29 сентября 2014 года

12:30

– Вот вляпалась! – Кира вздохнула и плотнее закуталась в безразмерный черный пиджак, который доставал ей почти до колен и нестерпимо пах мускусом. Сморщила нос. – Это же надо было так надушиться.

Выглядела она в подобном одеянии, мягко говоря, комично. На хрупкой невысокой фигуре пиджак висел, как на вешалке, даже юбки из-под него не видно – но лучше так, чем щеголять в разодранной кофточке с выглядывающим лифчиком.

Она уныло осмотрела груду черепков, еще несколько минут назад бывших керамической вазой. Сама не зная зачем, подхватила несколько крупных осколков и медленно побрела на первый этаж.

– Угораздило же этого великана вылететь на лестницу в такой неподходящий момент! Мамонт в посудной лавке, не иначе, – ругалась она себе под нос. – А как хорошо всё начиналось.

Действительно, день выдался на редкость удачным. Кира с нетерпением ждала, когда начнет работать в «Полярисе» – ни много ни мало одной из самых крупных строительных компаний Краснодара. Офисное здание под стать фирме: красивое, семиэтажное, в центре города. Пусть пока это работа в бухгалтерском отделе и должность совсем невелика – младший помощник, красивое название девушки на побегушках. Всё же это начало, причем для восемнадцатилетней выпускницы школы совсем неплохое. Кира верила, что в один прекрасный день двери дизайнерского отдела фирмы будут для нее открыты. Знала, что это случится не через год и даже не через два, еще предстояло получить специальное образование, но была полна решимости добиться своего.

Кира всегда стремительно шла к цели. Одна из лучших в классе, серебряная медалистка. Она обожала рисовать, много читала, для своих лет была чрезвычайно развитой, ее даже выдвигали защищать честь школы на олимпиадах по обществознанию, истории, математике, но сердце Киры тяготело к черчению и рисованию. Стать успешным дизайнером, придумать свой стиль – вот ее главная мечта. В «Полярисе» ей удалось бы реализовать все свои замыслы.

Теперь один большой прокол мог стоить ей работы мечты. Разве возьмут ее дизайнером, если она не справилась даже с работой младшего помощника? Вот уж вряд ли.

Кира зажмурилась, отгоняя образ недавнего события, но тот никак не хотел покидать белокурую головку.

Она носилась по огромному офису бухгалтерского отдела с восьми утра и старательно выполняла поручения. Всё было хорошо, но вот настало время ланча. Одна из сотрудниц уходила в декрет, и в честь нее решили устроить небольшой праздник с тортом. Киру отправили за подарком на седьмой этаж.

– Но я ведь не знаю, куда идти… – робко запротестовала она.

Начальник отдела, Светлана Борисовна, лишь отмахнулась.

– Синичкина, не спорь, быстро найдешь. На седьмом этаже сразу идет большая приемная, пропустить сложно. Там ты встретишь Наталью Михайловну, рыжеволосую женщину в теле. Узнаешь, – усмехнулась блондинка, сама не отличавшаяся стройностью. – Она у нас заведует подарками. Ей на это выдает средства сам Трубачёв. Иди!

Кира очень скоро поняла, почему за презентом отправили именно ее. Лифты не работали – ни один, хоть их и красовалось в холле целых три. Пришлось искать лестницу.

Когда Наталья Михайловна показала Кире подарок, та совсем приуныла. Презентом оказалась ваза – и не просто ваза, а разрисованное в египетском стиле керамическое нечто в метр высотой. Весила килограммов пять, не меньше.

– Как же я ее дотащу на первый этаж без лифта, – пробормотала она. Но ответом ее не удостоили.

Зачем беременной женщине такой подарок, Кира не поняла совершенно. По ее мнению, подобное творение гончарного искусства должно стоять в музее или в доме у того же гончара, ведь практическое применение этого монстра казалось нереальным – разве что подгузники туда складывать.

Делать нечего. Кира подхватила вазу и крохотными шажками направилась в сторону лестницы. Молилась, чтобы ни на что не наткнуться. Ваза не позволяла видеть ничего дальше собственного носа.

Дойдя до четвертого этажа, она услышала приближающиеся шаги – кто-то явно спешил. Решила переждать опасность и встала на краю площадки. Шаги всё приближались. Скоро поверх вазы она увидела голову, мускулистую шею и широкие плечи мужчины. Вскользь отметила крупные черты лица и смуглую кожу проходившего. В глаза бросился шрам, тянущийся от середины левой щеки до самой брови, частично задевавший веко. Впечатление сглаживали подстриженные под полубокс каштановые волосы, немного тронутые сединой у висков. Мужчина сосредоточенно высматривал что-то в телефоне и не обратил на нее никакого внимания. Кира вжалась в стену, чтобы ненароком не задел. Как только он шагнул на лестничную площадку, произнесла:

– Ну, с богом! – И сделала шаг вперед.

Мужчина рывком обернулся на ее слова и правым локтем ощутимо толкнул ее в затылок. Дальнейшие события Кира помнила смутно: вот она балансирует на ступеньке, изо всех сил стараясь удержать равновесие, вот он хватает ее за плечо, рука соскальзывает, схватив лишь ткань кофточки. Слышится треск разрываемой материи. Другая рука хватает ее под грудь, удерживая на лестнице, но одновременно выбивая злополучную вазу из рук.

Кира невольно рванулась за ускользающей вазой, но крепкая хватка не дала ей двинуться с места. Тут Синичкина почувствовала, что ладонь «спасителя» лежит на ее левой груди и, похоже, двигаться никуда не собирается.

На мгновение она онемела… но лишь на мгновение.

– Руки убрал, медведь неуклюжий!

Тот возмущенно хмыкнул и отпустил ее. Кира быстро повернулась к нему – чтобы посмотреть мужчине в лицо, ей пришлось запрокинуть голову.

– Спасибо скажи! А то скатилась бы вниз и все кости переломала! – произнес он низким грудным басом и нахмурился.

– И по чьей милости? – прищурившись, съязвила Кира.

– Кто вообще тебе, безрукой, вазу доверил?! Я из-за тебя телефон уронил!

– Поспорить можно, кто здесь безрукий…

Кира глянула вниз и увидела лежащий на полу смартфон с треснувшим экраном. Но отнюдь не это заставило ее вскрикнуть.

– Ой!

Она попыталась прикрыть левую часть груди свисавшим обрывком легкой ткани. Ничего не вышло.

Мало того, что вазу разбила, так еще и кофточка в клочья. Непонятно, как теперь возвращаться. На глаза тут же навернулись слезы.

Но мужчина уже снимал с себя пиджак.

– На вот, – и протянул его Кире. – Подумаешь, кофточка. Зато цела осталась.

После его слов плечи Синичкиной совсем поникли.

– Я тебя вроде раньше не видел. Ты из какого отдела? Как зовут? – услышала она сквозь туман грустных мыслей.

– Теперь уже, наверное, ни из какого отдела… и неважно, как меня зовут.

– Так, некогда мне с тобой расшаркиваться. Из-за тебя еще телефон придется покупать. Быстро отвечай!

– Из бухгалтерии. Кира… Синичкина, – пробубнила она.

– Хорошо, Кира Синичкина, иди обратно. Пиджак оставишь у Светланы Борисовны, потом заберу. И прекрати тут разводить сырость, проблема твоя пустяковая. Всё.

Мужчина подобрал разбитый телефон и удалился.

«Легко ему говорить, – думала Кира, возвращаясь в отдел. – Пустяковая проблема. Ага, как же! Это ведь не его пинком под мягкое место выкинут на рынок труда, где таких, как я, пруд пруди».

29 сентября 2014 года

17:30

«Пора бы забрать пиджак», – подумал Кирилл, закрыл ноутбук и направился на первый этаж. К счастью, лифты уже починили.

Несмотря на обилие бумажной работы, выкинуть из головы новую знакомую не получалось. Такие глазищи разве забудешь! Огромные, голубые с лазурным отливом, как гладь Средиземного моря. Конечно, резкий язычок, но с кем не бывает в стрессовой ситуации. Да и сам виноват. Руку на груди и правда задержал нарочно. Уж очень приятно упругий холмик наполнял ладонь. Вот ноги рассмотреть не успел. Досадно. Нужно исправлять положение.

Сейчас найдет ее, отведет куда-нибудь в сторонку. Справится о самочувствии, как-никак зарядил ей локтем в затылок, пусть и без видимых последствий. Пригласит ее завтра поужинать. Где-то внутри сладко заныло, когда представил, что будет после ужина. Противиться не должна, скорее всего, уже узнала, кто он.

Обычно Кирилл интрижек на работе не заводил, хотя возможностей всегда было много, но в данном конкретном случае твердо решил сделать исключение. После напряженной командировки в Сочи, где провел последние две недели, ему просто необходимы выходные с доброй дозой качественного секса. С Синичкиной. Давно в его кровати не было такой яркой и юной блондинки.

Пару раз глубоко вздохнув для успокоения разбушевавшейся фантазии, Кирилл зашел в бухгалтерский отдел.

Работа кипела. Сотрудницы склонили головы за мониторами. По офису мерно раздавался гул стучавших клавиш. Кто-то пил кофе, кто-то разговаривал с соседом по столу. Настоящий рой. Он быстрым взглядом просканировал помещение, но светлой кудрявой головки не увидел. Жаль.

– Эх, – вздохнул он и направился в кабинет главного бухгалтера, попутно кивая на приветствия.

Светлана Борисовна Очагова сидела за столом в своей обычной царственной манере, чинно попивая кофе и рассматривая какие-то распечатки.

– Добрый вечер. Я смотрю, вы целый день головы от работы не поднимаете.

– Добрый, Кирилл Александрович. Проверяю отчет, завтра будет уже у вас. Вы за пиджаком? Я на плечики повесила, чтобы не помялся.

Главный бухгалтер тут же поднялась с места и бросилась к шкафу.

– Спасибо, Светлана Борисовна. Вы просто прелесть, – Кирилл забрал пиджак. – Кстати, а где эта ваша новенькая, Синичкина?

– Так ведь она на неполный рабочий день устроилась. До четырех здесь. Почему интересуетесь? Еще чего натворила? – всплеснула руками женщина.

– Нет, всё нормально. У меня к вам просьба. Пусть мне отчет завтра принесет она.

– Так по почте ж обычно отправляем, – изумилась та.

– Знаете, что я крайне сильно ценю в людях, Светлана Борисовна? – спросил Кирилл, смерив женщину задумчивым взглядом. – Понятливость! И, разумеется, умение держать язык за зубами. А то ведь вот как бывает в больших компаниях: кто-то что-то сказал, кто-то недослышал, но передал. В результате увольняют главу отдела. Я понятно выражаюсь?

– Более чем.

30 сентября 2014 года

5:00

Снова дождь хлещет по лобовому стеклу. Снова он видит мигающий зеленый и давит на газ, чтобы успеть проскочить перекресток. И снова из предрассветной мглы материализуется худая женская фигура в белом.

Как и в сотню ночей до этого он слышит визг тормозов, задыхается от бессилия что-либо изменить, крутит руль вправо, глохнет от звука удара и… просыпается.

30 сентября 2014 года

11:00

Кира робко постучала в приоткрытую дверь. Сердце ее надежно поселилось в пятках и обратно возвращаться категорически отказывалось.

Она осмотрела кабинет: просторный, отделанный в светлых тонах, но строгий – под стать занимавшему его мужчине. Кирилл Александрович Трубачёв сидел за огромным столом и что-то высматривал в мониторе, но тут же обернулся на стук.

– Входи.

Кира направилась было к столу, но начальник остановил ее жестом.

– Дверь прикрой!

– Зачем? – выпалила Кира, но быстро поняла неуместность собственного вопроса и подчинилась.

Когда снова повернулась, заметила, что начальник сосредоточил всё внимание на ней, точнее на ее фигуре. Под его тяжелым взглядом она почувствовала себя так, словно он только что стащил с нее платье, осмотрел, одобрил и надел обратно. Уж больно характерно заблестели его глаза.

«Так, хватит выдумывать! – принялась она мысленно себя отчитывать. – Триста лет ты ему не нужна, просто у него взгляд такой».

– Ну, и что мы встали у дверей? – донеслось до ее сознания. – Не бойся, не съем.

Кира заставила себя пересечь комнату и положила на стол документы.

– Вот отчет на подпись, – пролепетала она.

Кирилл поднялся с места, обошел стол и пригласил Киру присесть. Она подчинилась, думая, что сейчас он займется отчетом. Но Кирилл не обратил на бумаги внимания.

– Хочешь чего-нибудь? Воды, лимонада или, может быть, кофе?

– Нет, спасибо, – покачала головой Кира.

«Интересно, он со всеми такой вежливый?»

– Ты ведь у нас недавно. Как работается? – спросил Кирилл, присаживаясь на соседний стул.

– Если не считать истории с вазой, замечательно работается, – смутилась она.

– Отчего выбрала этот отдел? Собираешься стать бухгалтером? – продолжил он.

– Время покажет, – уклонилась от ответа Кира, гадая, к чему расспросы.

Он усмехнулся, немного помолчал, продолжая буравить ее тяжелым взглядом. Потом деловито поинтересовался:

– А вечера как проводить предпочитаешь? Есть планы конкретно на сегодняшний?

Кира опешила и недоуменно уставилась на начальника.

– Понимаю, неожиданно, – продолжил наступление он. – Но я деловой человек и привык решать вопросы радикально. Поэтому на напор не обижайся. Предлагаю провести вечер вместе, послушать музыку, поужинать, пообщаться с продолжением. Я тебя не обижу в финансовом плане. При условии, что будешь со мной мила, разумеется.

«Это он мне сейчас секс за деньги предлагает?! – пронеслось у нее в голове. – Офигевшая личность!»

– Спасибо, не нуждаюсь, – ответила она твердо. – Я предпочла бы в офисе поддерживать исключительно рабочие отношения. Ничего больше.

– А я тебе и не предлагаю устраивать оргии в моем кабинете. Даже предпочтительно, чтобы всё осталось в тайне. Так и тебе, и мне будет значительно проще, – ответил он с довольной полуулыбкой.

– Вы меня не так поняли! Я не готова к такого рода отношениям.

Казалось, ее слова его ничуть не смутили. Он придвинул стул почти вплотную. Затем положил руку ей на плечо.

– А к каким отношениям ты готова, Кира? – спросил он, наблюдая за ее реакцией.

А Кира растерялась. Хотела было что-то ответить, но язык прилип к нёбу. Его глаза гипнотизировали ее, приковывая к месту и лишая способности двигаться. Лицо его всё приближалось и приближалось. Нос защекотал знакомый запах мускуса. Еще секунда – и Кира оказалась плотно прижатой к мужской груди. Затем он начал ее целовать.

Кира не была искушенной в любовных играх. Весь ее опыт сводился к нескольким свиданиям с одноклассниками, которые ни к чему не привели. Да, ее целовали раньше, но никогда так настойчиво и сладко. Кира словно потеряла себя в этом поцелуе. Губы загорелись огнем. Грудь стало разрывать от недостатка воздуха. Повинуясь инстинкту, она обвила его шею руками. Разум Киры покинул помещение, уступив место настойчивому желанию продлить приятные ощущения.

Поцелуй становился всё более напористым и яростным. Кира не заметила, как он подхватил ее и усадил на стол. Лишь почувствовала его руки на бедрах.

– Какая же ты вкусная! – зашептал он ей на ухо.

Потом устроился между ее ног. Стал целовать ее шею и плечи, попутно лаская руками ее спину и грудь. Кира охнула, когда он резко оторвал ее от стола. Едва не упала, когда он поставил ее на ноги. Кирилл придержал ее, потом повернул к себе спиной.

– Где эта долбаная молния… – прорычал он, ощупывая ее платье. Потом просто задрал подол чуть ли не до груди и уже подобрался к содержимому ее бюстгальтера, когда где-то неподалеку раздался саундтрек из фильма «Железный человек». Кира вздрогнула.

– Папа, черт тебя подери, как же ты не вовремя! – тихо выругался Кирилл, остановился и потянулся куда-то в сторону.

Тут Кира сообразила, что звук идет от лежавшего на другом конце стола телефона.

– Присядь пока, – шепнул ей Кирилл и, легко шлепнув по попке, подтолкнул в сторону располагавшегося у окна кожаного дивана.

Кира одернула платье. Ноги совсем не слушались. Кое-как прошагав пару метров, обернулась и увидела, что начальник повернулся к ней спиной и как ни в чем не бывало разговаривал по телефону:

– Я тебе вчера смету выслал, – голос его был на удивление спокоен. – Да, на мраморную плитку цены взвинтили, но оно того стоит…

Дальше Кира слушать не стала. Ей хватило несколько секунд, чтобы прийти в себя. Очень скоро чувство сладкого возбуждения сменилось жгучим стыдом.

«Что же я наделала?»

Она посмотрела на диван, и воображение услужливо нарисовало ей картины того, что может совсем скоро здесь произойти.

«Бежать!» – закричал здравый смысл.

Кира на цыпочках прокралась в коридор и бросилась к лифту.

13 января 2015 года

16:30

«Как же мне надоело тебя слушать», – думала Кира, стоя в гостиной и наблюдая за раскрасневшимся отчимом. Его лицо всегда приобретало бордовый окрас, когда выпивал немного «беленькой».

Отчима Киры, Аркадия Семёновича Бронского, нельзя было назвать запойным алкоголиком. Выпивал редко. Но относился к тому типу людей, которые теряют человеческий облик, просто нюхнув спиртного. Не то что отец Киры. Тот погиб девять лет назад, но Кира навсегда сохранила в сердце образ красивого, статного, а главное – доброго родителя.

Аркадий никогда не отличался привлекательностью. Среднего роста, с увесистым брюшком, по-жабьи тонкими губами и въедливыми близко посажеными глазами. Когда Кира увидела его в первый раз, выбор матери ей показался на редкость неудачным. О чем она не замедлила сообщить. Кира до сих пор помнила выражение лица Аркадия, когда он услышал критику от одиннадцатилетней худенькой девчушки.

Впрочем, когда мама была жива, Кира неплохо ладила с отчимом. Первый год после ее смерти, а умерла она, когда Кире исполнилось шестнадцать, Аркадий тоже вел себя вполне сносно. Даже покупал продукты и оплачивал коммунальные услуги. Это позволяло Кире не прикасаться к оставленным матерью деньгам. Та несколько лет понемногу откладывала Кире на учебу, о чем скупой по своей натуре Аркадий не подозревал. Унаследованные триста тысяч рублей Кира тратила очень экономно, лишь изредка позволяя себе покупать недорогую одежду и обувь. Старалась сохранить хоть небольшую часть денег на черный день. В семнадцать лет она пошла работать официанткой в кафе недалеко от дома. Трудилась там до того времени, пока не устроилась на должность младшего помощника в «Полярис».

Год назад в жизни Аркадия появилась Эльвира. Кире она также сразу не понравилась. Эльвира оказалась женщиной жадной, властной и вспыльчивой. К тому же мастерски умела держать Аркадия под каблуком. Мечтала лишь об одном – женить на себе Кириного отчима и получить в безграничное владение трехкомнатную квартиру, в которой он жил. Падчерица ей была совершенно не нужна, особенно учитывая, что эта падчерица имела на квартиру какие-то права.

К счастью, Аркадий не спешил вести Эльвиру в загс. Но Кира понимала, что это событие не за горами. Чем крепче становились их отношения, тем сложнее ей приходилось. Спокойно в доме Кира чувствовала себя только тогда, когда Аркадий отправлялся в очередной рейс. Он работал дальнобойщиком и часто отсутствовал несколько дней или даже недель.

Последнюю же пару недель заказов не было, поэтому отчим бесился и старательно вымещал злость на Кире:

– Опять йогуртов накупила! Лучше бы денег сэкономила, да на хозяйство Эльвире дала! – бушевал он.

– Вообще-то мы давно питаемся раздельно, – попыталась она урезонить отчима.

– Ты бы лучше вспомнила, сколько я тебя кормил, поил, одевал! Отдачи никакой, – продолжал орать Аркадий.

– Я уже давно сама себя кормлю и одеваю, – парировала Кира.

– Девки в твоем возрасте уже родителям помогают вовсю, зарплату домой приносят. А ты, пигалица, устроилась непонятно куда, еще и доходы скрываешь! Лучше бы оставалась официанткой, хоть продукты домой приносила!

– Спасибо, с подносом уже набегалась. Кормить вас не обязана. Не инвалиды, – зло прошипела Кира.

– Ты мне тут не хами, а то живо из дома вылетишь! – продолжал наступать Аркадий.

– Эту квартиру купил мой отец! Я имею полное право здесь жить!

Когда отчим находился в таком состоянии, лучше было просто уйти. Но нелюбимой падчерице страшно надоело глотать обиды и прятаться по углам.

Кира мечтала о том времени, когда сможет избавиться от ненавистного общества. К сожалению, в обозримом будущем такой возможности не предвиделось. Аркадий скорее съест собственную изношенную шапку, чем согласится на размен квартиры. А зарплаты, которую она сейчас получала, едва хватало на еду и предметы первой необходимости, не говоря уж о возможности снять другое жилье. В будущем еще придется покупать кучу разных принадлежностей для учебы, но это потом.

В прошлое полугодие Кира не смогла поступить на вожделенные курсы дизайна интерьеров в КИИД (Колледж Изобразительного Искусства и Дизайна). Колледж был очень дорогим, но славился хорошим преподавательским составом. Там давали фундаментальные знания, а также имелась возможность вечерней формы обучения, что как нельзя лучше ей подходило.

Кира понимала, что очную форму обучения в университете ей не потянуть, потому что тогда не сможет работать, а ведь она должна что-то есть, одеваться, как-то жить. Помочь ей было некому. Заочное же обучение ценилось в разы меньше.

Конкурс на бюджетные места в КИИД был невероятно огромен, хоть они и проводили набор студентов два раза в год: в июле и декабре. Кира пыталась поступить в КИИД уже два раза, оба раза неудачно. В приемной комиссии ей посоветовали попытать счастья в следующем полугодии, что она и собиралась сделать. В крайнем случае поступит куда-нибудь еще.

– Нет у тебя никаких прав! – окончательно разошелся Аркадий. – Только посмей мне пикнуть что-то против!

– Я на тебя в суд подам! Посмотрим тогда, у кого есть права, а у кого нет! – прошипела Кира и, не дожидаясь ответа, бросилась в свою комнату.

Быстро покидала в сумку вещи, взяла ноутбук и ретировалась. Вслед ей неслись злобные проклятия.

Ушла она недалеко. В том же подъезде этажом выше жила любимая подруга Киры – Александра Ковалёва. Саша жила в такой же трехкомнатной квартире вдвоем с мамой. Кира частенько забегала на огонек.

– Как же я рада, что ты дома! – улыбнулась она и обняла подругу.

Сколько Кира себя помнила, Саша всегда была рядом. Они дружили еще с детского сада. Саша на подругу была совсем не похожа. Всегда стригла свои каштановые волосы под каре, носила очки и не отличалась стройной фигурой. Больше всего Саша интересовалась визажем и… экономикой. Кира до сих пор не могла понять, как эти два предмета могут сосуществовать вместе. Но обожала, когда Саша делала ей макияж.

– Я смотрю, ты с сумкой. Отчим опять бушует? – заметила Саша, впуская подругу в квартиру.

– Не то слово. По всем любимым темам проехался, – ответила Кира и зашагала на кухню. – Могу я сегодня у тебя остаться?

– Не вопрос, кудряшка! – так Саша называла Киру. – Мама как раз перед отъездом испекла пирог. Чай пить будем.

– Тетя Аня опять уехала? – спросила Кира.

– Ее в последнее время чаще нет, чем есть. Сама знаешь.

Саша включила электрический чайник и стала резать румяный яблочный пирог.

– Кстати, ты собираешься на корпоратив? – поинтересовалась Саша. – Вроде говорила, он сегодня.

– Ага, – устало вздохнула Кира.

– Чего загрустила? Это же здорово. Развлечешься, с людьми пообщаешься, – ободряла подругу Саша, раскладывая угощение по тарелкам. – Не всё же тебе работать и бесконечно готовиться к поступлению. Платье взяла?

– Взяла, – Кира улыбнулась. – То самое, красное.

13 января 2015 года

20:00

Кирилл потягивал кофе в кабинете отца и рассматривал распечатки.

– В принципе, выглядит многообещающе. Только вот опять в Сочи придется мотаться, – заметил он.

– Не без этого. Зато какой проект, какие прибыли! Любая строительная фирма за такое просто удавится! Натан, умница, такого жирного заказчика откопал, – потирал руки Александр Демьянович.

Отцу Кирилла в прошлом году исполнилось пятьдесят пять, но выглядел он лет на десять моложе. Седовласый мужчина сохранил былую статность, хоть и обзавелся солидным брюшком. Он был такого же, как и сын, роста. Черты лица тоже были схожи.

– Из Омана что-нибудь слышно? – спросил Кирилл, откладывая бумаги.

– Поедешь туда ближе к лету, как и договаривались, – лицо Александра Демьяновича лучилось широкой улыбкой.

– Как представлю, что придется провести четыре месяца в одной из самых жарких стран мира, да еще и летом, так сразу никуда ехать не хочется, – скорчил кислую мину Кирилл.

Отец проигнорировал недовольство сына и добавил:

– Что-то мы с тобой засиделись, Кирилл, пора в ресторан. Как-никак десять лет фирме! Юбилей!

Юбилей решено было отметить в «Цезаре» – одном из самых модных ресторанов города. Двухъярусный зал в европейском стиле с легкостью вместил более двухсот гостей. На первом этаже рассадили обычных сотрудников, на втором с комфортом разместился директорский состав, инвесторы и именитые гости.

Когда Трубачёвы вошли внутрь, их поприветствовали аплодисментами. Ведущий проводил Александра Демьяновича на сцену для произнесения речи.

Кирилл поднялся наверх и увидел Натана. Тот выбрал стол у самой лестницы. Отсюда первый этаж был как на ладони, даже барная стойка у входа просматривалась. За столом уже сидели две незнакомки, а также Сергей Брянцев и Андрей Кравцов, самые молодые дарования из дизайнерского отдела.

– Даже не вздумай садиться к инвесторам. Им и Александра Демьяновича хватит. Лучше к нам давай. Отдохнем! – сказал Натан.

– Пойду поздороваюсь и вернусь, – он пожал руки присутствующим и направился за самый большой столик.

Выбраться обратно Кириллу удалось лишь через час. Гости выпили, каждого тянуло на разговоры. Спас Кирилла всё тот же Натан. Просто увел друга за свой стол.

– Думал, придется тебя тягачом оттуда вытаскивать. Знакомься! Снежана, – представил Натан кареглазую брюнетку в розовом, а затем указал на рыженькую в черном платье, – и Вероника. Труженицы юридического отдела. Еле уговорил подняться наверх, стеснялись.

– Кирилл, – коротко кивнул он дамам.

– Мы вас знаем, Кирилл Александрович! Конечно, в основном по документации, – протянули они в унисон.

Девушки оказались на редкость миловидными и веселыми. Натан заполнил беседу шутками и смешными рассказами. А Кирилл наконец получил возможность насладиться вечером. Как же иногда бывает хорошо просто посидеть, ни о чем не думая, насладиться вкуснейшим стейком, послушать приятную музыку.

Кирилл быстро утолил голод и принялся за коньяк.

Флиртовать не было никакого желания. Впрочем, Натан с этим справлялся за двоих. Кирилл лениво осматривал зал и вскоре заметил Светлану Борисовну. Та сидела, окруженная неизменной свитой.

«Кира, скорее всего, где-то неподалеку».

Синичкина не заставила себя долго ждать. Через несколько минут он увидел, как Кира вышла из дамской комнаты.

«Издевается она надо мной, что ли?!» – прорычал он про себя, разглядывая ее откровенное платье. Там было на что посмотреть. Красный шелк туго обтягивал фигуру. Платье с длинными рукавами доходило ей почти до колен, зато открывало верхнюю часть дерзко торчащей груди. Высокая прическа открывала шею. Кокетливый разрез сзади позволял без зазрения совести любоваться ее ногами.

Неужели всё это великолепие достанется сегодня какому-то прыщавому юнцу, каким Кирилл представил себе ее жениха. Вряд ли она нашла кого-то достойного, иначе не работала бы младшим помощником. Надо проверить ее на крепость моральных устоев.

Он вскользь заметил, что за столом Киры все пьют коктейли. Идея пришла в голову сразу. Он отозвал в сторону официанта, показал на Синичкину и, шепнув пару слов, вложил в его карман пару розовых банкнот.

Через несколько минут к компании Киры подошел бармен со столиком на колесах и стал лично готовить для каждой коктейли. Старался изо всех сил. Что-то размешивал, поджигал, подбрасывал в воздух бутылки. Сотрудницы бухгалтерского отдела повставали со своих мест и стайкой окружили бармена. Вскоре к ним присоединились другие гости.

– Пойду посмотрю, что творится внизу, – бросил Кирилл и встал из-за стола.

– Что ты там не видел? – попытался остановить друга Натан. Но Кирилл уже спускался по лестнице.

Он остановился немного в стороне и стал наблюдать за действом.

Бармен продолжал творить. Каждый раз в бокале оказывалась жидкость разного цвета. Он что-то смешивал, наливал слоями, добавлял лед или фрукты и раздавал бокалы гостям. Сделав уже с дюжину коктейлей, бармен достал бутылку с зеленой жидкостью без этикетки.

– А теперь божественный напиток для прекрасной дамы в красном! – объявил он, указывая на Киру.

Плеснул чересчур щедрую порцию в пузатый бокал, добавил ликер. Вскоре жидкость из ярко-зеленой превратилась в желтую. Он долил немного сока, добавил колотого льда и протянул ей напиток.

– Не пейте залпом, насладитесь, – напутствовал он Киру.

Впрочем, прекрасная дама при всем желании не смогла бы выпить коктейль залпом. Бокал вмещал как минимум миллилитров триста. Кира пригубила напиток.

– Горьковато, – оценила напиток она.

– Это терпкий коктейль. Через пару глотков вы поймете, в чем его прелесть, – ответил бармен, широко улыбнулся и продолжил развлекать гостей.

Кира пригубила еще и вошла во вкус.

Кирилл продолжал наблюдать за ней со стороны. Ее щеки раскраснелись, в глазах появились игривые искорки. Бокал с коктейлем опустел.

«Пора», – решил он и направился ее сторону.

– Кирилл Александрович, какой вы смешной сегодня!

Кирилл оглядел свой классический темно-синий костюм и нахмурился.

– Что во мне смешного?

– Не знаю, – честно призналась Кира.

– Пойдем-ка на свежий воздух, – тоном, не терпящим возражений, сказал он и подхватил Синичкину под руку.

Та благодарно кивнула и нетвердыми шагами последовала за Кириллом.

На улице было холодно, поэтому Кирилл тут же закутал прелестницу в свой пиджак.

– Давай лучше схожу за верхней одеждой. Где твой номерок из гардеробной?

– Здесь, – Кира сунула ему в руки маленький черный клатч.

– Достать, как я понимаю, не хочешь.

– Пальцы не слушаются, представляете? – ответила она и засмеялась.

– Ладно, – ответил он с ухмылкой. – Жди меня тут.

Кирилл выудил из сумочки деревянный номерок и двинулся внутрь.

Гардеробщица выдала его черное кашемировое пальто и невзрачную короткую коричневую куртку.

– М-да, одежка по сезону, ничего не скажешь, – пробормотал Кирилл и вышел на крыльцо.

Синичкина ждала его на ступеньках, сосредоточенно изучая содержимое клатча.

– Нашла что-то интересное? – улыбнулся он и протянул ей куртку. – Твое?

– Мое, – ответила Кира и стала снимать пиджак.

Кирилл помог ей переодеться, накинул пальто и предложил:

– Пойдем прогуляемся.

– Не хочу гулять, – покачала головой она.

– А что хочешь?

– Танцевать!

Кирилл присмотрелся к ней внимательнее и понял – ее разум покинул тело, вернется завтра вместе с головной болью. Впрочем, после доброй дозы абсента это совсем неудивительно.

«Не умеешь ты пить, рыбка моя», – усмехнулся он про себя. Вслух предложил:

– В квартале отсюда есть диско-бар с отличной музыкой.

– Так чего же мы тогда здесь стоим?

– Действительно, чего это мы.

Он взял ее под руку и повел по улице.

Через несколько минут они остановились у яркой неоновой вывески «Пьяный койот». Баром заведовал бывший однокурсник Кирилла, Руслан Шу. Раньше Кирилл был здесь завсегдатаем.

Когда они зашли внутрь, Кира осмотрелась и широко улыбнулась.

– Какое интересное место!

