Аня простой секретарь крупной корпорации. И Аня бесстыдно влюблена в своего начальника. Наступает долгожданный праздник, единственный день, когда он дарит ей цветы – 8 марта. Весь офис выстраивается в ряд, и шеф самолично вручает букеты. Но как только очередь доходит до Ани, вместо тюльпанов она получает приказ об увольнении. С разбитым сердцем она запирается в туалете и загадывает одно единственное желание – будь моим. Кто же знал, что шеф далеко не тот, кем кажется на первый взгляд.
ГЛАВА 1
– Анна Романова! – Крик разорвал большое помещение с выставленными в нем иномарками. – Вы работать собираетесь?
Говорил высокий широкоплечий мужчина. Улыбка, засевшая на его хищном лице, говорила, что он не хило забавлялся, наблюдая за девушкой, раскладывающей цветы.
– Я работаю Лусиан Флореску. – Дрожащим голосом ответила Аня, не прекращая вынимать букеты из транспортировочной коробки. – Просто я задумалась…
«Задумалась о том, какой букет подарите мне вы…» – Едва не сорвалось с ее острого языка.
– Думать надо было на рабочем месте! – Лусиан облокотился на дверь автомобиля и закурил сигару. Заметив свое отражение в боковом зеркале, он сразу поправил свою идеальную прическу. – Из-за тебя привезли не те запчасти. – Уже более спокойно сказал он, любуясь собой.
Аня бросила на него беглый взгляд и улыбнулась. Возбуждение искрами побежало по ее телу. Ее белье стало влажным, а внутри загорелось маленькое пламя. Она сжала ноги, стараясь остановить идущую внизу живота судорогу.
«Вы прекрасны Лусиан. Как жаль, что для вас я не слишком хороша…»
Она вытащила последний букет и положила его на стол. Тюльпаны пестрели изобилием цветов и красок. Повязанные тонкими как удавка лентами они душили зеленые стебли, также как душил Аню летящий ей в лицо дым.
– Ты закончила?
Аня замерла с открытым ртом зависнув в нерушимом зрительном контакте. Белый дым вился вокруг ее маленького лица, делая дополнительный оборот у пуговки носа. Белые струи змейками заползли ей в ноздри, и она закрыла глаза.
– Да.
«Его запах… Запах сигар и парфюма, стоящего чуть дороже чем моя жизнь…»
– Начинаем! – Лусиан ударил рукой по запястью, и Аня вздрогнула, насколько это было необычно.
Лусиан Флореску все делал необычно, не так как простые мужчины. Самые банальные жесты в его жизни работали как капканы, хватающие Аню, то за сердце то за ногу. Сегодня ее должна схватить самая острая из всех поставленным Лусианом ловушек. Момент, когда их пальцы соприкоснуться, а ее невинные дрожащие от чувств глаза, встретятся с его насмехающимся снисходительным взглядом.
«Я хочу вас уважаемый Флореску. Хочу, чтобы вы взяли меня жестко и беспощадно. Ворвались в меня так резко, как патрон ранящий цель. Если я сейчас не спущу напряжение в туалете, я застрелюсь из пистолета лежащего в ящике вашего стола…»
Аня на ватных ногах пошла к стоящим вряд коллегам женского пола. Она сходила с ума от желания. Простые мысли о том, что Лусиан подарит ей цветы, довели ее до безумия. Так было каждое восьмое марта. Получив свой букет, Аня запиралась с ним в кабинке туалета на сорок восьмом этаже и нещадно гладила себя по груди. Она запускала пальцы между складок, сжимала свою горошину и оттягивала соски. Бутоны касались ее белой кожи, водя сладкие дорожки, оставляя на ней свой нежный аромат.
– Он подарил! Он подарил мне их! – Кричала она, сокращаясь в судороге оргазма.
На этот вечер у Ани были особенные планы. Она взяла с собой свечу и зажигалку. Ей хотелось прижечь свою кожу воском, обострить ощущения, представить, что это делает он. Боли Аня не чувствовала давно. Ничто не могло сравниться с болью от безответной любви. Ничто не могло сравниться со злыми словами, которыми ее щедро одаривал Лусиан.
Аня натянула юбку пониже. Прозрачная дорожка вышла за пределы ее трусиков и пошла по колготкам. Сегодня она была крайне возбужденной и очень сильно нуждалась в разрядке.
Лусиан взял несколько букетов и пошел вдоль ряда, поочередно вручая их дамам. Аня стояла последняя, она всегда была последней. По иронии судьбы ей даже зарплата приходила позже всех.
«Прошу вас быстрее Лусиан!»
Тело Ани ходило мелкой дрожью. Ей бы прекратить смотреть на своего шефа, на прекрасного мужчину румынских кровей, но она не могла. Она не могла оторвать от него взгляда. Ее сердце душило ее собственными ударами. И когда она начинала терять связь с реальностью и мир стал черным, она видела только его. Он шел в черной мгле, окруженный алыми всполохами и вручал цветы несуществующим женщинам.
«Есть только ты и я…»
Аня улыбнулась, что-то ударило ее по лицу. Она очнулась лежащей на полу. В чувство ее привел удар ее планшета. Никто так и не удосужился ей помочь. Почти без сознания она продолжала лежать с широко расставленными ногами.
Шеф стоял перед ней. Его хищное лицо насмехалось над ее страданиями. Он бесстыдно смотрел ей между ног. Он видел какой она была мокрой. Видел, как она хотела его.
Аня испуганно огляделась и подскочила на ноги. По ее щеке текла тонкая струйка крови, и она поспешила вытереть ее белым рукавом блузки. Лусиан проследил за ее жестом и затянулся сигарой.
