Петля, вода, клинок

Одно из трех.

Я быть один не смог,

Ведь я же человек, не бог.

Паутина

Липких дней

Мир иллюзий

Мир теней…

Узнай меня!

Найди в толпе!

Среди тупых голодных зомби

Я живой пока еще живой!

Узнай меня!

Возьми к себе!

Спаси от боли и от скорби

Удержи на грани роковой!

Группа Харизма "Узнай меня"

Нерезкий монотонный гул проникал сквозь сон. Я пыталась бороться с ним, стараясь глубже погрузиться в объятия Морфея. Но внезапная мысль, что шуму в моей одинокой квартире, пока я сплю, взяться неоткуда, заставила меня подскочить на кровати и широко открыть глаза.

Нет, этот гул мне не приснился, и осознание этого заставило меня покрыться липким, противным потом. Вскочила и в первую очередь бросилась к окну. Открыла его нараспашку и моментально почувствовала озноб от того, что холодный ноябрьский воздух принялся гулять по мокрой коже. Но зато я поняла, что источник этого шума находится снаружи, теперь гул был ещё сильнее и неприятнее.

Я бросилась к своему смартфону, чтобы прочитать в интернете новости, которые могли ответить на вопрос, что произошло. Но аппарат находился вне зоны действия сети. Не то, чтобы войти в интернет, я даже позвонить никому не могла. Вспомнила про телевизор, который уже несколько лет пылился у меня на тумбочке без дела. Но там был лишь пустой синий экран.

Паника начала накатывать на меня удушливой волной. Я решила выпить кофе, чтобы немного взбодриться и прийти в себя. Нужно успокоиться, наверное, просто в силу погодных условий или аварии оказалась повреждена какую-нибудь важная подстанция, скоро ее починят и все станет нормально.

Пока я готовила себе кофе, едва ли не в первый раз ко мне пришли горькие мысли сожаления о том, что я живу одна. Был бы у меня муж или парень, я могла бы хотя бы обсудить с ним сложившуюся ситуацию. А если бы он был нормальный, спрятаться у него за сильной спиной.

Мне было уже 32 года, я занимала хорошую должность в нотариальной конторе, имела приличную фигуру и наслаждалась свободой, отшивая всех немногочисленных поклонников и игнорируя все многочисленные попытки родителей и друзей познакомить меня с кем-то. Зато теперь я должна буду одеться и сама выяснить, что произошло, надеяться мне не на кого.

Глотнула кофе, что запить эти неприятные мысли. Но испытала ещё больший шок. Кофе был абсолютно безвкусным, я чувствовала, что жидкость горячая даже ощущала его привычный аромат, но не могла испытать привычных ощущений от этого напитка. Взяла печенье со стола и принялась жевать его, как безвкусную массу.

Что же со мной происходит? Может я заболела? Сошла с ума? Этот гул мне просто кажется? В голову пришла мысль, выпить снотворное и благополучно продолжить сон, надеясь, что следующее мое пробуждение вернёт все на свои места. Но словно подчиняясь какой-то неведомой силе, я против воли принялась одеваться и уже через несколько минут вышла на улицу.

Мой дом находился на окраине города, я хотела было пойти в сторону остановки, где даже в самый ранний утренний час была надежда встретить других людей. Но, прислушавшись, я поняла, что гул исходил с другой стороны, чтобы добраться до него, мне нужно пройти через небольшую лесопосадку. И я сама, удивляясь своей глупости и ненужной смелости, ринулась туда.

Утренняя заря только начиналась, сумерки ещё были довольно плотными и зловещими. Ветви деревьев слегка шумели от лёгкого ветра. Они будто ощупывали друг друга, то сплетаясь на миг концами, то прикасаясь серединой сучьев. Деревья уже были полностью безлистыми, но казались живыми. За каждым чудилось что-то незнакомое, таинственное. Гул постепенно нарастал, но, как оказалось, добраться до его источника было не так до быстро и просто. Я прошла уже всю лесополосу, вышла на открытое пространство, но ничего необычного не встретила. Только, когда я подошла к склону, с которого открывался вид на просыпающийся город, смогла увидеть совершенно дикую и необъяснимую картину.

