Фантастический ледяной город под землей, встреча с врагом и кровавый турнир. Кто ещё знает, что встретится на пути у будущего гладиатора невольника. Борьба за свою жизнь и жизни своих близких продолжается, а убийца, устроивший геноцид в клане, до сих пор расхаживает безнаказанно.
Приключения каштака из Крайпруса продолжаются.
1.0
Нехитрое распределение в одну единственную строчку, для достижения максимально возможного по прокачке результата.
Тяжело выдохнул ледяной воздух, опустил взгляд на усыпанную солью ледяную лестницу, уходящую куда-то в глубину. Туда со всех ног спешил мой враг, которому я так давно обещал отомстить. Там мы обязательно встретимся, и чтобы у меня был шанс, сейчас нужно сделать то, что мне запрещал отец.
Давным-давно, когда я бегал ещё с первым уровнем, отец говорил мне, что при достижении пятидесяти единиц характеристик с любым живым существом происходят особые изменения. Они уже не поправимы, поэтому если нет желания быть с широкими плечами, накаченными мышцами или проседью седых волос на голове, не стоит доводить ту или иную характеристику до полусотни. Однако все этим охотно пользовались, потому что при достижении этой заветной цифры все навыки, относящиеся к выбранной характеристике, повышаются на одну единицу.
Отец отговаривал нас от этого не потому что мы можем непоправимо измениться физически. А потому что чем ближе ты окажешься к этой цифре, тем выше соблазн будет забыть об остальных характеристиках, сосредоточившись на однобоком развитии, что по его словам приводит чаще всего к глупой смерти.
Как бы там ни было, сейчас у меня имелось ещё одиннадцать свободных очков, и всего два параметра возможно было поднять до полусотни. Восприятие и ловкость. Если задрать восприятие, то останутся ещё несколько свободных пунктов, но вот нужно ли мне зрение и реакция выше пятидесяти там, внизу? Даже отвечать не приходится. В без сомнения тяжелейшем бою мне предстоит отомстить Красиалу за убийство клана, либо погибнуть, обломав зубы о непобедимого человека. Настрой был категоричен, поэтому уже через секунду по логам побежали строчки.
Акробатика, пловец, фехтование, легкая броня, уклонение, парирование, скрытый удар, одноручный меч, кинжалы и ловкость рук. Десять навыков. Десять единиц к ловкости. Одним разом я поднял свою самую первую характеристику, на которую полагался больше всего сразу на двадцать одну единицу.
По телу расплылся беспокойный жар. Я ощутил, как у меня вспотели ладони. Шестьдесят ловкости. Ещё никогда за всю свою жизнь я не поднимал одну характеристику больше чем на двадцать единиц. И снова те же чувства, как и с разумом, никаких ощущений. Цифры есть, а больше ничего. Будто заветные характеристики прогорели или улетели не туда. Но нет, проверив ещё раз, убедился, что они на месте.
Легко пожав плечами, я зашагал вниз. Стоять было холодно, а поднятая ловкость должная появиться, пусть и не сразу. Она почувствуется в дальнейшем, как и новые уровни навыков. Сразу десять навыков, завязанных на ловкость, принесли мне десять пунктов к этому параметру.
Если бы я решился вложиться в восприятие, то поднял бы сразу восемь навыков, правда зрение и реакция могут мне не столь сильно пригодиться, как увеличенная подвижность, учитывая с кем мне предстоит драться.
Соль похрустывала под ногами, а лестница продолжала уходить и уходить вниз, извиваясь бесконечной змеёй. И единственное, что отличало предыдущий пролёт от нового — это холод. Он был уже не шуточным, отчего мелкой дрожью начали постукивать зубы. Если так и продолжится, моя тропическая шкура вряд ли спасёт от того холода, что творится внизу. Но сейчас, пока она спасала, нужно было сделать ещё кое-что.
Проведя пальцем по воздуху, открыл меню, но теперь не для любования увеличившейся ловкостью. Нет, теперь в меню мне нужна была другая строчка. Не карман и не запретный в семье логаут, а строчка с умением. Всего одним, но уже развитым до пятнадцатого уровня. Открыв его, углубился в строчки, теперь как-то по-другому воспринимая цифры. Сначала сам удивился, а потом вспомнил полученный от чародея навык арифметики.
Заработанных с последнего убийства очков стиля хватило с небольшим запасом. Переведя всё коченеющими пальцами в умение, повысил его ранг до шестнадцати. Стиль жизни вновь сиротливо отсвечивал давно знакомым нулем, а вот ранг и характеристики изменились.
Сущая мелочь в росте умения. Но даже такие крупицы сейчас грели душу, придавая уверенности в себе. Теперь возникло жгучие желание узнать, сколько же максимум я мог бы нарастить шип. И впервые за всё время, это казалось посильным. Достаточно круглое число расхода маны и открывшийся так кстати навык арифметики показали результат. Поднятый ранее дух до двадцати одной единицы давал в сумме пять целых, двадцать пять сотых регенерации маны в секунду. Для опытных боевых магов это были бы копейки, однако, не для меня. Мне такие цифры показались настоящим потоком регенерации. Снизившийся с ростом умения расход позволял нарастить шипы до семнадцати с половиной сантиметров, при том, что в этом случае регенерация будет полностью покрывать расход. Эти кости не сломаются, потому что мана, прибывающая в тело, будет с лихвой снабжать их энергией.
Теперь только требовалось нарастить шипы, с огромной точностью следя за уровнем расхода и прихода маны. Так, чтобы на одной руке шип был девять сантиметров, а на другой восемь. Ещё половиной можно было пренебречь, чтобы мана, израсходованная на производство кости, постепенно восстанавливалась. Ведь тридцать четыре единицы хоть и были достаточно крупным числом крепости костей, всё же сильно не дотягивали до несокрушимых, и в бою всегда была вероятность лишиться оружия. Либо же мог быть и обратный случай, когда шип понадобился бы значительно длиннее, пусть и не на продолжительное время.
Закончив с расчётами, вооружился импровизированным оружием с собственного умения, зябко передёрнув плечами. Начавшаяся в теле мелкая дрожь уже начинала действовать на нервы, и приходилось быстрее двигаться вниз, чтобы её унять. Уже более двадцати пролётов, а холод уже такой, что вылитая вода явственно намеревалась замёрзнуть. Дыша в подставленный ко рту сгиб локтя, чувствовал, как на недавно отросших бровях образуются ледяные сосульки. И глаза с каждым смыканием век всё тяжелее разлипались. Но я знаю главное! Не при каких условиях нельзя останавливаться! Давно уже хочется остановиться, присесть и, свернувшись клубком, согреться, но это ошибка. Это верная смерть, потому что подняться будет уже невыносимо тяжело, а продолжить движение и того невозможно. Нельзя останавливаться! Только движение, только вперёд, вниз!
Спасало ещё то, что в странном месте посреди пустыни нет ветра. Любое движение воздуха могло бы во много раз ухудшить обстановку промёрзлого склепа. Хотя почему склепа? Ведь где-то там есть ещё кто-то. Люди, да хоть кто-нибудь, сейчас это не важно. Главное, что они каким-то образом справляются с этим чудовищным холодом, а значит, есть способ согреться, не поднимаясь. В крайнем случае, я уже начинал себе обещать, что если станет невмоготу, тело будет лихорадить, а пальцы на руках станут как мёрзлые ветки, ломающиеся от движений, я вернусь. Смогу подняться и там тогда уже дождусь Красиала. Устрою засаду, но это крайний случай. Лучше всего это спуститься вниз и подкараулить его там.
Заслышав слаженные торопливые шаги внизу, я немало напугался, посчитав, что Красиал оказался быстрее и уже подобрался к лестнице. Но стоило замереть, как звуки быстро затихали. Это значило только одно — кто-то спускается. И этого кого-то достаточно много. Выглянув из-за лестничного пролёта, ничего не увидел, по самому краю никто не двигался. Тогда взгляд устремился вверх, туда, где остались криги, почему-то не став преследовать меня. Там никого не было видно, только золотые лучи взошедшего солнца весело играли на ледяных сотах свода подземелья, пуская солнечные зайчики в разные стороны. Цса бы здесь понравилось…
Тяжело вздохнув от нахлынувших воспоминаниях о младшей сестренке, отошёл от края продолжил спуск по бесконечной лестнице. Спуск на перегонки с холодной смертью. Первые негативные дебафы снижения ловкости и силы уже появились, благо угрозы здоровью пока не видно. Но с такими предвестниками и до них недалеко. Всё, о чём я сейчас мог думать, это тепло, которого мне так не хватало. Приходилось экономить на каждом движении, на каждой мысли, каждом вздохе — всё ради того, чтобы спуститься вниз и не окоченеть раньше времени.
Пролёт за пролётом, метр за метром проходили в томительном ожидании. Всякая ярость за время пути выветрилась, и даже сытость начала спешно удаляться, уступая место холоду. Внизу что-то зазвенело, сначала я подумал, что мои прижатые уши окончательно обледенели и начали отваливаться, но звук повторился. Вновь шагнув к краю, в надежде увидеть источник шагов под собой, неожиданно увидел целый отряд. Отшатнувшись, как от огня, присел на колено и аккуратно выглянул. Белые силуэты вышли с лестницы и двинулись вдоль улиц, перекрытых тысячами замёрзших ручейков.
Белые силуэты скрывали все признаки расы. Это могли быть как люди, так и криги. Но деваться мне всё равно было некуда и, сбежав оставшиеся три яруса, ринулся вдогонку по смеси посыпанного солью камня и льда. Сапоги чуть проскальзывали, но в целом благодаря белым крупицам держались на льду. Вот только проблема была в том, что обычные сапоги, приспособленные под тёплый климат, сейчас промёрзли насквозь, отчего чувствительность в ногах почти полностью пропала. Они уже машинально шагали, напоминая собой две палки, а не приспособленные под бесшумную ходьбу стопы.
Отряд слаженно двинулся мимо странных сооружений, каждое из которых заметно отличалось от соседних. Такого никогда не строили на Крайпрусе, поэтому я даже предположить не мог, кто всё это воздвиг и с какой целью. Переступая через небольшие бугорки льда, образованные застывшими речушками, я медленно побрёл за людьми. Они шли самым коротким путем в сторону нужной мне цели.
Отстав от белых силуэтов шагов на пятьдесят, чтобы ненароком не привлечь их внимание. Ищуще вглядывался в силуэты громадных построек. По сравнению с этими колоссальными постройками, казалось, выточенными из камня, я чувствовал себя бедным и немощным, прося помощи и тепла. Но дома отвечали мне своей невозмутимостью и непреклонностью. У некоторых домов были глаза, странного вида проемы, прикрытые чем-то зеркальным.
Прислонившись плечом к одной из гладких стен дома, зажмурился, топя бровями наросшие на ресницах сосульки. Сильно тряхнуло. Ещё и ещё. Обмерзаю. Ещё не долго и конец. Долго не смогу идти. Холодно. И назад не подняться. Елозя плечом о стену здания, прошёл так несколько шагов и упал на четвереньки, когда опора неожиданно отступила. Сжавшись в беспрерывно трясущийся комок, постарался не дышать, оберегая нагретый в лёгких воздух.
Тряска пошла мельче и мельче, переходя в еле видимое вздрагивания, а по телу пошла мелкая череда волнообразных мурашек, будто мельчайшие жуки бегают под шерстью. Почувствовав, что ещё не умираю холодной смертью, поднял взгляд вперёд на чёрную темноту помещения, освещённую еле пробивающимся через распахнутую дверь светом. Перед глазами что-то плясало, но я не видел. Взгляд был устремлён чётко вперёд. В застывшую чёрной плёнкой лужицу. Только узкий её ручеёк попадал на край видимого, утопая своим истоком в кромешном мраке.
Застывшая кровь. Сделав несколько неуверенных шагов на четвереньках, приблизился к крови и пошёл по её следу. Далеко забредать во мрак не пришлось. Что-то выпирающее во в мраке обнаружилось близко. Протянув руку, коснулся, и пальцы тут же утопли в глазницах черепа, чувствуя твёрдую плоть через какой-то толстый гладкий материал. Догадавшись, что это может быть, рванул на себя и тут же упал на спину. В руке оказалась запачканная кровью маска. Кусок чей-то шкуры, облегающий какую-то явно массивную фигуру и пришитый к ней метр ткани, свободно болтающийся в воздухе.
Чувство брезгливости к чужой крови умерло во мне ещё на Крайпрусе, где спасаясь от голодной смерти мне пришлось съесть сырое мясо убитого гнолла. Такой же как и я зверолюд оказался осквернён актом каннибализма во благо сохранения жизни. Вдохнув и выдохнув пару раз, почувствовал как воздух обдувает обмороженное лицо. Нащупав давно одеревеневшими пальцами отверстие для глаз, повернул маску, не снимая. Теперь зрение вновь вернулось. Остался только какой-то бесполезный конец толстой ткани, спадающий до самых коленей. Не до конца понимая что делаю, интуитивно перекинул полоску через шею, чтобы не болталась, и понял её назначение. Ткань плотно прилегала к шее, сохраняя тепло. Обмотав всю полоску, потянулся к трупу.
Схватившись за край какой-то ткани, дёрнул изо всех сил. В плече что-то хрустнуло, но больше ничего не произошло. Либо убитый был огромных размеров, либо его что-то держало. Попытавшись содрать с трупа шубу, ничего не добился. Она не поддавалась, словно её прибили к полу, а расстегнуть не получалось. Пальцы отказывались находить в темноте запрятанные пуговицы и лямки. Так и не преуспев в раздевании, нащупал у убитого руку, закрытую чем-то гладким. Стянул странную перчатку с мехом, обращённым внутрь, натянул на руку. Четыре пальца оказались сомкнуты вместе, лишая руку подвижности, а последний, большой свободно шевелился во все стороны. Найдя вторую такую же перчатку, отложил их. Теперь занялся снятием тугих ботинок, хорошо сидящих на заледенелой плоти, не гниющей в условиях такой мерзлоты. Кое-как справившись с затяжками, попытался дёрнуть штаны, но тщетно. Их постигла та же участь, что и шубу. Пришлось натягивать сыроватые сапоги и странные перчатки, да выходить на свет, чтобы окончательно не потерять из виду уже ушедших людей.
Выбравшись в дверной проём, посмотрел на странную дверь, вытесанную из того же материала, что и внешний каркас дома. Она напоминала камень, но почему-то с легкостью открывалась внутрь, достаточно было на неё надавить. Прикрыв за собой, вышел на центр улицы и поглядел во обе стороны. Белых нигде видно не было. Нужно было куда-то идти, и в этот момент вдалеке что-то загремело, и сквозь грохот пробивалась неразборчивая брань. Ориентир нашёлся сам.
Стряхнув с глаз намёрзший лёд, припомнил давний случай далековато отсюда. Тогда в моей жизни бандита и работника порта в Толе все радикально изменилось. Настолько, что теперь это всё казалось неправдоподобным чудом, ниспосланным высшими силами, управляющими хаосом мироздания. Тогда неожиданно для меня и для всех присутствующих там всё изменилось. Пусть память об этих событиях осталась только у меня, но их важность в моей жизни невозможно было описать. Вряд ли бы я был сейчас здесь, не наткнись мы тогда на такой боеспособный отряд магов. Погиб бы, как некогда бесславно сдох мой бывший босс банды. Никто тогда не вернулся из Акрута, а разбойники всех окрестных земель ещё пару лет не осмеливались смотреть в сторону проходящих магов.
В тот раз мне повезло. И если сбежавший и потерявшийся каштак вновь чудом оказался почти что у меня в руках, этим шансом следует воспользоваться. Глупо бросать найденный на дороге слиток золота. И я его не брошу. Бесконечная лестница из сорока шести пролётов закончилась посыпанной солью брусчаткой, ведущей к сердцу города, скрывающегося в Ледяном Гейзере. Имя ему дать никто не удосужился, а среди богатых место называлось либо Ледником, либо Ледяным Гейзером.
Гвард первым вступил на каменную брусчатку, звонко ударяя тяжелыми сапогами с надетыми на них кошками. Огромные шипы, торчащие в стороны, намертво блокировали возможность упасть на любом льду. Лишь Лазарь и Хир воздержались от кошек. Маг просто не стал их надевать, а командир вообще предпочёл остаться в своей чёрной тонкой броне. И по его походке становилось понятно, что никакого дискомфорта он не испытывает.
Я последний сошёл с лестницы и двинулся вперёд, разглядывая построенный здесь город. И то, что я здесь увидел, никак не походило на любые виденные мною города. Ледяной Гейзер отчётливо выделялся на фоне любого другого роскошного жилого района. Белокаменные дома самого дорого района Толя не удивляли так, как местная инфраструктура.
Тысячи и тысячи мелких речушек из едва оттаявшей и тут же застывшей воды, пронизывали весь город от одной лестницы до другой. Сверху я никак не мог понять, что за синие полосы льда проходят по дорогам, образуя из знакомых черт улиц непонятные вены, проходящие по всем тканям и органам города. Некоторые речушки срастались и образовывали большие реки, а порой они впадали в ямы, создавая ледяные озёра с кристальным отражением. Через несколько впадающих в одну речушек, местами были переброшены легкие подвесные и серьезные белокаменные мосты. Где-то они были стилизованы под образ длинной ветви дерева, где-то походили на замысловатую последовательность треугольников или сетей пауков, сделанных из железа. Над местными постройками долго работали разнообразные декораторы, выстраивая всевозможные сооружения по своему вкусу и видению, не считаясь ни с какими деньгами.
Всё это касалось не только улиц и дорожной инфраструктуры, но и домов. Глядя на местные когда-то обжитые постройки не верилось, что в них когда-то добровольно жили богатеи. Формой дома напоминали всё что угодно, кроме непосредственно самих домов. Большинство архитекторов отдавали предпочтение пирамидам, поэтому здесь были дома-башни с пирамидами на верхушках. Высоченные, размером в три и четыре этажа. Были здесь и полностью пирамиды, широкие и высотой конуса едва доходили до трёх метров. Шары, квадраты с десятками мелких окошек во все стороны, ровные, как колонны, башни разной высоты и ширины и с обязательно скошенной вершиной. Проходя мимо высоченного, в восемь, а то и девять моих ростов, здания, построенного из неравных колец, я даже не мог предположить его принадлежность и функциональность. Таких зданий было всего два на весь Гейзер, поэтому отнести их к жилым было невозможно. Так же как нельзя было считать жилым циклопический храм посреди города, выглядевший, как гора, нисходящая во все стороны одновременно тысячами ступеней.
— Вот что с людьми делает богатство, — философски подметил Ганс, слоняющийся туда-сюда и заглядывающий нам в глаза. — Если каждому дать волю строиться как захочет, и как пожелает душа, никакого единого города не получится, будет что угодно, его напоминающее, но только не город с единым стилем.
Гладиаторы загалдели, сбивчиво обсуждая увиденное, оценивая суммы, потраченные на возведение этого порыва фантазии, количество рабочих и подсчитывая примерное население «городка для богатых». Поняв, что первое удивление прошло, командир быстро всё взял в руки, отдав чёткие рубленные приказы, разбивая отряд на три группы для прочесывания городских улиц и снабжая каждый отряд двумя шашками.
Меня назначили в отряд с Лазарем, Воореном и Янгом. Орк-барьерник тоже напросился в последний момент и во главе с ледяным магом мы зашагали в левую сторону города. Честно говоря разделение не входило в мои планы, и я занервничал, что каштак может накинуться на кого-то из других гладиаторов. Ускорив шаг, нагнал степенно шагающего между фантастическими домами лидера. Лазарь повернулся кожаной маской в мою сторону и спросил:
— Что-то случилось?
Сбившись с шага, я замялся, рассуждая над ответом. Говорить о каштаке не стоило, но и моё поведение уже привлекло общее внимание. Понимая, что ответ: «нет, ничего» покажется глупым, решил задать интересный вопрос, появившийся у меня ещё когда мы только подошли ко входу в Гейзер.
— Ты тоже считаешь, что генерал окажется здесь? — я посмотрел на без эмоциональную маску мага и, отвернувшись, зашагал рядом.
Лазарь молчал, и я собрался уже постепенно вернуться на роль замыкающего, сбавляя шаг, но тот всё же ответил.
— Я не знаю, — смущенно признался маг. — Но у господина Хиррарагона удивительно неправдоподобный нюх на поиск разных вещей. Уж не знаю, есть ли у него какой-то навык с аналогичным действием чутью монет, либо ещё что-нибудь, но он способен найти то, что ищет. Недавно, несмотря на мою оплошность, он выручил меня и мой клан, вернув за деньги утерянный предмет, в поисках которого я погиб. За это мой клан перед ним в небольшом долгу и, пользуясь случаем, господин Хиррарагон пригласил меня, суля оплату денежной суммой. Поэтому услуга услугой, а деньги он заплатит. И даже если мы здесь ничего не найдём, кроме своей смерти, я всё равно не отступлю. Для меня это не только заказ за деньги.
Я был уверен, что слова мага не посвящались мне. Он, скорее, говорил сам с собой, рассуждая вслух о каких-то их между клановых делах. Ответа это не давало, а лишь значило, что Лазарь в каком-то безответном долгу, который пытается исправить, спустившись в Гейзер. Или пытается наладить связи между двумя могущественными кланами. Не пытаясь больше заговорить, продолжили идти молча.
Здания впереди чуть расступились, открывая широкую площадку идеально гладкого озера. Здесь не было соли, отчего шагавший впереди Янг едва удержался на ногах. Идеально гладкий лёд при ближайшем рассмотрении показал всё же своё природное несовершенство мелкими буграми и идеально вырезанными во льду линиями, будто по ним провели кончиком лезвия. Присев, с удивлением ощупал бороздку во льду. Наверное, здесь было сражение, вот только никаких других его следов видно не было.
Когда мы вышли на середину импровизированной площадки, Лазарь неожиданно замер. Все насторожились, но маг лишь играючи крутанулся на своих сапогах. Сделал выпад, другой, набирая скорость скольжения, и пока мы пытались не упасть, оказавшись на скользкой поверхности, он сделал пару лёгких пируэтов, несколько раз обернулся вокруг оси, стоя на одной ноге. Разбежавшись вдоль наших застывших тел, высоко подпрыгнул, оторвавшись от земли не менее, чем на полметра, повернулся на сто восемьдесят градусов, приземлился и проскользил на одной ноге спиной. Резко выставив ногу в сторону, Лазарь вдруг замер, поднёс руку к голове и, имитируя жест снятия шляпы, поклонился.
Янг хлопнул ладошкой по щиту и зашагал дальше, а Воорен неожиданно задал странный вопрос:
— Что за навык? Что даёт?
— Ну, — маг задрал голову, как бы размышляя, а потом разочарованно ответил, — скольжение. Скорость.
— Полезно, — отрезал Блек, и мы вновь зашагали в тишине.
Сейчас я был рад, что Ганс оказался в другом отряде. Молчаливый отряд в таком опасном месте очень кстати, потому как до сих пор не было видно ни одного монстра. Твари умеют таиться в разных углах, щелях и норах, поэтому если вблизи нет никакой мелкой дичи низкого уровня — стоит ждать беды. Особенно в тех случаях, когда молва об этом месте итак не радужная.
Озеро ещё не заканчивалось, но начинало сужаться, а впереди замаячили странные фигуры. Все напряглись, но никто из замерших не двигался. Неизвестные силуэты, незамеченные сразу, не двигались. Они вообще стояли, как неживые, и странно поблескивали. Лазарь, чуть сбавив шаг, снова взвинтил темп и уже через минуту достиг первой парочки.
Ледяные статуи, настолько чистые, что казались прозрачными, стояли парами по бокам от сужающегося в улицу. Десять пар статуй. Поравнявшись с первой, на две головы выше меня, постарался всмотреться в лицо. Неживой облик неизвестного человека пугал.
— Тонкая работа, — присвистнул Лазарь, уставившись снизу вверх, на замершего в вечном покое человека.
— И не побоялись, — поддакнул Воорен, так же разглядывая фигуры.
Статуи символизировали сильных, высоких широкоплечих воинов, застывших в боевых позах, в полном облачении, с монструозными мечами, но без шлемов. Будто бесстрашные герои застыли на миг перед последней битвой, в которой решится судьба ни одного человека, а всего человечества.
Могучий воин с двуручником, клинок которого по обеим сторонам был испещрён ровными шипами. Такое оружие должно наносить поистине сильные рубящие удары, но вот силы, чтобы выдернуть его из раны какого-нибудь зверя, может оказаться даже у этого в эффектной позе громилы. Следующая фигура не сильно отличалась. Та же квадратная челюсть, плечи шириной как у проработавшего всю жизнь портового грузчика, выпирающая даже под доспехами грудь и осиная талия, если этот эпитет можно было употребить в сторону мужчины.
Пройдя половину статуй, Лазарь неожиданно повернулся к одной из статуй и сделал шаг. Его внимание привлёк замерший на одном колене воин, сжимающий в левой руке тяжелый кованный щит с клыкастой мордой посредине, а в другой руке он пытался поднять тяжёлое боевое копьё, дальний конец которого уходил в толщу льда. Могучего, как и все воины, копейщика изобразили поднимающегося во всём своём тяжелом облачении. Постояв несколько секунд, будто примериваясь к физиономии героя, Лазарь бесцеремонно запрыгнул на колено воину так, что теперь они поравнялись взглядами. Ушедший чуть вперёд Янг замер и, обернувшись, посмотрел на мага с настороженностью. Простояв пару секунд, маг задрал голову к сотовому своду и заливисто, ничуть не сдерживаясь, заржал. Так искренне и заразительно, что вопреки опасениям за психическое здоровье командира на лицо под маской сама собой наползла улыбка.
Впрочем, приступ надолго не затянулся. Через пятнадцать секунд Лазарь уже шагал в авангарде отряда за спиной Янга и, бубня что-то себе под маску, посмеивался. Расспрашивать мага никто не стал, и мы продолжили путь по всё сужающемуся озеру. В голове лишь мелькнула мысль, что во всём Бестреаре любые публичные статуи, кроме фигуры короля, запрещены законом. Поэтому, кого бы Лазарь не узнал в широкоплечем воине, он сильно рисковал, создавая этот ледяной шедевр.
Пройдя мимо застывшего озера с фигурами, мы вновь попали на улочку, только теперь продвижение усложнилось. Улица оказалась ничем иным, как рекой, питавшей нижележащее озеро. Река мелкими водопадами застыла на нескольких десятках искусственных порогов. Выглядело это, честно сказать, великолепно. На практике подъём по такой удивительной лестнице давался чуть сложнее, однако, это всё же было возможно. Впервые в жизни поднявшись вверх по водопаду, мы продолжили идти по реке, мимо заледенелых коркой домов, вглядываясь в их чёрные провалы глаз, расположенные в самых замысловатых местах. Иногда окна представляли собой дугу, пересекающую яйцевидный дом прямо по центру, образуя горизонтальный шрам на поверхности дома. Некоторые стёкла домов были полностью затянуты ледяной узорчатой коркой, некоторые же оставались девственно чисты, защищённые каким-то особым способом.
Проходя мимо брошенных шикарных домов, я размышлял над их обитателями. Не потому что мне было нечем заняться, а из-за того, что там запросто могли сидеть неведомые твари Гейзера. Чужих взглядов я не ощущал, но это не означало их отсутствия. К тому же, где-то здесь, если озлобленный на меня каштак ещё жив, меня должна ожидать засада в спину. Если зверолюд выйдет в лоб драться против всего отряда, я даже не уверен, что успею попросить Лазаря не убивать его сразу. К тому же ему нужно ещё выжить каким-то образом в таком суровом климате. Шкура каштака согревает намного лучше, чем лысая человеческая кожа, но даже так он мог запросто замёрзнуть, если не относился к племенам суровых северных широт Крайпруса. Подумав об этом, я припомнил грязно-светлый окрас Кса. Могло ли в нём что-то быть от барсов и леопардов с острова Коир, привыкших к суровостям севера?
Вскоре мы подошли к развилке. Река здесь делала крутой поворот и уходила куда-то в сторону, образуя развилку. Дальше можно было идти по реке или по дороге. Поколебавшись немного, Лазарь направил нас вверх по четырем обтянутым ледяной коркой ступеням. Теперь впереди стала заметна странная преграда. Один из домов, похожих на башню, обвалился. Строение упало прямо на дорогу, но проход ещё оставался.
Никто не знал чего следует ожидать, и все приближались встревоженно. Малог на всякий случай создал перед собой барьер, готовый в любой момент прикрыться им сам, или прикрыть весь отряд. Лазарь убрал левую перчатку в карман, а правой поудобнее обхватил посох. Янг итак не развеивал щит, а подходя ближе к башне чуть присел, полностью прикрывшись им. Мы с Блеком замыкали и ничем кроме мечей и реакции не обладали. Да оно нам и не надо было, ведь в случае боя не мы первыми примем удар, зато нам придётся его наносить.
Прижавшись к стене домов, мы с опаской оглядывали руины, ожидая каждую секунду, что кто-то выскочит оттуда. Я посматривал ещё и на противоположные дома, но там так же не было никаких движений. Яркая вспышка застала меня в спину.
Прыжком обернувшись, выставил меч и уже планировал падать, уклоняясь от неизвестного удара, но вместо этого увидел догорающий в воздухе шар. Красное зарево продержалось ещё несколько секунд и сошло на нет, полностью растворившись.
— Вспышка, — задумчиво произнёс орк, направляя барьер в ту сторону.
— Генерал! — выкрикнул Лазарь и, подталкивая Янга в спину, заспешил в ту сторону. — Это дальний отряд с Гвардом и Аси.
Все тут же перешли на бег. Тёплые объёмные костюмы не очень для этого подходили, сильно снижая скорость и ловкость. Только из-за того, что мы не прекращали оставаться на стороже, опасность удалось заметить за секунду раньше, чем это оказалось бы слишком поздно. Пробегая мимо замысловатой арки в десяти шагах, мы не обращали внимание на притаившуюся угрозу за одной из дуг, образующих проход. Резко выскочившая тень в одном немыслимом рывке достигла нас, но Лазарь успел таки среагировать. Из трёх зарядов заморозки, выброшенных в сторону угрозы, лишь одна достигла цели и сумела таки сбить атаку. Следом за не подействовавшим умением в упругую тушку влетела игла из посоха, а удар длинной узловатой лапы принял на себя барьер.
Магический щит не справился. Поле оказалось пробито, но отряд был не из тех, кто в быстро меняющихся обстоятельствах начнёт теряться. Удар фальшиона рубанул по белёсой лапе, но не перерубил её, оставив лишь малейшую засечку. Бинт ударил неизвестному существу в шею, а Янг с разбега ударил всем весом ему в грудь. Сделав шаг назад, чтобы не упасть, монстр замер, давая себя осмотреть.
Белёсая чешуя, местами выпирающие костяные наросты и ледяные кристаллы покрывали всё скрюченное тело полуящерицы, полу ещё чего-то. Зверолюдом тварь не являлась, но внешне сильно смахивала на двуногого. Мелкие глазки терялись в переплетениях чешуйчатой защиты. На этом весь осмотр закончился, потому что тварь вновь развила невероятную скорость. Тщедушное тело размазалось в пространстве и обрушилось на щит Янга, намереваясь пробить его насквозь. Не взяв препятствие с первого раза, тварь попыталась ещё раз, показывая свою феноменальную скорость, но полное отсутствие интеллекта. После второй попытки Воорен выскочил из-за спины Квадрата и, притянув жертву своим бинтом, прикоснулся к груди монстра голой ладошкой.
Если ни разу не увидеть, за что Воорена прозвали Блеком, то жест касания пустой ладонью будет казаться полной глупостью. Коричневый костюм скрыл все внешние проявления умения, однако, от чёрной вспышки он скрыть был не в силах. Во все стороны, кроме направления Блека, разлетелось чёрное пламя. Ранг умения и запас маны Воорена был таков, что удар выходил примерно на метр площади от преграды, которой коснётся мертвец.
Монстр отлетел обожжённой куклой, рухнув на камень. Он постарался было отскочить, укрыться от врага, чтобы атаковать снова с новыми силами, но Блек дёрнул бинт, торчащий прямо из рукава его костюма и, подтянув к себе, взялся сразу за оба клинка. Доставать рапиру я не стал, ограничившись фальшионом, и тоже вступил в резню. Чешуя оказалась достойной защитой, но не абсолютной, поэтому через минуту быстрая и очень опасная тварь лишилась лап, ног и большей части головы. Тело стало походить на садистский продукт мясника, когда Лазарь окрикнул нас.
— Генерал! С ледяными монстрами потом будете забавляться, сейчас наша помощь нужна там, — добавил уже более невозмутимо маг, разворачивая отряд и переходя снова на бег.
Вонзив фальшион в плоть ещё пару раз, убедился, что выживать здесь определенно нечему, заспешил за остальными, вновь замыкая отряд. Неведомая тварь сопротивлялась смерти ещё около пары минут, прежде чем Система радостно сообщила, что мы завалили:
Опыт и очки поделили, и я оказался предельно рад увеличенному в двое количеству своей половины. На бегу, успевая поглядывать себе разве что под ноги, открыл меню и слил все накопившиеся очки в двадцать первый уровень пылевого плаща. Если средний уровень здешних обитателей хотя бы примерно равен этому тримиту, о защите следует позаботиться заранее. Далеко не факт, что удастся пережить хотя бы один удар белёсой лапы.
Повышение застало меня неожиданно и, открыв логи, я заглянул сразу и в прошлую запись. Перебираясь по выточенному из цельного дерева мосту, вновь отметил бегающие волнами мурашки, не дающие погибнуть ужасной смертью. Обнаруженные в одном из домов маска с шарфом, тёплые сапоги и перчатки, опознанные Системой как варежки, согревали, но всё ещё недостаточно. Желание утолить появившийся голод стало всё настойчивей преобладать над холодом. Неужели так на меня действует новый навык. Вместе с ним появилась странная строчка, ранее отсутствующая в меню персонажа.
Строчка «Сопротивления» располагалась между оставшимся количеством осколков душ и числом свободных очков характеристик. Теперь она значилась как:
Холод и жар. Терморегуляция открыла пассивное сопротивление этим двум стихиям, но цифры почему-то сильно разнились. Сейчас мозг отказывался соображать на отдаленные от выживания темы. Хотелось согреть обледенелые бёдра, спасали, хоть немного, прижатые к животу варежки.
На очередной раскатистый удар в том месте, куда я направляюсь, лёд под ногами откликнулся вибрирующим толчком. Быстро шагнув к краю, перегнулся через невысокий край и поглядел в толщу льда. Где-то глубоко в импровизированной речке стояла спокойная чёрная вода, из которой назад не возвращался свет. Когда лёд снова дрогнул, будто дыша, но уже слабее, я отшатнулся от края. Там внизу кто-то был. И если он поднимает толстый слой льда своим присутствием, нужно было скорее убираться отсюда. Страх придал немного тепла, и я заспешил прочь с деревянного мостка через замерзшую реку.
Вдалеке, над невидимыми отсюда крышами домов, беззвучно взорвался красный шар и опал, рассыпаясь. Что-то происходило. Возможно, Красиал уже там, а может и нет. Но нужно спешить. Перейдя на бег, пробежал по улице и, свернув к заслоняющему дома куполу, остановился.
Огромный стеклянный купол возвышался, занемая собой место около двадцати домов. В одном месте поблескивающий в падающем со свода свете купол был разбит. Чёрный провал уходил куда-то внутрь. Рядом озорно разбегались трещины: от огромных, в которые можно было легко пролезть, до еле видимых глазом. На входе в чёрный провал застыли белые силуэты. Подождали немного, изнутри раздался голос и фигурки друг за другом начали входить в под купол.
Деваться было некуда. Можно было притаиться и, выжидая Красиала, замёрзнуть здесь. А можно было последовать за белыми, в надежде, что и они и бандит пришли сюда за одной целью. Выждав тридцать секунд, с того момента как последний белый костюм скрылся, вышел из-за стены округлого дома, похожего на бочку и зашагал к дыре.
У проёма обнаружился результат недавно слышанного сражения. Пять чёрных высоких туш лежало в разных неестественных позах. Лоснящиеся шкуры полностью закрывали всё тело монстров, прикрывая даже их лица. На каплевидных головах не было определенного места для глаз, всё было затянуто густой шерстью. Тепло им наверное в такой врождённой шубе, подумалось мне.
Дошагав на деревянных ногах, поглядел внутрь. Здесь оказалось не так темно, как выглядело снаружи. Необычное стекло будто захватывало свет, заключая его в ловушке, отчего внутри становилось светло, а снаружи купол казался тёмным. Сделав ещё шаг, вошёл под постройку, сводом уходившую на высоту метров тридцати. Под куполом обнаружились деревья. Большие чёрные стволы деревьев стояли вертикальными толстыми колоннами, полностью лишённые веток и листьев. Не удержавшись, приблизился к одному из стволов. Стянул перчатку и прикоснулся всё ещё холодной рукой. От неожиданности одёрнул руку, едва не вскрикнув, но тут же снова приложил.
Поверхность дерева была тёплой. Буквально чуть-чуть, но она не вмёрзла, не покрыта льдом как всё в этом застывшем месте. Крепкая древесина чернильного цвета, с чуть теплой шершавой поверхностью. Никаких бороздок, сучков с ветками, абсолютно ровная чёрная кора. Интересно, кто вырастил этот сад.
В том, что это был чей-то сад, не возникало сомнений. Некоторые богатые зверолюды держали у себя в городах плодоносящие деревья, чтобы не утруждать себя собирательством или покупкой еды. Неужели кто-то построил сад из пары сотен высоченных под пятнадцать-двадцать метров стволов в таком ледяном аду и собирает с них припасы, чтобы снабжать город. Но какие тогда плоды?
Выпустив коготь, поскоблил шелушащуюся чёрную кару. В ладонь осыпалась чёрная труха. Принюхался. Ничего. Странный запах смеси камыша и свежей неизвестной древесины. слизнул несколько крошек и подержал во рту. Сплюнул. Горчит. Не еда и не приправа. Ведь с таким же успехом можно было использовать стёртую кору любого другого дерева, смешанную с землей для придания горчинки.
Внезапно на соскобленной мною коре проступили зелёные точки. Будто тёмная кислота таилась под кожей этих чёрных великанов. Прикоснулся пальцем к одной капельке и услышал тонкое шипение. Тут же одёрнул руку, ещё не почувствовав боли, но уже заметив, как обожглась кожа.
Зашагал дальше, замечая свежие следы ботинок на неровной земле, усеянной тысячами других ног. Не многие из них принадлежали людям. А с некоторыми обладателями вытянутых до полуметра узких лап, с сильно загнутым когтем на конце, я бы встречаться и вовсе никогда не хотел.
Звякнуло, и под куполом разнеслось эхо разбитого стекла. Я тут же замер, прижавшись к ближайшему дереву. Несколько секунд ничего не доносилось, затем крики, свист, треск и в конце сильный удар по земле так, что волна дошла даже до меня. Поняв, что дальше в лесу что-то случилось, и белым силуэтам будет точно не до меня, отлип от дерева и побежал вперёд.
Чёрные стволы деревьев, уходящих в фальшивые небеса, мелькали с обеих сторон, но в отсутствии веток и листвы, потеряться в них было практически невозможно. Впереди что-то мелькнуло, озаряя все былым электрическим светом. Молния. Я не догадался, а почувствовал это. Внутри что-то отозвалось на этот разряд. Не страх и не сила, а будто понимание. Будто инстинкт, когда голодный замечаешь неизвестный плод. У выживших вне Крайпруса такой инстинкт не развит, так же как у меня нет инстинкта на молнии, но навык. Навык частица молнии, он у меня второго уровня и вполне может проявить себя впервые, с того злополучного дня, когда я получил его.
Пройдя ещё около двадцати шагов, замер, присев и прижавшись боком к стволу. Силуэты стояли кругом на большой прогалине среди леса, выставив всё своё оружие вверх, а некоторые, явно маги, метили в купольный свод, выискивая там что-то. Посмотрев туда, никакой опасности не увидел. Начал крутить головой и в этот момент на краю зрения упала смазанная тень. Взгляд бросился следом, но отставал, нагнав цель лишь у поверхности земли, когда та замедлила пикирование.
Два крыла у полупрозрачного существа раскрылись в стороны, открывая переливающееся синевой брюхо и огромный гарпунообразный хвост. Тактика встать всем вместе оказалась неверной. Понимая, что отразить летящую на огромной скорости тварь невозможно, первые ряды попадали вниз, те же, что оказались посередине, не смогли этого сделать, и на лету монстр загарпунил сразу парочку, проткнув их тела, словно игла пришивает одну шкуру к другой. Прозрачные почти квадратные крылья твари внезапно с заливистым свистом взбухли, увеличившись в толщину минимум раз в сорок, и монстр невообразимым образом взлетел чётко вверх.
Оставшиеся внизу солдаты ожидаемо рассчитывали, что враг по инерции продолжит движение, и, вскочив, потерялись, не обнаружив летающее создание. Но загарпуненные люди не растерялись. Оказавшись пойманными, один из них выпустил в монстра молнию прямо в воздухе, задев не только монстра, но также себя и своего дергающегося товарища. Летающее неизвестным способом создание пискнуло, но его писк заглушил сильный свист от схлопывающихся квадратных крыльев. Воздушный поток ударил в лицо, поднял пыль с земли и загудел, врезаясь в чёрные стволы гигантов. Крылья сжались, став похожими на прозрачные куски ткани, и чудовище, взлетевшее секунду назад, ухнуло камнем на землю в паре метров от остальных белых солдат.
Воины в секунду оборвали жизнь врага, но допустили непростительную ошибку, полностью отвлекшись. Воспользовавшись смертью товарища, другая идентичная тварь спикировала и ударила в спину согнувшегося над поверженным монстром солдата. Гарпун пробил ему поясницу и вышел из шеи, оросив остальные белые силуэты кровью. Резво взлетев, существо едва не расчленило пробитое насквозь существо, устроив ещё один кровавый дождь. Теперь точно все белые костюмы оказались хоть немного залиты красными расползающимися пятнами.
В воздухе мелькнула ещё одна пикирующая тень, и на этот раз воины правильно среагировали, упав на землю в разных местах. Гарпун пробил воздух, и чтобы не расшибиться о землю, новому существу пришлось вертикально взлетать. Солдаты быстро повскакивали, вынимая оружие из одной убитой твари и контролируя, как вверху, под куполом, над ними стервятником кружит неизвестное чудище. Высвободив своих и наскоро влив еле стоящим бойцам склянки красноватого цвета, они подхватили что-то в чёрном свёртке и побрели скорее к деревьям.
Хищник попытался достать их у самых стволов, но заляпанные кровью костюмы вновь попадали, а в воздухе над их головами забрезжили белые молнии. Девять бойцов бежали в сторону выхода из купола, некоторые, повиснув на плечах своих товарищей кровавыми пятнами полутрупов, другие оказавшимися беспомощными против воздушной угрозы. С собой они тащили что-то чёрное и похожее на небольшой сундук, или ящик, умещающийся в руках одного из солдат.
Высокой фигуры в коричневом костюме видно не было. Значит, Красиал либо ещё не добрался сюда, либо и вовсе пришёл за другим. И сейчас нужно было что-то решать. Идти за этими кроваво-белыми, или бросить их и пойти на удачу искать бандита с другим отрядом. А как напасть на него, если он вдруг окажется не один. Что делать, если врагов будет много и устроить засаду им не удастся, к тому же здесь обитают такие твари, справиться с которыми не получается даже у серьёзно вооруженных и экипированных солдат.
Приняв единственно верное решение — не уходить в вольное плавание, я бесшумной тенью бросился по кровавым следам, прижимаясь к стволам деревьев, едва костюмы скрылись из виду.
* * * * *
Больше тримитов на пути не оказалось. Маневрируя по ледяным дорогам и затянутым коркой ступеням, вбежали на холм, вдоль которого тянулась река. Хищников пока не было, но никто не расслаблялся. Враг оказался быстрым одиночкой, не правильно распознавшим свою мишень. Он напал на стаю, рассчитывая полакомиться слабым, но вместо этого наткнулся на сплочённый человеческий отпор, погубивший его.
Вместо врагов впереди между домами мелькнул другой отряд. Трое бежали вперёд, а один явно отставал, не успевая. Гвард выделялся своей грузной и неповоротливой фигурой. Нагнать его оказалось не сложно, впрочем тот, тяжело дыша, не сказал ни слова. Поравнявшись, мы продолжили бег вместе, потому что и в наших рядах обнаружился слабый бегун из списка магов. Лазарь и Блек поддерживали Малога за обе руки, буквально таща его за собой. Янг нёсся вперёд, развеяв свой легионерский щит, который только замедлял его в этой ситуации.
Если неполный отряд гладиаторов наткнётся на генерала с его эскортом, дела могут принять дурной характер. По-хорошему Хир должен был собрать всех перед боем и подготовиться, но теперь нам предстоит только догонять.
Силуэт сложенного из плит дома отступил, и впереди замерли три вооруженные фигурки. Нагнав их, мы тоже замерли, оказавшись на краю стихийно образованного пруда. Ледяная поверхность водоёма была сломана во многих местах, обнажая тёмные воды. Края ледяной корки упирались в стены домов, будто раньше здесь никогда не было этого пруда. Никого из наших при этом видно не было.
Вдруг из воды взметнулось тело лучницы. В брызгах воды она упала на лёд, справившийся с её тяжестью, чуть отряхнулась и пинком отскочила в сторону.
— Где враг?! — закричал не своим голосом Хир, перекрывая грохот ломающегося льда.
— В воде! Они в воде! — заорала в ответ лучница, не внося понятности, но давая хоть какую-то информацию.
Ледяная вода, а мы в толстых тёплых костюмах. Каждый, кто успел осадить первый порыв броситься в воду, сейчас обдумывал последствия. Нужно было что-то делать и Хир, так и не отдав приказа, сам бросился вперёд. Впервые с момента как мы оказались под его командованием он не проявил себя как закалённый в боях командир. Вместо этого, он сам отправился на помощь, позабыв об отряде, или же не зная, как им следует распорядиться.
В несколько нечеловеческих скачков он оказался у сидящей лучницы и одной рукой выбросил её за пределы пруда. Шагнув к краю, он поглядел в воду, пытаясь усмотреть что-то там, но в этот момент лёд за его спиной хрустнул, разошёлся в стороны и огромная червеподобная тварь ударила его прямо в спину и тут же погрузилась сама, показав на секунду своё усеянное кольцами с тонкими отростками тело. Реакция Лазаря и Блека оказалась феноменальной. В тушу монстра вонзилась парочка ледяных игл, замедлив чудище на какие-то доли секунд. Но именно их хватило, чтобы пущенный заранее бинт успел обвиться за утопающую ногу блондина. Через мгновение Воорен полетел следом и лишь вовремя схватившиеся за его тело я и Янг не дали отправиться ему в воду. Неизвестный под костюмом солдат накинулся на нас, пытаясь вытащить нас и Хира из воды, но ему явно не хватало силы. Лишь когда Гвард взялся за дело, натянутый до предела бинт по чуть-чуть, будто заклинившая лебёдка, пошёл вверх.
Первым показалась чёрная нога, затем вторая и тут же рывком поддалось всё тело, вместе со вторым. Коричневый костюм выскочил следом за Хиром. Упав на лёд, блондин вскочил, поворачивая к нам разорванный со спины костюм и исполосованную кровавыми рубцами плоть. Костюм не спас, но босс был жив. Второй спасённый едва оказавшись на поверхности сорвал с лица маску, обнажая рыжую шевелюру на бледном от холода лице. В дело включилась поддержка: Малог кинул обоим барьер под ноги, а жрица принялась применять свои умения на расстоянии. Рыжий жадно вдохнул воздух и попытался перекатиться, но мокрый костюм не дал ему этого сделать. Теперь не хватало ещё двоих. В отряде с двумя спасёнными был ещё молчаливый Эддур и болтливый Ганс. Сейчас их нигде не было видно.
На несколько секунд затаилась тишина, но обитающая в этом странном пруду тварь даже не думала отступать. Лёд раскололся прямо под спасённым Рыжим. Тварь показалась на поверхности всего на полсекунды, рассчитывая нанести удар своими массивными белыми клыками, служившими подводному монстру ледоколом, но блондин показал, почему его боевые способности уважают. Будучи в четырех метрах, он будто телепортировался, рванувшись с места и оказавшись рядом с головой подводного червя. Удар глефы никто не заметил, но когда не выронившая ни звука тварь скрылась под воду, на отрезанной от берега глыбе остался только Хир с Рыжим на руках. Взвалив окровавленное тело на плечи, он прыжком преодолел расстояние в пять метров до ближайшего льда и скачками направился к нам.
Бросив Дериса к ногам Агнессы, командир тут же подскочил к лучнице и, схватив её обеими руками за подбородок, посмотрел в глаза.
— Что с остальными?! — прошипел он, чеканя каждое слово. — Где ещё двое? В воде?
— Да, — робко ответила лучница, пытаясь освободиться из стального захвата командира. — Они попались первыми, оно напало со спины.
— А этот? — Хир кивком указал на Рыжего.
— Дерис последним прыгнул, когда тварь зацепила и меня. Там внизу… там что-то вроде паутины, самому не выбраться, если зацепился.
— Я уже понял. Взрывай свод!
