Сара раскатала карту по столу. Мия попыталась вспомнить, когда она в последний раз видела такие бумажные карты — разве что в школе. Она с любопытством наблюдала, как Хантер ставит на углы карты стакан, подсвечник и статуэтку — чтобы не загибалась. Четвертый угол скрутился, но Сара не обратила внимания.

— Дорогая. Мы собираемся искать клад? Потому что, если да, то почему нельзя было предупредить заранее? Я бы тогда отложила маникюр на завтра.

— Нет, Мия, мы не ищем клад, мы должны выбрать место для отдыха в этом году. Челси предложила поехать не на море, а к озеру на этот раз, что скажете?

Это стало традицией еще в колледже — проводить последний месяц лета вчетвером. Тогда Сара еще пыталась разобраться в чувствах к своему бывшему придурку, Хантер ревновал ее, как потерпевший, Челси бегала от одной к другому, пытаясь быть отличным другом всем и сразу, а Мия… Она просто отдыхала, наслаждаясь компанией друзей. То лето все изменило. Этот безумный треугольник Бывший-Сара-Хантер, наконец рассосался, а дружба лишь укрепилась, превращаясь из студенческой во взрослую, крепкую и осознанную. Они поехали вместе на отдых и через год, и через два. Прошлым летом с ними были Райан и Тина, школьные друзья Мии, правда, они задержались лишь на две недели, поскольку оба работали в совершенно бешеном режиме.

Они были такими разными. Сумасшедшая в своей активности коротковолосая брюнетка Сара; спокойный и рассудительный в сравнении с ней Хантер; маленькая рыжая Челси — готовая бросаться на помощь всем и каждому, иногда напрочь забывая о себе. И Мия. Другая. Не такая, как они.

Иногда она понятия не имела, почему эти трое с ней дружили, она ведь была сущим адом.

— Озеро?

— Я не против, — Хантер попытался сделать вид, что принял решение сам, а не просто согласился со своей девушкой, как обычно это бывало.

Мия фыркнула.

— Тогда это должно быть совершенно особенное озеро для особенной компании. А что еще Челси думает на этот счет?

Она склонилась над картой, изучая ее. Почему просто нельзя было открыть карту на телефоне?

Сара села на стул и нервно поерзала. Мия не привыкла к тому, что Сара молчит, так что она повернулся к подруге с любопытством.

— Ну?

— Говоря о Челси… — она подергала завязки на своей толстовке. — Она попросила сказать, что позвала с собой Кристофера в этот раз…

Мия, честно признаться, боялась брата Челси до усрачки, но черт с ним, он ведь брат Челси. Мие ведь позволили взять с собой Райана и Тину в прошлом году, так что…

— Ладно, — не без труда согласилась она.

Сара решила не останавливаться на достигнутом и с опаской протянула:

— И-и-и-и Дастина.

Дастин. Парень Челси. Тупой качок, но что поделать. Мия может с ним общаться… временами. Когда пьяна. Просто нужно будет взять с собой побольше алкоголя. Пха, и делов-то!

— Дастин — это плохо, но ради Челси я готова потерпеть.

Мия вернулась к карте. Хантер встал рядом и осторожно убрал в сторону металлическую статуэтку.

— Есть еще кое-что, — сказал он.

— Так, — Мия подперла кулаками бока. — Вы можете выдавать информацию полностью, а не порционно?

Хантер сглотнул, посмотрел на Сару, получил кивок от нее и, виновато зажмурившись, произнес:

— Возможно — но это не точно — несколько родственников Дастина тоже хотят поехать с нами. А именно — его двоюродные сестра и брат.

Мия захохотала, сгибаясь над картой.

Сара и Хантер молчали и, кажется, не дышали, пока она хохотала. Пока вытирала слезы из уголков глаз. Пока вновь принимала серьезное выражение лица, говоря:

— Отличные новости — я не еду.

— О нет, — заскулила Сара.

— Я говорил! — вспыхнул Хантер. — Скажи Челси, чтобы отзывала свою толпу.

— Но я уже пообещала ей! И они с Дастином хотели сообщить всем о помолвке.

— О помолвке и так все знают, боже!

— Но не официально же.

Пока они пререкались, ища виноватых, Мия села в кресло и забросила ногу на ногу, жалея, что ее кот где-то прячется — его теплое мурлыканье сейчас успокоило бы ее.

— Мия, тебе ведь нравится Джульетта, — Сара не оставляла попыток. — Вы здорово подружились в прошлом году на выставке…

— Джул великолепна, об этом и речи нет. Но ее несносный старший братец — спасибо, я пас. Я могу его переваривать только с лошадиной дозой средств для желудка, и то потом послевкусие гадкое. Как там его зовут, кстати? Патрик? Фредерик?

— Его зовут Уилл, и ты прекрасно это знаешь.

— Ах, Уилл. Точно. Передавайте ему привет.

Мия встала и направилась в свою спальню, планируя заняться чем-то полезным — сделать маску для лица, например. Она надеялась, что ее спина выглядит достаточно обиженно, и, видимо, оказалась права, поскольку друзья догнали ее и подхватили под обе руки, останавливая.

— Слушай, ты ведь знаешь Уилла, он нелюдимый, — начала Сара. — Вряд ли он вообще будет попадаться тебе на глаза.

— Да, он нелюдимый, — подтвердила Мия. — Настолько, что становится диким, когда люди встречаются у него на пути. Он меня ненавидит, это взаимно, вам по вкусу отдых, который закончится парочкой смертей?

Хантер поморщился. Мия кивнул и похлопала его по щеке.

— Вот и я говорю.

— Послушай, они уже идут нам навстречу! — Сара потянула ее обратно к карте. — Смотри, Челси попросила тебя выбрать место, а ведь это многое значит, правда? Для нее главное, чтобы тебя все устраивало.

Она просияла. Мия уставилась на карту, потом на нее.

— Уверена, она высказала какие-то пожелания.

Сара фыркнула:

— Сущие мелочи, знаешь. Попросила выбрать место подальше от людей. Какая разница, правда?

Мия потерла подбородок.

— И зачем же?

— Ну, знаешь, Уилл сейчас дописывает свою книгу, толпы туристов будут лишь мешать, и…

Она заткнулась, видимо, сообразив. Мия улыбнулась и развернулся на пятках. Маска из глины. И, возможно, немного водки. Для хорошего сна.

Первый день начался отвратительно, ведь Мия столкнулась с Уильямом у входа в ванную комнату с самого утра.

Они подарили друг другу взгляды.

«Ты отвратителен мне, но я выше этого, поэтому лови мою улыбку», — посмотрела Мия и забросила полотенце себе на плечо.

Что означал взгляд Уилла, Мия не представляла, но по неприятным мурашкам, ползущим по телу от его прилипчивого осматривания (иначе это не назовешь), могла сказать — ничего хорошего.

— Не жди, что я пропущу тебя вперёд только потому, что ты девушка, — сказал Уилл, сделав это свое лицо.

Мия подумала — ну началось, и подперла стену спиной. Не больно-то и хотелось. У них две ванных комнаты, одна — для тех, кто занимает первый этаж, и вот эта, для второго этажа, на котором поселилась Мия. Она все ещё гордилась тем фактом, что отвоевала себе одиночную комнату, хотя их и было всего две. Вторая досталась Джульетте.

— С кем ты живёшь, сладкий? — поинтересовалась она, наслаждаясь тем, как вытягивается лицо Уилла. — Если на первом этаже расположились парочки, а здесь я, ты и Джульетта… Оу. Я знаю, кто твой сосед.

Уилл вдруг стал до неприличия зол. Мия поняла, что обожает этот его вид. Когда его вроде как унизили, но он все ещё пытается удерживать контроль над ситуацией. Шикарный.

Мия не получила ответа, поэтому ответила сама:

— И как тебе живётся с Кристофером?

Росс подобрался, в последний раз скрипнул зубами и выдал:

— Хороший человек способен найти общий язык с кем угодно.

Очень по-философски.

Мия кивнула ему.

— Хороший человек — да, но я о тебе спрашивала.

Уилл не выглядел оскорблённым.

Шум воды не хотел стихать, Кристофер напевал что-то, явно не спеша уходить.

Мия от нечего делать начала рассматривать Уильяма.

Смысл в том, что люди, подходящие под описание «не твой вариант» всегда выглядят, как чертовы боги. Мия мучилась от этой несправедливости еще с колледжа, когда она одновременно хотела очаровашку Финна до мурашек по телу и ненавидела его, потому что он был сущим ублюдком.

Уилл выглядел, словно собрали все мужские идеалы мира, взяли из каждого лучшую часть и поместили в него. Даже сейчас, с утра, он стоял перед ней и, гребаный боже, смахивал на супермодель, несмотря на то, что был не причесан, с корочкой в уголке глаза, в совершенно немодных идиотских сланцах, надетых на босые ноги.

Вероятно, полуобнаженный утренний засранец заметил ее взгляд, потому что в следующую секунду его губы отвратительным образом искривились — такое обычно происходит, когда он собирается пошутить. Он в этом не особо хорош.

— Нравится? — спросил он.

Мия вскинула брови:

— Прости?

— Нравится то, что видишь?

Фыркнуть удалось так громко, что, возможно, даже Кристофер в ванной услышал это, потому что петь он тут же перестал.

— Да, эти огромной длины волосы на ногах совершенно точно приводят меня в экстаз.

