Фиктивный брак — это хорошо или плохо? Может ли из чего-то заведомо фиктивного получиться что-то реально хорошее и стоящее? Есть ли у таких отношений будущее? Сколько вопросов рождает одна только фраза — Фиктивный брак. Кире и Георгию предстоит пройти немало испытаний, придется узнавать друг друга, учиться жить вместе. Получится ли у них?
присутствуют: ненормативная лексика, сцены жестокости, эротические сцены
Мужчина стоял со стаканом виски в стороне от шумного сборища народа. Как же он ненавидел это позёрство, устраиваемое его отцом, чтобы доказать и показать всем свой статус: статус отца человека, который был главой крупной корпорации и сильным мира сего, теневым мэром соседствующего городка, его… Он — его сын, виновник этого "торжества", человек, ненавидящий всех этих прихлебателей, предателей и жополизов.
Но статус обязывает! Статус велит появиться на этом мероприятии.
— Гера, ты чего завис? — мужчина, стоящий рядом с ним, помахал перед его глазами ладонью, словно проверял на вменяемость.
— Отвали, Дэн, тошно мне! Заебала вся эта мутотень!
— Что, папаша еще не подходил? Смываться рано?
— Угу, еще как рано. Как минимум час торчать с этим отребьем, — Гера ухмыльнулся другу и сделал большой глоток из стакана.
Денис был его другом детства: вместе росли, вместе учились, вместе взрослели, все делали вместе. Вот и сейчас в его бизнесе, в его жизни Денис занимал не последнее место. Когда кругом столько предателей и лгунов, доверять можно только самому близкому человеку. Для Геры таковым являлся Дэн.
Сосед по месту дислокации по-дружески похлопал мужчину по плечу и посоветовал держаться.
А что ему оставалось? Сбежать он мог, как и проигнорировать приглашение отца, но за этим последовало бы еще больше проблем и геморроя. Плавали — знаем!
Он, конечно, не тот юнец, что был 5 лет назад, когда смерть любимого деда перекроила его судьбу на "до" и "после", как, впрочем, и отношение отца к нему.
Гера тряхнул головой, сбрасывая воспоминания — ни к чему хорошему эти розовые сопли не приведут. Он привык смотреть только вперед, никаких оглядок назад, никакой жалости и сочувствия, только вперёд, к цели — любыми путями. Именно это качество сделало его жестким и беспринципным человеком, именно это качество не позволило ему потерять все, именно это качество поспособствовало его крутому подъему. И он до сих пор на этой вершине, и падать с неё не собирался. И за всё это он должен благодарить своего усопшего деда! Именно он открыл в Гере это "волшебное" качество!
Делая еще один глоток из почти опустевшего стакана, Гера заметил женщину, которая разговаривала с его отцом. Стройная, в длинном платье, рыжие волосы, пухлые губки, округлая грудь и попка — вполне милое создание. Не видел он её раньше на подобных мероприятиях, иначе бы трахнул.
Женщина мило беседовала, отец поддерживал её за талию. "Уж не любовница ли она его отца?”- пронеслось в голове у Геры. От этой мысли внутри все похолодело, и Гера опустошил бокал. Слегка поморщившись от напитка, он еще раз взглянул на парочку: "А у отца вкус вовсе не дурён". Пусть этот вывод мужчина сделал только по данному эпизоду, ведь иных любовниц отца он не видел или просто не обращал на сей факт внимание. Он никогда не имел тяги к личной жизни своего родителя. Их с матерью отношения и личная жизнь никогда не интересовали Геру. Он прекрасно знал и видел, что родители еле терпят друг друга, так что наличие любовников и любовниц было очевидным фактом. Но никто не акцентировал на этом внимание. И опять же, все эти метаморфозы произошли после смерти деда.
Этот старый кардинал своей кончиной положил начало мощным изменениям в укладе их семьи и не только их.
Гера всем своим видом показывал, что нахождение здесь его тяготит (это мягко сказано!). С каждой минутой, проведенной в этом месте, он становился мрачнее тучи и злее. Алкоголь не приносил должного расслабления, не притуплял, он сегодня на него вовсе не действовал: то ли от напряжения, то ли от малого количества выпитого. Гера сейчас хотел только одного — смотаться из этого ресторана, подальше от всех этих людей.
— Сын, как я рад тебя видеть. Мне очень приятно, что ты ни один мой прием не пропускаешь!
К Гере подходил довольный, как обожравшийся сметаны кот, отец. Выглядел он хорошо: спа, массажи и дорогие пластические хирурги делали свое дело на отлично. Наверное, с некоторых ракурсов отец смотрелся как сын, по возрасту. Оба выглядели лет на 40–45. Но если для отца это комплимент, то для Геры нет: в 30 лет выглядеть на 40 — это плохой показатель.
Вид улыбающегося родителя, который вот уже несколько лет все никак не может отточить свои актерские способности, у Геры вызывал рвотный рефлекс. Но рядом с отцом семенила очередная старая грымза-попрошайка и Гере пришлось натянуть на лицо улыбку.
— Отец, организация, как всегда, на высоте, — проговорил Гера, обнимая отца.
— Если увижу хоть одно фото в СМИ, интернете или в ином месте — денег больше не получишь, — прошипел мужчина, похлопывая отца по спине в знак приветствия.
Отец незаметно кивнул и продолжил этот спектакль.
— Разреши представить тебе Ларису Константиновну Голубеву, учредителя Благотворительного фонда для обездоленных пенсионеров.
Гера перевел взгляд на старую жабу, стоящую рядом с отцом. Дамочка даже не скрывала своего алчного взгляда — значки € в глазах.
— Очень рад знакомству, Лариса… как Вас там, — выдавил из себя Гера.
— Ой, а я-то, как рада. Наш фонд помогает пожилым людям, от которых отказались родные. Их так много, и мы стараемся каждому помочь. А это требует финансовых затрат, знаете ли. А ведь старики — это тоже люди. Им требуется забота, еда, крыша над головой, небольшие радости жизни.
Гера участливо кивал пылкой речи старушки, изо всех сил старающейся выглядеть дорого и богато, но всё равно воняющей нафталином.
После пятиминутной тирады, которая и не думала заканчиваться, Гера уже зло бросал взгляды в сторону отца. Тот, понимая всю остроту проблемы, постарался остановить и увести старушку, но та вцепилась в руку Геры и продолжала свой монолог.
Гера вырвался из цепких старушечьих пальцев, прорычал:
— Я не мешок с деньгами для Вашего хосписа. В этом году по муниципальной программе деньги вам были выделены. Куда они пошли? Может, если не хватает денег, организуем проверку?
Бабулька заткнулась и ретировалась с такой скоростью, что отец и сын диву дались.
— Это было…
— Грубо, я в курсе. Еще раз меня позовешь на эту сходку — я сделаю так, что стыдно будет не только за эту выходку.
Отец стоял и смотрел на сына, словно на врага.
— Ты мне должен!
— Что я был должен, я отдал сполна. Ты не бедствуешь, живешь не на пенсию, как завещал дед. Ты имеешь всё, что хочешь, я оплачиваю любой твой каприз, любое твое желание, хоть и не должен этого делать. Так что заткнись!
— Ты еще пожалеешь об этих словах! Горько пожалеешь!
Гера развернулся и направился к выходу. Разговор с отцом его бесил. Да, его бесило всё, что связано с отцом. Он посмел ему угрожать. Впервые в жизни отец решился на угрозы. А это непозволительно никому, отцу тем более. Слишком это далеко зашло. Но нужно быть готовым ко всему — отец не так прост, как хочет казаться, поэтому нужно просто быть в курсе всех его шагов, действий, звонков. Отец не из тех, кто молча проглотит обиду. Значит, выкинет что-то пакостное!
Озабоченный своими мыслями и разъяренный поступком отца, Гера не заметил, как наступил на что-то. Треск рвущейся материи и женский вскрик вернул его в реальность.
— Боже, я порвала это чёртово платье, — услышал он тоненький женский голосок.
— Не хер раскидывать свой шлейф по всей лестнице. Напялила длинное платье, так, твою мать, придерживай!
Женщина стояла и смотрела на грозного мужчину. Смотрела и молчала, точнее, она опешила от напора и грубости, исходивших от Геры.
— Что уставилась? Иди попроси любовника — купит новое. Насосёшь! — добавил Гера, выплевывая весь свой яд. Он узнал эту женщину. Это она мило улыбалась и позволяла его отцу обнимать себя за талию.
Женщина поспешила ретироваться с пути этого неотесанного хама. Вступать с ним в перепалку она посчитала совершенно бессмысленным занятием, которое было ниже её достоинства.
— Вот хам и гаденыш, — подумала Кира, осматривая масштаб бедствия с платьем. Шлейф, конечно, был порван, ведь этот дегенерат наступил на него. Конечно, доля её вины тоже присутствует. Она реально забыла, что у платья длинный шлейф и его не мешало бы приподнять. Но и ему не мешало бы хоть изредка смотреть под ноги, иногда опускать свою задранную до высот голову.
Мужчина был симпатичен и статен. Даже отвратительный характер не мог скрыть его мужскую красоту. И если бы не его хамоватая манера общения, повод для более близкого знакомства с этим красавчиком был просто шикарным. Тем более что мужчина ей понравился.
Кира терпеть не могла эти мероприятия, но, к сожалению, условия её брачного договора были прописаны более чем конкретно. Условия! Этот брак был… А чем он был? Ошибкой? Не совсем — она тоже была в выигрыше от этого брака. Тогда чем же?
Она пять лет соблюдала условия брачного договора, не проштрафилась ни разу, ведь иначе она теряла всё и даже больше. Год. Остался всего один год и всё: условия считаются исполненными. Но этот последний год давался ей не очень просто.
Свёкор в последнее время стал очень интересоваться её жизнью и их отношениями с его сыном: пошли расспросы, нелепые приглашения, догадки. Единственное, что её спасало, это то, что она большую часть времени жила за границей, в особняке своего мужа. Мужа… которого она не видела 5 лет. Да и в момент самой свадьбы она его не видела и не знала.
Муж. Мужчина-хам. Зачем она их вспомнила в один момент? Муж. Пусть он существовал на бумаге, официальной бумаге, но Кира его боялась. Никто не знал о её браке, никто. Родителей нет вот уже 7 лет, подруг тоже не водится, а делиться мыслями и проблемами с чужими людьми не было смысла. Остался всего один год, и она станет свободна от этой тайны, от этого мужа, от всего этого! В Испании, где она проводила большое количество времени, за ней уже год как ухаживает русский эмигрант Даниил. Возможно, после окончания всей этой эпопеи с браком она и захочет какого-либо продолжения с Даниилом, но не сейчас — условия договора более чем суровые!
Вместо воспоминаний о Данииле в её голове всплыл образ мужчины-хама, его суровые карие глаза, его статный образ. Кира аж зарычала от своих мыслей.
— К черту тебя!
— Разговаривать с самой собой, Кирочка, — это некрасиво, — раздался голос свёкра.
— Ой, Виктор Ильич, не заметила Вас. Вот, наступила на платье и порвала, лестница…
— Не упала? Не ушиблась?
— Нет, что Вы. Спасибо за беспокойство.
— Сына видела?
Кира растерялась. Сына. Боже, вот что ему ответить?
— Конечно. У него всё хорошо, он убежал уже. Опаздывал на другую встречу, — проговорила Кира, стараясь сделать свою ложь более похожей на правду.
— Да-да, он что-то такое говорил. Давай, чтобы ты не скучала, мы завтра утром с тобой кофейку попьем?
— Завтра я, к сожалению, не смогу, — отнекивалась Кира от внезапного приглашения. — Я, с вашего позволения, пойду, может, застану Геру дома, хоть повидаемся перед поездкой.
Свёкор мило улыбнулся, погладил её по голове и ушел в зал, где были все гости.
— Бесит! Всё бесит! — пробурчала Кира, отрывая мешающий шлейф от платья и сбегая по лестнице вниз, прочь из этого заведения, подальше от этих людей.
Гера с утра был не в духе. Не удивительно! После таких новостей еще хорошо, что он не убил кого-нибудь!
— Ты где? Давай быстрее в офис. Да насрать, ты мне нужен сейчас! — кричал он в свой мобильник человеку на том конце трубки.
Через 15 минут в кабинет влетел запыхавшийся мужчина.
— Штрафы оплатишь сам! Приспичило ему видите ли!
— Давно ты обращаешь внимание на ПДД? — мужчины пожали друг другу руки в приветствии.
— Валяй, что стряслось на этот раз. Кого грохнуть?
— Отъебись, Дэн, со своими шуточками. Найди мою жену. Срок — до вечера, — с этими словами Гера швырнул Денису папку с документами.
— Кого? Ты бредишь? Принимал вчера что?
— Не беси меня, лучше делом займись.
— Не сдвинусь с места, пока не пояснишь. Что нахер за жена?
— У меня был фиктивный брак, для наследства деда.
Мужчина присвистнул.
— Ох, и полны вы сюрпризов, Астанин Георгий Викторович. И кто у нас счастливица? И какого рожна её искать нужно?
— Сегодня мой папаша решил пойти ва-банк. Хорошо Вартанян начеку и слил мне информацию о готовящемся интервью моего родителя. Так вот, он там решил языком почесать о наследстве, которое при помощи фиктивного брака я забрал себе и распоряжаюсь им. Обидели законного наследника! Решил о беде своей во всеуслышание сказать, крикнуть натужно! Условие завещания деда — моя женитьба. Только выполнив его, я становлюсь единственным наследником дела деда и его состояния. Я исполнил его волю. Срок моего брака должен быть 6 лет, остался год этому фарсу, и папаша решил открыть свой поганый рот!
— А он в курсе твоей… женитьбы.
— Да, в курсе. Я же предоставлял и жену, и свидетельство о браке, когда в наследство вступал, видел бы ты тогда лицо моего родителя. Девчонка всё это время хорошо справлялась — всем родным говорит о счастливом браке, живет за границей и мало где светится.
— Ну, так сам и найди её, жена как-никак. Тем более знаешь, где она живет.
— Нашел бы, если бы знал, где она. В коттедже её нет, говорят, в России где-то.
— И? Пропала?
— Говорю же — брак фиктивный. Нашел "колхоз", расписались и всё. Я и не помню её, если честно: ни имени, ни лица — ничего. Осталась только бумажка — свидетельство на память.
— Ох и умеете вы удивлять и ставить задачи.
— Найди эту жену, мать её. Из-под земли достань, но сегодня вечером она должна быть здесь, — с этими словами Гера запустил стакан, стоящий на столе, в стену. Звон бьющегося стекла наполнил кабинет.
Найти жену! Легко было это сказать. Денис просматривал списки пассажиров авиарейсов, так как в пяти квартирах Астанина жены не было и в помине, гостиницы о такой барышне не слыхивали. Имущества же на Астаниной Кире Евгеньевне не числилось никакого. Как, впрочем, и на девичьей фамилии, тоже пусто, родных нет. Прям глушняк какой-то.
Жена… смешно сказать, у Геры есть жена. У Геры… У того, кто женщин использует лишь для удовлетворения своих целей и потребностей, который пользуется ими ради удовольствия, которого ни с одной бабой нельзя было увидеть дважды… Жена. Пять лет женат!
Вот же!!!
Стоп, Астанина…. Кажется, нашел: фамилия, имя, отчество — всё сходится, номер паспорта тоже. Улетает дамочка, значит, обратно в Испанию. Рейс через 2 часа, из Шереметьево. Не успеет, времени совсем мало, ему через весь город гнать. Вот же чёрт!
— Задержи рейс на Барселону в 16–00. Сочтемся, — все просто и лаконично, один звонок. Человек прекрасно понимал, что по пустякам его не потревожат. Значит, Астанину крупно что-то нужно. Дэн знал, кому звонить и какой рычажок дернуть в том или ином случае. Этому человеку он позвонил, будучи твердо уверенным: вопросов не последует, а поручение исполнится четко и грамотно. Не подкопаешься.
Самолет начнут медленно готовить к рейсу, может, что-то найдут — множество вариантов решения проблемы. Но это не его дело. Он сейчас должен использовать полученное время правильно. Денис прыгнул в свой джип и погнал. Гера был прав: ПДД его мало интересовали — отмажет, если что!
Значит, загадочную жену зовут Кира… Посмотрим на выбор друга.
Её рейс задерживали. Говорят, идет подготовка воздушного судна. Что ж, придется ждать.
В Испании её встретит Даниил. Он частенько её встречает, иногда устраивает прогулки, развлекает, ухаживает. Вот и сегодня он встретит и повезет на набережную, просто прогуляться. Купит хворост Чуррос и апельсиновый сок — всё, как она любит. Это так мило!
— Астанина Кира Евгеньевна, подойдите к информационной стойке Аэрофлота, — раздалось в громкоговорителе. Это её пригласили или у неё галлюцинации?
— Повторяю, Астанина Кира Евгеньевна…
Её. Странно… Что могло случиться? Кира летела без багажа, с ручной кладью, в которой была одежда да косметика — значит, вопрос был не в багаже. В голове мысли крутились с бешеной скоростью, пытаясь определить причину такого сообщения.
Около информационной стойки стоял какой-то мужчина, но Кира не особо обратила на это внимание и, подойдя к свободному окошку, обратилась к девушке:
— Добрый день, по громкой связи сказали, чтобы я подошла к Вам. Я — Астанина.
Девушка, к которой обратилась Кира, перевела взгляд на мужчину — его заметила Кира, подходя к информационной стойке.
— Добрый день, Кира Евгеньевна, — мужчина обращался явно к ней и не спеша подходил ближе.
— Мы знакомы?
— Нет, но думаю, что это можно с легкостью исправить. Тем более учитывая все обстоятельства. Меня зовут Денис, я работаю на Астанина Георгия Викторовича.
Кира отшатнулась от произнесенного имени. Кровь отхлынула от лица, перед глазами резко потемнело, и чтобы не упасть, девушка вцепилась в стойку.
— Георгий Викторович просил привести вас к нему.
Кира молча кивнула, сжав пальцами рук виски, чтобы унять пульсацию в них и немного привести себя в чувство.
Пять лет тишины, и вот этот день настал. Георгий Викторович — её муж, после многогодового молчания решил вспомнить о своей жене.
Денис подал ей руку, видя её состояние. Обнять жену своего босса и друга он не решился. Гера все-таки в гневе был страшен и горяч. Уж ему-то этого ли не знать.
— Спасибо. Сейчас я приду в норму. Просто неожиданно всё это, — оправдывалась Кира за своё недомогание. Мужчина же пожал плечами и, галантно придерживая её под локоть, стал двигаться к выходу.
— Моя сумка! — воскликнула Кира. Сумку она поставила на пол рядом с информационной стойкой, когда подошла.
— Прости, сейчас захвачу. Я уточнял — багажа у тебя нет.
— Багажа нет, а вот сумку нужно прихватить.
Денис поднял с пола сумку и, продолжая придерживать Киру, продолжил движение к выходу из Аэропорта.
Мыслей о побеге не возникало вовсе, ведь не было для того веских оснований: договор со своей стороны Кира не нарушала. При нарушении условий договора с ней бы действовали совершенно иными методами. Какова причина этого внезапного порыва ко встрече? В то, что её муж соскучился по жене, Кира не верила вовсе: такой человек, как Георгий Викторович, не страдает меланхолией. Больше верится в то, что он решил открутить ей голову.
Кира следила за жизнью мужа из новостей в СМИ, чтобы знать, что отвечать, если вдруг спросят. Ведь для всех они женаты, хоть об этом браке знают только 3 человека.
Денис открыл перед Кирой дверь автомобиля, галантно приглашая сесть. Автомобиль был дорогой, черный, весь блестел от полировки. Кира в марках автомобилей не особо разбиралась, но этот визуально ей понравился: лаконичный, без углов (обтекаемый). Машина выглядела дружелюбно: не огромная, не рубленная топором и не устрашающего вида.
— А можно мне спереди сесть, не могу на задних сиденьях ездить — укачивает, — попросила девушка.
Денис хмыкнул, но исполнил просьбу Киры. Когда девушка села, мужчина захлопнул дверь автомобиля, убрал сумку в багажник и плюхнулся на водительское сиденье.
— Что ж, поехали потихонечку, — усмехнулся он, резво срываясь с места.
Денис летел, словно за ними гнались. Пару раз Кира порывалась спросить, куда они так спешат, но передумывала. Сосредоточенное и решительное выражение лица Дениса не располагало к вопросам. Он вел автомобиль быстро, лихо маневрируя между другими участниками движения. Это у него получалось очень ловко, словно играючи.
Денис был светловолосым высоким мужчиной, лет 35 на вид, практически столько же, сколько и её мужу. Они даже чем-то были похожи: решительный взгляд, волевые черты лица. Конечно, все это первое впечатление, возможно, характеры у них разные.
"Интересно, а какой у моего мужа характер: сильный и властный? А может, он бывает нежным и ласковым? А каким он будет, когда меня увидит?" — мысли скакали в голове у Киры. Она сама не понимала, по какой закономерности они там генерятся. Но с каждой секундой их становилось всё больше и больше.
Чтобы избавиться от этих мыслей, Кира откинулась на сиденье и закрыла глаза. Просто ни о чем не думать, просто ни о чем. Испания. Даниил. Вот бы сейчас туда. Но Гера. Гера снова внес сумятицу в её жизнь, равно как и пять лет назад.
Она шла по вечернему проспекту и наслаждалась летним вечером. Сессия позади, очередная сессия, значит, она на еще на один шаг приблизилась к своей мечте — мечте писать. Писать свои истории, рассказы — она с детства любила это делать. У неё уже целое собрание сочинений можно было издать, если все её записки оцифровать и собрать в единый комплект. До чего же сегодня был хороший день! Кира улыбалась и разглядывала витрины магазинов, мимо которых проходила, наслаждалась зеленью деревьев и травы, яркими красками цветов.
Её родители, если бы были живы, гордились бы ею. Гордились бы её успехами: окончание школы с золотой медалью, поступление на бюджетное место в университет, который входил в 10 лучших вузов в мире, все её успехи от сессии к сессии. Она закончила второй курс, в её зачетной книжке были одни пятерки. Пусть её дразнят заучкой и ботаном, но у неё есть цель. Цель!
Сильные мужские руки зажали ей рот и приподняли от земли. Она старалась кричать, брыкаться, но её, словно пушинку, засунули в машину и всё. Всё. Сердце провалилось в пятки — такое с ней не может происходить в действительности. Не может! Такое только в книжках да в кино бывает.
Машина была большая, тонированные стекла, черный кожаный салон. Как только она очутилась внутри, сработал центральный замок, который заблокировал двери.
— Вы меня убьёте? — дрожащим голосом спросила Кира.
Мужчина на переднем сиденье повернулся к ней и заговорил:
— Если будешь себя хорошо вести — нет. Даже в прибыли останешься.
— Изнасилуете?
— Чего? Дура что ли? Для таких целей проститутки есть, нахрена статью на себя вешать. Тем более тебя трахать — не особое удовольствие: ни сисек, ни рожи.
Кира нервно сглотнула.
— Поехали. Просто едем, а я здесь разрулю, — мужчина обратился к водителю, которого Кире не особо было видно. А вот её собеседник был достаточно красивым мужчиной.
Машина тронулась с места. Её куда-то повезли. Ужас накрывал с головой, сердце готово было выпрыгнуть из груди.
— Не трясись ты, я же сказал, что никто тебя трогать не будет. Вопрос почти на миллион. Готова выслушать? Ты в сознании?
— Готова, да, — отозвалась дрожащая Кира.
— Паспорт есть с собой?
— Что? Вам паспорт мой нужен? И за это вы мне миллион дадите?
Мужчина засмеялся — такой раскатистый смех, он обволакивал, возбуждал. Пусть бы он не прекращался.
— Нет. Не только паспорт. Мне нужно, чтобы ты вышла за меня замуж.
Кира вытаращила на мужчину глаза, в них застыл немой вопрос, который даже не требовал озвучивания, так как легко читался по выражению её лица.
— Брак фиктивный, сроком на шесть лет. У тебя будет все: деньги, тряпки, жилье, одним словом, все. Но для этого нужно будет выполнить все условия договора, брачного договора.
Вот это поворот. Ей предлагают деньги за фиктивное замужество? Это действительно с ней происходит? Какая-то "Доярка из Хацапетовки" прям!
— Вы не шутите?
— Твою мать, а похоже, что я шучу! Давай решай бегом, времени нет особо! — мужчина выходил из себя.
— А если, а если я откажусь? — поинтересовалась девушка.
— Ну, тогда я сделаю всё то, что ты предположила в самом начале, — оскалился мужчина.
— Значит, выбора-то у меня особо нет.
— Да это у меня выбора особо нет, что пришлось тебе такое предлагать. А у тебя выбор есть: либо деньги, либо… нет!
Кира просто недоумевала от такого расклада: брак с незнакомым человеком. С первым встречным. С первым встречным… а что, если он врет. Вот как это проверить?