От последнего приказа опешила не только лучница, к которой обращался командир, но и все остальные, сделав от обезумевшего командира пару шагов назад, будто он сам мог уподобиться бомбе.
Гвард не растерялся и быстро скинул свой увесистый мешок. В нём также быстро нашлись нужные колчаны, связанные по десять довольно длинных стрел жёлтого окраса. Достав два колчана, он поставил их перед всё ещё приходящей в себя лучницей.
— Взрывай! Местная лока совсем вышла из-под контроля. Теперь будем играть по нашим правилам.
Аси медленно подошла к колчанам и аккуратно вытащила одну из длинных стрел. Сменила тетиву на луке на более тугую и изготовилась для выстрела. Мы стояли и молча наблюдали за её действиями, до конца не веря, что вот так просто, по вспыльчивому приказу Хиррарагона, кто-то обрушит свод Ледяного курорта богачей. Не поверили мы и когда лучница поставила стрелу на тетиву, оттянув вторую до предела. А затем всё произошло предельно быстро. Аси задрала лук вертикально вверх и отпустила. Тетива ударила по наручу, а длинная стрела взмыла вертикально вверх. Проводив её взглядом, мы почему-то удивились, когда снаряд достиг ледяных сот свода и взорвался жёлтой вспышкой. Без огня и грохота. Просто приличная жёлтая вспышка и семь сот выпали из своих пазов, будто там их никто и не держал. Стремясь к земле под действием притяжения, они распались на более мелкие куски и весело заблестели в падающем на них солнечным свете, прежде чем обрушиться ледяным дождём на крыши домов.
Вторая стрела ударила чуть сбоку, отчего выпали семь сотов и ещё четыре, находившиеся между первым и вторым попаданиями. Словно разноцветная мозаика, сломанная каким-то хулиганом, льды падали вниз, рассыпались и отсвечивали ярчайшими бликами, среди которых иногда пробивались и разноцветные. Зрелище было завораживающим, но каждый раз, когда очередная группа сот падала с высоты сорока шести пролётов, грохот разбитого камня развеивал неведомый транс, наведенный красивейшим представлением. Ещё никогда разрушение чего-то, созданного людьми, не выглядело так прекрасно и завораживающе.
Очередной пролёт должен был угодить нам прямо на голову, но никто не стал разбегаться. Малог выставил барьер, скосив удар льда в сторону, после чего через долю секунды на нас упал солнечный свет. Не тот, что освещал здесь всё, а именно с солнца. Без всяких ледяных линз, забирающих тепло и не дающих проникнуть ему внутрь. Резкого потепления не случилось, однако, воздух вверх уже начал дрожать, когда тёплые солнечные лучи столкнулись с ледяными воздушными массами Гейзера.
Внезапно в царство вечной зимы и мороза пришла нежданная весна, неся за собой теплые лучики. Тонкие ледяные корки на домах и брусчатки дороги пошли испаринами и совсем скоро по ним забегут солёные ручейки, смывая морскую соль в лужи и речушки. Ледяной Гейзер и раньше размораживался, но одно дело об этом слышать, а другое — оказаться вдруг причастным к этому. К своей маленькой рукотворной весне, вызванной самым вандальским способом.
— Что? Что вы сделали?! — не сдержался и обомлел я. — Да если здесь всё растает, мы просто утонем! Тут ведь даже лестницы наверх ледяные, они первыми начнут таить! Куда мы денемся?!
— Заткнись, — беззлобно бросил Хир, не удостоив меня взглядом. — Я же спрашивал вас про жертвенники.
Спину прострелил холодный пот, оттого, как бесстрастно блондин вынес приговор.
— Ты чего, нас убить здесь решил?! — я бросился на Хира, прекрасно понимая, что силы не равны, но поделать с собой ничего не смог.
На встречу мне шагнул Гвард, оттеснив меня одной рукой. Применять оружие было не рационально. Мало того, что мы в меньшинстве, так ещё и Хир, превосходил и меня и Воорена на голову. А Рыжий уже второй раз едва не отправился на тот свет раньше времени. Отшатнувшись от толстенной руки Гварда, медленно осел на стылый камень мостовой.
Никто не говорил ни слова. Только Рыжий переводил взгляд с занятой делом лучницы на командира и обратно. Мне хотелось сказать ещё что-нибудь блондину, выплеснуть на него злость. Втоптать в подвернувшийся трещинами лёд, заставить ответить за свои слова. Он собирался убить генерала, напасть отрядом, взять большинством, но он ничего не сказал про то, что планирует угробить нас всех. Пятьсот золотых за смерть? Кому нужно золото на том свете? Разве его можно забрать с собой, или переплавить в что-то ценное для души? Смешная сумма, а ведь её должно было хватить для покупки камня. Мог бы сходить с убытком и остаться живым, но вместо этого заманился крупной суммой. Как же.
Залихватски выругавшись, как истинный портовый грузчик, поднялся на вялых ногах и взялся за рукоять меча. Воины напряглись, Хир даже не дёрнулся. Конечно, я ему ничего не сделаю. Глупо будет умереть вот так вот. Если и сдохну, то хотя бы как наёмник. Деньги только. Пусть золото достанется Эйре. Мне оно уже точно не пригодится, это только при условии, что блондин не решит нас бросить.
Поняв, что все более менее смерились с тем, что сейчас начнётся в Гейзере, Хир решился толкнуть речь.
— Я сразу предупреждал вас о возможной смерти. Так же я говорил о том, что в случае встречи с генералом, жертвенники могут вас не спасти. Мы сильно опоздали, но генерал, всё ещё находится здесь. Уж не знаю, почему он решил остаться здесь, выставив всё воинство за стены, возможно опасался, что мы сразу обрушим свод и затопим Гейзер. Но факт на лицо, он сейчас здесь, и артефакт, нужный мне, тоже здесь. Я заберу его любой ценой, и никому не дам выбраться отсюда, пока то, что я ищу, не окажется у меня! — Командир не жестикулировал, но каждое его слово отдавалось сталью, он не шутил, забивая в крышку гроба всё новые и новые гвозди. — Отныне гвардейцы — наши враги, зачем бы они сюда не пришли, потому что выбраться отсюда они не смогут. Насчёт оплаты можете не переживать, деньги мы выплатим вам или вашим друзьям.
Последнюю фразу Хир произнёс уже не так серьёзно, постепенно переходя на деловой манер. Что-то больно укололо под лопатку, и я посмотрел на Воорена. Рыжего я знал всего ничего, а вот с пиратом пришёл. Посмотрел и задумался, правильно ли я выбрал себе «друга», о котором говорил блондин? Настоящий друг должен познаваться в беде? Не слишком ли это поздно для познания?
— Лазарь, — окрик копейщика вырвал меня из мыслей. — Что там за тварь, сможешь понять?
— Похож на подледного ткача, — с сомнением ответил маг, пытаясь углядеть в толще льда стремительную тень.
— Сможем достать?
— Вряд ли, очень живучий. Надо много по площади ударить, но в саму воду не лезть.
— Дьявол с ним. Наши могли выжить?
Какое-то время никто не решался произнести вслух смертный приговор двум бойцам, что пришли вместе с Лазарем. Но наконец их командир решился:
— Не думаю, — ледяным голосом подписал смертный приговор маг.
Простояли ещё с секунду, опасаясь шагать на лёд и повернулись спиной к нему. Не сговариваясь, зашагали дальше. Искать это проклятого крига, едва не перекроившего полотно карты и небрежно перечеркнувшего десятки тысяч жизней в межрасовой войне за кусок грязи и блестяшки, закопанной в нём.
* * * * * (Кса)
Не дойдя до трещины в куполе всего двадцати шагов, я оказался застигнут врасплох сильнейшим ударом. Что-то врезалось в купол, оглушив своим грохотом, и тут же следом, ещё и ещё. Удары побежали по куполу прочь, но я уже распластался у корней одного из деревьев, вжимая голову в твёрдую землю и пытаясь заметить угрозу краем глаза. Но ничего не удавалось, маска мешала совсем чуть-чуть. Когда грохот чуть отступил назад, решился и перевернулся на спину, глядя как по круглому куполу вниз летят куски разбитого льда. Откуда же они здесь?
Несмело поднявшись, зашагал к выходу, чтобы ушедшие вперёд костюмы не успели окончательно скрыться. Сделал первый неловкий шаг наружу, уставившись в падающие небеса, как окрестности дёрнулись. Смазанный миг и удар спиной о купол, ноги оторвались от земли, а горло сдавило каменной тонной. В глазах сразу потемнело, но ладони сквозь толстые перчатки смогли нащупать чью-то бугристую руку. Широченную, как моё бедро и крепкую, как гранит.
Здоровье начало медленно утекать, а я не мог даже сказать что-нибудь. В голове мелькнула мысль, что это конец, но её тут же придавила боль, от горящих лёгких и стиснутого кадыка. Не факт, что последний был ещё целым. Но вдруг хватка разжалась, и я плюхнулся на задницу, больно ударившись копчиком. Попытался вдохнуть, не получилось. Рука, сжимающая глотку секунду назад, уже исчезла, а ощущения остались. Закашляв и заперхав, смог немного вдохнуть, ровно столько, чтобы поднять мутный взгляд вверх. Туда, где стоял залитый кровью белый костюм. Заметив мой взгляд он сказал:
— Ты кто, падаль? Как сюда проник? — лезвие длинного меча, оканчивающегося стреловидным наконечником, упёрлось мне точно в маску. — Отвечай! Мне некогда тобой заниматься.
Сквозь надрывный кашель сделал ещё несколько вдохов, а костюм уже начинал негодовать.
— Эй, нулевка, ты как здесь выжил? А ну живо отвечай! Или сдохнуть хочешь?
— Я… Я просто от кригов. Я солдат, — я указал толстой варежкой на свою броню. — Просто шёл…
— Куда ты просто шёл?! Ты за нами уже давно плетешься? А? Выслеживаешь нас?! Вынюхиваешь что-то? Говори!
Боец сыпал вопросами, нетерпеливо поглядывая на меня и на улицу справа. Кончик меча дёрнулся, пододвинувшись ещё ближе, едва не распарывая мою маску, как бы намекая, что нужно соображать быстрее.
— Я от кригов… от кригов бежал. Они сверху, окружили всё, — сбивчиво прохрипел в ответ, держась руками за горло.
— Да, а зачем за нами плетёшься? Шпионишь? И откуда в армии Толя может взяться каштак? Чего ты мне врёшь?! Откуда ты? Из Акрута? Как попал в армию?
— Меня взяли в армию из Толя. Из пленных набрали, — отчитывался я, косясь правым глазом на своё отражение в кончике меча.
— Из Толя? Из пушечного мяса что ли? Так вы же вроде все передохли, разве нет?
— Я выжил, и ещё один. Нам сотник пообещал отпустить, если будем сражаться за Бестреар.
— Отпустить? Ха, ну может и отпустит, — по интонации было ясно, что рожа под маской недобро осклабилась, — А как ты в Гейзере выжил? Тут же холодина, а ты всего лишь в одиних портках.
— Не знаю, — честно пожал плечами, потирая сдавленное горло.
— Тебя что, эта шкура от холода защищает? — костюм больно ткнул острием в грудь, легко пробив кожу.
Густые капельки поползли вниз, запекшись уже через несколько секунд.
— Ладно, плевать. Что ты сказал об окружении? Нас криги окружили? Это правда?
— Я вниз прыгнул за вами случайно, правда. Я хотел только от кригов подальше, видел, как сюда спускались какие-то солдаты с баулами. Думал, за ними пойду
— Думал он, — презрительно фыркнул солдат, но меч убрал в ножны. — Чему тебе в башке вообще думать. Ты мне вот что скажи, какой расклад был, когда ты сюда, за нами прыгал? Наши ещё сражались или уже всё, почему нас окружили?
— Сражались, — кивнул соглашаясь, — вроде побеждали.
— Вроде побеждали, — передразнил костюм и добавил зло, — тупое мясо. Так, солдат ты значит, или кто, хочешь служить — послужишь. Слушай мой приказ, солдат: встать! — рявкнул костюм.
Оперевшись на купол спиной, начал подниматься, и в этот момент что-то тонкое пролетело на краю зрения. Взглянул в ту сторону и успел заметить яркую желтую вспышку, от которой несколько ледяных сот откололись и полетели вниз. Громыхнул далёкий раскат упавших обломков. И следом так приятно повеяло теплом солнечных лучей.
Стоявший рядом боец вряд ли обратил внимание на появившееся тепло, однако, он и без этого понимал, чем чревата оттепель в таком месте. Только я поднялся, как он схватил меня за руку и потащил за собой, едва не сломав рывком предплечье.
* * * * * [Красиал]
Ручейки со стен стали сбегать намного охотнее, а под ногами уже начинала чавкать вода, когда мы уже миновали дом-колонну с несколькими десятками окошек-бойниц. Стылые серо-кирпичные дома провожали нас пустыми глазницами окон. Некоторые из них были разбиты, другие затянуло ледовой коркой. Они смотрели нам в спины своими пустыми душами, некогда созданными художниками-архитекторами. Теперь, когда с крыш местами начала сбегать капель, здесь стало чуть уютней. Но уют мертвого города был обманчив. Раньше это место населялось богатеями-чудаками и их личными армиями, теперь же только хладнокровные тени метались по крышам опустевших жилищ, и ещё неведомо какие твари обитают в третьем, самом страшном уровне Гейзера.
Разбиваться снова не стали. Теперь петляли зигзагами вместе. Как показала практика — не все из гладиаторов до конца осознали, куда они всё-таки попали. А значит, разделяться вновь было чревато. К тому же, теперь делиться на три отряда было не рационально. Так улица за улицей и добрались до центра города. Дырке, уходящей полого куда-то. Рядом стояли башенки дома, тяжелые укрепления с шипами, направленные в сторону не то бездны, не то пещеры какой-то, откуда веяло такой мерзлотой, что даже в костюме становилось холодно.
Подошли медленно и забрались на бруствер из каких-то камней, неизвестно откуда насыпанных и залитых для надёжности водой. Прочность оказалась что надо, почти монолит. С бруствера вниз под неудобным для выползания углом были воткнуты колья, натянуты шипованные цепи, капканы и ещё разные ловушки, доселе не виденные нигде. Взобраться снизу было той ещё сложной задачей. А уж под обстрелом местного дозора казалось и вовсе невыполнимой. Да вот беда. Напали то сверху, обрезав местным возможность сообщаться с поверхностью. Когда подходили к лестнице, было видно, как от поверхностных укреплений остались разве что осколки бывших башен. Гнилые зубья, которые криги не смогли, или не успели сравнять с землёй. А здесь, внизу, все оказались обречены, потому что воевать на два фронта ни у кого не получалось. Тактика древняя, как мир, но оттого только изощрённей с каждым разом.
Но нужно отдать должное местному самоуправлению под властью богачей. Они сумели удивить. Мало кто бы смог ожидать в таком месте корабль. Не башню и не стену, насколько бы фантастически они не выглядели. Нет, это был именно корабль. Огромный стальной галеон, во всю свою сорока метровую длину. Массивный клюв-таран упирался в один край ямы, тяжелая корма надёжно стояла на другом. Метра по три-четыре с каждой стороны лишние были, а чтобы корабль ненароком не перевернулся, его фиксировали толстенные цепи, тянущиеся со всех краев. По восемь слева и справа должно было быть, но почему-то две теперь висели плетьми.
На палубе никого не было, да и паруса на металлическом гиганте поднимать никому не придётся, потому что последних не было. Многопалая рука стального скелета мачты была, а вот парусов не было. На них неведомые чудо-архитекторы поскупились. Не стали делать, только цепи навесили, будто канаты.
— Нам сюда, — то ли спросил, то ли себе же ответил Лазарь.
Ответом ему было короткое переглядывание Хира и Гварда, после чего тяжеловес первым встал на нос, убедившись, что многотонная громадина не решит рухнуть от прибавившихся пары сотен килограмм. Галеон стоял надёжно. Металл даже не скрипнул, когда воин взошел на палубу. Взошёл и замер, отчего всем идущим следом приходилось расходиться в стороны, прежде чем замереть удивлённо.
Палуба шириной была около десятка метров, может немногим больше. Справа и слева виднелся массивный фальшборт из длинных металлических шпал. А рядом с ними лежали в разных позах и с разной степенью умерщвления криги. Личная гвардия генерала. Все как на подбор в антрацитовых панцирях с отлитым небесной синевой оружием. Никому оно не помогло, не защититься, не убить врага. Все мертвыми куклами лежали, некоторые лишенные конечностей или и вовсе выпотрошенные.
— Хорошее местечко, — хотел сыронизировать Лазарь, но голос в последний момент предательски дал петуха.
— Ты что, дрейфишь? — с ухмылкой произнесла Агнесса.
— Не-а, просто жду босса. А вот кстати и он.
— Генерал! — ахнула молчавшая долгое время Аси.
От тёмной громады мачты, за которой невдалеке утопал спуск в каюту, отделилась такая же чёрная и неживая тень. Медленно отошла и стала самостоятельной. Теперь всем резко стало не до смеха. Закованное в сегментированную броню существо не оставляло шансов для ошибки. Существо чуть пригнулось, опустив руку на палубу, и под ней что-то едко вспыхнуло зелёным, освещая мрачный силуэт.
— Одержимый Зиргонт, — шёпотом прочитал только ему видимую надпись блондин, и продолжил так же заворожённо, — ну конечно, магия никому неизвестного стиля, артефакт. Как же тут без демонов то. И почему я сразу не догадался? Демон, — последнее на грани слышимости.
— Помянешь чёрта… — буркнул кто-то спереди впервые слышанным голосом.
— ЧТО, ДЕТИШКИ, ДЕМОНА ИСПУГАЛИСЬ?! — проскрежетал такой надрывный голос, будто вместо чёрного силуэта с нами решил заговорить целый корабль, резонируя своей стальной палубой.
Не все успели оценить сложившуюся ситуацию. Уж тем более не все видели в своей жизни демона. Отсюда недооцененность или наоборот переоцененность мифического врага. Сложно вот так столкнувшись с полузагадочным существом остаться нетронутым. Это удалось у Хира, и за это мы обязаны ему жизнью. Тело некогда генерала стояло на палубе в двадцати метрах от нас с пустыми руками, отвлекая внимание свои зелёным пламенем, чтобы уже через секунду под нашими ногами вспыхнуло облако пламени. Все отпрянули в стороны, но вместо взрыва раздался тяжелый удар. Настолько сильный, что небольшая волна пронеслась по воздуху, ощущаясь даже сквозь костюм.
Рваный взгляд в сторону демона — пусто. Где? На место воспламенения, откуда он здесь? Генерал ударил в жрицу ладонью со сложенными пальцами, но Хир успел заблокировать атаку, подставив лезвие своей глефы, так они и замерли у лица Агнессы. Ладонь демона оказалась рассечена, но он похоже не обращал внимание, таращась чёрными бельмами на не отражающуюся чёрную фигуру командира.
Все подобрались, рассчитывая ударить демона со всех сторон, и когда это уже должно было произойти, тот дёрнул своими рогами на голове в сторону чёрной маски. Блондину пришлось отклониться, а Гвард, расценил этот момент подходящим для удара в шею. Тяжеловес хотел перерубить довольно тонкую шею генерала, но ошибся. Молниеносно, будто заведенный заранее механизм, демон выбросил вторую руку в сторон, ударил Гварда в живот, оторвав его тяжелейшую тушу от палубы, после чего перехватил за пояс будто плюшевого и с разворота обрушил на голову зашедшего сзади Стального. Вскользь задел Янга по щиту, тот ответил своим имперским мечом.
От удара двух тел палуба под ногами закачалась, меня повело, но удар фальшиона опускал точно на макушку демона. Лязгнуло. Меч оказался в раненой ладони демона. Он перехватил оружие рукой. Как это? На укрепленное хитиновым панцирем предплечье крестом обрушился удар мечей Блека, но рука выдержала, лишь чуть просев. В эту же секунду что-то ударило в грудь, отшатнулся, а демон принялся раскидывать остальных. Машинально прикоснулся к ушибленном месту, взглянул на перчатку. Чисто. Повезло, акрутская односторонняя заточка.
Генерал ухитрился отбить все атаки, будучи полностью окруженным. И даже собирался завладеть инициативой, но в дело вмешался Лазарь. Совершив самую глупую из возможных для мага атак. В лоб и с выставленным вперед посохом, будто копьём. Демон такой удаче обрадовался и, не дав магу приблизиться вплотную, сам шагнул, пронзив Лазаря голой рукой насквозь. Ударил и пробил, будто тесто какое. Даже пальцы в кулак не сжал, прямыми бил. Маг оказался с подвохом, выбросил руку вверх и ударил ею по голове генерала. Тоже ладонью, вот только в ладони что-то было, отчего голову крига покрыло мелкими ледяными иглами, а сам Лазарь тут же взорвался ошмётками ледяных осколок.
Демона заволокло, осыпало дождём, тут же в голову ударил двуручник Рыжего, заставив пошатнуться, следом угодила жёлтая стрела, выпущенная с трёх шагов, а под колено предательски вонзилось чёрное копьё. Криг попытался ударить Хира локтем, но выставленное костяное древко полностью заблокировало удар и ошпарило, будто в локоть ударил в кислоту.
Прыгнув на одной ноге вверх, демон сделал в воздухе сальто назад и приземлился на край фальшборта, лязгнув смесью кальция и металла о металл конструкции. Демон завис всего на полсекунды, прежде чем в него ударила атака наших магов и лучницы. Осколки льда, невидимый удар Малога, походящий на камень из воздуха, и стрела Аси попали в цель. Стрела вонзилась, лёд раскрошился, разрушая доспех, а атакующий барьер выбил кусочки панциря и отломил один из шипов на голове. Генерал качнулся, попытался сохранить равновесие и внезапно ухнул вниз, когда в него угодил ещё лёд.
— Зачем?! — заорал Хир и побежал к краю корабля, все, кто стоял на ногах, последовали за ним.
Лишь Янг помогал подняться Гварду, а Агнес старалась наложить свои усиления на всех поочередно. Чёрный силуэт ожидаемо первым настиг фальшборт, перегнулся и посмотрел вниз, зависнув в этом положении. Добравшись, тоже поглядел в бездну из которой тут же повеяло смертельным холодом. Тела на полом спуске видно не было. Вместо этого прислушался к какому-то странному скрежетанию, будто насекомое какое-то лапками по металлу стучит, где-то далеко. Где? Снизу?
— Сзади, — крикнул кто-то и тут же столкнулись мечи с хитином.
Обернулся и увидел, как генерал в одиночку без оружия справляется с Гвардом, Янгом, Стальным и Лазарем. Меч тяжеловеса перекочевал из сломанной страшным образом руки в ладонь демона, Андро был уже в крови, а мага спас только легионерский щит Квадрата, после которого Лазарь сделал небольшой шаг назад. Лезвие горизонтально ударяет в горло Гварду, наотмашь, будто дубиной отшвыривает окровавленного воина и рывком несется к магу. Миг, и тело генерала схлестнулось в ледяном потоке, окаменев изваянием. Из неоткуда взялась огромная ледяная глыба, а криг в ней — главная фигура, заточённая посредине. Ловушка Лазаря, он успевает расставлять капканы даже в горячке сражения.
Но у генерала, видимо, были другие планы по поводу своего захоронения, и лёд весело побежал трещинами. Хрустнув, разлетелся во все стороны, а дёрнувшийся генерал с ярчайшей вспышкой двух молний полетел в противоположный фальшборт, из-за которого только что и забрался на корабль. Приложившись о металлическую балку, он с изумлением поглядел на вставшего на пути между ним и магом чёрного копейщика. Бывшее тело Зиргонта неестественно поднялось, хлестко разогнувшись в спине. Ни одно живое существо так не двигается, а этот вот, встал и ждёт чего-то. Я ждал атаки, ждал особых умений, ждал, что сейчас рука генерала вновь окрасится в зелёное свечение, и он вмиг окажется возле нас благодаря своей демонической магии, но вместо этого существо закричало.
Колени против воли подогнулись, настолько этот вопль был диким неживым. Звук разрубила волна скрежета близкого к ультразвуку, по кораблю пошёл резонанс, а уши заложило, будто в них свёрла затолкали, и проворачивают, скребя по черепу. Будто само нутро навинчивали на себя, чтобы потом заморозить в самом тёмном сердце Гейзера. От этого вопля мир будто чёрной пеленой подёрнулся. Секунду назад за палубой был Гейзер, цепи, камни, город, а теперь только тёмная пелена, отрезающая нас и демона от всего мира. И демон этот в теле генерала будто больше стал, будто вырос сразу на пару размеров.
Стало не по себе, захотелось убежать, но бежать было некуда. Только прыгать вниз. Умом понимаю, что самоубийство, а тело само лезет к фальшборту. Благо жрица вовремя вспомнила о своих обязанностях. Что-то сколдовала, и в пелене появилось солнце, небольшой шарик, окружающий её и дающий нам тепла и света.
Генерал дёрнулся с места рывком, будто для разбега ему не нужно было даже двигаться. В руках у него вдруг сам собой материализовался огромный топор. Для человека он бы сошёл за двуручную секиру, однако, этот держал обоюдную секиру также, как ратники свой поясной томагавк, выбрав его вместо кинжала. Генерал мгновенно достиг авангарда нашего отряда, но ещё быстрее его достигли белые шары, с человеческими черепами в них. Четыре из пяти шаров Малог успел заблокировать своим барьером, и когда они попали в него, орк свалился ничком. Агнесса тут же заметила это, подбежала, начала лечить харкающего кровью орка. Последний шар пролетел мимо, ударившись в палубу, он впитался в неё.
Топор громыхнул о щит тяжеловеса, пошёл по касательной, попытался разрубить надвое тело Стального, но тот отпрянул. Генерал потянулся, но вместо воина вынырнул Хир, удачно подскочил под протянутую секиру и ударил своим копьём. Демон заблокировал рукой, и в эту секунду блондин отлетел как от удара. Это не походило на уклонение, его что-то серьёзно зацепило. Когда мельтешение спин впереди закончилось, заметил обрубок руки генерала, вместо раненной ладони.
Воорен поймал командира, закинув бинтом его поближе к жрице, а сам с Лазарем и Аси заняли его место, рядом с Гвардом и Андро. Они сражались, они хотели битвы. Не боялись, не стояли за спинами. А я стоял. Стоял и трусил, потому что ничего не мог сделать. Мой удар не причинил ему вреда. Из двух умений у меня была защита, которую золотой топор демона на чёрной рукояти разрубит, как бумагу, и каменное кольцо, без камня и земли. Я был стихийником без стихии. Стоял и обдумывал, что могу противопоставить генералу, чтобы не убиться об его небрежную контратаку. Ничего не было. Лазарь давил льдом, Аси стрелами, даже Воорен и тот сориентировался, использовав свои тайные умения, пользуясь силовым прикрытием воинов.
— Осторожно, у него стихия плоти и чёрной души!
Демон на окрик Хира лишь снова заскрежетал когтистой перчаткой по струнам мироздания. Корабль отразил резонансом, а Лазарь и Аси ответили залпом. Приняв осколок и стрелу на грудь, демон выставил вперед культю. В ту же секунду оттуда ударила кровавая волна, пронеслась по палубе небольшим сгустком чёрной антрацитовой жидкости и впечаталась в щит, подставленный Гвардом. Страшный скрежет пронёсся по округе, но магический удар остановился. Тяжеловес сам подставился под атаку, чтобы закрыть собой хрупкую фигурку лучницы. В следующую же секунду удар повторился, но на этот раз монструозным демоническим топором и следом головой в голову Гварда. Роговые наросты в виде шипов шлема, против утеплённой маски и ничего под низом. Воин дёрнулся, ослеплённый, попытался ударить обидчика, но генерал был быстрее, упёр культю в тяжелое плечо, применил умение, и по палубе пронёсся вскрик боли. Следом залитая чёрной кровью упала огромная рука Гварда, увенчанная башенным щитом. Топор демона должен был отрубить голову тяжеловесу, я прекрасно видел его траекторию, и когда оставалось несколько сантиметров, зажмурился.
Заскрежетало, и здоровяк плюхнулся на задницу, а лезвие топора упиралось в сложённое колоннадой копьё Хира, меч Андро и двуручник Рыжего. Тонкий жгут обогнул талию генерала и натянулся в струну, притягивая к воинам, не давая ускользнуть, от Воорена Блека. Похоже пират решил показать всё, что было у него в запасе. Скосил, взгляд, чтобы яркая вспышка не выжгла глаза. Полыхнуло зелёное марево, обхватило Блека и почему-то возникло позади него, как отдача, как тень от смертоносного удара. Но этой тени никогда не было.
Сообразив что к чему, рванулся с места, прекрасно понимая, что не смогу сделать генералу ничего, но тогда хотя бы остановлю, замедлю на секунду, чтобы он не нанёс подлый удар в спину. Бегу и вижу, что не успеваю, из зелёного марева позади коричневого силуэта проступают уже контуры. Пока невнятные, спутанные, как тени от буйного костра, но вот-вот обещающие срастись в демоническую секиру, а затем и всё тело.
Зелёное пламя развеялось так же внезапно, как и появилось. Было и вдруг даже намёка не осталось, а там уже генерал.
— Сзади! — кричу и понимаю, что Блеку не успеть.
Секира уже стартовала в свой удар полумесяцем, чтобы окончить его на шее пирата. Но тщетно, не успел я, зато успел Хир. Тёмное, как пелена демона лезвие ударило в голову, пока криг этого не ожидал. Тут же по спине рубанул двуручник. Мелкий шарик льда угодил в плечо. Удары посыпались на генерала, он попытался в упор применить своё умение с белыми шарами, но вёрткий Хир только этого и ждал, чтобы танцующе уклониться от крайне опасного умения, пробивающего любую, даже магическую защиту. Будто танго на острие копья пританцовывал, разя смертельно опасного врага в максимально возможном для моего глаза темпе. Ещё чуть-чуть и его движения станут неразборчивым мельканием, а демон лишь содрогается, пытается блокировать, но не может. Удары сыплются со всех сторон: Рыжий, Стальной, Хир, Лазарь, Воорен. Никто не отстаёт. Подбегаю сам и бью фальшионом, рассчитывая хотя бы повредить броню врага. Скрежетнуло по головному панцирю. Демон попытался замахнуться секирой, но под градом ударов ничего не удалось, всё его тело уже было в чёрных точках от копья Хира, а эффект в нём только суммировался. Перехваченное бинтом древко бессильно притянулось в сторону и упало на палубу, а генерал застыл беспомощной куклой. Сейчас я видел, что мои удары хоть немного, да наносят ему урон, не только защита страдает.
Ещё пара ударов и кровь из него начала сочиться. Быстро, как будто в бочке трещина появилась, и так на каждой ране, в секунду тело оказалось облито кровью. Гладиаторы успели среагировать на изменение, только Андро рубанул своим двуручником напоследок по залитой кровью статуе. Меч впечатался, прорубил хитин, хрустнули кости, чавкнули внутренности, и клинок ушёл куда-то глубже. Стальной дёрнул его на себя, но вместо того, чтобы выскочить, меч ушёл ещё глубже, притянул к себе и попытался затащить воина в утробу статуи. До Андро начало доходить, и он уже выпускал меч, чтобы как все отшатнуться на шаг назад, но из бывшего тела крига внезапно выскочила длиннопалая лапища с семью пальцами и несколькими узловатыми суставами невиданной формы, обхватила голову и дёрнула на себя. Чавкнуло, следом ударило в грудь, все, кроме Хира попадали. Ударился затылком о металл палубы, поднял плывущий взгляд на страшную фигуру впереди.
Силуэт с два человеческих роста, сильно сгорбленный, будто позвоночник пережил около пяти сильнейших искривлений, отчего голова в своём прямом положении опущена в ноги и представляет что-то среднее между обычным валуном и панцирем черепахи. Чёрно-кровавая кожа с редкими издевательскими чешуйками, расположенными группами. Узловатые конечности с несколькими суставами взаимозаменяющие друг друга. Всего конечностей было семь, с головой и хвостом — девять. Тварь держала в одной руке Андро, удерживая его в воздухе за голову, в другой свою демоническую секиру, а на оставшиеся пять рук опиралась, прекрасно чувствуя всех вокруг. Глаз или других органов ориентирования у неё видно не было, однако, все здесь собравшиеся безошибочно понимали, что их видят и о них знают.
Командир — единственный устоявший на ногах, опустился на одно колено и выпустив глефу прикоснулся обеими руками к металлу палубы. Что-то готовил своё. Лучница лёжа выстрелила и стрела, блеснув ярко-красным, ударила в лапу демона. Та дёрнулась, забросила тело Андро вверх, вознамериваясь разрубить в воздухе, но вездесущий Блек с его бинтами спас бедолагу. Демон рубанул пустоту, постоял с секунду прикидывая и не верующе повернулся в сторону Блека. Монолитный камень на голове уставился на пирата. Существо чуть разогнулось в своих искривлённых позвонках, стало выше на пол метра, а голова, таращащаяся на нас камнем, вдруг начала медленно задираться. Камень поглядел вверх, а за ним, обращенным в обычное время в сторону тела, оказался красно-кровавый нарост в виде напёрстка. Красноватый нарост был весь испещерен жёлтыми мелкими глазками по кругу, а внизу, в основании, открывался круглый беззубый рот. Ничего подобного я никогда ещё не видел, даже в академии при изучении монстрологии. Да более омерзительную тварь себе представить сложно.
Глаза за долю секунды изучили все цели со всеми возможными направлениями, и вновь закрылись от нас камнем. Демон согнулся, выставил вперёд шлем, обратив нарост к своему же телу, будто в панцирь завернулся и пошёл на таран, перебирая лапами. Скорость у демона оказалась феноменальная. С трудом разогнавшись, он чрезвычайно быстро оказался перед нами. Янг выскочил со своим щитом, но демон был проворнее. С разбега он ударил лапой в щит, но не для того, чтобы пробить вставшую на пути преграду, а для того, чтобы остановиться, перед тем как его рука извернётся, гильотиной ударив сверху вниз по шлему Квадрата. Хир вскочил, извернулся от одной лапы, ударил в следующую, попытался достать голову-напёрсток, но башка повернулась своим негостеприимным камнем. В спину демона тут же вонзилось сразу два двуручника Стального и Рыжего, но монстр будто не заметил этого. Из спины ударили потоки крови, рубцуя свежие раны. Бывший генерал упал на передние лапы, вздёрнул задние и замахал ими. Дерис схлопотал удар первым, отлетел к мачте, Андро выдержал пару ударов и тоже закатился по палубе.
Стоя совсем близко, я не знал, что мне следует делать. Командир молчал, а длины фальшиона не хватало, чтобы с гарантией атаковать демона с безопасного расстояния. Что же делать? На корабле я ничего сделать не мог с моими умениями, нужно было выманить демона на брусчатку города. Но как? Демон вновь сменил опорные конечности, отмахнулся от Хира секирой и озлобленно попёр на отстреливающегося всё время Лазаря. Ледяные иглы застревали в сочащейся кровью плоти. Тело демона изменилось, теперь оно не обладало несокрушимостью генерала, теперь оно было податливым, но быстро залечивало раны. Демон не менял тактики, он менял собственные свойства прямо во время боя.
Лапища генерала распрямились, в них появились белые точки, увеличились в размере, набухли чёрными черепами внутренностей, и будто монструозный требушет обрушились на мага. Лазарь попытался упасть, но снаряды демона понеслись, разрубая воздух к цели в разы быстрее. Вскочил недолатанный жрицей Гврад, поднял единственной рукой свой башенный щит и прикрылся им, встав стеной перед магом.
Шары ударились беззвучно. Будто провалились в тело воина. Пробили щит, ни оставив на нём царапин. А Гвард что-то завопил, но крик оборвался на повышенной ноте. Тяжеловес рухнул так, как не может упасть живой человек. Мешком, навзничь, окончательно. Лазарь упал вместе с прикрывшим его воином, привалив бездыханное тело собой.
Заметив, что демон теряет внимание к магу, я поспешил поскорее к тяжело поднимающемуся Янгу. Из его головы на палубу обильно сочилась кровь, растекаясь густой лужицей. Подскочил, подхватил воина подмышки, с натугой поставил на ноги, придержал. Квадрат стянул пропитанную кровью маску. Его голову тут же обтянуло инеем, на ресницах стали образовываться кровавые капли.
Внезапно общее внимание привлёк грохот в носовой части корабля. Все, включая демона, обернулись на шум. Генералу пришлось вновь с усилием распрямиться, чтобы заглянуть вперед по палубе. Там на нос, громыхая каменными суставами, выбирался чёрный гигант. Кажется, я уже начинал привыкать разбираться по оттенкам черноты принадлежность Хира к тем или иным вещам. Обсидиановый голем, ростом едва ли уступающий демону, взобрался на нос, гулко ударив по палубе. Металл выдержал, но загудел по монолитными стопами каменного гиганта. Ноги голема, как и остальное тело, собиралось из ассиметричных валунов, поэтому ему приходилось изрядно прихрамывать, ухая по палубе.
Генерал с интересом изучал нового врага, прикидывая его слабые и сильные стороны, но в этот момент у него появилась ещё одна забота. Воспаривший в воздух Гвард обрушил удар своего щита на позвоночник демона, отчего он упал сразу на все конечности. Попытался отмахнуться лапой, на что тяжеловес колыхнулся в воздухе и будто не заметил удара. Воин продолжал парить над палубой, будто невесомое пёрышко. Раньше такой лёгкости за тяжеловесом не замечалось. Вдруг из его руки вырвался сгусток тёмной крови, но не упал на палубу, а застыл, постепенно расползаясь и приобретая форму мелкой ручонки, уступающей прежней громаде раза в четыре.
— Все с корабля! — приказ мага, вскочившего за спиной Гварда, разлетелся по палубе побуждающей волной.
Все и без того заметили, что силы давно были не равны, но сейчас на арену вышли другие гиганты, рядом с которыми нам было опасно даже находиться. Понимая это, Лазарь первым показал путь в сторону кормы, подальше от летающего неизвестным образом мёртвого Гварда, выскочившего с другой стороны обсидианового голема, и единственного оставшегося в бою Хира. Воорен помог подняться Андро, и мы общим составом двинулись по правому фальшборту к корме. Блондин остался по левому, стоять рядом с демоном между двумя сталкивающимися стихиями.
Добравшись до кормы, все замерли, обернулись назад. Янг прошёл ещё несколько шагов, отпрянул от ледяного потока на краю корабля и, с трудом натянув свою разрубленную маску на почерневшую от холода голову, тоже обернулся.
Пока ничего не началось, обвёл взглядом поредевший отряд, не хватало Малога. Нашёл в последней отступившей тройке жрицу и, встретившись глазами, спросил:
— Малог?
Агнесса покачала головой, опустив взгляд. Это существо убило мага, попав по его умению? А если смерть окончательна, как говорил блондин? Неужели, от этого умения нет спасения? Что он там про стихии говорил плоти и чёрной души? Откуда он знает о таких стихиях, и к какому стилю они вообще принадлежат?
— Лазарь, — окрикнул мага Андро, — что с Гвардом?
— Он мертв, — маг пожал плечами, и как-то виновато поглядел на остальных.
Бой тем временем начинался. Демон слишком долго изучал своих оппонентов, отчего то, что захватило тело Гварда, решило само атаковать. Из обрубка кровавой конечности ударил шипастый шар изо льда, прямо в грудь демона, но не взорвался, а вонзился, оставшись там. Генерал одной лапой попытался сковырнуть инородный предмет, но лишь насадил лапу на шипы, так ничего и не добившись. Тогда он попытался достать обидчика своими шарами, но те, необъяснимым образом достигнув тела Гварда, отразились по спирали и стали как обереги вырисовывать спиральный щит вокруг левитирующего хозяина. Демон такому раскладу удивился, но ещё больше его удивил удар голема, от которого из демона выплеснулось облако чёрной крови. Каменный гигант рубанул своим валуном-рукой, весившим минимум несколько центнеров. Когтистые лапы поскрежетали по гладкому камню в ответ, но результата не добились. Тогда генерал взвыл, так же пронзительно, как в прошлый раз, но оборвался на полуноте от удара по голове. Будто пластинка на проигрывателе слетела, удар выбил из него весь боевой задор, заставил тяжело пригнуться, но камня на макушке не расколол.
— Агнесс, скажи Хиру, что если голем убьёт демона, ему же придётся убивать ледяное проявление элементаля. Проявление не подконтрольно мне, — произнёс Лазарь, стоя рядом и с достоинством взирая на результаты сражения.
Проявление элементаля провело здоровой рукой Гварда в воздухе, и из него начали образовываться ледяные кристаллы, лететь в демона и взрываться в его теле кроваво-ледяными ошмётками.
Демон дёрнулся всем телом, вырвался из-под голема и начал скатать зигзагами, теряя одну за другой лапы на ходу. Две отвалилось сразу, ещё одна после удачного попадания ледяным кристаллом по опорной конечности. Туша накренилась, но удержалась. Генерал хотел подобраться к фальшборту, но в этот момент чёрный силуэт достиг его, разогнавшись как снаряд из катапульты. Достиг и врубился в красную плоть с редкой чешуёй.
Ещё одна лапа фонтанируя полетела в сторону, и демон всё-таки упал, тут же сумев подняться на трех оставшихся. Понимая, что бить стоящего почти в упор врага ему нечем, существо из тела генерала попыталось достать его хвостом, хлестко рубанув с разворота.
Не получилось. Хвост хлестанул воздух и вонзился в металлическую палубу, чёрного силуэта на его пути не оказалось, а в грудь ему ударил особый кристалл, шестигранный с мелкими шипами по краям. Вошёл, пробив тушу, а следом сам левитирующий Гвард обрушился, сбив демона с последних лап.
Хир не сплоховал и, тут же оказавшись рядом, отрубил ещё парочку лап, чтобы генерал точно не смог подняться.
Под тушей существа вспыхнул знакомый огонь, и та куда-то погрузилась, растворившись в металле палубы. Тело Гварда исчезло вместе с ним.
— Куда? — вырвалось у кого-то из собравшихся на носу.
— Внимательнее! — выкрикнула приказ жрица, пытаясь отыскать сбежавшего демона взглядом.
Внезапно корабль качнулся от сильнейшего удара в его основании. Все тут же попадали на металл, повсюду раздались голоса и стоны, заскрежетал гнущийся металл. Палуба рядом с мачтой вздыбилась, а стольной столб пошёл вниз. Зазвенели цепи, на которых корабль держался. Левый край корабля покрылся ледяной коростой и покачнулся, приходя в движение.
— Да что там творится?! — в сердцах закричал Рыжий, пытаясь ухватить катающуюся по палубе лучницу.
До всех быстро дошло, что со стального куска над пропастью надо скорее убираться. Стали хватать друг друга за руки и за ноги, поднимать, толкать в сторону надёжного склона, на котором крепилась корма.
Под палубой дальше бушевали страсти, а Хир с его ручным обсидиановым гигантом остались не удел. Внезапно одно из креплений массивных цепей лопнуло. По ушам ударил громогласный лязг, цепь вылетела с борта корабля, безвольно ухнув в пропасть. А корабль, потеряв одну из серьёзных опор, накренился под натяжением цепей с другой стороны. Совсем немного, на несколько градусов, но вот люди, стоящие на скользком металле, сразу поняли это.
Ноги непроизвольно заскользили, не в силах отыскать опору, а руки рефлекторно начали махать по сторонам, ударяя и толкая остальных. В левую руку вцепилась перчатка Блека. Своей левой он кинул бинт в сторону кормы, цепляясь за декоративный в этом случае штурвал. Зафиксировав себя, Воорен поднялся на ноги и поднял за собой меня.
Нужно было хватать остальных, и я ухватился за подвернувшуюся под ноги Агнесс, скользящую на брюхе к левому борту. Схватив за предплечье, дёрнул на себя, перехватил за шкирку и подтянул к бедру. Взгляд непроизвольно скользнул в сторону края борта. Янг стоял у самого фальшборта и, отвернувшись от нас, смотрел в бездну под ногами.
— Что ты там увидел?! — заорал я, пытаясь перекричать голосом звуки боя под палубой, но ответа не последовало.
Вместо этого снова лязгнули цепи. Не оборачиваясь, я понял с какой именно стороны и заспешил со всё более и более кренящегося корабля на камни.
Не стоящую на своих двоих Агнесс пришлось бросать вниз с немалой высоты загнутой кормы. Выбрав более-менее стабильное положение тела, толкнулся ногами, одновременно отпуская Блека. Пират понял мой замысел правильно и удерживать не стал. Успел сделать два шага, прежде чем начиная падать сумел подбросить в воздух легкую тушку жрицы. Та удачно перемахнула через край кормы, а я с залихватской бранью и попытками ухватиться за гладкий металл палубы полетел вниз.
Успел только подумать в последний момент, что если не сдохну сейчас, всё равно умирать в этой ледниковой дыре, потому что выходы должны сами собой обвалиться от просочившегося сюда тепла.
Приказ костюма оказался донельзя прост — «Иди за нами, пока не сдохнешь». А чтобы выбился из сил быстрее, дали полумёртвое тело на плечи. Водрузили бойца, которого едва успели отпоить зельями к тому моменту, когда мы подошли к засевшим в одном из фантастических домов остальным костюмам. Водрузили и тут же пошли куда-то по начавшим оттаивать улочкам. Шли в центр города, туда же уходил небольшой уклон, поэтому совсем скоро под ногами появилась водная смесь, из соли и кусочков льда. Стало скользко, а шаги теперь поднимали небольшие брызги. Несколько раз оскальзывался, когда под ноги попадали особо большие куски льда, падал и не мог сам подняться. Туша была слишком громоздкой. Рядом шагающий солдат, тот самый, который остался караулить меня у купола, останавливался, перехватывал ещё одного раненного бойца и помогал мне подняться.
Кое-как догоняли ушедших вперед и снова падали. Мои ботинки уже полностью пропитались водой, отчего стало заметно холоднее. Но проблема была не в ботинках, а в шкуре. От падений я вымок полностью, и теперь волны дрожи по всему телу участились, хотя по-прежнему не могли справиться с согреванием организма.
Я уже перестал чувствовать ноги и руки, к тому моменту, как спешащий с чёрным ящиком отряд остановился. Что было в плотно замотанном свёртке — непонятно, да мне уже и не было до этого дела, стоя в ледовом крошеве по щиколотку. Теперь, когда остановились в промежутках между моим дыханием, я услышал грохот металла. Звук был такой, будто что-то громадное и очень тяжёлое било в не менее громадный металлический щит. Ещё доносился какой-то перезвон, будто цепями звенели. А затем в землю ударило особенно сильно, волна дрожи прокатилась по камню, впереди донёсся раскат грома.
Заляпанный спереди полностью, а сзади только каплями командир начал отдавать какие-то приказы. Солдаты синхронно кивали и выстраивались каким-то построением. Затем командир обратил на нас внимание и показал странный жест. Прямая ладонь кивнула влево, а следом указательный палец вниз. Я подумал уже, что костюм просто открыл таким способом своё меню персонажа, однако, нет. Приказ касался нас, и мой товарищ по переноске раненных понял его прекрасно. Кивнул, взял в свободную руку свёрток с чёрным ящиком и, пройдя чуть вперед, скрылся в каком-то проулке. Боец рядом с командиром шикнул на меня, и я поспешил следом. Зашли в проулок шагов на десять, там оказалась какая-то площадка между домами. Остановились там.
Костюм, оставшийся со мной, положил аккуратно тело на камень и жестом приказал сделать то же самое. Рядом уместился свёрток с ящиком. С трудом свалив раненого, едва не упав следом, окинул его раны скептичным взглядом. Да, в тело можно накачать зелья здоровья, чтобы оно оставалось живым насильно ещё какое-то время, но чтобы оно выжило без вмешательства целителя — мне не верилось. В том числе и потому что рана от хвоста неведомой твари под куполом занимала восьмую часть всего туловища бойца. При желании, в прорубленное отверстие рядом с сердцем можно просунуть кулак, зацепив несколько разорванных связок и сухожилий, мертво висящих в ране лианами. От части холод сейчас пойдёт на пользу раненному, ледяная корка остановит кровотечение, но если в кратчайшие сроки не вытащить их обоих из этого промозглого места, она начнут замерзать, а поврежденные участки отмирать.
И если этим двум неудачникам следует замёрзнуть насмерть, то я, к своему счастью, этого не увижу, потому что околею быстрее. Шкура покрылась ледяными кусочками, которые безуспешно таяли, снова берясь коркой. Место, в которое мы забрались, оказалось закрыто нависающими домами, и лёд здесь даже не тронулся. Мы были в странном переулке, потому что вход в него был узким, а на середине правый дом заканчивался, уступая место более узкому сооружению помешанных архитекторов, отчего узкий проулок неожиданно переходил в неширокую улицу.
Сидя рядом с раненным, поправил правую варежку, чтобы ткань не сильно мешала моему умению. Сделал это максимально естественно, но костюм недовольно покосился, доставая что-то из поясной сумки. Нащупал нужное и склонился над раненными. Приподнял маску одному, влил пол склянки, шагнул ко мне сделал то же самое. Контролируя движения бойца, я подумал, что момента лучше, чем сейчас, может и не представиться. Когда ещё костюм окажется так близко? Нужно всего лишь сдёрнуть варежку и вонзить отращенный шип в горло солдату, а там уже как пойдёт. С раненным будет легче справиться, чем со здоровым. Я уже собирался сдёргивать правую рукавицу, но раненный рядом что-то захрипел. Отвлекшись на него, упустил момент, как костюм быстро шагнул назад.
