Демоны – такой беспокойный народ. И драки среди них не редкость. Редкость – это пересечение границ района, и продолжение этой драки в небе над домами ангелов. Вообще, катастрофы здесь по-прежнему нет. Если только у тебя нет постыдного секрета, который ежедневно вынуждает возвращаться в свою комнату до трёх часов ночи. Но когда Орран проснулся, на часах было уже четыре, и комната была чужой.
– Где я?
Орран поморщился, пытаясь вспомнить, как оказался на кровати. И кому она принадлежала… Черт! Ему же нельзя было ночевать вне дома! Выругался, и рывком постарался встать. Не вышло?
– Что за?..
– Я бы на твоём месте не дёргалась. У тебя сотрясение, перелом пары рёбер и отвратительная родословная.
– А?
– Ты демон. У всех демонов отвратительная родословная.
Орран провёл языком по пересохшим губам и с трудом повернул голову. Рядом с кроватью стояло кресло. В кресле, закинув ногу на ногу, и изо всех сил изображая расслабленность, сидела блондиночка. Милая, хрупкая, с парой белоснежных крыльев за спиной. Ангел! Хуже и быть не могло. Ещё и руки затекли… Перевёл взгляд чуть выше. Ну конечно: запястья обеих рук привязаны к изголовью. Орран скривился.
– Любишь ролевые игры?
– В смысле?
– Эти верёвки. Не думал, что у ангелов это приветствуется.
Девушка вспыхнула и часто заморгала. Орран ухмыльнулся и откинулся на подушку, уставившись в потолок. Вообще, ситуация была патовая. Судя по темноте за окном, комендантский час уже давно наступил, и вернуться в общежитие уже не грозило, а места, где он мог бы успеть…
– Фелис. Фелис Брайт.
– Очень приятно, Фелис Брайт.
– И?
– Что?
– Сам-то представиться не хочешь?
Орран повернул голову к насупившейся девушке. Она смотрела хмуро, исподлобья и дышала часто, как маленький ёжик. В ней явно боролось желание быть по-ангельски обходительной в любой ситуации и исконно ангельская неприязнь ко всем демонам. Орран широко улыбнулся.
– Я ведь демон с отвратительной родословной. И ты ещё рассчитываешь на хорошие манеры?
– Рассчитываю на толику признательности после того, как сняла тебя с перил своего балкона, уложила на единственную кровать и исцелила раны.
– Мм… Вот как. – Орран задумался, прогоняя в голове события вечера. – А ещё что-нибудь видела?
– Видела! Видела, как ненормальные демоны лупили друг друга в воздухе! Вам что, заняться больше нечем?
– Конечно, нечем! Только и умеем, что кости ломать. Ты разве не знала?
Фелис замолчала, поджав губы. Орран вздохнул. Пора было выбираться. Предстояло найти остальных и успеть пробраться в общагу с утра, до того, как парни начнут просыпаться. Или лучше сделать наоборот? Сначала добраться до общаги, а потом идти искать приятелей? Скорее так. В конце концов, он не был готов раскрывать им свой грязный секрет.
– Послушай. Я тебе, конечно, благодарен, и всё такое… Но можно я уже пойду?
– Ещё чего. Через пару часов придёт мой брат. Он тебя развяжет.
– Ну конечно же… А через пару часов – это во сколько?
– В шесть утра.
– Во сколько?
Орран снова дёрнулся, пытаясь подняться. Запястья хрустнули, напоминая о его беспомощности в данной ситуации. Зарычал, выгнулся, попытался вытянуть из-под спины крыло, выгибая шею. Так и есть! Проросли! По кромке кожистого плеча отчётливо выступали маленькие жёлтые пёрышки.
– О нет, нет, нет, только не это!
Снова выгнулся. Выправил второе. То же самое.
– Это конец.
– Удивительно, что перья волнуют тебя больше, чем сотрясение мозга и переломанные рёбра.
– Да Свет с ними, с рёбрами! На мне всё зарастает, как на собаке…
– И остриженные перья тоже?
Орран повернул голову к девушке, и уставился с осуждением.
– Ты не слишком ли язвительна для ангела?
– Знаешь, как говорят – с кем поведёшься…
– Конечно, как я мог забыть, как именно влияю на окружающих…
В комнате повисло неловкое молчание. Орран практически кожей чувствовал, как в его прекрасных кожистых крыльях тянутся наружу мерзкие жёлтые перья. Если хоть кто-то из знакомых это заметит, позора не оберёшься. И в сложивших обстоятельствах кличка «Цыплёнок», очевидно, будет самым безобидным вариантом.
Этот «подарок» он приобрёл около двух месяцев назад, на очередной пьянке, с лёгкой руки одного ангела. Извечный спор о том, кто круче, ангелы или демоны, был традиционно разрешён вничью, и каждый не только остался при своём, но ещё и приобрёл кое-что сверх. Ангел оказался проклят ходить с хвостом, а демон – благословлён на красоту крыльев. Поскольку представление красоты у всех разное, мироздание, очевидно, взяло за шаблон канарейку. И теперь каждую ночь крылья Оррана стремились покрыться мелкими кислотно-жёлтыми пёрышками.
Каждое утро начиналось со скрупулёзного выбривания (и выстригания) всех труднодоступных мест. И каждую ночь, с трёх до шести, его крылья обрастали снова.
