Владимир Колычев Роман с убийцей

<emphasis>Глава 1</emphasis>

Не всем женщинам идет прическа, когда волосы туго стянуты резинкой в хвост за спиной. Некоторые дамы делали так, чтобы выглядеть строго, неприступно и даже холодно. А мама всего лишь хотела казаться собой перед сыном пятнадцати лет. Да и одежда на ней была мешковатая – длинная бесформенная юбка, кофта большего, чем нужно, размера. Туфли с грубым полукруглым носком. Но все равно смотрелась она женственно, даже сексуально. Моложавая, красивая, с изюминкой, сияние неба в глазах. Витек пустил слюну, Родик показал неприличный жест за ее спиной.

Олег знал, зачем эта женщина приехала к ним в детский дом. Пятнадцать лет назад она отказалась от него, бросила сразу после родов, исчезла, наплевала на свой материнский долг. А теперь вот хватилась.

– Сынок, просыпайся!

Уголки ее рта тяжелило чувство вины, и улыбка очень смахивала на страдальческую гримасу.

– Да пошла ты!.. – Олег не смог сдержать обиду.

Было время, когда он мечтал о маме, ждал, когда она вернется за ним, заберет к себе. А сейчас у него своя жизнь, и ему, кроме друзей, никто не нужен.

– Сынок, проснись!

Мама протянула руку, чтобы хлопнуть сына по плечу, но Олег грубо оттолкнул ее.

– Я сказал, пошла!..

Витек куда-то исчез, Родик тоже будто сквозь землю провалился. Ну да, Витька закрыли по малолетке, Родика убили в пьяной ссоре. Да и сам Олег едва не загремел за решетку, отделался повесткой в армию.

Сейчас он служил, мало того, стоял на боевом посту. Вернее сказать, спал. Погода теплая, под задницей пенек, на нем ватная подушка, автомат в руках, штыком вверх, прикладом в землю.

Мама ему снилась. Ну да, конечно же, так оно и было.

– Да просыпайся же ты! – выкрикнула она.

Олег встрепенулся, открыл глаза и услышал шорох за спиной. Кто-то стремительно надвигался на него. Даже не подкрадывался, а шел, шумно набирая ход.

Олег вскочил сразу, едва только пришел в себя. В этот момент на него и обрушилось что-то длинное, твердое и тяжелое. Удар был направлен в голову, но пришелся по спине. Парня как будто гигантская лапа когтем царапнула. Но это не помешало Олегу подняться вместе с автоматом.

Обрезок трубы больно царапнул спину и с глухим стуком врезался в пенек, на котором Олег только что сидел. Сейчас этот тип ее поднимет и снова ударит. Будет еще больнее. Возможно, с летальным исходом.

Олег оттолкнулся левой ногой, резко шагнул вперед, тут же уперся в землю правой, остановился и бросил автомат назад, удерживая его за ствол и цевье. Он метил прикладом в грудь, а попал в голову. Слышно было, как хлюпнули слюни во рту. Или даже мозги в голове.

Олег дернул автомат назад и повернулся к противнику лицом, но увидел только темный силуэт, исчезающий в темноте. Он понял, что если останется на месте, то даже не поймет, кто на него напал. Там, за елочками, забор, перемахнуть через него – плевое дело.

– Стой! Стрелять буду!

Однако палить Олег не стал. Это ведь нужно вскинуть автомат, прицелиться, а время не терпит. Он рванул за беглецом, собираясь нагнать его и ударить. Чем лучше, штыком или прикладом?

Он выбрал второй вариант. Приклад смачно врезался в широкий бритый затылок. Человек раскинул руки как крылья, но не взлетел, а мешком бухнулся на землю.

Олег удержал автомат в руках, снял его с предохранителя, передернул затвор. Теперь можно и выстрелить. В воздух. Пора поднимать караул в ружье.

Субъект, напавший на него, быстро пришел в себя, перевернулся на спину и, взывая к пощаде, вытянул руку.

– Братан, не надо! – прохрипел он.

Сначала Олег узнал голос, а затем и его обладателя. Леша Митруков, контрактник, хам и задира. Олег еще только начинал службу, когда впервые столкнулся с этим битюгом. Митрук тогда наорал на него, даже замахнулся и ударил бы, если бы не ротный.

Задирался он не только с молодыми, наезжал и на контрактников, пытался обложить их данью. За это его, в общем-то, и поперли со службы. Полгода о нем уже ничего не было слышно. Теперь вдруг образовался. За оружием пожаловал. Знал, падла, где на втором посту завалинка, проник на охраняемую территорию, подкрался, замахнулся. Только чудо спасло Олега. Оно пришло к нему в образе мамы.

– Тамбовский волк тебе братан! – выдал Олег и вскинул автомат, собираясь стрелять.

– Меня же закроют! – взмолился Митрук.

– И что?

Этот ублюдок мог его убить. Более того, он собирался это сделать. Какая может быть пощада?

– Не будь мусором!

Олег кивнул. Мусоров он, мягко говоря, не очень жаловал. Столько от них в прошлом натерпелся, а впереди будущее и друзья, которые ненавидели ментов.

– Ты же меня, падла, убить хотел! – Олег подбросил автомат вверх и ловко поймал его, чтобы тут же опустить прикладом вниз.

Или лучше штыком?

– Да в карты лоханулся! – закрываясь руками, пискнул Митрук.

– Ты уже никому ничего не должен!

Олег ударил прикладом вниз. Не мог он сдать Митрука ментам, воспитание не позволяло. Но крыс парень не любил еще больше, поэтому решил, что пару ребер этому козлу обязательно сломает. Это будет не воспитание, а наказание.

Если Жорик и подрос, то сантиметра на два-три, никак не больше. Жира в нем не прибавилось, масса тела осталась прежней, но вес увеличился. Конечно, тот, который Жорик придавал собственной персоне. Деловой, важный, перед Олегом надулся как индюк. Это притом что щеки у него как у хомяка и глаза навыкате от природы. Двадцать лет пацану, а волосы на голове уже жидкие, плешь из-под них отсвечивает. Зато дом у него свой появился на западной окраине города, до реки рукой подать.

– А ты думал, я тут хреном в грушу? – Жорик снисходительно усмехнулся. – Нет, брат, я жизнь свою устраивал.

Одной рукой он опирался о стену маленькой летней кухни, а другой небрежно обнимал за плечи худосочную девчонку с двумя тонкими светлыми косичками и четырьмя прыщами. Два на лице, под носом и на лбу, столько же под платьем там, где должна быть грудь.

Косички на скорую руку, грязные волосы, губы накрашены кое-как, платье простое и выцветшее, на ногах цыпки от огородной грязи. Некрасивая, но и не уродливая, третий сорт – не брак.

– Думаешь, откуда дом? А мне по закону положено!

– Ты долго трепаться будешь? – жестко, но совсем не зло спросил Олег.

Он уже не первый день в Оселецке, выпить с дороги успел, новости свежие о друзьях-товарищах узнал. Олегу, так же как и Жорику, положено было по закону бесплатное жилье, но если одному досталась армия, то другому – целый дом. Пусть и небольшой, но с летней кухней, приткнувшейся под пышной кроной грецкого ореха.

– Я тебе не соловей. Жрать хочу, – сказал Олег.

– А ты чего встала как трахнутая? – Жорик легонько толкнул в спину свою подружку. – Яичницу сваргань!

Та кивнула и отчалила от него.

Поворачиваясь к Олегу спиной, эта девица облизнула его игривым взглядом, при этом потеребила мочку уха с дешевой сережкой. Она знак ему подавала, или же просто зачесалось у нее там.

– Сало сама найдешь, да? Ты ведь знаешь, где оно лежит? – деловито спросил Жорик.

Девчонка снова кивнула. Открывая дверь на кухню, она повернула к Олегу голову, но в этот раз сдержала себя, не глянула на него, хотя ее и явно подмывало.

– Моя! – Жорик повел рукой так, как будто собирался шлепнуть ее по заднице.

Он уже не мог дотянуться до этой барышни, но ход своей мысли обозначил.

– Так ее и зовут? – глянув по сторонам, спросил Олег.

Жорик уже и дом успел в порядок привести. Шифер на крыше новый, стены подштукатурены, побелены, окна покрашены. Стекла такие чистые, что их не видно.

– Да нет, Дуськой зовут. Нравится? – Жорик расплылся в улыбке.

– Можно забирать? – спросил Олег.

С Дашкой у него вчера не сложилось. Она уже готова была залезть к нему в штаны, когда появился ее муж. Слово за слово, хреном по столу. До драки дело, правда, не дошло. Олег сдержал себя. Он ведь не умел драться вполсилы, если бил, то со всей дури. Муж у Дашки чахлый, соплей перешибить можно. Зато права у него на жену законные, а Олег за справедливость стоял всегда, даже по пьяному делу.

– А-а! – протянул Жорик и с наигранным весельем погрозил Олегу пальцем.

Он вроде как понял и оценил его шутку.

– Что «а»? – Олег едко усмехнулся.

В их компании пустые разговоры не приветствовались, просто так никто ни о чем не спрашивал. Если Жорик задал вопрос насчет Дуськи, значит, он должен был предъявить Олегу за нездоровый к ней интерес, если таковой обнаружил. Или предложить ее как вещь, которая другу нравится.

Мол, забирай!

– Я не понял, это что? – вскинулся Жорик.

Олег качнул головой, пристально глянул на него и даже приложил палец к губам. Ему действительно захотелось наехать на Жорика, самодовольная физиономия которого сильно раздражала его. Но в то же время зачем обострять ситуацию, в общем-то, вполне безобидную? Олег – человек мирный, но его нетрудно завести. Для этого достаточно неосторожного слова или агрессивной интонации. Тогда уже неважно, кто первым начал. Если даже и так, то уже после. Сначала в морду, потом уже извинения.

Жорик правильно все понял, решил, что лучше не начинать.

– А ты, значит, откинулся? – спросил он.

– Отслужил.

– Да это без разницы, – заявил Жорик и небрежно усмехнулся.

– Есть разница, – сказал Олег и внимательно посмотрел на него.

Жорик в их компании всегда ходил на вторых ролях, слова лишнего сказать боялся, а тут вдруг хвост распустил. Это в то время, как Витек сидел, а Родик лежал в земле.

– Ну, может, и есть. – Жорик не выдержал взгляд Олега, сделал такой вид, как будто утратил интерес к разговору из-за собственной вредности.

– Есть, – уже спокойно, без нажима сказал Олег, достал сигарету и закурил.

Когда он управился с этим, Жорик провел его в дом, усадил в самодельное кресло, стоявшее за грубо сколоченным столом.

Обстановка в доме была убогая. Древний сервант с обгорелым боком, убитый диван с оторванной спинкой, трельяж без зеркала. На облупленном комоде без ящиков стоял старенький телевизор, покрытый грязной кружевной салфеткой.

– Не работает, – сказал Жорик, кивком показал на этот ящик, не дождался реакции Олега и добавил: – Разбогатею, куплю!

– Разбогатеешь, – сказал Олег.

Мебель в доме ни к черту, зато полы новые, хотя и некрашеные. Да и прохладно здесь. На улице полуденная июньская жара, а в комнату солнце не заглядывает, да еще и сквознячок приятный, от форточки до двери, распахнутой настежь.

– И на Дуське женюсь, – как бы невзначай сказал Жорик, но на Олега глянул косо, настороженно, как будто тот угрожал его счастью в личной жизни.

А ведь не зря он опасался. Был такой случай. Жорик привел девчонку, а Олег ее распечатал, причем без всяких усилий со своей стороны. Надька сама захотела, напилась и залезла на него. Он просто не стал отказываться. Не так уж и давно это было, если разобраться.

– А благословить? – с едкой иронией осведомился Олег.

– Не понял. – Жорик напрягся еще больше.

– Брат ты мне или не брат?

– Брат, – ответил Жорик.

– Одни мы с тобой остались.

Братство у них было немаленькое: Витек, Родик, Джин, Сирый, Бубен. Витек сидит, Родика совсем нет, Джин отслужил и остался на контракт, Сирый и Бубен завербовались на золотые прииски. Один только Жорик и остался, а вчера еще и Олег подъехал. Из двух пазлов будущее не складывается, но ведь прошлое никуда не делось. Именно поэтому Олег сейчас и находился здесь.

– Ну да, ну да, – пробурчал хозяин этого роскошного особняка.

Отца у Жорика нет и не было. Благословить его мог только Олег – на правах старшего или просто брата. Он сделает это. Если Дуська будет умницей и поскорее подаст яичницу, а то кишки уже на пупок молятся. Но вслух Олег об этом не скажет. Жорик не дурак, сам должен все понимать. Если не догоняет, все равно. Это благословение – чушь полная. Будет оно или нет, совершенно без разницы.

Кресло Жорик сколотил на скорую руку, из досок. Обшивать не стал, просто бросил на сиденье поролоновую подушку, но получилось неплохо. Удобно в кресле, даже уютно.

Олег почувствовал, что его клонит в сон. Закрывая глаза, он заметил на трельяже молоток с удлиненным бойком, рядом с которым лежала россыпь мелких гвоздиков.

«Хороший молоток, с одного удара можно убить. Неплохо было бы взять его и положить рядом. Но Жорика бояться не стоит. Он хоть и мутноватый по своей природе тип, но я его нисколько не опасаюсь», – подумал парень.

Он уже почти заснул, когда появилась Дуська. Она поставила на центр стола сковороду, в которой шкворчала в растопленном жире яичница, принесла хлеб и тарелки.

Жорик выставил бутылку самогона.

– Водка. Нефильтрованная! Огурчиков, извини, нет. – Он развел руками. – Не насолили.

– Какие твои годы, – сказал Олег и зевнул в ладонь.

– В этом году и насолим. Свежачок уже на подходе. – Жорик повел головой в сторону огорода.

– Ну да, земля у нас на урожай щедрая. – Олег равнодушно глянул на Жорика.

Ему совсем не обязательно было реагировать на намек, вложенный в его слова.

Земля у них действительно хорошая. И пшеница богато родит, и конопля.

Пшеницей они занимались всей компанией, обкладывали данью зерновозы, которые шли в черноморские порты. Водители даже не знали об этом своем долге, им ничего не объясняли, просто снимали с каждого кузова мешок-другой зерна ночью, тайком. Технология отработана была до мелочей, и со сбытом проблем не возникало. Никто с такого промысла не разбогател, но на жизнь хватало.

Все было хорошо, пока хозяева грузов не забили тревогу. И сами они тогда к делу подключились, и ментов подпрягли. Родика подстрелили на краже, а Витька замели. Родик потом умер в больнице, а Витек ушел на этап. Остальным повезло больше.

Ну а коноплей занимался Жорик. Олег знал, на чем он поднялся за последний год, в подробности не вникал, но ухватил суть, которая могла для Жорика плохо кончиться. Однако Олег не доктор. Лечить он никого не собирался.

– Урожай в этом году хороший должен быть, – сказал Жорик, выразительно глянув на гостя.

– За урожай пить не будем, – заявил Олег и отрицательно качнул головой.

– А я бы выпил, – произнес Жорик, наполнил стопки, осторожно посмотрел на названного брата и добавил: – Но потом.

– Давай за пацанов!

Сначала подняли за всех, затем только за Витька, третью, не чокаясь, за Родика. На четвертой стопке Жорик захмелел, язык его затяжелел, взгляд поплыл. На столе появилась пепельница.

Дуська с укором глянула на него, но в ответ получила лишь презрительную кривую усмешку. Дескать, я полный хозяин в своем доме, где хочу, там и курю.

Дуська возникать не стала, распахнула окно и вышла из дома.

Она была уже далеко, когда Жорик выдал ей вслед:

– Давай проваливай отсюда! Не для твоих ушей базар!

Олег вопросительно глянул на него. Какой такой базар? О прошлом поговорить – это не вопрос, а вот будущее – тема слишком серьезная, чтобы обсуждать ее с Жориком.

– Брат, а ведь тебе тоже такой дом нужен, – сказал вдруг тот.

Он зашел с козырной карты, и Олег глянул на него с живым интересом.

– Я знаю, сколько и кому занести, – проговорил Жорик и важно вскинул голову.

– Сколько?

– А где взять?

– Предлагаешь вариант?

– Ты ведь знаешь, кто такой Шампиньон. – Жорик щелкнул зажигалкой, глубоко затянулся.

– Шампиньон – это «гриб» такой, жутко ядовитый.

Олег не искал себе места в раю, знал, что грехи его туда не пустят, но по сравнению с тем же Шампиньоном он был просто святой. Вот уж на ком клейма негде поставить, отморозок, каких поискать. Наркота, рэкет, проститутки, ломбарды, быстрые кредиты, это еще куда ни шло.

Но ведь Шампиньону ничего не стоило убить человека под плохое настроение, причем случайного, ни в чем не повинного. В ресторан, где он гулял, с красивой женщиной заходить было опасно. Кавалера в лучшем случае изобьет до полусмерти, а даму изнасилует.

Менты с ним ничего не могли поделать, потому как у него все было схвачено. Городской мэр пытался с ним бороться, но из Москвы высокие чины по его душу нагрянули. Шампиньона закрыли, а мэр через год после этого бесследно исчез.

Еще через год Шампиньон оказался на свободе и снова взялся за старое. От рэкета он, правда, отказался, перестал кошмарить фермеров и агрохозяйства, но только для того, чтобы стражи порядка ему не мешали. Этот «гриб» стал выращивать коноплю, причем в промышленных масштабах.

– Ну, ядовитый он или нет, а деньги с ним поднимать можно, – сказал Жорик.

– Пока не отравишься, – с усмешкой произнес Олег.

Говорят, конопляные поля хорошо видны из космоса. Если это действительно так, то оказывается, что и с этими запредельными высями можно договориться.

Шампиньон какой год уже это доказывал.

– А когда я чего боялся?

– Это ведь Шампиньон нас заложил. Из-за него Родика подстрелили.

– Ну точно мы не знаем.

– А если все-таки он?

– Я не в курсе.

Жорик выкурил сигарету до фильтра, вынул из пачки вторую, но спохватился, наполнил стопки. Парни выпили, закусили, приняли еще по одной. Только тогда Жорик задымил. Да и Олег не стал отказывать себе в этом удовольствии.

– Шампиньон говорил со мной, – заявил Жорик. – Про Витька спрашивал, про тебя. Нормально так общался, без подляны. Он уже успокоился, с бабой сейчас живет, отправил ее в Германию. Ей рожать пора.

Олег молчал, тем самым превращая слова Жорика в порожняк, но тот продолжал:

– Бабла у него как грязи. Делиться он умеет. Мне сейчас напарник нужен, а Шампиньон тебя возьмет. Пацан ты надежный, он это знает.

Олег пожал плечами, качнул головой. Если он даст Шампиньону слово, то сдержит его стопудово. Ни ментам эту гниду не сдаст, ни залетным. Надо будет, смерть примет, а слова плохого против него не скажет.

Но уважать Шампиньона его никто не заставит. Но не будет никакого слова. Не пойдет Олег к Шампиньону. Лучше помощником комбайнера пахать, чем на этого козла шестерить.

– Ну так что? – спросил Жорик.

– Не уговорил.

– Ладно, как знаешь.

Жорик взял бутылку, с недоумением взвесил в руке, затем посмотрел на свет, как будто только так можно было увидеть, что в ней пусто.

В этот момент в дом вбежала Дуська, встревоженная, всклокоченная.

– Там какие-то люди! – Она пугливо глянула в сторону калитки.

– Какие люди? – Жорик вскочил со своего места, а Олег так и остался сидеть.

Жорик бросился к окну, а он глянул на Дуську и протянул руку к молотку.

Она его поняла, взяла молоток, передала ему.

– Шампиньон! – глядя в окно, обескураженно протянул Жорик.

Его лицо вытянулось от удивления и восторга. Надо же, сам Шампиньон к нему пожаловал! Но зачем? Нутром Жорик понимал, что добром эта встреча не закончится.

Да и Олег крепко сжал рукоять молотка, примеряя его к руке, прежде чем положить между своим бедром и высоким подлокотником кресла. Он глянул на Дуську и кивком показал за плечо, в соседнюю комнату. Спрятаться ей нужно. Чем черт не шутит. То есть Шампиньон.

<emphasis>Глава 2</emphasis>

Шампиньон почти не изменился. Та же лысая голова, лютые черные глаза, широкое щекастое лицо. Разве что мешки под глазами стали больше, темнее. Он, как и всегда, был в белом. Темная душа в светлом костюме. Олег представил, как молоток с размаха опускается на лысый череп, и от души у него немного отлегло.

Шампиньон был не один. Вместе с ним в дом зашли двое братков. С Клювом Олегу приходилось общаться, а Нагана он только видел пару-тройку раз, знаком с ним не был.

Юркий пронырливый Наган не зря получил свою кликуху. Страсть к огнестрельному оружию преследовала его с детства, он даже спать ложился с пистолетом в руке. Менты его пару раз приняли со стволом на кармане. В первом случае этот фрукт отделался легким испугом, а во втором присел на пару лет, через год откинулся. Сейчас у него под рубашкой тоже был ствол, это и к гадалке не ходи.

Мордастый Клюв больше полагался на свою финку. Нож в чехле он носил на груди вместо нательного креста. Но и ствол у него тоже мог быть.

В общем, шансов у Олега оставалось с гулькин хрен, но молоток все же грел его душу. На Шампиньона он смотрел вполне спокойно.

Впрочем, тот на него и не реагировал. Шампиньона сейчас интересовал только Жорик.

Не сводя с него глаз, он наклонился, обеими руками оперся о стол и утробным, каким-то чревовещающим голосом спросил:

– Где силос, крыса?

– Нет у меня его. – От страха у Жорика зуб на зуб не попадал.

– А почему ты крыса? – обращаясь к нему, спросил Клюв.

При этом он смотрел на Олега в упор, враждебно, хотя и неагрессивно. Если этот бандит и собирался наехать на него, то потом, когда они решат с Жориком.

– Я не крыса, – кое-как выдавил из себя тот.

– Не скажет он, – заявил Клюв и качнул головой.

Он бросил взгляд по сторонам и зашел в соседнюю комнату, где находилась Дуська.

До слуха Олега донесся его противный скрежещущий голос:

– Ты кто такая?

– Да я тут… – пробормотала девушка.

– Гашиш где?

– Да, я знаю.

– Где?

Олег не видел, что происходит, но услышал, как зашуршала материя, скрипнула кроватная пружина.

Рассмотреть все это мог Шампиньон. Голова его была повернута в сторону соседней комнаты, но глядел он на Олега, тяжело, вопросительно, но ни о чем не спрашивал.

– Это и все? – спросил Клюв.

Шампиньон перевел взгляд на него. Он явно увидел там что-то интересное. Уголки рта главаря банды приподнялись.

– Больше нет, – прохныкала Дуська.

Олег и сам хотел глянуть, что там нашел Клюв. Но ведь он изначально выбрал позицию нейтрального равнодушия, значит, его ничего не должно было интересовать. Назвался каменной статуей – сиди и не рыпайся.

– А если хорошо подумать? – спросил Клюв.

Сначала Дуська пискнула, затем захрипела.

Шампиньон одобрительно кивнул, наблюдая за всем этим.

– Эй, ты чего? – встрепенулся Жорик.

– Сидеть! – Наган навел на него ствол.

Он стоял за Шампиньоном. Олег не видел, как этот гад достал пистолет, а затем накрутил на него глушитель. Когда только успел?

Олег сидел в кресле как бездушное изваяние, а Клюв, похоже, душил Дуську, хотел запугать ее, раскрутить на признание. Шампиньон наблюдал за ним, но признаки одобрения таяли на его губах. Клюв, по всей видимости, перестарался. Дуська уже не хрипела.

Шампиньон нахмурил брови. Он решил, что Клюв перешел все границы, ничего не сказал, ни единым словом не остановил своего утырка.

Судя по звуку, на пол опустилось девичье тело, возможно, безжизненное.

Шампиньон уже с явным осуждением смотрел на Клюва, но признательно кивнул. Он сделал это, когда тот, нарочно задев Олега локтем, подошел к столу и выложил на него темно-коричневую пластину, запакованную в прозрачную пленку и по форме напоминающую брикет сливочного ириса. Но это были не конфеты, а отборный гашиш, которым промышлял Шампиньон со своей шарагой.

– Откуда это? – жалко пробормотал Жорик.

Он потрясенно смотрел в ту сторону, где должна была находиться Дуська. Ее не было слышно, она не подавала признаков жизни. Неужели Клюв ее все-таки задушил?

– Это ты у нас спрашиваешь? – осведомился тот и злорадно глянул на него.

– Крыса, – обронил Шампиньон.

Это слово прозвучало как приговор. Во всяком случае Наган именно так понял своего босса и с легким сердцем нажал на спусковой крючок.

Жорик дернулся еще до того, как лязгнул затвор. Он хотел уйти от выстрела, подставил под него плечо, подался назад. Но пуля все-таки нашла его. Он сдавленно вскрикнул и рухнул на диван.

– Зачем? – Шампиньон недовольно поморщился.

– А что, не надо было? – растерянно вякнул Наган.

– Где все остальное?

– А этот хмырь на что? – с хищным ликованием спросил Клюв.

Он стоял к Олегу спиной, раскинув руки, согнутые в локтях. В его позе чувствовалось напряжение сжатой пружины. Олег правильно все понял и приготовился отбить назревающий удар.

Клюв не обманул его ожиданий. Разворачиваясь к нему, он резко отвел от себя левую руку, превратил ее в тяжелую плеть. Олегу даже не пришлось размахиваться. Он просто подставил под удар молоток, острая часть которого врезалась точно в локтевой сустав. От резкой боли Клюв заревел, как бык на бойне.

Олег резко поднялся, задом оттолкнул от себя кресло и тут же пихнул самого Клюва прямо на Шампиньона, со всей силы, в отчаянии человека, обреченного на смерть. Не было у него шансов справиться со всей толпой. У Нагана пистолет, он крайний в этой живой очереди, и ничто не помешает ему выстрелить.

Наган тоже все это понимал. Он высунулся из-за Шампиньона и направил пистолет на Олега. У того просто не было времени на то, чтобы отреагировать на столь резкий, хотя и ожидаемый ход. Но положение спас Клюв. Пытаясь восстановить равновесие, он одной рукой толкнул Олега, а другой задел пистолет, направленный на него же. К тому же на Нагана навалился и Шампиньон, который тоже разворачивался лицом к возмутителю спокойствия.

Эта толчея давала парню шанс, которым еще нужно было суметь воспользоваться. Наган снова стал наводить на него пистолет.

Однако Олег уже готов был к удару и со всей силы рубанул бандита по руке.

Пистолет упал на пол. Олег отступил к стене и размахнулся для очередного удара. Клюв выхватил нож, сделал прямой выпад, но до Олега не достал. Зато молоток со всей силы врезался в его переносицу.

Шампиньон схватил Олега правой рукой, собираясь закрыться от него левой. Но Клюв в падении толкнул его. Олег снова смог ударить.

Парень торопился, действовал в режиме холодного бешенства. На рефлексах, он, пожалуй, смог бы получить удовольствие, опустив молоток на лысину Шампиньона. Но с этим не сложилось. Его поступки опережали все чувства и ощущения.

Шампиньон схватился за голову, но Олег не стал его добивать. Сначала он врезал Нагану, не очень сильно, но точно, а затем снова переключился на Шампиньона. Один удар ему, другой Нагану, третий Клюву…

И Шампиньон не торопился падать, и Наган старался удержаться на ногах, но Олег уже выбил из-под них твердую почву. Они бессмысленно толкались в узком пространстве, как зомби в тесной клетке. Бандиты рычали, махали руками, даже кусались, но только мешали друг другу. А Олег бил, бил, бил. Ни сил не жалел, ни ненависти. Кровь густо брызгала на лицо, размазывалась по глазам, но парень лишь усиливал натиск.

Сначала с дистанции сошел Шампиньон, на него лег Клюв, последним навсегда затих Наган. Только тогда Олег смог остановиться. Скользкий молоток выпал из окровавленной руки, ноги подкосились. Ему захотелось сесть, опуститься на пол, но все же он удержал себя в вертикальном положении и наконец-то смог заглянуть в соседнюю комнату.

Дуська лежала неподвижно и бездыханно. Ее лицо искривила страшная предсмертная гримаса. Все-таки задушил ее Клюв.

Наган стрелял в Жорика, но, как оказалось, не убил его. Сначала хозяин дома повел рукой, затем замычал. Чуть погодя он открыл глаза и посмотрел на Олега с тоской умирающей лошади, но с надеждой на жизнь.

Олег склонился над ним, осмотрел рану и хмыкнул. Пуля под ребра не поднырнула, прошла вскользь, густо вспахала пространство между ними. След она оставила глубокий, но в теле не застряла.

Жорик дышал тяжело, сдавленно, но не сипел, не хрипел. Воздух из раны не выходил. Значит, легкие целые и сердце не задето. Но ребра, возможно, сломаны.

Жорик истекал кровью, но не внутрь, а наружу. Он имел все шансы выжить. Только зачем крысе жизнь?

Олег не жаловал Шампиньона, но уважал его. А Жорик со своими крысиными повадками достоин был только презрения. И еще из-за него погибла Дуська, живая душа.

– Ну и козел же ты! – заявил Олег, осмотрелся, заглянул в спаленку, увидел там лакированный шифоньер с занавеской вместо дверцы.

Он переступил через мертвое тело девушки, открыл шкаф, нашел там чистую белую футболку и две пары трусов, с этой добычей и вернулся к Жорику. Трусы Олег использовал как тампоны, футболку – как бинт. Он перевязал Жорика, уложил его на бок, подсунул под голову подушку.

– «Скорую» надо вызвать, – пробормотал тот.

– Я это сделаю, если ты жмуров на себя возьмешь, – заявил Олег, качнул головой и усмехнулся.

Не отвертеться ему от покойников. Если менты возьмутся за него, то навесят на него всех, даже Дуську. Раненого Жорика припишут, чтобы два раза не ходить. Он же с ног до головы в крови. Тут и отмываться надо, и отстирываться, а еще лучше – в чистое переодеться.

Впрочем, Жорик даже обещать ничего не стал, молча зарылся лицом в подушку. Страшно ему было, за будущее свое переживал, значит, умирать уже не собирался.

– Я тебя сам в больницу отвезу, – сказал Олег. – Но потом.

– Когда? – промычал Жорик.

– Попозже. Если не сдохнешь.

– Чего это мне дохнуть?

– А за Шампиньона с тебя спросят.

Олег старался не смотреть на покойников, но прислушивался. Вдруг кто-то из них оживет так же, как Жорик, голос подаст?

– Кто спросит?

– Как это кто?

– Они всегда втроем ездят. Наган за рулем, Клюв старший. Ну после Шампиньона. Я все понял. Это Клюв меня подставил, – стонущим голосом проговорил Жорик.

– Ну да, конечно. – Олег усмехнулся.

Нужно было браться за работу, избавляться от жмуров, приводить себя в порядок, а дело это непростое, легче год в армии отслужить.

– Клюв товар скрысил, а на меня стрелки перевел.

– И план тебе подсунул, да? – Олег невесело глянул на мертвую девушку.

Уж лучше бы она ожила, а не Жорик.

– Дуська подсунула.

– Насмешил.

– Нет, правда. Она же сама меня сняла. Клюв ее мне подсунул!

– Заткнись! И без тебя тошно.

Олег умылся, переоделся, вытер от крови «ПМ» с глушителем. С ним он осторожно сходил к «Ленд Крузеру», на котором приехал Шампиньон, останавливаться не стал, прошел мимо, заглянув за темные стекла. В машине никого не было, но сюда в любое время могли подъехать другие бандиты. Нужно было спешить.

Так уж вышло, что с могилой Олегу помог Жорик. Он собирался ставить рядом со старым нужником новый, не так давно вырыл под него глубокую, широкую яму. Олегу осталось только сбросить в нее тела, закопать их и разровнять землю.

Дуську он вместе с бандитами хоронить не стал, не поверил в сказки, услышанные от Жорика, не осудил девчонку, не приговорил ее к собачьей участи. Олег подогнал джип к воротам, загрузил тело в багажник, а вперед посадил Жорика.

Машину он загнал в овраг у реки, там и бросил. Джип обнаружат, труп спишут на Шампиньона и его отморозков. Кто еще мог убить несчастную девчонку? Дуська хотя бы похоронена будет по-человечески.

Жорик чувствовал себя неплохо, даже мог передвигаться без посторонней помощи. Правда, он очень быстро выбился из сил. Олегу даже пришлось подставить ему плечо.

Они вышли к дороге, на которой смогли остановить машину. Водитель подвез их к воротам больницы. Деньги на такси у Олега имелись, он не постеснялся облегчить карманы покойников. Они же не древние греки, им не нужны деньги на переправу через реку Стикс, в загробный мир. А ему Жорика лечить надо, хоть он и козел. Да и Витьку нужно будет грев на зону заслать, а с пустых бобов этого не сделать. Себя самого, простого парня, тоже грех обидеть.

– Может, не надо? – спросил Жорик, присаживаясь на скамейку возле приемного покоя. – Там же пулевое, менты подъедут.

– Расколют, – сказал Олег.

– Это вряд ли.

– Расколют наверняка. Сдашь меня – убью.

Олег не допускал никаких сомнений относительно своей угрозы.

Жорик это почувствовал и сказал:

– Нельзя мне в больницу. Отлежусь где-нибудь.

– Где-нибудь, – повторил Олег. – Домой тебе возвращаться нельзя.

– К Марго можно, она сейчас одна живет.

– Грохнут Марго. Вместе с тобой.

– Ну да, могут.

– Может, ты застрелишься? – спросил Олег и жестко усмехнулся.

– Дешевле будет, да? – попытался пошутить Жорик.

Но Олег даже не улыбнулся. Крысам не место среди людей. Если Жорик застрелится, то всем будет только легче.

– Тебе тоже затихариться надо, – уныло проговорил Жорик.

Он правильно понимал, что Олег его за собой не позовет.

– К Сирому на прииски рвану, – тихо сказал тот.

На самом же деле он собирался к матери. Эта мысль назревала у него в голове уже давно, а сейчас вылилась в конкретное решение. Адрес он знал. Съездит, посмотрит, что там да как. Если приживется, то останется. Если нет, то широка страна моя родная.

– А я здесь останусь.

– Ты сам выбрал свой путь.

– Да не тащил я план! Подставили меня!

– Дуська?

– Да, Дуська точно в теме была. Зачем Клюв ее зажмурил? Чтобы она не сдала его!

– Ладно, пойду я, – сказал Олег и накрыл колени ладонями, собираясь подняться со скамьи.

Но Жорик схватил его за руку и заявил:

– Они тебя везде найдут!

– Значит, не судьба, – со вздохом произнес Олег.

Пожалуй, он погорячился. Не надо ему ехать к матери, а то ведь и правда хвоста за собой приведет, а отморозки церемониться с ним не станут.

Но и на прииски ехать ему тоже не хотелось. Холодно в Сибири чуть ли не круглый год, а он человек южный, привыкший к теплу.

В армии под Нижним Новгородом служил, думал, околеет зимой.

– Я знаю, что делать! – в горячечном исступлении проговорил Жорик.

Олег поднялся, осмотрелся, вынул из кармана сигареты, закурил.

– Светляка мочить надо! – то ли прошептал, то ли прошипел Жорик.

– А ты сможешь? – с усмешкой поинтересовался Олег.

Спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Жорик зря рассчитывал на него.

– Если его замочить, то Хиля и Грин друг друга начнут рвать. Не до нас им будет. Я знаю, как на Светляка выйти. – Взгляд Жорика затуманился, тело повело в сторону.

Олег сел рядом, подставил ему плечо.

– Эй, оживай!

– Да я нормально, – пробормотал Жорик. – Мне бы поспать чуток.

– В больницу надо.

– Не в больницу. Домой надо. Там у меня палатка. Мы в плавнях захоронимся.

– Домой, – сказал Олег и согласно кивнул.

Вряд ли Шампиньона братки хватятся сегодня. Если вдруг это приключится, то ствол под рукой, семь патронов в одной обойме, восемь – в другой. Завтра можно будет и на природу отправиться. Лето жаркое, ночи теплые.

Жорик смог на своих двоих выйти к дороге, Олег остановил машину, посадил его, сказал водителю, что другу вырезали аппендицит. Кровью Жорик не истекал, повязка не мокла, сквозь рубашку не просачивалось. Мужик ему поверил и у аптеки остановился без разговоров.

В доме их никто не ждал. Олег определил Жорика на кровать, наложил повязку, вколол антибиотик. Затем он еще раз вымыл пол, взялся за нож, соскоблил кровь, впитавшуюся в одну доску, переключился на другую. Успокоился парень только с наступлением темноты. Свет в доме он включать не стал.

Жорик чувствовал себя, мягко говоря, неважно, но умирать явно не собирался. Легкие у него, похоже, действительно не пострадали, во всяком случае всерьез, да и сердце работало как часы. Собачьей преданностью Жорик не отличался, если кинул своего хозяина. Но зажить на нем все должно было именно как на собаке. Во всяком случае и Олег на это надеялся, и он сам.

Никакой палатки в доме не было, но в чулане, пристроенном к летней кухне, Олег нашел большой кусок брезента, на котором кто-то когда-то замешивал бетон.

Этим брезентом запросто можно было накрыть самодельную конструкцию из веток. Если постараться, то получится неплохая хижина. Под это дело он приготовил топор, ножовку, моток проволоки, бросил в рюкзак соль, спички, хлеб и удочку нашел, чтобы не загнуться с голоду.

Было уже поздно, когда Олег закончил сборы. Он набрал полный бельевой бак воды, поставил его на плиту в летней кухне, присел на дряхлый диван со звучными пружинами, умостился на нем, пристроился поудобнее и заснул.

Мама тихонько зашла на кухню, выключила газовую плиту, повернулась к Олегу и строго сказала:

– Сынок, просыпайся!

Он уже знал, что это значит, и сразу же открыл глаза. Мама исчезла, но это его ничуть не удивило.

Под баком горел огонек. Видимо, он и привлек внимание незваного гостя. Сначала Олег услышал тихие шаги за окном. Затем на лунной дорожке промелькнула тень человека, руку которого удлиняло нечто, очень уж похожее на пистолет.

Олег так и остался лежать на диване, но приготовил к бою трофейный «ПМ».

Дверь открылась. В кухню быстрым бесшумным шагом зашел какой-то человек. Он сразу же повернулся к Олегу, направил на него руку, в которой действительно находился пистолет, причем с глушителем.

Счет пошел на мгновения. Думать было некогда. Олег тупо нажал на спусковой крючок, выстрелил из темноты, в которой отыскал его ночной визитер.

Их подразделение занималось охраной воинских складов, через день, что называется, вставало на ремень. Но и на боевую подготовку выделялось достаточное время, а патронов на стрельбище солдаты не жалели. В общем, руку Олег набил и глаз натренировал. Впрочем, сейчас он просто не мог промазать. Слишком уж близко находилась цель.

<emphasis>Глава 3</emphasis>

Вот эта улица, вот этот дом. Олег никогда здесь не был, но эту многоэтажку с продмагом на первом этаже видел во сне. Во всяком случае, так парню сейчас казалось. В подъезде кто-то помыл лестницу, и запах мокрого бетона тоже вроде как был ему знакомым.

Но сниться ему этот дом не мог. Хотя бы потому, что он не знал этот адрес. Олегу был известен другой. По нему сегодня утром и пришел, однако дверь ему открыли совершенно незнакомые люди. Оказывается, мама продала квартиру и съехала, но свой новый адрес оставила. Она как будто знала, что сын будет ее искать.

Мама открыла дверь сразу, едва только Олег нажал на клавишу звонка. Высокая прическа с длинными вьющимися локонами, ясный, освещенный внутренней радостью взгляд, гладкие упругие щеки, живые, подтянутые уголки красивых губ. Румяная, загорелая, как будто только что с морского курорта. Мама выглядела так молодо, что Олег растерялся. Вдруг это и не она вовсе, а ее дочь, его родная сестра?

– Это ты! – Мама узнала его сразу, но именно поэтому изменилась в лице.

Уголки ее рта опустились, взгляд не потух, но фитильки в глазах прикрутились.

Олег усмехнулся. Не рада ему эта женщина, которую зовут Инна, но так это и неудивительно. Она человек переменчивый, захотела – бросила ребенка, стукнуло в голову – приехала к нему. Сейчас у нее минусовое настроение, и двадцатилетний сын ей даром не нужен.

Но так Олегу на этот счет переживать нечего, развернулся и подался на все четыре стороны. Он птица вольная и, главное, самостоятельная, сам уже давно умеет корм добывать.

– Привет! – сказал он.

Парень мог изображать и равнодушие, и полную невозмутимость. Еще его учили быть вежливым. Не она, а воспитатели в детском доме. Мама в это время свою личную жизнь устраивала.

Она выдохнула, уголки ее губ снова потянулись вверх, взгляд вспыхнул. Мама торопливо взяла его за руку, как будто боялась потерять, потянула в дом. Ему ничего не оставалось, как переступить порог.

– Ты надолго? – спросила она, закрывая за ним дверь.

Олег осмотрелся. Квартира небедная, с евроремонтом, в одной только прихожей на потолке с десяток лампочек. Двери на кухню, в комнаты, в туалет, ванную были сработаны под красное дерево и на фоне белых стен смотрелись очень здорово.

В гостиную вела широкая арка, также отделанная деревом.

Олег тихонько фыркнул, насмехаясь над собой. Деревенский дурачок раскатал губу, хотел расслабиться возле доброй мамы, забыл, что жизнь – злая мачеха.

– Не знаю, надолго ли. Хотя бы чаю попить, – проговорил парень.

– Чаю? – Мама встрепенулась, на мгновение задумалась, приложив к напудренной щеке палец с длинным акриловым ногтем и приоткрыв рот.

Она действительно выглядела очень молодо, может потому, что в ее взгляде не хватало мудрости.

– Ты это брось! – Мама снова порывисто схватила Олега за руку, потянула на кухню. – Чаю ты, конечно, попьешь, а потом давай располагайся. Твоя комната вон там, – сказала она, махнув рукой в конец коридора.

Мама показала Олегу на стул с высокой спинкой и удобными подлокотниками. Изящный, с тонкими ножками, как раз для нее, худенькой, можно сказать, миниатюрной женщины. Олег садился на него с опаской, боялся, что стул развалится под его мужским весом, без малого восемьдесят килограммов. Но стул не развалился, даже не спружинил под ним.

Мама кружила по кухне, как юла. Она включила чайник, открыла холодильник, достала оттуда батон колбасы, кусок сыра, полезла в шкаф за хлебом. Движения быстрые, шустрые, но при этом плавные. Стройная, ладная, стильная. Ею можно было залюбоваться.

Обручальное кольцо у нее на левой руке, значит, она всего лишь в поисках мужа. При всех своих достоинствах семьей мама так и не обзавелась. Может, поэтому и вцепилась в Олега двумя руками, как будто на подножку уходящего поезда запрыгнула.

– А я тебя ждала! – с улыбкой сказала она и вскользь глянула на него.

– Меня ждала или когда я поумнею?

– И то, и другое.

Мама налила Олегу чаю, поставила перед ним блюдо с горячими тостами, колбасой и сыром.

– Я знала, что тебя в армию забрали, – сказала она. – Ездила, узнавала. Адрес мне не дали, иначе я бы тебе написала.

– Ты мне писала, – заявил он.

– Разве?

– Телепатически. Во сне.

– Я тебе снилась? – Мама просияла.

Сыну казалось, что еще чуть-чуть, и она захлебнется от восторга.

– Да как-то нехорошо вышло, когда ты приезжала, – сказал Олег.

– Это я виновата, надо было тебя подготовить, а я как снег на голову. Стоило бы еще приехать, а я закрутилась, – открывая дверцу верхнего шкафа, проговорила мама и застыла, как морская фигура на счет «три». – Ты уж меня извини. – Она наконец-то пришла в себя.

– Нет, это ты меня извини. Я вел себя как подорванный.

Олег чувствовал себя куском замороженного мяса, который кто-то положил на горячую батарею.