Скривив под маской гримасу, остался ждать. Нужен удобный момент, а ещё лучше, если бойца что-нибудь отвлечет, потому что я даже примерно не знаю его уровня. Он может быть как сороковым, как у большинства хороших воинов в армии, так и на голову выше, ведь остальных солдат сюда не отправляли. Тем временем костюм откупорил вторую склянку и отпил половину, после чего любезно протянул половину квадратного флакончика с оранжевой жидкостью.
Поколебавшись немного, взял левой рукой и посмотрел на зелье. Анализ не сработал, содержимое осталось загадкой, тогда перевел взгляд на солдата.
— Это согревающее зелье. Пей, иначе околеем, — загадочная любезность так и сочилась из-под маски.
Приподнял маску, открыл флакон зубами, выплюнул пробку. Принюхался. Ничего. Пахло рыбой. Жир рыбы, скорее всего — остальное неизвестно. Задумался, прикидывая сколько знаю ядов или негативных зелий с запахом рыбы. Ответ однозначен — ни одного. Приник к горлышку и в два глотка опустошил содержимое. Через десяток секунд по теплу расплылось долгожданное тепло, чувство, которое я успел позабыть, с тех пор как рыбкой нырнул в этот пыточный ледник.
Поставил пустой флакончик рядом с раненным, и в этот момент грянул далёкий удар. Странный такой, раскатистый. В такт ему ударили ещё раз, чуть сильнее. Прислушался, понял направление, но не сумел увидеть. Дом, с купольной крышей, восемью колоннами на входе и шпилем, уходящим на пять метров в сторону свода, перекрывал весь обзор слева. Встал, пытаясь заглянуть за преграду, но тщетно, лишь какой-то обмёрзлый кусок тряпки примерз на шпиле. А удары продолжились и набирали грохот, учащая темп.
Начальное бам, бам, бам, перерастало в накатывающее бам-бам-бам. Будто хлопает кто-то в ладоши, всё сильнее и чаще. Нашёл силы в согревшемся теле, чтобы, подскочив, подбежать к противоположной стене переулка. Прижался, выглянул. Солдат всё это время с удивлением присматривал за мной.
Вытянувшись, посмотрел поверх крыши на источник, но того по-прежнему не было видно. Только глухая мёрзлая стена Гейзера и ничего больше. Удары тем временем срослись в сплошное бамбамбам, затарабанили, будто армейские барабаны. Хлопнуло с силой, и по камню прокатилась дрожь. Вздрогнув в такт, только сейчас с удивлением посмотрел на лестницу в бесконечный колодец Гейзера. Спиральных винтов, видимых с каждой точки Гейзера не было. Ни одной, глухая стена, отсюда не разглядеть мелких кусков-остатков прилепленных пролётов. Только сейчас начало доходить, и озарение сопровождалось волной ужаса.
Перебежал к другому концу улицы, прижался к дому со шпилем на крыше, посмотрел мимо пирамиды соседнего широкого дома. Облегченно выдохнул. Стоит ещё.
— Ты чего мечешься? — удивился солдат.
Уже без прыти подошёл к раненому и присел на одно колено, выдавил невесело:
— Лестницы нет. Той, по которой мы шли.
— Твою ж мать! — вырвалось у бойца, и он повторил мои телодвижения, взглянув на упавшую лестницу, а затем на ту, что стояла.
Пошёл мне за спину, к дому со шпилем, прижался так же, а я не смотрел. Разглядывал раненого и думал — что делать дальше. В этот момент сзади раздался сдавленный крик, хрип, лязг железа. Резво обернулся, вскакивая с колена.
Сгорбленный солдат отшатнулся от стены, у которой оказался коричневый костюм, как на тех людях с Красиалом. В руке коричневого короткий меч, второй в спине белого, чуть-чуть до шеи не достал. Белый обнажил свой листовидный клинок, отмахнулся от напавшего, выставил оружие. Коричневый не спешил. Я отвернулся, прикидывая все «за» и «против» в последний раз. Взгляд встретился с бредящим полутрупом. И я решился.
Смахнуть варежку, удар в шею. На неожиданности шип пробил легкую кольчугу под низом и угодил точно в цель. Брызнуло красным, но костюм и без того был чрезмерно залит кровью. Удар-удар-удар. Всё одним шипом, второй только начинал расти. Внезапно подранок схватил мою руку за запястье, сжал. Быстрый удар второй рукой по руке, отдёрнул захваченный кулак. Всадил в голову, чавкнуло, толкнуло в грудь, подранок неожиданно проворно для своего состояния оказался сверху. Потянулся своей лапищей в коже к шее, ударил несколько раз в голову, отползая. На груди что-то сжалось, притянуло, солдат почти перехватил за шею, но я успел ещё раз ударить шипом точно в область глаз. Голова в маске упала на камень, а рука стала вялой.
В это момент взгляд упал на сражающихся совсем рядом. Рука нашедшего меня солдата была рассечена в двух местах, в спине по-прежнему торчал второй меч, а у коричневого виднелся серьезный рубец на груди. Солдат сделал выпад, колющий удар, гладиатор шагнул в сторону, принял меч на меч, отвёл в сторону и подобрался ещё ближе, перехватил второй рукой вооруженную руку и, зафиксировав, ударил своим коротким мечом в живот белому. Ударил, провернул, свободной рукой дёрнул на себя и, повернувшись на девяносто градусов, ударил солдата спиной о стену. Прижал, не давая действовать своим полуторным мечом. Выдернул клинок из раны и ещё раз ударил в нескольких сантиметрах рядом, белый захрипел.
Скинув с себя ладонь раненого, ударил его шипом в затылок, два, три, теперь точно всё. Дёрнул шипом в ране на себя, помогая вскочить, поднялся и в два прыжка настиг сражающихся. С размаха всадил правый шип в шею коричневому, тут же удар левым боковым в голову. Шип только-только отрос, но уже способен пробить кожаную шапку-маску.
Дёрнулось, мир качнулся. Упал, коричневый стоит сверху, с оттопыренным локтем и окровавленным мечом. По лезвию стекает густая тёмная кровь. Белый взмахнул мечом, враг отпрянул на меня, попытался наступить ногой на голову. Подался назад, кувырнулся через плечо. Коричневый сделал ещё шаг, снова попытался наступить на меня тяжелым ботинком, перекатился и на очередной пятящийся шаг назад ударил шипом под колено. Враг что-то выругался, дёрнул ногой и шагнул на этот раз в сторону. Меч свистнул в считанных сантиметрах между нами. Откатился, встал на ноги. Так и замерли на миг, стоя треугольником и смотря друг на друга.
Солдат покачивался из стороны в сторону, опасаясь нападать. Гладиатор медлил, потому что боялся сражаться сразу с двумя, а я не атаковал, потому что не знал, кого именно буду атаковать первым. Сейчас передо мной было сразу два крайне сильных и опасных противника, от которых мне нужно избавиться. Достаточно всего лишь дождаться, пока они серьёзно ранят друг друга.
Прыжок назад, коричневый свистнул своим коротким мечом в том месте, где секунду назад было моё лицо, но на этом не остановился. Сделал выпад и попытался достать ещё. Хотя отпрянуть, но за спиной оказалась стена, пришлось падать влево, вдоль стены. Упал, а гладиатор не отставал, накинулся сверху. Заметил пикирующую сталь и ударил шипом навстречу, отвёл оружие, а грудь слева всё равно ужалило, закричав, услышал крик напавшего. Теперь уже коричневый отшатнулся, прижавшись к стене. Сзади оказался гвардеец.
— Ах ты королевский ублюдок, — неизвестный упал на стену, по которой тут же побежали потёки красного.
Солдат наступал, пользуясь длиной своего меча, ударил врага в живот самым кончиком, так, чтобы тот никак не смог ответить.
— Сдохни! Сдохни тварь! — гладиатор бросился на врага, работая мечом, как дубиной, ударяя сверху вниз без всякой задумки.
Удар — скрежет металла о металл, солдат парировал удар. Коричневый напирает, делает ещё шаг и снова скрежет. Ещё два шага и удар, без замысла, на чистой ярости. Скрежетнуло, но теперь о каменную брусчатку, выбив несколько мелких крошек. Белый оказался справа, под неудобным ракурсом, и рубанул по плечу. Теперь о мостовую звякнула тяжелая рукоять короткого меча, а солдат замахивается для нового удара.
— А-а-а-а, — заорал неизвестный, когда по его груди прошёлся диагональный удар.
Рассекло всю грудь, но неизвестный устоял, и даже сумел каким-то чудом поймать меч врага. Зажал его на сгибе локтя и бросился всем телом на врага. Смог сбить гвардейца с ног, подмять под себя и обезоружить. Солдат начал выкручиваться, пытаться выбраться, и у него это получилось. Он попытался откатиться в сторону, но голову в белой маске что-то притянуло, сдавило до хрипа. Неизвестный оказался снизу, за спиной у гвардейца и сжал его горло в локте.
Поднявшись, придерживал сочащуюся кровью грудь. Колющий удар пришёлся под ключицу. Глубокая рана. Сделал пару шагов и подхватил лежащий на брусчатке меч. Тяжеленный эфес сидел в руке надёжно, но пальцы обещали разжаться при первом же ударе. Вес клинка при этом почти не ощущался. Сделал шаг в сторону сцепившихся, но бить было некуда. Гвардеец дугой выгибается и хрипит, силы покидают могучее тело. Нужно скорее достать гладиатора. Шаг влево, попытка достать коричневого в голову, но резкий удар ноги в живот отбросил меня на камень.
Падение отдалось болью в груди. Вскочить, попытаться ещё, но именно в этот момент гладиатор нашёл в себе ещё немного сил, чтобы рывком опрокинуть гвардейца вниз, дёрнув на сего его захваченную голову. Омерзительно хрустнуло, и ноги в белых штанах конвульсивно задёргались. Победитель попытался подняться, и в этот момент его достиг мой удар. Колющий в спину, лезвие глубоко зашло в кожаный костюм, попытался провернуть, но оружие застряло. Дёрнул на себя, а гладиатор отмахнулся кулаком.
Хрустнула челюсть, а я вновь оказался распластанным по брусчатке. На внутреннюю сторону маски брызнуло чем-то теплым солоноватым. Стянул мешающуюся маску, сплюнул кровь с обломками зубов. Посмотрел на поднимающегося гладиатора. Несмотря на серьезные раны, он уверенно стоял на ногах. Коричневый зашипел, выдернув свой же меч из спины, потянулся за вторым, торчащим из убитого солдата. Подхватил, ухмыльнулся скрещивая клинки.
— На что ты рассчитываешь блохастый? — гнусаво усмехнулись мне из-под маски. — Заколешь меня до смерти своими обрубками? Ну давай! Один на один! Нападай, грязный нелюдь!
Подавшись на провокацию, бросился вперед, затормозил прямо перед гладиатором, а тот выставил левый меч вперед, а правый отвел для удара и шагнул вперед. Дёрнувшись назад, я успел заметить, как враг бьёт мечом в полёте, хотел уклониться, но сильно не успевал и инстинктивно зажмурился, не в силах ничего сделать.
В лицо обильно брызнуло кровью, отмахнувшись от удара, упал на спину, перекатился в бок. Тут же оттолкнулся руками, прижался к стене и, отмахнувшись левой рукой, протёр залитое кровью лицо правой. Зрение вернулось, и я попытался увидеть противника, но передо мной никого не было. Ни слева, ни справа. Взгляд неверующий взлетел вверх, там рябил воздух, холодный смешивался с горячим, в остальном было пусто. Только теперь взгляд опустился вниз. На залитую кровью брусчатку.
Сжимаемые в стойке руки облегченно опали на колени. Выдохнул облачко пара и почувствовал себя зябко. Без маски было слишком холодно здесь находиться. Важную роль для согревания играл выдыхаемый тёплый воздух.
Шагнул к мертвому телу посреди брусчатки, взялся покрепче за коричневую маску и стянул её. Ещё красная от напряжения голова бородача упала на камень кулём. Заглянул. Немного инея на внутренней стороне, но крови нет. Натянул на себя. Поглядел на остальное тело. Длинный меч гвардейца торчал из спины гладиатора прямо по центру. Перевернул тело, меч пробил его насквозь, листовой кончик торчал с другой стороны.
Поглядел на лежавшее мертвое тело гвардейца. Он лежал не шелохнувшись. Даже позу ничуть не поменял, голова не естественно лежит, вроде рядом, а ощущение такое, что вместо шеи там каша из обломков костей. Тело на боку, спиной ко мне. Не мог же он из-за спины метнуть меч в предсмертную секунду. Тогда что? Умение. Больше нечему. Я с опаской поглядел на тела остальных солдат. Убитый мной так и лежал лицом вниз, а второй по-прежнему не приходил в себя. Нарастил побольше шип и подошёл к бойцу в коме. Рана на его груди была ещё серьёзнее и находилась прямо над солнечным сплетением. Можно было сказать, что прямо в центре груди. Видимо, ему досталось первому. Склонился над бесчувственным телом. Ему оно ни к чему, всё равно сдохнет здесь без чей-то помощи, а так у меня появятся дополнительные шансы расправиться с Красиалом.
Ни опыта ни очков стиля не дали за убивших друг друга гладиатора и гвардейца. Но и на этом было неплохо. За убитых гвардейцев почти шестидесятых уровней насыпало сразу четырнадцать тысяч очков, с тем что было в запасе. Никакого умножения очков в итоге не дали, потому что враг оказался запасливым и сохранил себе где-то жертвенный камень для возрождения. Я уже собирался открыть меню персонажа, раскидать характеристики и свободные очки стиля, как мой взгляд непроизвольно сполз на чёрный свёрток с ящиком внутри. Интересно, а что там внутри?
Удар грудью о стальную балку фальшборта выбил воздух. Вместе с этим в глазах потемнело, левая рука уцепилась за край балки, правая оказалась заблокирована. Задёргал ногами, но над головой раздалось гневное:
— Да не дёргайся ты, открой глаза!
Глаза я и не закрывал, но лишь со вздохом в них появилась картинка. Дышать было больно, открыл глаза и посмотрел вверх. Впереди оказалась затянутая инеем маска Янга. Квадрат держал меня за правую руку и помогал удержаться на упавшем набок корабле. Палуба стала перпендикулярной, а балки фальшборта единственным мостиком опорой.
Нужно было скорее убираться отсюда, пока с судном ещё что-нибудь не приключилось. Закрепившись отшибленной грудью на металле, попросил Янга отпустить руку.
Умом понимал, что смотреть вниз в этой ситуации глупо, но глаза сами сползли в пропасть. Там внизу виднелась смутная точка чёрного гиганта. Голем, естественно, зацепиться за палубу не сумел. И что смущало больше всего, так это мелкие отсюда, но на деле не уступающие размерами голему монстры, уже начавшие окружать незадачливого гостя.
Отсюда до низа было всего ничего, около пятидесяти метров. Но темнота убивала почти всякое зрение, свет с поверхности сюда практически не добивал, оставляя кромешный мрак глубоких подземелий. И теперь в этом мраке кто-то копошился, щёлкал хрустящими клешнями и цокал лапками. Силуэты не то ледяных крабов, не то каких-то неведомых тараканов приблизились с одной стороны, но прежде чем напасть окружили добычу, чтобы та на всякий случай не сумела никуда ускользнуть.
Смотреть на неравный бой призванного существа и полусотни подземных монстров мне не пришлось. Это попросту было незачем. Мне хватило и того, что неведомые твари догадались окружить жертву, прежде чем нападать в лоб. Теперь я боялся не только упасть вниз, но и в живую увидеть страшную надпись уровня над ледяными головами обитателей глубин.
Встал, чуть покачнувшись. Только теперь понял, что корабль упал не идеально перпендикулярно. Какой-то натяг с другой стороны ещё был, и это придавало судну угол. Пришлось идти по балке фальшборта, придерживаясь одной рукой за покорёженную палубу. Сзади зашагал Янг, тяжело сопя.
Галеон скрипел, скрежетал металлом и вибрировал от происходящих внутри событий. Но нас это теперь не касалось. Я ещё хотел увидеть чёрный силуэт Хира, но так и не заметил его. Быстро ступая, прошёл метров шесть, оказавшись на краю кормы. Отсюда хорошо оттолкнувшись, спрыгнул на камни внизу.
Колени неприятно хрустнули, затем подставил руки и перекатился через плечо, гася инерцию падения. Следом на моё место упал Янг, не утруждаясь акробатическими излишками. Упал и охнул. Хорошо, что хотя бы ничего не сломал. Посмотрел на собравшихся на бруствере Воорена, Агнесс, Рыжего с Аси и Лазаря. Не хватало ещё кого-то. Покрутил головой и понял.
— А где Андро? Он разве не с нами ушёл?
— Залез под палубу, — бросил безразлично Лазарь. — хочет погеройствовать, пускай. Думаю, он уже труп.
— Полегче, — пробурчал поднимающийся Янг.
Лазарь лишь развёл руки, копируя жест командира, но делая это нарочито неумело, будто провоцируя.
— Я не понял, ты что нарываешься, а, маг? — рука Квадрата легла на спрятанный в ножнах меч.
— А ты ещё не понял? — Лазарь под маской откровенно смеялся.
Меч Янга медленно пополз из ножен, на что Лазарь сделал быстрый шаг в сторону и из воздуха возник изящный клинок, отливающий небесной голубизной. Конец меча оказался у подбородка жрицы, замерзшей и смотрящей в сторону корабля.
— Это что, предательство?! — закричал Янг, но меч вынимать перестал.
Аси не реагировала, переводя взгляд под маской с одного действующего лица на другое. Других червей на бруствере не оказалось. Я, Блек и Рыжий бунта не поддержали, но и останавливать его не спешили, наблюдая за ситуацией и выжидая более выгодных условий. Стандартное решение прожжённых разбойников, к коим раньше я никак не относил Дериса, но теперь он показал свою выдержку.
Квадрат посмотрел на меня, затем на Блека. Рыжего и лучницу он не стал оценивать взором.
— Вы понимаете, что клан Червя занесёт вас в чёрный список за такое предательство.
— Не занесёт, — уверенно парировал Лазарь.
Надёжность в его словах прямо сочилась с той же интонацией, с которой раньше мог говорить только Хир.
За спиной лязгнули цепи, натужно заскрипел металл и от сильного удара камни под ногами задрожали. Раздался грохот, с которым носовой форштевень смяло и потянуло вниз. В центре борта металл вспучился, поржавел и начал осыпаться трухой. Это заметили лишь те, кто сейчас не участвовал в подведении своеобразных итогов похода.
— Хир нанял нас для убийства генерала. Так вот, со всей уверенностью заявляю, что генерал Зиргонт мёртв. Его воинство разбито и разделено на мелкие группы, не представляющие особой опасности. Убийство демона в оплату не входило, потому…
— Вы бросаете нас в самый разгар сражения! — гаркнул Янг, перебивая мага.
— Да, бросаем, потому что оговорённое сражение уже окончено. А благодаря вашим действиям, у нас могут возникнуть сложности с тем, чтобы покинуть это место. Я и люди, которые меня поддержат, беспрепятственно уходим к единственной пока уцелевшей лестнице отсюда. Иначе, это не мы вас предали, а вы, напав на наёмников после выполненной работы.
— Да вам никто не поверит! — холодным тоном заявила жрица, не пытаясь повернуться лицом к говорящим.
— Пусть так, зато вы сейчас в меньшинстве, и, скорее всего, совсем скоро потеряете часть своих уровней. Если, конечно, не решите одуматься. Что скажете?
— Валите! — гаркнул сквозь зубы Янг, спустя секунду размышления.
— А что насчёт оплаты? — добавляя нотки любезности в тон, спросил Лазарь.
— В Толе рассчитаемся, — подвела итог Агнесс.
— Ну и замечательно. Счастливой смерти, а я хочу ещё пожить без потери трети параметров.
Небесный клинок исчез в воздухе так же быстро, как и появился. Лазарь сделал шаг в сторону от жрицы и спиной пошёл вниз по брустверу.
— Вы? — Янг обвёл нашу группу взглядом.
— Мы тоже уходим, — заключил Воорен, начиная спуск с насыпи.
В этот момент ещё одна цепь на корабле лязгнула, полетела вниз, а камни под носом форштевня начали осыпаться.
— Хиррарагон! — закричала жрица.
— Крас! — окрикнул меня уже ушедший Воорен.
— Хир! — выкрикнул Янг.
Камни высыпались потоком, галеон клюнул носом и камнем полетел вниз. Корма пошла в пропасть, потащила за собой часть насыпи, все разом отшатнулись. Судно ушло носом в бездну, лязгнули натянувшиеся цепи и галеон маятником ударил в правый склон пропасти.
Земля от удара ушла из-под ног, а грохот наложил продолжительное оглушение. Все начали падать, но тут же попытались уцепиться за что-нибудь. Легкая жрица подлетела в воздух и плюхнулась на скользкую сторону бруствера, тут же заскользив вниз. В бездну. Янг, ухватившись вначале за выступ, опустился и прыгнул следом, но сильно не успевал, опасаясь и самому упасть вниз.
Схватившись правой рукой за опору, выставил левую вперед и скастовал не пригодившееся за всё время в Гейзере умение.
[Каменное кольцо]
Стихийный кандал из промороженного камня обвился вокруг плеча девушки, притянув неподалёку от отвесного обрыва. Квадрат остановился. Обернулся с надеждой и посмотрел на меня. Воорен снова позвал, из-за гряды камня.
Оглянулся. Лучницы и Рыжего уже не было. Значит, Аси решила последовать с нами. Странное решение для члена клана Червя. Больше на гряде никого не было. Вновь встретился взглядом с Янгом. И в этот момент наше внимание привлек треск.
С таким грохотом способно трескаться только гора. Это собственно и происходило. Со стороны склона, на котором повис массивный корабль, начали отваливаться камни. Глубокие трещины пошли по склону, петляя зигзагами и извиваясь. Корабль дёрнулся, и сверху на него вылетел огромный металлический штырь с распорками, закрепленный на конце одной из цепей. Следом с фонтаном камней вылетел ещё один, и так далее, друг за другом. Третий, четвертый.
— Хиррарагон! — вновь закричала девушка снизу.
Янг молча считал оставшиеся цепи. Пять, шесть, последние две выскочили одновременно, попытались догнать палубу, но та ушла вниз намного быстрее. Галеон величественно рухнул в пропасть носом. Ударом о камень раскидало всех собравшихся там монстров. Корабль постоял в нерешительности ещё несколько секунд, и будто сверженный сильнейшим ударом великан рухнул набок помятой грудой металла.
Больше никакого движения не было. Мы простояли ещё с минуту в тишине, прежде чем снизу показалось свечение. Это оказался не демон, не Гвард и тем более не блондин, которого так хотели увидеть его подчинённые.
Огромное облако воспарило над камнем внизу пропасти. Размерами оно было чуть меньше галеона, но оказалось в разы опаснее. Сине-чёрное облако с возникающими и исчезающими искрами молний поднялось на пять метров от дна бездны и уверенно поползло на галеон. Меньше чем через минуту оно полностью обволокло его. Я посмотрел в последний раз и произнёс, обращаясь сразу к обоим:
— Я ухожу, и вам советую. Я даже примерно не вижу очертаний той твари, что прячется в облаке. Думаю, выживших там больше нет.
Каменное кольцо разжалось после того как Янг схватил руку девушки. Гладиатор помог ей подняться и благодарно посмотрел на меня. На этом всё. С нами они не пошли.
Отвернувшись, зашагал вверх по насыпи, пытаясь догнать уже ушедших бунтарей. Если удастся выбраться, прощу все подозрения Лазарю и его группе, а так же начну уважать его на ровне с персоной короля.
Съехав по склону, заспешил в сторону ближайшей дороги. На ходу посмотрел на лестницу впереди, про которую говорил Лазарь. Винтового спуска больше не было. Голая стена на том месте, где была вторая лестница. Повернулся в другую сторону. Наша, по которой мы пришли, всё ещё стояла. Облегченно выдохнул. Значит, Лазарь повёл отряд в обход, ведь мы оказались ровно на противоположном краю пропасти.
Вышел на улицу, расходящуюся вправо и влево. Прислушался. Ничего. Нет же! Звуки. Лязгнула сталь сошедшихся в ударе мечей. Определив направление, перешёл на бег, коря себя за задержку и такое необдуманное прощение всех подозрений Лазарю.
Справа и слева замелькали маленькие домишки, похожие на небольшие крепости. Здесь, ближе к кораблю, дома были больше похожи на казармы. Однотипные и всё больше защищённые, чем раньше. Шум схватки нарастал и, миновав ещё несколько домишков, увидел прямо впереди просвет. На вроде пересечения улиц, только шире. Кажется это была дорога, по которой можно было подъехать к кораблю.
Выскочил на открытое пространство и едва не угодил в гущу драки. Не сражения строй на строй, а именно драки, всех на всех по правилам арены, когда все участники дерутся один на один.
Справа свистнул разрубленный несколькими клинками воздух. Меч одного из гвардейцев внезапно чуть разошёлся в стороны, а клинков стало сразу четыре. Походящий на веер меч настиг уходящего от удара Лазаря. Вонзился сразу тремя клинками, едва не расчленив мага на несколько частей. Но Лазарь не стал сдаваться. Выбросил вперед руку, схватил за ворот костюма и дёрнул на себя так, что материал затрещал. Воин чуть подался, и в этот момент фантом разлетелся ледяными осколками. Быстро отвернулся, подставляя защищённую плащом спину. Шрапнель осколков застучала по спине, не пробивая мелко-пылевую защиту.
Взгляд упал вперед. Отходя спиной в один из проулков между крошечными домами, Рыжий отбивался сразу от двоих гвардейцев. Аси была у него за спиной, но воин не давал девушке принять участие. Дерис толкал её спиной в безопасное место, широко взмахивая своим двуручником, чтобы не дать опытным мечникам приблизиться.
Рыжий правильно понимал, что сражаться на открытом пространстве сразу с двумя опытными врагами — гиблое дело, нужно было скорее помочь ему. Справа звенела сталь, раздавались брань и вскрики. Краем глаза проводил бело-коричневые силуэты и бросился на помощь Дерису. Внезапно рядом откуда-то выскочила другая фигура. Вскинул фальшион, но понял, что наш.
Наши направления почти пересеклись, и, рассчитывая опознать члена команды по вооружению, поравнялся с ним вплотную. Посмотрел на руки и заметил там короткий меч. В спешке принял костюм рядом за Блека, о чём и попытался сообщить.
— Блек, я помог… — свистнул короткий меч в мою сторону.
Оскользнувшись, едва не упал, чудом сохранив равновесие на покрытом водяной плёнкой льду, отпрянул в сторону, но некто ловко затормозил, изменил направление и, поддавшись за мной, ударил колющим.
Упал на спину, откатившись по льду. Перекатился через голову, вскочив на ноги, и только сейчас почувствовал как левую щёку обожгло. Боль от раскрошенных зубов и прорубленной щеки быстро отдалась в голову. Рефлекторно схватился левой рукой за рану, а правой взмахнул фальшионом перед лицом неожиданно напавшего союзника.
Моё оружие длиннее. Сделав шаг назад, взмахнул ещё раз, не давая приблизиться. Враг, кем бы он ни был, орудовал мечом неумело, без опыта, но сам при этом двигался достаточно ловко.
Неизвестный прыгнул в мою сторону с занесённым мечом. Пришлось подставить фальшион. Сошлась сталь, схватил левой рукой запястья врага. Хотел выбить оружие, но тот ударил своей левой мне в плечо. Кольнуло, хотя удар и вышел не чрезмерно сильным. Одёрнув руку, по привычке разорвал дистанцию. Короткий меч попытался достать меня ещё раз, но неуклюже.
Боковым ударом встретил оружие врага, смог выбить из рук, на что неизвестный попытался напасть кулаками. Ударом ноги сбил с ног оппонента, только теперь разглядев шипы на его руках.
В голове только сейчас начали выстраиваться догадки, и осененный прозрением, я чуть не упустил момент удара шипа в ногу. Оступившись от удара, попытался шагнуть назад, но в правую голень вцепилась чья-то рука. Тело поскользило за ногой, а я потерял равновесие на неустойчивой опоре. Упал на бок, в полете сгруппировавшись. Не успел ещё ничего осознать, как сверху набросились. Ударили коленом в горло, следом шип вонзился в лицо.
Закричал, но из придавленной глотки ничего кроме хрипа не вырвалось. Почувствовал, как что-то чуждое скрежетнуло по костям лица. Враг занёс кулак над головой с окровавленным шипом, собирался обрушить его. Выпустив рукоять фальшиона, вскинул руки в блоке, но был куда медленнее ловкача на себе. Ещё один удар шипом в лицо. В последний момент сжавшись, подставил бровь вместо глаза. Затылком ударило о камень мостовой. Мир качнулся, но руки сами нащупали противодействие.
Обхватил врага за шею обеими руками, притянул к себе, чтобы он не смог нанести ещё один удар. Правый глаз залило кровью, видел только левый. Перехватил правой рукой поудобнее дёргающегося на мне противника, обхватил левой рукой его локоть и рывком опрокинул в сторону, сам оказавшись сверху.
Тут же посыпались удары шипами по плечам, ребрам и груди. Пылевой плащ почти держал их.
Отдав позицию верха, сместился вбок. Потянул врага за голову, перевернул на живот и, обхватив локтем под шеей, принялся душить. Тело под низом захрипело, зарычало не по-человечески, принялось скрежетать зубами и пытаться отнять мою руку. Бесполезно для того, кто не обладает кудо.
Рядом бахнули, кто-то подбежал, поднял настороженно голову и тут же отвернулся от яркой вспышки. Проморгался левым глазом и увидел стоящего надо мною Воорена. Два меча, купленные у странствующих торговцев. Теперь это был точно Блек. Сквозь натужное сопение промычал:
— Иди, помоги Рыжему! Здесь я справлюсь.
Воорен послушался, побежав искать Дериса, если он, конечно, ещё был жив. А я по-прежнему держал каштака. И, видимо, он начинал ослабевать.
Времени на то, чтобы раскидать параметры, ушло не много. Тем более, что свободных пунктов оказалось совсем мало. Взглянув на свои характеристики, отметил, что без огромного вложения параметров, как это бывает от достижений, статистика практически не меняется.
Один новый навык и другая цифра в графе уровня. Других радикальных отличий, от меня до подлого убийства гвардейцев не было. Ни одного навыка не повысили, только уровень с пятью жалкими единичками. На умение отсыпало побольше, но эффект тот же. До повышения не хватило. Убей я ещё одного гвардейца или того гладиатора, смог бы поднять ранг умения до семнадцатого.
Обо всём этом я яростно рассуждал, пока стягивал с неизвестного бородача его коричневый костюм и примерял на себя, стараясь не сильно запачкаться чужой кровью. Старания оказались напрасны. Всю куртку обильно залило кровью, до самых штанов, когда солдат умудрился посмертной атакой убить напавшего на нас, и по стечению случайности, спасти мне жизнь.
В прошлый раз я вкладывал единичку параметра в удачу, рассчитывая на что-то такое: «когда я попаду в ситуацию, из которой меня не вытащит ни одна единичка в другом параметре, тогда эта самая вложенная единица в удачу спасёт меня». Примерно так я рассуждал тогда и уже дважды удостоверился в этом, поэтому не смотря на жгучее желание вложить в параметр телосложения или живучести, совладал с собой и, пересилив, стал чуть везучей.
Нацепив поверх костюма пояс с сумкой, взялся за рюкзак гладиатора и, открыв его, сразу же обнаружил свёрток. Пропитанная сочащимся жиром бумага, смятая в кулёк, чтобы тепло и запах как можно дольше не покидали блюдо. тайфун слюней и настойчивое урчание желудка пересилили во мне порыв тут же последовать за ушедшими вперед гвардейцами. Развернул бумагу, уставился на жирную лепёшку, поверх которой лежал засоленный шмат сала.
Клацнули сомкнувшись зубы, заработали усиленно челюсти, а глаза потихоньку сползли на стоявший рядом ящик с откинутой крышкой. Ничего особого в нём не было. Свиток с печатью, сломав которую, я всё равно ничего не добился, потому что не знал человеческого наречия в том должном виде, чтобы понимать письменность. Для понимания письменности нужен хотя бы десятый уровень, и то не факт, что этого хватит, чтобы читать высокопарные письма.
Свиток лежал в запаянном цилиндре, между четырьмя предметами. Внешне они походили на перевернутые горшки, вот только ничего общего с гончарными изделиями не имели. Состояли из какого-то очень плотного материала, по всей видимости дополнительно спрессованного. Коготь не брал это изделие, лишь неглубокие царапины оставались, хотя на ощупь оно было довольно шершавым. Хлопнул по плоскому краю ладошкой, горшок от этого будто вздохнул. Кажется в логах что-то мелькнуло. Но разбираться было некогда, потому что совсем рядом зазвенела сталь и раздались крики первого сражения. Звук металла разносился хорошо по пустынным улицам Гейзера и угадать направление не составило труда. Туда я и побежал быстрее, оставив найденный ящик раскрытым.
Выбежал на главную улицу, по которой пошли остальные солдаты. За минуту достиг сражающихся силуэтов. Коричневые костюмы в центре, а белые, видимо, выскочили из домов, окружив их. Посреди сражающихся возник ледяной столб, в нём оказался какой-то человек. Через секунду столб разлетелся в ледяную труху. Мелькнул огромный всполох огня, от которого тут же дыхнуло жаром. Меч одного из солдат следом за огненным заклинанием загорелся, ему ответил гладиатор с двумя клинками разной стихии. Один весь в инее, а во втором будто раскалённые угли внутри оружия.
Силуэт с парными клинками казался мне очень знакомым, но признать в нём Красиала я не мог. Рост был не тот. Парные мечи в клинче скрестились на клинке противника, затем ледяной отклонил оружие солдата в сторону, а огненный скользнул вниз, рубанув по рукам. Гвардеец тут же отпрянул, на его место встал другой. Отбил один из мечей и, сблизившись, зафиксировал оружие, обхватив локтем дымящийся клинок, а рукой уцепившись за гарду. Своим мечом он ударил в грудь гладиатору, пронзив её насквозь.
Вопреки ожиданиям, ни одна капля крови не брызнула. Вместо неё из раны вырвалось магическое свечение, поддерживающее жизнь в мертвом теле. Теперь я смог опознать этот коричневый силуэт. Воорен Блек ударил гвардейца мечом в грудь, тот попытался отпрянуть, но пират надёжно схватил его. Рядом мелькнул силуэт с посохом, сцепился сразу с двумя солдатами, так что Блек остался драться один на один. Маг выстрелил почти в упор, ледяной кристалл пробил заляпанный кровью костюм.
Маг попытался уйти в сторону, но раненный гвардеец каким-то образом заставил свой меч измениться, придав ему форму сразу четырех клинков. Веерный меч врубился в мага, и тот внезапно заледенел. Стал на секунду статуей, прежде чем взорваться ледяной бомбой. Раненные гвардейцы отшатнулись в сторону, в стороне Блека что-то ярко вспыхнуло, а прямо передо мной оказался коридор между сражающимися.
Ускорившись, прыгнул между вновь появившимся магом, пиратом с парными клинками разных стихий и тремя раненными гвардейцами, использовавшими свои умения. Приземлился, побежал дальше. Краем глаза заметил, как в ближайшем переулке между маленькими домишками скрылись два белых силуэта.
Может быть там?
Рванул туда, покрепче сжимая тяжелый короткий меч, доставшийся от неизвестного мне бородача из числа коричневых.
Я уже был близко к переулку, как слева из ниоткуда возник ещё один силуэт. Высокий и затянутый в коричневую кожу. Он быстро поравнялся со мной и, заглядывая в лицо, знакомым голосом что-то проговорил.
Звук в этот момент перестал существовать. Сердечный набат застучал в ушах, и я вдруг почувствовал, что в этом ледяном месте становится слишком жарко. Не вслушиваясь и не отвечая, рубанул мечом сбоку, рассчитывая попасть в шею, но Красиал, поскользнувшись, смог уйти в сторону. Развернувшись на носках, уже заваливаясь, по инерции ударил следом колющим и попал.
Ублюдок сам пригнулся, пытаясь удержать равновесие и подставился под неточный удар меча. Приятно отдало в руку. Клинок рубанул кости. Бандит схватился за щеку и отмахнулся от меня своим новым мечом. Односторонняя заточка, и клинок похожий на тот, что на Крайпрусе называется просто — бритва. Меч свистнул, не причинив мне вреда, будто он и не пытался достать меня.
Красиал сделал шаг назад, будто призывая мне первым сделать шаг. И я сделал. Прыжком ударил в полёте, скрежетнула сталь, на запястье стиснулись пальцы врага, подставляя плечо. Не задумываясь, ударил туда кулаком, на котором заранее появился костяной шип. Какая-то серая, будто пылевая взвесь чуть задержала удар, но шип всё равно пробил кожаный костюм врага.
Красиал снова отступил, и я, потеряв всякое самообладание, бросился на него. Свистнул его меч, затем рукоять больно ударилась в руку, вылетела. Не задерживаясь на этом, ударил кулаком, но цели достать не смог. Сапог жёстко впечатался в живот, выбив воздух, а ботинки предательски заскользили по подтаявшему льду.
Уже падая, поддался всем телом в сторону врага, успел схватить его за ногу и с силой ударил шипом. Бандит попытался разорвать дистанцию, но вместо этого завалился на бок, удерживаемый мною. Не давая ему опомниться, накинулся сверху, подминая. Коготь удачно попал в горло, придавил и с упоением ударил шипом прямо в кожаную маску. Преграда никак не задержала удар, и лицевые кости податливо хрустнули.
Выдернул шип. Кровь брызнула на врага. Бешено оскалившись, опьянённый кровью врага, зарычал, ударил ещё раз туда же. Перед глазами побежали красные цифры урона. Ликуя, замахнулся ещё раз, но ударить не успел. Враг пропал из виду. Шею стиснуло, он прижал меня к себе. Попытался выскользнуть. Не получилось. Поставил руку для опоры, хотел попробовать ещё раз, но что-то коснулось руки, миг и удар спиной в камень. Красиал оказался сверху.
Попытался из этого положения ударить, но бандит был быстрее. Упал на бок, притянул за собой. Горло что-то сдавило, попытался когтями порвать удавку, но перчатки помешали. Это оказалась рука Красиала. Тогда принялся остервенело бить кулаками по тушке, не разбираясь куда бью. Шипы несколько раз ударяли в камень мостовой, не достигая цели. Пару раз ощутил мягкую плоть под костями, но увидеть этого не смог. В глазах уже потемнело. Извиваясь всем телом, в последний раз попытался червем выбраться из ловушки, но Красиал только сильнее вмял кадык в позвоночник.
Почувствовал, как тело конвульсивно задёргалось, и в этот момент на разум обрушилась предательская темнота.
В чувство приводили самым радикальным способом. Били в лицо так, что зубы едва оставались на местах. Впрочем, уверенности в этом у меня теперь не было.
— Очнулся, тварь! Подымай его! — голос ублюдка выжигался, казалось, на мозговых подкорках, заставляя ненавидеть его всем нутром.
Поставил на ноги. Покачнувшись, едва не упал. Мир плыл и вращался. Попытался потрясти головой, но вместо этого чуть придушил себя. Дёрнул руками, и горло сдавило ещё сильнее. Закашлялся, сглатывая кровь. Шея, должно быть, походила на один огромный синяк, а к ней ещё и примотали удавку, закрепив её, по всей видимости, на стянутых сзади руках. Попытался пошевелить затекшими пальцами, и вновь ничего не удалось. Петля стягивала руки сзади чуть выше поясницы; при попытке опустить их ниже, странный материал, ничем не напоминающий веревку натягивался и начинал сдавливать опухшее горло.
— Ну что, каштак. Пора решать — хочешь ли ты сдохнуть. Сколько ты мне крови перепортил? Сколько моих парней перерезал? Я твой клан, а ты всю мою банду. И вот, остались мы, можно сказать, один на один. — Красиал стоял прямо надо мною и, должно быть, радовался под маской.
Впрочем, радоваться ему было особо нечем. Кровавая корка запеклась на маске, а под ней всё вряд ли лучше.
Времени с нашей внезапной встречи прошло немного. Кровь только-только начинала затихать. Вокруг виднелись убитые тела солдат. Гладиаторы отряхивались, пили зелья здоровья и проверяли сумки убитых. Лишь Красиал стоял надо мною и чего-то добивался. Блек тоже виднелся неподалёку, но, убедившись, что с товарищем всё в прядке, отправился мародёрничать.
— Может тебя прирезать? А? Чё думаешь, каштак?
Я молчал, потому ответ в этой ситуации вряд ли решал мою судьбу. Не дождавшись ответа, Красиал размахнулся и ударил боковым в челюсть. Хрустнули зубы, и я упал на камень к его ногам. Хотелось подняться, вскочить, сделать вид, что удар был слабым и безболезненным, но мир закачался. Показалось, что верх оказался слева, а низ справа. Стало плохо, и к горлу подступала тошнота.
— Чего молчишь?
Не дождавшись ответа, мой единственный кровный враг начал доставать свой меч из ножен. Делал он это нарочито медленно, растягивая удовольствие, но подошёл человек с посохом и хлопнул по плечу.
— Двигаем дальше. С этим что? — спросил неизвестный.
— Берём с собой, не хочу его быстро кончать.
Рывком вздёрнули, чуть не свернув шею. Поставили на ноги и толкнули в спину. Все заспешили в противоположную сторону от той, откуда мы спустились сюда. Лестница там всё ещё виднелась, однако уверенности, что она по-прежнему спасительная, у меня не было. Не знаю, почему Красиал медлит, ведь я на его месте убил бы сразу. Не раздумывая. И сделаю это при первой же возможности, но больше её может не быть.
Бежать пришлось согнувшись. Ещё и руки не работали, отчего дышать было крайне сложно. Пригодился опыт долгих переходов по пустыне и полученные там навыки. Без них не факт, что удалось бы добежать до лестницы в таком положении, с той скоростью, с которой двигались гладиаторы. Справа меня придерживал Красиал, не давая плюхнуться в воду, когда мы пробегали по огромным солёным лужам города. Брызги при этом едва не заливали концентрированной солью глаза, отчего те могли пострадать.
Теперь времени, на созерцание всех фантастических сооружений города, не было. Ещё и падения заставляли выбиваться из сил. Периодически все оскальзывались, падали и поднимались. Меня поднимали пинками под рёбра и затягивали удавку, отчего бежать становилось ещё сложнее. Лишь маг, успевший удалиться дальше всех, до сих пор ни разу не поскользнулся.
Галопом проскочили мимо последних домов, мельком взглянули на высоченную башню из лестничных пролётов и начали бесконечный подъём.
Первые двенадцать пролётов дались на том же сбитом дыхании, что и пробежка по городу. Из последних сил, тяжело дыша, но пока своими силами. Когда первая четверть пути была преодолена, я понял, что ноги начинают отказывать, а маска блокирует всякое поступление воздуха. Подумалось, что теперь кроме удавки меня душит ещё и затянутая инеем, насквозь промокшая маска.
Шатаясь от недостатка воздуха, начал заваливаться набок, прямо на Красиала. Тот попытался приободрить меня, дёрнув за стянутые руки, но сделал только хуже. Удавка впилась в горло, и я упал без сил на подтаявший лёд. Бандит рухнул вместе со мной, и мы оба едва не улетели под откос с высоты тридцати метров.
В полёте к краю нас что-то схватило и резво притянуло обратно. Тут же два гладиатора подняли нас на ноги, и дальше мы поплелись сложенной кучкой, держась друг за друга и толкая всех вверх. Я оказался между Красиалом и какой-то девушкой, которая сняла маску ближе к середине подъёма.
От жары и недостатка воздуха я хрипел, тяжело засасывал воздух, сквозь вымокшую от всевозможных жидкостей маску. Пот, пар, вода, запекшаяся кровь — всё это создало не пропускаемую корку на маске. Между тяжелыми вдохами, заплетающимся шагом прислонился к Красиалу и попросил его снять маску, но тот даже не обратил внимания.
Когда закончился двадцатый пролёт, я даже не заметил. Дальше считать уже не удавалось. Затем пролёты мелькали медленно, с ленцой перебегали один в другой, так что я уже перестал замечать между ними разницу. Изначально их удавалось считать по тому, как они прислонялись к стене, но теперь зрение сжалось в одну точку, пытающуюся отыскать долгожданный выход на чистый воздух. Винтовая лестница слилась в сплошную дорогу, которая не менялась, сколько бы шагов по ней не сделали. Когда начинало казаться, что мы идём на месте и становилось совсем плохо, я вновь начинал считать пролёты, рассчитывая, что уж на сорок шестом то это всё равно обязано закончиться. Но не доходило и дальше трёх, как я с сомнениями принимался считать заново.
Девушке приходилось так же несладко, как и мне. Я слышал её сопящее дыхание, но какой-то гладиатор продолжал упорно толкать в спину. При этом он умолял её потерпеть, говорил, что осталось ещё немного. Ближе к концу, когда в костюме стало нестерпимо жарко, я начал верить в его слова и молиться, чтобы он не врал.
Хоть бы за этим пролётом был выход. Хоть бы сейчас. Пусть будет свет. Пусть будет пустыня. Пусть бу…
Хрустнуло. Так страшно, что показалось будто раскололся череп. Сил на то, чтобы вскинуть голову не нашлось. Только хватило сил безвольно попадать со всеми, когда над головой захлопали смыкающиеся пролёты. Последней мыслью было:
«Так тебе и надо, ублюдок».
А потом ещё одна. Мельком, и будто вовсе не моя:
«Жалко, что здесь».
Пришлось считать скользкие пролёты, чтобы не возникало наваждение, будто мы двигаемся на одном месте. Тринадцать прошли, а потом этот вшивый каштак начал хрипеть и падать.
Только не сейчас. Иначе придётся выбросить его с края. Ещё не хватало, чтобы мы остались здесь навсегда из-за него. И вот, будто отвечая на мои мысли, каштак как нашкодивший ребенок поступает наперекор. Несмотря на мои понукания падает мне прямо на ноги. На бегу среагировать не успеваю, ещё и удерживаю его за правое предплечье.
Грохнулись на лёд, подняв тучу брызг. В раненное плечо попало несколько капель с солью, тут же зажгло огнём, лицо успел отвернуть. Только поэтому успел заметить, как быстро мы поехали к краю. Попытался затормозить, выставляя каблук сапог, но ему было не о что зацепиться. Схватился было за фальшион, но руку тут же одёрнуло и притянуло в сторону центра. Блек успел зацепить меня, а Рыжий помог вытянуть.
Поднялись и продолжили подъём. Шли впятером, прижавшись друг к другу и подталкивая. Лазарь ушёл дальше, он со своими навыками не чувствовал скользкого льда под ногами. Шёл аки посуху, так ещё и успевал скользить только в нужном направлении.
Приближаясь к середине, почувствовали просачивающееся сверху тепло. Первым маску стянули те, кому идти в ней давалось сложнее всего. Аси стянула первой, ещё на двадцать первом пролёте. Через пару пролетов это понял и Рыжий. Блеку маска не мешала, поэтому последним из группы её содрал я. Пальцы тут же упали на начавшие рубцеваться раны. Глубокий порез на щеке, рана под глазом и раздробленная бровь. Правый глаз слабо видел и сильно заплыл, часть корки пришлось сковырнуть перчаткой.
Одёрнув руку, оттолкнул ложащегося на меня каштака и потащил его дальше. Идти становилось труднее с каждым шагом. Скоро к заплетающему зверолюду добавилась лучница. Силы её покидали, да и скорости у стрелка явно было маловато. Дерису пришлось толкать её в спину. Когда и это перестало помогать, он принялся бубнить что-то. То ли её пытался воодушевить, то ли себя. Но как бы там ни было, это помогло справиться ещё с несколькими пролётами, прежде чем мы добрались до сорок первого пролёта. Здесь в пяти пролётах от входа можно было поверить, что мы уже успеем выскочить из захлопывающейся ловушки, но у судьбы были другие планы.
Раздался оглушающий треск прямо над головой. Все рефлекторно задрали голову, но лёд на пролёт выше был целым. Секунду все ещё пытались осознать что могло произойти, а затем первый пролёт ударился о второй. Бахнул схлопнувшийся кусками лёд, по ногам прокатилась волна дрожжи, и вся масса льда с двух пролётов полетела вниз. Хлопнул третий пролёт, и мы окончательно начали друг друга хоронить. Никто не бросился прыгать или убегать, потому что любому станет ясно, что пролёты схлопнутся быстрее, всё ускоряясь и ускоряясь книзу. А прыгать с высоты сорок первого лестничного пролёта — поступок крайне обреченного смертника. Лучше уж вжать логаут, чем так глупо убиваться о мостовую.