Орран дёрнулся, пытаясь устроить свои прекрасные жёлтые конечности поудобнее, так, чтобы они не мешали лежать.
– Послушай. Раз уж я всё равно здесь застрял, может быть, ты мне пока крылья пострижёшь?
Фелис чуть не разинула рот от такой наглости, но вовремя спохватилась и обошлась иронично изогнутой бровью.
– Я тебе кто, парикмахер? Больно надо незнакомых мужиков стричь.
Демон вздохнул.
– Орран. Орран Грэй.
– Очень приятно, Орран Грей.
– И?
– Что?
– Теперь пострижёшь?
Девушка забавно сморщила носик, уставившись в потолок. Затем тряхнула головой и перевела наглый взгляд на Оррана.
– Нет.
– Почему? Я же представился.
– А мне что-то не хочется.
Орран опешил. И это ангел? А как же самопожертвование? Деградация? Любовь к ближнему? Хотя, с другой стороны, не такой уж он и ближний…
В этот момент со стороны единственной двери раздался скрежет, и Фелис подскочила.
– Я дома!
Голос был низкий, чуть хрипловатый и как будто бы смутно знакомый. А через мгновение на пороге комнаты объявился и его обладатель: блондинистый, вихрастый ангел с золотистыми крыльями. Зашёл и застыл на пороге, уставившись на Оррана. Затем его прямые благочестивые губы дрогнули и медленно расползлись в дьявольской улыбке.
– А, пернатик. Ну привет.
– Ну привет, ангел. Как твой хвост?
Орран постарался придать своему голосу безмятежности. Получилось плохо, учитывая неудобную позицию. Но стараться было необходимо. Потому что это была та самая сволочь, «наградившая» его на той вечеринке красотой крыльев. Орран скосил глаза вниз. Сзади у ангела ничего не болталось, и надежда на то, что хвост, полученный в отместку, оказался крокодильим, медленно угасала.
– Неплохо. В отличие от тебя, мне повезло.
– Это как?
– Нужно было проклинать конкретнее. Хвост мне достался заячий. Он настолько мелкий, что его имеют честь лицезреть разве что случайные дамы сердца.
И ангел победно ухмыльнулся и поиграл бровями, намекая, что дам этих, кстати, не так уж и мало.
– Саня, что это значит? Ты его знаешь? И почему ты так рано?
Сестра стояла посреди комнаты и переводила недоумённый взгляд с одного парня на другого.
– Нас отпустили раньше, потому что над офисом случилась драка. Какой-то отбитый демон влетел в окно и врезался в принтер. Так что часть работы пришлось отложить до завтра, когда прибудет ремонтник. Кстати, тот демон не твой дружок, часом? Рыжий такой, в клетчатой рубашке.
Орран фыркнул, всем видом показывая, что никакого отношения в этому не имеет, и вообще подобные предположения ему оскорбительны.
– Ну вот и ладненько. Раз у всех всё хорошо, пойду я, пожалуй, спать.
И ангел развернулся, действительно делая шаг из комнаты.
– А ну стоять! – Орран рванулся так, что плечи захрустели. – Развяжите меня уже! Эй! Хвостатый!
Богоугодная скотина развернулась с ехидной улыбочкой.
– А что мне за это будет?
– Ах ты…
– Для тебя – господин Саниэль Брайт.
Демон замер. Угрожать бессмысленно. Нужно мыслить шире. И искать скрытые плюсы.
– Ну и на здоровье, – протянул он, расслабляясь. – Зато высплюсь. На кровати твоей сестрички. А к утру останусь жить с вами. Меня всё равно через пару часов ни один сосед от ангела не отличит.
Орран лениво шевельнул крылом, на котором всё явственнее проклёвывались яркие пёрышки.
– Скажу, что родственник. Или, ещё лучше, жених Фелис. Начну заглядывать в гости. Породнимся, опять же.
– Саань… – послышался робкий голосок. Кажется, девочка была в панике.
Саниэль скрипнул зубами.
– Ладно, развяжем мы тебя. Не звери всё-таки.
Орран кокетливо улыбнулся, прикрываясь почти оперённым крылом.
– И перья уберём, – сдался ангел, уже распутывая верёвки.
– Спасибо, родственничек.
Ангельский рык прозвучал не слишком убедительно для демонического уха.
– Фелис, милая, принеси, пожалуйста, бритву, – промурлыкал Орран.
– Бритвы нет, – рявкнул Саниэль. – К сожалению, сбрить не получится.
– Но как же… – растерялась Фелис.
– Бритвы нет. Но есть кое-что получше.
А вот ангельская улыбка пустила по демонической спине ворох мурашек. Что этот ненормальный задумал?
Ответ пришёл быстро. Саниэль появился на пороге с непонятной баночкой. Надпись на ней гласила: «До 28 дней гладкости». Рядом была картинка с женскими ногами и какой-то тряпкой.
Орран нахмурился, пытаясь понять замысел ушлого ангела. А Фелис глядела на братца почти с детской обидой.
– Ты меня спросить не хочешь? На его крылья вся банка
– Ничего, я тебе куплю новую. И просто поверь: это однозначно того стоит.
– Ну, с этим-то не поспоришь.
И два ангела с одинаковыми предвкушающими улыбками развернулись к несчастному демону, озадаченно растирающему запястья.