— А какие гарантии?
— Чего? Гарантии? Ты о чем?
— Ну я выйду за вас замуж, а вдруг вы преступник, долгов куча или еще что похуже?
— О Боже, женщины, как же вас понять?! Чего ты боишься? Долгов, криминала? И долги есть, и криминал имеется. Всё? Теперь полегчало?
Нет, ей вовсе не полегчало. Что за идиотская ситуация — замужество, фиктивный брак. Да кто он такой, почему именно она! Неужели баб мало?
— Ты еще раз подумай, я дам тебе все: деньги, после брака — положение в обществе. Шесть лет — не такой уж большой срок! Да и брак у нас фиктивный, будешь жить в Испании, меня видеть не будешь, максимум раз в год на каком-нибудь мероприятии, а может, и вовсе не будешь лицезреть! Что ты ломаешься?
— Почему я? Вот почему именно я достойна такой "чести"?
— Да ни почему! Просто мимо шла, вот и получилось так! Черт, только что узнал, что покойный дед наследство мне всё отдаст, если я женюсь до 01 июля этого года! Сука! Времени сутки! Сутки! Кого я искать должен? Вот подвернулась ты, просто мимо шла, у меня нотариус в соседнем доме, я от него шел, а тут ты! Давай не ломайся!
— Так не поженят же сейчас! Мы без записи, время, да и другие причины!
— Ты идиотка? Говорю же — деньги! Они любые двери открывают, а уж ради счастья молодых — так и подавно! Паспорт доставай и пошли, я так понимаю, ты согласна!
— У меня институт! — пискнула Кира.
— Сейчас?
— Нет, я учусь вот, не могу в Испанию.
— Оттуда учиться будешь, а хочешь, там поступишь и доучишься в Испании. Заграничный диплом и все дела! Ну? Шевели давай своими пальцами, доставай паспорт.
Их расписали через 10 минут, поставили штамп в паспорте, выдали Свидетельство. Астанина. Теперь она замужняя дама, с новой фамилией и новым… мужем. Георгий. Мужа зовут Георгий. Гера. Ему очень шло это имя — такое волевое и сильное, как и он. За ним реально — как за каменной стеной, не пропадешь. Он защитит! Кира верила в это, ей очень хотелось в это верить.
Дальше было все суматошно. Гера вручил ей все бумаги, рассказал про условия договора: много нюансов было. Обещание свое он сдержал частично: из института ей пришлось уйти — фамилию светить нельзя. Зато она перевелась в университет в Испании не без помощи Геры. Закончила его. Стала, конечно, не филологом, переводчиком, но это не помешало ей продолжать писать. В Испании она выпустила первую книгу — на русском и на испанском языках под своей девичьей фамилией (фамилию мужа светить нельзя было!). Профессия переводчика пользовалась спросом, да и связи мужа помогали — Кира не бедствовала.
За эти пять лет мужа она видела только в тот вечер, в день замужества. И всё. Фиктивный брак.
О, ну конечно, где же еще можно было иметь офис Астанину Георгию — только в "Москва-Сити”! Только в этом районе! — пронеслось в голове у Киры, когда Денис остановил машину у самого высокого здания. Сколько стекла и бетона! Какая громадина!
Офис Геры действительно был в одной из высоток "Москва-Сити”, на 57 этаже. Точнее, не офис — весь этаж был в его распоряжении, офисы же были разбросаны по пяти этажам ниже.
Денис сопровождал Киру до кабинета Геры. Уже перед дверью он спросил:
— Готова?
Кира молча кивнула. Денис распахнул дверь и сделал приглашающий жест. Девушка шагнула в кабинет.
Гера сидел в кресле и смотрел в окно. Его не было видно из-за огромной спинки кресла, но Кира чувствовала его присутствие.
— Добрый вечер, Георгий Викторович, — произнесла девушка.
Кресло повернулось, и она увидела перед собой мужчину-хама со вчерашнего вечера.
— Вы? — вскрикнула Кира.
Гера её тоже узнал… любовница отца, та курица, которая не умеет носить длинные платья.
— Добрый вечер… эммм… кхм… — замешкался Гера, пытаясь вспомнить имя своей жены.
— Меня зовут Кира, — напомнила девушка свое имя, видя, что Гера его не может вспомнить.
— Точно, Кира, — буркнул мужчина. Кира. Как он мог забыть, хотя чему удивляться — он её не знает, видел один раз в жизни, нахрена запоминать то, что может не понадобиться никогда в жизни. Кира. Редкое имя. Ей оно очень даже шло.
Девушка была миниатюрной: красивые длинные рыжие волосы, серые глаза, маленький носик, но вполне пухлые губки. Роста она была тоже не особо большого, но к своему телосложению очень даже гармонично подходящему. Миниатюрная, с небольшими чертами лица. Хотя… с первого дня знакомства появилась и попка, и грудь. Неужели сделала? Однако таких трат он не помнил. Он четко следил, куда Кира тратила его деньги, точнее не понимал, почему она их никуда не тратит! А попец и грудь видимо отрасли за пять лет!
Кира, значит. Точно, любовница отца. Та самая, кого папенька любя приобнимал на этом вечере. Уж не по этой ли причине он решил рот свой открыть? Не Кирочка ли чего рассказала по своей наивной простоте?
Кира видела, как менялось выражение лица Геры: если вначале он просто её разглядывал с любопытством, то потом появилась морщина на лбу, муж нахмурился, видимо, мысли не совсем хорошие его посетили. Чтобы снять с себя груз ответственности, девушка решила объясниться с мужем:
— Я добросовестно исполняла все пункты договора, что были оговорены. Нет причины меня выдергивать, ничего не нарушено, — Кира стояла и смотрела на Геру. Пусть она и видела его не в первый раз, но эти пять лет стерли из памяти его образ. Фотографии в газетах и интернете не передавали тех эмоций, которые она испытывала сейчас, глядя на него.
— В договоре не были предусмотрены шашни с моим отцом и твои откровения о нашей свадьбе, — рыкнул в ответ Гера.
— Если вас не было всё это время рядом, то какое вы имеете право обвинять меня в том, чего не было и чего вы не знаете?
— Не было? Вчера ты так мило ворковала с моим отцом, что сейчас он трубит на всю страну о нашем фиктивном союзе! Откуда это? И о каких доказательствах он кричит на всех углах? — Гера уже не сдерживал свои эмоции, которые явно били через край.
Кира недоуменно смотрела на мужчину и не понимала всех этих претензий.
— Да я-то откуда знаю! Ваш отец — вы и разбирайтесь, — не сдержалась она.
— А ты — моя жена, вот я и разбираюсь. Ты же прекрасно понимаешь, что можешь лишиться всего, все пять лет на смарку.
— Мне не за что оправдываться. Моей вины нет никакой, я четко исполняла условия договора. А вот вы могли бы и подумать хорошенько, прежде чем делать такие скоропалительные выводы. Пять лет я вела себя примерно и тут вдруг решила взбрыкнуть, за год до окончания этого фарса? Я что, по-вашему, полоумная? — Кира решительно напирала на Геру, отстаивая свою точку зрения и свою, как ей казалось, правду. — Решайте свои проблемы с отцом без меня, пять лет вы же как-то справлялись.
Кира решительно развернулась и направилась к двери. С неё хватит, второй день он ей хамит, обвиняет в том, чего она и думать не помышляла. До чего извращенная у него фантазия! Девушку переполняли эмоции, но она только лишь фыркнула на всю эту ситуацию.
— Далеко собралась? — грозный голос мужа остановил её, — мы ещё не всё обговорили.
— По-моему, вы как раз наоборот, всё для себя решили!
Гера подошел к Кире и приподнял её голову за подбородок, глядя на её миловидное личико.
— А ты изменилась.
— Пять лет прошло. Да и сомневаюсь я, что ты меня запомнил, раз вчера не узнал вовсе, — Кира закусила губу. Она прекрасно понимала, что последняя фраза и к ней применительна, ведь и она хороша — аналогично не узнала мужа.
Да, Гера помнил ту, которой испортил вполне неплохое вечернее платье, которое, к слову, очень даже шло девушке в тот вечер.
— Я компенсирую…эммм… кхм… ремонт платья.
— Спасибо, но вы уже компенсировали и далеко не ремонт.
Гера улыбнулся. Конечно, компенсировал, его жена купит новое красивое платье, которое не будет уступать этому. Его жена. Что ж, он не против такой компенсации. Совсем не против. Ему вдруг захотелось вместе с ней выбирать эту компенсацию, возможно, и не платье вовсе. Может, нижнее бельё. Оххх, и понесли его мысли. Гера почувствовал, что в паху стало тесно. Мысль о его жене в нижнем белье возбуждала, причем неплохо так возбуждала. Нужно срочно менять тему разговора, а то он может и не сдержаться.
— Кира, вернемся к нашей проблеме, — с этими словами Гера приобнял девушку за талию и усадил на стоящий неподалеку диван. — Я, по всей видимости, немного себя накрутил, немного преувеличив твои взаимоотношения с моим отцом, но, поверь мне, для этого у меня есть причины. Отец решил показать общественности факты, которые говорят о фиктивности нашего брака. Если ранее я ошибочно подумал, что в этом замешана ты, то теперь я думаю… нет, я уверен и вовсе не думаю, что такой расклад выгоден и тебе, поэтому предлагаю объединить усилия в опровержении слов отца.
Вот это он переобулся! Как ловко он сейчас выкрутился! Это же надо, так красиво все обставить, что его обвинения — это такая незначительная оплошность, он просто немного — о да, именно немного! — ошибся. Девушка мысленно поаплодировала Гере за находчивость.
А каким голоском он все это произносил! Кира посмотрела на своего мужа — сейчас перед ней сидел не грозный воротила бизнеса, не холодный и колючий вчерашний хам, а абсолютно живой, нормальный и вовсе не устрашающий человек. Таким она его видела впервые, даже в их первую и единственную встречу он не был таким, хотя и грозным воротилой пять лет назад он тоже не был.
— Рассказать? А что он хочет рассказать-то? — недоумевала девушка.
— Хм, ну, предположим, он решил обвинить меня в фиктивном браке. Сказать публике, что я — лгун и мошенник, нечестным путем получивший наследство деда, которое должно быть его. А ты — моя подельница, которая согласилась за деньги сыграть роль моей супруги.
Кира смотрела на Геру и понимала, что это не шутка. Теперь становилось ясно и понятно рвение свекра к их семье, все эти расспросы. Да и становилось понятно его приглашение на утренний кофе. Уж не на оглашение ли этих самых фактов он её звал?..
— Гера, а когда он хочет всё это рассказать?
— Мне сказали, что интервью запланировано на завтра, на 10 утра, — Гера посмотрел на Киру, у которой кровь отхлынула от лица, — с тобой всё хорошо?
— Он меня позвал, — прошептала девушка.
— Куда?
— На это самое интервью. Вчера на вечере после того, как ты порвал мне платье, он подошел и пригласил меня на чашечку утреннего кофе. Завтра.
Вот же сукин сын! Эффект неожиданности хотел сделать, чтобы Кира растерялась и выдала то, что он хотел услышать. Да и участие в интервью было бы нарушением брачного договора, далее расторжение брака и аннулирование завещания. Но об условиях брачного договора отец не мог знать! Совпадение или…
Гера задумался: слишком много совпадений, слишком много. Где-то он что-то упускал, причем не хило так упускал, раз отцу удалось такой ход продумать и практически реализовать. Нужно было действовать срочно и более продуманно, главное, не вспугнуть отца. Или еще более крупную рыбу, которая за ним стоит, которая дает эти "мудрые" советы и дергает за веревочки. Н-да, недооценил он папашу, недооценил.
— Он знал, что ты улетаешь?
— Нет. Я не особо распространяюсь о своих передвижениях и делах вообще.
— Где твое барахло?
— Что? — Кира была удивлена резкой переменой темы разговора, впрочем, как и сменой настроения мужа.
— Вещи твои где?
— Вещи дома, в Испании, я там живу и…
— Да чемодан твой! Что мне твои вещи-то!
— А, я без багажа, у меня сумка в машине у…
— Понял, — не дал ей договорить Гера.
Он достал из кармана брюк мобильный телефон, сделал пару манипуляций и прислонил трубку к уху:
— Сумка у тебя? Отлично. Перебрось её в мою машину.
— Со мной теперь поживешь, — Гера уже закончил разговор по телефону и обращался к ней.
— Но…
— Без "но". Сделаем этот брак реальным, а не фиктивным.
Кира замолчала, уставилась на Геру и не смогла вымолвить ни слова. "Сделаем брак реальным" — он серьезно? Реальным? Боже, что этот мужчина задумал?
— Опять молчишь, как и вчера.
— Вчера я не посчитала нужным вступать в диалог с хамом, а сейчас я не понимаю вашего порыва и не знаю, что ответить.
Гера неожиданно засмеялся. Его жена только что обозвала его хамом.
Кира смотрела на мужа, он её завораживал, притягивал своей мужской красотой: темные короткие волосы, карие глаза, высокий лоб, нос картошкой — всё в нем было гармонично и красиво. А его губы — слегка припухлые, причем нижняя губа гораздо объемнее верхней, так и манит втянуть её в свой ротик. Он ей нравился. И это её пугало.
На встречу со свёкром Кира отправилась с согласия Геры. К слову сказать, в тот день она сделала практически всё, что он сказал, переехала к нему в квартиру, выслушала рассказ Геры об основных событиях "их" супружеской жизни этих пяти лет. Событий было не много, тех, что касались их обоих, в основном, Гера делал акцент на своих достижениях в бизнесе, которые нужно было считать их семейным успехом. Ведь Кира, как любящая жена, всегда и во всем поддерживала и поддерживает своего мужа.
— Ты должна знать про мою интрижку с одной дамочкой, — промычал Гера.
— Что, прости? — переспросила Кира.
— Ну, у меня случилась год назад интрижка с одной дамой.
— О как! Я, значит, выполняю условия договора, а ты гуляешь направо и налево, — выпалила девушка. Не сказать, что данная новость была чем-то новым для неё. Конечно, она подразумевала, что Гера не хранил ей верность все эти годы, но сам факт его признания был не очень приятен. Одно дело догадываться, совсем другое это услышать. Тем более от своего мужа.
— Ревнуешь, — усмехнулся Гера. На его губах играла улыбка, глаза задорно блестели.
— Я? Ревную? С чего бы? Просто считаю это нечестным.
— А, ну да, конечно. Не ревнуешь, — теперь он уже не выдержал, засмеялся в голос.
Кира же просто фыркнула. Её уличили в ревности. Да и кто уличил — её объявившийся муженек! Муженек.
Именно в этот момент ей действительно захотелось сделать их брак реальным. С таким-то мужем. Он ей нравился, понравился еще тогда, пять лет назад, а сейчас он возмужал, повзрослел, стал более… прекрасным и желанным. Кира смущалась от своих мыслей. Нет, она вовсе не была ханжой и девственницей, которая от слова "член" падает в обморок. Нет. Но не факт, что от вида его члена она в обморок не упадет. А посмотреть хочется на него всего, не только на отдельные части, а целиком на него — её мужа, законного мужа.
— Кира, как я рад, что ты не отказала старику в этой встрече, — Виктор Ильич обнял свою невестку, целуя в щеку в знак приветствия.
Они встретились в 9-30 утра в кафе. Утром народу было немного, если быть точными, народу не было, кроме них двоих.
— Да, рейс отменили и мне пришлось изменить планы. Да и побыть с семьей всегда приятнее, — отозвалась Кира.
Виктор Ильич был одет в строгий костюм, весь с иголочки, не знай Кира, к чему он готовился, можно было бы подумать, что свёкор просто сошел с ума, вырядившись в парадный костюм для утреннего кофепития с невесткой.
— Ой, а вы так шикарно выглядите, у вас после какая-то встреча? — Кира решила просто сыграть в "блондинку".
Глаза свекра забегали, словно его поймали с поличным, но спас его посторонний мужчина, который зашел в кафе и направился к их столику.
— Доброе утро, — поприветствовал незнакомец Киру и Виктора Ильича.
Виктор Ильич встал со стула и пожал мужчине руку, обернувшись к Кире он наклонился к ней, чтобы что-то сказать.
Кира почувствовала сильную хватку его пальцев на своей руке и около уха раздался шепот:
— Сиди смирно и будь хорошей девочкой, а иначе сгною тебя за решеткой за твою аферу с моим сыном и вашу махинацию с завещанием, — глаза старика горели ненавистью и злобой, но на лице красовалась милая улыбочка.
— Но мне… — Кира не хотела просто так сдаваться, в конце концов свёкор обманом её заманил сюда.
— Заткнись и делай, как я скажу. Это репортер, мы сейчас дадим небольшое интервью, и ты исполнишь свою роль в нем. Просто расскажешь о фиктивном браке, скажешь, так мол и так, брак фиктивный, вместе не живем и дальше что угодно.
— Но…
— Ты что думаешь, я идиот. Ты в глаза не видела моего сына. Ты его и узнать-то не сможешь из нескольких, кстати, этот фокус мы и продемонстрируем. Это-то и станет доказательством вашего фарса.
Кира видела решимость в мужчине, ровно, как и одержимость. Одержимость уничтожить своего сына любыми путями, любой ценой.
— Это же ваш сын, — прошептала женщина.
— Это же огромные деньги, — парировал свёкор, давая понять свои приоритеты.
Виктор Ильич пододвинул свой стул ближе к Кире, чтобы, по всей видимости, контролировать её слова, действия, да и просто с целью контроля ситуации. Журналист сел напротив них, спиной к входной двери кафе, достал диктофон и блокнот.
— Думаю, что вы не будете против записи, — улыбнулся мужчина. Виктор Ильич кивнул в знак согласия, а мнения Киры особо никто и не спрашивал.
— Итак, Виктор Ильич, начнем с вас. Поведайте нашим зрителям, читателям и слушателям, что же сенсационного вы хотели рассказать.
— Скажу коротко: брак моего сына с этой дамочкой, — мужчина указал на Киру, — является фиктивным, следовательно, мой сын завладел наследством незаконно и…
— По закону завещание должно быть аннулировано и наследником становитесь вы, как и было написано в документе.
— Да, всё так. Моя невестка любезно согласилась прийти и подтвердить мои слова. Она может доказать, что брак фиктивен, они не живут с моим сыном всё время их супружества и она его даже не знает.
— Можете доказать? — с воодушевлением спросил журналист, предчувствуя сенсацию.
— Конечно, — не унимался Виктор Ильич. Он разложил перед Кирой шесть фотографий мужчин.
— Покажи фото твоего мужа. Докажи, что я лгу, если сможешь, — тон был приказным, жестким, у девушки аж мороз прошел по коже от настроя свёкра.
Кира смотрела на фотографии. Боже, мужчины были все разными: блондины, брюнеты, лысые, одна фотография даже рыжего была. Типаж, строение тела тоже были различными. На лице Киры невольно расплывалась улыбка. Вот мужчины и есть мужчины, немного не догоняют: типаж-то у мужчин с фото был различный. Только ведь найти нужно сына Виктора Ильича, а с его типажом совпадал только один мужчина с фотографии — Гера.
Кира тянула время, смотрела фотографии, выбирала, брала в руку и задумчиво вглядывалась с образ, краем глаза наблюдая за злорадством свёкра и нетерпением журналиста. Выждав положенное время, она взяла в руку фотографию мужчины и произнесла:
— Вот мой муж — Астанин Георгий Викторович, вот его фото, а вот и он сам.
К их столику подходил улыбающийся Гера собственной персоной: он был бесподобен в обычном джемпере и джинсах, от него исходила такая уверенность, такой секс, что Кира невольно задрожала. Задрожала в предвкушении его прикосновений и поцелуя. Да-да, поцелуя. Ей срочно захотелось ощутить его губы на своих, почувствовать его вкус.
— Привет, отец, — Гера кивнул в знак приветствия родителю.
— Привет, милая, — это уже было сказано Кире. Он обнял девушку и поцеловал. В губы. Не просто прикоснулся, а поцеловал, проникая языком в её рот, заставляя раскрыться и прижаться к нему всем телом.
— Простите за опоздание, Кира мне вчера сказала о встрече, но я и не думал, что здесь будет еще кто-то. Намечалось же семейное утреннее кофепитие или я не прав? — Гера бесцеремонно дразнил отца, вызывая его на эмоции и на признание о его задумке дать интервью.
— А кто вы? — Гера уже обращался к журналисту, садясь за столик ближе к Кире, приобнимая девушку за талию, прижимая к себе. Гера пристально смотрел на журналиста и ждал, ждал реакции от него или от отца, кто первый не выдержит.
— Я… я… я… — замялся журналист, медленно забирая со стола диктофон и пряча в карман. Но блокнот уже был в руках у Геры и тот бесцеремонно читал записи.
— Ой, как интересно. Фиктивный брак, слова отца и выбор фото. Доказательство.
— Милая, надеюсь, что ты выбрала правильное фото. А эти архаровцы, видимо, массовка твоего выбора? — Гера указал на разбросанные по столу фотографии.
Кира улыбнулась, кивнула головой в знак подтверждения слов мужа и продемонстрировала Гере свой выбор.
— Фи, папА, мог бы и лучше фото взять. Я жене такие фото стараюсь не показывать, ну, кадр, можно сказать, совсем был неудачным. Ракурс не тот. Да и в принципе всё фото не ахти какое.
Кира смотрела за всем происходящим и наслаждалась моментом. Гера всё делал так непринужденно и так правильно. Он не был груб, не хамил, но в его голосе было столько силы, столько уверенности, что некоторых из присутствующих это сильно раздражало.
— Ну что ж, господин журналист, простите, не знаю вашего имени, давайте поговорим, раз ради этого вы сюда пришли, пригласили моего отца и вытащили из моей теплой постели мою жену. Не пропадать же усилиям!
— Я… я хотел бы узнать о бббраке вашем, — заикался бедный журналист, отвечая на вопросы Геры. Ему очень хотелось просто не проснуться в этот день, он хотел сейчас сидеть дома или просто спать дома. Но волею судьбы он здесь, рядом Астанин Георгий, который не очень, точнее, совсем не очень рад всей этой ситуации.
— Хм… о браке. Папа, и ты об этом хотел узнать, я правильно понимаю?
Виктор Ильич был багровым от ярости, на скулах желваки ходили ходуном, всё тело было напряжено и натянуто, словно струна.
— Молчание — знак согласия. Что ж, умерю ваше любопытство, расскажу. Мы живем вот уже пять лет в браке, немалый срок, многое у нас бывало: и ссоры, и примирения, но мы вместе, как вы могли это заметить, и любим друг друга, — с этими словами Гера снова привлек Киру к себе для поцелуя и припал к её губам. Он целовал, сминая её губы, руками ласкал её спину, прижимал к себе. Во рту у неё хозяйничал вовсю его язык, устраивая танец страсти и желания. Кира невольно застонала, Гера подхватил её стон, простонав в ответ.
— Что ты лжешь! Она в Испании живет, а ты!.. — Виктор Ильич не сдержался. — Они просто устроили какой-то цирк с этой демонстрацией любви и страсти, с этими поцелуями.
— И что? Ей нравится там. Это запрещено? Нет! — Гера отстранился от Киры, продолжая придерживать девушку за талию, и парировал отцу, — или всё-таки запрещено, а? — теперь уже Гера обращался к журналисту.
— Нет, — промычал тот в ответ на вопрос Астанина-младшего.
— Вот, папа, слушай, человек говорит, что это не запрещено. Что еще вас так интересует в моей личной жизни?
— Да ты запугал её, ты шантажируешь девчонку, — не унимался родитель.
— Хватит, — рыкнул Гера, вставая со стула, — я не намерен здесь трясти своим нижним бельем. У меня с женой нормальный и здоровый брак, официальный брак и любое вмешательство в него я не потерплю. Все уяснили?
Журналист спешно кивал, словно болванчик. Виктор Ильич же напротив: по его внешнему виду было четко видно, что его распирало от гнева, ярости и ненависти.
— Мальчишка, ты ещё…
— Я сказал чётко и доходчиво — не потерплю. Это моя личная жизнь. Еще одно слово — и моё финансирование твоей персоны прекратится совсем.
Отец и сын метали друг в друга молнии — такое напряжение от них исходило. Кира стояла рядом с мужем и ей было спокойно. Да, Гера с отцом враждовали, можно сказать, публично ненавидели друг друга, но Кире всё равно рядом с Герой было спокойно.
— Расскажи, чем ты занималась в Испании.
Этот разговор случился через пару дней после инцидента в кафе. Обычное утро, завтрак, на часах девять утра. Кира сидела за барной стойкой и грела ладони о кружку с ароматным и горячим капучино. Как хорошо, что у Геры была хорошая кофе-машина, девушка сразу оценила все преимущества такого соседства. Утро всегда должно начинаться с чашки кофе, иначе день будет вялым и без эмоциональным.