Сверху ударила толща льда, на голову посыпались мелкие осколки. Прилетела одна увесистая льдина, обдала лицо ледяными брызгами, заставив открыть глаза. Открылись оба, но видел только левый. Взгляд прошёлся по сторонам, опознал своих союзников. Затем взор упал вниз. Там лежал сжавшийся каштак в мелких обломках льда. Удивлённо задрал голову, не представляя, что увижу сверху, но вопреки всем страхам, там оказался пролёт. Обычный круглый пролёт, максимум недоставало несколько мелких осколков, отбитых ударившейся сверху грудой льда.
Воорен первым зашагал вперёд, пока все остальные ещё приходили в себя. Смахнув правой рукой с лица брызги и протерев глаз, нагнулся за каштаком. Поднял и толкнул вперёд. Теперь в себя пришла и парочка влюбленных, обнявшихся в последний момент, а теперь отпрянувших друг от друга, смущенно поглядывая в разные стороны.
Поднялись на бесчувственных ногах на сорок второй пролёт. Здесь и оказалась причина нашего внезапного спасения. Лазарь стоял посреди пролёта у самого края и нервно поглядывал вниз, ожидая чего-то. Маг стоял аккурат между двух громадных ледяных столбов, как те, что возникали из его умения-ловушки. Они подпирали сломанный сорок третий пролёт. Лёд от удара раскололся, но не обвалился благодаря быстрой заморозке и появившейся опоре в виде несущих колон.
Ледяной столб пришлось обходить по внутреннему краю, непроизвольно заглядывая в колодец-бездну, ведущий вниз. Колодец между винтами лестницы был около семи-восьми моих полных шагов. Прижимая каштака поближе к себе, миновал столб и подошёл к Лазарю. Маг лишь удручённо посмотрел на меня.
— Пролёты обвалились, а эти держатся на последнем слове. Нужно быстрее выбираться.
— Аси, — окликнул я лучницу, плетущуюся где-то позади, — у тебя же были кошки. Нам срочно нужна твоя помощь!
Лучница поняла всё быстро и начала разматывать трос. Наверх подняться дальше невозможно, пришлось импровизировать. Блек затянул на девушке свой бинт, а мы с Рыжим выставили её над пропастью, стоя на краю. Не было никакой уверенности, что Аси сможет попасть стрелой с кошкой будучи на весу, после тяжелейшего подъёма и шока от увиденного демона. Но девушка натурально сумела удивить, забросив кошку наверх достаточно надёжно, чтобы выдержать вес одного человека.
Первым по тросу полез Дерис, следом встал Блек, намереваясь подсадить лучницу и лезть самому. Стоя с каштаком за руку у самого края, я глядел вниз вместе с Лазарем. И должен сказать, что нешуточно забеспокоился насчёт оставшихся внизу. Потому как вид маленькой рогатой гусеницы из чёрного материала, насквозь пробивающей такие же маленькие двухэтажные дома, откровенно настораживал. Особенно я насторожился, когда навстречу неизвестному монстру выбежали местные обитатели. Неведомая гусеница покрылась чёрной дымкой и проскочила тараном по монстрам. В чёрном тумане за ней не выжил ни один.
Хмыкнув, я поглядел на начинавшего свой подъём Блека. Аси уже наверху. Осталось трое, и я с каштаком пойду последним. Надо успеть, пока неведомая тварь не успеет подбежать к лестнице. А учитывая, с какой скоростью она сюда направляется, у меня появились плохие мысли.
Воорен скрылся наверху, Лазарь заправски перехватился на тросе и шустро вскарабкался на один руках. Посмотрев в последний раз на то, как неведомая тварь с разбега заскакивает на первый лестничный пролёт, я проверил, насколько надёжно привязал конец троса к каштаку. Оказалось сносно и, повиснув на канате, полез вверх. Я был уже у самого верха, когда внизу затрещало. Канат тяжело натянулся, и я невольно посмотрел вниз. Зверолюд камнем рухнул с края за секунду до того, как верхние пролёты схлопнулись. Гармошка пошла дальше, разрушая ледяную лестницу и погребая под обломками неведомую тварь, успевшую за это время добраться минимум до двадцатого пролёта.
Ещё пару движений и сильные руки хватаются за запястья, вытаскивая наружу. Вылетел как пробка, следом выдернули привязанного каштака. Не успели перевести дух, как вставший Лазарь недовольно сообщил:
— За резню с гвардейцами там внизу нас по головке не погладят. С армией нам теперь не по пути. Тем более, что у гвардейцев где-то в охраняемых обозах жертвенные камни лежат. Повезло ещё, что их пока что здесь нет. Нужно срочно убираться.
— Куда? — спросил Блек, принимая лидерство мага.
— На другую сторону Гейзера. Оттуда дальше в пустыню. Постараемся обогнуть город, выйти в обратный путь, потому что армия планирует продолжить поход до самой границы с Империей Кригов. Если удастся найти странствующий караван, нужно прибиться к ним, либо оплатить дорогу до Толя. Другого плана у меня нет.
Тяжело вздохнув, маг поднялся в полный рост и повернулся в сторону, про которую говорил.
— И поторапливайтесь. Звуки сражения уже стихают, неохота видеться с его победителями.
Выбрались в пустыню и за первым же серьёзным барханом принялись снимать то, что не удалось снять по дороге. К моим заботам прибавился зверолюд, которого пришлось раздевать, перерезая швы одежды. Было интересно, откуда у него взялась наша одежда, но спрашивать это сейчас не стал. На груди виднелись раны от оружия, и могло так статься, что каштак неведомым образом убил кого-то из нашего отряда. Хотя больше всего у меня было мыслей, что обойдя нас с другой стороны, он достал тело одного из утопших и переоделся в него. Впрочем, это даже звучит не сильно правдоподобно.
Расправившись с одеждой пленника, толкнул его в песок и, упав рядом, осмотрел некогда сбежавший от меня товар. И он меня не подвёл, что я тут же и высказал:
— А ты, оброс, заматерел, — говорил я, разглядывая пленника во всей красе. — С нашей последней встречи прибавил в силе, смотрю, жил нарастил, подвижней стал. Растёшь, красавец! — прошёлся взглядом по тугим жилам, припомнил основную способность, — достижениями то новыми не оброс?
— Нет, только улучшил старые за убийство Брахима, спасибо кстати! И за твоих прежних бандитов тоже спасибо! Сильно помогли, — плевал желчью Кса, пытаясь скалиться, но не мог.
Стянутая петлей на руках удавка не давала. Дёрнешься — придушит, говорить приходилось только закинув руки повыше назад, да пониже наклонив голову к земле. Иначе воздуха не хватало, бедный каштак по незнанию сейчас сидит пыхтит, никак успокоиться не может.
— Уж не знаю как ты сбежал, как убил моих людей, которые от меня всё равно бы отказались, но можешь не пытаться давить на меня через Брахима. Я знал, что когда-нибудь он сдохнет от своего мародёрства. Можно считать, что он послужил мне на пользу, прокачав немного тебя перед будущим турниром, в котором ты, кстати, должен забрать главный приз. Ты ведь хочешь его забрать, а? Хочешь, чтобы сестренка выжила? Или лучше сдать её в звериный бордель? — я специально бил в больное, подавлял, издеваясь над Кса. — Хочешь, чтобы над ней издевались всякие людские развратники? Что скажешь? У нас хватает садистских господинов, предпочитающих выжигать свои имена на своих рабынях калёным железом, чтобы те помнили, кто их хозяин.
Этого оказалось достаточно. Кса вспылил. Жаль в этот момент я плохо понимал зверолюдский. Рыча, шипя, давясь сквозь удавку на шее, он вспоминал все слышанные за жизнь слова на обоих языках. Звериных было больше, и от части они были обиднее, потому что я даже не понимал их смысла.
— Ну хватит, умолкни. Я тебе вообще-то жизнь спас. Достал из того ледяного капкана, хотя мог прямо там прикончить за такие раны.
Потрогал языком прорубленную щёку. Рана зарубцевалась от выпитого зелья, но ещё не начала заживать.
Стало тихо. Больше никто не хотел ничего обсуждать. Перевели сбитое подъёмом дыхание и снова в путь. Сидеть на одном месте не выход. Пустыня Ронт полна сюрпризов, поэтому оставаться здесь надолго ни у кого желания не было. Тем более, что солнце уже миновало полдень. Сейчас оно ещё жгло, но скоро его свирепство начнёт сходить. Придётся идти всю ночь, если в пути не удастся встретить кого-нибудь.
Буря прошла не так давно, поэтому ещё пару дней можно было не опасаться, а вот потом… Хотелось бы покинуть Ронт к тому моменту, когда начнётся это «потом». Дорога предстояла неблизкая, особенно для пеших людей, не привыкших к дальним переходам. Настораживал ещё тот факт, что с нами идёт каштак и лучница. Удивительно, но в зверолюде я был почти уверен, что он дойдёт, потому что каким-то образом сумел преодолеть этот путь в одну сторону. А вот Аси с её слабой выносливостью, низкой ловкостью и скоростью заставляла переживать. Её развитие обусловлено боевым классом, оно и понятно, но тащиться с ней так далеко может оказаться проблемно. А учитывая последнюю сговорчивость Рыжего с ней, мы могли потерять сразу половину отряда, если медленную девушку придётся бросать.
Когда взошли на очередной бархан, постарался осмотреться, рассчитывая заметить последствия боя, но ничего не увидел. Видимо мы слишком далеко удалились от Гейзера, чтобы встретиться с ним взглядом. Толкнул вперед вставшего было каштака, а сам обернулся. Далеко на горизонте, почти растворяясь с тонкой полоской песка, виднелось какое-то блестящие марево. Должно быть это пар, выходящий из ледяного города.
В спину засопел Рыжий, и я шагнул вперёд, опускаясь по бархану следом за зверолюдом. Так как острый песок пустыни сильно портил ботинки, да к тому же замедлял передвижение в группе, решили идти друг за другом колонной. Первым взялся указывать путь Лазарь, следом мой пленник и я, за мной влюбленная парочка, а замыкал процессию Воорен, негативно относящийся к песчинкам в своём теле. Так и двигались, прикрывая голову подручными средствами. Благо догадались прихватить свои баулы с вещами, брошенные у спуска в Гейзер. Честно, я не особо надеялся на их сохранность, но, как оказалось, в горячке битвы никому не хватило ума проверить руины от входных башен в город.
Через несколько часов сделали привал. Усевшись кружком так, чтобы все окрестности просматривались, принялись есть вяленое мясо, прихваченное с собой. Пить после него хотелось нещадно, но воду приходилось экономить. Путь мог оказаться не близким. Конечно, Лазарь теоретически мог создать нам немного воды из воздуха, что он и продемонстрировал, быстро охладив нагревшуюся в кожухах воду, но рассчитывать только на него не приходилось.
Пользуясь перерывом, встретился взглядом с магом. Начинать разговор, о котором многие давно рассуждают, не хотелось, но дальше затягивать неизвестность не стоило.
— Слушай, Лазарь, что нас ждёт дальше?
— Ты о чём? — качнув головой будто в трансе, переспросил маг.
— Я о Червях. На что нам рассчитывать? К чему готовиться? Чего, может, опасаться? Ты с ними, я так понимаю, в каких-то деловых долгах, тем более твой клан может за тебя при необходимости заступиться. А мы гладиаторы. Мы ещё кланом не обросли. Чего нам бояться?
Все слушатели подобрались чуть ближе, повнимательнее уставились на отвечающего лидера нашего неформального отряда.
— Вам же сказали, что отпустили. Оплата будет в Толе, как и оговаривалось сразу.
— Мы слышали слова Янга. Но и слушать мимо слов мы тоже умеем. Клан будет как-то мстить за то, что мы ушли оттуда?
— За то, что грохнули генерала Зиргонта, а он оказался демоном? Нет. За то, что угрожали, когда уходили — могут, но убивать не буду. Будь это пустотники, я бы сказал, что вам просто доходчиво объяснят где-нибудь в подворотне, что вы поступили нехорошо. Черви же поступят как-нибудь тоньше. Грубая сила — не их профиль. Тем более, что они и так в плюсе с рудников Отолдо. Думаю, они не держат зла. А насчёт того, что мы видели в городке Отолдо, настоятельно рекомендую помалкивать, — Лазарь как-то заговорщически подмигнул, советуя не слишком распространяться.
— И с деньгами не кинут? — к диалогу подключился Рыжий.
— Не кинем, — обижено произнесла слушавшая всё это время Аси.
Дерис хотел было встретиться с девушкой взглядом, но та отвела его в сторону. Вот ведь. Бабы, ещё и в поход их брать. Не хотелось даже представлять, чтобы делала Эйра, будь в одном отряде со мной.
Помотав головой, откинул подобные мысли. Не стоит сейчас задумываться о всяких пустяках, особенно в связи с нашим нелегким положением. Действительно хорошие мысли будут о том, как нам добраться до Осо. А то и до самого Толя, так, чтобы не стоптать ноги в кровь. Времени до турнира становилось мало, а нужно было ещё всё подготовить. И попытаться исправить одну вескую слабость зверолюда, не будь которой, он, возможно, смог бы убить меня там, внизу.
Сначала мелькнули эти три строчки. Отходя от чудесного спасения, вместо обрушившейся лестницы, я не сразу придал им значение. Потом ещё что-то мелькнуло, но было не до этого. И лишь теперь, когда ужасное солнце этого проклятого материка опаляло мою макушку. А убийца моего клана и грязный ублюдок, спасший меня ради своей выгоды, толкал в спину, заставляя шагать по песку в неизвестном направлении. Я наконец-то мог вчитаться в полученные от Системы строчки, чтобы абсолютно ничего не понять. Более того, я даже мог позволить себе поднять и прошлые две строчки, незамеченные мною.
Прибавка к интеллекту приятна, но настораживает то, что ты будто сам себе не принадлежишь. Сидя в своих родных джунглях, я неделями поднимал уже полученные навыки, а на развитие новых уходили месяцы тренировок и обучения. Но это если приходилось познавать всё методом проб и ошибок. Боевые навыки, если с тобой занимаются опытные наставники вроде моего отца, появлялись довольно быстро, но развивать их приходилось своим упорным трудом.
Многое с тех пор изменилось. Я оброс десятками новых навыков, многие из них развились до небывалых высот, перекрыв все ранее установленные мною рекорды. Характеристики поднялись не на одну сотню за короткий промежуток времени. Достижений насыпало, о которых я даже ничего не знаю. Началось всё с пресловутого «Архимагистра-чародея». До сих пор не могу точно ответить себе, что же там всё-таки произошло. Потом был «Убийца чудовищ». Какой-то странный мечник, убивший сам себя моей рукой, за что мне накинули неведомого «Палача». Сложно было представить, что такое достижение вообще посильно получить кому-то. Разве хватит ума, обладая довольно низким уровнем, нападать на разумное существо, превосходящее тебя более чем на двадцать пять уровней. Да чтобы убить такого монстра в человеческом обличии нужно не малое везение, заполученное с тех самых пор, как в меня ударила молния.
Но как показала жизнь, мои вопросы и сомнения насчёт того, что я заслуженно получил все эти достижения, были ещё слишком преувеличены. Особенно тогда, когда я по не знанию произнёс страшное имя какого-то таинственного существа, историю о котором чисто случайно подслушал в плену на корабле. И как итог, мне дали достижение, о котором я абсолютно ничего не знал, не мог понять способ его получения и тем более причину.
За все эти приключения, выпавшие на мою голову, я получил почти сотню характеристик достижениями, и ещё столько же уровнями и навыками. И вот неведомая Система, будто издеваясь, подкидывает новую загадку. Не абы какую, а самую сложную. Из переменных в ней нет ничего. Сделай то, чтобы ничего не сделав ты смог открыть какой-то навык, из названия которого ты не сможешь ничего понять.
Где-то глубоко в мозгу, его подкорками я видел какую-то странную сомнительную связь между всеми этими событиями, хотя и не мог уловить точную их причину.
Спрашивать у кого-то из своих конвоиров о том или ином выверте Системы не хотелось. Поэтому я продолжал шагать по горячему песку, словно точильный камень стёсывающему мои утеплённые ботинки, доставшиеся мне в Гейзере. С задачей согрева они справлялись больше, чем это сейчас требовалось. А вот с противостоянием наждачной стихии ничего поделать не могли. Шаг за шагом пялился в прыгающие перед глазами строчки и медленно разминал стянутые за спиной руки, чтобы те не так ломило. Когда-нибудь, если моя жизнь не закончится так просто, я обязательно выясню причины и следствие всех произошедших со мной событий. Но для этого неплохо бы выжить сейчас. Спасти сестру и прирезать этого… Нарочито специально обернулся взглянуть на своего врага, чтобы получить толчок кулаком между лопаток.
Так мы брели, пока впереди шагавший маг с посохом вдруг не решил остановиться. Встал посреди пустыни и уставился куда-то. Сзади зашептались. Заинтересовавшись, я хотел выглянуть, но рука сзади схватила удавку и придержала. Красиал сам шагнул в сторону, поравнялся с Лазарем.
Вскоре роптание сменилось на заинтересованное обсуждение увиденного. А когда все решили поглядеть поближе, Красиал подхватил меня под руку и повёл в стороне, давая разглядеть открывшуюся картину самому.
Вот только я не разделял интереса остальных, потому что не видел ничего удивительного в груде пусть и огромных, но всего лишь костей. Именно так. Впереди просто-напросто возвышалась груда исполинских костей, серьёзно присыпанных песком. Но гладиаторам, видимо, было виднее.
Перегруппировались в ударный кулак, а меня будто скотину привязали к лучнице, чтобы не убёг. Ещё и наставление дали — стрелять в колено, если попытаюсь бежать в сторону. А если попытаюсь напасть, сразу в голову. Дальше пошли цепью. Рыжий, Красиал и Воорен пошли впереди, в двух метрах между собой, маг, лучница и я следом, чуть подотстав.
Так и добрались до первых громадных остатков здешних гигантов. Первым оказался чей-то хребет, засыпанный песком до середины рёбер, но даже так мы без груда смогли пройти под сводом позвоночника в грудном отделе. Рёбра выглядели ссохшимися, потрескавшимися и абсолютно белыми, но по-прежнему справлялись со своей задачей — держать многотонный свод хребта у нас над головами. Выбрались по другую сторону ребер и увидели конец громадного хребта. Метров через семь после ребер, позвоночник сворачивался в тугую утончающуюся веревку из костей, снабжённую многими пустотами и естественными бороздками, видимо, предназначающимися для мышц и сухожилий неведомого гиганта. Утончающийся жгут зарывался в песок, чтобы метров через тридцать в сторону вновь возвыситься семиметровым исполинским шипом, направленным в сторону солнца во время заката.
— Что это вообще может быть? — задал вопрос молодой парень, которого все называли Рыжим за его цвет волос.
Все остальные проигнорировали вопрос, стоя молча и размышляя. Я тоже размышлял, прикидывая в уме, что грудная клетка великана никак не меньше двадцати метров, затем ещё семь-восемь до того как кости неведомым образом начнут сворачиваться в жгут. Никак не меньше шестидесяти метров в длину, а то и того больше, ведь кем бы гигант не был, у него должна быть голова. В голову пришла мысль, что это может быть змея, но я никогда не слышал о змеях столь большого размера. Чем же она могла питаться в этой пустыне?
— Не могу представить ни одно живое существо из этого мира с такими громадными размерами, — подвел итог маг с посохом.
Красиал и Воорен синхронно покачали головами, соглашаясь.
Живое существо из нашего мира? Я задумался. Осенившись мимолетной мыслью, постарался всмотреться в кости так же, как делаю это с предметами. Да, кости не были у меня в руках, но ведь они были рядом. Ничего не замечая, постарался представить это существо живым. Тоже ничего, тогда я просто спросил про себя.
«Моолюс, это ты?»
Вместо ответа в спину толкнула маленькая ладошка. Не так сильно, как Красиал, но достаточно настойчиво. Пришлось подчиниться, оставляя чьи-то остатки без ответа.
Миновав ещё несколько костяных остатков, похожих то на рифы, то на какие-то валуны с двумя пустыми пещерами по бокам. А затем встретился гребень, точно как у рыбы, только размеры такой рыбы должны превышать крупного кашалота. Словно забор из костей и связок, он до сих пор стоял, прикрывая вставший на привал караван от южных ветров. Кости караванщиков нас и заинтересовали.
Приблизившись, все начали осматривать чужие остатки, груды совсем мелких косточек, в сравнении с тем, что здесь лежало уже не первую тысячу лет. Выцветшая на солнце и потрёпанная ветрами ткань годилась разве что на растопку, так как не сохранила никакой принадлежности к когда либо существовавшим вещам. Одной из находок похвастался Рыжий:
— Ха, а я нашёл меч, — парень протянул сжатую в кулак руку остальным и, повернув её книзу, разжал.
На песок посыпалась металлическая труха, ржавчина и кусочки разваливавшегося в полёте металла. Может это и вправду был меч, а может что-то другое, сейчас определить это было сложно. Да и никому это не нужно было. Кто станет копаться в чьих-то костях ради костей? Это делается ради банального мародёрства, а не чтобы узнать принадлежность к убиенным. Схожих мыслей придерживались и гладиаторы, вскоре переставшие копаться в песке.
— Не нравится мне это место, — пожаловался Блек.
Все с интересом уставились на него.
— Гиблое. Много смерти посеяно. И если вы не разбираетесь в костях, то я расскажу вам. Видите эти человеческие кости? Они желтоватые и легкие. Они почти свежие, максимум несколько лет, при здешнем климате. А теперь посмотрите на те громады, — Воорен указал на рёбра, которые мы недавно миновали. — Чем древнее кость в грунте, тем она тяжелее за счёт вторичной минерализации солями в породе. Но если кость лежит на песке, под всеми ветрами в сухом климате, она должна трухлявить, становиться лёгкой. Вы видите, чтобы они трухлявили?
— Нет, — полностью заинтересованно ответил Лазарь.
— У меня есть навык палеонтология и анатомия. Я могу лишь предположить, что эти кости уже прошли этап вторичной минерализации в другой среде, отличной от той, что находится здесь сейчас. Поэтому я задам вам ещё один вопрос, вы помните, или может быть слышали о тех временах, когда на месте Ронт было что-то другое?
Даже я, заворожённый рассказом Воорена, покачал головой в такт всем остальным.
— И последний довод, говорящий о том, что этим костям даже не тысяча лет, а несколько сотен тысяч. Видите мелкие бороздки? — Блек указал пальцем на ближайшую древнюю окаменелость, подзывая всех посмотреть. — Не видите. А вот я вижу и понимаю отчего оно взялось. Когда я был ещё в Падшей Империи, я очень редко, но замечал такое на костях, благо именно там самое раздолье для изучения палеонтологии. Шириной с толщину ногтя, длиной чуть меньше сантиметра. Это следы морских беспозвоночных.
Прошла ещё не одна секунда в осмыслении сказанных Блеком слов, прежде чем маг сообразил первым:
— Ты хочешь сказать, что эти кости, если их не принесло течением с океана, что попросту невозможно, лежат здесь со времён, когда на месте Ронт был океан?
— Сам не верю, но все факты сходятся. Я знаю ещё один способ, но он не поможет уточнить мою догадку.
— Какой?
Воорен протянул руку к фляжке Красиала. Тот тут же снял её с пояса и передал рассказчику. Отвинтив крышку, Воорен взял свежую человеческую кость и, чуть полив воды, дал потрогать Лазарю.
— Ну и как на ощупь?
— Как мокрая кость, что я должен почувствовать?
— То, что знаю я, но не могу сам почувствовать. Достаточно свежие кости за счёт пустот в капиллярах хорошо впитывают воду и липнут к пальцам.
Лазарь молча кивнул. Тогда Воорен брызнул воды на гребень, торчащий из песка рядом. Вода попала на один из костяных шипов и поползла вниз, испаряясь на солнце.
— Сами видите.
— Видим, — признал Лазарь и, окидывая взором округу, спросил настороженно, — а почему об этом кладбище никто кроме нас тогда не знает?
Отвечать Воорену не пришлось, достаточно было взглядом указать на кости недавних путников, остановившихся здесь. Но он всё же снизошёл до пояснения:
— Думаю, здесь кто-то остался. Весьма возможно, что хищники или паразиты, приспособившиеся с тех времён под новую среду.
Все люди в отряде шумно сглотнули, а вот я не смог, ком в горле так и стоял, с начинающими потряхивать поджилками. Страшно, однако, встретиться лицом к лицу с чем-то древним и крайне опасным, о чём ты абсолютно ничего не знаешь.
— А-а-а-а! — завизжала лучница, будто древние кости ожили и принялись её ещё живой потрошить.
Все разом обернулись, а она лишь пальцем дрожащим указала в сторону. Там стоял Рыжий, у самого края шипастого забора. Парень посмотрел сначала на нас, затем себе за спину и, отшатнувшись, вскрикнул.
— Сюда! — окрикнул парня Лазарь, подзывая.
Гладиаторы решили сбиться в боевую группу, до конца ещё не понимая, с чем столкнулись. Песок в указанном лучницей месте вздыбился, из него показалась массивная обглоданная кость с пустыми провалами глазниц. Череп не мог принадлежать людям, потому что был другой формы. Но и зверолюду он тоже не принадлежал, так как своими размерами он превосходил половину моего роста. Громадный череп закрутился на месте, вывинчиваясь из земли, будто древний гигант пытался пробудиться ото сна.
— Кочующая нежить? — то ли с удивлением, то ли с надеждой произнёс Рыжий с двуручником наготове.
— Нет, — отрезал Блек за секунду до того, как смог опознать противника. — Либры!
А вот ещё одна, на два уровня выше. И ещё. Когда удивительные твари с телами чешуйчатых ящериц повыскакивали из песка, удалось разглядеть противников во всей красе. Тела, похожие на рептилий с сильно выделяющимся панцирем на спине и длиннющими когтями на лапах. Морды у либр были скругленные, напоминающие конуса. Когда твари захрюкали, разевая свои рты, усеянные двумя рядами резцов и несколькими рядами клыков, маг с лучницей дружно ударили первым залпом. Монстры ответили слаженной реакцией, быстро сжавшись в подобие шестиугольного панциря, полностью закрывшись от обстрела. Три либры закрылись, остальные бросились на мечников слаженной толпой. Красиал попытался применить свое умение, приковав одну из тварей к земле, но идущая следом либра парой ударов когтями сломала оковы.
Монстры за считанные секунды взялись из неоткуда, тут же окружив нас.
— Осторожней! — кто-то из гладиаторов предупредил Красиала за секунду до того, как на его ноге должны были сомкнуться челюсти либры.
Убийца успел среагировать, уклонившись.
Внезапно на периферии зрения я заметил какое-то странное неестественное движение. Обернувшись в ту сторону, увидел вспухающий песок. Какой-то бугорок песчаного цвета активно ссыпал с себя маскирующий песчаник. Сглотнув подступивший к горлу комок, я робко позвал.
— Лазарь.
Никто не отреагировал, маг продолжал обстреливать подступающих к воинам тварей.
— Аси! — заорал я так, что лучница всё же обратила внимание.
— Заткнись! — взвизгнула она в ответ, натягивая новую стрелу.
— Туда посмотри, — кивком указал направление, откуда из песка уже показалась либра.
Лучница вновь взвизгнула, но теперь вместо слова выпустила стрелу в указанном направлении. Я сделал пару шагов вперед, пока привязанный ко мне поводок не натянулся, и заорал во весь голос:
— Лазарь, тыл!
Нужно отдать должное магу. Хоть забравшаяся к нам сбоку либра уже рванула на нас, маг не сплоховал. Обернувшись, он тут же применил какое-то умение, из-за чего возле него возник радужный силуэт, который через пару мгновений стал неотличим от реального. Маг вернулся к воинам, а его фантом прыжком бросился на перерез траектории либры.
Монстр пустыни в воздухе ударила по магу лапами, затем попыталась откусить ему голову, как в этот момент фантом ударил зажатой с чем-то рукой по голове твари. Из руки вспыхнули ледяные кристаллы, а затем сам фантом взорвался ледяными осколками, отбросив монстра в другом направлении. Пара осколков попала в меня. Один угодил в поясницу, другой оцарапал руку, перебив связывающую меня веревку.
Почувствовав свободу конечности, тут же попытался подняться на ней. Правая рука ещё была завязана на шее, поэтому осталась за спиной. Попытался дёрнуть, но только усугубил. Огляделся на быстро изменившуюся ситуацию. Либры оказались вокруг. Аси утыкивала стрелами подбитую Лазарем тварь, медленно пятясь спиной к остальным воинам. Ситуация из тех, когда уже не до мести, остаться бы самому живым.
Внезапно Воорен бросил свой фланг, отбежал в тыл, упал на колени и, вонзив руки в песок, закричал:
— Встаньте в круги иначе сгорите!
Секунду другую все продолжали сражаться, не обращая внимания на раны и окружение монстрами. Как вдруг песок под ногами почернел. Я успел увидеть, как одна из тварей хищно подбирается ко мне со спины, рассчитывая оказаться там незамеченной. И вдруг под её лапами возникает пустой круг из песка, не окрещённый чёрным.
Что бы за умение не было у Воорена, я лучше доверюсь его словам. Разбежавшись в лоб либре, заметил как та тоже бросилась на меня. В последний момент пригнулся, отчего тварь тоже прижала голову к песку, и прыгнул. Со стянутой рукой вышло не так эффектно, но перескочить монстра удалось, панцирь на спине не дал ей задрать голову, поэтому я обрушился на нее спиной, вбив ледяной осколок ещё глубже. Скатился с армированной спины либры и упал прямо в пустой круг. Монстр начал разворачиваться, оказавшись на границе круга. Закончив манёвр, неповоротливая пустынная черепаха попыталась цапнуть меня за ногу, но я успел её одёрнуть и ударить второй.
Удар в утеплённом сапоге вышел никчёмным, даже отшатнуться тварь не заставил. Не урона, не видимого эффекта. Либра сделал пару шагов, чтобы такой обидной оплеухи не повторилось, но именно в эту секунду подействовало умение Блека. Чёрный песок вспыхнул огненным фонтаном сразу во всех местах, кроме выделенных кругов.
Со всех сторон дружно завизжали нечеловеческими голосами. Либра, намеревающаяся пообедать моими ногами, как ужаленная побежала вперед, ударила меня своим телом, вжав в песок. Проскочила мимо, и в уходящем силуэте я увидел горящий чёрным пламенем зад. Монстр влетел в такой же фонтан пламени с головой, но умение перестало действовать. Продолжив двигаться по инерции, либра влетела в одно из увесистых костяных ребер, выбив несколько мелких и отколов пару крупных кусков. Встряхнув одновременно отшибленной головой и горящей задницей, тварь начала рыть яму прямо у основания уходящего в песок ребра, вскоре скрывшись там.
Убедившись, что напавшая на меня либра скрылась, оглядел поле боя и немало удивился. Около полутора десятка монстров лежали запеченными чёрными силуэтами на чуть подкопченном песке.
Отряд людей тоже начал приходить в себя, осматривая раны и перекрикиваясь, с целью узнать кто уцелел в кругах. За пару секунд я понял, что на звук отозвались все, кроме Блека. Высокая фигура Красиала в кровавых подтеках бросилась к согнувшемуся на песке силуэту в вуали. Убийца стоял ко мне спиной, склонившись над телом своего коллеги по ремеслу.
Более удачного шанса мне ещё не представлялось. Скрытый удар был возможен во всей красе, так как я не подал весть о своей жизни. Нужно всего лишь незаметно подползти и ударить. Чем и куда — не важно. Чёрт, шипы не наращивал, на это может уйти лишнее время. Вспомнил про предмет в кармане, достал кость, когда-то застрявшую в горле прирученного люто-шакала.
Проверил острие шипа. Кость бесполезна. Разве что совсем уж не стоящего на ногах убить можно. Нужно другое оружие. Поглядел в сторону где скрылась либра. Осколки костей. Быстро пополз в ту сторону, на ходу выбросив бесполезную кость. Дополз, прикинул парочку крупных обломков. Один чуть длиннее ладошки, плоский и по ширине напоминает всё ту же ладонь. Второй какой-то узловатый, будто локоть с плечом срослись и при этом такой же плоский кусок. Видимо кости оказались крепкими, а либра сбила лишь корку.
Подхватил тот, что похож на сросшийся локоть. Попытался встать, как вдруг на руке сомкнулся каменный кандал, прижав к земле зафиксированную руку. Красиал оказался рядом в считанные мгновения, тяжело ударив сапогом по руке. Хрустнули кости запястья, а обломок отлетел на добрые пару метров. Убийца ударил кулаком в челюсть, отчего я упал к его ногам.
Уперев гневный взгляд в попирающего меня человека, замер. Не стоит шевелиться, тем более, что ребрами я ощущаю лежащий под грудью обломок кости. Он не такой острый, но кроме него ничего нет.
Кандал внезапно рассыпался, а руку стянули с силой назад, привязав сверху новый кусок веревки. Красиал вздёрнул меня, намереваясь поднять на ноги, но я тут же плюхнулся на задницу, закричав.
— Либра. Она сюда ушла, она может напасть.
Бандит отвесил мне пинок в голову, от которого я упал на песок и наконец нащупал одним пальцем нужный мне фрагмент.
— Они уже не вернутся, их стаю сильно потрепали, — бросил сокрушённо Красиал.
Тут же предпринял вторую, уже успешную попытку поднять меня и повёл в сторону собирающихся у тела Воорена людей. Тяжело вздохнув, покорно наклонил голову, сплевывая кровь из разбитого рта. Удача благоволит моему врагу и на сей раз. Но пока я жив ничего не кончено. И хорошо, что для активации кармана достаточно одного мимолетного касания.
Битва у костей древних гигантов далась нам не просто. Пусть мы никого не потеряли, Воорен израсходовал всю ману и здоровье. Его раса способна в крайних случаях замещать одно другим, расплачиваясь сильными дебафами. Сейчас он лежал, еле шевелил руками и голову, при этом здоровье у него не регенерировало. Нужно было доставить Блека к жрице, а лучше сразу к целителю, и обязательно «своему», потому что не каждый согласится лечить мертвых.
Однако не жрицы не целителя на ближайший день пути поблизости не было, поэтому пришлось сделать импровизированные носилки для раненного. С одной стороны привязали каштака, он оказался довольно крепким, должен выдержать. С другой стороны менялись мы с Рыжим. Лазарь пытался отыскать путь и снабжал нас водой из воздуха, благо его магия этому способствовала.
Три дня мы топтали Ронт. Три бесконечных одинаковых дня с песчаными барханами. Место, в котором мы оказались во время сражения с либрами, было «Плавающими песками». Местные дали ему такое название за то, что песок в этом месте мог будто вода в приливы и отливы подниматься и опускаться. Только за одним исключением. Твердая порода не зависела от светила на небе. Песок сам мог поднять уровень пустыни в этом месте, засыпая древние кости давно умерших чудовищ, или опуститься, обнажая стотысячные тайны. Одной из таких тайн оказалось место, в котором мы были несколько дней назад.
Я сглупил, что пытался запомнить это место, чтобы потом при необходимости вернуться сюда и исследовать, с целью зачистки от монстров. Лишь через день пути мы начали соображать, куда всё-таки угодили. Первым догадку высказал Лазарь, потом, прикинув за и против, я постарался воссоздать описание этого места и вынужден был согласиться.
— Мы заблудились!
Лазарь первым высказал эту идею через полтора дня после древних остатков. Рыжий попытался возразить, но я его остановил, согласившись с магом. «Плавающие пески» славятся подобным исходом для неподготовленных путников. Караваны здесь не ходят, потому что песок может создавать незаметное глазу течение, сбивающее путников с курса. Такое течение не имеет ничего общего с морским или речным. Песок в прямом смысле слова не двигается в определенную сторону. Вместо этого он играет с высотами и углами наклонения.
Помнится, я когда-то читал заметки одной группы магов, побывавших здесь. В гильдии они хранились в рукописной форме в библиотеке. Меня это сильно заинтересовало, но прочитав дневник Ёцена, я не понял суть. Тогда мне показалось, что Ёцен был не совсем в себе и высказывал в своих записях теорию о том, что глубоко под песками идёт какой-то слабый геологический процесс, вызывающий подъёмы и опускание песка на поверхности. При этом песок может сильно изменять свою форму, так, на низменности за день может появиться отвесный бархан, даже без помощи ветра. Песок при этом движется постоянно и очень медленно, так что глаз может уловить его изменение только если просидеть на одном месте несколько часов. Ёцен писал, что любое существо может сбиться со своего курса в этом месте, если не придерживается каких-то крупных небесных ориентиров, так как подымающийся песок создает наклон, под которым его люди неосознанно сворачивали влево или вправо. При этом им казалось, что они двигались исключительно прямо.
Когда мы осознали свою ошибку, то встали на привал. Общим решением в этой ситуации оказалось вернуться на следы прошедшей армии. Дорога, которую протоптали несколько тысяч ног, не должна была быстро исчезнуть. Мы решили сравнить, где по нашим субъективным соображениям лежал тот путь. Должен с горечью признать, что если взять в обсуждение все четыре голоса, то сектор диапазона направлений составил почти сто восемьдесят градусов. Если о выборе направления каштака не спрашивать, то становилось немного легче. Близкий к развернутому угол превращался в откровенно тупоугольный. Не выбрав точного направления, взяли среднее значение всех результатов и отправились в том направлении на целый день пути.
Так и не обнаружив искомой дороги, мы решили, что пойдем в обозначенном направлении до тех пор, пока не окажемся на границе пустыни. Было уже не особо важно придерживаться курса на Толь, потому что турнир должен начаться всего через пару дней.
Когда закончился ещё и третий день наших нескончаемых странствий по острому песку пустыни, я, изнывая от голода и нескончаемой жары, прерываемой умениями Лазаря, размышлял, как в день начала турнира убью каштака, сделав это максимально приятно для себя. Медленно, смакуя каждый удар и вскрик осточертевшего мне зверолюда. Но сбыться мечтаниям было не суждено.
Пришлось горестно сплюнуть, признавая, что этому каштаку благоволят все демоны ада. Уже не первый раз замечаю какой-то необъяснимый ареол везения, неразрывно следующий за Кса во всех его приключениях. Будто у этого блохастого выродка есть какой-то навык, завязанный на сбывании самых абсурдных событий, спасающих его жизнь. И ведь это происходит уже не первый раз.
По-другому я просто не могу объяснить тот факт, что когда время жизни зверолюда ограничивалось последним днём, отведённым мною, мы внезапно наткнулись на дикарей. Тех самых, так необдуманно напавших когда-то на караван армии. Кучках этих кочевников была изрядна потрёпана, но при этом шла с трофеями. Среди которых были четыре верблюда и два пленника, насаженные на вертел.
Накопленная за последние дни ярость была таковой, что лишь не многим дикарям удалось отбежать на пару десятков шагов, чтобы пасть от стрел лучницы. Остальные остались в том месте, где мы на них наткнулись.
С подвернувшимися пленниками мы легко смогли договориться, обменяв лечебные зелья на информацию о месте, в котором оказались. Когда мы сняли живых людей с длинной жерди, на которую нанизали пленников, нам, с максимальной любезностью в этой ситуации, указали направление Толя. Оставив одного верблюда и забрав себе троих, мы измождённые пешей дорогой вновь пустились в путь, предвкушая не такой далекий финал.
В Толь попали ещё через день. Стражники на перегонки с местным населением отмечали первый день открытия турнира. Именно сегодня в ночь пройдет обряд инициации, чтобы с завтрашним утром пески арены начали окрашиваться в красный, от пролитой на них крови. Пока всё не началось, нужно многое успеть.
Посвящать Блека в свои планы не пришлось. За время пути сюда на верблюдах, успел обрисовать вкратце свою задумку. Пират оценил и согласился помочь, ведь от этого на прямую зависит продам ли я Кса после выступления на турнире.
Если всё удастся, то я останусь в плюсе. Но чтобы это получилось, придётся сейчас подсуетиться. И действовать нужно было сразу. Спешившись после прохода через арку ворот, отвели тягловую скотину шагов на сто и бросили. Бесхозных верблюдов быстро заберут те, кто в них больше нуждается.
Чуть отойдя в сторону, Лазарь остановился и резко обернулся к нам. Немного поразмыслил и сказал:
— Завтра после первого боя встретимся в «Стервятнике». Ганс будет курить у входа. Если не увидите у него трубки, значит, вам заходить внутрь не стоит. Всё ясно?
— Думаешь клан может отказаться платить? — я с опаской посмотрел по сторонам, не подслушивает ли нас кто-нибудь из проходящих туда-сюда людей.
— Не исключаю. Забочусь о вас. А чтобы дать знак моему человеку, что вы узнали, пусть один из вас пройдёт мимо, по дальней стороне улицы.
— Ясно, — кинул я.
— Ганс жив? — подал голос Воорен, успевший отойти от своего недуга за время в дороге. — Он в Толе?
— У него здесь камень. Если завтра возле входа не будет вообще никого, лучше даже мимо не проходите, — с опаской высказался Лазарь и, повернувшись, зашагал в сторону центра.
— Крас, вы дальше куда? Может заглянем в таверну? — Рыжий приятельски хлопнул меня по плечу, заглядывая в лицо.
Встретившись со мной взглядом, он чуть нахмурился. Простоял с секунду и убрал руку.
— У нас дела, — я не многозначно посмотрел на Блека.
— Да я думал вы захотите расслабиться. Ну, раз так, то мы будем в «Секире». Приходите, если всё решите.
— Хорошо.
— Ну, может свидимся.
Одёрнув каштака, решительно зашагали в сторону арены. Парочка влюбленных неуверенно пошли куда-то в сторону. На ходу, подтягивая зверолюда, я спросил:
— «Секира» это что?
— Рыгалова из приличных, — на ходу бросил Блек.
— Такие бывают? — удивился я.
— Её держит бывший победитель турнира на сороковых уровнях. Может слышал о Витязе?
— Тот, что из Акрута?
— Да, полгода назад он выкупил таверну за призовые. Теперь там полгода приличное заведение. А когда начинается турнир Витязь проставляется за каждый свой выигранный бой. Он проставлялся и в тот раз. После седьмой победы от старой таверны остался серьезный бардак, а к восьмой он решил выкупить то заведение. Назвал секирой, повесил над входом свой трофей с турнира, с которым и выиграл бои, сделал ремонт и держит теперь питейное заведение. Сегодня последний день, когда алкоголь там платный.
— У нас и без этого полно забот.
— Согласен. После арены подходи к месту. Я буду там. Послушаю, поговорю.
— Я в мелкий магазин заскочу, хочу кое-что прикупить. Встретимся там.
На очередной проулке разминулись с Блеком. В придуманном мною плане он был важным винтиком, поэтому он решил разведать обстановку, прежде чем действовать. А мне лишь остаётся скинуть каштака на арену. При ней есть специальный зверинец, где держат гладиаторов-рабов. Придётся воспользоваться таким местом, тем более, что аренда недорогая. С каждым днём арены половина этих комнат освобождается, так что нет смысла просить много.
Дёрнул петлю, поторапливая зверолюда. Хотелось бы успеть всё провернуть до начала инициации. Неизвестно, что случится после. Высока вероятность, что пиглен на время турнира перестанет работать.
В «Сонный пиглен» я попал, когда солнце едва-едва выглядывало из-за кромки городской стены. Вместо стука ударил кулаком в дверь. Спустя секунду она отварилась. Верзила хотел было выйти наружу, разобраться в чём дело, но я уверенно шагнул навстречу, оттолкнул его и зашёл внутрь. В первом помещении оказалось совсем немного народу. Большинство столов было свободно, и было видно, за каким сидел Воорен. Рядом с ним сидел русый парень, явно не из местных, а между ними в ногах лежала какая-то бесформенная сумка.
Скользнув взглядом по всем собравшимся здесь, направился в сторону помещения рабовладельческого склада. Взглядом поймал скучающего сутулого парня за стойкой и гаркнул:
— Бутылку рома и чтобы не самый дрянной.
Помедлив секунду, сутулый всё же сорвался с места, но было видно, с какой неохотой он делал это сегодня. Не уважает или причина в другом. Когда дно бутылки звякнуло о прилавок, спросил, бросая пару монет в ответ:
— Хасхат у себя?
— Две сорок.
— Что?
— Две сорок. Ром подорожал.
— С хрена ли? — усомнился я.
— Арена, наплыв клиентов, — ответил сутулый.
— Да у тебя кабак пустой, мышь под столом от голоду сдохла, я был здесь несколько недель назад, никакого подорожания не было.
Сутулый развёл руками, мол, не он решает здесь вопрос с наценкой. Вытянув из кармана серебряную монету, бросил её на прилавок.
— У себя, но рабов почти нет. Осталось пару дрянных, не боевых. И для развлечений никого не осталось, сейчас только чернорабочие в наличии. Надо было раньше приходить.
Сутулый быстро подался ближе, сгребая монеты, но, уловив мой запах, отшатнулся. Сорвав пробку, отхлебнул и довольно осклабился. Запашок от меня сейчас был ещё тот. Прошёл к двери промежуточного помещения. Распахнул её и шагнул вперед, даже не поморщившись. Бедолаг здесь сейчас было полным-полно, все койки заняты. Вонь была знатная, но за несколько дней по пустыне, измазанные своей и чужой кровью, насквозь пропотевшие, ещё и в компании со зверолюдом, я, кажется, потерял нюх.
Прошёл по сумраку, задержался на середине комнаты. Постоял, подождал немного, отчего лежавший в темноте бедняга заворочался и забормотал что-то о том, что мне следовало бы помыться. Через пару минут нащупал следующую дверь, открыл, переходя в помещение посвежее. Клеток здесь поубавилось с последнего моего визита, отчего навес хозяина кабака виднелся от самого входа. Рядом давно знакомая комнатка охраны. Именно из неё появился Хасхат со своей свитой. Изначально с ним вышли все сидевшие там бойцы, но сухонький старичок почему-то отпустил двоих обратно. Может оценил безоружного меня, может ещё что. Усевшись за стол по другую её сторону, Хасхат ждал, пока я приближусь к нему.
Подходя к навесу я беззаботно поинтересовался:
— Привет, Хасхат, может уже расскажешь, зачем тебе этот навес над столом. На улице уже и солнца не видать, или ты дождя испугался?
— Не твоего ума дело, — вместо приветствия пробурчал старикашка. — Ты сегодня без рабов, значит, продавать ничего не собираешься? Зачем пришёл, скоро же турнир, разве ты не там должен быть? Эй, ты куда?
На сухом лице проступило удивление с опаской, когда вместо того, чтобы сесть за стол, начал обходить его справа. Оба охранника при моих движениях подобрались ближе к хозяину, закрывая его с обеих сторон.
— Я с тобой говорю, ты чего это мне не отвечаешь?! Голову решил потерять?!
Стоящий справа от Хасхата охранник положил руку на рукоять меча и потянул наружу. Медленно угрожающе из-за своих эффектных движений он и погибнет.
Рывком сократил дистанцию, схватил за грудки, одновременно дёрнул на себя и выставил подножку. Охранник от моих телодвижений лишь запнулся и, сохраняя равновесие, прошлепал три шага в сторону, куда я его толкнул. Остановившись за навесом, он всё же вытащил меч и заливисто расхохотался.
— Ты этим что хотел сделать?! — гогоча, пробасил вечно тихий охранник.
Я даже внимания на его реплики не обратил, потому что дальше все резко перевернулось.
Навес вместе с массивным столом под ним сломались на середине, от упавшего на них тела. Треск вышел знатный, он с лихвой перебил звук спущенной тетивы и удар стрелы о голову первого охранника. Я даже не услышал, как он упал.
Теперь выдернуть спрятанный в рукаве отравленный клинок, схватить за горло открывшего было рот Хасхата и ударить ножом чуть пониже ладони. Старикан захрипел, а упавший сверху лазутчик на ходу чиркнул своим коротким мечом по горлу стоящего поодаль телохранителя. Тот тут же схватился за фонтанирующее горло и даже не успел вытащить оружие. Следом ударила новая костяная стрела, пробив череп в самом основании.
Со звуком падения второго тела дверь комнаты охранников раскрылась сильным толчком, но тут же захлопнулась от пинка лазутчика, успевшего подбежать вплотную. Удар вышел не сильный, внутри чуть вскрикнули от того, что правая рука с мечом оказалась зажата между дверьми и косяком. Короткий росчерк, и вот отсеченная конечность падает на пол. Дверь вновь открывается, чтобы удивлённый охранник получил смертельный удар мечом в горло.
Дальше я смотреть не стал. Человек Воорена был хорош, значит, он справится без лишнего шума. Сзади что-то зашуршало, обернувшись, увидел поднимающегося охранника. Теперь ему было не до смеха. Одной рукой сжимал меч, второй придерживал обломок стрелы, торчащий из залитой кровью головы. Вторая стрела с неба утихомирила излишне живучего телохранителя.
Под рукой раздался какой-то писк, Хасхат хотел кричать, но от инородного предмета в горле у него получалась лишь скулить. Дёрнул лицо старика поближе к себе. Только сейчас заметил выступившую испарину на до селе сухом личике. Злобно зашипел:
— Девченка-зверолюд. Помнишь, я пришёл и сказал, что куплю её перед турниром? Где она?!
— Е-е…
Чуть ослабил хватку на горле. Старик тут же попытался дёрнуться и заорать, но куда там. Не с его ловкостью делать такое. Специально больнее провернул кинжал в ране и зашипел на него:
— В ране яд, через две минуты без противоядия ты сдохнешь. Где каштачка? Заберу её в обмен на противоядие.