Дым ударил Ане в лицо, и она опустила глаза. Ее рот был приоткрыт, и она тяжело дышала. Он был тут. Ее Люсиан. Он стоял перед ней подперев одной рукой другую, а другой страстно затягиваясь. Будь Аня этой самой сигарой, то изливалась бы в волнах оргазма, каждый раз, как эти губы прикасались к ней.
Но сейчас Аня была простым секретарем, провинившимся перед начальством в международный женский день. И еще Аня опозорилась, выдавая свою озабоченность и невозможность контролировать свои животные инстинкты. И еще Аня не видела в его руках букета, от чего ее сердце пропускало удары.
«Он подарит мне кольцо…»
Аня была одним из трех секретарей Лусиана Флореску. Ей поручали работу, которая имела минимальное отношение к ее начальству. Аня делала заказы комплектующих для автомобилей, а на днях на нее повесили еще и тюльпаны. Засидевшись допоздна она допустила ошибку и заказала не те свечи зажигания. Компании это принесло незначительные убытки, им пришлось отложить выпуск новой серии автомобилей. Потому Аню окрестили последней скотиной, лишившей коллектив премии.
– Анна Романова. – Обратился к ней шеф, водя сигару из одной части рта в другую. – Посмотрите на меня.
Аню затрясло от страха и бешенных эмоций. Она всегда наблюдала за Лусианом издалека, в близи же она ни разу не смотрела ему в глаза. Для нее это было нереально как пролететь над бездной.
До боли стиснув зубы, девушка разревелась, но все же посмотрела на Лусиана. Ее рука была все еще прижата к ране на щеке, и она специально надавила на нее сильнее, в надежде, что боль отрезвит ее.
– Я думаю вы догадываетесь, что вас ждет?
«Он сделает мне предложение… Он сделает мне предложение…» – Без устали вертелось у Ани в голове.
Аня протянула ему свою правую руку. Ее пальцы ходили ходуном, будто она играла на фортепиано. Шеф же смотрел на нее, не отрываясь ни на минуту. Он глинизировал свою жертву, заставляя ее страдать все больше. Он насмехался над несчастной дрожащей перед ним девушкой, которая не так давно потеряла сознание. Он знал все ее темные секреты, знал ее маленькую тайну с тюльпанами и туалетом, он все знал. Но так их ей не подарил. Даже напоследок.
– Вы уволены Аня. – Первый раз обратился к ней на «ты». После чего сплюнул сигару и потушил ее лакированным ботинком. – Прощайте!
Глаза Ани в ужасе расширились. Она смотрела в след удаляющемуся Лусиану и ощущала, как вместе с ним уходит ее жизнь. Он лишил ее всего, лишил шанса быть с ним, хотя бы так. Изредка видеть его, прикасаться к его вещам. Гладить себя на его кресле, пока он находится в командировке, разряжаться в туалете с тюльпанами что он ей подарил… Этого нет. Это ничего больше нет! Его нет, и она видит его в последний раз.
Глаза Ани упали на бычок лежавший на полу. С трудом она поборола желание не взять его с собой. Развернувшись она прошлась прямо по своей планшетке и направилась к выходу.
Зайдя в лифт, она нажала кнопку сорок восьмого этажа и оглядела пустым взглядом безразличную толпу счастливых девушек. У всех у них были цветы. И что они с ними сделают? Поставят в вазу, оставляя на съедения коту? Или же лучше, забудут на заднем сидении автомобиля? Они им не нужны. Для них это минутная радость, а для Ани вся жизнь.
Двери закрылись, и Аня упала на пол заливаясь слезами. Истерика схватила ее в тиски не желая выпускать. За белой пеленой слез она не видела ничего. Не помогала и ледяная вода в туалете. Не помогал и горячий воск свечи, что она взяла с собой. Она не чувствовала ни боли, ни жара, ни тоски. Ее душа ушла с Лусианом. Села в дорогой автомобиль и умчалась по Москве.
К кому он уехал? К жене? К любовнице? Аня ничего о нем не знает. Но она знает одно, никто никогда не будет любить его так, как любит она.
Забежав в кабинку и закрывшись на щеколду, Аня села на опущенное сиденье унитаза и вытащила из сумки конверт в котором она получила свою черную зарплату. Достав оттуда стодолларовую купюру, она написала своей собственной кровью:
«Будь моим»
Убрав деньги в конверт, Аня заклеила его и взяла свечу. Пламя играло в отражении ее глаз, танцуя подобно золотой саламандре. Маленькие поднимающиеся вверх искры, передавали бушующий в душе Ани пожар. Судорожно выдохнув, она поднесла дрожащий огонек к конверту и сказала.
– Будь моим Лусиан Флореску.
ГЛАВА 2
Аня тяжело вздохнула, когда дверь в ее квартиру отварилась. В лицо ей ударил запах свежепоклеенных обоев и клея. Она закрыла за собой дверь и провела рукой по влажной стене в поисках выключателя.
Свет загорелся. Из всех ламп рядом идущих по потолку, горела только одна. В силу своего низкого роста, Аня не могла самостоятельно провести замену, а денег на мастера у нее не было. Снимать студию в центре Москвы получалось очень дорого. Но только так, она могла наблюдать за живущим напротив Лусианом.
Скинув туфли, Аня бросила на пол сумку с торчащей из нее свечкой, затем стянула с себя окровавленную блузку и оставила ее прямо на полу прихожей. Клетчатая юбка, жутко давящая на ее возбужденный живот упала рядом.