Они жили вместе с Герой, в его квартире, но после инцидента с отцом мужа Гера не часто баловал её своим присутствием, что не могло не радовать. Все-таки пять лет без него она как-то жила, вот и сейчас она справится. Один год, остался один последний год этого фарса.
От мыслей и от восхитительного кофе Киру отвлек вопрос Геры. Он спускался со второго этажа, где располагались спальни и душевая комната. Вопрос прозвучал неожиданно, Кира, хоть и заметила мужа, но не ожидала, что он кинется расспрашивать её о жизни в Испании. Девушка посмотрела на мужа.
— Я работала. Переводчиком.
Гера присвистнул:
— У тебя денег вагон и маленькая тележка, а ты работала?
Его удивляло поведение девушки, уж очень нетипичное. Хотя что он мог сказать о типичности её поведения? Он не знал свою жену, поэтому и не мог судить, что из поступков для неё типично, а что нет. Вот и сейчас он судил о её поступках, исходя из собственного опыта общения с девицами, с теми, кто был ему знаком. А вот именно его круг знакомых как раз так бы и не поступил. Для его круга поведение Киры и было нетипичным.
Гера прекрасно знал, на что падки девушки. Деньги — вот их основная цель. И чем больше денег, тем изощренней поведение девушки, чтобы их заполучить. Сколько таких "дам" пыталось охомутать его, вымогать подарки. Геру бесили эти куклы, эти меркантильные суки.
А вот Кира… она работала. Его банковский счет ни разу не подвергался её покушению, абсолютно — ни-че-го. За исключением оплаты её обучения, но это была его обязанность, пункт договора их фиктивного брака — оплата её обучения.
Тот факт, что она пять лет являлась его женой и не пользовалась деньгами, его удивлял. Реально удивлял. Эта маленькая девочка, которую он пять лет назад встретил и втянул в свою авантюру, не просерала свою жизнь в салонах, на курортах и в барах, а училась и работала. Это достойно восхищения.
— Понимаешь, у меня всегда была мечта, она и сейчас есть. Я пытаюсь её реализовать. Сама, — ответила Кира, пожимая плечами, словно её поступок столь очевидный, что совершенно глупо со стороны Геры не понимать этого.
— Мечта? И что же это за мечта такая?
Кира засмущалась, на её щеках заиграл румянец, и девушка опустила взгляд.
— Да ладно! — воскликнул мужчина. — Неужели ты краснеешь! Мне тогда еще сильнее интересно узнать, что это за мечта такая, раз ты покраснела.
Кира улыбнулась мужу:
— Да нет, дурной ты, совсем не то, что ты подумал. Я хочу заниматься книгами: писать, издавать, корректировать, редактировать. Мне нравится это. Я и в университет пошла на филолога, чтобы научиться писать, но наша сделка, брак и переезд в Испанию немного скорректировали мою мечту, изменили планы. Я закончила обучение уже в Испании, на переводчика, дальше были литературные курсы, курсы писательских скилов, различные тренинги, выступления. В итоге — у меня собственная литературная школа и школа переводчиков. Не скажу, что я — номер один в Испании, но заказы есть, без работы я не сижу, сама себя прекрасно обеспечиваю.
Вот это сила воли, вот это достижение цели. Гера восхитился девушкой, её стремлениями, она не спасовала перед трудностями. Бросить университет, направление, которое было желанным, из-за их брака, из-за условий договора и не упасть духом — просто трансформировать цель, изменить вектор своей мечты. И добиться успеха!
— Ого! Не ожидал такого!
Кира промолчала. А что он о ней знает?
— А чего ты ожидал? — осторожно спросила она.
— Я? Ну ожидал того, что ты будешь сидеть и тратить деньги. Ведь такой шанс выпал! Тем более я прекрасно понимаю, что ты неглупая, и тот факт, что большая часть денег досталась мне не без твоего участия. А значит, ты просто "оттяпаешь" добрую половину моего кошелька.
— Деньги не мои, — снова пожав плечами, ответила девушка.
Гере стало казаться, что он абсолютный тупица, ведь это уже второй жест Киры, который просто кричал: "Ну что здесь может быть непонятного? Включи мозг!" Только его мозг выдавал абсолютно иные схемы действий в такой ситуации, которые совершенно не бились со схемами действий Киры и реально выглядели тупо.
— А кого это и когда останавливало? Вы, девушки, для чего замуж за богатых рвётесь, разве не за этим?
— Не все такие, — прошептала девушка, — очень жаль, что у тебя сложилось такое мнение. Да и, откровенно говоря, я не рвалась за тебя замуж, ничего не знала ни о тебе, ни о твоих деньгах. Так с чего мне так действовать?
С этими словами Кира встала из-за стола, поставила чашку из-под кофе в раковину и направилась в свою спальню.
Гера молча смотрел ей вслед. Нет, он не понимал её. А может, понимал?..
Всё вышло не так, как он планировал, совсем не так. Этот щенок его обошел, словно он был на шаг впереди него. Но как? А его женушка? Ведь на том вечере он четко видел, что они не общались — Гера даже не подошел к своей жене. Мало того, он вообще делал вид, что не знает её! Не знает! Или не узнал!
Нет, нет, брак явно фиктивный. Но как ему это доказать? Как получить назад все то, что ему полагалось. Полагалось по праву, по праву сына!
Эх, отец, черт бы тебя побрал! Я надеюсь, что ты горишь в аду, в самом большом котле! Взять и вычеркнуть собственного сына, просто вычеркнуть из жизни, из завещания. Будь ты проклят!
Из горла Виктора Ильича вырвался крик!
— Будь ты проклят! Я еще отомщу, я заставлю твоего внука корчиться от боли, я отберу у него все!
Дрожь пошла по телу мужчины, его трясло от переполнявшей ненависти и злости на родителя и на своего сына. Почему его отец отдал предпочтение внуку? Всю свою жизнь он жил с чувством ненужности своему родителю, все его поступки вызывали в отце лишь раздражение. Почему? Отец при жизни так и не ответил на этот вопрос, просто отмахнулся от него. Зато внук, его сын, стал отдушиной деда. Мальчишке прощалось всё, любой проступок, любая шалость. Внутренний ребенок Виктора Ильича протестовал этой несправедливости, и чем больше отец любил внука, тем больше становилась ненависть в нем. Она переполняла его, бурлила.
Взрывом послужило завещание отца. Как он надеялся получить компенсацию за всю нелюбовь родителя, но и здесь его ожидало разочарование! Все досталось сыну! Сыну! Который женился! Фиктивно женился для того, чтобы захапать наследство, отобрать деньги у него!
Нееет! Он никогда не простит ни одного, ни второго, плюс к списку еще и женушка сына. Эта тощая малолетняя мерзавка тоже претендует на то, что должно стать его! Нет!
Нужно придумать иной план действий, нужно сделать всё, чтобы достичь своей цели и заставить отца перевернуться в гробу, заставить сына страдать, а его жену просто раздавить и уничтожить!
Эта девка… стоп, девка! Девка все время жила в Испании, они не жили вместе. У его сына что — в течение пяти лет был целибат? Нет! Быть такого не может! Значит, нужно поискать в его постели ту, кто сможет доказать его измену. Измену!
Мужчина засмеялся в голос! Да, у него снова есть план, снова появился шанс получить свое и отомстить!
Всемирная паутина хранит все секреты, даже то, что пытаются оставить в прошлом, так и фотографии сына с… Элиной. О да, он вспомнил эту деваху, то, что надо. У неё меркантильные мыслишки были написаны на лице, её алчные глазенки просто сверкали жадным взглядом. Такая женщина ради денег пойдет на всё!
Вычислить Элину, или в обиходе Элю было не сложно. Её видели с Герой не один раз. Эта дамочка явно бывала частой гостьей в постели сына. Виктор Иванович решил навестить бывшую подругу сына лично. По телефону такие дела не делаются — надежнее и эффективнее приватной беседы ничего нет.
— Добрый вечер, Элина, — на пороге стоят пожилой мужчина, и явно он пришел к ней.
— Добрый вечер. Простите, не знаю, как вас звать.
Элина было длинноногой голубоглазой блондинкой. Все клише в одном человеке: нарощенные светлые волосы, третий размер груди (свой или нет — нужно будет проверить, мелькнула похотливая мысль в голове Виктора Ильича), пухлые губы, которые явно были смастерены опытным врачом. Ровный и четкий овал лица, без единой морщинки. Стройное тело, на котором сейчас были короткие джинсовые шортики и облегающий топ. О да, девица стоила своих денег и знала, куда их нужно вкладывать!
— Фамилия Астанин что-то вам говорит, милое создание?
— Астанин? Вы отец Геры?
— Именно, можешь называть меня Виктор, — с этими словами мужчина вошел в квартиру и прошел в комнату. Элина закрыла дверь и пошла следом за свои гостем.
— Сын снимает? — Виктор Ильич осмотрел квартиру, но, заметив в углу стоящие коробки, понял, что, видимо, уже нет. Что ж, судя по всему, хорошие денечки у неё закончились и теперь придется проститься с уютным гнездышком. А было с чем прощаться: элитный жилой комплекс, рядом с офисом сына (для удобства встреч, по всей видимости). Квартира вполне приличная, евродвушка, как сейчас называют: большая, вместительная кухня-гостиная, укомплектованная современной техникой и посудой, гостиная зона с угловым диваном и телевизором, уютная, уединенная спальня с огромной кроватью, туалет и ванная комната с душем и ванной. Огромная гардеробная. Хорошая квартира для любовницы, со вкусом обставлена, да и ремонт отличный.
— Снимал, — подтвердила его догадки девушка.
— Что ж, Элина, я пришел к тебе с предложением. Девушка удивленно приподняла бровь.
— Да-да, не удивляйся. Давно ты Геру принимала?
— Геру я не видела уже пару месяцев. Элина плюхнулась на диван в гостиной, демонстративно закидывая ногу на ногу.
— Какой плохой мальчик. И не писал, и не звонил он тебе всё это время? — мужчина уселся рядом с девушкой на диван и развернулся к ней, чтобы видеть её лицо, когда будет предлагать свою аферу.
— С ним что-то случилось?
Виктор Ильич улыбнулся.
— Да как сказать. Для тебя — да, случилось. Жуткая беда случилась — жена называется.
Мужчина следил за реакцией девушки, ему было очень интересно, на что готова эта девица.
— Гера женился?
Тон девушки был спокойным, либо она не до конца понимала, что ей говорят, либо она просто тупа.
— Да, милая. Уже лет пять как он счастливо женат.
Элина откинула голову назад и рассмеялась. Холодный, притворный смех отдавал дешевизной.
— Мы с вами точно о Гере говорим? Дяденька, я с ним пару месяцев спала, да так, что трещали балки на этой кровати. Нет, Гера точно не был женат, иначе он бы меня так не затрахивал.
Девица начала нервно трясти своей красивой и длинной ножкой с идеальным педикюром. Ухххх… В штанах у Виктора Ильича началась какая-то реакция, которая явно удивила мужчину.
— Я тебя не обманываю, смотри — копия их брачного свидетельства, — мужчина протянул свернутый документ девушке. Элина выхватила небольшой прямоугольник бумаги, нервно его развернула и принялась читать напечатанные сроки. С каждой буквой она понимала, что крепко влипла. Он действительно был женат, пять лет назад Гера женился. Астанин и Астанина. Чтоб их всех! Но он же недавно спал с ней! Может, и черт с ней, с женой, она и любовницей будет иметь все, что и имела раньше.
— Ну и что! — с вызовом Элина передала документ мужчине, — он пять лет женат, но спит-то со мной.
— Да ладно! И сейчас?
Элина прикусила белыми зубками свою пухлую розовую губу. Как же это эротично выглядело! В штанах мужчины шевеление стало более сильным.
— Его жена вернулась пару месяцев назад, я думаю, что именно столько времени он молчит. Все твои сообщения и звонки просто уходят в никуда. Кира, жена Геры, вернулась к мужу из Испании, сейчас они вместе и очень счастливы!
— Вы пришли, чтобы мне сообщить об этом? — девушка уже не сдерживала своих эмоций, — Спасибо, не стоило так утруждаться!
— Что ты, милая, я как раз на твоей стороне, — мужчина подсел к девушке поближе и положил свою ладонь на колено Элины.
Девушка посмотрела на мужчину, но руку не убрала.
— Хочешь получить много денег? Хочешь остаться в этой квартире?
Элина нервно сглотнула и кивнула в ответ на вопросы мужчины.
— Молодец! Тогда предлагаю объединить усилия. Пальцы мужчины гладили коленную чашечку девушки, нет, ничего большего мужчина себе не позволял, он просто гладил. И улыбался. Улыбался тому, что все прошло очень гладко и с выгодой для него. О да! С большой выгодой. Мало того, что он заполучил любовницу сына в свои сообщники, так он еще, быть может, заполучил Элину для своего удовольствия.
Как давно он не был с женщиной. Жена его не подпускала к себе, отравляя его ядом желания и вожделения. Рано на нем поставили крест, рано! Он еще всем докажет: сына разорит, уничтожит его женушку и утрет нос своей жене, предъявив доказательство своих геройств в постели в виде Элины.
А то, что Элина пустит его в свою постель, мужчина даже не сомневался! Всему свое время, спешка здесь ни к чему.
Мужчина сидел рядом с молодой и эффектной девушкой, гладил её обнаженное колено и мечтал.
Два месяца, они жили с Герой вместе вот уже два месяца. И что самое удивительное, жили вполне себе даже нормально. Гера работал, Кира в его отсутствие тоже работала, дома, в удаленном режиме. Благо в Испании она вместо себя оставила надежных управляющих, которые были заинтересованы в нормальной работе без всяких "приключений".
Даниил периодически присылал электронные письма, интересовался, почему она не вернулась, когда прилетит. Кира честно сказала, что в течение года точно будет находиться в Москве с мужем. Мужем… Она смаковала это слово: муж. Её законный муж. Неужели это правда, она замужем!
Гера вызывал у неё противоречивые чувства: с одной стороны, он был милым, добрым, заботливым — настоящим любящим мужем, а с другой стороны, у них все-таки фиктивный брак. Это все игра! Игра для того, чтобы получить наследство и не лишиться его!
Игра с его и с её стороны. А так ли это: играла ли сейчас она? Нет, она вовсе не играла. Да, их брак фиктивный, да, они совершенно не знают друг друга, но ей хотелось узнать мужа. Ей хотелось стать ему ближе. Женой? Да, пусть бы и женой, какая разница, она и есть его жена! Рядом с Герой было комфортно и спокойно. Он обволакивал своей защитой и заботой, он задавал вопросы о ней, интересовался её жизнью, её увлечениями, её мыслями. Кире хотелось верить, что это было искренне, не ради фиктивного брака, а именно искренне, от души.
Гера часто уходил вечерами, спросить куда Кира не хотела, ей казалось это лишним в данной ситуации. Да, она — его законная жена, но ведь брак-то фиктивный. Пять лет они не жили вместе, не вели совместный быт, да они друг друга и не знают вовсе: привычки, желания, настроения. Ничего, они друг о друге не знают ничего. Вот она и не спрашивает, молча наблюдает, как муж одевается и уходит, молча, нарушив тишину лишь щелчком закрывающегося дверного замка.
Так продолжалось неделю: Гера утром уходил на работу, вечером приезжал к Кире, они ужинали, разговаривали и ближе к полуночи мужчина собирался и уезжал. Но по утрам он всегда был дома. Пару раз Кира слышала, как он возвращается, стоит около двери в её спальню, осторожно открывая её и несколько минут просто наблюдая за ней. Без слов, без прикосновений. Затем осторожно прикрывает дверь и уходит.
Кире надоело, в конце концов она законная жена и пора прекратить эти странные похождения мужа. Прежде всего это наносит урон её репутации как жены, как его второй половины и, наконец, как женщине. Дождавшись, когда в замке начнет скрежетать ключ, доказывая, что "загулявший" муж решил вернуться, Кира встала в коридоре, скрестила руки на груди и смотрела, что же будет дальше.
Дверь открылась и на пороге появился… Боже, да её муж пьян! Не просто пьян, а еле стоит на ногах!
— Ой, меня встречают в этом доме, — молвил улыбающийся Гера, протягивая к Кире руки, делая попытку обнять.
— Гера, ты пьян! — воскликнула Кира, отмахиваясь от его рук.
— Пф! Пьян! Как грубо, я выпил, не отрицаю, чего так орать-то, — Гера делал попытки разуться, что ему удавалось с огромным трудом. Один ботинок он снял еще легко, а вот со вторым вышла проблема — шнурки не развязывались, а наклоняться — это было проблематично. Опираясь одной рукой о стену, Гера постарался наклониться к шнуркам. Первым упал телефон из кармана, потом посыпалась какая-то мелочь, и последним рухнул сам Гера.
Кира улыбнулась — зрелище было уморительное. Вот что ей теперь с ним делать? Мужчина лежал в коридоре и уже не делал попыток встать, разуться, он просто лежал и смотрел на неё.
Девушка помогла развязать "непослушный" шнурок и снять ботинок с ноги непутевого мужа.
— Что праздновал?
— Жену.
— Мммм, так это нужно было пять лет назад праздновать начинать! Чего сейчас-то начал?
— Я не знал, — пробормотал Гера, вставая с пола. Шатаясь, он направился в гостиную и грузно плюхнулся на диван, — не знал, что ты такая вот такая и я нет…
— Что? — переспросила Кира, не разобравшись в его полубреде.
Но в ответ раздавалось лишь похрапывание, мужчина просто отрубился.
Она осторожно положила под его голову подушку и накрыла одеялом. Уже собираясь уходить к себе, Кира остановилась, села на край дивана, где спал муж. Она смотрела на его лицо. Её муж определенно симпатичный мужчина, такой не может оставить женщину равнодушной. Сейчас, спящий, расслабленный, он выглядел совершенно иначе, нежели в их встречу пару месяцев назад. Мышцы лица расслаблены, морщинки со лба исчезли, контур лица стал более мягким. Кира осторожно провела по лицу руками, проводя по контуру морщин, которые сейчас стали менее заметными. Её взгляд переместился ниже и застыл на губах Геры. Эти губы, которые её целовали. Кончиками пальцев она провела по ним, затем поднесла пальцы к своим губам и прикоснулась. Она хотела почувствовать вкус, запах, да и сами губы на своих губах. Это желание пронзило её всю, да так сильно, что Кира еле сдержала стон.
В это мгновение её просто сгребли в охапку и вынудили лечь рядом. Гера просто прижал её к себе, при этом не забыв придавить своими ручищами, и чтоб наверняка, прижал её ноги своей ногой, которую просто закинул на Кирины ноги сверху. Вот и попробуй теперь вырвись из такого захвата.
Кира, конечно, попробовала, но успехом её затея не увенчалась. А попытка повернуться к Гере лицом и попросить — потерпела фиаско, так как одно дыхание пьяного мужа просто отшибло у неё всю охоту, во-первых, лежать к нему лицом, а во-вторых, разговаривать!
Придется ей эту ночь помучиться на маленьком и узком диване с огромным по габаритам мужем!
Утро не задалось у обоих. Кире практически не удалось поспать в эту ночь, Гера храпел, постоянно пытался скинуть её с дивана, но сам же и удерживал, и не давал уйти, всю ночь придавливая её своими конечностями. Дышал перегаром и ворочался. Адовая ночка!
Гера же проснулся с ужасной головной болью, да и еще с полуобнаженной женой подмышкой. А память-то подводила! Совершенно не помнил, что произошло и почему он спит на диване, да и еще с Кирой! Что между ними было?
Застонав, мужчина постарался аккуратно, не потревожив жену, встать.
— Не пытайся сделать это тихо, у тебя не получается этот эффект, — пробурчала Кира.
Гера убрал с жены руку и ногу, вжался в спинку дивана, давая понять, что она может встать абсолютно спокойно.
— Ночью бы так вжимался, — продолжала бухтеть Кира, вставая. Как же у неё затекла шея и тело. Девушка села и начала разминать затекшие конечности, шею. Гера наблюдал за женой. Откашлявшись, он спросил:
— Почему ты осталась со мной, а не ушла?
— Ха, а ты позволил? Ты же как медведь, всё сгреб, да ещё и прижал к себе, чтобы жертва не ушла!
— Жертва?
— Слушай, ты мне всю ночь не давал спать.
— А чего ты вообще приперлась? Ни разу из комнаты не вышла, а в этот вечер нарисовалась!
Кира смотрела на мужа, каждое слово давалось ему с трудом, голова, видимо, нещадно трещала.
Молча она встала, прошла на кухню и налила стакан воды. Подойдя к дивану, протянула Гере:
— Я поговорить хотела! — уже на тон пониже сказала она.
Гера с благодарностью кивнул и припал к стакану с водой. Вода, конечно, головную боль не излечит, но лучше немного ему стало.
— Поговорить. И о чем же, интересно мне знать?
— Гера, иди в душ, от тебя воняет!
Гера заржал. А малышка умеет сдерживать свой гнев, эмоции. Ну ведь явно не это она ему сказать хотела, он видел это по метающим искры глазам, но сказала Кира ему именно это!
После душа его ждал свежий куриный бульон и чашка ароматного кофе. Эта женщина знает толк в опохмеле!
— Мне только это и помогает, когда наутро трещит голова и хочется заблевать весь мир! — тихо произнесла Кира.
— Спасибо.
После небольшого завтрака Гера решил все-таки узнать тему разговора, о чем же Кира хотела поговорить.
— Кира, прости за вчерашнее представление.
— Только за это? Гера, я твоя жена, у нас не просто все, не так, как у нормальных людей, я это отчетливо понимаю, но ты вот, по всей видимости, забыл, что твой отец ищет, к чему бы придраться, а ты…
— А я?
— А ты таскаешься по бабам! — выпалила Кира и смущенно опустила взгляд на свои руки, которые трепали край рубашки.
— По бабам? — Гера приподнял её лицо за подбородок и заставил посмотреть ему в глаза. — Ты думаешь, что я хожу по бабам?
— А где ты пропадаешь каждую ночь?
— Мммм, ну да, только у бабы! Кира, я пропадаю у Дениса, потому что не знаю, что мне делать.
Кира удивленно посмотрела на Геру.
— Да, я реально не знаю, что делать. У меня в квартире находится красивая женщина, которая к тому же является моей женой, а я… а я — трус! Я не знаю, что делать!
— Может, для начала нужно хоть немного разговаривать со мной?
— Разговаривать? Да мне трахнуть тебя хочется, вот реально не разговаривать!
Кира покраснела. Н-да, отлично поговорили.
— Я и пью для того, чтобы прийти, упасть и заснуть. Чтобы не накинуться на тебя.
Гера чертыхнулся, взъерошил свои волосы и встал с дивана.
Вот и поговорили. Гера убежал в свой офис, а Кира осталась переваривать информацию, которую только что услышала.
Они не разговаривали два дня.
Киру угнетало это. Эта игра в молчанку давила на неё. Просто невыносимо. Она решила, что раз муж не идет первый на примирение, значит, нужно брать всё в свои руки!
Именно сегодня вечером они должны поговорить, за ужином. Да, именно так она и поступит.
— Гера, а что за интрижка у тебя была? — нарушила двухдневное молчание Кира за семейным ужином.
— Когда? — Гера удивился вопросу, он даже прекратил жевать.
Кира смотрела на мужа и улыбалась. Про интрижку мужа она вспомнила случайно. Гера обмолвился о своем "проступке" перед той злополучной сценой в кафе с репортером и отцом Геры.
— Ну, помнишь, перед походом в кафе к твоему отцу ты обмолвился о своей интрижке!
— А чего ты вспомнила то об этом? — Гера отодвинул от себя тарелку и посмотрел на жену. У них был обычный семейный вечер, Кира суетилась на кухне, а он только пришел с работы и ужинал. Вопрос жены просто выбил его из колеи.
— Просто вспомнила, не могу сказать причину, ситуация всплыла в моей голове, и я решила спросить. Тебе неприятна эта тема?
Гера пожал плечами и хмыкнул:
— Ну как-то непривычно рассказывать жене о любовных похождениях.
— У нас не обычный брак, это раз, а во-вторых, в нашей ситуации будет лучше, если я буду в курсе твоих интрижек до момента очередного вопроса от твоего отца или от кого-либо другого, кто захочет досадить тебе.
— В логике тебе не откажешь. Что ж, раз спросила, слушай и извини, если что-то пойдет не так. Я не ангел и не претендую на эту роль, поэтому мои поступки не всегда белые и пушистые, как твои.
Её зовут Иванцова Элина. Эля. С ней я познакомился в баре, около года назад. Очень эффектная девушка, примерно твоего возраста, но вот внешность более агрессивная. В тот вечер я неплохо так напился, проснулся с похмелья дома и под боком спала Элина. С этих пор все и завертелось. Я снял ей квартиру около офиса, проводил с ней свободные вечера и ночи. Ну, вот это все, что тебе нужно знать.