Сравнительно небольшое помещение выделялось ярким интерьером в стиле модерн. В центре располагалась танцплощадка, которую уже заполнили желающие потанцевать. Здесь же на высоком пьедестале с шестом извивалась под музыку одетая в крохотный купальник танцовщица гоу-гоу. Площадку окружало множество разноцветных столиков, мимо которых сновали официанты.

Их отвели за столик возле барной стойки справа от выхода.

Услужливая официантка тут же принесла меню, которое напоминало книжку комиксов.

– Чего желаем, уважаемая?

Кира с интересом заглянула в меню, но промолчала.

– Хочешь попробовать фирменный коктейль?

Не дожидаясь ответа, Кирилл сделал жест бармену.

Через минуту на столике появились две рюмки иссиня-черной жидкости.

– Что это? – с любопытством спросила Кира.

– Секрет фирмы! – Кирилл вручил ей рюмку.

Кира недоверчиво посмотрела на напиток. Немного посомневалась, но всё же выпила.

– А теперь танцевать! – воскликнула она.

Кирилл даже моргнуть не успел, как ее и след простыл. Прогулка на свежем воздухе явно ее освежила. Наблюдать за Синичкиной было приятно – двигалась она отменно. Игривая, раскрепощенная. Обидно только, что на него совсем не смотрит.

Вдруг он почувствовал на плече чью-то увесистую руку:

– Привет, дружище! Что не позвонил заранее? – широко улыбаясь, приветствовал его Руслан Шу.

– О, рад тебя видеть! Да вот, зашел на огонек, – ответил Кирилл и пожал руку приятеля.

– Вижу, девушка твоя занята, – заметил Руслан. – Пойдем свежим воздухом подышим, легкие попортим.

Руслан достал из кармана пачку сигарет.

– Ты же знаешь, я давно бросил, – поморщился Кирилл.

– Значит, поддержи друга. Да и дело к тебе есть, – продолжал настаивать Руслан.

– Пойдем, только недолго.

Кирилл вернулся через пятнадцать минут. На столе уже стояли коньяк и салаты с морепродуктами. Он оглядел танцпол в поисках Киры, но не увидел ее. Зато услышал голос:

– Нет, вы же совсем не так сделали. Вкус другой!

Кира сидела за барной стойкой и старательно что-то объясняла угрюмому бармену.

– Девушка, скажите название коктейля или ингредиенты, – устало ответил тот.

Кирилл понял, что пора вмешаться, и двинулся к барной стойке.

– Что тут непонятного? – тем временем продолжала Кира. – Коктейль должен стать желтым. Нужно всего лишь смешать зеленую и синюю жидкость!

– Издеваетесь, да? – бармен явно терял терпение.

– Американо ей сделай, – обратился к нему Кирилл, давясь от хохота. – Двойной!

Тот кивнул и отвернулся к кофе-машине.

– Пойдем, милая, посидим немножко, – Кирилл обнял свою спутницу за плечи и увел за столик.

Когда она устроилась, Кирилл пододвинул стул ближе и сел рядом.

– Девочка, ты сегодня вообще что-нибудь ела? – спросил он, всматриваясь в ее стеклянные глаза.

– Конечно, пирог… яблочный, – закивала Кира.

– Пирог в ресторане не подавали!

– Я его днем ела, – ответила она.

– А вечером?

– Вечером не хотела, – она пожала плечами, недоуменно уставившись на Кирилла.

– Так, понятно. Давай салатик покушаем.

Кирилл пододвинул к ней тарелку. Но Кира отодвинула ее в сторону.

– Что-то не хочется.

– Ты попробуй, – Кирилл зацепил вилкой пухлую креветку, обмакнул ее в соус и поднес к ее рту. – Давай за тебя одну. Теперь за меня, а теперь и за Светлану Борисовну.

Она послушно жевала, а Кирилл продолжал развлекаться:

– За вице-президента… и за президента, конечно, надо!

Вскоре принесли кофе.

– Теперь кофейку глотни, – заботливо произнес Кирилл. – А то глазки совсем пьяные.

– Не хочу кофейку, хочу коктейль, желтый!

Кирилл засмеялся.

– Выпьешь кофе, получишь коктейль!

– Лучше коньяк!

Не успел он спохватиться, как Кира схватила его рюмку и выпила залпом.

– Кирилл Александрович, вы такой скучный!

– Я скучный?! – Кирилл подхватил ее под руку и потащил на танцпол. – Сейчас посмотрим, кто тут у нас скучный.

Кира выдохлась через полчаса. Включили старую добрую композицию группы Скорпионс – «Ветер перемен». Девушка обняла Кирилла за шею и положила голову ему на грудь.

Он наклонился и прошептал ей на ухо:

– Устала?

– Очень, – сонным голосом ответила Кира.

– Значит, поехали домой.

– Мне сегодня домой совсем не надо! – воскликнула она.

– Не вопрос, золотая! – Кирилл не поверил собственным ушам. – Пошли к такси.

14 января 2015 года

08:00

Кирилл был готов выкинуть проклятый будильник в окно. Странно, что Кира его не услышала. Спала как ни в чем не бывало. Будильник находился в его спальне, но звук отлично доносился до гостевой комнаты.

– Придется вставать, – сказал он с сожалением.

За окном было еще темно, но оставленный ночник давал достаточно света.

Будильник начал звенеть по второму кругу. Кирилл нехотя откинул одеяло и заметил на белых простынях засохшие багровые пятна. Потрогал рукой.

– Кровь, что ли?

Он недоуменно посмотрел на Киру, затем встал и увидел, что на нем тоже есть следы крови.

– Так, надо в душ.

Он вышел из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь.

14 января 2015 года

19:00

– Кирилл Александрович, хватит телевизор мучить. У меня от вашего клацанья каналов уже виски ломит, – сказала тетя Маша, дородная женщина лет шестидесяти. Она приходила пару раз в неделю: убирала квартиру и готовила. – Шли бы вы отсюда. Мне гостиную прибрать надо.

– Утка уже готова? – спросил Кирилл. Больно аппетитный запах разносился по квартире.

– Еще полчаса. Не вздумайте духовку трогать!

Тетя Маша служила в семье Кирилла, сколько он себя помнил. Жила у отца и правила домом железной рукой. Ни Кирилл, ни его отец домашнего хозяйства вообще не касались. Тетя Маша решала, какие блюда готовить, какими моющими средствами пользоваться, нужны ли в доме новые ковры и шторы. Она даже следила за одеждой хозяев. Ничто не могло ускользнуть от ее зоркого взгляда. С квартирой Кирилла она справлялась сама. В особняке Александра Демьяновича ей помогали две горничные.

Тетя Маша была строгой, но справедливой и отходчивой. Это была единственная женщина, которой Кирилл разрешал помыкать собой и к чьим советам прислушивался. К ней он прибегал в детстве, расцарапав коленки. Ей хвастался успехами в учебе и спорте. Тетя Маша всегда находила для него время.

Мать Кирилла никогда не проявляла особого внимания к сыну. Гораздо больше ее интересовали магазины, бесконечные поездки за рубеж, вечеринки. Как потом выяснилось, муж ее тоже не слишком заботил. Александр Демьянович узнал про ее измены, когда сыну исполнилось одиннадцать. Жена была с позором изгнана из дома и больше в жизни Кирилла не появлялась. О разводе Александр Демьянович не сокрушался, но больше ни одной женщины в дом не привел. Предпочитал заводить интрижки на стороне и быстро их заканчивал.

– Через полчаса уже Натан придет! Тогда мне от утки только кости достанутся, – пожаловался Кирилл.

– Утка большая, двум троглодитам наесться хватит, – не повелась на провокацию тетя Маша.

Кирилл тяжело вздохнул и отправился на кухню.

В гостиной раздалось жужжание пылесоса. Кирилл плотно прикрыл дверь и начал гипнотизировать телефон. Он боролся с желанием позвонить Кире целый день. Беспокойство съедало душу. Не знал, связалась бы она с ним, если бы почувствовала себя хуже. Злость давно улетучилась и уступила место щемящему чувству утраты чего-то важного. Хотелось услышать ее голос, взглянуть на нее, дотронуться. И не только.

Кирилл схватил трубку и, не думая, что ей скажет, набрал номер.

Телефон пел длинными гудками. Синичкина совсем не спешила взять трубку. Кирилл позвонил еще раз, потом еще. Гудки сменились сообщением «Абонент недоступен».

– Просто замечательно, – прошипел Кирилл, швырнув трубку на стол. – Еще и телефон отключила!

Позже этим же вечером он решил наведаться к Кире лично. Но и здесь его поджидала неудача. Кирилл долго и безрезультатно звонил в домофон, потом прошел в дом за одним из жильцов. Зря. Дверь ему никто не открыл. Похоже, красавицы не было дома.

– Еще и гулять ускакала! Значит, здоровье в порядке, – злобно пробурчал он. – Ладно, поговорю с ней на работе.

Кирилл чертыхнулся, вспомнив, что следующие четыре дня будет в отъезде. Ну, ничего не поделаешь. Он потерпит. Наверное…

19 января 2015 года

8:10

– Кирочка, чудесно выглядишь! – отметила Наталья Михайловна. Она полюбила Киру за безотказность. Та нередко бегала за всякими разностями для Натальи Михайловны и остальных секретарей, хотя делать это была совершенно не обязана.

– Спасибо, – ответила та.

Сегодня она надела любимое нежно-розовое вязаное платье до колена. Платье было мягким, теплым и очень уютным. Волосы заплела в привычную косу на бок.

– Наталья Михайловна, нужно за чем-нибудь сходить?

– Нет-нет, тебя Кирилл Александрович попросил зайти. Вот, отнеси ему кофе, – и вручила Кире поднос.

А Кира-то думала, что неугомонный шеф и думать забыл о ней.

– Я ему этот кофе сейчас на голову вылью, – пробубнила себе под нос она.

– Что-что?

– Это я так, о своем.

Синичкина храбрилась изо всех сил. Но предательское сердце слушать доводы разума не хотело и стучало так, словно готовилось к Олимпийским играм.

«Что ему еще от меня надо?» – гадала она, стучась в дверь.

– Да, – раздался знакомый бас.

Хрупкая надежда на то, что шефа на месте не окажется, тут же умерла.

Она вошла и увидела сидящего за столом Кирилла. Сегодня он выглядел сердитей обычного. Кира даже подумала, а не убежать ли, пока не заметил. Но он уже оторвал взгляд от монитора и поприветствовал ее кивком. Бежать поздно.

– Присаживайся.

Он встал, подошел к двери, плотно ее закрыл и столкнулся с ее недоуменным взглядом. Кира не сдвинулась с места. Он забрал поднос, поставил его на стол и указал на диван.

– Садись, я сказал! – повелительные нотки в его голосе заставили Киру подчиниться.

Он устроился рядом.

– В первую очередь я твой начальник. Ты не имеешь права игнорировать мои звонки.

– Я ничего не игнорировала!

– Не надо из себя строить воплощение невинности. Я звонил тебе! Причем несколько раз! – Признаваться в том, что и заехать успел уже два раза, и всё впустую, он не стал.

– Кирилл Александрович, если бы я увидела, что вы звонили, я бы обязательно перезвонила! – воскликнула Кира.

Сама принялась гадать, как могла проворонить звонки шефа. Впрочем, это как раз могло случиться запросто – ее волшебный телефон обожал разряжаться, когда ему заблагорассудится.

– Мы опять на «вы» и с отчеством? – спросил Кирилл, мрачнея еще больше.

– А что изменилось? Честно говоря, я думала, вы уже забыли о произошедшем… – Кира силилась подобрать нужное слово, – инциденте. Надеюсь, мы сможем продолжать общение в сугубо профессиональном русле.

– Я думаю, этот поезд ушел! – прорычал Кирилл.

– Зачем вы меня позвали?

Кирилл немного помолчал и более-менее спокойным тоном произнес:

– Вообще-то я хотел узнать, как ты себя чувствуешь.

На секунду Кире стало стыдно. Ведь действительно ничего плохого он ей не сделал, если не считать досадных последствий первого сексуального опыта. Кира слабо помнила случившееся. Но он не заливал в нее спиртное силой. Наверняка был так же пьян, как и она. Кроме того, очень деликатно повел себя утром. Даже лекарства купил. Как выяснилось, звонил, беспокоился. Да, то, что случилось с ней, было неприятным. Однако виноваты оба. Кирилл, по крайней мере, пытается загладить ситуацию. А она, словно еж, лишь иглы выпускает.

– Всё в порядке, чувствую себя хорошо, – пристыженно произнесла она.

Кирилл немного помедлил и продолжил:

– Дядя Артур сказал, что… были синяки. Мне неприятно думать, что я сделал тебе настолько больно. Поверь, я не хотел…

– Ах это, – перебила она его. – Синяки у меня – дело обычное. Просто кожа очень нежная, капилляры близко расположены. Чуть тронь, и сразу синяк. Не стоит и переживать. На пляж в ближайшее время всё равно не собираюсь.

– Я понял, – Кирилл облегченно вздохнул.

– Это всё, о чем вы хотели спросить?

– Не совсем, – продолжил он после минутного колебания. – Кира, я бы хотел встретиться с тобой еще раз.

– Зачем? – выпалила она. – Вы получили то, что хотели!

– Я совсем не этого хотел! – возмутился он. – Точнее этого, но по-другому. Второй раз будет лучше, обещаю!

– Сколько раз повторять, что подобного рода интрижки меня не интересуют!

– Тебя интрижки не интересуют или я? – напрямик спросил Кирилл.

– И вы в частности!

Без того хмурое лицо Кирилла превратилось в злобную маску.

– Тогда скажи мне, девочка, какого же черта ты так рьяно на мои поцелуи отвечаешь? – прочеканил он каждое слово.

Кира смутилась, помолчала минутку и продолжила:

– Кирилл Александрович, пожалуйста, давайте просто забудем! Ну случилось и случилось. Вы мужчина видный. Я уверена, что отсутствием женского внимания не страдаете…

– Кира, у меня с самооценкой всё в порядке, в себе уверен, – перебил он ее.

– Даже не сомневалась. Я просто хотела сказать, что наверняка без труда найдете кого-нибудь более подходящего.

– Но нужна мне ты, Кира! – продолжил наступление он. – Соглашайся! Не пожалеешь.

Кира опешила. Кирилл буравил ее взглядом и ждал ответа, а она решительно исчерпала все свои аргументы.

«Он просто непробиваем».

Тут его рука легла на ее бедро. Кира задохнулась от возмущения и резко вскочила.

– Это уже ни в какие ворота! – выпалила она.

– Куда собралась? – прорычал он и, схватив ее за талию, увлек обратно на диван. – Встанешь, когда я скажу, что разговор закончен! Поняла?

Она кивнула. Ее испуг ничуть не тронул Кирилла. Она кожей почувствовала, как самообладание покинуло его. Он схватил Киру за плечи и с силой поцеловал. Поцелуй был злым и напористым. Он будто стремился раздавить ее губы своими. Ей ничего не оставалось, как позволить ему это. Кира задыхалась в его руках. Он прижимал ее к себе всё сильнее и сильнее. Казалось, еще немного, и сломает ей грудную клетку. Лишь через несколько бесконечных минут он оторвался от губ Киры и посмотрел на нее.

В ее глазах стояли слезы, а руки безвольно висели.

– Кира, прости, – выдавил он и отпустил.

– Держитесь от меня подальше, – вскрикнула она и выбежала из кабинета.

26 января 2015 года

21:00

Кира плелась от остановки в направлении дома, когда заметила бегущую навстречу раскрасневшуюся Сашу.

– Куда спешишь? – поприветствовала она подругу.

– На вокзал, маму встречать, – ответила та. – Но минут пятнадцать поболтать могу.

Саша увлекла Киру на лавочку возле подъезда.

– Я так устала сегодня. Всего лишь первый учебный день, а мне уже надавали заданий на неделю вперед. Это если не спать, – пожаловалась Кира и села на холодную лавочку.

– Ничего, вольешься. Мне сначала тоже было сложно. Потом разобралась, что к чему, – ободрила подругу Саша. – Лучше скажи, виделась с шефом?

– Виделась, – ответила Кира тихонько.

– Ну и?

– Похоже, мы с ним теперь часто будем видеться.

– В смысле?

– В том самом, романтическом, – ответила Кира, мечтательно вздохнув.

– И как такое получилось?

– Сама не понимаю как! Я начала его благодарить, потом мы стали обсуждать вопрос отношений, и я не заметила, как сказала, что хочу стабильности. Он тут же предложил мне эту самую стабильность. Потом поцеловал, жарко так. Что самое удивительное, мне это показалось таким естественным и правильным! Не знаю, как объяснить.

– Кира, ты в своем уме? – возмутилась Саша. – Он же тебе секс за деньги предлагал! По его вине ты, между прочим, оказалась у врача!

– Говорю же, не знаю, как это получилось, – попыталась оправдаться Кира. – К тому же никто не говорит, что в следующий раз всё должно закончиться так же. Врач сказал, что такое случается при резком разрыве девственной плевы.

– Да он же бросит тебя через пару недель. Это ты понимаешь?

– Саш, ну а что я теряю? Даже если бросит, это не конец света, – Кира немного помолчала и наконец призналась: – Честно говоря, мне его хочется.

– Ого, правда?

– Сама в себе еще не разобралась. Но когда он рядом и не злой, чувствую, что меня к нему тянет. Если я ему не нужна, зачем бы он старался, на курсы устраивал, встречаться предлагал. Логично же? Почему не довериться?

– Если с этой позиции смотреть, то, конечно, да. Но вдруг он тебе опять сделает что-нибудь не так? Я имею в виду постель.

– Не надо меня пугать. Сама боюсь. Но сегодня он был такой искренний и нежный, что оттолкнуть его у меня просто не хватило бы сил.

«Причем не только моральных, но и физических», – добавила Кира про себя.

– Умеешь ты в ситуации влипать! Ладно, мне пора. До завтра!

Саша поцеловала подругу в щеку и поспешила в сторону остановки.

Кира еще немного посидела на лавочке. Затем собралась с силами и пошла домой.

Может быть, зря во всё это ввязалась. Ведь Кирилл ей так до сих пор и не позвонил. Уже, наверное, не позвонит сегодня. Кира ждала и в то же время опасалась его звонка.

Примерно в пол-одиннадцатого она обнаружила, что телефон в очередной раз разрядился. В последний раз она доставала его перед занятиями. Кира поставила телефон на подзарядку и включила. Экран загорелся желтым светом, затем начали приходить оповещения. Последним пришло сообщение от Кирилла:

«Не смог до тебя дозвониться. Сегодня улетаю в Сочи, буду через две-три недели. Перезвони».

Она улыбнулась. Все-таки звонил. Жаль, что перезванивать уже поздно.

15 февраля 2015 года

10:30

Кира зевнула и открыла глаза. Оглядела огромную, залитую скудным зимним светом спальню. В комнате царил идеальный порядок. Зеркальный шкаф во всю стену поблескивал в утреннем свете. На тумбочке у кровати стоял будильник и ночник. Она глянула на пол, ожидая увидеть там пострадавшее платье. Его не было.

– Кирилл, – позвала она.

Он не пришел. Кира завернулась в простыню и отправилась на поиски хозяина квартиры. Из ванной доносился звук льющейся воды. Кира отправилась обратно в спальню.

Открыла шкаф в поисках какого-нибудь халата. Халатов не было. Зато увидела вереницу костюмов примерно одинакового фасона. Все как на подбор были темными, лишь немного различались оттенками. Здесь же висела орда рубашек: от бежевых до черных. Кира выбрала одну, выделяющуюся из общей массы нежно-синим цветом, и надела. Рубашка была с коротким рукавом, но всё равно доходила до локтей и прикрывала ноги до колен.

– Мило смотришься, – услышала она его голос.

Кира обернулась и обомлела. Кирилл стоял в дверях практически голый, лишь небольшое полотенце небрежно обернуто вокруг талии. Кожа его блестела капельками воды. Кира завороженно смотрела на налитые мышцы его рук и груди, на мускулистые ноги и кубики пресса. Только сейчас ей удалось рассмотреть его как следует. Сколько же силы скрывается под деловыми костюмами и рубашками, которые он всё время носит!

– Нравлюсь? – спросил он с усмешкой. Кира нервно сглотнула и кивнула. – Ты мне тоже очень нравишься, девочка.

Он шагнул было к ней, но Кира остановила его жестом.

– Мне бы тоже лучше в душ.

– Иди, а я пока кофе сделаю.

Она вышла из душа посвежевшая и сразу почувствовала терпкий аромат кофе с корицей. Зашла на кухню и обнаружила, что Кирилл уже оделся и сидит с обнимку с ноутбуком.

Увидев ее, Кирилл прикрыл ноутбук и предложил ей присоединиться к завтраку.

– Присаживайся, соня.

– А ты давно проснулся?

– Часов в девять. Никогда не умел спать долго.

– Будь моя воля, я бы в выходные вообще раньше полудня не вставала.

– Так всю жизнь проспишь, – усмехнулся он. – Планы на сегодня есть?

– Кроме учебы? Никаких. Воскресенье ведь, – ответила Кира и отхлебнула ароматный кофе. – М-м-м, сам варил?

– Нет, кофейных эльфов напряг, вот они и постарались.

Кира мелодично рассмеялась.

– Если серьезно, такое дело мне доверять нельзя. Поэтому купил кофеварку.

– Понятно. Кстати, а где мое платье? Или хотя бы то, что от него осталось?

– В мусорке оно, Кира. Ничего от него не осталось.

– Как же я домой пойду?!

– До торгового центра два шага, – ответил Кирилл. – Подберу тебе что-нибудь. Всё равно еды в доме нет, надо выбираться за покупками. Отдохни пока, телевизор посмотри.

15 февраля 2015 года

19:00

Родная квартира встретила Киру запахом затхлости и гулкой тишиной.

– Похоже, отчим опять в отъезде.

Кира прошла на кухню и нашла там целый ворох грязной посуды.

– Приятный подарочек, ничего не скажешь, – буркнула себе под нос она, а руки сами потянулись к раковине. Кира искренне ненавидела беспорядок, а отчим никогда не утруждал себя уборкой на кухне или в зале. Кира и предположить не могла, что творится в его спальне. Впрочем, туда она никогда не заглядывала.

С домашними делами удалось покончить лишь к девяти. Кира устало потянулась и пошла в спальню. Еще предстояло разобраться с очередным домашним заданием. Она разложила учебники на столе, удобно устроилась в кресле и уже готова была погрузиться в чтение, как ожил телефон:

«Уже скучаю. Может, забудешь про учебу и вернешься? Могу забрать тебя через полчаса», – гласило сообщение от Кирилла.

Она улыбнулась, вспоминая волшебные выходные. Губы до сих пор горели, мышцы ног и пресса ныли от непривычной активности. Раньше и подумать не могла, что занятия сексом могут быть такими приятными. Но пришло время вернуться в реальную жизнь.

«Мы же всего пару часов как расстались. Мне правда нужно заниматься», – ответила она ему.

«Тогда завтра!» – написал он через некоторое время.

– Эх, он что забыл, что завтра понедельник? Работа, курсы, да я домой попаду к девяти в лучшем случае.

И всё же Кире отчаянно хотелось скорее увидеться с ним снова.

«Завтра», – ответила она.

8 Июня 2015 года

11:30

– Ну что, сдала? – спросил Кирилл, встречая ее с последнего экзамена.

– Сдала! Я так рада, что мы наконец-то едем на море!

– Прыгай в машину.

Последние три недели дались Кире нелегко. Первая в жизни сессия вытянула из нее все силы. Она ночи напролет сидела за учебниками. Переживала, почти ничего не ела. И наотрез отказалась от предложения Кирилла помочь со сдачей экзаменов. Впрочем, тот не настаивал. Он сам почти сутками пропадал в офисе. Близилось начало работы по проекту отеля в Омане. Кирилл пытался наладить дела таким образом, чтобы самому никуда ехать не пришлось. Даже если придется, то максимум на месяц.

Не потащит же он Киру в крохотный исламский Мирбат, где и заняться-то нечем, кроме как мозолить глаза аборигенам на пляже. Учитывая специфику местных нравов, этого Кирилл ей точно не позволит. Пусть она лучше ждет его в Краснодаре.

Кирилл привык, что Кира всегда рядом. Официально она к нему так и не переехала, но почти всё время проводила у него. В его квартиру плавно перекочевали все ее учебники, косметика, сумочки и остальные вещи. А одежды он ей накупил столько, что теперь она занимала добрую половину огромного шкафа в гостевой комнате.

Он с нетерпением ждал окончания экзаменов Киры. В последние дни на нее было попросту жалко смотреть. Она похудела, под глазами залегли темные круги. Приходилось силой заставлять ее ложиться спать.

Кирилл решил, что несколько дней на Черном море пойдут ей на пользу. Он бы предпочел Испанию или, на худой конец, Турцию. Но у Киры не было загранпаспорта. Эх, не подумал заранее.

22 июня 2015 года

12:30

В окно офиса било яркое солнце. Кирилл передернул плечами, представляя, как жарко должно быть сейчас в Омане. К счастью, ему всё же не придется испытать всю прелесть местного климата. Как хорошо, что Антон Фаворцев сразу согласился занять место Кирилла в зарубежном проекте.

На мониторе плавно сменяли друг друга изображения эскизов. Кирилл никак не мог сосредоточиться. Мысли то и дело возвращались к Кире. Он щурился от удовольствия, вспоминая, что делал со своей ненаглядной этим утром. С тех пор как Кира получила вожделенное место в дизайнерском отделе, ее отношение к нему стало еще более трепетным.

В прошлом в постели Кирилла побывало немалое количество женщин. Гораздо более опытных, чем его молодая студентка. Но все они блекли в сравнении с его ласковой и пылкой милашкой. Кира умела показать, как нуждается в нем. Отдавалась ему страстно и по первому требованию. Кирилл чувствовал себя единственным собственником ее нежного тела. И что ему нравилось больше всего – она понимала и принимала его власть.

Кирилл признавал, что намеренно взял под контроль все сферы жизни своей драгоценной. Он всегда знал, где она, что делает, с кем проводит время. Он был с ней строг, но не груб. Впрочем, грубости не требовалось. Кира сама покорно следовала его желаниям и воспринимала это как само собой разумеющееся. Послушно докладывала ему обо всех событиях дня. Принадлежала ему. Именно принадлежала. Это ужасно его заводило.

Кирилл с улыбкой вспоминал то время, когда она отвергала его ухаживания. Как же сильно она изменилась потом! Куда только делись ее своенравность и острый язычок? Кирилл с наслаждением перекроил ее поведение на свой вкус. Если ему что-то не нравилось, он говорил ей сразу и ожидал в ответ немедленного согласия. Приручил ее словно щенка, используя тактику команд и поощрений.

Очередная попытка сосредоточить внимание на эскизах с треском провалилась, как только он вспомнил легкомысленное персиковое платье, в котором Кира выпорхнула сегодня из его квартиры. Не совсем годится для работы, но в дизайнерском отделе дресс-кода не было и в помине. Народ ходил кто в чем горазд.

Кирилл глянул на циферблат. До обеда с клиентами еще больше часа. Встреча состоится в ресторане напротив, так что у него еще куча времени. Воображение быстро нарисовало томную картину того, как продуктивно он может это время использовать.

Рука сама потянулась к телефону.

– Привет, труженица, – промурлыкал он. – Заскочи на огонек, я соскучился.

– Кирюш, я не в офисе, – нежным тоном ответила Кира. До его слуха донеслись уличные звуки.

– А где ты?

– Меня отправили за образцами тканей для натяжных занавесок квартиры Измайловых. Помнишь тот проект, над которым Брянцев разрешил мне поработать?

– Ну да, ну да, – согласился Кирилл. Про проект он не помнил, потому что никогда не слушал рассказы Киры о работе. Но ей это знать было необязательно. – Что им, послать больше некого было? Нашли бы какого-нибудь ассистента…

Кира засмеялась.

– Вот они и нашли. Меня!

Кирилл хмыкнул, сообразив, что сморозил глупость, и продолжил:

– Хорошо. Когда вернешься?

– Думаю, меня тут продержат часа два, не меньше. Какая-то новенькая сотрудница потеряла наш заказ. Сейчас ищут. Если не найдут, будут заново составлять. Освобожусь, могу зайти к тебе.

– Потом меня уже не будет, – вздохнул Кирилл. – Ладно, трудись, пчелка.

22 июня 2015 года

15:20

– Ты выбрал самое неудачное время, чтобы ввалиться без стука! – Кирилл буравил друга взглядом.

– Ну прости, я ж не знал, что у вас кипят такие страсти! Я с новой презентацией на проверку.

Натан прикрыл за Кирой дверь и прошел внутрь.

– Это ты ее довел?

– Сама виновата, – буркнул тот в ответ и выругался, чуть не наступив на остатки ананаса.

– У вас тут был бой фруктами? – усмехнулся пиарщик, кивнув на пятно на стене. – Кто победил?

– Натан, не до твоих шуточек.

Кирилл обошел стол и сел на свое место. Друг последовал за ним и, ничуть не стесняясь, достал из бара бутылку коллекционного коньяка. Кирилл скосил на него взгляд.

– Ты сюда бухать пришел? Не до этого мне.

– Очень даже до этого. Вот сейчас налью тебе бокальчик, ты мне и расскажешь, как докатился до такой жизни, – с этими словами Натан плюхнулся в кресло напротив и стал разливать напиток. – Держи!

Кирилл взял предложенный бокал и осушил залпом, не чувствуя вкуса.

– Ну?

– Что ну? Повоспитывал ее немного… Дело житейское.

– Часто она от таких житейских дел ревет у тебя в три ручья?

Кирилл забрал у друга бутылку и снова плеснул коричневую жидкость в бокалы.

– А что бы ты сделал на моем месте? Сказала, что уехала по работе, а сама сидела в ресторане с каким-то студентом. Я их увидел. Понятное дело – меня это взбесило.

– Серьезно? – из голоса друга исчезли веселые нотки. – Ничего себе. Шустрая девка. Везет тебе на слабых передком!

– Да не спала она с ним. Говорит, какой-то друг детства.

– Как понял, что не спала? Справку взял? – усмехнулся Натан.

– Ну, не в гостинице же я ее застал. Думаю, ничего у них не было.

– Подожди, подожди. Она соврала тебе, что едет по делам. Вместо этого пошла встречаться с каким-то парнем, и ты поверишь ее россказням?

– Сказала, что встретилась с ним случайно, когда возвращалась в офис. Думаю, правда. Действительно, зачем бы она потащила любовника в ресторан напротив нашего офиса? Ведь не дура.

– Так, друг сердечный… Теперь я совсем запутался. Значит, она возвращалась в офис, встретила какого-то знакомого, посидела с ним в ресторане, и ты их застукал. Правильно?

– Получается, что так, – криво улыбнулся Кирилл.

– А где драма? Ну посидела она с кем-то, пообщалась. В чем криминал?

Кирилл наградил друга злобным взглядом.

– Натан, не лезь, куда не просят! Я сам с ней разберусь.

– А тебе не приходило в голову, что после одной из таких вот разборок твоя Кира решит, что ты ревнивый баран, коим, кстати, ты и являешься, и сбежит на все четыре стороны? И сердечку твоему маленькому, как у Гринча, потом будет бо-бо?

Кириллу удалось выпроводить назойливого друга лишь через час. Натан не успокоился, пока не высказал всё, что думал. За это время Кирилл успел остыть окончательно. Неприглядные события сегодняшнего обеда предстали перед его мысленным взором во всей красе.

Теперь Кирилл уже не мог объяснить себе, почему так сильно разозлился. Не мог он объяснить и своего агрессивного поведения.

«Поймет, что ты ревнивый баран, и сбежит на все четыре стороны, – слова друга прочно засели в голове. – Ну нет, милая! Я тебя с таким трудом добивался. Не сбежишь ты от меня!»

Кирилл никогда не задумывался о том, что Кира может от него уйти. Он давно и глубоко похоронил идею с ней расстаться. Желание быть с ней не только не проходило, но и усиливалось. Кирилл вообще сомневался, что когда-нибудь захочет ее отпустить, потому что любит. Да, черт побери, он ее любит! Именно поэтому так психанул.

Кирилл нередко изменял прошлым подругам. Был уверен, что и ему изменяли, хотя никого, кроме бывшей жены, за руку не ловил. До сих пор помнил, как его взбесил адюльтер Оксаны. Но это был случай особый. Жена все-таки. Тогда разозлиться он имел полное право. Верность же других женщин ему была абсолютно безразлична. Но Кира… Эта девушка должна принадлежать ему одному. Может быть, именно поэтому он окутал ее такими плотными путами контроля. Подсознательно опасался, что она может уйти. Как только эта мысль возникла в голове, Кирилл почувствовал, что сердце пропустило пару ударов.