Оставшись в одном красном кружевном бюстгальтере и бежевых колготках Аня пошла в свою спальню. По привычке она щелкнула выключателем и тут. Но света в этой части дома давно не было. По правде, тут не было ничего кроме лежащего на полу матраса, плиты, раковины и старого холодильника. Зато тут было огромное панорамное окно, в котором Аня, глядя в бинокль могла наблюдать за соседним небоскребом. Где в двухуровневой квартире жила любовь всей ее жизни – Лусиан Флореску.
Аня прошла к раковине и достала из нее бинокль. Поднеся его к глазам, она посмотрела на светящиеся белым светом окна.
– Лусиан… – Шепотом сказала она, запуская правую руку между ног.
Лусиан ходил по собственному дому в одном полотенце. Капельки воды стекали по рельефу его мышц, огибая четкие кубики пресса, в конце своего пути впитываясь в махровое полотенце.
Аня задержала взгляд на дорожке волос идущей от паха Лусиана к его груди. Это была ее любимая часть тела. Она видела в ней роковую стрелу, указываю ей путь:
«Наслаждение здесь»
Лусиан прошел к бару, и Аня перевела взгляд на его ноги. Идеально подкаченные, они передавали утонченный изгиб. Его икры были как два полушария Аниного сердца. Каждый их шаг – один удар. И потому, когда Лусиан остановился, Аня замерла и рука ее перестала ходить по колготкам. Она едва не кончила.
Открыв рот, Аня перевела дыхание. Лусиан налил стакан своего любимого мартини. Когда оливка упала в бокал, Аня булькнула, изображая этот звук. Она мечтала купить пластинку со звуками, издаваемыми Лусианом. Ей хотелось вдохнуть жизнь в эти моменты, когда она оставалась с ним один на один. И плевать, что он был в другом здании. Она знала, что он рядом. Она чуяла запах его кожи. Водя рукой по воздуху, Аня ощущала, как волоски на его груди перебираются под ее пальцами. Целуя окно, Аня ощущала, его прикосновение к своим губам.
Лусиан сделал глоток и упал на кожаное кресло. Нащупав пульт на стеклянном столике, он включил огромных размеров плазменный телевизор.
У Ани перехватило дыхание, и она опустила бинокль. Широко распахнутыми глазами она смотрела на блестящее в свете ночного города стекло. От эмоций у нее вспотели ладошки от чего бинокль с грохотом упал на пол.
– Лусиан…
Аня не верила увиденному. Даже без бинокля она видела, что показывает голубая плазма. При желании это мог увидеть кто угодно живущей в ее доме. И впервые Аня прокляла то, что у Лусиана не было штор.
Ее шеф смотрел записи, на которых Аня нещадно теребила себя между ног стоя в туалете офиса. Запрокинув голову, и приоткрыв рот с ярко накрашенными губами, она содрогалась в экстазе. Вторая рука держащая букет, водила бутонами по обнаженной груди.
Аня на видео сжала зубы и выдохнула, ее волосы растрепались. Бросив цветы на бочок, она стала с силой сжимать свои соски. Движения руки в ее промежности стали с силой проталкиваться внутрь. И в самом конце, Аня упала на унитаз, схватила букет и плавно погрузила один из тюльпанов в рот представляя там член самого Лусиана.
Шумно сглотнув Аня осела на пол своей квартиры и подняла бинокль. Устроившись в позе лотоса, она позабыла о возбуждении, в шоке смотря на Лусиана Флореску.
Ее бывший начальник распахнул влажное полотенце. Края которого легли на подушку широкого кресла, оставляя на них влажный след. Лусиан протянул свою утонченную руку к вставшему члену и стал водить по нему пальцами, с силой сжимая у самого основания.
Глядя на розовую головку Аня облизнулась, ощущая ее бархатистый вкус во рту.
Лусиан подразнил себя еще несколько раз, после чего обхватил ствол полностью. Он водил рукой вверх-вниз, и голова Ани повторяла эти движения. Ее рот был открыт, она совсем позабыла о дыхании и о том, что слюну надо глотать. Из уголка ее губы потекла прозрачная струя.
– Лусиан…
Она не удержалась и порвала колготки. Засунув руку под трусики, она стала водить пальчиками по опухшим губкам изредка прижимая чувственный клитор. Бинокль накренился, но это нисколько не мешало ей наслаждаться вместе с любимым.
Движения Лусиана ускорились. Он включил следующую запись, где Аня ублажала себя на кресле в его кабинете. Он потянулся за мартини и выпил его до дна так и не съев оливку. Не сбавляя темпа, Лусиан одной рукой открыл портсигар, достал оттуда сигару и засунул рот.
Крышка зажигалки открылась с щелчком, и Аня снова озвучила этот звук своими губами. Пламя заплясало, играя своим светом на коже Лусиана. Кончик сигары загорелся, и внутри Ани тоже что-то неописуемо загорелось. Аня кончила.
В этот момент Лусиан обернулся в ее сторону и его стальные глаза сузились. Голод и злоба отразились на его лице и Ане показалось, что она увидела маньяка. И этот маньяк знает, что Аня следит за ним.
Подорвавшись с пола, Аня поскользнулась на кафеле, на столько сильно у нее вспотели стопы ног. Подбежав к окну, она стала дергать за веревочки с горошинками, закрывая жалюзи. Одну из лент заело. И Аня схватила швабру, приставленную к стене и постучала по карнизу. Как только механизм снова заработал, она бросила взгляд в окно и рассмеялась.
«Ну и дура я. Сейчас же ночь. Он не может меня увидеть».
Но страх не давал Ане покоя. Венка на ее виске пульсировала, а по лбу бежала капелька пота. Сглотнув сухой ком в горле, она с трудом привела в норму свое дыхание и все же закрыла жалюзи.