Кира покраснела, она, конечно, понимала, что рассказ не будет приятным и целомудренным, конечно, факт наличия любовницы у мужа вполне подразумевал формат интима. Но Кира не ожидала, что откровения супруга так "поцарапают" ей душу. Даже с учетом того, что она не испытывала к Гере внеземной любви, история о любовнице тяжелым грузом легла в сердце.
— А как же договор? — промолвила девушка. Она четко помнила, что будь у неё любовник — она осталась бы ни с чем.
Гера подошел к жене и обнял её со спины, уперев подбородок в её макушку.
— Договор составлял дед, он прекрасно понимал, что я за кобель, а вот в роли моей жены он не хотел видеть меркантильных сук в виде моих "подружек", поэтому данный пункт исполнить могла только такая чистая душа, как ты.
— То есть данный пункт про адюльтер достался только мне? А тогда какие коварные пункты есть в твоем договоре?
— Только слово "брак". Это самое коварное в моей части договора.
— Почему?
— Ну какой мне брак? Я не способен на моногамные отношения, не способен на верность, не способен на семью и брак. Я грубиян, повеса, отвратительный тип…
— Зачем ты на себя наговариваешь? — Кира развернулась в объятиях Геры. Теперь они стояли лицом к лицу, руки Геры обнимали жену за талию. — Ты же совершенно не такой.
Гера смотрел на девушку сверху вниз, она была такой маленькой и хрупкой. Ему захотелось прижать её к себе и не отпускать. Просто почувствовать биение её сердца, её дыхание, ощутить вкус её губ.
Её губы… она их так смешно выпячивала, когда злилась, когда пыталась высказать свое недовольство. Гера непроизвольно улыбнулся.
— Чего ты смеешься? Я сказала что-то смешное? Гера, ну я серьезно, ты же не такой и не смейся надо мной. Кира стукнула легонько кулачком в его грудь и уткнулась в неё лбом.
— Ты правда не такой, я же чувствую. Возможно, ты был именно таким раньше, но со временем ты повзрослел, набрался ума. Со временем люди меняются, Гера.
Гера хмыкнул. "Люди меняются со временем". Возможно, так оно и есть.
Она была так близко от него, такая хрупкая, беззащитная и его. Его жена! Его законная жена, которую так хотелось в действительности сделать своей. Сделать своей. Эта мысль уже неделю не давала Гере покоя. Они спали с Кирой в разных спальнях, но он каждый вечер слышал, как она принимает душ, как ложилась в постель… От фантазий и образов его член становился каменным, он хотел свою жену. Свою жену. Хотел и не мог себе позволить. Боялся?
День начинался с самоудовлетворения и заканчивался этим же, в его мечтах была его маленькая, хрупкая женушка. Астанина Кира. Только она.
И вот теперь она в его объятиях, рядом, уткнулась в его грудь. Так близко, просто протянуть руку и взять. Взять то, что его по праву, по закону.
Он притянул девушку к себе, приподнял её голову за подбородок и впился в её губы поцелуем. Нет, это был не просто поцелуй, это было обещание страсти, секса и наслаждения. Гера толкнулся языком в её ротик, и девушка позволила. Его язык блуждал по её рту, исследовал, ласкал, разжигал желание и просил о стоне.
Кира стонала, прижималась всем телом к мужу, отвечала на его призыв, на его поцелуй. Её руки ласкали его руки, спину, грудь, порой прижимая мужа сильнее к себе, словно хотела залезть внутрь его, стать одним целым. Одним целым! Разве можно было Геру просить об этом дважды!
Она позволяла, она соглашалась, она хотела. Да, черт возьми, она хотела его, почему бы и нет, она же не железная. Рядом с ней муж, который выглядит как ходячий секс, и она откажется? Она будет круглой дурой, поступи так! Нет, брать так все!
Конечно, она не была девственницей, еще в университете, до этого спонтанного замужества, у неё были отношения. С однокурсником. Тихим скромным мальчишкой, который и стал её первым мужчиной. Секс был никаким. А чего еще ожидать от двух девственников, для которых это было впервые? А потом появился Гера, фиктивный брак и полный штиль в интимном плане. А сейчас перед ней её муж, который целует и ласкает её, вот он, момент счастья, момент секса, момент наслаждения.
Гера не отступал, он продолжал свой натиск, податливость Киры только распаляла его. Ему хотелось больше, прямо здесь и сейчас, с ней! Он аккуратно стаскивал с девушки одежду, домашнюю футболку, шорты, аккуратные кружевные трусики — все полетело на пол. Теперь Кира стояла перед мужем полностью обнаженная и смотрела на него, не отворачивая взгляд.
— Не честно, что ты одет! — прошептала Кира и подошла к мужу. Спустя пару минут они были оба обнажены.
— Хочу тебя, — прохрипел Гера и снова поцеловал Киру, сминая её губы, лаская рот изнутри языком. Теперь его ладони блуждали по полностью обнаженному телу, обхватывая грудь, которая так удачно помещалась в его ладонь. Соски стали безумно чувствительными, каждое прикосновение сопровождалось вздрагиванием, словно по телу проходил ток.
— Да, милая, покричи для меня, — шептал Гера её на ухо. И она кричала, для него, стонала и кричала, прикусывала шею.
Когда рука мужчины устремилась вниз, к её киске, Кира замерла. Она отстранилась и посмотрела в затуманенные страстью глаза мужа.
— Можно? — он спросил, продолжая продвигать свою руку. Кира нервно сглотнула и кивнула. Там было влажно, очень влажно и тесно. Гера проник внутрь Киры пальцами. С губ девушки сорвался стон, и она выгнулась, насаживаясь на пальцы. Гера понимал, что еще немного и он просто не сдержится и трахнет свою жену. На кухне. Не важно где: на столе, на полу. Он просто трахнет её и всё.
— В спальню, — рыкнул Гера, пытаясь утащить жену наверх, пока разум его окончательно не покинул.
— Нет, не могу больше, давай здесь. Возьми меня! — выдохнула Кира на одном дыхании, не позволяя развеяться этому дурману.
Гера развернул жену, заставил упереться в барную стойку и мощным рывком вошел в неё. Стон вырвался из уст обоих. Это было по-настоящему мощно.
Он двигался мощными толчками, Кира помогала ему, она задавала темп, подмахивая бедрами.
— Не останавливайся, Гера, прошу, не останавливайся. Боже, как хорошо!
В этот момент её просто накрывало волной, мир рассыпался на тысячу разноцветных кусочков, каждый из которых взрывался в её мозгу миллиардами ярких вспышек. Она выпала из реальности, выкрикнув имя мужа, рухнула обессиленная на стол.
Гера понял, что жена дошла до пика, пара движений и он последовал за женой, излившись в неё.
Муж и жена, они теперь именно муж и жена.
Кира медленно приходила в себя. Какие странные ощущения: руки ей не принадлежали, она их попросту не чувствовала, голова трещала, да и состояние было словно у неё на голове ведро и по этому ведру стучат. В горле пересохло. А веки были настолько тяжелыми, что открыть глаза было непосильной задачей. Губы, по всей видимости, пересохли и потрескались, осторожно проведя по ним языком, Кира почувствовала все трещины и кровоточины.
Застонав, девушка постаралась все-таки пошевелить руками, они очень сильно затекли и… были привязаны по разные стороны. Вот почему она их не чувствовала.
Что произошло? Где она? Почему все это происходит? Голова и так была не в состоянии соображать, так еще все эти всплывающие вопросы её только разрывали. Нет, абсолютный провал в памяти. Последнее, что Кира более или менее могла вспомнить, это девушку, с которой столкнулась на тротуаре около дома Геры. Милая, кукольная девушка со светлыми волосами и красивой улыбкой. Они просто обе копались в телефонах и столкнулись. А дальше — провал, просто провал, темнота, пустота и вот это странное состояние.
Сколько она уже здесь?
— Тебе не понравится, то, что я нашел, — проговорил Дэн. Они уже несколько часов искали Киру, но все безрезультатно. Недавно была в зоне покрытия сотовой сети, а сейчас телефон отключен и попросту исчез человек.
Гера был чернее тучи, рвал и метал. Не часто Дэн видел друга в таком состоянии, да, друг вспыльчивый, но сегодня он был просто в ярости.
— Говори!
— Лучше покажу, — Дэн подошел к компьютеру и включил видео. На экране четко был виден отец Геры, который запихивал что-то в машину. Камера, которая это снимала, скорее всего вращалась и момент того, что именно запихивалось в машину, был не зафиксирован, лишь самый последний кадр, но и по нему было понятно, что это было что-то большое и тяжелое, так как папаша просто корчился от одышки.
— Ничего не замечаешь?
— Нет.
— Смотри, — Дэн ткнул пальцем в экран. Туфля, темно-синяя женская туфелька на каблуке, он такие же недавно подарил Кире, они ей очень понравились, и он не мог не сделать подарок своей жене.
— Кира! — воскликнул Георгий. — Он запихивал в машину Киру!
— Именно! По всей видимости, провернул он это не в одиночку, не смог бы! Только подельника камера не зафиксировала, или подельник просто был умнее твоего отца. Но то, что за всем этим стоит твой батя, сомнений не вызывает.
— Я его уничтожу!
— Вначале выясним, куда он увез твою жену! Я попросил ребят по номерам пробить путь следования автомобиля твоего отца. Сейчас они занимаются этим.
Гера встал со стула и принялся ходить по периметру комнаты. На скулах перекатывались желваки, взгляд метал молнии, кулаки яростно сжаты. Сделав пару кругов по комнате, Гера остановился и запустил пальцы в свою шевелюру.
— Чёрт, чёрт, чёрт! Да сколько можно! Он совсем потерял рассудок! Похищение? — Гера набирал номер своего отца, но вежливый женский голос в трубке уже в пятый раз уведомлял, что "абонент временно недоступен".
— Сколько времени уже прошло?
— Камера засекла твоего отца 4 часа назад.
— 4 часа! И мы не получили весточки, ничего!
Дэн смотрел на друга и качал головой. Что тут скажешь, да, ничего. Кто знал, что этот старый хрен не успокоится, что он решится на похищение. И что похищение произойдет именно сегодня, не вчера, не завтра, не пару дней назад, а именно сегодня, 4 часа назад, среди бела дня. И ничего! Никто ничего не видел и не слышал! Если бы не случайность, то и эту запись с камеры они не нашли, назавтра её попросту бы затерли новым видео.
У Дэна словно сработала интуиция проверить камеры, которые расположены в помещениях рядом с домом Геры. Просто — наобум. Да, сотовый Киры был замечен в этом районе, только радиус покрытия вышки сотовой связи достаточно большой, пока все обойдешь и проверишь — прошли бы сутки. Сейчас его ребята занимались поисками машины. Хорошо, что этот старый хрен додумался на своей машине похищать: проще искать, когда знаешь точную марку, цвет автомобиля и госномер.
У Дэна зазвонил сотовый, посмотрев на номер входящего вызова, Дэн кивнул Гере.
— Говори! — произнес мужчина в трубку.
С каждым словом говорящего Дэн хмурился все сильнее и молчал. Эта тишина еще больше разъедала мозг Геры, накручивая и рисуя в воображении самые страшные картины: вот он рыдает над трупом Киры, вот он находит её избитую, вот он подбирает её на трассе… везде одна картина: Кира больше не с ним, Киры больше нет!
— Дальше, — голос друга вывел мужчину из его кошмарных видений, — и? Хрень какая-то! Ищите лучше! Не мне вас учить, — заорал, не выдержав, Дэн и сбросил вызов.
Гера вопросительно смотрел на друга, ожидая комментариев.
— По городу насчитали 4 аналогичных автомобиля, идентичных машине твоего отца.
— Но если отследить с того места, откуда…
— Гера, все 4 автомобиля отъезжали примерно с того же места, что и твой папенька! Он не совсем дурак, как мы думали изначально!
— Что ты предлагаешь?
— Ребята ищут, каждую машину пытаются вести и отследить, но это уже не так просто! Лучше ждать звонка твоего отца с его требованиями!
— Виски будешь?
Денис кивнул и сел на диван. Ночь будет долгой, сколько она продлится, никто не знал.
Сколько прошло времени? Где она? Девушка то приходила в сознание, то снова проваливалась. Руки ей уже отвязали, теперь она просто лежала на каком-то диване. Ей приносили воду и бульон, вливали в рот и уходили. После этого она снова проваливалась в сон, в темноту. Иногда ей казалось, что в руку колют что-то, но, открывая глаза, она не видела никого. Сплошная темнота и пелена.
Тело её не слушалось, нормально пошевелить руками и ногами было невозможно: руки висели как плети, попытки их поднять проваливались. Ноги были ватными и свинцовыми одновременно. Поднять их было тяжело, спустив с дивана на пол, встать тоже было невозможно, они дрожали и подгибались.
Девушка понимала, что рядом с ней кто-то находится периодически, но увидеть четко и конкретно не получалось. Она словно во сне себя ощущала: вечный полет, радужные круги перед глазами, размытые картинки и шум в голове. Иногда Кире казалось, что она дома в Испании, она словно ощущала запах домашнего уюта и тепла. В какие-то моменты ей чудилось, что рядом Гера и смотрит на неё. Бывали моменты, что Гера на неё ругался, выгонял и бил, в такие моменты Кира отчетливо понимала, что плачет.
Отец позвонил Гере на третий день. Звонок был короткий, но достаточно содержательный. Он требовал отдать ему наследство деда, в противном случае Киру он будет возвращать по частям. Этот маразматик даже срок установил — два дня. Два дня!
— Засёк?
— Да, его сотовый засекли в 50 километрах от города. Сейчас посмотрим машину, которая также была в этом районе, и определим, где он прячется!
Минуты ожидания дались Гере очень тяжело, время тянулось медленно, нервы были напряжены до предела.
Минута, две, пять… Да сколько можно искать-то, неужели нельзя это сделать быстро! Гера закипал, чтобы не сорваться на друге, он снова принялся ходить кругами по комнате. Дэн посмотрел на друга и снова погрузился в телефон: что-то набирал, отправлял, читал, хмурился. Ситуация непростая, старик явно готовился к этому и не в одиночку. Значит, им нужно будет вычислить подельника, но это уже после того, как они найдут и вытащат Киру. О плохом даже думать не хочется! Дэн прекрасно понимал, что Гера за Киру голову открутит любому, даже своего отца не пожалеет.
Через два часа у него уже был адрес места, где, возможно, Виктор Ильич прятал Киру. Оставалось только проверить…
Им повезло, они нашли Киру с первого раза, состояние девушки было плачевное, её явно чем-то опаивали и кололи. Из подвала полуразрушенного дома её увезла скорая. Гера поехал с ней, так как отца и подельника на месте не оказалось. Сбежали или просто подфартило?
Около дома было много различных следов: мужских и, что удивительно, женских. Женские следы явно принадлежали не Кире, так как в её состоянии она просто не могла их оставить. Значит, подельником отца была женщина. Или одним из подельников была женщина, потому что мужские следы тоже были разнообразны.
На месте остался Дэн со своими ребятами, чтобы все осмотреть, найти хоть какие-то зацепки, улики, да и просто разобраться на месте. Для Геры сейчас самым главным было состояние жены, чем её опаивали и обкалывали — черт его знает, нужно вывести всю эту дрянь из организма жены.
Кира приходила в себя медленно, зрение уже было четким и рассмотреть все можно было. Не мелкие детали, конечно, но уже она могла сосредотачиваться и определять крупные предметы, в голове почти не шумело, в глазах не было ярких вспышек. Вокруг неё было много белого цвета, рядом пищал какой-то аппарат, все указывало на больничную палату. Уже лучше! У неё получалось даже шевелиться, конечно, полностью вставать пока не получалось, но она уже могла поднимать руки, чувствовала ноги и могла осознанно подвигать и повращать ступнями обеих ног.
— Привет! — рядом раздался мужской голос. Гера. Голос точно принадлежал её мужу, его голос она ни за что не спутает.
— Привет, — произнесла Кира.
— Как твои дела?
— Чувствую себя в реальном мире, — девушка попыталась улыбнуться.
— Я чуть с ума не сошел, ища тебя, — Гера поцеловал Киру в губы и уткнулся в её шею, вдыхая запах девушки. Он очень хотел стиснуть её в своих объятиях, но понимал, что сейчас лучше не делать этого.
— Ты меня искал? — спросила Кира.
— Да, я тебя искал три дня, три самых ужасных дня в моей жизни!
— Но ты был со мной рядом, — пробормотала девушка.
— Нет, милая, видимо, это была галлюцинация, тебя опаивали сильнодействующими транквилизаторами, кололи что-то. Сейчас врачи пытаются вывести это из твоего организма, поэтому у тебя немного спутано сознание.
Кира смотрела на Геру, нет, она четко помнила, что Гера был с ней, он ругался на неё и даже бил.
— Что такое, милая?
— Гера, а ты… а меня не били? Синяки?
— Нет, на теле нет следов побоев, тебя не били.
Но это точно неправда, она же помнит его ругань и удары, она даже помнит боль в теле от этих ударов. Странно.
— Милая, ты никого не помнишь, кто был с тобой в этом подвале? Кто давал тебе еду и питье? Кто уколы делал? — Гера посмотрел в глаза жене, пытаясь найти там ответы на свои вопросы, найти виновников похищения, сообщников отца.
— Помню, — прошептала девушка, — Гера, я помню тебя в подвале, помню, как ты кричал на меня и бил.
Гера с недоумением уставился на жену — она снова бредит?
— Кира, меня не могло быть с тобой по нескольким причинам, во-первых, все это время я был дома с Денисом, мы искали тебя. Во-вторых, я бы никогда не поднял на тебя руку, ну и, в-третьих, судя по всему, твой разум сейчас галлюцинации считает за реальность.
— Гера, если ты говоришь о галлюцинациях, почему же я так отчетливо помню тебя и то, что ты делал?
— Не знаю, милая, не знаю. Но мы выясним это, даю тебе слово! — Гера поцеловал жену в лоб и посмотрел в её глаза — Обещаю тебе, Кира. Ты веришь мне?
Для него было важно доверие жены, Гера сам не понимал, почему именно в этот момент её доверие было самым важным, возможно, по той причине, что она почему-то считала его виновником похищения и своих галлюцинаций.
Кира молча кивнула ему.
Гера ждал выписки жены, сегодня её должны выписать. Лечение проходило достаточно положительно. Да, память еще будет подкидывать сюрпризы, всё-таки препараты были достаточно сильными, и Кира частично галлюцинации принимала за реальность. Для исключения таких моментов ей был назначен психолог.
За месяц, который Кира провела в больнице, Гера нашел отца, сейчас его поместили в психиатрическую лечебницу, так как, по всей видимости, у родителя поехала крыша. Мама долго просила Геру не заявлять на отца, дать ему пролечиться в клинике, все-таки это его отец. Тем более учитывая, что Виктор Ильич болен и был не в себе, когда все это творил. Соучастников похищения не нашли, отец ничего вразумительного не мог сказать, у него были явные провалы в памяти и помутнение рассудка.
Этот месяц для Геры был одним из непростых. Со всеми своими домашними проблемами он совсем забросил дела фирмы. И сейчас, забирая Киру домой, он отчетливо понимал, что не сможет быть с женой все это время. В противном случае они могут потерять деньги, бизнес — конкуренты не спят! Нанять для Киры сиделку — это, конечно, вариант, но это чужой человек в доме!
— Сынок, ты такой озабоченный в последнее время, что тебя беспокоит? — спросила мать, когда они в очередной раз увозили вещи в больницу к отцу.
— Кире нужна сиделка, я не могу быть с ней каждую минуту, мне работать нужно.
— Гера, я могу быть с Кирой. Мне сейчас все равно делать нечего. Если раньше я была с отцом, то сейчас отец в больнице, а мне так скучно, да и стыдно перед тобой за все его выходки. Может, ты позволишь мне, я бы приезжала к Кирочке, была с ней, пока ты на работе, помогала бы по хозяйству.
Мать смотрела на него такими виноватыми глазами, она действительно очень переживала из-за последнего поступка отца. Это похищение подкосило и её, она словно за этот месяц постарела.
Гера задумался, а мать действительно предлагала хорошую альтернативу сиделке, тем более Кире будет проще, все-таки не чужой человек в доме, а родная мать, да и они могут подружиться и сблизиться.
— Хорошо, мама, я поговорю с Кирой.
— Спасибо, сынок! Хоть как-то компенсирую тот негатив, который сделал отец!
— Мама, не нужно так говорить. Ты не виновата в поступках отца, это полностью его поступки, его вина!
— Ох, Гера, я же могла предотвратить, если бы вовремя заметила, что он одержим, что это уже не просто злость, а именно болезнь!
Гера посмотрел на мать и покачал головой:
— Ты не виновата!
Кира восприняла тот факт, что за ней будет присматривать свекровь, вполне хорошо. Она даже обрадовалась, что будет не одна. Гере действительно нужно работать, не всю же жизнь ему за ней ходить.
Гера перевез Киру и мать в загородный дом, чтобы жена могла больше времени проводить на свежем воздухе, чтобы организм креп. Мать поселил в соседней с их с Кирой спальне.
— Мама, ну что за ерунду ты предлагаешь, дом большой, места хватит всем, да и тебе туда-сюда кататься — вот радость. Живи с нами, а там посмотрим.
Этот дом в свое время строил дед Георгия, что-то вроде родового гнезда — он так называл эту постройку: брусовой двухэтажный дом, первый этаж занимала огромная кухня-гостиная, чтобы вся семья собиралась вместе и устраивала семейные посиделки. На втором этаже были спальни, их было 4 штуки: две двуспальные — для семейных пар и две односпальные — для детей, внуков, гостей.
Территория была уединенная, окруженная деревьями, поблизости не было домов, самое близкое — дома начинались минутах в десяти ходьбы по грунтовой дороге в сторону от их дома. Поэтому вокруг была тишина, щебетали птички, шумели деревья и плескалось озеро.
Рядом с домом был гостевой домик, для гостей, которым хочется уединения или просто не хватило спален в доме, также была баня и хозяйственные постройки: гараж, сарай. Участок большой, ухоженный: трава, кустарники и цветы. После смерти деда Гера нанял людей, которые поддерживали дом в нормальном состоянии и следили за посадками. Сам же он редко появлялся, а вот сейчас это место было просто идеальным для реабилитации жены.
— Гера, не оставляй Киру с матерью. Что-то здесь не так, слышишь.
— Денис, ты просто параноик! Ты нашел доказательства — нет, меня не устраивают твои "внутренние" призывы. Если есть доказательства — да, я готов, прислушаюсь. А так — прости, друг! Да и Кире будет спокойнее с кем-то родным, пока я работаю.
Денис выругался. С одной стороны, он, конечно, понимал друга, мать все-таки, и так просто не доверять родной матери не будешь, а с другой стороны, есть же тот факт, что слежка привела их к матери Геры. Пусть это просто совпадение, но Дэн чуял, что что-то не чисто в этой истории, совсем не чисто. Да и не хотел он оставлять Киру с матерью Геры. Именно по этой причине и не хотел, не доверял! Просто — не доверял!
И Дэн копал, еще сильнее копал, искал факты, чтобы показать Гере, чтобы не было поздно! Не было поздно для Киры…
Слежка за машиной похитителя привела их на автомойку. Автомобиль отца Геры заехал в ворота автокомплекса и выехал через час. Вроде ничего необычного, заехал автомобиль, его помыли, и он уехал. Только вот дальнейшая слежка привела их к дому родителей Геры, а по камерам было четко видно, что из автомобиля вышла только мать Геры.
Мать… Не отец. Тогда где отец? И почему в этом автомобиле оказалась мать Геры, по камерам было четко видно, что Киру запихивали в машину отца Геры. Бред! Что-то они упускали, но вот что именно?
Денис пересматривал видео с камер наружного наблюдения уже несколько десятков раз — ничего, ничего нового. Он уже пару недель копается в этих видеоархивах и все без толку, замкнутый круг: вот машина есть, но Киры в ней нет! Что за игры! И кто их ведет?
— Твою мать! — мужчина выругался и отбросил от себя клавиатуру. Компьютерный девайс отпрыгнул, перевернулся и с грохотом свалился со стола.
— Вот дьявол! — Денис наклонился, чтобы поднять, а точнее посмотреть, не сломал ли ненароком клавиатуру, как зацепился глазом за странную картинку на экране. По всей видимости, психуя он нажал какую-то клавишу, и картинка с видеоряда встала на паузу и крайний левый угол увеличился.
Денис всматривался в картинку пока не заболели глаза, хотя они могли заболеть и от долгого сидения за компьютером.
— Нееет, не может быть, — воскликнул мужчина, резко схватив сотовый телефон и судорожно ища номер в записной книжке.
— Мне нужны все записи с камер наблюдения вверх по улице, где засекли машину отца Геры. Мне похер как, но ты мне их должен достать!
Если он прав в своих догадках, то возможно….
Денис снова набирал чей-то номер на телефоне, голова начала работать совершенно в ином направлении.