Так и есть. Он изначально боялся, что не нужен ей. Неудивительно, если вспомнить, сколько раз она его отвергала. Потому и сделал так, чтобы она везде от него зависела. Давил, пока не получил от нее всё, что хотел. Взамен дал тоже немало: вожделенные курсы, работу, подарки. Но достаточно ли, чтобы она с ним осталась и мирилась с его властностью – вопрос. До сих пор Кирилл об этом не задумывался.

Может быть, не стоило избегать разговоров о чувствах. До сознания Кирилла только сейчас дошло, что он ни разу не спросил свою ненаглядную о том, как она к нему относится. Справедливо полагал, что раз всё идет как по маслу, заморачиваться сентиментальным трепом не нужно. Теперь получается, он понятия не имеет, что Кира к нему испытывает и почему остается с ним.

Она всегда была с ним мила и нежна. И благодарна. Очень благодарна. Может быть, именно это чувство и диктовало ее хорошее к нему отношение? От этой мысли Кириллу стало трудно дышать. Что еще может испытывать к нему, тридцатилетнему мордовороту с искалеченным лицом, проступающей сединой и вредным характером, восемнадцатилетняя прехорошенькая девушка. Умная и обаятельная. Зачем он ей сдался, кроме финансового благополучия? Впрочем, последнее само по себе сильный аргумент в его пользу.

Кирилл глянул на часы. Почти пять вечера.

– Черт, уже, наверное, домой уехала. И не позвонила…

Он было схватился за телефон. Но передумал, решив дать ей время успокоиться. Тут телефон ожил сам:

– Алло.

– Сын, ты еще в офисе? Гости разошлись, нужно поговорить.

– Пап, сейчас не лучшее время, я занят.

Но куда там! Если Александр Демьянович что-то хотел, он пер как танк – бронебойный, весящий несколько тонн.

– Сказал надо, значит надо. Бросай свои бумажки и иди в мой кабинет. Дело есть.

22 июня 2015 года

22:20

«Может быть, мне на тебе жениться, милая?» – думал Кирилл, разглядывая точеный профиль лежащей на диване девчонки.

Сам он устроился с ноутбуком в кресле. Кира смотрела очередную мелодраму, лежа на диване в огромной белой футболке с надписью: «Сочи». Кирилл до сих пор удивлялся тому, что ночным сорочкам она предпочитала его майки.

Кровь Кирилла всё еще бурлила после тяжелой беседы. Она его любит! Чертовски приятно об этом думать. Циничный разум отказывался принять на веру ее утверждение. Но вот сердце… оно верило. И любило в ответ. А во всем, что касалось Киры, его сердце неизменно побеждало разум. Вот и сейчас он с глупой улыбкой любовался припухшим от обилия пролитых слез личиком и представлял, как наденет ей на палец заветное кольцо.

Скайп запиликал сообщением: «Сынок, просмотрел презентации? Отчет мне нужен завтра к одиннадцати. Не задерживай».

– Эх, пап, не до презентаций мне сегодня, – пробормотал он, но всё же счел нужным ответить, что сделает всё вовремя, и вернулся к рабочему файлу.

Диалог знойных героев мелодрамы звучал привычным фоном. Кира всегда делала звук как можно тише, когда Кирилл работал. Конечно, он мог переместиться в кабинет. Но находиться рядом с девушкой было в разы приятнее.

Кирилл уже дочитывал первый документ, как вдруг услышал восклицание:

– Вот это скот!

– Кир, я работаю, – напомнил он.

– Ой, извини. Тут просто такое… Я буду смотреть тихо, как мышка.

Обычно Кирилл вполне удовлетворился бы ее ответом. Но Кира крайне редко использовала ругательства. Ему стало любопытно:

– Что тебя так возмутило?

– Представляешь, этот, так сказать, представитель мужского пола женился и словом не обмолвился, что бесплодный! – Кира начала эмоционально жестикулировать. – Молчал в тряпочку, а жена думала, что это с ней что-то не так! Ну вот ничего странного, что она его выгнала с треском!

Лицо Кирилла вытянулось.

– Что же, по-твоему, он должен был сделать?

– Такое нужно обсуждать еще в самом начале не то что брака, а отношений!

– Что ж ему… надо было всю жизнь провести одному?

Кира не заметила горечи в вопросе и продолжила как ни в чем не бывало:

– Если бесплоден, то нужно выбирать спутницу, которая детей не хочет. Или ту, у которой дети уже есть. Ну разве не глупость скрывать такое? Я бы от такого мужа тоже ушла.

Услышав последнее, Кирилл поперхнулся. Даже не успев толком подумать, быстро спросил:

– Ты хочешь детей?

– Конечно. С бесплодным мужчиной жизнь бы не стала связывать. Да и вообще строить отношения. Понятно же, что они будут закончены.

– Ясно… – ответил он тихо, закрыл ноутбук и отправился в кабинет.

– Если тебе мешает фильм, я могу выключить, – предложила Кира, когда он поднялся с кресла.

– Мне нужен большой монитор, – бросил он и вышел.

25 июня 2015 года

12:20

Кира растерянно наблюдала за тем, как грузчики вносили в квартиру остатки ее жизни с Кириллом. Наверх уже перекочевали коробки с книжками, дисками, одеждой и обувью. Вскоре в дверях появился купленный им чертежный стол.

– Куда ставить, хозяйка? – спросил вежливый мужчина.

– Отнесите в ту комнату, – Кира указала рукой на свою спальню. – Можно вас попросить сначала вытащить старый стол?

– Конечно, – грузчик кивнул напарнику. Через минуту старый стол вытащили. – Куда его?

– Можете здесь оставить…

– Может, его на утиль? – предположил грузчик.

– Да, так будет лучше всего, – задумчиво ответила она.

Через несколько минут последние вещи были подняты в квартиру, и Кира осталась одна, обозревая полнейший разгром в гостиной. Куда ни глянь, всюду коробки. Кира методично заглянула в каждую.

– Что же я буду со всем этим делать? – вздохнула она.

Кира стала медленно разбирать имущество. Одних пар обуви насчиталось больше пятнадцати штук. Постепенно руки дошли до оставленной в прихожей белой коробки. Кира отнесла находку в спальню, села на кровать и стала разрезать скотч.

К ее удивлению, в упаковке оказался новенький серебристый MacBook. Кира машинально погладила изображенную на крышке эмблему, открыла красавца и обнаружила внутри карточку:

«Покупал к твоему дню рожденья. Пользуйся».

В груди ощутимо кольнуло. Точнее, там и не переставало колоть со вчерашнего дня, но последний толчок израненного сердца оказался непосильно тяжел. Кира отодвинула прощальный подарок, обняла подушку и свернулась калачиком.

Соленые капли снова заструились из глаз. Она-то, наивная, думала, что после вчерашнего наплакалась на ближайшие годы вперед, ан нет, неисчислимы запасы девичьих слез.

Проплакав минут пятнадцать, Кира задумалась.

«Значит, помнил про мой день рожденья, хотя до него еще десять дней. Или купил подарок заранее? Но раз купил заранее, значит, не собирался меня бросать, ведь не покупают же подарки, если собираются разрывать отношения… Не могла же я ему за один день стать ненужной. Что же все-таки случилось?»

Продолжая всхлипывать, Кира отправилась искать телефон. Паршивец завалился за диванные подушки в гостиной. Пыхтя от натуги, она еле умудрилась достать его из недр старого дивана, забралась на диван с ногами и стала собираться с духом.

Умом Кира понимала, что звонить не стоит. Нужно сохранить хоть какие-то остатки гордости. Только вот гордость ей сейчас без надобности, Кира просто обязана выяснить, в чем дело, иначе просто слетит с катушек.

Несколько минут она гипнотизировала фото Кирилла в телефоне, гладила его улыбающееся лицо, затем быстро, не давая себе шанса передумать, нажала кнопку вызова.

Казалось, гудки звучали бесконечно.

– Да?

Хотела было положить трубку, но отругала себя за ребячество. В конце концов, ну что еще может с ней случиться? Нужно быть смелой.

– Кирилл, я хотела тебя кое о чем спросить…

– Спрашивай, – тон его был резок, но не слишком.

– Зачем ты мне подарил ноутбук? Тем более такой дорогой.

Сердце ее замерло в ожидании ответа.

– Я купил его для тебя месяц назад, – ответил он быстро.

– Ты мог вернуть его в магазин!

– Кир, я подарки в магазины не возвращаю, – возмутился он.

– Он мне не нужен! – проговорила она обиженно.

– Так выброси, – отрезал он. – Это всё?

– Нет, не всё… Объясни, пожалуйста, что случилось?

Помимо воли голос ее прозвучал столь жалобно, что смог бы растопить любое, даже самое черствое сердце.

Кирилл закашлялся, сглотнул и наконец ответил:

– Я вернулся к своей бывшей девушке.

– Так бы сразу и сказал, – помертвевшим голосом ответила Кира и отключилась.

Отбросила телефон подальше и снова заревела. Теперь уже в голос.

Время шло. Кира не хотела, чтобы отчим любовался на разбросанные по гостиной вещи – лишний повод для скандала ей ни к чему, их и без того будет достаточно. По ее прикидкам Аркадий должен вернуться около шести. Осталось всего четыре часа, а сделать нужно еще так много.

Руки сами потянулись к неразобранным коробкам. Кира действовала словно робот. Доставала, складывала, убирала. Мысли крутились вокруг последнего телефонного разговора. Чем больше она думала о нем, тем больше злилась. Через некоторое время она уже не складывала, а швыряла вещи на полки.

К четырем часам дня Кира достигла точки кипения.

«Каков же гад! Наверное, встречался со своей бывшей тайком, а мне устроил Армагеддон за невинную встречу со старинным другом. Лицемер и подонок! Нет, я просто должна ему всё высказать!»

Пыхтя от досады, Кира снова полезла в диванные подушки за телефоном.

30 октября 2015 года

14:00

Кирилл критически осмотрел свое отражение в зеркале. При ярком освещении чересчур темный загар особенно бросался в глаза.

– Как будто в солярии уснул, – пробурчал он и пошел одеваться.

Душ прибавил бодрости. Но долгий перелет сказывался на самочувствии, хотелось лечь в кровать и проспать как минимум два дня. Не получится. Отец уже ждет в офисе с отчетом.

Кирилл подхватил портфель с ноутбуком и документами и вышел на улицу. Остановился на минутку и с шумом вдохнул. Прохладный воздух пасмурного октябрьского дня показался ему вкуснее любой восточной сладости. Как же упоителен и свеж аромат осеннего сада! Омытый дождем газон, опадающие листья деревьев. Еще полгода назад он и не подумал бы обратить внимание на такую мелочь, как запах. Но в Омане из-за жары вообще никаких запахов не было.

Кирилл забрался в машину и погладил кожаную обивку руля.

– Ну как ты тут без меня, железный конь?

Мотор довольно заурчал, и джип повез хозяина в город.

Едва Кирилл выехал из коттеджного поселка, где находился дом отца, как тут же попал в пробку. Про обеденные заторы он уже и забыл. Привык, что в Омане такой неприятности днем с огнем не сыщешь. Впрочем, даже это не испортило настроения. Кирилл включил радио, с упоением стал вслушиваться в родную русскую речь.

В пристроившейся рядом машине сидели две девушки. Кирилл улыбнулся, обратив внимание на их хорошенькие мордашки. Как ни старался, не мог привыкнуть ко внешности оманских представительниц прекрасного пола. Будь то арабки, филиппинки или индианки. Не по нраву ему пришлись темнокожие, завернутые в длинные рубахи и головные платки местные жительницы. Зачем носить абайю поверх одежды, он вообще не понимал. При таком климате можно и свариться заживо. Мало того, что фигуру скрывают, так еще и лица далеки от привычных стандартов красоты настолько, что и представить сложно. Любая самая неказистая русская девчонка в Омане считалась бы первой красавицей.

Одним словом, соскучился. По природе, прохладе, людям. По родине.

Впрочем, были в его поездке и приятные моменты. Поскольку приехал раньше срока, принимающая сторона устроила Кириллу экскурсию по всей стране. Перед отъездом в Мирбат он провел неделю в столице Омана, Маскате. Город-крепость впечатлил Кирилла.

Вспомнил прошлое увлечение дайвингом. Дайвинг у мелких каменистых островов возле Маската был особенно хорош. Поражало многообразие кораллов всевозможных цветов и размеров (от обыкновенного кустика до громилы в дом величиной). Что мир знаменитой Пандоры в сравнении с буйством красок подводного царства оманского побережья! Глаза Кирилла долго привыкали к удивительному сочетанию оттенков.

Как богата там фауна, и говорить не стоит. Огромные каракатицы, рыбы-попугаи, мурены величиной более двух метров. Всё это на сравнительно небольшой глубине. Во время второго погружения Кирилл наткнулся на змею. Небольшую, сантиметров в семьдесят. Где-то в голове отложилось, что змеи здесь очень опасны. Он постарался покинуть место встречи с удивительной скоростью. Позже инструктор объяснил, что змеи эти агрессивны лишь в определенное время года. Даже доказал это, намотав змею поменьше себе на руку. Та полностью проигнорировала действия араба.

По достоинству оценил он и простую оманскую кухню. Полюбил жаренные на камнях и углях мясо и рыбу. Даже дал себя уговорить и попробовал настоящую гордость местных поваров – блюдо из мяса гиены. Потом, правда, долго плевался в туалете. Мясо оказалось совсем непривычным на вкус и от этого мерзким.

За проведенные вдали от дома месяцы Кирилл немного выучил арабский. Он довольно сносно мог изъясняться на английском на рабочие темы, но лишь на рабочие – в светских беседах чувствовал себя некомфортно. Да и мирбатские партнеры знанием языка Шекспира не блистали. Поэтому Кириллу пришлось прибегнуть к помощи переводчицы Ирочки. Ирина Васнецова прибыла в Оман раньше Кирилла. Помогала в переводе документации и телефонных переговоров с Россией.

Очень скоро миниатюрная кареглазая брюнетка с медовой кожей стала оказывать ему не только переводческие услуги. Он затащил девчонку в постель на второй день знакомства. Продержал возле себя пару недель, охладел и отправил обратно в Краснодар, добавив премию к полагавшемуся ей заработку. На ее место отец прислал бойкую и любознательную Анну. Ее Кирилл уже не трогал. Не то чтобы не понравилась, просто больше амурных приключений Кириллу не хотелось. Да и постоянный цейтнот отбивал всё желание крутить романы.

После начала работы над проектом время стало для него величайшей ценностью. Арабские партнеры словно нарочно задались целью напутать всё, что только можно. Под конец он уже считал дни до момента, когда сможет оставить стройку на надежные плечи помощников, коих прибыло в Оман уже немало.

Теперь он дома. В России. Сердце его трепетало от радости.

Так в мыслях о пережитом незаметно пролетел час. Кирилл подъехал к офисному зданию. Зашел в родные пенаты с улыбкой до ушей. Ему улыбались в ответ, здоровались, спрашивали о поездке. Небольшое расстояние до лифта он преодолел лишь минут через пятнадцать. Вместе с ним в просторную кабину зашли еще два человека из разных отделов.

Кирилл нажал нужную кнопку. Двери лифта зашуршали, закрываясь, и вдруг снова распахнулись, впуская еще одну пассажирку. При ее виде всё внутри Кирилла перевернулось. Голубые глаза уставились на него в нерешительности. Несколько секунд Кира промаялась на месте. Затем зашла в лифт, опустив глаза в пол, и повернулась к нему спиной.

Его словно окатили холодной водой. Стало трудно дышать. Время остановилось. Ноги приросли к полу. Он изо всех сил старался выкинуть ее из головы. Все эти месяцы запрещал себе даже думать о ней. Перешерстил весь Оман в поисках новых впечатлений, завел интрижку, заваливал себя работой до поздней ночи. И вот все усилия псу под хвост. Даже мимолетного взгляда робких глаз хватило, чтобы старательно задавленные чувства вернулись. Все и сразу. Захотелось сграбастать Киру в охапку и целовать, пока не заболят губы. Подхватить ее на руки и утащить в свой офис. Еще лучше в гостиницу. Где-то внутри мучительно заныло.

«Черт подери, да тебя вообще здесь быть не должно!»

Кирилл без зазрения совести шарил взглядом по любимой фигуре. На ней было бежевое вязаное платье в обтяжку. Кирилл помнил это платье. Она часто носила его прошлой весной. Помнил, с каким удовольствием запускал руки под это платье. Только вот раньше оно сидело на ней как-то по-другому, свободнее, что ли. Кирилл присмотрелся. Что-то в ней изменилось. Ноги стали чуть полнее, впрочем, как и попка.

Кирилл шагнул вперед и поравнялся с Кирой. Места для маневра в широкой кабине хватало.

Так и есть – тонкой талии больше нет, немного выпирает животик, даже грудь выросла.

Кирилл удивленно поднял бровь и не смог удержаться от комментария:

– Где же твоя точеная фигура, девочка?

И натолкнулся на такой «пошел на три буквы» взгляд, что невольно отпрянул назад. Двери лифта открылись. Кира поспешно вышла.

– Кирилл Александрович, зачем вы так! – он узнал в говорившей одну из сотрудниц бухгалтерии. – Синичкина просто беременна.

В глазах Кирилла скользнуло удивление, затем недоверие и, наконец, дикое бешенство. Пока лифт поднимался дальше, несчастная сотрудница успела не раз пожалеть о том, что сболтнула. Вместе со вторым пассажиром они по стеночке обошли застывшего начальника и выскочили из лифта на следующем этаже. И правильно сделали.

6 ноября 2015 года

15:00

Доехав до дома Киры, он так и не решил, что ей скажет.

«Что вообще принято говорить в таких случаях? Милая, я осел? Люблю тебя по-прежнему? Раз умудрилась забеременеть, давай поженимся? Один вариант лучше другого, ничего не скажешь», – вертелось в голове.

После звонка дяди Кирилл чувствовал себя как во сне. Верил и не верил услышанному. То улыбался, как школьник, то хмурился.

«Надо же было мне ее номер блокировать… Уже давно бы узнал, что беременна. Наверное, считает меня последней сволочью. Ну ничего, милая, я исправлюсь!» – с этими мыслями Кирилл вышел из машины.

Какая-то девушка шустро юркнула в подъезд, Кирилл прошел за ней. Остановился у нужной квартиры, собираясь с духом. Хотел позвонить, но услышал доносящийся из-за двери визгливый ор какого-то мужчины:

– Ты, шалава, рот свой заткни и стой молча! Сколько лет на моей шее сидишь! Думаешь, я твоего ублюдка кормить буду?! Собирай манатки и катись туда, где нагуляла!

– Ты ничего не попутал, отчим дорогой? – раздался в ответ голос Киры. – Я вообще-то тоже владелец этой квартиры!

– Мне плевать, что там в документах! С выблядком ты тут жить не будешь…

Услышанного Кириллу вполне хватило, чтобы сообразить, что к чему. Лицо его исказилось от бешенства, руки потянулись к двери. Та оказалась не заперта. Кирилл прошел внутрь, пересек маленькую прихожую и оказался в гостиной. Как раз вовремя.

Поглощенные гневом спорщики вторжения не заметили. Лысоватый грузный мужичонка продолжал громко орать на падчерицу. Рука его уже поднялась, чтобы отвесить ей оплеуху. Кира это приметила и зажмурилась, прикрыв лицо руками.

Кирилл в мгновение ока пересек разделяющее их расстояние и перехватил руку мужчины.

– Ты кто такой?! – завопил тот.

Кира боязливо открыла глаза и уставилась на Кирилла. Он обернулся к ней. Всё еще крепко держа руку драчуна, достал из кармана ключи от машины и ласково сказал:

– Солнце, выйди на улицу. Нажмешь на эту кнопку, машина откроется. Подожди меня там, хорошо?

Кира кивнула в полнейшем обалдении. Схватила ключи и была такова.

– Отпусти руку, я сейчас милицию вызову! – разорялся Аркадий Бронский.

– Давай! У меня как раз есть знакомый полковник. Заодно расскажешь, как ты беременную падчерицу из дома собрался выгнать.

Кирилл с силой швырнул раскрасневшегося мужчину в сторону. Тот неловко упал на заднее место, но скоро поднялся. Впрочем, приближаться к Кириллу не спешил. Лишь уперся руками в бока и продолжил орать:

– Так это ты папаша, что ли?

– Я, – ответил Кирилл с вызовом.

– Да как ты смеешь ко мне домой вламываться…

– Рот закрой, плешивый! – пробасил Трубачёв с отвращением. – Слушай меня внимательно! Если ты еще хоть раз посмеешь поднять руку или даже голос на Киру повысишь, я тебя закопаю! В прямом смысле. Отвезу в лесок, свяжу и закопаю. Живьем! Понял?

Отчим Киры потряс головой, переваривая услышанное. И снова попытался подать голос:

– Ты что, мне еще угрожать будешь? – сказал он это без особой уверенности. Скорее, почву прощупывал. Противник превышал его в росте как минимум на голову, да и в плечах был на порядок шире, но так просто сдаться было не в его характере. – Я тебе еще покажу!

Кирилл усмехнулся и шагнул в сторону Аркадия. Тот резво отпрыгнул на пару шагов и забежал за стол.

– Непонятливый, да? – Кирилл размял костяшки пальцев. – Ну, давай разъясню.

Разделявший их стол вмиг был отброшен к стене. Отчим Киры охнул и не успел спастись бегством. Вскоре под его левым глазом расплылся увесистый синяк, а сам он снова очутился сидящим на полу.

– Не по-мужски это, сироту обижать, – прогремел Кирилл, возвышаясь над деморализованным противником.

Больше попыток вставать Аркадий не делал, говорить тоже не пытался. Лишь кивал и изображал полное согласие со словами оппонента.

– В общем, так, тварь земная, сейчас хватаешь куртку и сваливаешь отсюда дня на два.

– Куда ж я? – попытался протестовать он.

– Да мне всё равно! Хоть на вокзал. Чтобы духу твоего здесь не было, когда Кира вернется. В следующий раз увидишь ее, чтоб извинился! – Кирилл для убедительности впечатал кулак в собственную ладонь. – Киваешь, значит, понял. Ну, что глазами хлопаешь? Пошел собираться!

Аркадий тут же скрылся в своей комнате. Кирилл брезгливо посмотрел ему в след и вышел вон.

Кира ждала его в машине. Он забрался внутрь и заметил, что она дрожит.

– Ты бы хоть куртку накинула, что ли? – отругал он ее.

– Как-то не до этого было, – простучала зубами Кира.

– Эту беду мы поправим, – он стал снимать с себя полупальто. – На вот, держи. Сейчас печку включу.

Кира завернулась в нагретую одежду и в очередной раз смахнула с щек слезы.

– Ну что ты, маленькая, успокойся! Знаю, противно, – с этими словами Кирилл обнял ее за плечи.

– Просто до этого он меня никогда не бил! – всхлипывая, призналась Кира.

– Он что, все-таки успел тебя ударить? Куда?

– Не успел, – Кира шмыгнула носом и заметила в окно, как отчим выскочил из подъезда и припустил к остановке. – Ой, а куда это он?

– Тебе какая разница? Больше он тебя не тронет. Я не позволю.

Кирилл достал из бардачка упаковку салфеток. Она благодарно взяла предложенное и стала вытирать лицо, потом резко выпрямилась и посерьезнела.

– Кирилл, а ты вообще зачем приехал?

Он не ответил, лишь посмотрел на нее ласково.

– Результаты получил, да? – догадалась она.

– Получил. Ты знала, что будет?

– Конечно знала! А ты просто сволочь!

– Прости, Кира. В свое оправдание могу лишь сказать, что я правда не верил, что когда-нибудь смогу стать отцом.

– Я понимаю.

– Давай сейчас поднимемся, ты соберешь, что тебе нужно. И переедешь ко мне.

– Не буду я у тебя жить! – отрезала она. – Ни к чему это!

– Кира, я тебя здесь не оставлю. С упырем этим, – Кирилл с отвращением хмыкнул в сторону скрывшегося Аркадия. – Так что не спорь.

– Я как раз хотела подать на размен квартиры. Поэтому и поцапались. Я смогу разменять нашу трешку на две однушки. Я узнавала. Если бы ты мне помог немножко…

– Нет, Кира. В какой-то там однушке ты моего ребенка растить не будешь.

– Не тебе решать! – огрызнулась она. – Не поможешь, сама сделаю.

– Решать она собралась, – Кирилл усмехнулся и продолжил уверенно: – Со мной будешь жить, и точка.

– На каких, интересно, правах я буду у тебя жить? – осведомилась Кира язвительно.

– На правах жены!

Та прыснула смехом.

– Кирилл, ты что! Какой жены, ты о чем?

– Настоящей, единственной…

– Ты это серьезно?

– Дальше некуда!

– Да ну брось, – отмахнулась Кира. – В наше время по залету не женятся. Хочешь быть отцом – будь. Сможешь видеться с ребенком, когда захочешь. Будешь брать на выходные… и что там еще полагается. Но никаких других отношений между нами быть уже не может!

– Кир, ты не понимаешь, – покачал он головой. – Для меня этот ребенок значит очень много. Я ему могу дать всё. Дом, образование, карьеру, полноценную семью, наследство. А что можешь ты?

Кира потупилась и не нашлась, что ответить.

– Что молчишь? Понимаешь ведь, что я прав.

– Я могу ему дать любовь!

– Это замечательно, Кир. Вот и будешь давать… за мной замужем. С тебя любовь и материнская ласка, с меня всё остальное. Так и вырастим человека.

– Но зачем для этого жениться?

Кирилл попытался заикнуться о чувствах, но Кира лишь отмахнулась, не стала слушать. Он тут же сменил тактику. Битый час убеждал, уговаривал, приводил различные доводы.

– Подумай о малыше! Ему в полноценной семье будет лучше.

И Кира капитулировала.

27 ноября 2015 года

11:00

Последние три недели Кира жила словно робот. Жизнь ее поменялась кардинально. Не осталось в ней ничего привычного. Кирилл привез ее в дом отца и торжественно поселил в выделенную ей комнату неподалеку от его спальни на втором этаже.

Комната Кире нравилась. Да и кому не понравится со вкусом меблированная спальня в сорок квадратных метров? Один встроенный гардероб чего стоил! Даже ванная у нее теперь своя. Поселили с комфортом, но из плюсов это, пожалуй, всё.

Первые дни Кира блуждала по огромному дому, боясь заблудиться. Она насчитала около двадцати комнат разного назначения. Огромные и не очень, все они сияли чистотой и богатством отделки.

Чувство нереальности происходящего прочно поселилось в ее душе. Словно не она завтра выходит замуж. Словно это не у нее в шкафу висит свадебное платье. И совсем не ей предстоит прожить жизнь в этом огромном одиноком доме. Невеста чувствовала себя как мышка, стремящаяся выбраться из замкнутого лабиринта.

Даже будущий ребенок ее больше не радовал. Будто этот ребенок стал и не ее дитятей вовсе, а собственностью Трубачёвых. Те ходили довольные, как паровозы. Поглаживали ее по животу. Водили на осмотры. Приглашали в гости каких-то родственников и друзей и показывали ее словно экспонат в музее. Кира улыбалась, приветствовала новых знакомых и молча ждала, когда удастся сбежать в свою комнату. Трубачёвы раздувались от гордости за будущего внука и планировали свадьбу.

Когда-то она очень хотела за Кирилла замуж. Но не так, не при таких обстоятельствах. Мечтала, как он встанет на одно колено и попросит ее руки. Не потому, что она умудрилась забеременеть, а потому, что любит.

За эти недели Кира не раз ловила на себе грустный взгляд будущего мужа. При людях он улыбался, казался довольным. Но Кира чувствовала, что в душе его живет тоска. Свадебные хлопоты его не волновали совершенно. Всем заведовал отец на пару с организатором свадеб. Кирилл и дома-то бывал редко. Пропадал в офисе – а там ли?! – в любой день недели. Избегал оставаться с ней наедине.

Предстоящая свадьба была лишь фарсом, как ей казалось. Пыль в глаза друзьям и знакомым Трубачёвых. Кирилл женится не на ней, а на ее животе. Кира же выступает в роли случайного дополнения к младенцу – этакий аксессуар, без которого вроде как не обойдешься.

Утренний визит свекра настроения не добавил. В это время Кира сосредоточенно листала на ноутбуке руководство к одной из дизайнерских программ. Дверь в ее спальню с шумом открылась, и на пороге показался улыбающийся Александр Демьянович.

«Врываться без стука у них, похоже, семейное».

– Опять за компьютером сидишь, зрение портишь. Лучше бы прогуляться пошла, свежим воздухом подышала.

– И вам доброе утро, – не преминула она подколоть будущего свекра.

– Доброе, доброе, – Александр Демьянович не заметил, а может, просто не захотел замечать сарказма. Он прошел в комнату и без приглашения устроился на диване рядом с Кирой. – Закрывай свою балалайку. Лучше посмотри, что я тебе принес.

С этими словами он положил на стол ярко-розовую коробочку.

– Примерь, по руке ли, – раскрыл футлярчик.

Кира взяла в руки кольцо. Таких красивых камней, что украшали обвитый змейкой золотой обруч, видеть ей до сих пор не приходилось. В центре величественно сидел крупный розовый камень грушевидной формы, по бокам его украшали ярко сверкающие бесконечными гранями прозрачные камни поменьше.

– Розовый бриллиант, редкий. Будет тебе к лицу, – пел соловьем свекор. – Камушек из самой Австралии. Полновесный карат, чистота отличная. Видишь, как на свету играет?

Свекор повернул руку Киры к солнцу, и кольцо радостно заблестело, отражая яркие блики.

– Я не знала, что бриллианты бывают розовыми, – удивилась Кира. – Вокруг тоже бриллианты?

Кольцо пришлось точно в пору на безымянный палец, его красота гипнотизировала.

– Конечно! Обрати внимание, на внутренней стороне авторский знак ювелира – символ бесконечности. Видишь?

Дождался кивка, продолжил:

– Это кольцо уникальное, второго такого нет. Я для своей невестки ничего не пожалею. Родишь внука, вообще озолочу!

– Зачем вы решили подарить мне кольцо? – Кира с трудом оторвала взгляд от украшения.

– Кирилл ведь так и не сподобился. А моей невестке негоже без кольца ходить, еще подумают, что мы на тебя денег жалеем. Кроме того, грустная ты какая-то, жмешься по углам. Решил порадовать.

Он внимательно посмотрел на будущую родственницу. Ее робкая улыбка тут же увяла.

– Или ты на меня до сих пор обижаешься? – приподняв бровь, спросил он. – Если бы я знал, что ты действительно моего внука носишь, я бы тебя сам самолетом к Кириллу доставил. Ты на меня зла не держи. Всё же хорошо получилось. Видишь, какого благородного я сына вырастил. Узнал, что беременна, сразу замуж позвал. Чего пригорюнилась? Или кольцо не понравилось?

– Понравилось, – Кира сглотнула подбирающийся к горлу ком и натянула на лицо привычную вежливую улыбку. – Спасибо, Александр Демьянович.

– Вот и хорошо. Радуйся, девочка. Кстати, не забудь про фотосессию!

Он распрощался и вышел вон.

Кира стукнула себя ладонью по лбу. Про фотосессию она естественно забыла. Местный журнал хотел напечатать статью о свадьбе в семье Трубачёвых. Придется в очередной раз изображать счастливую невесту, а Киру от этого уже порядком тошнило.

28 ноября 2015 года

14:20

– Является ли ваше решение вступить в брак глубоко продуманным, искренним и свободным? – торжественно вещала регистраторша. – Прошу ответить жениха.

– Да!

– Прошу ответить невесту.

– Да!

– По вашему взаимному согласию, в полном соответствии с семейным кодексом Российской Федерации, ваш брак регистрируется…

Служащая загса всё продолжала говорить, а молодая невеста слушала, но не слышала. Она не замечала ни красиво убранного зала, ни разодетых гостей. Всё, что видела Кира в тот момент, – его глаза. Глаза своего огромного, сильного и любящего теперь уже мужа. Счастье щедрыми струями заполнило сердце и душу.

На молодых обрушился шквал поздравлений, замелькали вспышки фотоаппаратов. Потом катались по городу, пили шампанское на берегу реки. На мосту Поцелуев оставили висеть серебристый замок среди многих подобных, ключ по традиции выбросили в реку. Затем был банкет в ресторане с шумным застольем и танцами.

В полночь почти совсем обессиленная Кира оказалась в номере для молодоженов наедине с мужем. Комнату украшали разбросанные без всякой меры лепестки роз, воздушные шары, на столе красовались вазы с фруктами.

Едва она оказалась в его руках, усталости как не бывало. В ту ночь Кирилл любил ее особенно сладко и долго. К утру на теле Киры не осталось ни одного непоцелованного местечка. Сколько нежных слов было сказано в ту волшебную ночь, сколько обещаний дано, сколько улыбок получено…

К банкету второго дня свадьбы молодые безбожно опоздали.