— Её забрали…
— Что?! — от моего вопроса с головы Хасхата полетели брызги пота. — Кто её забрал?! Я же сказал тебе, что перед турниром куплю! Кому ты её продал?
Старик работорговец сжался, побледнел, побагровел и вновь побледнел, став едва ли темнее трупа. Смуглости кожи на его лице не осталось, а морщины словно глубокие трещины впились во взмокшее лицо.
— Я несколько дней тащился по пустыне, чтобы успеть в Толь к турниру, а теперь мне надо лезть из себя, чтобы приготовиться к нему. И ты, мразь, молчишь мне?
Ещё на несколько градусов провернул оружие в ране, заставляя Хасхата хмуриться и скулить ещё сильнее.
— У тебя минута и тебе крышка, если твоя живучесть не выше восьмидесяти. Но у меня есть противоядие. Кому ты её продал?!
— Эти люди, они не примут отказа.
— Кому?!
— Бонс. Бонсу из Пустоты.
В ярости я выдернул нож, располосовав горло торговцу. Брызги тёплого тут же залили мои руки и начали растекаться по полу лужицей. Рассуждая над услышанным, сделал шаг назад, чтобы не заляпаться.
Ловкач Воорена подошёл ко мне, придерживая конец спущенной вниз веревки, и спросил:
— Узнал что хотел? Раб Здесь?
— Нет его. Уходим.
Место, в которое меня поместили двое людей в чёрных масках, не походило на жильё. Скорее тюрьма, в которой если вытянуть в стороны руки, стоя по среди комнаты, упрешься пальцами в стены. Примерно то же самое со стеной, в которой было крошечное оконце под потолком и дверью в это узилище.
Сидел я в кромешной темноте, тесноте и нехватке свежего воздуха. Из окна, больше похожего на слишком аккуратную трещину в кладке, едва поступал воздух, нагретый за минувший жаркий день. Климат этого города разительно отличался от того, в котором я привык находиться. Но с каждым днём, проведенным в этом аду, я обращаю на это всё меньше и меньше внимания, постепенно привыкая.
Красиал оставил меня здесь без всего, не сказав ничего перед уходом.
Участь гладиатора не завидна, если его продали в качестве бегающего по арене мяса. Без оружия, с одним умением могут возникнуть проблемы в боях. Я на всякий случай достал из кармана припрятанный там обломок кости. Плоский, с длину ладони, слишком широкий для заточки в виде ножа. Без специального инструмента из этого вряд ли удастся что-нибудь сделать.
За каменными стенами кельи рабов что-то начало происходить. Попытался прислушаться, но тщетно, слишком много голосов, ничего не разобрать. Гомонили за стенами и за потолком. Кто-то прошёл сверху, бухая стальной обувкой, остальные лишь шуршали мягкими подошвами. Медленно, но уверенно нарастал гул человеческих голосов. Казалось, что за стенами столпилась не одна сотня живых существ. С каждой минутой, проведённой здесь, всё только усугублялось. Совсем скоро над головой закричали, захлопали и забахали. Было удивительно, что от такого шума потолок и стены до сих пор не осыпались.
Вдруг дверь открылась, и на пороге возник охранник. Всё в той же чёрной кожаной маске, но уже другой. Этот не походил на прежних ни комплекцией, ни цветом кожи. Тёмный, в разы темнее всех самых смуглых людей, встреченных мною. Высокий, по росту вряд ли уступал Красиалу. Без особого интереса незнакомец спросил:
— Людской понимаешь?
— Да, — ответил и даже не сломал язык, постарался максимально передать интонацию, с которой говорили гвардейцы.
— Тогда шагай на арену, я проведу.
— Я не хочу участвовать, не пойду.
Охранник без лишних телодвижений достал с пояса на спине палку. Полметра в длину, на конце утолщение в виде небольшой шишки. Оружие не представляло особой опасности, но нарываться на него без своего оружия не хотелось.
— Тебя не заставят драться, сегодня обряд инициации. Ты должен показаться зрителям и Голему.
Последнюю фразу я не понял, но человек произнёс её с трепетом. И Красиал с Воореном говорили о неком Големе не без уважения.
Для себя я подумал, что это имя какого-то человека. Может главы этого города, который устраивает бои ради потехи. Могло ли быть угрозой только то, что я покажусь перед ним? Неизвестно, но этот темнокожий здоровяк вряд ли даст мне мирно остаться в комнате.
Пришлось подчиниться и выйти наружу. Охранник встал возле правой руки, причем его ладонь едва ли не касалась моего локтя. Этот человек следил за тем, чтобы я не убежал. Мы подошли к огромным каменным вратам, открытым настежь, возле которых так же парами толпились остальные. Здесь были люди, зверолюды, несколько орков и вроде бы эльфы. Уровни при этом довольно прилично отличались у собравшихся. От девятнадцатого до тридцать девятого. Удалось даже распознать уровни парочки охранников, оказавшихся тридцать второго и тридцать пятого уровней. По всему выходило, что из всех собравшихся я был самым низкоуровневым. Перспектива откровенно не грела душу, учитывая ещё и то, что у большинства из здесь собравшихся на поясе и в чехлах было оружие. Даже у таких же рабов с насильно проставленными охранниками.
Кажется, Красиал решил убить меня извращённым способом, продав на арену без оружия. Надеюсь, он поставил на мою смерть в первую минуту, потому что даже без оружия я умирать не собирался.
Толпа у ворот постепенно рассасывалась, скрываясь в них, мы подходили ближе, а за нами поступали всё новые и новые пары. К тому моменту, когда подошла моя очередь выходить, я понял, что это не разные охранники, а одни и те же, возвращающиеся за участниками через какие-то свои проходы.
Пара, стоящая перед нами, двинулась вперед, освобождая вид на происходящее в центре арены. С двух сторон овального стадиона туда устремлялись участники с охранниками, подходили к какой-то огромной статуе, а затем охранники возвращались, но попадали внутрь не через врата. Оставшиеся у статуи участники чего-то ждали, заняв собой внушительную площадь арены. Не десяток и не сотня разнообразных существ с разной расой и уровнем. Тысяча, возможно даже не одна участников, среди которых, как не старался, не мог увидеть кого-то своего или ниже уровня. Единственное, за что удалось зацепиться, пока шагали по песку арены, это цифра шестнадцать, но тут же я запнулся, потеряв найденного из виду. За локоть грубо взялся охранник, придержав меня и потащив прямиком к статуе, где я думал и встречусь с тем человеком, которые все здесь называют Големом.
В длину стадион был больше трехсот шагов, а по центру разровненной площадки метра на три над землей возвышалась колонна, по цвету чуть темнее песка. К ней мы и приближались, с каждым шагом замечая всё новые и новые детали. Статуя оказалась занесена песком по середину своего туловища, отчего сбоку походила на округлую колонну. Плотно прижатые с боков руки, опирающиеся на песок, дополняли образ архитектурного сооружения, но чем ближе, тем больше отличий возникало в образе каменного изваяния. Сразу же в глаза бросилась огромная рыба-голова, весящая на конце колонны, которая вблизи оказалась телом могучей статуи. Торчащие вперед выпуклые губы, мелкие чуть разведенные по сторонам глаза на безносом лице. Ушей тоже не было, вместо них глубокие щели в камне, напоминающие жабры. Огромную голову темно-оранжевого цвета дополнял каменный гребень на затылке.
Если всё это ещё можно было принять за фантазию скульптора, похожего на тех странных архитекторов, что строили дома на дне ледяной ямы, то вот узор был каким-то особенным. Вся голова и тело были усеяны мелкими лепестками-чешуйками, украшенными орнаментом разветвленных бороздок. Количество чешуек было таково, что даже архимагистру-скульптору создать что-то подобное оказалось бы не под силу, ведь на это ушёл бы не один десяток лет.
Было ещё что-то, но не внешнее, а внутреннее. У статуи ощущалась какая-то зловещая аура, пробивающаяся сквозь мелкие глаза из чёрного хрусталя. В них будто пылали мелкие язычки чёрного пламени, отчего свет от этих камней не отражался. Охранник грубо остановил меня прямо напротив тлеющих глаз. Как раз в том месте, где на уровне моей головы у статуи находился бы пупок. Но вместо него там виднелся ещё один камень красного цвета. Рубин ли это или какой-либо другой камень — не понятно, потому как его полностью залили кровью. Густая полоса красноватой жидкости стекала по туловищу статуи до самого песка, где впитывалась, оставляя кровавое пятно.
— Поднеси руку к камню, — приказал один из охранников.
Бегло оглядев всех стоящих толпой людей поблизости, поднял руку и медленно поднёс к выступающему камню. При этом мой взгляд приковали к себе чёрные глазницы на огромной голове рыбы. Не отрываясь от них, прикоснулся ладошкой к камню и тут же одёрнул руку, вскрикнув. Колющая боль пробила до самого плеча, вызвав спазм. В глазах статуи будто красное пламя вспыхнуло и тут же погасло. Зажимая ладонь, перевел взгляд на выступающий на уровне пупка камень. Там заструилась свежая порция крови. Всего ничего, но очень больно.
Хотел взглянуть на рану, но охранник не дал, рывком отстранил в сторону, уступая место следующему. Машинально взглянул на его имя.
Даже этот странник с налысо обритой головой и цепями на поясе был выше меня по уровню. Никого с кем бы я оказался на равных.
Прибился к остальным сбившимся в толпу людям, зверолюдам, оркам и даже эльфам. Все существа, несмотря на свою враждебность или агрессивность друг к другу, стояли рядом и не обращали никакого внимания на остальных. Поглядел, как Козэф, без опаски прикасается к камню, чуть морщится и убирает руку, из-под которой по статуе начинает литься кровь.
Поднёс ещё болевшую руку к лицу и удивился. На ладони виднелся свежий рубец. Рана почти мгновенно затянулась, не оставив за собой даже крови. Не зная, что происходит, открыл последние сообщения, а их оказалось прилично. Видимо, сильно увлекся и не заметил, как они появились.
Не поверив своим глазам, вчитался в строки ещё раз. Никогда о таком даже не слышал, не говоря о том, чтобы сталкиваться. Открыл меню персонажа, чтобы проверить уровень здоровья, но он оказался полным. Тогда всмотрелся в параметры живучести и телосложения. Так, каждая единица телосложения даёт десять пунктов здоровья, а каждая единица живучести — пять пунктов. Итого: двадцать телосложения и семнадцать живучести — это… Это…
280/280
Пяти пунктов нет. Вновь вернулся к полученным сообщениям.
Никогда ещё не видел столько сообщений от Системы, за исключением достижений. Что же это за статуя такая? И что значит Кровавый Голем? Теперь уверенность, что это не архитектурное сооружение местных магистров-архитекторов, росла с каждой секундой. Голем — это не человек, это что-то очень древнее, очень тёмное и пропитанное многими лужами крови. Тёмная статуя для тёмных обрядов и ритуалов. Теперь частица творящейся здесь тьмы останется со мной — на ладони образовался шрам в виде продольной царапины. Будто цифра один, начертанная на плоти.
Обряды тем временем продолжались, не занимая особо много времени. За минуту мимо Голема проходит около двух десятков будущих участников турнира. Анализ некоторых будущих конкурентов не показывал ничего, а другие же оказывались вплоть до пятидесятых уровней. С такими мне точно не справиться, тогда какая честность в поединках?
— Приветствую всех участников турнира! — громогласный голос человека разлетелся по всей арене, на что радостно отреагировали зрители на трибунах.
Вокруг песков арены стояли высокие трибуны, возвышая пришедших поглазеть людей. Во всяком случае издалека не было видно выделяющихся представителей других рас, поэтому я решил, что зрители в большей части люди. Они ловили каждое слово усиленное громкоговорителем, приветствуя его овациями или хлопками.
— Сегодня мы открывает турнир, на котором примут участие больше двух тысяч существ. Сегодня здесь присутствует полный набор участников десяток, для них придётся провести два боя отборочных, потому что участников набралось чуть больше нужного. Около четырех сотен участников двадцаток при том, что мест для участия на турнире всего двести пятьдесят шесть. Остальным придётся либо отказаться от участия, либо умереть! Тоже самое творится и на этапе тридцаток. Сороковых в этот раз как и шестидесятых набралось едва-едва, чего нельзя сказать про пятидесятые уровни. Среди пятидесяток проведется сразу шесть боев отборочных. Всё это пройдёт сегодня, но прежде чем мы освободим арену, я должен рассказать вам всем правила, хотя, думаю, что собравшиеся здесь и без меня их прекрасно знают. Но слушайте же: вам придётся принять участие в восьми боях, за исключением отборочных; в случае поражения вы умрете и вылетите с турнира; турнир будет идти восемь дней, и для каждого боя будет отведен свой день; для нашего удобства мы будем проводить сразу несколько боев один на один; в боях встретятся участники своих десяток — боев девятнадцатый уровень против двадцатого не будет; использовать можно любое оружие и снаряжение, трофейное и собственное, алхимию и амулеты, руны и бафы; запрещается прибегать к чей-либо помощи непосредственно на турнире; не допускается лечение в бою, кроме собственного умения и регенерации; и наконец последнее: в бою никаких правил!
— Да-а-а-а!
— Ура!
— Крови!
— Крови!
— Крови!
Толпа повсюду начала скандировать какое-то странное желание крови. Зрители подхватили, все повскакивали, крича во всю мощь лёгких. Глаза у некоторых стоящих в толпе людей были безумны, словно звери, они оказались подвержены стае. Крики, вопли и жажда крови охватили нас. Толпа пришла в движение. Вскоре и я почувствовал безудержную ярость, шкала заполнилась сама собой.
Мне нужно сражаться… Нужно крови… Нужно убивать! Куда?! Куда они нас? Люди в чёрных масках, куда меня уводят… Я должен вырваться!
— Ты что, правда пытался выгрызть глаз одному из охранников? — Красиал стоял на входе моего узилища.
Встав напротив него, я уставился, не мигая левым глазом. Правый видел плохо. Кровь из пробитого виска залила половину лица, отчего на ней образовалась неприступная корка из запекшейся крови и шерсти.
— У тебя что, нет контроля? Какая из пяти характеристик у каштаков не развивается? — сыпал вопросами Красиал, но я уже не слушал их.
В ушах загудело, а костяшки на кулаках хрустнули от напряжения. Шипы сами собой появились на руках.
— Контроль? Я прав?
Делаю парочку шагов навстречу, бандит будто не боится. Стоит в проходе, только рука лежит на рукояти своего меча. Крошечная комната такова, что я уже могу броситься на свою жертву, но инстинкт твердит об обратном. Если жертва тебя не боится — значит, жертва опасна. Почему он стоит и ничего не делает? Хочет сдохнуть?
— Твоя сестра у меня, так что отбрасывай свои шипы, если не хочешь, чтобы она сдохла.
Накипевшую в крови ярость будто ударом снесло. Меня даже передернуло оттого, как этот ублюдок сказал о сестре. Цса, она у него. Где же она? Он её прячет? Но зачем?
— Где она?
— В надёжном месте, и если ты сейчас бросишься на меня, то она задохнётся там. Так что подумай лучше и убери свои кости.
— Что ты хочешь? — успокаиваясь, спросил я.
— Деньги.
— Ты убил мой клан, разграбил его и теперь хочешь потребовать от меня ещё денег?
— Всё, что я получил от твоего клана — ничто, по сравнению с тем, что является призом за победу на турнире. Если выиграешь его, я отдам тебе сестру и ты свободен.
— А твоя жизнь?
— Ха-ха-ха, денег там, конечно, много, но и ты слишком много просишь. Мою жизнь ты не получишь. Так что выбирай, важна ли тебя жизнь Цса, или обречешь её, попытавшись меня прикончить?
Я не отвечал, но и Красиал не торопил меня. Стоял в той же позе у двери и поглаживал рукоять меча. С другой стороны пояса виднелась моя рапира. Что же делать? Нужно выбрать между возможностью поквитаться за клан и жизнью сестры. Когти до сих пор выпущены и готовы к драке, но выбор слишком очевиден.
Даже Система поняла что я выберу раньше, чем я решился.
— Цса.
— Правильный выбор.
Красиал снял рапиру с пояса и положил её у двери.
— Помнится, ты очень недурно обращался с этим оружием, так что оставлю его на тебя. Я себе всё равно нашёл уже кое-что.
Следующим туда же лег его меч. Сняв сумку, он вытащил один красный флакончик.
— На, выпей, мне не нужен полумертвый гладиатор на арене.
Поймав склянку, я не спешил её открывать, не понимая, с чего бы убийца моего клана проявлял такую заботу о своём рабе, похищенном из чужих земель.
— Ты пей-пей. Для меня твоя жизнь стоит намного меньше, чем победа на турнире. Поэтому я сделаю всё, что в моих силах, чтобы ты прошёл как можно дальше по боям. Ты ведь слышал, что для победы нужно одержать восемь побед в боях один на один? Тебе даже повезло, тебя миновал этап отбора, так что от победы тебя отделяют восемь трупов.
Сделав шаг назад в дверной проем, Красиал взялся за что-то скрытое стеной комнаты, не отрывая взгляда от меня. Я откупорил флакон и приставил его горлышко к уголку рта, наблюдая за движениями человека. Бандит втянул в комнату связку кожаных доспехов и положил у входа.
— Времени искать что-то на тебя у меня не было, поэтому, прикинув для двадцатого уровня, взял комплект легкого ловкача. Думаю, тебе в самый раз с рапирой. Там в сумке есть несколько склянок, самых разных, должны пригодиться, остальное найдёшь на арене. А сейчас я должен позаботиться о том, чтобы такой же как я не придушил тебя в бою. Хотя мне это не очень симпатизирует.
С этими словами Красиал сделал шаг в мою сторону, зловеще надвинувшись. В глазах худосочного громилы блеснули огни ярости, и он прыгнул подобно хищнику.
Я ещё долго всматривался в лежащие на полу комнатки доспехи, прежде чем взять их. В маленьком окошке под потолком загорелось зарево солнца, взошедшего над громадой городских стен. Камни, из которых была сделана арена, начали гудеть, будто просыпаясь. И этот гул, этот сросшийся в одно целое гомон толпы только усиливался с каждой минутой. Близился первый день турнира. Теперь мне предстояло решить — согласиться на условие Красиала, или же отказаться от участия?
Вся ночь прошла в раздумьях. Глаза не удалось прикрыть ни на минуту. Мысли блуждали между сестрой и местью, возвращались к посыпанному пеплом клановому урочищу, рисовали облик убитого отца, матери, с которой даже не попрощался в последний раз, перед уходом. Невольно рука прошлась по плечу, выдирая клок старой свалявшейся шерсти. Мать такого за мной не допускала. Теперь никого нет. Только сестра.
В дверь дважды стукнули, велели отойти к дальней стене. Подчинился. Распахнулась дверь, и внутрь заглянули три плечистых верзилы, которые вмещались в комнатушку только боком. Первым оказался гнолл в чёрной кожаной маске с ремешками. Он рявкнул на зверином:
— На выход, твой бой.
Вновь покорно подчинился, а пока шли по коридору, проверял, как на мне сидит доспех. Я ещё не знал, что ждёт меня там, на арене, но стоило готовиться к самому худшему. Бои здесь идут насмерть, и участников никто не станет жаловать.
«Либо ты, либо тебя» — Красиал был прав.
Створки из подполья открылись, выпуская нас на песок арены. Провожатые вышли вместе со мной, а гнолл взялся за моё плечо, отводя чуть в сторону.
— Господа, а вот и участники третьего поединка между десятыми уровнями, — оглушительно проревел голос человека, который представлялся нам вчера, — поприветствуем их!
Народ на высоких трибунах загудел, издавая всяческие шумы. Но приветствовали нас не все. Часть зрителей скучающе наблюдали за нами, не придавая этому особого значения. Они все ждали, когда десятки перебьют друг друга, чтобы бои приобрели более значимый вес.
Тем временем пока арбитр всячески красовался нами, оценивая в первую очередь по внешнему виду, нас развели по огромному овалу арены. Сделали своего рода четыре квадрата, выставив в каждом бойцов один на один. Затем убедившись, что мы не сцепимся в первую секунду, отошли метров на пятьдесят, прижавшись к стенам, чтобы не мешать зрителям смотреть представление.
Игнорируя речи Аро, пригляделся к своему противнику. Кожаная широкополая шляпа скрывает глаза, оставляя только нос, рот и чёрные густые усы. Ниже был легкий тканевый шарф, который вряд ли остановит хотя бы какой-нибудь клинок. Впрочем, на вид я не мог поручиться в материале, из которого он был сделан. Затем почти такой же кожаный сет, как у меня, разве что менее укрепленный. Виднелись многочисленные отверстия, облегчающие движения, которых не было у меня.
Из опыта своего клана я знал, что чем больше отверстий для свободы движений, тем ниже защита, зато броня может способствовать повышению скорости и ловкости. Моя броня повышала силу и ловкость.
В руках у противника виднелась пика. Крайне лёгкая, на вид почти невесомая. Деревянное древко, а на конце легкое лезвие, с двадцати шагов похожее на игольное. Древко у пики около полутора метров, значит, враг может держать дистанцию между нами, не давая сблизиться.
И самым главным из того, что я увидел над головой этого парня, был девятнадцатый уровень. Почти как у всех собравшихся на десятке. Можно сказать, что мне не повезло наткнуться на опытного врага, подготовившегося к бою на арене, который вдобавок превосходил меня на четыре уровня.
Пока бой не начался, я даже успел подивиться тому, как хладнокровно я наблюдаю за врагом. С Красиалом так ни разу не удавалось. Ярость брала вверх над рассудком, а сейчас я был собран и издалека опознал основные способности врага. К сожалению, разглядеть его умение с далека невозможно. Своё я тоже пока не выдавал, остановившись на двухсантиметровом костяном наросте на левой руке. При необходимости я смогу достаточно быстро нарастить его.
В ожидании боя взгляд прошёлся по ближайшей парочке. Нас разделяло шагов восемьдесят, оба гладиатора имели щиты и одноручное оружие, а так же не брезговали тяжелыми частями брони. На одном был стальной наруч, у другого металлический наплечник и стальной сапог.
— Участникам боя приготовиться! Правила все знаете, для победы нужно убить своего соперника! В остальном никаких правил нет! Покажите нам зрелище!
Враг сделал рывок вперед с первым же вскриком толпы, но меня это не проняло, хотя и чуть сбило. Прекрасно заметив направление копейщика, ушёл с его траектории, заходя справа.
Впервые я увидел его глаза из-под полей шляпы. Они смотрели точно на меня, а их обладатель сменил бег на подкрадывающийся шаг.
Переживая по поводу тактических действий своего оппонента, я начал пятиться назад, благо арена была ограничена лишь стенами стадиона. Копейщик ожидаемо последовал за мной. Пройдя ещё несколько шагов, я остановился, ожидая действий от противника. Шляпа приблизился до пяти шагов и тоже замер. А затем из-под полей раздался красивый мужской голос:
— Эй, каштак, ты вроде участвуешь здесь не по своей воле. Так вот, здесь можно сдаться, хоть Аро и говорил, что победить можно только убив своего врага, но правилами арены не запрещено сдаваться. Ты можешь выжить, если сдашься.
Подумав над его словами, я предложил:
— Ты тоже можешь сдаться и выжить.
— Да на что ты рассчитываешь? — усмехнулся копейщик.
А затем сделал шаг. Всего один, но теперь нас разделяло всего четыре. Пауза. Ещё шаг. Осталось три.
В следующем шагу шляпа сделал выпад вперёд и ударил на всю длину своей пики, целя прямо в живот. Он бы попал, если бы я не ожидал чего-то подобного. Шаг в сторону позволил избежать атаки, но копейщик попытался ткнуть лезвием меня в лицо.
Приём и владение копьём было на уровне, но я видел его атаки и успевал уйти в сторону. Несмотря на хорошую скорость, копейщик бил достаточно медленно. Тогда он сделал ещё шаг вперед, чтобы наверняка попасть по мне с близкого расстояния. А вот я по-прежнему не мог достать его своей рапирой.
Копейщик делает выпад, метясь вниз живота. Уходя в сторону, я захотел отбить древко ладонью, но к удивлению для нас обоих, сумел поймать его.
Ладонь хлестко сошлась на легком древке. На миг наши удивлённые взгляды встретились, чтобы копейщик попытался выдернуть своё оружие из моей руки. Он дёрнул обеими руками, отчего я подался в его сторону, на всякий случай отводя острие оружия в сторону. Сделав прыжок назад, противник дёрнул сильнее, пришлось делать два шага вперед, чтобы не выпустить древко. Тогда копейщик сделал шаг назад, а затем, подавшись всем телом, попытался ударить мне в живот, сквозь мою руку.
Отведя лезвие в сторону, я сделал шаг, сблизившись ещё больше, и перехватил древко поближе к середине. Копейщик дёрнул своё оружие на себя, и я поддался рывку. Сделал выпад вперёд и ударил остриём рапиры врага в грудь.
Оружие проткнуло грудь удивлённого копейщика, застывшего в непонимании. По кожаной куртке побежала тонкая струйка ярко-красного цвета. Противник безуспешно дёрнул копьё, сам даже не сделав шага назад. Древко ожидаемо осталось в моей руке. Тогда копейщик обхватил лезвие рапиры, думая, наверное, что тоже захватил моё оружие.
Выдернув рапиру из раны, отсёк все четыре пальца копейщику на вторых фалангах. Четыре комочка упали в песок, а удивлённый человек уставился на фонтанирующие обрубки. Шляпа с его самодовольного лица сползла на затылок, а затем и вовсе упала на песок.
Сделав шаг навстречу, кольнул рапирой врага в грудь, но тот отшатнулся, выпустив копьё. Отступил на два шага, выдёргивая здоровой рукой кинжал с пояса и занося над головой.
Внешний вид врага показывал, что он крайне неумело обращается с таким оружием, поэтому я уже уверенно сделал два шага вперед и тремя росчерками в форме «Z» рассёк ему лицо, заставив упасть на песок.
Шип запланировано появился на левой руке, и, подойдя к истекающему кровью телу, нанёс два отточенных обивных удара шипом в сердце и голову. Кровоточащее тело несколько раз дёрнулось в конвульсиях и затихло.
Встав в полный рост, заметил, что два из четырех боев ещё продолжаются. А ближайшие ко мне гладиаторы слишком заняты друг другом. Обернулся по сторонам и сделал несколько неуверенных шагов в их сторону. Никто из охранников у стены не рыпнулся. Пошёл увереннее, наращивая в размерах шип и ускоряя шаг. До сражающихся всего тридцать шагов. Тот, что вооружён топором и щитом, умело подловил за колено второго, свалил и теперь пытался добить лежачего, закрывающегося щитом.
Перехожу на откровенный бег, но сражающиеся не слышат меня, толпа рукоплещет, металл звенит, а кровь стучит в ушах. Не таясь, подбегаю к стоящему со спины и выверенным ударом бью, как в тот раз кригу. Прямо под грудную пластину в область сердца со спины. Гладиатор будто специально нагнулся, подставляя уязвимое место. Костяшки врезаются в каменные мышцы, а шип точным ударом пробивает сердце. Воин не сразу понимает, что случилось, затем выгибается грудью вперед, запоздало понимая, какой предательский удар пропустил.
Толпа в этот момент ревёт, заношу рапиру вперёд, подставляю к шее жертвы и росчерком вскрываю её. Кровь хлещет на лежачего, а гладиатор медленно заваливается рядом. Лежачий внизу удивлённо поднимается на локте, смотрит на меня сквозь лицо, залитое брызгами.
Укол прямо в грудь. Взгляд лежачего опускается на грудь, из которой торчит тонкое сильно зазубренное лезвие рапиры. Локоть выскальзывает из-под опоры, но гладиатор не успевает завалиться, как его настигает мой шип. Прямо в лицо. Удар, удар, удар, жертва даже не закрывается. Через секунду его тело обмякает, а на мои плечи опускаются тяжелые руки громил-охранников. Перед лицом появляется заострённый меч, в отражении которого заметны чёрные силуэты справа и слева от меня. Охрана повсюду.
Отпускаю рапиру, а мои руки грубо заламывают за спину. Поднимают на ноги, не давая поглядеть на ликующую толпу, и под сбивчивый голос арбитра ведут в подполье, сжимая лапой шею. А я скалюсь в бешеной улыбке, и в глубине души озорные демонята пляшут свой адский танец крови.
— Я приношу свои извинения от лица организаторов! Мы не знали, что так получится! Прошу сохранять спокойствие! Все поставленные на убитых деньги будут возвращены в полном объёме! Ещё раз приносим свои извинения и готовимся к новому бою! Прошу занять всех свои места! С виновными мы разберемся после закрытия дня!
По коридорам проводят, не давая поднять голову. Рывком распахивают дверь комнатушки, вталкивают внутрь. С хлопком захлопывается, лязгает засов.
Первый бой окончен. Три — ноль, в мою пользу.
Один навык за три трупа, но бой был не ради него. Куда важнее умение. С тем, что удалось получить в Гейзере, очков жизни стало достаточно, чтобы поднять новый уровень умения. Очков было ровно девятнадцать тысяч девятьсот. А для нового ранга умения, их требовалось лишь семнадцать тысяч. Злорадно усмехнувшись, открыл меню персонажа и влил все очки в своё единственное умение, заслуживающее развития.
* * * * * (
Кса должен был победить. Обязан, у него не было выбора. Но победил он ещё и потому что его враг был ослеплен своими способностями в скорости. Быстрый лансер — та ещё загвоздка для воина. Но каштак сумел удивить. Да к тому же завершил бой почти самым первым. Жаль, что ставок в первом кругу всего ничего, и на парочку: «человек — зверолюд» ставили единицы и всего лишь символические суммы. Оно и логично, кто будет всерьёз смотреть бой десяток. Пусть и от десяток здесь одно название, так как почти все, около девяноста процентов, уже достигли девятнадцатого. При дотошном подходе таких хитрецов от двадцатки отделяет всего лишь девять-десять убийств себе подобных. Кса же заявился на турнир аутсайдером, даже при первой прикидке глупо ставить на пятнадцатый уровень, сколько бы ни было у него козырей в рукаве. Ведь разница целых четыре уровня, а это в том числе и боевой опыт, но вот только никто даже помыслить не мог, что у такого невзрачного пятнашки окажется характеристик как у тёртого тридцатника.
А последняя его выходка. Это было что-то. Толпа ревела, негодовала и рукоплескала дерзкому хитрецу. Каштак устроил настоящее представление, сделал то, на что не осмеливался никто до него за все проведенные турниры, коих было не так уж много. Теперь буду жалеть, что сам не догадался поступить также.
Даже матёрый в делах арены Блек хлопал в ладоши, когда осенённая толпа вскочила в непонимании, наблюдая за выходкой до сели неизвестного никому зверолюда. Это же надо, в первом кругу не просто пройти дальше, а осмелиться и напасть на сражающуюся по соседству парочку, убив не одного врага, а сразу трёх.
Никто не решался пойти на подобное, потому что на десятках люди приходят с максимально возможным уровнем, и лишние убийства могут привести к получению не желаемого уровня. Правила Кровавого Голема суровы и подобные персонажи, превысившие допустимый уровень выбывают по средствам казни. Такое случалось на моей памяти дважды. И что поучительно, оба раза на десятках. Вторая причина, она же негласная, почему никто так до сели не делал — это правила Голема. Про убийства остальных враждующих ничего не сказано. Но там ничего и не было сказано про одновременные бои. А вот что там точно значится, так это ничья. Бой может закончиться ничьёй, в случае смерти обоих соперников. В таком случае в следующей встрече один случайный участник проходит дальше без боя.
Когда скрученного зверолюда уволокли в подполье, толпа начала утихать, а Аро успокаивал всех особо проникшихся несправедливостью, Воорен шепнул в мою сторону:
— Интересно, если бы его не скрутили, он бы смог убить всех шестерых?
— Меня больше пугают санкции Голема. Думаешь, ничего не последует?
— А что тебе Голем. Он спокойно спит в песках арены, пока её обильно поливают кровью. Раз вмешиваться пришлось охране, значит, переживать не из-за чего. Но думаю изменения всё же последуют. Охране теперь придётся контролировать все бои более тщательно, увидев такую лазейку, кто-нибудь да попытается повторить. Удары в спину — хорошая тактика, странно, что раньше никто не догадался.
Мысленно согласившись, я взглядом нашёл одного из боковых арбитров и жестом подозвал. Они здесь отвечали за принятие ставок и выписку выигрышей. Мы с Блеком поставили по пятьдесят золотых на Кса. Процент прибыли нам обещали солидный, интересно, сколько самоуверенных поставили на девятнадцати уровневого копейщика.
Бои тридцаток оказались чуть веселее, чем двадцаток. Но вскоре закончились и они. Переживать больше было не за кого, поэтому я не досмотрел. Встал пораньше и пошёл готовиться к своему первому бою в этом турнире. Нашёл свободный уголок и стал переодеваться из обычной тканевой одежды, предназначенной для публичных гуляний, в тугую рубашку из нитей пепельного прядильщика. Чёрный паук из вулканических пустошей Джагерлора прядет на удивление кристально белую нить своей паутины. И парочка тамошних племен орков собирает эту паутину для продажи купцам. Уже здесь наши ткачи придумали шить из этой паутины одежду. Признаюсь честно, довольно дорогую одежду. Рубаха обошлась мне в семьдесят золотых монет, хотя по свойствам она полностью окупает потраченные на неё деньги.
Паутина пепельного прядильщика не рубится мечом, за счёт своей упругости, а сшитая из неё рубаха подобно кольчуге держит стрелы и практически всё колюще-режущее оружие. Её минус в крайне низкой защите от серьёзного дробящего оружия, ну да я надеюсь, что смогу избежать прямого удара тяжеленным молотом по своей дорогой тушке.
Плотные кожаные штаны и лёгкие кожаные сапоги из разных сетов. В правой руке верный фальшион, а в левой его брат близнец, прикупленный уже в Толе за деньги снятые с убитых гвардейцев. На поясе различные склянки, всё из того же Гейзера, а сзади на нём же три ножа в специальных чехлах. Отравленные клинки в случае необходимости. И последний предмет экипировки — чёрная шлем-маска, прикрывающая лицо и голову. При этом в визуальном плане она смотрелась эффектно, контрастируя с кристально белой рубашкой.
Всё, я готов побеждать сороковые уровни, благо здесь не будет такого поголовного засилья сорок девятых уровней, как это было на десятках.
Людей на трибунах заметно прибавилось. Оно и понятно — наблюдать за красочными боями сороковых уровней куда интереснее, чем разогревочные на десятках. На десятых уровнях редко можно встретить умения, поэтому тамошние бои будут интересны лишь любителям посмотреть за неумелым фехтованием, без доли тактики. Бои же на моём текущем уровне требуют не только отличного владения мечом, но так же использования всего спектра тактических и боевых умений. К сороковому уровню у некоторых набирается до четырех слаборазвитых умений, либо же одно-два достаточно прокаченных, как у меня.
Когда под одобрительные крики зрителей меня вывели на песок арены, я чуть приуныл, но боевой настрой не потерял. Приуныть в таком случае легко. Бои на высоких уровнях проводятся один на один, потому что некоторые умения гладиаторов, вроде того же Блека, могут зацепить других сражающихся. Я вышел вторым. Мой соперник уже стоял в центре арены, дожидаясь меня. И что мне крайне не понравилось, он был не один.
— Поприветствуем неоднократного участника турнира — Красиала Обоюдорукого! — прокричал арбитр, разогревая толпу.
Пришлось отвлечься, вынуть оба фальшиона из ножен и покрасоваться ими, высоко задирая над головой. Толпа это любит, вон как одобрительно загудели, кричали ещё что-то, но слова растворялись в общем шуме. Чуть попозировал, а затем с размаха вогнал оба меча в песок, скрестив руки на груди.
Понять мой протест иначе невозможно, поэтому Аро любезно пояснил.
— Сегодня в бою участвует знатный воин и мастер меча из королевской академии Гратис Ацициус. Он прибыл к нам из Сестдара, чтобы продемонстрировать силу и смекалку своего рода. Но честность боёв будет превыше всего, люди с ним — всего лишь оруженосцы, которые не станут участвовать в сражении, а в случае их вмешательства бой будет прекращён.
Оруженосцев было семеро. Четыре закованных в сталь рыцаря, при полном вооружении, и ещё три легких пехотинца с каким-то снаряжением в руках. Впрочем, хозяин вещей ясен. Гратиса я сумел разглядеть во всей красе, в том числе и благодаря тому, что подчинённые одевали его прямо на арене. Пришлось даже немного подождать, пока расторопные слуги оденут господина.
Голубой нагрудник, наручи, наплечники, набедренник с прикрытым кольчугой пахом, поножи. Всё отливало небесной голубизной, что наводило на очень нехорошие мысли. Экипировка дорогая. В худшем случае враг экипирован в броню, класс которой выше моих вещей раза в два, в лучшем, вся синева лишь фарс от примеси каких-то блестяшек. Вот только если передо мной знать, выступившая на турнире, то красоваться доспехами вряд ли станет. Скорее здесь и правда доспех с изрядной порцией мифрила. Металл дорогой, но не уникальный. А тем временем воина уже одели, подошедший сзади оруженосец нацепил такой же голубоватый шлем, на довольно юную голову знатного мастера меча, а слуга сбоку подал господину меч.
Оценив оружие, прикинул его стоимость, но распознать не смог. Чертовски длинный, хотя и одноручный клинок, металл идеально белый, аж блестит на солнце, а вот рукоять отдаёт чистым серебром, на крестовидной гарде.
Охрана отступила за спину Гратису, повернулась к нам спиной и отчеканила двадцать шагов, после чего вновь обернулась, ожидая исход поединка. Вот угораздило же нарваться на такого соперника, да ещё и в первый круг. Теперь остаётся надеяться, что никто из его телохранителей не обладает какими-нибудь умениями, действующими без визуального сопровождения на противника. От знати можно и не такого ожидать, тем более, что этого мечника я вижу впервые.
Сделав себе нарок приглядывать за его оружейниками, я взялся за рукояти моих клинков и эффектно выдернул их из песка. Гратис оценил мой жест, отсалютовав пока ещё своим мечом.
А затем он применил умение, которое тут же сбило мой первый план по взятию обороны мастера меча. Из песка арены возникли две деревянные куклы, скрепленные чем-то очень похожим на человеческие связки. Куклы возникли впереди справа и слева от Гратиса, при этом ростом они ему не уступали. Манекены отличались квадратной головой, опущенной лицом вниз.
Враг показал своё умение, стоит ответить своим, чтобы не расслаблялся. Накинул на себя плащ, состоящий из песка и пыли арены. Дополнительная броня к моей дорогой рубахе. Незащищённым осталась только шея и затылок, так как чёрная шлем-маска не закрывала их, для большей подвижности.
Куклы Гратиса не шевелились, но я продолжал подозревать самое худшее. Его умение в призыве себе помощников. Скорее всего, он кукловод и умеет управлять ими на расстоянии, а раз он применил это умение сразу в самом начале боя, то, вероятно, что у него есть ещё что-то. Какой-то козырь или второе умение.
— Участникам боя приготовиться! Правила все знаете, для победы нужно убить своего соперника! В остальном никаких правил нет! Покажите нам зрелище!
Рывком отправил тело в сторону Гратиса намереваясь атаковать в лоб, как этого может ожидать высокородный дворянин, сражающийся по воле судьбы с обычным гладиатором. Заняв стойку с мечом, мечник ждал пока я преодолею разделяющие нас двадцать шагов. На них у меня ушло чуть больше трех секунд, а затем, когда до стоящих впереди кукол осталось всего два шага, прыгнул в сторону.
Пробегать мимо стоящих в засаде манекенов — вверх безрассудства, поэтому я ловко огибаю их, заходя справа. На всякий случай рубанул ближайшую куклу мечом, рассчитывая отбросить в сторону или сразу прикончить. Фальшион врубился в древесину, заставив деревянную фигуру отлететь в сторону, нелепо взмахнув руками.
Расчистив себе путь, в шаге начал замахиваться вторым мечом для удара по Гратису, и заметил периферийным зрением какое-то стремительное движение в мою сторону. Реакция бойца арены сработала как надо. Ушёл в длинный перекат, разрывая дистанцию между всеми тремя фигурами и мною. Кончик чрезмерно длинного меча достал по боку, разрубил плащ, но вроде бы завяз в рубахе, неприятно пройдясь по ребрам.
Вскочил, не глядя отмахнувшись от призванной куклы, но с удивлением заметил на её месте самого Гратиса. Парировать мой удар мечник не стал, быстро отклонившись в сторону и нанеся свой. Пришлось выставлять второй фальшион. Закрывшись, сделал шаг назад, а мечник продолжил напирать, постепенно обходя меня. Уклонившись от его удара, взял курс по часовой стрелке, выбирая параллельный маршрут с мечником. Не хватало, чтобы его куклы оказались у меня за спиной в самый неподходящий момент.
Внезапно остановившись перед новой атакой, Гратис начал пятиться в сторону своих кукол, замерших примерно в том же положении, что и при призыве. А ведь одну из них я должен был сбить. Не стоит выбрасывать мысль о возможном передвижении этих деревяшек.
Зашагав следом, я специально избегал наступать на те места, куда ставил свои ноги воин. Привычка перестраховываться на арене ещё никому не вредила.
Что же ты умеешь, Ацициус? Знать бы, и тогда бой пойдёт уже по моим правилам.
Вернулись примерно к тем же позициям, однако, дистанцию рвать, как в начале боя, не стали. Двадцать шагов для воинов ближнего боя не нужны. Куда лучше стоять в пяти и контролировать все движения оппонента, всегда имея возможность контратаковать.
Сделал шаг поближе к правой кукле. Рубец, оставленный после первого удара, всё ещё был, и теперь появилась возможность отличать один манекен с квадратной головой от другого. Гратис ждал моих действий. Я решил не задерживать его, и первым моим действием был прямой тычок кончиком левого фальшиона в грудь куклы. Ударил нарочито небрежно, не замахиваясь и не сражаясь в полную силу. Продемонстрировал своё слабое владение левой рукой. Гратис не отреагировал. Ударил ещё раз, будто ножом пырнул. Дерево под мечом глухо приняло удар на себя. Заметив, что хозяин по-прежнему не проявляет особого беспокойства за своих призванных кукол, рубанул сверху вниз правым фальшионом, намереваясь отсечь руку. Громыхнула древесина, но рука осталась на месте. Чего нельзя было сказать о мечнике.
Я специально напал справа, чтобы удерживать манекены в поле зрения. А Гратис даже помог мне, бросившись на меня в лоб, не обходя своих призванных марионеток. Простой удар мечника пришлось парировать, затем по стандартной схеме фехтования на мечах нанёс свой удар. Тычок левой рукой, будто хочу пырнуть, рубящий правой. Если бы воин не избежал таких банальных приемов, я бы сильно разочаровался в королевской академии Сестдара. Но Гратис не подвёл. Сделал свою контратаку из двух выпадов, которые пришлось парировать. Теперь повторить свой приём, тычок левой, рубящий правой. На результат я и не рассчитывал, это знал и противник, принимая мою игру. Вновь избежав его атак, наношу третью серию.
Три — очень красивое число, а вместе с тем, оно идеально подходит для понимания поведения противника. Именно столько ударов нужно, чтобы разобраться и привыкнуть к той или иной атаке, особенно, если она самая примитивная. Парировав удар мечника, нанёс рубящий правой рукой вперед колющего, за что получил одобрительную усмешку Гратиса. Парировав мой удар, он собирался разорвать дистанцию, уклоняясь от колющего в область груди, но вместо него я рубанул левым мечом по руке Гратиса, удерживающей меч.
Считая, что разгадал мой план, знатный мастер сам угодил в западню.
Напряжённая для удара рука не встретила сопротивления на своём пути до самого песка, пока клинок не утоп в нём. Тут же по левой руке ударила вражеская сталь, перерубив кожаный наруч и разрубив кость. Фальшион выпал на песок из сломанной руки. С удивлением поднимаю взор на стоящую передо мной куклу с заметным рубцом на теле. А слева, там, где секунду назад она и должна была стоять, находился Гратис, изготовившийся для колющего удара в грудь.
Сделав шаг назад, поманил за собой мечника, и тот уверенно шагнул вперед. Тут же потерял равновесие из-за сомкнувшегося на середине голени каменного кольца, надёжно схватившего жертву. Подался верхней частью туловища в мою сторону, пытаясь удержать равновесие, а я даже помог ударом снизу вверх в голову.
Вместо ожидаемого скрежета металла глухо бахнуло дерево.
Гратис как ни в чём не бывало справа от меня, вновь поменявшись с той же куклой местами. Избежав удара в голову, он вновь попытался пронзить меня мечом. Извернулся всем телом, отклоняясь назад так, чтобы мечник снова подался вперед. И мастер меча не поверил в одно и тоже умение дважды. Вновь потеря равновесия, теперь уже куда удивленнее, чем в первый раз. Клинок Гратиса бьёт плащ, завязая в полах, а я ударяю в ответ, целя в подставленную шею.
Попасть уже и не рассчитывал, поэтому смог удержать меч при себе, готовясь атаковать куклу, с которой мечник менялся местами только что. Короткий взгляд в ту сторону, но и здесь кукла. Неопытный человек мог бы и обернуться, чтобы взглянуть на оставшуюся за моей спиной куклу, но мне это не понадобилось. Не дожидаясь удара в спину, атаковал первым. С разворота по длинной боковой дуге, на уровне головы оппонента. Свистнул разрубленный воздух, прежде чем фальшион врезался в металлический шлем. Грудь под рубашкой прострелила острая боль, но мечник не закончил удар. Тяжелый фальшион угодил прямо в голову противнику, сбив с него шлем и заставив упасть. Гратис оказался на четвереньках, тряся разбитой головой. Не давая даже секунды, чтобы опомниться, завёл меч ловким движением к плечу, и уже оттуда, налегая всем телом, обрушил клинок на незащищённую голову. Ацициус не среагировал.
Хваленая охрана успела выкрикнуть зычный приказ:
— Стой!
Но было уже поздно. Отрубленная чуть выше нижней челюсти голова сделала почётный фонтанирующий круг по песку и замерла. Светлые волосы молодого барона быстро заляпало красным.
Довольно хмыкнув, выдернул из раны на груди ставший моим меч. У знатного воина оказался жертвенный камень, но вот все его пожитки, с которыми он пришёл на арену, теперь переходят в моё расположение. Опасный противник. Вдвойне он опасен из-за его сорок восьмого уровня, но один лишь момент битвы перевернул всё. Доля везения и сбитый ударом шлем равны неожиданному исходу поединка.
Подбадривающая весь бой толпа внезапно затихла. Аро затих вместе с ней, не зная, что ещё нужно сказать в такой ситуации. И в этой немой тишине в мою сторону направлялась личная охрана Гратиса. Четыре тяжелых воина поравнялись со мной. Самый шустрый намеревался толкнуть меня стальной перчаткой в грудь, произнося:
— Тебе же приказали стоять! Как ты посмел ослушаться приказа королевской гвардии?!
Вот только стальную перчатку поймала сильная рука, затянутая в чёрную кожу. Рядом со мной встали охранники арены. Их было итак больше, однако, из подполья продолжали выбираться всё новые и новые. Расклад сил изменился за несколько секунд, и потерявшие боевую спесь телохранители убитого барона отступили. Кто-то из его оруженосцев ещё попытался заикнуться насчёт принадлежности имущества, но быстро сник под взором приступивших к мародёрству стражников. Все вещи были моими, охрана лишь снимает их с трупа после боя. Это входит в их обязательные услуги.
— Эй, безродный, — сквозь зубы бросил один из закованных в металл гвардейцев, — отныне тебе нет пути в Сестдар.
Посмотрел ещё немного в спины удаляющимся солдатам без своего господина. Надо же так нарваться в первом же бою. Враг был не особо сильным, но его знатные корни. Эх, хорошо что и Голему, и организаторам арены с подачи короля Ильтазяра плевать на все остальные королевства и их высокородных баронов. Вот только род Ацициусов теперь может не слабо огорчиться на меня. Да так, что придётся какое-то время ходить и оборачиваться на улице. От таких ублюдков можно и не такого ожидать. Тем более, что прецеденты уже были.
Сделал шаг к вещам, сложенным на песке. Здоровой рукой поднял поясную сумку и извлек оттуда зеленоватый флакончик. У меня таких нет. Дорогое зелья лечения, не имеющее за собой серьезных долгих послезельевых болезней. Выдернул пробочку зубами, приник к длинному узкому горлу. В горло полилось что-то вязкое, похожее по вкусу на древесный сок с мятой. Выпил всё, поглядел на травянистый осадок, не прошедший сквозь узкое горлышко склянки. Определить какие растения использовались в зелье невозможно. Сварившиеся, свернувшиеся и почерневшие листочки да веточки остались на дне пустого флакона. Убрал её в карман, покажу при случае Эйре. Сейчас всё равно придётся идти до неё.
Песочный плащ спал, раскатившись мелкой пеленой по поверхности арены. Левая рука выглядела плохо, локтевая кость сломана, лучевая вроде цела, но пошевелить всё равно не удастся. На груди белоснежной рубашки серьезное багровое пятно.