— Да, привет. Достань мне записи камер с автомойки за весь день! Да, именно с утра и до поздней ночи. И мне нужно поговорить с администратором, что дежурил в этот день!
— Нельзя надеяться только на то, что ты видишь, нужно еще и с людьми общаться! — произнес Денис и ударил указательным пальцем в темное пятнышко на экране, которое так и стояло на паузе.
— Ты хочешь сказать, что я — сумасшедшая? Ты это хочешь мне сказать? — Кира срывалась на крик. Её муж ей не верил, да и никто в доме ей не верил. Становилось страшно и обидно от всего происходящего. Мало того, что ей мерещились посторонние люди, что она периодически не помнит, что и куда положила, из памяти стираются целые события, в которых она принимала активное участие, её вечно клонит в сон, так вдобавок ко всему этому её муж, Гера, сомневается в её адекватности!
— Кира, я тебе верю, просто ты устала, возможно, еще и не до конца оправилась от последствий похищения.
— Но я не могла забыть того, что сделала сама! Понимаешь? Я не могла забыть, что поменяла мебель и всю обстановку нашей спальни! Я не могла этого забыть!
Гера смотрел на жену и не знал, что ей ответить. Факт оставался фактом. Вечером, когда он вернулся домой с работы, их с женой спальня подверглась трансформации: старая мебель исчезла, вместо неё красовалась более современная и совершенно иного оттенка — ядовито-розового. Боже, он сначала подумал, что попал в дурдом. Но мать сказала, что Кира заказала все по интернету, и сегодня работники реализовали задумку. Мать предоставила отчетные документы, на которых стояла подпись жены, оплачено с её карты. А сейчас Кира стояла и в недоумении смотрела на дело своих рук и не помнила, не помнила абсолютно ничего: начиная с заказа, с дизайна и заканчивая эпичным финалом переустройства.
За 4 месяца это случалось не первый раз: то ей мерещились посторонние люди, которые разгуливали в доме, то она видела Геру с обнаженной блондинкой в их супружеской кровати. Она часто забывала о том, что делала в течение дня, что заказывала что-то. Поначалу Гера это списывал на последствия похищения, последствия транквилизаторов, но время шло, а симптоматика только усиливалась, словно его жена начинала терять рассудок.
Эти ядовитые цвета… почему именно такая расцветка? Глядя на Киру, Гера понимал, что ей цвет тоже доставляет неудобство, она отворачивалась, прикрывала глаза. Но тогда почему она это выбрала? Да и как это вообще можно забыть?
— Кира, давай сходим к врачу? — осторожно спросил Гера.
— Гера, я не чокнутая! Я тебе говорила, что в доме кто-то есть, может…
— Боже, Кира, в доме никого нет, только ты, я и моя мать. Отец в психушке! Кто здесь может появиться посторонний?
— Не знаю! Я не знаю! — девушка плакала, по щекам катились слезы бессилия. Может, Гера прав, и она действительно сходит с ума? Может, у неё с головой не все в порядке? От этих мыслей её начало трясти, она всхлипывала и не переставала плакать. Киру накрывала истерика.
Выругавшись, Гера подошел к жене и обнял. Что ему делать?
Кира прижалась к груди мужа, обхватила его обеими руками за талию и, уткнувшись в его грудь, понемногу начала успокаиваться. Осторожно Гера поднял Киру на руки и отнес на диван, через 10 минут девушка уже мирно спала, свернувшись калачиком у его бока.
Гера смотрел на жену и думал, а ведь она действительно много спит, даже слишком много: она спит ночью, днем, может заснуть в 6 вечера и проспать до 12 следующего дня. Это ненормально! Если она не спит, у неё начинаются видения и провалы в памяти. Странно все это!
Кира проснулась на кровати в их с Герой спальне. Осторожно протянув руку, она коснулась холодной подушки мужа. Ушел. Ушел, не разбудив её, а ведь она говорила вчера, что ей страшно, что она не хочет оставаться в доме с его матерью, ей страшно! Но муж стоял на своем, что это просто последствия похищения и транквилизаторов, но Кира была уверена, что нет! Последствия того похищения давно прошли, это что-то другое!
Она вчера просила Геру отправить её в Испанию, домой. Там она будет сидеть тихой мышкой, и все будет хорошо. Но муж не захотел её отпускать, не захотел совсем! Потом всю ночь доказывал, почему не хочет её отпускать. От этих картинок-воспоминаний щеки Киры покрылись румянцем. Да, они с Герой занимались любовью, да они уже несколько месяцев живут как муж и жена, словно любят друг друга!
Любят! Девушка прикоснулась кончиками пальцев к своим губам, это слово словно обожгло. Любит! Она его любит? Ей хорошо с ним, спокойно и комфортно. Любит?! Любит! Улыбнувшись своему открытию, Кира сладко потянулась в постели. Осторожно опустила ноги с постели, голову прострелила боль. Кира застонала, обхватив руками голову с двух сторон и наклонилась вперед.
Голова раскалывалась, словно с жуткого похмелья. Девушка медленно встала с кровати, голова болела и кружилась, желудок словно стянуло в тугой узел, к горлу подкатывала тошнота. Снова! Боже, когда это все кончится: дикая слабость, головные боли и головокружение, да и эта тошнота абсолютно добивала!
В душ, ей нужно в душ, только он сможет унять головную боль и тошноту, спасительные струи воды. Осторожно опершись на тумбочку, она не заметила лежащую на краю тумбочки папку, которая от движения рукой упала, рассыпав по полу бумаги и фотографии.
Хм… Гера оставил папку на тумбочке? Он никогда не оставляет так документы, Кира никогда не замечала такой привычки за мужем. Он документы всегда хранил либо в сейфе, либо в столе, в ящике, который закрывается. Он даже на рабочем столе не оставлял документы, когда уходил из дома.
Странная папка. Откуда она появилась и почему лежит на её тумбочке? Миллион вопросов крутился у неё в голове. Может, она снова забыла что-то, может, это папка для неё, а может, это вообще её папка?
Кира наклонилась, чтобы собрать и сложить все аккуратно в папку, но присмотревшись к бумагам поняла, что это не Герины рабочие бумаги, да и на её рукопись это тоже не особо похоже. Осторожно подняв фотографию, она увидела Геру и Элю. Тошнота подступила к горлу. Закрыв рот рукой, девушка принялась рассматривать бумаги дальше. На полу было много фотографий и все с одними и теми же героями: её муж и его бывшая любовница.
Фу, какая мерзость! Ужас! Гера, её Гера и эта дамочка далеко не задушевные беседы вели вместе. Они, они… он ей изменяет!
Изменяет… тяжелый камень лег ей на грудь: дышать стало тяжело, перед глазами потемнело! Другая женщина! Её Гера ей изменяет.
По сердцу резануло, словно ножом, к горлу подступила тошнота. Кира рванула в ванную комнату и согнулась над унитазом. Её выворачивало. Голова раскалывалась, желудок сводило от спазмов.
Он не мог с ней так поступить. Или мог? Его слова о враче, может, он специально хочет её в дурку упечь, чтобы развлекаться с… этой! По щекам текли слезы. Вытерев губы тыльной стороной ладони, девушка легла на кафельный пол в ванной, подтянула колени к груди, свернулась в позу эмбриона и заплакала. Плакала от бессилия, обиды и всего, что с ней происходило.
Сколько она пролежала в ванной, она не помнила, но решение все выяснить у Геры появилось, словно спасительная ниточка, промелькнувшая в сознании. Встав с пола, Кира достала джинсы и толстовку, натянув все на себя, она еще раз подошла к валявшимся на полу документами и фотографиям. Собрав с пола несколько фото, положила их в карман толстовки, остальное собрала в папку и засунула под матрац. Она разберется со всей этой ситуацией.
Гера, её Гера не мог заниматься с ней любовью и трахать эту девицу. Слезы предательски катились по щекам, руки тряслись, холодный пот прошиб все тело.
Кира застонала, нет, только не это и только не сейчас! Живот скрутило мощнейшим спазмом и что-то теплое потекло по ногам. Осторожно ощупав промежность, она почувствовала липкую влагу. Подняв руку на уровень глаз, последнее, что увидела Кира — кровь на пальцах. Новый спазм, прожигающая боль и темнота.
Гера прилетел, именно прилетел в больницу после звонка матери. Кире плохо, у неё потеря сознания и кровь. Откуда кровь, что за кровь и какого хрена она потеряла сознание?
В больнице его встретила встревоженная мать.
— Её увезли на каталке. Она так кричала, она не подпускала меня к себе, — мать рыдала и заламывала руки. Гера подошел и обнял её.
— Успокойся, она просто не в себе! — он гладил мать по голове, а сам смотрел в ту сторону, куда увезли его жену.
— Что она говорила? Что с ней случилось? Почему кровь? Она упала? Ударилась?
— Не знаю. Когда я заглянула в комнату, она лежала у кровати, одетая в кофту и джинсы, словно куда-то собиралась.
— Куда? — рявкнул Гера. — Куда она могла собираться, мы никуда не планировали выходить сегодня. Что произошло?
— Сын, я не знаю. У твоей жены странные мысли, видения. Вот что ей могло прийти в голову — только одной ей известно!
— Я вызвала скорую и позвонила тебе. Хорошо, скорая приехала быстро, да и ты не задержался! Ой, Гера, что с Кирочкой, неужели что-то серьезное. Доктор так и не выходил оттуда.
— Мам, там машина стоит у больницы, езжай домой, я дальше сам. Иди. Водитель тебя отвезет.
Вытирая слезы и молчаливо кивая сыну, Лидия Романовна направилась к выходу из здания больницы. Проводив мать взглядом, Гера сел на стул. Он запрокинул голову назад и закрыл глаза. Что за напасть такая? Похищение, Кирины галлюцинации, а теперь еще и госпитализация. Если бы не тот факт, что отец находился на лечении в психушке, он бы подумал в первую очередь, что это его проделки, а так кого винить? Себя?
— Георгий Викторович?
Гера посмотрел на медсестру, что окликнула его.
— Доктор Тихонов ждет Вас в своем кабинете.
Гера встал и направился вслед за милой медсестричкой, которая показывала дорогу в кабинет Тихонова.
— Привет, — сказал Гера, сидящему за столом мужчине, — наше счастье, что именно ты сегодня дежуришь.
Мужчина встал, вышел из-за стола и пожал Гере руку.
— Меня вызвали сразу, как только поняли, что это твоя жена. Хорошо, я находился рядом.
— Сергей Иванович, да ты живешь через дорогу от своей любимой клиники!
— Что правда, то правда!
— Что с Кирой?
Сергей Иванович нахмурился и, махнув Гере на диван, подошел к столу, взял папку и сел с ним рядом.
— У неё тяжелейшее отравление психотропными веществами, истощение организма…
— Последствия того похищения?
— Нет, Гера, сейчас это уже более серьезные препараты, и они свежие, понимаешь, твоя жена принимала это последний месяц точно. Не только их, там целый букет из психотропных, угнетающих нервную систему препаратов, а также есть галлюциногенные препараты, полунаркотические смеси…
— Зачем она их принимала, да и откуда она их брала, твою мать, ни хрена не понимаю!
— Что ты замечал в жене последнее время?
— Да ничего, она спала, бредила, плакала. Последнее время она боялась оставаться дома, ей все казалось, что её хотят убить, мерещились чужие лица. Ничего не понимаю! По выходным она просто не отпускала меня, разговаривала, даже улыбалась. Но всегда была слаба и хотела спать.
— Видимо, когда ты был дома, с ней, она не принимала лекарства и её отпускало.
— А сегодня?
— Организм дал сбой. Невозможно безнаказанно принимать все эти коктейли из лекарств. Её нервная система не выдержала, произошел стресс, сильнейший, сейчас мы выводим все токсины из организма и мне нужно твое согласие на аборт. Я настаиваю на аборте, Гера.
— Что? Какой аборт?
— Медицинский. Плод все равно не выживет от такой ударной дозы психотропных веществ, а сейчас, на раннем сроке, это можно сделать более щадяще что ли. Она беременна, Гера. Но вся эта херня с лекарствами нанесла плоду вред, мутация неизбежна. Аборт, покой и лечение.
Гера был ошарашен — его жена была беременна. Беременна его ребенком, черт подери! И сейчас его ребенок — мутант, а жена в тяжелом состоянии. Кто это всё затеял, кто методично убивал его жену и убил его ребенка?
Гера сидел, наклонившись вперед, уперев локти в колени широко расставленных ног, обхватив затылок своими ручищами.
— Сергей, я хочу поговорить с женой, — прохрипел мужчина.
Сергей Иванович похлопал Геру по спине и, медленно встав с дивана, позвал за собой.
— Она очень слаба, сейчас она под капельницей, не могу утверждать, что у неё чистое сознание.
Гера молчаливо кивнул и зашел в палату к жене.
— Привет, — пробасил он.
Кира повернула голову на голос мужа:
— Ты же не мог!
— Что не мог, милая?
— Предать меня, — голос у Киры был тихий и умоляющий. Гера не понимал, о чем она, что имеет в виду, какое предательство.
— Конечно, нет, родная. Как я могу тебя предать? Ты же моя жена!
Кира всхлипнула, схватив Геру за край пиджака и потянула на себя. Гера наклонился и поцеловал жену.
— Все будет хорошо, родная, тебя никто не обидит, я рядом!
Кира посмотрела на мужа и прошептала:
— Возьми кофту, там…
В этот момент двери палаты открылись, зашел медперсонал с каталкой и Киру повезли в операционную.
Сергей стоял рядом и хлопал друга по спине в знак поддержки:
— Её нужно избавить от плода, иначе ей будет хуже.
— Где её одежда?
— У администратора уточни, должна быть там.
Гера вылетел из палаты и направился к администратору, вещи нашлись достаточно быстро. Достав из ящика мешок с одеждой Киры, Гера первым делом вытащил кофту, о которой говорила девушка. Поднеся её к лицу, он втянул в себя её запах, нежный, свежий, такой родной. Ощупав карманы, он достал пачку фотографий из переднего кармана.
Что за хуйня! Он и Эля? Откуда? Что за подстава? С Элей он расстался, как только к нему приехала Кира, и не виделся с ней с того момента, поставив точку в их связи. Тогда что это за бред с фотографиями? Откуда они у Киры?
В голове что-то щелкнуло, словно пазл встал на место. Кира, её страхи, разговор с Тихоновым… Да не может этого быть!
— Дэн, срочно ко мне домой направляйся! Я выезжаю туда!
Денис получил последние материалы по похищению Киры, и теперь он четко видел картину целиком. От всего этого у него волосы вставали дыбом: Кира в опасности! В жуткой опасности!
Распечатав последний лист отчета для Геры, Денис был уже готов выезжать к другу, как телефон на столе ожил и завибрировал — друг сам вышел на связь.
— Дэн, срочно ко мне домой направляйся! Я выезжаю туда! — гаркнул Гера в трубку.
В голове Дениса пронеслась мысль: "Опоздал!". Схватив со стула куртку, выбежал из кабинета. На ходу одеваясь, Денис бежал, что было сил к машине. До дома Геры было около минут 30 лёту, именно лёту, так как в противном случае поездка бы заняла около часа, если не больше. Так что придется нарушать правила, лететь, как говорится.
Всю дорогу воображение рисовало картины, которые могли бы развернуться в доме у Геры. Каждая из таких картин была хуже предыдущей, кровавей и с печальным исходом. Ведь Дэн уже знал основных злодеев данной истории, он их вычислил. Только вот они опередили его, и хочется надеяться, что опередили не на много шагов.
Когда Дэн подъехал к дому Геры, заметил, что машина Геры и матери Геры были припаркованы во дворе. Выскочив из автомобиля, Дэн зашел в дом. Осторожно заперев входную дверь, он принялся ждать развязки сюжета, так как по приближающимся звукам понимал, что Гера с матерью наверху, но направляются вниз. Смысла менять место дислокации нет.
Она должна быть в комнате, должна быть! Сейчас главное её найти, а остальное потом! Найти раньше Геры.
Женщина бегала по комнате, заглядывая во все шкафы, тумбочки, ящики… пусто! Ванная, неужели эта полоумная там спрятала? Открыв дверь в ванную, женщина скривилась, стоял стойкий запах блевотины. Закрыв пальцами крылья носа, женщина подошла к унитазу и нажала на кнопку смыва, после чего опрыскала помещение освежителем воздуха! Наблевала и не убрала за собой, вот же зараза! А сейчас продолжаем поиски! Снова женщина выдвигала и задвигала ящики, заглянула даже в мусорное ведро и в корзину с грязным бельем — пусто!
Где? Ну, где еще может быть эта папка? Гера не должен её найти, иначе весь план летит в тартарары!
Женщина подошла к супружеской постели, которая была не убрана. Да и кому там. Сама Кира постель, видимо, не успела заправить, а больше в комнату никто и не заходил. Постель! Женщина начала рыскать в постели: сдернула одеяло — пусто. Затем снова застелила и начала руками ощупывать одеяло, ища эту злополучную папку. Тоже пусто! Скинув одеяло с постели, женщина принялась за подушки — пусто, теперь и подушки полетели на пол. Простыня была содрана с матраца — тоже ничего… Матрац. Остается один матрац.
— Не это ли ищешь, мама! — раздался голос сына.
Лидия Романовна подняла глаза и посмотрела на дверь: в проеме, скрестив руки, стоял её сын, а в руках были фотографии. Эти чертовы фотографии из папки.
— А я-то думал, кто этот человек, который так искусно все продумал! А это ты, мама!
Лидия Романовна гордо прошла мимо сына, взяла фотографии из его рук и направилась на первый этаж. Там она увидела Дениса, который стоял в дверях и смотрел за происходящем.
— Перекрыл все входы и выходы, да, сынок? Так я и не хотела бежать, смысл? — женщина медленно подошла к столу, взяла бокал вина и направилась в гостиную на диван. Опустившись на него, она отсалютовала сыну и его другу бокалом, отпив из него.
— Н-да, мама. От тебя я не ожидал, вот совсем не ожидал. Отец, ладно, жадность и зависть. А ты, ты-то с чего так окрысилась? — Гера недоумевал.
Мать сидела напротив него и потягивала вино из бокала. Она не паниковала, не радовалась — никаких эмоций. Грациозное спокойствие, каменное выражение лица. Лидия Романовна была в своем репертуаре — королева.
— Георгий, Георгий, ведь не сам ты до этого дошел, кто надоумил, кто вывел на меня?
— С чего такая уверенность?
— Ты всегда танцевал под мою дудку, тобой легко манипулировать — горячий, решительный, ты, как собака, кидаешься на затравку.
Гера нервно сглотнул.
— Ты бредишь!
— Я? Ну отчего же. Ты хорошо отработал: вначале отца упек, затем бедную мать приветил, даже жену ей доверил, хотя мой план в тот момент был так близок к провалу… с этим чертовым похищением и твоим Денисом, который почти докопался до правды, до сути… Но на первый план снова вышел ты со своей горячей натурой, со своим любимым занятием — вперед, в бой!
Денис закурил. Да, он прекрасно понимал, про что говорила эта женщина. Он начал сомневаться в заказчике похищения Киры, когда понял, что на автомойке, куда заехала машина отца Геры, было три машины аналогичной марки, цвета и регистрационными номерами. Но Гера не захотел его слушать, он просто уперся, как баран, что это дело рук отца и всё.
Гера посмотрел на друга: тот курил, нервно курил, Гера знал, что Дэн курит, когда нервничает!
— Мама, ты верно считаешь меня недалеким, но я хочу тебя огорчить.
— Неужели, — надменно подняла бровь женщина.
— Знаешь, а ведь тебе почти удалось, удалось заставить меня засомневаться во вменяемости моей жены. Да, ты ловко выставляла её больной на голову. Если бы не госпитализация Киры, мы бы и не поняли, что её просто травят и сводят с ума принудительно! Ты подмешивала ей транквилизаторы и наркотики. Для чего?
Мать молчала, поигрывая фужером с вином.
— Из-за твоего лечения мы потеряли ребенка. У тебя был бы внук, если бы ты…
На лице женщины промелькнула усмешка.
— Я одного не могу понять, откуда такая ненависть? Я же твой сын! — Гера стоял напротив матери и смотрел на женщину, которая его вырастила, которую он ценил и любил, которая была его матерью.
Женщина посмотрела на стоящего напротив мужчину, залпом осушила бокал с вином:
— О, Георгий, Георгий! Говорила же я, что ты — недалекий. Ты снова поднял то, что лежит на поверхности. Н-да! Не сын ты мне, нагулянный ублюдок, ты — довесок, плод интрижки твоего неразумного папаши.
Гера опешил.
— Чего? Ты пьяна или бредишь? — рыкнул мужчина. Он пристально смотрел на мать, ища в её действиях, жестах хотя бы намек на то, что она врёт!
— Что слышал! Ты — не мой сын! Можешь спросить у своего папаши, — женщина махнула рукой, словно пыталась указать направление, где нужно поискать правду, — или, на худой конец, спроси у своего друга, уж этот Пинкертон точно докопался до правды!
Гера посмотрел на Дениса, который уже закуривал вторую сигарету и не отходил от входной двери.
— Он просто принес тебя мне и отдал. Без слов, без пояснений, без чертовых извинений, в конце концов. Нет, ничего, просто вручил трофей и всё! Мне, законной жене, вручил плод своей измены — тебя! Я должна была воспитывать ублюдка любовницы, как своего родного сына, и не возмущаться, иначе твой дед меня бы со свету сжил! Чертов старикашка, надеюсь, он горит в адовом котле с чертями! — голос матери срывался на крик, она просто захлебывалась в своей ненависти, желчи.
— Ты могла бы полюбить меня! — прошептал Гера, словно ища лазейки для того, чтобы было не так больно, не так противно от всего этого.
— Тебя дед любил за всех, он в тебе души не чаял! Он знал, что я не твоя мать, и тыкал меня моим бесплодием каждый раз, каждый его приход в наш дом, а я терпела, молчала и ненавидела! Старый хрыч знал это и наслаждался этим!
На её лице была зловещая ухмылка. Нееет, она явно не в себе, его мать тронулась умом, просто обезумела от своей мести. И тут до Геры наконец-то дошло, словно весь пазл собрался, все детали встали на свои места, показывая полную картину:
— Так это ты отравила деда! Не отец! Это ты!
Гера аж подпрыгнул от своей догадки! Да, теперь все сходится!
— Умом ты все-таки не блещешь! Видимо, в мамашу свою тупоголовую пошел! Она и умела-то только ноги раздвигать! Были бы мозги — окрутила бы твоего папашу! — мать зашлась в смехе, — Да, Гера, я отравила, тем же составом, что и твою женушку. Ведь и твоя женушка скоро сыграет в ящик!
— Ты — больная!
— Ха, я — больная! А вы не больные? Вы все больные, а я здоровая, я пыталась избавить мир от вас — недалеких! — мать Геры встала с дивана и медленным шагом направилась в сторону кухни. Взяв бутылку вина, она наполнила свой бокал и таким же медленным шагом направилась обратно. Проходя мимо Дениса, она обернулась:
— А ты, пинкертон подручный, доскребся до правды! Не так ли! Но опоздал! Говорила же я тебе, что Гера — идиот!
— Верить матери — это не черта идиота, — буркнул Денис в ответ.
Женщина засмеялась.
— Матери! Но я не его мать!! — взвизгнула женщина.
Гера подскочил к ней и вцепился в её шею:
— Удавлю тебя, гадина! За все то, что ты сделала, за Киру, за её боль, за моего не родившегося сына!
Гера душил мать, но та лишь смеялась ему в ответ, хрипела, но смеялась! Гера сжимал руки на её худощавой морщинистой шее, глядя ей в глаза. Да, она смеялась, но в глазах плескался страх. Она боялась смерти, она не хотела умирать, это не входило в её планы.
— Гера, — на плечо Геры легла ладонь друга, — отпусти. Не марай руки. Она этого не стоит. Подумай о Кире.
Гера повернулся к другу, посмотрел на него и кивнул, убирая руки с шеи матери. Женщина закашлялась и отступила от сына.
— Слабак!
Дэн держал друга за плечо, не позволяя совершить глупость:
— Нет, Гера! Не ведись на её провокации.
Только спустя несколько часов Гере удалось остаться с Дэном наедине, чтобы наконец-то узнать правду. Ведь в разговоре мать неоднократно говорила, что Дэн докопался до правды. Пора бы уже дать ему слово высказаться по поводу всей этой ситуации.
— Давно ты докопался до истины?
— Нет. На днях. Сегодня для тебя специально сложил все в отчет, чтобы были доказательства, а не только мои "внутренние" ощущения, — Денис нарочно повторил фразу Геры, чтобы еще раз обозначить, что он был прав, просто друг не захотел прислушаться.
— Кира в больнице. Она потеряла ребенка и в тяжелом состоянии, — Гера плюхнулся на диван и потер ладонями лицо, словно снимая все пережитое с себя.