– Да я тебя понимаю. – Мама подошла к нему, подняла руку, собираясь погладить его по голове, но снова застыла в смущенном раздумье. – Ты уже такой большой. – Она все-таки коснулась рукой его волос, но так осторожно, как будто он мог взорваться.

– Я хочу быть маленьким, – неожиданно для себя сказал он и чуть не покраснел со стыда.

– У тебя очень усталый вид, – сказала мама, тихонько положив руку ему на плечо.

– Замотался я.

Олегу вдруг захотелось спать. Его глаза закрылись сами по себе. Открывать их он не торопился.

Сколько раз он засыпал, представляя, как мама укладывает его спать, напоив на ночь молоком с медом. Когда болел, Олег видел, как мама скармливает ему с ложечки сладкое лекарство. Но наяву ничего такого никогда не было. Может, потому его душа и замерзла.

– Ты давай кушай, а я тебе постелю, – проговорила мама, нежно провела рукой по его спине и вышла из кухни.

Олег очень хотел есть, но кусок не лез ему в горло. Первый бутерброд он засунул в себя через силу, второй протолкнуть было легче, а дальше пошло как по маслу.

Мама приготовила постель, принесла банный халат, полотенце и отправила сына в ванную комнату.

Олег с удовольствием опустился в горячую ванну и почувствовал себя падишахом в раю. На душе у него еще никогда не было так хорошо, как сейчас. Даже под тяжестью накопившихся грехов.

Зря он заехал в Оселецк по пути к маме. Сначала Шампиньона с его свитой приговорил, затем прибавил к ним Светляка и Чупу, которые пришли за Жориком. Эти братки нашли брошенную машину Шампиньона, вспомнили, к кому он собирался наведаться, и отправились разбираться. Возможно, Чупа и не думал мочить Жорика сразу. Может быть, он всего лишь хотел припугнуть его. Но Олег не умел читать чужие мысли, поэтому немедленно нажал на спуск. Сначала он грохнул Чупу, а затем и Светляка.

Как это ни смешно, но Жорик оказался прав. Оставшись без присмотра, Хиля застрелил Грина. Потом его самого и еще нескольких пацанов приняли осмелевшие менты. Банда Шампиньона фактически перестала существовать. Остались только огрызки, бояться которых не стоило.

Жорик оклемался, расправил крылья, а Олег рванул к матери, ничего никому не сказав. Но в то же время мосты он за собой не сжигал. Парень решил, что если не найдет себе здесь место, то вернется в Оселецк. Скорее всего, так и будет. Обузой для мамы он не станет.

За дверью послышались голоса. Мама открыла дверь, впустила в дом какого-то мужчину. Возможно, сосед побеспокоил, не исключено, что замечательный.

Из ванной Олег собирался выйти в банном халате, но присутствие постороннего мужчины внесло свои коррективы. Он вынул из стиральной машины грязные джинсы и футболку, надел их. Дело состояло в том, что если мужчина и правда замечательный, то этот халат вполне мог принадлежать ему.

В коридоре Олег нос к носу столкнулся с лысым типом, очень похожим на Шампиньона. Такой же мордастый, щекастый, тупоносый, плотный и мощный. Олег на мгновение остолбенел, приняв его за приведение.

– Ты кто такой? – спросил мужчина.

Он был моложе Шампиньона, немногим старше тридцати, и выглядел получше. Плотный, мощный, но подтянутый, и лицо не обрюзгшее, мешки под глазами еще только в стадии зачатия. Голова была выбрита до зеркального блеска, на щеках стильная щетина. Дорогая белая рубашка с модным воротником, на шее серебряная или даже платиновая цепочка. Загар у него такой же морской, как у мамы. Возможно, они делили один курорт на двоих.

– Юра, да что ты! – Мама тихонько толкнула мужчину в плечо.

Тот сердито зыркнул на нее.

Она пугливо подалась назад и робко произнесла:

– Я же говорила тебе, что сын вернулся.

– Вернулся, стало быть? – Юра глянул на Олега так же сердито, с той же усмешкой хама, обнаглевшего от своей безнаказанности.

Парню жутко захотелось засунуть палец ему в нос и шарахнуть мордой об стенку.

Он знал сотню способов ушатать этого самодовольного болвана, но руки распускать не стал, даже мило улыбнулся и представился:

– Олег.

Он хорошо помнил, как страдал в детстве. Кто-то сказал ему, что мама бросила его за плохое поведение. Мальчишке тогда очень хотелось стать хорошим, образцово-показательным, чтобы мама узнала об этом, вернулась за ним и забрала к себе.

Вот и сейчас ему захотелось стать хорошим. Но руку Юре он не протянул. Во-первых, не хотел, во-вторых, видел, что этот жук и сам не захочет обменяться с ним рукопожатием.

– Сын, значит?

– Сын, – подтвердил Олег этот факт, настраиваясь на долготерпение.

– Вернулся?

Олег перевел взгляд на маму, и она кивнула.

– Вернулся, – сказал он.

На самом деле она бросила его, наплевала на свой материнской долг, но сейчас он готов забыть об этом. Хотя бы ради нее. Мама ведь раскаялась, сама сделала первый шаг. А он ее прогнал, поступил бессовестно.

– Откуда вернулся? – спросил Юра и повел плечом, привлекая к себе внимание.

Олег вынужден был повернуть к нему голову. Мало ли что у него на уме. Вдруг он удар готовит? Олег не хотел светить перед мамой подбитым глазом.

– Из армии. – Парень крепко держал себя в кулаке.

– А в армию за что угодил? – не унимался Юра.

– Как это за что?

– Воровал, да?

– Что я воровал? – осведомился Олег и нахмурился.

– Зерно.

– Какое зерно?

Сдерживать себя Олегу было все труднее. Похоже, Юра наводил о нем справки. Если так, то копнул он достаточно глубоко.

– Пшеницу.

– Не знаю ничего.

– Это ты Яремчуку говорил. Помнишь такого следователя?

– Хватит! – Мама не вытерпела, цепко взяла Юру за руку.

Он опять зыркнул на нее, и она снова сдала назад. Похоже, мама боялась этого козла. Это неспроста.

– Голодное детство. – Олег улыбался одними губами, взгляд его леденел, и он сам чувствовал это.

– Мама в этом виновата? – продолжал провоцировать его Юра.

– Я никого не виню.

– Не хочешь. А почему же тогда маму на три буквы послал?

– Чего вы хотите? – Олег едва не скрипел зубами, сдерживая свои порывы.

Юра – крепкий орешек, руки у него сильные, реакции быстрые. Возможно, он отличный боец, но Олег его ничуть не боялся, был уверен в себе.

– Да вот хочу знать, зачем ты здесь. Что ты задумал? – в упор спросил Юра.

– Я могу уйти, – сказал Олег.

– Уходи.

– Если мама скажет.

Олег внимательного посмотрел на маму. Не надо ничего говорить, достаточно будет взгляда. Если он здесь лишний, то уйдет немедленно. А если нет, останется. Чисто назло Юре, этому наглому козлу, пасущемуся в чужом огороде.

Мама ничего не сказала, посмотрела на него и мотнула головой, не разрешая ему уходить.

– Она сейчас все тебе скажет! – заявил Юра.

– Не скажу! – Мама снова сорвалась, выстрелила в него взглядом.

Но Юра продолжал смотреть Олегу в глаза.

– Ты что, не понимаешь? Он снова влип в какую-то историю.

– В какую историю? – поинтересовался Олег и пытливо сощурился.

Он хотел знать, насколько информирован Юра, только на уровне догадок или же на него работают осведомители?

– Пока не знаю, – ответил тот.

Юра, похоже, и хотел промолчать, набивая себе цену, но не смог, открыл карты.

– И не узнаете, – с усмешкой произнес Олег.

– А ты клещ! – решил пристыдить его Юра.

– Это я вас позлить хочу.

– Позлить? – Юра глянул на маму с подленьким торжеством.

Дескать, а я что говорил?

– Своим хорошим поведением.

– Вот как?

– Ну да. Я и в самом деле хороший парень. – Олег повернулся к маме, мягко улыбнулся и бережно взял ее за руку. – Клянусь, я никогда тебя не обижу.

Она тоже улыбнулась ему с нежностью и благодарностью.

– Клянется он, – буркнул Юра.

– Накажу любого, кто тебя обидит. – Олег резко повернулся к Юре, навалился на него всей силой своего взгляда и заявил: – Даже не пытайтесь проверить это.

– А то что?

– А то все! – Олег ослабил взгляд и улыбнулся, как примерный мальчик в ответ на сладкую похвалу.

Парню было все равно, поверит ему Юра или нет. Хочет, пусть смеется над ним, но если обидит маму, то ему не жить. Не будет никаких повторных предупреждений.

– Все? – Юра скалился, пытался иронизировать, но угроза явно подействовала на него.

Взгляд его поплыл от сомнений в собственных силах. Олег действительно дитя улицы, его воспитывала сама жестокость, он и воровал, и дрался насмерть, возможно, и убивал. Было бы глупо испытывать его на прочность.

– А вас, значит, Юрий зовут? – спросил Олег и обезоруживающе улыбнулся.

– Юрий Васильевич.

– Не буду вам мешать, Юрий Васильевич.

Олег зашел в комнату, которую не отказался бы считать своей, закрыл за собой дверь.

Кровать полуторная, платяной шкаф с зеркалом, трюмо, но женских вещей – тюбиков, баночек, флаконов – на нем не видно. Не похоже, что это мамина спальня. Возможно, гостевая комната.

Квартира трехкомнатная, в евростиле. Откуда? Сама заработала или спонсоры вроде Юрия Васильевича помогли? Кто содержит маму? Любовники? А если клиенты?

Кровать была расправлена. В грязных джинсах Олег на нее сесть не решался, а раздеваться нельзя было, пока волна не схлынет. Он подошел к окну, осторожно, чтобы не испачкать, сдвинул белоснежную занавеску, глянул вниз.

Железнодорск – город серьезный, крупный транспортный узел, ключ к Северному Кавказу. Вид из окна открывался соответствующий. Четырехполосное шоссе, сразу за ним промышленная зона, кирпичные цеха, башни рельсовых кранов, дымящие трубы. И промышленность здесь, и сельское хозяйство. Все есть, работу найти будет несложно.

Но еще рано загадывать на будущее, сначала нужно удержаться в настоящем. Если мама хотя бы намеком покажет ему на дверь, то он сразу же уйдет.

Но мама зашла к нему в комнату вовсе не для того, чтобы прогонять его. Он все так же смотрел в окно. Она встала у него за спиной, мягко положила руку ему на плечо и сказала, что Юрий Васильевич ушел.

– Ты не обижайся, у него вздорный характер, – со вздохом проговорила женщина.

Конечно же, Олег хотел знать, кто он такой, этот Юрий Васильевич, но спрашивать не стал. Во всяком случае, вслух.

Но мама почувствовала его настроение и тихо произнесла:

– Мы уже давно знаем друг друга. Он переживает за меня.

– Я действительно не сахар, и со мной не просто, – выдавил из себя он.

– Я понимаю, – так же неохотно призналась она.

– За твою юбку я не держусь.

– Я за тебя держусь! – Мама положила ему на плечо вторую руку. – Если ты уйдешь, то сделаешь мне очень больно.

Олег не видел ее, но почувствовал, как она ткнулась лбом в его спину.

– Мне и так больно. Я так перед тобой виновата. Ты меня прости!

– Я простил, – сказал Олег.

– А Юрий Васильевич пусть идет к черту! – Мама заметно повеселела. – Будет он тут нам указывать!

– Не надо нам указывать, – заявил Олег и улыбнулся.

Он почему-то совершенно не боялся впасть в детство.

– У него свой дом, там пусть и командует.

Олег кивнул как человек, получивший подтверждение своим догадкам. Свой дом у Юры. Живет он там со своей законной семьей, а мама всего лишь любовница. Возможно, на содержании. Но парень решил, что не станет открывать свой устав в чужом монастыре.

– Бизнес у него серьезный, – немного помолчав, сказала мама. – Агрохозяйство свое, зерновой терминал.

– Ну да. «А это пшеница, которая в темном чулане хранится в доме, который построил Джек».

– Какая пшеница? Что за Джек? – не поняла мама.

– А я и есть та самая веселая птица-синица. Могу своровать пшеницу, которая в темном чулане хранится. Джек этого очень боится.

– Юра, да? Ты ведь о нем говоришь?

– Не собираюсь я воровать его пшеницу.

– Да он понимает. Просто его смутило совпадение. У него пшеница, и ты…

– Воровал?

– Ну, может, и не воровал.

– Воровал. Но больше не буду.

– Я тебе верю.

– Вот и хорошо, – сказал Олег.

Плевать он хотел на мнение какого-то там Юрия Васильевича. Главное, чтобы мама ему верила.

<emphasis>Глава 4</emphasis>

Железная дорога, охранное предприятие, сторож служебной автостоянки, сутки через трое, восемнадцать тысяч рублей в месяц плюс надбавки. Не хорошо, но и не плохо.

– Курсы бесплатно. Получу лицензию, стану охранником. Это уже тридцатник. – Олег говорил бодро, но в его словах звучало сомнение.

Для парня сейчас и восемнадцать тысяч нормально, потому как молодой. Однако жизнь идет, семья появится, на тридцатке в месяц далеко не уедешь. Разряд можно повысить, до сорока тысяч дойти, даже до пятидесяти, но все равно тупик.

– Может, я с Юрой поговорю? – Мама тоже была не в восторге от его перспектив.

– Терминал его охранять? – Олег иронически хмыкнул.

– Ты же по профессии тракторист-механизатор.

– Широкого профиля.

– А у него как раз широкий профиль. Там и погрузчики, и трактора, и комбайны.

– На трактор и без Юры сесть можно, – заявил Олег и пожал плечами.

Только вот работа эта, мягко говоря, не очень интересная. Ноги в навозе, руки в грязи, морда лица в масле и мазуте. До ветру соляркой ходить приходится. Охранником всяко лучше, такой же тупик, но там хотя бы чище.

– Можно и без него, – сказала мама.

Олег услышал звук, с каким кто-то вставил ключ в замочную скважину.

– Тихо!

Входная дверь открылась, в прихожую кто-то быстро вошел.

– Это Юра, – поднимаясь с дивана, совсем не уверенно проговорила мама.

Она не ошиблась.

Выглянув в прихожую, Олег увидел знакомое лицо. Правда, в этот раз Юра выглядел вовсе не так напыщенно, как в прошлый. Сейчас он напоминал покрышку с пробитой камерой, машину на просевших рессорах. Взгляд встревоженный, рыскающий, на лице бледность и растерянность.

– Точно никого нет? – спросил этот субъект, нервно глянув на Олега.

– Только он, – ответила мама.

– Это хорошо.

Юра еще раз глянул на Олега, повернулся к двери, закрыл ее на все замки и в глазок не забыл посмотреть.

– Что-то случилось? – осведомилась мама.

– Нет, нормально все. Принеси что-нибудь выпить!

Он зашел в гостиную, рукой провел по спинке кресла, но садиться не стал, отодвинул занавеску, глянул вниз из окна.

– Вас кто-то преследует? – спросил Олег.

Юра бросил на него взгляд, полный досады, и буркнул:

– С чего ты взял?

– Вижу.

– Есть опыт?

– Вы подвергаете опасности мою маму, – жестким тоном проговорил Олег.

– Они не знают, где я.

– Кто они?

– А вот это не твое дело! – заявил Юра.

– Это мое дело. – Олег пристально посмотрел на него.

На Юру ему наплевать. Если за ним охотятся киллеры, то пусть убивают. А вот маму он в обиду не даст, на все пойдет, чтобы защитить ее. Слово дано, нужно его держать.

– Вообще-то, это моя квартира! – сказал Юра и напыжился.

– Как это твоя? – Мама захлопала глазами.

– Ну почти моя.

– Дело не в том, чья квартира, – произнес Олег, – а в том, что происходит.

– Юра, что стряслось? – Мама потрясла перед собой растопыренными пальцами.

Она как будто собиралась схватить Юру за грудки и хорошенько встряхнуть его.

– Я точно не знаю. Может, это вообще ложная тревога, – промямлил тот.

– А если нет? – резко спросил Олег.

– Слушай, ты!.. – Юра дернулся.

Но парень даже глазом не моргнул.

– Что за тревога? – в его голосе звучал металл.

Юра вздохнул, собираясь сдаться, однако обратился к маме:

– Ты помнишь, я говорил. – Он протянул к ней руку и щелкнул пальцами. – Косенков под себя все подгребает. Проверку мне устроили, штраф навесили. А сегодня Гулиев позвонил, сказал, что я должен исчезнуть. На время.

– Кто такой Гулиев? – осведомился Олег и ткнул в него взглядом, не терпящим возражений.

Юра сначала цокнул языком и только затем небрежно, через губы ответил:

– Мой начальник охраны.

– А почему он вас не охраняет?

– А ты думаешь, там телохранители, спецназ? – Юра ухмыльнулся. – Нет, все гораздо проще и тупее. Сторожа у меня в основном… – Он запнулся, с едкой усмешкой на губах глянул на собеседника.

Олег кивнул, понял, от кого нужно охранять зерно, но тут же качнул головой. Во-первых, он давно уже не ворует. А во-вторых, не надо стрелки переводить. Штрафы по результатам проверок так просто не навешивают, видать, у самого рыльце в пушку.

– А прячетесь зачем? – спросил Олег.

Если Юра бегал от ментов, это одно, а если от киллеров, то это уже совсем другая песня.

– Я не должен перед тобой отчитываться, – заявил Юра и скривился.

– Уходите! – Олег кивком показал на дверь.

Он хорошо знал, чем все это могло закончиться. Шампиньон искал Жорика, а убил Дуську. Теперь маме могло достаться.

– Что?

– Нельзя вам здесь оставаться. – Олег непоколебимо смотрел Юре в глаза.

– А тебе нельзя мне указывать.

– Можно и нужно. Уходите!

– Ты никто, и звать тебя никак.

– А ты кто? – Олег перешел на ты. – Мужик, который прячется у бабы под юбкой?

– Не надо так. – Мама мягко взяла его за руку.

– Не заставляй женщину заступаться за тебя. – Олег не сводил глаз с Юры.

– Нет, это ты заставляешь ее заступаться за тебя! – заявил Юра.

– Уходи!

– А то что?

Юра резко шагнул к Олегу. Мама попробовала перегородить ему дорогу. Он неосторожно оттолкнул ее. Она потеряла равновесие, скорее упала, чем села на диван.

– Это все из-за тебя! – зло прошипел Юра.

– Уходи!

– Ну все!

Юра ударил коротко, без размаха, очень быстро и точно. Олег не успевал уклониться или поставить блок. Он всего лишь слегка увел голову в сторону, повернул ее. Кулак пошел вскользь, смял щеку и пересчитал зубы под ней. Больно, но не убойно. Из глаз парня всего лишь слегка брызнуло.

Олег не менял положение, ему не нужно было занимать позицию для удара. Он ответил в тот же миг. Его локоть мощно врезался в подбородок Юры. Тот не готов был к удару, мгновенно потерял равновесие и сел на задницу. Олег готов был добить его, ударить ногой. Юра осознал свою беззащитность и закрылся одной рукой. Второй он опирался о пол, чтобы не лечь на спину. Этот человек ничего не сказал, но взгляд его взывал к пощаде.

А тут еще и мама вмешалась:

– Хватит!

Олег кивнул, отошел на безопасное расстояние, не снимая себя с боевого взвода.

– Юрий Васильевич не может уйти, – сказала мама. – Если ему здесь нужно отсидеться, то пусть остается.

– Тогда уйдем мы, – сказал Олег и кивком показал ей на стену, за которой находилась спальня.

Там вещи, сумка. Чем скорее она соберется, тем будет лучше.

– Ты думаешь, я совсем идиот? – спросил Юра, поднимаясь. – Если бы меня хотели убить, я то не пришел бы сюда.

Он еще не остыл, жажда реванша горячо стучала в его сердце, но Олег всем своим видом давал ему понять, что не позволит застать себя врасплох.

– Кто такой Косенков?

– Косенков у нас все. Хочешь работать без проблем – иди к нему на поклон. Он решит, сколько отстегивать, – потирая отбитый подбородок, сказал Юра.

– На общак?

– Что-то вроде того. Фонд развития города. Так это называется. Их общая с мэром кормушка. И с мэром, и… – Юра спохватился и с оскоминой глянул на Олега.

Что-то расхотелось ему метать бисер непонятно перед кем.

– Кто он по жизни? – Олега мало волновали его внутренние позывы.

– Кто по жизни? – Юра презрительно фыркнул. – Да дерьмо мелкое. С большими возможностями.

– Он может убить?

– Меня или вообще? – глянув на маму, спросил Юра.

– Может?

– Да. Напрямую или через ментов может. Мафия у них самая настоящая.

– Вам лучше уйти, – заявил Олег и качнул головой.

Юра посмотрел на маму, перевел взгляд на него, подавленно кивнул и сказал:

– Хорошо.

Он действительно собрался уходить, но мама перегородила ему дорогу.

– Останься! – чуть ли не потребовала она.

– Нет, твой сынок прав, – с оттенком наигранного пренебрежения в голосе произнес Юра.

– Мой сынок заигрался! – Мама с укором глянула на Олега.

– Поставь его в угол. – Юра усмехнулся. – А мне на самом деле пора.

Он обулся, открыл дверь и пугливо шарахнулся назад, увидев перед собой черноволосого мужчину со смуглым лицом и в белоснежной рубашке. Высокий, внушительный, строгий. С пистолетом в руке. Ствол смотрел Юре в живот.

Олег непроизвольно дернулся, реагируя на столь внезапное изменение обстановки. Было бы у него оружие, он постарался бы выстрелить, а так мог только маму собой закрыть.

Сын схватил ее за руку, потянул на себя, сделал шаг вперед.

– Гражданин Капитонов? – спросил мужчина так резко, как будто выстрелил.

Олег заметил у него за спиной конопатого парня с огненными волосами.

– Да, я, – пробормотал Юра и отступил еще на шаг.

Мама отскочила от него, юркнула за спину Олега.

– Капитан Сельев, отдел по борьбе с экономическими преступлениями, – опуская руку с пистолетом, представился смуглолицый мужчина.

Юра выдохнул с чувством облегчения, но безрадостно. Эти люди не собирались убивать его, но все равно хорошего было мало.

– Вы задержаны по подозрению в сокрытии денежных средств.

– А постановление? – выдавил из себя Капитонов.

– Юра, не заставляй ребят применять силу! – донеслось из-за спины Сельева.

Голос густой, басовитый и необычайно властный.

– Ты тоже здесь? – Юра уныло вздохнул, глядя на человека, которого пропустил вперед конопатый тип.

Олег увидел высокую полицейскую фуражку с золотым ремешком и новенький погон с тремя полковничьими звездами.

– Гражданин Капитонов!.. – поторопил Сельев.

– Хорошо, только давай без наручников.

Сельев кивнул, отошел в сторонку, пропустил Юру и скрылся вслед за ним.

В квартиру зашел тот самый полицейский полковник в фуражке с высокой тульей, за счет которой он явно пытался компенсировать недостаток роста. Рубашка новенькая, наглаженная, на брюках стрелки такие, что порезаться можно.

Полковник строго, в упор смотрел на Олега, при этом надвигался на него, заставлял отступать.

Олег терпеть не мог ментов, но и связываться с ними не хотел. Поэтому он и не пер на рожон, хотя парня так и подмывало врасти в землю и наклонить голову, чтобы полковник уперся в него рогом.

– Кто такой?

– Женя, это мой сын, – сказала мама.

– Кто Женя? – Полковник остановился и удивленно посмотрел на нее.

– Товарищ полковник, – со скепсисом, но без желания обострять ситуацию поправилась мама.

– А почему не Женя? – Полковник иронично улыбался, разглядывая ее с высоты своего положения.

Да не просто разглядывал, а пуговицы на блузке расстегивал.

– А ты уже полковник?

– Растем! – Мент гордо расправил плечи.

– Поздравляю.

– А это, значит, твой сын? – Полковник резко повернулся к Олегу.

– Сын.

– Такой взрослый.

– Двадцать лет.

– А ты такая молодая!

– Не моложе тебя.

– А ведь я помню, как ты живот Галке показывала.

– Ты всегда подглядывать любил. – Мама не сдержалась, съязвила. – Поэтому и в милицию пошел.

– Не только подглядывать! – Полковник расправил плечи, выкатил грудь, слегка приподнялся на носочках.

С каким бы удовольствием Олег провел подсечку, да так, чтобы он перекувырнулся в воздухе и грянул темечком в пол.

– Может, сын твой от меня? – Полковник резко развернулся к нему.

– Ты не святой дух, – сказала на это мама.

– А я бы хотел! – Мент снова повернулся к ней. – Вернуться в прошлое.

– Ты там не был полковником. – Мама язвительно усмехнулась.

– И Юры там не было, да?

– Что ему грозит?

– Грозит, – заявил полковник, вскинув голову.

Ему явно понравился заискивающий тон мамы. Он продолжал разглядывать ее, уже мысленно расстегнул на ней все пуговицы.

– Что?

– Ты можешь ему помочь.

– Как?

– Зайдешь ко мне завтра в кабинет. Я выпишу пропуск. – Голос полковника дрогнул от волнения и возбуждения.

– Никто никуда не пойдет, – отрезал Олег. – Оставь мою маму в покое!

– А то что?

– Ведешь себя как индюк набитый.

– Документы! – прорычал полковник и тут же качнул головой, напомнил себе, что не царское это дело – бумажки проверять.

Он потянулся к двери, за которой должен был находиться кто-то из его подчиненных.

– Женя, а помнишь, как мы Новый год в девятом классе встречали? – Мама схватила полковника за руку и потянула за собой на кухню.

На Олега она глянула с укором, кивком показала на дверь в его комнату, велела ему спрятаться, но он не собирался никуда уходить.

Полковник смог уговорить себя сделать только два-три шага.

Потом он остановился, выдернул руку, строго посмотрел на маму и спросил:

– А помнишь, как твоих родителей в школу вызывали?

– Моих родителей никогда не вызывали.

– А вот я тебя вызываю. Завтра в одиннадцать утра ко мне в кабинет!

– Хорошо, буду. – Мама согласно кивнула.

– Поговори с сыном. Чтобы я больше не занимался его воспитанием, – с усмешкой сказал полковник.

– Поговорю.

– Или я сам с ним побеседую, – продолжал мент, с угрозой глядя на Олега. – Поверь, ему это не понравится.

Олег заставил себя отвести взгляд, чтобы не накалять и без того горячий момент.

Полковник воспринял это как капитуляцию и ушел с гордо поднятой головой.

Олег едва слышно фыркнул ему вслед. Он собирался назвать его козлом, но сдержался. После драки кулаками не машут, даже перед мамой.

– Точно индюк набитый, – сказала она, закрыв дверь.

– Твой одноклассник?

– Да уж, повезло несказанно. А ты!.. – Мама повысила тон, но продолжать в этом духе не решилась.

– Извини, не сдержался.

– На Юрия Васильевича набросился. Тоже мне, защитник нашелся!

– Этот Юра тоже твой одноклассник?

Олег не хотел знать, кто его отец, даже не пытался это выяснить, но сейчас интерес проклюнулся. Полковник Женя отпадал. Мама не смогла с этим чмошником. Она ясно дала это понять. Может, Юра?

– Нет. Он даже не из нашей школы.

– Но полковник Женя его знает.

– Полковник Женя Пронько. – Мама усмехнулась. – Ябеда, слюнтяй и губошлеп. Но я тебе этого не говорила.

– Он знает Юру.

– Юрий Васильевич не святой, уклонения у него и раньше были. Женя ему помогал уходить от ответственности. А сейчас он, я так понимаю, Косенкова поддерживает.

– А Юра лишний. – Олег не спрашивал, а утверждал.

– Не лез бы ты в это дело.

– Я и не собираюсь. Успокойся. Никуда ты завтра не пойдешь.

– А как же твое поведение? – Мама постаралась свести разговор к шутке.

– Я серьезно.

– И я серьезно. Если ты вдруг думаешь, что у Пронько какие-то глупости на уме…

– Завтра ты никуда не идешь!

Олег догадывался, зачем Пронько вызывал маму к себе в кабинет. Она женщина не самых высоких принципов, хотя и не падшая, может пойти на компромисс и унизиться перед псом в полковничьих погонах. Сын очень этого не хотел и готов был удержать ее силой.

– Я не думала, что ты у меня такой. – Мама посмотрела на него с благодарной улыбкой и завистью к самой себе.

– Ментам нужен Капитонов, мы для них шелуха. Про меня этот Пронько забудет уже сегодня, а про тебя – завтра. Не надо никуда идти, – настаивал на своем Олег.

– Но Капитонова нужно выручать.

– Ты ему не поможешь. Если он приговорен, то сделаешь только хуже.

– Его могут просто припугнуть.

– Тогда ты ему точно не нужна.

– Но я ему нужна.

– Да? И когда он женится на тебе?

– У него семья, – проговорила мама.

– И Пронько на тебе не женится. Они будут с тобой забавляться. Ты будешь для них всего лишь игрушкой.

– Какой ты умный. – Мама поморщилась, озадаченно глянула на него.

– Завтра ты никуда не идешь, – поворачиваясь к ней спиной, повторил Олег.

Он дал слово защищать маму и останется верен и ей, и себе. А на Юру Капитонова ему наплевать. Пусть он сам выкарабкивается из своего дерьма.

<emphasis>Глава 5</emphasis>

Курить – и здоровью вредить, и личному бюджету. Еще совсем недавно пачка «Мальборо» стоила около сорока рублей, а сейчас – уже все восемьдесят. Хоть на «Яву» переходи, которая, кстати сказать, тоже подскочила в цене.

Олегу это не нравилось, но рука его все же полезла в карман за деньгами. Он курильщик заядлый, ему без сигарет не прожить. А завтра на работу, в ночную смену. Ни волнений, ни переживаний, но за ночь он может скурить пачку сигарет просто так, от нечего делать.

– Молодой человек, может, подешевле чего возьмете? – донеслось откуда-то сбоку.

Олег стоял у табачного ларька. Вокруг прохожие, за спиной машины, гул, суета. Мужчина в солнцезащитных очах, бейсболке и холщевой жилетке, державшийся рядом, не привлекал внимания парня, пока не заговорил.

– Чего подешевле?

Мужчина воровато глянул по сторонам, отвел полу жилетки, под которой как на витрине располагались сигареты в пачках. Все какие-то незнакомые.

– Есть «Премьер», «Портал», «Корона». – Мужчина запахнул жилетку. – «Премьер» – белорусский ответ «Мальборо».

Олег кивнул. Да, он видел на холщевой витрине пачку, по сочетанию цветов напоминающую «Мальборо».

– Белорусский, стало быть?

– Всего сорок рублей. – Мужчина снова глянул по сторонам.

Из ларька показалась женщина с крупной волосатой родинкой на носу, пригрозила ему полицией и грубо послала его в конкретном направлении. Мужчина молча опустил голову, косо, с обидой глянул на Олега и повернулся к этой бабе спиной.

– Эй! – Олег увязался за ним, остановил его и спросил: – Контрабанда?

– Брать будешь?

– Для пробы возьму.

Он купил пачку «Премьера», вынул сигарету, закурил. Ощущение не из приятных, но не смертельно. А на безрыбье так и за мясо принять можно.

– И что, покупают?

– Блоками.

– И где блоки?

– Там. – Мужчина кивком показал в сторону стоянки перед универмагом, где, судя по всему, находилась его машина.

– А чего так тихо? – с усмешкой полюбопытствовал Олег. – Ментов боишься?

– А ты не боишься?

– Ты им платить не пробовал?

– Пойду я.

Мужчина повернул в сторону ларька, но Олег схватил его за плечо и придал ему исходное положение.

– Ты чего? – пробурчал контрабандист и нахохлился.

– А ты что, предъявить мне хочешь? – Олег выпустил ему в лицо струю дыма. – Давай зови своих кентов!

– Зачем звать?

– Или у тебя из кентов только сигареты? – спросил Олег, разглядывая мужика.

Лет сорок ему, обрюзгший, неухоженный, если не сказать запущенный. Не было в нем той уверенности, которую вселяет в человека успешный бизнес. Дела у мужика наверняка шли ни шатко ни валко. Виной этому, скорее всего, был страх перед ментами.

– Не надо никого звать, сами придут.

– Сигареты?

– Кенты.

– Нет у тебя никого. Сам по мелочи работаешь.

– Тебе какое дело?

– По пивку? – Парень кивком показал на тент летнего кафе, большая часть столиков которого пустовали.

– Не могу, мне работать надо.

– Меня Олегом зовут. – Он пристально посмотрел на мужчину, всем своим видом давая понять, что не стоит отказываться от знакомства и от кружки пива.

– Павел Борисович.

– Пойдем, Павел. Обоснуешь мне свой бизнес-план.

В кафе подавали разливное пиво. Олег заказал самое дорогое.

– Как думаешь, контрафакт? – спросил он, отхлебнув из бокала.

– Алкоголь тоже под акцизами, – ответил Павел.

– А в Белоруссии без акцизов?

– Сигареты без них, и вводить они не планируют.

– А у нас и дальше поднимать будут?

– Непременно. Только в этом году уже два раза подняли.

– Мужики волнуются.

– Есть такое.

– Ты помогаешь им, они – тебе. Деньгами.

– Чего ты от меня хочешь?

– Конкуренцию тебе составить хочу.

– Вот даже как. – Павел досадливо поморщился и отвел в сторону взгляд.

Не было за ним силы, которая могла бы поставить Олега на место. Только самому, кулаками, но кишка тонка. Как он с такими возможностями рискнул занять святое место, пока еще пустое?

– Значит, из Белоруссии сигареты возишь?

– Ну да, оттуда, – буркнул мужик.

– А из Украины чего? Она ведь ближе.

– На Украине свои акцизы.

– А в Белоруссии нет?

– В Белоруссии лимиты на внутренний рынок. А на экспорт – сколько угодно. В Ростов целыми фурами сигареты возят.

– Так ты в Ростове закупаешься?

– Нет, в Белоруссии был. Полный багажник набрал.

– А таможня?

– Да какая там таможня? Одно название.

– Много еще в багажнике?

– Есть кое-что.

– Может, я все взять хочу?

– Да? – Павел мигом оживился.

– Что, не идет торговля? – с усмешкой осведомился Олег. – Очко играет?

Похоже, не удался у мужика эксперимент. Прибыль ведь еще получить надо, а это риск напороться на ментов. Они запросто могут оставить его без прибыли и товара.

– Просто город у нас небольшой. Рынок маленький.

– Большой у нас рынок. В смысле городской.

– Я вообще говорю.

– Надо не вообще, а конкретно. Тогда и дела пойдут. Так ты багажник свой отдаешь?

– Смотря по какой цене, – ответил на это незадачливый контрабандист.

– По конкретной, – сказал Олег.

Сигареты нужны были ему для перепродажи, значит, брать он их должен по той стоимости, в которую они обошлись Павлу. Плюс небольшая премия. А если нет, то самому впрягаться и гнать телегу в Белоруссию. У мамы имелась машина, «Шевроле» не первой молодости. Права у него были, доверенность она выпишет. Но, если честно, впутывать ее в эти дела сыну не хотелось. Почему бы не наладить взаимовыгодное сотрудничество с тем же Павлом Борисовичем?

Шампиньон мертв, но деньги его живут и пахнут табаком. Как дешевым, так и дорогим.

Олег не стал уподобляться Борисычу. Он вышел к своим покупателям с открытым забралом, арендовал целый киоск на городском рынке, закупил товар у легальных поставщиков, и работа пошла. Мелкими шажками. Лишь после того как парень включил в свой ассортимент явный контрафакт, дела ускорили ход.

Но вместе с первыми потребителями контрафакта к нему подошли два представителя армянской национальности. Эти ребята явно гордились своим сходством с киношными боссами сицилийской мафии. Оба крупные, тяжеловесные, мордастые, загорелые, вальяжные, с виду вроде бы разморенные августовской жарой, но внутренне собранные, сосредоточенные, настроенные на жесткую волну.

– Ты кто такой? – спросил один из них, сильно бровастый, слегка косоглазый, положив Олегу на плечо тяжелую волосатую руку.

Армяне – народ, в общем-то, боевой, но в мирное время более чем расслабленный. Даже сейчас они надеялись на мирный исход конфликта. Олег уступит, они примут его капитуляцию и с гордым видом отчалят в сторону родной гавани, которая располагалась в крытом павильоне бакалейных товаров. На реальную драку эти личности настроены, но вряд ли на все сто процентов.

Впрочем, если Олег их очень разозлит, то они могут озвереть и схватиться за ножи.

Однако Олег не хотел их злить, хотя и сдаваться не собирался. А нож у него и у самого был. В кармане. Он мог достать его одной рукой, очень быстро выщелкнуть лезвие и ударить.

– Я твой брат, дорогой ты мой, – сказал он, тоже положил руку на плечо собеседника и с силой надавил на него.

Олег с детства тренировался в бойцовском подвале, с особым усердием там лупил своих друзей, на улицах молотил врагов, в колледже тоже набивал кулаки, качал мышцы, в армии держал себя в форме. Драться он умел, боли не боялся. Смерть его пугала не особо. Ни своя, ни чужая. Ударить ножом он мог запросто. Именно это парень сейчас и внушал противнику, очень убедительно глядя на него.

– По несчастью, – добавил Олег, с еще большей силой надавил на плечо армянина и почувствовал, как тот заметно напрягся.

– У тебя несчастье будет. – Голос у этого типа заметно дрожал.

– Если с тобой что-то случится, брат, то да. Я этого не переживу.

Тужился и сам Олег, с трудом выдерживал давление на свои плечи. Это была самая настоящая борьба, которая, похоже, заинтересовала второго персонажа, прибывшего по его душу. Может, потому этот фрукт и не вмешивался, а просто с интересом наблюдал за тем, что происходило рядом с ним.

– С тобой случится, – заявил армянин и пустил в ход вторую руку, да так, что Олег едва не прогнулся в коленках.

– Не надо, – выдавил он из себя, слегка приподняв левую ладонь.

– Почему не надо?

– Зачем тебе умирать из-за каких-то дешевых сигарет? – Олег сунул свободную руку в карман, как будто нож собирался достать.

Именно эту мысль он пытался внушить противнику, и тот повелся.

Олег вынул из кармана всего лишь пачку сигарет, но армянин дернулся, оттолкнулся от него. Парню пришлось очень сильно напрячься, чтобы удержаться на месте. С рукой в кармане он точно лишился бы равновесия.

– Сигареты совсем не дорогие, – сказал Олег.

– Дешевка! – сплюнув себе под ноги, выдал армянин.

– Это ты о сигаретах, – утвердительно проговорил Олег и снова сунув руку в карман.

При этом он смотрел на армянина как змея перед нападением. Его рука уже снова оттягивала карман. Палец нащупал кнопку, чтобы выбросить нож из рукояти.

Противник на несколько мгновений застыл, как завороженный глядел на него. Не нравился ему взгляд Олега. В его руке он ощущал реальную угрозу.

– Паленые у тебя сигареты, – наконец-то произнес он.

– Так я этого и не скрываю.

Олег точно знал, что в бакалейном павильоне торгуют контрабандными сигаретами из Армении, но ему до этого не было никакого дела. Он лишь хотел показать этим крутым бизнесменам, что его лучше не трогать.

– Нельзя тебе здесь торговать.

– Нельзя умирать молодым. Сколько тебе лет?

– Чего? – Армянин скривился.

Его спутник молчал, глядел на Олега хмуро, исподлобья, но с очевидной опаской.

– В мире, говорю, жить надо. В тишине.

– Это ты мне?

– Деньги любят тишину.

У противника Олега зазвонил телефон.

Он вынул из кармана дешевый кнопочный аппарат, кого-то выслушал.

– Да, хорошо, – сказал он, сделал шаг в сторону бакалейного павильона, остановился, повернулся к Олегу и заявил: – Мы с тобой еще поговорим!

В ответ парень лишь едко усмехнулся и повернулся спиной к этим маленьким кораблям, которые так и не решились стать большими.

До вечера его никто не трогал, а утром следующего дня появились менты. Но Олег был готов к встрече с ними, заранее убрал с витрины левый товар и приготовил деньги.

На ментов можно было забить, встать в позу, даже послать их по адресу. Но они, во-первых, работать не дадут, во-вторых, Олег вовсе не хотел, чтобы за него заступалась мама.

Ведь она ходила к Пронько. Тайком от него, но все-таки. Через неделю после этого Капитонов был освобожден. Возможно, он просто принял условия какого-то там Косенкова и этим избавил себя от проблем с законом, но, скорее всего, и мама замолвила за него словечко.

Олег вовсе не хотел, чтобы она ходила к Пронько просить за него самого. Поэтому решил, что нарываться он не станет, во всяком случае, будет стараться решать все спорные вопросы по-хорошему. Менты это любят. Особенно если результаты этих решений подаются им с черной икрой.

Сержант в кепке осмотрел весь товар на витрине, глянул на своего спутника, который стоял в сторонке, делая вид, что наблюдает за обстановкой вокруг ларька. Олег не понял, то ли он звал его к себе, то ли давал команду «отбой». Он в любом случае уже вышел из ларька.

– Чего желаем? «Корона», «Кредо», «Портал», «Премьер»? Очень хорошие сигареты. Из Белоруссии. Совсем недорого. Но лучше «Мальборо». Из Германии. Легальные поставки. Однако дороже. – Парень повел рукой, приглашая полицейского заглянуть в ларек.

– А из Белоруссии нелегально? – спросил тот, переступая порог.

– Нет, вполне легально, просто без акцизов.

– Просто?

– Акцизы мы можем разделить между собой, – сказал Олег и сунул сержанту в нагрудный карман несколько свернутых купюр.

Этот полицейский уже успел примелькаться, от него реально многое зависело на рынке, поэтому прогадать начинающий торговец не боялся.

– Это что такое? – Мент нахмурился.

Олег достал из коробки блок «Мальборо» и протянул полицейскому.

– Сами мы не местные, – с намеком сказал он.

Железнодорск – не самый большой город. Тут все друг друга знают, а менты хоть и берут на лапу, но афишировать свою продажность не желают. Поэтому от своих они принимают мзду неохотно. Вдруг кто-то скажет, пойдет звон, все такое. Зато от нерусских берут с удовольствием. У тех свои кланы, информация на всю страну и ее окрестности не расходятся. Да и с неместных удобно снимать, им вроде как и трепаться-то не перед кем.

– А откуда ты? – утопив деньги в кармане, спросил сержант.

– Из Оселецка. С отцом жил. Теперь вот к маме перебрался.

– Она здесь живет?

– Да. Я ей ничего не скажу.

Олег снова попытался всучить «Мальборо», но сержант отказался от блока, взял из него только две пачки.

– Мне говори. Сколько продашь, двадцать процентов от прибыли мои, – заявил он.

Олег кивнул. Он хоть и детдомовский, а в школе учился хорошо, знал, чем прибыль отличается от оборота. Двадцать процентов с чистой прибыли от левой торговли – это не так уж и много. Если, конечно, крыша реальная, а не плавающая, когда сегодня одни за отступным придут, завтра другие.

Но через неделю за своей долей пожаловал этот самый сержант.

К этому времени Олег успел обзавестись постоянными клиентами. Дела у него шли неплохо, первая партия левого товара почти разошлась, Борисыч уже отправился за второй.

Олег откупился от ментов, а на следующий день на него наехали. К нему снова подошли дети гор, Арам и Гарик.

В этот раз Арам не стал класть руку ему на плечо, подошел вплотную, дохнул чесноком и сказал:

– Завтра тебя здесь быть не должно!

– А то что?

– Тебя не станет совсем.

– Ты готов ответить за свой базар? – Олег говорил тихо, но его взгляд звучал громко.

– Я тебя предупредил. – Арам сплюнул ему под ноги, шагнул вперед, чуть в сторону, нарочно задел Олега плечом.

– А ведь я спрошу, – сказал парень.

В ответ Арам снова сплюнул. Гарик сделал то же самое, демонстрируя свою обезьянью сущность.

В тот день Олег закончил работу пораньше. У него имелся свой ключ от квартиры, но дверь не открывалась. Оказалось, что она была заперта изнутри. Очень скоро он понял, почему так вышло.