Вытащил из кармана горсть серебряных монет, отдал паре плечистых охранников из людей за помощь в транспортировке выигранных вещей. Если удастся быстро продать все шмотки Гратиса, останусь в плюсе. Ещё нужно купить что-нибудь Эйре. Она очень не любит, когда я возвращаюсь к ней с серьезными ранами. А без её средств вряд ли удастся полностью поправиться к завтрашнему бою. Если, конечно, не прибегать к помощи целителя.
Охранников я нанял ещё и потому что не знал, когда оруженосцы барона решатся нанять нечистых на руку коллег по роду деятельности. Могут сделать это через день, через два, если не очень строптивы, но могли позаботиться и куда раньше, подослав убийцу к выходу из стадиона.
Когда мы вышли с арены, на улице не оказалось никого, кроме парочки спешащих куда-то горожан. Оно и понятно. Сейчас на арене идёт турнир, все свободные и состоятельные граждане развлекаются на трибунах, пьют разные напитки и делают прибыльные или не очень ставки.
Добрался до знакомого скупщика, оставил у него все полученное добро, кроме меча и поясного подсумка. Отпустил обратно охрану, а затем выбрался через запасный ход в переулок. Поблуждав немного по не самому богатому району, убедился, что никто меня не преследует. Добрался до относительно знакомой алхимической лавки, работающей круглосуточно. Хозяина на месте не оказалось, ну оно и не удивляло. Временно лавкой руководил его сын. Приобрел сборник гербария на сто видов растений за двенадцать золотых монет.
Когда вышел на улицу, немного удивился уже склонившемуся за городскую стену солнцу. Долго же я блуждаю. На арене уже подходят к концу бои сороковых уровней. Либо, если они закончились быстрее обычного, то уже начинают сражаться пятидесятки. Жаль не увижу боя Воорена, но ещё успею понаблюдать за ним позже. Сейчас нужно заняться собой, ведь регенерация сама по себе не справляется с посиневшей рукой.
День в ожидании следующего боя тянулся предательски долго. Несколько раз, изнывая от безделья в тесной комнатушке, прибегал к занятию рук простыми приемами. Пробовал наносить удары кулаками по стенам, естественно, выпустив шип. Испещрил одну из стен комнатки мелкими бороздками. Пробовал выполнять разные акробатические элементы, в меру доступной площади. Несколько кувырков туда-сюда, перекаты. Постарался на память вспомнить стойки Брахима и Красиала, когда они сражались со мной на корабле.
К ночи, когда охрана пришла кормить пленников, в комнату занесли снаряжение. Там была моя рапира, оставленная на арене, а также: копьё моего противника, два щита, меч и топор, кожаная лёгкая броня с прорезями и две тяжелых, укрепленных стальными пластинами. Один стальной ботинок, перчатка, наплечник, в общем всё то, что было на моих врагах на арене. Кровь смыть, естественно, никто не удосужился.
Досконально изучив все находки, пришёл к выводу, что ничего из лежащего здесь снаряжения мне не нужно. Оно вообще было здесь лишним, так как места в маленькой комнатке и без того не было.
Заняться больше было нечем, потому в перерывах между размышлениями о разном, пытался вслушиваться в стены. Вряд ли подслушивание станет важным навыков для арены, но о своём развитии не стоит забывать. Я прекрасно помню, как, спускаясь в Гейзер, сумел поднять ловкость до пятидесяти, за что был награждён. Для того чтобы довести восприятие до пятидесяти не хватает всего семи пунктов, а затем все восемь навыков, которыми я обладаю и которые завязаны на восприятии, должны поднять эту характеристику ещё на целую восьмёрку.
За этими размышлениями и попытками разобрать что-то в гомоне толпы меня застали шаги. Грузные, тяжелые, сопровождающиеся сдавленным сопением, будто рот шумящего был закрыт какой-то маской. Источников шума было четыре. Они подошли к моей комнате, отпёрли засов и распахнули маленькую дверь.
— На выход!
Я был уже готов. Кто бы не встретился мне на арене и какими-бы способностями он не обладал, я был готов сразиться с ним и победить любой ценой.
Дверь за мной закрылась и меня повели наверх. На потеху публике и тем, кто зарабатывает на наших кровавых боях.
Песок арены вновь был обжигающе горячим, хотя день начался не так уж и давно. Слишком жаркий климат. Я привык к большей влажности и резкой смене погоды душно-жаркой до дождливо-снежной, хотя снег я видел всего несколько раз в своей жизни. На севере Крайпруса джунгли, в которых случаются бури с градом, а вот на юге острова есть места, по слухам, где такими же ровными пустынями лежат снега, уходящие за горизонт или упирающиеся в нависающие горы. Представить себе столько снега я раньше не мог, впрочем, и бескрайние песка мне не представлялись ранее.
Моего врага вывели чуть позднее, поэтому я успел разглядеть его во всей красе, пока он красовался своей огромной чёрной кувалдой. Лысый верзила, по росту вряд ли уступающий Красиалу. Ещё одной общей особенностью у них был цвет кожи. Ни Красиал, ни этот Миваль девятнадцатого уровня не были смуглыми. Красиал темноволосый, а этот, вопреки всем остальным в этом городе, был ещё и со светлой бородой и усами.
Когда лысый встал в двадцати метрах напротив меня и уставился в мою сторону, я заметил его белесые густые брови, крайне забавно выглядящие на выбритом лице. Такой человек сильно меня удивил. Я не слишком хорошо разбираюсь в окрасах человеческой расы, поэтому надолго замер, разглядывая его. Миваль тоже стоял и смотрел на меня, изучающе.
Арбитр Аро в общих чертах пересказал наши прошлые бои, приукрасив способ победы. И не забыл припомнить мою выходку, из-за которой теперь вокруг нашего боя пришлось выставить охранников, готовых схватить меня, чтобы я не мешался остальным.
Оглядевшись по сторонам, не заметил ни одной парочки. Лишь мы вдвоём стояли посреди огромного песчаного стадиона. Скоро появились следующие, и судья перешёл на обсуждение их заслуг. Слушая его в пол уха, продолжил разглядывать противника, с которым мне предстояло сразиться. Кроме удивительной внешности мой враг отличался дюжим ростом и шириной плеч. Должно быть это из-за его чрезмерно большой силы и, возможно, телосложения. Но не стоит обманываться, враг может обладать и ещё какими-либо скрытыми свойствами.
Высокие сапоги до колен, красные кожаные штаны и красно-жёлтый нагрудник с наплечниками. Под кожаным нагрудником белая обычная рубаха из ткани и больше ничего. Только огромное монструозное оружие в виде отлитой из металла кувалды. Стальная трубка с прямоугольным кирпичом на конце таких размеров, что одного удара мне точно хватит. К тому же и Аро похвалился тем, что этот верзила одним ударом прикончил своего прежнего соперника.
Не дожидаясь объявления начала боя, громила приблизился и произнёс басовито:
— Эй, мелюзга, сдавайся! Я прикончу тебя одним ударом, так что ни на что не надейся!
Опять сдаться? Почему они это предлагают? Первый противник тоже предлагал мне сдаться самому, но в итоге проиграл без шансов.
— Почему вы предлагаете мне сдаться? Ты уже не первый, кто мне такое говорит.
Лысый верзила заливисто расхохотался, уронив свой молот в песок, а потом всё же снизошёл до пояснений:
— Ты свой уровень видел, сынок? Да тебе ловить здесь нечего, беги отсюда к папочке пока живой. Подкачаешься до двадцать девятого и попробуешь через полгода. А сейчас ты только головы лишишься, потому что мой молот расколет твою черепушку как орех.
Увидев, что я никак не реагирую на его слова, Миваль посуровел и добавил:
— Ты же слышал от арбитра, как быстро я расправился со своим прежним врагом. Не знаю, как ты прошёл первый этап, но я справился один ударом, так что убирайся отсюда, пока живой. После начала боя пощады не будет!
Словно подслушав слова верзилы, над ареной пронеслось усиленное:
— Участникам боя приготовиться! Правила все знаете, для победы нужно убить своего соперника! В остальном никаких правил нет! Покажите нам зрелище!
Миваль тяжело зашагал в мою сторону, закинув на плечо свой молот. Даже по его походке было видно, что кувалда весит не один десяток кило. Выждав, пока враг приблизится на расстояние пяти шагов, я пошёл по кругу вправо от него, намереваясь сбить его с толку и закружить. Но враг оказался напористей, он бросился наперерез, замахиваясь молотом. В последний момент я бросился назад, когда громада кувалды уже полетела в мою сторону. Свистнул раздробленный воздух, потерявший равновесие Миваль сделал три шага в перед, прежде чем молот опустился в песок.
Только лёгкая волна вибрации по песку вывела меня из удивлённого состояния. Я ожидал встретить серьёзного врага: сильного, опасного, ловкого и быстрого, но только не то, что увидел на самом деле.
— Неужели это правда? — от удивления не удержал язык за зубами.
— А? Нападай давай! — пробасил громила, разворачиваясь.
Я сделал парочку шагов в его направлении и замер. В ожидании меня Миваль закинул молот на плечо для нового удара. Демонстративно шагнув вперед, сделал пару взмахов рапирой, не пытаясь достать его, на что молотобоец отреагировал длинным боковым ударом. Сделав два шага назад, дождался, пока утянутый весом своего оружия громила откроет спину. Обошёл его слева и двумя точными тычками вонзил рапиру сначала в одно колено, потом в другое. Миваль дважды дёрнулся и упал на согнутые колени. Попытался достать меня, выбросив молот с разворота, на что я рефлекторно отпрянул телом. Впрочем, движения оказались напрасны, громила в любом случае не смог бы попасть по мне, так как молот прошёл в опасной близости от того места, где я стоял.
Промахнувшись, Миваль распластался на животе прямо перед моими ногами, удерживая рукоять молота в вытянутых руках. Хищно оскалившись, как хищник, загнавший свою жертву в ловушку, нанёс два колющих в локти. Не смотря на раны, лысый сумел подтянуть своё тело к молоту, прижавшись к своему оружию. Он даже попытался поднять кувалду, но два росчерка в левое плечо прервали его движение. Тогда окровавленный молотобоец в безвыходном броске попытался поймать меня за ногу правой рукой, но длинным росчерком я рассёк его незащищённое предплечье. Рваная рана тут же окрасила белую ткань от локтя до ладони. Миваль схватился за руки, зажимая раны, пока я медленно обходил его со спины.
Шагнув на поясницу, придавил воина своим весом. Поставил колено между лопаток распластанного врага, отчего тот закрутил головой на своей бычьей шее. Голова несколько раз мелькнула вправо-влево, а затем осенённый глупой догадкой Миваль попытался задрать голову, но у него ничего не получилось. Лишь лысый лоб наморщился, пытаясь заметить угрозу.
Только сейчас осознав, что его ждёт, верзила завопил, срывая голос:
— Сдаюсь!
«После начала боя пощады не будет!» — ответил я ему мысленно и вонзил почти пятнадцати сантиметровый костяной шип прямо в основание черепа. Сработала магия скрытого удара, ведь враг не видел меня и не знал, куда я точно ударю.
Короткий пересчёт урона Системой выдал цифры, превышающие две сотни, из-за чего раздавшийся вопль внезапно оборвался.
Простояв ещё секунду с открытым ртом, голова Миваля упала на песок, громко клацнув челюстью. Стоявшие в двадцати шагах охранники начали сходиться. Чёрный круг силуэтов приблизился, и я спокойно убрал рапиру в ножны. Помахал руками стражникам, чтобы успокоились, и, пользуясь тем, что мой бой закончился самым первым, решил в подробностях оценить своих возможных врагов. Все три пары ещё сражаются и лишь трое из шестерых пройдут дальше. Кто-то из них запросто может попасться мне завтра, но может и не попасться.
Немного удивлённый тем, что заметил вместо девятнадцатого уровня восемнадцатый, я понадеялся, что буду не единственным не максимально прокаченным на своём десятке, но боец подвёл меня. Зайдя сбоку, девятнадцатый уровень отрубил ему голову одним ударом. Причем меч оказался обычным полутораручником. Стоит запомнить такого врага, не хочется попасться с ним в будущем. Ведь это будет не медлительный молот, а быстрый и смертоносный клинок.
Остальные соперники ничем выдающимся не отличились. Уверенности в том, что они смогут пройти дальше, у меня не было, и если кто-то из них двоих попадётся мне завтра, то это окажется такой же лёгкий бой, как сейчас.
* * * * *
Рыжего по-прежнему с нами не было, поэтому я, придя на трибуны, нашёл одинокий силуэт Воорена и пошёл к нему. Поднялся на нужный уровень, подошёл, сел на каменную скамью, прогретую солнцем. Блек не удосужил меня вниманием, наблюдая за ареной.
— Здравствуй.
— Здравствуй, как рука?
— Спасибо, лучше, — удивился я вопросу. — Настойки Эйры уже подействовали и рубец почти рассосался. А что на арене?
— Кса победил.
— Уже?
— Да, бой один из первых был.
— И как?
— С минуту о чём-то болтал с соперником до начала поединка, а затем за полминуты прирезал его так, что тот даже сдаться не успел. Хотя вроде пытался.
Говоря это, Воорен не повернулся в мою сторону, отчего казалось, что он говорит сам с собой, тем более, что под его серой городской вуалью ничего не просвечивалось.
— Значит, легкие деньги?
— Более чем. Тот громила против него. В первом бою противника прикончил одним ударом. А здесь ещё и каштак низкоуровневый. Двадцать шесть ставок против наших двух.
— Уже посчитал прибыль?
— Не, — усмехнулся Воорен, — это твоя забота. У тебя лучше получается. Но могу сказать, что с такими темпами к финалу мы можем вдвое, а то и втрое увеличить нашу первую ставку.
— Было бы славно, а то ведь мне совсем скоро придётся залечь на дно.
— Это из-за пустотников или вчерашнего барона?
— И то и то. Но пустотникам я сильнее интересен, хотя до конца турнира они не должны меня тронуть. Они ведь не дураки.
— Верно, значит, опасаешься подлянки от барона?
— Вроде бы слежки нет, но кто знает, какую обиду он затаил.
— Думаю, день или два…
Толпа на арене внезапно вскочила и загудела на разные лады. Посмотрев на центр песка, увидел катящуюся по песку голову. Унизительное для гладиатора зрелище, но только в том случае, если это твоя голова. Победителей таким эффектным образом люди ценят и уважают.
— Красиво, подловил на миг, перед ударом. Если бы не убил один взмахом, сам мог погибнуть, — восхищался Блек, резко сменив тему.
Разговор для меня был весьма важным, поэтому я поспешил вернуться:
— Ты что-то говорил про дни и барона?
— День или два он тебя не побеспокоит. Мало вероятно, что птица такого высокого полёта, да ещё и из Сестдара возьмёт, с собой жертвенный камень. Скорее всего, он остался в его королевстве. А путь оттуда не близкий, послание быстро не доставишь.
— Я беспокоюсь не за возродившегося Гратиса, а за его слуг. Кто знает, каких дел они могут наворотить в его отсутствии. Мне пришлось оплатить доставку вещей охранниками. Я не на шутку переживал, что они могут сбрендить и дождаться меня у выхода арены.
— И правильно сделал. Жизнь дороже.
Я кивнул. На этом разговор прервался, и мы уставились на поле арены. Туда как раз выходили новые участники. Какое-то время мы оба молчали, будто между нами повис старый недосказанный разговор. Первым начинать не хотелось, потому как спрашивать мне было нечего. Спустя два боя в перерыве между десятками и двадцатками Воорен всё же решился.
— Помнишь наш разговор на корабле?
— И? — я начал припоминать, что конкретно мы могли обсуждать ночью на корабле, по дороге в Толь.
— Ты сказал, что если проиграет, продашь его за двести золотых.
— Помню, но у него нет жертвенного камня. Умрет — деньги на ветер.
— Пока нет.
Блек произнёс это с такой уверенностью, что на секунду мне показалось, что у него развился навык предсказания.
— Ты правда думаешь, что сможет дойти?
Я, конечно, надеялся на такой результат, но уверенности в этом не питал.
— Ещё три боя и он мой за двести золотых. Ещё шесть боев и он мой всего за двадцатку. Так ты кажется говорил тогда? — с последним вопросом Воорен всё же повернулся в мою сторону, пристально уставившись вуалью на меня.
На секунду мне даже показалось, что сквозь материю просвечивают пустые глазницы нежити, но наваждение тут же исчезло также, как и появилось.
— Трофей Голема мой и было условие по поводу того, чтобы ты держал его при себе. Помнишь об этом?
— Помню. А ты уже решил, как именно будешь забирать у него трофей?
Я пожал плечами. Пара мыслей была, но пока лишь наметки. Ведь основной план с треском провалился, когда мы ворвались в логово работорговца. Сестры Кса не оказалось на месте. Хасхат обманул меня и продал её уже кому-то другому. Без такого важного козыря, в виде родни этого каштака, выменять трофей мне больше не на что. Зверолюд запросто может успеть применить его, но может и запоздать. В таком случае я просто обязан забрать его силой. Главное, чтобы тот в нужную минуту легко поддался на провокацию. Вроде бы у каштаков с контролем всё плохо, значит, может и выгореть.
— С трофеем я разберусь, а что конкретно ты собираешься делать с каштаком?
— Готовить из него опытного гладиатора.
— Будешь тренировать его для битв на арене?
— Не только. Я думаю, после твоего исчезновения мне удастся заручиться его доверием. Стану его наставником в этом жестоком мире. Ведь он окажется в нём совсем один, в абсолютно незнакомой среде. Ему придётся за что-то держаться. Так я стану его опорой. Когда придёт время, наставником и боссом. Сейчас у него пятнадцатый уровень. Если бы Кса подошёл к турниру на десятках на четыре уровня выше, достигнув девятнадцатого, то он бы раздавил всех своих соперников превосходством характеристик.
— Он же знает, что ты со мной за одно. Думаешь поверит?
— У меня есть свои методы убеждения. Он ни о чём не догадается. А когда я начну его тренировать, чувство благодарности не даст ему предать меня. Если всё пойдёт по плану и он с двадцать девятым уровнем заберет следующий трофей Кровавого Голема, я готов платить тебе по двадцатке каждые полгода.
— Ловлю на слове.
Если всё выйдет по плану Блека, я останусь в плюсе. И даже если зверолюд сумеет применить трофей Голема, горевать не стоит. Руки при этом по-прежнему чесались свернуть шею озлобленного на меня каштака, однако, мозг понимал, что в таком случае я могу упустить многое. И дёрнул меня бес брякнуть про двадцатку золотых в случае победы. Кса то пока идёт даже без ранений.
Длинный гул, от гонга на входе арены, оповестил о последнем сердечном ударе проигравшего в конце дня гладиатора. Ну если быть точным, то это не так. На самом деле гонг оповещал всех об окончании дня турнира. Всего за весь турнир в него ударят восемь раз. Значит, сейчас последний победитель отправился в свои апартаменты. Кто-то заслужено отдыхает, а мне придётся идти. Эйра уговаривала меня не ходить, но она даже не понимает сколько денег меня дожидаются в таверне «стервятник». Ради таких сумм стоит рисковать жизнью.
Сломанная рука мерно болталась в белой косынке. Эйра заботливо обработала раны и перевязала, благо навык первой помощи у неё на четвертом уровне. Должен довольно быстро поправиться. Свободная рука сжимала взмокшую руку фальшиона.
Когда до места встречи у входа в таверну оставалось идти меньше квартала, на пути возникли две серые фигуры. Они стояли на углу и о чём-то лениво беседовали. Одна жестикулировала, а вот вторая напротив, стояла будто труп, благо угол ограждал её от возможных наблюдателей со стороны «стервятника».
— Вы чего здесь маячите? — спросил вместо приветствия.
— Спокойно, — попридержал меня Воорен, облокотившийся на стену закрытой кожевенной лавки. — Ганс курит.
Ничего не понимая, выглянул из-за угла. Болтливый бородач вправду стоял в паре метров от входа в таверну и как человек, вынужденный покуривать трубку за неимением другого способа скоротать время, пыхал дымом. Делал Ганс это столь медленно и лениво, что казалось, будто он сидит где-то на званом ужине аристократов и слушает длинные светские речи ни о чём, а не стоит посреди грязной улицы, смакуя каждый вдох.
Поведение Ганса кому-то и могло показаться странным в этой ситуации, но лишь тем, кто сюда пришёл ради него одного. Все же остальные, с высокой вероятностью, обратили бы своё внимание на тот факт, что перед входом в таверну стоит с полтора десятка полностью экипированных гвардейцев с эмблемами, отличными от гвардии Толя.
— Не наши…
— Вообще непонятно, что им здесь надо, как бы не по наши головы их позвали, — подлил масла в огонь переживаний Рыжий.
— Сестдар, — по-обычному сухо произнёс Воорен.
— И что они здесь делают?
— Не знаем, решили тебя подождать, может ты чего слышал? — с готовностью заглянул в моё лицо Рыжий.
— Не знает он ничего, — парировал с другой стороны Блек. — Знал бы, не таращился так на них. Крас, а ведь тебе придётся туда идти.
От этих слов я даже встряхнулся. Слишком засмотрелся на стоящих пятерками солдат в прекрасно отполированных доспехах, да к тому же при оружии.
— Чего… Почему я только? Мне казалось вместе пойдем.
— Хах, — Воорен позволил себе фыркающий смешок, звучащий примерно также, как завывающий ветер на ночном кладбище. — Вместе пойдём, вы за деньгами, а я за дровами для костра.
Я непонимающе перевел взгляд на Рыжего.
— Это же гвардейцы Сестдара. Паладины.
Только теперь я сообразил причину, по которой Воорен отказывается вести нас всех вместе.
— Мне с этими солдатами общей дороги нет. Почувствует кто-то, что я нежить, они и не посмотрят, что в чужом королевстве. Сожгут, а потом извинятся только. И король им ничего не скажет, потому что репутация у меня не королевская.
— Ладно, а ты тогда почему не пойдёшь? — вновь упирая взгляд в Рыжего.
— Так у меня нету жертвенного камня. Ты же на собрании тогда сказал, что у тебя есть. Ну вот мы и подумали, вдруг что, ты чтобы один шёл.
Я мысленно выругался. Логика отличная, тем более, что никакого камня у меня всё-таки не было. Но когда-то я решил об этом умолчать и теперь по всему выходит, что придётся отвечать за свои слова. Ладно, чёрт с ним. Справлюсь как-нибудь, тем более, что отправлять Воорена и вправду дурная идея. Сестдар давно воюет с Падшей Империей, из-за граничащих территорий. Реагировать на нежить тамошние паладины обучены, так что для него это окажется равносильно самоубийству. Отправить Рыжего со мной или вместо меня, конечно, можно, но толку то будет от молодого в таких делах парня. В Гейзере он уже показал, что думает немного не тем местом, которым надо бы.
Тяжело вздохнув, направился по диагонали через улицу прямо к дверям таверны. Секретничать смысла нет, тем более, что Ганс, как обуславливались — стоит и курит.
— Сюда нельзя! — выставив руку вперед гаркнул один из гвардейцев, видимо командир своей пятерки.
Я замер, размышляя, что же делать дальше, но на помощь пришёл Ганс.
— У него здесь дело, как и вас. Между прочим, с теми же личностями, так что пропустите.
Глаз под решетчатым забралом видно не было, но мне показалось, что я уловил нотки презрения во взгляде на бородача.
— Ладно, — согласился гвардеец, чуть отступая.
Проходя мимо него, я встретился с равнодушным взглядом Ганса. Тот с облегчением затушил трубку и просто стоял на улице.
Потянул за ручку обыкновенной таверны, дверь распахнулась, шагнул внутрь и будто ударился о невидимую стену. Внутри мне стало тут же не по себе от количества уставившихся на меня пар глаз.
На арене я привык к публике, но там как правило чуть поддатые заряженные зрители, а не четыре десятка готовых сорваться в бой солдат. Примерно десяток тех же гвардейцев из Сестдара сидели ближе всех к выходу. Дальше были люди вперемешку со зверолюдами. Четыре каштака, два гнолла, шесть змеелюдов, один минотавр, парочка волколаков и вроде бы один кобальд, но тот сидел ко мне спиной. Оглядев всех представителей клана Дикой Стаи, перевел взгляд в противоположную сторону. Там помещение таверны делили два других клана. Суровые, сдержанные люди Пустоты и разношерстный народ, среди которых были старые знакомые.
Дикая Стая, Пустота, Золотой Червь и гвардия другого королевства. Против своей воли я попал в чуть ли не самое напряженное сейчас место во всём Толе. Что могло заставить собраться лицом к лицу кланы, выражающие друг другу неприязнь? Почему здесь чужая гвардия, если это не вторжение в королевство? И что здесь надо клану Лазаря?
Ссутулившись под напряженными взглядами всех присутствующих, я потихоньку прошёл к лестнице на второй этаж. Остановить меня никто даже не попытался. Поднялся почти до самого верха, оставалось всего пять ступеней, и вдруг почувствовал что-то. Незримое и неосязаемое. Будто невидимую черту чего-то пересек. Постоял секунду другую, привыкая к ощущениям.
— Заходи! — басовито крикнули из комнаты, отчего я вздрогнул.
В три шага прошёл оставшиеся ступени и спешно повиновался, открыв дверь. Вошёл и уже куда чувствительнее ощутил тёплую ауру, окружающую всех присутствующих. Волна тепла проникала в моё тело, придавая ощущение небольшого уюта. При этом, где-то на задворках мысли витало ощущение, что меня читают как открытую книгу, потому что я оказался открыт для всех взглядов.
Естественно, первый мой взгляд упал на хозяина ауры. Упал взгляд. А потом едва не упал я, когда увидел человека на левом диване. Впрочем, человек было чуть приуменьшено.
Огромный человек в непомерно раздутых доспехах, сидящих на нём в обтяжку. Ростом он был выше меня на голову, а в ширине мог уместить до четырех моих тщедушных тушек. Что уж говорить, если ему одному было довольно тесновато при всём обмундировании на диване. Но воин будто не обращал внимания на свой явно тяжелый доспех, сидел в максимально расслабленной позе, соприкасаясь кончиками пальцев. Тёмно-карие глаза убийцы под куцым ёжиком полуседых волос, хотя их обладатель бы не старше тридцати лет. Не возраст старит его волосы, а магия. Никто больше во всех четырех людских королевствах не носит титул магического воина и первого клинка Сестдара.
Гир… Да быть того не может. Гирлес.
— Кха, — поперхнулся воздухом от увиденной картины.
Все, кроме сидящего на центральном диване Хиррарагона, поглядели на меня. Последний же, сидя в халате, даже не обратил внимания. Я так и продолжал пялиться на неведомое чудо. Воин такого высокого ранга в какой-то захудалой таверне. Никак иначе, как прихоть Хира.
Дышать стало невыносимо тяжело. Пришлось напрягать мысли, чтобы вдохнуть, а время при этом растянулось на тягучие часы. Если мне кто-то что-то и сказал сейчас, то я вряд ли услышал, потому что замер истуканом, оглушенный сердцебиением и ослепленный видом.
Слева ко мне подошёл какой-то мужчина, лица и надписи которого я не увидел. Не стал отвлекаться, просто взял то, что он мне дал. Обхватил поувереннее и, уже выходя из комнаты, бросил взгляд дальше.
С лидера Дикой Стаи — здоровенного синего спраута, взгляд сам собой перепрыгнул на стоящего рядом Лазаря, довольно подмигивающего мне.
И чуть дальше. Пред тем, как дверь рядом с моим носом затворилась, я увидел ещё одного человека, который сидел ко мне спиной, напротив единственного блондина.
Хлопнула дверь, тёплая аура, без сомнения открывающая информацию всем обо всех, отступила. В беспамятстве я прошёл в сторону дверей и оказался на улице. Здесь Ганс одобрительно хмыкнул, оттолкнувшись от стены.
— Хах, ну пошли что ли прогуляемся. Вижу тебя не слабо так приложило от увиденного.
Бородач сунул не раскуренную трубку себе в рот, чеканя шаг по дороге. Я размышлял о том, зачем Лазарь подмигивал и почему усмехался, вот и задал вопрос:
— Почему он подмигнул?
— Кто? — не понял Ганс.
— Лазарь, твой босс.
— Ну он не совсем мне босс. Но подмигнул, наверное, потому что тебя и ждал. Ну хорошо же, что ума отправить Воорена вам не хватило. А то пришлось бы мне бросать свою трубку и бежать прикрывать своим телом друга, с которым давным-давно не виделись. Да так, чтобы он даже макушкой своей не повёл в сторону гвардейцев. А они ещё и не торопились. Стояли зачем-то на углу, выглядывали, будто я вам печка, чтобы раз за разом дымиться.
Сбившись с мысли Ганса, я спросил о своём, когда мы уже почти дошли до угла:
— Что это там было? Откуда все?
— О, ну ты спросил. Задай вопрос полегче.
Мы дошли до угла, поравнявшись с затаёнными за ним Воореном и Рыжим. Ганс приветливо помахал, повернулся на каблуках и произнёс:
— Ну мне пора возвращаться. Вдруг что случится, не хочу единственным остаться в живых.
Заржав от своей шутки, он пошагал обратно.
— Стой, но всё-таки, что это было внутри?
— Не знаю, — обернувшись, ответил Ганс. — Но думаю, скоро мы это узнаем. Все узнаем, и мир изменится.
Последнюю фразу бородача я не совсем понял, но тот уже успел уйти. Вместо него ближе подошёл Рыжий и начал тормошить меня.
— Ну, ну чего ты там увидел? На нас никто не серчал? Есть претензии клана к нам? Деньги все отдали? Ну чего ты молчишь, будто демона увидел?
— Хуже. Да и всё равно вы мне не поверите.
Чуть удалились от угла, направляясь вдоль по улице в сторону окраины города. Рыжий всё не унимался.
— Ну же, ну же, чего там внутри было? Что ты там увидел? Да говори уже, чего там…
— Слушай, — я бесцеремонно перебил Дериса, постепенно отходя от увиденного, — за слова об увиденном там, меня, скорее всего, убьют. Одна информация, увиденная мною случайно, может стоить больше, чем у меня сейчас в руках.
Я взглядом указал на зажатые в скрюченных руках мешочки.
— Я бы хотел ещё пожить и тебе советую, — грубо всучил первый подвернувшийся мешочек с золотом Рыжему.
Второй достался Воорену, тот одобрительно кивнули и, взглянув по сторонам, поинтересовался о другом:
— Хиррарагон что-нибудь говорил о нас?
— Ничего. Мне кажется, он был занят более важными делами.
— Хорошо если так, но для безопасности лучше покинуть Толь на время после турнира.
— Поговорим об этом позже. До завтра.
— До завтра.
Спутники синхронно попрощались, и мы направились каждый в свою сторону. Но я не спешил возвращаться к Эйре. Пусть завтрашний день мог быть куда сложнее, чем сегодня, но я должен был хорошо запомнить увиденное. Ведь никогда не знаешь, что может пригодиться в будущем.
Пощупав карманы, пожалел, что не ношу при себе письменные принадлежности, как это часто делают городские клерки. А сейчас вряд ли встретишь кого-то из них, слишком поздний час. Прошёлся ещё дальше, повернул в сторону бедных кварталов. Рядки не совсем ровных выкрашенных домов из дерева. Прошёлся дальше по кварталу. Ничего искомого не обнаружил. Завернул на соседний, прошёлся вдоль него и встретил почти ровный дом. Щели между досок и сами доски были обильно закрашены белой глиной.
То что нужно. Достал один из ножей, прикупленных с ядовитым чехлом. Жаль стирать яд, но сейчас это будет нужнее. Встал у стены и закрыл глаза, погрузившись в себя. Открыл, сделал первую пометку внизу стены. «+» — это дверь. Дальше, кто сидел слева? Гирлес, пометка — «146». Какой огромный уровень у главнокомандующего Сестдара. Такой человек может в одиночку немаленькую армию нежити одолеть.
Я постарался вспомнить, что ещё слышал о Гирлесе? Сила и магия. Первые сто уровней он был выдающимся воином порядка, стал чуть ли не сильнейшим мечником в королевстве, а когда перебрался за сотню открыл в себе стиль стихийной магии. Чудище, самый настоящий монстр в теле человека, хотя от человека у него осталось немного. Слышал слухи, что к сотому уровню у него было более пятисот силы. Впрочем, это не слишком проверенная информация. Она может оказаться как преувеличенной, так и приуменьшенной, потому что настолько сильных людей мне видеть не доводилось. Сильнейшие воины с двумя сотнями силы даже рядом не стояли с Гирлесом. А после этого прошло не меньше четырех лет. Скомбинировав силу и магию, он стал сильнейшим в армии, поэтому ожидаемо занял пост главнокомандующего, который числится за ним четыре года. Чрезвычайно опасный человек! Пометка — «С» — Сестдар.
«102» — следующая пометка. Хир. Я узнал его уровень, но разве он таким и был? Умер ли он в Гейзере, потеряв часть уровней или нет? Выбрался сам или воскрес в Толе? За то время, что мы блуждали по пустыне, могли произойти оба события.
Дверь дома, на котором я чертил ножом, приотворилась, но на меня никто не бросился. Вместо этого выскочил довольно низкий человек с заспанным лицом и начал кричать, пытаясь привлечь внимание окружающих:
— Да что же ты делаешь, вандал?! Зачем ты с моим домом это творишь?!
— Заткнись! — я беззлобно шикнул на человека, который едва ли мог похвастаться своим четвертым уровнем.
— Я тебе ничего не сделал, за что ты портишь мой дом?!
Вместо ответа я потянулся к поясу. Мужчина по-своему расценил мои намерения и скрылся за дверью, не прекращая кричать. Вытянув с полученного мешка одну золотую монету, с замахом бросил её в дверь.
Дзынь.
На несколько секунд воцарилась тишина. Крики полностью стихли, видимо, кто-то за дверью пытался понять, что происходит. Но вдруг дверь распахнулась полностью, и человек упал на колени, схватив монету у своей двери обеими руками. Не протирая её, он сунул в рот, прикусил и, скривившись от боли, куда-то ловко припрятал золотую.
Пользуясь тем, что человек стоит передо мной на коленях, я приказал:
— Чтобы сегодня же ночью замазал стену новой глиной. Утром проверю. Будет хоть одна чёрточка — убью! Всё ясно?
— Да-а…
— Вон отсюда и не показывайся мне больше на глаза.
Вернувшись к схеме, услышал, как дверь дома тихо притворилась следом за хозяином.
Значит, блондин всё же перевалил за сотню. А ведь он оказался куда опаснее, чем я себе представлял. Сотка, это как минимум два стиля, и, скорее всего, около трех-четырех стихий, что тоже как минимум. Сколько же у него умений и гадать страшно. Рядом с Хиром стояла не Агнесс. Какая-то девушка, но на её имя, я не обратил внимание. Кто это могла быть? Ладно, поставим чёрточку и пометку принадлежности «Ч».
Справа. О, вот этого верзилу и мага я знал. Одного по слухам, другого лично. Полное имя того синего спраута Дрирак Крушитель Крепостей. А ещё я увидел его уровень. Едва ли он мог уступить Гирлесу. «143» рядом ещё одна — «72». Дрирак и Лазарь. И буква «С» — Стая. Серьезный клан, успевший в последнее время сильно подняться. Я не слышал, чтобы лидер этого клана обладал таким огромным уровнем, видимо, он получил его во время последнего рейда в Бездну, к тому же он выжил после многочисленных атак на его клан, что только прибавило ему сил. Лазарь на его фоне куда слабее.
Следующий и последний увиденный мною клан — это «П». Пустота. Мисо — всё, что я успел увидеть в закрывающейся двери, но я догадался, кто передо мной был. Мисоил Сьюран. Лидер клана Пустоты. И уровень я примерно увидел. В трёхзначности его я не сомневаюсь, но вот последняя цифра. «127» или «121»? А может четверка? Точно не увидел. Рядом была какая-то девушка, слишком стройная, она прикрывала своего босса от удара в спину, а так же держала при себе его оружие. Две катаны в чёрных ножнах с фиолетовым шариком на конце рукояти. Конечно же, я не успел разглядеть всего этого, но об оружии мастера меча Мисоила ходит не один слух.
Это было всё, что я увидел. Но теперь один вопрос — был ли ещё кто-то в комнате. Во время прошлого визита я видел, что в углу стоит ещё парочка невостребованных диванов в случае, если гостям окажется мало места. Я не увидел никого кто бы там сидел и не почувствовал их, не смотря на специфическую ауру «откровения» Гирлеса. Был ли там кто-нибудь, кто заявился на собрание инкогнито?
Простояв в задумчивости ещё пару минут, последний раз взглянул на нарисованную кинжалом схему и перечеркнул всё несколькими крестами.
Нужно вернуться к Эйре и подумать ещё раз об увиденном. Что же там было? Смогу ли я сам понять что может происходить? Захват? Объединение кланов Червей и Пустоты? Причём здесь Дикая Стая? Хотят попросить союз, для поддержки своих ослабленных позиций? Готовятся к войне с другими королевствами? Сестдар друг или враг? Может кланы совместно с другим королевством хотят захватить Бестреар, пользуясь тем, что наше королевство отправило свою основную армию на войну? Последнее очень правдоподобно, я почти сразу поверил в это и даже захотел доложить королевской страже, но вовремя остановил себя. Сейчас гарнизон города сильно ослаблен осадой и контратакой, сил, вошедших в город гвардейцев, уже бы хватило захватить ключевые позиции, но они не стали этого делать. Почему? Или происходит что-то другое?
Как же много вопросов. Как же сложно, ведь я не чёртов клановый аналитик, обладающий информацией, которой порой нет у самих королей. Похоже, Ганс прав, мир должен измениться. И от того успею ли я среагировать на изменения зависит как моя жизнь, так и мое благосостояние. Никто не откажется стать богачом, проснувшись утром, но для этого нужно успеть среагировать на изменившийся мир.
От громилы в моё распоряжение досталось всё его барахло. Комнатка была ужасно маленькой, и с его неподъёмным молотом всё только сильнее усугубилось. Двуручная кувалда требовала чудовищные, по меркам десятых уровней, сто шестнадцать силы и тридцать восемь телосложения. Показатели запредельные, но с этим становилось понятно, почему этот силач еле шевелился. В сравнении с моей скоростью ударов и передвижения он был каменной статуей.
Над молотом я сидел около пяти минут, применяя весь потенциал возможностей своего арифметического навыка. Сто шестнадцать силы это было бы двадцать четыре чистых уровня, а ещё и тридцать восемь телосложения, что тоже около восьми. По всем подсчётам выходило, что только эти два параметра тянули примерно на тридцатку, но так не могло быть. Передо мной был чистый девятнадцатый уровень, и я это прекрасно видел. Значит, там дело было в другом. Скорее всего у молотобойца было огромное количество навыков, рассчитанных на силу и телосложение. Уж не знаю, как он смог получить такое количество, но от части даже завидую его хладному трупу. Мне бы такая прибавка лишней точно не была.
Подумав ещё немного, отбросил идею только с одними навыками. Всё равно что-то не укладывалось. Слишком много навыков нужно. Пусть у меня в ловкости сейчас половина тех параметров, что было у того верзилы в силе. Но даже так я вкладывался в ловкость свободными параметрами. Последним доводом в моих умственных расчётах были достижения. Ведь если представить, что с огромным количеством характеристик за достижения я не одинок, тогда всё укладывалось более слажено. Тогда не требовалось такое огромное количество всевозможных навыков, чтобы поднять силу, телосложение и остальные навыки до того минимума, на котором такая куча мышц сможет не просто двигаться, но и довольно активно сражаться.
Ещё возможны алхимические усиления, но, к сожалению, узнать об этом у меня не получится. В сумке у молотобойца ничего не оказалось, поэтому остаётся лишь гадать, откуда у него было столько параметров. И почему, при таком однобоком перевесе, он так легко проиграл.
Между тем, я не сидел без дела, пока подсчитывал всё это. Принявшись разбирать вещи убитого бойца, наткнулся на крайне знакомый предмет обихода. Точильный камень. Довольной грубый и неудобный, слегка тяжеловатый для мелкой заточки, но сейчас я был рад и ему. В одиночной камере заняться было нечем, и такая возможность пришлась мне по душе.
Сам я не обладал навыком оружейника, но зато видел, как это делают другие. В клане было всего несколько каштаков, следящих за своим оружием и оружием своих близких. Не раз я замечал, как отец точил свой меч или подтачивал ножи, с которыми я и Цса ходили охотиться.
Портить свою рапиру не хотелось, поэтому я взялся за копьё, доставшееся мне от первого противника. Безжалостно испортил его, пробуя точить грани клинка. Выходило из рук вон плохо, отчего острие начало тупиться. Всё это вдобавок происходило с неприятным, берущим за душу скрежетом, отчего кто-то настойчиво кричал на меня из коридора каждые пять минут. Но я не отступился, даже когда содрал своими безобразными манипуляциями пару миллиметров металла.
Спустя полчаса размышлений о способностях убитого верзилы, сообразил разместить тяжелый камень на полу, зажать его ногами и возить уже по нему острием копья. Удалось вернуть ему прежнюю заточку, пусть и потратив около девяноста пунктов прочности. Хотя, думаю, прежний владелец копья теперь не обидится.
Шума арены наверху ещё не было, когда Система сжалилась над моими потугами.
Осклабившись, навёл лезвие копья на лучик падающего в единственное окошко света и поглядел на себя. Мучения были не зря, хотя пользоваться этим копьём я бы не стал, потому как в падающем свете были видны характерные огрехи, отсутствующие на оружии ранее.
Отложив изувеченное копьё и камень в сторону, я ещё было задумался на пару минут, почему за навык оружейника повысили разум, но быстро выбросил это из головы. Некоторые капризы Системы я не мог объяснить своими силами, поэтому нечего ломать над ними голову. Тем более, что таких капризов у меня с каждым днём всё больше и больше. А лишняя единичка разума всё равно должна пригодиться в бою.
Освободившимися руками взялся за припрятанный с далекого пустынного кладбища кусок кости. Он был старым, очень твёрдым и полностью необработанным, но при попытке его анализа Система сбоила и не выдавала ничего, что могло бы намекать на его состав. Лишь куцая строчка:
Класс предмета намекал на его бесполезность, но я не спешил их выкидывать. Кости в моём клане почитались и бросать их без должного обращения не дело. Если с ними ничего не удастся сделать, стоит хотя бы захоронить обломок, но неведомая чуйка подсказывала, что эти остатки не так просты. Пусть я не так хорошо разбирался в костях, как Воорен Блек, но даже так понимал, что вещь у меня в руках не из простых. Может она сама ничего стоить и не будет, но в память о её хозяине стоит оставить в сохранности.
Новый навык намекал, что теперь можно самостоятельно делать самое примитивное оружие, вроде тех же копий или ещё чего попроще. Из такого куска можно сделать увесистый нож. На меч вряд ли хватит, но не факт, что мне удастся сделать что-то подобное, да и опыта пока маловато. Стоит попридержать обломок кости, пока пойму что с ним лучше сделать. Вдруг и вправду за хороший нож сгодится при правильном подходе.
К тому моменту как за мной пришли охранники, чтобы сопроводить на арену, я заканчивал издеваться над трофейным топором. Меч уже успел потерять немного в весе и гораздо больше в прочности, за счёт моей неумелой заточки. С топором это происходило сейчас, однако, навык оружейника повышаться не собирался. Либо я делал что-то неправильно, либо одной заточки для повышения уровня недостаточно.
Дверь отворилась, и меня с большим уважением пригласили на арену. Я больше чем уверен, что это была всего лишь ирония, потому как в случае моего отказа меня за шкирку выволокут на песок. Тем не менее, мне захотелось соответствовать образу сильного и уважаемого гладиатора. Медленно отложил топор, рядом поставил камень, поднялся в полный рост и проверил как хорошо рапира выходит из ножен. Постоял с секунду другую и, взяв опертое у стены копьё, направился прочь.
Мысль с копьём мне пришла вчера, пока я заворожённо рассматривал огромный молот, который едва ли мог передвигать волоком. Размышляя о полезности такого оружия, решил, что оно для меня абсолютно бесполезно, так как нужное количество силы мне никак не набрать и за месяц, тем более, что кроме боя приходилось всё время сидеть в маленькой комнатушке.
Аро не зря старался. Арена встретила меня овациями, хотя я выходил вторым. Нас повели прямо к центру стадиона, что уже было не совсем обычно.
Своего соперника на сегодня заметил ещё издали и остановился. В спину сильно толкнули, не особо церемонясь. Видимо, от былого уважения не осталось и следа. Я упирался и хотел остановиться чуть ли не через шаг, потому что инстинкт самосохранения не двусмысленно наставил, что идти прямо на ложе выставленного арбалета не лучшая идея. Мой соперник без зазрения целился в меня, стоя в полный рост и прикрывшись серым капюшоном от солнца. Пусть стрелять он и не спешил, мне всё равно не нравилось, что охрана ставит меня в двадцати шагах от стрелка. Кажется, только сейчас до меня начало доходить, почему участников турнира не ставят друг перед другом вплотную. Если с первыми двумя в этом не было бы особых проблем, то с неким Пут-ке девятнадцатого уровня они намеревались случиться.
— Следующий бой между хитрецом из Скоира, получившим прозвище любимчиков — Убивец, и звролюдом рабом, расправившимся уже с двумя своими жертвами. Умные люди уже уверенны, что хитрец сможет пройти в основную стадию турнира. Но и каштак не простой попался. Несмотря на свой пятнадцатый уровень, он одержал две великолепные победы, заслуживающие отдельного представления. Ну что ж, об этом как-нибудь в другой раз, а сейчас пора начинать, — Аро сделал длинную паузу, подначивая толпу перед своей ставшей коронной фразой, — Итак, участникам боя приготовиться! Правила все знаете, для победы нужно убить своего соперника! В остальном никаких правил нет! Покажите нам зрелище!
Я сразу знал, что сделаю после этой фразы. Ложный рывок влево и тут же упасть в право. Если выстрела не будет, останусь лежать неподвижно, если промахнётся, нужно рвануться на врага.
Я так и поступил, но Пут-ке то ли сразу планировал туда выстрелить, то ли с реакцией и меткостью у него полный порядок. Падая вправо, в последний момент успел заметить, как мой соперник выстрелил в ту же сторону. В плечо стукнуло, потерял равновесие, завалившись на спину вместо живота. Извернулся, задирая голову, чтобы увидеть что делает соперник.
Пут-ке поставил арбалет на песок и, зацепив крепление поясным крюком, заряжал оружие для нового выстрела. Вскочив с песка, бросился прочь от стрелка, разрывая дистанцию. Двигался при этом боком, чтобы видеть соперника и контролировать, что происходит у меня за спиной. Разворовав дистанцию до сорока шагов, остановился. Конечно, я прекрасно понимаю, что стоячая цель куда более уязвима для стрелка, но с такой дистанции у меня было вдвое больше шансов уклониться. Нужно всего лишь не выпускать его из виду.
В таком положение мы простояли с минуту, пока Пут-ке всё же опустил арбалет, устав держать его навесу. Я же при этом облегченно выдохнул и закончил беглый осмотр своего плеча. Зацепило, но не смертельно. Болт ударил в кожаный наплечник и сбил его. Оторвал часть брони и разодрал шкуру. Ничего серьезного, даже крови много не было. Лишь два пункта здоровья потерял, которые к этому моменту успели восстановиться.
Нужно было что-то предпринимать. Простым выжиданием бой не выиграть, потому как на арене мы были в одиночестве. Бои один на один по четыре пары за раз закончились. Уж не знаю, я ли на это повлиял, или то, что участников с каждым кругом становится всё меньше и меньше, а может ещё что. Но сейчас были только мы, и арбитр ждал от нас действий чисто насильственного характера.
Стрелок тем временем стоял на месте, словно вкопанный. Руками он шевелил, а вот ноги стояли как вкопанные и это подтолкнуло меня на мысль. Убивец, или как там его хотели прозвать, стоял на песке арены первым. И с тех пор лишь целился в меня, не пошевелив ногами. Сорвавшись с места, я понёсся вправо, огибая соперника по кругу. Естественно, из поля зрения я его не выпускал, поэтому заметил как он вскинул арбалет, но не стал стрелять. Напротив, он начал поворачиваться корпусом, чтобы, не убирая ног с песка, поймать меня в прицел. А это могло значить только одно — он не может двигаться по какой-то причине.
Чёртов стрелок с самого начала поединка стоял в какой-то стойке — что может быть хоть умением, хоть специальным навыком, повышающим урон и точность выстрела. Вот почему Аро прозвал его хитрецом. Когда я забежал в слепую зону для стрелка, ему всё же пришлось развернуться рывком ноги. При этом он снова встал, замерев в одной стойке. Правая нога в мою сторону, левая позади. Сам стоит боком, выставив в мою сторону правую руку, на которой лежит цевьё арбалета.
Не долго думая, пошёл на ещё один круг, бегая вокруг стрелка с одним единственным зарядом, словно акула вокруг жертвы. Вот только акулы не кружат по песку, а я с радостью. Мне это не доставляет труда. Успел заметить, с какой неохотой Пут-ке повернулся снова. Но теперь что-то изменилось. Что-то совсем незначительное, едва уловимое взглядом.