Улыбка Уилла стала еще более гадкой.

Мия сдержала порыв подойти и натянуть эту улыбку ему на затылок.

— Долго тебе еще ждать, — вздохнул он.

Кристофер сменил репертуар и теперь завывал что-то из Бритни.

— Кто сказал, что ждать придется мне?

— Я сюда первым пришел.

— Кто сказал, что тебе удастся первым проскочить внутрь?

Уилл снова наградил ее взглядом — на этот раз тяжелым, как десятикилограммовая гиря. Мия хотела подарить ему свою самую очаровательную улыбку, но их прервали:

— Эй, Уилл! — позвал Дастин откуда-то снизу. — Наша ванная свободна, иди сюда!

Когда Росс с издевательским хохотом ушел, Мия вспомнил пару отборных ругательств. А потом начала колотить в дверь, потому что, серьезно, Кристофер, у тебя что, жабры выросли?

— Главное в девушке на пляже — это верно подобранный купальник, — Кристофер бесстыдно и с восхищением осмотрел все, что не скрывал крошечный бикини Джульетты. Девушка самодовольно улыбнулась и послала ему воздушный поцелуй. Кажется, даже Сара подавилась языком, когда она наклонилась, поднимая с песка упавшую резинку для волос.

— А в парне плавки? — Мия заняла шезлонг рядом с Кристофером и Челси.

Мия была не совсем довольна обществом Кристофера, но лучше он, чем Росс. Серьезно. Лучше кто угодно, даже бездомный с вокзала.

Кстати, об Уильяме.

— Ты не закрыл комнату на ключ, — он встал над ними, как столб: деревянный, огромный, бесчувственный. Столб, не иначе.

Кристофер лениво забросил одну ногу на другую и спустил очки со лба на глаза. Его медного цвета челка красиво переливалась на солнце.

— Никто не украдет твою печатную машинку, — заявил он, и это был первый случай, когда Мия рассмеялась над шуткой Кристофера.

— Мы договорились запирать дверь, это важно.

Челси тихо попросила:

— Кристофер, пожалуйста…

Уилл подошел ближе, Мия бросила взгляд на его ноги (лишь потому, что они были прямо перед ее лицом!), и…

Господи.

О, Боже.

Она спрятала истерический смех в кулак, а потом наклонилась к Кристоферу, чтобы сказать:

— Не обижайся на Уилла, дорогой, было больно, должно быть, делать депиляцию впервые в жизни.

Уилл сжал зубы и нервно потерся стопой одной ноги об икру другой.

Его ноги были гладкие, как у младенца.

Гладкие.

Они просто, черт возьми, были без единого волоска, прошло не больше часа с момента их встречи утром у ванной, когда он успел?!

Джонатан издал забавный «хихик», Уилл перевел взгляд с Мии на него, потом обратно. Он не нашел что сказать, поэтому убрался восвояси, излучая ненависть.

Остаток дня прошел превосходно, потому что после пляжа Мия с Сарой и Хантером уехали в город, чтобы купить продукты для завтрашнего барбекю.

Одними лишь продуктами они не обошлись. У Сары и Хантера появились парные футболки с надписями «Он мой» и «Она моя». Сара в такой футболке выглядела очаровательно и совсем юно, а вот Хантер слегка дико. И Мия сказала ему об этом, предлагая хотя бы немного улыбнуться, иначе «Она моя» на его футболке выглядело так, словно он жалуется.

Они с Кристофером читали на террасе в полной тишине.

Остальные ушли на пляж, за что Мия безмерно их осуждала — в самую жару, под палящие лучи, им что, совсем плевать на свою кожу?

Мия думала, что Кристофер тоже ушел с ними, но он вдруг появился в дверях с книгой в руке и, заняв диванчик напротив, удобно в нем устроился.

На единственный вопрос о том, почему он не пошел к озеру с остальными, Кристофер ответил, что Мия — это единственный человек из всех, кого у него нет желания придушить в первую же минуту. Она так и не поняла, польстило ей такое заявление или привело в ужас. В любом случае, Кристофер лукавил, он как минимум любил Челси, да и к Дастину явно относился хорошо, поскольку он был первым парнем со времен школы, который не исчез из жизни Челси после знакомства с Кристофером.

— Не хочешь прокатиться к побережью?

Мия не сразу поняла, что с ней говорят. Она оторвалась от книги и посмотрела на Кристофера, который, как оказалось, уже стоял, разминая руки.

Она помотала головой.

— О, я предпочитаю остаться здесь, в тени.

— Я знаю морской залив в нескольких часах езды отсюда, там скалы и небольшое ущелье, окруженное деревьями. Вот где тень.

Звучало заманчиво.

Мия села. Гамак под ней зашевелился, словно пытаясь выпихнуть ее.

— Хм.

Кристофер явно нуждался в компании, потому что впервые за эти дни улыбнулся ей, прищурившись:

— Ты, правда, хочешь еще один вечер провести за обжариванием сосисок на мангале и пением Сары под гитару?

Вообще, Мие нравилось пение Сары, если оно не прерывалось раздражающим чмоканьем из-за их поцелуев с Хантером, но… Кристофер был прав. Эти парочки из вечера в вечер вгоняли ее в тоску. Она начинала жалеть о том, что они приехали в столь тихое место, ей хотелось развлечений, танцев, пьяных обжиманий и секса на пляже с незнакомцами.

Она встала.

— Если мы едем до утра, то мне понадобится алкоголь.

— Какое везение, что неподалеку оттуда есть круглосуточный бар.

Мия довольно хмыкнула, прикидывая, что она могла бы надеть для такого случая.

— Я в деле, — сказала она и пожала Кристоферу руку.

Они собирались войти в дом, когда лицо Мии столкнулось с чем-то твердым… Она охнула, подняла глаза и уставилась на хмурого (ничего нового) Росса, который стоял, даже не пытаясь отодвинуться, будто охраняя проход.

Мия зарычала:

— Почему ты не обгораешь на пляже с остальными, скажи на милость?

Уилл обошел ее стороной и, проигнорировав реплику, обратился к Кристоферу.

— Местечко в машине найдется? — спросил он.

Мия в возмущении открыла рот, но ничего не сказала, позволив Кристоферу ответить:

— Ты хочешь поехать с нами?

Уилл пожал плечами.

— Нужно мозги проветрить…

И посмотрел на Мию как-то странно.

— Тшш. Тшш. Мия. Скажи ей, чтобы… Тшшш.

Мия думала, что следующее «Тш» от Хантера закончится тем, что у него будет разбито лицо. Каждый год он вел себя, словно идиот, принуждая их быть тихими, но шипел так громко, что вполне мог разбудить всю округу.

— Что здесь происходит? — раздался голос позади них.

Мия, Челси и Хантер обернулись и уставились на Уилла, как на врага. Они потратили десять минут, чтобы беззвучно на цыпочках дойти до двери в спальню Сары и Хантера с кучей подарков в руках, и их сюрприз не мог испортить некто в пижамной футболке с дырой на воротнике.

— Мы собираемся поздравить Сару с Днем рождения, — вежливо сказала Челси и сдула рыжую прядь со лба. Ее волосы торчали во все стороны. Это тоже было своего рода традицией — никаких умываний и утренних процедур. Из постели сразу с подарками к имениннице.

Уилл посмотрел на колпак, который кособоко сидел на не расчесанных волосах Мии, и вскинул брови:

— Вам по восемь лет?

— Знаешь что? — Мия была на взводе. Ее подняли в шесть утра, даже для йоги было слишком рано, у ее лучшей подруги был День рождения, и это чудовище не могло стоять тут и оценивать ситуацию, словно имеет на это право. — Иди куда шел, пока я тебе не врезала, честное слово.

Хантер выгнул бровь. Он-то знал, что Мия в принципе не могла никому врезать, поскольку ненавидела любые проявления насилия, но Хантер также не представлял, как сильно ее бесил этот парень.

Уилл снова осмотрел их презрительным взглядом. На Челси была розовая мишура, а в руке зажат плакат с нарисованным ею шаржем. Шарж был смешным. Сара на нем была младенцем в подгузнике, но со взрослым лицом в квадратных очках. Хантер держал в руках примерно три сотни разных свертков. На деле их было около пяти, но выглядело все это, как три сотни.

Уилл открыл рот, чтобы что-то ответить. Мия прищурилась и посмотрела на него так, что Росс, кажется… испугался? По крайней мере, он больше не лез к ним — прошел мимо, пробормотав «идиотизм» под свой вездесущий нос.

Мия дважды коснулась двери костяшками пальцев.

— Кристофер? Можно войти?

Никто не отозвался, и она осторожно приоткрыла дверь. Судя по всему, в комнате не было никаких обнаженных мужчин (по крайней мере, они не бросались в глаза), так что она сочла свое вторжение не таким уж преступным.

— Крис? Все заняты, поэтому я решила спросить, не хочешь ли ты составить мне компанию на прогулке в лесу? Я бы и одна погуляла, но у меня полностью сбит внутренний компас. Я могу заблудиться, сойдя с тропы на полтора метра.

Она рассмеялась своим словам и вошла, прикрывая дверь.

Кристофера в комнате не оказалось, зато там был Уилл — он сидел за столом перед открытым ноутбуком и с любопытством смотрел на Мию.

— Я постучала, — поспешила оправдаться она.

