это ж надо, подумал он, ухитриться выпить ее в багажнике.
- Вылезай, - сказал он.
Он помог ей выбраться и закрыл багажник.
Джони осмотрелась вокруг, будто интересуясь, где они остановились, и зачем. По всей видимости, ей так и не удалось найти ответ. Она посмотрела на Роя.
- Нам нужна новая машина, - пояснил он. - Ты должна помочь ее добыть.
Он повел ее вдоль обочины. Когда они отошли от «Понтиака» на пятьдесят или шестьдесят футов, он приказал ей лечь на северной полосе.
Джони покачала головой.
Тем лучше. В любом случае, он не мог ей доверять. Наверняка она попыталась бы удрать.
Он подумал, как бы проделать задуманное и не зашибить руку: можно камнем, можно корягой, а лучше всего - рукоятью ножа. Хотя нет, это уж слишком. Эдак он ее убьет, а этого ему не хотелось. Пока. Так что он решил сделать это рукой. Схватившись за воротник блузки, он дернул ее на себя и двинул кулаком в висок. Ее ноги подогнулись. Он вытащил ее на дорогу, разложил руки и ноги так, чтобы придать телу неестественное положение, после чего вернулся к своей машине, скрылся за ближайшими деревьями и принялся ждать.
Ожидание было недолгим.
Он усмехнулся, дивясь собственной удаче, когда увидел выехавший из-за поворота черный «Роллс-ройс». За рулем сидел мужчина, а рядом с ним, на пассажирском сидении, женщина.
Автомобиль свернул в сторону, чтобы не наехать на Джони, замедлил ход и остановился за «Понтиаком» Роя. Водитель вышел. Оставив дверцу открытой, он быстро направился к девочке. Это был настоящий громила, более шести футов[22] ростом, и весящий никак не меньше двухсот фунтов[23].
Громила опустился возле Джони на колени и коснулся ее шеи, вероятно, пытаясь нащупать пульс. «Роллс-ройс» находился примерно в двадцати футах от Роя. Все окна были подняты. Женщина отвернулась и наблюдала за происходящим через заднее стекло.
Мужчина стал стягивать с себя спортивную куртку.
Рой выскочил из-за деревьев. Ветки трещали под его ботинками. Мужчина оглянулся через плечо. Женщина тоже стала поворачивать голову. Рой прыгнул и приземлился на капот «Роллс-ройса». Автомобиль накренился под его тяжестью. Мужчина встал. Рой спрыгнул, оказавшись между боковой частью автомобиля и открытой дверцей. Женщина закричала, когда он влез на водительское сиденье. Он успел захлопнуть и заблокировать ее за мгновение до того, как к машине подбежал мужчина.
С отчаянным криком женщина ударила плечом в пассажирскую дверцу, пытаясь выскочить. Рой дернул ее за ворот блузки; она порвалась, но он успел перехватить женщину за волосы и рвануть на себя. Она приложилась щекой о руль. Он прижал ее голову к коленям и рубанул по шее ребром ладони
Мужчина прижался лицом к окну, в глазах бешенство, кулаки молотят по стеклу…
Тут до Роя дошло, что мотор по-прежнему работает. Он переключился на заднюю передачу и вдавил педаль газа. Автомобиль резко рванул назад. Громила отскочил в сторону и стоял, пошатываясь, глядя на него сквозь облако пыли.
Кажется, он понял.
Рой включил переднюю передачу. Как только «Роллс-ройс» ринулся вперед, мужчина запрыгнул на капот «Понтиака». Рой приготовился к удару. Он с силой врезался бампером в «Понтиак». Мужчину сбило с ног. Он рухнул на капот «Роллс-ройса». Резко переключившись на заднюю передачу, Рой дернул автомобиль назад, скинув мужчину с капота.
И тут же - опять на переднюю.
Автомобиль метнулся вперед. Он слегка подскочил, переезжая мужчину.
Все равно, что полено переехать. Рой усмехнулся.
Но усмешка сразу же сошла с лица.
Что делать, если вдруг появится еще один автомобиль?
Лежащая на его коленях женщина находилась без сознания, возможно, уже умерла.
Он оставил машину с работающим двигателем и вышел. Тело мужчины лежало недалеко от задней части «Понтиака». Рой открыл его багажник. Ему не хотелось даже смотреть на тело, не то, что прикасаться к нему… тем более, от головы осталось кровавое месиво. Но выбора не было. Что-то смачно чавкнуло, когда он поднимал труп. Он бросил его в багажник, и его вывернуло туда же. Он захлопнул багажник и запер на замок.
Вернувшись за девочкой, он мельком осмотрел себя. Рубашка и брюки были залиты кровью. Превозмогая отвращение, он подбежал к Джони, поднял на руки, размазывая по ней кровь убитого, и отнес к «Роллс-ройсу». Он положил ее на заднее сиденье, потом подбежал к «Понтиаку» и, схватив свой рюкзак, бросил его в «Роллс» рядом с Джони. Потом уселся на водительское место и вывел автомобиль на дорогу.
3.
Рой ехал на «Роллсе» почти час, прежде чем нашел проселочную дорогу, которая ему понравилась. Она уходила по пустынным холмам влево. Уверенный, что дорога приведет его к океану, он свернул.
Лежавшая на заднем сидении Джони уже пришла в себя, но до сих пор не подавала никаких признаков жизни: просто лежала на боку, глядя вперед. Женщина на переднем сидении был мертва. Рою не нравилось, что ее голова лежит у него на коленях, но он решил ее не поднимать: хотя крови на ее лице не было, смерть от медленного удушья страшно его исказила. Ее кожа уже посинела. Если он посадит ее, люди могут это заметить. Так что он просто смирился с тем, что ее голова лежит у него на коленях, как смирился с кровью на руках, рубахе и брюках. Придется потерпеть, по крайней мере, до тех пор, пока он не доберется до безлюдного берега.
В ста метрах от берега дорога закончилась. Он припарковал машину в тени. Автомобилей поблизости не наблюдалось. На склоне холма паслись несколько коров. Он вышел из машины. По левую сторону дороги земля резко уходила вниз, образуя заросшее кустами ущелье. Идущая вдоль края ущелья тропинка вела к пляжу.
Лучшим вариантом было бы бросить тело женщины в воду, отбуксировать подальше, и там оставить. Но тащить его до воды будет сплошной морокой. И опасно к тому же. Ну его.
Можно просто скинуть его в ущелье.
Но не сейчас. Сперва нужно привести в порядок себя и Джони, и быть полностью готовым к отъезду. С другой стороны, он не мог просто так взять и оставить труп на переднем сиденье. Кто-нибудь может увидеть.
Он подумал о багажнике.
Затем его посетила идея получше. Оглядевшись еще раз, и убедившись, что никто его не видит, он вышел из машины и стащил женщину с сиденья. От удара о дорогу с ее ноги слетела туфля на высокой платформе. Он протащил тело к передней части автомобиля и уложил наземь. Хотя ее руки и ноги уже слегка начали коченеть, он сумел их распрямить. Сложив ей ноги вместе, а руки - по швам, Рой вернулся к машине.
И медленно поехал вперед.
Сидя за рулем и глядя поверх черного капота, он наблюдал, как автомобиль словно бы поглощает ее.
Наконец, он остановился и вылез. Для того, чтобы разглядеть хоть что-то в темноте под днищем машины, ему пришлось опуститься на четвереньки и низко пригнуться.
Шикарный тайник.
Он поднял с заднего сиденья Джони. Вместе они пошли вниз по тропинке к пляжу.
4.
Сначала вода показалась Рою обжигающе ледяной, но постепенно он привык к ней и теперь воспринимал как почти теплую. Джонни все еще стояла на берегу. Лишь самые большие волны достигали ее ног.
Рой снял рубашку. Принялся тщательно тереть ее костяшками пальцев, отмывая. Волны подхватывали его, поднимали, переворачивали. Когда они уносили его слишком далеко от Джони, он подплывал ближе. Подняв свою голубую рубашку вверх, он принялся внимательно рассматривать ее в лучах солнца. Если на ней остались пятна крови (в чем он не сомневался), они, по крайней мере, были едва заметны.
- Давай, Джони, иди сюда и помойся.
Она покачала головой, отошла подальше от воды и села на песок.
- Знаешь же, что будет, - сказал Рой, - если не сделаешь по-моему.
Она посмотрела вдаль вдоль пляжа, туда, где поднимались из воды заостренные скалы. Огромные волны разбивались о них, взметая каскады пенящихся брызг. Она повернулась к пляжу. Там береговая линия изгибалась внутрь и исчезала за поворотом.
- Даже не думай! - крикнул Рой, подплыв ближе.
Она встала и пошла в воду. Волны струились вокруг ее лодыжек. Она продолжала идти. Набежала высокая волна и обдала ее по пояс, прилепив плиссированную юбку к ногам. Она остановилась. Вода отступила. Наклонившись, она плеснула на пятна крови на своей блузке и принялась их тереть. Набежала еще одна волна, отбросив ее назад. Она упала, и белые барашки волн закружились над ее головой.
Рой подошел к ней. Поднял. Поцеловал в лоб. Затем, обернув своей рубашкой руку, принялся оттирать с ее блузки пятна крови. Они бледнели, но не исчезали полностью. В конце концов, он сдался.
Он увлек ее за собой, поглубже в воду, и сделал все возможное, чтобы смыть кровь с ее волос. Всякий раз, когда он касался раны, оставленной рукоятью ножа, она отдергивала голову. Наконец ее волосы стали, на его взгляд, более-менее чистыми, и он вывел ее из воды.
На пляже он снял с нее блузку и юбку и разложил их на песке для просушки. Затем снял одежду сам и положил рядом.
Они сели на песок. Он показался Рою ужасно горячим.
- Постарайся уснуть, - сказал он.
Джони легла на спину и закрыла глаза.
Рой смотрел на нее. Вода крошечными каплями мерцала на ее ресницах. Ее кожа была слегка загорелой, за исключением мест, где ее обычно прикрывал купальник-бикини. Настоящая маленькая леди.
Бусинки воды скатывались по ее коже, сверкая на солнце. Он пожалел, что у него нет масла. Масла для загара или детского. Он бы натер ее им. Ее кожа стала бы горячей и скользкой…
Лежа на боку, он приподнялся на локте и вновь посмотрел на нее. Ее веки подергивались. Конечно же, она только притворяется спящей.
Когда он коснулся ее, она открыла глаза.
Она повернула голову и уставилась на него. Ему стало интересно, из-за чего она выглядит так печально: из-за того, что случилось с ее родителями, или из-за того, что он с ней вытворяет?
Он поцеловал ее в губы. Его рука заскользила по ее разгоряченной от солнца коже.
1.
- Нам обещали доставить его сегодня, леди. Это все, что я могу вам сказать. Как только он будет у нас, я сразу его установлю.
- То есть, сегодня автомобиль будет готов? - спросила Донна.
- Я же сказал - зависит от того, когда привезут радиатор.
- А до скольки вы работаете? - спросила она.
- До девяти.
- И в это время я смогу забрать свою машину?
- Если она будет готова. Вам ее выдаст Стью. Я обычно ухожу в пять. Но Стью - не механик, и если до пяти у нас не будет радиатора, то придется отложить работу до завтра.
- Спасибо.
Она подошла к стоявшей возле торгового автомата Сэнди.
- Можно я куплю себе картофельных чипсов? - спросила девочка.
- Ну…
- Пожалуйста. Умираю с голоду.
- Скоро мы будем обедать. Может, немного подождешь и поешь не только чипсов, но и нормальной еды?
- А куда мы пойдем обедать? - спросила она, отойдя от автомата.
- Не знаю, - призналась Донна.
- Только не туда, куда ходили вчера. Там так гадко.
- Давай пойдем вот этой дорогой.
Они двинулись по Фронт-Стрит в южном направлении.
- Когда будет готова наша машина?
- Да кто ее знает…
- Что? - Сэнди сморщила носик.
Когда он вновь принял свою обычную форму, ее солнцезащитные очки сползли вниз. Указательным пальцем она вернула их на место.
- Парень на станции не смог мне точно сказать, когда она будет готова. Но что-то мне подсказывает, что завтра мы еще будем здесь.
- Если к этому времени до нас не успеет добраться папа.
От упоминания о нем Донну словно током прошибло. После знакомства с Джадом мысли о бывшем муже задвинулись куда-то в темный угол ее сознания и почти забылись.
- Он не знает, где мы находимся.
- Тетя Карен знает.
- Знаешь что, а давай-ка позвоним тете Карен, - oглядевшись вокруг, она увидела на углу станции «Шеврон», с которой они только что вышли, телефонную будку. К ней они и направились. - Сколько стоят твои картофельные чипсы?
- Тридцать пять центов.
Она дала Сэнди долларовую купюру:
- Разменяй ее у кассира.
- Тебе чего-нибудь взять?
- Нет, спасибо. Ну, беги.
Посмотрев вслед дочери, она вошла в телефонную будку. Опустила в автомат монетку, дождалась ответа оператора и попросила привязать счет к ее домашнему номеру телефона. Пошел сигнал вызова. После второго гудка трубку сняли. Она ожидала услышать голос Карен. Вместо этого в трубке повисла тишина.
- Алло? - наконец спросила она.
- Да.
- Боб? - спросила она, понимая, что голос не похож на его. - Боб, это ты?
- Простите, а кто беспокоит?
- А
- Сержант Моррис Ву, Полицейский Департамент Санта-Моники.
- Боже мой.
- Да уж. С какой целью вы звоните миссис Марстон?
- Я просто… она моя сестра. С ней что-то случилось?
- Простите, а откуда вы звоните?
- Я звоню из Таксона, - сказала она ему.
- Ясно.
Ее воображение тотчас нарисовало картинку: он вешает трубку и поворачивается к Рою, ухмыляющемуся тому, как легко было получить нужную информацию. Но трубку не положили.
- Простите, а как вас зовут?
- Донна Хайс.
- Ясно. Адрес и номер телефона?
- Что случилось с Карен?
- Простите. А имеются ли у вашей сестры родственники в районе Лос-Анджелеса?
- Черт возьми!
- Так. Миссис Хайс, я очень сожалею, но вашу сестру постигла смерть.
- Постигла смерть?!!
- Ее и ее мужа, Роберта Марстона, постигла смерть. Прошлым вечером. Вот. Если родственники имеются…
- Наши родители, - oна почувствовала, как немеет все тело. - Джон и Ирен Бликсы.
- Бликсы. Так, миссис Хайс, не могли бы вы продиктовать мне их адрес?
Она сообщила ему их адрес и номер телефона.
- Ясно.
- Их… убили?
- Убили, да.
- Мне кажется, я знаю, кто это сделал.
- A?
- Что вы заладили — «так», да «ясно»?! Черт побери, я знаю, кто их убил!
- Ясно. Тогда скажите мне, пожалуйста.
- Это сделал мой бывший муж. Его зовут Рой Хайс. Вчера его освободили из тюрьмы… точнее в субботу. Да-да, в субботу.
- Так. Из какой тюрьмы?
- Сан-Квентин.
- Ясно.
- Он отсидел там шесть лет за изнасилование нашей дочери.
- Ясно.
- Скорее всего, он расправился с Карен, чтобы выбить из нее, где я нахожусь.
- Простите, а она была в курсе?
- Да, она знала.
- Так. Вы в опасности. Опишите мне этого Роя Хайса, пожалуйста.
Пока она описывала этому человеку своего бывшего мужа, к телефонной будке вернулась Сэнди с пакетиком картофельных чипсов в руке. Он уже был открыт. Сэнди вытаскивала чипсы по одному и отправляла в рот.
- Ясно. Он за рулем?
- Да, но я не знаю, какая у него машина. Он мог взять один из автомобилей Карен. У них желтый «Фольксваген» и белый «Понтиак Гран-При».
- Так. Год выпуска?
- Я не знаю, - oна посмотрела на дочь, стоящую возле кабинки и жующую чипсы.
Отвернувшись от нее, Донна заплакала.
- Простите, миссис Хайс, эти автомобили новые?
- «Фольксваген» - семьдесят седьмого года, насчет другого - не знаю. Может быть, семьдесят второго или семьдесят третьего.
- Ясно. Очень хорошо, миссис Хайс. Очень хорошо. Так, теперь, вам необходимо связаться с полицией Таксона, и проинформировать их о вашей ситуации. Возможно, они обеспечат вам сопровождение в аэропорту.
- В аэропорту?
- Да. Не думаю, что вашим родителям легко будет пережить случившуюся трагедию в одиночку.
- Вы правы. Я буду у них, как только смогу.
- Ясно.
- Благодарю вас, мистер Ву.
Она положила трубку. Сэнди постучалась в пластиковую стену кабинки. Не обращая на нее внимания, Донна рылась в сумочке в поисках монет. Наконец, отыскав одну, она набрала на телефоне номер.
- Полицейский Департамент Санта-Моники, - ответил женский голос. - Офицер Блери слушает. Могу ли я вам чем-то помочь?
- У вас в штате числится Моррис Ву?
- Один момент, пожалуйста.
Донна услышала щелчок, и в трубке зазвучал мужской голос:
- Отдел убийств, - сказал он. - С вами говорит детектив Харрис.
- У вас работает Моррис Ву?
- Да, но в данный момент его здесь нет. Может,
- Я только что разговаривала с ним по телефону, - oна шмыгнула носом и утерла его. - Он представился, как сержант Моррис Ву. Просто я хотела убедиться, что он и в самом деле полицейский.
- Ясно.
2.
После тяжелого, полного слез звонка родителям и сообщения им этой новости, она повесила трубку и вышла из будки:
- Пойдем обратно в мотель.
- Что случилось? - Сэнди уже тоже плакала. - Расскажи мне!