11 января 2016 года

6:00

Приехать к Рождеству Кирилл не смог. Лишь к девятому января удалось завершить последние проверки и ревизии, договориться о новых сроках сдачи.

Он буквально с боем выбил билеты на родину. Дома его ждали не раньше завтрашнего обеда, но в последний момент удалось попасть на рейс пораньше. Кирилл не стал беспокоить родных поздним звонком. Поэтому никто не спешил ему навстречу по приезде.

За окном было еще темным-темно. Кирилл побоялся включать в спальне свет, чтобы не разбудить жену. Впрочем, глаза уже привыкли к скудному лунному свету, что пробивался сквозь тюль занавесок. Он ужом проскользнул в ванную.

Душ его освежил. Силуэт лежащей под одеялом Киры страшно манил его. Всё так же тихо нагой Кирилл забрался в кровать к жене. Она не проснулась, даже не пошевелилась. Кира лежала спиной к нему, засунув руки под подушку. Он осторожно провел рукой по бедру под ночной рубашкой. Сглотнул слюну, обнаружив, что трусики она не надела.

Его естество мгновенно отреагировало, тут же восстав всей своей молодецкой мощью. Долго сопротивляться жгучему желанию было не в правилах Кирилла, тем более после нескольких недель воздержания. Он поцеловал белую шею жены, вслушался в ее ровное дыхание. Пальцы тем временем занимались изучением ее потаенного местечка.

Кира охнула, почувствовав внутри себя его палец, и проснулась:

– Кирилл? – удивилась она, повернув к нему голову.

– Я, я, – он навис над ней и сладко поцеловал в губы. – Чувствуешь, как соскучился?

С этими словами он обхватил бедра жены, устроился вплотную к ее попке, чуть наклонил и со стоном вонзился в ее мягкое, податливое тело.

– Я уже и забыл, какая ты у меня узенькая, – прохрипел он в истоме, почувствовав, как плотное лоно обхватывает его член. Затем скомандовал: – Сожми ноги!

Следующие несколько минут Кирилл не замечал ничего, кроме всё нарастающего удовольствия. Он впился руками в ее бедра и продолжал входить, посекундно увеличивая ритм. Волны наслаждения накатывались на него, оглушая, даря ни с чем не сравнимую радость обладания любимой женщиной. Он почувствовал приближение развязки и попытался плотнее ухватить жену, но тут с удивлением обнаружил, что она старательно выворачивается из его рук. Затем до его сознания донеслось паническое:

– Кирилл, остановись!

А он-то принимал ее стоны за звуки удовольствия. Кирилл резко разжал руки, и Кира тут же откатилась от него.

– Я сделал тебе больно? – встревожился он.

– Ты что, меня не слышал? Я же просила, не надо так грубо!

Еще не очнувшийся от наслаждения и страстно жаждущий продолжения Кирилл схватил жену за ноги и попытался придвинуть к себе.

– Прости, солнце, я буду нежно. Иди ко мне…

– Нет, – снова закричала она и обхватила живот руками. – Не надо!

– Кира, в чем дело? – спросил он раздраженно и включил ночник.

Ярко вспыхнувший свет позволил ему разглядеть жену. Лицо ее было хмурым. Кира вцепилась руками в живот и подозрительно часто задышала.

– Тебе больно? – спросил он испуганно. – Ляг на спину.

– Всё никак не пройдет, как будто изнутри ножом режет!

– Что ж ты молчала?!

– Я не молчала! – Кира укоризненно на него посмотрела.

Кирилл закусил губу, придвинулся к ней и осторожно потрогал живот.

– Легче становится? – спросил он с надеждой.

– То отпустит, то опять как ножом. Кажется, я рожаю! – простонала Кира.

Он вскочил с кровати и как ужаленный заметался по комнате в поисках телефона.

– Тебе рано! – кричал он. – У тебя же даже седьмой месяц еще не закончился!

Жена ему не ответила, а лицо ее исказила новая гримаса боли. Кирилл нашел-таки телефон и, параллельно натягивая брюки, набрал номер:

– Дядя Артур, Кире плохо! – проорал он, едва тот взял трубку. – Да какая на хрен скорая, пока доедет, я тут повешусь! Сам отвезу! К тебе? Да, буду осторожно! Выезжай!

Кирилл бросил телефон на прикроватную тумбочку и натянул свитер.

– Как ты? – спросил он жену.

Та не сдвинулась с места.

– Больно!

– Так, сейчас отвезу тебя к дяде, там разберутся. Где твой халат?

– Ты что, меня в халате повезешь?

– Дядя Артур сказал, что тебе нельзя лишний раз двигаться. Лежи спокойно, я тебя одену и отнесу к машине.

Когда добрались до клиники, их уже встречали с носилками. Киру погрузили и увезли так шустро, что Кирилл и опомниться не успел.

Через минуту в приемной появился дядя:

– Увезли уже?

Кирилл кивнул и прогремел горько:

– Почини ее, ладно? Она мне очень нужна.

– Кирюш, она ж не робот, на нее запчасти не продают! Жди меня тут! – И исчез в лабиринте смотровых и операционных.

Кирилл ждал, бесконечно меряя шагами приемную, еще совершенно пустую в столь ранний час. Через двадцать бесконечно долгих минут в дверях показался дядя:

– Ну что, страдалец, ничего страшного с твоей Кирой не случилось. Ложные схватки! Тоже мне паникеры, – покачал он головой.

– Ложные схватки? – удивился Кирилл. – Она же от боли корчилась! Я видел!

– Племянник, почему я нахожу на бедрах твоей жены свежие отпечатки твоих лапищ! Ты зачем ее так хватал? – ругал он понурившегося Кирилла. – С женщиной надо обращаться нежно и ласково! Говорю же, ничего страшного. Ложные схватки бывают болезненными. С этим ничего не поделаешь. Я ей обезболивающий укол сделал и рецепт на спазмолитики выписал. Будет в порядке, рожать ей еще рано.

– Хорошо, – Кирилл облегченно вздохнул.

– Можешь забирать домой. Кстати, с половой жизнью лучше пока повремени.

– Да я вообще к ней до родов не прикоснусь! – заверил он дядю.

– Так уж горячиться не надо. Впрочем, как знаешь. Но противопоказаний я не вижу. Здоровая она у тебя.

Тут на кресле-каталке вывезли улыбающуюся Киру.

– Ей можно ходить? – спросил Кирилл, бросившись к жене.

– Можно, – кивнул дядя. – Только на сегодня ей прописан постельный режим.

29 января 2016 года

20:00

Легче не стало. Даже наоборот.

Дошло до того, что Кириллу пришлось шустро ретироваться из собственной спальни. Сегодня его жена, заручившись разрешением дяди Артура, решила прервать затянувшееся, по ее мнению, воздержание. Придя с работы, Кирилл обнаружил ее в спальне, завернутую в кокетливый красный халатик. Под ним, как она тут же продемонстрировала, оказались лишь крохотные трусики-танго. Ничего больше.

Может быть, кого-то другого вид женщины на восьмом месяце беременности и не возбудил бы. Но, по мнению Кирилла, жена со временем становилась лишь краше. Его не смущал ее торчащий, словно мячик, животик, ножки и попка всё равно оставались почти такими же стройными. А грудь… Об этом даже вспоминать не хотелось. Выросшие на пару размеров дерзко торчащие холмики манили его даже во сне.

Будь его воля, Кира бы этой ночью вообще не уснула. Но нельзя, нет. Он не будет. Не может.

Кирилл резко пресек попытки жены его соблазнить, отругал ее за легкомысленность и отмахнулся от уговоров.

Кира обиделась, хоть и постаралась не подать виду. Но халатик запахнула, и на том спасибо. Впрочем, полученных впечатлений хватило, чтобы Кирилл предпочел оставить ее в одиночестве во избежание искушений.

Устроился в кабинете, собрался было разобраться с накопившейся почтой, как из кармана раздалась бодрая трель телефона.

– Привет, семьянин! – поздоровался Натан. – Ты где?

– Дома.

– А должен быть где? – возмутился друг.

Кирилл почесал лоб и нахмурился.

– Чую в твоем вопросе подвох!

– Правильно чуешь! Кирилл, как так можно? Еще неделю назад договаривались собраться мужской компанией у Ежова в бане. Ты, между прочим, согласился.

– Точно. Совсем из головы вылетело. Все уже на месте?

– На месте. Даже успели заглянуть в парилку. Приезжай.

Перед отъездом Кирилл зашел в спальню предупредить жену. Она мирно посапывала с книжкой на животе. Кира теперь вообще много спала. Он быстро нацарапал записку, что вернется поздно, чмокнул ее в лоб и ушел.

12 Февраля 2016 года

22:00

– Тук-тук, – голова Киры показалась в дверях кабинета мужа.

– Чего скромничаешь? Заходи.

– Ты еще работаешь?

Кира подошла к столу. Муж отодвинул ноутбук и посмотрел на нее.

– Что-то случилось? Ты хорошо себя чувствуешь?

– Всё нормально, – пробормотала она, вскользь заметив разложенные на столе документы. – Я собираюсь спать. Пойдешь со мной?

– У меня еще дела, – он нахмурил лоб. – Но ты ложись. Я позже приду.

– Опять за полночь?

Муж одарил ее укоризненным взглядом и ничего не ответил.

– Кирилл, у тебя какие-то неприятности на работе? – наконец решилась спросить Кира. – Ты в последнее время так изменился…

– Иди сюда! – Кирилл похлопал себя по бедру.

Она тут же бросилась к нему, довольная, что позвал, а не проигнорировал, как уже не раз случалось за последние две недели.

Он устроил ее у себя на коленях, нежно обнял и чмокнул в лоб.

– Кир, с фирмой всё нормально, просто документов накопилось море. Хочу со всем разделаться по максимуму до твоих родов. Всё хорошо, правда.

– До родов еще целый месяц! Ты что, всё это время будешь занят?

– Золотко, я же для нашей семьи стараюсь, – привычно соврал он.

– Я понимаю. Просто ты в последнее время какой-то другой. Отрешенный…

– Прости, устал, наверное, – проговорил он сдавленно. – Но ты не волнуйся. Вот родишь, и всё будет как прежде.

– Обещаешь?

– Конечно, – он снова чмокнул жену в лоб, затем спустил с колен и подтолкнул к выходу. – Ладно, иди спать.

– Спокойной ночи!

Прощальный взгляд жены словно ножом полоснул по сердцу.

«Она же всё чувствует!» – пронеслось в голове.

Кирилла мучила совесть. После памятного вечера в бане он сознательно отдалился от жены. Стал проводить с ней значительно меньше времени, всё чаще приходил в спальню за полночь или вообще оставался спать в гостевой под предлогом, что не хотел ее будить.

Любовь и нежность к жене по-прежнему жили в нем, но находиться с ней рядом было слишком тяжело – и не только из-за чувства вины. Стоило Кире оказаться поблизости, как ему отчаянно хотелось стиснуть в руках ее хрупкое тело, целовать до умопомрачения, сделать с ней всё, что душа пожелает. Душа желала многого. Точнее, не совсем душа, а нечто гораздо более низменное.

Кирилл предпочитал держаться от нее подальше. А жар плотских желаний перенес на бывшую, впрочем, теперь уже настоящую любовницу. Ангелина только диву давалась, каким неутомимым он стал. Разумеется, принимала это на свой счет, хотя Кирилл с самого начала дал ей понять, что ждет от нее только секса.

Разоблачения Кирилл не боялся. Знал – любовница будет молчать. Учитывая, что мирок Киры ограничивался лишь домом, переписками с друзьями из колледжа и редкими походами к Саше, вероятность того, что она от кого-то узнает тщательно скрываемую интрижку, сводилась к нулю. Однако совесть ела Кирилла всё усерднее с каждым полученным в квартире Ангелины оргазмом.

Экран телефона ожил, оповещая хозяина о новом сообщении:

«Приезжай! Очень жду!»

– Надо с ней заканчивать, – злобно прошипел он, затем открыл прикрепленные к сообщению откровенные фото. – Но не сегодня. Определенно не сегодня.

11 марта 2016 года

12:45

Она бежала, не разбирая дороги. В ушах гудели только что услышанные слова. Кира отказывалась верить тому, что сказала напомаженная брюнетка. Нет, она определенно врет. Всё, чего Кире в тот момент хотелось, – это оказаться на свежем воздухе. Подумать, всё взвесить.

Когда Кира зашла в лифт, в животе резко и больно кольнуло. Разыгравшаяся в кабинете мужа сцена разом вылетела из головы. Кира не смогла устоять на ногах и сползла по стенке на пол. Лифт послушно привез ее на первый этаж. Но вот выйти из кабины или хотя бы подняться она не смогла. В фойе, как назло, никого не оказалось. Дверь лифта закрылась, отрезав от внешнего мира.

Она потянулась к сумке, но вспомнила, что обронила ее в приемной. Как же некстати! Кира принялась дышать, как учили на курсах для беременных. Затем внутренности снова опалило нестерпимой болью. Между ног заструилось что-то теплое и липкое. Кира провела рукой по брюкам. Пальцы окрасились кровью. Она закричала, но никто не откликнулся. В душе разрасталась паника. Боль продолжала свое наступление.

Вдруг стало легко и приятно. Лампочка лифта раздвоилась, потом свет померк. Благостная темнота поглотила ее.

– Кирочка, девочка моя! – звал ее знакомый голос. – Что случилось? Тебе плохо?

Затем чьи-то настойчивые пальцы стали хлопать ее по щекам. Кира вынырнула из глубин забытья. Свет резанул глаза, а живот снова сковала боль.

– Посмотри на меня, – кричал Кирилл. – Что случилось?

Кира попыталась сфокусировать взгляд на муже, получалось плохо.

– Что-то не так, – прошептала она и показала испачканные в крови пальцы.

Тут муж заметил разрастающееся на белых брюках пятно.

– Милая, потерпи, я сейчас тебя подниму.

Кира почувствовала, как сильные руки оторвали ее от пола и куда-то понесли. Ее особенно не интересовало куда, потому что спасительная тьма вновь приняла ее в свои объятия.

11 апреля 2016 года

13:00

– Иди ко мне, моя прелесть! – ворковала Саша, поднимая ребенка с кроватки. – Какая же она у тебя хорошенькая!

– Есть такое дело, – улыбнулась Кира.

– Детская просто замечательная! – Саша красноречиво оглядела комнату.

Подруги вдоволь наигрались с ребенком. Даша очень любила внимание и новых людей. Появление Саши было ею воспринято как повод показать все приобретенные таланты. Малышка с упоением издавала разные звуки, пускала пузыри, махала руками. Через час утомилась. От души поела и сладко заснула. Кира положила ее в колыбель, прихватила видеоняню и позвала Сашу:

– Пойдем в гостиную чай пить.

Тетя Маша приготовила для девушек угощение и ушла.

– Ну давай, рассказывай, – проговорила Кира, наливая из пузатого чайника ароматный напиток. – Что глаза так блестят? Влюбилась?

Щеки Саши покраснели.

– Еще как! Он такой необыкновенный!

Подруга пустилась в детальный рассказ о том, как встретила во время поездки в Питер замечательного человека. Как почувствовала, что это любовь с первого взгляда. Затем подробно расписала, как они проводили время.

– Знаешь, я, наверное, поеду на лето в Питер. Мама не против. Вот сдам сессию и сразу…

– На всё лето? – удивилась Кира. – Где жить будешь?

– Андрей меня к себе зовет.

– У него своя квартира?

– Ага. Красивая…

– Сколько же твоему Андрею лет? – забеспокоилась Кира. – Раз уже и своей жилплощадью обзавелся.

– Квартира ему от родителей досталась, – отмахнулась Саша. – Но зарабатывает неплохо. Он старший менеджер по закупкам в компьютерной фирме.

– Ты от темы не уходи!

– Двадцать девять, – последовал смущенный ответ.

– Ну ты даешь! Тебе же всего девятнадцать!

– Тебе, вообще-то, тоже! А Кириллу твоему вообще тридцать один, – не осталась в долгу Саша.

При упоминании мужа Кира резко сникла и стала рассматривать чашку.

– Кстати, как у вас дела? Наладилось?

– Не очень-то…

– Он по-прежнему ходит к этой длинноногой мымре?

– Не думаю… Последние пару недель вечерами он дома. С Дашей помогает. Цветы дарит.

– Тогда почему хмуришься? Видишь, заботится.

– Понимаешь, меня дико обижает, что он не чувствует себя виноватым. Знаешь, что он мне недавно заявил? Сказал, не приди я тогда в офис, то никогда бы ни о чем не узнала. Мол, всё равно с ней уже расстался. То есть это еще я и виновата, что не вовремя появилась!

– Нормальный ход! Мужской! – хмыкнула Саша. – Как он объяснил, зачем интрижку завел?

– Секса ему не хватало, – злобно прошипела Кира. – Ну еще бы! Со мной ведь нельзя было, с другой развлекался. Природа у него, видите ли, такая.

– Все-таки будешь с ним разводиться?

Кира задумалась, помолчала немного и ответила:

– И куда я? Кому я нужна? Отчиму? Они, наверное, там с Эльвирой до сих пор пляшут от радости, что я съехала. Да и средств у меня нет.

– Можно к нам. А насчет денег… Стребуй с отчима компенсацию за квадратные метры. Или подработку найдешь. Выкрутишься, не впервой.

– Ага, ты в Питер, а я к твоей маме. Здравствуйте, примите переночевать на годик. Но даже не в этом дело. Да, Кирилл гад и сволочь. Но я-то его люблю. И очень! Как подумаю, что больше его не увижу…

– Тогда прости его!

– Не могу. Я как представлю, как он кувыркается с этой… – лицо Киры исказила гримаса презрения. – Совсем не могу. Слишком рано.

18 августа 2016 года

13:00

Облака расступились. В иллюминаторах показались почти ровные желто-зеленые прямоугольники суши. Затем стали различимы очертания городских построек.

– Снижаемся, – радостно отрапортовал сосед слева.

Самолет подлетал к Краснодару. Сердце Кирилла сжалось. Не в страхе перед приземлением – летать-то он как раз любил и даже очень. Обожал ни с чем не сравнимое чувство парения в воздухе, когда где-то далеко внизу пробегают бескрайние моря, поля и леса. Зрелище восхитительное. Но сейчас его сердце трепетало совсем по другой причине – сегодня он наконец увидит жену и дочь.

Забрав багаж, Кирилл сел в первое попавшееся такси и назвал адрес дома.

Его не было целых два месяца. Два долгих и крайне утомительных месяца. Он провел их, работая над новым проектом и изнемогая от тоски по семье.

Он помнил, как первый раз позвонил жене из Омана через неделю после отъезда. Не мог больше ждать. Там восемь утра, в Краснодаре семь. Помнил, что не спал с четырех, разбуженный очередным кошмаром про аварию. Очень хотелось услышать родной голос. Кира ответила, даже поговорила с ним ласково, несмотря на прошлые обиды. Выслушала, как дела, рассказала про Дашу. С тех пор он разговаривал с ней почти каждый день.

Последние несколько недель до командировки были не сахар. Он безумно злился на Киру за отказ спать с ним, почти не разговаривал с ней, даже с дочерью сидел не так часто. В очередной раз с головой ушел в работу. Может быть, был с Кирой слишком резок. Он признавал это, но в то же время ничего не мог с собой поделать. Кроме того, в ее силах было его умаслить, он поддался бы – на первое же проявление нежности с ее стороны поддался бы тут же. Но жена была холодна.

Общаться нормально, ну, или почти нормально они стали, только когда Кирилл улетел в Оман.

Он и представить не мог, что будет настолько скучать по крошке-дочке. Малышка очень выросла, если судить по фото. Не терпелось покачать ее на руках, послушать, как воркует, с головой засыпать подарками, что лежали в его багаже. Для жены он тоже кое-что припас: отыскал серьги с маленькими, в полкарата величиной розовыми бриллиантами в комплект к ее кольцу. Стоили серьги как трехлетнее обучение в выбранном женой колледже, если умножить цифру на три, но для нее не жалко.

Он очень скучал по дочери, но по жене в разы больше. Это была совершенно другая тоска – трепетная, ранящая почти физически. Любовь к ней в разлуке только выросла. Хотелось прижать милашку к себе так, чтобы ребра ее затрещали. Потом закинуть на плечо – и в спальню. Сорвать с нее одежду…

Но он не будет так делать. Не сейчас, когда почти наладил с ней нормальное общение. Он будет терпеливым, даст заново к себе привыкнуть, покажет, как сильно любит. Кирилл не знал, как она его встретит. Надеялся, что ждала, что будет рада, что улыбнется ему как раньше.

Воображение тут же нарисовало яркую картину того, как Кира бросается ему на шею, ведет в дом, снимает с него рубашку и начинает массировать затекшие мышцы плеч.

Додумать мысль Кирилл не успел.

– Приехали, – объявил таксист и пошел вытаскивать из багажника чемоданы.

Кирилл оглядел отчий дом. Навстречу с порога поспешила тетя Маша. Улыбающаяся и донельзя довольная, она приветствовала хозяина:

– Ой, что-то вы рано, мы вас ближе к вечеру ждали. Знаете, Дашенька-то как подросла! Того и гляди садиться научится. Кстати, с днем рождения, Кирилл Александрович!

– Спасибо, – ответил он, заходя в дом. – Кира где?

– Кира? – домработница нахмурилась, соображая. – Наверху, наверное. Вы идите, отдыхайте. Я с вещами сама разберусь.

– Ага, – Кирилл кивнул и отправился наверх.

В гостиной Киры не оказалось. Впрочем, как и в спальне. Кирилл уже было направился в детскую, как увидел жену в коридоре.

Она встала как вкопанная, едва увидела мужа. Одета была в легкий, бежевый сарафан, явно новый и очень красивый. Волосы безжалостно стянуты в хвост, на лице ни грамма косметики.

– Ой, ты уже приехал? – в ее голосе послышались нотки сожаления. – Я думала, ты появишься только к пяти.

Непохоже, что она с нетерпением ждала его появления.

Кирилл постарался скрыть разочарование и ответил спокойно:

– Я поменял билеты.

– Почему не позвонил? – спросила она с укоризной.

Тон жены ему решительно не нравился.

– Не знал, что должен предупреждать, прежде чем появиться в собственном доме, – скрыть сарказм ему не удалось.

Кира вспыхнула и залепетала:

– Конечно не должен! Просто…

– А где Даша? – перебил он ее.

– В гостях. Дядя Артур с тетей Вероникой забрали на полдня, – ответила жена и как-то виновато покосилась на наручные часы.

Кирилл перехватил ее взгляд.

– Ты спешишь, что ли? – спросил он, нахмурив лоб.

– Если честно, очень! Ты иди отдохни, поспи немного. Я скоро буду, ладно? – Кира на мгновение сжала его руку и направилась к лестнице.

Ее легкая фигура скрылась за дверью в мгновение ока.

– Это всё?! – прошипел Кирилл сквозь зубы.

Он тут же направился в кабинет, достал из бара бутылку виски двенадцатилетней выдержки, устроился за столом и плеснул щедрую порцию в бокал. Первый глоток опалил совершенно пустой желудок, второй пошел значительно лучше, третий проскочил как родной.

– Какой же я все-таки наивный дебил, – разговаривал Кирилл с самим собой. – Любит она меня, как же! Хоть бы про день рожденья, сучка, вспомнила. Спешит она… Нет, ну прояви ты самое банальное уважение, посиди со мной пару минут, поговори!

За неимением компании Кирилл чокнулся с бутылкой, невесело усмехнулся и отправил в рот новую порцию алкоголя. В голове закрутились мысли, в основном недобрые. Он стал лениво перебирать скопившуюся в электронном ящике почту. Делал это чисто механически, продолжая монотонно опустошать бутылку. Чем больше пил, тем мрачнее становился.

Через пару часов с удивлением обнаружил, что бутылка опустела. В голове помутнело, но желанного анестетического эффекта добиться не удалось. Настроение стало поганее прежнего.

– Чем я заслужил подобный пофигизм?! – продолжал он увлекательную беседу с самим собой. – Я же всё для нее делаю!

Тут на лестнице раздался стук каблуков. Сквозь открытую дверь кабинета Кирилл услышал голос виновницы своих мучений. Та явно общалась с кем-то по телефону:

– Капризничает? Сильно? А кормили? А сказку читали? Она так успокаивается, – тараторила в трубку Кира. – Там в боковом кармане сумки лежит ее любимая зайка. Да, пусть ее жует. У меня еще дела. Лучше будет, если к восьми привезете.

«Это она про Дашу? – мелькнула в голове догадка. – Значит, дела у нее! Даже ребенком заняться некогда! Ну я тебе сейчас устрою, милая женушка!»

Он вскочил с места и быстрыми, почти ровными шагами направился в коридор. Все благие намерения быть с женой мягче и терпеливее были забыты.

19 августа 2016 года

11:00

– Он хоть прощения попросил? – возмутилась Саша.

Кира вытерла щеки платком, отхлебнула воды и снова уставилась в монитор, где маячило озабоченное лицо подруги. Саша была в Питере, поэтому общались по скайпу. Что только Кира не отдала бы за то, чтобы очутиться в заботливых объятиях единственной в целом свете родной души. Той, что поймет и всегда поддержит.

– Саша, меня изнасиловал собственный муж! Ты думаешь, мне есть дело до его прощения? Пусть он хоть триста раз это прощение просит! Он меня даже не выслушал, понимаешь? Накинулся, и всё. Как сомнамбула!

– Тебе нужно написать заявление в полицию!

– Что я там скажу? Они же надо мной посмеются! Мы же женаты! Даже связываться никто не станет, особенно если учесть его связи. Это бесполезно, – сокрушалась Кира.

– Не может такого быть! Он же тебя любит!

– Да пошел бы он знаешь куда со своей любовью?! Хоть к этой своей длинноногой! Пусть ее так любит. Меня не надо!

– Значит, уходи от него! Хочешь, приезжай к нам в Питер. Поживешь пока у нас. Освоишься, определишься.

– А Даша?

– Даша с мамой! Хочешь, я тебе денег на билет вышлю? Я уже работу нашла.

Кира задумалась. Что, если и правда взять и рвануть в Питер? И гори оно огнем это замужество. В другом городе он при всем желании ее не достанет.

– Давай! Только денег не надо, у меня на карте их пруд пруди. Карта оформлена на меня. Значит, могу тратить. Там ведь и лично мной заработанные деньги до сих пор хранятся, и то, что от мамы осталось. В общем, мне надо всё обдумать.

– Думай! Напиши, как решишь, хорошо? – попросила Саша обрадовано.

– Обязательно.

Следующие два часа Кира посвятила поискам приемлемых квартир или комнат в районе, где теперь жила Саша. Нашла два достойных внимания варианта, по крайней мере выложенные на сайте фотографии выглядели сносно. Не люкс, но ей и не надо люкс.

После дневного кормления Кира порылась в интернете еще немного и нашла сайты по трудоустройству. Зарегистрировалась на форуме матерей-одиночек, ищущих работу на неполный день. Вскоре уверилась, что без куска хлеба точно не останется.

Еще полчаса поисков, и подходящий рейс до Санкт Петербурга был найден. Правда, свободные места были только на послезавтра, но это ничего, до послезавтра она как-нибудь продержится. Кириллу она ничего не скажет, а на развод можно подать и дистанционно.

Внезапно ожил лежавший возле ноутбука телефон. На экране высветилось фото мужа. Кира вздрогнула. Трубку брать отчаянно не хотелось, но стоило бодрой вибрации прекратиться, как всё повторилось снова. На третий раз она решила всё же взять трубку.

– Кирочка, что ты там, мать твою, делаешь? – спросил он буднично.

– В смысле? – напряглась будущая путешественница.

– За мои же деньги покупаешь билет в Питер, чтобы сбежать вместе с дочкой? Я говорю сбежать, потому что ехать туда, тем более с Дашей, я тебе уж точно не разрешал!

– Как ты про это узнал?

– Сообщаю чисто для общего развития, – ответил Кирилл снисходительно. – Есть такие специальные программы, которые могут отслеживать покупки, совершенные с отслеживаемых счетов. В список покупок входят и расходы на транспорт. Как ты понимаешь, твой счет я отслеживаю.

– На этой карте и мои деньги тоже! – возмутилась Кира. – Ты не имеешь никакого права отслеживать мои расходы!

– В общем, так, рыба моя, – продолжил муж всё тем же будничным тоном. – Твой счет я заморозил. Бронь на билеты тоже снял. Сиди дома, милая. Жди меня. Приеду, будем разговоры разговаривать.

22 апреля 2018 года

14:00

Легкий свежий ветерок заскользил по кабинету, шелестя разложенными на столе бумагами.

– Кирилл Александрович, вы бы окошко прикрыли? – попросил одетый в форму охраны пузатый бородач лет пятидесяти. Показательно поежился. Впрочем, ежился он не от холода, а от пронзительного взгляда сидевшего напротив шефа.

– Боитесь заболеть, Стахов? – Кирилл ехидно улыбнулся, проигнорировал просьбу подчиненного и обратился к сидевшему по соседству со Стаховым мужчине: – Вкратце я вам ситуацию обрисовал. Хотите взглянуть на записку лично?

Кирилл протянул ему белый конверт.

Тот аккуратно взял предложенное. Владелец фирмы частного сыска «Альфа», в прошлом следователь уголовного розыска с пятнадцатилетним стажем, Анатолий Валерьевич Хлебов, слыл настоящим профессионалом своего дела, хоть по виду и не скажешь. Был он человеком среднего роста, жилистым, с виду самым обычным.

– Пальчики уже проверили? – спросил Хлебов скорее утвердительно.

– Девственно чист, как и прошлые послания.

– Как попал на стол секретарю, тоже так и не выяснили, – продолжил констатировать факты сыщик.

– К вам вопрос, Стахов! – пробасил Кирилл всё с той же издевкой.

– Кирилл Александрович, – принялся оправдываться бородач, – я и так в каждом углу по камере натыкал! Мои ребята отслеживали каждое движение на седьмом этаже за вчерашний день! Не было никого чужого.

– Сами вы где были? – продолжал возмущаться Кирилл. – Мне ваши россказни до одного места. На хер мне начальник охраны, который даже входящую почту отследить не может!

– Значит, постарался кто-то из сотрудников, – перевел разговор в более продуктивное русло Хлебов.

– Мы всех сотрудников под лупой проверяем… – попытался уверить остальных Стахов.

Слушать его не стали.

– Позвольте полюбопытствовать… – Хлебов раскрыл злополучный конверт.

Как и раньше – обратного адреса нет. Впрочем, не было и других опознавательных знаков, указан лишь адресат.

«Твое время вышло. Готовься».

– Звучит как угроза, – проговорил сыщик задумчиво.

– А то я не понял! – лицо Трубачёва-младшего исказила гримаса злости.

– Спокойней, Кирилл Александрович, разберемся! – И обратился уже к Стахову: – Мне нужен список всех сотрудников фирмы, отдельный список тех, кто был в здании вчера, а также уволенных за последние пять лет. Список посетителей за неделю. Вы записываете?

– Да-да, – начальник охраны тут же достал блокнот и начал остервенело водить ручкой по странице.

– Экспертизу конверта я закажу сегодня. Поисками Рыкова мои ребята уже занялись. Пока удалось выяснить, что он был отпущен с места отбывания заключения вчера в одиннадцать утра… – И, заметив недовольный взгляд Кирилла, поспешил продолжить: – Кирилл Александрович, он при всем желании физически не успел бы добраться из Иркутска до Краснодара за сутки! Если автором записок является он…

Кирилл возмущенно фыркнул.

– Наверняка мы этого не знаем, – на тон выше продолжил Хлебов. – Итак, повторяю. Если это всё же он, мы с легкостью сможем вас защитить. Мои ребята сядут ему на хвост сразу по обнаружении. Согласно профилю, он садист каких поискать, а такие люди предпочитают вершить возмездие лично. Такой возможности мы ему не дадим. Как только он будет пойман на любом, я подчеркиваю, любом правонарушении или агрессивном действии в вашу или любую другую сторону, его тут же скрутят и передадут куда следует. Очень скоро он окажется под колпаком. За вами тоже будут наблюдать. Я также настаиваю на ведении дела в других направлениях.

– Как посчитаете нужным, – согласился Кирилл.

– Рекомендую телохранителя. Хотя бы для семьи, – посоветовал сыщик.

– Уже, – тот кивнул. – Пока приставил только к жене. Отец задержится в Москве еще на пару недель. Надеюсь, за это время успеем утрясти вопрос.

– Вам бы тоже не помешало, – покачал головой Хлебов. – Если надумаете, у меня есть контакты…

– Извините.

Кирилл достал из брюк настойчиво вибрировавший телефон, поднялся с кресла и отошел к окну.

– Да?

– Кирилл Александрович, – звонил нанятый им накануне телохранитель Киры, Борис. – Вы просили сообщить, если возникнет ситуация…

– Говорите, – резко бросил Кирилл.