Уилл хмыкнул.

— Я слышал. Решил проверить, хватит ли тебе наглости войти без разрешения.

— О, Господи! — она развернулась, не желая спорить с этим невыносимым человеком.

— Постой, Мия!

Послышался скрип стула и шаги. Уилл догнал ее, укладывая ладонь на дверь таким образом, что она с грохотом захлопнулась, едва открывшись.

Она застыла, напрягаясь. Тело Уилла было так близко к ее телу, и жар от него можно было ощутить даже сквозь одежду. Мия закрыла глаза, делая глубокий вдох.

— Чего тебе?

— Могу сходить в лес с тобой, если тебе нужна компания. Кристофера все равно нет — они с Дастином уехали в город.

— Спасибо, я лучше дома посижу.

— Мия!

Уилл вздохнул тяжело, словно сдерживая порыв снова вступить в конфликт.

Она осторожно обернулась и посмотрела на него.

— Любая компания лучше твоей, Росс.

— Да брось. У меня была пятерка по спортивному ориентированию в универе, со мной точно не заблудишься.

Мия посмотрела на него с сомнением. Он улыбнулся, будто это было обычное дело…

— Не-на-вижу тебя, ясно?! Ты понимаешь?

— Конечно ясно, ты это уже пятый раз говоришь, но ситуацию это не изменило!

Мия пнула камень и оперлась о дерево плечом.

— Пятерка по спортивному ориентированию, вы посмотрите на него! Мы заблудились, умник!

Хуже всего было даже не то, что она заблудилась с Россом в лесу, а то, что она заблудился с Россом в лесу вечером. Как известно, после вечера идет ночь, и это пугало до ужаса.

— Ладно, давай успокоимся.

Уилл выглядел невозмутимо, словно его вообще не волновал тот факт, что им, вероятно, придется заночевать у черта на куличках.

— Я не собираюсь успокаиваться. Просто признайся, ты сделал это специально?

Росс в ответ на ее слова задрал брови так высоко, что они скрылись под его челкой.

— Извини? По-твоему я специально заблудился здесь с тобой, потому что?…

— Не знаю, потому что я раздражаю тебя, и ты решил меня убить? Или изнасиловать? Кто тебя знает, Уильям, люди твоего типажа часто оказываются маньяками.

Он выглядел так, словно сейчас лопнет от возмущения.

— Тебе бы книжки писать, Мия Линтон!

— Спасибо, есть у нас уже один… писатель.

— Ты что-то имеешь против моей профессии?

— Я что-то имею против твоего существования в целом.

Уилл зарычал. Натурально так зарычал, и Мия замолчала, глядя на него удивленно. Кажется, она только что впервые в жизни довела его до ручки.

Вообще-то, она вполне могла бы порадоваться этому факту и добавить пару палок в разгорающийся костер злости Уильяма Росса, но небо уже темнело, и шутки были не совсем уместны, учитывая, что Уилл пригодился бы ей ночью в лесу.

Не то чтобы она боялась, просто…

— Нам нужно как-то поймать сеть. Мой телефон не ловит, — Уилл поводил смартфоном по воздуху перед собой и спрятал его в карман.

— Мой тоже, — вздохнула она. — Может, залезешь на дерево?

— Я? Почему не ты?

— Шутишь? Уильям, ты даже не представляешь, сколько стоят эти штаны.

— Я тоже не собираюсь лезть на дерево. Я тяжелый, ветки могут не выдержать, и я сломаю спину.

Мия уставилась на него с недоверием.

— Я поняла. Ты писатель-фантаст? Потому что у тебя здорово выходит сочинять небылицы.

Уилл вздохнул так громко, словно он прожил целую жизнь, полную лишений и страданий.

— Слушай, я не в восторге от идеи остаться здесь на ночь. Так что… Ты могла бы…

Он замолчал, будто сам не верил в то, что собирался сказать.

Мия отлепилась от дерева.

— Что?

— Ты могла бы забраться мне на плечи и попытаться поймать сеть.

Он выпалил это на одном дыхании и тут же густо покраснел.

Мия подавила желание глупо захихикать над ним.

— На твои могучие плечи? — спросила она, не сдержавшись.

Уилл посмотрел на нее так, будто сейчас подойдет и раздавит.

— Левее. Нет. Правее. Ты вообще различаешь, «правее» и «левее», Уильям?

Он перехватил ее ноги под коленками и повернулся.

— Может быть, ты определишься для начала?

— Я тебе не цирковой артист: балансировать на перекладине, да еще и пытаться найти связь с цивилизацией в таких условиях…

— Да ну? А выглядишь иногда так, словно украла гардероб у бродячей труппы. Ай! Больно!

— Никогда не смей говорить что-то плохое о моей одежде!

Мия пыталась сосредоточиться и найти сеть, но это не так просто было сделать, когда ее болтало в разные стороны.

— Уилл, ты можешь… Просто… Стоять. Ровно. Стой! Вот так! Кажется, я поймала… Не двигайся! — Уилл что-то проворчал, но Мия не обратила внимания, набирая первый высветившийся в вызовах номер. — О, слава богу, Сара! Ты меня слышишь?

Она поставила телефон на громкую связь.

— Мия? Где ты? Мы с Челси и Хантером искали тебя для нашего традиционного сеанса чтения вслух, но ты куда-то пропала!

Мия постаралась проигнорировать насмешливое «чтение вслух?», донесшееся снизу, но у нее не вышло, поэтому Росс получил пинок пяткой в грудь за издевку.

Иногда Мия впадала в меланхолию и могла спать по 14 часов в сутки. Это случалось, когда шел дождь, и она теряла возможность походить по пляжу в лучшем своем наряде. Или где бы то ни было. Она даже накраситься нормально не могла, потому что дождь ее раздражал до трясущихся пальцев. Ей нравилось прятаться под одеялом от всего мира и ждать, когда солнце выглянет снова. Иногда Челси или Сара приносили ей еду и проверяли, дышит ли она еще. Хантер тоже приносил еду, но ел ее сам, наслаждаясь кислым видом Мии и урчанием ее желудка.

Она легла после обеда, а проснулась, когда была глубокая ночь, это был не самый лучший из возможных режимов сна, потому что внезапно чертовски захотелось есть и поговорить с кем-то. Побродив по коридору туда-сюда, Мия поняла, что все в доме спят. Внезапно. Какого черта они так бесцельно проводили ночи? Этих людей нельзя было оставлять одних.

Она вломилась в комнату к Саре и Хантеру, была невежливо послана, шокировать Дастина и ложиться на кровать между ним и Челси не очень хотелось, поэтому Мия сдалась и, ругая себя за слабохарактерность, пошла на кухню.

В холодильнике обнаружились остатки ужина, на столе — красивый букет свежесрезанных цветов. Мия к цветам припала носом и тихонько застонала. Здесь были розовые лилии — ее любимые.

— Осторожно, — послышалось сзади. — Дастин был так романтичен, когда преподносил букет, его хватит удар, если он не досчитается хотя бы одного лепестка.

Мия отошла от цветов и уселась за стол, подогнув под себя колени. На ней была шелковая пижама с чуть коротковатыми штанами и свободного кроя серой рубашкой. Кристофер возник в темноте кухни и плюхнулся напротив нее. Он выглядел так, словно еще не ложился.

— Не обязательно ревновать, он тебе не соперник, — они впервые говорили об этом. Вернее, Мия говорила, а Кристофер просто смотрел на нее, не моргая.

— Я не ревную, — ровным голосом ответил он и проводил взглядом кусочек пирога, который, преодолев расстояние от коробки до рта Мии, ловко в нем скрылся, как будто его и не было.

— Ты боишься, что Челси перестанет быть твоей маленькой сестренкой, когда выйдет замуж, но она не перестанет.

Опасно было вступать с Кристофером в такой диалог. Взгляд его в темноте кухне был острым, он резал, как бритва, но Мия была слишком хороша в чтении чужих эмоций, а еще она проспала целое тысячелетие, так что плохо себя контролировала.

— Тогда ты тоже ревнуешь, — сказал Крис, наклонившись к ней. — Всех троих.

Мия помотала головой.

— Это не ревность. Я просто пытаюсь понять, как мне жить дальше, не чувствуя себя так, словно я лезу в их частную, закрытую от меня жизнь.

Она вздохнула. Это была не лучшая тема для ночного разговора, тем более — на трезвую голову. Внезапно возникло желание сделать безумный коктейль из водки и своей обворожительности, и она полезла в бар.

Мия наклонилась, чтобы достать бутылку с нижней полки, стукнулась о верхние головой, выматерилась и, растирая ушибленное место, присела на край стола. А когда обернулась, Уилл стоял в дверях — лохматый ото сна и недовольный, впрочем, ничего нового.

— Люди спят, — лаконично заявил он, перевел взгляд с Мии на Кристофера и обратно.

Мие захотелось подойти и ткнуть его пальцем в лоб, чтобы он перестал так хмуриться. В конце концов, люди собираются закатить здесь мини-вечеринку.

— И это логично, дорогой, ведь сейчас середина ночи.

— Вы мешаете.

— Слушай, Росс, ты снова обламываешь все веселье, — вмешался Кристофер. Он сел у стены и сложил вытянутые ноги на соседний стул. Цветы стояли перед ним на столе, и он гипнотизировал их, словно собирался вступить в схватку. Это всего лишь цветы, боже, как это драматично.