С такого расстояния я не могла хорошенько рассмотреть, что происходило. Люди казались мне небольшими точками. Но было заметно, что двигались они все в одном направлении. Целенаправленно и размеренно, на расстоянии и не меньше, и не больше, чем одна вытянутая рука друг от друга. Ещё более странным показалось, что движение было полностью парализовано. Это, конечно, можно было бы объяснить ранним часом, когда люди ещё видят последние сны в своих домах. Но они-то вместо этого были на улицах и двигались все как один куда- то с определенной целью. Только почему то решили изменить излюбленному у многих способу передвижения и вернуться к пешим прогулкам.

Некоторые машины стояли посреди дороги с распахнутыми дверцами, словно пустые и ненужные больше гнезда, из которых уже выпорхнули птенцы. Скорее всего, машины также отказали, как и телефоны. Но как мне тогда добраться до центра города, чтобы узнать, куда все направляются. О том, чтобы вернуться домой, я уже и думать не могла. Словно путь назад был охвачен за моей спиной огнем, и я видела перед собой только один вариант спастись, добраться туда, куда устремились все остальные. Возвращаться назад к остановке, я решила, что не имеет смысла. Если транспорт не работает, оттуда идти пешком будет намного дольше и утомительней. А если я продолжу идти вперёд и преодолею этот довольно крутой склон и небольшое болотце под ним, то смогу добраться довольно быстро до города.

Раньше я, конечно, никогда не решилась бы воспользоваться этим маршрутом, хоть и очень любила долго ходить пешком. И дело не только в этом заросшем полуболоте-полуручье, реальную глубину и протяженность, которого я издалека не могла оценить. Просто потом нужно было ещё преодолеть оживленную трассу, где даже ночью был приличный трафик, и не было ни малейшего намека на переход.

Что же, хоть какие-то есть бонусы плюсы от этой дикой ситуации. Я, наконец, смогу преодолеть интересный маршрут, добираясь до города. И сегодня мне не нужно будет трястись в душной маршрутке в окружении сонных и немного озлобленных с утра людей.

Когда я добралась до города, я уже не была такого же высокого мнения о своей идее пойти напрямик. Мои ноги промокли до колен, когда я переходила болотце, которое на деле оказалось не таким уж и мелким. Кожа покрылась неприятными мурашками. Зубы понемногу начинали отбивать дрожь, не только от холода, но и от нервного возбуждения. Ведь по мере того, как я продвигалась от окраины города, вопросов у меня возникало все больше.

Почему люди не смотрят друг на друга? Зачем они так неотрывно глядят перед собой, как будто видят впереди светлое будущее? Куда они так целеустремлённо идут? Почему хозяева побросали свои машины, даже не закрыв дверцы и не вытащив ключи из зажигания?

Я пыталась окликнуть неправильных прохожих, но на меня совершенно не обращали никакого внимания, как будто я превратилась в невидимку или призрак, который не понятно как оказался в этом чужом для него мире.

Не выдержав этого безумия, я решила перейти к более активным действиям. Бросилась наперерез проходящей мимо девушки и взяла ее за руки, чтобы остановить и заглянуть в глаза. Я даже сама не заметила, как уже в следующее мгновение оказалась сидящей в грязной луже. Девушка отбросила мои руки прочь от себя и толкнула с такой силой, как будто передо мной было не существо женского пола, а прославленный боец ММА. Понятное дело, что больше после этого мне ни к кому подходить близко уже не хотелось. О том, что мог со мной сделать крупный мужчина, прегради я ему дорогу, даже думать было страшно.

Моим основным желанием снова стало идти на этот гул. Уже не переживая ни о чем, не разбираясь в этой не мыслимой ситуации, просто идти, чтобы унять хоть как то поднимающуюся панику, сдавшись на милость этому ужасному утру. Но промокшая теперь полностью, грязная и холодная одежда немного отрезвила меня. Даже очень неприятные, но привычные ощущения тела позволяли мне контролировать желание встать и тупо пойти за остальными людьми.

Я должна была сосредоточиться и придумать план, как действовать дальше. Но вместо этого не нашла ничего лучше, как забыться на время в слезах, вместе с которыми горьким потоком вытекала моя жалость к себе и недоумение.