– Дело в том, – сбивчивым тоном начал объяснять мужчина, – что… Глупая ситуация. В общем, вашу дочь стошнило. Я не знаю, что с ней делать. Наверное, переела тянучек…

– Какого черта вы давали двухлетнему ребенку тянучки?! – ледяным тоном спросил он.

– Она меня не спрашивала! Я оглянуться не успел, как она подбежала к корзине и начала их в рот запихивать, я ее еле оттащил! Взял на руки, а ее тут же стошнило! Ревет теперь.

На заднем фоне действительно раздавалось недовольное хныканье.

– Почему за ребенком следите вы? Где Кира?

– Она попросила побыть с девочкой пару минут и ушла. Но теперь я не могу ей дозвониться, телефон недоступен.

– Прибью! – заорал Кирилл, потеряв терпение.

– Кого? – голос телохранителя сделался еще более нервным.

– Всех! Где вы находитесь?

– В торговом центре Галерея, первый этаж. Возле лавки со сладостями.

– Оставайтесь на месте!

Кирилл бросил трубку и обратился уже к Хлебову:

– Мне понадобится новый телохранитель.

– Что случилось? – серьезным тоном спросил тот.

– Моя жена пропала!

– Я еду с вами.

30 июня 2018 года

11:00

Церемония вручения дипломов проходила в актовом зале колледжа КИИД. Огромное помещение украсили с помпой: тут и там стояли композиции из шариков и цветов, над сценой висел плакат «Поздравляем». В зале собрались выпускники, преподаватели, работники кафедр и гости. Каждый счастливец-выпускник под общие аплодисменты по очереди вставал с места и выходил на сцену за вожделенной книжечкой. Проректор с важным видом жал каждому руку, сыпал известными цитатами и напутствовал новое поколение.

Выпускница сидела рядом с мужем во втором ряду от сцены и ловила каждое слово проректора.

– Успокойся, хватит ерзать. Не пропустят тебя, – он ободряюще сжал ее ледяную руку.

Кира взглянула на него исподлобья. Мертвенно бледная, как раз под цвет платья, со счастливым и одновременно испуганным выражением лица, она напоминала скорее выпускницу средней школы, а не колледжа. Ерзать прекратила, но принялась вместо этого отчаянно покусывать нижнюю губу.

– Нет уж, лучше ерзай, а губы оставь в покое, – усмехнулся он.

– Кирилл!.. – попыталась она его урезонить.

– Молчу-молчу, – ответил муж, широко улыбнувшись, и откинулся на спинку стула.

Кира кивнула и снова повернулась к сцене, гадая, зачем вообще муж решил ее сопровождать. Последние полчаса он то и дело подтрунивал над ней, откровенно забавляясь ее нервным состоянием.

Всё же стоило отдать ему должное – в последнее время он относился к ней хорошо. Кира никогда не думала, что будет благодарна тому, что еще совсем недавно ее муж был объектом преследования. После того, как ситуация разрешилась, он стал не в пример добрее, правда, как всё завершилось, не рассказал, хотя Кире было крайне любопытно. Настаивать она не решилась.

Изменения в поведении мужа были Кире очень на руку. Мечта окончить колледж осуществилась, пришло время для новой всячески лелеемой ее сердцем мечты – она очень хотела поскорее претворить полученные знания в жизнь, планируя сделать это в дизайнерском отделе фирмы мужа. Кира надеялась, что ей не придется клянчить работу и муж сам предложит ей вожделенное место, по крайней мере очень на это рассчитывала, поэтому вела себя с ним словно пионерка, разве что честь не отдавала.

– Иди, – раздался над ухом голос мужа. – Твоя очередь.

Кира тут же вскочила с места и устремилась на сцену.

– Вот и наш золотой запас, – гремел из микрофона довольный голос проректора. – Трубачёва Кира Ивановна. Фото ее дипломной работы будет украшать стенд факультета дизайна интерьера весь следующий год…

Проректор продолжал говорить, но Кира его не слышала. Она повернулась в сторону зала, показывая диплом. Фотограф щелкнул вспышкой. Выпускница пошла обратно нетвердой походкой, прижимая к груди драгоценную ношу.

– Я тобой горжусь, – шепнул Кирилл, едва она села на место.

Кира улыбнулась ему абсолютно счастливой улыбкой и снова обратила взгляд на сцену. Церемония длилась еще около часа, а завершилась длинной помпезной речью ректора, пригласившего всех присутствующих отметить радостное событие в местный кафетерий.

Как только официальная часть праздника завершилась, зал заполнился гулом голосов. Студенты как по команде вскочили мест и ринулись друг к другу. Кире тоже хотелось подойти к одногруппникам.

– Пойдем на фуршет? – спросила она, когда Кирилл поднялся с места.

– Давай лучше домой, а? Даша наверняка соскучилась, – бросил он убийственный аргумент. – Да и еда здесь, скорее всего, паршивая. Лучше вечером свожу тебя в ресторан.

На качество еды в кафетерии Кире было глубоко наплевать, ей важна была компания – хотелось обсудить с друзьями детали торжества, вспомнить, как готовились к экзаменам, просто поболтать. Но спорить с мужем совсем не хотелось.

«Что ж, ресторан так ресторан», – подумала Кира и кивнула мужу.

В ресторан они вечером тоже не попали. Кирилл получил срочный звонок из Сочи и спешно выехал на объект, оставив жену праздновать получение диплома в компании дочери.

15 августа 2018 года

18:10

– Кирочка, такие золотые пальчики нужно только целовать! – сделал комплимент Влад, отпустив руки Киры. – Мне очень понравилось, как ты поправила мой эскиз!

Та поспешно убрала руки под стол, всё еще чувствуя на пальцах тепло его губ. Смущенно улыбнулась. Влад продолжил рассказывать про презентацию. Кира зачарованно наблюдала за коллегой – от силы на пару лет старше ее, подтянутый и мускулистый, с яркими голубыми глазами, пушистыми волосами пшеничного цвета и легкой щетиной, что так шла еще не потерявшему юношеской свежести лицу.

Влад Кире нравился. Нравилось наблюдать, как он улыбается или смеется, нравилось слышать его голос, нравились его работы, коими он так любил прихвастнуть в офисе. Он был весел и, по мнению Киры, очень талантлив, а еще добродушен и внимателен. Наверное, она могла бы в него влюбиться где-нибудь там, в другой жизни. Здесь и сейчас всё, что она могла себе позволить, – лишь ничего не значившие ласковые взгляды. Еще можно было поговорить, но не больше. Больше она себе никогда не позволит, ведь она замужем, хоть на работе об этом никому, кроме отдела кадров, и не рассказывала – не хотела расспросов о муже.

Она замужем. Как же сильно ей хотелось сбросить с души груз этих слов!

Влад продолжал говорить, а Кира смотрела на него с придыханием. Всё же как сильно этот солнечный, по-другому и не скажешь, человек отличается от ее мужа, который и улыбается-то только по праздникам, да и то – чаще всего не ей, а дочери.

Мысли о муже растворили ее улыбку. Интересно, как он там, в Сочи? Что-то в последние дни совсем не звонил. Кира с ужасом думала о времени, когда он вернется домой, и муж узнает о ее работе. Рисовала в голове множество сценариев, как максимально мягко преподнести ему новость. Впрочем, чего гадать, выбора у нее всё равно нет. Будет как будет.

Кира снова сконцентрировала взгляд на Владе – его глаза искрились смехом. Всё же у Кирилла глаза красивее, да и фигура лучше, вот только характер подкачал… Раньше он таким не был. Как же сильно Кира любила его когда-то! Осколки этой любви до сих пор хранились в сердце, хотя и мельчали со временем. Да, где-то глубоко в душе она, несмотря ни на что, всё еще хранила свою первую яркую любовь, но это не мешало ей отчаянно желать свободы.

– Ой, – спохватилась Кира и глянула на часы. – Уже шесть пятнадцать, надо домой.

– Опять убегаешь на самом интересном месте, – вздохнул Влад.

– Подожди, кажется, телефон жужжит, – Кира потянулась к сумке, достала трубку и тихо пробурчала: – Помяни черта…

Затем жестом попросила Влада помолчать и нажала на кнопку вызова.

– Привет, – сказала она как можно более приветливым тоном.

– Привет, что делаешь?

Кира замялась. Врать не хотелось.

– Сижу в кафе, – ответила она нейтрально. – Скоро собираюсь домой.

– Нет, лучше сейчас выходи. Мне надоело за тобой через окно наблюдать… – И отключился.

Кира быстро оглядела улицу и тут же заметила машину мужа. Кровь прилила к щекам, руки затряслись мелкой дрожью.

– Мне пора, – бросила она Владу и устремилась на улицу.

Интересно, в курсе ли он, что она устроилась на работу. Хотя, конечно, в курсе, иначе не стоял бы сейчас под окнами офиса. Надо было все-таки набраться смелости и рассказать ему всё по телефону, чтобы не оказаться в такой глупой ситуации, хотя слушать его ор в трубку тоже удовольствие не из приятных.

Будь ее воля, Кира сейчас не к «мерседесу» мужа спешила бы, а совершенно в другую сторону, но знала, что рано или поздно этот момент настанет. Надеялась, что в запасе есть еще хотя бы неделя, ведь муж должен был вернуться не раньше конца августа.

У машины Кира несколько раз глубоко вздохнула, набираясь храбрости для предстоящей битвы, заставила себя открыть дверь и медленно забралась внутрь.

– Привет, – поздоровалась она, оглядывая Кирилла.

Выглядел он неважно. Лицо потерянное, плечи опущены.

– С тобой всё в порядке? – спросила она участливо.

Резкий комментарий заставил ее забыть о беспокойстве за мужа.

– Ты где эти шмотки выдрала? На оптовом рынке, что ли?

Кира нервным движением поправила воротник простой белой блузы, посмотрела на свои черные брючки. Да, совсем недорогие, но ей хотелось слиться с коллективом – в «Хоттабыче» никто не носил брендовой одежды.

Ему-то какая разница.

Она поджала губы, но на обидную реплику не ответила.

– Скажи, пожалуйста, – начал он непривычно спокойным тоном. – Ты не слышала, когда я тебе запрещал на работу устраиваться?

Кира вспыхнула. Началось.

– Вообще-то ты не запрещал, – выдавила она из себя и продолжила смелее: – Ты только сказал, что не возьмешь меня в «Полярис».

– Идиотку из себя не корчи, – продолжил он так же спокойно. – Ты прекрасно поняла, что я имел в виду.

– Кирилл, я хотела работать, сама нашла место. Что в этом плохого? Это нормально!

– А без разрешения отца отправлять в садик двухлетнего ребенка тоже нормально?

– Я устроила ее в ясельную группу. Это отличный частный садик, – начала она оправдываться. – Там замечательные воспитатели, территория для прогулок будь здоров, даже бассейн есть. Ей там нравится!

– Ага. Чудно. А что это за белобрысый юнец, с которым ты сидела?

– Это просто коллега, – Кира опустила взгляд в пол.

– Просто коллега? А этот коллега знает, что ты замужем? – спросил он с издевкой. – Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю. Чего молчишь? Вижу, обручальное кольцо ты больше не носишь.

Кира оглянулась на мужа. Где-то в глубине души заплескалось чувство вины, но гнев его быстро вытеснил. В конце концов, Кирилл сам виноват, что ей пришлось искать место в другой фирме. Ему ничего не стоило устроить ее к себе. А выпить кофе с коллегой законом не запрещается. Глаза ее наполнились опасной злостью.

– Я хочу развода! – выпалила она неожиданно для самой себя.

Кирилл молчал примерно минуту. Лицо его то краснело, то серело. Из груди вырывалось напряженное дыхание.

– Это из-за него? – спросил он наконец.

– Он тут вообще ни при чем. Я хочу развода уже очень давно, – решила она быть честной до конца.

– Почему? – поинтересовался он, сузив глаза.

– Разве причина не очевидна? – возмутилась она. – Мы уже очень давно чужие люди. Ты живешь так, как хочешь, всё время где-то разъезжаешь, разговариваешь со мной раз в несколько дней. Я уже не говорю об интимной жизни.

– И чья это вина? – спросил он как-то отрешенно.

– Просто дай мне развод, а? – взмолилась она, не желая вступать в заведомо бесполезную дискуссию.

– Хорошо, – он пожал плечами. – Ты свободна.

– Так просто? – Кира уставилась на мужа круглыми глазами.

Она ожидала чего угодно: запретов, ядовитых упреков, ругани, криков, возможно, даже оплеухи, но не простого согласия.

– Раз ты этого хочешь, – он пожал плечами.

– Так для всех будет лучше, – затараторила она возбужденно. – Пока не найду жилье, мы с Дашей поживем в отеле. Ты не волнуйся, ты сможешь ее видеть, когда пожелаешь. Я сейчас заберу ее из садика и…

– Стоп, а Даша тут при чем? Кстати, пока ты тут рассиживалась, ее уже забрали, – прошипел он, пригвоздив ее к месту злобным взглядом. – Неужели ты думаешь, я отдам тебе ребенка?!

– То есть как? – Кира нервно сглотнула. – Я же ее мать, ты не можешь ее у меня отнять! Я пойду в суд!

– Развлекайся как хочешь, мне без разницы, – надменно усмехнулся он. – Если думаешь, что сможешь вернуть ее через суд, то ты еще большая идиотка, чем кажешься! Дашу я тебе не отдам! Нечего ей скитаться с мамашей, у которой соображалка, как у курицы, и соответствующая зарплата. А если надеялась жить на мои алименты, спешу тебя расстроить. Ни рубля не получишь, а будешь настаивать, из города выживу, поняла?

– Не надо меня пугать! – закричала она звенящим от возмущения голосом. – Я больше не сопливая девятнадцатилетняя девчонка, что по глупости вышла за тебя замуж. Я хорошая мать и самостоятельная взрослая женщина! И работа у меня нормальная!

– Взрослая, говоришь? Самостоятельная? Еще и с работой? – губы его скривились в совсем недоброй ухмылке. – Посиди, помолчи, взрослая женщина.

Он достал телефон, полистал список контактов, нашел нужный номер и нажал кнопку вызова.

– Воровский? Привет, это Трубачёв. Узнал? Отлично.

Сообразив, с кем именно разговаривает муж, Кира попыталась вырвать телефон у него из рук, за что была совсем не деликатно отброшена обратно на место.

Кирилл зажал рукой телефон и шепнул ей злобно:

– Еще раз дернешься, приложу тебя лицом о парприз, поняла? – и уже в трубку продолжил: – Помнится мне, должок за тобой еще с прошлого года. В курсе, да? Да не нужны мне твои клиенты. Расслабься, вопрос кадровый. К тебе тут недавно девочка устроилась, Кира Трубачёва. Жена, жена. Уволишь ее завтра? Без проблем? Ну супер, спасибо за понимание. Должок тебе прощаю, бывай.

Кира сидела на месте ни жива, ни мертва. Лицо побледнело, как полотно, губы затряслись, а глаза подернулись дымкой готовых вырваться наружу слез.

– Откуда ты знаешь нашего директора? – тихо прошептала она.

– Кир, я в этом бизнесе всех знаю. Ну что, всё еще чувствуешь себя взрослой и самостоятельной? – продолжил издеваться он.

– Зачем ты это сделал? – спросила она, еле сдерживая слезы. – Мне больше не найти такой работы.

– Конечно, не найти. Тебе вообще в дизайнерском бизнесе теперь работать не светит. Хочешь совет? Попробуй устроиться в Макдоналдс, может, возьмут. Дочку тебе не отдам.

– Кирилл, пожалуйста, не забирай ее у меня! Ты же дома бываешь раз в три дня, а о ней нужно заботиться! Кто ее будет кормить, одевать, за режимом следить, спать укладывать? Ты же ничего не знаешь! – кричала жена в полном отчаянии.

– Как-нибудь справлюсь. Ключи давай!

Кира застыла, вцепившись в сумочку. Муж отобрал ее, немного покопался, достал ключи, отсоединил те, что были от ее машины, и бросил ей на колени вместе с сумкой.

– «Ниссан» можешь оставить себе, – смилостивился он. – Как устроишься, скинь адрес, пришлю вещи. Всё, свободна.

Он не обратил ни малейшего внимания на струившиеся по ее щекам слезы, открыл дверь с ее стороны и рукой показал на выход.

– Кирилл, пожалуйста, не делай этого! – очнулась она от ступора. – Я не смогу без нее… Пожалуйста…

– Раньше надо было думать, – безапелляционно бросил он. – Иди!

Кира не двинулась с места, лишь смотрела в его искаженное злобой лицо и не верила, что это происходит с ней на самом деле.

– Мне что, тебя силой выталкивать? – рявкнул он, потом схватил ее за плечо и неслабо пихнул в сторону выхода.

Ей ничего не оставалось, как подчиниться. Дверь за ней мгновенно захлопнулась, а через пару секунд джип мужа рванул с места и исчез за поворотом.

Ноги подкашивались, Кира еле добрела до припаркованного за углом белого «Ниссан-Джук», забралась внутрь и разрыдалась в голос.

15 августа 2018 года

21:40

Украшенный бежевым лаком пальчик лишь на миг задержался на кнопке дверного звонка. Кира отдернула руку так быстро, словно ее ударило током.

– Господи, что же я делаю, – прошептала она, по-прежнему не сводя глаз с калитки.

Чувствовала, если войдет в эту дверь, то муж автоматически получит все бразды правления над ее никчемной жизнью. Даже больше, она лично ему эти бразды правления вручит. Мечты о работе придется забыть. Кроме того, он наверняка захочет отомстить ей за сегодняшний день, а способ, который он выберет, ей вряд ли понравится.

Но что остается, если Кирилл уже забрал у нее самое дорогое? Она не могла оставить дочь. Если, чтобы вернуть возможность ее воспитывать, Кире придется молить его, чтобы принял обратно, она это сделает. Она пойдет на всё, лишь бы не разлучаться с ребенком.

Кира зажмурилась, представив, как муж будет плеваться ядом. Вполне возможно, выгонит ее, даже не выслушав. Малодушно подумала, вдруг не услышал звонка. Еще не поздно сесть в машину и укатить куда глаза глядят. Может, всё же лучше в суд?

– Ты сюда пришла постоять у калитки? – ожил динамик домофона.

16 августа 2018 года

16:00

Блестящая серебром продолговатая коробка чинно лежала на столе. Кира могла поклясться, что, когда уходила принимать ванну, этой коробки в спальне не было. Она осмотрела подарок с разных сторон и заметила прикрепленную к банту карточку.

«Моей жене».

– Краткость – с. т., не иначе, – пробормотала она, заглянула под крышку и невольно охнула.

Внутренности коробки переливались разными оттенками бирюзового шелка. Кира взяла платье в руки. Полосы тончайшего и нежнейшего материала были сшиты в форме платья-тюльпана с короткими рукавами и v-образным вырезом. Лиф украшала причудливая россыпь камней насыщенного синего цвета.

На дне коробки лежало что-то еще. Кира взяла в руки глянцевую книжицу и прочитала название: «Бутик Ангел. Платье Амелетта. Паспорт».

– Зачем бы им понадобилось делать паспорт для платья?

Пролистнула пару страниц с описанием модели, а потом ее взгляд наткнулся на следующее:

– Ничего себе, так это не стразы!

Кира примерила платье. Село как влитое, а оттенок ткани и блеск камней подчеркнули голубизну ее глаз и белизну кожи. Она сняла цепочку и серьги – никаких дополнительных украшений наряд не требовал. В недрах гардеробной отыскались босоножки нужного цвета.

Она покрутилась у зеркала пару минут, а затем ее одолело любопытство. С чего это вдруг муж решил побаловать ее таким подарком? Конечно, Кира и сама могла купить себе всё, что приглянется, он всегда был щедрым, но подарков в последнее время практически не делал. Никаких. Даже на ее день рождения.

Кира схватила телефон и набрала номер мужа.

– Привет, – ответил он почти сразу.

– Кирилл, я тут у себя в спальне нашла одну коробку… – пробормотала она нерешительно. – А это точно мне?

Он закашлялся, затем озабоченным тоном произнес:

– Золотко, у меня другой жены нет. Только ты…

Тут Кира поняла, что сморозила глупость.

– А что за повод? – постаралась она сменить тему.

– Хочу, чтобы ты надела это платье вечером. Сегодня ведем в ресторан клиентов вместе с директорским составом «Поляриса». Все будут с женами. Я решил, что могу и свою прихватить. Ты как? Не против?

– Конечно!

– Отлично. Заеду за тобой в семь.

И отключился.

Кира присела на диван и обалдело уставилась на замолчавшую трубку.

– Вот это да… – только и смогла она вымолвить.

За последний год они вместе, кроме вручения диплома, никуда дальше гостиной не ходили – а тут ужин в ресторане, еще и с коллегами.

Поди пойми этих мужчин: сначала не замечает ее месяцами, почти всё время в разъездах, при этом ведет себя как доморощенный диктатор, в сторону ее спальни даже не смотрит, потом удивляется, чего это вдруг Кира хочет развода, приходит от этого в ярость, грозит отнять ребенка, лишает ее любимой работы, забирает ключи от дома… Затем чуть не съедает в постели, наутро ведет себя как влюбленный кот, а уже через пять минут орет на нее из-за разбитой машины.

Может, и хорошо, что у мужа временное помешательство, иначе она так легко за вчерашнее не отделалась бы. Секс, пусть местами и очень грубый, Кира вполне в состоянии вытерпеть. Да и не так уж сильно он орал за машину, больше о ней беспокоился.

«Может, он действительно хочет наладить отношения?» – гадала она, нервно поглаживая бархатную обивку дивана.

Признаться, сегодня утром Кира ему совершенно не поверила. В любом случае вряд ли его запала хватит надолго. Сводит ее в ресторан, может, на выходных какую-нибудь культурную программу придумает, переспит с ней еще пару раз, но в конце концов всё вернется на круги своя. Через некоторое время он снова будет видеть в Кире лишь приложение к Даше, что, в общем-то, Киру вполне устраивает, главное – она сможет быть рядом с дочкой.

Ничего налаживать в этом браке Кира не хотела. Она давно поставила на муже жирный крест, как на человеке, любить которого больно и опасно, но если он хочет побыть хорошим и попытаться что-то там наладить, она ему подыграет, ей не сложно.

23 сентября 2018 года

19:00

– Да постой же на месте минутку, дай хоть курточку застегну! – уговаривал дочь Кирилл.

Даша его не слушала, юлой выскользнула из рук и стала наматывать круги по прихожей загородного дома семьи Арутюнян.

– Хосю исе беситься! Хосю исе беситься! – кричала девочка сквозь смех.

– Вы что мне с ребенком сделали? – Кирилл укоризненно посмотрел на стоявшего рядом дядю.

Артур вяло улыбнулся.

– Поиграли в догонялки, никак успокоиться не может. Ты же знаешь свою дочь, у нее моторчик в одном месте, совсем меня загоняла. Где Кира? С чего это ты решил сам малютку забрать?

– Приболела немного, отдыхает, – ответил Кирилл и все-таки умудрился схватить убегающую дочь за капюшон. – Иди сюда, разбойница!

– Оставили бы Дашу погостить еще пару дней, вдруг заразится? – забеспокоился мужчина.

– Подобные недомогания ей еще лет десять не светят, – усмехнулся Кирилл. – У Киры просто регулы болезненные.

Пока он объяснялся с дядей, Даша умудрилась выскользнуть из куртки и с радостным визгом убежала подальше от любимого папочки.

– Господи, егоза, как же Кира с тобой справляется?! – вздохнул он и принялся догонять дочь.

– Отлично справляется. Твоя жена прирожденная мамочка, – заметил дядя Артур. – Кстати, тебе бы не повредило проводить с дочерью больше времени.

– Я бы с удовольствием, но ты же знаешь, в каком ритме мы с отцом живем. Кто-то должен зарабатывать деньги.

Кириллу наконец удалось поймать дочь и даже запихнуть обратно в куртку. С ботинками дело пошло проще.

– Чтобы вот этой вот милой егозе, – проговорил он, целуя дочь в щеку, – жилось сладко и вольготно.

Девочка взвизгнула от удовольствия, оказавшись у отца на плечах, и обняла его за голову. Кирилл обхватил ее маленькие ножки и поднялся.

– Пойдем, провожу, – предложил дядя Артур и отправился с ними к припаркованному во дворе «мерседесу».

Когда они подошли к машине, Кирилл посадил дочь в детское кресло, и та тут же начала хныкать. Даша не любила, когда ограничивали ее свободу.

– Хватит кукситься. Приедем домой, и я буду весь вечер играть с тобой в индейцев, обещаю, – Кирилл захлопнул дверь пассажирского сидения и повернулся к дяде. – Кстати, как твое давление?

– Всё в норме, Кирюш, не переживай, – успокоил племянника он. – Кстати, вы там не надумали пополнять семейство? Уж больно хорошо у вас это получилось в первый раз.

– Издеваешься, да? – улыбка сбежала с лица Кирилла. – Да мне вообще просто невероятно повезло, что сумел сделать жене хоть одного ребенка! Ты же знаешь, какая это для меня больная тема, зачем сыпешь соль на рану?

– Успокойся, – постарался урезонить его дядя. – Как ты сам имел счастье убедиться, твой случай не безнадежный, я бы даже сказал рядовой. К тому же сейчас выпускают отличное новое средство, которое вполне может помочь увеличить шансы на зачатие. Вы предохраняетесь?

– А в этом есть смысл? – кисло усмехнулся Кирилл.

– Раз не предохраняетесь, значит, подсознательно ты хочешь ребенка, Кирюш, – убеждал его дядя.

– Да я-то не против, а очень даже за. Но ты пойми, не могу я проходить через это снова. Ну скажу я Кире, что хочу попытаться еще раз. Она будет ждать, надеяться, нервничать, а результата может и не быть.

– Племянничек, зачем вообще что-то говорить жене? Ей ведь лечиться не нужно. Приходи завтра в клинику, поговорим детально. Может, через время сыночка родите, вот будет радость! Ну, придешь?

– Сыночка, говоришь?

Кирилл задумчиво посмотрел на дядю, а затем ответил:

– Знаешь, а приду!

8 февраля 2019 года

23:00

Кира посмотрела в окно и увидела, как машина мужа припарковалась во дворе, услышала, как он вошел в дом, затем выглянула из спальни и увидела, как он скрылся в кабинете.

«Наверное, сейчас неподходящее время», – малодушно убеждала она себя, решая, стоит ли постучаться к нему.

Впрочем, Кира глубоко сомневалась, что подходящее время вообще когда-нибудь наступит. Муж игнорировал ее вот уже неделю – не сказал ей за это время ни слова, даже не смотрел в ее сторону. Кира кожей чувствовала исходящую от него злобу. Пытка молчанием действовала на нее угнетающе.

«Так больше продолжаться не может…» – подумала Кира и пошла к нему в кабинет.

Дверь оказалась открытой. Кира вошла и без приглашения села за стол напротив мужа. Выглядел он неважно: под глазами залегли темные круги, волосы немного всклокочены, ворот рубашки расстегнут, а пиджак он сбросил на спинку кресла.

Кирилл отвернулся от ноутбука и смерил ее надменным взглядом.

– Что, наконец-то соизволила побеседовать?

– Я бы и раньше соизволила, – ответила Кира ему в тон. – Только ты раньше полуночи теперь не появляешься!

– Тебя забыл спросить, когда мне домой являться!

Кира очень надеялась, что за неделю он хоть немного остынет, но не тут-то было. Лучше ей уйти.

– Ты не в настроении, поговорим потом, – сказала она тихо и попыталась подняться.

– Сидеть! – скомандовал он, припечатав ее к месту взглядом. – Пришла говорить, значит, будем говорить!

– Хорошо, – поспешно согласилась она и зачастила: – Кирилл, я хотела объяснить, почему всё так вышло. Пожалуйста, выслушай…

– Мне твои рассуждения не интересны! – резко прервал он ее. – И так всё понятно. После того, что ты сделала, мне на тебя смотреть противно! Ты убила во мне всякое хорошее к тебе отношение, теперь получишь по заслугам.

Кира побледнела и невнятно произнесла:

– Не кричи на меня.

– Еще даже не начинал! В общем, мне такая жена на хер не нужна! – ядовито отчеканил он.

Она пораженно застыла. Мысли ее смешались, горло сжалось в предчувствии чего-то ужасного.

– Ты хочешь развода? – наконец произнесла она.

– Да, черт возьми, я хочу развода! – выпалил он на одном дыхании. Подождал ее реакции, но жена тихо сидела на месте и переваривала услышанное. – А ты что думала, Кира? Что я вечно за тобой буду бегать? Кирочка то, Кирочка се. На тебе всё, что у меня есть, на блюдечке с голубой каемочкой! Да я с тебя полгода пылинки сдувал! Относился как к королеве! Я дал тебе всё, но ты даже не оценила!

– Не всё, – трясущимися губами произнесла она.

– Таким, как ты, всегда мало!

– Таким, как я? – она несколько раз недоуменно моргнула.

– Да, таким, как ты, черствым сучкам, которые и любить-то никого не умеют толком! Скажи, чем я тебе не угодил, а? Зачем ты эти проклятые таблетки купила? Ну? Что глазами хлопаешь? Ответить нечего?

Ей было что ответить, слова так и вертелись на языке, но Кира понимала, что сделает только хуже, если сейчас начнет бросаться обвинениями в неверности. Он лишь воспримет ее слова как попытку оправдаться и рассвирепеет еще больше.

– Да если бы у тебя ко мне было хоть немножко чувств, хоть банально уважала бы меня, ты бы никогда так не сделала! Скажи, может, ты фигуру не хотела портить? – предположил он с явной издевкой.

В желтом свете люстры глаза его сверкали как раскаленные черные угли.

– Кирилл, ты вообще сейчас бред несешь!

– Бред, значит? Может, ты мне сейчас еще и в любви признаешься?

– Не признаюсь.

– Спасибо, что хоть сейчас не врешь. В общем, ты беременна, и нам никуда от этого не деться. Ты родишь мне этого ребенка. А потом всё. Свободна, можешь валить на все четыре стороны. Устраивает?

Первое оцепенение прошло, и Кира начала потихоньку соображать.

– Нет, не устраивает! – ответила она серьезно. – Я съеду сейчас и заберу Дашу!

– Никого и никуда ты не заберешь! Родишь, тогда и съедешь! Одна!

Услышав последнее слово, Кира поперхнулась от возмущения.

– Ты хочешь, чтобы я выносила ребенка, а потом тебе его отдала и исчезла? Кирилл, это даже для тебя слишком! Это же мои дети тоже!

– Считай, ты потеряла на них право, когда купила таблетки для аборта! – рявкнул он.

– Может, хватит? Я их не принимала! Я понимаю, ты сейчас злишься, но…

– Я злился в первые два дня, – отрезал он. – А сейчас я просто в бешенстве! Я же любил тебя, дура! Я же ради тебя на всё был готов!

– Ой, вот только не надо про любовь, а? – воскликнула она, прищурившись. – Грош цена твоим чувствам, и сейчас ты мне просто мстишь за то, что ущемила твое драгоценное эго!

– Рот закрой и слушай меня внимательно, – гаркнул он. – Как бы ты ни пыжилась, а ничего не изменишь! Будет всё так, как я сказал.

– А что будет, когда я уйду, Кирилл? – закричала она. – Думаешь, Даша не спросит, где ее мама? А малыш? Кто его будет растить? Чужая нянька? Кирилл, не делай этого! Ты же в первую очередь своих детей поранишь!

Кирилл несколько раз глубоко вздохнул и продолжил более спокойным тоном:

– Считаешь, я об этом не думал? Хочешь, чтобы я отдал тебе детей? Тогда ответь мне на один вопрос. Как тебе жилось с отчимом?

– Это-то тут при чем? – удивилась Кира. – Я бы никогда не привела в дом мужчину, который стал бы обижать моих детей!

– Во-первых, ты не всегда будешь рядом, – заметил он философски. – Во-вторых, ты можешь и не узнать. Признаю, поначалу я подумывал отдать опеку тебе, а потом вспомнил при каких обстоятельствах забрал тебя из дома. Уж прости, я так рисковать не буду. Не позволю, чтобы какой-то чужой мужик воспитывал моих детей.

– Считаешь, без матери им будет нормально?

– Я вырос практически без матери, и ничего, выжил! Но я дам тебе возможность их видеть. Ты сможешь проводить с ними время, брать на прогулки или даже оставлять у себя на ночь, но жить они будут здесь. Я даже куплю тебе дом, обеспечу необходимым.

– Какой ты благородный… – с омерзением на лице произнесла она.

– Будешь артачиться – и этого не получишь. Это мое последнее предложение, Кира. Поверь, оно более чем щедрое. Явно лучше, чем ты того заслуживаешь!