— Веселитесь на улице, если вам так приспичило, — пробубнил Уилл, отводя от нее недовольный взгляд.

Мия вздохнула. Она только что выбралась из своей маленькой комы, последнее, чего ей сейчас хотелось — спорить с Россом, когда водка в ее руках.

— Уильям, — она протянула это имя, смахнула с языка чувство какой-то невыносимой тоски, после чего вспомнила их маленький пакт о ненападении и улыбнулась добродушно. — Мы закроем дверь и будем вести себя тихо, я обещаю.

Уилл прищурился.

— Правда?

— Да. Ложись спать, мы никого не потревожим.

— Разве что твою гордость, ведь ты жаждешь побыть здесь с нами, но образ вечно всем недовольного парня мешает тебе это сделать, — добавил Кристофер, и, как бы, испортил одной фразой все попытки Мии быть душкой.

Черт.

Мия сморщилась. Уилл вздернул подбородок и скрестил руки на груди, защищаясь.

— Я не собираюсь бухать в такое время, только потому что вам двоим не спится.

— Главное тут «вам двоим», верно?

Мия застыла. О, черт, Кристоферу явно было очень и очень скучно, если он лез в опасную зону. Но перебивать его было бы жестоко, учитывая, как сильно Мие нравился смущающийся Уилл.

Он моргнул. Падающий на него сквозь тонкую занавеску уличный свет освещал суровое лицо, густую щетину и крепко сжатые губы. Мия ждала, что Уилл продолжит спор, но тот лишь ядовито улыбнулся.

А потом прошел и сел напротив Кристофера, развернув стул спинкой вперед.

Мия пожалела о выпитом следующим утром, когда вышла на террасу и прокляла весь мир из-за слишком яркого солнца, слишком улыбающихся девчонок и слишком хорошо выглядящих, словно-и-не-пили-заразы Кристофера и Уилла.

— Наконец-то! — воскликнула Джульетта, придвигая для нее стул. — Наша Звездочка снова с нами.

Мия села, стараясь не шевелить головой вообще, поправила очки у себя на носу и приняла из рук Сары чашку с горячим чаем.

— Звездочка? — спросила она, отпив пару глотков и вручив Саре улыбку благодарности. Не то чтобы она была против прозвищ, но обосновать их не помешало бы.

— Это Уилл придумал, когда мы рассуждали, какое прозвище могло бы быть у каждого из нас, если бы мы были преступной группировкой, — младшая Росс небрежно махнула рукой в сторону брата, Уилл покраснел и злобно сжал зубы. Он ел омлет и салат из свежей зелени, все это выглядело аппетитно, но вызывало тошноту, поэтому Мия отвернулась.

— Уверена, они там умирают от скуки на своем отвратительном двойном свидании, — Джульетта наслаждалась этим праздником одиночек. Или делала вид, что наслаждалась, потому что, в конечном счете, все они внутренне чувствовали тоску и белой завистью завидовали парочкам.

Мия откинулась на спинку своего кресла и повертела пробку от шампанского в пальцах. Почему-то пить шампанское из бутылки показалось ей хорошей идеей. В руках у Джул был бокал красного вина, а Уилл и Кристофер предпочли пиво. Жара стояла невыносимая. Даже в доме было невозможно находиться, кондиционер не справлялся, одежда так или иначе прилипала к телу.

— Твоя очередь, — она бросила пробку Уиллу. Тот поймал ее и нахмурился, как всегда. — Почему ты один?

— Я не говорил, что играю в вашу дурацкую игру.

— У тебя нет выхода, — заявила Мия. — Говори или поди прочь.

— Ты не переломишься, если ответишь, — рыкнула на брата Джульетта.

Кристофер засмеялся и тут же прикрыл рот бутылкой, как будто смех был чем-то противозаконным, что необходимо было прятать.

Уилл вздохнул. Ковырнул пробку ногтем, а потом, уставившись в свои ладони, заговорил.

— Отношения нужно строить, будучи полностью свободным от… Ну, внутренних тараканов, — пожалуй, это было самое откровенное, что она слышал от старшего Росса. — А у меня их много, а еще нет времени, чтобы от них избавляться. Так что…

Мия подалась вперед неосознанно. Ее тело словно ожило в ответ на эту откровенность, и сердце забилось птицей в груди.

— Или они настолько родные тебе, что ты не хочешь от них избавляться?

Уилл столкнулся с ней взглядом. Он долго, внимательно рассматривал лицо Мии, а потом ответил задумчиво:

— Или так.

Уилл передал пробку сестре. Девушка вздохнула, словно ее заставляли поднимать неподъемную ношу, коей, по сути, одиночество и было для каждого из них.

— А я недавно рассталась, — она взмахнула рукой, едва не расплескав на себя половину вина. — Я не одна, я отдыхаю от мужчин. Это разные вещи.

Мия улыбнулась ее словам.

— И кем же был этот подонок? — поинтересовалась она.

Кристофер фыркнул.

— Почему же сразу подонок?

— Потому что так подсказывает мне мое чутье.

— Оно тебя не подводит, — девушка намотала прядь волос себе на палец. Мия поразилась — как можно выглядеть настолько хорошо 24 часа в сутки? Вот бы ей такой природный талант.

— Мэттью, — пробубнил Уилл с отвращением.

Мия сморщилась.

— Имя отвратительное.

— А вкус в одежде, — отозвался Росс. — Даже хуже, чем у меня!

— Ого, это надо постараться, — Мия оценивающим взглядом пробежалась по его жутким шортам и выцветшей футболке.

— Еще и член наверняка с иголку, — Кристофер решил не отставать.

Джульетта расхохоталась, вино попало ей в нос, и она принялась кашлять, от чего ее макияж растекся.

— Вы ужасны, вы просто отвратительны, — приговаривала она, вытираясь.

Мия снова откинулась на спинку, рассмеялась и увидев, что Уилл улыбается тоже, почувствовала какой-то внутренний подъем.

На следующий день от невероятно бодрого после ночной поездки Дастина поступило предложение поиграть в волейбол на пляже.

— Мы купили сетку! — радостно заявил он, и Мия, удобно устроившаяся в уголке дивана с бутылкой минералки в руках, в ужасе уставилась на него.

— Лучше бы вы потратили деньги на новые шорты для Уильяма.

— Эй, с моими шортами все в порядке! — Росс прошагал мимо. Узор на его шортах давным-давно выцвел, из карманов торчали нитки, а еще они, кажется, были с подкладкой из сетки, и Мия не представляла, как чувствовало себя… ну, то, что ниже пояса Уилла, в такую жару.

— Разумеется, разумеется, дорогой.

Она надела очки.

— Ты когда вообще выходила на пляж в последний раз? — спросил Хантер, устраиваясь на газоне с Сарой. Челси вышла из дома и, пробежав мимо них, с разбега прыгнула в бассейн, весело вереща. Дастин принялся снимать сториз для инстаграма с ней.

— Недавно, — солгала Мия, а сама попыталась прикинуть — а когда? — В тот день на Кристофере были прекрасные желтые плавки, не скрывающий почти ничего.

Уилл уронил что-то себе на ногу и принялся шипеть от боли. Джул помотала головой.

— Это было в один из первых дней здесь.

— Значит, время еще не пришло.

— Ну нет! — Дастин закончил снимать сториз и начал делать селфи так, чтобы плюхающаяся в бассейне Челси попала в кадр. — Для кого мы купили сетку?

— Позови своего брата, ему явно нечем заняться, — Мия махнула в сторону Уилла, тот демонстративно не смотрел на нее в ответ.

— Да, Дастин, прекрати. Мия точно не умеет играть, — ответил Росс, и это было главной его ошибкой. Винить его было бы глупо, потому что вряд ли он знал…

Сара расхохоталась.

— Кто, Мия не умеет играть?! — Хантер, сидя рядом с ней, тоже едва сдерживал смех.

Челси подплыла к бортику бассейна и встряхнула мокрыми волосами.

— Здесь кто-то сказал, что Мия не умеет играть в волейбол?

— Да, представляешь, — Сара вывернула шею, чтобы смотреть на нее. — Это все равно, что сказать, будто Мия не умеет краситься.

— Даже думать так — противоестественно! — решил подлить масла в огонь веселящийся Хантер.

Кристофер, все это время сидящий в стороне на плетеном кресле, спустил с носа очки.

— Теперь я определенно хочу это увидеть, — сказал он.

Мия встретилась взглядом с ошеломленным Уиллом.

— Собирай команду, красавчик, — улыбаясь, сказала она. Уилл сглотнул и нервно пригладил волосы.

Сетку натянули за двадцать минут. Могли бы за десять, но Сара почему-то решила, что она может руководить процессом без ущерба всему окружающему.

Мия появилась, когда все уже было готово. Надо отдать должное Уильяму, он знал, как подбодрить противника одним только обескураженным взглядом. Очевидно, вид Мии без капли косметики, в коротких спортивных шортах и в майке, с трудом прикрывающей грудь, вызвал в нем бурю эмоций. Проходя мимо, Мия поддела пальцами его челюсть, заставляя прикрыть рот. Это было уморительно.

— Как долго Джульетта доводила тебя до столь идеального состояния, Уильям? Кажется, я начинаю понимать, почему не видела тебя около шести часов.