Дверь ему открыла мама. Она уже успела поправить прическу, наспех подкрасить губы и халат запахнула глубоко. Но Олег все равно все понял.

Его догадку подтвердил Капитонов. Он сидел в кресле в том самом банном халате, который Олег отказался надеть перед первой встречей с ним.

Развязная поза, хозяйский вид, руки скрещены на животе.

– Что-то ты сегодня рано, – будто оправдываясь, сказала мама.

– Это он мне сигарет решил принести, – с усмешкой сказал Капитонов.

– Каких сигарет? – Олег резко глянул на него.

– Белорусских.

– А почему белорусских? – не поняла мама.

– А ты в курсе, что твой сын контрабандой занимается?

– Это тебя в СИЗО стучать научили? – спросил Олег и едко усмехнулся.

– Посмотрим, чему там тебя научат! – заявил Капитонов.

– Это правда? – Мама взяла Олега за руку и потянула на себя.

Упираться он не стал и повернулся к ней лицом. Она, конечно, знала, чем и где он торгует, даже с оформлением ему помогла, машину одалживала товар завозить. Но о подводных камнях в своем бизнесе сын умолчал.

– По мелочи.

– Что значит по мелочи?

– До Уголовного кодекса не дотягиваю. – Олег усмехнулся. – Пока только административный.

– Это пока! – Капитонов ткнул пальцем в потолок, заостряя на себе внимание.

Похоже, он был навеселе. И от мамы пьян, и от коньяка, бутылка которого стояла на журнальном столике.

– Мне нужно уехать, – едва глянув на него, сказал Олег.

– Куда? – хмуро поинтересовалась мама.

– В Оселецк. Туда и обратно.

– Возьми машину, – не очень уверенно сказала она.

– Я бы не советовал, – выдал вдруг Капитонов.

– Почему? – Мама изобразила возмущение, но вышло это у нее не очень хорошо.

– Парень хочет приключений на свой карданный вал, – произнес Капитонов.

– Я на автобусе, – скосив на него взгляд, сказал Олег.

Увы, но истина глаголет не только устами младенца. Иногда ее изрыгает пасть старого козла. Сейчас был как раз такой случай.

Олегу нужен был один из двух трофейных стволов, отбитых у Светляка и Чупы. Он спрятал оружие в тайнике в надежде, что никогда не воспользуется им. Но похоже было на то, что без волыны ему не обойтись. Он один, а у Арама целая кодла. Если навалятся всей толпой, то вариантов у Олега не будет. А ствол может уравнять шансы.

<emphasis>Глава 6</emphasis>

Оселецк только по названию город, по факту – казачья станица. Из высоких домов тут только пара пятиэтажек и здание районной администрации, все остальное – сплошной частный сектор, перерезанный рекой и окруженный полями.

Еще какие-то признаки цивилизации имел автовокзал, построенный на закате социализма. Современное по тем и даже нынешним меркам здание, площадь с косыми загонами для посадки пассажиров, аккуратные клумбы, елочки стройными рядами. Конечно же, кафе с чешуйчатым куполом.

Было время, когда Олег голодными глазами смотрел и на кафе, и на автобусы. Жил он когда-то мечтой набить желудок и уехать куда-нибудь далеко-далеко, лучше всего к маме. Друзья его думали так же.

Помнится, они слонялись по автовокзалу в поисках подачек, покупали у бабок пирожки, семечки. Потом пацаны стали воровать. Дверь в кафе они открывали ногой. Были такие времена.

Уже стемнело, когда он сошел с автобуса. На вокзале горели фонари. Вокруг купола кафе небесными созвездиями светились гирлянды.

До тайника было недалеко, полчаса туда, столько же обратно, так что Олег не очень-то и спешил. Он знал, что ровным счетом ничего не потеряет, если выкроит минут двадцать на то, чтобы заморить червячка под кружку пива.

В кафе было шумно, все столики заняты, официантки сбивались с ног. Олегу нравилась атмосфера случайного праздника. Но такой обстановкой хорошо наслаждаться под долгоиграющую пластинку, никак не мимоходом и не в одиночку.

Он уже повернул назад, когда вдруг услышал знакомый голос:

– Олег, твою мать!

За такие слова парень мог бы дать в морду кому угодно, но только не Сирому. Этот здоровяк надвигался на него, раскинув руки на всю ширину души, до упора растянув губы в улыбке.

– А я смотрю, ты или нет! – обнимая Олега, проговорил он.

Из самой глубины зала к ним подошел Бубен, такой же рослый и пьяный. Массивный лоб с мощными надбровьями придавал его внешности угрожающую внушительность, но вместе с тем и оттенок уродливости.

– Олег, братуха! – Он щедро дыхнул водкой, явно принятой под соленую капустку, и от всей души обнял парня. – Нам сказали, что ты сюда уехал.

Бубен повел Олега к столику, за которым сидели две пьяные девки с потасканной судьбой. Одну звали Катькой, а другую Олег впервые видел.

– К вам я и приехал, – сказал он.

– А мы тут гуляем от нечего делать! – подставив Олегу стул, проговорил Сирый.

– В отпуске?

– Ну да, можно сказать и так, – уклончиво ответил Бубен.

– Холодно там, на приисках, – проговорил Сирый.

– И бабы не дают, – с ухмылкой сказала Катька, протягивая к Олегу руку, в которой она держала рюмку водки.

– За баб хочешь выпить? – спросил он.

– А ты хочешь? – Катька пристально посмотрела на него.

– И хочет, и может, – заявил Сирый, тяжело положив руку ей на плечо.

– Ия хочу, – сказала крашеная блондинка с маленькими глазами, идеально подходившими к типу ее лица.

– А сможешь? – осведомился Бубен.

Но эта особа даже не глянула на него.

– Ты же и есть тот самый Олег? – спросила она.

– Олег.

– Это правда, что ты Шампиньона замочил?

Вокруг вдруг стало тихо, только слышно было, как звякнула упавшая вилка. Или это просто в ушах у Олега зазвенело?

Он глянул по сторонам. Вокруг обычная суета, все заняты своими делами, до него никому нет никакого интереса. Никто ничего не слышал.

– Лялька! – Катька ущипнула свою подружку.

Бубен постучал кулаком себе по лбу, показывая, какая она дура, и спросил:

– Кто тебе такое ляпнул?

– Жорик, – ответила блондинка, изо всех сил стараясь удержать взгляд на Олеге.

Она явно хотела казаться крутой до неприличия, но лицо ее поплыло, взгляд заслезился. Девица уже жалела о том, что дала маху. Но ведь так оно и вышло. Кто-то ей напел.

Неужели и правда Жорик?

– Он слишком много курит, – сказал Олег и усмехнулся одной половиной рта.

Лелька возмущенно набрала в легкие воздух, но сказать ничего не успела. В кафе вдруг стало тихо.

В центре зала нарисовался здоровенный битюг, по сравнению с которым даже Сирый казался карликом, а Бубен – красавцем.

Олег хорошо помнил этого типа. Годзилла наводил страх на здешние улицы, пока не присел за изнасилование. Олег однажды с ним даже сцепился. Ему тогда только-только исполнилось пятнадцать, но промеж ног он этой образине все-таки заехал, а потом сам два дня нормально ходить не мог, потому как пропустил удар по голове.

Годзилла обводил зал взглядом в привычной своей манере, искал, до кого докопаться. Потому толпа и затихла.

Только Жорик его ничуть не боялся.

Он вышел из-за спины этого гиганта, показал пальцем на Олега, подошел к нему и осведомился:

– Братуха, ты откуда?

Этот хмырь чем-то напоминал Иуду, который готов был предать своего друга и учителя. Вместо фарисеев за ним шел Годзилла. За их спинами держались еще двое братков. Оселецк – город небольшой, людей в нем мало, зато бакланов много.

Олег не стал воротить от Жорика нос, но руку ему подал, не поднимаясь со своего места.

Тот сделал вид, что не заметил этого, даже улыбнулся с искренним восторгом во взгляде и заявил:

– Пацаны, я так рад, что мы вместе!

Годзилла остановился и вдруг с размаха опустил руку на плечо Жорика.

Тот аж просел в рессорах от такой силы и неожиданности.

– Колян! – прохрипел он и с возмущением взглянул на Годзиллу.

Олег усмехнулся и подумал:

«Этому мордовороту надо бы еще извиниться перед Жориком, и картина маслом будет готова».

– Извини!

Олег не поверил своим ушам. Годзилла именно так и сделал.

– Да ладно, чего уж там. – Жорик сменил гнев на милость, рукой показал на Олега и спросил: – Узнаешь?

– Да, что-то знакомое, – ответил Годзилла.

– Олег, на сто телег, – выдал Жорик.

Парень смотрел на этого хмыря сурово, с неприкрытым осуждением. Ему совсем не обязательно было трепать языком перед какой-то шлюшкой.

– Да, я помню, – буркнул Годзилла и провел рукой под пряжкой своего ремня.

– Выпьешь? – спросил у него Олег.

Тот кивнул, шагнул к соседнему столику и с удовольствием отобрал стул у какого-то человека, сидящего за ним.

– На какие шиши гуляешь? – спросил Жорик вроде бы весело, но с тухлым каким-то смыслом глядя на Олега.

– Ты хочешь поговорить со мной? – Олег резко поднялся с места, надвинулся на него.

Жорик не выдержал прессинга, подался назад.

– На свежем воздухе беседовать будем? – спросил он.

– Да что-то завоняло здесь, – ответил Олег и показал на выход. – Пойдем!

– Да, конечно! – Тот пугливо улыбнулся, но глянул на Годзиллу и успокоился, а когда этот громила увязался за ним, даже повеселел.

Олег вышел из кафе, остановился на широком крыльце, вынул из кармана пачку сигарет.

– Нервничаешь? – с усмешкой осведомился Жорик. – Не просто же так за сигареты сразу хватаешься.

Олег пренебрежительно глянул на него. Этот хмырь мог бы что-нибудь поумней придумать.

– На свои шиши куплены, – сказал он.

– Да я просто подумал про те бабки, которые ты у Шампиньона взял. – Жорик бросил взгляд на Годзиллу, убеждаясь в его присутствии.

– Рисковый ты парень, Жорик, – заявил Олег.

– А нам бояться нечего.

– Шампиньон тоже так думал, но хотя бы языком не трепал.

А Жорик за зубами его не держал, если даже последняя шлюха знала, кто убил Шампиньона. Как бы ему этот язык кто-нибудь не оторвал вместе с головой.

– Ты еще и стволы унес, – выдал Жорик.

– Это что, предъява?

– Вовсе нет. Просто у нас с железом напряженка.

– У кого это у вас? – Олег едко глянул на Годзиллу.

Он-то думал, что Жорик при нем на вторых ролях, оказывается, нет, на первых.

– Коля у нас теперь всем здесь рулит. – Жорик очертил пальцем круг в горизонтальной плоскости.

Годзилла утвердительно кивнул, спустился вниз на две ступеньки и встал перед Олегом лицом. Он и хотел казаться главным, но при этом напоминал гопника на подхвате. Не он рулил Жориком, а наоборот.

Если так оно и было, то Жорик придумал хитро. Сам по себе он личность малоавторитетная. Ему не хватит собственной силы, чтобы удержать под собой братву. Годзилла, конечно, тупой как пробка, но личность заметная. Люди за ним пойдут, особенно если ему самому задать правильное направление. Именно этим теперь и занимался Жорик. Возможно, он вовсю подминал под себя бизнес Шампиньона или даже уже сделал это.

– Нет у меня стволов, – сказал Олег, качнул головой и пристально глянул на Годзиллу.

– Есть, я видел, – не сдавался Жорик.

– Как я их выбросил, тоже видел? – Олег продолжал смотреть на Годзиллу, как будто обращался только к нему одному.

– Зачем выбрасывать?

– А кому нужны паленые стволы?

– Там только один паленый ствол. Тот, из которого ты Светляка положил.

– Заткнись! – не выдержал Олег и заметил, как Годзилла вдруг вздрогнул.

Возможно, он представил, как сам получает пулю или крепкий удар молотком по голове.

– Не язык у тебя, а помело! – добавил парень.

– Из песни слова не выкинешь.

– Можно просто не петь и не свистеть.

– Я сам решаю, что мне можно петь, а что нет. Ментов мы не боимся, да, Коля?

Годзилла кивнул, не сводя глаз с Олега.

– За пацанов я переживаю, – продолжал Жорик. – А ты, Олег, им не нравишься хотя бы потому, что они Шампиньона уважали.

– Да?

Олег мог бы припомнить, как Жорик кинул Шампиньона. Хмырь это понял. Поэтому он вроде как по-дружески хлопнул его по плечу и пошел прочь. Годзилла двинулся за ним. Они сели в черный «Ленд Крузер», стоявший неподалеку.

Олег скривил губы, наблюдая за этим. Наш пострел везде поспел. Даже внедорожник Шампиньона к рукам прибрал. Интересно, как это у него получилось?

Только «Ленд Крузер» исчез из виду, как появился Сирый. Он как будто ждал, когда машина уедет.

– Жорик где? – спросил он.

– Он тебе нужен? – с усмешкой спросил Олег.

– Нет, это мы ему нужны. Он же говорил, да?

– Что говорил?

– Что мы ему нужны.

– Ему или Годзилле?

– Да, Годзилле, это так. – Сирый махнул рукой.

– Все решает Жорик?

– Ну да.

– Что решает?

– Все.

– Насчет вас тоже?

– Нет, – ответил Сирый. – За себя мы сами решаем.

– Помнишь, как ты его мордой в коровью лепешку ткнул?

– Давно это было.

– Не важно. Он тебе этого никогда не простит, – проговорил Олег.

Возможно, Бубен и Сирый Жорику нужны были только для того, чтобы унижать их, тешить свое больное самолюбие.

– Этот хмырь сам когда-нибудь ткнет тебя мордой в дерьмо, – добавил парень.

– Мы вообще-то думали об этом.

В дверях появился Бубен. Он переступал порог, заметно пошатываясь. На губах его играла самодовольная улыбка хорошо, в свое удовольствие выпившего человека. Но в ней чувствовалась тревога.

– А Жорика куда вы дели? – спросил он, пытаясь изображать безмятежность пьяной души.

– В кустах спрятали, – ответил Сирый.

– Это правильно. Мутный он, – щелкнув зажигалкой, сказал Бубен.

– Мутный, – буркнул Олег.

– У него большие планы на большой план, – заявил Бубен. – А это палево. Как бы он нас не подставил.

– Подставит или нет, а не будет с ним по чесноку, – произнес Сирый и озадаченно поскреб щеку.

– За чеснок не сажают, а за план – очень даже, – в раздумье проговорил Олег.

– Вот я и говорю, сидеть будем мы. – Бубен скрестил пальцы, изображая решетку.

– За сигареты не сажают, – сказал Олег.

– При чем здесь сигареты? – не понял Сирый.

– Контрабандные они. Сейчас на них большой спрос. Он будет только подниматься.

– Ты в курсе?

– Я при делах.

– С кем?

– Сам по себе.

– А мы?

– Можете присоединиться.

– Это нормально! – сказал Сирый и расправил плечи.

– Да уж, лучше с тобой, брат, чем с Жориком. – Бубен расплылся в улыбке.

– Вот и хорошо, – заявил Олег.

Сирый и Бубен ему не просто друзья. Они для него родные братья, могут подвести, накосячить, но не предать. С ними и в огонь, и в воду. Не исключено, что пожар полыхнет уже завтра.

С этим нужно что-то делать.

Настоящее предупреждение выносится только раз, за ним должно следовать дело. Но, видимо, Арам не решался привести в исполнение свою угрозу. У него то ли сил для этого не хватало, то ли уверенности. Поэтому последовал еще один визит. Правда, на этот раз конкурент привел с собой не одного, а четырех бойцов для пущего устрашения.

– Что-то я не пойму, Арам, ты армянин или китаец? – заявил Олег и засмеялся ему в лицо. – Твои последние китайские предупреждения меня уже утомили.

– А я больше не буду предупреждать. – Арам кивком показал на своих спутников.

Он как будто рекламный постер презентовал. «Смотри, верь и бойся!»

Мужиков Арам привел серьезных. Все как на подбор взрослые дядьки. Тридцатилетний Гарик – самый молодой среди них. Видно, что люди серьезные, кто-то борьбой занимался, кто-то штангой, а кто-то и тем, и другим.

Только вот не видел Олег в этих дядьках готовности умереть за левое дело. Похоже было на то, Арам создал эту толпу больше для декорации, чем для реальной работы.

– Люди здесь, зачем их смущать? За павильон выйти можно, там и поговорим, – сказал Олег.

Вполне возможная смерть его не пугала. Именно это он и внушал Араму, пристально глядя на него.

– Плохое место, – заявил армянин. – Асфальта много, как мы там тебя хоронить будем?

– Сначала меня убить надо. А ты не сможешь.

– Я не смогу? – Арам раскинул руки и призывно глянул на своих спутников, которые должны были рассказать Олегу, насколько он легко и просто расправляется со своими врагами.

Однако те предательски молчали. Один только Гарик шлепал кулаком в ладонь.

– Не будь бакланом! Пошли! – Олег с силой хлопнул Арама по плечу.

Поворачиваясь к нему спиной, он скользнул взглядом по Сирому, который маячил в отдалении. Где-то здесь находился и Бубен. Их задача состояла в том, чтобы сопроводить его к месту разборки и перекрыть Араму путь к отступлению. Но еще важнее было отслеживать обстановку. Мало ли, вдруг армяне в сговоре с ментами? А у Олега при себе нож, как ни крути, холодное оружие. Уголовное дело, может, не пришьют, но нервы помотают изрядно.

В узком пространстве между павильоном и каменной стеной царила тишина.

Рынок шумел, толкался, а здесь было так же спокойно и мрачно, как на том свете.

Олег остановился, резко повернулся к Араму, который дышал ему в затылок. Место здесь глухое, положение у него тупиковое. Если армяне навалятся всей толпой и сразу, то даже Сирый с Бубном не спасут, не успеют.

– Ну и чего стоишь? Бей! – Олег смотрел на Арама хищно, с презрением к смерти.

Он очень рассчитывал на своих пацанов, но в первую очередь полагался на себя.

– А ты ничего не понял? – Арам всем своим видом давал Олегу понять, что у него еще есть шанс на спасение.

Его спутники смотрели на парня, призывали не глупить.

– Или ударю я, – заявил Олег.

– Ты ничего не понял. – Арам качнул головой, повернулся к своей группе поддержки, ткнул пальцем в сторону неразумного Олега.

Но это была уловка, за которой должен был последовать удар.

Арам набрал разгон для размаха, но бить не стал. Его внимание привлекли Сирый и Бубен, которые остановилась за спинами его спутников. Сирый держал пистолет в опущенной руке, а Бубен спокойно накручивал на ствол глушитель.

– Эй, это что такое? – Гарик тоже заметил опасность, развернулся к ней лицом.

В этот момент Бубен и выстрелил ему под ноги, показывая, что пистолет боевой. Пуля с искрами отскочила от асфальта. Дядьки в страхе присели, один из них даже обхватил голову.

– Что за дела? – Арам с бледным видом посмотрел на Олега.

– Бей! – тихо сказал тот, пытаясь придать своему взгляду парализующую силу.

– А они мне в спину, да?

– Или ударю я.

Это уже было не предупреждение, а всего лишь прелюдия, за которой последовал мощный удар в челюсть. Тяжеловесный Арам не смог удержаться на ногах и сел на задницу, затылком ударил Гарика в живот. Никто не решился прийти ему на помощь.

– У вас волыны! Так нечестно! – поднимаясь с земли, запричитал Арам.

Олег подал знак, Сирый с Бубном исчезли. Нельзя им было долго светиться здесь с боевым оружием на руках. Эффект произведен, враг парализован, дальше все пойдет по-честному.

– А вы чего? – Олег повел рукой, как будто метлой махнул.

Армянские дядьки правильно все поняли и торопливо очистили пространство.

Арам потянулся за ними.

– Нет, ты останься! – удержал его Олег.

– У тебя ствол? – хныкающим голосом спросил Арам.

– У меня все по-честному. – Олег обозначил удар в голову, а влепил в солнечное сплетение.

От боли Арам скорчился, присел на корточки и глянул на Олега, умоляя не бить.

– Я ведь не мешал тебе торговать, – сказал парень.

Арам кивнул, соглашаясь с этими словами.

– А ты мне мешаешь. Кто-то из нас должен уйти, – продолжил Олег.

– Хорошо. – Арам вытянул руку, пытаясь остановить грядущий удар.

– Что хорошо?

– Мы не будем тебе мешать.

– А если я тебе поверю? – Олег опасно навис над соперником.

– Поверь!

– А если ты меня обманешь, то я должен буду за это спросить. У тебя есть семья?

– Да, жена и две дочери.

– Ради них я тебе поверю.

– Верь, я все правильно сделаю.

– Вот и хорошо, – сказал Олег, несильно шлепнул Арама по затылку и ушел.

Хорошо было бы потребовать от него полной капитуляции, чтобы он перестал торговать палеными сигаретами, но это уже слишком и пока еще рано. Сначала нужно раскрутить свой бизнес. Потом, когда Олегу станет тесно на рынке, он сам вызовет Арама на конкретный разговор.

<emphasis>Глава 7</emphasis>

Микроавтобус не новый, четырнадцать лет – возраст, можно сказать, почтенный. Зато свой, на кровные контрабандные деньги куплен. Движок в хорошем состоянии, кузов – в терпимом, а вот ходовая уже застучала.

Бубен лежал под машиной, матерился, звенел ключами.

– Опорные подшипники полетели, – сказал Сирый.

Он стоял у крыльца с бутылкой пива в руке, чумазый, куртка в мазуте. Похоже, этот мастер уже тоже побывал под машиной.

– Надо сделать, – сказал Олег.

– Да не вопрос. За триста штук взяли, еще столько же вложим, – с усмешкой проговорил Сирый.

– Что-то не так? – спокойно, но строго спросил Олег.

Работа шла без подножек, контрабанда расходилась хорошо, круг постоянных клиентов расширялся, но пока еще рано было говорить о сверхприбылях. Дом они за полгода вперед оплатили, на пиво с колбасками хватало, машину взяли. Вот пока и все успехи.

Зато знающие люди говорили, что Жорик взлетел. Урожай хороший собрал, растолкал товар по накатанным схемам, приход конкретный получил, бухгалтерский в том числе. Все у него, как говорится, на мази. Но так Олег никого на цепи не держал. Если Сирому что-то не нравилось, то он мог отправиться к Жорику. На побегушки.

– Нет, нормально все.

– Послезавтра в рейс. – Олег внимательно посмотрел на друга.

Работа предстояла серьезная. Если Сирый не готов, то пусть остается дома.

– Завтра сделаем. – Тот кивком показал на машину, которая стояла под навесом из виноградных лоз.

– Сегодня надо.

– Может, и сегодня. Если успеем. Вечером девочки должны подойти. – В этот раз Сирый кивнул на дом из самана с позеленевшей от времени шиферной крышей.

Три комнатки там, диван и две кровати. Есть где порезвиться на пьяную голову. Выпить сегодня можно, завтра уже нельзя. С девчонками тоже можно, даже нужно, чтобы мысли о них в дороге не давили на голову и прочие места.

– Лежать вы будете под машиной, пока все не сделаете, – заявил Олег.

– Мы постараемся, обязательно сделаем, – сказал Сирый и тяжело вздохнул.

– Тогда и с девочками можно будет.

– Мы двух телочек вчера сняли, позвали их на праздник урожая. – Сирый снова кивнул в сторону зеленого навеса, с которого они собрали винограда на сто литров домашнего вина. – У них подружка еще есть. Если ты с нами, то она подтянется. Ты же хочешь?

Олег согласно кивнул. Ему нравилось жить у мамы, но он все чаще оставался на ночь в доме с друзьями. Сыну казалось, что маму тяготило его присутствие. А здесь он в доску свой, к тому же выпить можно, с девчонкой время провести.

– Тогда я звоню! – заявил Сирый.

Он поговорил с какой-то Лизой, выяснил, что девчонки действительно собирались к ним в гости и с подружкой уже договорились.

Через час после этого звонка к дому подъехал серебристый «Форд» с затемненными окнами. В принципе ничего удивительного, если у одной из приглашенных девочек была своя машина, но Олег все равно повел бровью. Он уныло усмехнулся, когда увидел, кто на самом деле к ним прикатил.

Из машины вышел капитан Сельев, уже знакомый ему. Конопатого парня с огненными волосами Олег тоже видел прежде, но не знал его имени и звания.

– Здравствуйте, девочки! – негромко, но на эмоциях проговорил он и неторопливо направился к воротам, собранным из подгнившего штакетника.

Сельев приподнял солнцезащитные очки. Он как будто хотел сперва получше разглядеть Олега и только потом его съесть. Капитан улыбался, его взгляд был наполнен хищной радостью.

– Гражданин Кондратьев? – спросил конопатый парень, остановившись перед калиткой. – Старший лейтенант Кривенко, – назвался он.

– Я вас внимательно слушаю, – угрюмо проговорил Олег.

– Машину в Белоруссию готовите? – спросил Сельев, кивком показав на микроавтобус.

Рыжий смотрел в ту же сторону, на Сирого и Бубна, который, встревоженный появлением ментов, уже вылез из-под машины.

– Кто сказал?

Как это ни странно, на душе у Олега стало легче. Лучше отвечать за контрабанду, чем за убийство, причем не одно.

– Давай сделаем так, Кондратьев. Ты сейчас едешь с нами, а мы не трогаем твоих дружков, – сказал Сельев и провел рукой по своей рубахе навыпуск, под которой скрывалось табельное оружие и наручники.

– Да, хорошо.

Олегу не улыбался привод в полицию, но и бегать от ментов он не собирался. Возможно, зря. Вдруг они все-таки собираются пришить ему Шампиньона?

– Я скоро! – бросил Олег, открывая калитку.

Наручники Сельев доставать не стал, открыл заднюю дверцу и поднял руку, чтобы схватить Олега за голову. Однако тот успел поднырнуть под крышу машины до того, как поспела столь сомнительная помощь.

Наручники появились, когда Сельев был уже в машине. Один браслет он защелкнул на своем запястье, другим пристегнул к себе Олега.

– На всякий случай, – сказал он.

Кривенко включил заднюю скорость, машина плавно стронулась с места.

Бубен, протирая руки ветошью, стоял за воротами. Сирый вышел за калитку и оторопело смотрел вслед отъезжающей машине. У него на душе было тревожно, но до паники еще далеко.

– А ценные указания ты чего им не дал? – спросил Сельев.

Олег промолчал. Отвечать на пустые вопросы – все равно что порожняки гонять.

– Да они сами все знают, – ответил за него Кривенко.

– Как вы таможню проходите? – спросил Сельев.

– Какую таможню?

– А сигареты откуда гоните?

– Из России. Легально берем, так же и продаем.

– А нелегально что?

– Ничего.

– А Корникову и Шепелову кто отстегивает?

– Не знаю ничего.

– Корников с Шепеловым тоже ничего не знали, пока чистосердечно во всем не сознались! – Сельев поднял свободную руку так, как будто в ней находился лист протокола, и потряс ею.

Олег кивнул, соглашаясь на возможность такого исхода, но говорить ничего не стал.

«Уходить в несознанку не имеет смысла. Но сначала мне нужно во всем разобраться и понять, зачем оперативники спалили мою крышу. Какую цель они преследуют? Одно дело, если стремятся к торжеству закона, и совсем другое – если хотят предложить свое покровительство. Я готов согласиться принять его, но спешить не надо», – подумал он.

– Чего молчишь?

– Так вы же и сами все знаете, – ответил Олег.

Машина выехала на шоссе, но свернула в сторону противоположную той, в которой находился отдел внутренних дел.

– Мы много чего про тебя знаем.

– Тогда вам со мной неинтересно.

– Неинтересно, – согласился с этим Сельев. – Именно поэтому мы расстаемся с тобой с легкой душой.

Олег пожал плечами. С ментами всегда так, сначала наведут тень на плетень, а потом ходят вокруг да около.

– В Оселецк тебя отвезем, – сказал Кривенко.

Олег молчал. Зачем спрашивать, если сами все скажут?

– Братве тамошней тебя отдадим. – Сельев и в самом деле не стал тянуть с ответом.

– На растерзание, – добавил Кривенко.

– Чего молчишь? – толкнув Олега локтем, спросил капитан. – Неинтересно или сам все знаешь?

– Ничего я не знаю.

Олег понимал, куда клонят опера. На душе у него уже скребли кошки, но раскисать он вовсе не собирался.

– И Шампиньона не убивал?

– А его что, убили?

– Нравится мне такая ситуация! – заявил Сельев и шлепнул себя по коленкам обеими руками, даже той, к которой пристегнут был Олег. – Не надо ничего выпытывать и доказывать! Сдадим тебя кому надо, получим свой магарыч, да и все.

– А кому это надо? – резко спросил Олег.

Он хотел знать, что местные менты знали о ситуации, сложившейся в соседнем районе.

– Что, страшно стало? – осведомился Кривенко.

– Нет, просто интересно, кто там в Оселецке после Шампиньона. Если его убили, конечно.

– Ты его и убил.

– Кто там после него?

– А после него хоть потоп. Или Горилла? – обращаясь к своему напарнику, спросил Сельев.

– Годзилла! – поправил его Кривенко.

Менты проявили осведомленность, но Олег не спешил падать духом.

– Так вы хотите сдать меня Годзилле? – осведомился он.

– И сдадим.

– Это ловушка. Годзилла ненавидит ментов. Обратно вы не вернетесь.

– Да вот нам что-то не страшно.

– Это ловушка, – повторил Олег. – Или фуфло, которые вы мне тут впариваете. – Он откинул назад голову и закрыл глаза, давая стражам порядка понять, что совершенно потерял интерес к этому разговору.

Мол, лучше немного вздремнуть, чем слушать чьи-то бредни.

– Если вы думаете, что я куплюсь… – все-таки проговорил парень, но не стал продолжать фразу, вместо этого просто качнул головой.

Не купится он, так что менты только зря теряют время и бензин.

– И Шампиньона я не убивал. – Олег зевнул, ладонью прикрывая рот.

– Это ты Годзилле расскажешь, – заявил Сельев.

Машина выехала из города и взяла курс на Оселецк.

Олег, конечно, нервничал, но виду не подавал. Зато Сельеву как будто кто-то иголок под задницу накидал или ежа подложил. Нервы у него зачесались, он заерзал на своем месте.

– Ты точно Шампиньона не трогал? – наконец-то спросил капитан.

– Нет, конечно, – стараясь скрыть усмешку, ответил Олег.

– А слухи такие ходят.

– Видать, далеко они зашли.

– Не очень-то. Ровно туда, куда ты сбежал.

– Я не сбежал, а к маме приехал.

Сельев глянул на него, как на маменькиного сыночка, и презрительно хмыкнул.

Олег оторвал голову от спинки сиденья, повернулся к Сельеву и посмотрел на него, как на пустоголовое ничтожество.

Плох тот тип, который не понимает, как тяжело ребенку жить без отца и матери. А тот, кто еще и насмехается над этим, и вовсе не имеет права называться человеком. Именно эту простую истину и пытался донести Олег до этого мента.

Какое-то время Сельев смотрел в окно, напряженно думал о чем-то, затем велел напарнику развернуть машину.

– Значит, ты не убивал Шампиньона? – опять спросил он.

– Нет.

– А контрабанда?

– Контрафакт.

– Значит, есть?

– Если вы всерьез взялись за это дело, то и сами об этом знаете, – проговорил Олег.

– Мы за все беремся всерьез.

– Сколько вы хотите?

– Чего хотим?

Олег промолчал. Если Сельев был настроен на коррупционную волну, то он все понял, а если нет, то и говорить с ним не о чем.

– Сорок процентов, – немного подумав, сказал капитан.

Олег отрицательно качнул головой. Сорок процентов – это явный перебор. Лучше завязать с контрабандой, чем терпеть такой расклад.

– Не слышу ответа! – поторопил его Сельев.

Олег снова откинул голову на спинку сиденья и закрыл глаза. Сначала пусть этот мент собьет процент, потом уже можно будет с ним говорить. А если он собираются настаивать на своем, то и воздух сотрясать незачем.

Настаивать на своем Сельев продолжил в отделе внутренних дел. Олег был принят там по всей форме, минуя обезьянник, угодил сразу в изолятор временного содержания. Там он и остался созревать.

Пищи для размышлений ему хватало с избытком. Что за цирк устроил Сельев? Зачем он вез Олега в Оселецк, к чему весь этот фарс? Мент хотел застращать его тяжелой статьей, чтобы затем раскрутить по легкой? Если так, то он, в общем-то, добился своего. Не важно, что Олег готов был сотрудничать с ним с самого начала. Он признал свою вину, торг начался, рано или поздно будет выведен общий знаменатель.

А если Сельев просто пробивал Олега на убийство, а контрабанда – дело десятое? Но ему-то какое до этого дело? Земля чужая. Если он и раскроет убийство, то бонусов ему это не добавит.

А если начальник ОВД соседнего района попросил Сельева прощупать ситуацию с Олегом, узнать, он убивал или нет? Может, оселецкие менты хотят знать, прочно ли Олег держит за зубами свою правду. Если так, то пусть живет, а если нет, то можно его и в расход пустить.

Версия эта отнюдь не фантастическая, если рассуждать логически. Вряд ли Шампиньон работал без ментовской крыши. Если так, то и Жорик теперь отстегивал начальнику Оселецкого ОВД, которому совсем не с руки громко кричать об убийстве Шампиньона и его людей. Это резонансное дело привлечет к району ненужное внимание, и плантации конопли тут же накроются медным тазом. Вариант отнюдь не фантастический, если знать, насколько продажны менты.

Всю ночь Олег не смыкал глаз. Менты могли тихонько зайти в камеру и удавить его, пока он спал. Им никто не мешал расправиться с ним и днем, с шумом. Для них это, в общем-то, было все равно. Однако забыться парень так и не смог.

Днем его не трогали, на допрос не вызывали, Сельев не приходил. Сам Олег не требовал встречи с операми и домой не позвонил, хотя и имел на это право, не хотел, чтобы мама знала, где он. От пищи арестант отказывался, потому как в нее легко можно было подмешать какой-нибудь яд.

Вечером к Олегу был подселен арестант, мутный тип с рыбьими глазами. Он все время молчал, старался не смотреть соседу в глаза, как будто боялся выдать свои черные замыслы. Эту ночь парень тоже провел без сна.

На следующий день за ним пришел Сельев, вывел его в коридор и по-дружески, но с камнем за пазухой похлопал по плечу.

– Все остается так, как и было, – тихо, чтобы не слышал дежурный, сказал он. – Работаешь с Корниковым. За двадцать процентов.

Олег выразительно глянул на руку, которая лежала у него на плече.

Сельев понял его правильно, убрал ладонь, но уголки его губ тронула коварная улыбка.

– Молчание – знак согласия? – спросил капитан.

Олег кивнул. Да, конечно, он согласен. Но в чем подвох? Парень очень хотел это знать.

– Ну и все, иди получай вещи, – кивнув на дежурного офицера, сказал Сельев, направился к выходу, но вдруг остановился, боком повернулся к Олегу и с едкой усмешкой добавил: – Скажи большое спасибо своей мамочке.

– Что?! – встрепенулся Олег.

– Не в ту школу родителей вызывают, – продолжал глумиться Сельев. – И не к тому директору.

Олег с трудом удерживал себя в руках. Ему жутко хотелось догнать этого урода и врезать ему промеж глаз, а еще лучше – просто в промежность.

Сельев уловил ход его мысли и поспешил ретироваться.

Взбесившиеся мысли давили на черепную коробку изнутри. Олег обжал виски ладонями, пытаясь их унять. Он же с ментами нормально все хотел решить, патрульным за крышу платил и с операми договариваться собирался.

Пронько, тварь, вызвал маму и заставил ее расплатиться за сына. Сельев, падла, знал, как она могла это сделать.

Он взял себя в руки и ничего не сказал, когда дежурный офицер поторопил его. Парень получил вещи, поставил роспись и через дежурную часть отправился на выход.

Во дворе он увидел полковника Пронько. Самодовольный тип в фуражке шел ему навстречу с кожаной папкой в руке. Олег представил, как этот индюк усаживает на стол его маму, и от недавней сдержанности парня не осталось и следа.

Он со всех ног рванул к Пронько, на ходу размахнулся, собираясь ударить его. Тот все понял, скривился от ужаса, подался назад, но убежать уже не мог, не успевал. А Олег передумывать не собирался.

Его остановил Сельев. В самый последний момент капитан двумя руками поймал его кулак и резко потянул на себя. Олег не потерял равновесие, даже смог развернуться к Сельеву лицом, но на него набросился еще один мент. Они сбили парня на землю, скрутили.

– В обезьянник его! – распорядился Пронько.

Олег оказался в камере для временно задержанных лиц.

Сельев вызвался снять с него наручники.

– Про меня ни слова, понял? – сказал он, угрожающе надвинувшись на Олега, руки которого так и оставались в браслетах.

Видимо, Сельев опасался за сохранность своего лица.

Парень с едкой насмешкой посмотрел на него и услышал:

– Ты меня понял?

Олег мог бы послать его по известному адресу, но этим лишь подчеркнул бы свою беспомощность. Еще он сумел бы пнуть его ногой, но и это был бы такой же акт бессилия.

Олег повернулся к нему спиной. Пусть снимает наручники и убирается.

Но это сделал не он, а помощник оперативного дежурного, прапорщик с красным потным лицом. Претензий к нему Олег не имел, бить его не собирался. Да и на Пронько бросаться не надо было. Зря он дал волю своим эмоциям.

Сельев появился часа через два.

– Успокоился? – спросил он через решетчатую стену камеры.

Олег молча исподлобья глянул на него.

– Тогда можно и на выход, – сказал Сельев, открыл дверь камеры и добавил: – Давай без глупостей.

Олег хотел задеть опера плечом, когда проходил мимо, но всего лишь косо глянул на него. Ладно, без глупостей так без глупостей.

<emphasis>Глава 8</emphasis>

Выпуская Олега из обезьянника, Сельев не сказал ему о том, что мама ждала его. Она вышла из своей машины, припаркованной на стоянке за зданием ОВД, смущенно улыбнулась и помахала ему рукой.

Олег глянул на нее неприветливо и едко. Снова приехала выручать его. Неужели ей понравилось? Может, ему снова накинуться на кого-нибудь из ментов? Тогда у нее появится еще один повод наведаться к Пронько.

Но вслух он ей ничего не сказал. Хотя бы потому, что сам был во всем виноват. И контрабандой занялся, и на Пронько с кулаками набросился. Она и в самом деле выручила его из беды.

– Ты на меня злишься? – спросила мама, провела рукой по его плечу и качнула головой.

Не надо на нее дуться, не заслужила она этого. Мама давала ему это понять, да и сам Олег думал в том же ключе.

– Нормально все, – сказал он, взял ее под руку и поцеловал в щеку.

– Тогда домой? – спросила она.

Олег внимательно глянул на нее, но ничего не сказал. Возможно, она знала о съемном доме. Тот же Пронько мог ей рассказать. Не исключено, что мама хотела, чтобы он отправился к своим друзьями, но спрашивать ее об этом было настолько же глупо, насколько и подло.

– Да, домой. – Сын сел в машину.

Двигатель работал, кондиционер охлаждал салон. Приятное ощущение после душной камеры и тошных ментов.

– Я была у Пронько, – сказала мама.

– Я знаю.

– Он сказал, что тебя сегодня выпустят.

– Выпустили, – буркнул Олег.

– Говорил, что ты торгуешь контрабандными сигаретами.

– Контрафактными.

– Он знает об этом.

– Так что мне теперь делать? Завязывать с контрафактом?

– Это было бы хорошо.

– Но Пронько не настаивал?

– Нет. Он сказал, что это противозаконная торговля, за нее можно получить срок, но не настаивал.

– Заявил тебе, что больше меня не тронет, – проговорил Олег и мрачно усмехнулся.

И мама уговаривала Пронько, и копеечка левая на карман – дело нужное. Козел он, этот полковник. А мама… Олег мог осуждать ее за давнее, но не за настоящее.

– Да, так он и сказал. Но лучше было бы, если бы ты не занимался этой своей контрабандой, – произнесла женщина и вздохнула.

– Это не опаснее, чем неучтенным зерном торговать.

– Это ты про Капитонова?

– Не хочу о нем говорить. – Олег плотно уперся затылком в подголовник и закрыл глаза. – И Пронько пусть идет к черту.

– Это правильно, – легко, с заметным удовольствием согласилась мама с такими словами сына.

– Контрафакт – это реальный бизнес. На нем можно подняться. А на обычных сигаретах – вряд ли.

– Не знаю. Сигареты действительно дорожают не по дням, а по часам.

– Дальше будет хуже. Для курильщиков. Но не для меня.

– А Оселецк?… – Мама осеклась.

– Что Оселецк? – встрепенулся Олег.

– Да ничего. – Она махнула рукой.

– Пронько наплел тебе про убийства?

– Сказал, что уголовники из Оселецка тебя подозревают.

– Никого я не убивал. Мало ли что кто-то сказал. Там же деревня. На одном конце девка крикнула, на другом скажут, что родила.

– Ну да, ну да. Но ты все равно будь осторожен.

– Насчет этого ты права, – сказал Олег. – Могут приехать за мной, а зацепить тебя.

– Это ты о чем?

– Я, наверное, к своим пацанам перееду.

– Ну уж нет! – Мама упрямо мотнула головой.

– Так мне за тебя будет спокойнее.

– Я не боюсь, – как-то не очень уверено сказала она.

– Я боюсь. За тебя.

– Именно поэтому ты должен быть рядом со мной.

– Так и я буду рядом. Кстати, мне к пацанам сейчас надо.

Сирый и Бубен сегодня должны были отправиться в рейс за товаром, но его арест наверняка внес коррективы в эти планы. Возможно, и торговля остановилась. Олегу нужно снова брать бразды правления в свои руки, и чем скорее, тем лучше.

– Хорошо, я тебя отвезу туда, – проговорила мама, немного подумала и добавила: – Заодно и с друзьями твоими познакомлюсь.

Олег мотнул головой. С его друзьями маме знакомиться было совсем не обязательно. Слишком уж хорошо она выглядела для своих лет, а у того же Сирого вместо правого полушария в голове болт без гайки, генератор похабных мыслей. Олег вовсе не хотел, чтобы Сирый и Бубен пускали слюни, глядя на нее. Озабоченных кретинов хватало и без них.

Контрафакт закончился, остались только обычные сигареты, но машина с товаром уже находилась в пути. Сирый с Бубном не подвели, сделали все как надо, забили ее под завязку и даже таможню прошли.

К маме Олег ехал в прекрасном настроении, однако на кнопку звонка нажимал осторожно. Вроде бы и день на дворе, но тот же Капитонов мог нагрянуть сюда среди бела дня. Да и Пронько вполне способен был заявиться к ней с такими же грязными намерениями. Но если первый из них имел хотя бы какие-то права на маму, то второго очень неплохо было бы спустить с лестницы.

Олег зря накручивал себя. Мама была дома одна. Сыну она обрадовалась искренне, приготовила ванну, подала чистое белье. От банного халата парень отказался и, как оказалось, правильно сделал.

Капитонов заявился к маме как раз в тот момент, когда он собирался выходить из ванной. Олег появился перед ним в шортах и футболке.

– Ну ты мужик! – заявил Капитонов и крепко, с каким-то непонятным восторгом пожал ему руку.

Олег вопросительно посмотрел на него. Такая реакция удивила и насторожила.

Капитонов человек непростой, с ним нужно держать ухо востро.

– Слышал я, как ты Пронько вломил! – выдал Капитонов.

– Вломил? – Олег качнул головой.

Во-первых, начальника ОВД он всего лишь собирался ударить, во-вторых, зачем Капитонов поднял эту тему? Что он задумал?

– Все правильно, за мать нужно заступаться!

– Что ты такое говоришь? – Мама непонимающе посмотрела на своего Юру.

– Да то и говорю, – произнес тот и с едкой насмешкой глянул на нее. – Ты к Пронько приходила, за сына просила, да? – От его восторженной радости не осталось и следа, зато претензии нарисовались в полный рост.