Кира молча смотрела на него и гадала, когда же он успел так ее возненавидеть. В глазах его не было ни тени сомнений, ни капли нерешительности, ни крохи жалости. Это были глаза человека, который всё для себя решил.

– Кирилл, но ведь малютке нужно материнское молоко! – попыталась она его образумить. – Ты не можешь лишить его этого!

– Найму кормилицу, – не задумываясь ответил он. – Сейчас это модно.

– Но может быть, мы могли бы пожить в одном доме, по крайней мере пока малыш не окрепнет? Зачем чужая кормилица, когда есть я?

– Я тебе уже сказал, мне такая жена не нужна! – отрезал он.

– Мы можем жить не как муж и жена, а просто…

– Я не хочу, чтобы ты и лишнего дня здесь маячила! – голос его звенел негодованием. – Я ясно выражаюсь?

– Я этого так не оставлю! – закричала Кира в полном отчаянии.

Он полностью проигнорировал ее жалобный тон.

– Будешь чудить, допустим, в суд соберешься или билеты во всякие там Питеры покупать станешь, я тебя в дурку сдам! Поняла?

– Ты просто ублюдок! – крикнула она ему в лицо.

– И ты еще не раз в этом убедишься… А теперь топай отсюда! – с этими словами он отвернулся к ноутбуку и сделал вид, что Киры в комнате больше нет.

26 февраля 2019 года

14:30

Огромная детская площадка то и дело оглашалась криками счастливой ребятни – дети гонялись за шустрым аниматором в костюме белки. Даша сидела у Киры на коленях и с восхищением наблюдала за погоней. Она уже изрядно набегалась и теперь отдыхала, попивая сок.

В помещении развлекательного центра было тепло и уютно. В последнее время Кира очень полюбила это место. На улице по февральским морозам много не погуляешь. Даше здесь было весело, а Кира в свою очередь получала возможность провести несколько часов вне дома. Кроме прогулок с дочерью ходить ей, в общем-то, теперь было некуда. Первое, что она сделала после злополучного разговора с мужем, это уволилась из «Поляриса» – смысла там оставаться она не видела. Забрала Дашу из садика, подумав, что лучше провести с дочерью как можно больше времени, пока есть такая возможность.

Кира до сих пор не могла поверить, что муж всерьез решил с ней развестись и оставить детей у себя, но прошло почти три недели, а он по-прежнему хранил надменное молчание. Дома бывать вообще почти перестал, не звонил ей, не интересовался ее делами.

Самым обидным для Киры было то, что муж вычеркнул из жизни не только ее, но и Дашу, ведь с дочерью он тоже прекратил проводить время. Поначалу Даша частенько спрашивала, где папа и когда он с ней будет играть, теперь же Кира слышала от нее слово «папа» всё реже и реже.

– Мама, побегу! – предупредила Даша и сползла на пол, вручив Кире пакетик с недопитым соком. Девочка забавно подтянула штанишки и пустилась с остальным дошколятами гонять белку.

– Аккуратно там, – напутствовала ее Кира.

«Что же будет, когда я рожу?» – терзалась она одним и тем же вопросом.

Киру ужасно пугало, что рано или поздно может настать день, когда ей придется объяснять своей трехлетней дочери, почему ее мама не сможет быть с ней каждый день. О том, чтобы оставить растущую в ее животе кроху, она вообще думать не могла.

В последние недели она жила лишь искоркой надежды, что случится какое-то чудо, и Кирилл передумает. Возьмет да и простит… или пожалеет. Пусть спит хоть со всем Краснодаром разом, ей уже глубоко безразлично всё, что касается этого мужчины, лишь бы не трогал ни ее, ни детей. Захочет спать и с ней, что же, она пойдет и на это.

Но как ни больно было это признать, чудо, похоже, не собиралось случаться. Искорки надежды таяли с каждым прожитым днем. Ей придется засунуть гордость туда, где не светит солнце, и самой попытаться каким-нибудь образом разжалобить мужа. Впрочем, гордость в браке с Трубачёвым всегда была для нее невероятной роскошью. Она не может допустить развода, не оставит детей этому надменному кобелю.

18 марта 2019 года

08:00

– Я войду? – спросила Кира, приоткрыв дверь в спальню мужа. Невольно съежилась от колючего взгляда карих глаз.

Он стоял возле шкафа в одних джинсах. Когда Кира прошла внутрь, он молча повернулся к ней, скрестив руки на голой груди.

– Кирилл, можно отвезти Дашу в развлекательный центр? Она совсем заскучала дома, – попросила она.

Муж достал бумажник, отсчитал несколько купюр и протянул ей.

– Во сколько вернешься?

– В четыре, – Кира взяла деньги, изо всех сил пытаясь скрыть радость. Не ожидала, что всё получится так легко.

– Приедешь домой, позвонишь, – он посмотрел на нее выразительно. – Предупреждаю, я уже активировал пеленгатор на твоем телефоне. Увижу, что ты направляешься куда-то еще, найду и будем разговаривать по-другому. Без фокусов, поняла?

Жена кивнула и выскочила из комнаты.

Часы до встречи с таинственным представителем агентства «Хитрый лис» тянулись мучительно медленно. Кира не знала, чего ожидает от этой встречи. Ее скептическая натура бунтовала, убеждая, что никто просто так никому не помогает. Скорее всего, это простой развод на деньги, но, если это так, агентство «Хитрый лис» ждет жестокое разочарование. Денег у Киры нет.

В полдень она уже спешила с Дашей в развлекательный центр. Кира сунула сговорчивой воспитательнице денег и попросила часок приглядеть за Дашей, потом поспешила в кафе, что находилось этажом ниже.

Кафе практически пустовало, лишь за одним столиком в самом углу огромного зала сидел мужчина в джинсовом костюме.

– Извините, вы из агентства «Хитрый лис»? – спросила она, устроившись напротив. – Меня зовут Трубачёва Кира.

– Да. Позвольте представиться, Григорий Орлов.

Он одарил ее цепким холодным взглядом, словно прокурор в зале суда. Мужчине было хорошо за сорок, хотя на вид он выглядел еще достаточно крепким и явно молодился. Кира заметила, что он в парике.

– Рак, знаете ли, никого не красит, – подметил он ее взгляд и поправил парик. – После химиотерапии никак не хотят расти. Не привык ходить лысым.

– Извините, – смутилась Кира. – Надеюсь, лечение принесло результаты?

– Уже полгода наслаждаюсь ремиссией.

Он махнул рукой сонной официантке, попросил еще кофе для себя и апельсинового сока для Киры. Потом снова обратился к ней:

– Но мы не о моей болезни пришли поболтать, ведь так? Расскажите, чего вы хотите.

Кира усмехнулась его прямолинейности, но упоминание о страшной болезни сделало мужчину более человечным. Она почувствовала, что может ему открыться.

– Раньше хотела стать дизайнером, завести семью, родить детей и жить счастливо. Получилось всё, кроме последнего.

– А теперь?

– Теперь мечтаю развестись, сохранить детей и уехать куда-нибудь подальше от ненавистного мужа. Ничего другого мне не нужно. Простите, я не совсем понимаю, чем именно занимается ваше агентство?

– Мы помогаем людям выкрутиться из любых щекотливых ситуаций. Я могу много разглагольствовать на тему того, кому и как мы помогли, но не будем зря тратить время. Лишь скажу, что в каждом конкретном случае способ решения вопроса подбирается индивидуально. Вы рассказываете о проблеме, я ищу решение. Итак, я слушаю.

Кира в красках описала то, в каком положении находится, упомянула, кем является ее муж, какими связями обладает, объяснила ситуацию со сложностями в поиске надежного адвоката, поделилась страхами.

– Понимаете, он полностью контролирует мою жизнь! Дальше будет делать то же самое. Если получит опеку, то именно он будет решать, когда мне видеться с детьми, и видеться ли с ними вообще. Вы не представляете, под каким давлением я живу. Если бы можно было как-нибудь выбить опеку…

– Это вряд ли возможно, – покачал головой Орлов. – Если всё, что вы рассказали, правда, не видать вам детей как своих ушей. Он не отступит.

– Я знаю! – воскликнула Кира и осеклась. Затем продолжила тише: – Думаете, я бы откликнулась на сомнительную рекламу, если бы у меня была хоть какая-то надежда решить дело нормальным способом? Простите… Не хотела вас обидеть.

– Не извиняйтесь. Наша реклама как раз и настроена на людей, которые отчаялись добиться справедливости обычными методами, – ответил он спокойно. – Но как я уже сказал, сохранить опеку в вашем случае практически нереально, а даже если каким-то чудом вам повезет, он подаст на апелляцию. Вы всю жизнь будете жить как на пороховой бочке.

– Что же мне делать? Вы не сможете мне помочь?

– Отчего же, – ухмыльнулся он. – Я сказал, что опеки добиться не получится, но это не значит, что я не могу вам помочь.

Кира нервно усмехнулась:

– Я надеюсь, вы не предложите мне нанять киллера?

– Вы сказали, что хотите сохранить детей и уехать куда-нибудь подальше. Для этого совсем необязательно убивать мужа. Вы можете просто скрыться.

Кира покачала головой.

– Вы не поняли! Он ни за что меня не отпустит! Если попытаюсь бежать, он не успокоится, пока не найдет меня. Он уже предупреждал меня об этом. Видите? – она потрясла перед ним телефоном. – На моем мобильнике стоит пеленгатор. Он мне и шагу не даст ступить без своего ведома. Это не вариант!

– Это вы не поняли, – ответил мужчина серьезно. – Вы говорите, чего хотите, а я ищу пути решения вашей проблемы. Поверьте, их много. Первое, что приходит на ум, – если он будет думать, что вы мертвы, он не будет вас искать!

– Что? – челюсть Киры отвисла. – То есть как мертва?

– Я уже проворачивал этот фокус. Срабатывает на ура, – абсолютно спокойно поделился Орлов. – Будь он хоть трижды Биллом Гейтсом и на короткой ноге хоть с самим Путиным, воскресить из мертвых ни вас, ни детей не сможет.

– Я, простите, умирать не собираюсь! – возмутилась она.

– Кира, успокойтесь! Я говорил всего лишь об имитации смерти. Естественно, вы останетесь живы, как и ваши дети. Спокойно сможете перебраться куда-нибудь подальше, жить в мире, воспитывать детей. И забудете о том, что когда-то были замужем за столь деспотичным человеком.

– Простите, ваш план смахивает на сюжет низкопробного боевика, – ответила Кира строго. – К тому же не слишком ли это жестоко – заставить человека пройти через смерть собственных детей?

– Вы его жалеете? – удивился Орлов. – Как мило. А он вас?

Он попал точно в цель. Кира обиженно засопела и отвернулась.

– Давайте заглянем в будущее, – продолжил Орлов. – Вот проходит время, он получает опеку, даже позволяет вам пару раз в неделю навещать детей. Вы видите, как с каждым годом они становятся для вас всё более и более чужими. Кроме того, думаете, как только уйдете, он резко станет примерным отцом? Такие люди не меняются. Он по-прежнему будет пропадать, где ему вздумается, а о ваших чадах будут заботиться приходящие няни. Вы, как и сейчас, будете бояться каждой тени и танцевать перед ним на цыпочках, лишь бы он не лишал вас свиданий с детьми. Это при удачном раскладе.

– При удачном? – воскликнула Кира. – Что же может быть хуже?

– Вы тут говорили, что муж не отдает вам опеку потому, что не хочет, чтобы дети росли с отчимом, так? А если снова женится он? Уж, конечно, его новая жена не захочет видеть вас рядом! Судя по тому, какой он у вас любвеобильный, ждать появления новой мадам Трубачёвой придется недолго, я вас уверяю. Думаю, вам не надо объяснять, на чью сторону он встанет. Потом еще наплачетесь.

Кира потрясенно молчала. О таком повороте событий она еще не задумывалась, но опыт общения с Кириллом подсказывал, что сказанное Орловым более чем вероятно. Лицо ее передернуло от отвращения.

– Поправьте меня, если считаете, что я не прав, – подначил Григорий Киру.

– Правы, черт бы вас побрал! – выругалась она с чувством.

– Злитесь, – подметил он. – Это хорошо. Злиться вообще полезно, особенно в вашем случае.

– Проще в петлю, чем так жить, – сказала она, помолчав.

– Этого не нужно, – Григорий посмотрел на Киру участливо. – Извините меня, я не хотел вас расстроить.

– Вы всего лишь были искренним, – ответила она сдавленным голосом.

– Вам сейчас горько и противно, я знаю, – заговорил Орлов проникновенно. – Простите, что сказал вам все эти ужасные вещи, был настойчив и даже груб. Это часть моей работы. Я хочу, чтобы вы осознали всю тяжесть своего положения и поняли главное – вы не обязаны с этим мириться.

Кира нервно усмехнулась.

– Но каков у меня выбор? То, что вы предлагаете, абсурдно и очень жестоко.

– А то, что он с вами делает, не жестоко? – бросил он Кире в лицо. – Эх, где таких девок делают. Он ей триста раз изменил, каждый ее шаг контролирует, детей грозится отнять, а она боится поступить с ним жестоко. Уж извините, дурость.

– Вам-то какое дело? – обиделась Кира.

– Я не просто так работаю в «Хитром лисе». У меня есть своя болячка, что ноет каждый день. У меня был близкий человек, которого я не смог спасти. Теперь замаливаю грехи.

– Даже если я соглашусь на вашу помощь, заплатить мне нечем. Он лишил меня доступа к средствам. А вы, насколько я поняла, не благотворительная организация.

Орлов широко улыбнулся и не смог сдержать смешка.

– Кира, дайте сюда вашу правую руку.

Она неосознанно подчинилась, и тут же вскрикнула, когда Григорий ловко стащил с нее кольцо. Это было то самое кольцо с розовым бриллиантом, что ей когда-то подарил свекор. Единственное украшение, которое носила постоянно, да и Даша очень любила с ним играть.

Орлов покрутил его на свету, внимательно рассмотрел и удовлетворенно хмыкнул.

– Хороший камушек, чистый, – продолжил он. – С карат, не меньше. Работа, наверное, авторская? Тысяч на сто потянет. Не рублей, конечно.

Он вернул ей украшение.

– Честно говоря, я понятия не имею, сколько оно стоит. Это подарок, – Кира смутилась и тут же надела кольцо обратно.

– Примерную стоимость я вам только что назвал. Конечно, продать его за такую цену вряд ли удастся, но две трети от названного выручить можно без проблем.

– Мне нужно подумать.

– Думайте.

Он залез в карман куртки и извлек крохотный сотовый телефон.

– Это вам, – протянул он ей трубку. – Давайте расскажу, как всё будет. У вас на раздумья три дня. Если решите, что моя помощь вам не нужна, просто выбросьте телефон. Если к пятнице вы не позвоните, я начинаю заниматься другим делом, а номер будет заблокирован автоматически. Если же все-таки решаетесь, позвоните. Связь теперь будем держать только по этому телефону. Наберете единицу на быстром наборе. Пароль, только не смейтесь, «Беркут». Когда его назовете, коммуникатор перенаправит ваш звонок на мой номер. Дальнейшие инструкции будут после.

Кира посмотрела на телефон как на бомбу с часовым механизмом и подняла на Орлова глаза:

– Неужели вы действительно уже это делали? – спросила она.

Мужчина сочувственно ей улыбнулся, достал крупную купюру, бросил на стол и на прощание сказал:

– Кира, вы заслуживаете счастья. Ни секунды в этом не сомневайтесь.

21 апреля 2019 года

20:00

Яркий свет многочисленных ламп освещал отделанную синим кафелем комнату морга. Одну из стен занимал гигантский шкаф с многочисленными ячейками для хранения тел, возле которого стояло несколько железных каталок. Две из них были заняты длинными оранжевыми мешками на молниях.

Могильный холод комнаты пробирал до костей, но Кирилл ежился совсем не поэтому. Несмотря на теплую апрельскую погоду, его колотило целый день. На негнущихся ногах он вместе с двумя сотрудниками полиции последовал за толстяком в белом халате. Патологоанатом подошел к одному из мешков и заговорил участливо:

– Кирилл Александрович, вам совсем не обязательно это видеть!

– Откройте, – попросил он сдавленно. – Я должен.

– Как хотите, – согласился мужчина и расстегнул молнию на одном из мешков.

Воздух тут же заполнился запахом гари и химикатов. На оранжевом фоне показались обгоревшие кости. Именно кости, потому что на полноценное тело этот конструктор из торчавших в разные стороны головешек совсем не тянул, лишь кое-где сохранились кусочки обугленной плоти. Голый череп расколот, волос не было, кожи, естественно, тоже. Ничего, что хоть отдаленно напоминало бы его Киру. Он долго смотрел на останки, силясь понять, как его красавица-жена могла превратиться в это. Такого просто не может быть.

– Что вы мне показываете? – неожиданно возмутился Кирилл. – Это не она!

– Ваша жена очень сильно пострадала при взрыве, – начал объяснять патологоанатом. – Поэтому я и не хотел, чтобы вы смотрели. Я предупреждал, что труп обезображен.

Кирилл резко обернулся к маячившим за спиной полицейским. Один постарше, другой совсем молодой. Они стояли с серьезными лицами и наблюдали за его реакцией.

– Это может быть кто угодно! Может, мою жену похитили, а вместо нее подсунули в огонь это! Я не знаю, кто это, но точно не она! Немедленно займитесь поисками моей жены!

Он ринулся в коридор подальше от увиденного. Там уже ждали отец и дядя Артур. Оба выглядели бледными и озабоченными. Едва Кирилл показался в двери, они ринулись к нему.

– Кирюш, да не надо было тебе смотреть, – с болью в голосе проговорил отец.

– Пап, это не она!

Из хранилища вышли полицейские с патологоанатомом, который тут же включился в разговор:

– Свой отчет я уже предоставил. Погибшая – женщина возрастом около двадцати двух лет. Комплекция совпадает с предоставленными вами данными. Слепок зубов идентичен. Если вы настаиваете, мы можем провести ДНК-тест на родство с ребенком, но лично я в этом смысла не вижу. Я понимаю ваше горе, но…

– Да заткнитесь вы уже! – рявкнул Кирилл, обернувшись к нему. – Что вы мне суете какие-то головешки! Говорю же, это не она! Она живая, я чувствую! Папа, дядя, ну скажите им! Чего они тут развели… Работать не хотят. Киру искать нужно!

Один из полицейских, тот, что постарше, покопался немного в своем дипломате, достал небольшой прозрачный пакет и протянул младшему Трубачёву:

– Взгляните. Это нашли возле трупа.

Кирилл взял в руки пакет. Внутри оказались части разорванной и кое-где расплавленной золотой цепочки со съежившейся, почерневшей подвеской. Однако на обратной стороне всё еще виднелась часть гравировки: «…имой Ки…».

– Узнаете? – спросил полицейский.

– Здесь должно быть написано «Любимой Кире», – прохрипел он. – Я дарил ей это на Новый год. Значит, она…

– На ней были еще какие-то драгоценности? – спросил другой полицейский. – Что-нибудь ценное?

– Разве что кольцо, – вставил Александр Демьянович. – Заметное, с розовым бриллиантом. Она его всегда носила.

– Кольца мы не нашли, – покачал головой молодой полицейский. – Но мы нашли не всё тело целиком. Правой кисти так и не удалось обнаружить.

– Найдите! – воскликнул Кирилл.

– Вы хотите вернуть кольцо? – спросил он. – Вряд ли оно уцелело.

– Да плевать мне на кольцо! Кисть ее найдите! Чтобы она вся была вместе. Чтобы я ее хоть похоронить нормально смог. Господи, девочки мои…

Кирилл застонал. Пакет с подвеской упал на пол, очертания присутствующих вдруг стали размываться. Пол покачнулся. Он резко схватился за грудь и стал оседать по стенке, жадно вдыхая ртом и гадая, кто высосал из комнаты весь воздух.

11 июля 2021 года

13:00

– Даша, осторожней! – предостерегла Кира дочь, когда та чуть не сбила брата, пробегая мимо.

В это воскресенье они как обычно пошли гулять в парк неподалеку от дома. Кира любила приводить сюда детей, особенно в такие теплые солнечные дни, как сегодня.

Псков нравился Кире, хотя и был раза в четыре меньше ее родного города. Она жила здесь уже больше двух лет. Помнила, как выбирала место, где поселиться, когда Орлов забрал ее из Краснодара. Тогда ее единственными критериями была удаленность и климат. Хотелось одновременно сбежать от мужа подальше, но не забираться куда-нибудь в Сибирь – она всю жизнь прожила на юге России и не привыкла к холодным зимам.

Вырученных за кольцо денег хватило на покупку жилья. Кира приобрела трехкомнатный дом с небольшим садом в удаленном от центра районе. Район оказался вполне пригодным для жизни. Кроме парка, здесь располагался детский сад, куда ходили Даша с Русланом, огромный супермаркет, кинотеатр и много чего еще.

Орлов помог ей с поиском работы. Кира не знала, каким чудом ему удалось пристроить ее, бывшую на шестом месяце беременности, в приличное место. Орлов вообще много помогал ей в первые месяцы. Потом исчез из ее жизни, но продолжал позванивать с периодичностью раз в несколько месяцев. Строго-настрого наказал, чтобы в случае опасности она сразу связывалась с ним.

Ее взяли в фирму, которая занималась веб-дизайном. Фирма была небольшой и насчитывала около двадцати сотрудников. Кира отлично разбиралась в современных дизайнерских программах, всегда неплохо рисовала, поэтому переквалификация из дизайнера интерьера в дизайнера веб-сайтов прошла для нее легко.

Хозяева фирмы «Пальмира» вошли в ее положение и разрешили ей работать дома после рождения Руслана. Совмещать материнство и работу было сложно, особенно в первый год, но Кира справилась. Когда Руслану исполнилось полтора года, она отдала его в ясли и вернулась к работе в офисе.

Поначалу Киру так и подмывало найти место в какой-нибудь фирме по дизайну интерьера, но она отказалась от этой идеи, вспомнив когда-то брошенную ей в лицо фразу мужа: «Я всех в этом бизнесе знаю». Не хотелось так глупо подставляться – один бог знает, что бы Кирилл с ней сделал, выяснив, что она жива.

Иногда ее одолевала тоска по дому: не хватало ласковой заботы тети Маши, добрых улыбок семьи Арутюнян, просторов дома Трубачёвых с его комфортом и красотой, но Кира давила тоску в зародыше, напоминая себе, от чего именно она сбежала и что получила взамен. Достаточно было взглянуть на улыбающиеся лица Даши и Руслана, чтобы вспомнить, зачем она здесь.

– Мама, смотли! – воскликнула Даша, поднеся Кире к лицу маленький голубой цветок. – Класивый!

– Красивый, доченька, – похвалила она с улыбкой.

Даша побежала обратно на лужайку в поисках новых цветов. Руслан стоял неподалеку от лавки, где сидела Кира, и сосредоточенно грыз печенье. Она поманила его к себе, чтобы вытереть испачканную мордашку.

Взяла сына на руки и снова ощутила это необъяснимое чувство тревоги. Огляделась по сторонам, ругая себя за мнительность, увидела лишь несколько случайных прохожих, несколько мам с детьми. Ничего необычного. Тем не менее чувство, что за ней кто-то следит, не проходило. Вот уже третий день подряд она была не в своей тарелке. Хоть отращивай глаза на затылке, чтобы смотреть во все стороны разом. Это чувство ей было до боли знакомо – им были отравлены первые месяцы жизни в Пскове. Со временем Кира успокоилась, стала более уверенной.

– Так, дорогая, хватит параноить, – уговаривала она себя.

30 июля 2021 года

11:00

Кирилл оглядел разложенные вещи, решая, что еще может понадобиться в поездке. На кровати уже лежали джинсы, футболки, рубашки и прочее. Открыл шкаф и провел рукой по шеренге деловых костюмов.

– Хотя на кой черт мне в Пскове костюм… – почесал он лоб.

Потом все-таки выбрал классический темно-серый и отправил его в чемодан.

– Кирилл, – раздался за дверью недовольный голос отца. – Ты здесь?

– Да, заходи, – ответил он.

Александр Демьянович вошел в спальню, увидел разложенные вещи и побагровел.

– Ты действительно собираешься обратно? – с вызовом спросил он, скрестив руки на груди.

– Отец, я тебе с переговорами помог? Помог! Остальное буду решать дистанционно. Обойдитесь тут как-нибудь без меня.

– Но ты же только позавчера прилетел, – начал тот наступление с другого бока. – Хоть немного дома побудь, а потом…

– Мне надо к семье, – отрезал Кирилл и продолжил складывать вещи.

– Сын, да очнись! – воскликнул отец. – Ты там не с семьей, а в отеле живешь! Наблюдаешь за детьми из окна машины и даже близко к ним не подходишь! Ну сколько это может длиться?

– Пойми меня, – попросил Кирилл, развернувшись к отцу. – Я раньше и мечтать не мог, что снова их увижу, а теперь могу видеть каждый день, пусть и издалека.

– Я не понимаю, как ты так можешь, – покачал головой Александр Демьянович. – Почему ты отказался от первоначального плана? Давно бы привез их сюда, вместе бы любовались.

– А Киру куда? – усмехнулся он грустно. – В подвал и на цепи?

– Ну зачем на цепи, – поджал губы отец. – Просто забери у нее детей! Пусть живет рядом, купи ей дом, как и собирался. Будем давать ей видеться с детьми, под надзором, разумеется.

– Отец, я пока за ними наблюдал, четко понял одну вещь. Она и дети неразделимы. Я не знаю, как не понимал этого раньше, – Кирилл опустился на кровать и обхватил себя руками. – Они ее так любят, а она их! Зачем я вообще про этот развод ей говорил… Жила бы до сих пор здесь. Всё бы было хорошо.

– И что теперь, сын? Ты просто простишь ей то, что она сделала? – прищурившись спросил тот.

– Уже… – со вздохом ответил он. – Слишком люблю ее, чтобы злиться.

– Нельзя так любить, Кирилл! – прогремел отец, смерив его жестким взглядом.

– Люблю как умею, – отмахнулся он.

– А дальше-то что? Не хочешь везти в Краснодар, так по крайней мере объявись, потребуй свиданий с детьми. Ты имеешь право!

– Ну появлюсь я у нее на пороге, – возмутился он. – Кира испугается, начнет истерить. Эти слезы, разборки… Не хочу! Мне пока и так отлично.

– Кирилл, – убеждал его отец, – в твоем мозгу осталось хоть немного рациональности? Сколько ты будешь там сидеть?

– Так! Это моя семья, и я сам решу, что и когда с ними делать! Не вмешивайся, отец!

– Ладно, – холодно ответил тот. – Но объясни, зачем тебе понадобилось через нашу теневую фирму покупать «Пальмиру»? Я, конечно, понимаю, что там работает Кира, но логики увидеть не могу!

– Да у нее зарплата какая-то смешная, – пожал плечами Кирилл. – Не знаю, как она вообще на нее детей растила. Решил помочь. А провел сделку через теневую, чтобы не светить нашу фамилию.

– Махинатор, – всплеснул руками Александр Демьянович и вышел.

1 августа 2021 года

14:00

Он поймал свое отражение в зеркале заднего вида и поразился тому, что до сих пор не может сдержать улыбки. Словно приросла к нему.

«Приходи сегодня к двум», – писала Кира.

Короткое и холодное сообщение, но безумно важное и нужное. Сегодня он впервые едет к семье не втихую, а по приглашению. Значит, Кира что-то для себя решила.

Он припарковался у ворот и пошел к дому. Постучал. Надеялся, что навстречу выскочит Даша, но в дверях его встретила лишь жена. Одетая в джинсы и простую футболку, с зачесанными в хвост волосами. На лице ни грамма косметики, темные круги под глазами. Она выглядела строгой и неприступной, но от этого не казалась ему менее привлекательной. Кирилл неосознанно потянулся к ней, чтобы обнять, еле остановился. Судя по тому, как грозно она на него смотрела, ей это вряд ли понравилось бы.

– Пойдем, – сдержанно проговорила она и повела его на кухню.

Вчера Кирилл толком не обратил внимания на обстановку дома – было не до того. Теперь разглядел и коридор, и гостиную, что находилась по дороге в кухню. В комнатах было чисто, висели яркие занавески, в гостиной даже ковер лежал, но всё было очень простым и дешевым. Обычная мебель далеко не лучшего качества, стены нуждались в ремонте, полы тоже. Когда он зашел на кухню, поразился тому, как скудно она обставлена. Ни посудомойки, ни навороченных бытовых приборов. Якобы деревянный стол, табуретки, маленький холодильник российского производства, старая газовая печка.

– Хочешь кофе? – предложила Кира.

– Черный и без сахара, – уточнил он, присаживаясь за стол.

– Я помню, – ответила она и достала джезву.

Пока кофейный аромат рождался, креп и разносился по комнате, Кирилл продолжал озираться по сторонам. Гадал, как могла его жена променять особняк отца на это. Впрочем, ладно. Скоро и она, и его дети перестанут жить в этом убожестве, уж он за этим проследит.

Кира поставила на стол кружку с затейливой надписью: «Я маленькая вредина». Села напротив и сложила руки на стол прямо как первоклассница.

Он усмехнулся:

– Ты мне специально такую кружку дала? Намек?

– Это Дашина любимая. У нас все кружки с приколами, – пожала плечами Кира. – Тебя так развеселила надпись?

– Если честно, я просто очень рад, что ты меня пригласила, – признался он. – Я не думал, что позовешь так скоро.

– Не обольщайся, – ответила она, снова нахмурившись. – Не твоя заслуга.

Кирилл недоуменно на нее посмотрел. Кира молча указала пальцем на дверь – в проеме мелькнула и тут же скрылась детская головка.

– Даша, иди в свою комнату, поиграй. Я тебя позову.

Девочка вышла из укрытия, грустно посмотрела на родителей, опустила плечики и поковыляла к себе. Кира повернулась к мужу.

– Через пятнадцать минут после твоего ухода она спросила, почему у тебя шрам такой же, как у папы. Она помнит тебя, Кирилл.

– Правда? – спросил он и просиял.

– Правда, – Кира достала из кармана джинсов две маленькие цветные картонки и положила на стол. – Она думает, что ты был в долгой командировке. Я сказала ей, что после нашего разговора ты сводишь ее в кино. Это билеты на ее любимый мультфильм.

– Ты отпустишь ее со мной? – обрадовался он.

– Это будет зависеть от нашего разговора, – отрезала она.

Кирилл посерьезнел и придвинулся ближе к жене.

– Ты подумала над тем, что я тебе вчера предложил? – спросил он напрямую.

– Да, – ответила она. – Твое предложение для меня неприемлемо, но у меня есть встречное.

– Озвучь, – попросил он.

– Одной семьей мы больше никогда не будем, но я позволю тебе видеться с детьми, если ты выполнишь мои условия.

Кирилл внимательно посмотрел на жену: на ее лице не дрогнул ни один мускул, она оставалась спокойной и решительной. Он жестом попросил ее продолжить.

– Ты не делаешь никаких попыток забрать детей и не претендуешь на меня, не диктуешь нам, как жить. И право решать, когда ты можешь видеть детей, я оставляю за собой.

– Я уже сказал, что не буду их отнимать, – возмутился Кирилл. – К чему этот цирк? Мне что, на крови поклясться?

– На крови не надо, – тем же спокойным тоном ответила она. – Я хочу заверить всё документально, получить официальный развод и право на опеку. Только при этих условиях я позволю тебе видеться с детьми.

– Официальный, Кир? – усмехнулся он. – Ничего, что официально я вдовец? Ты не забыла, что для всего мира ты не существуешь?

Она пожала плечами как ни в чем не бывало.

– Ты ведь решишь эту проблему, правда?

– То есть ты хочешь, чтобы я разобрался со всем, что ты натворила, потом еще и развод с опекой оформил? – спросил он с вызовом. – Щеки не треснут? К тому же я не хочу развода. Совсем!

– Не тебе решать! – бросила в ответ она.

– Еще как мне!

Он навис над ней и быстро заговорил:

– Кир, ты же понимаешь, то, что ты всё еще здесь, – лишь жест доброй воли с моей стороны! Я, конечно, сам натворил дел. Но это не идет ни в какое сравнение с твоим побегом. За то, что ты сделала, я имею полное право поступить с тобой как угодно. Я легко могу забрать детей… и тебя могу забрать. Ты не в том положении, чтобы диктовать условия.

– Угрожаешь? – спросила она и глазом не моргнув.

– Констатирую факты! Тебе напомнить, кто у нас в семье главный и сильный? – спросил он со всей серьезностью.

– Не знаю, кто у вас, а у нас в семье я! – отрезала она. – Да, ты можешь силком забрать детей. Руслан еще маленький и, возможно, не поймет, что случилось, но Даша поймет обязательно. Как ей объяснишь, куда дел маму? К тому же когда-нибудь они вырастут. И я расскажу им, что ты сделал. Тебе оно надо?