Не знаю, сколько бы я ещё сидела в этой луже, упиваясь отчаяньем и жалостью к себе, но вдруг я почувствовала, что меня кто-то гладит по голове. Подняв голову, я увидела перед собой мужчину средних лет, который присел рядом со мной на корточки. В его внешности не было ничего примечательного. По типажу он мог бы сойти за обычного менеджера среднего звена. Это делало ещё более нелепой ситуацию. Сейчас он должен был выходить в хорошо отглаженном костюме из своего авто и направляться в офис, а не сидеть рядом с грязной лужей, рискуя перепачкать свою одежду.

Он дотрагивался до моей головы кончиками пальцев и смотрел куда-то в сторону невидящим взглядом. Я неожиданно для себя начала осознавать, что с каждым его лёгким поглаживанием, мой разум немного проясняется. Отступает тоска и это непреодолимое желание вопреки здравому смыслу идти на неведомый гул.

Я дотронулась до его руки и почувствовала, как бьется его пульс, мой в ответ тоже ускорился, и я уже не могла различить, чье биение крови в венах под кожей я сильнее ощущаю.

Мужчина вздрогнул, почувствовав мое прикосновение, и понемногу начал поднимать на меня взгляд, не прекращая при этом гладить меня по голове. Через пару минут я могла уже посмотреть в его глаза. Они были необычного темно-зеленого цвета и почему то сразу напомнили то болотце, через которое мне пришлось пробираться с утра.

Он начал смотреть на меня внимательно, было заметно, что пелена над его сознанием тоже постепенно рассеивается. Я подумала, что из омута его глаз, не так-то просто будет выбраться, если меня угораздит попасть туда всей душой. Но тут же отругала себя за эти совершенно не подходящие месту и времени мысли. И как бы мне не жалко было нарушать эту неожиданную идиллию, решила, что нужно попробовать обсудить с незнакомцем сложившуюся ситуацию.

– Здравствуйте! Как Вас зовут? Спасибо, что подошли ко мне! Вы поминаете хоть немного, что происходит?

Мужчина после моих слов вздрогнул и тут же отвернул голову. Затем он быстро поднялся во весь рост и направился, в ту сторону, откуда раздавался гул.

Я, конечно, никогда не думала, что обладаю красивым и чувственным голосом, но с такой реакцией на свою речь столкнулась впервые. Впрочем, очередная партия людей, так же молча и отрешённо направляющаяся мимо меня в сторону, откуда чувствовался гул, напомнила мне, что это не самая подходящая ситуация для обид и рефлексии. Я решила, что обязательно нужно догнать того незнакомца и попытаться снова наладить с ним контакт, если не словами, то любым другим способом. Никакого другого плана у меня больше пока не было.

И вот я шла за ним уже больше часа в сторону, откуда доносился гул, приобретавший все более выраженный и пугающий звук. Незнакомец шел прямой, ровной походкой, не смотря себе под ноги и не поворачивая голову по сторонам. На меня, конечно же, он вопреки моему желанию, тоже не оглядывался. Хоть я иногда и подходила слишком близко, а один раз даже вскрикнула, чуть не споткнувшись на выбоине в дороге.

Вокруг шли и другие люди, точно таким же образом и точно также не обращали на меня никакого внимания. Чтобы отвлечься от стойкого желания догнать мужчину и опять попробовать заговорить, я погрузилась в свои мысли. Попыталась представить себя героиней фильма-катастрофы или единственной выжившей после зомби-апокалипсиса. Но как ни странно, не смотря на всю неординарность и загадочность происходящего, у меня не возникало ощущение азарта. Не зашкаливал адреналин, который обычно в большом количестве вырабатывается во время приключений и необычных ситуаций.

Я, наоборот, поймала себя на стойком ощущении дежавю. Да, этот ужасный гул, зовущий к себе, я слышала первый раз в жизни. Но сама эта ситуация, когда ты чувствуешь одиночество, обречённость и непонимание своего места в этом мире, была мне до боли знакома. Казалось, что я перенеслась в прошлое, когда заканчивались мои последние отношения с человеком, которого, как мне казалось, я полюбила по-настоящему.