На долго ее не хватило.
Она наклонилась к биноклю, лежащему на полу. От дыры на колготках между ее ног, с треском пошли огромные стрелки. Влага из ее влагалища капнула на пол. Она снова возбудилась. Она всегда чертовски возбуждалась от одной мысли, что увидит его.
Раздвинув ленты, она просунула к стеклу кружки бинокля. Лусиана она обнаружила в той же комнате.
Абсолютно голый он стоял напротив окна и смотрел прямо на нее. Его возбужденный член, упирался в холодное стекло, заставляя то покрыться испариной.
Аня не могла оторвать взгляда от прижатой к стеклу головки. Не сдержавшись, она сорвала с себя лифчик и едва не задушившись нитками жалюзи, прислонила свои соски к окну.
Холод прострельнул все тело, заставляя кожу покрыться мурашками. Но Ане от этого было только жарче. Она судорожно выдохнула, снова запуская руку между ног.
Нет она больше не сможет. У нее никогда не получалось кончить дважды. Даже когда, она ласкала себя тюльпанами, подаренными Лусианом.
Отпустив влажные складки, Аня поправила до неприличия мокрые трусики и поставила колено на подоконник. Грудь постоянно соскальзывала, а ей хотелось как можно сильнее остудить ее. Ей хотелось взять намного больше, чем мог взять сам Лусиан. Только так она могла быть ближе к нему.
Отложив бинокль, Аня стала снимать с себя рваные колготки. Трусики упали рядом с ними. Дома было прохладно, но Аня в буквальном смысле горела. Ее щеки налились румянцем, а губы стали красными, будто не так давно она покрыла их помадой.
Она встала на подоконник, прислоняясь к окну всем телом. Закрыв глаза, она томно дышала, водя руками по стеклу. Холод идущий с улицы бежал по ее телу. Этот же холод прикасался к Лусиану. Так они были вместе. Так они слились воедино.
Внизу живота предательски затянуло, Ане срочно нужно было в туалет. Спрыгнув, она побежала по коридору. Только сидя на унитазе она заметила, что лампочка в коридоре тоже погасла.
Она утешала себя мыслью о том, что когда Лусиан ляжет спать, темнота окутает и его. И тогда они снова будут вместе.
Справив нужду, Аня приняла душ. Ее не волновали мысли о будущем и о судьбе. Не волновало то, что она сожгла последние деньги. Радость преисполняла ее. Лусиан мастурбировал вместе с ней. Это как один из видов секса, когда пары мастурбируют глядя друг на друга. И пускай Лусиан об этом не знал, об этом знала она. И это самое главное.
Не вытираясь полотенцем, Аня абсолютно голая вошла в темноту. Глаза ее еще не привыкли, и потому оставляя отпечатки на свежепоклееных обоях она с большим трудом добралась до спальни.
Подойдя к жалюзи, она дернула за веревочки открывая окно. Уличный свет ударил ей в глаза. Из-за отсутствия шумоизоляции она услышала, как внизу пронеслась полицейская машина.
Аня бросила последний взгляд в сторону дома Лусиана. На окне его гостиной красовалось огромное мутное пятно размером с подушку. Подняв с подоконника бинокль, Аня прислонила его к глазам, как можно быстрее настраивая фокус.
На стекле дыханием была оставлена большая испарина. Внутри ее мутного облака большими буквами читалось послание:
«Ты сможешь»
ГЛАВА 3
Аня с трудом смогла заставить себя заснуть. Ее трясло в лихорадке, а от бешенного пульса сердце выскакивало из груди. Ворочаясь на матрасе прикрытая тонкой простыней, она ощущала, как ее вставшие соски скребут о жесткую ткань.
– Ты сможешь Аня… – Стонала она. – Ты сможешь кончить дважды.
Бешеный жар хлестал ее мокрую от пота кожу. Она судорожно дышала, в глазах ее стоял Лусиан. Он водил рукой по своему члену в только одному ему известном ритме. А Аня сидела в его ногах с высунутым языком, моля его дать отсосать. Но каждый раз, как она тянулась к розовой головке, ей по лицу прилетала жгучая пощечина.
– Ты хочешь меня Аня! – Рычал он, ускоряя темп. – Ты хочешь меня!
– Я хочу тебя! – Кричала она. – Я хочу тебя Лусиан!
Лусиан ускорил темп и кончил ей на лицо, заставив Аню застонать.
– Ты не можешь…
Лусиян в ее сне развернулся и стал уходить. В глазах Ани повторилась та самая картина с парковки, где им дарили цветы. Она закричала ему в след, ощущая, что умирает изнутри. Она ползла за ним, но он был быстрее, он уходил, скрываясь в поглощающей ее разум мгле.
Аня проснулась.
Открыв глаза, она уставилась на гудящий холодильник. Кран изредка капал в раковину, посылая глухие стуки по пустой квартире. Аня легла на подушку, и закрыла глаза постепенно успокаиваясь. Слушая удары капель, она выравнивала свое дыхание.
Ритм нарушился. Капля не упала и Аня задержала дыхание. Поднявшись на локтях, она уставилась в темноту квартиры. Возле раковины стояла большая тень.
От страха Аня вскрикнула и забилась к стене. Поджав ноги к груди, она не сводила взгляда с пролезшего в ее квартиру маньяка.
Человек начал двигаться и ритм капели восстановился. Загудел холодильник, заплясала стоящая на нем чашка.