Денис опустился рядом с другом, протягивая увесистую папку с бумагами.
— Здесь всё, что мне удалось нарыть и сопоставить. Забегая вперед, скажу, что зачинщик всего — твоя мать. Отец — пешка в её планах.
Гера взял папку и положил рядом с собой.
— Расскажи.
Денис начал с того, что увидел на видео с места похищения Киры, — аналогичный автомобиль, как у его отца, та же марка, тот же цвет и те же регистрационные номера. Автомобиль — дубль! И таких было четыре, чтобы запутать и сбить со следа. Все они потом въехали на автомойку, и уже оттуда поздно ночью выехал автомобиль — оригинал с похищенной Кирой.
Именно поэтому они не могли вычислить так долго место, где держали Киру. И именно здесь они были близки к разгадке, но не увидели её, когда пришли к матери Геры, а она пустила их по ложному следу.
Лидия Романовна — зачинщица всего этого кошмара. Она жила в своем яде, в своей желчи столько лет, что просто помешалась на своей мести! Первым она отравила деда. Его организм просто не выдержал таких сильных препаратов. Мать думала, что деньги дед завещает отцу, а уж сжить его со света не составит труда. Но не вышло! Дед оставил всё Гере, Георгию и его жене, вот здесь и Кира попала в этот гадюшник, в это змеиное логово.
— Ясно. А Элина?
— Элину твоя мать просто купила. Падкая до денег девка. Твоя мать вначале положила её под тебя, потом под твоего отца. Твой отец взял её в сообщницы с подачи твоей матери. Ну а дальше — она помогла отвлекать Киру, пока твой отец подгонял машину. Потом видения Киры с блондинкой и брюнеткой — тоже дело рук Эли и твоей матери. Они смонтировали видео, на котором якобы ты и Эля занимаетесь сексом, и крутили его для Киры, внушая, что это реальность.
— Суки! — Гера не сдерживал себя в ругательствах. — Её тоже нужно в полицию сдать.
— Гера, я передал всю папку с материалами. Там свои люди есть, они разберутся и посадят всех, кто причастен.
— Отец…
— Да, по твоему отцу, в клинике, куда его определили, выявили, что он употреблял психотропные и наркотические препараты, которые сделали из него параноика. Сейчас снимают симптоматику, но прогнозы не такие радужные, как у твоей жены, все-таки твой отец человек пожилой.
Гера молча кивал. А что ему оставалось? Мать хорошо реализовала свой план мести: дед, отец, жена. Всем досталось.
— Гера, план твоей матери был прост: она убрала деда, затем твоего отца, а после смерти Киры настала бы твоя очередь. И единственной наследницей была бы она. По документам — она твоя мать. Хоть и на самом деле оказалась не биологической.
Кира пробыла в больнице два месяца. Два долгих месяца одиночества и лечения. Она попросила доктора Тихонова никого к ней не пускать: ни мужа, ни родственников мужа и друзей, просто никого. Ей так хотелось тишины и покоя, ей так хотелось вновь стать самой собой.
Два месяца она выполняла все требования врачей, восстанавливала память, которая так и не вернулась к ней до конца и уже вряд ли вернется. Но голова стала ясной. Когда прогресс был на лицо, доктор Тихонов осторожно рассказал ей все произошедшие события: об аресте матери Геры, о потере ребенка, о всех событиях, которые с ней случились. Обо всем. О чем ей теперь тоже хотелось забыть! Навсегда забыть, словно этого никогда и не было. Новость об аборте и потере ребенка словно гвоздь, который вбивают в крышку гроба, полоснула по её рассудку. Это было просто слишком! Кира рыдала, и врачи были вынуждены уколоть ей успокоительное. Несколько дней у Киры продолжалась эта истерика. Доктор Тихонов даже принес ей бумаги, которые подтверждали проведение аборта и, как следствие, потерю ребенка. Кира до последнего была уверена, что врачи что-то напутали. Но нет! Документально было все зафиксировано, подписи и печати. Подписи, подпись мужа на согласии для проведения аборта! Гера знал, Гера знал о ребенке и подписал разрешение на аборт, на прерывание беременности! Сам! Своей рукой! Подписал! Отдал её под нож и приговорил их ребенка…
Это было последней каплей! И тот факт, что, возможно, плод был нежизнеспособен по причине применения наркотических препаратов и психотропных веществ, Кирой просто не воспринимался.
Неделю Кира переваривала полученную информацию, искала решение, единственное верное решение, которое возможно, и на момент её собственной выписки из больницы оно было найдено. Простое и логическое решение.
Внутри словно все было выжжено — пустота и боль. Боль от того, что её лишили шанса быть матерью, лишили её ребенка. Ночами Киру мучили фантомные боли в животе, словно беременность существовала, но протекала не совсем гладко. Она корчилась от боли на кровати, свернувшись в позе эмбриона. Стонала и кричала, приводя в недоумение медицинский персонал больницы. Доктор Тихонов пригласил психиатра для восстановления состояния Киры. В скором времени фантомные боли исчезли также внезапно, как и появились. Но Кира замкнулась в себе, она стала молчаливой, перестала улыбаться. Но здесь уже Сергей Иванович не мог помочь, она сама должна справиться со всей этой ситуацией: переварить и найти в себе силы жить дальше. Тихонов убеждал девушку, что на детородной функции не отразился данный аборт, что со временем она сможет зачать, выносить и родить здоровых детей. Кира надевала свою дежурную улыбку, кивала и меняла тему разговора.
Она дождалась окончания своего фиктивного брака, дождалась, скрываясь от Дениса и Георгия. Когда Гера спокойно мог распоряжаться своим наследством, она подала на развод. Без претензий на состояние Геры, без материальных споров — просто подала заявление на развод.
Когда Гера получил документы, сделать уже было ничего нельзя. Их развели. Астанина Кира Евгеньевна не являлась более его женой. Он официально был свободным мужчиной. Свободным и очень богатым мужчиной.
В момент, когда самолет Киры приземлялся в аэропорту города Барселона, Гере доставили конверт, в котором было обручальное кольцо Киры и письмо:
"Дорогой Гера. Получив это письмо, ты уже ничего не сможешь изменить. Да и я прекрасно понимаю, что ни мне, ни тем более тебе это и не нужно вовсе.
Спасибо за этот "чудесный" брак. Действительно, спасибо. Ты научил меня рассчитывать только на себя и ни от кого не зависеть. Это очень сильно облегчит мне уход и дальнейшую жизнь, в которой тебя не будет. Наш брак, а точнее последний его год выдался очень насыщенным. Для меня. Я ни в коем случае не виню тебя во всех случившихся неприятностях, я сама добровольно поставила подпись в книге регистрации актов гражданского состояния, я добровольно вышла за тебя замуж.
Но вот чего я тебе не могу простить, это потерю нашего ребенка. Потерю твоего ребенка, в первую очередь. Почему ты его не смог уберечь? Это единственное, за что я тебя виню. И никогда не смогу простить.
Надеюсь, что мы с тобой никогда не увидимся. Желаю тебе огромного счастья и удачи. Я не буду говорить, что любила тебя до безумия, но я очень тепло к тебе относилась.
Спасибо за всё! Не ищи меня!
Кира"
— Ты хотел свободы, она улетела. Теперь ты свободен! — Денис бросил на стол друга распечатку с указанием пассажиров рейса Москва — Барселона.
— Я знаю. Она написала мне, — Гера отшвырнул от себя письмо Киры и посмотрел на своего друга. — Она развелась со мной. Из-за того, что я не спас нашего ребенка.
Денис пожал плечами.
— Кира, ты не можешь туда ехать! Это же нелогично. Ты сбежала оттуда и теперь снова едешь в страну, где столько плохих воспоминаний?
Даниил смотрел за женщиной, которая складывала вещи в чемодан. Кира бегала по комнате: то к шкафу, то к чемодану, далее на пути посещала туалетный столик, собирая в косметичку принадлежности для ухода за лицом и для макияжа.
Чемодан лежал раскрытый на их кровати, при этом уже был наполнен вещами наполовину.
— Даниил, у меня впервые выходит книга в России, в Москве. Я должна быть на презентации своей книги, — Кира не смотрела на стоявшего в дверном проеме мужчину, она передвигала плечики в шкафу, просматривая висящую на них одежду. — Где же это чертово платье?
Мужчина оттолкнулся плечом от дверного проема и направился к женщине. Осторожно взяв её за руку, он просунул руку в шкаф и достал вешалку с черным платьем.
— Ты это ищешь?
— Дан, спасибо! Ты всегда меня понимал с полуслова. И сейчас ты должен меня понять, — Кира взяла протягиваемую ей вешалку с платьем и посмотрела на мужчину. Впервые за весь период сегодняшней стычки.
— Кира, послушай меня.
— Хватит, Дан! Мы это уже обсуждали, минут десять назад! Это моя книга, это мой труд, это то, чем я занимаюсь и люблю заниматься! Да и тем более, в Москве десятки миллионов жителей, там не деревня, Астанин не один там живет!
Даниил опустил руки, признавая свое поражение в этом споре.
— Будь очень осторожна!
— Дан, это не поездка к Астанину, эти вещи вообще между собой не связаны, — Кира в сердцах бросила платье в чемодан и захлопнула его.
Как её это достало! С того момента, как ей позвонили из российского издательства "Росскнига", Даниила словно подменили. Его обуревали параноидальные мысли по поводу встречи с Астаниным, и тот факт, что она летит в Москву на презентацию своей книги, ничего не менял! Эта тема поднималась снова и снова, на протяжении вот уже второго дня! А ей, между прочим, сегодня улетать, и они бы могли более приятно провести день без ссор и упреков, а также без каких-либо нелепых обвинений в стиле "А вдруг!"
Дан был уверен, что она летит для встречи с бывшим мужем! Да и в конце концов пусть и остается с этими мыслями, ведь для себя Кира уж точно приоритеты расставила давно!
Её роман стал бестселлером в Европе за полгода с момента первого опубликования в Испании. Роман, который она писала три года. Три долгих года после своего неудавшегося брака.
После развода и возвращения в Испанию Кира целый год посещала психолога, чтобы восстановить свое психоэмоциональное состояние, чтобы вернуть себя к нормальной жизни, научиться заново доверять людям, радоваться каждому новому дню, научиться жить! Именно психолог подтолкнул Киру написать этот роман, сказав, что самая лучшая терапия для проживания негативных моментов — это выплеснуть всё на бумагу: свои мысли, чувства, переживания и мечты. Это поможет разгрузиться и перезагрузиться с новыми установками, с новым вектором. И да — Кире помогло!
В свой роман она вложила всё, что пережила за пять лет своего замужества, особенно за последний год рядом с Герой… Гера… Её бывший муж, человек, который помог ей выжить и стать, кем она является сейчас, и параллельно человек, который её подвел, который не спас их ребенка и позволил его убить!
Это сейчас Кира понимала, что, возможно, это был лучший исход для ребенка, ведь непонятно, какие отклонения могли развиться у плода на почве принятия психотропных и наркотических препаратов, которыми мать Геры её пичкала. Но в тот момент, когда это все происходило, Кира винила во всем Геру, своего мужа, который не уберег её, который позволил своей матери так поступить, сделать столько горя и позволил врачам сделать ей аборт! Подписал документы! Сам! Даже не сказав ей ни слова, сам принял решение, без её участия.
Её роман был опубликован в испанском издательстве "Punto de lectura" и за месяц стал бестселлером, побив все рекорды продаж данного издательства. Далее была Европа, перевод романа на французский, немецкий, английский языки, продажи в магазинах Берлина, Марселя и даже Лондона. Книга расходилась, как горячие пирожки. А вот теперь выпуск книги в её любимой Москве, в России.
Читателям нравилась книга за то, что она была жизненной, с описанием переживаний. Драма и любовь — это нравится простому обывателю. От неё ждали продолжения, ведь никто не любит трагические финалы. Все ждали хэппи энда, но в жизни ведь так не бывает!
— Кира, добрый день. Как долетели? Все ли было в полете хорошо? Как багаж, получили, нет?
Боже, её помощница Настя была просто невыносимой болтушкой. Кира это поняла еще в Испании, когда разговаривала с ней по поводу подготовки к презентации книги, по выбору заведения, меню и сценария данного мероприятия.
Настя была миловидной блондинкой, примерно лет 23–25, среднего телосложения, с серыми глазами. Очень активная.
— Настя, привет. У меня все хорошо и не стоит так тараторить. Давай сбавим обороты. Мы же никуда не опаздываем?
Настя засмущалась и потупила взгляд. У блондинок сразу проступает краснота на лице, когда они смущаются, и Настя была не исключение — залилась пунцовой краской от подбородка до макушки.
— Давай по порядку. Сейчас едем в гостиницу, я заселяюсь и направляемся далее в кафе, а потом я хочу посмотреть свою книгу! — на лице Киры засияла улыбка.
— Да, конечно.
На парковке их ждала машина, и девушки уселись на заднее сиденье. Кира смотрела в окно и удивлялась разительным переменам Москвы. Пять лет — все-таки долгий срок, а для столицы это просто огромный шаг из прошлого в будущее.
— Кира, я тут подумала, точнее вспомнила, что… ай, короче, вот, — Настя нырнула в свою большую дамскую сумку и достала оттуда сверток.
— Что это? — Кира вопросительно посмотрела на девушку, взяв сверток в руки.
— Давай, посмотри сама, рви эту упаковку.
От Насти исходило столько положительной энергии, столько задора и оптимизма, что Кира невольно заряжалась этим. Она начала срывать упаковочную бумагу с врученного подарка и опешила, распаковав его до конца. Она держала в руках свою книгу на русском языке — "Дурман". В шикарном твердом глянцевом переплете, с красивой картинкой, на обороте обложки была её фотография как автора: Родимова Кира. Её девичья фамилия.
— Настя! — взвизгнула Кира. — Какая она красивая! Боже! Я не прогадала, доверившись вашему агентству и тебе в частности! Она просто шикарна! И обложка, и качество печати, и оформления! Просто Уиииии!
— Да, книга получилась просто шикарной. Послезавтра все должно пройти на высшем уровне, мы просто не можем с такой книгой упасть в грязь лицом, — улыбнулась девушка, сжимая руку Киры.
Её книга на родине, первая книга! Кира прижала печатное издание к своей груди и закрыла глаза! Она словно перенеслась на 10 лет назад, в тот день, который изменил её жизнь, в день её свадьбы с Герой. Потом её сознание окунуло её в их встречу на благотворительном мероприятии, когда Гера порвал ей шлейф платья, наступив на него. А после события завертелись с огромной скоростью и остановиться и изменить ничего было не под силу. И в конечном итоге её развод и отъезд. Вот и вся история. Вот вся её жизнь за 10 лет в этой книге, которую она сейчас прижимала к груди.
— Кира, мы подъехали к гостинице, тебя ждать или как договоримся? — голос Насти вывел её из дурмана воспоминаний.
— Давай встретимся через два часа в холле и отправимся дальше по плану.
Настя кивнула. Кира вышла из автомобиля, водитель как раз достал её чемодан и передал ей ручку. Кивком Кира поблагодарила мужчину и направилась ко входу. В холле чемодан у неё услужливо принял портье. Оформив все необходимые бумаги, Кира наконец-то вселилась в свой номер.
Она в Москве, снова!
Презентация книги прошла удачно, можно даже сказать, грандиозно и восхитительно. Народу пришло много, автограф сессия тоже удалась, очередь выстроилась достаточно внушительная. Нет, хвост очереди не торчал на улице, но очередь все-таки была. За время презентации было продано около тысячи экземпляров книги. Всего за несколько часов, точнее за 4 часа! Это был ошеломляющий успех! Кире говорили, что читали на иных языках её роман и очень ждали выхода книги на русском языке.
Кире некогда было присесть. К ней подходили читатели, жали руку, обнимали, говорили прекрасные слова. Это было приятно и очень ценно для Киры! Её читатели на родине!
— Дорогой, пойдем подойдем к Кире и скажем спасибо за книгу! — миловидная женщина тянула за руку своего мужа, который был явно не в восторге, что его сюда затащили.
— Женя, а нам это точно нужно?
— Ну, тебе, скорее всего, нет, а мне очень нужно. Я ждала эту книгу и теперь хочу познакомиться с самой Родимовой Кирой.
Мужчина закрыл глаза и позволил своей жене тащить его в нужном только ей направлении.
— Кира, добрый день, — щебетала его жена, — спасибо вам за книгу, а не могли бы вы нам подписать её. Мы не успели на автограф сессию, опоздали, пока пристраивали ребенка с няней, понимаете.
Кира посмотрела на женщину, которая внезапно очутилась возле неё, и улыбнулась.
— Конечно, нет проблем. Давайте книгу, я подпишу.
Женщина повернулась и крикнула куда-то в толпу:
— Дорогой, подай, пожалуйста, книгу!
Из толпы вышел мужчина, который копался в висящей на плече женской сумке и бухтел себе под нос. Видимо, эта шустрая женщина притащила мужа на мероприятие, а ему это совсем не доставляет удовольствия. Кира улыбнулась своим мыслям и наблюдала за картиной дальше.
Мужчина, видимо, нашел то, что просила жена, и развернулся, протягивая ей книгу:
— Здесь книги везде, а тебе взбрендило купить именно эту, да еще и зарыть поглубже!
Кира закрыла ладонями рот, сдерживая возглас, который сорвался с губ. Перед ней стоял Денис. Друг Георгия.
Денис тоже узнал Киру и смотрел на неё.
Женщина смотрела на Киру и на мужа, не понимая возникшей паузы и причины, почему Кира стоит, прикрыв рот руками.
— Кира? — первым приходит в чувство Денис.
— Боже, Денис! Вот так встреча! Не ожидала, — отвечает Кира, медленно подходя к мужчине.
Денис внезапно сжимает женщину в своих огромных объятиях и кружит по залу.
— Кира! Боже, сколько лет прошло! Как же я рад тебя видеть. Так это ты. Твоя книга.
Кира, улыбаясь, смотрела на мужчину и кивала головой. Вот это действительно неожиданная встреча!
— Дорогой! Вы знакомы? — теперь уже жена Дениса подала голос, напоминая о своем присутствии.
Денис привлек жену к себе и произнес:
— Кира, знакомься, это моя жена Женя. Женя, это…
— Старая знакомая, — помогла Кира дать определение своему статусу.
— Да, моя старая знакомая Кира.
Женщины кивнули друг другу, хоть и Женя все еще не понимала сути происходящего.
— Кира, а автограф? — пробормотала Женя, хоть как-то пытаясь разрядить атмосферу.
— Да, конечно. Я помню, — Кира взяла из рук Дениса экземпляр книги, открыла ее и написала "Евгении и Денису от автора". Поставив подпись, Кира закрыла книгу и протянула Жене.
— Пожалуйста, с именной надписью.
— А вы знакомы давно? — решилась спросить жена Дениса.
— Очень. Лет 10 уже, наверное, — произнес Денис, глядя на Киру.
— А у вас ребенок, я же правильно понимаю? — уточнила Кира, вспоминая, что Женя говорила про няню.
— Да, у нас дочка. Ей всего пара месяцев. Мы оставили её с няней, пока она спит, чтобы заполучить автограф!
— Да, Кира, представляешь, я все-таки женился и у меня дочь! — Денис поцеловал свою супругу и улыбнулся.
— Это правильно, Денис. Жена, дети — так и должно быть.
— А ты?
— А я вот представляю свою первую книгу в России, потом обратно улечу.
— Муж, дети?
— Нет! После… — Кира закашлялась, — у меня нет ни мужа, ни детей.
Денис прекрасно понял, что хотела сказать Кира. После Геры у неё нет ни мужа, ни детей. После тех событий, пятилетней давности.
— Он знает?
— Нет! И не хочу, чтобы знал. Ни к чему это. Я скоро улетаю, так что не нужно, — Кира нервно теребила край своего шелкового шарфа, который был повязан на её шее.
Денис понимающе кивнул.
— Нам уже пора, рада была познакомиться с тобой, Кира, — Женя дергала мужа за рукав, пытаясь привлечь к себе внимание.
— Да, Кира, спасибо. Мы поедем домой, к дочери, — Денис на прощание поцеловал Киру в щеку и, обняв за талию свою жену, направился к выходу.
Кира еще долго смотрела им вслед, а в душе все словно сжималось в комок: плохая встреча, ох, она будет иметь последствия! Дан был прав: Москва — маленький город! Встречи просто неизбежны!
Уже у себя в номере Кира расслабилась и позволила себе мыслить рационально. Да, встреча с Денисом выбила её из привычной колеи, но это вовсе не смертельно. Она через два дня улетает в Испанию, Денис так быстро не сообщит Гере о её нахождении. Тем более Москва — большая, как можно отыскать в ней человека, если ничего не знаешь о нем!
Да, именно так все и будет: Денис не расскажет, а если и расскажет, то она к этому времени уже покинет столицу. Именно эти мысли позволили девушке расслабиться и немного сняли её нервозность. Ну право, что она как маленькая, накрутила себя! Ситуация вовсе не смертельная!
На следующий день у Киры были запланированы переговоры с издательством. Надев узкие джинсы, бордовые туфли на шпильке, белую футболку и пиджак, женщина плюхнулась на заднее сиденье автомобиля, где уже сидела Настя.
— Хорошо все вчера прошло! — произнесла помощница.
— Да, Настя, очень хорошо. Организация превосходная. Тебе отдельное спасибо. Поговорю с начальством и отмечу твою работу, — улыбнулась Кира.
— А кто это был на презентации?
— Когда?
— Ну, уже ближе к концу, мужчина с женщиной.
— Ах, это! Скажем так, друг из прошлого! Старый знакомый, — Кира улыбнулась загадочно.
— Старый знакомый, говоришь. Но ты явно не рассчитывала его встретить. У тебя был такой вид…
— Какой? — Кира удивленно приподняла бровь.
— Словно тебя рассекретили. Ты потерялась даже немного.
Кира вздохнула и закрыла глаза. Какая проницательная эта Настя, вот ничего от неё не скроешь.
— Ага. Просто я никому не говорила, что прилетаю, не хотела светиться. А тут…
— Светиться она не хотела! А ты в курсе, что у нас фотографы были и сегодня ты уже в газетах в объятиях этого "старого знакомого"!
Настя протянула ей планшет с новостями. Ну, конечно, не на первой странице она в новостных лентах, но заметка все-таки есть и именно с фото, где она удивлена присутствием Дениса, а потом она в его объятиях. Главное, чтобы никто эти новости не просматривал из… из её бывшего мужа!
Застонав, Кира съехала вниз по сиденью и прикрыла глаза:
— Засада! Попала так попала! Если что, ты меня не знаешь, никогда не видела и все прочее по этому списку. Ни телефона, ни адреса — ничего! Поняла меня, Настя! — простонала Кира, поднимаясь на сиденье вверх.
Настя молча кивнула, забирая планшет.
— От кого прячешься?
— От прошлого, Настя, от болезненного прошлого! — Кира уставилась в мелькающие пейзажи за окном автомобиля и замолчала.
В издательстве ей предложили дальнейшее сотрудничество, чему Кира была несказанно рада. Особенно издатель просил написать продолжение романа "Дурман". Он готов даже без предоплаты самостоятельно вложиться в издание данного продолжения, сам анонсировать его и рекламировать. Кира обещала подумать. По правде говоря, писать продолжение романа она не планировала от слова совсем.
У неё были различные наброски других историй: любовных, криминальных и даже фантастических, но это были отдельные истории, без привязки к героям романа "Дурман".
Оставив издателю пару таких набросков, Кира посчитала их встречу оконченной и направилась к Насте, чтобы предложить ей прогулку по Москве.
— Гера, мне нужна помощь твоего друга, Дениса, — девушка стояла около мужчины, надув свои и без того пухлые губки.
— Дэна? Зачем тебе он и что за помощь? — мужчина сидел за столом и читал какие-то бумаги, не глядя на стоявшую рядом девушку.
— Я хочу автограф на книгу, а он, оказывается, знаком с автором этой книги! — выпалила девушка.
Мужчина промычал что-то нечленораздельное, словно отмахиваясь от чего-то.
— Ты меня слышишь? Помоги мне решить эту проблему!
— Марина, твою мать, это не проблема, это очередная твоя неведомая хрень! Нахер тебе книга с автографом, ты читать-то умеешь?
Девушка и не подумала даже обижаться, по всей видимости, такое общение между ними в порядке вещей.
— Ну пожалуйста!
Мужчина отбросил бумаги и поднял на девушку глаза:
— Что именно тебе надо от Дэна?
— Спасибо, Гера! — захлопала в ладоши девушка, наклоняясь ниже к столу сидящего мужчины, открывая его взору свой бюст размера третьего, не меньше.
— В новостной ленте есть фото, где он обнимается с автором романа "Дурман" Родимовой Кирой, значит, он её знает. Пусть попросит экземпляр книжки с автографом, прикинь, как это будет круто! Между прочим, это бестселлер, который известен и в Европе, и у нас в России. А автограф будет у нас! Ну круто же!