- Тетя Карен и дядя Боб. Их убили.
- Нет, этого не может быть!
- Я только что разговаривала с полицейским, сладенькая.
- Нет!
- Идем, давай вернемся в мотель.
Вместо этого девочка прижалась к Донне и с плачем обняла ее.
1.
Когда Джад вышел из машины и увидел Донну, сидящую на крыльце своего домика, он сразу почуял неладное. Он подошел к ней. Увидев его, она встала. Он обнял ее, и ее спина под его руками затряслась от беззвучных рыданий. Джад погладил ее по затылку. Она прижалась влажной щекой к его лицу, и они еще долго стояли так, обнявшись.
Спустя некоторое время Донна посмотрела на него. Шмыгнув носом, она улыбнулась и вытерла лицо рукавом.
- Спасибо, - сказала она.
- Ты в порядке?
Она кивнула, плотно сжав губы.
- Пойдем, прогуляемся? - спросила она.
- Я знаю одно хорошее местечко. Только нам придется немного проехаться на машине.
- Хорошо, только прежде чем ехать, я хотела бы продлить регистрацию на эту ночь.
- Хорошая идея, - сказал Джад. - Мне тоже нужно.
Вместе они отправились в офис мотеля и продлили регистрацию, после чего вернулись к машине Джада.
- Где Сэнди? - спросил он.
- Спит.
- Что-то она очень часто спит, тебе не кажется?
- Это хороший способ забыться.
- С ней все в порядке?
- Нет. Наверное, нет.
Они уселись в «Крайслер», и Джад выехал на Фронт-Стрит.
- Сегодня утром мы видели твою машину в городе, - сказала Донна, пытаясь сменить тему.
- Я снова ходил на экскурсию.
- Ты хочешь сказать, что они продолжают проводить экскурсии? Я думала, полиция…
- Полиция ничего об убийстве не знает. Тело исчезло. Кровь - тоже. Похоже, кто-то проделал хорошую работу, вычистив там все.
-
- Аксель замешан во всей этой истории по уши. И мамаша его - тоже. Они там все повязаны. Это семейное предприятие. И оно требует убийств. Снова и снова. Чтобы не остудить интерес туристов.
- Но если тело исчезло, то…
- Я думаю, они занервничали, это последнее убийство на фоне предыдущих трех - уже перебор. И решили сделать вид, будто ничего не произошло.
- Но почему тогда они убили ее? Как ты можешь это объяснить? Зачем им было ее убивать, если они не хотели, чтобы об этом кто-то узнал?
- Она собиралась сжечь это место.
- Наверное, повод достаточный. И что ты собираешься предпринять дальше? Будешь искать тело?
- Это ничего не даст. Что мы должны отыскать, так это человека в костюме гориллы.
- И что потом?
- Если понадобится, я его убью.
- То есть, ты все-таки
- Сомневаюсь, что он оставит мне выбор.
Проезжая мимо Дома Зверя, оба замолчали. После того, как он скрылся за поворотом, Донна спросила:
- Ты много людей убил?
- Да.
- И ты… часто думаешь об этом?
Взглянув на нее, он свернул на обочину и остановился:
- Ты имеешь в виду, мучает ли меня совесть?
- Да, наверное, именно это я и имела в виду.
- Я никогда не убивал парня, который бы того не заслужил.
- И кто же был им судьей?
- Я. Я сам судил и сам выносил приговор.
- Как ты можешь?
- Я слышу голоса.
Она улыбнулась:
- Я серьезно.
- И я серьезно. Я слышу голоса. Чаще всего это мой собственный голос, и он говорит мне: «Пришей гада, пока он не пришил тебя».
- Ты просто ужасен.
Он тихонько засмеялся. А потом почувствовал, как внутренности скрутило в холодный узел. Сглотнув, он сказал:
- Бывает иногда и так, что я слышу голоса умерших. Людей, которых я никогда не знал. Людей, которых я видел на фото в выпусках новостей, или своими глазами. Они говорят мне: «Я был бы жив сегодня, если б не эта мразь». Потом я смотрю на живых, и они говорят: «Завтра этот подонок убьет и меня». И тогда я сужу его, и казню, если имею такую возможность. Я считаю, что так я воздаю за мертвых и спасаю еще несколько жизней. Возможно, это звучит ужасно, но моя совесть чувствует себя комфортно.
- Ты убиваешь за деньги?
- Если парень, на мой взгляд, заслужил смерти, всегда найдется кто-нибудь, кто рад мне за это заплатить.
Они вышли из машины. Джад взял Донну за руку и повел через дорогу.
- Ты не против небольшой разминки?
- Вовсе нет.
Они вошли в лес. Джад шел первым, отыскивая проходы между растущими друг к дружке вплотную соснами, непроходимыми завалами камней и поваленными деревьями. Дважды он останавливался, чтобы дать Донне передохнуть.
- Ты не предупреждал меня, что это будет полоса препятствий, - сказала она во время одной из таких остановок.
Последние несколько ярдов оказались труднее всего, и Джад повернулся к Донне. Выражение ее лица было непреклонным. Она смахнула с кончика носа каплю пота. Мокрые волосы налипли на лоб.
- Почти добрались, - сказал он, нагнулся к ней и протянул руку. Вместе они забрались на ствол огромного мертвого дерева и спрыгнули вниз. - Вот и все.
Они прошли по узкой тропе на краю холма, и вышли к открытой всем ветрам полянке.
Донна распростерла руки:
- Эх, красота, ветерок…
- Можешь пока подождать здесь. А я сбегаю вниз и заберу кое-какие вещи.
- Так это и есть твое укрытие!
Она подошла вместе с Джадом к краю поляны, и он указал ей наверх.
- Я оставил некоторые свои вещи вон на тех камнях, - сказал он.
- Это там ты был вчера ночью?
- Там.
- Я с тобой, ладно?
Вместе они поднялись на гору и по камням пробрались к вершине, откуда отлично просматривалась вся задняя часть Дома Зверя.
- Не представляю себе, как можно было забраться сюда посреди ночи, - сказала Донна. - Тут и днем как-то не по себе…
- Сейчас я спущусь чуть ниже и заберу свое снаряжение, - сказал Джад.
- Хорошо. Я подожду.
Когда Донна присела на выступе скалы, Джад спустился к площадке, где росла пара сосенок. Рюкзак, винтовка и прибор ночного видения лежали там же, где он оставил их вчера ночью. Он убрал прибор в футляр, положил в рюкзак, застегнул его и закинул себе на плечи. Поднял чехол с винтовкой и вернулся на вершину.
- Пойдем обратно на полянку, - сказала Донна.
- Конечно.
- Как-то не очень приятно смотреть в самое “лицо” этого дома.
- Это, кстати, не лицо, а затылок, - сказал Джад.
- Без разницы.
Они вышли на поляну. Джад снял рюкзак и отложил винтовку. Донна приблизилась к нему, положила руки ему на грудь и посмотрела прямо в глаза:
- Мы можем поговорить еще кое о чем? - спросила она.
- Конечно.
- Об убийстве?
- Если тебе хочется.
- Это случилось сегодня…- oна опустила глаза. - Точнее, сегодня я узнала… что моя… сестра…- eе голос сорвался. Она отвернулась. Стоя к нему спиной, она сделала глубокий вдох. Джад опустил руки ей на плечи. - Мою сестру убили! - выпалила она и разрыдалась.
Джад повернул ее к себе и крепко обнял.
- Это я убила ее, Джад. Я убила ее. Я убежала. Он не сделал бы этого. Он не должен был этого делать. Боже! Я же не знала. Я же не знала! Я убила их. Я убила их обоих!
2.
Через некоторое время Донна успокоилась. Она ничего не говорила больше - только тихонько плакала. Джад усадил ее на траву и, продолжая обнимать, присел рядышком. Его рубашка стала мокрой от ее слез. Наконец, она перестала плакать.
- Нам, наверное, лучше вернуться, - сказала она. - Сэнди. Я не хочу оставлять ее надолго одну.
- Мы вернемся, когда ты расскажешь мне, что происходит. Кто убил твою сестру, Донна?
- Мой бывший муж. Рой Хайс.
- Почему?
- Полагаю, отчасти - чтобы досадить мне. Но думаю, он в первую очередь хотел выпытать, где я нахожусь.
- Зачем ему это?
- Он отсидел в тюрьме. Он… изнасиловал Сэнди. Ей тогда было всего шесть, он взял ее куда-то покататься на велосипеде… и изнасиловал. Раньше он проделывал всякие вещи и со мной. Грязные вещи…
…Я знала, что когда-нибудь они его выпустят. И давно готовилась к тому, чтобы бросить все и пуститься в бега. И вот, в воскресенье утром, нам все-таки пришлось это сделать… после того, как я узнала, что он освобожден…
…Я никогда… я даже подумать не могла, что он может заявиться к Карен. Не знаю, о чем я думала. Но я никогда не… Боже, я никогда не думала, что он пойдет к Карен, или к кому-то еще, и он наверняка… пытал ее. Господи, и все из-за меня!
…Нам не надо было бежать. Мы должны были остаться. Может быть, следовало купить пистолет и поджидать его. Но такой вариант даже не приходил мне в голову. Я просто думала, что мы покинем город, возможно, изменим имена, и все будет хорошо. Но из этого ничего не вышло. И теперь он знает, где мы находимся.
- Где жила твоя сестра?
- В Санта-Монике.
- Кажется, это в десяти или двенадцати часах езды отсюда?
- Я не знаю. Но, наверное, как-то так.
- Ты знаешь, когда она была убита?
- Прошлым вечером.
- Так вечером или ночью?
- Я не знаю.
- Он может быть в городе уже сейчас.
- Думаю, да
- Опиши мне, как он выглядит?
- Ему тридцать пять, рост примерно около шести футов[24]. Очень крепкий, по крайней мере, раньше таким был. Он весил около двух сотен фунтов[25].
- У тебя есть его фото?
Она покачала головой:
- Я их все уничтожила.
- Какого цвета у него волосы?
- Черные. Он всегда носил короткую стрижку.
- Какие-нибудь еще приметы?
Она пожала плечами.
Джад встал и помог ей подняться.
- Теперь ты понимаешь, - спросил он, - что побег - не решение проблемы?
- Он меня убедил.
- Тогда давай вернемся в мотель и подстережем его.
- И что потом?
- Если понадобится, я его убью.
- Я хочу сама с ним расправиться.
- Ни в коем случае! Ты под моей защитой.
- Я не хочу, чтобы ты кого-то убивал… по крайней мере, не ради меня.
- Я сделаю это не ради тебя. Я сделаю это ради себя. И ради голосов.
1.
- Нам с Ларри нужно будет отлучиться на некоторое время, - сказал после обеда Джад, шагая с Донной через парковку. - Я хочу, чтобы пока мы не вернемся, вы с Сэнди побыли в нашем номере.
- Хорошо.
Никаких возражений. Никаких вопросов. Ее доверие было приятно Джаду.
Он смотрел, как она повернулась к Сэнди, которая вместе с Ларри шла немного позади. Вместо того, чтобы испортить отношения, вчерашний инцидент на пляже, наоборот, очень сблизил девочку с Ларри. Во время обеда они беззаботно болтали, точно лучшие друзья. Джад находил эту привязанность несколько своеобразной, но в данных обстоятельствах - вполне удобной.
- Сэнди, - сказала Донна, - некоторое время нам придется провести в номере Джада и Ларри. Может быть, ты хочешь взять свои карты или книжку, чтобы скоротать там время?
Девочка кивнула.
- Мы сейчас вернемся, - сказала Донна.
Они вошли в свой домик, оставив дверь открытой.
Тихим голосом Ларри сказал:
- Бедный ребенок, она так опустошена.
- Да уж, ей сейчас точно нелегко.
- Нелегко - не то слово. Эта травма останется у нее на всю жизнь. Эту скотину надобно пристрелить.
- Может, так оно и выйдет.
- Надеюсь.
- Сегодня ночью, если повезет.
- Сегодня ночью?
- Велика вероятность, что он объявится здесь сегодня. И если это случится, я собираюсь встретить его в полной боевой.
- А как же Дом Зверя?
- Он может еще денек подождать.
- Думаю, ты прав, хотя, не скрою, мне было бы гораздо легче, если бы мы раз и навсегда покончили с…
- Я не могу позволить этому типу наложить лапы на Донну и Сэнди. Он достаточно уже над ними покуражился.
- Конечно. Я не предлагаю тебе отказываться от этого дела. Вовсе нет.
- Кроме того, я считаю, что идти на поиски зверя сегодня ночью еще рано.
- Что так? - спросил Ларри.
- Мне нужно больше информации. Именно поэтому мы сейчас собираемся навестить Катчей.
- В Доме Зверя?
- Нет. В другом доме. В том, что без окон.
2.
Как только Джад удостоверился, что Донна вполне способна управляться с винтовкой, они вместе с Ларри уехали. Он свернул с Фронт-Стрит направо и выехал на узкую грунтовую дорогу, ведущую к пляжу. В укромном местечке за деревьями он остановил машину.
Когда Джад достал из багажника свой автоматический пистолет 45-го калибра, Ларри сказал:
- Этой штуковиной зверя точно не остановить.
Джад сунул пистолет сзади под пояс брюк и прикрыл подолом рубашки.
- С чего ты взял, что мы встретимся с ним здесь? Разве он не ограничивается в своих набегах Домом Зверя?
- Ну, мало ли…
Он смотрел, как Ларри достает из багажника мачете:
- Мало ли - что?
- Раз в году и палка стреляет.
Джад закрыл багажник:
- Если хочешь, можешь подождать меня в машине.
- Нет. Все в порядке. Я пойду с тобой. Я уже еле сдерживаюсь от соблазна посмотреть, что же творится внутри этого нелепого дома. И, конечно, ты прав: нечего нам опасаться здесь зверя.
Джад взглянул на свои часы:
- Итак, уже час дня, значит, экскурсия должна была начаться. Пойдем.
- А что насчет Акселя?
- Если он в доме, я позабочусь о нем. Только старайся держаться возле меня.
- Я очень надеюсь, ты знаешь, что делаешь.
Джад на это ничего не ответил. Он крался между деревьев, пока они не закончились. Затем он наискось пересек открытую площадку перед задней частью гаража. Ларри следовал за ним.
- Не знаешь, есть ли здесь задняя дверь?
- Понятия не имею.
- Вот и проверим.
Он осторожно пошел к задней части дома, стараясь держаться так, чтобы гараж находился между ним и билетной будкой Дома Зверя, расположенной на расстоянии около сотни ярдов. Поравнявшись с задней частью кирпичного дома, он быстрой перебежкой рванул к ней.
Задняя стена была полностью выложена кирпичом.
- Никаких дверей, - сказал Ларри.
Джад прошел через заросший двор к дальнему углу и выглянул из-за него. Двери за ним тоже не оказалось: лишь серая металлическая коробка вентиляционной системы. На противоположной стороне Фронт-Стрит, возле южной части ограды и на газоне за ней не было ни души.
- Держись ближе к стене, - сказал Джад.
Вытерев пот со лба, он двинулся вперед.
На переднем углу дома он остановился. Жестом приказав Ларри держаться сзади, он посмотрел через дорогу на билетную будку. На обращенной к улице стороне имелась лишь закрытая дверь. Окон не было. Пока Вик Хапсон находится внутри, он не сможет увидеть Джада.
Прямо за билетной будкой группа туристов собралась у крыльца Дома Зверя. Очевидно, они слушали историю о Гасе Гаучере. Джад дождался, пока они войдут в дом.
- Стой здесь, пока я не подам сигнал.
- Аксель дома?
- Его "пикап" здесь.
- О, Боже.
- Все нормально. Это даже упрощает дело.
- Бога ради, каким образом?
- Наивная душа - даже дверь не запер.
- Замечательно. Чудесно.
- Жди здесь.
Джад еще раз взглянул на билетную будку и быстро перебежал через лужайку к двери.
Внутренняя дверь была распахнута настежь. Джад прижался лицом к сетчатой двери, пытаясь рассмотреть, что происходит внутри. Многого разглядеть не удавалось. За исключением мест, освещенных солнцем, все внутри окутывал мрак. Стараясь действовать как можно тише, он открыл сетчатую дверь и вошел.
Он поскорее отошел от освещенного участка и около минуты неподвижно стоял, прислушиваясь. Убедившись, что находится в помещении один, он нащупал на стене рядом с дверью выключатель. Включил. Зажглась лампочка. Она залила прихожую бледно-голубым сиянием.
Прямо по курсу находилась лестница на второй этаж. По правую руку - закрытая дверь, по левую - комната. Он шагнул в нее. В слабом свете, льющемся из фойе, он нашел лампу и включил ее. Зажглось еще несколько голубых ламп.
Пол был покрыт темным ковром, тут и там валялись подушки и пуфики. Лампа стояла на подставке в дальнем углу. Больше мебели в комнате не было.
Джад вышел из комнаты и подошел к сетчатой двери. Посмотрел на билетную будку. Кажется, Вик Хапсон все еще внутри. Он слегка приоткрыл дверь и помахал Ларри.
Как только Ларри подошел, Джад приложил к губам указательный палец, призывая к тишине. Ларри кивнул и вошел в дом.
Джад показал ему комнату с подушками, после чего направился к закрытой двери справа от входа. Он толкнул ее и нащупал выключатель. Над обеденным столом зажглась люстра. Все ее лампочки тоже были голубыми.
Не считая освещения, ничего необычного в столовой Джад не обнаружил. В углу стоял сервант с чайной посудой. На стене над буфетом висело большое зеркало. Вокруг стола было расставлено шесть стульев, для такого стола многовато. Еще два таких же стула он увидел возле комода.