Аня дышала глубоко и нечасто. Страх бил в жилке на шее, заставляя пульс стучать в висках. Хватая ртом в воздух Аня ощущала, как от страха у нее похолодели руки, ее парализовало. Ане было просто необходимо совладать с собой и убежать, пока еще не поздно. Но она не могла. Ее взгляд не мог оторваться от идущего ей навстречу Лусиана.
Почему к ней не забрался небритый маньяк с торчащими венами и сальными волосами. Почему на нее не надвигался верзила из криминальных новостей. Почему это был Лусиан? Ведь только ему Аня не в силах была противостоять.
Лусиан прислонил указательный палец к губам взывая к тишине. Но стоило в его руках блеснуть острому ножу, как Аня залилась криком:
– Что вы здесь делаете?!
Сколько раз она представляла его у себя дома. Эти плечи, руки и прекрасные ноги. В каких только фантазиях и снах она не рисовала его в этой комнате. А теперь, когда он был так угрожающе близко, она тряслась в углу колотясь от страха.
Его глаза, в них горел тонкий безумный огонек. Так не смотрят на любимую женщину, так не смотрят на уволенную секретаршу, так не смотрят даже на шлюху, так смотрят на вещь.
– Я ждал этого дня Аня. – Лусиан приблизился к ней. Аня смотрела на его пах обтянутый кожаными брюками. Совсем недавно она видела его член. Тогда она хотела его, а сейчас, когда все было таким реальным, она хотела одного, убежать. – Теперь, когда работа нас не связывает мы можем быть вместе.
В доме напротив загорелся свет, и луч света блеснул на кончике ножа. Комнату наполнил звук ревущей сирены скорой помощи, на лице Лусиана заблестели сине красные огни.
– У-й-дите. – Тихо сказала Аня, смотря на прекрасное тело широко распахнутыми глазами.
– Прости дорогая, но нет.
Он нагнулся и схватил Анино запястье, с силой поднимая ее вверх. Кожа девушки начала синеть от сильной хватки и она взвизгнула получая шлепок по лицу.
Он дернул ее к себе, заставляя прижаться к его телу. От соприкосновения с его кожаным костюмом по телу Ани побежали мурашки, а к горлу подкатила тошнота. Нож угрожающе близко блеснул у ее лица, и она залилась криком. Тонкий голос угас в мощной ладони Лусиана и Аня могла только смотреть, как его лицо медленно приближается к ней.
– Ты сможешь. – Его бархатистый голос, заставил Аню залиться румянцем. Дыша животом, она протянула трясущиеся руки к его шее. Несколько раз проведя по ней пальцами, она заставила, Лусиана сбавить хватку и отпустить ее.
– Я смогу. – Тихо ответила она, смотря в его стальные глаза.
Лусиан был невероятно красив, и безумно опасен. Она снова потекла от одного его присутствия и в ее голове отчетливо прозвучала первая здравая мысль.
«Ты извращена Аня. Ты любишь маньяка. Сейчас, когда он вломился в твой дом, делает тебе больно и угрожает ножом, ты думаешь о том, как вкусно пахнет его гель для душа»
Воздух подходил к концу, и Аня сделала глубокий вдох. В нос бил аромат гибискуса и моря. Это было чуть лучше парфюма, которым пользовался Лусиан. Ведь этот аромат исходил от его тела.
Аня еще ближе приблизилась к нему, поднимая руку к лицу. Она дотронулась до острой скулы пальцами, оставляя два белых отпечатка на загорелой коже.
«Он недавно был в солярии»
Аня провела дорожку от носа к губам, обнажая белые зубы и посмотрела в его полные тьмы глаза.
– Нет. – Сказала она, ударяя Лусина по яйцам.
Крика не было, кажется она промахнулась. Но не смотря на осечку шеф был застигнут врасплох, и Аня рванула через квартиру. Врожденный инстинкт самосохранения не давал ей поддаться возбуждению. Тот Лусиан, которого она себе представляла и Лусиан стоящий в ее комнате два разных человека. Не смотря на всю свою безответную любовь Аня была к этому не готова.
Шеф бросился за ней, схватив ее прямо у выхода. Аня собралась звать на помощь, но ее больно укусили за плечо и зажали рот.
– Ты так просто не уйдешь Аня! – Взревел Лусиан, швыряя ее на матрас.
Упав Аня чудом не ударилась головой. Схватив подушку, она зарядила ей в начальника, следом кидая телефон и стакан с водой. Все снаряды летели мимо, а ледяной душ только сильнее завел демона, пришедшего к ней.
Лусиан встал прямо над ней и расстегнул свои брюки. Аня выпучила глаза глядя как появляется та самая заветная стрелочка из волос:
«Удовольствие здесь»
Аня не хотела удовольствия, на столько сильно она была напугана. Встав на корточки, она бросилась к окну, но ее снова схватили. На этот раз оставив в положении «рака».
– Тише девочка.
Горячая рука прошлась по ее складкам, но Аня не реагировала. Она столько лет ждала этого момента и только сейчас поняла, что не хочет этого.
Что-то больно саднило ее ягодицы. Острые ощущения высекали имя на ее теле, хотя в этом не было нужды. Это имя давно было выжжено в ее уме, сердце и душе. Это имя она говорила каждый раз как ложилась спать и просыпалась. Это имя она писала на снегу и на песке. Это имя она возносила к небу, благодаря за то, что оно есть.
«Лусиан»
На пол со звоном упал окровавленный нож, с него стекло несколько багровых капель. Аня взвыла от вида собственной крови, но ее шлепнули по ягодицам, давая понять, что она цела.
– Мое имя останется на самой прекрасной части твоего тела. Ты моя Аня. Вся без остатка!