– Кира, не испытывай мое терпение! – воскликнул он, чувствуя, что начинает закипать. – Хватит нести чушь!

– Это ты несешь чушь! – бросила она с обидой. – Да как у тебя наглости хватило думать, что я после всего буду с тобой жить? Ни за что не буду!

«Еще как будешь! – хотел он закричать, но тут заметил, как дрожат ее руки. Представил, как она отреагирует, если он наорет на нее в своей обычной манере. – Нет, так дело не пойдет. Я сюда что, ругаться пришел, что ли? И так было понятно, что не бросится ко мне в объятия. Спокойно, Кирилл, держи себя в руках. Ты не для того ее столько выслеживал, чтобы так глупо поскандалить. Пусть думает, что одержала верх. В конце концов, уже разрешила видеться с детьми, что само по себе замечательно. Поухаживаешь за ней, потянешь с разводом сколько возможно. А там потихоньку, глядишь, и растает. Не раз уже таяла. Только тай скорее, Кирочка, уж очень ты мне нужна».

Эта мысль его немного ободрила. Он попытался придать лицу спокойное выражение, посмотрел на Киру ласково, как ему показалось, легко тронул ее щеку. Та отшатнулась и обиженно засопела.

– Да не бойся, – сказал он с кривой улыбкой. – Сделаю, как просишь. Если тебе так хочется, будут тебе документы. Только детей от меня не прячь и сама не прячься.

Кира встрепенулась и посмотрела на него недоверчиво.

– Ты согласен? Не шутишь?

– Не шучу. Только твоя просьба займет время. Кроме того, хочу, чтобы ты переехала в Краснодар. Я куплю тебе дом…

– Без бумаг не поеду! – покачала головой Кира. – И дом твой мне не нужен! Сама со всем справлюсь!

– Вот сейчас ты вообще не в тему упираешься! – возмутился он. – Ну что тебе здесь делать? Живешь в сарае! Ты еще от алиментов откажись!

Кира насупилась и резко ответила:

– Это не сарай, а нормальный дом! Дети его любят! Мы здесь счастливы, а твои деньги нам не нужны. Я не хочу от тебя зависеть.

– Девочка, – попытался он ее образумить. – Да ты раньше сумки покупала за ту сумму, которую теперь в месяц зарабатываешь! К чему протесты? Зависеть она не хочет…

– Кирилл, мне никогда не нужны были твои деньги, – продолжала упрямиться она. – Я прекрасно живу без дорогих шмоток, у детей тоже всё есть: еда, одежда, игрушки. Если хочешь знать, мне вообще недавно зарплату повысили в два раза и доверили очень выгодный заказ!

Он не смог сдержать снисходительной улыбки, с трудом подавил желание рассказать, откуда в ее фирме вообще появился этот заказ, потом невольно залюбовался горделивым видом жены.

– Ладно, – согласился он. – Побудешь здесь еще какое-то время, но когда мы решим вопрос с документами, ты переедешь. Согласна?

Кира нерешительно кивнула.

– Еще кое-что, – он решил настоять на своем. – Не хочешь денег – не надо, но своим детям я буду помогать столько, сколько посчитаю нужным, они должны жить в нормальных условиях. Раз упрямишься с переездом, я хочу привести дом в порядок. Так что собирай вещички, завтра с утра переберешься с детьми ко мне в отель. Думаю, за неделю управлюсь.

Кира попыталась было возражать, но он остановил ее жестом.

– Хватит! Я и так согласился на всё, что ты просишь.

Кира снова кивнула.

– Честно говоря, я удивлена, – неожиданно выдала она. – Я думала, если ты нас найдешь, то тут же запихнешь в машину и увезешь в Краснодар. И закроешь меня в какой-нибудь психушке, если не прибьешь.

Кирилл поперхнулся кофе, откашлялся, потом постарался придать лицу максимум реалистичности и почти натурально возмутился:

– Я, по-твоему, кто вообще?!

Кира смутилась и ничего не ответила. В этот момент где-то в гостиной скрипнула половица, затем послышался удаляющийся топот.

– Даша, – позвал ее Кирилл. – Иди сюда, милая.

Пока девочка решалась выйти, он повернулся к Кире и зашептал на ухо:

– Доверься мне, прошу. Я не сделаю ничего плохого ни тебе, ни детям.

Пока Кира собиралась с мыслями, он схватил со стола билеты, засунул их в карман и развернулся к дочери.

– Дашка, – позвал он ее и широко улыбнулся, когда смущающаяся девочка наконец появилась на кухне. – Пойдем в кино?

Она нерешительно посмотрела сначала на него, потом на маму. Дождалась кивка от Киры, осмелела и подошла к отцу.

– Ты плавда папа? – спросила она неожиданно.

– Правда, – ответил он и подхватил ее на руки, потом повернулся к Кире. – А Руслан? Когда я смогу его увидеть?

– Он спит, к тому же он слишком маленький для кино. Пока только Даша, Кирилл, – ответила она. – Я жду вас дома через три часа, не позже.

Кирилл отнес девочку в коридор, помог обуться, подхватил ее рюкзачок. Кира вышла проводить их на улицу.

– Всё будет нормально, не переживай, – заверил он жену, потом повернулся к семенившей за ним Даше. – Родная, хочешь, покатаю, как раньше?

Девочка завизжала от восторга, когда он посадил ее на плечи.

– Она же тебя испачкает, – предостерегла его Кира.

– Думаешь, мне есть до этого дело? – усмехнулся он.

4 сентября 2021 года

09:00

«Вы уже дома? Как дети?» – гласило сообщение от Киры.

Он заглянул в детскую. Малыши изрядно вымотались после долгой дороги и теперь сладко посапывали в своих новых кроватях. Убедившись, что спят, Кирилл пошел к себе в спальню и ответил жене:

«Нормально».

Большего не заслужила. Это же надо было такое устроить из-за пустяка! Как будто он не «Пальмиру» купил, а как минимум собрался продать Киру в рабство. Ведь всё для нее делал! Какой же упрямой ослицей надо быть, чтобы этого не замечать. Могла бы хоть немного подумать и сообразить, кто поднял ей зарплату. Вместо благодарности взбесилась, как ведьма, даже слушать его не стала. Хорошо еще, что не попыталась препятствовать поездке детей. Разумеется, он ей этого не позволил бы.

Его передергивало, когда вспоминал холодный взгляд, которым Кира провожала его вчера. Не сказала на прощание ни слова. Воспоминания о сцене в ресторане душили его уже почти сутки.

– Так, пора в душ и спать, – сказал он сам себе и скинул одежду.

Телефон снова запищал. Кирилл посмотрел на экран:

«Пожалуйста, не злись! Давай мириться», – писала жена.

В груди сладко ухнуло. Гнев мгновенно испарился.

Он тут же стал набирать ее номер.

– Кирилл, – начала она жалобно, – давай нормально общаться!

– Давай, маленькая, давай! – ответил он как можно ласковее.

– Я думаю, мы сделали большую ошибку, – начала она и замолчала.

Он счастливо заулыбался. Не знал, что заставило жену увидеть всё в правильном свете. Да и какая разница. Главное, что всё поняла. Может, просто соскучилась. Он тоже – и очень.

– Кирочка, я согласен. Я вообще не хочу с тобой ругаться.

– Очень хорошо, что ты согласен, – обрадовалась она. – Я понимаю, что сама начала, не надо было мне вообще заходить к тебе в ванную, сама тебя спровоцировала. Ведь до этого общались нормально… И дальше будем…

– Стоп! Ты про что?

– Я про секс. А ты что подумал? Не надо было нам…

– То есть как не надо? – взревел он. – Это почему?

– Кирилл, не кричи!

– Я не кричу, – попытался он успокоиться. – Зачем ты мне такое говоришь, Кир? Нам же хорошо вместе!

– Тебе хорошо, а мне больно! – с чувством воскликнула она. – Сколько бы раз мы с тобой ни начинали всё по новой, мне в результате всегда больно! Я не могу проходить через это снова!

Кирилл закусил губу, пытаясь придумать, как бы успокоить жену.

– Девочка моя, я не хочу, чтобы тебе было больно. Я же обещал, что ничего плохого тебе не сделаю. Если ты себя так чувствуешь из-за «Пальмиры», так я ее завтра продам!

– Меня «Пальмира» больше не интересует, – заявила она решительным тоном. – Я уже уволилась.

Кирилл закатил глаза и сцепил зубы, чтобы не выругаться в трубку.

– Зачем ты это сделала? Сказал же, не трону тебя. Мы же договорились забыть прошлое. Кроме того, ты обещала ко мне заново присмотреться!

– Присмотрелась, больше не хочу. Пожалуйста, давай вернемся к той модели отношений, которая была у нас до развлекушек в ванной.

– Нет, так не пойдет! – прогремел он в ответ. – Ты не можешь переспать со мной и тут же бросить!

Кира немного помолчала, а потом резко заговорила:

– Помнится, ты сделал то же самое на Дашин третий день рожденья!

– Это не то же самое, – возмутился он. – Тогда я думал, что ты меня не любишь!

– И что же заставило тебя думать, что сейчас всё иначе? – удивилась она.

– Хотя бы то, – усмехнулся он зло, – что ты за два года ни с кем не легла! Или ты мне врешь?

– Козел ты, Трубачёв!

– Кир, прости… – попытался он извиниться, но телефон уже запищал короткими гудками.

Он набирал номер жены снова и снова. Та лишь сбрасывала его звонки, потом пришло сообщение: «Не подашь на развод сам, это сделаю я».

Кирилл вскочил с кресла, швырнул телефон на кровать, а потом со всей дури пнул стоявший неподалеку стул. Тот с громким стуком отлетел к стене.

На шум тут же прибежал Александр Демьянович и зашипел с порога:

– Ты что вытворяешь? Деточки же спят!

Кирилл хмуро на него посмотрел и вздохнул.

– Пап, я с вами не поеду, ладно?

– К Кире собрался? – спросил отец, прищурившись. После кивка сына деловито продолжил: – Впрочем, детей я получил. Без тебя прекрасно отдохнем. Лети к своей сердечной занозе. И вези ее уже обратно. Самому не надоело в самолетах жить?

6 сентября 2021 года

21:45

Снова запах сгоревшей человеческой плоти. Снова вместо одежды оранжевый мешок для трупов, вместо милого личика лишь голый, разломленный череп. И снова к нему тянутся кости некогда прекрасных рук.

– Кирилл! – звала его псевдо-Кира. – Милый!

Он не раз видел этот сон раньше. Самый ужасный из кошмаров, что мучили его годами. Но теперь-то он знает, что это лишь сон, а в мешке лежит совсем не его жена. Это знание на протяжении нескольких недель заставляло его лишь улыбаться кошмарному видению мертвой женщины.

– Моя Кира жива, – прошептал он, отгоняя навязчивый призрак.

Эти три коротких слова наполнили его душу радостью, как это случалось с ним каждое утро с тех пор, как отыскал семью. Он улыбнулся, и видение исчезло.

Через секунду в уши врезался оглушительный девичий крик, послышались какие-то голоса, началась возня. Кирилл не мог понять, сон это или явь. Решил, что сон, и снова провалился в состояние невесомости. Пробыть в этом состоянии хоть сколь-нибудь долго не удалось. Он почувствовал неуверенные шаги рядом с собой. Потом громко хлопнула дверь машины, завелся мотор и пол начал противно вибрировать в такт движению автомобиля.

Сознание вернулось к нему, прихватив с собой сильную головную боль. Кирилл попытался разлепить веки, но так и не понял, получилось ли – вокруг было совершенно темно. Попытался повернуть голову на другой бок и тут же пожалел, сморщившись от новой вспышки боли. В ушах шумело, словно кошки над головой шипят. Он полежал спокойно пару минут. Боль немного стихла. Потом вспомнил, что лежит на полу не один. Кто-то находится рядом. Но вот кто – это вопрос.

«Может, Рыков?» – пронеслось в голове.

Он попытался пошевелить руками и быстро сообразил, что не может. Руки скованы сзади, похоже, что наручниками. Значит, в случае нападения никакого сопротивления он оказать не сможет. Бейте, режьте, что хотите, то и делайте. Ситуация поганее некуда.

Неопознанный попутчик словно прочитал его мысли и придвинулся. Кирилл напрягся в ожидании новой боли, но почувствовал лишь аккуратное, даже нежное прикосновение к голове чего-то мягкого. Затем кто-то поцеловал его в шею. Раз пятнадцать.

– Миленький мой, хороший! Что же они с тобой сделали! – причитала Кира сквозь всхлипы.

– Девочка моя, это ты? – спросил он заплетающимся языком.

– Я, я! – воскликнула она. – Ты очнулся! Я так рада!

Ее голос резал слух не хуже колокольного звона. Кирилл поморщился, но жаловаться не стал, лишь попытался придвинуться к ней поближе.

– Как ты? – спросила она уже тише.

– Нормально, немного болит голова, – ответил он, решив не вдаваться в подробности. Нечего ее зря волновать.

– Миленький мой, прости меня! – запричитала Кира. – Это ведь из-за меня ты попал в такой переплет. Клянусь, я не знала, что это Рыков! Он представился мне совсем по-другому. Я такая дура! Как я вообще могла довериться абсолютно незнакомому человеку… Но тогда я была в таком отчаянии, что, наверное, и черту доверилась бы. Да что там, черту и доверилась. Кирилл, я так боялась, что ты не очнешься! Прости, прости!

– Девочка, это ты меня прости, – ответил он хрипло, собрался с силами и продолжил: – Ведь это я тебя до такого состояния довел. Хреновый из меня муж получился, раз ты не видела другого выхода, кроме как от меня сбежать. А по поводу Рыкова ты вообще ни при чем! Это моя вина. Если бы разобрался с ним сразу, ничего бы этого не было. Ведь защищать тебя – моя прямая обязанность.

– Но мы же думали, что он мертв, – попыталась оправдать его Кира. – Вот хитрый гад!

Потом придвинулась к нему вплотную и предложила:

– Может, ляжешь ко мне на колени? Так тебе будет лучше.

Предложение Кириллу понравилось. Жена вытянула ноги, и ему удалось устроить голову у нее на бедрах. Он всегда любил полежать у нее на коленях. Наслаждался нежностью ее бархатной кожи.

«Кожи?» – это слово всплыло в сознании, словно яркая вспышка. Он четко помнил, что в ресторане жена в джинсах и свитере. Значит, ее ноги никак не могут быть голыми.

– Кира, – воскликнул он, мгновенно забыв про боль в затылке. – Где твои джинсы?

За вопросом последовало мучительно долгое молчание. Казалось, прошла вечность, прежде чем Кира ответила:

– Они искали на мне маячок или что-то подобное, но ничего не нашли и решили выбросить мои вещи, чтобы нас никто не мог отследить. Дали мне какую-то рубашку, связали руки и закинули обратно. Скажи, был маячок?

– Был.

Кирилл решил пока смолчать про то, где именно маячок находится. Мало ли, может быть, их слушают. Значит, ее раздели. Но неясно, только раздели – или?.. Эта мысль вонзилась в сердце острой бритвой.

– Тобой… по… пользовались?

– Нет, просто раздели… и смотрели, – ответила она и снова начала всхлипывать.

– Тогда чего ревешь? – спросил он строго. – Скажи мне правду, Кир!

– Они ничего не сделали. Тот дуболом, что тебя стукнул, хотел. Но Рыков не дал, – услышав это, Кирилл немного успокоился, но жена прогнала всё спокойствие следующим признанием: – Сказал, что позже даст…

А потом добила его окончательно:

– Ты ведь не позволишь этому случиться? Ты ведь нас вытащишь? Ты же всё можешь, Кирилл!

В ее голосе слышалось столько надежды, что сердце его облилось кровью.

«Что мне тебе ответить, любимая? Как я могу тебе что-то обещать в таком состоянии? – думал он, кусая губу. – Но с другой стороны, еще не всё потеряно. Что это я расслабился? Руки, ноги целы. Голова варит слабо, но это пройдет. Уже проходит. Кира со мной. Мы еще можем выкрутиться».

– Кирочка, – он старался говорить уверенно, – не знаю как, но я обязательно нас вытащу. Верь мне!

Кира заявила, что верит, и замолчала.

Пол стал вибрировать сильнее. Видимо, выехали на какую-то проселочную дорогу.

– Долго я провалялся в отключке? – спросил он.

– По ощущениям полжизни, – грустно усмехнулась она. – Но, думаю, не больше двадцати минут.

– Значит, уже где-то час едем. Интересно, куда нас везут.

Кирилл воскресил в памяти карту местности, силясь разгадать, куда Рыков может их везти. Они ехали еще часа полтора, затем машина резко затормозила. Хлопнули передние двери, и снаружи раздались голоса. Сначала говоривших было двое, потом к ним прибавилось еще два голоса. О чем-то заспорили. Наконец двери открылись, и в кабину нырнуло сразу два фонарных луча.

– Неплохо устроился, Трубачёв! – раздался зычный голос Рыкова. – Давай на выход. И ты, цыпа, тоже.

Кирилл зажмурился от бьющего в глаза света и попытался сесть. Получилось не сразу. Голова пошла кругом. Тут в кабину забрались двое, подхватили под руки и рывком подняли на ноги. Вытащили наружу. Третий бугай проделал то же самое с Кирой. Рыков лишь наблюдал.

Пока шли к заброшенному, на вид промышленному зданию, затылок Кирилла всё еще пульсировал болью, но он заметил, что каждый новый шаг дается всё проще. Когда подошли к входу, головокружение почти прошло, как и шум в ушах. Покрутил головой и с радостью обнаружил, что может это делать, не морщась от новых болевых вспышек. Впрочем, этим сволочам лучше не знать, что ему стало легче. Кирилл навесил на лицо мученическое выражение, чем вызвал снисходительные ухмылки сопровождающих.

– Чайник трещит? – довольно спросил тот, что вел его слева. – Повезло тебе, что башка чугунная. Обычно если кого стукну, потом долго ходить не могут.

Кирилл мысленно окрестил его Хряком и присмотрелся к нему внимательнее. Тот был явно уголовного вида, даже на шее виднелась татуировка, а за поясом рукоятка пистолета. Вскоре их завели внутрь. Длинный обшарпанный коридор осветился слабым мерцанием редких уцелевших ламп. Теперь Кириллу удалось разглядеть всех как следует. На вид Хряк был ровесником Рыкова. Двое других очень молоды – лет по двадцать, не больше. На голову ниже Кирилла, но крепкие. Похожи, как двое из ларца. В рваных джинсах и засаленных футболках, а в глазах – ни одной завалящей мыслишки. Идут словно роботы. Может, под наркотой.

– Этих в подвал, – скомандовал Рыков. – Привяжите и заприте. Я в берлогу.

С этими словами он свернул в поворот и скрылся. Как только он ушел, остальные заметно осмелели. Пока вели их, стали обмениваться сальными шуточками, от которых Кирилла морщило не хуже, чем от удара битой. Он периодически поглядывал на жену. Та покорно перебирала босыми ножками и ни на кого не смотрела.

– Дойки покажешь? – слащаво протянул молодчик. – Хочешь, вставлю тебе между сиськами?

Руки Кирилла сжались в кулаки. Он неосознанно дернул наручники. Те лишь врезались в кожу. В который раз за сегодня пожалел, что не Халк и не может их сломать. Хотя в теперешнем состоянии с тремя здоровыми лбами вряд ли справился бы даже со свободными руками. Он дернул плечом, и провожатые тут же вцепились в него еще крепче.

– Не рыпайся, – гаркнул Хряк, приставив к его боку пистолет.

Кирилл понуро продолжил путь, а сопровождающий Киры всё не унимался:

– Брось морду воротить, тебе понравится. Я всем нравлюсь…

– Кому всем? – раздался резкий девичий голос. – Своей правой руке и журнальчикам, на которые дрочишь?

Процессия как раз подошла к входу в подвал. Хряк и его сосед тут же прыснули со смеху. До третьего бандита наконец дошло, что его оскорбили. Он развернул к себе пленницу и прошипел:

– Ах ты… ты…

– Ты… Ты… – злорадно продолжила она. – Заика, что ли? Или с соображалкой туго?

Кирилл по себе знал, какой острой на язычок бывает его жена. Особенно если ее как следует достать. Молча выругался. Не время их провоцировать, совсем не время.

Молодчик уже замахнулся, чтобы отвесить ей крепкую оплеуху.

– Кира, заткнись! – рявкнул Кирилл грозно. Все тут же переключили внимание на него, чего он, собственно, и добивался. Потом обратился к молодому хаму: – Денег хочешь?

Тот тут же забыл про Киру. В глазах промелькнуло любопытство.

– И че?

Кирилл деловито прищурился:

– А вам Рыков не сказал? Я ж миллионер, причем не рублевый. За меня можно много получить!

– Хорош туфту гнать! – отозвался тот.

Но Кирилл заметил, что все трое явно заинтересовались. Тряхнул руками и качнул головой за спину.

– На часы глянь. «Жеже Ле Культр».

Он почувствовал, как один из бандитов тут же стащил часы с руки.

– Стоят раза в четыре больше той рухляди, на которой вы нас привезли.

– Дай позырить! – Кирин страж бросился к Хряку, что оказался шустрее всех и спрятал часы у себя в кармане.

– Цыц! – скомандовал старший. – В подвал их, там разберемся.

Он брякнул ключами и отпер дверь. Вскоре их спустили в холодное, слабо освещенное помещение – сырое и огромное. Обшарпанные стены кое-где плесневели грибком. Посредине стоял заваленный коробками из-под фастфуда металлический стол. Его окружали несколько на удивление добротных деревянных стульев. Непонятно, как они могли здесь оказаться. На вид достаточно крепкие, с толстыми ножками и спинками. Очень неудобные, как он вскоре убедился.

Пока Хряк держал его и Киру на мушке, молодчики перетащили пару стульев на несколько метров от стола. Первым усадили Кирилла. Плотно привязали ноги к стулу. Закрепили руки за спинкой таким образом, чтобы не мог лишний раз даже двинуться. Кире же длины рук для такого маневра не хватило, поэтому ее просто плотно привязали к спинке, оставив руки связанными за спиной. Кирилл поморщился, представляя, как же ей должно быть неудобно в таком положении.

Сейчас их закроют, и потом жди милости от Рыкова. Ну уж нет.

– Так как? – обратился он к ненавистному юнцу. – Денег хочешь?

– Я братанов не продам!

– А я много дам, всем хватит! – продолжил он их соблазнять. – И братанам, и тебе. Вам всего-то нужно связаться с одним человеком. Он переведет деньги, вы нас отпустите. Все довольны.

Двое из ларца переглянулись. Хряк грозно зарычал на подчиненных:

– Хватит его слушать! Боссу это не понравится. Потом знаете, что будет.

– Вам-то какое дело, понравится ему или нет? – продолжал провоцировать их Кирилл. – Всю жизнь собираетесь бегать на побегушках? Реальное дело предлагаю.

– Закрой пасть! – гаркнул Хряк и показал пистолетом на выход. – Пошли.

Все трое шустро скрылись на лестнице. Дверь с грохотом закрылась.

– Как думаешь, они послушают? – спросила Кира.

– Это неважно, – ответил он. – Главное, теперь сто раз подумают, прежде чем нас тронуть. Нам просто нужно продержаться какое-то время. Протянем до утра, там, глядишь, отец забеспокоится. Нас найдут, милая! Рыкову, конечно, вряд ли есть дело до денег, но сообщники наверняка теперь не дадут ему так просто нас прикончить. Вряд ли он пойдет против троих.

Жена кивнула и немного воспрянула духом, а Кирилл начал молиться, чтобы Рыков про них этой ночью не вспомнил. Через некоторое время адреналина в крови поубавилось, навалилась слабость. Затылок продолжал пульсировать отголосками боли. Захотелось спать.

Он не знал, сколько прошло времени, прежде чем услышал шаги наверху.

«Только не сюда!» – взмолился он и глянул на жену. Та тоже услышала шум. Встрепенулась и испуганно посмотрела на Кирилла.

– Не бойся, милая, – ободрил он ее, услышав скрежет отпираемого замка. – Как-нибудь выкрутимся. Я тебя прошу, молчи, кто бы что ни говорил. Только хуже сделаешь.

Медленно открылась дверь. Зашел Рыков.

«Сука, ну что ж тебе не спится! Повалялся бы до утра, а там, глядишь, и взяли бы тебя тепленьким прямо в постели», – Кирилл досадливо сплюнул.

Рыков, широко улыбаясь, оглядел пленников. Кирилл подметил, что тот сменил джинсовый костюм на спортивный.

– Соскучился? – протянул он вальяжно и уселся за стол напротив них. Смахнул несколько коробок на пол, достал из-за пазухи пистолет и, поиграв им немного, положил рядом.

«Макаров», – подумал Кирилл. Он паршиво разбирался в оружии, не любил его и держал в руках только в армии. Но этот образец стараний российских оружейников всё же признал.

При виде оружия Кира вжалась в стул. Рыков метнул в нее взгляд, потом лениво развалился на стуле и обратился к Кириллу:

– Ну что, Трубачёв, удобно ли сидится? – спросил он с притворной заботой. – Мне вот восемь лет неудобно сиделось.

– Что, с пистолетом смелый? А ты попробуй без. Слабо? – поддел его Кирилл. – Ударил втихаря, связал меня и беспомощную девчонку и чувствуешь себя героем. Ты с детства такой трус?

Рыков лишь улыбнулся и полностью проигнорировал провокацию.

– Надо же, голос прорезался. Слабо тебя Вепрь стукнул. Может, мне постучать? У меня и железная бита есть. Но это потом, – пообещал он, благосклонно махнув рукой. – Эх, как всё удачно получилось. Два зайца одним выстрелом. Думал, тебя еще долго заманивать придется.

– Слушай, а с чего такие сложности? В ресторан ее позвал, – Кирилл мотнул головой в сторону жены. – Официантов подкупил. Не проще было из дома забрать? Меньше шума. Покрасоваться хотел?

Улыбка мгновенно сбежала с лица Рыкова. Он зло глянул на Киру и зашипел:

– Эта курица должна была пойти со мной добровольно. Такой план сорвала, дура безмозглая… Ну ничего, мы переиграем!

Потом снова надел на лицо довольную ухмылку и стал хвастаться:

– Ты ведь и не догадывался, что был у меня под колпаком. Вы с Хлебовым как последние идиоты повелись на мою смерть. Я со смеху умирал, наблюдая, как твой сыскной пес суетился в доме моих родственничков.

– Ради своего исчезновения ты угробил троих! – воскликнул Кирилл. – Кошмары по ночам не мучают?

– А тебя? – Рыков скосил на него глаза и серьезно заявил: – Эти люди послужили правому делу! Они должны были умереть, чтобы я мог отомстить.

– Ты псих! – бросил Кирилл громко.

Он ужаснулся, осознав, что тот действительно верит в то, что говорит. Даже считает справедливым, что кто-то отдал жизнь во имя его целей. Впрочем, Кирилл и раньше знал, что Рыков лишен чувства жалости.

– Ты думал, я спущу тебе с рук убийство моей жены?! – продолжал он зло.

Кира встрепенулась и удивленно уставилась на Рыкова, потом перевела взгляд на Кирилла.

Бывший майор приосанился, криво усмехнулся и обратился к ней:

– Ты ей не рассказывал эту часть своей биографии? Цыпа, ты вышла замуж за убийцу!

Кира захлопала ресницами, но ничего не ответила. Рыков продолжил обличительную речь:

– Одиннадцать лет назад твой муж сел за руль пьяным и сбил мою жену! Благодаря папиным деньжатам он мало того, что откупился, так еще меня к этой истории приплел! Это благодаря ему я безвинно сидел восемь лет за решеткой, а моя жена гнила в могиле!

– Ничего не путаешь? – не выдержал Кирилл. – Да, я ее сбил. Но ты вспомни, почему она оказалась на дороге. От тебя, ублюдка, бежала! Ты же ее внутренности в отбивную превратил! Она уже умирала, когда попала под машину! Ты вообще отчет патологоанатома читал? Если нет, так могу посодействовать. Много нового узнаешь!

– Какая мне разница, что этот козел-патологоанатом написал в отчете под диктовку твоего папочки! – заорал Рыков. – Я не такой дурак, чтобы поверить листку бумаги.

Кирилл громко вздохнул и покачал головой.

– Хочешь сказать, что не трогал ее в тот вечер? – потом углядел на лице бывшего майора слабую тень вины. – Зачем ты ее так сильно избил? Что вообще может сделать женщина, чтобы заставить мужчину так над собой издеваться? Изменила? Уйти хотела? Ужин спалила?

Лицо Рыкова дернулось при упоминании испорченного ужина. Кирилл готов был поклясться, что попал в точку.

«Бедная женщина. Сколько же она от него натерпелась!» – думал он, буравя заклятого врага взглядом.

– Вранье! – с маниакальным упорством продолжал настаивать Рыков. – Ты ее убил и отправил меня за решетку! Пришло время платить!

Кирилл хмуро уставился на похитителя и спросил:

– Что так затянул с оплатой? Прошло три года, как ты свободен. Если такой верткий, отчего меня сразу не убил?

– Нет, сука, смерть для тебя слишком мягкое наказание! Ты должен был пройти через всё, что прошел я!

Рыков вскочил со стула и стал прохаживаться перед пленными, поигрывая пистолетом.

– Как же интересно было копаться в твоей жизни… Я следил за тобой несколько месяцев, пока решал, как бы побольнее тебя уколоть. Удивительно, что твоя пронырливая домработница так и не нашла в доме ни одной из камер. Что взять с деревни… Кстати, ты сам подсказал мне идею! Поначалу я думал забрать лишь твою жену, но ты не очень-то о ней заботился. Тебя волновала лишь дочка и то, что находилось в брюхе у твоей благоверной. Поэтому я решил забрать у тебя всех троих. Ты старательно облегчал мне работу. Я и не думал, что втереться в доверие к твоей жене будет так просто. Ты практически отдал ее мне в руки.

– Вы двуличный тип! – воскликнула Кира. – Как вы могли использовать мое положение в таких низких целях?!

Рыков лениво повернулся в ее сторону и засмеялся:

– С чего я должен жалеть сучку, которая была достаточно глупа, чтобы связаться с этим убийцей? – продолжил он как ни в чем не бывало.

– Но вы же нам помогали! Поддерживали! Зачем? – не унималась Кира.

– Всё очень просто, цыпа! Я помогал тебе с работой, чтобы у тебя даже мысли не проскочило вернуться в дом Трубачёвых. Голод и безденежье могли заставить тебя с ним связаться, – он указал на Кирилла. – А мне надо было, чтобы ты жила тихо-мирно.

– В чем гениальность твоего плана? – не выдержал Кирилл. – Хотел, чтобы дети росли без меня? Всё?

– Ты должен был до дна испить горькую чашу утраты! Я отвел тебе на это восемь лет. Как и ты мне в свое время. Через восемь лет я бы позволил тебе найти семью, а потом забрал бы их уже навсегда. Вот тогда ты бы по-настоящему понял, что такое потеря! Говорят, нет ничего хуже, чем смерть детей. Я решил, что эта боль как раз для тебя! Достойная месть для такой сволоты, как ты, не находишь? Но ты умудрился найти их раньше…

Рыков подошел к Кире вплотную и схватил за подбородок, заставляя посмотреть в лицо.

– Что я говорил тебе делать, если объявится Трубачёв?! – заорал он на нее. – Ты должна была сразу со мной связаться! Вместо этого ты позволила ему видеться с детьми, а мне ни слова! Если бы я вчера не позвонил, так и сидела бы молча?! Ну? Отвечай!

Он пнул ногу пленницы увесистым ботинком. Кира сдавленно охнула.

– Не трогай ее, сука! – зарычал на него Кирилл.

– Не трогать? – Рыков хищно оскалился. – Это вряд ли!

– Если ты ее убьешь, – быстро заговорил Кирилл. – Я костьми лягу, но ты ни копейки за меня не получишь! Думаю, это не обрадует твоих сообщников. Они, поди-ка, уже шкуру неубитого медведя делят?

– Хорошо ты по ушам им проехался, – с некоторой досадой бросил Рыков. Потом снова хищно улыбнулся: – Любишь ее? Вижу, что любишь! Я не убью ее… и тебя не убью. Я даже отпущу вас. Только вот к концу этой ночи вы оба будете мечтать о смерти! Возможно, после всего ты всё еще будешь ее любить. Только вот она на тебя даже смотреть не сможет!

– Что ты задумал? – с тревогой спросил Кирилл.