Уилл побледнел и поправил галстук-бабочку, который на нем сидел просто превосходно. Они встретились внизу, у дверей. Пару минут назад позвонили из службы такси и сказали, что машина скоро подъедет. Милый, добрый, вежливый и порядочный Уилл сказал, что не хочет нарушать закон и садиться за руль в нетрезвом состоянии, поэтому они ждали машину, чтобы добраться до города. Джул, Челси и Сара прятались под лестницей, наблюдая за ними.

— Пока наше свидание не началось, хочу предупредить, — сердито заявил он. — Будешь подразнивать меня — я придумаю коварный план мести.

Мия засмеялась, похлопав его по гладко выбритой щеке (единственное, за что хотелось Уилла отругать, потому что его щетина была превосходной).

— В тебе же нет ни грамма коварства, дорогой, не выдумывай.

Росс нахмурился еще сильнее.

Уилл привез ее в ресторан, как скучно. Мия даже хотела разочароваться, но потом увидела меню и вспомнила, что за нее платят, поэтому у нее немного поднялось настроение.

Они ужинали, вежливо друг другу улыбаясь. Уилл позволил Мие выбрать вино и десерт для них обоих, он был обходителен, постоянно спрашивал, не желает ли она что-то еще. В общем, сама добропорядочность. Мие в какой-то момент показалось, что она видит жутко нереалистичный сон, ведь образ такого Уилла вообще не вязался с привычным хмурым, небритым, грубым парнем в ужасных шортах.

— Ну, и какая у тебя история любви? — спросила она, когда им принесли десерт. Потому что была уверена — еще минута молчаливых улыбок друг другу, и ее стошнит.

Росс тут же нахмурился, на его лбу появилась морщинка.

— Что? Ее нет.

— Есть. У всех есть история любви — трагичная и разбивающая сердце. История, после которой ты сгораешь и очень нескоро возрождаешься.

— Из пепла?

— Из дерьма. В которое тебя макнули.

Уилл сморщился.

— Не очень-то романтично.

— В трагичной любви романтики мало. Рассказывай.

Он вздохнул и отложил вилку.

— Слушай, моя история не то чтобы трагичная. Она детская и очень позорная. Вся семья до сих пор считает забавным пошутить надо мной по этому поводу. Поэтому я не прихожу на рождественские ужины.

Мия от нетерпения поерзала на стуле. Вообще-то говорить про бывших на свиданиях — моветон, но они ведь были на дружеском свидании, верно?

— Тогда я тем более должна знать.

— Ладно… Эээ. В двенадцать лет я почему-то решил, что влюблен в мою кузину Маргарет. — Мия застыла, не донеся стакан с водой до своего рта. — Причем, это казалось таким серьезным. Я думал, что сойду с ума. Я не знал, что мне делать. И, в конце концов я побил ее в свой День рождения, когда она пришла, чтобы вручить мне новенькую настольную игру.

— Ох, черт, это просто ужасно.

— Я знаю, знаю. Мы так и не поговорили. Но эта влюбленность… Она мерещилась мне и в тринадцать, и в четырнадцать. И все это время я находил поводы, чтобы обидеть ее. В итоге все закончилось тем, что ее отец запретил мне приближаться к ней. С тех пор наши родители не общаются. Совсем. А я… Ну, как видишь.

— Да. Вижу.

Они пересеклись взглядами. Каждый знал, о чем думает второй. Мия впервые почувствовала себя так неловко под его пристальным взглядом. Уилл будто смотрел ей под кожу, видел ее насквозь, читал ее мысли, каждую, включая те, что зарыты глубоко внутри.

— Финн, — сказала она, попив, наконец, воды.

Уилл растерянно заморгал.

— Что?

— Моя трагичная любовь. Он вертел мною, как мог.

— Нет, это невозможно.

— Думаешь, я так плоха?

— Хороша! Слишком… То есть… посмотри на себя! — Уилл оглядел ее и вздохнул обреченно. — Тобой невозможно вертеть, ты же вырываешься из рук, как уж.

— Я отрастила новую кожу, но тогда… Уилл, меня использовали в качестве груши для битья целых семь месяцев, и я позволяла это.

— Он что… бил тебя?

— Нет! Нет, конечно. Но морально… Я была не готова к такому, но я всегда хотела прыгать выше головы.

Она замолчала. Ее интересовала реакция Уильяма на эти слова. Раскрываться кому-то для Мии всегда было сущим наказанием, потому что это означало выворачивать душу наизнанку, показывать себя слабой, чувствительной, излишне романтичной. Только три человека в мире знали ее настоящую.

— Он был так хорош? — осторожно поинтересовался Уилл. Видимо, его тоже не волновал десерт.

— Мне казалось, что лучше него не найти, — Мия улыбнулась горько. — Но на деле Финн был подонком, а я была нужна ему лишь для того, чтобы потешить свое эго. К счастью, со мной были друзья, чтобы открыть мне глаза.

Карты были выброшены на стол, и последовала тишина. Спокойная тишина, уютная. Каждый из них обдумывал услышанное, делая выводы. Мию немного беспокоило, что Уилл увидел ее в таком свете, но, с другой стороны, она гордилась тем, кем стала после отношений с Финном. Он закалил ее, сделал ее более категоричной и осторожной. Прошло много лет, а она с того времени ни в кого не влюблялась. И не собирался этого делать, даже если сейчас перед ней сидел самый сексуальный мужчина по версии журнала «Давно не занимавшаяся сексом Мия Линтон».

— Давай уйдем отсюда, — внезапно для самой себя предложила она.

Уилл оторвал взгляд от тарелки.

— Сейчас?

— Мы все равно уже не едим. И здесь все такие пафосные. Давай найдем интересное место на эту ночь!

— Но, я не думаю, что…

Мия не позволила Уиллу спорить. Никто не смог бы спорить с ней сейчас, если быть совсем откровенными. Она попросила счет и неотрывно смотрела, как Уилл расплачивается. На мгновение ей захотелось разделить счет, потому что она проводила отличный вечер и ела прекрасную еду, но потом наглость взяла свое. Уилл проиграл пари, пусть платит. И он не обеднеет, в конце концов.

Они столкнулись с Уиллом утром у ванной. Мия вышла из спальни и, заметив стоящего в коридоре с полотенцем в руках Росса, замедлилась.

— Привет, — сказала она.

Уилл вздрогнул, моргнул и, чуть покраснев, улыбнулся.

— Привет.

— Там Кристофер? — Мия кивнула на дверь, откуда доносились звуки пения. Вода не шумела, и это был либо хороший знак (Кристофер уже закончил мыться), либо плохой (Кристофер только начал и втирает в свои волосы первую из ста тысяч масок).

Мия осознала, насколько глупый вопрос она задала, когда Уилл кивнул, опираясь на стену.

— Должен уже выйти, — он помялся и предложил несмело. — Хочешь, можешь пойти первой?

Мия вскинула брови:

— Нет, ты же первый пришел.

— Я готов уступить. Я подожду.

— Это мило, Уильям, но мои утренние процедуры могут затянуться на несколько часов.

— Я готов подождать.

Дверь распахнулась. Кристофер встал в проходе, переводя взгляд с одного на другую. У него на бедрах было полотенце, и больше ничего не прикрывало его тела. Уилл отвернулся, и Мие это показалось забавным.

— Боже, вы такие очаровательные что я сейчас выблюю вчерашние шоты, — заявил Кристофер, встряхивая волосами. — Я помогу вам, ребята, идите в душ вместе. Вам давно пора.

Сказав это, он ушел, оставив тишину звенеть между ними.

Мия вспомнила вчерашний вечер и их почти поцелуй в этом же коридоре. Это было наваждение, вспышка, которая ослепила, заволокла туманом разум, но сегодня все казалось ясным, как день. Когда они стояли друг перед другом, чувствуя неловкость, Мия понимала — спешить некуда. Будет что-либо между ними или нет — спешка убьет все.

— Ты идешь первый, — безапелляционно заявила Мия и отошла к лестнице. Она больше не смотрела на Алека, хоть и чувствовала спиной чужой взгляд.

В этот раз спорить с ней не стали.

После обеда Челси решила, что пора затеять в доме уборку. Не все подхватили ее идею с воодушевлением, вернее, никто не подхватил, но Дастину пришлось, Саре — тоже, Хантер культурно сбежал на пляж, а Уилл вообще куда-то исчез задолго до того, как был втянут в эту малоприятную авантюру.

Мия, натягивая резиновые перчатки, для проформы ворчала о том, что она не нанималась и для этого есть специальные выездные службы, но ее никто не слушал. Она и сама не поняла, как оказалась у большого окна в компании тряпки, чистящего средства и Дастина, выглядящего так, словно охота на демонов сейчас была бы более приятной для него перспективой.

Джульетта в совершенно непристойном наряде чистила ковер, и даже Кристоферу досталось — Мия слышала, как он возмущался по поводу горы скопившейся посуды и того, что «кое-кто, жрущий по ночам, мог бы мыть за собой микроволновку, и тогда проблем было бы меньше».

— Итак, — Дастин почему-то решил, что, раз им доверили одно дело на двоих — мытье окон, — то они обязаны при этом разговаривать.

Мия провела тряпкой по стеклу, оно скрипнуло и заблестело на солнце.

— Итак?

— Ты и Уилл?

— Мы с тобой друзья?

