Конец света настал.. по плану – 21 декабря 2012 года, в 18-30 по Москве, в соответствии со всеми прогнозами. Вот только что я ехал по Алтуфьевскому шоссе с работы домой, к любимой жене и детям. И вдруг резко, без какого-то бы ни было перехода, оказался в темном пространстве.

Пространство, принявшее меня в себя, было, вероятно, закрытым помещением. Впрочем, судить об этом можно было только по неподвижности воздуха. Там было темно, и ни стен, ни потолка видно не было.

Через несколько минут стал свет. Он не включился, не появился. Не было слышно щелчка выключателя или запаха зажженной спички. Просто было темно, а стало светло.

Рядом со мною, с выражением недоумения на лице, стояло еще два человека, причем довольно странного вида: высоченный и необычайно широкоплечий эбеново черный человек и среднего роста полноватый человек с желтоватой кожей (нам, европейцам, довольно трудно отделять одну народность от другой, хотя я слышал, что, например, в Китае бешено популярным видом пластической операции для женщин является придание им корейского разреза глаз).

Все мы находились тут, что называется, "а-ля натурель": в первозданном виде, не отягощенные ни одеждой, ни каким-либо иным рукотворным предметом типа очков или, скажем, мобильника. К слову, если бы тут проводился конкурс красоты, я отдал бы свой голос за чернокожего. Между прочим, пространство это было первым в моей жизни местом, где я находился голышом, кроме бани, спальни и ванной. Однако полнейшая неестественность происходящего была так явственна, что чувства неловкости, вызванного отсутствием именно одежды, у меня не возникло.

И снова без перехода в моей голове возник Голос, причем было каким-то образом ясно, что не через уши. Голос вещал по-русски, причем было одновременно понятно и то, что для него (Голоса) русский язык не родной, и то, что он (Голос) им (русским языком) владеет в совершенстве. Голос сообщил, что земная цивилизация подошла к точке испытания, которое решено ("Кем? По какому праву?" – отзвучали в моей голове оставшиеся без ответа отголоски мыслей) провести в виде трех рукопашных боев с использованием трех живущих сейчас, или живших в прошлом, человеческих бойцов. Бойцы будут представлять собой представителей трех основных, по представлению Голоса, земных рас: негроидной, монголоидной и европеоидной. Разрешено использовать все виды оружия, кроме огнестрельного.

Если хотя бы один из человеческих бойцов одолеет нечеловеческого, земной цивилизации будет позволено продолжить существование.

Меня всегда восхищали люди, которые преодолевали наложенные на них ограничения. Первым таким человеком из нашей троицы оказался черный человек, который немедленно спросил "Каков разрешенный вес человеческого бойца, и каков вес его противника?". Суть преодоления ограничений с его стороны заключалась в том, что интонации Голоса не навели меня даже на тень предположения, что тут можно задавать вопросы. И тем более – надеяться на ответы. Однако, я, как, по всей вероятности, и все мы, получил ответ тут же. "Вес человеческого бойца любой, а вес нечеловеческого бойца всегда будет равен весу выбранного Вами человека".

Желтокожий человек спросил – "Как будет вооружен и экипирован нечеловеческий боец". Ответом прозвучало "Аналогично человеческому бойцу: кулаки против кулаков, нож против ножа, копье против копья и так далее"

Чернокожий человек выбрал известного чернокожего боксера-профессионала в супертяжелом весе Тайка Майсона, указав желаемый 1988 год. Скандально известный и трижды судимый в США мужчина имел много титулов, в том числе "Лучший боксер вне зависимости от весовой категории (1988, 1989) по версии журнала "Ринг". Оружия по предложению моего коллеги по счастью/несчастью/непонятно чему негритянской расы бойцы оказались лишены и экипированы в боксерские кроссовки, боксерские трусы и профессиональные боксерские перчатки.

Мгновение спустя я обнаружил себя сидящим в кресле цирка. Передо мной, метром ниже, расстилалась круглая арена стандартного циркового размера, диаметром около 13 метров, покрытая желтым песком. На арене было светло: как и ранее, без видимых источников света. Мои коллеги располагались от меня достаточно далеко, по-видимому, мы в своих креслах были равномерно распределены по окружности, отстоящей приблизительно на метр от внешнего края арены.

Через минуту с одного из краев арены показался обаятельный чернокожий мужчина, с не слишком черной, скорее коричневой, кожей, в боксерских трусах и с голым, обильно лоснящимся и чрезвычайно гармонично накачанным торсом. Его тело и лицо навеяли мысль, что, не смотря на обаяние, оказаться с ним лицом к лицу в темном переулке я бы не рискнул. Руки были в боксерских перчатках. Он стремительно провел несколько серий воображаемых ударов в корпус и голову, перемещаясь почти исключительно нырками и уклонами из стороны в сторону. Для человека с массой тела, приближающейся к 100 килограммам, Тайк был невероятно живым и подвижным, словно пятилетний мальчик. У англичан, вспомнил я, для таких детей есть замечательное определение "полон бобов". Тень, с которой он сражался в ожидании противника, этот спарринг безусловно проиграла.