– Ну да, просила.

– Просила! – Капитонов двумя руками прижал к себе воображаемую женщину.

Олег не мог не знать, что значил столь непристойный жест.

– Я кому-то сейчас точно вломлю! – сказал он и угрожающе надвинулся на Капитонова.

Тот закатил глазки, поднял руки и буркнул:

– Все-все! Молчу!

– Вот и молчи! – сказал Олег.

– Да, молчу. Видала, как он за тебя заступается? – обращаясь к маме, спросил Капитонов. – Таким сыном только гордиться!..

– Не было у нас ничего с Пронько! – проговорила мама, потрясенно глядя на него.

– Ну не было, вот и хорошо. Я что, не имею права тебя ревновать?

– Не было ничего!

– Не было, не было. Просто все говорят.

– Что все говорят?

– Что Пронько с тобой в кабинете делал.

– Кто говорит? – Голос мамы звенел от обиды и возмущения.

– Есть такие люди. Да и сын твой. – Капитонов с укором глянул на Олега. – Не надо было на Пронько кидаться. Только слухи запустил.

Увы, но Капитонов был прав. Слухи не зря называют «утками». В тишине они сидят смирно, а от шума разлетаются в разные стороны. А Олег, как ни крути, его поднял.

– Кто слухи запустил? – Мама потерянно глянула на сына.

– Кто-то запустил, – выдавил из себя Олег.

«Утка» прилетела к нему от Сельева, но это была всего лишь провокация, на которую Олег мог бы и не купиться, если бы отличался умом и сообразительностью. А он повел себя как последний баклан, поэтому и налетел на полковника Пронько.

– Но ведь не было ничего такого! – заламывая руки, сказала мама.

– Ну не было и не было, – сказал Капитонов, немного подумал и добавил: – А в рожу Пронько все равно нужно было заехать!..

Олег косо глянул на него.

«Да, морду полковнику нужно было набить, но зачем Капитонов провоцирует меня? Ведь он именно это и делает, как будто испытывает на прочность. Чего ради?» – подумал он.

– Все, больше ни слова! – заявил Капитонов и скрестил руки на груди.

– Да, больше ни слова. – Олег согласно кивнул.

– Про маму.

– А про тебя? Ты же у нас контрабандой занимаешься.

– Это плохо?

– Ничего хорошего я в этом не вижу. Но в то же время под лежачий камень вода не течет. Как успехи?

– Да так, ничего.

– А менты чего тебя замели? Чтобы мама выручила или реально предъявили?

– Маму не трогай! – Олег набычился.

– Так я затем и приехал, чтобы тронуть ее, – заявил Капитонов, глянул на маму и разгульно подмигнул ей. – В хорошем, разумеется, смысле. Ты когда уходишь?

– Уходишь ты!

Капитонов до предела раздул щеки и резко выдохнул.

– Уходи, – сказала мама, кивком показав ему на дверь.

Она не требовала, а всего лишь просила оставить ее в покое, но Капитонову этого хватило.

– Хорошо. – Он глянул на нее, на Олега и вышел в прихожую.

Мама проводила его, закрыла за ним дверь, вернулась в комнату и, невидяще глядя куда-то перед собой, села на краешек дивана.

– Если честно, я так ничего и не поняла, – приложив к вискам пальцы, подавленно пробормотала она.

– Если честно, я тоже не понимаю, – сказал Олег и пожал плечами.

– Что ты не понимаешь? – Мама подняла глаза.

– Зачем приходил Капитонов?

– Ко мне приходил.

– Зачем гнал на тебя?

Возможно, Капитонов, пользуясь случаем, пытался стравить Олега с Пронько. Нельзя было исключать такую версию.

– Ты и правда бросался на Пронько?

– Вот и я спрашиваю, зачем Капитонову это знать, – вслух рассуждал Олег. – Чего ради он принялся копаться в грязном белье?

– Ты думал, что Пронько со мной у себя в кабинете?…

– Не думал! – Олег повернулся к окну.

Но мама взяла его за плечо, потянула на себя, как будто хотела, чтобы он смотрел ей в глаза.

– Думал. Ты мне запрещал к нему ходить.

– Я видел его глаза. Но, возможно, я ошибался. – Олег пытался смягчить ситуацию.

– Ты ошибался.

– Извини.

– И это все? – Мама болезненно поморщилась. – Ты набросился на Пронько с кулаками, опозорил меня!

– Извини.

– Думаешь, я какая-то падшая? – в ее голосе звучала обостренная горечь.

– Не думаю, – буркнул Олег.

Иногда ему нравилось чувствовать себя нашкодившим мальчиком и выслушивать нотации матери, но сейчас ее слова глубоко царапали его душу.

– Ну да, совершила ошибку по глупости. Потом еще. Да, вся моя жизнь – череда ошибок.

Но я не шлюха, если ты так думаешь.

– Да не думаю я! – Олег готов был отрубить себе правую руку и бросить ее собакам, лишь бы мама замолчала.

– И не надо. – Она подошла к нему, мягко положила руку на плечо. – Но если честно, Пронько еще та… – Она замолчала, не желая называть человека сволочью и тем самым подавать сыну дурной пример.

Зато Олег мог называть вещи своими именами, хотя бы в пределах допустимого:

– Сволочь!

– Но еще не совсем законченная.

– Он как-то с Косенковым связан?

Олег слышал о Косенкове не только от Капитонова, но и от людей на улице. Этот тип действительно был самым крутым и авторитетным бизнесменом в городе. Муниципальный бюджет по части строительства и коммерческих закупок осваивать мог только он и близкие ему люди. Косенков вроде бы запускал руку в краевой и имел выходы даже на федеральный уровень. Сейчас он активно продвигал экспорт зерна и подсолнечника. У него имелось даже свое судно для морских перевозок, возможно, и не одно.

Именно поэтому Косенков стремился прибрать к рукам Капитонова с его зерновым терминалом, и, судя по всему, небезуспешно. Такая мелочь, как контрафактные сигареты, его ничуть не волновала, но в случае чего он мог натравить на Олега местного вора, который находился у него на прикорме. Для более серьезных дел у этого бизнесмена имелись охранная фирма и, конечно же, местные менты, ходившие под фуражкой полковника Пронько.

– Пронько? – уточнила мама.

Ей совсем не обязательно было отвечать на его вопрос. Олег и без того догадывался, какими узами связаны Пронько и Косенков.

– Он же не с бухты-барахты Капитонова повязал, – сказал парень.

– Ну да, его Косенков попросил. А Пронько – Капитонова, чтобы он смирился и продолжал работу на его условиях. Иначе банкротство. Да, как-то так. – Мама пожала плечами.

– Значит, у Капитонова на Пронько зуб? – тихо спросил Олег самого себя.

– И на Косенкова, – добавила мама.

– А Юра смирился?

– Не знаю. Не совсем.

– Ножи не точит?

– Нет. А что?

– Да не нравятся мне все эти сплетни вокруг нас. Может, Капитонов сам их и разносит?

– Я не знаю, что он там разносит, но его здесь нет. – Мама уныло глянула в сторону входной двери.

– Вот и хорошо.

– В чем-то хорошо, в чем-то не очень. Женщине плохо одной, без мужчины.

– Я твой мужчина, – заявил Олег.

– Ну да, конечно! – Мама невесело, но мило улыбнулась, повернулась к нему спиной и двинулась на кухню. – Через полчаса ужин, – на ходу сказала она.

Олег озадаченно поскреб затылок. Нехорошо, конечно, вышло с Пронько, но Капитонов и без этого мог обвинить маму в измене. Если бы хотел. Но, похоже, он добивался чего-то другого, поднимая эту тему.

Палыч вышел из дела. Его душа не выдержала насилия над своей законопослушной сутью. Он устал переживать за себя и свою семью, но наводку на Белоруссию дал. Пацаны, следуя его советам, взяли товар и привезли в целости и сохранности.

Еще Палыч согласился сдать в аренду второй этаж своего гаража. Олег не рискнул хранить сигареты в доме, адрес которого был известен ментам. Он взял с собой несколько коробок, все остальное оставил в гараже и крепко пожал руку Палычу. Спасибо ему за все.

– Нормальный мужик, – сказал Сирый, помахав из окна.

– Надо будет его директором склада назначить, – скорее в шутку, чем всерьез, посоветовал друзьям Бубен.

Он стронул «Форд» с места, и тот покатился по гравийной дороге, тянувшейся между рядами кооперативных гаражей. Место хорошее, охраняемое, выезд всего один. Впрочем, для ментов это не преграда.

– Будет склад, назначим, – сказал Олег.

Он собирался открыть еще несколько точек в городе и окучить всех заядлых курильщиков с незатейливыми запросами. Да и по адресам товар можно развозить, тем более что спрос уже нешуточный, а штатных курьеров нанять не проблема.

Если менты не поставят крест на их начинаниях, то они развернутся так, что им действительно понадобится начальник склада с фиксированной ставкой. А стражи порядка могли подгадить, это у них в крови.

Думая о ментах, Олег скользнул взглядом по белой «Гранте», которая стояла у перекрестка, задом прижатая к гаражу, своему или чужому. В машине находились люди. Как минимум один из них мог видеть, как уезжал Палыч.

Бубен проехал мимо, даже не глянув на «Ладу», а Олег все продолжал смотреть на подозрительную машину.

– А ну остановись! – скомандовал он. – И давай задним ходом.

Бубен сделал все как надо, но людей, находившихся в машине, Олег разглядеть не смог. «Гранта» уже покинула свое уютное гнездышко и уходила от них по перпендикуляру перекрестной дороги.

– Не останавливайся, – сказал Олег.

«Лада» уже набрала ход, так просто ее не догнать. Да и смысла в этом не было. Если менты поймут, что их обнаружили, то просто сменят машину, поймут, что Олег и его парни уже знают, кто и на чем их пасет. Чтобы они ничего не сообразили, нужно было продолжать движение задом. Пусть думают, что Олегу нужно в гараж, может, он там забыл что-то.

«Гранта» исчезла из вида, только тогда Бубен вернулся на прежний курс.

– Думаешь, менты? – спросил Сирый.

– А кто?

– Ну, может, Арам. Армяне любят белые машины.

– А следить им зачем?

– Хотят узнать, где мы товар держим.

– Еще спалят гараж! – заявил Бубен.

– Не каркай! Там стоит машина Палыча, – хмуро проговорил Олег.

Сигареты, конечно, не так уж и трудно перевезти в другое место, но даже в этом случае Палыч мог конкретно пострадать.

– Не хотелось бы мужика подставлять, – сказал Сирый.

– А мы его подставим, – сказал Олег.

– Сторожок надо ставить, – подал идею Бубен.

– А пасти его кто будет? – осведомился Сирый.

– Ты правильно все понял, – ответил Олег и усмехнулся.

Пацаны устали с дороги. Им бы отдохнуть, желательно с девочками, но так Олег и не заставлял их вагоны разгружать. На втором этаже у Палыча что-то вроде комнаты отдыха, там диван есть и даже древний черно-белый телевизор. Девочки мимо пролетают, а холодненького пивка взять можно и неплохо провести время в ожидании большого шухера.

<emphasis>Глава 9</emphasis>

Звук в телевизоре отсутствовал по причине приобретенного дефекта или даже родовой травмы. Да и качество изображения оставляло желать лучшего. У Олега очень быстро зарябило в глазах.

Холодное пиво скоро закончилось, а кирпичные стены, нагретые за день, не желали отдавать тепло в наступившую ночь. В гараже было душно, парням пришлось открыть чердачное окошко, чтобы устроить хоть какой-то сквозняк.

Впрочем, от духоты Олег, человек южный, не страдал, спокойно лежал на диване. Сирый и Бубен стояли на шухере у ворот. Через час Олег должен был выйти на пост, сменить их. Ему стоило бы поспать, но сна не было в одном глазу. Зато Сирый на пару с Бубном сейчас запросто могли дрыхнуть.

Олег решил, что надо бы проверить пост, поднялся, и в этот момент в окошко что-то влетело. В первое мгновение он решил, что это летучая мышь, но в стену ударило что-то тяжелое, металлическое, отлетело от нее и упало на коробки с сигаретами. Граната! Олег сиганул за диван, в тесное пространство между стеной и боковиной с подлокотником.

Тут же послышался шум внизу. Это Сирый открыл ворота. Гаражная калитка была закрыта на замок лишь для отвода глаз. Выйти можно было через ворота, распахнув обе створки.

В тесное пространство Олег втиснулся с трудом, но взрыва так и не последовало.

Он не стал искать гранату, которая провалилась в щель между коробками, метнулся к люку и быстро спустился в гараж. Там уже никого не было, зато за воротами слышен был топот. Похоже, Сирый и Бубен за кем-то бежали.

Олег бросился вслед за друзьями, но к тому времени, когда он выскочил из гаража, погоня уже прекратилась. Сирый с воем опустился на корточки, руками схватился за живот, а Бубен остановился и выстрелил в темноту. «ПМ» у него с глушителем. Слышно было только, как пару раз лязгнул затвор. Еще Олег успел увидеть человека, шмыгнувшего за угол гаража.

Этот субъект и подстрелил Сирого. С гранатой у него не вышло, зато из пистолета он не промазал.

Сирый лег на землю в позе скрюченного эмбриона. Левую руку он прижимал к ране, из-под пальцев сочилась кровь.

Это было все, что успел заметить Олег, вырывая из руки Бубна пистолет.

«Пусть он занимается раненым, а я догоню этого ублюдка», – решил парень.

Олег не слышал грохота, значит, тот тип стрелял через глушитель. Он мог пальнуть и в Олега. Мысль об этом пугала его, но не сбивала с ритма. Олег набрал скорость, но и беглец уже несся во весь опор. Он четко знал, куда ему надо бежать.

Стрелок скрылся в узком проходе между гаражами. Олег сначала выстрелил в темноту и только затем нырнул в нее. Но беглеца там уже не было. Он ловко перескочил через забор, а на дороге его поджидала машина. Олег тоже запрыгнул на забор, но увидел только красные огоньки габаритов, тухнущие в темноте. Ему ничего не оставалось, как повернуть назад.

Бубен не растерялся, выгнал из гаража старенькую «Тойоту» Палыча, загрузил в нее раненого Сирого, сел за руль. Олег заскочил в движущуюся машину и подсел к стонущему товарищу.

– Там аптечка должна быть! – бросил через плечо Бубен.

Палыч оказался образцовым водителем. Аптечка у него была, причем полностью укомплектованная.

– Давай, братан! – Олег с трудом заставил Сирого убрать руку с раны, из которой хлестала кровь. – Нормально все, – сказал он, чтобы хоть как-то успокоить друга. – Наружу вытекает.

– Да где нормально? – простонал Сирый. – Печенка пробита! Сдохну я.

Пуля действительно угодила в область печени, прострелила мягкие ткани, но навылет не вышла. Это пугало Олега. Он наложил на рану марлевую салфетку, перебинтовал друга. К этому времени Сирый потерял сознание.

– Выключился, – посетовал Олег.

– А до больницы еще ехать и ехать, – заявил Бубен.

– Стволы скинуть надо. Вдруг менты?…

– Ну да.

Машина шла через частный сектор. Путь освещали фары да редкие фонари.

Олег сложил пистолеты в один пакет, велел Бубну остановиться в темном месте и сунул это богатство под бетонную плиту, переброшенную над канавой.

– Стволы нам еще пригодятся, – сказал он, закрывая дверцу.

– Араму кранты! – сказал Бубен, разгоняя машину.

– Не думал, что так будет, – проговорил Олег.

– Надо было его сразу мочить. Сирый не стал. А он, сука!..

– Нет, убегал не Арам. Тот тяжелый, а этот легкий, как ежик. – Олег мрачно усмехнулся.

– Все равно Арам.

– Гранату в окно закинул.

– Ничего себе!

– Не взорвалась.

– Все равно падла. Как там братишка? – с болью в голосе спросил Бубен.

– Дышит. Пульс нормальный. Да не переживай ты, будет жить.

– Конечно, будет!

Бубен разогнался за сотню. Он едва успел затормозить, увидев полицейскую машину, которая стояла на обочине дороги. На ее крыше беззвучно крутились маячки.

Сама дорога была перекрыта пестрой лентой, светящейся от фар, и загорожена ментами. Один, с автоматом, стоял посреди дороги, а двое – возле машины.

– Вот это мы влипли! – Бубен глянул в зеркало заднего вида так, как будто собирался дать деру.

Автоматчик протянул руку, останавливая машину. Он смотрел на Бубна недовольно, а двое других – с равнодушием людей, занятых своими делами людей.

Одного из них Олег узнал. Это был старший лейтенант Кривенко. Он о чем-то говорил с офицером в погонах капитана, плечом опираясь о багажник патрульного «уазика», при этом смотрел точно на Бубна и мог припомнить его.

Тот уже включил заднюю скорость, когда мент с автоматом жестом велел ему разворачиваться и катить лесом на все четыре стороны.

– Отпускает он нас, что ли? – с удивлением пробурчал Бубен.

– А ты не понял? – глядя на опера, спросил Олег. – Похоже на то, что убийство у них здесь.

– Ну да, ограждение выставили, трассу перекрыли. – Бубен задом свернул на дорогу, ведущую во двор многоэтажного дома, и остановился.

Кривенко снова привлек внимание Олега. Он уже не стоял, а торопливо шел к ним, показывая на них рукой.

– Уходим быстро! – Олег стукнул кулаком в подголовник свободного кресла.

Впрочем, Бубен и без того уже стронул машину с места, выруливал на дорогу в обратном направлении.

Кривенко замахал рукой, призывая его остановиться. Патрульный мент скинул с плеча автомат.

– А у нас слепой за рулем, – с усмешкой выдал Олег. – Он ни хрена не видит.

– Кто слепой? – разгоняя машину, спросил Бубен.

– Мент за тобой гонится.

– Где-то я его видел. Блин, он же за тобой приезжал!

– И тебя видел, поэтому теперь и срисовал, – глядя назад, сказал Олег.

Кривенко бежал к патрульной машине и что-то на ходу говорил капитану. Похоже было на то, что он собирался отправиться за ними в погоню.

– Ну срисовал, и что с того?

– Влипли мы.

– А что мы такого сделали?

– Убили кого-то, – ответил Олег.

– Кого?

– Мы этого не знаем, вернулись, чтобы выяснить.

– Куда вернулись? – свернув на перекрестке, всполошенно спросил Бубен.

– На место преступления.

– Думаешь, тут этого убили, который гранату бросил?

Олег задумался. А вдруг это была вовсе не граната?

– Нет, как мы могли его здесь убить? – сказал Бубен.

– Но кого-то же убили.

– А почему убили? Может, просто человек под машину попал?

– Может, и просто. Но тогда тут были бы гаишники, а не уголовный розыск.

– И что с того? Может, убийца с места преступления скрылся?

– А потом вернулся.

– Это я?

Олег оглянулся и увидел, как с перекрестка, который они только что покинули, выруливает вслед за ними машина с мигалками на крыше.

– Или я.

– Ты-то чего? Ты сзади сидишь, тебя не видели.

– Давай гони! Сначала Сирого в больницу сдадим, а потом уже и сами лапки поднимем.

– Так мы ж ничего не делали.

– Но могли! – Олег обхватил голову руками.

Атомная мысль уже вонзилась в его мозг, но еще не взорвалась, не озарила сознание. Нужно было поднапрячься, родить запал, не такой тухлый, как в недавней гранате.

Но так и граната могла быть ненастоящей. Арам мог оказаться не при делах. Кривенко – мент, человек полковника Пронько. А Бубен работал на Олега, который мог убить сперва Шампиньона, а потом и самого полковника. Мотив у него для этого был. Пронько вызывал маму в кабинет, Олег набросился на него с кулаками. Потом появился Капитонов, напомнил ему об этом. Юра разносил грязные слухи, чтобы стравить Олега с Пронько или подставить Олега под грядущее убийство. Ну да, такое могло произойти. Какие-то деятели застрелили Пронько, а орудие убийства подбросили Олегу. В окно залетел пистолет, а не граната.

– Что ты там бормочешь? – бросил через плечо Бубен.

– Ты гараж закрыл? – спросил Олег.

– Да когда бы я успел?

Бубен мог бы ничего не говорить, а Олег – не спрашивать. Он и без того видел, что гараж остался открытым. Распахнутые ворота стояли перед его глазами.

– Давай в больницу! Менты заметут, скажешь, что я домой погнал, утюг забыл выключить.

– Утюг?

– Давай в поворот и сразу тормози!

Едва свернув, Бубен ударил по тормозам, и Олег выскочил из машины. Он собирался спрятаться за кустом, но споткнулся, перепрыгивая через канаву. Пока парень поднимался, появился «уазик». Менты его заметили, машина стала притормаживать.

Олег со всех ног рванул вдоль по улице, через темноту частного сектора, разбавленную светом редких фонарей. Он свернул налево, едва только квартал закончился. Но менты разгадали его маневр. «Уазик» свернул вслед за ним, озаряя улицу светом фар и мигалок.

А еще менты врубили сирену, которая, по их мнению, должна была парализовать Олега, но лишь придала ему сил.

Так же подстегивал его и лай собак, встревоженных всей этой суетой. Но он же мог и выдать его. Может быть, в расчете на это менты и отключили сирену.

«Уазик» ехал быстро. Это шум двигателя, ветер по ушам. Преследователи могли и не слышать собак.

Олег шмыгнул за пышный куст орешника. Машина прошла мимо, и он бросился в обратную сторону.

Но «уазик» очень скоро остановился. Из него вышли люди, захлопали дверцы.

Собаки надрывались, выдавали Олега.

– Стой! – донеслось издалека.

Менты побежали за ним, да и машина развернулась. Олег уже устал, а его преследователи еще были полны сил. У них имелось оружие.

Олег свернул на перекрестке, перескочил через дорогу в свете фар, направленных на него. Он тут же побежал по той же улице, но в обратном направлении, по узкой тропинке, тянувшейся между заборами и палисадниками. Собаки лаяли со всех сторон и на него, и на ментов. В этом шуме Олег и растворился.

Он решил, что смог перехитрить ментов, пустить их по ложному следу, но те очень скоро разгадали его и вернулись обратно. «Уазик» объехал квартал и перекрыл ему путь. Олегу ничего не оставалось, как перескочить через ворота, за которыми не слышно было собачьего лая.

Во дворе псов действительно не было, зато из дома навстречу Олегу выскочила полная женщина в байковом халате. Он не собирался никого бить, но и от столкновения не смог уйти, толкнул ее плечом.

Она упала и заголосила:

– Помогите!

Помощь уже была очень близко.

Олег услышал мужские голоса, перекрещивающиеся с визгливым женским. Он мог бы бежать дальше, через огород, но ему хватило ума свернуть в сторону, обойти дом по кругу.

Менты рванули через огород, а хозяйка дома осталась у открытой калитки. На нее Олег и вышел.

– Да не трону я тебя! – громко прошептал он и приложил палец к губам.

Женщина потрясенно хлопала ресницами, остолбенело глядела на него.

Олег проскочил мимо нее, через калитку. «Уазика» на улице не было. Видимо, он пошел за ним, в объезд.

Не жалея сил, Олег рванул вдоль по улице, сворачивать в ближайшем переулке не стал, бежал из последних сил. К гаражному комплексу он вышел, едва живой от усталости. Ворота нараспашку, сторожа не видно. Собака тявкала где-то в отдалении.

Олег беспрепятственно прошел за ворота и вскоре увидел полицейскую машину, но не «уазик», а «десятку». Возле нее стоял патрульный в бронежилете и с вялым вниманием слушал сторожа, который энергично размахивал руками, помогал себе жестами.

Олег не знал, зачем здесь менты. Если их вызвал сторож, то это одно, а если навел убийца, то совсем другое. Сейчас полицейские обыщут гараж, найдут орудие убийства, его, Олега, пальчики. Вот и доказывай потом, что ты не верблюд.

Он постарался восстановить дыхание, унять сердцебиение и пошел на амбразуру.

Полицейский его увидел и напрягся. Из машины выбрался еще один мент.

– Это мы машину взяли, – с чувством вины и раскаяния на ходу сказал Олег.

– Где-то я тебя видел, – сказал старшина в бронежилете, с автоматом на плече и внимательно, с прищуром посмотрел на него.

– Так это же он на Пронько, как больной, кидался, – сказал второй, в погонах прапорщика.

– А вот это плохо. – Старшина навел на Олега автомат и передернул затвор.

– А если он мою мать оскорбил?

– Значит, вы машину взяли? – спросил прапорщик.

– В Серегу стреляли, – сказал Олег. – Мы его в больницу отвезли. С пулей в животе.

– Где стреляли?

– Да вот на этом самом месте он и стоял. Здесь кровь, можете глянуть.

Олег хорошо помнил место, где корчился от боли Сирый.

– Где она? – Прапорщик посветил фонариком и действительно увидел следы крови на траве.

– Оттуда стреляли. – Олег повел рукой. – Там гильзы должны быть.

– Не слышал я выстрелов, – заявил сторож и мотнул головой.

– Через глушитель стреляли.

– И в Пронько через глушитель. – Старшина снова навел на Олега автомат.

– Что с Пронько? – Олег удивленно глянул на него.

От волнения его заколотило изнутри. Неужели он прав, на Пронько и в самом деле покушались какие-то люди? Возможно, они даже убили его.

– Да все Пронько, кончился он. Руки! – потребовал старшина.

Прапорщик снял с пояса наручники.

– За что руки? – Олег ошалел от возмущения.

Он стоял лицом к старшине и к прапорщику поворачиваться не торопился. Тот сам шагнул к нему, встал между ним и своим напарником. Олег протянул руки, сомкнутые в запястьях, но наручники на себя нацепить не дал. В последний момент он взорвался и со всей мочи толкнул прапорщика на старшину.

Это была его лебединая песня, оборвать которую могла короткая очередь в спину. Парень вложил в удар всю свою силу, может, потому и добился своего. Прапорщик навалился на старшину, и они вместе оказались на земле.

Олег со всех ног рванул к гаражу.

– Стой! – донеслось до него.

Выстрелы могли последовать в любую минуту.

– Не стреляй! – крикнул прапорщик.

Наверное, он опасался, что пули заденут машину, мимо которой пробегал Олег, или же собирался взять беглеца живым. Так или иначе, но автомат молчал.

Олег прошмыгнул мимо машины, заскочил в гараж и пулей залетел на второй этаж через открытый люк.

Его крышка закрывалась на засов. Спасибо Палычу.

Олег задвинул штырь, схватил коробку с сигаретами, за которую упал предмет, влетевший в окно, отбросил ее в сторону, взялся за другую.

Раздался сильный удар в крышку люка. Штырь лязгнул, трусливо задрожал. Менты почуяли слабину, ударили снова.

Олег раскидывал коробки, пытаясь найти пистолет или гранату.

– Открывай!

Парень подпрыгнул на одном месте, давая ментам понять, что все еще находится в надстройке, и бесшумно сместился в сторону. Если старшина вздумает стрелять в него через потолок, то пули с легкостью прошибут дюймовую доску.

Но менты не стреляли. Зато следующий удар в люк практически сорвал затвор с крепления. Еще один удар, и все.

Но и Олег наконец-то нащупал то, что искал. Это был пистолет в полиэтиленовом пакете, обмотанном скотчем.

Значит, кто-то все-таки стрелял в Пронько и подбросил орудие преступления.

Крышка люка действительно не выдержала очередного удара.

Олег хотел было забросить страшный сюрприз на крышу гаража через окошко, даже взмахнул рукой, но заметил сторожа, который стоял возле полицейской машины и смотрел на него с открытым ртом. Он, конечно же, расскажет ментам о том, что видел, и тогда все усилия Олега окажутся напрасными. Парню повезло, его тело еще не подернулось жирком, живот не отрос, задница не обвисла. Он кое-как смог втиснуться в узкое окошко и протолкнуться к ночному небу. Менты уже поднялись на второй этаж, кто-то из них схватил Олега за ногу. Но его тело уже набрало разгон и выскользнуло наружу.

Однако парень не смог далеко уйти. Он успел спрыгнуть с гаража, по гравийной дороге добрался до пожарного пруда, на середину которого забросил пистолет в пакете, и продолжил путь через поля. Сначала менты взяли след, а затем и его самого.

<emphasis>Глава 10</emphasis>

Голова большая, лицо крупное, а глаза, нос и рот непропорционально маленькие, стянутые к центру физиономии.

– Давай с самого начала! Что ты делал на месте преступления? – спросил майор Жменьев, нависая над Олегом.

Время позднее или, напротив, очень раннее. Небо над городом светлело, приближался рассвет. Нельзя сейчас допрашивать Олега, по закону не положено, но кого это волнует? Ситуация чрезвычайная, убит начальник ОВД полковник Пронько. Олег – первый подозреваемый.

– Я же говорил, мы Серегу в больницу везли, мимо проезжали.

Олег держался уверенно, понимал, что нельзя прогибаться под начальника уголовного розыска, падать духом. Ему ведь уже поступило предложение чистосердечно во всем признаться и облегчить свою участь. Не стоит вестись на такие подарки.

– А от сотрудников полиции зачем убегал?

– Утюг забыл выключить. Вдруг пожар?…

– Утюг?

– Да, в гараже.

– Не было там никакого утюга.

– А на крышу я что выбросил?

– Утюг?

– Ну да.

– И где он?

– Там где-то должен быть. Может, с крыши упал, я не знаю.

– Пистолет там был, – заявил Жменьев и пристально посмотрел на Олега. – Даю гарантию, что мы обязательно его найдем.

– Пистолет был, конечно. Из чего же тогда в Серегу стреляли?

– В Серегу твоего Пронько стрелял.

– Где стрелял? В гаражах?

– В гаражах Кононенко кровью истекал.

– Тогда и на месте преступления его кровь должна быть. Но ее там не окажется, если вы не нахимичите.

– Химичишь ты, Кондратьев. Крутишь-вертишь.

– Вовсе нет, я не выкручиваюсь, контрафакт признаю. Привезли мы товар, обратно едем, смотрим, белая «Гранта». Подумали, что конкуренты гараж нам хотят спалить, устроили засаду. Слышим, подходит кто-то. Серега выскочил и словил пулю. Товарищ майор, вы бы позвонили в больницу. Надо узнать, как там он.

– Хрен с бугра тебе товарищ.

– Не убивал я Пронько.

– А кулаками на него кто бросался?

– Так ведь он к моей матери приставал. Но не убивать же его за это!

– Да, но ты убил.

– Ну да, все сходится, – заявил Олег. – Я и с кулаками на полковника бросался, и от ваших сотрудников убегал.

– Ты не только убегал, но и оказал сопротивление при задержании. Нападение на представителя власти – до пяти лет лишения свободы.

– Признаю свою вину, – сказал Олег и вздохнул.

– Это не вина, а всего лишь повод арестовать тебя. Все прочее мы докажем чуть позже.

– Доказать вы не сможете, а вот пришить – запросто.

– В Оселецк запрос сделаем. – Жменьев пристально посмотрел на Олега. – Кого ты там убил?

– Вилами по воде? – Парень с трудом сдержал усмешку.

Плохи дела у Жменьева, если он вместо камня бросил в него коровью лепешку. Жорик, может, и чмо, но точно не дурак. Во всяком случае, не всегда. Слух он мог пустить по своей глупости, но если сделал это, то должен был принять меры, чтобы обезопасить себя, перезахоронить трупы. Ничего менты в Оселецке против Олега не найдут.

– Или мы забудем про Оселецк?

– Не травите душу, – ответил на это Олег и приложил руку к груди. – У меня и без Оселецка проблем выше крыши. Я ведь все понимаю. И с кулаками на полковника набрасывался, и убегал. Но я Пронько не убивал.

– А в Кононенко кто стрелял?

– В Серегу?… Так не знаю я, темно было, не разглядел. Убежал этот тип быстро.

– А стрелял он зачем?

– Ну так Серега к нему бросился. Может, нервы у мужика сдали. – Олег не собирался делиться с майором своими подозрениями.

«Может, Арам и не при делах, да и на Капитонова я зря грешу. Зачем же людей под монастырь подводить? К тому же менты могли подумать, что я выкручиваюсь, подставляю непонятно кого», – подумал парень.

– А бросился Кононенко зачем?

– Я же говорю, мы думали, что наш гараж конкуренты собираются сжечь.

– Конкуренты?

– Ну да.

– Кто конкретно?

– Так вот это мы и хотели узнать.

– Узнали?

– Нет. Но в Серегу кто-то стрелял. Надо в больницу позвонить, узнать, как он.

– Там твой Серега, – сказал майор, пристально глядя на Олега. – А другой ваш дружок у нас. Его сейчас допрашивают. Тебе интересно, что он там говорит?

– Что было, то и говорит.

– А если он тебя сдаст?

– Зачем ему что-то выдумывать? – Олег только делал вид, что бояться ему нечего, на самом деле переживал.

Да, Бубен расскажет все так, как оно и было. Но вдруг он вспомнит о гранате, о которой говорил тогда Олег? У ментов появятся вопросы. Еще он мог сказать про пистолеты, которые Олег спрятал под бетонной плитой, перекинутой над сточной канавой, хотя это вряд ли.

– Тебя сдаст, а сам чистеньким останется.

– А зачем ему выкручиваться? Он никого не убивал. Да и я тоже.

– Ну смотри, Кондратьев, я тебя предупредил. Бубнов чистым останется, а ты сядешь на всю жизнь. В камеру сейчас пойдешь. Хорошенько там подумай о своих бедах. Время на это у тебя пока еще есть.

В камере Олег пробыл до обеда. Все это время он глаз не сомкнул, к завтраку даже не прикоснулся, боялся отравиться. В прошлый раз его могли убить из-за Шампиньона, а сейчас – из-за Пронько. Парня кто-то подставлял, это как пить дать. Орудие убийства он сумел выбросить, но все равно попал по-крупному. Чтобы у ментов отпали все сомнения насчет его виновности, с ним нужно было решать. Сделать это мог кто-то из купленных стражей порядка или арестантов.

На допрос его выдернули в первом часу дня. Им снова занялся начальник уголовного розыска, в этот раз без нарушения норм Уголовно-процессуального кодекса.

– Кто стрелял в Кононенко? – спросил Жменьев, пристально глядя на Олега.

– Что с ним? – вопросом на вопрос ответил тот.

– Да с ним-то все хорошо. Пока, во всяком случае.

– Что значит пока?

– Нормально все, пулю доктора вытащили, печень даже не задета.

– Это хорошо.

– Кто стрелял в Кононенко?

– Не знаю, не видел лица.

– Ты тоже стрелял, когда догонял?

– Из чего? – Олег изобразил удивление.

– На месте предполагаемого происшествия мы нашли гильзы от «ПМ».

– А в Серегу стреляли!

– В него стреляли из «беретты». А вы – из пистолета Макарова.

– Кто это мы?

– Бубнов подтвердил данный факт.

– Если он и стрелял, то я этого не видел, – с усмешкой сказал Олег.

Сознайся Бубен, Жменьев сейчас выкладывал бы на стол оба пистолета. Бубен знал, где Олег их спрятал. Но Жменьев не доставал эти козыри за отсутствием таковых.

– В Пронько тоже стреляли из пистолета Макарова.

– Нет у вас доказательств. Не выходит каменный цветок.

– Где пистолет?

– Не знаю.

– Что ты забрасывал на крышу гаража?

– Ну не орудие же убийства.

– Где оно?

Олег имел представление о баллистической экспертизе, знал, что идентификация ствола производится как по пуле, так и по гильзе. Менты уже могли сравнить гильзы, найденные на месте убийства Пронько, с теми, которые остались возле гаража, и убедиться в их различии по характерным царапинам, оставленным на металлической оболочке при выбросе. Если гильзы из разных партий, то их даже в лупу рассматривать не надо. Не мог Бубен стрелять из пистолета, из которого был убит Пронько. Человек, ранивший Сирого, не мог оставить на месте гильзу от орудия убийства.

– Ладно, мы все выясним, когда найдем пистолет, от которого ты избавился. Он ведь теперь на дне пожарного пруда лежит, да? – спросил Жменьев.

– Какого пожарного пруда? – Олег напрягся, чтобы не выдать своего замешательства.

Пожарный пруд не такой уж и большой, чтобы его нельзя было перелопатить вдоль и поперек. Если менты зададутся целью, то они найдут ствол. Причем тот самый, из которого кто-то убил Пронько. Тогда Олегу точно не отвертеться.

– Того самого пруда, в районе которого тебя задержали. Все очень серьезно, Кондратьев, – произнес Жменьев и сурово нахмурил брови.

– Да я и сам все понимаю. Но я не убивал Пронько.

– Не убивал?

– Нет.

– А на месте преступления тебя видели.

– Да, но уже после того, как оно случилось.

– В Кононенко кто-то стрелял. Вдруг это был тот самый человек, который убил полковника Пронько?

– Так вы же сами сказали, что у него была «беретта».

– Орудие убийства он мог скинуть и остаться с одной «береттой».

– Не знаю.

– Почему после убийства преступник отправился к вам?

– А он это сделал?

– Что вы с ним не поделили?

Олег кивнул, исподлобья глядя на майора. Он понял, куда клонит Жменьев. Тот хотел сказать, что убийца был их приятелем. Просто возникла ссора, которая поставила его и Сирого по разные стороны баррикады.

– Я, конечно, не киллер и не разбираюсь в тонкостях, – пожимая плечами, проговорил Олег. – Но сторож не слышал выстрелов. Значит, киллер работал через глушитель. А зачем ему брать на дело два пистолета с этими штуковинами? Второй, который на всякий случай, для подстраховки, можно было бы и без глушителя взять.

– Ну да, тебе виднее, Кондратьев, – сказал Жменьев и хищно усмехнулся.

– Вам бы шарики надувать. Из болотных лягушек.

– Убит начальник отдела внутренних дел, полковник полиции. Дело на контроле в Москве. Тебе не отвертеться, Кондратьев.

– Я даже знаю, что вы мне опять предложите, – проговорил Олег и косо глянул на него.

– Не уверен, что чистосердечное признание спасет тебя.

– Так мне и признаваться не в чем.

– А вот дружков твоих такое признание может спасти, если они покажут на тебя как на организатора или даже исполнителя убийства.

– И организатора, и исполнителя.

– Возможно, это ты стрелял в Кононенко.

– Долго же вы думали, майор. – Олег скривил губы.

– Я угадал? – Жменьев сразу оживился.

– Гадают на картах, а у вас тут уголовный розыск. Вам настоящего преступника искать надо, а вы крестиком вышиваете по ноликам.

– Что, страшно стало? Бубнов уже почти созрел. Думаю, признание будет уже сегодня.

– Не убивал я Пронько. Бубнов тоже этого не делал. Да и Кононенко не при делах.

В ответ Жменьев лишь тихонько фыркнул. Не верил он Олегу. В подставу, которую мог организовать Капитонов, этот мент тоже не поверит, так что лучше не метать перед ним бисер. Впрочем, Олег и не собирался сдавать Капитонова. Он решил, что сам во всем разберется. Если, конечно, кривая выведет его на прямую дорожку.

Окна задраены, дверь наглухо заперта, ни сквозняка. Из унитаза одним только дерьмом тянет. Духота в камере, вонь, а еще сосед храпит громко, забористо.

К вонючей духоте Олег уже привык, а вот лютый храп его нервы не переваривали.

Сколько раз он будил соседа, все без толку. Заглохнет на несколько минут, а потом снова берется за старое.

Но, может, это и к лучшему. Нельзя ему спать, ситуация серьезная. Вдруг менты решат отомстить ему за Пронько? Поэтому нужно быть начеку. Днем, пока имелась возможность, он выспался, так что ночь мог провести без сна.

Единственного своего соседа Олег не боялся. Мужик рыхлый, мягкотелый и на вид слабохарактерный, и на прочность. Таких не берут в космонавты.

Но в то же время от ментов Олегу не защититься. Если они захотят, то сделают, в любой момент на вилы поднимут. В принципе можно было бы и поспать, пока реально серьезная личность к нему не пожаловала.

Олег будил мужика не самыми оригинальным способами. То ногой его пихнет, то носком вонючим ему нос накроет. Олег усмехнулся, вспомнив про другой способ. Посвистеть надо тихонько, чем тоньше, тем лучше. Но это же фуфло на пальмовом масле!

Все-таки Олег засвистел. Мужик и в самом деле заткнулся, но, скорее всего, ненадолго.

Олег закрыл глаза в ожидании очередной психической атаки. Однако время шло, а мужик тихонько сопел в две дырочки. Олег не знал точно, можно ему спать или нет, но заснул. Вымотал его храп, а тишина добила.

Даже во сне он все ждал, когда сосед по камере захрапит. Может, потому тот ему и приснился. Олег видел, как мужик поднялся со своего места, воровато глянул по сторонам и осторожно приблизился к нему. Широкое с мягкими обводами лицо, водянистые мешки под глазами, высокий, мокрый от пота лоб, крупный рыхлый нос.

Мужик двумя руками схватил Олега за горло, крепко прижал голову к нарам. От натуги рот его открылся, и Олег увидел кривые зубы с коричневым отливом.

Он ничего не понимал. Мужик навалился на него всем своим весом, фактически ломал кадык, обеими руками с исполинской силой сжимал горло. Олег все никак не мог проснуться, дышать, ему не хватало воздуха. Этот ночной кошмар убивал парня, но его сознание и не думало просыпаться.

Или это не сон?…

Ужас навалился на Олега наяву. Убийца смог размягчить его сознание своим храпом, в итоге он прозевал момент и теперь пожинал плоды своей беспечности. Хватка у мужика железная, сопротивляться бесполезно, но Олег все же попробовал ударить его ногой, а затем и рукой. Однако все напрасно.

Олег вдруг понял, что ему нужно умереть достойно, со смирением, но не по-настоящему. Он дернулся раз-другой, закатил глаза и замер как покойник. Существуют же животные, которые притворяются мертвыми, чтобы выжить.

Он прикинулся покойником, но понимал, что жить ему оставалось совсем чуть-чуть. Мужик не ослаблял хватку, и сознание Олега стало гаснуть.

В себя он пришел уже на том свете. Парень даже не понимал, в каком положении находится, стоит, сидит или лежит. Он знал только, что не движется, пребывает в состоянии полнейшего покоя. Кто-то обматывал его горло чем-то сухим и теплым.

«Ну да, меня же задушили, шея красная или даже синяя. Нельзя мне в таком виде разгуливать перед ангелами, поэтому и понадобилась повязка. А если я все-таки пока еще на этом свете? Вдруг убийца обматывает мою шею полотенцем, чтобы изобразить суицид?» – подумал Олег, распахнул глаза и увидел того самого соседа с рыхлым телом.

Мужик тяжело пыхтел, возился с тряпкой, свернутой в жгут полотенцем. Он, похоже, всерьез поверил в то, что Олег уже того, кончился.

Однако парень был жив, хотя одна его нога уже стояла на зыбкой почве потустороннего мира. Он почувствовал это, когда схватил мужика за руку, понял, что сил для борьбы не хватает.

Этот тип со всей силы ударил его локтем в нос. Из глаз Олега брызнули искры, как будто кто-то выпустил фейерверк в ночное небо. Искры погаснут, останется только темнота, в которую и унесется освободившаяся душа. Но Олегу рано было умирать, он еще не свел все земные счеты.

Искры не погасли, разожгли огонь. Парень дернулся как ошпаренный и снова схватил противника за руку, не позволяя ему взять себя на удушающий прием. Теперь он стоял на этом свете двумя ногами, с такой точкой опоры смог вырваться из тисков и оказаться у противника за спиной. Из этого положения Олег и обхватил этого гада за шею двумя руками, плотным замком.

Мужик задергался, пытался ударить его, но Олег не давал ему слабины. Тот захрипел, закатил глаза, но парень лишь слегка ослабил хватку. Он не хотел стать жертвой собственной хитрости.

– Кто меня заказал? – спросил Олег.

– Я не знаю.

Олег снова сжал кольцо, чуть погодя снова ослабил его и повторил:

– Кто заказал?

– Не знаю.

– Капитонов?

– Нет.

– Арам?

– Не знаю такого.

– Менты?

– Не знаю.

– Не знаешь ментов?

– Не знаю, кто тебя заказал.