Их разговоры никогда не были конструктивными. Мия и сама пока не понимала, как обозвать то, что происходило между ней и Уиллом, а еще Росс куда-то пропал, а еще, ее заставили мыть чертово окно, а еще…

— Я думал, что мы идем к этому?

Мия вздохнул.

— Послушай, Дастин Роберт Гилберт…

— Не называй меня так.

— Извини, но у меня страсть к полным именам. Я не думаю, что сейчас самые благоприятные условия для такого разговора. Я также не думаю, что когда-либо такие условия вообще возникнут, так что…

— О, дьявол, что я тебе сделал? — Дастин отложил тряпку и присел на краешек дивана. Он смотрел на Мию так, словно пытался выдернуть из нее как минимум смысл существования человечества. — Ты не любишь меня.

— Это не так, — Мие не нравилось, когда из нее делали плохого человека, даже если она иногда из кожи вон лезла, чтобы показаться им. Доброта не сексуальна — научно доказано.

— Тогда почему бы нам не поговорить по душам хоть раз? Я был бы не против.

Мия была бы не против выпить пару коктейлей вместо того, чтобы заниматься тем, чем она занималась сейчас. Но выхода не было. Джульетта, устав бороться с ковром, заставила появившегося Хантера скрутить его и вынести на террасу. Челси шумела пылесосом наверху, а Кристофер, судя по звукам, доносящимся с кухни, разбил пятую по счету тарелку.

— Ладно, — она домыла свою половину окна и повернулась к Дастину. — Начинай.

Тот уставился на нее, словно не веря, что ему дали добро на взаимную беседу. Он кивнул и спросил сурово:

— Как долго ты собираешься издеваться над моим братом?

Ответ соскользнул с губ Мии до того, как она успела себя остановить:

— Как долго ты будешь скрывать от Челси, что ты бисексуал?

Дастин замер.

У Мии в груди все сжалось — попала. Она, правда, не думала, что ее предположения окажутся верными, но Дастин смотрел на нее с настоящей паникой во взгляде, и это… Это было ужасно.

Он огляделся, убеждаясь, что рядом никого нет.

— Откуда ты знаешь?

Мия хмыкнула.

— У меня хорошее зрение. И я прекрасно понимаю, что злость Кристофера по поводу вашей помолвки — не беспочвенна.

На несколько секунд в комнате повисла тишина. Они перебрасывались взглядами: Дастин — испуганным и загнанным, Мия — практически равнодушным. Ничего не изменилось. Ее отношение к Дастину не поменялось, эта информация не дала ей ничего, о чем бы она не догадывалась.

— Мы не встречались.

Мия кивнула.

— Ладно. Зачем ты говоришь это мне?

Дастин сглотнул и откинул волосы со своего лба назад.

— Мне сказать Челси?

— Хочешь честно? — Мия сняла перчатки и подошла ближе. Она не хотела раздувать скандал на весь дом или кому-то промывать мозги. Она не любила лезть в чужие дела, но ведь Дастин первым начал. Это он заговорил про Уилла. — Я хочу убить вас обоих. И тебя, и Кристофера. Не знаю, кого сильнее.

Мия проснулась не одна впервые за последние несколько месяцев. Обычно она просыпалась не одна после безумных вечеринок. Таковых она давно не закатывала, что считала большим своим упущением.

Она выбралась из постели, размяла кости и открыла штору рывком, запуская в комнату солнечный свет.

Тело под одеялом закопошилось, издало недовольный звук и скрылось в куче подушек. Мия вздохнула, подойдя в три шага, сдернула с кровати одеяло, и на протестующий вопль самодовольно улыбнулась.

— Не знаю, как ты оказалась в моей постели ночью, Челси, но сейчас час дня, и я не позволю тебе больше страдать ни секунды.

— Ты ужасна.

Челси перевернулась на спину и выпуталась из вороха своих же собственных рыжих волос. Лицо ее было опухшим: то ли ото сна, то ли от слез.

— Когда ты пришла?

— Не буду с тобой разговаривать, — ее голос был охрипшим. Она села, натягивая футболку на коленки.

— Ты несправедлива.

— Несправедливо будить меня в такое время.

— Повторюсь — сейчас час дня.

Мия встала у зеркала и с недовольством оглядела себя: под глазами залегли тени, волосы распушились и лежали не самой красивой кучкой. Она расчесала их пальцами и вздохнула.

— Ты шептала имя Уилла во сне, — заявила Челси, и Мия бросила в нее полотенце.

— Это неправда!

— Теперь гадай, правда это или нет.

Иногда она умела быть сущей язвой.

Поездка не задалась с самого начала. Несмотря на то, что Джул пообещала быть хорошей нянечкой и присмотреть за «почти новобрачными и инцест-тройничком», Мия чувствовала вину за то, что бросила Челси. Она называла себя эгоисткой, пока собирала вещи на два дня (минимальный набор, который все равно едва вместился в спортивную сумку). Когда они покидали дом, Челси вышла проводить их и, крепко прижавшись к Мие, попросила ее отдохнуть и ни о чем не думать.

— Я буду звонить тебе каждые три часа, — сказала Мия, и не солгала.

Челси нахмурилась.

— Не вздумай. Со мной Хантер и Сара, и ты права: я должна уже разобраться во всем этом, а твое присутствие в доме вызывает во мне желание бесконечно плакаться тебе в жилетку.

Эти слова не очень-то ее убедили, но, по крайней мере, они договорились созваниваться несколько раз в день.

За обедом Уильям задал самый банальный вопрос на свете, но Мия была благодарна ему, потому что этот вопрос всегда выводил Райана и Тину из себя. А когда они выходили из себя, начиналось веселье.

Уилл с детской непосредственностью поинтересовался:

— Так как вы двое познакомились?

В его бокале была вода, поскольку он счел середину дня слишком ранним временем для распития алкоголя. Это немного пристыдило Мию, и она выбрала сок. Тина потягивала вино, а Райан — пиво из запотевшей бутылки. Они обедали в саду, под яблоней, которая отбрасывала достаточно тени, чтобы спрятать их всех.

Райан и Тина переглянулись. Мия откинулась в кресле и хмыкнула.

— Ты рассказывай, — сказала Тина. Райан открыл рот от возмущения.

— Я рассказывал в прошлый раз, когда Хантер привел на ужин сестру!

— Ладно!

Тина прокашлялась. Мия пожалела о том, что не взяла попкорн.

— Начнем с того, что у Райана нет никаких рамок, когда он ползет по карьерной лестнице вверх, — начала она, и ноздри ее мужа раздулись. Но он смог великодушно промолчать, чем очень удивил Мию. — Мы претендовали на одно вакантное место.

— Она подтасовала результаты собеседования, — заявил Райан. Глаза Уилла округлились.

— Она мошенница, — прошептала Мия, наклонившись к нему.

— Я не мошенница! Я просто хотела эту работу!

— Как и я! Она подтасовала результаты, и мои ответы на анкетирование оказались у нее. А я, к слову, намного умнее.

Уилл бросил на Мию взгляд, после чего обратился к Тине.

— И тебя не мучила совесть?

— Конечно мучила! — возмущенно воскликнула та, а потом присосалась к бокалу.

— Не мучила, — буркнула Мия.

— Ни капельки, — подтвердил Райан. Тина закатила глаза. — Понятия не имею, как она это сделала. Она до сих пор не рассказывает.

— Ладно, — Уилл выглядел заинтересованным, и Мия внутренне порадовалась тому, что история знакомства ее лучших друзей так его поглотила. — И почему же вместо того, чтобы убить ее, ты на ней женился?

— Мы прошли длинный путь, — ответил Райан, и Тина, придвинув стул, прижалась к его плечу. Они выглядели очаровательно, как будто поженились только вчера, а не пять лет назад, но если бы кто-то сказал им об этом, то Тина бы разозлилась, а Райан обязательно ответил бы хамством с примесью отвращения. — И я все еще рассматриваю этот вариант, когда она кладет горчицу в бутерброды.

— Ты любишь горчицу!

— У меня на нее аллергия, Тина!

Они принялись спорить. Мия с Уиллом переглянулись и, чокнувшись стаканами, наполненными безалкогольными напитками, вернулись к своей еде.

Несколько минут они молча наслаждались приготовленной с любовью пастой, отличной погодой, запахом наливающихся яблок и шелестом листвы. Но звуки чужих страстных поцелуев не входили в разряд самых приятных звуков для Мии, поэтому она поморщилась.

— Почему, как только вы вспоминаете начало своих отношений, вам тут же нужно устраивать непотребство? — спросила она, и Райан с отвратительным пошлым звуком выпустил губу Тины из плена своего рта. Уилл с улыбкой и красным от неловкости лицом сверлил взглядом тарелку.

— Потому что отношения, которые начинаются с ненависти, всегда самые горячие, — ответил Райан, и Тина, поправив кофточку, вернулась на свое место. Она заработала челюстями так быстро, словно поцелуи с собственным мужем вызывали у нее дикое чувство голода.

— Это научно доказано? — поинтересовался Уилл, бросив на Мию взгляд.

— Ненависть, мой дорогой друг, является одним из самых сильных чувств и, когда к ней примешивается физическое влечение, а потом и эмоциональная привязанность, то получившийся коктейль из эмоций может разорвать тебя на кусочки.

— Как точно сказано, — он отложил вилку и потянулся за своим бокалом. Тина зачем-то пнула Мию под столом, но она решила, что ей срочно нужно отправить Челси сообщение, поэтому уткнулась в свой телефон.