Точно! Вот оно, стрелок начал переминаться с ноги на ногу, чуть подворачивать корпус и двигать ногами, пытаясь выцелить меня. Он не в стойке, но бросаться на него глупо. Сменив вектор, начал двигаться по диагонали, затем резко поменял вектор в другую сторону, начав двигаться к цели зигзагами. Стрелок медлил, выжидал, потому что выстрел будет всего лишь один.
Я быстро сократил дистанцию до начальных двадцати шагов и бросился в лоб на врага. Ещё ближе было бы опасно, а так стрелок правильно расценил полученную возможность. Ударила тетива, но я замечаю выстрел раньше звука. Ухожу в подкат по песку, поднимая пыльное облако. Болт просвистел над макушкой. Стрелок правильно расценил, что в туловище легче всего попасть.
Прокатившись по песку с метр, вскочил, на остатках погашенной скорости начал снова разбегаться. При этом я оказался совсем близко. Пут-ке выхватил меч, продолжая удерживать арбалет одной рукой, а когда мне до него осталось два шага, пустил в дело.
Честно, я не ожидал, что такое оружие можно бросить в лицо на такой малой дистанции, однако, с должной реакцией не растерялся и оттолкнул его в сторону рукой. Вовремя. Следом свистнул меч, я едва ли успел отклониться назад, при этом не забыв наградить противника росчерком в грудь. Броня у него оказалась дрянная, поэтому первый же удар пустил ему кровь. Пут-ке попытался вновь достать меня, но на этот раз я воздержался от близкого контакта. Арбалета у противника больше не было, поэтому можно было и потянуть время, раздумывая над тактикой.
Соперник, наверное, рассчитывал меня удивить, когда выхватил с пояса нож. Пут-ке был определенно левшой, в ней он держал меч, а в правой руке расположился кинжал. По внешнему виду было ясно, что враг не обучен парному владению, и бояться его ножа следует в последнюю очередь. Тем более, что, скорее всего, он всё же специализировался на стрельбе и мече.
Мы начали кружить друг перед другом, опасаясь приблизиться вплотную. Меч и нож против шипа и рапиры. Рано или поздно схлестнуться всё равно придётся. Выбрав, как мне показалось, удачный момент, перешёл в довольно опасную атаку.
Пользуясь развитой акробатикой, попытался удивить соперника прыжком чуть левее его. В воздухе махнул рапирой без цели нанести урон, но Пут-ке испугался и отклонился телом назад. А я упал на плечо, выполнил кувырок и, распрямляясь, уколол кончиком рапиры в колено. Арбалетчик попытался было убрать ногу, но отклоненный корпус не дал этого сделать.
Раздался вскрик боли. Пут-ке тяжело встал на раненную ногу, прихрамывая попытался контратаковать, но меня на прежнем месте не было. Не успев распрямиться, ушёл в боковой перекат, отчего лезвие само собой выскочило из раны. Лёжа ещё раз уколол по ногам. Пут-ке прыгнул в сторону, отчего я лишь вскользь зацепил икру. Но даже так размен ударами оказался положительным.
Прихрамывая, с трудом удерживаясь на ногах, человек вдруг усмехнулся, даже в такой ситуации найдя что-то забавное. Выгнув одну бровь, сделал задумчивое лицо, не отвлекаясь от противника, тем более, что между нами было около четырех шагов. Не дожавшись вопроса, Пут-ке всё же спросил:
— Ну и чего ты стоишь? Почему не нападаешь?
В ответ молча ткнул кулаком в воздух, так чтобы кончик костяного шипа указал на колено арбалетчика. Тот не повёлся, продолжил стоять, ожидая подвоха, но я не спешил, и он всё же поглядел на раненную ногу. Чуть сместившись, приподнял в воздух стопу, глядя как по высокому кожаному сапогу стекает густая струйка крови, капая на песок. Крови было не много, но её факт означал, что на регенерацию оппоненту рассчитывать не стоит.
Все мои размышления тут же проступили на физиономии мечника. Красные пятна разгорячённого лица никуда не делись, но между ними проступила нездоровая бледнота. Уж не знаю, что сейчас увидел в моих глазах Пут-ке, но в отчаянии он поставил ногу обратно и попытался достать меня броском ножа. Расстояние плевое, да и скорость неплохая, однако, не зря у меня такое развитое восприятие.
Ушёл в сторону, с траектории клинка ещё до того, как тот вылетел из ладони. На периферии зрения мелькнуло, а я уже шёл вокруг жертвы, обходя её со спины.
Я охотник. Большую часть жизни мне доводилось охотиться на дичь в Крайпрусе. Условия моего ареала обитания таковы, что любая жертва легко может стать охотником, если допустить серьезную ошибку. Именно поэтому, пользуясь тем, что моя жертва ранена и ей некуда бежать, я стану кружить вокруг неё подобно хищнику, чтобы, подловив момент, прикончить одним ударом в спину.
Пут-ке вертелся на одном месте и было видно как нелегко ему это даётся. Он то и дело закусывал нижнюю губу до того, что по ней потянулась крохотная струйка крови. При этом я специально заходил со стороны раненной ноги, чем вызывал бурю недовольств соперника.
Сделав несколько почетных кругов по арене, дождался, пока потуги встретить меня лицом к лицу ослабнут и предложил, перенимая манеру моих предыдущих соперников:
— Сдавайся, Убивец, всё кончено!
Пут-ке стерпел моё предложение, как плевок в лицо, но ничего не ответил. Не добившись успеха, продолжил кружить. Стоит попробовать ещё раз. Только на этот раз зайти с уже сказанных фраз и добавить нотки иронии:
— Я прикончу тебя одним ударом, так что ни на что не надейся!
Слова, сказанные вчера не мной, повлияли каким-то образом на человека. На его лице пробежали различные эмоции, и вдруг он остановился. Не стал делать ещё один шаг, чтобы вновь закрыть от меня спину. Вместо этого он попытался задрать голову и выкрикнуть.
— Сдаюсь!
Длиннейший выпад вперед и удар шипом в область поясницы. Одна кость без труда переломила другие кости. Тут же вонзил рапиру под лопатку, отчего закричавшая жертва начала хрипеть. И ещё один удар шипом, только теперь выше. Туда, где должно находиться сердце.
Застрявший в ране шип потянул на себя, когда обмякшее тело начало заваливаться. Не удержав равновесие в выпаде, завалился следом, под одобрительный гвалт толпы и комментарии Аро:
— Какой негодяй. Да вы только посмотрите на него, он уже второго своего соперника убивает в спину под выкрик о сдаче. Мне кажется это не каштак, а самый настоящий кобальд. Что скажите? Мы должны придумать ему какое-то запоминающее прозвище. Ставлю свою десятку золота, что этот подлый зверолюд доберется до основной стадии турнира. Я вам обещаю!
Отрешенно слушая обвиняющего меня в подлости арбитра, я читал высветившиеся строчки. Всего две строчки, сигнализирующие о новом навыке, вот только его польза была более чем сомнительной, как на мой взгляд. Вряд ли что-то подобное сильно пригодится в дальнейших боях.
Призыватель. Третий противник мне сразу показался несерьезным. Легкое, почти тканевое одеяние, длинный деревянный пояс, без острых частей на конце, и отсутствие шлема. Всё это намекало на магический уклон противника, что было мне на руку. Ещё ожидая начала поединка, я понимал, что враг окажется куда как проще прошлого неповоротливого воина, что достался мне во втором бою.
С ударом гонга вокруг Мурхуса сорок восьмого уровня взметнулось три пылевых облачка. Почти такая же буря охватила меня, застыв в виде облегающего защитного плаща. Вот только у противника магия оказалась не защитной, а комбинированной. Применяемой как для защиты, так и для атаки. Прошла секунда и, вместо трех песчаных водоворотов, мага окружали три призванных монстра. Похожие на собак, но с куда более гипертрофированным телом, треугольная чуть вытянутая морда с пастью. Зубы первыми привлекли внимание, но оказались куда как меньше и не столь устрашающими, нежели когти. Созданные из песка когти на трёхпалых ладонях напрягали своей тонкостью и длинной. Они росли прямо из голени монстра, расходясь как пальцы у ящеров.
Песчаные ящеры с идеальным сцеплением на песке. В последнем я сумел убедиться ещё через секунду после призыва монстров, когда двое из призванных бросились на меня с ошеломляющим проворством и скоростью.
План противодействия созрел в голове по щелчку пальцев. Бросился вперед, на дружно несущихся ко мне ящеров. Любой маг знает одну хитрость сражения с призывателями, особенно такими никудышными, как тот, что был передо мной.
Разбежался и тут же затормозил, подняв тучку песка в воздух. В обеих руках созрели заклинания каменного кольца. Ящеры тоже притормозили, группируясь перед прыжком. Миг срабатывания заклинаний, и обе рептилии, синхронно дёрнувшись, плюхаются на брюхо, зацепившись по одной лапе за выступающее из песка магическое кольцо.
Будь звери живыми, такой удар брюхом выбил бы из них дух на короткое время, однако, призванные, они тут же начали ворочаться, поднимаясь. Но я не стал медлить, сорвался с места, выхватывая оба фальшиона крест-накрест.
Набрал внушительную скорость, прежде чем на перерез вынесся последний из призванных ящеров. Прыжок зверя синхронно совпал с моим. Пользуясь длиной оружия, сдвоено ударил первым, едва не перерубив рептилию пополам. Призванный монстр не остался в стороне, ударив меня когтистой лапой в грудь, но удар вышел куда как слабее, чем мог, потому что после своего удара я начал заваливаться в сторону.
Упал, но по инерции не потерял скорость. Подпрыгнул на песке, приземлившись на ноги и тут же сорвался вперед, оставив раненного зверя за спиной. Мурхуса оказался не готов к моей прыти, что позволило поймать его на середине очередного призыва. Ударом левой руки рассек голову ещё не образовавшемуся ящеру, а вторым мечом ударил по призывателю.
Хрустнула древесина от врубившегося в неё меча. Маг заблокировал один мой удар, но не все остальные. Излюбленный пинок в колено в клинче, следом добавил лбом в лицо. Прием рискованный, но работает, если твоя крепость превосходит крепость противника. Позволяет сбить оппонента с толку. Удалось. Мурхуса задрал посох, прикрывая голову. В этот момент снизу вверх свистнул фальшион в левой руке, разрубив балахон на брюхе призывателя. Соперник от такого удара быстро завалился вслед за вывалившимися внутренностями. Дёрнул правый меч на себя и тут же обрушил на затылок уже лежачего мага. Добавил левым туда же для гарантии.
В этот момент в спину ударило со страшной силой, благо ее закрывал плащ. Тут же сбило с ног и, прижав к земле, окатило песком. Мелкая порода попала в волосы и уши, осталось взвесью в воздухе, затянув песчаным облаком. Но преграда оказалась никчёмной для пробивающегося сквозь неё звука:
— Какая потрясающе стремительная победа!
Усмехнулся, поднимаясь. Сплюнул забившийся в рот песок, поглядел на труп призывателя и тихо, в полголоса, произнёс давний урок из академии:
— Призыватели бывают двух видов: массовые и ограниченные. Массовые призыватели опасны из-за того, что лимит их существ ограничивается только их маной, в то время, как ограниченные изначально вынуждены укладываться в показатель, заданный умением. Но какой бы призватель перед вами не оказался, их общая слабость — это замедление и блокирование их существ. В таких случаях они становятся абсолютно беспомощными. И соответственно сильной стороной такого мага являются длительные бои с выматыванием своего соперника за счёт призванных монстров.
— Что простите? — удивлённый голос подошедшего охранника застал меня за концом лекции.
— Сними с него вещи и отнеси ко мне, я буду ждать.
— Слушаюсь.
Стукнули кружками пива. К Воорену и Рыжему прибавились Дарс, Хортон и Джейб. Темнокожий Дарс из помеси жителей пустыни, прижившийся с Скоира длинноволосый блондин и лесной эльф Джейб, неведомо как оказавшийся в столь далёких краях от Великого Леса. Дарс был моим старым знакомым, он участвует в турнире уже пятый раз, начал с десяток, теперь бьется на пятидесятках. Хортон противник Рыжего, у них тридцатки. Скоирец уже год готовился к этому турниру, подводя уровень к тридцать девятому. А Джейб был знакомым Блека, тот пригласил его, несмотря на то, что эльф даже не участвовал в турнире.
Ударили кружками так, что пивная пена полилась через край, тут же пригубили. Хортон произнёс тост:
— За то, что пока все из нас живы.
— За легких противников, — предложил я, и все заулыбались.
— Это да, сегодня ты даже не ранен, я смотрел как просто ты убил того призывателя. А ведь он в былые разы побеждал своих соперников, заваливая их бессмертными прихвостнями, — одобрительно отсалютовал кружкой Дарс.
— Стихия земли, субстихия песка — одна из самых опасных на арене, — вступил в разговор Блек, чуть пригубивший алкоголь. — Аро запнулся на полуслове, когда ты с первой атаки победил противника выше тебя на несколько уровней. А ведь это на него не похоже.
— Мне повезло с моим первым умением, против призывателей оно особенно эффективно, тем более ограниченных по количеству монстров.
— Твоя расправа принесла нам неслабую прибыль, но кое-где мы успел заработать и ещё больше.
— И на кого же вы ставите, парни? — влез в разговор Дарс.
Я тоже удивлённо уставился на Воорена, заведующего в последнее время своими и моими ставками.
— Наш общий раб из далеких мест победил в бою, где все ставки были исключительно против него. Между прочим, ты зря пропустил этот бой, у каштаков хорошая природная хитрость, что он и продемонстрировал сегодня.
— Да? И прилично заработали?
— Очень, если хочешь ту двадцатку за него вперед, могу смело отдать только со своего выигрыша.
— Хм, — мне оставалось только усмехнуться.
Ставки начинали расти чем меньше участников оставалось. Но то, что никто кроме нас не поставил на каштака, поражало и радовало одновременно. Неужели ещё никто не осведомился его характеристиками? Или его противник настолько хорошо себя зарекомендовал, что никто не стал ставить? Надо бы поглядеть его бой в записи.
— Ты?
Дверь ещё не успела открыться, а лежавший миг назад комок уже вскочил, готовясь к бою.
— Спокойно, — продел руки в дверную щель, успокаивая каштака. — Я к тебе не драться пришёл.
В ответ раздалось недовольное сопение. Протиснувшись в мелкую келью для боевых рабов при арене, встал у стены. Постоял, собирался уже начать разговор первым, но каштак опередил:
— Что с сестрой? Где она?
— С ней всё в порядке, — заверил я таким уверенным тоном, что самому захотелось поверить в это. — Я здесь за другим. Во-первых: за каждый бой на арене полагается один золотой за победу. Честность во мне ещё не загнулась, так что на твои деньги я посягать не стану. Можешь выбрать всё, что понадобится тебе в ближайших боях. Я пока что купил несколько простеньких эликсиров на восстановление здоровья и маны. Я положил сюда один флакон чёрной слепоты.
С этими словами положил набедренный подсумок на пол. Внутри ничего даже не звякнуло, настолько склянки хорошо были защищены от ударов.
— Во-вторых: у тебя здесь без дела валяются предметы с выигранных тобою боёв. Я не настаиваю, но если они не нужны, то могу продать их. На вырученные деньги купить что-либо нужное, что скажешь?
В слабом сумраке комнатки воцарилась тишина. Масляный фонарь из коридора сюда ели доставал, отчего я мог видеть лишь силуэт зверолюда. Тишина, разбавляемая нашим дыханием, затянулась на пару минут. Я уже собирался выйти, так и не дождавшись ответа, но в сумраке раздался тихий вопрос на почти правильном людском наречии.
— Какой приз турнира?
— Для тебя это сестра и свобода. Наши пути разойдутся навсегда, и вряд ли мы когда-либо ещё встретимся.
— А какой приз для тебя? — набычился каштак.
— Людская формальность, — сквозь зубы прошипел я. — Почет и авторитет в обществе. Возможно получение титула или участка земли, ведь на основной стадии сражений будет присутствовать король.
— А разве не деньги для тебя главное? — с призрением произнесли из сумрака.
Догадавшись, к чему клонит зверолюд, я поспешил отвергнуть ещё не озвученное предложение:
— Не всё покупается за деньги. Главный приз турнира сложно купить даже за огромную кучу золота, а приобрести заработанную репутацию и вовсе невозможно. Поэтому ты не сможешь купить свою свободу, даже если убьешь всех участников турнира, а не только тех, кого тебе предстоит победить. Но если у тебя всё же получится победить — я сдержу слово. Ты с сестрой будешь свободен.
— Ты сказал, у меня есть деньги?
— Да. Нужны какие-то вещи? Может быть броня или оружие? Могу достать руны.
— Мне нужна платформа для зачарования.
Должен признаться, что зверолюд сумел меня удивить. Я ожидал разных предложений, в том числе и заказа на какие-то особые вещи вроде эпических аксессуаров, или реликтовой ювелирки, но чародейская платформа? Зачем она ему? Разве что…
— У тебя и навык чародея имеется? — не скрывая удивления, вопросил я.
В ответ молчание. Каштак ничего не собирался отвечать. Можно было бы обезоружить его, связать и допросить с пристрастием, как я делал это на корабле, но сколько на это теперь уйдёт времени и сил. Заниматься этим не хотелось, поэтому молча стерпел, спросив другое:
— Ещё что-то?
— Пояс.
То ли мне показалось, то ли из темноты стрельнули красноватые всполохи, уставившись мне в область живота.
— Ну как знаешь, — шагнул в приоткрытую дверь, тут же прикрыв её за собой.
Взглянул на гнолла и произнёс:
— Завтра заберу вещи из этой комнаты. Каштак не должен препятствовать.
Выбравшись на улицу, зашагал по своим делам, нарезая пару кругов по городу. В одном из узких переулков остановился, прижался к стене, затаился. Длинный переулок, в который если завернёшь, то никуда не скроешься, тем более, что когда я шагнул сюда, то никого не обнаружил. Подождал с полминуты. В переулок кто-то шагнул. Даже не так. Сюда кто-то скользнул тенью, тут же растворившись на фоне слабоосвещенной темноты.
Вот ведь зараза. Чего-то подобного я и ожидал, знать бы только кто это за мной следит. Слишком многим я не угодил в последнее время. Причем среди них как очень крупный и влиятельный Бестреарский клан, так и негодующие дружки ныне мертвого работорговца. Ну и, разумеется, старые прегрешения тоже никуда не делись. Это ещё хорошо, что с момента, как вернулись в Толь, ношу с собой по паре рун дымного облака и беглеца.
Если этот человек-тень даже двигается бесшумно, то руны мне сейчас точно не помешают. Ускорив шаг, почти добрался до конца переулка. Достал из кармана крошечный сероватый шарик и, сдавив, выставил руку в сторону. Возле кулака тут же сформировалось завихрение, начавшее быстро увеличиваться. Накинув на голову капюшон плаща, перешёл на бег, благо город я знал почти как свои пальцы. Пробежал два переулка и спрятался в одном слабо знакомом кабаке.
Трезвых в заведении почти не оказалось. В центре зала на столе в повалу храпели девять человек. Пройдя несколько шагов, увидел десятого члена компании, лежащего под столом в луже чего-то неприлично зелёного. Кажется, он спал в собственной блевотине. Остальные посетители не слишком выделялись на фоне спящих. Темный полумрак помещения создавал подходящую для этого атмосферу. Лишь один источник света выделялся на фоне этой темноты. У правой стены кабака одиноко сидел какой-то человек, а у него над столом горела слишком яркая свеча.
Я уже собирался присесть в темном углу, чтобы ненадолго схорониться в этом кабаке, но меня окликнула странная фигура у света.
— Простите, уважаемый… кхм, человек. Вы бы не могли подойти?
Посмотрев на силуэт существа, в котором я изначально узнал человека, едва не выругался. Это был зверолюд. Каштак, если быть точным, но на Кса он вроде бы никак не походил. Заинтересовавшись, прошёл через зал и уселся напротив неизвестного мне зверолюда.
Какое-то время мы просто сидели и молчали. Затем дверь в кабаке открылась, кто-то вроде бы зашёл внутрь, но, осмотревшись, удалился. Я не стал даже смотреть в ту сторону. Цвет плаща, который я использовал, был слишком распространённым. К тому же если ссутулиться, то можно было сойти за обычного посетителя.
Ещё через минуту молчания задал вопрос:
— Зачем вы меня позвали?
Хмыкнув каким-то своим мыслям, кот заулыбался так, будто на дороге нашёл бочку со свежевыловленной рыбой.
— Скажите уважаемый, вы бы не хотели сыграть со мной в столь поздний час? — с этими словами каштак достал откуда-то странную коробочку и разложил её на две части с какими-то узорами.
— Что это?
— Ооо, не волнуетесь, я объясню правила, если согласитесь сыграть со мной.
— С чего бы мне играть?
Кот снова улыбнулся и, раскладывая маленькие сплющенные шайбочки, пояснил:
— Вы можете не играть. Вас никто не заставляет, но почему-то мне кажется, что вы не откажетесь. Ведь так?
Посетитель разложил все фишки по двум противоположным краям по диагонали друг от друга. Достал два кристально белых квадратика с красными точками на них и бросил прямо на разложенную доску.
— Давайте так, у кого будет больше, тот и начнёт игру.
— С чего бы мне играть? — резонно спросил я, вообще не разбираясь в игре, которую мне предлагает зверолюд.
— Ну хотя бы просто так. Вы ведь зачем-то появились в столь поздний час в этом заведении. При этом вы почти не пьяны, и прибыли вы сюда явно не за добавкой. Так значит, либо у вас здесь дело, либо вы ищете место, где бы скоротать время. Вот я и решил вам в этом поспособствовать. Так что скажите, играем или нет?
Взяв в руку два кубика, сделанных явно из чьих-то костей, я спросил:
— Вы не ответили, с чего мне играть? Где моя выгода?
— Ваша правда, — повёл бровью каштак и предложил, улыбаясь во все свои зубы, — а если я предложу вам приз за игру, у вас появится желание?
— Бесплатная рыба — в тухлой бочке. От вашего предложения попахивает не слишком лучше.
— Вас что-то не устраивает? — кот даже не думал перестать улыбаться.
— Я вас не знаю, и вы мне предлагаете сыграть за приз в неизвестную игру. При этом вы не заикнулись о моей ставке. Что будет, если я проиграю?
— Ох, и вправду некрасиво вышло. Но вы всё же бросьте кости, и я начну вам рассказывать.
Я лишь сжал кулак по крепче, положив его на стол.
— Ладно, как хотите. У меня было двенадцать, не думаю, что ваша удача столь же высока как у меня, поэтому расскажу вам всё сразу. Всё равно мой ход первый.
Каштак неожиданно достал из своей руки кости. Я настолько удивился этому, что в недоумении уставился на свою раскрытую ладонь. Кубиков не было. Как он достал их из зажатой руки? Это вообще возможно?
— Мы будем играть в очень старую и интересную игру. В нынешнее время она почти никому не известна. Вряд ли кто-то станет искать в полуторавековой истории упоминания о подобных играх. Ведь сейчас есть куда более интересные и занимательные игрушки.
Я откровенно не понимал сути, о которой говорил зверолюд. Он имел в виду явно не то, во что превращались его слова. Но тем не менее, я наблюдал за руками каштака, пока он рассказывал.
— Названия у этой игры разные, в разных странах, народах и временах. Настоящее название может знать разве что демон, обитающий в самой глубине Бездны. От него мне и досталась эта замечательная доска.
Только теперь я удосужился поглядеть на деревянную доску, на которой мы собирались играть.
Подавившись увиденным, я закашлялся, а кот продолжал лыбиться, явно довольствуясь реакцией.
— Да с чего вы решили, что я буду играть с вами на этой доске? У неё 5 скрытых эффектов, которые я даже не вижу. К тому же предмет проклят! — выкрикнул я, находясь в ошеломлении от увиденного.
Моё удивление было вызвано ещё и тем, что за рассмотрение предмета повысился навык анализа сразу на два уровня, что не случалось у меня до сели никогда. Какая-то доска даёт два уровня к навыку, хотя до этого мне эпические предметы не давали даже одного уровня за раз.
— Видите ли, создатель этой доски — очень могущественное существо, поэтому сила наложенных эффектов передалась предмету. Но я могу вас заверить, что вы окажетесь в равных со мной условиях. Так как вы не демон, вам нечего бояться, и вы можете спокойно сыграть со мной. Я предлагаю несколько игр. Если в первой вы проиграете, я ничего от вас не потребую, так же, как и вы, в том случае, если вам удастся выиграть. А вот в следующих играх мы бы могли обменяться ставками.
— Какие скрытые эффекты у доски? И почему вы так хотите заставить меня играть?
— Отвечу по порядку. Одним из скрытых эффектов является понижение удачи до единицы от любого её значения. Это и есть основное проклятие на время игры. Что касается остальных эффектов — это несущественные бафы и дебафы, которые вы вряд ли заметите. А по поводу вашего второго вопроса, так я вас не заставляю. Вы можете прямо сейчас встать и уйти, но я уверен, что вы не сделаете этого. Ну так что, начнём, или сначала обменяемся ставками на следующие игры?
— Что вы хотите в качестве ставки? Деньги?
— Нет. Такое меня не интересует, но если вам нужно золото, могу предложить в качестве своей ставки по сто золота за каждую вашу победу. А если такие будут повторяться, то я буду удваивать ваш выигрыш каждый раз. Сто, двести, четыреста, ну так согласны?
— Нет, что вы ещё можете предложить?
— Могу предложить несколько интересных предметов или же рассказать несколько историй.
— Историй? — удивился я.
— Да. Если вы захотите, то я бы мог рассказать несколько историй на ваш выбор. А в случае моей победы, вы расскажите несколько своих на мой выбор. Что скажите?
— А кроме историй вы что-нибудь хотите?
— Нет, — всё ещё улыбаясь, сказал каштак.
А я тем временем улыбаться уже не мог. Челюсть просто упала до самого стола, ещё в тот момент, когда сидящий напротив меня зверолюд предложил рассказать свои истории.
Да ведь это мифический Мастер Историй! Я лишь слышал о нём в легендах, не до конца воспринимая этот бред за правду. А теперь вот увидел живое подтверждение мифам.
С трудом вернув челюсть на место, смог судорожно кивнуть, соглашаясь со ставкой.
— Ну что ж, начнём…
Красиал оказался не пустословным, вчерашний поздний визит был не актом влияния алкоголя. С моим обонянием было не сложно понять, что за запах пропитал всю одежду гладиатора. Он был пьян, хотя и отдавал себе отчёт, что совершает. После его визита пришла парочка охранников. Сурово поглядев на меня, они принялись выносить вещи, лежащие у стены.
Для себя я специально отложил копьё и арбалет с болтами, а также точильный камень. Больше никаких трофеев оставлять не стал. Зачем они мне, если больше всего приходилось сражаться костяными шипами и рапирой? Копье и арбалет оставил для интересного тактического хода, подсмотренного у прошлого соперника. Выстрел в лоб из арбалета очень опасен, но как и в том случае, перезаряжать его в случае промаха будет некогда. Для этого прекрасно сгодится копьё. Пусть точность за время последних приключений почти не развивалась, однако, шанс попасть всё же был.
Проснулся, когда снаружи начали доноситься первые звуки. Первым делом начал готовиться к поединку. Вдруг опять придётся сражаться первым, или одним из первых. Зарядил арбалет, проверил как лежит снаряд. Убедился, что всё работает исправно, ещё не забыл, как Убивец легко бросил оружие в меня, не считаясь с его прочностью.
Внезапно лязгнул засов на двери. Ожидая увидеть там охранника с приказом «на выход», сильно удивился, увидев пригибающуюся фигуру. Рост такого высокого человека заметно мешал в низких помещениях. В этот момент тело будто судорогой свело. Если бы не это, то точно спустил бы скобу. Соблазн был непреодолим.
От необдуманных решений спасли последствия. За свою жизнь я особо не переживал. Уже несколько раз был готов разменять её на жизнь врага, но пока выживал. Теперь же, приходилось думать ещё и о том, что Цса находится у Красиала. И была ещё одна загвоздка, о которой я как-то раньше не думал.
Каратая уже не первый день в тесной комнате, успел поразмышлять о жертвенных камнях. Если я всё правильно понял, то при смерти любое существо, имеющее такой камень, воскреснет там, где он находится. Разве что потеряет несколько уровней и навыков. Вместе с ними слетят и характеристики, распределенные за эти уровни. Отсюда выходило, что простого убийство Красиала для спасения сестры недостаточно. Именно поэтому стрелять не было смысла.
Выпустив арбалет из сведённых рук, ожидающе уставился на человека.
— Взял я тебе доску, простенькую, но тебе должно хватить. Вместе с ней прикупил несколько камней, подходящих под средние руны.
Красиал приставил у стены какой-то квадрат, а рядом в мешочке плюхнулись камешки.
— А ещё по случаю прикупил два потертых кинжала, — бандит тут же продемонстрировал два недлинных клинка в ножнах на поясе. — В основаниях рукоятей полости для рун. Вряд ли ты очень хороший чародей и оружейник, поэтому купил самое простенькое оружие с гнёздами, так что на прочность можешь особо не рассчитывать. Если поставишь слишком серьезную руну, кинжалы могут не выдержать.
Я лишь хмыкнул, когда рядом с мешочками улеглись оба кинжала. Смешно, конечно, но имея уже восьмой уровень чародея, мне даже в голову не приходило, как происходит зачарование оружия при помощи рун. И замечание Красиала при этом было достаточно важным, ведь оружие и вправду было слишком простым.
— Ну чаруй, — человек мрачно поглядел на меня, прощаясь, — если умеешь метать оружие, можешь создавать нестабильные руны. Они опасны тем, что почти всегда срабатывают при ударе, даже против воли владельца оружия и чародея. Если нет, то делай слабые руны — иначе покалечишься себя.
Уже выйдя из комнаты, Красиал добавил:
— Увидимся через несколько боев, если выживем.
Я так и не ответил. Закрылась дверь, скрипнул запирающийся засов.
Бандит будто специально принёс всё необходимое перед началом новых боев, чтобы я не успел ничего сделать. Ладно, попробую всё же зачаровать несколько рун, а если за мной придёт один из охранников, то всегда есть зелье восполнения маны. В бою его пить не желательно, но вот перед боем может и обойтись.
Жалко, что ещё никогда не знаешь, каким окажется соперник. Первые двое были совсем простенькими, а третий заставил поднапрячься. Если так и дальше пойдёт, то либо сейчас, либо через один бой мне встретится противник, победить которого окажется достаточно проблематично. Если им окажется текущий мой соперник, то всё плохо, потому что впереди ещё четверо. А если следующий, всё равно ничего радужного не вижу. Нужно становиться сильнее, чтобы гарантированно выиграть, и именно в этом мне должны помочь руны.
Встал, подошёл к двери. Прислушался, за ней кто-то стоял. Принюхался. Красиал явно стоял за дверью, пытаясь не издать ни звука. Чего он добивается? Так мы и стояли за одной дверью, прислушиваясь друг к другу. Неужели он ждёт, пока я возьмусь за камни, но он ведь не может меня видеть. Или может? Через пять минут Красиал всё же сдался, и за дверью послышались удаляющиеся шаги. Не доверяя ушам, вновь принюхался. Запах человека начал медленно растворяться, а значит и вправду ушёл.
Склонившись, взялся за принесённую им доску. Перевернул тяжелой стороной вверх. На деревянном основании крепилась костяная пластинка с проведенными в ней линиями. Узор заметно отличался от того, что был когда-то у армейского чародея, но вот сами полосы совпадали. С доской вроде бы всё ясно. Достал из мешочка камни, ими оказались аметисты примерно одного размера. Пересчитал и оказалось всего четырнадцать. Не слишком много за мои деньги, если учитывать, что руны даже не зачарованы.
Положив платформу для зачарования посреди комнаты, разложил рядом аметисты и задумался. С чего следует начинать? Взгляд сам собой вернулся к оставленным кинжалам. Вспомнился виденный мною кинжальщик офицер из армии Бестреара. С тех пор так и не нашёл времени на овладение навыком метания.
Первым делом принялся зачаровавать аметисты так, как это делали у чародея. Не доводя их до сильного свечения, чтобы не уничтожить. Маны на один камень при моём восьмом уровне навыка потребовалось двести сорок пунктов магической энергии. При этом приходилось ещё использовать своё умение, благо оно ману не расходовало. Для успешного зачарования наращивать кости не приходилось.
Делал я всё правильно, но в глубине души на успех не надеялся, однако, у судьбы были другие планы. Даже первый камень выдержал, не рассыпавшись. Через минуту я любовался результатом, пытаясь понять, как же стоит использовать такую руну.
Мне оставалось только хорошенько присвистнуть. Результат разительно отличался от того, что я ждал. В прошлый раз у Мерула получались одноразовые руны с активным использованием. Моя же руна вышла пассивной для элемента оружия.
Время отдыха для восстановления маны прошло за размышлением. Затем положил новую руну и вновь начал постепенно накачивать её энергией. Камень светился куда более плавно, и зачарование растянулось по времени, затребовав всего лишь двести восемнадцать пунктов маны.
Вновь хмыкнув, полюбовался результатом работы.
Хмыкнув, почесал вспотевшую голову. Результат принёс ещё больше пищи для ума, поэтому время отдыха вновь пролетело незаметно. Лишь звуки за стенами стадиона всё больше и больше усиливались. Кажется, бои совсем скоро начнутся, если уже не начались для первых участников.
Третью руну сделал почти такой же хорошей как вторую, лишь немногим поторопившись, из-за чего урон и бонус прочности стали чуть меньше. А время в перерыве потратил на кое-что важное.
Встав так, чтобы доска с разложенными камнями не мешала, взялся за кинжалы и начал вспоминать, что там говорил кинжалщик, обучая метанию бойца. Занять стойку, рассчитать расстояние и, приготовившись, метнуть в цель.
Нож предательски ударился рукояткой в дверь, не смотря на мои старания. Но у меня был ещё один. Удар стали о дерево, и клинок всё же зацепился. Повезло.
Навыка метания не дали, значит, вытащить оружие и попробовать ещё раз. Несмотря на потертость и некую хлипкость, прочность предмета ещё была высока, поэтому можно продолжить упражняться в точности.
Ещё через две руны и один подход метания меня вдруг осенило. Руна получается для элемента оружия. Значит, такая руна по идее может помещаться в стрелу для одноразового использования. Значит, можно попытаться создать руну для однократного использования.
Тут же занялся приведением задумки в реальность. Постарался создать нестабильную руну за счёт быстрого вливания маны. Красиал ещё говорил что-то о таких камнях. Влил почти весь свой запас энергии, но лишь потерял аметист. Камень ярко засветился фиолетовым свечением, перестав поглощать мою энергию, и рассыпался на мелкие пылинки.
С нетерпением дождался восстановления маны и принялся за вторую попытку. На этот раз увеличил поток накачки магии в конце. Кажется, именно так поступал Мерул, когда вливание в камень заканчивалось.
Несколько томительных секунд блеска аметиста в конце, и в руках у меня осталась по-прежнему светящаяся руна.
Получилось! Одноразовая нестабильная руна с активным применением. Прочность снизилась до единицы, а вот урон возрос в полтора раза, и шанс шока увеличился до десяти процентов. Воодушевленный, я повернулся к двери и, с силой метнув кинжал, вбил его четко по середине двери. Вытянул второй, взмах. Клинок чётко полетел в сторону двери, а прямо за ней скрипнул засов.
Прекрасно понимая, что сейчас может случиться, остался стоять истуканом. Дернулась дверь, и качнувшийся на пороге гнолл сквозь зубы прошипел:
— Кхм… На выход!
Звякнул по пол выпущенный из его руки кинжал.
Я не стал заставлять долго себя ждать. Подхватил арбалет, копьё и вышел из комнаты, на ходу поднимая кинжал. Лишь задержался, вытаскивая из двери второй, одновременно жалея, что так и не открыл навык метателя. Все руны, кроме последней, остались в комнате. Надеюсь, что с ними ничего не случится.
Знакомые пески уже не радовали меня. Лишь зрители рукоплескали моему появлению, хотя я больше чем уверен, что и моему противнику он тоже кидали авиации. Тоскливая пустота и серо-жёлтый оттенок действовали угнетающе, отчего радостные вскрики людей казались воплями собравшихся вокруг гиен. При этих мыслях в душе что-то заскреблось.
Захотелось вдруг закрыть глаза и вспомнить лицо матери, затем отца, сестры и остальных соклановцев, но голос Аро выбил из воспоминания. В пламенные речи судьи я не углублялся. Он говорил то, что от него хотела услышать толпа. Поэтому я степенно выждал окончания представления.
Пустынность. Жара и пустыня с вечными голыми песками, среди которых редко пробивается клочок серой растительности. Вспомнилась зелень дома, но её быстро смело порывом пепельного смерча. Нет больше дома. Есть только две цели: месть и спасение Цса. И для приближения к обеим из них, мне придётся выиграть турнир.
Пользуясь несколькими минутами перед началом, оглядел соперника.
Им оказался угрожающе выглядящий криг. В росте он был намного выше меня, чем тут же напомнил о Красиале. Уверенная стойка лишь укрепляла эффект воспоминания. При всём своём росте криг оказался гол. На нём не было никаких элементов брони. Не станешь же считать за такой рабский ошейник на шее.
Вот ведь странно, а мне такой ошейник не одевали, если не считать того раза, когда я только прибыл в Толь. Что это значит? Красиал почти доверяет мне, что я не сбегу? Похоже на то.
Из оружия у моего соперника были два меча. Причем выглядели клинки угрожающе. Столь же длинные, будто повторяли характер хозяина и без лишних изысков. Ни гард, ни рукоятей, вообще ничего. Криг держал мечи за прорези, сделанные в самом основании мечей, отчего казалось, что клинки — это продолжение рук зверолюда.
— Участникам боя приготовиться! Правила все знаете, для победы нужно убить своего соперника! В остальном никаких правил нет! Покажите нам зрелище!
Толпа радостно поддержала выкрик Аро. Эта фраза доводила некоторых из особо впечатлительных зрителей до восторга. У меня же она вызывала тоску. Тоску по временам, когда я не знал ни Аро, ни Красиала, ни о существовании Толя и Бестреара, когда материк был чем-то далёким, загадочным и непостижимо огромным. Тоску по дому, по джунглям, по зеленым краскам и опасным хищникам, подчиняющимся самым простым законам выживания.
Теперь же законы выживания поменялись. Хочешь жить — убивай. Вот и дошло дело до себе подобных.
Зверолюд напротив меня придаваться размышлениям не стал. Скрестил мечи, отчего рядом с ним возник один в один двойник, неотличимый от оригинала. Взгляд упал на копию.
Один в один с тем, что стоял рядом и был, как мне казалось, оригиналом. Или они теперь оба оригиналы? Я медлил с выстрелом и оба крига синхронно двинулись на меня. Лишённые защиты враги оказались смертельно стремительными, сократив расстояние между нами за считанные мгновения. Благо арбалет не подвёл. Хлопнула тетива, и болт угадил прямиком в центр одной из скачущих на меня туш. В порыве паники успел потерять первую копию из вида, из-за чего теперь не знал, попал ли я по оригиналу?
Раненый тут же осел, от полученного болта, а второй продолжил бежать на меня. Швырнул ему на встречу арбалет и следом замахнулся кулаком. Брошенное оружие разлетелось от сдвоенного удара мечей. Зато это позволило выиграть долю секунды для одного удара.
Костяной шип пробил голову крига, и тот исчез. Растворился в воздухе бесследно, будто и не было его только что.
Удивлённый, посмотрел на первого подранка. Тот успел встать и сломать застрявший в районе грудины болт. Криг повторил своё движение, и рядом материализовался клон.
Уже прекрасно зная, что нужно делать, выхватываю саблю и рвусь вперед. Криги с клинками подались на меня, но я успел в длинном выпаде достать того, что был копией. Один из врагов исчезает, а я бросаю рапиру, встречая удары мечей на свои когти. Заблокировать не удалось бы, поэтому парирую удары в сторону. Новый взмах от зверолюда, тот и не думал меня отпускать. Насел, будто мельница. Благо, что по ловкости я его превосходил на голову.
Боковой удар лезвия — сделать шаг назад. Удар сверху — отбить в сторону шипом. Колющий — сместиться, или отклонить своим ударом. Отразив ещё с десяток ударов крига, я попытался контратаковать, подобравшись к нему сбоку, но тот отпрыгнул назад, скрещивая клинки.
Да сколько у него маны?
Прыгнул за ним, настиг образовавшуюся копию и разорвал в клочья, пробив грудь сразу двумя шипами. Пока бил пришлось открыться, чем криг не преминул воспользоваться. Левое плечо обожгло, а от второго удара успел увернуться. Криг взмахнул мечами у меня над головой, опасно для себя приблизившись.
Идеальнее ситуации может и не появиться. Склонившись, попытался пронзить колено фехтовальщика-неумёхи, но маячившая впереди опора воина в последний момент чуть сдвинулась, пропуская мой удар рядом. Промахнувшись, увидел росчерк тени над головой и дёрнулся в сторону. Удар пришёлся в правое плечо, отчего рука сразу потеряла в подвижности.
Отшатнувшись, разорвал дистанцию. Враг оказался слишком умелым и искусным. Он способен наказывать за каждую оплошность — кровью, а за каждую ошибку — жизнью. Пока я набирал между нами дистанцию, криг создал в четвертый раз свою копию.
Выругавшись, посмотрел на свои раны. На левом плече виднелось небольшое, горизонтальное рассечение, с которого обильно струилась кровь. При этом справа было всё ещё хуже — вертикальная рана и крови столько, что если что-нибудь не предпринять, истеку ею.
Зверолюд же, несмотря на застрявший обломок болта, чувствовал себя относительно прекрасно. Относительно меня, естественно. Ведь, это не я выигрываю бой, находясь в большинстве.
Не найдясь что делать, побежал в сторону с первыми шагами кригов на меня. При этом я сразу запаниковал. За спиной послышались шлепки шагов по песку. Оба крига бежали следом, но как-то неправильно. Будто один из них отстаёт от другого. Понимал, что оборачиваться на ходу глупо, но всё же сделал это.
За мной бежал криг, пытаясь догнать, а сразу за его спиной еле поспевал второй, как мне показалось, нарочито замедляясь. На бегу подумал, кому было бы выгоднее оказаться позади — оригиналу или всё же клону? Вопрос не оказался сложным, и прямо в эту минуту, я вдруг придумал странный план, возникший буквально из воздуха.
Сместившись так, чтобы преследователи оказались справа от меня, нарочито замедлился, подставляясь под удар. Вырвавшийся клон почти поравнялся со мной для удара, но в последний момент я плюхаюсь на песок, отчего мечи бессильно разрубают воздух. Копия по инерции проносится вперед, увлекаемая силой удара, а бегущий следом оригинал не был готов к моей столь стремительной остановке.
Из положения лёжа ударяю в колено несущегося мимо крига. Шип с легкостью пробивает роговой покров зверолюда, а скорость нас обоих в этом случае стала отягощающим фактором. Послышался неприятный треск, будто сломавшийся хитиновый панцирь, и нога моего соперника сложилась вдвое под неестественным для неё углом. Застрявшая в ране рука увлекла меня следом за подранком, и мы покатились по песку. Едва мы остановились, как я подмял потерявшего инициативу соперника и двумя точными ударами расколол его голову, как дровосек колит гнилую чурку.
Содержание черепа брызнуло во все стороны, и, отвернувшись от мерзкой субстанции, увидел летящий у своих глаз меч. Он оказался столь близко, что я невольно зажмурился. На миг почувствовал, как разрубается лицо, ломаются под ударом кости черепа, острая боль пронзает голову, но в этот момент голос Аро, прозвучавший над ареной, избавил меня от наваждения. Не без опаски открыв глаза, убедился, что никого рядом не было. Только неприятное шершавое тело крига в ошейнике, который так и лежал с раскроенным черепом.
Плюхнувшись на песок рядом, только и успел подумать, что злополучная удача всё же сыграла свою роль в этом поединке. До необратимых последствий оставалась даже не доля секунды. Даже не миг. Нет, до моей смерти оставалось не больше пары сантиметров летящего в смертельном ударе меча.
Этот бой, несмотря на его стремительность, был куда как опаснее предыдущих.
Стукнув в дверь, немного подождал. Стукнул ещё раз. Дверь в эту же секунду отворилась. Эйра стояла на пороге. Луч восходящего солнца скользнул по бледному лицу моей женщины.
Бедняжка, бессонная ночь отразилась на ней. Ничего не произнося, мы обнялись, и я вошёл. Пройдя полкомнаты, уселся на стул. Рядом уже стояла Эйра, а в глазах так и читался не заданный вопрос «Где ты был?». И ведь в нём не было ревности. Эта женщина готова была простить такое. Для неё было важным, чтобы я был при этом жив.
Скосив взгляд, сухо произнёс:
— Мне надо зелья от сонливости. И парочку склянок на поединок.
Девушка молча кивнула и начала хлопотать в своей домашней лаборатории, а я уселся у порога, задумавшись. И ведь было над чем. Например, над результатом игры. Кроме двойного повышения азартных игры и навыка тактика, я всё же сумел выиграть один раз из десяти.
Информация. Сколько же она может стоить в современном мире? Не уверен, что за деньги с задания Хира, за ставки на арене и то, что я снял с гвардейцев, мне бы удалось каким-либо образом выкупить её. Я благодарен Мастеру Историй за то, что он мне поведал, но что с этим делать сейчас, я ещё не представляю.
Время до боя пролетело незаметно. Можно сказать, что почти в тот же момент как встал с порога, так и оказался на песках арены. Как же меня позабавила физиономия под закрытым забралом. Жалко, что Багир успел прокачаться до сорок восьмого уровня за это время, но у меня есть чем его удивить.
Не уверен, что нежити подвластна эмоциональность, но язык тела даже у мертвых выдаёт их с головой. То, что мне удалось удивить Багира, выдала секундная пауза, когда маг сбился с шага. Должно быть увидел моё имя пока выходил.
Маг в легких, то ли металлических, то ли костяных доспехах замер напротив меня. В руках у него был посох земляного цвета с какой-то хитро закрученной финтифлюшкой на конце. Посох настораживал, хотя и не слишком пугал. На поясе мага никакого оружия заметно не было, но я прекрасно знал о владении кинжалами. Прошлая наша встреча оказалась для меня большим позором.
— Не ожидал тебя увидеть, — мертвым голосом прогудел Багир, перебивая Аро.
— А я напротив — давно уже хочу поквитаться.
На этом мы замолкли. Каждый думал о своём и о главном — о победе. Долгого спектакля не будет. Будет короткая драматическая пауза, перед развязкой.
— Начали! — разом разрубил все мысли окрик арбитра.
Багир подпрыгнул в воздух, чтобы увернуться от возможных каменных оков, и одновременно повел посохом в мою сторону. Но из закрученного окончания ничего не вылетело. Насторожившись, накинул на себя плащ и быстро сменил диспозицию, оказавшись на несколько метров левее.
Оказавшись в стороне, начал применять левой рукой каменные оковы, сам же рассуждая, что задумал Багир. В этот момент на шею обдал легкий сквознячок, при том что для Толя свойственен только бриз с моря. Но несмотря на разгар дня, арена стоит слишком далеко для такого ветерка. Смутная мысль заставила обернуться.
Перед глазами разверзся неведомо откуда взявшийся ураган с кислотно-зелеными полосами внутри. Внешний вид явно рукотворного явления был чересчур настораживающим, однако, магическое образование помогло разобраться в чём дело.
Пока я отвлекался, левую руку обвела внушительная металлическая цепь, протянувшаяся под песком арены до самого Багира, и пригвоздила меня к этому месту. Кислотный ураган настиг меня за секунды.
Упав на живот, присыпал один фальшион справа, другой слева, затем, разгребая лбом песок, постарался поглубже закопаться, пока сверху на меня что-то капало и шипело. В воздухе возник неприятный смрад разъедаемых волос и кожи. Ураган замер надо мною, даже не собираясь подчиняться каким бы то ни было законам природы. Кислота стихии земли прекрасно блокируется моей новой защитой, о которой Багир не должен быть осведомлен. Это будет мой шанс.
Ураган продержался ещё около двух минут, растянувшихся в томительном ожидании. Но вот буря кислотного облака резко опала на землю, растворившись без остатка, а я почувствовал тяжесть наметённого песка. Мир замер. Звуки были приглушенными, будто вода залилась в уши. Впрочем, это запросто мог быть песок. Самым отчётливым звуком было моё сбивчивое дыхание. Пространство для воздуха осталось совсем маленьким, поэтому спёртый воздух вперемешку с поднятой пылью быстро заняли его. Но даже так я постарался дышать спокойно и издавать как можно меньше шума.
Затаился и прислушался. Наверху всё было тихо. Секунда, другая. Прошло уже с полминуты. Раздался усиленный голос Аро и где-то рядом скрипнул песок под чьей-то тяжелой ногой. Определить с какой стороны послышались шаги не удалось.
Нужно ждать. Воздух есть. Удушье ещё не сводит мышцы, хотя лёгкие прямо печёт, а в носу и горле скопилась едва ли не пробка из песка. Зубы скрепят им при малейшем движении.