Дверь в камеру отворилась, появились менты.

Олег разжал руки, оттолкнул от себя несостоявшегося убийцу.

Бить его менты не стали, но в карцер перевели. Олег криво усмехнулся, укладываясь на жесткие доски. Можно подумать, что условия содержания в обычной камере лучше. Консервная банка имеет две стороны, но жесть одинакова как изнутри, так и снаружи.

<emphasis>Глава 11</emphasis>

Не верь волхвам, дары приносящим, и волкам в овечьей шкуре.

Сельев улыбался Олегу как старому другу, всем своим видом давал ему понять, что у него есть все основания для радости. У них же с Олегом уговор. Один торгует контрабандой, а другой с этого имеет. Но Олег не верил менту.

– Да ты расслабься, парень, нормально все. Следователь тебе ничего не говорил, но свидетель от этого не перестает существовать.

– Свидетель? – Олег настороженно глянул на Сельева.

– Знаешь, что с Пронько приключилось? Где, как, по какой схеме его убили?

– Нет.

– Надо было тебе сразу вину на себя взять. Мы провели бы следственный эксперимент. Ты запутался бы, мы бы и поняли, что это не твоих рук дело.

Олег не удержался, моргнул, очумело глянул на капитана.

– Шучу! – Сельев весело махнул рукой.

– Очень смешно. – Олег поморщился.

– Пронько из дома вышел, в магазин хотел зайти, а там елочки. В них преступник его и ждал. Куда ты потом побежал?

– Еще смешнее.

– Убийца в сторону Колхозной улицы кинулся, там и засветился. В лицо его никто не разглядел, но дядька крупный, плотный, невысокий. Походка у него немолодая, тяжелая, если верить свидетелю.

– Хорошо, если вы ему верите.

– Да, верим. Дружки твои под это описание не подходят. А тот тип, который в Кононенко стрелял, ему соответствует? – Сельев улыбался рассеянно, даже беспечно, но взгляд у него был цепкий, внимательный.

– Я бы так не сказал.

В Сирого стрелял человек худощавый, достаточно высокий, с легкостью и быстротой в движениях. А вот Капитонов под это описание вполне подходил. И плотный он, и невысокий, и в походке у него чувствовалась изношенность рессор.

– А что ты мог бы сказать? – спросил капитан.

– Да ничего.

– А как насчет того, что на тебя Монюшков в камере напал, задушить хотел? Он по приметам подходит. Взяли мы его уже после убийства полковника Пронько.

– Не знаю.

– Нет, Монюшков не мог. Алиби у него, – проговорил Сельев, мысленно взвешивая серьезность собственных слов. – Ты что-то знаешь. Тебе известно, кто мог убить Пронько?

– Да не знаю я ничего.

– Не знаешь? – Сельев пристально посмотрел на Олега.

– Нет.

– Да, ты парень не из болтливых. Это очень хорошо. Мы же вместе работаем? – понизив голос, спросил Сельев.

Олег промолчал, лишь выразительно глянул на него. Как он может работать за решеткой? Разве что рукавицы шить. Если вдруг его выпустят, то все равно вопрос останется. Неясно, что стало с товаром. Если менты конфисковали сигареты, то работать ему будет просто не с чем. Да и Сирый в больнице.

– Нормально там у тебя все. Гараж ваш мы опечатали, все как было, так и осталось, – отвечая на его мысли, проговорил Сельев. – К тому моменту, как ты выйдешь, мы пломбу снимем. Лет через десять.

– А чего так мало? – внимательно глядя на капитана, спросил Олег.

Если его вину признает суд, то двадцать лет строгача – это за счастье. А то и пожизненное может влепить.

– Мало? – Сельев развеселился. – Ты согласен на больше?

– Не согласен.

– И это правильно. Пистолет в пруду мы так и не нашли. Куда ты его выкинул, нам неясно, а от тебя ждать признания не стоит, – сказал опер, пытливо глянув на Олега.

– Какой пистолет?

– Ну вот, все правильно.

– Нет у нас против тебя ничего серьезного. А вот Монюшков… – Сельев снова задумался, даже пришел к какому-то умозаключению, но озвучивать его отказался и пробурчал: – Ну да ладно.

Олег смотрел на него настороженно, исподлобья. Результатом брожения ягод должно быть вино, а ментовской мысли – чувство вины.

– Заявление писать будешь? – встряхнув себя изнутри, спросил Сельев.

Олег непонимающе глянул на него.

– Монюшков на тебя напал, хотел задушить. Для протокола нужно.

– Не нападал на меня никто.

– Значит, ты просто так его душил?

– Значит, просто так.

– Это само по себе статья, – предостерег арестанта Сельев.

Олег опустил голову и плечи, будто отключился. Достал его мент, бродит вокруг да около, носит воду в решете, хитрит, мудрит, не дает понять, чего ему нужно. В таких случаях лучше молчать.

– Значит, не станешь говорить?

Олег промолчал. Вопрос если не риторический, то уточняющий. Отвечать на него совсем не обязательно. Он все сказал, больше добавить нечего. Вот если капитан доказательства его вины на стол выложит, тогда у него появятся слова, а так и говорить не о чем.

– Ты хоть понимаешь, что тебя не просто так пытались убить? – продолжал Сельев.

В ответ Олег лишь пожал плечами. Он, конечно, все понимал, но считал, что если менты хотят ему помочь, то пусть колют Монюшкова, выходят через него на заказчика. Пустые разговоры и по радио можно послушать.

– Найдем тебя самоубитым, все на твою шею повесим! – заявил капитан.

В ответ на эти слова Олег криво усмехнулся. Кто бы сомневался.

– Это не я, а тот тип, который заказал тебя и нашего начальника, так думает, – уточнил Сельев. – Ты же не считаешь, что мы спустим это дело на тормозах? Нет. Мы непременно возьмем настоящего преступника, а ты пока гуляй, заодно и работай. – Сельев замолчал и глянул по сторонам так, как будто боялся посторонних ушей.

Олег с удовольствием прогулялся бы по городу, но полагал, что вряд ли Сельев его отпустит. Настроение у опера сегодня такое задорное, унавоженная почва для дурацких шуток.

Но оказалось, что капитан не шутил. Правда, выпущен был Олег только на следующий день. Следователь вызвал его к себе на допрос, там и выписал пропуск на свободу под подписку о невыезде.

Олег ментам опять не поверил, во дворе ОВД оглянулся. Возможно, хвост за ним уже прицепился. Но увидел он только свою маму, которая торопливо шла за ним. Она как-то неуверенно поднимала руку. Хотела помахать ему, даже крикнуть, но не решалась, стеснялась.

Глядя на нее, Олег вспомнил, как она приезжала за ним пять лет назад. Мама тогда пыталась выглядеть скромно, непритязательно. Сейчас на ней серое платье ниже колен, волосы туго стянуты в хвост на затылке, косметики самый минимум, губы накрашены, но цвет у них натуральный.

Ни сережек в ушах, ни подвески на шее. Но ее глаза светились, как сапфиры на солнце. Мама старалась скрыть свою красоту, но от этого становилась только ярче.

У Олега невольно захватило дух. Очень красивая у него мама. Может, потому у нее такая сложная судьба. Запуталась в мужчинах, как в сетях, до сих пор из них выбраться не может. Столько ошибок наделала. Но сын просто не имел права ее ни в чем упрекать.

– Я за тобой, – сказала она, остановилась и взяла его за руку с такой поспешностью, как будто он мог улететь и скрыться в небесах.

А ведь Олег действительно не собирался к ней ехать, боялся нарваться на Капитонова. Не хотелось ему убивать его на глазах у мамы.

– Ты знала, что меня выпустят?

– Ну да. Капитан Селиванов… Да, кажется, такая у него фамилия.

– Сельев.

– Да, Сельев. Он позвонил, сказал, чтобы я тебя забрала.

– Зачем?

– Зачем позвонил?

– Зачем забирать?

– Под домашний арест. – Мама смущенно улыбнулась. – Чтобы ты дров не наломал.

– Значит, Сельев. – Олег с подозрением глянул на окна, за которыми мог стоять и смотреть на них этот самый капитан.

Оперу лет тридцать, маме немногим больше, и это притом, что она смотрелась моложе своих лет. Возможно, Сельев положил на нее глаз и даже ревновал к своему начальнику. Сейчас он мог сам вызывать ее к себе в кабинет. Возможно, она только что оттуда.

Мама тоже глянула на сына с подозрением.

– Ты ведешь себя по-детски, – сказала она, увлекая его за собой, к машине.

– Это ты о чем?

– Ревнуешь меня, как избалованный ребенок. – Мама шла вроде бы и неспешно, но быстро.

Ноги у нее длинные, достаточно сильные.

Впрочем, Олег легко поспевал за ней. Чувство свободы окрыляло его.

– Я хотел быть избалованным ребенком.

– А я – заботливой матерью.

– Закутай меня в пеленки, – заявил он.

– И закутаю, если ты попробуешь сбежать, – сказала она, открывая машину.

– Ты это серьезно?

– Совершенно! – Она смотрела на сына, которого со страшной силой тянуло в плохую компанию, очень хотела удержать его, оградить от дурного влияния.

Ведь это действительно была его мать. Он еще достаточно молод. Всего-то двадцать лет. Для домашних мальчиков не возраст. Ведь когда-то он люто завидовал таким детям.

– Ну хорошо, – сказал Олег, усаживаясь в машину. – Только мне сначала нужно в больницу.

Он просто обязан был проведать Сирого.

– К другу? – спросила мама, кивая в знак согласия.

– К друзьям, – поправил ее Олег.

Сирый в больнице, а вот где искать Бубна, он не знал. Его выпустили вчера, связи с ним не было, телефон не отвечал.

– Даже боюсь спрашивать, – сказала мама.

– Что с ним? – Сын нахмурился.

– Да с другом-то твоим все нормально, угрозы для жизни нет. А вот кто в него стрелял?

– Ты же не станешь это выяснять?

– Важно не кто стрелял, а то, что это было. Прекращал бы ты с этими сигаретами.

– А что Сельев насчет сигарет говорит? – не без сарказма спросил Олег.

Он понимал, что мама не могла просить за него. Вернее, она-то способна была так поступить, но это было бессмысленно. Убийство начальника ОВД – статья тяжелее тяжкой, тут никакие просьбы не помогут.

Но в яблоке его души все равно копошился крамольный червь.

– Насчет сигарет не знаю. – Мама пожала плечами мама. – Он сказал, что надо на привязи тебя держать.

– А что, меня убить могут?

– Кто может тебя убить?

– Ты знаешь, что было со мной в камере?

В ответ мама протяжно, с болью вздохнула.

– Опасно тебе. Придут за мной, а достанется тебе, – произнес Олег.

– Не придут! – Она упрямо мотнула головой.

– Ты откуда знаешь? – спросил сын.

– Не знаю. – Мама беспомощно глянула на него.

– Что тебе Сельев говорил?

– Ничего не говорил.

– Я бы и рад вместе пожить, но не хочу тобой рисковать. Одному умирать спокойнее.

– Не говори так! – потребовала мама, жалобно глянув на него.

– Нет, умирать я нисколько не собираюсь.

– И убивать тебя никто не собирается.

– Капитонов сказал?

– Почему Капитонов? – всполошилась мама.

– А ты не догадываешься?

– Думаешь, это он тебя подставил?

– Главное, что ты так думаешь, – с усмешкой проговорил Олег.

– Кто-то же тебя подставил.

– Да, мне подбросили пистолет, – сказал парень. – Тот самый, из которого был убит Пронько.

– Да? – Мама бросила на него встревоженный взгляд.

– Но об этом никто не знает. Даже мои друзья.

– И я не знаю.

– Но то, что меня подставили, знаешь.

– Сельев догадывается. Да и я ему рассказала.

– О чем?

– Ты же говорил, что Капитонов стравливает вас, тебя и Пронько.

– Я говорил? – Олег задумался.

Да, разговор об этом был, но подробностей он не помнил.

– Или думал.

– Думал. – Сын кивнул.

– А потом это убийство.

– И пистолет в форточку. Где сейчас Капитонов?

В ответ мама умоляюще посмотрела на Олега. Она задержала на нем взгляд, отчего стала терять управление. Автомобиль скатился с одной полосы на другую, хорошо, что не на встречную.

– Не трону я его, – сказал Олег, чтобы успокоить маму.

– Полиция сама во всем разберется, – произнесла она, выровняв машину.

Парень знал, что не тронет Капитонова только в доме у мамы. А вот если он столкнется с ним где-нибудь в другом месте, то пусть этот урод пеняет на себя. Это обязательно произойдет, если менты не смогут его закрыть всерьез и надолго.

– Я ему все высказала. – Мама нахмурила брови, вспоминая о непростом разговоре.

– Он тебя не тронул?

Олег тоже нахмурился. Капитонов – еще то животное. Сгоряча он мог и ударить маму.

– Нет. Уверял, что ни в чем не виноват, – продолжая вспоминать, рассеянно проговорила мама.

– Ты ему поверила?

– Поверила? – Она вдруг встрепенулась.

Так происходит с человеком, с одной мысли неожиданно перескочившим на другую.

Олег мрачно усмехнулся и украдкой глянул на нее. Мама могла поверить Капитонову, да и другим мужчинам тоже. Прежде она делала это слишком часто, поэтому и жизнь у нее не сложилась.

– Ну, с одной стороны, поверила.

– А с другой?

– С другой стороны, не очень. Страшно ему было, понял, что дров наломал.

– Где он сейчас?

– Не знаю. Сельев про него спрашивал, я так поняла, ищут они его.

– Это хорошо, что ищут, – сказал Олег.

Он совсем не прочь был, чтобы менты сделали все сами. Хорошо будет, если справедливость восторжествует без его прямого участия.

– Если это он отправил к тебе убийцу, то бояться уже не нужно, – проговорила мама, стараясь придать уверенность своему голосу.

– Я все равно не хотел бы у тебя жить.

– Хотя бы пару деньков. – Мама с обидой глянула на него.

– Ну если только пару деньков, – сдался Олег.

Сирый чувствовал себя неплохо, сказал, что запросто может подняться и прогуляться по больничному корпусу. Мол, здоровье уже позволяет, хотя швы доктора еще не сняли.

– Пройтись я вполне способен, но особо напрягаться мне еще рано, – сказал он, с какой-то веселой досадой глядя на Олега. – А вдруг Лизка придет? – Сирый хлопнул рукой по боковине своей кровати, обозначая возле себя место, которое он готов был предоставить этой гостье.

– Ничего, перебьешься, – заявил Олег.

– Да у меня уже сейчас швы с голодухи по девкам лопаются, – косо глянув на ближайшего соседа, тихо сказал Сирый.

– Не лопнут. А с Лизкой – это да, не выдержат. Я тебя потом в дезертиры запишу.

– А что делать будем? – осведомился Сирый.

– Кто-то же в тебя стрелял.

– Арам?

– Вряд ли.

– А я на него все валил. Мне бы ствол, – совсем тихо сказал Сирый. – А то по ночам тревожно.

– Пику принесу, – сказал ему Олег.

Еще он постарался успокоить друга. Мол, если меня выпустили, то это значит, что менты как минимум вышли на след настоящего убийцы.

Стало быть, нам теперь бояться нечего.

А вот Бубен, как оказалось, ничего и не боялся. Олег нашел его в доме, пьяного, в обнимку с пышногрудой брюнеткой, которую звали Лизкой. Именно по ней страдал Сирый.

Олегу не пришлось искать ключ, дверь была открыта. Заходи кто угодно, мочи кого хочешь.

Именно это Олег и сказал, обращаясь к другу.

– А кого мочить? Меня?! – Бубен едва ворочал языком.

Он сидел на диване перед столом, на котором стояла початая бутыль самогона. Соленые огурцы в миске, сало на блюдце, остатки яичницы в сковороде.

Олег невольно вспомнил застолье в доме у Жорика. Все было точно так же, как и сейчас. И чем все это закончилось для бедной Дуськи?

– Лизку мочи. За измену.

– А кому я изменяю? – пьяно возмутилась брюнетка, поднимаясь с дивана.

Но Олег на нее даже не глянул. Сирый эту особу в больнице ждет, а она с Бубном развлекается.

– Иди погуляй! – заявил он.

– И пойду, – сердито проговорила она и была такова.

Бубен тут же потянулся к бутылке, но Олег отставил ее в сторону. Хватит с него.

– В гараже был? – спросил он.

– Так опечатано там.

– Сам видел или Сельев сказал?

– Сельев. Там какая-то движуха непонятная. Я думал, мы по самые гланды влипли, а меня вдруг отпустили. Теперь вот и тебя, сказали. Поздравляю, братан! – Бубен раскинул руки, собираясь обнять Олега, но тот похлопал его по плечу, не позволяя обхватить себя.

– Есть у ментов один черт на примете, – сказал он.

– Да, Сельев говорил.

– Кто конкретно?

– Он не сказал.

– Вот и я не знаю. – Олег качнул головой.

«Может, и не нужно говорить пацанам про Капитонова. Он связан с мамой. Нельзя впутывать ее в наши дела. К тому же я и сам, в одиночку, способен разобраться со своим личным врагом», – подумал парень и произнес:

– Кто замочить тебя здесь может, тоже не знаю. Но это вполне реально. На ключ надо закрываться.

– Так у меня волына! – с пьяным восторгом выдал Бубен, сунул руку под подушку и вынул оттуда пистолет Макарова.

Олег едва не открыл рот от удивления. Он даже не стал спрашивать о стволах, был на все сто процентов уверен в том, что Бубен не сунется за ними. А он полез.

– Когда взял?

– Ночью ходил.

– А если бы тебя менты пасли?

– Ну так не пасли же. Теперь у меня волына есть.

Бубен окончательно окосел. Олег отобрал у него оружие, закрыл дом на ключ и с оглядкой отправился в огород. Там он стволы и прикопал.

Мама терпеливо, безропотно ждала его в машине. Она очень обрадовалась, когда Олег вернулся.

– Там какая-то… девушка выходила, – сказала мама, кивком показав на огромную яблоню, за которой находился дом, снятый пацанами.

– Девушка, говоришь? – Олег усмехнулся.

Видимо, мама и хотела назвать Лизку потаскушкой или еще как-то в этом роде, но не решилась.

– Да, какая-то она не такая. – Мама натянуто улыбнулась.

– Шлюшка уличная.

– Зачем же так! – не совсем убедительно возмутилась она.

– С нами другие не общаются, – заявил Олег.

Как-то не везло ему на порядочных девушек. В том сумраке, в котором проходила их с пацанами жизнь, только такие особы, как Лизка, и вращались. Хотя, конечно, были в детдоме, да и в училище нормальные девчонки, которых не тянуло на приключения. Они мечтали о большой любви и счастливой семье, но Олега почему-то не интересовали. Да и пацанов тоже.

– Затасканная она какая-то, – сказала мама, поморщилась и с подозрением глянула на Олега.

Вдруг это его подружка? Он жениться на ней собрался? Нет, мама против. Олег усмехнулся. Такая забота могла только умилять его.

– Не моя проблема.

– Да? Это хорошо. А то я могла бы познакомить тебя с хорошей девочкой.

Олег закрыл глаза, как это делают люди, когда соглашаются, но при этом качнул головой, отказывая маме в таком удовольствии. Хорошая девочка ему нисколько не помешает, но он сам себе такую найдет. Сначала ему нужно выйти из сумрака в нормальную жизнь, а потом уже решать все остальные проблемы.

<emphasis>Глава 12</emphasis>

Диван очень мягкий, а телевизор большой, пятьдесят дюймов, изображение отличное, к услугам любой фильм. Да и приставка с игрушками подключена. На кухне полный холодильник, курить можно на балконе. В общем, не жизнь, а малина.

Как это ни странно, Олег не уставал от такой благодати. Шел четвертый день полного безделья. Мама насчет этого ему ни единого слова не сказала, потому как не было ее дома со вчерашнего вечера. Она предупредила сына, что не появится здесь несколько дней.

Возможно, мама перекочевала к Капитонову, куда-то в его тайную берлогу. Надо бы ее найти, а этому козлу предъявить по полной программе. Но Олег не мог заставить себя подняться с дивана. Завтра сумеет, а сегодня нет. Только вот надо ли ему искать маму? Вдруг он все-таки найдет Капитонова и прикончит его у нее на глазах? Как ему потом с этим жить?

В дверь кто-то позвонил. Олег отбросил джойстик, медленно, в раздумье, поднялся. У мамы свой ключ, и у Капитонова тоже. Дверь на внутреннюю защелку не закрыта. Они могли зайти в дом без предупреждения. Может, это Бубен?

Но за дверью стоял капитан Сельев. Он молчал, но в глазок видеокамеры смотрел строго, предостерегающе, как будто знал, что Олег дома. Это и в самом деле могло быть ему известно. Да и не стоит прятаться от мента. Зачем такое делать, если за Олегом нет вины?

Парень открыл дверь, впустил мента в дом. Сельев окинул его придирчивым взглядом, как будто Олег должен был встречать дорогого гостя во фраке и в белых перчатках. Футболка и шорты – это неприлично.

– А чего ты небритый такой? – спросил Сельев.

– Это что, утренняя проверка камер? – не без сарказма спросил Олег.

– А ты соскучился? – Сельев разулся, заглянул в одну комнату, в другую. – Воюешь? – осведомился он, кивком показав на телевизор.

– Дурью маюсь.

Сельев резко повернулся к нему:

– Не надо! Табаком – да, дурью – нет. Капитонова давно видел?

– Давно.

– А мать где?

Олег настороженно глянул на Сельева и ответил:

– Да ходит где-то. У нее свои дела.

– Думаешь, с Капитоновым? – Капитан колко усмехнулся.

– Ничего я не думаю, – ответил парень и так взглянул на мента, что тот едва не попятился от него.

– Не с Капитоновым она, – сказал Сельев.

Олег промолчал. Он, конечно, хотел знать, где и с кем сейчас мама, но спрашивать об этом у мента – последнее дело. Зачем ему правда под подленьким соусом, тем более ложь?

– Если бы она была с Капитоновым, то мы его взяли.

– Здесь его нет. – Олег выразительно глянул на дверь.

Если Сельеву нужен Капитонов, то ему здесь делать нечего. Если он еще что-то хочет сказать, то пусть подбирает правильные интонации.

– Тогда вернемся к табаку. – Сельев без спроса зашел на кухню, вынул из кармана пачку сигарет.

Олег промолчал хотя бы потому, что и сам иногда курил на кухне. Но зажигалку к сигарете он не поднес и к своей пачке не потянулся.

– Сигареты дорожают, – выдув дым под потолок, сказал Сельев.

– Дорожают. – Олег хмуро посмотрел на него.

– А твой товар в гараже пылится.

– Опечатан гараж.

– Уже нет.

Олег кивнул. Он рад был бы взяться за дело. И сам на безделье подсел, и Бубен спивался. Сирому в этом плане полегче было, он в больнице лежал.

Да еще и ларек его приносил одни убытки. Там у них наемная продавщица сидела, торговала обычными сигаретами. Доход, если он был, уходил на зарплату. Из своих приходилось добавлять, а свободные средства заканчивались. А у него тут войны диванные полыхали, и Сирый бухал. Так бизнес не делается. Надо было брать себя за гриву и вытаскивать из болота. Но тогда получится, что Сельев его заставил работать.

– Я смотрю, ты с курса сбился, – с ухмылкой сказал капитан. – Радость мешает?

– Какая радость?

– Ты ведь думал на двадцатку присесть. Да и свобода твоя ненадежная, да?

Олег промолчал, внимательно глянул на Сельева. Наручники на его запястьях могли защелкнуться в любой момент. Он это понимал, но не мог сказать, почему напоминал ему об этом. Куда тот клонил?

– А свобода – это твое счастье, – продолжал Сельев. – То самое, которое ты должен ковать сам, своими руками. Это ведь Капитонов тебе ствол подбросил.

– Никто мне ничего не подбрасывал, – заученно отозвался Олег.

– Подбрасывал. Мы оба знаем, что так оно и было. А ты ему обратно верни. Через меня.

– Не знаю я ничего.

– Да тебе не надо ничего знать. Просто сделай так, чтобы пистолет у меня оказался, и дальше спокойно себе работай.

Олег вяло мотнул головой, исподлобья глянул на мента. Он же не лох. Не надо ловить его на тухлой мякине. К тому же ему не удастся найти ствол, если даже водолазы не смогли его выловить.

– Это Капитонов Пронько застрелил и тебя подставил. А ведь хитро придумал, да?

Олег кивнул. Да, придумано хитро, но это не повод для откровений. Не сможет мент разговорить его, зря старается.

– Никуда Капитонов от нас не денется. Если ты вдруг его возьмешь, то нам сдай. Или это не твоя забота?

Олег пожал плечами. Не собирался он отчитываться перед Сельевым. Это во-первых. Во-вторых, парень действительно не занимался Капитоновым. Это был большой минус для него. Даже в глазах мента.

– Короче, гараж открыт, сигареты на месте. Мою долю ты знаешь.

– А если нет?

– Если нет? – Сельев крепко задумался, подошел к раковине, открыл кран, подставил под капли воды сигарету, затушил ее, выбросил в мусорное ведро, пристально посмотрел на Олега.

– А пошел ты!.. – резко и едко сказал он.

На этом разговор и закончился. Сельев ушел, а Олег остался чесать затылок. А ведь правильно мент сделал, что послал его. Чего парень в этой жизни добился, почему люди должны относиться к нему уважительно? Контрафактом занялся, и где результат? Даже Капитонова зацепить не смог, но героя из себя корчил.

Гараж действительно не был опечатан. Олег застал там Палыча, который возился со своей машиной. Мужик глянул на него с тоской, в которой сквозил один-единственный вопрос. Мол, и зачем я только связался с этой отмороженной шпаной?

Олег не стал его ни в чем убеждать, просто пообещал сегодня же забрать товар из гаража и отправился к другу, который должен был помочь ему с этим.

Бубен был занят делом, принимал холодный душ. Он поднимал из скважины ржавую воду древней ручной качалкой, наполнял ведра и лил на голову, пытаясь привести себя в чувство. Рожа опухшая, под глазами нездоровая синева.

– Чего пришел? – буркнул этот красавец, недовольно глянув на Олега.

– Пришел.

– А мамочка отпустила?

– А в глаз?

– Ну, давай! – Бубен отбросил ведро и вскинул руки, собираясь защищаться.

– А не боишься? – с хищной усмешкой спросил Олег.

Они оба хорошо знали, чем может закончиться такой поединок. Сколько Бубен ни старался, ему никогда не удавалось взять верх в схватке с Олегом. Ни характера не хватало, ни мощи.

– Нет! – сквозь зубы процедил Бубен.

Похоже, он настроен был решительно. У него имелся повод злиться на Олега.

– Тогда поехали, – сказал тот, повернулся к нему спиной и направился к микроавтобусу.

Бубен не решился атаковать его сзади.

– Куда это? – осведомился он.

– За товаром. Палыч ждет.

– А менты?

– А говоришь, не боишься! – Олег иронически хмыкнул.

Машина долго не хотела заводиться. Аккумулятор конкретно подсел. Олег уже собирался ставить его на подзарядку, когда двигатель с какого-то перепуга вдруг заработал.

Бубен зашел в дом, вытерся, переоделся, с кислым видом влез в машину и вопросительно посмотрел на Олега, как будто ждал от него объяснений.

Тот объяснился. Да, он виноват перед Бубном, бросил его в доме одного, даже выпить с ним не захотел и от посиделок с бабами отказался, потому что мама не велела примерному сыну этого делать.

Да он и сам вошел в кайф от удовольствия жить в комфортной квартире.

Олег полностью признал свою вину перед Бубном, но исключительно мысленно. Он даже слова в свое оправдание не сказал.

Всю дорогу друзья ехали молча. Они перебросились парой ничего не значащих фраз, когда загружали товар в машину.

– Что дальше? – на обратном пути спросил Бубен.

– Сегодня уже поздно, а завтра с раннего утра на рынок. На Полевой точку откроем, как хотели.

– А менты?

– Сельев отмашку дал.

– Ты с ним говорил?

– Был разговор, нормально все.

– Сирого на следующей неделе обещают выписать.

– Вот и я говорю, что жизнь продолжается.

– Зацени, какие телочки! – Бубен показал пальцем на двух девушек, которые шли по тротуару им навстречу.

Худенькая брюнетка с улыбчивыми глазами и крашеная блондинка с очень даже привлекательным бюстом. Ее соски так радостно топорщились под облегающей футболкой, что настроение у Олега мигом поднялось.

Девчонки нарядные, накрашенные, на каблуках. Похоже, в клуб намылились, хотели потанцевать и сняться.

Олег улыбнулся и нащупал ногой педаль тормоза. Завтра с утра они впрягаются в пахоту, но сегодня у них еще выходной. Денег немного, но они есть. Так почему бы не тряхнуть стариной? Главное, спиртным не увлекаться, а то Бубен еще только-только начал выходить из запоя. Да и с девчонкой может не получиться, если основательно перебрать.

Рынок не терпит пустоты. Если есть спрос, то предложение обязательно появится. С контрафактными сигаретами так и получилось. Они уходили влет.

А вот из бакалейного павильона армянский самопал вдруг почему-то исчез. Теперь там остались только акцизные сигареты. Арам никуда не делся, а контрабанда пропала.

Олег не знал, как это объяснить. Наверное, Арам сам решил подстраховаться, или же на него кто-то круто наехал.

Возможно, менты.

Еще Арам мог бояться ответки от Олега. Но это вряд ли. Парень не верил, что Арам или кто-то из его людей стрелял в Сирого. Он даже не пытался ему предъявлять, просто работал, успешно распихивал товар мелким оптом и в розницу.

Олег видел, что в самое ближайшее время надо будет отправлять машину за новой партией. Сирого только-только выписали, рано ему еще в дальнюю дорогу. Придется ехать самому. Впрочем, парня это нисколько не пугало.

Рабочий день закончился, Олег и Бубен вернулись на базу, поставили машину на прикол.

– Руль чего-то на поворотах скрипит, – сказал Бубен, открывая дверцу. – Надо глянуть.

– Глянь.

Олег вышел из машины. Сначала надо закрыть ворота, потом уже можно будет отправляться в дом. А Бубен пусть слесарит. Если там есть реальная проблема, то нужно будет решать ее, а пока и заморачиваться нечего.

Он не спешил, да и ворота закрывались плохо. Створки врастали в землю. Ему приходилось их приподнимать, чтобы захлопнуть.

Олег справился с одной половиной, взялся за другую, когда на дороге в сгущающихся сумерках появилась машина. Да не абы какая, а «БМВ» жемчужного цвета. Окна затемненные, кто в салоне, не видно.

Машина остановилась, дверца открылась. Олег ожидал увидеть кого угодно, но только не Юлю, которую снял на прошлой неделе. Ну не могла эта простушка ездить на столь крутой машине. Может, у подружки какой одолжила? Но так это нужно иметь таковую.

– Привет!

Тогда Юля одета была нарядно, но непритязательно, да и сейчас так же. Кофточка с рынка, юбка из-под маминой швейной машинки, туфли с дубовой колодкой. А вот солнцезащитные очки на ней дорогие. Олег не видел ценника, но само чутье подсказывало ему, что это реальный бренд, а не дешевая поделка. Часики, поблескивающие на обнаженном запястье, тоже стоили дорого.

– А я тут проезжала мимо, – с показной небрежностью проговорила девушка. – Смотрю, ты. – Она так старательно изображала непринужденность, что голос ее дрожал от напряжения.

– Ну да, – буркнул Олег.

Было дело, запал он на ее роскошный бюст, снял девчонку, привел сюда.

Они веселились до самого утра. На этом, казалось бы, все и закончилось, но нет, Юля нашла дорогу к его дому и подъехала на крутой козе. Конечно же, совершенно случайно.

– Почему ты мне не позвонил?

– Извини.

Олег просил у Юли прощения за то, что она не была ему интересна. Да, поматросил и бросил, да, раскаивался в этом, но ничего с собой поделать не мог. Не лежала у него душа к этой девчонке, не хотелось ему продолжать с ней отношения. Так что зря она сюда приехала.

– Да ладно, мне самой было некогда, только вот сейчас освободилась. – Юля кивком показала на машину, в которой кто-то сидел.

– Ты свободна, – сказал Олег.

Но Юля снова его не поняла.

– Как ветер! – Она улыбнулась. – Хоть до утра.

– Рад за тебя.

– Может, сходим куда-нибудь? – не унималась девушка.

– Извини, дел много. – Олег смотрел мимо нее, но видел, как от обиды опустились уголки ее губ.

– А завтра?

– А завтра в рейс.

Тут Олег заметил, как опустилось затемненное стекло. Из машины на него с укором и едкой насмешкой смотрела светловолосая девушка с тонкими чертами лица. Маленькие глаза, аккуратный миниатюрный носик, губки от природы тонкие, но для полноты чем-то подкачанные, причем в меру. Высокая прическа подчеркивала изящество ее шеи, заостряла внимание на дорогих сережках в маленьких ушках.

Эти сережки напомнили Олегу о тех висюльках, которые он видел в ушах у Дуськи. Да и сама девчонка чем-то неуловимо похожа была на нее. Тот же типаж лица, та же конституция. Да и волосы у нее тоже светлые. Только вот Дуська при всем к ней уважении выглядела дешевкой, а эта – дорогая штучка. Ухоженная, стильная, утонченная. Глядя на нее, можно было понять, кому принадлежал «БМВ».

Впрочем, воодушевить Олега она не смогла. За такой особой ухаживать надо, а у него времени на это нет. Да и не привык он к высоким отношениям.

– А едешь куда? – теребила его Юля.

– Далеко.

– А когда вернешься?

– Юля! – напомнила о себе светловолосая девушка, но подруга на нее даже не глянула.

Тогда та вышла из машины и сердито хлопнула дверью. Но если Олег обратил на нее внимание, то Юля – нет.

– Мне так скучно без тебя, – прохныкала она.

– Юля! – Подруга подошла ближе.

Глаза у нее не косили, но при этом она умудрялась одновременно смотреть и на Олега, и на свою приятельницу. На него – сердито, на нее – с жалостью, но в обоих случаях – с осуждением.

Платье на ней вроде бы простое, прямое, без всякого декольте, средней длины, серого цвета. Но в нем чувствовалась фирма и тонкий вкус на острой грани. Добавь хотя бы миллиметр в ширину этого платья, и оно повисло бы нелепой тряпкой на худом плоском теле. Но все было тютелька в тютельку. Ножки смотрелись очень даже ничего, хотя Олег и скользнул по ним равнодушным взглядом.

– Чего? – наконец-то отозвалась Юля.

– Неужели ты не видишь, что он на тебя не реагирует? – Девушка приподняла руку так, как будто собиралась толкнуть Олега.

Однако он даже не отреагировал на это движение. Ну пихнет она его, и что?

– Стоит как болван, в себя смотрит. Пошли, не унижайся!

– Кто унижается? – Юля вела себя как последняя дура.

– И ты пошел! – Светловолосая барышня ткнула в Олега пальцем, едва не царапнула его акриловым ногтем.

– До свидания, девочки!

Олег только рад был такому исходу. Он зашел во двор, закрыв за собой ворота, повернулся к девушкам спиной.

– Козел! – не сдержалась светловолосая особа.

Олег лишь усмехнулся. Видно было, что девушка не из высших кругов. В приличном обществе за такие слова можно и по фейсу схлопотать.

Юля отреагировала на это куда более бурно, в гневе обратилась к подружке по имени:

– Женька!

Но за Олегом она не побежала.

Женя обошла машину, открыла водительскую дверцу, своим видом давая понять, что отказывает в доверии всем. В том числе и Олегу.

Хлопнули дверцы, машина с легким шумом стронулась с места.

Не успела просохнуть вода с кондиционера под ней, как у ворот появился знакомый «Форд».

Сельев не напрашивался на свидание, просто вошел во двор.

– Это что, надзор за нашим поведением? – недовольно буркнул Бубен.

– Кондратьев, твои дела должны в гору со скоростью звука идти. С такими-то умниками! – с усмешкой проговорил Сельев, пытаясь изображать из себя своего парня с вышестоящего бугра.

Олег подозрительно посмотрел на него. Сельев не снимал с него деньги сам, лично, для этого у него имелись Корников и Шепелов. Тогда какого лешего этот мент здесь оказался? Если налицо действительно надзор или что-то вроде того, то это одно, а если он в душу собирается лезть, то совершенно другое.

Из летней кухни показался Сирый с грязным полотенцем, перекинутым через плечо.

– Эй!.. – Он бравурно махнул рукой, но увидел Сельева и осекся.

– На ужин зовешь? – осведомился капитан.

– А ты будешь? – уняв смятение, спросил Сирый.

– С водочкой?

– Ну да, можно и налить.

– Хорошо живете, – заявил Сельев и коварно усмехнулся.

Он явно намекал на тюремную баланду, которая подается к столу без всяких ста граммов. С ней живется плохо.

– Чего нужно? – в лоб спросил Олег.

– Я слышал, у вас товар заканчивается.

– И что?

– Ехать собираетесь.

– И тебе того же желаем, – сказал Олег.

– Не надо никуда ехать. – Сельева совершенно не смущало присутствие Бубна и Сирого, но он воровато глянул по сторонам.

Этот страж порядка делал так всегда, когда речь заходила о чем-то противозаконном.

Олег молча ждал продолжения разговора. Притихли и пацаны, глядя на него.

– Завтра машина подойдет. Вам нормальных сигарет подвезут. С местной фабрики, только без акцизов.

Олег кивнул, обдумывая этот вопрос. Ему, в общем-то, все равно, чем торговать, лишь бы навар был. С белорусских сигарет он его имел, а как будет с новым раскладом? Вдруг овчинка не стоит выделки? Сельеву теперь не только за крышу надо будет платить, но и за посредничество.

– Да ты не переживай, по цене мы договоримся. – Сельев попытался его успокоить, но не смог.

Олег по своему опыту знал, что фразы, которые начинаются с «Да ты не переживай», заканчиваются обманом, кидаловом.

Но, как это ни странно, Сельев его не обманул. Он действительно взял свою цену за посредничество. Это вышло немногим дороже, чем съездить в Беларусь и обратно. Однако самое главное состояло в том, что Олег вышел на новый этап отношений со стражем закона. Теперь его крыша была кровно заинтересована в успехе их общего дела.

<emphasis>Глава 13</emphasis>

Дом большой, красивый, стоит на отшибе, у самой реки. Фигурная крыша, высокие окна, кирпичный забор по всему периметру, панорамные видеокамеры на сторожевых столбах.

Охранников Олег не видел. Возможно, их тут и вовсе не было, но так просто во двор не проникнуть, в дом тоже. Да он и не собирался это делать. Зачем так грубо вмешиваться в личную жизнь мамы? Даже если она с Капитоновым здесь живет, то это ее личный выбор. Он поговорит с этим субъектом где-нибудь в сторонке.

Мама вовсе не забыла о сыне, звонила, звала домой обедать, но к вечеру исчезала, а иногда пропадала целыми днями. Несчастной она не выглядела, как раз наоборот. На дворе осень, а в ней, казалось, расцвели вишневые сады, переполненные весенней свежестью и белым светом.

Олег не хотел лезть в ее в личную жизнь, но ему нужен был Капитонов. Не мог он, не имел права не наказать этого подлеца. Поэтому парень и находился здесь, на перекрестке двух дорог. Одна из них вела к дому, другая прорезала убранное поле и спускалась к реке.

От глаз возможных охранников его машину прятали пышные кусты ивы, похожие на застывшие разрывы бездымных бомб с зеленым наполнением. Отсюда он мог наблюдать за воротами, за которыми не так давно скрылась мама на своем авто.

Ворота открылись, со двора выехал черный «Мерседес» представительского класса. Тонированные стекла отражали солнечные свет. Поэтому Олег не мог видеть, кто находится в салоне.

Он плавно стронул машину с места и через поле покатил к реке. Парень уже бывал здесь, знал, где разворот. «Мерседес» взял курс на город, и Олег сел ему на хвост.

В городе «Мерседес» ушел вправо и скрылся за кирпичной стеной консервного завода. Олег пошел за ним, но только свернул, как нос к носу столкнулся с преследуемой машиной. Водитель «Мерседеса» каким-то непостижимым образом успел развернуться на сто восемьдесят градусов, не меняя при этом полосы движения. Сзади Олега подпирала случайная машина, по встречной полосе шел грузовик. Парню пришлось остановиться.

Затормозил и «Мерседес». Из него выскочили мужики плотного телосложения, один совсем молодой, другой постарше, уже матерый и начальственно важный. Но вряд ли это был владелец «Мерседеса» и дома, в который повадилась мама. Не было в нем солидности, присущей настоящему хозяину жизни. Им двигало чувство долга перед кем-то, но не перед самим собой. Плюс желание выслужиться. Черный костюм, не самый дешевый, выглядел на нем как униформа охранника.

Олег выскочил из машины в тот момент, когда молодой охранник вытянул руку, чтобы схватить его за шею. Парень не стал мудрствовать, встретил его прямым в голову. Ему повезло, он смог ударить в противоход. Его противник успел прикрыться рукой, но ему это мало помогло. Сильный удар в голову сбил его с ног, но на Олега тут же налетел охранник постарше. Парень пропустил прямой правый, но не упал и даже смог ответить с ноги.

Тут из машины вышел холеный худощавый мужчина средних лет. Рубашка поло, джинсы, легкие спортивные туфли. Вроде все просто, но выглядел он в этом прикиде так же строго, как в офисном костюме. Этот человек улыбался, открывая взгляду верхний ряд передних зубов фарфоровой белизны. Правильные черты лица, прямой нос, невысокие, хорошо развитые скулы, крепкий подбородок.

Мужчина просто повел рукой, и его охранники разом отступили от Олега. Они сохраняли воинственный вид, но парень чувствовал, что хвосты эти ребята поджали.

Драка закончилась. Водителю машины, остановившейся позади, смотреть было уже не на что, но объехать Олега он не смог. Молодой охранник преградил ему путь, знаками заставлял развернуться. Мужик постарше взялся останавливать автомобиль, который шел по встречной полосе.

Холеный мужчина подошел к Олегу. Улыбка хозяина жизни по-прежнему играла на его губах. Он смотрел на парня добродушно, хотя и цепко, как будто оценивал его и с кем-то сравнивал.

– За мной нельзя следить, – совсем не зло сказал этот человек.

Олег решил не отнекиваться. Он сел на хвост «Мерседесу», его засекли, приняли меры, отчего теперь заплывал правый глаз. Глупо было бы все это отрицать.

– Почему? – осведомился парень.

– А удар ты держишь, это хорошо, – не ответив на вопрос, продолжал мужчина.

– Кому хорошо?

– Поверь, сынок, твоя мама в надежных руках.

На этом разговор и закончился. Мужчина повернулся к Олегу спиной и направился к своей машине. А тому что-то не хотелось выяснять, кто он такой, чем занимается. Ясно же, что это не Капитонов. С кем ей спать, мама решает сама, без сопливых.

Борщ вкусный, наваристый, в детском доме такой не готовят, в армии тоже.

Его могла приготовить только мама. Олегу совсем не важно было, где она это делала, у себя дома или у своего любовника. Главное, что позвонила, позвала на обед.

– Ты ничего не хочешь мне сказать? – Она хмурила брови, пыталась сдержать улыбку, напирающую на губы.

– Нет, – ответил Олег.

Он думал о том, что надо было бы позвать с собой друзей. Они тоже с детства мечтали о таком счастье. Но, увы, обед у мамы – это слишком личное. Он ни с кем не хотел этим делиться.

– А вчера где был?

– Я думал, ты с Капитоновым, – сказал Олег и поднес ко рту полную ложку.

– Капитонов сбежал.

Сын вопросительно посмотрел на маму, но с ложки схлебнул. Ему было все равно, сбежал Капитонов вообще или только от мамы. Он не будет говорить об этом, чтобы не обидеть ее.

– А Косенков остался.

Олег ничего не сказал, но жевать перестал. Ну да, вчерашний мужик – реально крутая личность. Парень и сам мог бы догадаться, с кем имел дело.

– Я живу с ним. Ты это хочешь спросить? – Мама смотрела на него совсем не зло, но с вызовом.