— Ну да, а я, грешным делом, подумал, что ты реально читать умеешь, ан нет, все четко — просто сувенир в виде книги с автографом! Давай сюда свою новость, что там за Кира с Дэном.
Мужчина взял из рук девушки телефон и посмотрел в экран.
— И когда ты мне сообщить хотел эту новость, друг, — через несколько минут, разъяренный Гера набирал номер телефона Дениса, предварительно выставив Марину из своего кабинета. — Она вернулась, вы встречались, а я до сих пор ничего не знаю! — мужчина нет — не орал, он рычал в трубку, не давая оппоненту вставить хоть слово в своё оправдание.
Гера едва сдержал себя, увидев в телефоне Марины фото удивленной Киры, а потом фото, на котором его друг обнимает его бывшую жену!
— Что ты молчишь? — рыкнул Гера.
— Могу говорить? Спасибо. Я столкнулся с ней случайно, Женя притащила меня, как оказалось, на презентацию её книги. Да, она в Москве. Просила никому не сообщать, и это она имела в виду тебя, Гера. Она не хочет, чтобы ты знал!
— Где она?
— Не знаю. Гера, правда, не знаю.
— Ну так выясни, ты же ищейка у нас! Для тебя добыть информацию ничего не стоит!
— Гера, ты меня слышишь, она не хочет тебя видеть!
— Зато я хочу!
Денис не знал, как донести до друга, что, возможно, лучше оставить всё, как есть, не ворошить прошлое. Гера был непреклонен, он был одержим желанием найти Киру, найти и встретиться с ней. Денис пообещал сделать, что в его силах, но Гера не должен питать какие-либо надежды.
На этом Гера положил трубку. Слишком шокирующая новость, слишком эмоциональная. Его бывшая жена, его Кира, та, которая развелась с ним и бросила его, вернулась в Москву. Пусть не к нему, но они должны встретиться и поговорить, должны закрыть тему прошлого.
Завтра в полдень у неё самолет домой, в Испанию, к Даниилу. Оставить позади эту Москву, прошлое, оставить всё и вернуться домой. Кира скинула с себя туфли, ногу гудели, хоть они пешком прогулялись совсем не много, в основном, ездили по Москве, сидели в кафе, но ноги все-таки гудели от шпилек. Распустив волосы, которые рыжим каскадом упали на плечи, Кира просунула пальцы к корням волос и сделала себе что-то напоминающее массаж кожи головы. От наслаждения она закрыла глаза и застонала:
— О, дааа! Ортопедический оргазм от скинутых туфель, а теперь еще и волосяной оргазм, — промурлыкала женщина, падая на кровать. Осталось только получить порцию водных процедур, и она полностью обновленная. Душ, душ, душ!
Кира потянулась на кровати и уже готова была раздеться и направиться в ванную, как раздался стук в дверь. Она ничего не заказывала и никого не ждала. Точно ей не послышалось? Кира притихла, ожидая повторного стука. Ничего. Видимо слуховые галлюцинации.
Стук повторился чуть позже, и это уже был не стук, а удары кулаком в дверь номера. Кира чертыхнулась и пошла открывать, чтобы высказать нарушителю спокойствия все то, что она о нём думает!
— Какого… — воскликнула Кира, открывая дверь номера, но увидев, кто стоит на пороге, решила захлопнуть дверь перед носом нежданного гостя. Сделать это ей не позволила рука мужчины, которая преградила путь закрывающейся двери. Мужчина просто выставил свою руку вперед, мешая двери закрыться. Кира навалилась на дверь всем телом:
— Нет, нет, нет. Убирайся, уходи. Не хочу тебя видеть! — кричала Кира, пытаясь закрыть дверь.
— Кира, нам нужно поговорить!
— Пошел на хрен со своими разговорами. Пять лет молчал, а теперь "надо поговорить". Иди на хрен!
— Повторяешься, родная!
Кира застонала, дверь не закрывалась. Мало того, с той стороны силы было явно больше, так как её ноги скользили по ковролину, позволяя двери отодвигать её к противоположной стене.
— Гера, будь человеком, уйди! Сгинь! — застонала Кира, понимая, что войну с дверью она проиграла, а Гера собственной персоной уже вошел в её номер.
Её кошмар превратился в явь — их встреча через пять лет! Вот они и встретились. Кира смотрела на своего бывшего мужа: он изменился, черты лица стали более мужественными, появились небольшие морщинки. Но выглядел все также — подтянутым, спортивным и сногсшибательно красивым. Что говорить, Гера всегда был красивым для неё. Он ей нравился, наверное, даже больше — она его любила. И сейчас она смотрит в глаза своей прошлой любви, мужчине, который был её мужем, от которого она ждала ребенка и потеряла этого ребенка.
— Мы не должны, Гера! — промямлила девушка, отталкивая от себя мужчину.
Гера закрыл дверь и теперь пытался выцарапать Киру из угла, в который она забилась.
— Не должны что? Видеться?
— Да!
— Где это написано?
— Везде! Это написано везде, Гера. Зачем, к чему эта встреча? Что еще мы не сказали и не сделали друг другу?
Гера запустил руку в волосы и, взъерошив их, выдохнул со звуком:
— Кира, это ребячество. Мы взрослые люди, мы были мужем и женой пять лет! Мы можем встретиться и поговорить, как старые друзья в конце концов, мы должны поговорить!
— Разговоры, разговоры! Чего говорить-то? Для чего? Тебе плохо? Совесть мучает? Нет! Вот и меня нет! Зачем говорить? Что это даст?
— Я хочу поговорить. Так тебе легче это принять?
Кира наконец-то выбралась из своего угла, прошла по комнате и села на край постели.
— Гера, а я не хочу говорить. Можно в этот раз считаться с моим мнением?
Мужчина посмотрел на женщину: она изменилась, стала более женственной, уверенной в себе, стала еще красивее.
— Расскажи, как ты? Как провела эти пять лет?
Кира опешила. Это точно то, о чем Гера хотел с ней поговорить? Как она жила все эти пять лет после развода? Он нормальный?
— Хорошо, — запинаясь ответила Кира, — работала, лечилась и работала.
— Знаю, ты книгу выпустила. Бестселлер.
— Да, вот приехала для презентации книги, завтра улетаю.
— Семья? Дети? Муж?
Кира покачала головой. Она не смотрела на Геру — больно. Тема болезненная. Зачем ему видеть боль в её глазах.
Гера подошел к ней и приподнял голову за подбородок. В глазах Киры стояли слезы.
— Родная, что такое?
— У меня не может быть семьи, Гера. Тот аборт стал фатальным, я не могу иметь детей.
Слова словно хлыст ударили его. Не может иметь детей. И причину Гера прекрасно знает.
— Родная, — Гера сделал попытку обнять Киру, но она его оттолкнула:
— Не нужно жалости! Я это пережила, я справилась и смирилась! Мне не нужна твоя жалость, только не твоя, Гера!
— Муж?
— Какой муж, ты о чем? Кто возьмет бесплодную в жены? Нет, замужество для меня так же недосягаемо, как и дети.
— Кира, а ЭКО, а…
— Мы сейчас будем обсуждать моё бесплодие? Это все, что ты хотел узнать? Узнал, теперь до свидания, Гера, рада была повидать.
Именно в этот момент в кармане Геры запиликал мобильный телефон. Выругавшись, Гера ответил:
— Да!
— Милый, — динамик в телефоне был хороший, и Кира четко расслышала женский голос, — ты попросил Дениса взять автограф у Родимовой Киры?
— Я занят! — рыкнул Гера и нажал отбой.
Кира улыбнулась. Пять лет — большой срок, и за это время Гера вполне мог и жениться повторно. Имел полное право.
— Я дам автограф твоей жене, Гера. Пусть это будет прощальным подарком.
— Не жена.
— Что? — не поняла Кира.
— Марина не жена мне. Пока. Черт, Кира, давай не будем!
— Не жена. Пока. Гера, хоть раз скажи правду.
— У меня свадьба через два месяца. Марина — моя невеста, — Кира отчетливо слышала скрежет зубов Геры. Видимо, ему неприятна эта тема.
— Хорошо. Я подпишу книгу для твоей невесты, — прошептала девушка.
Кира подошла к комоду, на котором стоял телевизор, выдвинула верхний ящик и достала экземпляр книги, которую ей подарила Настя. Нацарапав на форзаце пару строк и поставив подпись, протянула Гере.
— На. Порадуй невесту.
Гера принял книгу из рук девушки и улыбнулся.
— Спасибо.
— До свидания, Гера. Желаю большого семейного счастья! — прошептала Кира, закрывая за Герой дверь своего номера.
Этого просто не может быть! Куда она дела свой паспорт? Вчера вечером был в сумке, а сегодня уже исчез? Оставила в номере? Потеряла? Как же она теперь улетит домой? Черт, черт, черт! Такое не могло с ней приключиться.
Звонок в гостиницу ничего не дал — в номере паспорт не находили. Она перевернула вверх дном всю машину — тоже безрезультатно. Настя уверяла её, что на прогулке они не доставали паспорт, и вообще, сумки были в машине, паспорт потерять они никак не могли. Но тогда где он мог быть?
Улететь, конечно, у неё по известным причинам не получилось: без паспорта паспортный контроль не пройдешь! И куда ей идти? В гостинице без паспорта заселять отказывались, даже в небольших хостелах тоже нужен этот чертов паспорт. Придется обращаться в консульство и восстанавливать документ, но сегодня выходной — консульство не работает. А ночевать-то ей где?
— А может обратиться к твоему "старинному другу"? К Денису, — предложила Настя. В этой непростой ситуации она не кинула Киру, старалась помочь, предлагала варианты и даже наорала на издателя, который посмел ей попасться под руку.
— Я не знаю ни телефон, ни адрес, — прошептала Кира. Её словно осенило — Гера! Его номер у неё был в телефоне, если только он его не сменил!
Кира судорожно искала в записной книжке номер Геры и нажала на вызов. Только бы все удалось, только бы все получилось…
— Да, — ответили на том конце.
— Гера, это Кира.
— Кира? Что-то случилось?
— Гера, прости, у меня пропал паспорт, я не смогла улететь, в гостиницу не заселяют без него, а консульство закрыто, я на улице, одна и мне больше не к кому обратиться. Прости, — Кира уже не сдерживала слезы. Она плакала, сидела в парке на лавочке и просто рыдала, как девчонка.
— Кира, Кира, где ты? Я сейчас приеду! — кричал в трубку Гера.
Но Кира уже не слышала его, она обняла себя за плечи и заливалась слезами.
— Георгий, это Настя, помощница Киры. Мы в Таганском парке, Кира расстроена и не может говорить. Вы приедете?
— Настя, не отпускай её никуда. Я сейчас приеду и заберу вас. Решим проблему. Только не уходите никуда.
Гера приехал минут через 40 — сказывались знаменитые московские пробки. К этому времени Кира уже успокоилась и, главное, могла адекватно воспринимать реальность. Что ж, волею судьбы ей пришлось обратиться к Гере за помощью. Но это же ненадолго? Она просто попросит его снять номер в гостинице, а завтра сходит в консульство и решит проблему. А потом улетит! Может, Гера просто спихнет её на своего помощника, у него же есть помощники?! Да, скорее всего, есть, он же… А кто он, кстати? Он работает все там же? Или ушел? Сменил должность и фирму? А может, он с невестой работает? Кстати, а кто его невеста? Красивая? Сколько ей лет? Как она выглядит? Боже, в голове просто ворох мыслей и вопросов. Куда её несёт-то?
— Настя, а что он тебе сказал? — произнесла Кира, пытаясь унять свои мысли и хоть немного отвлечься.
— Кира, повторяю в пятый раз, он сказал, что выезжает и что тебя никуда не отпускать!
— Ага, выезжает! А откуда?
— Не знаю, это мы не обсуждали!
— Прости, прости, Настя! Я идиотка, да? Просто он на меня так действует… он такой, такой…
— Я вижу, на меня бы он тоже так действовал, если был бы моим бывшим мужем, — Настя смотрела в сторону, и, по всей видимости, картина, что перед ней открывалась, ей очень нравилась.
Кира повернула голову — по дорожке шел Гера. Он был в джинсах и пиджаке, в обычных кроссовках, но от него веяло уверенностью. Он шел именно к ним, точнее, не шел, а летел.
— Гера, прости! Я испортила тебе выходной! — лепетала Кира, обращаясь к уже подошедшему мужчине.
— Как она? — Гера словно не слышал её лепета, он обращался к стоящей рядом Насте, — рассказывай всё, что произошло?
— Мы приехали в аэропорт, и Кира не смогла найти свой паспорт. Сам понимаешь, улететь без паспорта в Испанию проблематично, искали везде: гостиница, сумка, машина — нигде нет. В гостиницу не селят без документа, а у Киры в Москве, как оказалось, никого, ну, кроме вас.
— Кирёна, ты молодец, что позвонила. Сейчас будем решать твою проблему. Давай вставай, я припарковался у дороги, так что придется немного пройтись. Где чемодан? А вот. Ну что — двинулись. Настя, ты с нами.
Вот и как такому противиться? Конечно, все двинулись за Герой, который теперь уже шел гораздо медленнее, волоча за собой Кирин чемодан.
— Ты сделал что? — воскликнул Денис, уставившись на друга.
— Я выкрал её паспорт! А что ты мне ещё прикажешь сделать, чтобы она осталась? Нам нужно поговорить! — Гера всплеснул руками. Мужчины сидели в VIP-комнате их любимого клуба, в котором частенько проводили вечера.
Денис расположился на диване, положив одну ногу на другую и вальяжно закинув левую руку за спинку дивана, развернувшись лицом к стоящему у входа другу, который разливал напиток по бокалам. Гера был спокоен и ухмылялся. Еще бы, провернуть такое с Кирой. Он прекрасно помнил рассказ Георгия, что Кира позвонила ему в слезах и в отчаяние в связи с утерей документа. Её полёт домой откладывался, да и зная своего друга, на что он способен пойти ради удержания Киры, откладывался надолго.
— И что собираешься делать?
— Мы просто поговорим, обсудим. Блин, Дэн, не знаю. Она вот, рядом, протяни руку и прикоснешься, но в то же время она так далеко от меня.
— Ты помнишь про Марину и свою свадьбу? Возможно, Кира противится, не желая нарушить ваши планы?
— Ревнует? — подмигнул Гера, протягивая другу стакан с виски.
Дэн скривил рожу, давая понять, что не в том направлении мыслит друг.
Гера присел в кресло напротив Дэна и сделал хороший глоток из бокала. Да прекрасно он понимает, что не ревность движет Кирой, совсем не ревность. Но и нельзя назвать её поведение холодным и отстраненным, она тянется к нему, он это чувствует. Между ними все-таки есть какая-то связь, какая-то химия, которая не отпускает друг от друга. И этим он должен воспользоваться.
— А ты можешь сказать, чего ты хочешь от Киры, помимо разговора по душам? — нарушил возникшую тишину Денис. — Ну, поговорите Вы, а дальше? Разбежитесь? И что? Тебе сразу станет легче жить? Так тебе и сейчас без этого разговора живется неплохо. Гера, что ты хочешь?
— Не знаю, Дэн, реально не знаю, — Гера потер ладонями лицо, словно пытаясь сбросить с себя пелену, — не знаю! Она мне призналась, что бесплодна после того аборта!
— И что? Ты решил так её пожалеть: дорогая, бумаги на аборт подписал я, значит, и мне с тобой жить! Так ты хочешь поступить? Бред! Гера, это глупо и нелогично!
— А что логично? Неужели все мои поступки с Кирой были логичны?
— Ну, не все, но большинство из них. Вы же как-то уживались полгода вместе! И я так понимаю, неплохо уживались, раз Кира была беременна от тебя.
— Мы и сейчас живем вместе, — прошептал Гера, наблюдая за реакцией друга.
— Что? Нет! Ты просто безбашенный! Ты поселил Киру у себя?
— А куда мне её девать было? Паспорт-то я выкрал, если ты помнишь!
— В гостиницу, Гера, в гостиницу! А Марина? Она знает?
Гера отрицательно покачал головой, делая еще один глоток. Напиток обжигал горло, разливался теплом по внутренностям. Закрыв глаза, Георгий откинул голову назад, словно пытался найти ответ на все мучившие его вопросы, понять, что и для чего он делает.
— Ты самоубийца, друг! Марина же живьем тебя выпотрошит! И начнет с мозга! Хотя там наверняка уже пусто, раз ты творишь такое.
— Я поселил её в той квартире, где мы жили. И остался с ней. Марине сказал, что мне нужно уехать.
— Ты точно рехнулся!
Денис встал с дивана и, подойдя к сидящему в кресле другу, похлопал его по плечу в знак солидарности. Они понимали друг друга и всегда старались поддержать. Хоть Денис и женился на Жене, даже успел ребенка родить, но это не повлияло на их дружбу. Они, как и в прежние времена, проводили вечера за мужскими разговорами, правда, теперь Денис старался быстрее улизнуть домой, к семье, но для Геры поддержка друга была ценна.
И сейчас, без осуждения и критики, друг его поддержал. Да, Гера понимал, что затея с Кирой рискованна и глупа, но на текущий момент он видел в ней смысл.
Она подписала все необходимые бумаги в консульстве, позвонила Даниилу, чтобы тот оперативно подключился и предоставил информацию по запросу, но то, что она получила, не укладывалось в голове — тишина. Уже целых две недели — тишина!
Единственный Даниил обрывал телефон, все уточняя, куда и что предоставлять, а правильно ли она все заполнила, так как на него, так и никто не вышел.
Да в конце концов она-то откуда знает ответы на все эти чертовы вопросы? Единственное, что она теперь знала точно, — нужно было оставлять двойное гражданство! Тогда проблем вылететь у неё не было бы. Два паспорта, два документа. Но имеем то, что имеем. И положение дел на данный момент её просто раздражало.
Да и ситуация с Герой тоже не входила в её планы. Нет, после потери паспорта и обращения к нему за помощью, конечно, Гера стал вписываться в её планы, но уж явно не таким образом.
Он привез её в квартиру, в ту самую, где они жили вдвоем до момента печальных событий. Выделил ей все ту же комнату, да и сам никуда не делся, остался жить с ней.
Почему он не устроил её в гостиницу? Почему просто не снял номер? Все попытки Киры достучаться до его разума ни к чему не привели. Гостиницу Гера напрочь отметал, говоря, что в ней не видит смысла, так как Кире есть где жить.
Есть где жить! У него под боком! И что прикажете ей делать? Сидеть безвылазно в комнате? Его постоянные разговоры, его желания провести вечер вдвоем, выйти днем прогуляться, сопровождать её везде — словно мужчине совершенно нечем было заняться в течение дня!
Нет, это было выше её сил — терпеть всё это. От присутствия Геры у Киры мурашки начинали бегать и вовсе не от страха! Нет! Этот мужчина всегда имел над ней власть, он ей нравился, она хотела его! И даже эти 4 года ничего не изменили! Даже то, что он причинил ей боль, не изменило её женской сущности. Она его хотела!
Да, у неё есть Даниил, но Гера — совершенно другая история, другие чувства, другая страсть, другое желание. Да всё другое! Это химически её мужчина! На каком-то животном уровне!
Кира находилась в квартире Геры одна. Её угнетало одиночество, а гулять не хотелось. И именно в этот момент она заприметила бутылку прекрасного сухого красного вина, именно той марки, которое она любила. У Геры? Красное вино? Да он слабее 40 градусов ничего не пил, любимый напиток — виски, но никак не красное вино. Costasera Amarone Della Valpolicella Classico — красное итальянское вино, которое обволакивает. Аромат изюма, вишни и сногсшибательная горчинка в послевкусии. Мммм. Просто валит с ног, если, конечно, поступать так, как сделала Кира — просто осушила бутылочку. Бокал за бокалом, в одиночестве, как заправская пьянчужка, но с дорогой бутылкой вина, что стирает это коробящее душу сравнение.
Да, настроение напиться исполнено! Вино валило с ног, вначале ласкающее вкус, а потом жутко ударяющее в голову. Именно в таком состоянии Гера и застал свою гостью, которая к моменту его возвращения уже передислоцировалась на диван гостиной и вполне мило допивала последний глоток в бокале.
— Уууу, а у нас праздник! Вернули документы? — Гера подошел к уже изрядно захмелевшей женщине и присел на подлокотник дивана, на котором расположилась Кира.
— Гераааа, — тягучим и явно заплетающимся языком произнесла женщина, сделав попытку дотянуться до его лица рукой, что, увы, не удалось.
— Осторожней, веселая ты моя! — Гера придержал за локоть женщину, чтобы она ненароком не расстелилась.
— А меня чего не дождалась? Что в одну голову-то высосала?
— А у меня вот горе! Между прочим! — пролепетала Кира, тряся в воздухе пустым бокалом.
— Подлить? — ухмыльнулся Гера, забирая тару, чтобы, не дай бог, не разбила.
— Да, подлей. Ну, и можешь себе наплескать! — шиканула "барыня".
Гера засмеялся таким замашкам:
— Вина или чего покрепче желаешь?
— А да! Хочу твой виски, — внезапно произнесла Кира, поднимаясь с дивана и целенаправленно двинулась в кабинет Георгия.
Гера последовал за изрядно захмелевшей Кирой.
— Так что же произошло? — поинтересовался мужчина, подходя к бару и разливая темный напиток по бокалам, в которых уже был лед.
— Меня волнуешь ты, — пробормотала женщина, забирая из протянутой руки Геры бокал с виски, присаживаясь на кожаный диван.
— Даже так! Прям волную? В чем волнение заключается?
— В сексе.
Гера аж поперхнулся, делая глоток, никак не ожидая такого поворота.
— В сексе? — осторожно переспросил он.
Кира кивнула и сделала хороший глоток. Гера не успел предупредить, что в бокале виски и он гораздо крепче, чем вино, которое Кира пила несколько минут назад. Кира замахала руками и выпучила глаза. Она хватала ртом воздух, из глаз брызнули слезы, в конечном итоге женщина закашлялась.
— Крепковат, да? — засмеялся Гера. Нет, ну действительно, комично видеть, как взрослая женщина реагирует на виски, словно подросток, который делает первые шаги в дегустации алкоголя.
— Ой, это не вино, — пролепетала Кира, вытирая губы тыльной стороной ладони.
— Ну да. Сама же попросила виски.
— А, точно, просила. Так это виски!
— А что там с сексом-то? — вернулся Гера к интересующей его теме.
— А секс… я люблю секс. Даниил и я
Гера зарычал. Конечно, они уже были не муж и жена, жили раздельно, но слышать из её уст о том, что она спит с другим мужчиной, было выше его сил. Даниил. Вот, значит, каков её выбор.
Гера сам не понял, откуда возник этот порыв, но он просто привлек женщину к себе и поцеловал. Властно, требовательно, словно и не было у них этого развода и всех этих лет друг без друга. Кира ему отвечала. Да, черт возьми, отвечала! А почему бы и нет! В конце концов она хотела его, хотела Геру как мужчину. Да гори оно все синим пламенем! Сегодня она точно будет в его постели, ну, или он в её!
Какая разница!
Даниил прилетел к Кире в Москву через месяц после пропажи паспорта. Просто взял и прилетел, поставил перед фактом. Он чувствовал подвох, что-то во всем этом было не то, не могли восстанавливать документы так долго. Даниил подозревал, что без вмешательства Георгия не обошлось. Киру просто удерживают, и он, как её мужчина, должен прийти на помощь. И пришел, точнее прилетел рейсом "Барселона — Москва”, предварительно скинув Кире сообщение о своем прилете.
— Нахрена он прилетает? — рычал Гера, глядя на Киру, которая сообщила ему о прилете Даниила.
— Гер, ну сам посуди, уже 4 недели как пропал паспорт, я все манипуляции с документами сделала, из Испании все подтвердили, а документ мне так и не выдали. Ну реально, что-то в этом не то. Вот Даниил и прилетает, чтобы помочь. Тем более он везет документы, чтобы в консульстве все оформили в один день.
— Документы можно было DHL отправить! Чего с гонцами-то отправлять, — не унимался мужчина.
Они с Кирой эти две недели жили словно муж и жена, спали в одной постели, проводили свободное время вместе, конечно, сексом они тоже занимались, каждую ночь. Почти каждую! Прилет Даниила ставил на этой идиллии огромный и жирный крест!
— Кира, нам же хорошо вместе, — прошептал Гера, привлекая женщину к себе, обнимая. Он пытался поцеловать её, но Кира отстранилась, уперев руки в грудь мужчины, требовала, чтобы её отпустили.
— Гера! Это должно было когда-нибудь закончиться!
— Нет. Не должно. Мы могли бы…
— Нет, не могли. Мы это обсуждали!