Мы познакомились случайно в парке и сразу поняли, что очень подходим друг другу. Оба любили спорт, свою работу, интересные книги. Конфетно-букетный период был бурным, но коротким, мы поняли, что ходим жить вместе. Но тут то и начались проблемы. Вместо свиданий и долгих ночных переписок у нас остались лишь короткие совместные ужины и обеды, секс, который из-за занятости обоих тоже становился все реже. Тут я ещё и поняла, что мне даже не с кем обсудить свои сокровенные переживания. Знакомые на работе, дальние родственники, подруги из института были теми людьми, перед которыми я привыкла делать хорошую мину даже при плохой игре. Делиться своими проблемами я не умела и выкладывать душу наизнанку боялась, зная, что в ответ могу получить порцию злорадства или, что ещё хуже, жалости.

Я точно так же, как сейчас, утыкалась беспомощным взглядом в спину мужчины, внимание которого хотела получить всем сердцем, но он шел напролом к своей цели, видя перед собой необходимость решить в первую очередь свои дела. А вокруг нас шли своими дорогами другие люди, которым также было совершенно не интересно, что творится у меня в душе.

Углубляться дальше в воспоминания своего последнего болезненного разрыва мне совершенно не хотелось. Поэтому я вдвойне обрадовалась, когда налетела на широкую спину незнакомца. Он неожиданно остановился посреди центральной, в недавнем прошлом очень оживленной улицы нашего города и я, погруженная в свои мысли, не смогла так же резко затормозить.

Я врезалась прямо в его довольно мощную спину и, чтобы удержаться на ногах, обхватила его за плечи. Не знаю, сколько времени мы так простояли, но совершенно точно помню, что с каждым вдохом я невольно впитывала его запах, и он как самый мощный анальгетик почему-то делал мою голову все более ясной. Мне больше не хотелось идти на непонятный гул. Мне хотелось стоять, обнимая незнакомца за спину, словно это было самое понятное для меня в этой жизни предназначение в данный момент.

Но ещё больше мне хотелось заглянуть ему в глаза и снова утонуть в них. Поэтому я, наплевав на риск снова спугнуть мужчину, аккуратным движением встала прямо перед ним, не разрывая нашего тактильного контакта. Теперь я могла видеть, что незнакомец, так же как я судорожно вдыхает мой запах. Я посмотрела в его болотные глаза, которые сейчас с каждой минутой, казалось, все больше прояснялись, но оставались все такими же затягивающими для меня. Его губы оказались прямо перед моими глазами, я не смогла не удивиться их четкой и какой-то поистине твердой мужской форме. Мне очень хотелось заговорить с ним, сделать так, чтобы эти губы произнесли мое имя или наконец-то открыли бы мне, как его зовут. Но обострившаяся интуиция подсказывала мне, что я опять могу спугнуть его своим голосом. Поэтому я решила найти его и своим губам пока другое, более приятное применение.

Я прильнула к нему, вкладывая в этот наш первый и, вполне вероятно с учётом ужасных обстоятельств, мой последний поцелуй всю свою нерастраченную нежность, тоску и желание помочь ему и себе. Я не успела до конца насладиться этим поцелуем, потому что через несколько чудесных мгновений, мужчина резко оторвал меня от себя. Но мое разочарование было недолгим, ведь я была вознаграждена тем, что в первые за это ужасное утро услышала человеческую речь, да ещё и обращенную ко мне.

– Что мы здесь делаем?– произнес он.

И я не знала, чему больше удивляться. Тому как точно он сформулировал вопрос, который и я бы как раз хотела задать ему, или тому, как сильно забились бабочки у меня в животе от звука его глубокого чувственного голоса.

Мы стояли, обнявшись и вдыхая запах друг друга. Не знаю как на него, но на меня он действовал, словно сильнодействующий анальгетик и афродизиак в одном флаконе. Я уткнулась ему в ключицу и могла также чувствовать, что все сильнее бьётся его пульс по мере того, как он теснее прижимался ко мне и начинал тяжелее дышать куда-то мне в макушку.

Спустя не менее получаса этих сладких мгновений мы наконец-то смогли нормально поговорить.