– Тебе виднее, с кем жить.

– Ты думаешь, что я такая-сякая, то с одним, то с другим?

– Вовсе нет.

– У нас когда-то были отношения с Димой… с Дмитрием Даниловичем.

– Тем более.

– Что тем более? Ты знаешь, кто сейчас Косенков?

– Да, слышал. Но не видел его.

– Здесь, у нас, он может все.

– Да слышал я.

– Я ходила к нему, просила за тебя.

– Ты просила? – Олег просто не мог остаться равнодушным к этой новости.

– Про Капитонова рассказала. Я и в полиции говорила, но там меня слушать не хотели. А Дима выслушал и поверил. Поэтому ты на свободе.

– Это очень интересно.

– Только не думай, что я его за это благодарю. Просто проснулись во мне старые чувства, – сказала мама, зарумянилась и повернулась к окну, чтобы скрыть свое смущение.

– Такое бывает.

– Это чтобы ты знал.

– Да, я понимаю.

– Это Косенков тебя из тюрьмы вытащил.

– А Капитонова?

– Капитонова?… – Мама на мгновение задумалась. – Его видели на месте преступления.

– Там видели человека, похожего на него телосложением.

– Алиби у него не было, – сказала мама и замялась.

– Алиби, – вслух прожевал это слово Олег.

– Тебя он с Пронько стравливал, а потом подставил.

– После этого сам угодил под удар, – проговорил Олег и крепко задумался.

«Мама сошлась с Косенковым, и Капитонов стал для них лишним. Косенков – человек могущественный, он мог обратить против Капитонова закон. Если так, то мама тоже причастна к игре против него. Но я не хочу ее ни в чем обвинять. Да и Капитонов не тот человек, за которого стоит заступаться, как раз наоборот.

Косенков действительно мог натравить на Капитонова полицию. Тот же Пронько был его человеком, да и Сельев наверняка прислуживал ему. Уж не потому ли он крышует меня, даже помогает с товаром?»

– Что ты еще хотел сказать? – настороженно спросила мама.

– Если ты думаешь, что я тебя в чем-то упрекаю, то совершенно зря, – проговорил парень. – Что ты не так делаешь?

– Вот и я думаю, что ничего плохого. Просто мне уже сколько лет, а жизнь моя все так и не устроена. – Мама улыбнулась не особо весело, но и без тоски.

– Все наладится. – Олег поднялся, мягко взял ее за руку. – Все будет хорошо.

– Уже налаживается. Как ты появился, так и стало все меняться к лучшему.

Олег кивнул, но ничего не сказал. Он и хотел бы пожелать ей счастья, но вдруг сглазит?

Из дома Олег выходил в состоянии легкой, но тревожной озадаченности. С одной стороны, ничего хорошего в том, что мама связалась с Косенковым, не было. Не нужно парню покровительство этого типа, пусть даже тайное. С другой – Косенков отвел от него удар и перевел стрелки на реального убийцу. Не так уж все и плохо. Дела идут, товар расходится, менты помогают раскручивать маховик, хотя должны вставлять палки в колеса. Не исключено, что это лафа ведет в какой-то тесный тупик, где двое с битами, а третий с пистолетом. Но предчувствие не бьет в колокола. Возможно, и дальше все будет путем.

Олег подошел к микроавтобусу, сел за руль. Не успел он вставить ключ в замок зажигания, как открылась правая передняя дверца.

– Я так и знала!

На него смотрели знакомые девичьи глаза.

Волосы у Жени были стянуты в хвост под бейсболкой, косметики самый минимум или даже вовсе нет, черная с белыми полосами ветровка известной фирмы, спортивные брюки. Кроссовки Олег увидел, когда девушка перенесла ногу через порожек.

Она решительно забралась в машину, закрыла за собой дверцу.

– Что это значит? – спросил Олег.

– А то, что синий «Форд» у тебя.

– И что?

– Мне как сказали про синий мини-вэн, я сразу тебя вспомнила.

– А раньше не вспоминала? – осведомился Олег.

– Сдался ты мне! – заявила на это Женя.

– Именно это ты и хотела мне сказать?

Девушка его не вдохновляла, но и не раздражала. Пусть сидит, ему-то что. Можно даже прокатить ее по двору, по кругу, как на карусели.

– Я хотела тебе сказать, что твоя маман должна оставить в покое моего отца.

Олег поднес к губам кулак, но не кашлянул, как собирался. Женя – дочь Косенкова?… Машина стояла на месте, но карусель уже закрутилась. Интересно, куда эта нелегкая занесет?

– А сейчас что хочешь сказать? – спросил он.

– Что значит хочу? Я уже все сказала.

– Больше добавить нечего?

– А о чем еще с тобой можно говорить? – Она пренебрежительно хмыкнула.

– Ну тогда до свидания! – Олег кивком показал ей на выход.

– Даже так? – возмущенно вскинулась Женя.

Она открыла дверцу, но передумала, захлопнула ее, повернулась к Олегу, с обидой и вызовом глянула на него.

– Я так и не получила ответа!

– Я не буду встречаться с Юлей.

– При чем здесь Юля?

– А при чем здесь ты? – Олег не желал девчонке зла, но и жалеть ее не собирался.

– При чем здесь я? Твоя мать встречается с моим отцом!

– Это их личное дело.

– Я – их личное дело!

– Моя мама тебя не рожала, – заявил Олег.

– Меня мой отец… – начала было Женя, но запнулась и замолчала.

– Пусть они сами разбираются.

– Ну уж нет! Твоя мать… – Девушка снова запнулась.

– Что моя мать? – Олег предостерегающе глянул на нее.

Он догадывался, какого мнения может быть Женя о его матери, но слышать этого категорически не желал. Похоже было на то, что девчонка это уже поняла, поэтому и прикусила язык. Но надолго ли?

– Твоя мать не должна разбивать нашу семью.

– Не должна?

– А она это умеет!

– Давай без обобщений, – сказал Олег и поморщился.

– А то что?

– Я поговорю с мамой.

– Что ты ей скажешь?

Олег посмотрел на Женю со спокойным укоризненным удивлением. Ее совершенно не касалось то, о чем он собирался говорить с мамой.

– Ты должен ей сказать, она – все понять!

– У тебя все? – Олег снова показал ей на выход.

– Только не думай, что это все так просто! – заявила Женя.

– Что просто?

– В том-то и дело, что не просто! Твоя мать может поплатиться за это!

– Попробуй.

– Да я-то здесь при чем?

– А кто при чем?

– Короче, я тебя предупредила! – Женя открыла дверцу и хотела выбраться из машины.

В этот момент из подъезда вышла мама, такая же красивая и безупречная, как и всегда.

Женя цокнула языком, оценивающе глядя на нее. Похоже, она сравнивала эту женщину со своей матерью, и вряд ли в пользу последней. Может, потому девушка закрыла дверцу и так и не покинула машину.

Мама села в свой «Шевроле».

Олегу показалась, что на заднем сиденье что-то ворохнулось. Не было там никого, и вдруг кто-то появился. Как будто лежал человек на заднем сиденье и вдруг поднялся.

Но все это могло ему всего лишь померещиться. По небу плыли облака, по земле бегали тени. Может, это была одна из них.

– Кто там с ней? – спросила Женя.

Оказалась, что она тоже заметила подозрительное движение.

– Сейчас! – Олег выскочил из микроавтобуса и рванул к «Шевроле».

До машины оставалось всего несколько шагов, когда она стронулась с места и быстро набрала ход. На заднем сиденье действительно кто-то был, похоже, мужчина. Он сидел, грудью прижимаясь к спинке водительского кресла. Нельзя было исключать, что в руке у него находился нож или даже пистолет, которым он угрожал маме.

Кричать и биться в истерике – дело неблагодарное и бесполезное. Олег вернулся к своему «Форду», но к этому времени «Шевроле» уже выкатил со двора.

Олег выехал на перекресток, но «Шевроле» не увидел. Куда похититель направлял маму?

Поворот направо уводил к центру города, налево – к выезду из него. Этому негодяю нужно было как можно скорее убраться с людных улиц.

Но человек в машине вполне мог заметить Олега и включить хитрость. Олег на свой страх и риск свернул налево. Женя вопросительно глянула на него, но ничего не сказала. Все правильно, она здесь на птичьих правах.

Олег не очень хорошо знал город, но все же рискнул двинуться к железной дороге. Рядом с ней легко можно было укрыться в лабиринтах жилых кварталов.

– Я могу позвонить отцу! – подала голос Женя и достала из кармана айфон.

– Нет! – Олег резко глянул на нее.

Женя могла позвонить людям, которые похитили маму. Вдруг сама она такую беду и устроила? В этой жизни ничему нельзя удивляться.

– Почему?

– Потому! – Олег задержал на ней взгляд, давая понять, что она находится у него под присмотром или даже в заложницах.

– Я что-то не так сделала?

Олег кивнул, бросил на нее выразительный взгляд.

– Может, ты думаешь, что это я организовала?

– Ну кто-то же организовал и угрожал.

– Я угрожала?

Олег лишь усмехнулся, не отрывая взгляд от дороги. Разве Женя только что не угрожала ему?

– Я всего лишь предупреждала!

– Закройся! – тихо, но хлестко сказал он.

– Чего? – взвилась девушка.

Но Олег лишь скривил губы. Его совершенно не пугали ее истерики. Если надоест, то правая передняя дверца открывается легко даже на ходу.

Он не прогадал и выехал на дорогу, которая вывела его к загородному шоссе. Именно по нему и уходил «Шевроле». Олег заметил этот автомобиль как раз в тот момент, когда он свернул в сторону реки. С одной стороны, хорошо, что мама нашлась, с другой – еще неясно, чем все это закончится.

– Извини, – буркнул парень.

Он не испытывал чувства вины перед Женей, даже готов был обвинить ее в соучастии, но все же зря закрыл ей рот в столь грубой форме.

– Да пошел ты! – выдала она, немного подумала, вернулась к своему телефону и стала на нем что-то набирать.

Олег отреагировал на это мгновенно. Женя и понять ничего не успела, а смартфон уже оказался у него в руке.

– Ты чего?

– Трясет сильно, еще уронишь, – с усмешкой ответил он.

Асфальт вдруг закончился, дорога становилась все хуже, машину трясло, кидало из стороны в сторону.

– Главное, что маму твою не трясет, – сказала Женя и едко глянула на него.

– Трясет, – возразил парень.

Было бы хорошо, если бы у «Шевроле» отвалилось колесо. Тогда погоня прекратилась бы. Олегу очень хотелось поскорее заняться тем человеком, который похитил его маму.

– Она привыкла по кочкам.

– Рот закрой!

– Правда глаза колет?

– Заткнись!

– Да я-то закрою рот. Мне же не надо то с одним, то с другим…

Олег хлестко глянул на Женю, и это подействовало на нее. Она вжала голову в плечи и замолчала, но надолго ее не хватило.

– Думаешь, я не знаю, с кем она раньше жила?

– А я не знаю, можешь ли ты на ходу из машины выпрыгивать, – сквозь зубы процедил Олег.

– Ладно, все.

«Шевроле» исчез за поворотом, но Олег не переживал. Другой дороги здесь не было. До реки уже оставалось всего ничего.

– Может, это ее старый любовник? – Женя повела рукой вдоль дороги.

Олег ударил по тормозам, машина резко остановилась. Женю швырнуло на лобовое стекло, о которое она ударилась лбом.

Женя выжила, даже не особо ушиблась. А вот для машины столь резкая остановка стала роковой.

Двигатель заглох. Олег попробовал его завести, но тщетно.

– Так тебе и не надо! – не удержалась Женя.

Олег на нее даже не глянул, но все же она почувствовала опасность, исходящую от него, и выскочила из машины. Он лишь раздраженно глянул ей вслед. Пусть убирается.

Парень и сам покинул машину. Заводить ее – только время терять. Он бросился в погоню на своих двоих. Лучше так, чем никак.

Дорога действительно вела к реке и закончилась очень скоро. Задыхаясь от нехватки воздуха, Олег остановился на краю обрыва, с которого открывался вид на песчаный пляж с одним-единственным грибком. На дальнем его краю, у самых камышей стоял «Шевроле».

Из машины никто не выходил. Пока Олег бежал к ней, дверцы оставались закрытыми. Все это время мужчина, сидевший сзади, душил маму.

Оказавшись у машины, Олег мгновенно принял решение. Он локтем с одного удара высадил заднее боковое стекло. Человек, находящийся на заднем сиденье, повернулся к нему, и Олег увидел знакомое лицо.

Женя не ошиблась. Это действительно был старый любовник мамы.

Капитонов ударил его ножом прямо из машины, не открывая дверцу, но не смог попасть даже в оконный проем. Клинок вошел в пластик дверной панели и застрял в нем. Пока Капитонов его вытаскивал, Олег ударил его кулаком в лицо со всей силы, которую накопил в себе за все двадцать лет сиротской жизни.

Этот негодяй Капитонов хотел убить его маму. Не будет ему никакой пощады!

Капитонов пропустил удар, схватился за нос. Олег услышал щелчок, но это был не хруст сломанной кости. Мама разблокировала дверцы. Открывая створку, сын заметил, как она мотает головой, пытаясь вернуть себя в чувство.

Капитонов сознания не потерял, даже приготовился дать Олегу отпор, но, видимо, плюха в нос не прошла для него бесследно. Он не нашел ничего лучшего, как встретить парня обеими ногами сразу. Для этого ему пришлось лечь на спину, а удар не удался. Вышел лишь толчок, пусть и мощный.

Олег среагировал на это, повернулся боком к противнику. Каблук туфли всего лишь расстегнул ему рубаху, вырвал из нее пару пуговиц. Он схватил Капитонова за одну ногу, затем за обе, вытащил его из машины.

Падая на спину, тот сильно ударил его кулаком в лицо, но остановить Олега это никак не могло. Он рубанул врага локтем в лицо. Тот схватил его за шею, попытался взять на удушающий прием.

Олег извернулся, ударил в лицо, повторил атаку.

К месту этих драматических событий подъехал «Форд», брошенный на дороге. Из него выскочила Женя. Парень заметил ее краем глаза.

Капитонов сопротивлялся, пытался перехватить инициативу, но Олег оказался напористее и сильнее. Он уходил от захватов, не обращал внимания на слабеющие удары и в конце концов сам взял Капитонова на удушающий прием. Тот понял, что шансов у него нет.

– Это не я! – прохрипел он, шлепнув рукой по песку.

– Что не ты? – Олег и не думал ослаблять хватку.

Мама уже вышла из машины. Она потирала травмированное горло и смотрела на Олега – с одобрением и страхом. Рядом с ней стояла Женя, у которой и в мыслях не было выяснять отношения. Она потрясенно наблюдала за этой сценой. Олег мог смотреть на нее, поскольку лежал на спине, прижимая к себе жертву.

– Это все Косенков!

– Что Косенков? – Олег чуть ослабил хватку и глянул на Женю.

Наверное, этот разговор не предназначался для ее ушей, но у него просто не было возможности выставить ее за дверь.

– Косенков Пронько заказал!

– Давай-давай! Вдруг я тебе поверю! – заявил парень.

Мама качнула головой, призывая Олега не верить.

Женя смотрела на Капитонова с осуждением, а на Олега – с откровенным восхищением.

– Тебя он подставил! – прохрипел несостоявшийся убийца, глядя на Олега.

– А мама пистолет мне подбросила, да? – спросил тот.

– Мама твоя мне в алиби отказала!

Олег крепко держал Капитонова за шею, но тот все же смог мотнуть головой.

Качнула головой и мама. Она не хотела, чтобы Олег верил ему.

– Я в момент убийства с ней был!

– Вместе убивали? – сначала спросил, а затем подумал Олег.

Он понял, что шутка у него вышла опасная, очень пригодная для злых языков вроде Жени, питательная и быстродействующая.

– Мы вместе спали!

– За это ты собирался ее убить? – Олег с силой пережал Капитонову горло.

Мама и Женя пришли в действие практически одновременно. Одна из них схватила его за левую руку, другая – за правую.

– Сынок, не надо!

Женя молчала, но и она тоже не хотела, чтобы Олег убивал, брал грех на душу. Может, эта девушка просто не желала смерти Капитонову, тому человеку, который оговорил ее отца.

Олег сдался, ослабил хватку.

Капитонов с жадностью хватанул ртом воздух и кое-как выдавил из себя:

– Я не убивал!

Мама скривила губы, с обидой и злостью глянула на него и поднесла пальцы к горлу, на котором краснели следы сильных мужских рук.

– Это Косенков тебя подставил! – Капитонов нервно дернул ногой, больно ударил каблуком по пальцам собственной правой ноги.

Как будто этим он мог склонить Олега на свою сторону.

– На колу мочало, – сказал парень, усмехнулся, глянул на маму и попросил ее позвонить в полицию.

Не мог он убить Капитонова у нее на глазах. Женя тоже очень его смущала. Но и отпускать подонка было никак нельзя. Пусть менты с ним разбираются.

– Ты много чего не знаешь, – сказал Капитонов и снова дернулся.

– Я знаю, что ты хотел убить мою маму.

Олег выбрался из-под поверженного противника, перевернул его на живот, завел за спину одну руку. В этот момент Капитонов попытался ударить его ногой, но Олег успокоил мерзавца кулаком в затылок и все-таки связал ему руки его же собственным брючным ремнем.

Мама провела рукой по плечу сына, стряхнула песок, налипший на его рукав.

– Как же ты вовремя появился! – сказала она.

– За это мне спасибо! – заявила Женя и посмотрела на нее с вызовом и неприязнью.

Смешно это или нет, но без этой девчонки Олег не спас бы маму. Он уехал бы до того, как она села к себе в машину.

– Я тебя знаю? – спросила мама.

– А у кого ты отца увела?

Олег с укором глянул на Женю. Ей вовсе не обязательно было «тыкать» его маме.

– У кого я кого увела? – Мама осторожно глянула на бесчувственного Капитонова.

– А с кем ты сейчас живешь?

– Да-да, вспоминаю. Ты тогда маленькая была, – сказала мама, мысленно перелистывая страницы своей жизни. – Приемная дочь Дмитрия Даниловича.

– Это не имеет значения! – заявила Женя.

– Ты приемная, а он… – Мама нахмурилась, останавливая себя.

– Что он? – косо глянув на Олега, спросила Женя.

– Не имеет значения. Но то, что я с твоим отцом, – это неправильно, – проговорила мама и посмотрела на Олега в поисках если не одобрения, то хотя бы понимания.

Но ее сын и не думал переходить на сторону Жени.

– Это жизнь, – сказал он. – А гладко бывает только на бумаге.

– Это неправильно! – Женя возмущенно глянула на него.

– Неправильно, – подтвердила мама. – И не будет больше ничего.

– Да и не надо больше, – встрял вдруг в разговор Капитонов. – Не получишь ты Диму! Любка тебя с потрохами сожрет!

– Кто это Любка?! – возмущенно вскинулась Женя.

– Ты такая же дикая, как твоя мать! – заявил Капитонов. – Знаю я вашу породу.

– Заткнись! – заверещала Женя.

Олег и не хотел ей потакать, но его достала вся эта истерия. Ему захотелось тишины, поэтому он вытащил из машины ветошь и заткнул Капитонову рот.

<emphasis>Глава 14</emphasis>

Менты не заставили себя долго ждать. Вместе с нарядом патрульно-постовой службы на место происшествия прибыл капитан Сельев.

Олег мрачно усмехнулся, глядя на оперативника. Ну да, конечно, куда же без него?

– Значит, напал, душил? – Сельев посмотрел на маму, перевел взгляд на Олега.

На Женю, которая стояла возле микроавтобуса, он даже не глянул. То ли не знал, кто она такая, то ли нарочно ее не замечал.

– А вы в этом сомневаетесь? – удивленно спросила мама.

– Сомневаюсь? Нет, конечно, – ответил Сельев, стряхивая с себя начальственную важность. – Просто мне нужно знать, сможете ли вы подтвердить свои показания.

– Да, смогу. И заявление напишу, – сказала мама.

– Заявление? – Капитан задумался. – Да, можно и его. Плюс показания. Тебе тоже завтра надо будет к следователю явиться, – обращаясь к Олегу, сказал он.

– Да, я приду. – Олег согласно кивнул.

Капитонов уже сидел в собачнике, но Сельев не торопился уезжать.

– А сегодня он скажет, что это ты убил полковника Пронько, – предрек он, глядя на Олега.

– Или Косенков.

– Почему Косенков? – осведомился Сельев и нахмурился.

– Он сказал, что так оно и было.

– У Косенкова алиби! – Сельев резко мотнул головой.

– Так я и не настаиваю. – Олег усмехнулся.

Ему все равно было, с кого спросят за убийство полковника Пронько, лишь бы его самого не трогали.

– Косенков здесь ни при чем, – повторил Сельев.

Похоже, он грудью готов был встать на защиту Косенкова, что, в общем-то, уже и делал. Капитонов ему никто, а Косенков был способен содействовать его продвижению, вплоть до должности начальника ОВД. Он имел такие возможности. Олег почему-то не сомневался в этом.

– Значит, завтра к следователю. – Сельев крутанул пальцем у головы, закончил разговор и направился к машине.

Женя сердито глянула на Олега, потом на маму, поспешила за опером и что-то спросила у него, Сельев задумался, приложил палец к виску и отрицательно покачал головой, отказывая ей.

Патрульный «уазик» уехал, увез и Сельева, и Капитонова. Женя осталась одна, прямо как грибок посередине пляжа. Но если тот не мог никуда уйти своим ходом, то у Жени такая возможность имелась. Она медленно побрела по дороге в сторону города.

– Домой? – спросила мама.

– Ты же вроде куда-то собиралась.

– Уже не собираюсь, – ответила она, вздохнула, выразительно глянула на Женю.

Мама не хотела ехать к своему любовнику. И перед сыном неудобно после разговора с Женей, и перед самой собой.

– Да и не надо, – сказал Олег.

Мама села в одну машину, он – в другую, а Женя продолжала идти пешком. Мама проехала мимо нее.

Олег остановился, открыл правую дверцу и услышал:

– Не надо, я пешком.

– А если Капитонов сбежит?

Женя нахмурилась, представив себя в железных объятиях Капитонова, и села в машину.

Она закрыла за собой дверцу и спросила:

– А почему я должна его бояться?

– Да потому, что он сбежит, – ответил Олег и мрачно усмехнулся.

– Дело не в этом.

– Дело в этом! Именно поэтому Сельев тебя отфуболил.

– Куда он меня отфутболил? – вскинулась девушка.

– Убьют менты Капитонова при попытке к бегству. – Олег скорее обращался к себе, чем к ней.

– Почему это?

– Не доживет он до суда. Или твой отец не такой страшный, каким его малюют? – осведомился парень.

Он снова обращался больше к самому себе, нежели к ней. Возможно, Косенков и не имел такого влияния, какое ему приписывали. Но если все-таки он мог двигать местными раскладами, то Капитонов был обречен.

Если его убьют сегодня, то Олег будет в этом виноват. Не надо было сдавать Капитонова Сельеву? Вдруг он и на самом деле ни в чем не виноват?

– А твоя мать? – возмущенно спросила Женя.

– При чем здесь моя мать? – Олег косо глянул на нее.

– А кто алиби Капитонова не подтвердил? Поверить не могу, что она хоть в чем-то кому-то отказала!

– Закройся!

– Останови машину!

Олег уговаривать Женю не стал и нажал на тормоз.

Она открыла дверцу и на мгновение замерла, ждала, что он ее остановит.

Но Олег лишь поторопил эту девчонку:

– Давай быстрее!

– Ну нет, ты меня сюда привез, ты меня отсюда и увезешь! – Женя громко захлопнула дверцу.

Олег кивнул и стронул машину с места.

– Ты в следующий раз осторожнее, – с насмешкой сказала она. – А то снова заглохнет.

Олег глянул на нее, не поворачивая головы. А ведь следующий раз может случиться. На такой язык, как у нее, никаких нервов не хватит. Даже у него.

– Не любит тебя твоя машина, – продолжала Женя. – А меня она обожает. Сразу завелась.

– Не подарю, и не уговаривай.

– Да мне и даром не нужны ни ты, ни твой драндулет! Никто тебя не любит!

– Потерпи немного, сейчас разойдемся.

– Куда разойдемся? Мы с тобой не женаты! – выдала Женя.

– Просто разойдемся. Как в море корабли.

– Это да, хорошо. Не понимаю, что Юлька в тебе нашла.

Олег возвращался к дому по короткому пути, поэтому дорога не заняла много времени.

«БМВ» Жени стоял во дворе маминого дома.

Олег остановил машину неподалеку и взглядом показал пассажирке на выход.

– Привет Юльке!

– Ты еще скажи, чтобы я ее привезла. – Женя приоткрыла дверцу, но выходить из машины не торопилась.

– Не надо никого привозить. И сама давай двигай отсюда!

Зато Олег был только рад избавиться от нее.

– Знаешь, кто ты такой? – спросила Женя, опуская ногу на землю.

– Придумай что-нибудь.

– Да пошел ты!.. Козел! – Она громко хлопнула дверцей и резко повернула к своей машине.

Олег и усмехнулся бы, глядя ей вслед, но настроение не располагало к сарказму. Капитонов ему не друг, он враг. Но вдруг Косенков на самом деле подставил его? Что будет, если Сельев действительно убьет Юру при той же попытке к бегству? Если так, то получится, что Олег сдал ментам невинного человека.

Но разве Капитонов не пытался сегодня убить маму?

В поисках ответа на этот вопрос Олег немного успокоился.

Мама была уже дома. Она стояла перед зеркалом и ощупывала горло, уже не красное, но, видимо, все еще болевшее.

– Он и правда хотел тебя задушить? – спросил Олег.

– Он не душил, а уговаривал, – с усмешкой ответила мама. – Ему нужно было алиби.

– А где он был в момент убийства?

– Со мной был. – Мама продолжала смотреть в зеркало, но руку от горла отняла.

– Значит, есть у него алиби?

– Он же мог просто заказать Пронько.

Олег кивнул. На это убийство работали как минимум двое. Достаточно было вспомнить человека, который подбросил ему орудие убийства. Этот тип перескочил через забор и сел в машину, за рулем которой находился еще кто-то.

– Он тебя мог заказать. В КПЗ.

– Мог, – снова согласился Олег.

– Я, когда узнала, что тебя пытались убить, бросила все, пошла к Диме и сказала ему, что ты его сын.

Мама так резко повернула к Олегу голову, что его всколыхнуло изнутри.

– Только тогда он зашевелился, хотя и не поверил.

– Значит, ты соврала. И это правильно.

Разве мог Олег осуждать маму за то, что она сделала? Бросила все, пошла на поклон к своему бывшему.

– Я в этой жизни много врала. – Мама смотрела ему в глаза, не мигая. – Но это не тот случай. Да и не была я до Димы ни с кем. Он, правда, думал по-другому.

– Плевать, что он думал.

– Думал и переключился. Не важно на кого. Главное в том, что я ненавидела его, тебя, весь мир. – Мама говорила тихо, но взгляд ее кричал.

– Я понимаю.

– Я ошиблась, должна была это исправить, так и поступила. Не надо осуждать меня, если вдруг выяснится, что Косенков заказал Женю Пронько! – Мама порывисто схватила Олега за руку.

Взгляд ее лихорадочно блестел. Как будто она была одержима бесом по фамилии Косенков.

– А это выяснится? – спросил Олег и нахмурился.

– Нет, но если вдруг.

– Значит, все-таки выяснится. – Олег в раздумье качнул головой.

– Нет! – Мама настороженно посмотрела на него.

Похоже, она уже пришла в чувство и поняла, что хватила лишку.

– Да тебя-то я осуждать не стану. А Косенков?… Может, все-таки он заказал Пронько?

– Зачем? – Мама явно шла на попятную.

– Не могу сказать. Но ты-то что-то знала. Поэтому и пошла к Косенкову.

– Юра посоветовал. Да не важно, кто это сделал. – Она растерянно махнула рукой.

– Как это не важно? – удивился Олег. – Капитонов что-то знал про Косенкова, если направил тебя к нему.

– А ты не знаешь, что такое перевести стрелки?

– Ну, может, он их и перевел, – сказал Олег, внимательно глядя на маму.

Юлила она, выкручивалась, но актерская игра ей не удавалась, и выглядела она неубедительно.

– А кто с алиби придумал? Ну, чтобы Капитонову в нем отказать?

– Так не было его у меня! – Мама не выдержала столкновения с правдой, отвела в сторону взгляд.

– А если все-таки был?

– Тебя пытались убить! – Мама порывисто схватила его за руку.

Взгляд ее снова заблестел. Сейчас она одержима была желанием оправдаться перед Олегом и самой собой.

– Тебя нужно было вытаскивать из тюрьмы!

– Поэтому вы с Косенковым решили пожертвовать Капитоновым?

– А как еще можно было помочь тебе? – Мама повернулась к Олегу спиной и закрыла лицо руками.

– Значит, Капитонов не убивал. – Олег цокнул языком.

– Он мог убить меня! – Мама медленно повернулась к нему, опустила руки.

Глаза у нее были мокрые, тушь потекла.

Капитонов – ничтожество. Олег в этом нисколько не сомневался. Однако начальника ОВД он не убивал. Косенков подставил его точно так же, как пытался провернуть с Олегом. Он узнал о конфликте Юры Пронько. Еще ему было известно о мокрых делах в Оселецке. Он совместил одно с другим и добавил ко всему этому третье, убийство полковника полиции. Правда, с орудием преступления не получилось, не смогли менты взять Олега с поличным, но ведь пытались. Его могли осудить на пожизненный срок. Все это благодаря Косенкову.

– Думаешь, мне легко? – спросила мама, с болью глядя на сына.

– Не думаю, – ответил Олег и пожал плечами.

Мог ли он осуждать ее за тот выбор, который она сделала? Мама должна была пожертвовать сыном или любовником. Она обрекла Капитонова, за что чуть не поплатилась жизнью.

– Я не могу сказать, что ни в чем не виновата.

– Может, и виновата, – тихо сказал парень.

– Что же мне теперь делать? – Мама глянула на него в ожидании приговора.

– Скажи, что в момент убийства Капитонов был с тобой.

– Тогда виноватым сделают тебя! – Она мотнула головой.

– А доказательства?

– Доказательства найдут. Если Косенков очень хорошо попросит. Сельев наизнанку вывернется, чтобы ему угодить.

– Сельев, – угрюмо пробурчал Олег.

Возможно, капитан уже решил вопрос с Капитоновым или сделает это в ближайшее время. Олег ничем не может ему помочь. Если только решит взять вину на себя. Но это будет как минимум глупо.

– Не надо злить Косенкова, – сказала мама.

– Да плевать!

– Как он решил, так и должно быть. Если пойдешь против него, то он не посмотрит на то, что ты его сын.

– Не надо! – Олег жестко глянул на маму.

– Что не надо?

– Я ему не сын! Никогда больше так не говори.

Сколько помнил себя Олег, он никогда не мечтал об отце. Думал, что хорошо бы пожить в полноценной семье, но отца в своих детских фантазиях почему-то не видел. Маму – это да, а его – нет. Да и с ней он впервые встретился только в пятнадцать лет.

Тогда, пять лет назад, он отказался от матери, не смог простить ей предательства. А ведь было время, когда сын сочинял для нее оправдания. Маму обманули, сказали, что ребенок родился мертвым. Она сама была тяжело больна. Или еще что-нибудь эдакое. Отца он никогда не оправдывал, тихо, даже равнодушно ненавидел его. Маму еще мог простить, а его – нет.

– Но это на самом деле так.

– Не надо мне такого папашу.

Да как Олег мог считать своим отцом человека, который собирался отправить его на пожизненный срок?

– Хорошо.

– Ты мне ничего не говорила, я ничего не слышал.

– Не говорила.

– У меня все.

Олег вдруг понял, что ему здесь не место. Он ни в чем не винил маму, знал, что она все сделала правильно. Капитонов – козел, каких поискать. Но что-то неуютно ему стало в этой квартире. Парня потянуло на волю, к друзьям, к работе. Ему вдруг снова захотелось стать круглым сиротой.

– И у меня все, – сказала мама. – Я больше не буду встречаться с Косенковым.

Она сомкнула на груди ладони, прямо как послушница перед постригом.

– Я тебя не отговариваю, – заявил Олег.

– Я сама себя отговорила. Дело даже не в том, что дала слово этой…

Мама задумалась, вспоминая имя, но Олег не стал ей подсказывать. Женя для него не существовала. Может, и имелось в ней что-то такое, но ему это было до лампочки. Не трогала она его, да и точка.

– Дело в том, что нужно остановиться. Не по пути мне с Димой.

Олег кивнул, соглашаясь с ней и умом, и сердцем.

– У них своя жизнь, у нас своя, – сказала мама.

Олег снова с ней согласился. Но это не помешало ему оставить ее и отправиться по своим делам. Рабочий день еще не закончился, а он непонятно чем занимался. Да еще и машина зря простаивала.

<emphasis>Глава 15</emphasis>

Юлю никто не ждал, а она явилась, пришла сама, без зова. Олег с трудом сфокусировал на ней взгляд. От напряжения у него даже голова заболела. Или это с похмелья, которое с утра перешло в пьянку.

– Ты как здесь? – спросил он.

Юля двоилась перед его глазами, кофточка под плащом расплывалась в бесформенное пятно телесного цвета. Может, и не было никакой кофточки, только плащ. Но Олега это не должно было заводить, потому что он человек дела и прежде всего должен думать об общей безопасности.

Парень сейчас был один, Сирый и Бубен пахали за него. Если его убьют, то пострадают все. Это может случиться. Ведь дом без охраны. Юля спокойно прошла сюда. Нельзя так. Нужно что-то предпринимать.

– Ты меня позвал, – сказала Юля, снимая плащ.

– Я позвал? – От умственного напряжения у парня зарябило в глазах.

Ему пришлось их закрыть. Тяжелая голова откинулась на спинку дивана.

– Позвонил.

– Да?

– И я пришла.

– А собаки нет, – сказал Олег.

Собаки во дворе не было, не обзавелись они ею, хотя и собирались. Он подумал об этом, значит, был не так уж и пьян. Хотя голова, если честно, соображала туго.

Это потому, что позавчера он захотел ее отключить, чтобы не думать о ком-то там непонятном, вообще ни о чем. Но она все-таки соображала. Собаки во дворе нет. Зато Юля здесь. Она уже совсем рядом.

От нее приятно пахло влажной свежестью. Ну да, на улице шел дождь. С парфюмом. Или духи отдельно?

– Хочешь спустить на меня собаку? – прошептала она над самым ухом Олега.

Ее пальчики расстегивали пуговицы на его рубашке, щупали что-то крепнущее под пряжкой ремня. Ну да, у нее же две руки.

– Давай попробуем, – тихонечко проговорила девушка.

– Она кусается, – предупредил ее Олег.

Он даже и не пытался сопротивляться. Юля же сама пришла. Или ее собака привела?

– Посмотрим.

Собака вылезла из будки, встала на все четыре лапы, открыла пасть и зарычала. Цепь натянулась, ошейник плотно обхватил шею, задвигался. От удовольствия собака напряглась еще сильнее. Юля навалилась на нее, сначала сжала голову, затем и все остальное. Она сама была ошейником.

Собака заскулила, пытаясь вырваться из плена. Но чем сильнее она дергалась, тем глубже увязала в нем.

Юлька вошла в раж в своем стремлении обуздать разгоряченного зверя. Олег не выдержал первым, вместе с ним затряслась в судорогах и она. Собака без сил легла к их ногам.

– Зачем ты это сделал? – прижимаясь к нему, прошептала Юля.

Олег не ответил. Во-первых, она первая начала. Во-вторых, не надо пугать его ментами и статьей за изнасилование. Хотя бы потому, что лень бояться и соображать.

– А зачем это сделала я?

Олег нахмурился. Он не хотел ни о чем думать, но коварная мысль все же клюнула его в голову. Парень не желал Юльку, но все же укусил ее. Причем без намордника. Через девять месяцев она станет матерью, бросит ребенка в роддоме, и кто будет в этом виноват? Олег всю свою сознательную жизнь презирал отца, теперь сын будет ненавидеть его самого.

– Выпьешь? – спросил он.

– Хочешь меня напоить?

– Тебе не надо. – Олег качнул головой и снова задумался.

Нельзя Юле напиваться, если в ней зажглась новая жизнь. Но девчонке проще, в момент зачатия она была трезвой, зато он в хлам. Не отразится ли это на ребенке?

С этим вопросом Олег и заснул. Когда открыл глаза, он увидел перед собой Женю и озадаченно потер пальцами у себя за ухом. Если она ему снится, то и Юля привиделась. Стало быть, и Женя сейчас набросится на его собаку. Все это будет происходить во сне. Хорошо оно или плохо?

– Где Юлька? – спросила Женя, гневно глядя на него.

– А где Юлька?

Олег полулежал на диване, рубаха на нем, джинсы – все застегнуто. Это Юлька заправила его, пока он спал, или ее тут не было вовсе. Как и Жени.

– Я знаю, она здесь была.

– И я знаю.

– Где она?

Олег сел, потер пальцами виски. Этим он привел себя в чувство и понял, что Женя ему не снится. Не такой уж он и пьяный, чтобы теряться в пространстве и времени. Вряд ли Женя сможет взять его тепленьким, как это сделала Юля.

– Кто такая Юлька? – наконец-то спросил парень.

– Как это кто? – вскинулась Женя. – Моя подруга! – Она распахнула глаза, пытаясь убедить его в правоте своих слов, но при этом качала головой.

Как будто Юля ей скорее соперница, чем подруга.

Во всяком случае, в голове Олега промелькнула такая мысль.

– Кто она такая, чтобы ты ее искала?

– Моя подруга! – повторила она.

– Чтобы ты искала ее у меня?

– Все равно где.

– Тебе все равно, но ты здесь, у меня.

– Только попробуй! – Женя наигранно шарахнулась от него.

Олег поднялся, расправил плечи. Она отступила еще на шаг, вжалась в угол комнаты. Но что-то не верил он в ее испуг. Это было что-то другое.

– Ты чего? – осведомился Олег.

Его слегка качнуло. Он оперся на стол и только сейчас заметил, что на нем не было ничего, даже скатерти. Как будто корова языком слизнула, по имени Юля.

Вряд ли она приходила к нему, чтобы обокрасть. Со стола могла убрать просто потому, что там было нагажено. Порядок навести девчонка решила. Это значит, что она вот-вот вернется.

– Откуда я знаю, что у тебя на уме? Бухаешь, как последний алкаш.

– Уже нет. Сейчас Юлька придет, будем за ум браться.

Олег действительно проспался. Голова его еще соображала туго, но реальности в ней уже не путались. Однако на ногах он стоял нетвердо. К заднице как будто гиря была привязана, которая тянула вниз.

Он устало опустился на диван.

– Кто будет браться? – хмуро спросила Женя.

– Так я же Юльку не прогоняю, вместе будем.

– Что вместе?

– Детей рожать, – ответил Олег.

Юлька довольно-таки хороша собой, на нее даже на трезвую голову можно запасть. И не шлюшка. Да, бегает за ним, но ведь он первым тронул ее. Поматросил и бросил. Нехорошо это.

– С Юлькой?

– Не с тобой же.

Женя возмущенно набрала в рот воздух, чтобы сказать одно, но выдала совсем другое:

– Не нужен ты мне!

Олег откинулся на спинку дивана, закрыл глаза и заткнул уши пальцами. Устал он от этих истерик.

– Думаешь, такой крутой, самый умный. А Капитонов, между прочим, живой и здоровый!

Он открыл глаза и с интересом посмотрел на Женю. Очень хорошо, что Капитонов жив. Это просто замечательно.

– Он на свободе?

– Нет.

Дверь открылась, и в дом зашла Юля. В руке у нее был тяжелый пакет с логотипом известного супермаркета. Плащ немного мокрый, на волосах блестели капли. Симпатичная она. Очень даже. Глаза куда красивее, чем у Жени.

– А ты что здесь делаешь? – Юля с удивлением и ревностью глянула на подругу.

– Тебя спасать пришла, – с усмешкой сказал Олег.

Юля почему-то восприняла это как комплимент.

Она приободрилась, улыбнулась, поставила пакет на стол, подошла к нему и поинтересовалась:

– От кого?

– От меня.

– От тебя? – Юля подсела к нему и легонько, но с умыслом толкнула его в бок.

Олег должен был обнять ее хотя бы за плечи. Так он и сделал.

Юля тут же почувствовала себя королевой. Во всяком случае, на Женю она глянула с высоты трона.

– Я ведь тебе говорила, что ты не должна связываться с этим типом, – растерянно моргая, сказала Женя.

– Почему? – удивленно спросила Юля, прижимаясь к Олегу.

– Да потому!

– Я людей убиваю и плохо себя веду.

Олегу очень хотелось пить. Из пакета выглядывала полуторалитровая бутылка минеральной воды, но все же он не потянулся к ней, чтобы не отталкивать от себя Юлю. Если она вдруг сама поднимется и убежит отсюда из страха перед ним, то ему же лучше. Баба с возу, как говорится.

– А плохо себя ведешь, когда людей убиваешь, или вообще? – Но Юля и не думала убегать.

– По-разному. Бывает, людей убиваю, а веду себя хорошо.

От возмущения у Жени раздулись ноздри, как у норовистой необъезженной кобылицы.

– Ну, знаете!

Олег не мог сказать точно, на кого она больше обижена, на него или на Юлю. Но девчонка в любом случае собиралась уйти. Она так и поступила бы, если бы не открылась входная дверь.

Олег думал, что вернулись его друзья, но в дом вошел капитан Сельев, в штатском, но с таким видом, как будто на его плечах лежали генеральские погоны.

– Теперь я знаю, как выглядит белая горячка, – глядя на него, тихо сказал Олег.

– Я не такая, – шепнула Юля и еще крепче прижалась к нему.

– Что ты сказал? – с подозрением спросил Сельев, ладонью разгоняя воздух перед собой.

Потом он глубоко вдохнул и с затаенной улыбкой глянул на Женю. Ну да, от нее же пахло французскими духами, а не русским перегаром.

– Вот и я говорю, что выпил много, – произнес Олег.

– А у меня к тебе разговор, – сказал Сельев и снова посмотрел на Женю так, как будто объяснил ей причину своего появления здесь.

– У него сейчас и в голове перегар, – заявила Женя, поморщилась и махнула ладонью перед своим носом.

– Вот и я о том же.

– Поможете мне подружку забрать? Пока она с этим типом чего не учудила.

– Не с этим типом, а с Олегом! – возмущенно вскинулась Юля.

– Тогда помогите мне забрать саму себя! – Женя взяла Сельева под руку, и они вместе вышли из дома.

– Что это было? – спросил Олег.

– А нам и без них хорошо! – Юля улыбнулась, чмокнула Олега в щеку, поднялась, полезла в пакет. – Я тут купила кое-что, ужин тебе приготовлю.

– Пива бы.

– Только вода.

Олег не ошибся, Юля действительно купила минералку.

Только он откупорил пластиковую бутылку, как послышались тяжелые шаги. Кто-то поднимался на крыльцо по деревянным ступенькам.

Олег подумал, что вернулся Сельев, но увидел Жорика. Вот уж кого он не ждал в гости.

– Ущипни меня! – попросил парень, обращаясь к Юле.

Жорик сиял, как новенькая монета из фальшивого золота. Водолазка на нем белая, черный пиджак из мягкой кожи, брюки с острыми стрелками. Модная щетина не шла ему, усиливала полноту его щек и подбородка. Поэтому он был гладко выбрит, благоухал самодовольством и дорогим одеколоном, всем своим видом давал понять, что жизнь удалась.

За спиной у Жорика появился парень плотного сложения с приплюснутым боксерским носом, напряженный, как пружина, сжатая в неустойчивом положении.

– Лучше ущипни меня! – Жорик весело подмигнул Юле, глянул на Олега и широко раскинул руки, как будто собирался заключить его в объятия. – Не ожидал, бродяга?

Но делать шаг навстречу Жорик не торопился. Да и Олег не поднимался с дивана, смотрел на Жорика как на галлюцинацию, хотя и верил в реальность его существования и появления здесь.

– Да то одно, то другое. – Олег поводил пальцем перед глазами.