Лусиан ворвался в нее, и Аня зажмурилась, прогибаясь под бьющими внутри нее толчками. Не так она себе это представляла, не таким образом. Ее пальцы скользили по кафелю, и она плакала от неизбежности своего положения. Но внезапные легкие прикосновения на ее спине вынудили перестать сжиматься в тугой комок.
Губы Лусиана ласкали ее спину, а пальцы с силой сжимали соски. От нежеланной боли ее тело выгибалось в протесте. Ей хотелось вырваться и расцарапать любимое лицо. Ей хотелось наказать его.
– Да, да. Вот так Аня. Вот так! Кричи Аня, меня это только заводит.
– О боже. – Аня закрыла рот рукой, стараясь не издавать ни звука.
Прикрыв глаза, она постаралась расслабиться и дать произойти тому от чего ее нервы оголялись до предела. Сама того не замечая, она стала получать удовольствие от соприкосновения паха с ее поцарапаными ягодицами. Из ее рта вырвался первый стон.
– Боль и наслаждение Аня!
Аня поняла, что реальность всегда отличается от вымысла, но это не повод ее отвергать.
ГЛАВА 4
– Боже какая ты красивая внутри. – Лусиан смотрел в раздвинутые ноги Ани, заставляя ее сгорать от стыда. – Ты такая нежная и сочная, будто не часто трахалась.
Аня не могла пошевелиться ее связали веревками, уходящими к люстре над ее головой. Безвольно болтаясь она едва касалась ногами матраса.
– Ты такая влажная. Вот что в тебе меня цепляет больше всего. Ты хочешь меня Аня. – Аня замотала головой. Из ее глаз брызнули слезы. – Да ты хочешь, и ты кончишь Аня.
Его большой палец надавил на клитор, стимулируя его круговыми движениями. Забравшись между ее ног Лусиан провел языком дорожку от дырочки к тугому колечку. Аня ощутила заново нарастающее внутри ее живота напряжение. Слова Лусиана о ее сладости и безупречности, хлестали ее подобно мокрой плети. Запрокинув голову, она обмякла на веревке, позволяя ей сжать ее руки до онемения.
– Да… – Протянула она. Ощущая, как Лусиан страстно проникает внутрь нее языком.
Лусиан наращивал темп до максимально возможного. Он требовательно ласкал ее, заставляя содрогаться в безумном экстазе. Аня не могла вырваться, не могла противиться ему. Ей казалось, что ее сердце сейчас разорвется от волнения. Лусиан, он там внизу, ласкает ее. Ее Анну Романову, никудышную секретаршу.
– А-а-а! – Закричала Аня от прострельнувшей ее тело боли.
Лусиан укусил ее за внутреннюю часть бедра.
Волосы упали Ане на лицо. Ей едва удавалось сохранить свой рассудок. Все что происходило с ней было не живым, и таким не реальным, что она была готова выпрыгнуть в окно.
Лусиан посмотрел на нее, припадая влажными губами к капельке пирсинга на ее пупке. Аня шумно выдохнула, и прядь на ее лице подскочила. Ей снова ударил в нос запах гибискуса и моря. Его запах.
– Как тебе Аня?
Аня замотала головой глядя в черные глаза. Такие как Лусиан вызывают зависимость подобно дозе героина. С первого раза и навсегда. Сейчас если она не заставит его остановиться, он вовлечет ее в опасную игру. После которой она больше не сможет жить без него.
Аню трясло. Одежда Лусиана падала на пол, в то время как ее сердце застряло в глотке. Каждый раз, когда она смотрела на его лицо дышать становилось труднее. Дьявольский огонь в его глазах плясал как заведенный. Плясал, как плясала внутри сама Аня.
Она была рада. Рада до безумия, тому что он пришел. Не смотря на все, что ей приходилось пережить, она знала, что не убежит. Она не хочет этого. Ей нужен только он. Это беспощадный, бесчувственный сукин сын. Который заводит ее с пол оборота, как самая подходящая свеча зажигания.
Аня прикрыла глаза и медленно выдохнула. Звуки перестали существовать, а время остановилось давая ей передохнуть. Она тонула в пучине запретной любви, захлебываясь ее безумием. Запах моря и гибискуса застыл в ее ноздрях лишая воздуха и последней воли. Она отдавала ему всю себя, а он брал жадно, резко беспощадно.
Жуткий шелест, похожий на хлопанье крыльев тысячи мотыльков окружил Аню, давая понять – время вышло. Пора посмотреть безумию в глаза. Пора встретиться с наркотиком, на который она подсела без всякой надежды на ремиссию. Пора увидеть Лусиана таким, какой он есть.
Люсиан, стоял перед ней в тот момент, как Аня открыла глаза. Ее зрачок следил за движением его рук. Они освобождали его от оков одежды. Аня увидела ямочку на его ключице. И ей показалось, что она пушинкой провалилась в нее утопая в любви. Ей захотелось кинуться под поезд или броситься со скалы. Настолько было прекрасно, что она видела.
Но это было не так…
– Ты моя Аня. – Низким голосом сказал Лусиан, и из его спины вырвалось два кожаных крыла.
Аня заблуждалась. Она всю жизнь заблуждалась, принимая Лусиана Флореску за ангела, посланного богом чтобы сделать ее счастливой. Нет этого человека послал сам дьявол, чтобы сгубить Аню, заставить ее страдать, желая его, а после расплатиться сполна, получив то что она хочет.
– Нет. – Пропищала Аня начиная плакать.
– Тш-ш-ш. – Лусиан подошел к ней, оставляя опаленные следы на белом кафеле.