Гера резко развернулся и всплеснул руками:
— Ну почему ты упираешься? Нам же хорошо вместе, не отрицай. Давай начнем все сначала, забудем всё и…
— Нет, Гера. Нет. Наше время прошло. Четыре года назад оно закончилось. Навсегда.
— А что тогда было в эти две недели?
— Просто секс.
— Да пошла ты на хер со своим просто сексом! — заорал мужчина, схватил куртку и захлопнул за собой входную дверь.
Вот и поговорили!
— Дэн, привет. Занят? Поговорить хочу, — Гера, выскочив из подъезда, набрал номер своего друга. Ему нужно было скинуть это напряжение, выговориться.
— Гера, для тебя я всегда свободен. Встретимся?
Они встретились в баре в центре города, их любимый бар, любимая VIP-комната.
— Как дела, друг? — Гера обнял Дениса и похлопал по спине.
— Нормально, весь в работе, да и семья отнимает много времени. Ты, я смотрю, что-то подзабил на работу в последнее время. Проблемы?
— Кира. Вот моя проблема.
— Узнала про паспорт? — Денис взял принесенный бокал с напитком. Сегодня у них день крепких напитков, значит, все не так хорошо! Гера крепкие напитки в таком количестве пьет только когда что-то случается, для того чтобы напиться и забыться.
— Нет. Мы просто спали вместе, две недели умопомрачительного секса, — проговорил друг, отпивая из бокала, — а завтра прилетает её мужик из Барселоны! Понимаешь, твою мать, спать со мной можно, но не более, ведь у нас просто секс и ничего более!
— Гера, ну а что ты хотел? Столько лет прошло!
— Ты меня слышишь? Она трахалась со мной, во всех позах, по-всякому, стонала, кончала, орала! Но возвращаться ко мне не желает!
— Гера, это она еще про паспорт не знает! Когда узнает, скандал будет до потолка! Смирись с тем, что Кира не твоя. Отпусти её, тебе легче станет.
— Нет, Денис, мы это обсуждали! Если я раньше хотел просто поговорить, обсудить, то сейчас я чувствую, что она тянется ко мне, я её привлекаю, возбуждаю. Я имею значение для неё. Она просто не понимает.
Гера явно был не в себе, вся эта ситуация с Кирой выбивала его из колеи, из его размеренной жизни. Денис, откровенно говоря, хотел, чтобы Даниил прилетел, забрал Киру с собой и увез, позволил другу вздохнуть и жить.
Гера пил, глоток за глотком, стакан за стаканом. Он искал успокоения и забвения в алкоголе. Уже еле стоящий на ногах, Гера увидел на танцполе рыжую танцовщицу: волосы такого же цвета, как и у Киры:
— Дэн, я хочу эту рыжую! — заплетающимся языком басил Гера, протягивая руки к рыжей стриптизерше, которая извивалась на шесте на сцене.
Денис подозвал администратора и договорился о приват танце для друга. Нет, он человек женатый, поэтому он лучше подождет, когда друг освободиться у барной стойки.
— Да, детка, ты правильно сделала, сейчас мы с тобой повеселимся, — это были последние слова Геры, которые Денис услышал, прежде чем позволил себя увести.
Уладив все административные вопросы, Денис заказал чашку кофе уже за барной стойкой.
А ему еще доставлять до дома это пьяное тело! И Денис сделал свой выбор, в какой из домов вести друга!
Кира и не планировала возвращаться к Гере, совсем нет. Слишком большая была обида и горечь от всех прошлых поступков и событий. Да, секс с Герой был хорош, даже можно сказать, что лучший, но возвращаться ради секса — глупо. С Даниилом все более спокойно и размеренно, нет давящего груза прошлых ошибок. Все гладко и спокойно. А сейчас ей именно спокойствие дорого.
Нет, для себя Кира уже давно решила, что возврата к Гере не будет, здесь нечего даже и обсуждать. С одной стороны, она думала, что и Гера успокоился, у него ведь Марина была. Его реакция сегодня была неожиданной для Киры. Мужчины же любят секс без обязательств, так какого хрена это были сегодня за эмоции?
Гера ночевать так и не пришел. Для Киры это было вполне приемлемо: не хотелось ей последний вечер до появления Даниила проводить за выяснением отношений. А с Герой это было бы!
Поутру Кира направилась в аэропорт встречать Даниила, мысли о Гере её покинули. После прилета её кавалера голова была забита совершенно иными проблемами — Даниил настаивал на том, чтобы она переехала в гостиницу до момента получения документов в консульстве, при этом заявил ей в ультимативной форме. Кира была не против, она понимала, что это было вполне рациональным решением.
В консульстве Даниил быстро разобрался, что к чему, хоть результат Киру совершенно не порадовал. Оказалось, документы намеренно отложили, признаваться в содеянном никто не торопился, но и Кира, и Даниил понимали, кто за этим стоял.
— Я не удивлюсь, что это он стащил у тебя паспорт! — произнес Даниил на выходе из консульства. Они как раз направлялись в квартиру Геры, чтобы собрать вещи Киры и переехать в гостиницу.
Гера все еще не вернулся. Кира собирала вещи, Даниил сидел в гостиной и смотрел телевизор. Хорошо, у женщины вещей было мало, времени на сборы много не понадобилось. Кира хотела оставить Гере записку, что она его благодарит за гостеприимство, и сообщить, что съезжает к Даниилу в гостиницу. С этими мыслями она направилась в кабинет бывшего мужа. Остановившись у большого рабочего стола, она протянула руку к тумбочке, чтобы достать бумагу и ручку. Но то, что она обнаружила в ящике, её поразило. Там лежал её потерянный паспорт. Твою мать! Даниил был прав! Гера его просто выкрал и спрятал!
Все это было подстроено!
Кира зарычала от негодования. Как он мог! Как посмел! Да и когда успел? Неужели в тот момент, что она подписывала для него книгу, точнее, для его невесты. Паспорт лежал именно в ящике комода, там, где лежала книга, которую она ему и подарила в конечном итоге.
А как он правдоподобно разыгрывал бескорыстного спасителя, который помог в трудную минуту бывшей жене, приютил, обогрел и трахнул!
В эту минуту хлопнула входная дверь.
— Кира, ты дома? — послышался рык Геры.
— Ты кто? — послышался удивленный возглас мужчины, по всей видимости, он увидел Даниила.
— Видимо, ты — Гера. Меня зовут Даниил. Я Кирин…
— А, ну да. Я так и понял — пробормотал Гера, пожимая руку Даниилу. — А Кира?
— Она собирает вещи.
— Вещи? — приподнял Гера бровь от удивления.
— Думаю, что в нынешней ситуации будет правильней Кире жить рядом со мной. Спасибо тебе за то, что не бросил её в беде и приютил.
Гера заскрипел зубами. Приютил! Не для него старался! Приютил!
В этот момент из кабинета вышла Кира, похлопывая паспортом по ладони левой руки:
— Здравствуй, Гера. Ничего не хочешь мне рассказать?
Увидев в руках женщины паспорт, Гера понял, что его обман раскрылся.
— Нет, — рыкнул мужчина, — все вопросы вы уже уладили, поэтому моих комментариев вам и не нужно.
— Ты офигел, Астанин, — Кира впервые назвала его по фамилии, — ты выкрал мой паспорт, приостановил подтверждение моей личности в консульстве и еще говоришь, что ничего комментировать не будешь?
— Ну ты же и так все выяснила. Что изменят мои комментарии?
— Ну ты и сволочь! У меня просто нет слов! Я тебя ненавижу!
— Ну почему же, я могу сказать про иные чувства, что у тебя были ко мне, могу дать комментарии по иным случаям
— Заткнись, — прошипела Кира, покраснев. Она понимала, на какие случаи намекает Гера. Ведь рассказать Даниилу о том, что они спали, — это было бы прекрасным способом отомстить за то, что Дан увозил Киру из дома Геры.
Гера стоял и смотрел на Киру с ухмылкой на губах. Даниил же вообще ничего не понимал.
— Ты готова, Кира? — все-таки нарушил молчание Даниил.
— Да, можем ехать, Дан, — Кира улыбнулась мужчине. — Спасибо, Гера, за все! — уже обнимая Геру, произнесла женщина и, развернувшись, направилась к выходу, где стоял собранный чемодан с её вещами.
Все формальности с документами наконец-то были улажены, Даниил купил им билеты домой. Наконец-то она будет дома, в её любимой Испании. Как же она устала от Москвы, от Геры, да от всего, что с ней произошло за этот месяц.
Еще пара дней и она улетит домой. О, как она этого ждала, как она этого хотела!
Даниил не возвращался к теме Геры, он даже не задавал лишних вопросов, впрочем, как и всегда. Дан никогда не лез к ней в душу, но всегда был рядом с Кирой в те моменты, когда это было необходимо. Странно, в трудные минуты Геры не было рядом, а Дан всегда подставлял свое плечо. Еще одно сравнение не в пользу Астанина.
Черт, он вообще может не посещать её мысли?
Перед их отъездом Даниил решил поговорить с Герой, поговорить наедине и начистоту. Он был далеко не глупым и прекрасно видел, что происходит между Кирой и её бывшим мужем.
Встреча происходила в квартире Геры.
— Проходи, чем обязан? — Гера открыл перед Даном дверь, делая приглашающий жест, чтобы гость проходил внутрь.
— Решил прояснить ситуацию.
— Прояснить! Ну, давай проясним.
— Кира не знает об этой встрече, и я буду признателен, если и ты не сообщишь ей о нашем разговоре.
— Даже так! Ну, хорошо, мужской разговор, значит!
— Да, мужской.
— Выпьешь?
Даниил отрицательно покачал головой. Гера пожал плечами, запуская собеседника в кабинет и закрывая за собой дверь, чтобы их никто не побеспокоил.
— Я тебя внимательно слушаю!
— Гера, прошу оставить Киру в покое. То, что произошло между вами, нанесло ей психологическую травму, она долго лечилась. Я бы не хотел повторения данной ситуации.
— Мощно! Прям в лоб! Уважаю! Не юлишь, не ходишь вокруг да около. Только вот что я скажу тебе: то, что пережили мы с Кирой, — это наше прошлое, не нужно в него совать свой нос! Мы сами разберемся!
Гера приставил к лицу Даниила указательный палец, словно предупреждал. Но Дан не обращал внимания на жесты и эмоции мужчины, он пытался донести до него информацию и убедиться, что он её усвоил.
— Георгий, Кира не вернется. Она приняла решение уехать, уехать от тебя. Это решение она приняла четыре года назад и не изменила его сейчас.
— Конечно, а ты рад этому решению! Она же улетает с тобой, — в голосе Геры чувствовалась горечь и желчь.
— Не буду говорить, что её желание уехать мне не нравится. Нет, это решение меня вполне устраивает!
Гера выругался. Они сидели на диване по разные стороны друг от друга. Разговор явно заходил в тупик, каждый раз уходя в сторону взаимных претензий.
— Боже, Астанин, когда до тебя дойдет. Она никогда не простит тебя за то, что ты сделал. Слышишь! Никогда! — в сердцах воскликнул Дан, зарывая пальцы рук в свои волосы.
— Я сделал все правильно. Тот аборт был вынужденным шагом. Из-за того, что её травили
— Нет, не травили её! Слышишь! Не травили!
Гера недоуменно уставился на сидящего на противоположной стороне дивана мужчину.
— В смысле не травили? Моя мать пыталась её убить, пичкала наркотой и психотропными.
— Нет, Гера. Ничего этого не было! Это твои фантазии. Кира и ты жили вместе, все было хорошо, твоя мать Киру очень любила. Она помогали вам. А когда Кира забеременела, радости не было предела. Но первый триместр беременности проходил очень тяжело и её положили на сохранение в больницу. А ты подписал документы на аборт без её ведома, проплатил операцию. Ты собственноручно отправил свою жену на аборт.
Гера закрыл уши руками. Нет, это не правда! Что он несет! Совсем не так все было, он же помнит: похищение, сумасшествие отца, невменяемость матери.
— Нет, нет, нет! Бред!
— Ты читал книгу Киры? Почитай, там все написано. Когда Кира забеременела, у тебя что-то произошло с головой, ты начал искать виноватых, бредил заговором, похищением, отравлением. А потом просто подписал документы на аборт. Кира говорила, что не может иметь детей из-за того злополучного аборта?
Гера кивнул. Голову жгло огнем, давило виски, шумело в ушах. Он практически не слышал слов Дана. Он сидел на диване и сжимал голову руками, пытаясь прогнать боль.
Даниил заметил, что с Георгием что-то происходит не то. Резко соскочив с дивана, он сел напротив мужчины:
— Гера, Гера, что беспокоит!
— Голова… — сквозь стиснутые зубы прошипел Гера, теряя сознание.
Картинки сменяли друг друга с огромной скоростью, некоторые были яркими, другие размытыми, то темными, то светлыми. Выстраивались в причудливые схемы, словно в калейдоскопе. Голову сжимало словно тисками, порой появлялось чувство тошноты от нестерпимой боли, когда боль спадала, картинки становились более приятными и менее яркими.
"— Боже, я порвала это чёртово платье.
— Не хер раскидывать свой шлейф по всей лестнице. Напялила длинное платье, так, твою мать, придерживай!
Кира стояла и смотрела на него. Смотрела и молчала, опешила от его напора и грубости.
— Что уставилась? Иди попроси любовника — купит новое. Насосёшь."
Этот эпизод явно был реальным, он знал и чувствовал это. Далее картинка снова была яркой и отчетливой:
"Он её узнал, узнал сразу, как только увидел её входящую в кабинет.
— Добрый вечер… эммм… кхм… Он не мог вспомните её имени, да и чего ему было его помнить? Фиктивный брак, фиктивная жена.
— Меня зовут Кира, — напомнила девушка свое имя.
— Точно, Кира. Кира. Редкое имя. Ей оно очень даже шло."
Это имя и сейчас звучало в его голове, переливалось звучанием. Каждая вспышка, каждая картинка была наполнена этим именем: Кира! Его жена, женщина, которую он любил и любит. Его женщина!
"Он развернул жену, заставил упереться в барную стойку и мощным рывком вошел в неё. Стон вырвался из уст обоих. Это было по-настоящему мощно. Он двигался мощными толчками, Кира помогала ему, она задавала темп, подмахивая бедрами.
— Не останавливайся, Гера, прошу, не останавливайся. Боже, как хорошо! — этот звук ласкал ему слух, звук, который возрождал его, предавал силы.
В этот момент их обоих просто накрывало волной, мир рассыпался на тысячу разноцветных кусочков, каждый из которых взрывался миллиардами ярких вспышек.
Именно в этот момент они стали по-настоящему мужем и женой".
Новая картинка растекалась сладкой негой по его телу. Их первая ночь, их первый секс, их общий первый семейный оргазм. И это тоже он помнил!
"— Кира! Он запихивал в машину Киру! — его вопль, когда он увидел похищение собственной жены своим отцом!
— Чёрт, чёрт, чёрт! Да сколько можно! Он совсем потерял рассудок! Похищение? — он набирал номер своего отца, но вежливый женский голос в трубке уже в пятый раз уведомлял, что "абонент временно недоступен".
Мороз пробежал по коже от этого воспоминания — похищение! Он тогда реально едва не потерял рассудок, для него было очень сложно держать свои эмоции в узде и не прибить своего родителя.
"— Привет!
— Привет, — произнесла Кира.
— Как твои дела?
— Чувствую себя в реальном мире, — девушка попыталась улыбнуться.
— Я чуть с ума не сошел, ища тебя"
После этого воспоминания картинки начали "рябить", расплываться и голову пронзила боль. Словно показывая рубеж! Обозначало его рубеж. Рубеж начала его безумия.
Где-то внутри он это отчетливо понимал, но тоненький голосок словно говорил ему: "Не верь! Этого не было! Тебе все врут!". Только врут ли все на самом деле или все-таки причина в нем! И Гера понимал, что именно второй вариант более реален!
Головная боль нарастала и картинки приобрели уже более яркий окрас и были совсем ему не подвластны. Теперь он видел все именно так, как это и происходило на самом деле, именно так как ему и пытался донести Даниил.
Они жили вместе с матерью в доме. Отец находился на лечении. Никаких проблем, ровная и спокойная жизнь: Кира — влюбляющаяся в него, его милая и кроткая жена. Их совместный быт, их интимная жизнь. Именно реальная! Сейчас он не видел безумия жены — провалов в памяти, непонятных поступков и видений. Не было смены мебели, не было истерик и криков. Ничего этого в реальности не было! Была лишь его головная боль! Его видения! Его паранойя!
Голова готова была расколоться на мелкие части, виски пульсировали, внутри все словно горело огнем, выжигая остатки разума!
"— Медицинский аборт. Плод все равно не выживет от такой ударной дозы психотропных веществ, а сейчас, на раннем сроке, это можно сделать более щадяще что ли. Она беременна, Гера. Но вся эта херня с лекарствами нанесла плоду вред, мутация неизбежна. Аборт, покой и лечение.
Его жена была беременна. Беременна его ребенком, черт подери! И сейчас его ребенок — мутант, а жена в тяжелом состоянии. Кто это всё затеял, кто методично убивал его жену и убил его ребенка?"
Теперь он отчетливо понимал и видел, как оплатил аборт своей жене, как собственноручно подписал все необходимые документы и расписался в крахе их брака! Он причина несчастий Киры, причина её бесплодия! Он лишил любимую женщину радости материнства! Он и его паранойя! Его безумие, его болезнь! Он — болен! Он безумен! Он опасен!
Ему хотелось выть, орать, кусаться и много еще чего делать, лишь бы избавиться от этой правды! Этой жестокой и горькой правды! Он безумен также, как и его отец!
Теперь он четко и явно видел, как Кира уговаривала его обратиться к врачу из-за его головных болей, как он раздражался на неё из-за этого. Как его мать уговаривала его, присоединившись к просьбам жены. А стоило бы прислушаться.
Но нет! Проще было вообразить, что его мать — злодейка и мегера, которая отравила деда и отца, а также та, кто травила Киру и ненавидела его! Сделать монстра из своей матери! Это было просто дно!
Последней каплей стала картинка, на которой он сидел в своем кабинете в одиночестве и разговаривал сам с собой, имитируя диалог с Дэном, их диалог по расследованию. Его вымысел! Его бред! И снова эта вездесущая головная боль, которая выворачивала на изнанку все внутренности.
Гера очнулся в палате, вокруг него стояли Кира, Денис и Даниил. Его только тут не хватало.
— Гера, как ты себя чувствуешь? — произнесла Кира, погладив его руку.
"Когда ты рядом, конечно, чувствую себя хорошо" — пронеслось у него в голове.
— Сносно! — озвучил он в слух.
В палату зашла Марина в одежде медицинской сестры.
На лице Геры проскочило недоумение.
— Гера, Марина твоя медсестра. Она всегда была рядом с тобой, все эти четыре года. Ты же помнишь её? — Денис с опаской посмотрел на своего друга.
Медсестра? Рассудок Геры вновь выдавал картинки памяти:
"После отъезда Киры он находился в палате, за ним ухаживала Марина, ставила системы, уколы, приносила таблетки. Потом его выписали, но Марина жила с ним, наблюдая за его состоянием".
Да, он помнил, что она медсестра. Но почему он решил, что она — его невеста?
Голова гудела, память явно его подводила.
— Гера, мне так жаль. Я реально не знала, что ты ничего не вспомнил, — прошептала Кира, утирая слезы. Её обнимал Даниил, чем вызывал волну негодования в душе Геры.
— Это правда? — выдавил Гера.
— Да, друг. Все, что рассказал тебе Даниил, — правда. После известия о беременности Киры ты начал бредить заговором, отравлением, преследованием. Ты просто перевернул всё, смешал это с какими-то одному тебе ведомыми фантазиями. В итоге, под воздействием своего пограничного состояния, ты подписал документы на аборт. После чего твоя мать настояла на твоей госпитализации. Ты два года проходил курс лечения и реабилитации. Два года как ты живешь вне больничной палаты, за тобой присматривает Марина, — тихо проговорил Денис.
— Где моя мать?
— Гера, мы живем с ней вместе, в Испании, в твоем доме. Твоя мама уехала, как только тебе стало лучше, чтобы не спровоцировать новую волну болезни. Она считает, что виной всему гены твоего отца, — произнесла Кира.
— Уйдите. Оставьте меня! — крикнул Гера, выгоняя своих посетителей. Ему еще раз нужно было вспомнить, всё вспомнить, осмыслить. Вновь просмотреть те причудливые картинки, найти зацепку, найти хоть что-то, что позволит вновь вернуть все на свои места!
Гера метался по кровати, рычал и выкрикивал несвязные слова. Марина быстро нажала кнопку вызова медицинского персонала в палату.
— Прошу Вас покинуть палату, — произнесла она, обращаясь к ним, — Сейчас у него фаза обострения. Видимо он частично начал вспоминать, но эти воспоминания вызывают у него новые приступы головных болей, он становится агрессивным и неуправляемым.
Даниил обнял Киру за плечи, выводя из палаты. Денис же смотрел на своего друга, понимая, что возврата к прошлому нет. Эта болезнь сожрет его, не отпустит, разрушит. Покачав головой, он покинул палату вслед за Кирой и Даниилом.
По коридору бежали медицинские работники, медсестры готовили какие-то препараты, набирали лекарства для инъекций.
Кира стояла и плакала, уткнувшись в грудь Даниила, который гладил её по спине и целовал в макушку.
— После твоего отъезда, его поместили в эту клинику. Он лечился два года, все симптомы ушли, разум прояснился, но иногда всплывали непонятные его интерпретации прошлых событий, но мы не придавали этому значение. А оказалось, что именно они и вызовут сейчас такое пограничное состояние Геры, — Денис говорил все это Кире, стоя рядом и опустив голову.
Кира повернула на мужчину свое заплаканное лицо и прошептала:
— Почему ты ничего не сообщил?
— Вы развелись.
Кира вытерла слезы тыльной стороной ладони:
— Это не излечимо?
Денис покачал головой:
— В данной ситуации — нет.
Кира снова уткнулась в Даниила, заглушая новый приступ рыданий! Всё! Больше её уж точно ничего не держит! Всё, хватит, наигралась!
— Увези меня отсюда, Дан, — прошептала она сквозь слезы, — я хочу домой.
Уже в Испании Кира немного успокоилась. Она вернулась к прежней жизни, начала писать свои истории. От Геры вестей не было, он не писал и не звонил. Впрочем, как и ранее. История снова подошла к своему концу.
Через неделю после возвращения Кире пришло письмо.
— Кира, это от Геры! — в комнату вошла взволнованная Людмила Романовна. — Весточка от Геры.
Герина мать трясущимися руками вскрыла конверт и вынула пачку бумаг. Пробежав по ним глазами, женщина вскрикнула и начала оседать на пол, схватившись за сердце.
— Боже, Людмила Романовна, что с вами! Дан, быстрее сюда, Людмиле Романовне плохо! — закричала Кира, подбегая к лежащей на полу женщине. Уже через минуту в доме началась суета, мать Геры перенесли на диван, поднесли нашатырь под нос. Вызвали скорую. К бумагам так никто и не прикоснулся.
— Он покончил собой, — прошептала пришедшая в себя женщина, — мой сын покончил с собой.
Кира закрыла рот ладонью и села на пол возле дивана, на котором лежала женщина.
— Нет! Он не мог!
Людмила Романовна плакала, протягивая руки к Кире:
— Дочка, он не смог перенести правду! Не смог!
Женщины обнялись и зарыдали в голос. Дан поднял бумаги, перечитали их. Сомнений не было.
В пакете находились документы — завещание, что всё имущество переходило к Кире и матери Геры. Также было указано, что Гера покончил с собой, выстрелив себе в голову. Где он нашел оружие, так и не удалось выяснить.
"Я вспомнил всё. Нет слов, чтобы сказать тебе, как мне жаль! Я прошу у тебя прощения за все, что натворил. Хоть я до конца не могу отделить вымысел от реальности с того момента, как встретил тебя на мероприятии пять лет назад, когда порвал тебе шлейф платья. Именно с этого дня моя память начала меня подводить. Возможно, наша совместная жизнь не была такой ужасной, какой я её запомнил в своём воспалённом сознании. Тебе виднее, ведь ты всегда была более здравомыслящей. Я хочу верить, что в наших отношениях в тот год совместного проживания все было замечательно. Надежду на это дает тот факт, что ты забеременела. Я помню, что ты была счастлива тем, что носила нашего ребенка. Ты хотела его. А я лишил тебя этой радости. Я причина твоего несостоявшегося материнства. И этого себе я не могу простить. Никогда! Я люблю тебя, Кира, и всегда любил! Прощай и прости меня за всё"
Через две недели уже была очередь Киры сообщать новости.
Она была беременна. От Геры. Тот, кто лишил её радости материнства четыре года назад, сделал ей на прощание подарок — шанс стать матерью его ребенка. Ни Дан, ни какой-либо другой мужчина не мог сделать её беременной, только Гера, тот, кто однажды эту надежду отнял!