Напротив стола находилась еще одна дверь. Джад подошел к ней и толкнул. Кухня. Он вошел в нее, осторожно ступая по линолеуму. Заглянул в холодильник. Даже свет внутри был голубым. Он улыбнулся Ларри, показывая на нижнюю полку. Там выстроилось как минимум две дюжины пивных банок.
Возле холодильника обнаружилась дверь.
Приоткрыв ее, Джад увидел свет. Голубой свет. Он открыл дверь пошире, и их глазам предстала крутая лестница, ведущая вниз, в подвал.
Он тихонько закрыл ее, обошел Ларри и отправился в столовую. Принеся оттуда один из стульев с прямой спинкой, он слегка наклонил его и прислонил к двери, подперев ручку.
Потом жестом попросил Ларри следовать за ним.
Они молча вышли из кухни, миновали прихожую и поднялись по лестнице. Первым, что они увидели наверху, была большая спальня. Они вошли, Джад нажал на выключатель, и над их головами вспыхнул голубой свет. Ларри вздрогнул, и отскочил назад, схватившись за рукоятку мачете. А затем тихонько и нервно рассмеялся.
- Какая экзотика, - прошептал он.
Все стены покрывали зеркала; одно из них было даже установлено на потолке, прямо над огромной кроватью. На кровати не было никаких одеял, лишь синие атласные простыни.
Когда Ларри опустился на колени, чтобы заглянуть под кровать, Джад проверил шкаф. Там не оказалось ничего кроме вешалок с халатами и целой дюжиной ночных рубашек. Он вытащил одну, и та затрепетала в воздухе, словно была абсолютно невесомой. Передняя и задняя ее части крепились друг к другу симпатичными розовыми бантами в плечах и бедрах. Сквозь прозрачную ткань Джад мог видеть Ларри, открывающего комод. Он вернул ночнушку на место.
- Батюшки-светы! - пробормотал Ларри.
Джад бросился к нему. В открытом ящике лежали четыре пары наручников. Заглянув в другой ящик, они увидели кучу стальных цепей с замками. В третьем обнаружился неплохой ассортимент бюстгальтеров, трусиков, поясов с подвязками и чулок. Еще два ящика были забиты кожаными вещичками: штаны, куртки, бикини, жилеты и перчатки. На крючке сбоку комода висела плетка.
Они закрыли все ящики и вышли из спальни.
В ванной пахло антисептиком. Они быстро обыскали ее и не обнаружили ничего необычного, не считая погруженной прямо в пол ванны. Она была очень большой, около семи футов[26] в длину и четырех[27] в ширину. В плиточной стене над нею, на уровне головы, были вмонтированы металлические кольца.
- Для чего это? - спросил Ларри.
Джад пожал плечами:
- Похоже на ручки.
В дальнем конце коридора находилась небольшая комната с книжными полками, письменным столом и креслом. Под голубым верхним светом Джад подошел к стоящему за креслом торшеру и включил его.
- Надо же, свет, - прошептал Ларри, когда комната заполнилась нормальным, белым светом.
Он стал просматривать названия книг.
Джад осмотрел рабочий стол, а затем взялся за ящики. Ящик в левом верхнем углу был заперт. Встав на колени, Джад вытащил из кармана кожаный чехол, достал оттуда набор отмычек и принялся возиться с замком. Открыть его не составило труда.
Ящик оказался пуст, не считая книги в кожаном переплете. Книга эта, похожая на старинный дневник, была опоясана кожаным ремешком, на котором висел замок. Джад легко справился с ним и открыл книгу на титульном листе:
- Что там у тебя? - спросил Ларри.
- Дневник Лили Торн.
- Боже всевышний!
Он полистал страницы и примерно на третьей четверти дневника обнаружил последнюю запись, датированную 2 августа 1903 года:
Он закрыл дневник.
- Мы возьмем его, - прошептал он. - А теперь давай осмотрим еще одну комнату и будем выбираться отсюда.
Дверь в комнату напротив была закрыта. Джад повернул ручку. Дверь стала медленно отворяться.
Ларри схватил его за руку.
Из комнаты донесся странный, приглушенный звук, похожий на завывания ветра. Джад приблизил ухо к проему и вслушался. Он слышал, как кто-то шипит и вздыхает, словно ветер гуляет в каньоне. Он тихонько закрыл дверь.
Когда они спустились вниз, Ларри прошептал:
- Это был зверь. Он там спит.
- А я думаю, это был просто Аксель.
- Аксель? Не смеши мои тапочки!
- Но он был не один, - сказал Джад.
- Конечно, нет!
- Я слышал в той комнате еще, по крайней мере, троих. Давай убираться отсюда.
- Замечательное предложение. Обеими руками за.
Зеленая металлическая табличка гласила:
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В МАЛКАСА-ПОЙНТ, НАСЕЛЕНИЕ 400 ЧЕЛОВЕК. ПРОСЬБА СОБЛЮДАТЬ ОСТОРОЖНОСТЬ НА ДОРОГАХ.
Рой снизил скорость до 35 миль в час.
Возле старинного дома в викторианском стиле он увидел дюжину людей, выстроившихся в очередь к билетной будке. Он взглянул на табличку над ней. Красными буквами, имитирующими капающую кровь, на табличке было написано: ДОМ ЗВЕРЯ. Он усмехнулся:
Замедлив ход автомобиля, он вглядывался в лица людей возле билетной кассы. Никого, похожего на Донну или Сэнди среди них не было, даже если учесть, что за шесть лет они могли сильно измениться. Он прибавил скорость и поехал дальше.
Он внимательно следил за тротуаром, высматривая их, наблюдал за дорогой и парковочными местами в поисках их автомобиля. Синий «Форд-Мэверик», сказала ему тогда Карен. Она не лгала. В тот момент она просто не могла лгать.
Увидев синий «Мэверик», припаркованный на заправочной станции «Шеврон», он не мог поверить своему счастью. Карен упоминала, что с машиной возникли какие-то проблемы, и ремонт может занять некоторое время, но он-то ожидал, что это отнимет у Донны максимум день.
Он остановился возле заправочных автоматов. Тощий паренек, ухмыляясь, подошел к окну его машины.
- Полный бак «Супрема», - сказал Рой, и задался вопросом, подходит ли «Супрема» для «Роллс-ройсов».
Поскольку заправщик ничего не возразил, он решил, что все в порядке.
Рой вышел из машины. Как же здорово было наконец выпрямиться и потянуться. Карманы джинсов были все еще влажными. Он почесал зудящую под ними кожу и подошел к задней части автомобиля.
- Вон тот «Мэверик», - сказал он, указывая на синий автомобиль, - принадлежит женщине, путешествующей с дочкой, верно?
- Возможно.
- Женщина, тридцати трех лет, блондинка, эдакая кисонька. А девочке - двенадцать.
Парень пожал плечами.
Рой достал из бумажника десять долларов. Какое-то мгновение парень смотрел на купюру, затем взял ее и положил в карман рубашки.
- Ты знаешь, как зовут хозяйку автомобиля? - спросил Рой.
- Я могу проверить.
- Хайс? Донна Хайс?
Он кивнул:
- Точно. Я вспомнил, ее зовут Донна.
- И с ней еще ребенок?
- Белокурая девчушка.
- И долго их машина здесь?
- Пару дней. Мы ее сюда пригнали в понедельник утром. То бишь, вчера. Радиатор полетел. Новый пришлось заказывать в Санта-Розе, его буквально только что доставили.
- И где они остановились?
- Понятия не имею.
- А если подумать?
- Ну, здесь есть только один мотель. «Милости просим!», около мили направо.
Рой дал парню еще пять долларов:
- Это тебе за то, чтобы держал язык за зубами.
- Зачем вы ее разыскиваете?
- Я ее муж.
- Эвона что! - oн рассмеялся. - Она от вас сбежала?
- Совершенно верно. И я хочу вернуть ее на путь истинный.
- О, я прекрасно вас понимаю. Эта деваха - тот еще лакомый кусочек. Сбеги от меня такая - я б волосы на жопе рвал.
Рой расплатился за бензин и поехал в указанном пареньком направлении. Вскоре в тени сосен он увидел здание ресторанчика. «РЕСТОРАН МОТЕЛЯ „МИЛОСТИ ПРОСИМ!“ У НАС ТОЛЬКО ЛУЧШИЕ БЛЮДА». Чуть поодаль располагалось еще какое-то кафе. Далее дорога привела его во двор, по обеим сторонам которого выстроились в ряд полдесятка домиков. Сразу за въездом на территорию располагался офис мотеля. Красная неоновая вывеска сообщала о наличии свободных мест.
Проезжая мимо, Рой внезапно занервничал.
Так близко. Он боялся все запороть. Ему нужно было время, чтобы все прикинуть.
Он медленно ехал по дороге, пока не нашел подходящее место для стоянки. Там он остановил машину и выключил двигатель. Затем посмотрел на часы. Почти три пятнадцать.
Автомобиль Донны стоит на станции «Шеврон», подумал он. Хорошо. Если она заберет его сегодня, то либо сразу же уедет, либо останется переночевать. Если она все-таки решит уехать, то в любом случае проедет мимо. Он мог просто дождаться этого момента и каким-то образом остановить ее.
А что, если она направится на юг? Нет, этого она делать не станет. После того, как она проделала такой маршрут в северном направлении, ехать на юг было бы просто глупо.
Но ведь может же.
Или она может остаться в мотеле на ночь.
Это достаточно легко выяснить. Просто проверить списки в офисе мотеля. Если она планирует остаться, то к этому времени наверняка уже продлила регистрацию.
Но проверять списки в офисе было рискованно. Она могла об этом узнать.
А возможен и такой вариант: он идет в офис, узнает номер ее домика, и подъезжает прямо к его двери, прежде чем она успеет сообразить, что к чему, принять какие-то меры предосторожности, вызвать полицию. Тогда он просто схватит ее вместе с ребенком, и - поминай, как звали.
А зачем их, собственно, куда-то везти? Спокойно зашел, заткнул им рты и располагайся как дома. Опять же, кровати есть. Веселись, душа.
Если сейчас их там нет, то по возвращении они могут зайти в офис и узнать, что кто-то о них справлялся.
- Блин, - пробормотал он, понимая, что все его замыслы не выдерживают никакой критики.
Несколько минут он провел, размышляя, откуда лучше наблюдать за коттеджами, а потом вышел из машины. С заднего сиденья он достал рюкзак и продел руки в лямки. Затем открыл багажник. Джони была в сознании. Он вытащил ее за руки.
Они шли вдоль обочины дороги до тех пор, пока Рой не увидел главный офис «Милости просим!», находящийся в пятидесяти ярдах впереди. Затем он вместе с Джони сошел с обочины и углубился в лесок. Ветки и шишки впивались в ее босые ноги, и вскоре она заплакала.
- Прекрати.
- Мне больно.
- Хочешь, понесу?
Она кивнула.
Рой улыбнулся, вспомнив, как вчера ночью она отказалась от такого же предложения. Может, она к нему привыкла. Он наклонился. Она обхватила его за шею так, будто делала это часто. Рой обнял ее одной рукой за спину, другой подхватил под коленками, поднял и зашагал через деревья.
Ему было приятно нести Джони. Она была легкая, как пушинка и не особо его обременяла. Ее объятия казались чуть ли не дружескими, хотя он понимал, что она просто не хочет свалиться. Ее лицо находилось очень близко от его. Едва повернув голову, он ощущал щекой мягкость ее волос. Ее бедра приятно терлись о его правую руку. Продолжая двигаться вперед, он начал нежно поглаживать их. Хотя одна из ее рук была свободна, девочка и не пыталась его остановить.
Вскоре появился ряд коттеджей. Все они были окрашены под красное дерево и имели одинаковые двухскатные крыши. На этой стороне у них имелись только окна, двери находились на другой.
Рой осторожно перебрался к задней части одного из домиков. Сквозь просветы между стволами деревьев открывался отличный вид на стоянку. Она располагалась немного южнее находящейся между коттеджами дороги. Наблюдая отсюда, Рой понял, что вид из окна ближайшего слева домика должен открыть ему обзор на фасады всех остальных.
Широкими шагами он прошел через деревья и практически вплотную подошел к тыльной стороне домика. Он усмехнулся. Угол коттеджа скрывал его от посторонних глаз, зато сам он мог видеть оттуда все остальные номера. Он поставил Джони на ноги.
- Что ты делаешь? - прошептала она.
Прошептала. Это ему понравилось.
- Пытаюсь подыскать нам местечко для отдыха.
Подоконник находился на уровне головы Роя. Окно было закрыто.
- Сейчас я тебя подниму, - прошептал он. - И ты скажешь мне, кто находится внутри.
Он снял рюкзак и похлопал себя по плечу.
Джони вскарабкалась на него и схватилась руками за его макушку. Держа ее за коленки, Рой начал медленно подниматься до тех пор, пока ее глаза не поравнялись с нижней частью окна.
- Поближе, - сказала она и наклонилась вперед, сжав бедрами его щеки.
Приложив ладони к глазам, она прислонилась к стеклу, и прошептала:
- Еще чуть повыше.
Он сделал, как она сказала:
- Кто там?
- Никого.
- Ты уверена?
- А?
- Там кто-нибудь есть?
- Нет.
- Точно уверена?
- Да.
Он опустил ее на землю, и она слезла с него.
- А не врешь?
- Я никогда не вру, - торжественно заявила она.
- Правильно. Лучше этого не делать.
- Я голодная.
- Мы поедим, как только окажемся внутри.
- Чего мы поедим?
- У меня в рюкзаке много чего есть. Но сначала мы должны попасть внутрь.
- Как?
Он не ответил. Он подвел ее к правой стене домика. Там располагались два окна, но они хорошо просматривались со стоянки. Он не хотел, чтобы кто-нибудь заметил их, поэтому они вернулись к заднему окну.
Попасть внутрь можно только разбив стекло.
А от этого будет шум.
Какие были альтернативы? Можно подойти к двери какого-нибудь другого домика, постучать и вломиться туда, угрожая ножом. Но могут засечь. А жилец может поднять крик. Это уже не звон разбитого стекла, это гораздо хуже.
Может быть, стоит забраться под сам домик и наблюдать за Донной оттуда? Опустившись на колени, он осмотрел пространство под полом. Около пары футов. Просторно. И обзор довольно неплохой.
Но как же там паршиво. Плюс ко всему, по земле ползали всякие букашки-таракашки. Слизни. Могли быть и крысы. А он понятия не имел, как долго придется ждать; может, не один час. И как все это время быть с Джони? Ну нафиг.
При помощи ножа он разжал два нижних зажима на створках защитного экрана окна. Когда экран оказался свободен, он снял его и прислонил к стене.
Сунув руку в рюкзак, он извлек оттуда фонарик.
- Ладно, - сказал он, - забирайся мне на плечи.
Джони послушалась.
Рой вручил ей фонарик и выпрямился.
- Видишь, где находится край стекла?
- Здесь? - oна указала на деревянную перекладину, разделяющую верхнюю и нижнюю части окна.
- Верно. Разбей верхнее стекло, и сможешь открыть замок. Ударь по нему со всей силы задней частью фонарика.
- Сюда?
- Немного левее.
- Сюда?
- Верно. Теперь бей со всей силы.
Держась одной рукой за его лоб, другой она замахнулась. Рой услышал, как фонарик стукнул по стеклу. Стекло не разбилось.
- Сильнее! - скомандовал он. - Врежь по нему сильнее! Так сильно, как только можешь, - oн подождал. - Да бей уже, черт возьми!
Фонарик обрушился на его голову. Еще раз. И еще. Череп пронзила боль. Он прикрыл голову рукой. Фонарик ударил по пальцам.
Он присел и стукнул Джони о стену. Она вскрикнула и выронила фонарик. Подняв руку, Рой схватил ее за блузку и дернул вниз. Девочка перевалилась через его голову и рухнула спиной на землю.
- Эй!
Рой посмотрел на угол дома. Там, с полотенцем в руках, стояла девочка-подросток.
- Какого черта вы делаете? - спросила она.
Ее голос звучал скорее сердито, чем испуганно.
В одно мгновение Рой выхватил нож и прижал его к животу Джони:
- Если ты прямо сейчас не подойдешь ко мне, я убью эту девчонку.
- Вы не посмеете.
- Только попробуй закричать, или попытаться убежать, я вспорю ее, как сома.
Девушка покачала головой:
- Вы - больной, - сказала она.
- Иди сюда.
Мелкими, неуверенными шажками, девушка начала приближаться. Ее глаза пристально смотрели на него, словно она пыталась понять, кто же он такой.
Он смотрел, как послеполуденный ветерок треплет ее волосы. Смотрел, как соблазнительно покачиваются ее маленькие груди, обтянутые белой футболкой. Смотрел на ее худые, загорелые ноги.
- Что ты здесь делаешь? - спросил он.
- Я хотела бы спросить то же самое у вас.
- Просто отвечай.
- Я здесь живу.
- Ты?
- Я и моя семья.
- Значит, у тебя есть ключи, - сказал он и усмехнулся.
1.
Сквозь шум телевизора Донна услышала звук подъехавшей машины. Сэнди взглянула на нее с тревогой. Отложив газету, Донна поднялась с кровати и подошла к окну. У входа стоял темно-зеленый «Крайслер».
- Это Джад с Ларри, - сказала она и открыла дверь.
- Не показывался? - спросил Джад.
Донна покачала головой:
- Нет. А как ваши успехи?
- Недурны.
- И еще как недурны! - заявил Ларри. - Мы пробрались туда тихонько, как тати, и так же удалились, прихватив с собой вот это, - oн помахал книгой в кожаном переплете. -
Донна повернулась к Джаду:
- Нашли костюм зверя?
- Нет.
- А тело Мэри Зиглер?