Ходят тут сегодня всякие. Именно это он и хотел сказать, но решил не обижать Юлю.

– Да я сам не думал заезжать, а потом решил повидаться. Ну здорово, братан! – Жорик все-таки шагнул к Олегу.

Тому пришлось подниматься и отвечать на рукопожатие. Жорик, может, и хуже татарина, но все-таки гость.

– А как ты узнал, где мы кантуемся? – спросил Олег.

Не хотел он, чтобы этот дом становился проходным двором, но, увы, это уже случилось. Фактически Жорик застал его врасплох. А если бы он убивать Олега пришел?

– Я не понял, ты что, прячешься здесь? – с веселым удивлением проговорил Жорик.

– Нет.

– Тогда чего спрашиваешь? Или чувство вины за горло держит? – Не дожидаясь ответа, Жорик резко глянул на Юлю. – А ты чего стоишь? Давай приготовь нам чего-нибудь!

Девушка не ожидала от него такой прыти и вопросительно глянула на Олега. Если он скажет, то она и себя к столу подаст, а без него даже не шевельнется.

– А ты чего здесь командуешь? – спросил Олег, исподлобья зыркнув на Жорика.

– Я командую? – Тот сразу заметно стушевался.

Но это почему-то испугало Юлю.

– Я сейчас! – Она схватила пакет и выскочила на кухню.

– Яичницу? – спросил Олег.

Жорик правильно его понял.

– Заодно и Дуську помянем, – сказал он.

– Твоя яичница тогда плохо закончилась.

– Она тогда еще только начиналась, – сказал Жорик и недобро усмехнулся.

– Ты там что-то про чувство вины говорил, – напомнил ему Олег.

– Да? Забыл. У меня-то чувства вины нет.

– Я тебе сейчас зуб выбью, – не обращая внимания на дежурного боксера, пригрозил ему Олег.

– Ты это зря. Не надо. – Жорик заметно растерялся. – Я к тебе с миром.

– И за чувством вины?

– Так ты же увел у меня пацанов. – Жорик сказал это, высоко вскинув голову, но внутри у него что-то дрогнуло.

Он невольно отступил на шаг и даже собрался уходить, чтобы не доводить Олега до греха, но тут к дому подъехала машина. Это вернулись Сирый и Бубен.

Пацаны полезли обниматься с Жориком, а Бубен спустился в погреб за бутылкой.

Юля подала яичницу, пожаренную на сале, и подсела к Олегу.

– Ты бы шла домой, – тихо сказал он.

– Но мне же интересно, – шепнула она, украдкой глядя на Жорика. – Кто это?

– Тебе об этом лучше не знать. Давай! Завтра приходи!

– Завтра? – Юля задумалась. – Ладно, хорошо. – Она поднялась.

Жорик проводил ее взглядом до самой двери и спросил:

– Уходишь?

Юля застыла в ожидании. Вдруг Олег ее остановит, вернет?

– Не твое дело! – резко сказал тот.

– А чего так грубо? – Жорик явно разозлился.

Юля правильно все поняла и поспешила исчезнуть.

– Вы чего, пацаны? Нормально же все! – Сирый лукавил.

Он и сам понимал, что Жорик появился здесь неспроста. Ничего хорошего от него ждать не приходилось.

– Ну, давайте за встречу! – Бубен наполнил стопки.

Но Олег качнул головой и сказал:

– Я в завязке.

– И давно? – Жорик криво усмехнулся.

– Только что.

– Не любишь ты меня.

– Ты не баба, чтобы тебя любить.

– Завидуешь?

– Чему? Пацаны со мной, а не с тобой.

– Бубен, хочешь со мной? – спросил Жорик, не отрывая взгляд от Олега.

– Нет, – ответил парень.

– Здесь ты столько не заработаешь, сколько со мной.

– Здесь он основной, а у тебя будет шестеркой, – заявил Олег.

– Да и с ментами у нас все схвачено, – добавил Бубен.

– Ну с ментами и у нас все на мази.

– Вот я и говорю, что скользкий ты, – выдал Олег, – как вазелин в заднице.

– Злишься ты на меня. – Жорик смотрел на него и с обидой, и с высокомерным великодушием, как будто готов был ему все простить.

– Сирый, ты едешь с ним? – спросил Олег.

– Нет.

– Бубен!

– Я с тобой.

– Вопросы? – Олег жестко глянул на Жорика.

– Да все, ладно. Замяли базар! – Жорик выставил перед собой ладони, отгораживаясь от него защитной стеной. – Я же не ругаться к вам приехал.

– Говори.

– Слышал я, что вы тут контрабандой занялись.

– От кого слышал?

– Ты ведь тоже про меня что-то слышал.

– Короче!

– Хотел спросить, как оно тут у вас.

– У нас нормально, а для Оселецка беспонтово. Людей там мало, много не наваришься.

– А здесь?

– А здесь тебе ловить нечего.

– Да я и не претендую.

– Тогда распрями пальцы, братан. Не надо здесь распускать их веером, понял? Тут ты не гвоздь!

– Будь проще, – сказал Бубен, протягивая Жорику наполненную стопку. – И люди к тебе потянутся.

– Да нормально все. – Жорик явно поплыл, не выдержал прессинга.

Олег решил сбавить обороты и заявил:

– Я пожалуй, тоже выпью малость. Давайте за встречу, пацаны!

В принципе он не имел ничего против Жорика. Просто нужно почаще обламывать ему рога, чтобы не зазнавался. Да и выпить с ним в принципе можно. Но только чуть-чуть и сегодня. А завтра пьянству бой и никаких наркотиков.

Ведь Жорик мог нагрянуть в Железнодорск именно для того, чтобы наладить тут розничный сбыт своей дури. Если ему для этого понадобятся Олег и его пацаны, то хрен он их получит.

<emphasis>Глава 16</emphasis>

Дела идут, машина едет. За те деньги, которые принесли дела.

Олег плавно нажал на педаль тормоза, и его «Фольксваген» послушно остановился на светофоре. Машина далеко не новая, но состояние вполне приличное, за три дня эксплуатации ни одного нарекания.

Только он подумал об этом, как послышался гулкий шум и машину слегка тряхнуло. Беда пришла откуда не ждали. Кто-то пристыковался к заднему бамперу.

Олег вышел из машины и увидел знакомый «БМВ», из которого вышла Женя, тоже неплохо ему известная. Нарядная, накрашенная, как будто на свидание собралась, и расстроенная, как будто оно сорвалось. Только вот печаль у нее была какая-то показная.

Олег с подозрением посмотрел на нее и заявил:

– Только не говори, что тормоза отказали.

– А если отказали?

Да и злилась она как-то неубедительно.

Олег глянул на свою машину, оценил состояние «БМВ». В принципе ничего страшного, всего лишь царапины. Но если у него вся машина в таких пустяках, то у Жени минуту назад все было в идеале.

– Разъезжаемся? – спросил он.

– А полиция?

– Ты же виновата.

– Я?

– Права тебе на день рождения подарили?

– А вот мое рождение трогать не надо!

– Счастливого пути! – Олег подмигнул Жене и повернулся к ней спиной, но уйти от нее не смог.

Недолго думая она села к нему в машину.

– Не понял.

– Полицию будем ждать.

Олег поднял руку, мысленно выбрасывая белый флаг. Он мог бы сказать ей, что в полиции служит ее знакомый, но опасался, что Женя снова ответит ему истерикой, потом с радостью спросит, не ревнует ли он ее к Сельеву.

Нет уж, он лучше будет молчать, чем все это выслушивать.

– Ну и чего сидишь? Звони!

– Может, мы просто пообедаем? – спросил он.

Мама звонила, звала его на обед, но Олег отказался. Он вчера у нее был. Из вежливости. А сегодня что-то неохота. Да и на завтра нужно искать оправдания.

– Ты меня приглашаешь? – осведомилась Женя.

– За счет виновного.

– Ты виноват!

– Тогда я угощаю.

– Я знаю одно хорошее место! – возбужденно проговорила Женя и открыла дверцу.

«Хорошее место» находилось неподалеку. Именно так называлось кафе, возле которого остановилась Женя.

– Юлька ничего не скажет? – уже за столом с натянутой улыбкой спросила она.

– Она к тебе не ревнует, – не моргнув глазом ответил Олег.

Увы, но Юлька влезла в его жизнь со всеми потрохами. Он смирился, не сопротивлялся, даже подумывал о том, чтобы снять квартиру отдельно от пацанов. Вернее сказать, она склоняла его к этому.

– Ко мне не ревнует или вообще? – спросила Женя и сглотнула слюну.

Она как будто обиду проглотила.

– И вообще тоже.

– Я тебе неинтересна? – Ее голос зазвенел в предстартовом напряжении.

Это был верный признак того, что Женя заводится.

– Почему ты так решила?

– Может быть, я что-то не так делаю?

– Я тебя не понимаю.

– Что мне сделать, чтобы понравиться тебе? Только не подумай, что это меня так волнует! – Женя торопилась оправдаться, поэтому говорила быстро, сбивчиво. – Просто пришло на ум, праздный вопрос.

– У меня тоже много тараканов, – сказал Олег и раскрыл папку меню, чтобы не смотреть на Женю и не видеть красные пятна, которыми пошло ее лицо.

– Ты сам как таракан! – выпалила она.

– Спасибо!

– В хорошем смысле.

– Это как?

– А Юлька тебя не любит! – Женю, похоже, понесло.

– Говорит, что любит. – Олег удивленно повел бровью.

– Врет она все! Ей лишь бы замуж выйти!

– Ну так скажи ей. – Олег медленно положил папку на стол.

– Что я должна ей сказать?

– Чтобы она оставила меня.

Олег вовсе не собирался в чем-то обвинять Женю, просто подумал о том, что мама скоро уже месяц как избегает встреч с Косенковым. Во всяком случае в его доме у реки лыжи она не ставит. Все после разговора с Женей. Вдруг и Юля оставит Олега в покое, если подруга скажет ей об этом.

– А сам не можешь?

– А надо?

– Мне – нет!

– Мне тоже.

– Мне какое дело до вас? – в голосе Жени зазвенел истеричный нерв.

– Ты уже выбрала? – Олег щелкнул пальцами по папке с меню.

– Кого я выбрала?

– Обед.

– Я Сельева выбрала! – Женя поднялась так резко, что едва не опрокинула стул.

– Отличный выбор, – заявил Олег и мило улыбнулся.

– Да пошел ты! – Женя дала волю своим эмоциям и, движимая ими, рванула к выходу.

Останавливать ее Олег не стал.

Жменьев смотрел ему в глаза так, как будто пробовал на прочность. При этом он давил острием карандаша на подушечку левого указательного пальца. Острие сломалось, а Олег – нет.

– Не убивал я Пронько, – спокойно сказал он.

– Капитонов тоже не убивал.

– А кто говорит, что он это сделал?

– Так вы же на него все сваливаете.

– Кто это мы?

– Ну кто… – Жменьев замялся, не решаясь всуе поминать имя местного бога.

– Я ничего не говорю.

– Зато мать твоя говорит. Призналась она, что Капитонов с ней был, когда полковника нашего убивали.

– Ну что ж, призналась и призналась, – сказал Олег, пожал плечами и с подозрением глянул на Жменьева.

– Тебе все равно?

– Мне все равно, кто полковника вашего убил.

– А Шампиньона кто убил?

– При чем здесь Шампиньон? – хмуро поинтересовался Олег.

– Да вроде бы и ни при чем. Соседний район, не наша территория. А все равно интересно.

– Не знаю я ничего.

– Друга своего ты когда в последний раз видел? – спросил майор, внимательно глядя на Олега.

– Какого друга?

– Викулова.

Речь шла о Жорике. Как бы Олег к нему ни относился, но ментам он его не сдаст. Тем более что ничего из ряда вон выходящего в поведении Жорика парень не замечал. Ну да, приезжал, и что с того?

– Летом видел.

– А кто на прошлой неделе к тебе приезжал? Улица Пархоменко, дом сто восемь.

– Да, пацаны говорят, что он приезжал. Только я его не видел. Пьяный был, спал. Разбудить меня не смогли.

– Думаешь, выкрутился? – Жменьев усмехнулся. – Я тебя насквозь, Кондратьев, вижу.

– Это не я выкручиваюсь, а вы меня крутите. Только мне признаваться не в чем. Пронько и Шампиньона я не убивал.

– Может, Викулов убивал?

– Не знаю ничего.

– Не хочешь друга сдавать?

– Сдают, когда что-то знают.

– Сдают, когда в чем-то виновен. Ты сам знаешь, чем твой друг занимается.

– Понятия не имею.

– И понятие ты, Кондратьев, имеешь. И знаешь много чего. Но не скажешь.

– Нечего мне говорить.

– Может, все-таки Викулов Пронько убил? – продолжал выпытывать Жменьев.

Он смотрел на Олега так пристально, как будто хотел забраться к нему в душу.

– Зачем ему?

– А тебе?

– Вы меня утомили, товарищ майор. – Олег демонстративно глянул на часы.

Доказательств его вины нет, а все остальное – пустые разговоры. Нечего ему здесь делать, только время терять.

Жменьев достал из ящика стола точильную машинку с ручкой и вставил в нее карандаш.

– Мой тебе совет, Кондратьев. Уезжай ты отсюда как можно дальше, спрячься как можно глубже. А то ведь всплывет все рано или поздно, тогда не отвертишься. – Он крутанул ручку, затачивая карандаш.

– Нечему всплывать.

– Пока свободен, – вынимая карандаш из точилки, сказал Жменьев и взглядом показал парню на дверь.

Из кабинета Олег выходил в ожидании новой встречи.

«Кто мог сказать Жменьеву про Жорика, заметил его во дворе дома на улице Пархоменко? – раздумывал он. – Только Сельев с Женей исчезли из вида, как появился Жорик. Сельев его, конечно же, видел и сказал своему начальнику. Сейчас он может поджидать меня здесь, в коридоре отдела полиции».

Но Сельева Олег не встретил. Он беспрепятственно покинул здание, сел в машину и был таков.

«А ведь и Жорик виделся с Сельевым. Интересно, как они отреагировали друг на друга?»

Ответить на этот вопрос могла Женя, но встречаться с ней парню не хотелось. Да и тема была далеко не первой важности.

Сейчас Олега больше интересовала мама. Она ему звонила пару дней тому назад, про Капитонова и словом не обмолвилась. Да и он не спросил у Жменьева, что ждет Юру. Может, его уже выпустили, если мама сняла с него обвинения. Да, она и в самом деле могла это сделать.

Олег мог позвонить маме, но не стал этого делать и прямым ходом отправился к ней.

Дверь он открыл своим ключом, переступил порог, прислушался. В квартире тихо, только слышно, как в гостиной тикают часы. В спальне пару раз скрипнула кровать. Мама с кем-то закончила свои любовные дела или просто притаилась. Олега это в любом случае нисколько не касалось.

Он уже повернул назад, но вспомнил про Капитонова. Вдруг его все-таки уже выпустили и он сейчас душит маму в ее спальне? Или уже убил?

Олег резко развернулся, рванул к спальне, но дверь открылась как раз в тот момент, когда он протянул к ней руку.

Мама вышла к нему в плотно запахнутом халате. Олег бросил взгляд ей за спину, но увидел только голую спину, слегка поросшую волосами, которая тут же исчезла из поля зрения. Мужчина поднимался с кровати. Только это Олег и понял.

– Все нормально? – спросил он.

– Нормально. – Мама посмотрела на него удивленно, с заметным чувством вины.

– Кто там?

Она растерянно захлопала глазами, взяла его за руку и повела на кухню.

– Капитонов?

– Нет.

– Его ведь могли выпустить.

– Нет, его не выпустили. Он же пытался меня убить.

– Понятно.

– Переживаешь за меня? – включив чайник, с улыбкой спросила мама.

– Переживаю.

– А то я уже стала думать, что тебе все равно.

– Не все равно.

– Совсем дорогу ко мне забыл.

– Да не забыл. Просто дела.

– Зря ты меня в чем-то винишь!

– Да не виню я. – Олег наклонил голову, предостерегающе глянул на маму.

Дескать, я ведь и уйти могу. Нет у меня желания выслушивать упреки. Даже если они не с пустого места.

– Обедать будешь? – Мама открыла холодильник, достала оттуда желтую кастрюльку с красными цветами.

Ответить Олег не успел. На кухне появился Косенков. Он иронично улыбался, как будто сам застукал Олега в спальне, а не наоборот. Ирония спокойная, рассудительная, взгляд смелый.

Олег запросто мог послать Косенкова к черту, но того это не пугало.

– Возвращение блудного сына?

– А это не ваше дело. – Олег посмотрел ему прямо в глаза.

– Мама тебе говорила? – спросил Косенков.

Олег понял, о чем шла речь, и заявил:

– Мне это абсолютно фиолетово.

– Я тоже мог бы так сказать, – заявил Косенков. – Как будто мне все равно, есть у меня сын или нет.

– Ну так скажите!

Олег хотел уйти, чтобы не видеть и не слышать Косенкова, но ведь мама обидится, если он так поступит.

– Скажу, что ты зря запретил нам с твоей мамой встречаться.

Мама глянула на Косенкова с тихим протестом, даже коснулась его руки, пытаясь остановить. Но тот на нее никак не отреагировал.

– Я не запрещал. – Олег пожал плечами.

– Или это Женя?

– Вы тут сами, я сейчас, – тихо сказала мама, бросила на Олега умоляющий взгляд и вышла из кухни.

Она очень не хотела, чтобы он хамил Косенкову.

– Вопрос не по адресу.

– Женя умеет убеждать, – продолжал мужчина.

– Не знаю.

– Я знаю. И мама твоя знает. Ты не поверишь, но мне пришлось бегать за ней как мальчишке.

– Почему не поверю? – резко, с вызовом спросил Олег.

Разве мама у него недостаточно красивая, чтобы от нее нельзя было потерять голову? Если у Косенкова есть какие-то сомнения на этот счет, то пусть проваливает. Иначе ведь и в морду можно получить.

– Да потому, что я ее уже догнал.

Олег криво усмехнулся, глядя на него. Если Косенков хотел вызвать в нем телячий восторг, то у него реально плохо с головой.

– И с тобой должен поговорить.

– Маму не обижай, – сказал Олег.

Все, больше ему с Косенковым беседовать не о чем.

– Переживаешь за маму?

– Мне уже пора. – Олег выразительно посмотрел на часы.

Косенков глянул на него пристально, с нажимом и заявил:

– А я переживаю за Женю.

– И что?

– Она места себе не находит. И все из-за тебя.

– Я ей ничего плохого не сделал.

– А машина?… Помнишь, она врезалась в тебя?

– Я могу оплатить ремонт.

– При чем здесь это? – Косенков удивленно повел бровью.

– А что здесь имеет значение?

– Да то, что Женя влюбилась в тебя.

Олег быстро надул щеки, резко выпустил воздух. Что-то не воодушевила его такая новость. Даже если это правда.

– Кстати, неплохой вариант. Для тебя. – Косенков немного подумал и добавил: – Да и для всех.

– Что неплохой вариант?

– Головой думай, а не рогом, которым ты в землю уперся. – Косенков усмехнулся, давая понять, что разговор окончен, и повернулся к Олегу спиной.

Парень нахмурился. О каком варианте шла речь? Жениться на Жене? Он родной сын, она приемная дочь. Брак вполне возможен. Косенков не против.

– Не нужно мне ничего, – заявил он.

Парень продолжал думать тем самым рогом, о котором говорил Косенков, и сам это понимал.

– Думай, – на ходу бросил Косенков.

– И Сельеву своему скажите. – Олег осекся, понял, что хватил через край.

Без сигарет он мог обойтись, а без крыши – вряд ли. Задавят его менты, если Косенков отвернется от него. Он-то, конечно, переживет, но перед пацанами будет неудобно. Они уже во вкус вошли, планы на будущее строить начали, смотрели на него, а не на Жорика.

– Что Сельеву сказать? – Косенков повернулся к Олегу и глянул на него с едкой иронией. – Ну и чего ты замялся? Говори, раз уж начал.

Но Олег молчал и угрюмо глядел на него.

– Что Сельеву сказать? Чтобы он Женю оставил в покое? Так у них нет ничего. Да и почему это он мой? – Олег молчал, но Косенкова это не останавливало. – Может, ты думаешь, что он работает на меня? – спросил он.

– Не думаю.

– Не работает. Кстати, с контрабандой тебе надо завязывать. Мы с тобой обязательно об этом поговорим. – Косенков приложил палец к губам, призывая парня к молчанию.

Если Олег хочет сказать, то пусть сначала подумает. Иначе снова ляпнет что-нибудь сгоряча, а потом сам себе не рад будет.

Олег кивнул. Он решил, что не станет как отказываться от разговора, предложенного ему, так и торопить это событие. За Косенковым парень бегать не собирался, за его дочкой тоже. И вообще, ему уже пора.

<emphasis>Глава 17</emphasis>

На обед – рассольник и макароны по-флотски, на десерт – женщина сверху. Юля в позе наездницы. Рысью, галопом, в карьер до самой финишной ленточки. Олегу понравилось, но восторга не было. Юля, конечно, хороша собой, но все же сама простота. Скучно с ней, неинтересно. Зато легко и просто.

– Я быстро! – Юля сорвалась в душ, не одеваясь.

Олег проводил ее оценивающим взглядом. Попка, ножки – все в норме. Глаз, может, и не радуется, но точно не страдает.

Квартиру он все-таки снял, маленькую, но уютную, со всеми удобствами. Осталось только жениться на Юле. Почему нет?

Юля закрылась в ванной.

Олег поднялся, оделся. Обеденный перерыв закончился, пора возвращаться к работе. Дела идут как по маслу, проблем практически нет, так что вечером он снова окажется дома. Пацанов можно будет позвать, посидят, пивка попьют.

Юля что-нибудь приготовит. Она девчонка компанейская, в этом плане с ней без проблем. Это Женя на ее месте устроила бы истерику.

О Жене Олег подумал, открывая дверь, и вздрогнул, увидев ее перед собой. Всклокоченная, с красными от слез глазами. Ее губы кривила злая улыбка.

– Зачем? – в привычной своей истеричной манере спросила она и со всей силы обеими руками толкнула Олега в грудь.

На ногах он устоял, но пару шагов назад сделать ему пришлось.

Женя воспользовалась этим, ворвалась в квартиру.

– Совсем с катушек съехала? – возмущенно спросил он.

Сначала она машину ему помяла, затем отцу нажаловалась, теперь вот как собака на кошку бросается. Неужели действительно несчастная любовь?

– Где твоя мать?

– Не знаю. – Олег в недоумении посмотрел на Женю.

Зачем ей его мама? Вряд ли эта девчонка думала о родительском благословении. Может, мама должна была принять меры и выселить отсюда Юлю? Косенков мог обо всем договориться с ней.

– Зачем вы это сделали? – Из ее глаз брызнули слезы.

– У тебя забыли спросить!

Олег имел полное право жить с Юлей, только вот не понимал, зачем она похвасталась этим перед Женей, да еще и адрес квартиры слила.

– Ненавижу! – Женя замахнулась, но передумала бить его, повернулась к стене, ткнулась в нее лбом и разревелась.

– Да успокойся ты. Нельзя же так. – Олег с досадой посмотрел на нее.

Одно дело, когда девчонка теряет голову от любви, и совсем другое, когда трогается умом. Как бы психушку вызывать не пришлось.

– Это жизнь, так часто бывает.

– Часто бывает? – взвизгнула Женя, поворачиваясь к нему. – Отца каждый день убивают?

Олегу ничего не оставалось, как поставить окончательный диагноз:

– Ты совсем съехала.

– Твоя чертова мать убила моего отца!

– Тебе лечиться надо! – Олег подумал о бутылке водки, которая стояла в кухонном шкафу.

– А почему она тогда сбежала?

– Кто сбежал?

– Твоя мать!

– Куда сбежала?

– Я откуда знаю? – закричала Женя.

Из ванной выскочила Юля. Олег махнул рукой, осаживая ее. У него и без нее масса вопросов к сумасшедшей подружке.

Он взял Женю за плечи и с силой тряхнул ее:

– Успокойся! Давай все по порядку! Кого убили?

– Моего отца.

– Где?

– В доме. Он с твоей матерью жил. Только не говори, что ты не знал!

– Твоего отца убили?

Олег надеялся, что Женя сошла с ума. Больного можно вылечить, а воскресить мертвого

– нет.

– А то ты не знал! – выпалила она.

Олег снова встряхнул ее, пытаясь вернуть в чувство.

– Что с твоим отцом?

Взгляд у Жени не прояснился, но в нем проклюнулись живые огоньки, как дальний свет маяка в кромешном тумане.

– Его убили, – сказала она.

– Когда?

– Не знаю. Утром приехали телохранители, а в доме труп.

– А мама моя где?

– Не знаю. Но там ее следы. Это она убила моего отца.

– Бред какой-то! – Олег отпустил Женю, глянул на дверь, которая так и оставалась открытой.

Надо ехать в дом, где все произошло, и разобраться. Но там наверняка менты. Скорее всего, они захотят поговорить с ним с пристрастием и на зарешеченной территории. Вдруг на месте преступления остались и его следы?

Олег закрыл дверь, взял мобильник и, набирая номер, направился на кухню.

Телефон мамы не отвечал. Абонент временно недоступен. Телефон был отключен, или мама находилась вне зоны действия сети. Олег позвонил на ее домашний номер, но ответа не получил.

– Что случилось? – спросила Юля.

Одним боком она повернута была к нему, другим – к Жене. Та оставалась в прихожей и не знала, что ей делать, смотрела то на него, то на нее.

– Случилось. Если твоя подружка не сошла с ума.

Объяснять суть Олег не собирался. Зачем, если Юля сама все слышала? Поверила или нет, это ее сложности.

– Кто сошел с ума? – донеслось из прихожей.

Сначала прозвучал гудок, а затем на кухню с шумом ворвался и сам паровоз с глазами Жени.

– Не могли твоего отца убить, – сказал Олег и закурил.

Шампиньон тоже казался ему незыблемой глыбой. Сколько лет он смотрел за Оселецком, и ничего с ним не случалось. Но нет больше Шампиньона. А полковник Пронько? Как-никак начальник отдела внутренних дел, фигура неприкасаемая. Где он теперь?

– Между прочим, он и твой отец, – не очень уверенно проговорила Женя, с сомнением глядя на Олега.

– Ну если только между прочим, – сказал парень и скривил губы.

– Ну да, с такой мамой, – в том же тоне выдала Женя.

Олег глянул на нее резко, но без особой угрозы. Похоже, он уже стал привыкать к таким выпадам с ее стороны. Не жаловала она его маму, и ее в принципе можно было понять.

– Откуда ты узнала про убийство?

– Я же сказала, телохранители подъехали. Паша позвонил и в полицию, и маме моей.

– Ты была на месте?

Женя пронзительно вздохнула, опустила голову. Ноги у нее ослабли. Юля взяла ее за руку, подставила табурет, помогла сесть, отобрала у Олега сигарету и сунула ее Жене в рот.

– Давай посильнее!

Женя глубоко затянулась, закашлялась, скривилась. Одни слезы, которые от дыма, остановили другие, текущие от горя.

– А мой адрес ты как узнала? – спросил Олег.

– Наш адрес! – поправила его Юля.

Это прозвучало как признание вины.

– А Паша где? – спросил Олег.

– Не знаю.

– Он знает этот адрес?

– Нет. А что? – Женя насторожилась.

Похоже, она почувствовала себя мышкой в ловушке, в которую сама же и забралась, или решила, что Олег боится попасть в руки правосудия. Может, то и другое.

– Просто нужно во всем разобраться.

– Думаешь, это просто? – съязвила Женя.

– Не думаю.

Олег позвонил Сирому, велел ему брать Бубна и ехать сюда, на квартиру. Без пацанов проблему не решить.

– Ты и правда ничего не знаешь? – спросила Женя.

– Сам в шоке, – сказал Олег и выразительно посмотрел на нее.

Но Женя мотнула головой. Не могла она ему врать насчет отца. Такими вещами не шутят даже с больной головой.

– А куда мама твоя могла деться?

Олег с тоской глянул на Женю. Не могла его мама убить Косенкова. Или могла?

– Но ее нигде нет, – произнесла Женя.

– Ты откуда знаешь, что ее нигде нет?

– Ты звонил. Да и Сельев отправился к ней домой.

– Сельев?

– Если ты думаешь, что между нами что-то есть…

– Значит, Сельев этим делом занимается? – перебил ее Олег.

Сейчас его меньше всего интересовали ее сердечные дела.

– Ну да.

– А позвонил тебе Паша?

– Да, и Сельев звонил.

– Что он говорил?

– Спрашивал, что я знаю, кого могу подозревать. Потом следователь появился, сказал, что там отпечатки твоей мамы. В крови.

– Следователь?

– Он дом осматривал.

– И отпечатки моей мамы?…

Олег не помнил, чтобы у мамы были приводы в милицию, но ведь он многого не знал о ее прошлом. Если в ментовской базе данных имелись ее пальчики, то добраться до них можно было без проблем. Картотеки сейчас оцифровываются, доступ к ним возможен через компьютер, это быстро и удобно.

– Ну да.

– А кому он сказал?

– Сельеву.

– А Сельев что?

– Да какая разница? – вскинулась Женя.

Она решила, что Олег уводит ее в сторону от главной темы.

– Сельев что? – настаивал он.

– А что Сельев? Он так и предполагал.

– Что предполагал?

– Что это отпечатки твоей мамы.

– То есть он предполагал, а следователь подтвердил?

– Я тоже предполагала, знала, с кем в этом доме жил отец.

– А Жорика он знал?

– Какого Жорика? – не поняла Женя.

– А вспомни, как ты приходила ко мне на Пархоменко! Там и Сельев был. Потом вы ушли, а навстречу вам Жорик с охраной.

– Толстощекий такой?

– Толстощекий, – подтвердил Олег. – Что он вам сказал?

– Поздоровался с Сельевым.

– Вежливо поздоровался?

– Я бы так не сказала. Наше вам с кисточкой, товарищ капитан.

– А Сельев был в штатском, – в раздумье сам для себя уточнил Олег.

– Он всегда в штатском, – сказала Женя.

– Всегда? – Парень с подозрением глянул на нее.

– Ну да, он же опер.

– Опер, – в раздумье повторил Олег.

Сельев действительно оперуполномоченный. В капитанском звании. Но откуда Жорик знал о его погонах?

Сельев не просто опер. Он хороший приятель Жени. Да и с Жориком знаком. Возможно, даже в сговоре с ним. С Женей тоже. Косенков Жене отец, но неродной. Возможно, ненужный.

– А опера всегда работают в штатском, – сказала Женя, внимательно глядя на Олега.

Наверное, она уловила в его поведении настороженность по отношению к себе.

– Ну да. – Олег вспомнил свой последний разговор с Косенковым.

Не исключено, что Сельев действительно не работал на него. Контрафактные сигареты шли в обход Косенкова, допустим, через Жорика.

– Что ты обо всем этом думаешь? – спросила Женя.

– Что я думаю? Почему ты приехала ко мне? – Олег пристально посмотрел на нее.

Уж очень подозрительно выглядел этот ее визит. Женя изображала из себя безумно влюбленную, чтобы сблизиться с ним, взять его под контроль. Она могла добиться своего и таким вот кавалерийским наскоком. Наехала, предъявила, затем успокоилась, чтобы вместе с ним заняться поисками его мамы. Хитро придумано. Но неоригинально.

– Как это почему? – Девчонка заметно растерялась.

– У тебя погиб отец, ты должна быть с ним, с матерью.

– Я хочу знать, кто его убил.

– Тебе же Сельев сказал, что моя мама во всем виновата.

– Мне он не говорил. Но да, мама твоя виновата! Поэтому я приехала к тебе.

– Сама, без телохранителя?

– Паша занят.

– А ты, значит, не занята. Ты такая смелая, что поехала одна. Или моя мама не может тебя убить?

– Я как-то не подумала об этом. – Женя окончательно смутилась.

– Топорно работаете. Или Сельев на подстраховке? – дожимал ее Олег.

– На какой подстраховке?

– Что с мамой? – хлестко спросил Олег.

Женя сжалась так, как будто он щелкнул бичом над самым ее ухом.

– Я откуда знаю?

– Кто убил твоего отца?

– Я откуда знаю?

– А почему подставили мою маму?

Олега волновал не столько этот вопрос, сколько факт. Маму подставили. Косенкова убили, а ее куда-то увезли.

Жива ли она сейчас?

Олег порывался бежать, искать, рвать, метать, лишь бы не сидеть на месте. Но начинать надо было с Жени. Раз уж она у него в руках, то он должен вытрясти из нее все, что может вывести на преступников.

– Кто ее подставил? – Женя потрясенно посмотрела на него.

– Да, ее подставили! – сказал Олег. – Ты это признаешь!

– Я признаю? Да я не знаю ничего!

– А ко мне зачем пришла?

– Узнать хочу!

– Сельев тебя прислал!

Олег совсем не прочь был раздеть Женю догола, но вовсе не потому, что хотел ее как женщину. Он не исключал, что где-то под одеждой у нее мог находиться жучок. Если так оно и было, то Сельев находился где-то рядом. Возможно, он уже все понял и спешил Жене на помощь. В любой момент в дверь могли позвонить менты или даже вышибить ее спецназовской кувалдой.

– Не присылал он меня. Я сама понимаю, что все это смотрится глупо.

– Конечно, глупо. Я же не дурак, чтобы покупаться на ваше фуфло, – заявил Олег.

– На чье на ваше? Я одна!

– Мама где? – рыкнул Олег, заставляя Женю вжать голову в плечи.

– Да я откуда знаю? – Девушка осторожно посмотрела на него.

Она и порывалась вспылить, но понимала, что Олег не в том настроении, чтобы терпеть ее истерики.

– И Жорика не знаешь?

– Какого Жорика?

– Наше вам с кисточкой, – напомнил ей Олег.

– Так я его всего лишь один раз видела!

– А в торговом центре? – спросила вдруг Юля.

Все это время она стояла в коридоре между кухней и прихожей, не привлекая к себе внимания, и вдруг подала голос.

– В каком торговом центре? – вскинулась Женя.

– Из которого вы вместе выходили.

– Вместе? С кем?

– С Жориком.

– Когда мы вместе выходили?

– Да на днях. Позавчера.

– Позавчера мы с мамой были в Сочи, там у нас гостиница, в ней проблема возникла. Мы только сегодня утром сюда приехали.

– Сегодня утром? Чтобы ничего не пропустить? – проговорил Олег.

– Ты что, не веришь мне? – Женя с ожесточением глянула на него. – А если у нас билеты есть?

– Билеты?

– А как можно на машине из Сочи утром приехать? Это ночью выезжать нужно. По темноте. По серпантину. Мы на поезде. У нас гостиница там рядом с вокзалом. Очень удобно.

– Билеты у вас! – Юля недоверчиво фыркнула. – Я однажды тоже так вот всех обманула, билет взяла, а сама не поехала. – Она хорохорилась, но за этой внешней бравадой скрывалась внутренняя растерянность.

Олег это чувствовал.

– Да, обманывать ты умеешь, – заявила Женя.

– Значит, в момент убийства ты находилась в поезде? – спросил Олег.

– Ну конечно! – Юля всплеснула руками. – Как я сразу не догадалась? Они же с мамочкой алиби себе устроили, чтобы на них не подумали.

Взгляд ее блестел так же восторженно, как у арестанта, которому объявили о помиловании. Женя действительно могла организовать себе алиби. Олег больше не мог подозревать Юлю в оговоре.

– Но я и правда была в поезде. Проводницы это подтвердят.

– Все проводницы бедные, купить их нетрудно, – парировала Юля.

– А тебя за сколько купили? – визгливо спросила Женя.

– Могли бы купить, да я не продаюсь! – Юля гордо вскинула голову.

– А кто тебя мог купить? – спросил Олег.

Юля распахнула глаза и хватанула ртом воздух, как будто ее ударили под дых.

– Кто мог меня купить? – в растерянности спросила она.

– Так ты же сама сказала, что тебя могли купить.

– Но я же не продаюсь!

– Да, но цену тебе предлагали.

– А мне предлагали?

– Я так понял, что да, – сказал Олег.

– С чего это ты понял? – Юля хлопала глазами, всполошенно глядела на него.

– Понял, да и все.

– Неправильно ты понял.

– А может, все-таки предлагали? – спросила Женя.

– Я не продаюсь! – вспылила Юля. – В отличие от некоторых.

– А за проституцию кого привлекали?

– Кого привлекали за проституцию? – опешила Юля.

Ее лицо пошло красными пятнами.

– А малину какую-то накрыли с проститутками. – Женя злорадно смотрела на свою подругу, теперь уже бывшую. – Ты там была.

– Что за чушь ты порешь? Ты не знаешь…

– Знаю! – отрезала Женя.

– Это тебе Сельев сказал? – Юля глянула на Олега жалко, но с намеком.

Дескать, если Сельев делится с Женей секретами, то это значит, что они заодно.

Но секрет-то был, а шантаж никто и никак отменить не может.

– Мне отец сказал, что ты там по случайности оказалась.

– Да, по случайности. – Юля воспрянула духом.

– Сказал, что с тобой можно дружить. Как же он ошибался!

– Я там по случайности оказалась! – Юля приложила руки к груди, умоляюще посмотрела на Олега.

– Но Сельев тебя все равно купил? – жестко спросил он.

Голос его звучал негромко, но Юля вздрогнула так, как будто парень выкрикнул эти слова прямо ей в ухо.

– Не Сельев. То есть не покупал.

– А кто покупал?

– Никто! – Юля дрожала как овечий хвост.

– Спасти тебя может только правда.

– Ты меня убьешь? – Юля глянула на кухонный нож в подставке.

– Ты сама убьешь наши отношения.

– Да?

– А почему это я тебя могу убить? Кто тебе такое сказал? Сельев или Жорик?

– Жорик.

– За сколько он тебя купил?

– Он сказал, что сольет меня тебе. – Юля опустила голову, чтобы не смотреть Олегу в глаза. – Из-за той ошибки. Когда меня вместе с проститутками замели.

– Ну ты и сука! – Женя с презрением глянула на бывшую подружку.

– Ты видела Женю с Жориком? – спросил Олег.

– Нет.

– А соврала зачем?

– Да дура потому что! – Юля закрыла лицо руками, повернулась к Олегу боком и прижалась к стене.

Женя посмотрела на него с восторженным укором и сказала:

– Ты же на меня накинулся, и она бросилась добивать. А ума-то у нее с наперсток!

– Заткнись! – буркнула Юля.

– Что? – Женя дернулась, но глянула на Олега и затихла.

Все правильно. Время в дефиците. Сейчас некогда выяснять отношения. А вот правду выковыривать надо. Без нее только в потемках блуждать.

Олег шагнул к Юле, положил руку ей на плечо и спросил:

– Чего хотел от тебя Жорик?

– Ничего!

Олег с силой сжал пальцами ее плечо, и это подействовало.

– Только смотреть за тобой.

– Вчера ты ему звонила?

– Нет. – Голос Юли дрогнул.

– Звонила, спрашиваю?

– Жорик мне звонил, спрашивал, где ты. Я сказала, что со мной.

– И никуда не собираюсь?

– И никуда не собираешься. – Юля протяжно вздохнула, взывая к его жалости.

Олег повернулся к Жене и требовательно посмотрел на нее. Ему нужен был четкий и быстрый ответ на свой вопрос.

– Отца твоего чем убили?

– Ножом. Там все в крови.

– А нож где?

– Не знаю. Исчез вместе с твоей матерью.

Олег угрожающе надвинулся на Юлю.

– Где нож?

– Какой нож? – проблеяла она.

– Тот, который Жорик приносил?

– Не приносил он ничего.

– Я ведь не шучу! – Олег схватил Юлю за плечи, с силой развернул к себе и встряхнул, заставляя смотреть себе в глаза.

– В самом деле не приносил. И не звонил.

Олег не верил этой сучке, но в то же время она могла говорить правду. Жорик подставил под удар маму. На орудии убийства есть ее пальчики. Дело сделано, мама исчезла, подставлять Олега смысла нет. Но его и дальше нужно держать в поле зрения через Юлю.

– Значит, позвонит. Скажешь, что я ничего не знаю. Женя ко мне не приходила. Ты меня поняла?

– Да.

Олегу хватило двух минут, чтобы одеться, обуться. Он мог бы собраться и быстрее, но ему позвонил Сирый. Пацаны уже подъезжали к его дому, однако в гости к себе Олег их звать не стал. Он и без того уже потерял уйму времени.

– Я с тобой! – Женя потянулась за ним.

Олег усмехнулся. Даже если бы он ей доверял, то все равно не стал бы брать с собой. Слишком уж опасная прогулка ему предстояла.

– Здесь останешься, за подружкой посмотришь, – проговорил он.

За Юлей нужен был глаз да глаз, чтобы она не позвонила Жорику.

Но в то же время Женя – птица свободного полета. К тому же у нее погиб отец. Сейчас она должна была быть вместе со своей матерью. Или еще где-нибудь, но не здесь. Если эта девчонка куда-то намыливается, то пусть проваливает.

Юлю ему не сдержать. Если она не просто продана Жорику, но и предана ему, то даже он не сможет уследить за ней. Она обязательно что-нибудь придумает, чтобы подать ему знак. Разве что убить ее. Но Олег на такое не пойдет.

– Не надо за мной смотреть! – заявила Юля. – Я сама за собой приглядывать буду, осознала свою ошибку.

Она продолжала что-то говорить, но Олег ее уже не слушал. Он закрыл за собой дверь и рванул вниз по лестнице.

<emphasis>Глава 18</emphasis>

Сирый хмурил брови, настороженно поглядывал на Олега. Он вроде бы понимал, что произошло нечто из ряда вон выходящее. Или знал?

– А Жорик где? – на ходу спросил Олег.

– Так в машине. – Сирый протянул руку к микроавтобусу, но у него включилась соображалка, и он застыл как замороженный. – Какой Жорик?

– Когда ты его в последний раз видел?

– Когда он к нам приезжал.

Олег открыл дверцу. Они на «Форде» поедут, а «Фольксваген» пока во дворе постоит, целее будет.

– Зачем он приезжал?

– Как это зачем? Дурь он здесь толкает. – Сирый тоже забрался в салон и задвинул за собой дверь.

– Дурь, да, – сказал Олег.

Жорик так и не предложил им сотрудничество. То ли Олег вспугнул его своим поведением, то ли они изначально не входили в его планы. Но сети свои он здесь раскинул или расширил те, которые уже имел. Наркота по Железнодорску гуляла давно, это факт.

– Куда едем? – спросил Бубен.

Олег взглядом сфотографировал все автомобили, стоявшие во дворе. Если Жорик смог одурачить Юльку, то это значило, что он знал этот адрес. Ему самому сейчас не до Олега было, но его люди могли тупо следить за ним.

– Давай на Пархоменко.

Сначала им нужно было вооружиться, а потом уже гнать в Оселецк. Если мама жива, то спасти ее можно только через Жорика. Не исключено, что через его труп.

Бубен стронул машину с места. На это никто не реагировал. Ни один автомобиль не пошел вслед за ними.

– А чего ты за Жорика спросил? – напомнил о себе Сирый.

– Да, что случилось? – Бубен бросил взгляд через плечо.

– А если Жорик, значит, что-то должно случиться? – осведомился Олег.

Он доверял своим друзьям во всем, но сейчас дело касалось Жорика, поэтому у него появились сомнения. Как ни крути, а Жорик их общий друг. Во всяком случае, он таковым считался. Сирый и Бубен вполне могли переметнуться на его сторону в обход Олега. Вероятность этого была крайне мала, но все-таки присутствовала.

– Жорик же к нам не зря подъезжал. Вас к себе переманивал. – Олег внимательно посмотрел на Сирого.

Он знал своего друга как облупленного и мог читать его мысли по глазам.

– При тебе да, без тебя нет. А ты что, нам не доверяешь? – с обидой в голосе спросил тот.

– Доверяю. Но у Жорика здесь много дел, может, он о чем-то просил вас, про мою мать спрашивал?

– Да, спрашивал, – сказал Сирый.

– Что конкретно?