После обеда было принято коллективное решение прогуляться по окрестностям и зайти в один магазинчик, где продают вкуснейшую пиццу с грибами.

Небо затянуло тучами, солнце ушло, оставив после себя много пыли и духоту. Мия сняла жакет и, повесив его на локоть, догнала Уилла. Тина и Райан ушли далеко вперед и изредка с их стороны доносился смех.

— Ты звонила Челси? — поинтересовался Росс. Мия чувствовала себя странно: ей хотелось идти рядом с Уиллом, но еще ей нравилось идти позади него и любоваться красивой походкой и не менее красивой задницей.

— Они пытаются поговорить.

— С Дастином?

— И с Кристофером. Не уверена, что это закончится хорошо. Я волнуюсь.

Деревья расступились, по дороге тут и там стали встречаться маленькие домики, которые тонули в зелени и цветах по самую крышу. Одним таким домиком Мия залюбовалась, и Уиллу пришлось тронуть ее за рукав. Это осторожное прикосновение раскидало мурашки по телу Мии, и дальше они шли, плотно прижавшись плечами друг к другу, словно на дороге больше нет места.

— Дастин совсем сник, — пальцы Уилла иногда касались запястья Мии и тыльной стороны ее ладони.

— Он всегда так быстро сдается? Как было с другими девушками?

— Не было других девушек. Только мимолетные знакомства.

— Постой, он никогда не был в отношениях до Челси?

Уилл помотал головой.

— Нет. Поэтому ему так сложно сейчас.

Мия увидела, как потемнело от переживаний его лицо, а взгляд, недавно яркий и солнечно-карий, стал совсем тусклым.

— Послушай, Уильям, — они остановились. Мия сжала ладонь на запястье Уилла, чтобы развернуть его к себе лицом. — Челси бывает холодной с людьми, которые ее обидели, но так же она самый всепрощающий человек из всех, кого я знаю. И она любит Дастина. Все будет хорошо.

Уилл посмотрел на их руки и, грустно улыбнувшись, переплел их пальцы. Этот жест был почти таким же, как тогда, в доме, после их свидания, но, в то же время, он словно просил у Мии поддержки, и та давала ему ее в ответ.

Мия проснулась с острым желанием выпить целый бассейн. Закопавшись в подушки, она лежала и страдала от собственной глупости — это ж надо было вчера так напиться?

Она попыталась воспроизвести события вчерашнего вечера в голове: коктейли, бассейн, разговоры о школьных влюбленностях. А потом они с Уиллом так великолепно целовались в его комнате, что…

Мия зарылась лицом в подушки. Ее мучило похмелье, но еще сильнее мучило желание, от которого пальцы на ногах подгибались. Уилл был невероятен. Он был просто мужчиной мечты: красивым, уверенным в том, что делает, но, в то же время, таким невинным. Его хотелось уложить на себя сверху. Или забраться на него, чтобы смотреть на то, как дрожат его пушистые ресницы, а пухлый рот приоткрывается, помогая ему дышать.

— О, черт.

Мия скользнула рукой в свои трусики. Внутри все пульсировало, выпрашивая большего. Хотелось секса. Ох, как же сильно его хотелось. Она быстро провела пальцами по набухшим половым губам, с шипением втянула воздух сквозь сомкнутые зубы. Чуть выгнула спину, становясь на колени, потом снова толкнулась, на этот раз вставляя в себя пальцы до самого конца.

И, не выдержав, почти сразу кончила, тяжело дыша в подушку.

— Так быстро? — спросила она сама у себя, будто не веря.

Мия проявила чудеса выдержки и не занялась с Уиллом сексом в ту же секунду, когда машина Райана и Тины скрылась за поворотом. Правда Уилл таким терпением не обладал и десять минут не отпускал ее от себя, то и дело забираясь руками в ее штаны, шаря под футболкой и присасываясь к ее шее.

— Может, сначала поужинаем? — спросила она, кое-как отодрав Уилла от себя и сжав его лицо в ладонях. — Хочу, чтобы все было красиво.

— Разве не я должен приглашать тебя на свидание? — спросил он, едва дыша от возбуждения.

Мия задумалась.

— Какая разница?

Уилл вздохнул и, еще пару раз потискав, отпустил ее от себя. Потом посмотрел на свой стояк, который вполне четко вырисовывался под тонкими шортами. У Мии от одного вида слюна собралась во рту.

— И что мне с этим делать? — спросил он. Возбуждение делало его каким-то совершенно бесстыдным.

Мия подошла ближе. Ей захотелось сделать так, чтобы Уилл изнывал от нетерпения в ожидании вечера. Чтобы он считал минуты, предвкушая их долгий, растянутый на всю ночь сладкий секс. Или грубый. Или медленный. Господи, да плевать, какой!

Мия опустилась на пол и осторожно стянула с Уилла шорты до колен. Тот в ответ загреб ртом воздух и замер, прижав ладони к перилам. Дождь не утихал, и от холода бедра Уилла покрылись мурашками. Или не от холода?

Мия едва не заплакала от осознания, что член Уильяма такой же красивый и большой, как и все в нем. Она оглядела его с восхищением, потом обхватила рукой и, сделав вдох, обняла головку губами.

Уилл не дышал и не стонал, только пальцы сжались в кулаки, а костяшки от напряжения побелели.

Ей хотелось сделать Уиллу полноценный, долгий, глубокий минет, удивить его и заставить кричать от наслаждения. Но также хотелось подразнить еще немного, в последний раз, и оставить все самое лучшее на вечер.

Она сделала пару движений, обслюнявила головку и встала, облизываясь.

Уилл смотрел на нее, не веря.

— Нет, — произнес он голосом, полным страданий. — Ты так не поступишь.

— Думаешь? — Мия прищурилась.

Уилл открыл рот, потом закрыл его. Явно проглатывал слова-ругательства.

— И что прикажешь мне делать?

Мия пожала плечами.

— Займись своей книгой.

— Книгой? Предлагаешь мне идти сказки писать?

— Или поспи. Посмотри телевизор. Только не мастурбируй, дорогой.

Уилл вскинул брови. Мия поцеловала его в щеку и ушла в дом, очень довольная собой.

Мия приготовила ужин, приняла душ и довела свой внешний вид до идеала. Она не стала усердствовать с косметикой, вычурной одеждой и укладкой. К тому же, у нее было мало вещей с собой, и Уилл смотрел на нее с особым трепетом тогда, когда она надевала что-то простое.

Узкие джинсы с порванной коленкой и бледно-зеленый короткий топ без бретелей не особо подходили под среднестатистическое представление о вечернем наряде, но было жарко, и она собиралась ужинать в компании мужчины, который вряд ли обратит внимание на ее одежду. Его больше будет интересовать, что под ней. Мия на это надеялась.

Она позвонила Тине и убедилась, что они благополучно добрались до дома. Выслушала десять тысяч подколок от нее, от Райана, бросила трубку, не попрощавшись, и набрала Уиллу сообщение.

«Все готово», — написала Мия, наполняя бокалы вином. От нервов вспотели ладони, пришлось выпить первую порцию, а потом налить себе новую.

Она нервничала, как подросток перед первым сексом! Руки дрожали, во рту пересохло. Уже много лет она не уделяла такого пристального внимания сексу. Мужчины проходили через ее постель, и вся подготовка, на которую у нее хватало желания и времени, ограничивалась покупкой презервативов.

«Сейчас спущусь», — ответил Уильям. Мия, вздохнув, села на свое место.

К утру дождь закончился.

Мия зарылась пальцами в волосы Уилла и легонько массировала его голову, пока тот, сидя ступенькой ниже, делал наброски для новой книги у себя в блокноте.

— Роман? — спросила Мия, наклонившись. — Разве ты пишешь романы?

— Писал когда-то, лет пять назад. А потом был подписан контракт с детским издательством, и времени не осталось.

— И что же заставило тебя сделать наброски к роману?

Мия перестала сопротивляться чувствам. Ее тянуло к этому мужчине. Тянуло так сильно, что она хотела знать о нем больше, хотела слушать о его работе, о планируемых книгах, слушать о том, как трудно пристроить в определенную серию тот или иной роман. Прежде она не знала об этом ровным счетом ничего, да и не хотела знать. Но Уилл все делал увлеченно, и говорил о любимых делах с таким энтузиазмом, что Мия готова была слушать его всегда.

Иногда ее покалывало болью от предстоящего расставания, потому что она знала — отношения, начавшиеся на отдыхе, там и заканчиваются. И она пыталась смириться с этой мыслью, но кожа Уилла горела под ее пальцами, и он смотрел, не отрываясь, в ее глаза, как будто не мог налюбоваться. Все это вызывало так много разных эмоций.

— Перед отъездом я получил предложение от подруги, с которой мы вместе учились в колледже. Анна сейчас работает в одном издательстве и открывает новую книжную серию. Она спросила меня, не хочу ли я попробовать отступить от привычных жанров. Я не рассматривал ее предложение всерьез до недавних пор.

Мия поцеловала его в затылок.

— И что же изменилось?

Уилл повернулся. Блокнот слетел с его колен и упал на ступеньку рядом. Целуя Мию, он улыбался — ярко и солнечно. Он светился изнутри, и Мия хотела сжать его в объятиях и не отпускать от себя никогда.