Хотя никакого особого результата это не принесло. Выяснилось, что он так же, как и я, проснулся утром от этого гула и против своей воли направился к нему, совершенно не понимая, в чем дело.

– И что мы будем делать дальше?

– У тебя есть какие-то предложения, малышка? Что-то мне подсказывает, что ты не только чертовски привлекательная, но и не обделена интеллектом.

– Спасибо на добром слове! Да, у меня есть одна мысль. Сейчас, когда мы вместе, мы почему-то можем так стоять и сопротивляться этому гулу. Меня пока совершенно не тянет туда.

– Согласен, меня тоже если куда сейчас и тянет, то в какой-нибудь укромный уголок вместе с тобой. Хоть все эти люди и не реагируют ни на что, словно зомби, мне бы все равно не хотелось, чтобы они видели, все те неприличные вещи, что я бы мог сделать с тобой.

– Ты вгоняешь меня в краску, но вообще у меня, в принципе, похожая идея. Сейчас, когда мы вдвоем, мы можем сопротивляться гулу и идти не туда, куда все люди направляются, словно зомби, а куда-нибудь подальше. Я думаю, нам нужно постараться найти то место, где не будет уже больше этого сумасшествия.

– Ты уверена, что это место существует? Мы не знаем, что произошло, сколько нам придется идти, чтобы вырваться из-под этого воздействия и есть ли шанс встретить ещё хоть одного человека, не поддавшегося этому безумию.

– Ну и что же делать? Что ты тогда предлагаешь?

– Я считаю, что нам нужно, наоборот, идти на этот гул, как можно быстрее. Не прятаться от него, а попытаться разобраться с этой проблемой, если это будет в наших силах. Сейчас у нас появился реальный шанс это сделать, если вдвоем нам удается побороть это наваждение, значит, мы должны этим воспользоваться, попытаться спасти себя и возможно всех остальных.

Мне этот план, конечно, не очень понравился, я не готова была геройствовать и лезть сама на рожон в этой совершенно не понятной, но, очевидно, чудовищной ситуации.

Но я, можно сказать, всю свою сознательную жизнь мечтала о сильном и решительном мужчине, который сможет принимать решения и вести меня за собой. Бойтесь своих желаний, как говорится. В итоге, мне теперь осталось довериться ему и этому совершенно не правильному, на первый взгляд, плану.

Мы шли уже почти целый день. Ранние осенние сумерки грозили накрыть нас с головою раньше, чем мы доберёмся до своей цели. А окружение людей-зомби, без всяких эмоций двигавшихся параллельно с нами, становилось все гуще. Временами то на меня, то на моего спутника, накатывала сильная головная боль, от которой дико хотелось спрятаться в какой-нибудь защитный панцирь. Ничего не чувствововать, ничего не решать.

Казалось, что с каждым вздохом напряжение нарастает и просто необходимо переключить внутренний тумблер, чтобы забыться. Тогда мы останавливались, и снова целовались, дышали друг другом. Боль немного отступала, но ненадолго. Нам приходилось уже делать такие остановки все чаще, чуть ли не каждые пятнадцать минут.

Тьма продолжала опускаться на сошедший с ума город, все сильнее заставляя сердце замирать от безотчетного страха. Мы уже находились в самом центре нашего города, раньше в вечернее время он бы уже был освещён теплым светом зажегшихся фонарей и яркими витринами магазинов. Но сегодня все было иначе, без людского контроля самые современные технологии ничего не значили. Мы шли, словно по чумному средневековому поселению, в котором даже свет факела был под запретом. Вдруг из-за поворота показался яркий свет, пока ещё казавшийся светящейся точкой, но моментально притягивающий взгляд.

Я сообразила, что источник, этого света располагается где-то в районе нашего большого городского фонтана. Поздней осенью он, конечно, уже не работал, но все равно ярко освещался. Скорее всего, его освещение и сегодня сработало, не смотря ни на что. Гул нарастал все интенсивней, мы шли уже словно сиамские близнецы. Старались идти и соприкасаться друг с другом как можно больше, чтобы облегчить волны, все сильнее накатывавшей головной боли.