- Тоже не видели. Хотя там было несколько мест, которые мы не проверяли.
- Что, кто-то вернулся и спугнул вас?
- Нет. В одной из комнат уже кто-то был, а проверить подвал мы не смогли - там горел свет.
- То есть, в доме кто-то был?
- Судя по всему, этих «кого-то» там было несколько.
- Значит, это были Мэгги, Аксель и Вик, - сказала она.
- И двое из них в это время были заняты экскурсией по Дому Зверя.
- Так кто же был в доме?
- Думаю, Аксель. И, по крайней мере, еще двое.
- Но кто они?
- Я не знаю.
- Звучит жутковато.
- Да я и сам был не рад.
Они присели на кровать Джада.
- Ну и как вам домик? - спросила Донна.
Рассказ Джада она слушала, затаив дыхание, заинтригованная историей о голубых лампах, гостиной с кучей подушек, и ванной со странными ручками. Но больше всего ее поразило описание спальни.
- Вот уж от Мэгги Катч не ожидала. И Хапсон! Для таких игр этот хмырь староват. Я вообще не могу представить себе их, занимающихся любовью, а уж тем более под зеркалами. Хотя, все эти цепи и кожа… Я сразу подумала, что он скрытый садист. Видел его лицо, когда он подошел к Мэри Зиглер с ремнем?
Джад кивнул:
- Мне всегда казалось, что у них не все дома. Я имею в виду, как можно быть нормальными людьми, наживаясь на таком месте, как Дом Зверя?
2.
Не считая получасовой поездки к холму утром, весь день они провели в двенадцатом домике. Ларри прочел дневник менее чем за час, время от времени недоверчиво покачивая головой и что-то бормоча. Сэнди смотрела телевизор. Донна с Джадом сидели у окна.
В половине пятого Донна решила проверить, как там ее машина, и все четверо отправились к станции «Шеврон». Там Донна обнаружила свой синий «Мэверик», припаркованный возле гаража рядом с еще тремя другими автомобилями.
- Бьюсь об заклад, он его еще даже не касался, - сказала она.
Джад подошел с ней к офису, где костлявый механик беседовал с кем-то по телефону. Они подождали снаружи, пока он не закончит.
- Все готово, леди, - сказал он, выходя.
- Правда? - удивленно спросила Донна.
- Конечно. Радиатор нам привезли около полудня, - oн обогнал их, подошел к автомобилю и поднял капот. - Вон он. Я проверял - работает чудненько.
Они вернулись в офис. Он выдал ей квитанцию, с указанием цены за детали и проделанную работу.
- Будете расплачиваться наличными или картой?
- Картой.
Она открыла сумочку в поисках кредитки.
- Где вы остановились? - спросил он.
- Сняли номер в «Милости просим!».
- Я так и думал. Больше-то и негде, - oн взял кредитную карту. - Я так и сказал типу, что вас разыскивал.
Эти слова были как обухом по голове. Она смотрела на мужчину, не веря своим ушам, пока Джад не взял ее за локоть.
- Что?!! - спросила она.
- Какой-то парень прикатил на «Роллс-ройсе» 76-го года и сказал, что узнал вашу машину. Он вас еще не нашел?
Она покачала головой.
- Вы всегда вот так просто выдаете информацию о своих клиентах? - спросил Джад.
- Да нет…- eго глаза сузились. - А у вас что, какие-то проблемы?
- Нет, - сказал Джад. - А вот у тебя - могут быть.
Механик вернул Донне кредитку и передал чек, чтобы она расписалась. Медленно повернулся к Джаду:
- Чешите отсюда, мистер, не то такого подсрачника дам, что вы отсюда полетите аж до самого Фресно.
- Заткнись! - рявкнула Донна ему прямо в лицо. - Какое ты право имел говорить этому человеку что-то… что-то… про меня?
- Черт, леди, я ничего ему и не говорил. Он знал ваше имя. Он хотел вас найти. Я ж и говорю - тут только и есть, что мотель «Милости просим!». Он бы вас и так нашел, - механик окинул Джада суровым взглядом, а затем снова посмотрел на Донну. - Коли решили бросить муженька, леди, то глядите в оба.
Он ухмыльнулся и зашагал прочь.
- Пойдем отсюда! - крикнула Донна дочке и Ларри.
Они стояли на другой стороне улицы, рассматривая витрины. Прежде чем они подошли, Донна сказала Джаду:
- Я не хочу, чтобы Сэнди об этом узнала, ладно?
- Если она будет знать, то и вести себя будет осторожнее.
- Она ужасно боится этого человека. И после того, что ей уже довелось пережить сегодня…
- Ладно, мы не будем ничего ей говорить. Но придется быть начеку. Особенно - когда вернемся в мотель.
Донна взяла его за руку, и в его глазах увидела уверенность. Сэнди и Ларри она встретила улыбкой.
- Чудо из чудес, - сказала она. - Машину починили.
3.
На обратном пути к «Милости просим!» Донна высматривала «Роллс-ройсы», но ни одного не заметила. На стоянке «Роллса» тоже не оказалось.
- Припаркуемся прямо возле вашего коттеджа, - сказал Джад.
Она так и сделала. Затем Джад провел их по дорожке к своему коттеджу. Войдя первым, он сначала быстро осмотрел комнату, а затем позволил войти остальным.
- Мне нужно сходить в офис, - сказал он. - Вернусь через минуту.
Он вернулся почти через пять и покачал головой, дав Донне понять, что в офисе о ней никто не спрашивал.
- Почему бы нам не поужинать прямо сейчас? - предложил он.
- Я умираю от голода! - заявила Сэнди.
- Ты бездонная яма, - сказал девочке Ларри. - Точнее, прорва.
- Сам ты яма, - со смехом сказала она.
- Сэнди, - осекла ее Донна, - следи за своим языком.
- Пускай тогда он тоже следит.
- Он тебя не обзывал. Он имел в виду, в переносном смысле.
- И я в переносном.
По дороге к ресторану мотеля Донна обняла Джада за поясницу, коснувшись ладонью выпуклости чуть выше ремня. Она ощупала ее пальцами.
- Вот почему у тебя рубаха навыпуск.
- На самом деле потому, что я ужасный неряха.
- Хорошо вооруженный неряха.
Ресторанчик был почти пуст. Пока управляющая вела их к столику, Донна вглядывалась в каждое лицо. Роя нигде не было.
- Если можно, мы хотели бы сесть за столиком в углу, - сказал Джад.
- Как вам вон тот? - спросила управляющая.
- Отлично.
Джад сел, и Донна обратила внимание, что он выбрал место, откуда мог видеть все помещение ресторана.
Подошла молоденькая белокурая официантка.
- Коктейлей? - спросила она.
Донна заказала «Маргариту».
Сэнди попросила “Пепси”.
- Я хочу двойной мартини, - сказал Ларри. - Крепкий. Очень крепкий. На самом деле, можете вообще не добавлять туда вермут.
- Тогда это получится просто двойной джин. С оливкой.
- Совершенно верно. Вы умница.
- А для вас, сэр? - спросила она у Джада.
- Пива, пожалуйста.
- «Будвайзер», «Буш» или «Мишлоб»?
- Принесите, пожалуйста, «Буд»
- Неисправимый сноб, - пробормотал Ларри.
Донна расхохоталась. Она хохотала во все горло, чего шутка явно не заслуживала, но казалось, что уже давно ей не было так весело. Глядя на нее, Ларри тоже хихикнул. Это вызвало приступ смеха и у Сэнди. Вскоре все трое просто задыхались от смеха. Джад улыбался им, но взгляд его был по-прежнему устремлен в зал.
На протяжении всего ужина Джад сохранял бдительность, словно был не членом компании, а телохранителем. Под конец он настоял на том, чтобы оплатить счет самому.
На выходе Донна сжала его руку и задержала, пропустив Ларри и Сэнди на улицу.
- Что…?
- Спасибо за ужин.
Она крепко обняла его и поцеловала. Она чувствовала, как он расслабляется, открывается, вкладывая в поцелуй все свои чувства. Затем он отстранился от нее.
- Нам лучше держаться поближе к Сэнди, - сказал он, вернув ее с небес на землю.
Ей захотелось расплакаться.
Из окна крайнего коттеджа Рой наблюдал, как Донна, Сэнди и двое мужчин вошли в двенадцатый домик. Автомобиль она припарковала перед девятым. Он догадался, что в девятом живет она сама, а в двенадцатом - мужчины.
Это упрощало задачу. Рано или поздно Донна с Сэнди должны будут отправиться в свой коттедж на ночь, и они наверняка пойдут туда в одиночку. Может, уже через пять минут. Может - через час. Но - пойдут. Как бы то ни было, он дождется темноты.
Он оглянулся на две кровати, на привязанных к ним девочек с кляпами во ртах. Старшая, хозяйская дочка, все еще шмыгала носом. На вид ей было лет шестнадцать-семнадцать. Имени ее он не знал. Но хороша, чертовка. Она вся была
Он недоумевал, почему ее до сих пор никто не ищет. Возможно, предки и сами решили не терять времени даром, пока ее нет.
Рой приподнял краешек занавески и снова посмотрел на двенадцатый коттедж. Дверь по-прежнему оставалась закрытой.
Он оглянулся на девочек. Сейчас его не тянуло ни к одной. Но они приятно смотрелись в этой темной комнате - обнаженные и беззащитные.
Возможно, немного позже, он найдет время, чтобы еще раз заняться одной из них.
Какой именно?
Черт, у него полно времени, чтобы об этом подумать. Уйма времени.
Он встал. Старшая девчонка не сводила с него глаз, когда он шел к ней. Он склонился над кроватью. Обвел пальцем ее правый сосок, наблюдая, как тот покрывается мурашками и набухает.
- Нравится? - прошептал он, улыбаясь ей.
Затем он выдернул из-под ее головы подушку, отнес к стоящему возле окна стулу и приложил к спинке. Он сел и облокотился на нее.
Он медленно отодвинул занавеску и продолжал наблюдать.
1.
Оставив всех в своем номере, Джад обошел окружающую «Милости просим!» территорию, но не увидел ни «Роллс-ройса», ни каких-либо следов человека, похожего на бывшего мужа Донны. Он вернулся к своему коттеджу и жестом попросил Донну выйти.
- Теперь, - сказал он, - мы пойдем в твой номер, и будем поджидать его там.
- А Сэнди?
- И она тоже.
- Это обязательно? Просто я… Мне не хочется, чтобы она его видела, если это возможно.
- В этом вся и проблема. Вроде нигде поблизости его не видать, но на самом деле он вполне может быть где-то рядом. Я ведь мог и пропустить его. А если он наблюдает сейчас за нами, то увидит, что Сэнди осталась в двенадцатом номере. И тогда он может попытаться схватить ее.
- Ладно, а представь себе другой вариант: допустим, она идет с нами, - сказала Донна. - А затем появляется Рой и каким-то образом… одолевает тебя. И тогда Сэнди окажется в его руках. А если мы оставим ее с Ларри, и это произойдет, то есть хоть какой-то шанс, что с ней все будет в порядке.
- Как хочешь.
- Как ты думаешь, он может как-то узнать, что мы оставили ее в двенадцатом номере?
- Может, - признался Джад.
- Но, маловероятно, да?
- Ну, в общем-то, да.
- Хорошо. Давай оставим ее с Ларри.
- Договорились.
Он дал Ларри наставление все время оставаться внутри, держать дверь на замке, а шторы - закрытыми, при первых признаках опасности подать сигнал выстрелом и запереться вместе с Сэнди в ванной. Лежа в ванне, они обезопасят себя от пуль. И дождутся Джада. Он успеет прибежать через пять секунд после первого выстрела.
- Между прочим, - сказал Ларри, - я этим своим сигнальным выстрелом мог бы подбить и самого козла.
- Если представится случай - валяй. Но специально этого не жди. Главное для вас - успеть запереться в ванной и залечь там.
Джад оставил ему свою винтовку, а сам взял дневник Лили Торн, после чего вместе с Донной пересек затененную автостоянку и подошел к девятому коттеджу.
Он вошел в номер первым и внимательно все осмотрел. Когда Донна зашла, он запер за ней дверь и убедился, что все занавески плотно задернуты. Затем он включил лампу, стоящую на ночном столике между двумя кроватями.
- Где ты хочешь, чтобы я устроилась? - спросила Донна.
- Я лягу на пол между кроватями, чтобы меня не было видно. А ты можешь лечь на любую из них. Наверное, лучше на эту, - сказал он, похлопав по той, что стояла подальше от двери.
- Что ж, неплохо. И чем мы займемся, пока будем ждать?
- Если хочешь, можешь посмотреть телевизор. А я пока хочу узнать, что же написала в своем дневнике Лили.
- А можно и мне тоже?
- Конечно.
- В таком случае, почему бы мне не почитать его вслух?
- Хорошо, - oн улыбнулся.
Ему понравилась эта идея. Даже очень понравилась.
Донна сняла кроссовки. Носки у нее были белые. Ее стопы показались Джаду миниатюрными. Он посмотрел, как она забралась на кровать, села и облокотилась о спинку.
Сам он уселся на полу между кроватями, приложил к стенке столика подушку и облокотился на нее спиной. Свой «кольт» он положил на пол рядом.
- Готов? - спросила Донна.
- Готов.
- «
2.
- Он грабил банки, - сказал Джад.
- Но у него было благородное сердце.
- Давай это пропустим.
- И перейдем к более интересным записям? - oна принялась листать страницы, мельком просматривая их. - О, кажется, что-то нашла: «12 февраля.
Донна перелистнула еще несколько страниц:
- Похоже, она за несколько дней обошла весь город, рассказывая родителям, что сделали их дети. Те держались с нею вежливо, но холодно. Не успела она обойти всех, как ее мальчиков отлупили снова. Одному из них серьезно разбили голову, и ей пришлось обратиться к доктору Россу.
Джад услышал, как она перелистнула еще несколько страниц.
- Похоже, она стала видеться с этим доктором Россом чуть ли не каждый день. Вот она уже зовет его Гленом: «14 апреля.
Донна прервала чтение, посмотрела на Джада, улыбнулась и перебралась на пол рядом с ним.
- Я позволяю тебе такую вольность, как поцелуй, - сказала она.
Он нежно поцеловал ее, она прижалась своими губами к его губам - так, словно была голодна и пыталась попробовать их на вкус. Когда он опустил руку ей на грудь, она отвела ее в сторону.
- Вернемся к Лили, - сказала она.
Джад смотрел, как она вновь принялась листать страницы. Они сидели плечом к плечу, книга лежала на ее приподнятых коленях. Ниспадавшую на щеку прядь волос позолотил свет лампы. Ее близость и запах так возбуждали Джада, что он потерял всякий интерес к истории Лили Торн.
- Дальше она пишет очень уклончиво, но я думаю, что с того момента их отношения зашли гораздо дальше поцелуев. Кажется, теперь она не пишет ни о чем, кроме Глена.
- М-м-м…- Джад положил руку на ногу Донны, чувствуя сквозь вельвет тепло ее бедра.
- Ага! «2 мая.
Донна закрыла дневник, заложив нужную страницу указательным пальцем.
- Знаешь, - сказала она. - Я чувствую себя как-то… грязно, читая это. Как Том-Подгляда[28], что ли. Это настолько личное…
- Это может рассказать нам о том, кто убил ее семью.
- Возможно. Попробую поискать… Только… Я не знаю…- oпустив голову, она начала листать страницы. - Они назначили дату свадьбы. 25 июля.
Джад обнял ее за плечи.
- Господи, а я-то думал, у них плот перевернулся.
Донна со смехом стукнула его по ноге:
- Ты ужасен, - oна повернулась к нему лицом, и он поцеловал ее. - Просто ужасен, - сказала она прямо в его рот.
Он провел рукой по гладкой коже ее щеки, по скуле и горлу. Она отложила книгу в сторону. Повернувшись к Джаду так, чтобы упираться грудью ему в бок, она вцепилась в рубашку, расстегивая ее. Скользнула под нее рукой, поглаживая живот и грудь.
Джад притянул ее к себе и уложил на пол, подальше от прикроватного столика. Лежа на боку и прижавшись к ней всем телом, он вытащил из пояса подол ее блузки и скользнул руками под вельветовые брючки, ощущая упругость горячих ягодиц. Проведя рукой по ее спине, он расстегнул застежку бюстгальтера.
- Погоди, - сказала она.
- Что-то не так?
- На полу у нас уже было вчера, - сказала она, отталкиваясь от него.
Она встала.
Не сводя с Джада глаз и немного смущаясь его взгляда, она расстегнула блузку и бросила ее на кровать. Затем, слегка поведя плечами, сняла бюстгальтер и бросила его туда же. Сев на край кровати, она стянула носки, а затем встала, и, дернув за край ремня, расстегнула брючки. Они тут же съехали до лодыжек. Она вышла из них, оставшись лишь в маленьких трусиках. Сквозь тонкий синий нейлон проглядывал темный треугольник волос. Она сняла трусики.
- Вставай, - сказала она. Джад уловил в ее голосе нотки то ли страха, то ли волнения.
Он снял ботинки и носки. Положил «кольт» на столик рядом с лампой. Затем встал и снял рубашку. Пока он ее расстегивал, Донна освободила его брюки от ремня и, стоя на коленях, спустила вниз. То же самое она проделала и с его трусами. Коснувшись языком его пениса, она втянула его в рот.
Он застонал. Как только Донна поднялась, он обнял ее и крепко прижал к себе. Долгое время он так и держал ее там, между двумя кроватями, целуя, исследуя малейшие изгибы ее тела, нежно поглаживая и лаская их, в то время, как она отвечала ему тем же.
Затем они слегка отстранились друг от друга, Донна откинула одеяло, и они улеглись на кровать.