Улыбка блеснула на его лице и из головы покрытой густой шевелюрой вырвалось два витых рога. Даже сейчас, когда Аня была перед ним беззащитна и нага, он смотрел на нее снисхождением. Будто весь мир был для него простой игрушкой, а Аня безвольной куклой.
Он приблизился вплотную и слизал с Аниной щеки прозрачную каплю. После едва коснувшись ее глаз, он собрал несколько слез и погрузил Ане в рот.
– Такой вкус у боли. – Сказал он, прикрывая светящиеся глубинным огнем глаза. – Желаешь ли ты познать вкус страсти?
Аня завороженно смотрела на него, истошно моргая, будто сгоняя пришедшее ей наваждение. С трудом порвав контакт и опустив голову, она спряталась за прядками белых волос. За своим единственным щитом.
В ее голове металось множество мыслей. Перед ней стояли все те дни безумного желания и всепоглощающей похоти. Вспоминая это, она будто вынырнула из кошмара, порвала оковы. Поборов свой страх она распахнула окно, ведущее к ее сердцу, пуская внутрь ревущие порывы ветра. Она поняла:
«Для любви нет преград. Я люблю Лусиана Флореску»
Она с трудом подняла голову и посмотрела на ожидающего ее ответа демона.
– Да. Я люблю тебя. Люблю так, что мне больно дышать. Я всегда считала, что любовь это метафора, простые слова. Но встретив тебя, я поняла, что это часть меня. Это орган, подобный сердцу. А ты Лусиан моя кровь. Если сейчас я отступлю, то к умру от одержимости и сойду с ума. Я пришла к точке невозврата. Назад пути нет.
На ее невинные речи Лусиан лишь ухмыльнулся. Расправив крылья, он склонился к ее лицу смотря в глубины трепещущей перед ним души.
– Как жаль, что ты согласилась. У меня были такие планы…
Первый удар пришелся на щеку, от чего Аня в миг протрезвела. Второй шлепок стрелой пронзил ее бедро заставляя взывать от острых ощущений.
Внутри Ани вспыхнул пожар. Ее губы задрожали, и она почувствовала, как по ее ногам побежали горячие струи.
– Даже так ты чище меня Аня.
Лусиан схватил ее за талию, натягивая веревку. Приблизив ее к себе, он жадно впился в пухлые губы проникая внутрь своим змеиным языком.
Аня молча повисла в его руках, позволяя делать с собой все что угодно. Она в его власти. Сейчас ее тело всецело принадлежит ему, как многие годы принадлежала душа. Сейчас игра идет по его правилам, и не ей диктовать условия.
В томной страсти приоткрыв глаза Аня смотрела на два пляшущих у ее лица огонька. И даже сейчас в этом дьявольском взгляде она видела безумную красоту. Огонь в радужках загорелся с новой силой, и Аня вскрикнула. Его тонкие пальцы ворвались в нее, обжигая неведомой страстью.
– Так ты это делала Аня?! Так?! – Прорычал он, отстраняясь от ее губ.
– Да! Я делала это так! – Аню трясло. От переизбытка чувств у нее закружилась голова. – Возьми меня Лусиан! Я могу… я кончу два раза!
Лусиан прекратил ее пытку и обошел Аню слегка задевая ее груди крылом. Встав сзади он раздвинул ее дрожащие ноги, смотря на просящее мокрое лоно. Проведя по порезам на ягодицах большими пальцами, он зашипел от удовольствия:
– Всегда приятно слышать свое имя.
Сильная рука схватила Аню за волосы и натянула.
– Ты поняла.
Аня кивнула и ее отпустили.
Головка возбужденного члена заскользила между ее ягодиц. Лусиан с силой сжимал их делая Ане больно. Аня сморщилась, до крови прикусывая губу. Ей хотелось виться как утопленному дождевому червю, лишь бы прекратить это.
Страстный и короткий поцелуй стал для нее разрядкой, и горячий член вошел в нее, так резко, что Аня схватила воздух и не смогла выпустить. Ее шею схватили и начали целовать, страстно вколачиваясь внутрь. Возбуждение трещало в воздухе подобно горящим углям и Ане казалось, что само дыхание Лусиана сжигает ее как веточку хвороста.
– Лусиан… – Еле слышно простонала она.
– Громче! – Прорычал он, кусая ее за мочку уха, вырывая сладкий стон.
Его рука обогнула ее бедро и проникла к складочкам сжимая клитор до жгучей пульсации. Это казалось Ане невыносимым. Эти чувства: боль и наслаждение, порабощали ее, делая безвольной рабыней. Ее трясло от голода страсти, трясло от Лусиана.
– Лусиан! – Ей не хватало воздуха чтобы закричать, настолько безумно было все, что с ней происходило. Ей хотелось орать тишиной, потому что язык ее не слушался.
– Громче сука!
Ее ударили по бедру, и Аня содрогнулась. Она поняла, что Лусиан на пределе.
– Лусиан!!!
Аня схватила его за волосы, притягивая ближе. Ее глаза закатились, а с приоткрытых груб без устали срывалось хриплое:
– Лусиан… Лусиан… Лусиан…
Аня кончила, а демон продолжал двигаться внутри нее, заставляя ее тело содрогаться в сладкой истоме. Снова. Снова. И снова.
Весь мир закрутился вокруг Ани, когда горячий член вышел из нее изливаясь на красные от ударов бедра. Аня протяжно застонала, от очередного шлепка. Веревка ослабла, и она шлепнулась на пол.
Лусиан обошел ее и встал перед ее зареванным от сумасшествия лицом. Его пальцы схватили ее подбородок и дернули на себя. Аня безвольным мешком полетела к нему, в последний момент уперев руки в сильные ноги. Ее глаза смотрели прямо на заветную стрелочку.