Через примерно минуту, на противоположном краю арены возник .. чёрт. Хотя я до сих пор чертей никогда не видел, кроме как на иллюстрациях к произведениям Н. Гоголя, чёрт был типичным представителем своего племени. Фигуру он имел в принципе не особо отличающуюся от человека – одна голова, две ноги, две руки. Руки чёрта чуть длиннее, чем у Тайка, и экипированы в такие же боксерские перчатки. Торс у чёрта был голый, только вот ноги у чёрта, в отличие от ног Тайка, завершались копытами. В целом сложением он был немного выше Тайка и не так крепок в кости, мышцы не такие рельефные, на голове два небольших загнутых рога, сзади – хвост. Цвет кожи у него был молочно-белым, а от линии трусов вверх к центру живота поднимался мощный эрегированный пенис. На арене возник устойчивый запах серы.

Лицо Тайка явственно побледнело, а испарина навевала теперь на мысль не об успешных разогревающих упражнениях, а об испуге. Тем не менее, Тайк пошел вперед, держа в своем фирменном стиле обе руки у щек. Такое положение рук позволяет делать очень короткие огибающие защиту противника удары на средней и ближней дистанции и позволяет быстро уйти в глухую защиту. Все удары делаются на уклонах и выходах из нырков.

В данном случае боя не получилось. Чёрт нанес двойку в голову, Тайк привычно нырнул вниз, и тут же оказалось, что хвост у чёрта – не только для красоты. Костяной кончик хвоста мелькнул между чёртовых ног и с невероятной быстротой вонзился прямо в глаз спортсмену. Ошеломленный Тайк отшатнулся, поливая кровью и вытекающим глазом песок, и получил сильнейший удар копытом в пах, от которого он снова согнулся. Через мгновение уже второй глаз Тайка был выбит отработанным движением наконечника хвоста, после чего черт мощнейшим ударом колена вбил нос боксера в его лицо и этим закончил поединок.

Примерно через минуту арена опустела. "Предоставляю право выбора Азии" – крикнул я, и услышал имя Цукахара Бокудэн, 1523 год. Имя это я слышал и раньше – принадлежало оно одному из знаменитейших мастеров меча. Мастер отточил умение побеждать одним ударом, а последние годы жизни совершенствовался в победе без использования оружия, уклоняясь от поединка. Но в 1523 году ему было 33 года – этот возраст был как раз тем периодом его жизни, когда убивать он уже научился, но пока ещё не пресытился этим занятием. Мастер был одет в халат (вероятно, имеющий на японском языке какое-то цветистое название), и держал в руке довольно длинный слегка изогнутый меч. Это, скорее всего, и была так называемая катана.

Чёрт появился минутой позже, в таком же халате и с похожей железякой в руке. Фигура чёрта в целом осталась той же, но пропорционально уменьшилась в соответствии с габаритами японца.

Однако, бой не получился и тут. Японец поднял меч верх и мягким, как у тигра, шагом пару раз скользнул вперед и нанес красивый быстрый удар сверху вниз-вбок. Чёрт, не разрывая дистанцию, молниеносно развернулся к человеку спиной. При этом его хвост, продолжая по инерции круговое движение тела, внезапно взметнулся вверх и нанес удар костяным кончиком по боковой поверхности меча. Средневековая катана со звоном переломилась, хотя вообще-то была не должна, ибо внутри стальной оболочки у традиционной катаны имеется сердцевина из достаточно мягкого и гибкого железа. Мгновение созерцания своей загубленной катаны стоило Бокудену жизни – чёрт завершил свое вращение и снова повернулся к нему лицом. Рука чёрта с мечом, двигаясь в горизонтальном направлении, вылетела из-за его спины и прорубила в человеке борозду в районе живота, лишь чуть-чуть не доходя до позвоночника. Тело японца несколько томительных секунд словно не верило во внезапное завершение жизни, но затем законы физиологии взяли над неукротимым японским духом верх, и его тело упало вперед, словно отдавая низкий поклон достойному сопернику. Весь поединок не продолжился и минуты.

Настал мой черед. Мне стало ясно, что, с одной стороны, таких физически совершенных людей, как Тайк, среди белой расы я не помню, а с другой стороны – физическое совершенство ему не особенно помогло.

В плане мастерства в битве холодным оружием я припомнил идеального рыцаря Ланселота из свиты короля Артура, но не был уверен в том, что он действительно существовал, и, кроме того, не смог назвать точную дату.

Затем я подумал об Илье Муромце, мощи которого покоятся в Ближних Пещерах Киево-Печерской лавры. Однако к своему стыду я и тут не смог упомнить год, на который приходился пик его физической формы.