Они не торопились.
Частица разума Джада оставалась начеку, вслушиваясь и готовясь в любой момент к решительным действиям, словно часовой на посту. Остальную часть заняла Донна. Он словно и сам сделался частью ее - ее гладкой кожи, ее волос, ее горловых стонов, ее сокровенных местечек, сухих и влажных, ее запаха, ее вкуса. И, наконец, ее нежные, влажные губы, которые буквально поглотили его всего, довели его до высшей точки, и он почувствовал, что вот-вот взорвется.
Выгнув спину, он вошел в нее, как можно глубже. Глубже, чем прежде. И еще раз. Крича, Донна дернулась и крепко обхватила его. Он обмяк на ней, чувствуя невероятное наслаждение от подобной взрыву разрядки.
Потом они долго лежали вместе. Они тихонько разговаривали; они молчали. Донна заснула, держа его за руку. Джад встал. Одевшись, он занял прежнюю позицию между кроватями, положив «кольт» 45-го калибра возле ноги.
3.
- Я долго проспала? - спросила Донна.
- Где-то с полчасика.
Она придвинулась к краю кровати и поцеловала Джада.
- Ну что, хочешь вернуться к истории Лили? - спросила она.
- Я ждал тебя, чтобы продолжить.
- Капитально вырубилась.
- Да уж.
Она улыбнулась:
- Это все ты виноват.
Обнаженной рукой она потянулась к книге.
- Думаю, лучше тебе одеться.
- М-м-м…- ее голос прозвучал так, будто ей совсем не нравилась эта идея.
- Если к нам пожалует гость…
- Боже, обязательно было напоминать?
Он нежно погладил ее по лицу:
- Ты пока одевайся, а я схожу, проведаю, как там Сэнди с Ларри.
- Хорошо.
Когда Джад открыл дверь, она прикрылась одеялом.
Пока они занимались любовью, на улице успело стемнеть. Из окна двенадцатого домика исходил свет. Джад встал возле «Мэверика» Донны и посмотрел на стоянку. Из четырнадцатого коттеджа вышла женщина с двумя детьми. Они забрались в передвижной фургон. Джад дождался, пока тот уедет, после чего подошел к двенадцатому домику и постучал в дверь.
- Это Джад, - сказал он.
- Секундочку.
Через мгновение Ларри открыл дверь. Джад заглянул. Сэнди сидела перед телевизором, скрестив ноги и глядя на него через плечо.
- Все в порядке?
- Пока ты не напугал нас до чертиков несколько секунд назад, все было чудесно.
- Отлично, тогда увидимся позже.
Он вернулся в коттедж Донны. Та уже сидела на полу между кроватями, одетая в брюки и блузку, дневник покоился у нее на коленях. Джад присел рядом и вновь положил «кольт» на пол возле правой ноги.
- С ними все в порядке, - сказал он.
- Хорошо. Ну что ж, вернемся к Лили. Если помнишь, мы остановились на том, как опрокинулся ее плот.
- Точно. И она утонула в волнах страсти.
- И это сподвигло нас окунуться в собственную волну.
- Так вот что с нами случилось?
- Думаю, да.
Джад поцеловал ее, и она улыбнулась.
- Никаких глупостей, - сказала она. - Вернемся к Лили.
- Точно. Вернемся к Лили.
- Итак, после того, что произошло между ней и Гленом той ночью, они стали «предаваться обуявшей их страсти» регулярно. На самом деле, насколько можно верить дневнику, они занимались этим практически каждую ночь. Не думаю, что тебе будет интересно об этом слушать.
- В моем теперешнем состоянии - не особенно.
- Ладно, давай посмотрим, что же было дальше, - перелистнув несколько страниц, она остановилась на одной из них: -
Донна пробежалась глазами по тексту и перевернула страницу. Все это она проделала молча. Джад видел, как ее глаза бегают по строчкам. Губы сжались в плотную линию.
- Что там? - спросил он.
Ее глаза встретились с его:
- Что-то произошло, - пробормотала она. - «18 мая.
«19 мая.
- «30 мая». Джад, прошло одиннадцать дней.
- Продолжай.
- «30 мая.
4.
- «
- Чушь собачья, - сказал Джад. - Что за чертовщину она пытается нам описать?
- Пенис со ртом? - предположила Донна.
- Ты считаешь это нормальным? - сказал Джад, издав немного нервный смешок.
- До тех пор, пока он не покажет зубы, - сказала Донна.
- Господи Иисусе, сколько во всем, что она пишет правды, а сколько ее фантазий?
- А ты как думаешь?
- Я не знаю. Многое из того, что она описывает, вроде когтей, скользкой кожи, реакции на свет, соответствует тому, что я видел.
- А что насчет пениса?
- Его я не видел. В доме было очень темно, и я не смог разглядеть практически ничего.
- Я продолжу: «
- О, Боже мой! - качая головой, пробормотал Джад.
- «
- «28 июня», - продолжала чтение Донна. - «
- «1 июля.
- «2 июля.
- «3 июля.
- «4 июля.
- «12 июля.
- «14 июля.
- «31 июля.
- «1 августа.
- «2 августа.
- Это все? - спросил Джад.
Донна кивнула.
Вот теперь - пора.
В тусклом свете, пробивающемся сквозь занавеску, Рой оделся, встал и посмотрел на девочек. Их кожа на фоне белых простыней казалась темной.
Ему хотелось совершить поджог. Огонь позаботится и о девчонках, и обо всех уликах, которые он мог тут наоставлять. Пожар стал бы идеальным решением проблемы. Но начаться он должен не сразу, а через какое-то время.
Свечей у него не было.
Также для этой цели могут подойти сигареты или сигары, но у него не было ни тех, ни других.
Может, что-нибудь подходящее найдется у этой девицы.
Присев возле сваленной в небольшую кучку одежды, он поднял футболку. Карманов не оказалось. Тогда он взял джинсовые шорты и ощупал карманы у них. Пусто.
Он не мог просто взять и поджечь домик: тот должен загореться спустя какое-то время. Время, за которое надо проникнуть в двенадцатый коттедж, а затем в девятый, время, чтобы успеть после всего этого уехать на автомобиле Донны куда-нибудь подальше.
Вдруг он улыбнулся. Если не ставить в домике свечу для поджога, то и торопиться некуда. Он может провести время в свое удовольствие.
А от улик да отпечатков можно избавиться, просто хорошенько протерев все за собой.
Он принялся обходить все комнаты, протирая футболкой старшей девочки все, к чему прикасался. Но ему почему-то казалось, что все напрасно. Он не понимал, почему, но в животе ныло, словно подсказывая: что-то пошло не так. О чем-то он позабыл.
Он вытряхнул на пол содержимое рюкзака. Вместе с подстилками и спальными мешками выкатились четыре банки спагетти в соусе чили.
Он протер банки футболкой.
Нет, дело не только в голоде. Что-то еще было не так.
Он протер алюминиевую раму рюкзака.
Черт!
Дом Карен и Боба! Он так и не узнал, сгорел дом или нет.
В то утро по радио сообщили лишь об одном пожаре. Если дом Карен и Боба не сгорел, копы легко обнаружат там все оставленные им улики.
Ладно, может быть, дом сгорел, а он прослушал. В любом случае, уж здесь-то следует принять все меры предосторожности.
Никаких доказательств.
Никаких свидетелей.
Он обвел комнату глазами, выискивая, не пропустил ли чего. Убедившись, что все чисто, пошел в ванную и помочился. Затем вышел. Наклонившись, он задрал штанину и вытащил нож.
Достаточно разок полоснуть по горлу. Главное, держаться сзади - подальше от брызг.
Он выпрямился с ножом в руке.
Шагнул в сторону кровати Джони и только тут обнаружил, что девочка исчезла.
Это невозможно!
Метнувшись к кровати, он ощупал простыни, убедившись, что зрение его не подводит. Нет, кровать в самом деле была пуста. Каким-то образом ей удалось освободиться от веревок.
Он заглянул вниз, в промежуток между кроватями. Никаких следов.
Под кроватью?
Звякнула дверная ручка. Обернувшись, Рой увидел маленькую девочку, открывающую дверь. Дверь распахнулась и тут же захлопнулась за ней.
- Бляха-муха! - буркнул Рой.
Он подбежал к двери, распахнул ее и вышел на улицу. Тихонько прикрыл. Не считая света из окон нескольких коттеджей, парковка была погружена во тьму. Рой посмотрел налево, полагая, что Джони, скорее всего, направится в сторону главного офиса. Никаких следов. Он посмотрел направо. Тоже ничего. Может быть, побежала назад.
- Ладно, - прошептал он. - Ладно.
Сперва он прикончит ту, другую.
Он попытался повернуть ручку. Та не поддавалась, как будто закоченела.
Замок защелкнулся. А ключи - внутри.
Рой испустил глубокий судорожный вздох. Вытер рукой пот со лба и поспешно свернул за угол домика. Впереди была лишь темнота. Лес. Стрекот ночных сверчков.
Как же ему хотелось, чтобы под рукой сейчас был фонарик.
Но он оставил его внутри.
Стараясь двигаться как можно спокойнее, он шагнул в темноту в поисках Джони.
Он так стиснул рукоять ножа, что заныла рука.
Он разорвет ее! Ух, как он искромсает эту мелкую дрянь! Распорет от бока до бока.
- Где ты? - пробормотал он. - Думаешь, сможешь от меня спрятаться, сучонка? Я твой запах чую. Я тебя по запаху сыщу.
1.
- Вот и все, - промолвила Донна. - Лили пустила зверя в дом, и тот убил Этель и детей.
- Похоже на то, - согласился Джад.
- И эта история в корне отличается от той, что рассказывала на экскурсии Мэгги. Помнишь, она говорила, что Лили забаррикадировалась от зверя в спальне?
- Думаю, - сказал Джад, - что Мэгги слишком много врет.
- Как ты думаешь, насчет помешательства Лили она тоже соврала?
- В этом я сомневаюсь. И это можно легко проверить. Нужно просто отыскать подшивку местной газеты за то время. Скорее всего, Лили и впрямь повредилась в уме. Если она действительно решилась на убийство собственных детей, значит, с ней к тому моменту уже было не все в порядке. Ну а само убийство, по всей видимости, стало последней каплей.
- То есть, при виде того, как Ксанаду расправился с детьми, у нее съехала крыша?
- Скорее всего.
- Интересно, что делал Ксанаду после того, она покинула дом? Думаешь, он остался там?
- Вполне возможно. А может быть, ушел обратно и продолжил жить, как жил до знакомства с Лили.
- Но в любом случае, он вернулся, - сказала Донна. - После того, как в дом въехала Мэгги со своей семьей. Может быть, все это время он ждал возвращения Лили, и когда, наконец, в доме вновь кто-то появился, подумал, что это она.
- Я не знаю, - сказал Джад. - На самом деле, я вообще не знаю, что обо всем этом думать. Этот дневник полностью разгромил всю мою теорию о звере. Если, конечно, дневник настоящий. А я думаю, что он настоящий, по крайней мере, что его и в самом деле написала Лили Торн. Ни у кого больше не было причин сочинять такую историю.
- А Мэгги?
- Она держала этот дневник под замком. Если бы она написала его сама, подделала, то точно использовала бы каким-то образом, например, опубликовала и продавала копии туристам на экскурсиях. Я думаю, что она держала его у себя для личных…
Стук в дверь прервал слова Джада. Он схватил «кольт».
- Спроси, кто это, - прошептал он.
- Кто там?
- Мамочка? - от страха голос девочки звучал сдавленно.
- Открой, - велел Джад.
Как только Донна поднялась на ноги, Джад лег на пол, спрятавшись между кроватями.
Он смотрел, как она открывает замок и распахивает дверь. В темноте на пороге стояла Сэнди. Она стояла на цыпочках - стараясь облегчить боль в оттянутых волосах, в глазах слезы, к горлу прижато шестидюймовое лезвие ножа.
- Неужто не рада? - спросил мужчина и засмеялся.
Он втолкнул Сэнди в комнату и захлопнул дверь ногой.
- Скажи своему дружку, чтоб вылазил, - сказал он.
- Здесь никого нет.
- Не бреши. Скажи ему, чтоб вылазил, не то начну резать.
- Она
- Она просто очередная манда. Скажи ему.
- Джад!
Тот толкнул пистолет под кровать и медленно встал, подняв кверху руки, чтобы показать, что в них ничего нет.
- Где твоя пушка? - спросил мужчина.
- Пушка?
- Все тут дурачками прикидываются. Кончай выебываться и говори, где ствол.
- Нет у меня никакого ствола.
- Нет? А у твоего кореша был.
- У какого кореша?
- Блядь.
- Кто вы? - спросил Джад.
- Ладно, проехали. Вы оба, руки за головы, и скрестите пальцы.
- Донна, это что за парень?
- Мой муж, - с растерянным видом сказала Донна.
- Боже, почему ты ничего мне о нем не сказала? Слышь, мужик, я знать не знал, что она замужем. Мне очень жаль. Мне и впрямь очень жаль. Тебе-то паршиво, а меня жена вообще убьет. Ты ведь не скажешь ей ничего, да? Может быть, все-таки опустишь ножичек, приятель? Ребенок ни в чем не виноват. Адам ничего ей не говорил. Мы просто заплатили ему пару баксов, чтобы он посидел с ней за няньку, пока мы… Ну, ты понимаешь, пока мы развлекаться будем.
- Оба - лицом к стене.
- Че… чего это ты затеял? Ты же не собираешься… эй, мы даже ничего такого и не делали! Я даже не прикасался к ней. Скажи, Донна, я прикасался к тебе?
Донна покачала головой.
- Вот видишь?
- Лицом к стене.
- О, Боже!
- Так, хорошо. Теперь оба прижались к ней рожами. Вот так. Порядочек. Руки тоже прижмите к стене.
- О, Господи Иисусе! - причитал Джад. - Он собирается нас убить. Он собирается нас убить!
- Заглохни! - отрубил Рой. Он уложил Сэнди на пол лицом вниз. - А теперь не двигайся, детка, или я выпотрошу твою маму.
- О, Господи Иисусе! - Джад зарыдал.
- Заткнись, ты!
- Я не трогал ее. Спросите у нее сами. Донна, я прикасался к тебе?
- Заткнись, - сказала Донна.
- Боже, все против меня!
- Он уже убил как минимум двоих, - сказала Донна, - и если ты сейчас не заткнешься, мы станем следующими.
- Он кого-то убил? - Джад оглянулся через плечо на подходящего к нему мужчину с ножом. - Вы правда кого-то убили?
- Лицом к стене.
- Он убил мою сестру и ее мужа.
- Это правда? - спросил Джад и снова оглянулся.
Усмешка мужчины говорила сама за себя; он явно сделал это с превеликим наслаждением.
- Почему вы…? - начал было спрашивать Джад, вновь поворачивая к нему голову.
- Лицом к стене!
Рой потянулся прижать Джада к стене. Как только его рука коснулась плеча Джада, тот резко вытянул правую руку назад, схватил Роя за запястье, прижал его к своему плечу и с силой вывернул. Рой заверещал, когда его запястье сломалось. Джад, не ослабляя хватки, резко развернулся и, ударив локтем свободной руки в затылок Роя, припечатал его к стене. Точно таким же быстрым движением он врезал коленом по его позвоночнику. Нож упал на пол. Рой со стоном рухнул на спину; в глазах его застыл ужас.
- Возьми Сэнди и бегите в двенадцатый номер, - сказал Джад. - Посмотрите, что там с Ларри.
2.
Оказавшись на улице, Донна присела и обняла плачущую дочь:
- Он сделал тебе больно, сладенькая?
Она кивнула.
- Что он тебе сделал?
- Он ущипнул меня здесь, - oна указала на левую грудь, едва заметную через блузку. - И еще пальцем там внизу ковырял.
- Внутри?
Она кивнула и шмыгнула носом.
- Но он ведь не насиловал тебя, верно?
- Обещал позже. И сказал плохое слово.
- Какое?
- Очень плохое слово.
- Мне ты можешь его сказать.
- Он сказал, что будет меня «Е» так, что я ходить не смогу. А потом будет «Е» тебя. А после этого выпотрошит нас, как рыбех.
- Скот, - пробормотала Донна. - Грязный, вонючий скот, - oна мягко обняла Сэнди и погладила по голове. - Уж теперь-то ему этого не сделать, верно?
- Он мертв?
- Я не знаю. Но никакого вреда он нам причинить теперь точно не сможет. Джад об этом позаботился, - oна встала. - Ладно, пойдем, посмотрим, как там Ларри.
- С Ларри все в порядке. Я связала его на славу.
-
- Мне пришлось. Папа хотел вообще убить.
Они пошли через парковку.
- Я сказала папе, что если он убьет Ларри, я подниму крик. А он сказал, что в таком случае убьет и меня, а я на это сказала, что мне плевать. Я сказала, что если он оставит Ларри в живых, я сделаю все, что он захочет. А он хотел, чтобы я попросила тебя открыть дверь.
- А Ларри-то он как заставил открыть?
- Притворился полицейским.
- Поразительно, - пробормотала Донна, удивляясь, как Ларри мог оказаться настолько глуп.
Она хотела отпереть дверь двенадцатого домика, но та оказалась не заперта. Она просто толкнула ее.
- Где он?
- В ванной. Это была папина идея.
Она нашла Ларри, лежащего лицом вниз в пустой ванне с завязанным его же рубашкой ртом. Руки его были связаны за спиной и прикручены к поднятым лодыжкам.
- Мы схватили его! - торжественно объявила Сэнди.
Ларри что-то промычал в ответ.
Присев на край ванны, девочка наклонилась и принялась возиться с узлами. Через несколько минут Ларри оказался свободен. Он поднялся на колени и снял с лица рубашку, вытащив изо рта черный носок.