Но вот мы подходим все ближе и даже забываем на время о своих раздраенных чувствах. Увиденное шокирует, заставляет паниковать и при этом смотреть с немым восторгом на эту ужасающую картину. Свет действительно исходил из фонтана, но это была далеко не его обычная подсветка. А какая-то совершенно нереальная воронка света, бьющая прямо с небес и уходящая в большой яркий круг на земле, который и был эпицентром гула.

– Что будем делать? – громко спросила я, стараясь перекричать пульсирующий в ушах рокот.

– Надо подойти ещё ближе, я не могу пока увидеть, что там внутри этого святящегося круга.

– А что ты хочешь там найти? Поздравительную открытку, с надписью: "Вы молодцы, дошли до цели"?

– Детка, я, конечно, рад, что ты не теряешь свое чувство юмора даже в такой ситуации. Но нам отступать некуда, если мы ничего не предпримем, то похоже больше никто нас не спасет. Или ты видишь уже вдалеке бригаду спасателей и слышишь гул сирен?

– Нет, я ничего не вижу, кроме целой сотни тел, которые валяются словно бездыханные вокруг этой чертовой воронки. Я почему то не очень хочу составить им компанию.

– Конечно, малыш, я и сам не разрешил бы тебе лезть туда на самый рожон. Давай сейчас я ещё немного тебя пообнимаю, наберусь сил, а потом пойду ближе, а ты будешь ждать меня здесь. Хорошо?

– Делаю скидку тебе мой милый, на то, что ты меня ещё плохо знаешь. Иначе я бы обиделась, на такое предложение. Ну уж нет, я не за что не оставлю тебя сейчас, когда получается, что единственная твоя защита – это мои объятия и прикосновения.

Мой дорогой незнакомец вздохнул, нахмурил брови, наверняка, тоже из последних сил превозмогая пульсирующую боль в висках. Затем он очень крепко обнял меня и впился в мои губы таким страстным и безумно вкусным для меня поцелуем, что я, кажется, забыла даже как дышать, не говоря уже о такой мелочи, как апокалипсис, эпицентр которого был у моих ног.

Когда он оторвался от моих губ, я осознала, что мы уже находимся в самом центре святящейся воронки, видимо мой кавалер принял верное решение – не спорить с женщиной, а молча тащить ее в свою пещеру. Правда, в данном случае вместо уютной берлоги у нас наоборот было, наверное, самое малоприятное место. В центре этого яркого света гул был такой силы, что превращался в вибрацию от которой, казалось, что все внутренние органы начинают ходить ходуном. Я с ужасом увидела, что у моего спутника пошла кровь из ушей. Но он, казалось не замечал этого, на его лице была, наоборот, такая восторженная радость, как будто, он нашел, то что всю жизнь искал.

Он на самом деле нашел трещину в земле, в которую была вдавлена какая-то металлическая конструкция. Мужчина начал пинать ее ногой как одержимый, не выпуская меня из кольца своих рук. Я не успела ещё усомниться в его адекватности, так как с удивлением увидела, что на этой конструкции был рычаг, который действительно под напором наших тел стал двигаться.

Спустя несколько мгновений, когда я опять же забыла, как дышать от невероятного напряжения, раздался треск, и вдруг наступила абсолютная тишина.

Воронка света тоже погасла, мы оказались сидящими вдвоем в темной глубине фонтана, а вокруг нас продолжали лежать тела неподвижных людей. Мне много хотелось сказать, незнакомцу, ставшему таким дорогим для меня за этот день. Спросить его, что мы будем делать дальше, порассуждать откуда появилась эта воронка с металлической конструкцией и ждать ли нам в ближайшее время повторения этого кошмара. Но сейчас я просто наслаждалась передышкой в его крепких руках. Я впитывала губами пот с его лба и, наверное, в этот момент абсолютно точно осознала, мне все равно, что будет дальше. Вернёмся ли мы все к мирной обыденной жизни или только перешагнем порог апокалипсиса.

Самое главное, что мы теперь есть друг у друга. Нам удалось на своем опыте понять, что, когда две истинные половинки находят друг друга, они сразу понимают это и им больше не стоит бояться ничего, даже одиночества или апокалипсиса.