Точно! – осенило меня. Мне следует искать бойцов не в давно ушедших веках, а в веке двадцатом, кровавом и ужасном. Подумав, я остановился на армии-победительнице: РККА, 1945 год. Однако, мне нужен был не полководец, список которых я затвердил ещё со школы, а солдат, или, еще лучше, сержант. И не какого-нибудь осназа или морской пехоты, а обычный сержант стрелкового полка, вынесший на себе все тяготы военного лихолетья. Именно такие герои могли с равным успехом орудовать не только ППШ, но и малой саперной лопаткой. От элитных же войск пехотинцы отличались существенно большим боевым опытом. Далее мне пришло в голову, что выбранный мною боец должен отличаться удачливостью, которая, как известно, дает немалую фору перед противником.

Поразмыслив, я остановился на сержанте Михаиле Алексеевиче Егорове, май 1945 года. В действительности, перед штурмом Рейхстага всем командирам отделений раздали небольшие красные флаги, чтобы артиллерия могла различить, какой рубеж уже занят, и вести огонь по противнику. Соответственно, к моменту окончания боя Рейхстаг был усеян красными флагами, словно клумба. И, тем не менее, Сталин спросил ясно: "Кто конкретно водрузил Знамя Победы?". Ответ "158 человек" тут не годился. Было решено выбрать одного, максимум пару из многочисленных знаменосцев. Выбор был сделан так: следовало найти среди знаменосцев грузина и русского. Грузин среди знаменосцев был один, а вот русских много, и посчастливилось войти в Историю именно Егорову.

Оружием я выбрал малую пехотную лопатку, нож разведчика и незаряженную гранату. Экипировка – х/б плюс каска. Именно с ней (незаряженной гранатой) пришел комиссованный из армии после первого ранения Егоров к председателю колхоза, и под угрозой взрыва заставил выписать повестку с повторным призывом на военную службу.

Оказавшись на песке арены, Егоров произвел на меня, в первое мгновение, довольно разочаровывающее впечатление. В нем не было ни мощи чернокожего боксера, ни утонченности японского самурая. Тем не менее, в его ладной фигуре чувствовалось то, чего до сих пор не было на здешнем песке – уверенности.

Взгляд, брошенный Егоровым на чёрта, мелькнул мгновенным узнаванием при виде рожек на каске – дело известное, кивнул он себе. Вентиляционные ли там, в каске, отверстия, нет ли – чёрт был ему хорошо известен.

Конечно, как и всякий советский пехотинец в 1945 году, Егоров предпочитал врага, предварительно сошедшего с ума от артбострела, или, на худой конец, оглушенного разрывом единичного снаряда, калибром миллиметров так 152 или 203. Но за неимением гербовой советский пехотинец писал и на простой – и винтовкой, и автоматом, и ножом.

Хвост же чёрта, вкупе с копытами и выпирающим из х/б пенисом, впечатление на сержанта .. не произвели. К слову, напугать сержанта Армии-победительницы, прошедшего сотни рукопашных схваток и пережившего немецкие бомбежки, нельзя было вообще никак.

А вот на морде чёрта кожный покров слегка посерел. В повадках двинувшегося к нему сержанта чувствовалось, что Бог не в Силе, но в Правде.

Для начала сержант ловко и точно швырнул кистевым броском незаряженную гранату точно в лоб противнику, угодив аккурат под обрез каски. Раздался гулкий звук встретившейся с мордой чёрта гранаты, но видимого эффекта бросок не произвел. Чёрт нанес излюбленный удар, но при всей своей невероятности удар хвоста Егоров всё же отразил, встретив хвост лопаткой. Лопатку наконечник хвоста на излете пробил, и в это же мгновение Егоров повернул лопатку продольно и резко рванул её на себя. Чёрт стремительно поджал лишенный наконечника хвост, но боеспособности не утратил: размашистый удар Егорова сзади – через верх – вниз, в пехотной лопатке которого еще торчал костяной наконечник хвоста, был парирован довольно искусным встречным выпадом. Тем не менее, чувствовалось, что именно во владении малой пехотной лопаткой чёрт подкован недостаточно.

И тут я увидел воплощение фразы "Так поражает молния, так поражает финский нож". Вот секунду назад нож разведчика был у Егорова в ножнах, и вот сейчас он у чёрта в печени. В тот же миг чёрт рухнул, и над пространством раздался удар гонга.

* * *

Звук гонга необъяснимым образом усилился, растянулся во времени, и я обнаружил себя в любимом автомобиле. Видимо, я заснул в пробке, и теперь сзади меня сигналило машин наверное с десяток, а передо мной было добрых 10 метров свободного пространства. Я с облегчением вздохнул и двинул машину вперед.

Москва 2012 год

Иллюстрации

https://search.creativecommons.org/photos/4678eb85-33d5-4782-b568-5b11139884b2