- Ужасный человек, - пробормотал Ларри. - Натуральный варвар. Вы обе в порядке? Где Судья? Что произошло?
Донна рассказала ему обо всем, что сделал Джад, и добавила, что не знает, насколько сильно ранен Рой.
- Думаю, можно пойти и выяснить.
Они прошли в темноте к девятому коттеджу и обнаружили там сидящего на кровати Джада. На полу между кроватями, лицом вниз, лежал Рой. Руки его были связаны за спиной. На голову натянута наволочка, плотно закрепленная на шее кожаным ремнем. Он не двигался, лишь тяжело дышал.
- Я смотрю, ты полностью владеешь ситуацией, - сказал Ларри.
Глядя на отца, Сэнди крепко сжала руку Донны. Донна присела возле Джада. Они немного подвинулись в сторону, освобождая место для девочки.
- Ну и что будем делать с этим жлобом? - спросил Ларри, грациозно присаживаясь на пустую кровать.
- Он не жлоб, - сказал Джад. - Он убил сестру Донны. Он убил ее зятя. Он изнасиловал Сэнди. Одному Богу известно, что он сделал им еще. Думаю, мы все знаем, что будем с ним делать. Для меня он не жлоб. Для меня он - зверь.
- И как ты предлагаешь с ним поступить? - спросил Ларри.
- Отправить туда, где ему самое место.
- В тюрьму? - спросила Сэнди.
Донна, почувствовав, как по ее спине побежал холодок, сказала:
- Нет, дорогая. Я не думаю, что Джад
Внезапно до Ларри дошло.
- Боже правый, - пробормотал он, качая головой.
Донна завела двигатель «Крайслера». Рядом с ней сидела Сэнди. Рой, все еще с наволочкой на голове и со связанными руками, сидел позади, между Джадом и Ларри. Джад целился в него из своего «кольта», а Ларри держал на коленях мачете, и лезвие слегка упиралось Рою в живот.
- Я хочу, чтобы высадив нас, - сказал Джад, - ты сразу же поехала в мотель. Дай нам полчаса, а затем возвращайся обратно. Если нас не будет, то не жди, а поезжай назад. Возвращайся каждые пятнадцать минут, до тех пор, пока мы не появимся. Вопросы?
- Почему я не могу просто припарковаться где-нибудь и ждать вас? Так я еще и смогу подать вам сигнал, если вдруг кто-то появится.
- Автомобиль будет привлекать лишнее внимание.
- Они что, реально собрались в Дом Зверя? - спросила Сэнди с таким видом, будто какое-то веселье затевалось без ее участия.
- Думаю, да, - ответила Донна.
- Но это же безумие.
- Еще какое, - кивнул ей Ларри. - Согласен с тобой на все сто.
- Тебе вовсе не обязательно туда идти, - сказал Джад.
- Но я пойду. Насколько я понимаю, мы собираемся избавить мир от зверя, описанного Лили, верно?
- Я собираюсь.
- Ну, поскольку все расходы за эту операцию лежат на мне, то я тоже хотел бы на ней присутствовать. Кроме того, тебе может понадобиться помощь, чтобы стреноживать нашего общего приятеля.
- Вы что, и папу собираетесь взять с собой?
- Да, - коротко ответил Джад, не вдаваясь в подробности.
- Зачем?
- В наказание.
- Ой. Вы что, собрались отдать его зверю?
- Совершенно верно.
- Вау! А можно мы тоже пойдем? - спросила она у Донны. - Я хочу посмотреть.
- Нет, мы туда не пойдем.
- Почему нет?
- Это опасно.
- Но ведь Джад с Ларри пойдут.
- Это совсем другое дело.
- Но мне очень хочется. Я хочу видеть, как зверь вцепится в папу своими когтями и разорвет его.
- Сэнди!
- Я хочу это видеть!
- Поверь мне, Сэнди, - сказал Ларри. - Вряд ли ты будешь рада, увидев, что этот зверь может проделать с человеком. Уж я-то знаю.
- Мы почти приехали, - сказала Донна.
- Хорошо. Проедешь еще немного прямо, а затем разворачивайся.
- Здесь?
- Чуть дальше, после того, как минуешь ворота.
Донна сбавила скорость.
- Вот здесь можно.
Она попыталась развернуться, но поняла, что не сможет этого сделать, не подавшись немного назад.
- Отлично, - сказал Джад. - Теперь выключи фары.
Она сделала, как он сказал, и дорога впереди погрузилась во мрак, не считая небольших участков, освещенных луной. По обе стороны дороги стоял черный непроглядный лес, и вести по ней машину с выключенными фарами оказалось очень непросто. Вскоре лес закончился и над дорогой разлился сливочно-бледный лунный свет.
- Притормози напротив билетной кассы, - напряженно прошептал Джад.
Донна остановилась.
- Мне на секунду нужны ключи.
Она выключила зажигание и, повернувшись в кресле, передала ему связку ключей.
- Джад? - сказала она.
Черты его лица были едва различимы.
- Разве мы не должны сдать его в полицию?
- Нет.
- Не то, что бы я… Почему мы не можем его просто застрелить, или…?
- Это будет убийство.
- А отдать его зверю - не убийство?
- Убийцами тогда будем не мы, а зверь.
- Я не хочу, чтобы ты снова заходил в этот дом. Только не ночью. Боже, Джад!
- Все в порядке, - тихо ответил Джад.
- Ничего не в порядке. Тебя могут убить. Это нечестно. У нас было всего два дня.
- У нас будет еще много дней, - сказал он и вышел из автомобиля. Вслед за собой он вытащил Роя, который споткнулся и упал на колени. - Попридержи его здесь, - обратился Джад к Ларри.
Донна прошла вместе с Джадом к багажнику.
- Пожалуйста, - сказал он, - садись в машину.
- Поцелуй меня.
- Хорошо.
Она прижалась к нему всем телом, крепко обнимая, будто надеясь, что их тела срастутся, и это удержит его от ухода. Но, спустя некоторое время, он прервал объятия и мягко отстранил ее.
Она смотрела, как он достает из багажника и надевает свою разорванную парку. Затем он вытащил два фонарика и фальшфейер, после чего закрыл багажник и передал ей ключи.
- Сколько на твоих часах? - спросил он.
- Десять сорок три.
Он подрегулировал свои.
- Отлично. Встречаемся здесь же в одиннадцать пятнадцать.
- Джад?
- Уезжайте. Пожалуйста. Нужно довести все до конца.
Она вернулась к автомобилю, завела его и поехала, не оглядываясь назад на троих мужчин, оставшихся на обочине.
1.
- Это турникет, - сказал Джад. - Перелезай.
Рой помотал головой.
Джад ткнул его ножом, и Рой перекинул через перекладину ногу. Стоящий по другую сторону Ларри помог ему перебраться, придержав за одну из связанных рук. Джад услышал звук приближающегося автомобиля. Он перепрыгнул через турникет и, схватив Роя, повалился вместе с ним на землю. Они лежали втроем возле билетной будки.
Джад услышал, как машина снизила скорость. Ее шины захрустели гравием. Подавшись вперед, он выглянул из-за угла будки.
Полицейский автомобиль.
Он остановился через дорогу, но Джад слышал тихий рокот двигателя. Прошло несколько мгновений. Затем автомобиль развернулся, медленно проехал мимо билетной кассы и укатил прочь.
Они подняли Роя на ноги, и повели по газону, обходя дом сбоку и приближаясь к заднему фасаду. Там они поднялись на крыльцо.
Разбитое стекло в задней двери так никто и не заменил. Убрав нож в карман, Джад просунул руку в отверстие. Кое-как он нащупал пальцами шпингалет замка и попытался отодвинуть его. Тот не двигался. Джад дернул сильнее. С взорвавшим тишину грохотом шпингалет открылся.
- Наверное, это его разбудило, - прошептал Ларри.
Джад толкнул дверь и шагнул внутрь, затаскивая пленника вслед за собой. Следующим вошел Ларри и тихонько закрыл дверь.
- Куда пойдем? - прошептал он.
- Сперва давай снимем с него это.
Джад расстегнул ремень на шее Роя и стянул с его головы наволочку. Тот мотнул головой и огляделся.
- Это Дом Зверя, - сказал ему Джад.
Рой что-то промычал в ответ.
- Я сниму кляп. Будешь молчать - сможешь прожить малость подольше.
Рой кивнул.
Джад сорвал с губ Роя липкую ленту и сунул в карман, застегнул вокруг талии ремень и повесил на него наволочку. В этом доме он не собирался ничего оставлять.
Ничего, кроме Роя.
- Пошли наверх, - прошептал он.
- Это где
- Это где оно обычно нападает, - сказал Джад.
- Да ну? И вы что, верите в эту срань?
- Тс-с-с-с…
Джад вышел из кухни и включил фонарик. Впереди располагалась прихожая; чучело обезьяны застыло на страже у входной двери, словно гротескный часовой. Джад отвел от него луч, сунул руку под рубашку и вытащил из-за пояса «кольт».
- Вы чего, мужики, запугать меня пытаетесь?
- Тс-с-с…- повторил Ларри.
- Черт.
Когда они подошли к лестнице, Рой сказал:
- Чую запах бензина.
- Это с прошлой ночи, - прошептал Джад.
- А?
- Здесь вчера убили женщину, - сказал Ларри.
- Без дураков? То есть, вы, мужики, частенько этим балуетесь?
- Заткнись, - сказал Джад.
- Да я так, разговор поддержать.
Они стали подниматься по лестнице, и все ужасы прошлой ночи вновь всплыли в памяти Джада: Мэри Зиглер, мертвая, падающая на него сверху; влажный звук, с каким ее тело перекатилось через его спину; ужасное зловоние зверя. Он взглянул на лестничную площадку, невольно опасаясь увидеть его там вновь.
- Огоньку не найдется? - спросил Рой.
- Заткнись.
Они поднялись наверх.
- Отлично, - сказал Джад. - А теперь ложись.
- Что?
- На пол ляг, мордой вниз.
- Нах пошел.
Внезапно Джад нанес удар ногой под левое колено Роя. Тот грохнулся на задницу.
- Долбаный выблядок…
- Лицом вниз.
Рой повиновался.
- Погоди, выблядок. Я тебя как сома выпотрошу. Я тебе хрен отрежу и запихаю…
- Смотри, там, - прошептал Джад, обращаясь к Ларри и указывая на находящуюся в нескольких футах от Роя дверь.
- Уходим?
- Подожди секунду, - Джад опустился на колени. - Ладно, Рой. Полежи здесь тихонечко. И вот еще: если до рассвета останешься жив, я тебя просто сдам копам.
- Нах пошел.
- Но, единственный шанс выжить у тебя - это вести себя как можно тише. Возможно, удача тебе улыбнется, и зверь тебя не заметит.
- Нах пошел.
- Сейчас мы отойдем туда, откуда сможем следить за тобой. Попытаешься улизнуть - пристрелю. Вопросы?
- Да. Как твое имя? Хотелось бы знать, кого потрошить буду.
- Мое имя - Джаджмент Ракер.
- Блядь…
Джад направился в сторону двери, где его уже ждал Ларри. Он открыл ее и направил туда луч фонарика, осветив узкую лестницу, ведущую к чердачной двери.
- По-моему, неплохое место, - прошептал он. - Мы можем пересидеть на лестнице.
Они вошли. Джад выключил фонарик и закрыл дверь, оставив лишь небольшую щелку. Сквозь нее он хорошо видел лежащего на полу Роя.
Джад сжал в правой руке «кольт», а левой вытащил из кармана нож Роя. Затем похлопал себя по куртке, ощущая приятный вес боеприпасов в карманах.
- Судья? - прошептал Ларри. - Мы в самом деле позволим зверю до него добраться?
- Тс-с-с…
2.
Донне хотелось развернуть машину, вернуться к Дому Зверя и ждать там мужчин до победного конца. Когда она уже собиралась разворачиваться, в зеркале заднего вида мелькнули чьи-то фары. Набирая скорость, к ним приближался автомобиль. Донна увидела на его крыше полицейские мигалки. Она проверила спидометр. Нет, скорость она вроде не превышала.
Сэнди обернулась назад.
- Ой-ёй, - сказала она.
- Да уж.
- Ты собираешься останавливаться?
- Если он не потребует, то нет.
- Почему он едет так близко?
- Потому что невоспитанный.
Полицейский автомобиль провисел у них на хвосте до самого «Милости просим!» Вместе с ними он миновал главный въезд и, свернув налево, припарковался возле ресторана.
Сэнди издала преувеличенный вздох облегчения:
- Пу-у-уф!
- Наверное, он просто проголодался, - сказала Донна. Она припарковалась возле двенадцатого коттеджа. - Пускай зайдет.
- А что потом?
- А потом вернемся к Джаду и Ларри.
- Джад сказал, через полчаса.
- А мы немного раньше.
Она развернула автомобиль в сторону парковки. Взглянув на полицейскую машину, увидела, что та пуста. Полицейского нигде не было. Она свернула налево.
- Если мы приедем раньше, - сказала Сэнди, - то может, все-таки сможем войти в дом?
- Зачем нам туда входить?
- Ну, может быть, мы сможем чем-то помочь Ларри и Джаду.
- Они и без нашей помощи прекрасно справятся.
- Я не боюсь зверя.
- Ну, это ты сейчас так говоришь.
- Мы можем взять с собой винтовку Джада.
- Пули не причиняют ему никакого вреда. Ты же слышала на экскурсии?
- Да.
- Мэгги рассказывала, как ее муж в него стрелял.
- Угу. Она говорила только о том, что слышала выстрелы. Он, небось, попросту промазал.
- Как бы то ни было, нам в этом доме делать нечего.
Когда Донна ехала через город, он выглядел совершенно безлюдным. Возле закрытых магазинов им попалось несколько машин; казалось, водители бросили их, спасаясь от ночной тьмы. Уличные фонари озаряли пустынные переулки. Светофор беспрестанно подмигивал желтым светом.
Донна свернула налево, пересекла дорогу и припарковала автомобиль перед магазином хозтоваров «Оборудование Арти». Свет фар отражался от окон магазинчика. Она выключила фары.
- Тебе видно дом? - спросила она.
- Только двор, - сказала Сэнди, выглянув в боковое окно.
Перегнувшись через сиденье, Донна посмотрела в ее окно и не смогла разглядеть ничего, кроме передней части ограды и билетной будки.
- Пожалуй, придется выйти, - сказала она.
- Я с тобой.
- Хорошо.
Они закрыли двери автомобиля. Их теннисные туфли касались тротуара почти неслышно. Свернув за угол магазинчика, они подошли к кованой ограде.
Между стеной и оградой имелся узкий проход, ведущий к служебному входу, расположенному в задней стене магазинчика. Он был огорожен маленькой калиткой. Донна открыла ее, и они вошли в проход. Стоя за стеной магазина, она знала, что со стороны улицы их никто не видит.
Сэнди взяла ее за руку.
Дом Зверя стоял в полной тишине. Омытые лунным светом деревянные стены казались бледными и мертвыми, будто прибитый волнами к берегу плавник. Тени от навесов и балконов зияли на них бездонными дырами.
Донна посмотрела на темные окна. Отыскала взглядом спальню Лили Торн, потом перевела взгляд на окно Мэгги, из которого много лет назад выпрыгнул Ларри. В памяти всплыла восковая фигура, навечно застывшая в попытке поднять стекло.
- Который час? - прошептала Сэнди.
Донна отвела свои часы чуть в сторону, чтобы на них попал лунный свет.
- Одиннадцать двадцать.
- Они задерживаются.
- Все нормально.
- А что если они не выйдут оттуда?
3.
- Ёбана в рот! - в голосе Роя Джад услышал панику. - Вот же жопа, сюда кто-то идет! Мужики? Эй, мужики, черт вас дери!
Джад опустился на колени, давая возможность и Ларри видеть происходящее. Переложив пистолет в левую руку, он вытер запотевшую ладонь о штанину джинсов и вытащил свой фонарик.
- Мужики! - потом, будто отчаявшись их дозваться, Рой пробормотал: - О, Боже…
Джад услышал скрип лестницы.
- Эй! Кто вы? А? Можете мне помочь? Там эти два типа, они меня связали. Я в том смысле, что я не взломщик. Меня похитили. Вы можете… О, черт.
Джад услышал мягкий, хриплый смех.
- О, Господи, - запричитал Рой. - О, Боже, Боженька милосердный! - теперь он уже рыдал. - О, Боже, убери его отсюда! Убери его!!!
Позади Джада Ларри застонал от ужаса.
Рой завизжал, когда зверь прыгнул. Его бросок словно вышиб из Роя дух; крик резко оборвался.
Джад толкнул дверь и поднял фонарик. Нажал на кнопку. Белое рычащее
Позади Джада закричал Ларри.
Прежде, чем Джад успел поднять пистолет, его толкнул Ларри. Джад повалился в коридор. Ларри, не переставая кричать, перемахнул через него. Джад поднял фонарик и направил луч прямо в глаза зверя. Зверь зажмурился, и в тот же миг Ларри настиг его. Джад видел, как Ларри замахнулся. Видел, как сверкнуло мачете. Услышал звук удара, и увидел, как белая, абсолютно безволосая голова покатилась в темноту. Из обрубка шеи хлынула кровь. Туловище повалилось на спину Роя. Джад услышал дробный перестук, когда голова запрыгала вниз по ступеням.
- Я убил его, - прошептал Ларри.
Джад поднялся на колени.
- Я убил его. Сдох! - Ларри размахнулся мачете и обрушил его вниз, словно топор, вонзая в спину мертвого существа. - Сдох! - oн ударил еще раз. - Сдох-сдох-сдох! - и после каждого выкрика рубил и рубил.