Олег переместился на заднее сиденье, чтобы легче было наблюдать за обстановкой на дороге. Хвоста вроде бы не было видно.

– Конкретно ничего. Так, промежду прочим. Может, скажешь, что произошло?

– Косенкова убили.

– Да ну!

Судя по такой реакции, Сирый действительно ничего не знал про убийство.

– Косенкова? – искренне изумился и Бубен.

– Моя мать это сделала.

– Твоя мать? – Сирый вскинул брови.

– На самом деле нет, но кто-то хочет, чтобы менты искали ее.

– А ее не нашли?

– Мы найдем.

– Она что, сбежала?

– Хорошо, если сбежала. А вот если похитили ее…

– Кто?

– А кто убил Пронько и под это дело нас подставил? А кому мешал этот полковник полиции? Я сперва думал на Капитонова, потом на Косенкова. Но того самого теперь завалили.

– Кто?

– А вот скажи, зачем Жорик купил мою Юльку, велел ей следить за мной, вчера вечером звонил, спрашивал, где я?

– Зачем спрашивал? – Сирый нахмурился.

– А ты сам как думаешь? – Олег пристально посмотрел на него.

– Эй, погоди! Если ты меня в чем-то подозреваешь, то сразу скажи! Втемную со мной не надо!..

– Это ведь Жорик мог завалить Косенкова и подставить мою мать.

– Думаешь?

– Думаю и ставлю вопрос раком! Ты со мной или с Жориком?

– Понятное дело, с тобой!

Такой же ответ на этот вопрос дал и Бубен. Он тоже обиделся на Олега за недоверие.

– Жорик подставил мою мать, меня, нас.

– Зачем ему это? – спросил Бубен.

– А вот это мы у него спросим. Стволы на месте?

– Да, на месте, – ответил Сирый и озадаченно глянул на Олега.

Не хотелось ему воевать с Жориком, но так Олег насильно его за собой не тащил. И у него, и Бубна еще имелась возможность соскочить с подножки разгоняющегося поезда. Но делать этого пацаны не стали.

Стволы были на месте, в огороде, под останками теплицы. Сирый взялся за лопату, а Олег – за сигареты. Он так переживал за мать, что превратился в ходячую рекламу собственного товара, курил не переставая.

Бубен отправился в дом переодеваться. Поэтому, когда за спиной у Олега послышались чьи-то шаги, он не насторожился. А зря. С тыла к ним подходил капитан Сельев. Сирый в это самое время вынул из грязного герметичного пакета первый ствол.

– Ох, как же я вовремя! – заявил Сельев.

Он сунул руку под полу куртки, но оружие вынимать не торопился.

Олег смотрел на него, чувствуя себя последним лохом. Он же допускал возможность появления здесь этого мента, но мер предосторожности не принял, позволил ему взять себя с поличным. Ствол – это не шутка, отличный повод для ареста. Сельев сейчас не крыша, а охотничий пес, выслеживающий добычу, причем не один, а в стае.

– А мы тут смотрим, целлофан какой-то из земли торчит, – возвращая пистолет в пакет, растерянно проговорил Сирый.

– А в нем ствол, да? Не тот ли самый, из которого Пронько убили?

– Ошибочка вышла, гражданин начальник.

Олег с удивлением посмотрел за спину Сельева. Не было с ним никого, сам пришел, один в поле воин. Для него это обычное дело. Но в привычной обстановке. А сейчас приключилось убийство, и Олег в числе подозреваемых. В такой ситуации в одиночку ходить просто глупо.

– Вы куда-то собрались? – спросил Сельев, продолжая держать руку на пистолете.

– Нет.

– А стволы зачем?

– Да мы не знали.

– И где твоя мать, тоже не знаешь?

– А тебе моя мать нужна? – спросил Олег, пристально глядя на Сельева.

До него метра три-четыре, не так уж и мало. Ему хватит секунды, чтобы выдернуть из кобуры ствол и выстрелить. Если, конечно, патрон уже дослан в ствол. А если нет, то Сельеву понадобится время на то, чтобы передернуть затвор. Но вряд ли он останется стоять на месте, если Олег вдруг пойдет на него, отступит на шаг-другой, этим выиграет мгновенье, нужное для выстрела. Если Сельев на стреме, то голыми руками его не возьмешь. Но попробовать надо.

– Она подозревается в убийстве. – Сельев посмотрел на него цепко, напряженно, как будто знал, что у Олега на уме.

Еще он хотел видеть его реакцию на такую новость.

– А убийство было? – на всякий случай спросил Олег.

Мало ли, вдруг Женя ему соврала с больной головы, а он уже и выводы сделал, и на дело собрался?

– Косенкова убили, – сказал Сельев.

– Мама не могла.

– Ты в этом уверен?

– Да, абсолютно.

– Что ты знаешь про свою мать? – Сельев пренебрежительно скривил губы.

К нему со спины подходил Бубен. Шел он тихо, и Сельев его не замечал. Олег наблюдал за ним краем глаза, чтобы не привлекать внимание мента.

– Знаю.

– Что ты можешь знать? Нужен ты ей был.

– Заткнись!

– Что? – Сельев схватился за пистолет.

Олег рванул к нему.

События развивались по второму варианту. Мент выдернул пистолет, снял его с предохранителя. Ему осталось лишь передернуть затвор. Чтобы выиграть время, Сельев отступил на шаг, но за спиной у него стоял Бубен. Он и толкнул его на Олега, а тот врезал ему с ноги. Сначала удар в живот, затем подсечка. Пистолет полетел в одну сторону, мент – в другую.

Едва коснувшись рукой земли, Сельев попытался подняться. Он даже смог пнуть Олега ногой, но это ему не помогло. Бубен навалился на него с одной стороны, Олег с другой. Вдвоем они намертво прижали мента к земле. Сирый встал на подстраховку, чтобы никто не смог подкрасться к ним со стороны двора.

– Что вы творите, пацаны? – возмущенно проговорил Сельев. – Это же статья!

– Это не статья, а народный контроль, – заявил Олег. – И социальная защита. Ты предложил нам наркоту толкать.

– Какую наркоту? Ты о чем?

– Мы отказались. Тебя повязали, а наркоту в землю. Сирый, бери лопату! Отраву закапывать будем. Вместе с капитаном. Или ты уже майор? – спросил Олег, коленкой надавив Сельеву на живот.

– Ты бредишь?

– А чего не майор? Пронько завалили, место освободилось.

– Кто завалил?

– Жорика знаешь?

– Какого Жорика?

– А того самого, с которым ты наркоту толкаешь.

– Кондратьев, ты точно бредишь.

Олег ухмыльнулся, повернул голову к Сирому, который уже взял в руки лопату, и сказал:

– Поглубже копай. Наркоты много. Сколько ты весишь, начальник?

– Слышь, Кондратьев, ты играешь с огнем! – прохрипел Сельев и задергался.

– Разве я с ним играю? Мы просто загасим огонь, да и все дела.

– Ты не понимаешь. Тебя никто ни в чем не обвиняет.

– Нет?

– Жорик работает не со мной.

– А с кем?

– Тебе этого лучше не знать. И кто убил Пронько, тоже.

– А Жорика ты знаешь?

– Да, знаю. Бешеный псих! Прет, как бульдозер! Меня чуть не подмял под себя.

– Чуть?

– Так я же не ангел. Ты должен это понимать.

– У неангела своя наркота?

– Нет, брали в… – Сельев запнулся, прикусил язык.

– Где брали? В Оселецке?

– Ну да.

– И сплетни оттуда же? Что я Шампиньона завалил, да? – рассуждал вслух Олег.

Ведь приходила к нему мысль о том, что железнодорские менты как-то связаны с оселецкой травкой.

– Ходили такие слухи.

– До Пронько дошли?

– В смысле?

– Он как-то был связан с Жориком?

– Нет, не с Жориком. Тот чужое хапнул. А Пронько был против. Там все так быстро закрутилось, Пронько не успевал. А Жорик да, подсуетился.

– Пронько остался с носом?

– Пронько мог ему все сломать.

– И Жорик его убрал, – заявил Олег.

Бизнес у Жорика грубый, жестокий, но организация тонкая, хрупкая. Достаточно пристального внимания к нему со стороны федеральных структур, чтобы пустить его под откос. Это деньги можно глубоко спрятать и готовый товар, а конопляные плантации всегда на виду. Пронько не смог опередить Жорика, но ему ничего не стоило подложить ему большую свинью.

– Я этого не говорил.

– Главное, что я это понял. – Олег скривил губы. – Еще для тебя плохо, что Жорик пытался подставить меня. Ты был с ним. Сирый, копай глубже!

– Да не был я с Жориком! – заявил Сельев.

– А кто был?

– Твоя мать! – немного подумав, ответил Сельев и закрыл глаза в ожидании удара.

Он знал, что Олег ему не поверит, поэтому и затих, испугался.

– Врешь, падла!

– Я не падла! – Сельев заставил себя открыть глаза. – Я капитан полиции!

– Шкура ты продажная!

– А что касается твоей матери, то ее совсем не знаешь.

– Знаю.

– Она ведь нигде не работает.

– И что?

– А на что живет? Думаешь, Капитонов ее содержит?

– Заткнись!

– Это она его кормит. Через нее вся наркота по городу расходится.

– Этого не может быть, – заявил Олег.

Да, мама его на работу не ходила, сидела дома, но если бы она толкала наркоту, то сын заметил бы это. Он же не слепой, не глухой.

– Там Капитонов всем двигает, – продолжал Сельев.

Олег задумался. Капитонов с самого начала знал о нем если не все, то многое.

– А Пронько кто убил?

– Капитонов его и убил.

– Ты же сказал, что моя мать.

– Твоя мать приняла решение. Жорик сделал подачу, а она ударила. Она с Жориком заодно.

– А Косенков?

– Косенкову интересно стало, кто Пронько убил. Мама твоя ему подыграла, Капитонова для этого сдала, в алиби ему отказала и с Косенковым сошлась. Алиби она потом вернула, от заявления собиралась отказаться.

– Кто Косенкова убил?

– Судя по всему, она и убила.

– Зачем?

– Не знаю. Возможно, Косенков что-то заподозрил или конкретно узнал.

– А Жорик?

Олег вдруг поймал себя на мысли о том, что верит Сельеву. Его мама и в самом деле темная лошадка.

– Что Жорик?

– Он Юльку ко мне приставил. Ты ему в этом помог.

– Ну да, есть у нас общий интерес. Я же говорю, что не ангел.

– Жорик вчера Юльке звонил, про меня спрашивал.

– И что?

– Он планировал убийство Косенкова.

– У Косенкова охрана, – немного подумав, сказал Сельев.

– Так не было же охраны.

– Вот и я о том же! Откуда Жорик мог знать, что Косенков отпустит своих телохранителей? А мама твоя узнала, после того как он их отпустил.

– И убила?

– Может быть, Жорик ей и помог, – предположил Сельев.

– Может быть?

– Я же говорю, они заодно. Может, она сейчас у него.

– В Оселецке?

– Еще раз говорю, я не ангел. У меня есть левые дела. Но твой Жорик мне не друг, не сват и не брат. Я и сам интересуюсь, как там все было. Короче, предлагаю объединить наши усилия.

Ты отпускаешь меня, и мы вместе едем в Оселецк, – проговорил Сельев.

– В Оселецк? – Олег озадаченно глянул на него.

– Так ты же туда собирался.

– Это как сказать.

Олег действительно собирался в Оселецк спасать маму. Но если она жива и в сговоре с Жориком, то нет смысла суетиться.

– Или давай мы сами все сделаем, – сказал Сельев, высвобождая руку.

– Что вы сделаете?

– Маму твою найдем. Зачем тебе это все, если она тебя любит?

– Любит? – Олег нахмурился. – А подставил меня кто?

– Когда подставил?

– С Пронько.

– Ну так это Капитонов. Мама твоя могла и не знать о его планах.

– Да, могла и не знать, – сказал Олег, успокаиваясь.

– А он подставил, – проговорил Сельев и стал высвобождать вторую руку.

Олег позволил ему это сделать.

– Подставил, – заявил он.

– А твоя мать его самого сдала, в алиби ему отказала.

– Отказала.

– Ну так что, договорились? Вы меня отпускаете, и я обо всем забываю. Как будто ничего и не было.

– А что было? – поднимаясь, спросил Олег.

Капитан встал на ноги, отряхнулся, отыскал глазами свой пистолет, нагнулся за ним. Сирый невольно схватился за лопату.

– Да нормально все, – сказал, глянув на него, Сельев. – Мы же договорились. А я человек слова.

– Посмотрим.

Олег ощущал тяжесть в мышцах. У него опустились руки. Страшная правда о матери подкосила сына.

– А что смотреть? – вкладывая пистолет в кобуру, сказал Сельев. – У нас общие дела, если ты забыл.

– Нет, не забыл.

– Послезавтра товар подвезут, реализация за вами.

Олег качнул головой. Меньше всего ему хотелось обсуждать эту тему.

Сельев правильно его понял.

– Все, я погнал! – заявил он.

Олег позволил Сельеву выйти за ворота, сесть в машину и уехать. Глядя ему вслед, он чувствовал себя полным болваном.

– Галиматья какая-то, – в раздумье проговорил Бубен. – Твоя мать и наркота? Бред полнейший.

– Нет, я, конечно, понимаю, чужая душа потемки, – произнес Сирый. – Но Бубен прав, бред какой-то. Может, мент нам фуфло прогнал?

Олег пожал плечами. Ментам верить – это себя не уважать.

– А ты и расквасился, – сказал Бубен.

– Да, расклеился я.

– Надо было его закопать! – Сирый в сердцах вонзил лопату в землю.

– А это чего? – Бубен кивком показал на жемчужный «БМВ», который подъезжал к дому.

Машина остановилась, едва не коснувшись бампером ворот. Открылась дверца, появилась Женя.

– Вы здесь? – спросила девушка, едва не задыхаясь.

Вид у нее был, как будто она не на газ жала, а крутила педали, заставляла машину двигаться.

– Да, мы здесь, – подтвердил этот очевидный факт Олег, рассеянно глядя на нее.

Ему нужно было собраться с мыслями, сосредоточиться, нацелиться на действие, но мысли о маме продолжали разбалтывать в нем гайки, превращали его в развалину.

– А мне Жорик звонил!

– Тебе?

– Не мне, Юльке, но телефон я взяла.

– И что?

– Встретиться предложил.

– С тобой или с Юлькой?

– Со мной. Завтра.

– Где?

– Ну вот, наконец-то! – Женя хлопнула в ладоши. – Проснулся! Тебя что, пустым мешком по голове били?

– Где встретиться?

– Здесь где-нибудь. Не поеду же я к нему в Оселецк.

– Завтра поздно, – сказал Олег и задумался.

Если Сельев ему наврал и мама не при делах, то он должен прямо сейчас ехать в Оселецк, рвать и мочить Жорика. Но вдруг эта сука где-то здесь, в Железнодорске, совсем рядом? Смотрит он сейчас на Олега в бинокль и ухмыляется. А мама у него в багажнике. Хорошо, если живая.

Но если мама все-таки при делах?

– Хочешь, я ему перезвоню? – спросила Женя.

– А можно? – осведомился Олег.

Жорик мог тупо не ответить на вызов или даже заблокировать номер.

– Я не пробовала, – сказала девушка. – Номер записала, но не набирала его ни разу.

– А дом, где отца твоего убили, ваш?

– Ну а чей же еще? А что?

– Да глянуть бы, как там все было, – в раздумье проговорил Олег.

Возможно, менты уже разъехались, а от трупа остался только меловый силуэт. Скорее всего, дом опечатан, но если постараться, то это препятствие можно обойти. Другое дело, если менты выставили там охрану.

Олегу нужно было осмотреть место преступления. В доме могли остаться следы борьбы. И Косенков мог сопротивляться убийцам, и мама, если ее увозили силой. Олег очень хотел убедиться в том, что она невиновна.

– Ключи у меня есть, – заявила Женя. – Я все время возила их с собой. – Она шлепнула рукой по крыше машины. – Думала поговорить с твоей мамой.

– Ты дашь их мне?

– Без меня хочешь? – спросила Женя. – Нет уж, так не получится!

– Ты возьмешь нас с собой или нам самим добираться? – в раздумье спросил Олег.

Он мог был отправиться на место и сам, но вдруг ситуация выйдет из-под контроля и ему понадобятся пацаны, да еще и с пистолетами? Например, тот же Жорик решит вернуться в дом? Допустим, он оставил там после себя какую-то важную улику, которую менты могли и не найти?

Женя думала недолго.

– Да, садитесь, – сказала она.

Олег озадаченно провел рукой по затылку. Если вдруг Жорик там, то без стволов будет сложно. Но и брать пистолеты с собой опасно. На ментов можно нарваться в любой момент, тем более в доме, на месте преступления.

Но и дома стволы оставлять нельзя. Сельев знает о них. Как бы он служебно-разыскную собаку не привел, а след совсем свежий.

– Чего задумался?

– Да подставлять тебя неохота, – ответил Олег.

Оружие нельзя держать при себе. Оно должно находиться в тайнике, но такого места в машине у Жени не было. Менты найдут стволы, а ее тут же возьмут под белы рученьки.

Олег принял решение. Он велел друзьям оставаться в машине, припарковать ее неподалеку от дома, пистолеты припрятать и ждать его возвращения, а сам уехал вместе с Женей.

Минут через двадцать они добрались до места.

Знакомый дом, забор, ворота. Сейчас Олегу представилась возможность побывать во дворе. От ментов осталась только пестрая ленточка ограждения и бумажка с печатью на калитке. Зато ворота ничто не мешало открыть.

Дом большой, красивый. Гараж как минимум на два места.

Олег подумал, что неплохо было бы спрятать там автомобиль. Если менты сюда подъедут, то увидят машину и начнут их искать.

Он еще только рассуждал об этом, а Женя уже привела в действие электрический привод ворот. Оказалось, что в дом попасть можно было не только через парадный вход, но и через гараж.

– А запасный выход есть? – спросил Олег, глядя на стальную дверь, обшитую деревом и ведущую в дом.

Подняться к ней можно было по одномаршевой лестнице с мраморными ступеньками. Возможно, именно тут шел Жорик или его братки.

Но путь этот достаточно сложный. Сначала нужно было открыть гараж, затем дверь.

– Ну да, с заднего двора есть, – ответила Женя. – Это с другой стороны дома.

– Там только дверь?

– Ну да.

– Хороший дом.

– Отец для меня строил. – На глазах у Жени заблестели слезы.

Она открыла дверь электронным ключом из своей связки, движением руки пригласила Олега в дом.

Туфли он оставил перед дверью. Женя разулась уже за порогом, в квадратном тамбуре между кухней и туалетом.

– А со стороны заднего двора чем дверь открывается? – спросил Олег. – Тем же электронным ключом?

– Да, – сворачивая на кухню, ответила Женя.

– А парадная дверь?

– Нет, там другой ключ. Ой, мамочки!

В кухню можно было попасть как из тамбура, так и через столовую, из большого холла. Именно в столовой и находился меловой контур трупа Косенкова. Его верхняя часть была очерчена на ковре, нижняя – на паркете. И тут, и там темнели пятна крови.

– Где же они нашли мамины пальчики? – осматриваясь, спросил Олег самого себя.

Женя молчала и смотрела на меловый силуэт, оставшийся от ее отца.

На столе стояли чашки, тарелки, масленка, заварник, подсыхающий хлеб в плетеной корзинке, вилки, ножи. Всего на две персоны. Один стул перевернут, другой сдвинут в сторону.

Это наводило Олега на размышления.

Олег представил, как мама и Косенков сидели за столом и мирно завтракали. Он как раз намазывал масло на хлеб, когда со стороны холла в столовую кто-то ворвался. Они разом вскочили, сдвинули стулья. Один из них упал, другой удержался. Косенкова преступники ударили ножом, а маму схватили.

Она судорожно уцепилась за конфетницу, но в руках ее не удержала. Трюфели рассыпались по полу.

Следователь подбирать их не стал. Вазочка не разбилась, закатилась под стол, там сейчас и лежала.

Да, преступники схватили маму, макнули пальцы в кровь, потащили на выход.

Олег осторожно переместился к арке, которая отделяла столовую от холла, на ней и увидел кровавые отпечатки пальцев. Эти негодяи заставили маму взяться рукой за лакированное дерево, которым обшита была арка. Именно так, заставили. Как еще объяснять, что на полу лежали осколки фарфоровой вазы, которая слетела с мраморного постамента? Мама могла сбить ее локтем. Или кто-то из тех мерзавцев, которые выводили ее из столовой.

<emphasis>Глава 19</emphasis>

Следующий отпечаток нашелся на подоконнике у входной двери. Преступники вывели маму из дома через парадный вход. Потом они могли увезти ее отсюда на машине Косенкова. Но менты думали, что она уехала сама.

Олег не знал, как убийцы проникли в дом, через парадный ход или со стороны заднего двора. Но как они попали во двор? Скорее всего, через забор. Вряд ли со стороны ворот.

Олег стоял у окна, представляя себе, как действовали преступники. С одной стороны к нему подошла Женя, а с другой вдруг появился майор Жменьев. Он зашел во двор через калитку и прикрыл ее за собой.

– Шухер! – Олег взял Женю за руку и повел ее к лестнице.

Они поднялись на мансардный этаж и закрылись в большой комнате-студии, в которой находились только компьютерное кресло с оторванной спинкой и плазменный телевизор с треснутым экраном.

Но Жменьев в дом не вошел, направился к бане, расположенной в дальнем углу заднего двора. Олег наблюдал за ним через мансардное окно в крыше.

– Куда его понесло? – тихо проговорил он.

В этот момент Жменьев остановился, развернулся к дому, прошелся взглядом по окнам первого этажа и вдруг резко поднял голову.

Чтобы не столкнуться с ним взглядом, Олег присел, а вот Женя так и осталась стоять возле окна. Девушка смотрела прямо на Жменьева. Никаких знаков она ему не подавала, просто не шевелилась. В окно светило солнце, оставляло блики на стекле. Наверное, именно поэтому Жменьев и не заметил ее.

Женя усмехнулась и посмотрела на Олега. Мол, не такой уж ты и крутой, если мента испугался.

Жменьев подошел к забору, внимательным взглядом отсканировал одну секцию, переключился на другую. Что-то его заинтересовало. Он вплотную приблизил пальцы к кирпичной кладке.

– Следы нашел, – предположил Олег.

Именно их он и сам собирался найти, но Жменьев его опередил. Впрочем, так ему даже лучше, не надо в дерьме копаться. Важен результат, то есть сам факт невиновности мамы. Если в дом проникли киллеры, то это значит, что она жертва, но никак не злой гений.

Жменьев присел, провел рукой по траве под ногами. Он явно что-то искал. Возможно, налетчики обронили какую-то вещицу, когда перелезали через забор.

– Ищет что-то, – сказала Женя.

– Служба у него такая, – заявил Олег.

Каждый человек к собственной работе относится по-разному. Сельев больше думал о личном наваре, чем о службе, а Жменьев, видимо, был предан своему делу, поэтому и не искал легких путей. Не убедили его те аргументы, которые гнул Сельев, у него имелась своя версия.

Возможно, он подозревал в убийстве Жорика. Майор ведь намекал на него в разговоре с Олегом, ходил вокруг да около, но главного тогда так и не сказал. Впрочем, Олег мог бы и сам догадаться, куда клонил этот мент.

– Работа у него. – Женя вздохнула. – А папы больше нет.

Жменьев тем временем поднял с земли что-то небольшое, по форме и размерам напоминающее мобильник.

Олег цокнул языком. Если эту вещь обронил киллер, то грош ему цена. С такой уликой его вычислят в два счета. Именно поэтому Жменьев торжествующе улыбнулся и аккуратно уложил мобильник в прозрачный пакет.

– Что это? – спросила Женя.

– Я телефон сегодня не терял.

– Телефон?… А почему ты?

– Ну так кто-то же на меня сегодня наехал.

– Но речь шла о твоей маме. Я подумала, что ты тоже мог.

– Зачем?

– Может, я просто хотела тебя увидеть. – Голос Жени обиженно дрогнул.

А внимание Олега привлекли люди, которые быстрым шагом приближались к Жменьеву. Они неожиданно вынырнули из мертвой зоны. Майор мог заметить их гораздо раньше, чем Олег, но был так увлечен телефоном, что прозевал момент. Когда он хватился, было уже поздно.

Широкоплечий парень с бритым затылком наводил на майора ствол, оснащенный глушителем. Его напарник смотрел по сторонам. Не видит ли кто, что тут происходит? Он провел взглядом и по крыше дома.

Олег присел и на этот раз, но не исключал, что этот парень его заметил.

Во всяком случае, возникло у него такое чувство.

Колю Захарова он знал постольку-поскольку. Паренек вроде спокойный, молчаливый, но именно в таких вот омутах водятся черти. Тихий, а заденешь его ненароком – и считай, что нарвался. Дрался Коля жестко, мог забить до смерти. Еще девок насиловал. Олег точно знал о двух таких случаях. Менты Колю повязали и закрыли, но через полгода выпустили.

Нормальные пацаны старались не иметь с ним дел, но, видимо, у Жорика были свои понятия о жизни. А кто еще мог нанять Захара, как не он?

Широкоплечий парень выстрелил без разговоров. Пуля попала Жменьеву в грудь, но с ног не сбила. Он даже смог дотянуться до своего пистолета, но вытянуть его из кобуры не успел. Бандит остановил его с четвертого-пятого выстрела. Сначала Жменьев опустил руки, а очередная пуля заставила его рухнуть на землю. При этом он продолжал держать в руке прозрачный пакет с телефоном. Но Коля достаточно легко отобрал у него мобильник, который так не хотел становиться уликой.

Олег пожалел о своем решении. Надо было брать с собой пацанов и стволы. Сейчас они задали бы жару Коле и его напарнику с бритым затылком, которого Олег видел впервые.

Коля торопливо сунул телефон в карман. Он улыбался, радовался находке, но при этом с опаской косился на широкоплечего типа, который смотрел на него с явным недовольством. Пропажу-то они нашли, но при этом убили сотрудника полиции, а это конкретная заявка на пожизненное заключение. Тем более что здесь в любое время могли появиться менты.

– Они что, уходят? – спросила Женя, удивленно глянув на Олега.

– А что им здесь делать?

– Ты их не остановишь?

– Чем? – Олег вынул из кармана кнопочный нож.

Не самое лучшее оружие в схватке против двух киллеров, но ничего другого у него не было. Колю с его напарником нужно было тормозить, иначе маму не найти.

– Не знаю, – ответила Женя, пожала плечами и с заметным разочарованием глянула на него.

– Вот и я не знаю.

Он вернул нож на место, шагнул в сторону и на ходу заявил:

– Оставайся здесь!

Олег думал о том, как догнать убийц и обрушиться на них сзади, но внизу его ждал сюрприз, который довольно трудно было назвать приятным.

Коля и его напарник торопились убраться с места преступления, но это не помешало им заглянуть в дом.

Дверь была не заперта, или у них имелись ключи от нее. Так или иначе, но они смогли проникнуть в дом. Бандиты шли молча, тихо, Олег их не слышал. Когда он увидел противников, было уже поздно метаться.

Широкоплечий парень первым заметил его и сразу же вскинул руку с пистолетом.

– Я же говорил! – крикнул Коля, шедший за ним.

В тот же момент лязгнул затвор, и пуля взвихрила воздух под самым носом у Олега. Она могла бы прострелить его голову, если бы он не рухнул на ступеньки. Парень падал на спину, одновременно разворачиваясь вокруг своей оси. Опустился он на одно плечо, хотя хотел выставить перед собой руки. Ему еще требовалось время на то, чтобы перевернуться на живот, согнуть для стартового толчка левую ногу, набрать разгон и выскочить из зоны видимости. Но балясины на лестнице не соединялись бронированным листом. Широкоплечий парень мог видеть Олега и вести огонь. Да и Захар вынимал из-под куртки пистолет. Положение осложнилось.

Олег извернулся, оттолкнулся. В руке широкоплечего гада звонко стукнула затворная рама. Пуля насквозь прострелила балясину, но то ли отклонилась, прошивая препятствие, то ли стрелок промазал. Все же она прошла совсем рядом, даже будто бы мелькнула перед глазами. Если бы Олег оттолкнулся посильнее, то подставил бы под нее голову.

Выстрелил и Захаров. Ствол у него был без глушителя, поэтому громыхнуло знатно. Олег к этому времени набрал разгон, и пуля прошла мимо.

От второго этажа его отделяли всего несколько ступенек. По пуле на каждую. Именно такой темп стрельбы бандиты ему и предложили. Но, видимо, случилось чудо, и ни одна пуля не задела его.

Он пластом упал на паркетный пол, а его правая нога еще оставалась на лестнице, Коля выстрелил. Пуля срезала каблук и едва не зацепила пятку. Олег вскочил и рванул к двери, за которой оказался туалет.

Дверь он закрыл, оставил узкую щель. Через нее парень и увидел Захара, который стремительно поднимался по лестнице. За ним так же быстро следовал широкоплечий тип.

Захаров как будто знал, где находился Олег. Он шел прямо на него, но не стрелял, хотя пули запросто могли прошить тонкую деревянную дверь. Сделать это он мог в любой момент, а спасения за спиной у себя Олег не видел.

Времени у него не было от слова «совсем». Да и выбора тоже. Только гибель. Все же нужно было действовать. Умирать, так с музыкой.

Туалет был достаточно просторным, но, видимо, дверь в него ставил мастер, специализирующийся по маленьким квартирам. Она открывалась наружу. На этом Олег и заработал свой первый плюс.

Он распахнул створку в тот момент, когда Захаров приблизился к ней. Дверное полотно ударило киллера по правой руке. Пистолет он не выпустил, но выстрелил мимо. Олег толкнул его в грудь обеими руками, бульдозером вынес его к самой лестнице, по которой поднимался второй бандит.

Олег не верил в свою удачу, но пер как танк, мощно и неудержимо. Да и фактор неожиданности работал на него.

Захаров не хотел становиться отвалом бульдозера, но своего дружка сшиб с ног и спустил по лестнице. Он мертвой хваткой вцепился в Олега, никак не желал отпускать его. Вместе они и покатились по лестнице.

В падении Олег пытался вырвать пистолет из руки Захарова. Однако тот держался и даже смог боднуть Олега головой в нос. Удар оказался мощным, в глазах у Олега сразу потемнело. Но в тот же момент правая рука Захарова застряла меж двумя балясинами. Хрустнуло то ли дерево, то ли его кость. Пистолет улетел куда-то под лестницу. Разжалась вторая рука, которой Коля держал Олега за грудки.

Но в тот же момент широкоплечий бандит врезал Олегу ногой в подбородок. Сила удара швырнула парня спиной на перила, а киллер стал наводить на него пистолет.

Перила пружинили, как канаты боксерского ринга. Пользуясь этим, Олег снова набросился на противника. Тот уже почти готов был к выстрелу, ему не хватало какой-то секунды. Пытаясь выиграть время, он подставил Олегу ногу. Тот не просто вцепился в нее, но и закрылся ею, угадав траекторию выстрела.

Пуля угодила в большую берцовую кость, в ней и застряла. Болевой шок заставил киллера разжать пальцы правой руки. Пистолет выпал из его ладони, перекувырнулся через нижнюю ступеньку и лег на пол.

Олег бросился за ним, но на него наскочил Захар. Он хватил его за левую руку, а широкоплечий гад вцепился в правую ногу.

Олег не растерялся, выдернул из кармана нож, выщелкнул лезвие.

– Держи его! – заорал Захаров.

Олег увидел панический страх в его глазах. Видимо, он точно знал, какой смертью умерли Шампиньон и его отморозки. Тогда в руках у Олега был молоток, а сейчас нож, одно другого страшнее.

И тогда Олег не мог себя остановить, и сейчас не собирался сдерживаться. Ярость уже взорвала его изнутри, силы утроились. Широкоплечий бандит закрыл голову. Олег ударил его в живот и тут же ткнул ножом в Колю. Это было только начало.

В чувство привела его тишина. Широкоплечий гад лежал на полу без движения, да и Захаров затих наглухо. И один в крови, и другой.

На верхней ступеньке лестницы стояла Женя и смотрела на Олега с ужасом, переходящим в восторг.

Открылась входная дверь. Парень дернулся, и нож выскользнул из его ладони, мокрой от крови.

Это могли быть менты, но голова у Олега уже включилась, и он не дрогнул перед страхом наказания. Захаров и его дружок убили сотрудника полиции. Парень имел полное право защищать от них себя и Женю всеми возможными и невозможными способами.

Это мог быть кто-то из дружков Захарова или даже его новоявленный босс.

Подумав о Жорике, Олег взял разгон. Он оступился, нога его угодила в лужу крови, расплывшуюся под головой покойника, а пол в холле был мраморный, скользкий.

Пытаясь удержать равновесие, Олег проехал через весь холл и в дверях нос к носу столкнулся с Жориком. Глаза у парня были дикие, лицо в крови. От страха Жорик забыл про пистолет, который держал в руке и шарахнулся назад. Но его повело в сторону, он спиной налетел на дверной косяк и застыл, в ужасе глядя на Олега.

– А ведь я тебя, падлу, от смерти спас! – Олег хищно улыбнулся, в упор, зло глянул на Жорика.

– Так я ведь это помню, поэтому и нахожусь здесь, – заявил тот.

– Поэтому, стало быть, да? – Олег ухмыльнулся.

Ненависти у него не было. Разве можно ненавидеть чирей, вскочивший на заднице?

– Захар с Аликом беспредел развели, я должен был их остановить, – пробормотал Жорик.

– Где моя мать? – резко спросил Олег.

– Где твоя мать? – Жорик вроде как удивился, но при этом невольно глянул влево, в сторону дороги, на которой могла сейчас находиться его машина.

– Кто там?

– Где там?

– В машине.

– В какой машине?

Олег ударил Жорика в живот со всей силы, как будто хотел пробить его насквозь. Не пробил, конечно, но на пол уронил и заставил корчиться от боли в позе эмбриона.

Жорик выпустил из руки пистолет.

Олег не поленился поднять его с пола, развернулся и глянул на Женю, которая все так же стояла на верхней ступеньке и в оцепенении глядела на него.

– Руками ничего не трогай! – поворачиваясь к Жене спиной, сказал он.

Олег к пистолету Алика не прикасался, да и Женя вряд ли догадается оставить на нем свои пальчики.

Парень наспех связал Жорика, кое-как заткнул ему рот. Потом он вернулся к Жене и на всякий случай осмотрел Захара и Алика. И с тем все, и с другим.

Пистолет Захара Олег оставил под лестницей, к машине отправился с трофеем, отбитым у Жорика.

Маму он не боялся. Она не будет стрелять. Сын почему-то был уверен в этом. А в другом

– нет. Если мама сейчас находилась в машине, то это значило, что она заодно с Жориком.

В автомобиле вместе с ней мог сидеть приспешник Жорика. Вряд ли у него нет оружия.

Черный джип стоял за той самой ивой, за которой когда-то прятался Олег, наблюдая за домом Косенкова. Мама тогда была всего лишь любовницей хозяина жизни. Сын никак не мог осуждать ее за это.

Да и станет ли он винить ее сейчас, вот в чем вопрос. Кем бы она ни была, а Олега из лап закона выдернула, а в этот раз и вовсе не позволила подставить его. Да, с Косенковым ей пришлось решить, но так он тоже хорош. Хотя Жорик представлял собой гораздо большее зло.

Олег торопился. Тут в любое время могли появиться менты, а он находился практически на открытой местности, весь в крови, с пистолетом в руке. Ему некогда было подкрадываться к машине. Он шагал по дороге, только у самого поворота резко ушел в сторону, по лежалой траве, к осыпавшейся иве.

Окна в машине были затемненные, однако салон все же просматривался насквозь, хоть и плохо. Там вроде бы никого не было.

А где же мама?

Машина была закрыта на замок, а забрать у Жорика ключи Олег не догадался. Он-то думал, что мама откроет ему дверь, если она одна.

Он вплотную подошел к джипу, осторожно заглянул в салон. В этот момент послышался глухой стук, и машина едва заметно вздрогнула. Кто-то стукнул по заднему крылу из багажника. Удар был довольно сильный, но единственный. Наверное, человеку, находившемуся в машине, просто не хватало сил на продолжение.

Олег выбил стекло, открыл заднюю дверцу. Сигнализация сработала, заорала, как резаный поросенок, но это его не остановило. Он опустил спинку заднего сиденья и увидел полу розового женского халата, из-под которого выглядывали голые коленки. Заметил парень и веревки, которыми были связаны ноги.

Бандиты схватили маму во время завтрака. На ней тогда был розовый халат. В нем они и запихнули ее в багажник машины, предварительно связав и заклеив рот.

Олег опустил другую спинку и увидел маму. Рот у нее действительно был заклеен пластырем, руки связаны. Она обморочно смотрела на Олега, глаза ее закрывались сами по себе.

Нет, мама не могла быть с Жориком заодно. Значит, наврал Сельев.

Сигнализация продолжала визжать, действовала на нервы. Олег торопливо вытащил маму из машины, хотел развязать, но узлы на веревках были затянуты крепко, их можно было только разрезать. А нож он, как назло, потерял в самом конце смертельной схватки. Парень сорвал пластырь, расклеил маме рот, сгреб ее в охапку и взгромоздил на плечо.

– Ты куда, сынок? – без сил спросила она.

– В дом, там тише.

Еще можно было запереть калитку на замок, получить хотя бы иллюзию безопасности.

– Там эти подонки. Телефон им нужен.

– Да, тот самый, который они потеряли, – сказал Олег. – Он им уже не нужен.

– А почему ты в крови? – спросила мама.

– Душу поранил, – ответил он.

Ему ничуть не жаль было Захара с его дружком. Он сделал с ними то, что и должен был. Но руки у него теперь по локоть в крови, а он же не маньяк какой-то, чтобы радоваться этому.

– Они Диму убили.

– Я знаю.

– И Пронько тоже, – еле слышно пробормотала мама. – Они говорили, я слышала.

– Так это ты с утра в багажнике была, – сказал Олег.

Он то ли спросил, то ли констатировал факт. В любом случае мама не отозвалась. Она потеряла сознание.

Олег не стал приводить ее в чувство. Он продолжил путь, занес ее во двор, закрыл за собой калитку и поразился той жадности, с которой Жорик хватался за жизнь. Связанный по рукам и ногам, он умудрился открыть входную дверь и выползти на крыльцо.

Олег наступил на него, зашел в дом, положил маму на диван, стоявший в холле.

Женя так и оставалась на лестнице, в том же самом месте и положении, в каком ее покинул Олег. Его появление встряхнуло ее.

Она пришла в чувство, взглянула на маму и сказала:

– Нашатырь нужен.

Девушка тут же исчезла, видимо, в поисках аптечки.

Олег нашел свой нож, срезал веревки. Мама сразу же открыла глаза и вяло, но тепло улыбнулась ему.

Олег крикнул Женю, велел ей принести воды, а сам рванул к Жорику. Тот уже скатился со ступенек, пытаясь сбежать отсюда. Кляп вывалился у него изо рта.

– Не можешь ты летать, тварь! – заявил Олег, схватил его за грудки, рванул на себя и поволок в дом. – Тебе только ползать!

– Что с мамой? – елейным голосом спросил Жорик.

– С мамой? – оторопело повторил Олег.

– С нашей мамой, – сказал Жорик.

– С нашей мамой? – Олег с силой ударил его в лицо.

– Мы же детдомовские, мамы у нас в дефиците. – Жорик посмотрел на него с праведным возмущением, как агнец божий на записного злодея.

– Это ты на жалость сейчас давишь?

– Ты же не думаешь, что я хотел убить нашу маму? – спросил Жорик.

Олег ударил его ногой в живот, и Жорик едва не задохнулся от боли.

– Ты подставил мою маму! – сказал Олег. – Но сначала меня. Убил Пронько и подбросил мне пистолет.

– Нет, – выдавил из себя Жорик.

– Ты не понял. Это не допрос, а приговор. – Олег взвел курок пистолета.

– Не надо! – Жорик лег на спину и закрыл лицо руками.

Взгляд его кричал от страха.

– Я не знаю, кто подбросил ствол. Не буду спрашивать, кто стрелял в Сирого. Может, это был ты или Захар. Отвечать за всех придется тебе. – Олег навел ствол на Жорика.

– Братан, ты чего? – проблеял тот.

– Братан, говоришь? – Олег криво усмехнулся. – И давно я для тебя таким стал?

– Брат!

– Да, я твой брат. Я тебя от смерти спас.

– А потом?

– Что потом?

– Кто чморить меня стал? – Жорик скривился. – Как будто я крыса какая-то!

– Я думал, что ты крыса, – сказал Олег. – А ты хуже. Гнида конченная!

– Ненавижу! – прошипел Жорик.

– Я знаю.

– Думаешь, ты круче меня?

– Сейчас узнаем. – Олег шевельнул пальцем на спусковом крючке.

Жорик не мог этого не заметить. Страх перед смертью снял приступ ненависти.

– Не надо! Пожалуйста! – прохныкал он, взглядом вылизывая Олегу ноги. – Я все скажу! Во всем признаюсь!

– В чем ты признаешься?

– И Пронько я, и Косенкова. И маму твою подставил. Но я ее не убивал! Не хотел! Это Захар все придумал!

Во дворе послышался шум. Кто-то лез через ворота. Олег выглянул в окно и увидел человека в полицейской форме.

Полковника Пронько убил Захар, он же зарезал и Косенкова. Все по заказу Жорика, которому мешал и тот, и другой. В первом случае этот гад подставил под раздачу Олега, во втором – его маму.

Жорик лично никого не убивал, но срок ему был гарантирован. Следователь в этом не сомневался и даже Олега смог убедить.

Алик тоже мог бы получить реальный срок, даже пожизненное. За майора Жменьева, который так рвался расследовать убийство своего тайного шефа Косенкова. Но Олег избавил Алика от тюрьмы. И его, и Захара.

Надо было и Сельеву так помочь. Закопали бы пацаны его в огороде, да и дело с концом. Для него лучше лежать, чем сидеть. Ментов за решеткой не жалуют. Жорик сдал эту мразь с потрохами. Прямого отношения к убийствам Сельев не имел, но к наркоте был привязан крепко.

Олегу было предъявлено обвинение в убийстве, но Женя подтвердила, что выбора он не имел, должен был убить киллеров или умереть. Адвоката она тоже наняла, хотя Олег ее об этом не просил.

– Скорее всего, суд тебя оправдает, – пожав плечами, неохотно пообещал парню следователь. – От убийц защищался, от подонков. Но сам ты кто, Кондратьев?

– Кто? – Олег посмотрел ему прямо в глаза.

– Это же не первое твое убийство.

– А доказательства?

– Доказательства, стало быть. Твое счастье, что Викулов не хочет брать на себя Шампиньона.

– А вам какое дело до Шампиньона?

– Не понял, – буркнул следователь и нахмурился.

– Сельеву было дело, он неплохо погрел руки на траве. Да и Пронько не светился от святости, – спокойно проговорил Олег.

– Так, все! – Следователь грозно хлопнул ладонью по столу.

Уже через час после разговора с ним Олег вышел на свободу и сразу же оказался в объятиях своих друзей. Он поздоровался с Бубном, похлопал по спине Сирого и полез в карман за куревом.

– Кстати, что там за сигареты слышно? – осторожно спросил Сирый.

– Так вас же за гланды не взяли, – сказал Олег.

За сигареты вопрос ставился, но обвинения за контрафакт не последовало. Так что можно было продолжать это дело на свой страх и риск. Ментов Олегу что-то бояться не хотелось, да и деньги были нужны.

– Не взяли.

– Тогда продолжаем.

Олег глянул в сторону и увидел маму. Она медленно, с улыбкой шла к нему от парковочной площадки. За ее спиной маячила Женя с такой же робкой улыбкой на губах. С мамой все было понятно. Она всегда встречала его в таких вот случаях. А Женя что здесь делала?

Впрочем, ответ на этот вопрос пришел к нему сам по себе, без всяких умственных усилий. Олег чувствовал, что от Жени ему никуда не деться. Не надо бегать от нее. С Юлей все кончено. Он свободен как вольный ветер и так же опасен.

Но у Жени своя голова на плечах.