— У меня романтическое настроение.

— Правда? Что ж, я рада, что поспособствовала этому.

— А кто сказал, что это была ты?

Мия легонько пихнула его, между ними завязалась шуточная потасовка, и в конце концов они оба оказались на земле — прямо на влажном газоне у крыльца.

Они еще долго лежали там, целуя друг друга, щекоча и смеясь. Никогда прежде Мия не чувствовала себя с мужчиной настолько комфортно. Уилл был словно создан, чтобы целовать его, забираться руками под его одежду, портить его прическу. Он был создан, чтобы делать нетерпеливый, жадный вдох после каждого поцелуя-укуса в шею, что Мия ему дарила.

— Нам нужно возвращаться, — неохотно прошептала она, когда они оба устали страдать ерундой.

Уилл лежал на ней — тяжелый, как сто слонов. И смотрел в глаза, как будто читал мысли.

— Да, — ответил он не менее грустно. — Джул уже звонила раз пять. Мы скажем им?

Мия задумалась. Что они должны были сказать? Обычно родным объявляют о серьезных отношениях — входят за руку, улыбаются, дескать, посмотрите на нас и порадуйтесь. У них же с Уиллом был просто курортный роман, и плевать, что Мия уже втрескалась по уши, она была не единственной стороной этой пары, она не могла вести себя эгоистично.

— В пятницу мы выезжаем домой, — произнесла она. Этот день вдруг оказался так близко. — Арендодатель сказал, что мы должны освободить дом до выходных.

Уилл напрягся.

— Уже в пятницу? — спросил он. И Мия, не удержавшись, снова поцеловала его, на этот раз отчаянно и зло. Как будто выплескивала всю свою страсть, зная, что она не успеет сделать это за какие-то жалкие пять дней.

Когда они вернулись, в доме стояла необычайная тишина. Мия застыла в проходе, с вещами наперевес, позади нее стоял не менее угрюмый Уилл. Всю дорогу они молчали — каждый думал о своем. И сейчас настроение было не лучшим, хотелось принять ванну и завалиться под одеяло на дневной сон.

Первая картина, которую они застали, подвергла Мию в легкий шок. Челси сидела на диване, на ее коленях лежал, вытянув ноги, Кристофер, а Дастин устроился рядом с ними на полу. Он тихо играл на гитаре, и между ними тремя витало что-то, чему Мия не хотела искать объяснений.

Она повернулась к Уиллу. Тот поднял вверх ладонь, открыл рот, но вдруг замолчал, опустив руку.

— Я даже знать не хочу, — произнес он наконец, а потом отвернулся и пошел в сторону лестницы.

Он тоже был не в духе.

Мия проснулась в сумерках. Голова ее была тяжелой, глаза открывались неохотно. Кто-то закрыл шторы в ее комнате, а на тумбочке оставил записку: «Мы устроили в саду ужин, перетекающий в пьянку. Приходи, как проснешься».

Это был почерк Челси. Мия, открыв шторы, поняла, что солнце уже село, и вечер обволакивал небо приятной темно-синей шапкой тумана.

Она надела простые шорты, футболку, причесалась и плеснула немного воды в лицо. Спускаясь, наткнулась на Кристофера, который нес из кухни пачку салфеток.

— Ты как раз вовремя, — сказал он. Мия попыталась найти в нем какие-то изменения: улыбку, теплые крапинки в холодном взгляде или непривычные нотки в голосе, но ничего не изменилось. Он все еще вел себя так, как в первый день приезда.

— Все уже собрались?

Он кивнул и вышел через заднюю дверь.

Мия проследовала за ним.

Они не разлучались.

Мия не смогла бы вспомнить, когда в последний раз вела себя подобным образом — как впервые в жизни влюбившаяся девчонка. Они с Уиллом вообще не отрывались друг от друга.

У них был секс на пляже, да. Той ночью и следующей. Две ночи подряд они дожидались, пока все уснут, уходили к озеру, примерно час Уилл печатал черновик новой книги, а Мия смотрела на него. Одной из ночей, не выдержав, она разделась догола и пошла плавать в озере, после чего Уилл напрочь забыл про свой ноутбук.

Они ласкали друг друга, стоя по пояс в прогретой за день воде. Ладони Уилла скользили по ее спине, они соприкасались губами и телами, и горло драло от желания заговорить, узнать, что их ждет и нет ли случайно возможности продолжить знакомство за пределами этого места.

Мия не был мечтательницей. Она знала, что реальность — она другая. Люди ведут себя иначе, попадая в город и в свою обычную жизнь, полную дел, проблем, счетов и встреч.

Мия заканчивала наброски к новому проекту, когда в дверь позвонили.

В последнее время заказы сыпались на нее, как манна небесная. Она была одновременно и рада этому, потому что во время работы не могла думать ни о чем лишнем, и огорчена, ведь не видела Сару и Хантера уже больше месяца, а Челси обиделась, потому что она не пошла смотреть с ней свадебные платья и украшения.

До торжества было еще семь месяцев, но у Челси был план. Она надеялась вдохновиться разными свадебными нарядами, найти баланс между нежностью и яркостью, нарисовать платье своей мечты и сшить его по собственному эскизу. Вернее, сшить должна была Мия. Потому что она умела это делать, хоть и переключилась на дизайн интерьеров пару лет назад.

Примерно через неделю после возвращения из отпуска фотографии посыпались на нее изо всех социальных сетей. Джульетта забрасывала инстаграм снимками, как будто специально ее провоцируя. А Мия не могла не смотреть.

Со стороны это были обычные кадры, на которых они всей дружной компанией плавают в бассейне, играют в волейбол, занимаются йогой и готовят ужин, но с другой… Мия снова чувствовала себя слабой, когда натыкалась на фото с Уиллом. Время словно отматывалось назад и возвращало ее в те дни. Она чувствовала себя несчастной. Несчастной и глупой за то, что так и не смогла решиться.

— Мия Линтон? — спросил курьер, когда дверь перед ним открылась. — Вам посылка, распишитесь, пожалуйста.

Мия уставилась на пакет у себя в руках. Она быстро поставила подпись, поблагодарила посыльного и вошла обратно в квартиру, с недоумением разрывая пленку.

Едва она увидела содержимое, руки ее задрожали.

Сверху лежала книга. Детская книга сказок, и Мие не нужно было читать название или имя автора, чтобы понять, чья она.

«С автографом, — гласил синий стикер, приклеенный к книге. — Рейтинг — 0+, надеюсь, тебе не будет скучно».

Мия прижала к себе книгу и не решилась открыть ее. У нее замерло сердце. Это работа Уилла. Обложка слепила взгляд своей яркостью, от запаха типографской краски кружилась голова.

Бережно отложив книгу в сторону, она взяла в руки папку, лежащую на дне пакета. Новый стикер — салатовый, новая подпись:

«А это набросок романа, в котором два человека влюбляются друг в друга на отдыхе. Первые пять глав. Мне важно знать твое мнение».

Два человека влюбляются друг в друга на отдыхе.

Глаза защипало от слез. Мия могла бы тысячу раз проклинать Уилла за эти внезапные подарки и за то, что свалился на ее голову, но сейчас она была так сильно ему благодарна.

На первой странице рукописи был еще один стикер — фиолетовый. Он гласил:

«Хотя ты не заслуживаешь ничего из этого за то, как поступила со мной».

Она перевернула страницу.

Красный:

«Но даже несмотря на то, что ты бросила меня там одного — просыпаться без тебя, но с твоим вкусом на моих губах, — я не могу перестать думать о тебе. И жить без тебя тоже, кажется, не могу».

Оранжевый:

«И ты сменила свой гребаный номер. А Челси сказала, что ты пригрозила ей смертью, если она даст мне его. Ты в своем уме?»

Зеленый:

«Не знаю, почему я снова не возненавидел тебя после всего этого. Хотя должен был. Но я ведь не ты — я буду давать нам шанс столько раз, сколько нужно. Пока мы не будем вместе».

Желтый:

«В общем, это все, что я хотел тебе сказать. Если захочешь поговорить или увидеть меня — просто позвони. Ну, или отодвинь занавеску, я у тебя под окном».

Мия опустила папку на стол и вытерла почему-то ставшее мокрым лицо. Господи, она растрогалась, как девчонка.

Медленно продвигаясь в сторону окна, она думала только о том, достаточно ли там тепло для октября и хорошо ли Уилл одет.

Он был до зубного скрежета красив.

Ходил по тротуару из одной стороны в другую, спрятав руки в карманы пальто. Хотелось выйти на балкон и прокричать его имя. Прокричать, что Мия виновата, что она корит себя каждый вечер, безуспешно пытаясь уснуть. А их совместные ночи пробираются к ней в постель, травят ее кровь, не дают спать.

Мия бросилась к столу, вырвала из ежедневника лист бумаги и, написав на нем «Поднимайся», свернула кривобокий самолетик. Потом открыла окно и пустила его по ветру, думая — будь, что будет. Быть может, самолетик приземлится на проезжую часть, его раздавит машина или переходящий дорогу пешеход. Или он упадет в лужу, и Уилл просто не станет пачкать о него руки.

Или же он поймает его.

Поймает, развернет, прочтет послание и поднимется наверх, перепрыгивая через две ступеньки. Споткнется от волнения. Грубо выматерится и замрет у двери, которая будет открыта.

Кто знает?