- Ларри, - тихо сказал Джад, вставая.
- Я убил его!
- Ларри, мы покончили с ним. Давай теперь убираться…- позади Джада раздался яростный рык.
Он обернулся, направляя фонарик в сторону чердачной лестницы. Дверь на чердак была открыта. Луч высветил массивную белую спину спускающейся по лестнице твари.
Он спустил курок. «Кольт» рявкнул, на мгновение озарив все вокруг яркой вспышкой. Неистовый вой буквально разорвал уши. Зверь опрокинулся и рухнул прямо на Джада, пригвоздив его к полу. Джад упер дуло ему в бок и выстрелил снова. Существо вновь завыло. Джад почувствовал, что тяжесть исчезла. Он перевернулся на живот, по-прежнему сжимая в левой руке фонарик, и увидел, что белая тварь мчится к Ларри на всех парах, несмотря на кровь, хлещущую из двух ран в спине. Ларри занес мачете высоко над головой. Широкая лапа вцепилась в его лицо сбоку, сдирая кожу. Мачете упало.
Отбросив фонарик в сторону, Джад выхватил отнятый у Роя нож и бросился вперед. В темноте он видел размытый силуэт зверя; тот круто развернулся, медвежьей хваткой сжимая Ларри.
Джад шарахнулся в сторону. Когда его нога шагнула в пустоту, он понял, что оступился на верхней ступеньке лестницы. Он выронил нож и полетел в темноту.
4.
Донна потрясенно слушала доносящиеся из дома приглушенные крики и звуки пальбы. Она посмотрела на Сэнди. Девочка стояла, замерев и разинув рот. Она перевела взгляд на дом как раз чтобы увидеть, как вдребезги разлетелось окно в спальне Мэгги, когда из него головой вперед вылетело чье-то тело.
Нет, не тело. Восковая фигура Ларри Мэйвуда.
Но она кричала!
Лунный свет посеребрил седые волосы падающего мужчины. Из окна вылетела еще одна фигура. Эта казалась закоченевшей, не двигала ни руками, ни ногами и Донна поняла, что эта фигура и есть восковая. Крик Ларри оборвался сразу же после удара о землю.
Не произнося ни слова, Донна распахнула узкую калитку и потащила Сэнди за собой к машине.
- Внутрь. Забирайся внутрь.
- Но мама!
- Делай, что я говорю!
Как только Сэнди села в машину, Донна обежала ее и открыла багажник. Наклонившись, достала оттуда дорожный фаер и сунула его в задний карман джинсов. Затем, раскрыв кожаный чехол, вытащила из него винтовку Джада и захлопнула крышку багажника. Отдернув затвор винтовки, она увидела, как длинный, заостренный на конце патрон вошел в патронник. Захлопнув магазин, она подбежала к окну Сэнди.
- Запри все двери и окна и сиди здесь, пока я не вернусь.
Девочка, выглядевшая так, будто ее мысли витают где-то очень далеко от реальности, тем не менее, заблокировала двери и начала поднимать окно.
Донна бросилась к билетной будке.
5.
Джад лежал на середине лестницы, уцепившись за балясину перил, когда сверху донесся треск бьющегося стекла и вопль Ларри. Он начал подниматься. Прямо над ним из темноты выросло белесое существо. Оно прыгнуло. Джад успел выстрелить один раз, прежде, чем когти ударили его по руке и вырвали пистолет. С полным боли визгом существо оттолкнуло Джада и заковыляло вниз по лестнице. Склонившись над перилами, Джад увидел бледную фигуру, удаляющуюся в сторону кухни.
Он поспешил на площадку. Пошарив рукой возле трупов Роя и первого зверя, отыскал свой фонарик. Включил, и при его свете отыскал мачете Ларри. Схватив его, он бросился по коридору в спальню Мэгги. В свете фонарика он увидел разбитое окно за опрокинутой ширмой из папье-маше. На полу лежало обезглавленное тело. Склонившись над ним, он понял, что это всего лишь восковая фигура Тома Бэгли, друга детства Ларри.
Джад подбежал к окну и посмотрел вниз. Два тела распростерлись на земле. Возле одного на коленях стояла женщина.
Донна.
- Он жив?
Донна повернула лицо вверх:
- Джад, ты в порядке?
- В полном, - солгал он. - Ларри жив?
- Не знаю.
- Ради Бога, сделай что-нибудь. Вызови ему врача. «Скорую».
- Ты спустишься?
- Я гонюсь за зверем.
- Нет!
- Помоги Ларри.
Он отошел от окна и подошел к комоду. Сунув мачете за пояс, открыл верхний ящик. «Кольт» покойного мужа Мэгги лежал там же, где она его положила. Выкинув обойму, он обнаружил, что она пуста. Он заполнил ее двадцатью негабаритными патронами, которые достал из кармана. Передернул затвор и выбежал из комнаты.
Оказавшись в коридоре, он перешагнул через тела и сбежал вниз по лестнице. Влетел на кухню. Луч фонарика осветил кровь на полу. Следуя по кровавой дорожке, он прошел к кладовой, пересек ее, и начал спускаться по крутой деревянной лестнице вниз, в подвал.
Сырой подвальный воздух был прохладен и пах землей. Обведя помещение лучом фонарика, он увидел штабеля плетеных корзин и полки, заставленные пыльными банками с вареньем. Из любопытства он отвлекся от кровавого следа и подошел к корзинам. За ними, в полном соответствии с дневником Лили Торн, обнаружилась дыра в полу.
Он вернулся к темному кровавому следу на земле и продолжал идти по нему до тех пор, пока тот не закончился возле стоящего вплотную к стене вертикального сундука. На нем висел замок. Укрыться в сундуке зверь никак не мог.
Откуда-то издалека раздались два приглушенных выстрела. На мгновение он напрягся, а потом до него дошло, что это, скорее всего, Донна выстрелила из винтовки, чтобы привлечь внимание полиции и помочь Ларри.
Положив фонарик на грязный пол слева от сундука, он сунул «кольт» в карман парки, просунул пальцы между сундуком и стеной и потянул. С жутким скрипом ящик отодвинулся от стены. Сделанная из веревки ручка свисала с его задней стенки. Веревка потемнела, намокнув от крови.
На том месте, где должна была находиться стена, Джад обнаружил вход в туннель. Взяв фонарик, он устремился вперед.
6.
Осознав, что Ларри мертв, Донна бросилась к входной двери. Двумя выстрелами она разнесла замок. Несмотря на это, ей пришлось несколько раз с силой ударить по деревянной двери плечом, чтобы окончательно его выбить. Она вошла в прихожую.
- Джад? - крикнула она.
Она не услышала ответа. Она вообще не услышала ни звука. Она позвала его снова, на этот раз громче. Безрезультатно.
Перекинув винтовку через плечо, она вытащила из заднего кармана фаер и, сорвав с него колпачок, принялась чиркать им о запал. Поначалу он выдавал только искры. Но после нескольких попыток все же загорелся искрящимся сине-белым светом, освещая прихожую и большую часть лестницы. Подойдя к лестнице, она начала медленно подниматься. Она не остановилась, даже когда яркая вспышка в ее руке осветила распростершиеся на площадке тела: лежащего лицом вниз Роя, чей загривок превратился в кровавую кашу, и жуткую белую тварь у него на спине. Когда ее взгляд упал на обрубок шеи чудовища, к горлу подкатил тугой комок. Она отвернулась и ее вырвало.
После этого она продолжала подниматься. Добравшись до площадки, она перешагнула через тела, прошла по коридору к спальне Мэгги, шагнула внутрь и позвала Джада. Потом дошла до комнаты Лили и вновь позвала. И вновь не получила ответа.
Она вернулась на лестничную площадку. Несмотря на то, что зверь лежал мертвым у ее ног, она чувствовала холод и ужасное нежелание исследовать остальные комнаты.
- Джад! - завопила она. - Где же ты?
Когда ответа не последовало, она быстро зашагала по коридору. Отодвинула с дороги стулья, огораживающие место будущей экспозиции с Зиглерами. Зашла в комнату в конце коридора по левую сторону. Фальшфейер в руке осветил лошадь-качалку, две односпальные кроватки и восковые фигуры убитых детей Лили Торн.
- Джад? - тихонько позвала она.
Тишина.
Перейдя на противоположную сторону коридора, она повернула ручку двери в детскую. Когда та не поддалась, она вспомнила слова Мэгги, что эта комната всегда заперта. Она дважды ударила в дверь ногой.
- Джад? - позвала она, а затем прошептала: - Черт возьми.
Она осмотрелась в поисках безопасного места, куда можно было бы положить фаер. Присев, она поставила его к стене. Обои начали чернеть и скручиваться. Поднявшись, она сняла с плеча винтовку и выстрелила в щель в том месте, где язычок замка входил в косяк. Она выбила его, ударив по двери плечом. Затем подняла с пола фаер, перекинула винтовку через плечо и распахнула дверь в детскую.
- Джад? - крикнула она, входя в комнату.
Вспышка осветила пустую колыбель, манеж и кукольный домик. Он был таким высоким, что почти доставал ей до талии. Также в комнате находились ведра, швабры, щетка для чистки ковров и стол, заваленный губками, тряпками и различными моющими средствами. По всей видимости, эта комната использовалась для хранения Акселева инвентаря.
Донна вышла из нее и, поспешив по коридору назад мимо стульев, остановилась рядом с телами. Отсюда она увидела дверь, ведущую на чердак. Та была распахнута.
- Джад? - крикнула она в сторону лестницы.
Не дождавшись ответа, она подошла к двери и начала подниматься по лестнице. Та была очень крутой. Проход был настолько узким, что стены, казалось, сжимают ее. Она ускорила шаг. Дверь наверху оказалась открыта. Она помедлила, прежде чем войти.
- Джад, ты здесь? Джад?
Она шагнула в дверной проем. В круге света, отбрасываемого фаером, она увидела кресло-качалку, стол, несколько ламп и диван. Она отошла от двери. Бочком протиснулась между столом и диваном. Впереди стоял ткацкий станок. Она обошла его слева и, опуская ногу рядом со скатанным в рулон ковром, едва не наступила на чью-то руку. Отскочив назад к креслу, она увидела всклокоченные волосы, широко распахнутые глаза, развороченные плечи и грудь.
Слава Богу, не Джада.
Мэри Зиглер.
От лодыжки до бедра ее правой ноги не осталось практически ничего, одни голые кости. Отвернувшись, Донна, согнулась пополам и ее вырвало. Уже пустой, ее желудок продолжал содрогаться в болезненных конвульсиях. Наконец, это прекратилось. Она вытерла слезящиеся глаза и направилась к двери.
Она уже перешагнула через свернутый в рулон ковер и начала повторно протискиваться между столом и диваном, как вдруг дверь с грохотом захлопнулась.
1.
Джад пробирался по туннелю все дальше, пригибаясь под низким потолком и борясь с чувством удушья, вызванного узким пространством. В некоторых местах земля была укреплена досками. Это означало, что к работе приложил руку человек.
Возможно Вик Хапсон. Или Аксель Катч.
Еще до того, как шагнуть в туннель, Джад знал, куда он его приведет. Но он никак не думал, что это окажется так далеко. Туннель почему-то не был прямым. Подобно старой реке, он вилял, петлял, поднимался и опускался. В какой-то миг он раздвоился буквой Y. Джад пошел налево. Описав дугу, туннель вскоре вновь вывел его к другой ветви и дальше шел на запад.
Перед каждым поворотом Джад сжимал рукоять пистолета, готовясь к внезапному нападению раненого зверя. Но свернув, всякий раз обнаруживал лишь еще один туннель и еще один поворот.
Вскоре он начал опасаться, что разминулся с преследуемым. Он вспомнил о разветвлении. Возможно, правая ветвь вела мимо входа в дом, прежде чем изогнуться и присоединиться к той, по которой он сейчас шел.
Это казалось маловероятным. Но все же…
Он шагнул за очередной поворот и увидел, что за ним туннель закончился. Осветив пространство вокруг фонариком, он определил, что находится в подвале. Подушки и пуфики усеивали голубой ковер на полу, словно острова. В дальнем углу лежал зверь.
Джад приблизился к нему. Существо лежало на спине, белыми лапами прижимая к груди подушку. Длинный, заостренный язык свисал из уголка рта. Опустившись возле него на колени, Джад ткнул его в морду стволом пистолета.
Мертв.
Вся нижняя часть его тела была залита кровью. Быстро взглянув на его половой орган, он убедился, что описания Лили Торн на все сто соответствовали действительности. С чувством изумления и омерзения он попятился назад.
Поднявшись по деревянной лестнице, он вышел на кухню дома без окон.
2.
Аксель Катч сгорбился, словно борец, перед чердачной дверью и ухмыльнулся Донне. Его лысая голова блестела в свете фаера. Курчавые свалявшиеся волосы покрывали его громоздкие плечи, руки, грудь и живот, но член был совершенно безволосый - толстый и лоснящийся, он вздымался вверх. Аксель захромал к ней.
- Отойди.
Он покачал головой.
Угрожая ему фаером, Донна попыталась сорвать с плеча винтовку.
Двупалая рука вцепилась ей в запястье и резко вывернула. Фаер выпал, но Аксель продолжал выкручивать руку. Развернувшись боком, Донна потеряла равновесие и упала на спину. Продолжая сжимать запястье, Аксель с размаху пнул ее в бок, и сам повалился на колени. Подняв фаер, он воткнул его ручку в щель между подушками над головой Донны. Затем перебросил через нее ногу и уселся ей на живот, прижав ее руки к полу.
- Ты прекрасна, - сказал он.
Она изо всех сил, пыталась освободить руки.
- Не шевелись, - сказал он.
- Отвали от меня!
- Не шевелись!
Склонившись над ней, он прижался к ее рту своим. Она укусила его за губу, ощутив солоноватый вкус теплой крови, но это его не остановило, и он продолжал ее целовать. Она укусила снова, яростным рывком разорвав ему губу. Хрюкнув, он отпрянул и отвесил ей затрещину тыльной стороной ладони.
Ослабев от удара, свободной рукой она попыталась его оттолкнуть.
Он перехватил ее руку и прижал к полу, после чего угостил Донну еще парой хороших затрещин.
Каждая оплеуха отдавалась в голове взрывом боли. Уже почти теряя сознание, она поняла, что он разорвал на ней блузку. Она услышала, как застучали по полу оторванные пуговицы, а затем почувствовала грубое прикосновение его руки. Хотя ее руки были теперь свободны, она не могла найти в себе силы, чтобы их поднять. Вцепившись в ее лифчик, он потянул его на себя. Лифчик никак не хотел поддаваться, и тогда он разорвал бретельки. Донна почувствовала холодок на обнаженных грудях. Аксель стиснул их. От боли у нее в голове прояснилось. Она почувствовала, как его рот присосался к ее груди. Затем он выдернул из ее вельветовых брючек ремень.
Она почувствовала, что может поднять руки. Открыв глаза, она увидела стоящего на коленях между ее ног Акселя - опустив голову, он возился с застежкой.
Она протянула руку за голову. Схватила фаер. И молниеносным движением всадила рассыпающий искры конец в левый глаз Акселя. Аксель заорал, и в тот же миг комната погрузилась во мрак. Она пропихивала фаер все глубже и глубже. Что-то горячее и влажное хлынуло на руку, когда факел провалился вглубь. Крепкое тело Акселя забилось в конвульсиях. Она столкнула его с себя и откатилась в сторону.
3.
Впереди Джад увидел льющийся из гостиной голубой свет. Он бесшумно прокрался туда и выглянул из-за угла. Увиденное потрясло его. Взглянув налево, он увидел входную дверь. До нее было не более шести футов.
Мэгги и чудовища расположились примерно в тридцати футах от него. Одно из них лежало прямо под ней, и вряд ли успело бы быстро выбраться и встать. Зверь, орудующий сзади, был повернут к нему спиной и потому тоже не мог его видеть. Зато тот, что восседал у нее над головой, был обращен мордой как раз к дверному проему. Вряд ли удастся прошмыгнуть мимо двери незамеченным.
Он прижался к стене, укрываясь от взоров этих тварей. Несколько секунд он просто стоял, слушая их похрюкивание, перемешивающееся со скользкими, чавкающими звуками. Мэгги задыхалась. Судя по интенсивности звуков, скоро они закончат.
И как только это случится, побег станет…
Побег?
Господи, он чуть было не забыл, зачем пришел.
Пришел он для того, чтобы убить зверя.
Пришел, чтобы не было больше убийств.
Ну да, оказалось, что зверь не один, их целых пять. А может - и того больше. Это ничего не меняет. Все они должны умереть; если на то пошло, тем важнее завершить миссию.
Отскочив от стены, Судья Ракер пригнулся и выстрелил. Зверь закричал, когда пуля разнесла ему череп. Он рухнул назад, пенис выскользнул изо рта Мэгги, обдав семенем ее волосы и лицо.
Тот, что наяривал сзади, обернулся на выстрел. Словил пулю в правый глаз и повалился на спину Мэгги.
Джад прекратил стрельбу, наблюдая, как корчится Мэгги. Мертвый зверь свалился с ее спины. Она скатилась с уцелевшего и легла на бок, прикрывая его своим телом.
Она медленно встала, по-прежнему прикрывая собою зверя. У нее за спиной тот тоже поднялся на ноги. Она заковыляла к Джаду.
- Выродок, - бормотала она. - Ты себя кем возомнил, выродок? Тайком влезать?! По нам стрелять?! Милых моих убивать?!
Она продолжала ковылять к нему, еле волоча ногу, которая выглядела так, будто ее много лет назад кто-то жевал, и она так до сих пор толком и не зажила. Дряхлые, покачивающиеся груди украшали шрамы и свежие порезы; некоторые кровоточили. Кровь сочилась из рубцов на шее и плечах. Теперь Джад понял, почему на людях она всегда носила шарф.