Рыков отошел от Киры, искренне наслаждаясь эффектом, который произвели его слова. Сел за стол и, переводя взгляд с Киры на Кирилла, ответил:

– Никогда не понимал, что люди находят в таких уродках. Хоть блондинистый цвет сменила, а то смотреть было страшно. Непонятные кудри торчат в разные стороны, как болонка. Такая же мелкая, ноги как спички… Мозгов нет…

Кирилл глянул на испуганную жену и удивился, как кому-то может не понравиться ее хорошенькое личико и ладная фигура. Ноги ее ему всегда очень нравились. Совсем не спички! В ней вообще не было ничего, что могло бы не понравиться нормальному здоровому мужчине. И с мозгами всё в порядке. Логика, конечно, временами хромает. Но на то она и женщина.

– Что ты в ней нашел, Трубачёв? – продолжил Рыков, приподняв одну бровь. – Трахается хорошо? Проверим! Моим ребятам она очень понравилась! Хочешь, могу пустить тебя первым. На правах мужа.

Кирилл заметил, как с лица жены исчез какой-либо цвет, даже губы побледнели. Он невольно дернул руками. Наручники звякнули.

– Что же ты творишь, падаль! Это даже для тебя слишком! – процедил он, чувствуя себя как никогда беспомощным.

Рыков как обычно пропустил оскорбление мимо ушей и заулыбался еще шире.

– Нет, это не слишком. Это даже не в самый раз! Кстати, спасибо, что напомнил. Надо бы ее перед употреблением подготовить! А то бледная какая-то, бесцветная… Ни синяка, ни кровинки на лице. Нужно срочно поправлять дело!

В этот момент в коридоре снова раздались шаги. Вскоре в помещении появился один из сообщников Рыкова:

– Ну, долго еще? – нетерпеливо спросил он, подходя к столу. – Я уже заждался.

– Ты как раз вовремя, Вепрь, – похвалил его бывший майор. – Посмотри на цыпу, правда, бледная какая-то?

Тот кивнул. Кирилл прошипел, задыхаясь от злости:

– Только посмей! Я тебя с того света достану! По косточкам разберу!

– Смотри, как бы самого не разобрали, – тут же отозвался Рыков. – Но ты прав! Негоже нам бить чужую жену. Ты сам это сделаешь!

– Не дождешься!

– А если колено прострелю? – Рыков направил пистолет в сторону Кирилла.

– Да хоть два! Этому не бывать.

– А если ей? – спросил он, переводя дуло.

– Не надо в коленку, – вдруг очнулся Вепрь, замахав руками. – Тогда раком не сможет стоять. Это ж половина кайфа! Давай я ее сам отрихтую? Делов-то…

И сделал шаг вперед. Пока он шел, Кира устремила на мужа полный мольбы взгляд и тихонько простонала:

– Кирилл, лучше ты, чем он.

– Дама сказала свое слово, – довольно подметил Рыков. – Вепрь, притормози коней. Ну, Трубачёв, что скажешь? Мы тебя развяжем, а ты нам ее подготовишь. Вепрь, развяжи их!

Кирилл молча наблюдал, как Вепрь-Хряк полоснул ножом по веревкам, что удерживали Киру на стуле, но руки не развязал.

– Хороша конфетка, – проговорил он с сальной ухмылкой, якобы ненароком проведя рукой по ее бедру, когда срезал веревки с ног.

Кира лишь болезненно сморщилась, но промолчала. Вепрь двинулся к Трубачёву. Сначала освободил ноги, потом снял наручники. Сразу поспешил обратно к столу, сел рядом с Рыковым.

– Не боишься отпускать? – спросил Кирилл, потирая затекшие руки.

Хотел немного потянуть время, чтобы придумать хоть какой-то выход из положения. В голове как назло было совершенно пусто. Ни одной идеи.

– Ой, нашел кого бояться, – усмехнулся Рыков. – Думаешь, раз тягаешь в спортзале железки, так сразу Рэмбо? Никакой ты не Рэмбо! Попытаешься дернуться не в том направлении, словишь пулю. Мишень ты большая, а я стрелок неплохой.

Кирилл встал, покрутил головой, разминая шею. Повернулся к жене. Та сидела на месте ни жива, ни мертва. Смотрела на него преданно, как щенок. Пока преодолевал те несчастные несколько метров, что их разделяли, казалось, постарел лет на десять.

«Как же я могу ее ударить? Я не могу», – думал он, с невероятным сожалением вглядываясь в ее лицо.

– Что застыл, Трубачёв? Только не говори, что никогда не хотел ее треснуть как следует, – подначивал его Рыков. – Все бабы на это напрашиваются! Твоя так просто жаждет!

Кира зажмурилась, готовясь к неминуемому. Кирилл услышал сухой клацающий звук взводимого курка. Понял, что время на исходе, подошел к жене вплотную.

– Прости! – сказал он с чувством.

Кира вздрогнула, когда он взял ее за плечи. Наклонился, поцеловал в щеку. Услышав за спиной грозный оклик, быстро шепнул на ухо:

– Притворись, что вырубил.

И с размаху врезал ей кулаком в район виска. Кира упала со стула безвольной куклой и осталась лежать на месте без движения.

Он не знал, услышала ли она его. Притворяется или правда в нокауте. Времени на раздумья не было, поэтому это было единственное, что пришло ему в голову. Надеялся, что всё же ударил не слишком сильно, ничего ей не повредил.

«Может, не притворяется? Может, и правда не рассчитал с ударом? Много ли ей надо», – метались в голове беспокойные мысли.

Времени на сожаления не было. Он развернулся к Рыкову, надев маску безразличия, заговорил:

– Так нормально?

Потом усмехнулся.

– Кстати, некрофилией твои дружки увлекаются? Весело им будет развлекаться с бесчувственной девчонкой? После такого она еще долго не встанет, если встанет.

– Думаешь, самый умный? – зло бросил Рыков и вскочил с места. – Вепрь, проверь девку. А ты отойди!

Вепрь с опаской обошел стол и двинулся к пленнице. Но Кирилл и не думал отходить. Трогать жену он никому не позволит!

– В сторону! – скомандовал Рыков, когда Вепрь приблизился к парочке на расстояние в несколько метров.

Время замедлило бег. Секунды вдруг стали минутами. Кирилл понял – сейчас или никогда. Вскользь заметил, как Рыков прицеливается. Схватил стул, на котором еще недавно сидела Кира, и со всего размаху швырнул его в Вепря. Первый выстрел просвистел над головой. Кирилл чудом успел пригнуться. Увидел, как стул врезался в Вепря. Тот успел прикрыть голову руками, но это его не спасло. Одна ножка угодила ему в нос, раздался приятный уху чавкающий звук. При падении Вепрь даже не охнул – свалился как кегля.

Кирилл рванул в сторону от стола, справедливо полагая, что целиться в бегущую мишень Рыкову будет сложнее. Снова выстрел. Левую руку обожгло каленым железом, но боли не было. В доли секунды Кирилл преодолел расстояние до стола, перепрыгнул и бросился на Рыкова. В этот момент тот выстрелил в третий раз, но выстрел ушел слишком высоко. Рыков попал в единственную лампу, что освещала комнату. Та брызнула осколками и погасла. Комната погрузилась во тьму. Но Кирилл уже повалил бандита на пол. Темнота совсем не помешала ему со всей дури врезать кулаком Рыкову в лицо.

При падении пистолет отлетел куда-то в сторону. Рыков метался, силясь скинуть превосходящего весом противника.

– Слезь, тварь! – зашипел он.

– Ага, щас! – взревел Кирилл, награждая физиономию недруга новыми ударами.

Почувствовал, как Рыков сомкнул руки на его шее. Но продолжал с наслаждением вминать кулак в его челюсть, нос, ухо. Хватка Рыкова быстро ослабла. Руки упали на пол. Кирилл понял, что противник потерял сознание, но остановился еще не скоро. Выпустив пар, он обхватил голову Рыкова двумя руками и с удовольствием стукнул ею об пол.

– Сдохни, сволочь! – прошипел он.

На всякий случай перевернул Рыкова на живот и стал связывать руки его же спортивной курткой, хоть и сомневался, что тот вообще очнется.

«Рано расслабляться», – думал он, затягивая узел.

Наверху еще два бандита. Интересно, есть ли у них оружие? У Хряка было, как и у Рыкова. Наверняка и у них есть.

Затем услышал выстрелы где-то в глубине здания и бодрый топот в коридоре. Дверь распахнулась, и в помещение ворвалось сразу два фонарных луча.

– Слезь с него, падла! – заорал кто-то зычным голосом. – Руки за голову!

Кирилл поднялся. Потом увидел, что в комнату вбегают еще двое в черном. Лязгнули затворы автоматов. Бежать или сопротивляться было бессмысленно – изрешетят. Вскоре к нему подлетели, скрутили руки. Один заорал:

– Лицом в пол!

Его тут же повалили вниз. Руки снова оказались в наручниках. Лежа на полу, Кирилл мысленно попрощался с женой, а заодно и с жизнью. Пожалел, что не всадил на прощание что-нибудь острое Рыкову в глазницу. Порадовался, что вписал в завещание детей, когда услышал грозное:

– Проверь, дышит ли Трубачёв. Если коньки отбросит, шеф нам головы открутит.

Послышалась возня. Кто-то досадливо пробурчал:

– Еле живой! Конкретно его помяли! Надо срочно в больницу!

Тут до Кирилла дошло: бравые бойцы пекутся совсем не о Рыкове. Похоже, просто спутали.

– Я Кирилл Трубачёв, – заорал он во всё горло. – Я Кирилл Трубачёв!

– Врешь! – прошипел молодчик, прижимавший его к полу. – Нас так просто не надуришь!

Тут ему в лицо ударило сразу несколько фонарей. Один из парней в черном подошел ближе и с сомнением произнес:

– По описанию похож… И шрам видно. Отпускай его, ребята. Выводи. Сейчас разберемся.

– Кто вы? – спросил Кирилл, едва с него сняли наручники.

– Нас прислал Хлебов, – ответил командир.

Глупая, счастливая улыбка сама нарисовалась на лице.

– Как же я рад вас видеть! – пробасил он и бросился обнимать парня, стоявшего ближе всех.

Обалдевший от таких вольностей боец похлопал его по спине. Даже пробормотал что-то успокаивающее. Потом выругался, когда Кирилл с силой отобрал у него фонарь.

– Эй, ты что? – воскликнул он.

– Там девушка, – объяснил Кирилл и махнул рукой в сторону, где лежала жена.

Сразу несколько фонарных лучей заскользили по неподвижному телу Вепря, по разбросанным стульям и остановились на женской фигуре. Она всё еще лежала на полу. Едва яркие лучи коснулись ее лица, подняла голову и не мигая уставилась на мужчин. В свете фонарей ее глаза блестели не хуже кошачьих.

7 сентября 2021 года

06:00

– Повезло вам, что начальник псковского отделения уголовного розыска – мой должник, – раздался из телефона довольный голос Хлебова. – Быстро команду собрал, иначе даже не знаю, что и было бы… Прислали б участкового максимум, сам бы погиб и вам ничем не помог. Те молодые упыри в компании еще четверых таких же знатными упрямцами оказались. Пока все обоймы не выпустили, не успокоились.

– Да в курсе, что повезло, – вздохнул Кирилл, прижимая трубку к уху и одновременно разглядывая в зеркале ванной свою изрядно поцарапанную физиономию. Где только его за эту ночь не поваляли. – Спасибо вам, Анатолий Валерьевич. И другу вашему спасибо за оперативность. Я в долгу не останусь.

– Вот ведь какая штука, – усмехнулся сыщик. – Друг мой отрабатывал должок, а в результате задержал целую банду убийц. Небось еще и звездочку за героизм получит. Так что, выходит, опять должник. Знали бы вы, что они успели натворить только за последний год…

– Догадываюсь, – ответил Кирилл. Пока слушал сыщика, ощупал перевязанную руку. Повезло, что пуля лишь чиркнула по мясу, не принеся серьезного ущерба. Но рука теперь болела изрядно, хоть в скорой и вкололи обезболивающие. Удивительно, как раньше боли не чувствовал.

– Ребята рассказали, что вы и сами неплохо справились! – похвалил его Хлебов.

– Пришлось, – Кирилл поморщился, вспоминая, что заставило его рисковать жизнью. – Только всё равно пристрелили бы нас, не успей ребята вовремя. Я, честно говоря, и не рассчитывал, что вы подымете тревогу раньше утра.

– Скажите спасибо, что я параноик. Сразу забеспокоился, когда вы трубку не взяли, проверил маячок вашей жены. Ладно, чего уж там… Хорошо то, что хорошо кончается, – на этом Хлебов распрощался.

Кирилл вышел из ванной, потянул носом. Из кухни уже доносился аппетитный запах омлета с ветчиной.

«Как же хорошо дома», – думал он, наслаждаясь уютом и спокойствием. Интересно, когда это он начал считать Кирин дом своим…

Поспешил на кухню. Пора уже ему как следует искупаться в лучах славы спасителя и получить свою долю благодарности от жены. Кира была очень молчалива всю дорогу домой. Он списал это на шок и не мучил ее разговорами. По приезде она развила бурную деятельность: выбросила всю одежду, что была на них в эту ночь, приняла душ, потом отправила в ванную его, а сама занялась едой.

Когда вошел в кухню, Кира всё еще крутилась между плитой и столом.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила она, завидев его в дверях.

– Нормально, – ответил он и сел на место во главе стола, что уже считал своим законным.

Кира молча поставила перед ним тарелку с тостами, омлетом и сыром. Желудок заурчал, требуя немедленной кормежки. Пока ел, наблюдал, как жена что-то сосредоточенно помешивает в маленькой кастрюльке. На него не смотрит. Выглядит нервной и расстроенной. Не похоже, что собирается в ближайшее время броситься к нему в объятия с признаниями в любви и словами благодарности.

«Могла бы хоть спасибо сказать, – думал он грустно. – От нее бы не убыло».

– Кир, – не выдержал он пытки молчанием. – А ты в порядке?

Жена резко развернулась, посмотрела на него несчастным взглядом и ответила:

– Нет! Я не в порядке!

– Присядь рядышком, – позвал он ее ласково. – Расскажи.

Она покачала головой. Отвернулась к плите, сняла кастрюльку. Быстро процедила варево, разлила по кружкам. Добавила каких-то веточек. И только после этого устроилась рядом, протянув одну кружку ему.

– Пей, – последовала серьезная команда.

– Не буду! Что это? – удивился Кирилл. Хотя от кружки довольно приятно пахло какими-то травами.

– Думаешь, пытаюсь тебя отравить? – на губах жены заиграла неуверенная улыбка. – Это душица и шиповник. Тебе нужно!

Он пригубил напиток. Тот оказался таким же приятным на вкус, как и на запах. Со сладковатой кислинкой, нотками свежести.

– Ну как? – спросила она.

– Хорошо. А будет еще лучше, если расскажешь, что с тобой происходит. Что-то болит?

Кира покачала головой и вздохнула.

– Я никак не могу поверить, что мы оттуда выбрались, – принялась рассказывать она. – Закрываю глаза и… как будто снова в той пыточной. Руки болят, сердце замирает.

Кирилл взял ее правую руку и стал рассматривать налившиеся синевой следы от веревок. Нежно потер пальцами, приложил руку к губам.

– Милая, мы выбрались, ты больше никогда там не окажешься, я тебе это обещаю! И Рыкова ты больше никогда не увидишь, он сгниет в тюрьме, где ему и место. Остальные тоже. Теперь ты в полнейшей безопасности. Ну, улыбнись мне!

Кира не улыбнулась.

– Мне было так безумно страшно! – снова заговорила она. – Когда Рыков начал стрелять, я была уверена, что он тебя убьет… А когда вырубился свет, я вообще от страха чуть сознание не потеряла! Не знала, ты бьешь или тебя. Эти ужасные звуки ударов…

– Иди ко мне, моя хорошая, – он потянулся к ней и посадил к себе на колени. – Всё позади. Ты всё забудешь.

Кира обняла его и уткнулась носом в его плечо.

– Я никогда не видела тебя таким. Ты такой смелый!

Кирилл расплылся в довольной улыбке – все-таки оценила его героизм, волновалась за него. Приятно. А еще приятнее держать ее на коленях, обнимать, целовать кудрявую макушку.

– Кстати, а что там? – она указала рукой на привезенный Кириллом из Краснодара пакет, что по-прежнему лежал на столешнице.

– Достань и узнаешь, – усмехнулся он, выпуская ее из рук.

Жена посмотрела на него с любопытством и тут же вскочила. Взяла пакет и устроилась рядом.

– Ого! – удивилась она. – Моя шкатулка с драгоценностями!

Кира в восхищении открыла ее и стала вынимать содержимое.

– Мамина цепочка, мои сережки… Да тут всё! – воскликнула она. – Скажи, а зачем ты хранил мои драгоценности?

Кирилл посмотрел на нее пристально и ответил:

– Золотко, я сохранил не только твои драгоценности, но вообще всё.

– Как всё? – еще больше удивилась она. – И одежду, и книжки?

– Совсем всё, даже Дашины карандаши!

– То есть ты два года хранил наши вещи? Но зачем? – спросила она, нахмурившись.

Он смерил ее недоуменным взглядом.

– А как иначе? Вещи – это всё, что от вас осталось! Избавился бы от них, и вообще не сохранилось бы никаких следов, что у меня была семья. Как я мог избавиться от вещей, Кир? Отец, конечно, настоял, чтобы всё сложили на чердаке. Иначе всё бы осталось в ваших комнатах. Но я и туда, признаться, частенько наведывался. Я безумно по вам скучал. Дашка моя дочь, я ее очень люблю, но без тебя, Кира, меня словно вообще и не было. Эй, ты чего?

Пока он говорил, глаза жены краснели и влажнели, губы начали подрагивать. Вскоре по щекам заструились крупные слезы.

– Прости меня, – сквозь рев забубнила она. – Я не знала… До меня, кажется, только сейчас дошло, что же я натворила!

– Я давно тебя простил. Не будем об этом.

Он попытался привлечь ее к себе, но Кира его удержала.

– Это что же получается… Ты меня правда любишь?

Кирилл опешил. От резкой вспышки гнева даже левый глаз задергался.

– Девочка моя, я ради тебя сегодня под пули полез, а ты сомневаешься в моих чувствах?!

– Но как же, ты же мужчина. В твоей природе заложено защищать женщин… – проговорила она неуверенно.

– Нет, золотко, – покачал он головой. – Ради любой другой я бы на такое никогда не пошел. Это для тебя эксклюзивчик!

Кира растерянно замолчала и стала перебирать разложенные на столе украшения.

– Это не мое! – воскликнула она, взяв в руки увесистое кольцо с крупным сапфиром.

Кирилл забрал у нее кольцо и надел на ее безымянный палец.

– Твое, просто подарить не успел, – и замолчал.

– А зачем тогда привез документы на развод? – спросила она, указав на оставленную в пакете папку.

Он усмехнулся.

– Это не документы на развод, – потом достал папку и показал Кире содержимое. – Это дарственная на «Пальмиру». Я не хотел, чтобы ты думала, что я буду давить на тебя работой. Подпиши, и фирма твоя.

Кира вытерла мокрые щеки и спросила со всей серьезностью:

– Зачем мне какая-то «Пальмира», когда у меня богатый муж?

Богатый муж смерил ее долгим, оценивающим взглядом. Затем спросил с вызовом:

– Ты ко мне вернешься?

– Естественно, вернусь! – ответила она не задумываясь.

– И любить будешь? – прищурился Кирилл.

– Буду! – совершенно серьезно заявила она.

Он тут же сгреб ее в охапку и снова усадил к себе на колени, обнял покрепче и стал шептать на ухо:

– Милая, я так рад! Ты не представляешь, как я мечтал услышать от тебя эти слова! Я много напортачил в прошлом, знаю. Не ценил тебя, вечно злился, диктовал, что тебе можно, а что нельзя. Я вообще ужасный собственник и командир, но я буду с этим бороться…

– Да командуй ты, сколько хочешь, – перебила его Кира. – Я давно к этому привыкла. Только не изменяй больше! К этому не привыкну никогда.

– На мой век приключений хватило, – проговорил он кисло.

– Вот и ладно, – жена ему улыбнулась и спросила: – Мы опять поселимся у твоего отца?

Кирилл задумался. Вскоре понял, что совершенно этого не хочет. Пора бы обзавестись своим семейным гнездом.

– Есть идея получше, – озорно ответил он. – Я выкуплю участок неподалеку от особняка отца и построю тебе дом. Как тебе такой вариант?

Кира мечтательно закатила глаза.

– Свой дом – это прекрасно. Только не делай его слишком большим!

– Почему? – удивился он.

– Если построишь особняк типа твоего отчего дома, сколько же времени мне понадобится, чтобы содержать его в порядке! Никаких горничных не хочу, буду сама заботиться о доме и семье, – абсолютно серьезно заявила она.

Кирилл хмуро поглядел на жену.

– Ну и на какой черт мне надо, чтобы ты целыми днями полы драила? Я хочу, чтобы ты занималась детьми и мной! Причем последовательность можно и поменять. Прислуга будет. И дом будет большой и красивый.

– Много тобой назанимаешься… – фыркнула она. – Ты то в офисе допоздна, то в командировках.

– Никаких больше командировок, Кира. Наездился, хватит. Хочу каждый вечер проводить с тобой и детьми.

– Подожди! Сейчас за телефоном сбегаю! – она резво соскочила с его колен и ринулась в гостиную. Вернулась назад и нажала в телефоне кнопку записи: – А теперь повтори всё это на диктофон!

Кирилл засмеялся, потом забрал у нее беленький аппарат.

– Брось это. Лучше иди ко мне, – и потянул к ней руки. – Хочу тебя.

– Трубачёв, ты в своем уме? У тебя на затылке здоровая шишка и рука прострелена. Какой к черту секс?!

– А мы аккуратненько, – замурчал он ей на ушко.

Подхватил под руки и усадил на свободный край стола. Больше Кира не протестовала.

10 мая 2034 года

14:00

Чудовищно огромное офисное здание уставилось на Кирилла стеклянными глазищами, раззявило пасть, приглашая войти. У самых дверей он немного помялся, решая, стоит ли, но всё же вошел. Направился сразу на третий этаж, добрую половину которого занимала дизайнерская фирма «Семицветик».

Когда очутился в коридоре, невольно присвистнул. Возле каждого из кабинетов прямо на полу стояли многочисленные эскизы в рамках. Какие-то нарисованы красками, какие-то – карандашом. Работники то и дело сновали по проходу, не видя ничего дальше собственного носа. Кирилл не стал вникать в причину творившегося хаоса и сразу направился к двери с надписью:

«Генеральный директор. Трубачёва Кира Ивановна».

Он великолепно помнил, как начиналась карьера жены, которая из принципа не стала работать в «Полярисе». Взяла кредит и открыла собственную фирму. Кирилл ее кредит, конечно же, быстренько погасил, за что его, кстати, на пару ночей изгнали из собственной спальни.

Кира стала специализироваться на интерьере детских помещений и заработала в этом деле нешуточную репутацию.

«У детей особые нужды! – утверждала она на многочисленных конференциях, семинарах и форумах. – Приведу пару примеров. Чтобы дети не портили зрение, парты в классах лучше ставить в форме полукруга. Кроме того, для детей исключительно важен цвет интерьера, ведь они удивительно тонко воспринимают мир…»

Правда, фирма ее на протяжении долгого времени едва сводила концы с концами. Кирилл советовал ей бросить заниматься ерундой, чем считал всё, что не приносит большого дохода. На его взгляд, уж лучше было сразу заняться благотворительностью. Немало копий они сломали в спорах на эту тему, но жена всегда оставалась при своем мнении. Правда, обычно все споры заканчивались бурным сексом.

Как-то Кирилл узнал, что супруга претендует на один очень жирный заказ – отделку крупной частной школы. Твердо решил проплатить, чтобы из всего разнообразия дизайнерских фирм выбрали именно ее. Хорошо, что не успел, дело и без того сладилось, а через год каждая частная школа в крае захотела иметь подобный дизайн.

Кирилл тогда так возгордился женой, что купил ей этот самый офис и вбухал в отделку неприлично огромные деньги. С тех пор Кирина фирма так здесь и обитала.

«Эх, давно это было. Дашка тогда была совсем еще девчонкой», – с грустью подумал Кирилл.

Он кивнул сидевшей в приемной девушке с торчащими в разные стороны, прямо как у одуванчика, жёлтыми волосами. Должно быть, новая ассистентка. Тихо пробурчал:

– Добрый день.

Хотел пройти мимо, но девушка-одуванчик тут же затараторила:

– Нет, нет. Туда нельзя!

– Доложите, что пришел Кирилл Александрович! – пробасил он.

– Никому нельзя, – деловито ответила она.

– Мне можно.

Он уже продолжил было путь, как девушка-одуванчик чуть ли не грудью перекрыла ему дорогу.

– Запишитесь на следующую неделю!

– Всенепременно! – прищурив глаза, пробасил он.

Девушка приняла это как согласие и отступила. Кирилл же был в слишком расстроенных чувствах, чтобы объяснять, кто он, что здесь делает и почему ему в этот кабинет можно всегда. Воспользовавшись тем, что путь снова свободен, он быстро шагнул за дверь.

Кира сидела за столом, вся обложенная какими-то бумажками, тряпочками, лентами, скотчем и прочей ерундой, а на столе перед ней красовался макет чего-то, отдаленно напоминающего карусель.

– Я ему говорила, что вы заняты, но он ведь не слушает! – принялась оправдываться ассистентка, влетев следом за Кириллом.

Тот смерил ее таким строгим взглядом, что бедная девушка буквально приросла к полу. Потом он как ни в чем не бывало расположился на диване возле окна.

– Жанночка, это мой муж! – успокоила ее Кира.

Ассистентка удивленно охнула:

– Да-а-а? – после чего сочла за лучшее скрыться.

– Это что сейчас было? – пробасил Кирилл обиженно.

– Ой, не заморачивайся, – отмахнулась жена. – Она работает всего второй день. Может, по-другому тебя представляла.

Кирилл пригладил ежик седых волос, всё еще достаточно густой, хотя и не как в молодости. Невольно приосанился. Да, ему уже сорок девять, но ведь и не девяносто шесть. Вообще, всегда считал, что для своего возраста неплохо сохранился, разве что прибавилось морщин, зато всё еще мог похвастаться молодецкой фигурой. Но с Кирой всё же не сравнить. На лице жены по-прежнему почти ни одной складочки, кроме того, она отличалась такой же, как в юности, стройностью с округлостями исключительно в правильных местах. Да, должно быть, молоденькой девушке сложно представить его мужем такой красавицы, как Кира.

«Пусть привыкает!» – грозно подумал он, вслух же сказал:

– Удивляюсь я, как ты можешь в такой ситуации еще и работать…

– Так на носу ж выставка! Или ты забыл?

– Да не забыл я про твою выставку…

– Родненький, ты почему такой бледный? – спросила она, наконец обратив на мужа должное внимание. Тут же вскочила с места и направилась к нему. – И про какую ситуацию ты говоришь?

– Известно про какую! – буркнул он, насупившись.

– Ах, ты всё еще про это… – всплеснула руками Кира. – Кирюш, Даша просто хочет познакомить нас с мальчиком. Почему ты делаешь из этого трагедию века, не пойму!

Она присела рядом и тяжело вздохнула.

– Он ей не подходит!

– Кирюш, давай кофе с коньячком, успокоишься… – предприняла она попытку его урезонить.

– Не хочу! – отчеканил он.

– Ну просто коньячку! У меня есть твой любимый, – нежным голосом замурчала она.

– Не надо!

Обычно Кирилл не преминул бы воспользоваться предложением жены, получил бы пузатый бокал из ее нежных рук, и пока благородный напиток грел бы его изнутри, пальчики жены уже плясали бы на его шее и плечах. Как обычно в таких случаях бывало, все его проблемы сбежали бы даже не на второй план, а на десятый или даже одиннадцатый. К сожалению, случай был явно не этот.

– Ты вообще зря переживаешь, Даша говорит, он хороший, и…

– Не-е-ет, Кира, он совсем не хороший! – начал Кирилл могильным тоном. – Ты вообще в курсе, что он разведен? Почему он разведен? Нет? А я в курсе!

– Это, интересно, откуда ты в курсе?!

Тут-то он и смекнул, что сболтнул лишнего, но отступать уже было некуда.

– Попросил Хлебова копнуть… – нехотя объяснил он.

Взгляд Киры за секунду потяжелел, стал холодным и колким.

– Кирилл, как ты мог?! – она тут же принялась его отчитывать.

Он знал, что последует за резким возгласом жены, но ругаться с ней ему совсем не хотелось. Поспешил оправдаться:

– Если бы ты знала, что я нарыл!

– Ну-ну! – возмутилась она, прищурившись.

Потом, видимо, ее одолело любопытство, потому что ругаться она прекратила и осторожно спросила:

– Так что ты узнал?

– Он был женат всего полгода! – с азартом начал вещать Кирилл – На какой-то сочинской профурсетке! Она раскручивает сайты интимных товаров! В общем, если человек мог жениться на такой женщине, значит, он…

– На ком жениться – его личное дело. Это все тайны? – перебила его жена.

– Нет! – выразительно запротестовал Кирилл. – Еще никакой он не банкир! Так, работает территориальным менеджером, и всё…

– Ну да, курирует край, – подтвердила Кира. – Даша именно так и говорила, чем ты слушал? А что, для того, чтобы встречаться с нашей дочерью, ему нужно быть миллионером?

– И лучше не рублевым… – важно подтвердил ее слова муж.

– Окстись, милый! Даше самой выбирать, с кем встречаться. К тому же я вообще не пойму, чего ты так переживаешь? Они вместе всего-то пару месяцев. Еще ничего серьезного…

– Кира, – тут же взвился он в ответ, – а ты не подумала о том, что если бы было несерьезно, она бы его нам не показывала? Она ж вообще нам никого не показывала, хотя встречалась, знаю!

– Показывала, – с укоризной в голосе напомнила ему она. – Помнишь, когда Даше было четырнадцать, ее пригласил в кино тот рыженький мальчик? Ты ж его бедного своими расспросами довел до нервной икоты! Потом-то, понятное дело, она уже никого не приводила! Но она же живая, ей нужно общаться, встречаться. И вообще, Александр добрый, перспективный мальчик…

– Ничего себе мальчик! – пробасил Кирилл, насупившись пуще прежнего. – Ему двадцать восемь, а Даше ведь всего восемнадцать! А ну как еще в половую связь вступят…

Сказал и тут же заметил, как жена отчаянно старается спрятать снисходительную улыбку.

– Это что значит?! – его седеющие брови буквально встретились друг с другом, так сильно он наморщил лоб. – Это ж… как же ж… Она ж еще совсем ребенок… Ну это вообще…. Я его…

– Ей восемнадцать, а не четырнадцать! Даже Русик уже на девушек поглядывает…

– Русик мальчик! – отрезал Кирилл. – Это другое!

– Ой, – махнула на мужа рукой Кира. – Вспомни, что мы с тобой делали, когда мне было восемнадцать…

– Так я этого и боюсь! – пробасил он на максимальной громкости. – Кирочка, милая моя, я очень рад, что ты моя жена. Мы с тобой прожили много счастливых лет и еще проживем. Но если бы к моменту нашего знакомства у меня уже была дочь, я бы тебя вообще не тронул! А если бы твой отец был жив, наверняка прибил бы меня…

– Ну, если бы ты меня не тронул, Даши бы не было, – подняла палец вверх для пущей убедительности Кира.

– Аргумент, – грустно усмехнулся он. – А если с ней что-то случится?!

– Если случится, Даша нам обязательно скажет, – Кира погладила его по руке и нежным тоном продолжила: – Тогда мы обязательно ее выручим, а пока уж постарайся вести себя спокойно. Обидишь Дашиного мальчика, и она тебе больше никого не покажет. Тогда проверять тебе будет некого, вот с Хлебовым заскучаете…

– Тебе бы всё шуточки… – буркнул он, окончательно сдав позиции. – Ладно, сделаю, как ты сказала. Кирусь, давай ты уже не будешь работать. Поехали домой, побудем вдвоем, немножко отвлечемся, поплаваем в бассейне, а потом уж в ресторан на знакомство это.

Кира задумчиво оглядела творившийся на ее столе беспорядок.

– Хм… Ладно! – махнула она рукой на дела. – Завтра приду пораньше и доделаю.

– Кстати! – вспомнил Кирилл и потянулся в портфель за ярким буклетом. – Вот!

«Танзанский рай» – прочитала Кира на первой странице. Дальше шло множество фотографий чудесных пейзажей, снимков животных и подводного мира.

– Мадам, ваше желание выполнено, твой день рождения мы проведем там! Целых две недели бесконечных сафари и прогулок на яхте!

Вот уже много лет подряд на каждый его и ее день рожденья Трубачёвы колесили по миру, наслаждаясь новыми впечатлениями и, конечно же, друг другом.

– М-м-м, – совсем по-детски запищала Кира и бросилась обнимать мужа. – Люблю!

– И я тебя!