«Удовольствие здесь»
Аня приблизилась к его члену и на выдохе взяла его в рот. Но ладонь Лусиана с силой сжала ее затылок заставляя отпустить.
– Ты не можешь Аня… – Сказал он, глядя ей прямо в глаза.
Аня отрицательно замотала головой и из ее глаз брызнули слезы. Он говорит ей это, после всего того, что она пережила с ним, поборов все страхи и комплексы? Она же кончила два раза! Она смогла!
Сползая вниз Аня задохнулась в рыдании. Слезы больно жгли нос, а кафель скрипнул от контакта с ее влажным телом. Ее жизнь, подобно стеклу, разлетелась на осколки и крошкой упала к его ногам.
– Лусиан прошу! – Кричала она, скривившись от боли. – Прошу не уходи!
– Прощай Аня.
– Нет!
Аня схватилась за его ногу как за спасательный круг. Ее пальцы перебирали волосы на загорелой коже, стараясь запомнить их расположение.
– Отпусти меня Аня. – Ледяным голосом сказал Лусиан.
Озарение накрыло ее с головой. Она замерла широко, распахнув глаза в то время как ее рука нещадно гладила драгоценные икры. Ей оказалось, что все это время до этого момента она жила в темноте, и только сейчас ее разум прояснился, загораясь россыпью звезд. В странном оцепенении она посмотрела на стоящего над ней мужчину.
– Будь моим. – Аня сжала его сильную ладонь и процедила. – Будь моим!
Ее подхватило в воздух. Пространство вокруг озарилось молниями. А комната рассыпалась в прах, являя собой кристальной чистоты белизну.
Аня повисла в невесомости. В то время, как Лусиан, черной точкой отдалялся к горизонту.
Не в силах двинуться с места, она охрипла от крика, а силы стремительно покинули тело. В полном бессилии она падала вниз с широко распахнутыми глазами. В бездну. В пучину. В пустоту.
– Анна Романова. – Раздался откуда-то сверху до боли любимый голос.
Аня открыла глаза и проморгалась. Она лежала на полу парковки с широко раздвинутыми ногами, а прямо перед ней ее бесстыдство рассматривал достопочтенный Лусиан Флореску.
Как можно скорее подобрав ноги, Аня подняла с пола свой планшет и уставилась на совсем обычного босса.
– Я думаю вы догадываетесь, что вас ждет? – Спросил он будничным голосом.
«Что? Все это мне только приснилось?» – Думала Аня, оглядываясь на улыбающихся коллег.
– Да. – Она кивнула. – Я пойду собирать вещи.
Лусиан схватил Аню за руку и впервые в жизни она посмотрела ему в глаза без дрожи и содрогания. Впервые за все время, что они знакомы ее белье осталось сухим.
– Куда вы?
Он смотрел на нее с удивлением, и из-за его спины проглядывал маленький букет с розами.
– Я…я… уволена? – Аня все еще была в шоке, потому таращилась на всех, так будто видела впервые.
– Что вы Анечка. – Лусиан улыбнулся и вручил ей цветы. – С праздником вас.
Схватив розы, Аня бросилась к лифту. Ей срочно надо было убедиться, что это не сон. Заходя в кабину, она зацепилась каблуком о щель шахты, и упала. По колготкам пошла стрелка, но сейчас это было наименьшей проблемой.
Она должна убедиться.
Все время что Аня ехала до сорок восьмого этажа, играла заезженная музыка ее сотового телефона. Но у нее не было ни времени ни желания кого-либо слышать.
Двери открылись, в нос ударил запах хлорки. Уборку уже произвели, значит ее никто не побеспокоит.
Оттолкнув дверь дамкой комнаты, Аня пробежала вдоль кабинок рассматривая потолок. Ее взгляд замер на той самой кабинке где она мастурбировала. Зайдя внутрь, она встала на унитаз и посмотрела в вентиляционную шахту. Средь горсти пыли и мусора мигал красный огонек.
Камера!
Лицо Ани озарила радостная улыбка.
– Он все видел. Он знает, что я его люблю!
На ее душе стало тепло. Самое главное, что Лусиан это видел. А остальное уже не имеет значения. Она готова прожить жизнь без близости с ним, готова остаться одной. Даже если в дальнейшем их пути разойдутся, Аня всегда будет помнить этого демона с ангельской внешностью.
Умывшись холодной водой, Аня посмотрела на рваные колодки. В таком виде ехать домой не хотелось, особенно в праздник. Достав из сумочки новую пару, Аня задрала юбку, сняла тонкую синтетику и уставилась на свое отражение.
Она стояла в профиль, в отражении на ее ягодицах отчетливо проглядывалась надпись. Застыв с открытым ртом и боясь пошевелиться, Аня замерла как лань под прицелом.
«Возьми себя в руки! Рано или поздно ты все равно это увидишь»
Медленно, словно перед ней стоял дикий зверь, Аня повернулась спиной к зеркалу и изогнула шею. На белой коже каллиграфическим, почти идеальным почерком было нацарапано:
«Лусиан»
Слезы ударили в нос соленой волной, и Аня схватилась за голову. Телефон снова зазвонил, угнетая тонкую психику.
Аня с трудом смогла выпрямиться и на негнущихся ногах подошла к сумке. Отодвинув свечу, конверт и пудру, она увидела вибрирующий сотовый. На голубом экране отображался неизвестный номер.
– Алло? – Дрожащим голосом спросила Аня.
– Я жду тебя у себя.
– Ты мой?
– Я твой.