- Стой, - сказал он.
- Ублюдок!
- Пристрелю нафиг!
- А вот и нет.
Внезапно с лестницы за спиной послышался рык. Резко обернувшись, Джад выстрелил в мчащееся на него существо. Оно закричало, но не остановилось. Когти зверя, находившегося рядом с Мэгги, полоснули Джада по спине. Он качнулся вперед, развернулся, выхватил из-за пояса мачете. Когти взметнулись вновь, но Джад успел взмахнуть мачете, отрубив существу лапу. Он выстрелил ему в грудь, опять развернулся и нацелил пистолет в спрыгнувшего с перил другого зверя. Пули пробили в его туше три дыры. Зверь рухнул.
Повалившись возле него на колени, Мэгги обняла тело, причитая:
- О, Ксанаду, Ксанаду… О, Ксанаду!
Вся ее спина была обезображена рубцами и порезами.
- О, Ксанаду, - рыдала она, прижимая к себе голову мертвого зверя.
- Eще есть? - спросил Джад.
Мэгги ничего не ответила. Казалось, она не слышит.
Обойдя их с Ксанаду, Джад подошел к лестнице. В коридоре наверху горел приглушенный голубой свет. Он тихонько пошел наверх.
4.
Донна спустилась с крыльца и прислонилась к его столбу, обняв его, чтобы не упасть. Ремешок винтовки соскользнул с плеча. Она услышала, как приклад из орехового дерева ударился о перила. Скорее всего, осталась царапина.
Ее беспокоило, не рассердится ли на нее за это Джад. Мужчины в таких вещах частенько бывают до смешного дотошны.
Боже, а что, если она вообще никогда больше не увидит Джада?
Где он?..
Ответом послужил отдаленный хлопок. Она подняла голову. Услышала еще несколько раскатистых трескучих хлопков и поняла, что это выстрелы.
Стрельба доносилась из странного дома без окон.
Глядя на него, она услышала еще один выстрел. А затем еще три, один за другим.
Она побежала. Болтающаяся на руке винтовка била ее по ноге. Не сбавляя скорости, она перехватила ремешок и вцепилась в винтовку обеими руками.
Справа вдалеке стоял ее «Крайслер». В окне она увидела голову Сэнди. Запертая в автомобиле, девочка была в безопасности.
Донна неуклюже перемахнула турникет и побежала через дорогу. Пересекла ее и помчалась вперед, пытаясь на ходу вспомнить, заряжена ли винтовка. Она не помнила. Прямо на бегу, она отодвинула затвор. Выскочивший патрон ударил ее в лицо, поранив верхнюю губу. Сморгнув слезы, она дослала в патронник следующий.
Подбежав к фасаду окутанного тьмой дома, она чуть притормозила и переложила винтовку в левую руку. Тяжелая. Оперев ее прикладом о бедро, она открыла сетчатую дверь и дернула ручку основной. Заперто. Сетчатая дверь качнулась назад, ударив в плечо.
Она направила ствол винтовки на дверь возле ручки.
Мысль эта ее совсем не развеселила.
5.
Джад осторожно вошел в спальню. Зеркала отражали каждый угол. Никаких зверей. Он заглянул в открытый шкаф. Удостоверившись, что оттуда на него никто не выскочит, он подошел к кровати.
Вик Хапсон, совершенно голый, не считая кожаного жилета, лицом вниз лежал на простынях. Его руки и ноги были прикованы к стойкам кровати массивными цепями. Лицо повернуто влево.
Опустившись на колени, Джад посмотрел ему в глаза. Они были широко раскрыты от ужаса. Губы дрожали.
- Пощади, - сказал Вик. - Христа ради, я ж ни в чем не виноват. Я ж с ними только живу. Я просто с ними живу!
Выйдя из комнаты, Джад услышал внизу выстрел.
6.
Донна передернула затвор винтовки. Когда магазин раскрылся, она увидела, что он пуст. Она вспомнила, как патрон отскочил ей в лицо и упал куда-то на землю. Теперь уже не отыщешь.
Ладно, все равно же никто не знает, что винтовка не заряжена.
Открыв дверь плечом, она тут же отпрянула назад, увидев двух отвратительных зверей, распростершихся на полу. На свету их плоть казалась бледно-голубой. Возле стены валялась отрубленная лапа.
Обойдя их, она заглянула в гостиную. Еще двое.
- Джад? - крикнула она.
- Донна? А ну убирайся отсюда!
Его голос доносился откуда-то сверху.
7.
Он помчался к последней комнате, комнате, где прошлым вечером они с Ларри слышали звуки дыхания. Дверь была слегка приоткрыта. Сквозь щель он увидел голубой свет. Пнув дверь, он влетел в комнату и направил дуло пистолета на сидящую в углу бледную фигуру.
Но стрелять не стал.
В тусклом свете, он увидел темные волосы, спадающие на плечи. Женщина баюкала кого-то на руках. Младенца. Его пасть присосалась к ее груди, громко причмокивая.
Со стоном Джад попятился назад.
8.
Добравшись до вершины лестницы, Донна увидела абсолютно голую, изувеченную Мэгги Катч, ковыляющую к дальнему концу коридора.
- Мам!
Она резко обернулась. Сэнди, вся зареванная, стояла в вестибюле и смотрела на нее.
Донна снова посмотрела в конец коридора. Мэгги обернулась. Донна увидела, что в правой руке старуха сжимает мясницкий нож. Она сорвала с плеча незаряженную винтовку.
- Брось его! - закричала она.
9.
Джад повернулся, столкнувшись с Мэгги лицом к лицу, и начал поднимать пистолет. И вонзился нож.
Он был потрясен.
Он просто не мог в это поверить.
Это блестящее, широкое лезвие действительно исчезало в его груди.
Он попытался нажать на курок.
Рука не слушалась.
В холодной темноте под последним коттеджем лежала на боку Джони. Она обнимала коленки, прижимая их к груди, и крепко стискивала зубы, чтобы не стучали.
Этому дяденьке нипочем ее здесь не найти.
Нипочем.
Давным-давно, когда она только-только от него сбежала, он даже не заглянул под домик. И все-таки, а что, если вернется?
Она не смела пошевелиться.
Грязь и камни впивались в ее кожу, но она не двигалась. То и дело по ней проползали какие-то насекомые. Она убеждала себя, что это безобидные гусеницы и божьи коровки - пускай себе ползают.
Хуже всего был холод. Ее от него трясло. А если она будет трястись слишком сильно, дяденька может услышать и снова ее поймать.
Прошла уже уйма времени.
Она услышала, как кто-то шебуршится рядом с нею. Животное.
Она затаила дыхание.
И услышала тихое:
- Мяа-ау.
Кошка потерлась о ее ноги, пушистая, теплая и урчащая, как моторчик.
- Киса, - прошептала Джони.
Погладила ее по голове и спинке.
Кошка позволила себя обнять. Джони прижала кошку к груди. Та замурчала так громко, что девочка испугалась, как бы не услышал дяденька.
Вскоре она перестала дрожать.
Какой-то звук сверху напугал кошку. Она шарахнулась в сторону и исчезла.
Джони внимательно прислушалась.
По полу домика над ней кто-то ходил.
Она услышала, как распахнулась дверь. Она увидела на ступенях крыльца босые ноги.
- Девушка? - крикнула она.
Ноги остановились у подножия лестницы.
- Девушка?
Ноги повернулись. Девушка присела и всмотрелась в темноту под домиком.
- Ты там, внизу? - спросила она.
- Ага.
- Собираешься всю ночь там сидеть?
- Он ушел?
- Ага. Уже несколько часов как. Еле распуталась.
Встав на четвереньки, Джони поползла сквозь тьму к своей новой подруге.
- Когда они снимут с нас цепи?
- Когда убедятся, что мы не убежим, - сказала Донна.
- Я не собираюсь убегать.
Щурясь во тьме, Донна могла видеть лишь светлое пятно там, где среди подушек сидела ее дочь.
- А я собираюсь. Я сбежала бы отсюда при первой же возможности.
- Почему?
- Мы здесь пленницы.
- Тебе это не нравится? - спросила Сэнди.
- Нет.
- Тебе не нравится Агнес?
- Нравится. Только она такая же уродка, как Аксель.
- Они двойняшки, так и положено.
- Она дефективная.
- Да.
- А кто тебе больше нравится, Сиф или Ясон?
- Никто.
- А мне больше нравится Сиф, - сказала Сэнди.
- О…
- Ты даже не хочешь спросить у меня, почему?
- Нет.
- Ладно тебе, мам. Ты от того злобствуешь, что они прикончили Джада. Но ведь они вовсе и не убивали его, это сделала Мэгги. Тем более, он того заслужил.
- Сэнди!
- Посмотри только, скольких он убил. Шестерых! Боже, он и впрямь это заслужил. Он заслужил даже чего и похуже.
- Черт побери, заткнись!
Ей тут же стало стыдно за то, что она так груба с дочерью.
- Хорошо хоть, он не добрался до Сифа и Ясона, - сказала Сэнди.
- Очень жаль, что не добрался.
- Ты это не всерьез. Вредничаешь. А на самом деле они тебе нравятся. Я знаю. Я, видишь ли, не глухая.
- Ну, просто мне не нравится сидеть на цепи в темноте. Как-то это не по мне. И еда у них воняет.
- Мэгги может позволить тебе начать готовить самой, если ты у нее попросишь. Вик сказал, что на днях я смогу съездить с ним в Санта-Розу за продуктами. Как только они начнут доверять нам, мы сможем делать, что хотим.
- Как бы мне хотелось снова увидеть солнце.
- И мне тоже. Мам?
- Да?
- Ты все еще думаешь, что беременна?
- Думаю, да.
- А как ты думаешь, от кого? Я уверена, что от Ясона.
- Я не знаю.
- А я бы хотела ребеночка от Сифа.
- Тс-с-с… Кажется, они идут.
перевод: Николай Гусев
Бесплатные переводы в нашей библиотеке
BAR "EXTREME HORROR" 18+
Java Coffee - яванский сорт кофе.
Мост Золотые Ворота (англ. the Golden Gate Bridge) - висячий мост через пролив Золотые Ворота. Он соединяет город Сан-Франциско на севере полуострова Сан-Франциско и южную часть округа Марин, рядом с пригородом Сосалито. Мост Золотые Ворота был самым большим висячим мостом в мире с момента открытия в 1937 году и до 1964 года. Длина моста - 1970 м, длина основного пролёта – 1280 м, высота опор - 230 м над водой, масса - 894 500 т. От проезжей части до поверхности воды - 67 м. Это один из самых узнаваемых мостов в мире.
кинофильм Альфреда Хичкока, снятый в 1963 году по мотивам одноимённого рассказа Дафны Дюморье. В жанровом отношении сочетает элементы фантастического триллера, апокалиптического фильма-катастрофы, фильма ужасов и традиционной мелодрамы. Был выдвинут на премию «Оскар» за визуальные эффекты.
«Harper Valley PTA» - мега-популярная песня 1968 года о борьбе молодой матери-одиночки с лицемерным Комитетом Родителей и Учителей (Parent-Teacher Association) городка Харпер-Вэлли. Песня легла в основу одноименного фильма, а впоследствии - телесериала.
«Blind Man in the Bleachers» - более известна как «The Last Game of the Season» - также очень популярная в США песня авторства американского софт-рок-певца Дэвида Геддеса о слепом отце, приходящем на бейсбольное поле послушать, как играет в бейсбол его сын. В конце сезона отец не приходит, и выясняется, что он умер. Мальчик говорит тренеру, что сегодня отец впервые мог ВИДЕТЬ его игру, подразумевая, что он обрел зрение на Небесах. Кенни Старр - американский певец в стиле кантри. Его кавер-версия «Слепца на трибунах» также имела огромный успех.
American-180 - американский пистолет-пулемёт, обладающий редким для этого типа оружия дисковым магазином.
«The Bank Dick» - иногда встречаются переводы «Банковский сыщик» и даже «Банковский мент» (!) - комедия 1940 года о немолодом выпивохе, вынужденном устроится работать охранником в банке.
Judgment - Судный день (англ. яз.)
Этот кофе был завезен на Ямайку в 1728 году. Лучшие сорта кофе Blue Mountain отличаются мягким вкусом и отсутствием горечи. За последние несколько десятилетий этот кофе приобрел репутацию одного из самых дорогих и востребованных сортов кофе в мире. Более 80% всего ямайского кофе Blue Mountain экспортируется в Японию.
Judge - судья (англ. яз.)
имеется в виду Эдгар Аллан По
Амброз Гвиннет Бирс (англ. Ambrose Gwinnett Bierce, 24 июня 1842 - 26 декабря 1913?) - американский писатель, журналист, автор юмористических и «страшных» рассказов.
Бра́тья Уи́лбур и О́рвил Райт (англ. Wilbur Wright (1867-1912) и Orville Wright (1871-1948)) - два американца, за которыми в большинстве стран мира признаётся приоритет изобретения и постройки первого в мире самолёта (спор о первенстве с Альберто Сантос-Дюмоном), способного к полёту, а также совершение первого управляемого полёта человека на аппарате тяжелее воздуха с двигателем 17 декабря 1903 года.
(Hearst Castle, то есть «замок Херста») - национальный исторический памятник на тихоокеанском побережье Калифорнии, примерно на полпути между Лос-Анджелесом и Сан-Франциско. Главный усадебный дом стоит на «Зачарованном холме» (исп. La Cuesta Encantada) в 8 км от океана. В доме 56 спален, 61 уборная, 19 гостиных, на территории усадьбы - несколько бассейнов и теннисных кортов, кинотеатр, аэродром и крупнейший в мире частный зоопарк (сейчас без животных).
Дом Винчестер - особняк Сары Винчестер, снохи Оливера Винчестера, выпустившего знаменитую винтовку. После смерти мужа и дочери Сара посетила медиума, который сообщил ей, что ее родные стали жертвами призраков людей, убитых из оружия, которое производил ее свекр. С целью запутать мстительных духов и не дать им добраться до своей персоны, Сара приобрела особняк, который наполнила всевозможными ложными ходами, тупиковыми коридорами и лестницами, и прочими архитектурными причудами, которые призваны были сбивать с толку враждебные привидения и развлекать добрых духов. На постоянную перестройку дома вдова истратила все свое состояние. Ныне ее жилище стало одним из популярнейших туристических достопримечательностей Америки.
«Купальни Сатро» - огромный плавательный комплекс, построенный в конце 19-го века бывшим мэром Сан-Франциско Адольфом Сатро. Позиционировавшееся как «самый большой плавательный бассейн в мире» предприятие оказалось убыточным и, в конце концов, прогорело — сперва фигурально, а потом и буквально. В результате пожара 1966 года от комплекса остались одни руины.
выступающая из плоскости фасада часть помещения. Позволяет увеличить внутреннее пространство жилища, а также улучшить их освещенность и инсоляцию, в связи с чем эркер обычно остеклён, часто по всему периметру.
Кампа́ла (англ. и суахили Kampala) - столица Уганды (Респу́блика Уга́нда - государство в Восточной Африке. Входит в Содружество Hаций), близ северного побережья озера Виктория.
Алькатра́с (англ. Alcatraz, в переводе с испанского языка это слово означает - «пеликан»), также известный под названием Рок (англ. The Rock - скала) - остров в заливе Сан-Франциско. Административно относится к штату Калифорния. Территория острова использовалась как защитный форт, позже как военная тюрьма, а затем как сверхзащищённая тюрьма для особо опасных преступников и тех, кто совершал попытки побега из предыдущих мест заключения. В настоящее время тюрьма расформирована, остров превращён в музей, куда ходит паром из Сан-Франциско от пирса номер 33.
Тюрьма Сан-Квентин (англ. San Quentin), располагается на 432 акрах (около 1,7 км), на мысе Сан-Квентин, в округе Марин, штат Калифорния, США. Государственная тюрьма Сан-Квентин была открыта в июле 1852 и является старейшей в штате. Она была построена заключенными, которые проживали в течение строительства на тюремном судне Вабан. В Сан-Квентине отбывали заключение и мужчины, и женщины до 1934 года, в который построили женскую тюрьму в Техачапи и туда перевели всех заключённых женщин. В Сан-Квентине приводятся в исполнение смертные казни, для этого имеется газовая камера, но в последние годы вместо неё для смертной казни используют смертельные инъекции. Обычно в этой тюрьме приводились в исполнения смертные приговоры для заключённых Алькатраса.
Бриа́р (фр. bruyиre) - материал из плотного древовидного нароста. Даёт необходимое по качеству, жаростойкости и прочности сырьё для производства трубок. Кремниевая кислота не дает трубке гореть, а пористая структура бриара превосходно впитывает влагу, образующуюся при курении. Для развития такого бриара необходимо от 30 до 40 лет, но лучшие заготовки получаются из 80-100-летних деревьев.
около 1.83 м.
около 91 кг.
около 1.83 м.
около 91 кг.
около 2.13 м.
около 1.22 м.
Том-Подгляда - персонаж английской легенды. Леди Годива умоляла своего мужа понизить непомерные налоги для крестьян. Тот согласился, при условии, что Годива, совершенно обнаженная, объедет всю деревню верхом на коне. Узнав об этом, все жители деревни приняли решение запереть ставни и двери, дабы не смущать леди, и лишь неблагодарный Том пытался подсматривать, за что высшие силы покарали его слепотой. Имя Тома стало нарицательным.
Сэмюэл Тэйлор Кольридж (1772-1834) - английский поэт-романтик, критик и философ, выдающийся представитель т. н. «озёрной школы».