Внезапно шаг оказался совсем близко и, не мешкая, я вскочил, полоснув горизонтально мечом. Багир попытался отскочить, но сделал это не слишком резво, отчего наколенник на правой ноге разлетелся осколками. Маг не устоял, плюхнувшись на спину, но почти сразу вскочил, дёрнув свободной рукой за припрятанную под песком цепь. Левая рука при этом погрузилась в арену почти до основания ладони. Выпустив фальшион, вынул припрятанный за поясом кинжал с мелким жёлтым камешком в рукояти.
До того как Кса попросил принести ему камней, я даже и не задумывался о подобной хитрости, но решил подстраховаться и придумал способ сломать знаменитые цепи Багира. Кинжал вонзился в одно из звеньев металлической цепи и засветился.
Багир в этот момент оказался надо мною с занесёнными кинжалами, примеряясь, чтобы скрестить их на моей шее. Его любимый приём, максимально унижающий противника. Но не сегодня. Взрыв обжог руку, но придал при этом сил. Откинувшись назад, поймал руки мага за предплечья, заставив кинжалы свистнуть где-то в районе моих волос.
Багир навалился всем весом сверху, пытаясь продавить кинжалы в мою сторону, а я лишь поддался этому, выполнив перекат назад. При этом я смог ударить врага в единственную уцелевшую ногу своей ногой, и по инерции увлёк его за собой.
Мы вместе растянулись на песке, на миг растерявшись. На продумывание дальнейшей тактики ушло не больше доли секунды. Багир только потянулся ко мне, как я уже перекатился боком в сторону от него. В место, где я был миг назад, вонзился кинжал. Схватив горсть песка, не задумываясь, бросил в лицо сопернику, а сам, рывком поднявшись, бросился к своей лёжке.
Маг из последних сил бросился следом. Шаря руками по песку, я уже услышал как сзади раздался одинокий прыжок. Буквально кожей почувствовал дуновение воздуха и, нащупав в этот момент рукоять чего-то твердого, рывком дёрнул на себя, заваливаясь. Меч описал дугу в воздухе и с металлическим скрежетом ударил по магу.
Мы вновь оказались на песке. Багир оказался ошеломлен. Фальшион оказался повёрнут не той стороной, поэтому магу прилетело в шею обухом лезвия. Не мешкая, поставил одно колено на поднимающуюся руку соперника, затем планок перекатил второе, придавив врага. Оказавшись на спине Скелета, закинул меч как удавку на его горло, повернув предварительно острием к шее. Обхватил второй рукой за обух и что было сил потянул на себя.
Голова сама собой задралась к небесам. Ярчайшее голубое небо ослепительно смотрело на наш поединок, не мигая и не пуская облачка затмить обзор. На секунду вспомнилось, каким тусклым оно было, когда Багир отсёк мою голову. Правду говорят, что отсечённая голова ещё способна какое-то время к последней в своей жизни рефлексии. Надеюсь, Багиру будет над чем поразмышлять.
В этот момент хрустнули позвонки, затем треснул шлем, и меч вышел с обратной стороны шеи, заставив меня рухнуть на спину. Победа. Долгожданная… Нереальная… Настоящая и такая упоительная. Победа.
Скосив взгляд, увидел, как ликует публика на арене. Уши только-только начинают разбирать звуки в набате адреналина и песочной пробки. Внезапно почувствовал жжение в лёгких. Нужно же дышать. Попытался вдохнуть и арену огласил оглушительный пчих.
Рывком поднявшись, сжался от боли в лёгких. Серия непрекращающегося кашля едва не заставила выплюнуть лёгкие. Но кое-как прочистив носоглотку, сумел подняться. Багир лежал без движения. Нежить была обезглавлена. Я был счастлив. В буре охвативших меня эмоций не удержался и сплюнул вязкую чёрную слюну на голову побеждённого.
Чёрт, нужно обязательно заказать сегодня ванны. Руки и некогда белая рубашка оказались чёрными от песка и кислоты на них. Вот ведь. Провёл рукой по волосам и понял, что целостность маски нарушена. Провёл ещё раз и дёрнул на себя. В руке остались клочки длинных разрубленных волос и опалённые косички.
— Урод, — тяжело выдавил я, медленно ступая в сторону выхода с арены и приговаривая про себя.
Но причёска всё же того стоит.
А теперь кое-что заветное для меня сейчас. Срочно на выход и в магазин. А с другой стороны, магазин может и подождать. Надеюсь, Кса не сдохнет от следующего боя.
Распаривая тело в бадье горячей воды, расслаблялся и наслаждался облегчённостью организма. Приятная усталость и жар пронизывали всё тело. Дверь в комнату тихо открылась, и служанка зашла с ведром горячей воды. Плеснув специальным ковшиком воды на камни, она подошла к бадье и аккуратно со всех сторон долила горячей воды так, чтобы я не обжёгся.
Через минуту она удалилась, прикрыв за собой дверь. Но вновь расслабиться не удалось. Дверь отварилась, на этот раз намного грубее. Внутрь шагнул Воорен.
Не сказать, что я не был рад его видеть, но сейчас бы предпочёл всё же его отсутствие. Хотя бы до завтра.
— Эх, что у тебя?
— Греешь косточки? — вопросом на вопрос ответил Блек.
— Наслаждаюсь победой. Надеюсь, ты не пришёл мне испортить момент?
— Нет, я с интересной новостью. Ты же ведь не знаешь, что Кса победил?
— Ты пришёл, чтобы рассказать мне про это?
Выдержав томительную паузу, он кивнул.
— Против него выступил раб. Бывший воин Империи Кригов, пойманный и слитый по уровню. Враг его был опасен, но твой чудо каштак оказался не так уж и прост. Даже опытный боец арены мог спасовать, если бы увидел полноценную иллюзию врага, способную разить мечом так же как и оригинал. Но твой зверолюд был нечто, он не только несколько раз не спасовал против большего количества противников, но и расколол ему голову, удачно подловив. Бой был быстрее, чем у тебя, но не по зрелищности. В нескольких моментах даже у меня начинало трепетать нутро, оттого что гладиаторы были на волоске от гибели. Но и это всё меркнет по сравнению с главным! — Ставки опять были против Кса, — Воорен не называл цифр, но откровенно кичился своей осведомленностью, провоцируя на следующий вопрос.
— И много мы поднимаем на его победах? — легко поддался я.
— Знаешь, если подходить к этому с умом, на такой богатой корове как Кса можно выдоить целое состояние из состоятельных толстосумов и «почетных гостей города», — последнее Блек выразил своим презрением. — Ставками на меня или тебя мы не заработали и половины от того, что принёс каштак. Нужно ставить по-крупному. Практически все клюют на его уровень, слишком уж он смотрится не перспективно. Гладиаторов ниже девятнадцатого уровня на десятках не осталось уже после второго раунда боев, если за такового не считать Кса.
Расслабление как ветром сдуло, стоило только повеять в воздухе деньгами.
— Ты предлагаешь ставить всё на него?
— Завтра у него будет отборочный бой в основную стадию. Если выигрывает, ему останется победить всего троих. А он тогда засветится перед королём. Ты ведь помнишь, что если он выиграет, то он мой. Его нельзя убивать, он клондайк монет.
— Помню. Если выиграет — забирай. Только не всё так просто. Ты ведь не нашёл его сестру?
— Копать под клан, разделяющий сферу влияния города? Ты всерьёз мне это предлагаешь? Один из моих связных вынужден покинуть Бестреар, из-за того что задавал неуместные вопросы там, где не нужно. А такие люди стоят своих затрат, чтобы разбрасываться ими. Тем более, что не стоит привлекать к тебе излишнее внимание.
— Я просто хочу сказать, что без неё с каштаком могут быть серьезные проблемы, что нам не нужно. А по поводу внимания, до конца турнира клан не повадится действовать в открытую. Король слишком озабочен статусом события, чтобы давать кланам излишнюю вольность.
— Думаешь не осмелятся?
— До конца турнира будут заниматься шпионажем и разведкой. Вряд ли я им нужен больше, чем Кса, а они не осмеливаются вытаскивать даже его, хотя их уровень влияния позволяет это.
— Это из-за политики короля?
— Именно, он ведёт свою политику, и кланы должны ему сопутствовать в ней, а не вставлять палки в колёса. Тем более во время войны с кригами.
Дверь приоткрылась и уже виданная служанка зашла поддать пару, да поинтересоваться не желает ли господин прилечь на подготовленные угли? Я ответил отрицательно, но поддать пару разрешил. После того как служанка удалилась, мы ещё какое-то время промолчали, прежде чем Воорен заговорил на другую тему:
— Что насчёт способностей Кса? У него есть ещё что-то в рукаве? Если он пройдёт с основную стадию, все его прошлые приёмы будут известны всем. Что есть на этот случай?
— У Кса кое-что есть в загашнике из потаённого. Надеюсь, ума ему хватит приберечь напоследок такой козырь. К тому же тот артефакт, что я привёз с Крайпруса. Должен признать, он обращался с ним куда искуснее меня. В тот раз он победил превосходящие силы как в количестве, так и в качестве благодаря использованию его. Думаю, такой артефакт может стать последним шансом в предстоящих боях.
— Хорошо, рад слышать такое. Тогда я пожалуй займусь наведением справок об оставшихся в живых участниках десяток. Их осталось не так уж и много.
— Ах да, совсем забыл. Нет ли у тебя случаем камней для зачарования?
Несмотря на закрывающую лицо маску, мне почудилось, что Воорен покосился как-то заинтересованно. В ответ я пожал плечами, разбрызгивая горячую воду по доскам бани. Промолчав ещё с минутку, предаваясь каждый своим мыслям, Блек пообещал поискать что-нибудь и удалился.
Я вновь остался один. Наедине с расслаблением. Какое же это блаженство. Я почти люблю Акрутцев за то, что они изобрели когда-то бани. На их основе построили схожие сооружения в Бестреаре и остальных королевствах, только намного проще, ведь на экваторе не слишком нужно утеплённое помещение. Достаточно простых досок, отталкивающих воду и не пропускающих пар наружу.
Закончив с процедурами, добрался до своих грязных вещей, обильно пострадавших от кислоты, несмотря на стихийный плащ-защитник. Надевать такое не хотелось, поэтому, приоткрыв дверь в парную, позвал служанку и за пару десятков серебра прикупил новый комплект легкой одежды.
Пока служанка несла бельё, отобрал среди старых вещей важные для себя. Среди отобранного попался кошель Брахима, в котором по-прежнему лежат розыгрышные листовки. А ведь по всему выходит, что лотерею проведут на шестой день, ведь тогда на стадионе будет сам король. Не знаю насколько он азартен, но присутствие такого гостя и проверка его везучести обязательно сыграет свою роль. Тот, кто придумал такие листовки, безусловно прославится, хотя бы на Бестреар.
С этими мыслями голову внезапно пронзила догадка: «А есть ли в других королевствах что-то подобное, или там это будет так же ново, как и здесь?» Если это окажется так, то на этом можно было бы немного заработать, гастролируя по миру.
Но эти идеи уже не сегодня. Хватит с меня долгожданной победы. Сегодня я просто пойду домой. Приплатив всё той же служанке ещё пять серебрушек, выбрался через окно под потолком здания. Оказавшись таким образом на крыше соседнего дома, подумал, что перестраховка лишней не будет.
Паранойя только тогда плоха, когда она подозревает другую паранойю.
Пятый день выдался бессонным. Спать не хотелось в том числе и потому что день до этого прошёл в созерцании стен комнаты. Красиал не пришёл. Камни для зачарования закончились быстрее, чем бои на арене. От скуки обновил заточку на трофейных мечах крига, снизив при этом их прочность. Покопался в остатках сломанного арбалета, но быстро понял, что без нужных инструментов и материалов делать здесь нечего. От скуки поглядывал на два увеличившихся за последний бой навыка. С одним было всё понятно, а вот второй вызывал ряд вопросов.
Если парирование дали за то, что я отбивался от ударов крига, то вот предчувствие было странным. Чего-то особенного я не делал, значит, Система повысила его за мои заслуги в общем. Я уже и не помнил, когда открыл этот навык и задрал его до таких вершин. В основном он поднимался в тренировках с отцом и теперь развился как-то сам.
А как итог, плюс один к ловкости и восприятию заодно.
Крутясь сбоку набок на твёрдой поверхности комнаты, с облегчением услышал нарастающий гул за стенами. И даже почти не удивился, когда спустя несколько минут распахнулась моя дверь. Поднявшись, не стал ничего брать, кроме рапиры.
— Ну пошли, — опередил я провожатого.
Гнолл лишь недовольно покрутил мордой, уступая мне дорогу.
Противник оказался на арене в тяжелом воронёном доспехе. Песок под его весом расползался, а громадина доспеха постоянно лязгала, на каждый далекий шаг. Рыцарь оказался чуть выше меня и намного шире в плечах. Сняв со спины оружейный чехол, он вынул меч, похожий на двуручник. Длинный, с широким лезвием и с виду достаточно тяжелый. Помахал, привыкая к весу клинка, а затем выставил остриё меча чётко в мою сторону. Удерживая его одной рукой. Во второй оказался синий щит с неровными краями. Он вытащил его из того же чехла что и меч.
— Участникам боя приготовиться! Правила все знаете, для победы нужно убить своего соперника! В остальном никаких правил нет! Покажите нам зрелище! — зазвучал ставший за последние пять дней родным голос Аро.
Значит, всё-таки одноручный меч, хотя его монструозность поражала. У моего противника явно большой показатель силы и телосложения, чтобы носить такие громадные доспехи. Закрывшись синим щитом, воин дождался конца объявления и с последней фразой шагнул в мою сторону.
Десять шагов. У меня осталось десять шагов, чтобы понять, что делать с этой крепостью на огромных ногах. Враг был закован полностью. Щит прикрывал грудь, но я уже разглядел монолитную кирасу на нём. Тяжелый шлем-маска с двумя еле заметными прорезями для глаз. Туда даже остриё рапиры может не проскочить, не говоря уже о том, чтобы нанести удар чем-то другим. Округлый шлем плавно сужался, переходя на шею, прикрытую теми же воронёными пластинами темного металла. Там, где не было пластин, предусмотрительно была надета кольчуга, с виду не уступающая сплошной стали. Те же чёрные перчатки, наплечники, налокотники и наручи. В руках не было ни единого просвета, даже такого узкого, как прорези для глаз. Чистый металл. Кираса переходила в набедренник, прикрывающий пояс и бёдра врага, словно женская юбка, выкованная из чистых пластин для суровых воительниц. Стальной наколенник, поножи и башмак. При всём своём нелёгком обмундировании, враг пользовался щитом и тяжелым одноручным мечом.
Я на фоне этого человека, закованного в сплошной слиток стали, выглядел тщедушно и жалко. Было понятно, почему на меня решили поставить столь немногие желающие. Победитель ясен, ведь я даже ничего не смогу сделать ему. А камнем на моей могиле будет то, что уровень этого непробиваемого тяжеловеса был девятнадцатым. Максимальным возможным для моих врагов. Уже третий. Все готовятся к этим боям с полной отдачей. А я? Я просто оказался здесь из-за пленения своим злейшим врагом.
Между нами осталось пять шагов. Рыцарь сокращал дистанцию. Придумать я так ничего и не успел, поэтому попросту пошёл вправо, обходя мечника против часовой. Тяжело повернувшись, он вновь направил меч в мою сторону и остался стоять на одном месте. Лишь постепенно поворачивал корпус и сдвигал выставленную вперёд левую ногу.
Ускорив шаг, захотел узнать, с какой скоростью эта стальная банка сможет поворачиваться. Остриё меча тут же начало отставать, но рыцарь и не делал на него свой счёт. Вместо этого он просто продолжал прикрываться щитом, медленно подводя оружие. Перейдя на откровенный бег, я ожидал, что воин вот-вот откроет свою спину, но вместо этого, дав мне небольшую фору, воин быстро развернулся на одной пятке, встретив меня щитом. Продолжая бег, я ждал нового разворота, постепенно сближая дистанцию. Мечник вновь крутнулся, вздымая облако песка из-под ноги, но я не нападал и не останавливался, быстро передвигаясь вокруг него в считанных метрах. Настал момент, когда рыцарь должен вновь разворачиваться и вместо правой стороны, резко торможу и прыгаю влево, одновременно чиркнув кончиком оружия по шлему противника. Тут же отскакиваю, заслышав скрежет металла. Воин резво разворачивается обратно и, шагнув в мою сторону, пытается достать меня своим длинным мечом. Свистнул разрубленный воздух, но четно. Я был уже далеко.
Перейдя снова на шаг, я с горестью осмотрел абсолютно целый рыцарский шлем. На забрале ни царапины. Глухой металл принял весь удар и не почувствовал. Нет смысла и пытаться сломать такую броню. Не то у меня оружие для этого. Но что же тогда делать? Враг полностью неуязвим?
Моим размышлениям помешал заскучавший голос комментатора:
— Впервые с начала нашего турнира бой затянулся больше чем на пять минут. Непозволительно долго, а бойцы даже не попробовали кровь друг друга на вкус. Что же делать? Может спустить на них зверей?
Толпа на высоких трибунах радостно заулюлюкала, раззадоренная предложением судьи. Мой враг лишь глухо усмехнулся, когда, остановив шаг, я замер напротив него. Он в своей глухой защите видимо не боялся никаких хищников. А вот мне становилось тревожно. Нужно что-то делать, но рыцарь не предпринимает никаких действий.
— Итак господа, если через пять минут мы не увидим никакой крови, на арену будут выпущены пустынные скорпионы.
Рыцарь зазывающее махнул краем щита, подначивая нападать. Но я не повёлся на такую банальную уловку, сделал три шага назад и сел на песок. Ноги согнуты и напружинены, в любой момент смогу вскочить, уйдя в сторону или в перекат. Враг немало удивился моей выходке, но остался стоять на своём месте.
— Эй, гладиаторы, напоминаю, что у вас осталось всего три минуты! — выкрикнул своё возмущение комментатор. — Мне бы очень не хотелось давать кому-то из ваших будущих соперников преимущество только потому, что вас обоих растерзают скорпионы. Их пятидесятые уровни будут вам не по зубам, так что давайте уже начинайте бой!
С последней усиленной громкоговорителем фразой воин двинулся вперёд, набирая скорость неповоротливой махины. Вскочив, обежал рыцаря и уколол рапирой в кирасу, метя изначально в шею. Глухой горб прикрыл затылок врага, когда тот оказался повёрнут ко мне спиной. И в этот момент противник проявил невероятную для его сложения ловкость. Уйдя в песок по середину голени, он затормозил и, резво повернувшись, отбил рапиру в сторону.
Так мне показалось, но руку дёрнуло и, притянув к себе, враг нанёс удар мечом. Успев среагировать, сжался в комок, уходя в падение вбок. Меч свистнул, едва не обрубив ухо. Упал и тут же вскочил в сторону. Воин топнул тяжелым башмаком в том месте, где только что отпечатался силуэт моего тела. Перекатившись боком, вскочил, разрывая дистанцию.
— Вот так-то! — заорал комментатор арены, подначивая толпу. — Так его! Лишай оружия. А теперь мы посмотрим за избиением безоружного! Никто ведь не против?!
Посмотрев на врага с образованной дистанции в три шага, увидел как моё оружие замерло. Всего треть клинка касается щита, намертво приклеившись к нему. Оружие висело в воздухе, отчасти загораживая обзор рыцарю. Взглянул на руку, ладонь не была слишком влажной, он вырвал оружие из сухой руки. Как у него удалось?
Бережно положив щит синей стороной вверх, воин перехватил меч обеими руками и резво зашагал в мою сторону. В ловкости он мне уступал, но вот в силе и скорости должен был превосходить, двигаясь так быстро в столь тяжелом доспехе. Не занимая стоек и не отводя оружие для удара, воин сходу понесся на меня, выставив меч как копьё. Сделав два приставных шага в сторону, легко пропустил его мимо. Быстро затормозив, воин попытался достать меня боковым ударом, но меч так и не дотянулся. Шаг назад разорвал между нами расстояние. Тогда рыцарь сделал прыжок вперёд, ударил перед собой, вновь не попав, а затем с удивительной скоростью повернулся вокруг своей оси, одновременно делая шаг и выставляя оружие. Этот удар мог задеть меня, но я вовремя упал на песок.
Перекатившись через голову, поднялся и встал напротив закованного в тяжелую сталь воина. Обезоружить ему меня удалось, но вот добить безоружного он не мог. Три быстрых шага в мою сторону и три рубящих удара. Два справа и один слева. Тяжелый меч лишь рассекает воздух, потому что мне достаточно делать ответный шаг назад и отклоняться корпусом. Продолжая уворачиваться, нарастил шип на правой и шип на левой. Моё секретное оружие, которое у меня не забрать.
Сквозь мелкие прорези на шлеме чёрный заметил, что безоружная жертва обзавелась таки оружием. Воин занял боевую стойку и теперь медленно приближался ко мне.
— Эй, рыцарь, давай уже, доделывай! Те, кто поставили на тебя свои внушительные капиталы, уже дали тебе прозвище Панцирь, но если ты и дальше не сможешь добить этого каштака, высока вероятность, что вас обоих придётся слить! Ты хочешь этого?!
Выкрик ведущего возымел результат, и рыцарь бросился на меня, чередуя колющие удары с рубящими, и пытаясь достать меня. Но всё четно, единственный удар, способный сделать это, он отложил напоследок. Закончив длиннейшую серию из десяти атак, не возымевшую ничего, он попытался вновь достать меня с разворота. Лишь один раз у него получилось сделать это, когда я оказался не готов. Меч уже жалостливо разрубил воздух и упал острием в песок. Человек под забралом зашёлся тяжелым дыханием.
Ну кончено. Вот оно. Слабое место этой непробиваемой скалы. Сколько бы у него не было силы и скорости, двигаться в этой броне тяжело. Ловкость у него достаточно низкая, а значит он быстро устаёт. Между нами всего два шага, и это идеальный момент.
Рывком преодолел разделяющую нас дистанцию и дважды ударил рыцарю в лицо. Сначала правой, а затем левой рукой. Шипы звякнули о металл, беспомощно отскочив, а воин лишь покачнулся. Дёрнув меч кверху, чёрный попытался достать меня на отходе, но сильно запаздывал. Бесполезный в таком бою тяжелый меч вновь пролетел мимо. Он слишком тяжелый и неповоротливый, чтобы попасть по мне. Но подставляться всё равно не стоит.
Сделал три шага влево, затем ещё три набегу. Воин поворачивался следом, но стал делать это немного медленнее. Рывок, удар, ещё, третий, четвертый. Кираса на спине воина даже не погнулась, оставшись такой же, как до поединка со мной. Отскочив от контратаки соперника, набрал дистанцию.
Панцирь сделал шаг в мою сторону и замер в странной стойке. Меч опущен в песок, ноги широко расставлены, согнуты в коленях для резкого рывка.
Прыгнет в сторону? Вряд ли, скорее всего, снова попытается достать в лоб. Плечи воина дёрнулись, будто он пытался ударить мечом по дуге. Широкий меч зачерпнул горсть песка и выбросил в мою сторону, метя в лицо, но промазал. Реакция позволила заметить приём до того, как он бы стал неожиданностью. Увернувшись, заметил очередную попытку достать меня. Удар замахом сверху вниз слева, ещё один колющий в правый бок, серия рубящих и колющих, и наконец предсказуемое завершение ударом с разворота. Воин не просто не знал других комбинаций, он даже при желании не мог бы их сделать, потому что сил у него осталось не много, а его враг даже не стремится сблизиться.
Меч вновь начал крениться к песку, и теперь пришла моя очередь вступить в бой. Рывок, удар по наручу, меч впивается в песок, но руки его не разжимают. Шип на левом кулаке врезается прямо в центр забрала, тут же бравый боковой ударяет в щёку. Все безрезультатно, но рыцарь ещё даже не поднял меч. Четвертый удар в грудь, пятый в плечо и медленно огибаю Панциря. Меч бьёт наотмашь, а я даже не отхожу, увернувшись от удара и нанося новую серию. Шестой, седьмой, ещё два в голову. Отпустив рукоять меча, рыцарь попытался достать меня свои кулаком, но боковой удар прошёл у меня над головой. Пригнувшись, нанёс два удара в низ кирасы и третий в подмышку. Металлический обруч наплечника полностью заблокировал шип. Два быстрых шага за спину противнику, и ещё серия из восьми ударов по задней пластине кирасы.
Тщетно! Выругавшись, отпрянул от врага, не зная, сколько сил он успел восстановить. Всё равно, что пытаться сломать скалу голыми руками. У него везде броня. Никаких слабых мест. Ничего не пробивается. Абсолютная защита.
— Смотрите как, а расклад сил кажется меняется, может каштак оказался и не таким бесполезным!
Зрители не поддержали восторг арбитра, начав недовольно выть.
— У-у-у! — послышалось почти со всех сторон.
— Ладно-ладно вам, — успокаивал смотрящих судья. — А я напоминаю, что количество ставок на этот бой девяносто шесть против двух! — громкоговоритель ничуть не скрыл веселья говорившего. — Если каштак убьёт коронованного Панциря, станет величайшей победой на десятках!
Чуть отдышавшись, воин в третий раз попытался напасть на меня. Но не разбег в мою сторону, не длинные боковые удары, ничего не помогало достать меня, я лишь постепенно привыкал к скованным бронёй движениям врага. Тяжелый доспех не только накладывал отпечаток своей громоздкости, но ещё и не давал полной свободы движений. Чем больше рыцарь пытался попасть по мне, тем больше я адаптировался к нему.
Поняв, что после глубокого колющего удара воин никак не сможет атаковать в бок, сделал шаг навстречу, встретив Панциря четырьмя ударами в голову. Шипы по-прежнему не наносили ущерба, но враг почему-то прикрылся рукой, отпустив свой меч. В одной руке он оказался ещё медленнее, поэтому я сразу перешёл в контр атаку. Серия ударов в голову перешла на грудь и плечи. Подсев под размашистым боковым стальной перчаткой, попробовал достать по бёдрам, но набедренник прекрасно держал удар. Тогда я снова зашёл за спину воину и, уже не сдерживаясь, бил в кирасу со всей силы, понимая, что именно сейчас рыцарь вряд ли что-то сможет сделать. Десятый удар, двадцатый, тридцатый, и я уже сам отшатываюсь в сторону, чувствуя как руки наливаются металлом.
Безвольно опустив кулаки, замер напротив непробиваемого мечника. Оба тяжело дышим, он пыхтит под полностью закрытым забралом, я пытаясь унять дрожь в руках.
— Слушайте, — начал неуверенно арбитр, — я честно не вижу здесь явного победителя. Это уже не бой кошки мышки, а сражение ветра со скалой. Рано или поздно ветер должен сломать любую, самую крепкую породу, только если скала чудом не обрушится на едва не сваливший её ветер.
Толпа на трибунах недовольно загудела.
— Мы сейчас же начнём следующий бой, а каштака и Панциря оставим на произвол судьбы. Арена большая, места хватит всем, так что не переживайте.
— Эй, сдайся! — глухой голос, будто со дна колодца донёсся напротив.
— Не могу, — покачал я головой. — Лучше ты, ты всё равно не попадёшь по мне. Ты едва на ногах стоишь, зачем дальше пытаешься?
— Я тоже не могу, — сбивчиво и тяжело дыша гудел рыцарь, — я всё поставил на этот турнир. Я не могу проиграть! Просто не могу. У меня не будет больше шансов, если сдамся.
Словесная перепалка закончилась и ещё минуту мы просто стояли, прежде чем рыцарь отбросил меч, на который опирался всё это время. Подумав, что он сдаётся, я на секунду расслабился, но Панцирь достал из-под набедренника кинжал и кинулся на меня. Облегчение оружия дало чёрному большую скорость, но движения остались по-прежнему теми же. Тяжелыми и лишёнными всей свободы атаки.
Сражаясь с Красиалом, я научился замечать его атаки и избегать некоторых, ещё на корабле. В этом помог навык уклонения, увеличившийся затем за время моих приключений по Бестреару. Теперь же малоподвижный рыцарь отчаянно пытался достать меня каким-то способом, раз за разом беспомощно разрубая воздух. Контратака. Две, три, четыре. Враг даже не замечает мои удары, полностью сдержанные бронёй. Враг превосходит меня по защите на несколько порядков, но я не могу опустить руки. От боя зависит моя жизнь! Моя цель! Моя месть!
Рывком оказался за спиной воина. Поворот и знакомая атака, уклоняюсь и вновь ныряю за спину. На несколько вращений подряд рыцаря не хватает, и я беспрепятственно наношу десяток ударов, оканчивая последний в затылок выплеском всей накопившийся за бой ярости.
Ноль. Демоново отродье, даже этот удар не возымел эффекта. Тяжелый доспех покачнулся, накренился и упал на выставленные руки. Тут же попытался подняться, но я бил и бил сверху в кирасу, не чувствуя ответного удара в руках. Кулаки перестали различать какие-либо чувства, постоянно содрогаясь от нескончаемых ударов. И вдруг, перед глазами замаячили несколько строчек. Неожиданные и одновременно такие приятные.
Навык, пробивающий броню. Чудо? В такой то важный момент, как сейчас. Не иначе, как чудо. Впервые за пять боев я открыл новый стоящий навык, а не только прокачал прежние. И против кого. Человека, закованного почти в сплошной металл.
Скрепя металлом, Панцирь поднялся на ноги. Нашёл мелкими прорезями в забрале меня и встал лицом.
— Сдайся, — предложил я.
— Лучше ты сдавайся. Ты всё равно мне ничего не сделаешь.
— Ошибаешься, — усмехнулся я, да так, что рыцарь сделал шаг назад, перестраховываясь от неожиданной атаки. — Теперь сделаю. Я сломаю тебя вместе с твоей бронёй, если не захочешь сдаваться.
Ничего не ответив, воин повернулся ко мне боком и побежал куда-то в сторону. Проследив его траекторию, я погнался следом. Легко нагнал, ударил в шею, на что воин, не глядя, отмахнулся кинжалом и продолжил свой тяжелый бег. Обогнав, первым добежал до брошенного щита и, сковырнув его шипом, пнул со всей силы ботинком, запуская в долгий полёт. Прикасаться к его чрезвычайно липкой стороне побоялся. Не хватало ещё допустить какую-нибудь глупую ошибку, когда победа забрезжила впереди.
Нужно отдать должное чёрному, он стоически отнёсся к тому, что забрать щит не получилось. Не стал бежать дальше, а вместо этого понёсся на меня всё с тем же кинжалом, уже и сам не рассчитывая ранить. Теперь его атаки были посредственными, не серьёзными. Он понимал, что не с его ловкостью драться со мной.
Однако расслабляться я не стал, нанеся первые удары со спины. Два удара с новым навыком и вот ведь разочарование. На броне по-прежнему ни царапины. Отшатнувшись, ушёл от вялого выпада кинжалом и боковым зарядил прямо в забрало. Рыцарь дёрнулся, было заметно, что что-то изменилось, но на воронённой поверхности чёрной стали по-прежнему не осталось следов.
Навык прибавил единицу силы и должен был помочь сломать защиту врага, но вместо этого практически ничего не изменилось. Заметив мою растерянность, рыцарь пошёл в лобовую. Пришлось обменяться пятеркой безответных ударов в корпус, которые по-прежнему не имели результата. И что же делать? Продолжать бегать и бить его, упрашивая сдаться? Вряд ли это реально действующая тактика. Впрочем, пока больше не остаётся, ведь и воин ничего сделать не может.
Быстро обежав, оказался за спиной у воина, но бить не стал. Одна нога соперника оказалась отставлена в сторону и согнута, он так делает только когда пытается ударить с разворота. Выждав секунду, заметил как замедленно от первых раз воин повернулся, но не ударил. А бросил мне в лицо свой кинжал. Атака была слабой, поэтому я не стал даже уворачиваться, просто отбив кинжал в воздухе. Но чёрный только этого и добивался, бросившись следом на меня. Похожая на чёрный металлический крюк рука попыталась обхватить мою шею, однако, я успел чуть присесть, и стальная хватка сжалась на скуле. Воин начал падать, пытаясь схватить и подмять меня под себя, но, дёрнувшись со всей силы в сторону, просто выбрался из захвата. Рыцарь упал, гремя железками. Перевернувшись с бока на живот, он попытался подняться, шаря руками в поисках кинжала. Не воспользоваться ситуацией был бы грех, и я со всей силы замолотил по задней пластине кирасы.
Десять ударов. Двадцать. Тридцать. Закончил только когда не смог поднять кулак для очередного удара. Силы покидали. Нужно было отдохнуть. Бой длится уже без малого минут пятнадцать, а то и больше. Арбитр и зрители давно забыли про нас, заинтересованно галдя дерущимся в метрах пятидесяти гладиаторам.
Нашарив кинжал, Панцирь медленно поднялся, по-прежнему тяжело дыша. Ему получать удары и шевелиться в этой броне тоже не сладко. Встав на ноги, он медленно распрямился, и только сейчас я смог заметить как отблеск света на его спине пошёл волной. Не поверив своим глазам, обежал повернувшегося соперника и убедился, что свет криво преломлялся, будто ровная пластина кирасы оказалась погнутой во многих местах, в виде тонких точек.
Действует.
— Действует! — прокричал я, однако, рыцарь моей радости не оценил.
Встав напротив, он опёрся наручами на колени и стоял так, пытаясь восстановить силы.
— Жаль не получилось тебя удавить, — с сожалением прогудел из-под забрала соперник, — это было бы красивым финалом. — Может это, — чередуя слова с тяжелым дыханием продолжил рыцарь, — решим всё на кулаках. Без шипов, без оружия. А? Что скажешь?
— Тогда снимай доспех и решим всё в честном савате.
— Нее, я то сниму, а вот ты потом снова свои шипы отрастишь и что мне делать? Назад в костюм залазить в спешке?
— Тогда зачем предлагаешь, если не хочешь честно драться? — подивился я.
— Да потому что мне победа нужна! — заорал из стального колодца Панцирь. — Что ты можешь понять о жизни в окрестностях Толя?! Ты — дикий зверолюд! Мне нужна эта победа, иначе у меня не будет жизни! Не будет Будущего! Понимаешь?! У меня семья! Я всё поставил на этот единственный турнир, если не он, то я никогда не смогу попасть в Толь! А гнить как все, где-то на задворках, собирая колючки, пася скотину или рыбача я не хочу! Победа в турнире это не просто моя мечта! Это моя путевка в жизнь! Светлую и безбедную. А ты!
Не договорив, воин бросился на меня, но сильно опоздал. Я оказался уже с другой стороны. Движения закованного в сталь человека неожиданно ускорились. Его явно питала ярость, и нужно было выждать время. Только сейчас до меня стала доходить тактика сдерживания, когда весь яростный порыв врага уходит в пустую.
Да, я дрался на жизнь, и не только на свою, но этот бой не питал меня яростью. Он не значил для меня то, что значил для Панциря. Драться без ярости с кричащим от неё врагом было бы самым неразумным в этой ситуации. Выбрав тактику избегания боя, я принялся уклоняться и держать дистанцию. Воин пытался меня оскорбить, называл грязным дикарём, обзывал мой род и мою семью, но память почивших меня сейчас не заботила. Нужно стараться выжить самому, чтобы в конце поединка всё-таки отомстить косноязычному человеку.
— Победа! — оглушительный окрик судьи сбил с мыслей, и заставил нас остановиться. — Победа! Гладиатора Дымчатого! Отныне, арена нарекает тебя Травлом Дымчатым! Толпа, встречай победителя!
Панцирь замер, обернувшись на стоящего шагах в двухстах человека. Он махал окровавленными кинжалами зрителям, а те кричали и рукоплескали первому четверть финалисту, бой которых должен был быть после нас.
— Итак, а я напоминаю, что первый бой за выход в четверть финал всё ещё продолжается. Он занял уже около двадцати минут, но участники намерены сражаться до конца. Через десять минут мы перейдём к следующему бою, а пока можете понаблюдать за противостоянием вёрткого каштака и полностью бронированного кузнеца, приехавшего к нам из далёкого городка.
Отвлеченный ведущим, я не сразу обратил внимание, куда постепенно смещается рыцарь, пока это не оказалось явным. Предпринимать было что-либо было уже поздно, потому что воин наклонился за щитом и поднял его. Он без труда снял мою рапиру с щита и прикинул её вес в руке. Взмахнув ей пару раз, будто держит какую-то тонкую хрупкую ветку, он пошёл в мою сторону, прикрываясь щитом.
Неужели он рассчитывает без навыка владения оружием попытаться победить врага в этой ситуации?
Сблизившись, воин всё же не стал полагаться на неизвестное оружие и спрятал его за кожаный ремень на тыльной стороне щита. Место рапиры занял кинжал, и воин попытался напасть, уклонившись, ударил шипом прямо в налицовник, так и не пробив броню. Панцирь попытался закрыться щитом, чтобы провернуть тот же трюк, что и с моей рапирой, но не успел. Нужно было проверить, как его странный щит отреагирует на удар костью, и, разворовав дистанцию, я приготовился пожертвовать одним из шипов. Левая рука для меня была менее подвижной, отчего на сближении ударил именно ею.
Шип глухо вонзился прямо в центр синего щита, будто смазанного какой-то слизью, но вопреки моим ожиданиям легко отскочил. Кость не прилипла и её не пришлось ломать, чтобы не подставиться под удар. Чёрный на секунду замер, оценивал, что сейчас произошло и тоже пришёл к выводу, что против костей его щит бесполезен. Да, он хорошо защищал, даже лучше доспеха, но вот обезоружить, как он проделал это ранее, не получалось.
И на этом всё. Дальше так и продолжалось. Махнёт чёрный кинжалом, думая, что неожиданно выйдет, а я замечу за миг и отойду, или просто туловищем в сторону подамся, нанося новый удар. Ударим вместе, я раз десять, он два и стоим несколько секунд, восстанавливаем силы. Руки и ноги давно уже жидким металлом налились. Стянул с себя броню, чтобы не мешала двигаться, а вот Панцирь отказался. Понимает, что снимет — тут ему конец и наступит.
Дрались без азарта, без ухищрений. Тупо и на измор. Минута-другая, а арбитр уже следующих победителей объявляет. Удар, третий, пятый, десятый. Воин не отвечал. Устал. Окончательно. Стоял, покачиваясь от ударов, но не падал, металл держал. Щит уже начал медленно опускать, а кинжал давно едва держался. Ударю по забралу, шатнётся, вскинет щит, но тут же опустит под новый удар. Так пролетела минимум сотня ударов. Броне хоть бы что, только блеск будто волнами пошёл.
— Сдайся тварь! — кричу в перерыве между ударами.
И бью, только чтобы не расслаблялся. Уже не уворачиваюсь, не отчего.
— И на что ты надеешься?! Думаешь сдамся?! Думаешь отступлю?!
— Ты сдайся! Урод! — задыхаясь, бурчит из колодца воин.
А судья третьего победителя объявляет. Остальные бои столько не тянутся. Там быстро, либо убил, либо убили.
Ещё единичка к навыку. Делать было нечего и начал считать удары. Правой, левой, повторить. Четыре. Восемь. Попытался отбиться кинжалом, но тщетно, я дёрнулся, а он и не добил. Будь меч — достал бы, а так короткое оружие. Да и сам едва шевелится. Двадцать. А этот всё не сдаётся. С начала боя ничего мне не сделал, а не сдаётся. На что рассчитывает? Почему такой упёртый? Об этом рассуждал пока отдыхал. Силы как и ярости уже не было. Неоткуда было взяться.
Жрать не хотелось, но знал, бой закончится — сдохну с голода. Все силы забрал. Шестьдесят. Ноль. Тот же ноль, что и в самом начале. Не работает эта хваленая Системой бронебойность. Да и Система эта тоже ни черта не работает.
Сто. Сто мать его! А броня как была. Или что это? Что это на шлеме появилось? Было так? Будто краску сбил. Чёрное железо осыпалось, начало отшелушиваться. Было это или нет? Да ведь не было. Что же это удары всё-таки. Ещё четыре. Ничего. Вдох-выдох-вдох-выдох и на вдохе опять. Опять ничего. Ещё раз. Вот. Вот ведь, точно, на песок как пыль какая-то осыпалась.
На сто двадцатом воин не выдержал. Упал на песок и закрыл лицо щитом. Силы при этом у него как у пресса, бессмысленно пытаться отогнуть. Кинжал в руке зажат, но рука уже и не поднимается.
— Сдайся! Сдайся и живи! Ты уже на ногах не стоишь!
В ответ тишина.
— Судья! Эй, арбитр, как тебя?! Он не стоит на ногах! Он сдался.
— У нас победитель? Ваш бой попал в историю, он длится уже пятьдесят шесть минут, — бренчал что-то своё судья, а я уже не слушал. А потом, будто издеваясь, решил спросить:
— Эй, Панцирь, ты сдаёшься?
— Не… — глухо и еле слышно.
— Каштак, ну что ж, твой противник не сдаётся. Придётся добить, иначе победы не видать.
Как он его услышал? Как? Он ведь под шлемом прошептал. Как он распознал? И что делать?
Подошёл, присел на колено, пять раз ударил в кирасу. Будто стучал в тяжелую дверь. Тук-тук не открыли. Постучал ещё раз. Ещё. Никто не откликался и не сопротивлялся. Лежит только подвывает из колодца. Обреченно так воет. Как волк на свою последнюю луну.
Долго это ещё продолжалось. Избиение. На двухсотом Система сжалилась, кинула подначку.
Ничего это не решало, но Система показывала, что она видит. Она следит. Она записывает каждый твой нолик, каждый удар, каждый вздох. Всё не просто так. Есть какая-то цель. Шип ударил, не пробил, но чешуйки металла отскочили. И ещё. В одно и то же место, не промахиваясь, потому что промазать в лежачее тело нельзя.
— Сдайся! Ну сдайся уже, чего ты хочешь? Сдохнуть? Хочешь сдохнуть лежачим и безоружным?
Тишина. Только звон медленно крошащегося металла и гул толпы, овации и аплодисменты, но не нам. Не тем, кто уже час не может решить, кто же достойней победы. А тем, кто оказался в семерке лидеров. Бои десяток закончились. Мы последние. Рядом уже начали кружить падальщики. Стражи, готовые разнять, если кто-то сдастся. Но я не могу. Не имею права. Колупаю металл кирасы и смотрю на побитую сталь. Удары перестал считать. Просто сбился. Очередной удар как-то нелепо застрял. Дёрнул, машинально не придав значения и ударил. Снова застряло. Сфокусировал взгляд на маленькой вмятинке, перешедшей в тонкую крошечную дырочку, в которой зияла чернота. Поглядел на кончик шипа. Окрасился красным. Наконец-то. Ударил во всю силу, обрадованно заметив цифры, которые за этот поистине долгий бой стали казаться мифическими.
Это всё решило.
— Победитель! Победа! Наконец-то, — облегченно выдохнул арбитр, и, запнувшись на прозвище, продолжил, — Победа Гладиатора Когтя! Отныне, арена нарекает тебя Коготь Кса! Этот бой войдёт в историю, как самый скучный и долгий бой, окончившийся максимально неожиданно. Толпа, встречай победителя!
Оваций не было. Никто не стал праздновать мою победу, кроме Красиала. Длинная фигура на трибунах светилась ярче рассветного солнца. Сколько же тогда арбитр сказал ставок? Девяносто шесть на победу Панциря. Или теперь это имя ему не принадлежит. Ведь он не выиграл пятый бой. Не попал в основную стадию турнира. Значит, он теперь просто безымянный рыцарь, очередной труп на арене, на которого поставило девяносто шесть человек против двух единственных ставок Красиала и ещё какого-то очень рискованного человека. Впрочем, не факт, что человека. Среди зрителей хватало и других рас.
Отвернувшись от трибун, зашагал в подполье. Скрылся и сразу упал, привалившись к стене. Есть не хотелось, только попить бы, но и это подождёт. Подождёт до пробуждения. Поднял перед собой руку со счесанной местами шкурой. Попытался сжать в кулак, а ладонь уже не слушается. Трясётся и падает плетью без сил. Так я и заснул, привалившись спиной к камню. Слушая, сквозь непроницаемую пелену приглушенный камнем голос арбитра. Он объявлял бои двадцаток. Первый бой десяток окончился последним.
Разбудили через пару часов, силы только-только начали возвращаться к тому моменту. Пришли несколько охранников в кожаных масках с прорезями для глаз. В этих лишённых эмоций и лиц кусках чей-то кожи они выглядели бесчеловечно, будто заводные механизмы, будто какие-то призванные бесы, исполняющие только чью-то злую волю, без собственной свободы. Безликие демоны протянули камень в каком-то защитном чехле. Передо мной его почтенно оголили. Камень оказался большим рубином. Даже огромным, размерами едва не доходя до моего кулака. Никогда такого не видел.
Пока я любовался куцей строчкой поощрения Системы за взгляд на столь особый предмет, один из охранников подхватил мою руку и положил на камень. Я попытался одёрнуть ладонь, но хватка на запястье была стальной. Другой охранник посмотрел круглыми прорезями прямо в глаза и сказал:
— Произноси заклинание! — в руках у него возникла бумажка с теми же буквами на непонятном языке, написанными понятным человеческим языком.
Вновь посмотрел на камень, там эти же непонятные буквы были записаны звериным языком. Видимо Система сжалилась и описала их на моём родном. Произносить и подписываться неизвестно на что не хотелось. Но те двое, что любезно держали раскрытый чехол с камнем передо мной уже довольно сильно начинали выказывать своё недовольство. Я прекрасно понимал, как местные охранники могут добиваться своего. Опыт увиденного не радовал, поэтому я пробурчал неразборчивые слова. Никакого сообщения от Системы, о том, что я лишился осколка своей души не было. Не было вообще ничего. Будто и не произошло ничего, но нет. Перед тем, как чехол с камнем закрылся, я отчётливо увидел строчку привязки. Отныне владелец камня:
Едва хватка на запястье исчезла, и охранники перестали мной интересоваться, я открыл меню персонажа. Первая же строчка поражала.
Пятый день начался почти так же как предыдущие четыре, вот только разительно отличался по содержанию в последствии. Простого боя можно не ждать. Да и боя в целом. Насладиться представлением можно только если вы пришли посмотреть на заведомое избиение.
Аро привычно прокачал своё красноречие, расхваливая нас, причём не преминул напомнить об одной отличительной черте моего врага. Он даже не постеснялся уточнить, что два из предыдущих боев он выиграл именно благодаря ей. Впрочем, отчего-то мне казалось, что и остальные бои он выиграет без особых сложностей.
Чёрт, надеюсь Воорен поставил на моего противника.
В голове мелькнула шальная мысль рвануться вперед, попытаться победить. Ведь статусный клан не равнозначно — непобедимость. Того же Гратиса я победил почти без потерь, хотя и опасался его козней из-за статуса. Но рационализм и прагматизм победил.
Сразу после объявления начала боя, я степенно сел на песок арены, никоим образом не проявляя агрессию. Мой соперник правильно всё понял и тоже не стал атаковать. Вместо этого последовал вопрос:
— Я так понимаю, мне не нужно представляться?
— Не утруждай себя. Я готов сдаться, но за это мне нужна услуга.
— Это не я решаю, тебе нужно поговорить с кем-то из старших. Мой клан не разменивается по пустякам.
— Поверь, это не будет пустяком. Мне нужна встреча с одним из ваших старших. И мне нужна услуга, за то, что ты победишь.
— Я мог бы победить тебя и без предоставления услуг, с чего ты решил, что сможешь нас заинтересовать? — надменно, как ему казалось, произнёс цепной пёс Эры.
А я уже прекрасно понял, что он у меня на крючке. Теперь нужно лишь договориться о встрече, а там на моей стороне будет информация. Главное правильно оценить её и подать, чтобы не перегнуть дозволенную планку. Есть у меня кое-что подсмотренное тайком, это обязательно должно заинтересовать умные головы.
— Я сдаюсь! — поднял руку и произнёс я, когда маг согласился на организацию встречи.
Победить в турнире хотелось, но не тогда, когда твой противник из самой Эры. Там главы по пустякам и вправду не размениваются. Все в личном составе этого клана чем-то выделились из массы. Там каждый воин стоит троих обычных, а каждый маг пятерых магически обученных.
В прошлый раз всё было по-другому. Эра не проявляла своего интереса к турниру в Толе. Им было безразлично до королевства под названием Бестреар, где агенты клана появлялись крайне редко и не задерживались надолго. В этот же раз клан заявил по одному бойцу на каждый десяток уровней. Будто издеваясь, до сегодняшнего дня ещё ни один эровец не погиб. И даже больше того, все бои с этими перекаченными существами, называть их людьми язык не поворачивается, заканчивались рекордно быстро, что, в свою очередь, только удручало будущих соперников. Хуже всего то, что будь бой с этим перекаченным магом следующим, я бы мог с чистой совестью попробовать победить, не боясь смерти, но сейчас же жизнь была важнее.
Стражники арены любезно проводили до выхода со стадиона. На этом для меня турнир закончился. Однако весь день ещё впереди. Об этом мне намекнул брошенный взгляд мага, стоящего через дорогу. Убедившись, что я понял его, он зашагал прочь, а я, усмехнувшись, курсировал пустую дорогу и последовал за ним.
Город во время турнира практически пустует, из-за чего пущенную по следу погоню обнаружить легко. Парочка молодых людей прогуливалась неспешно по соседней улице, беседуя между собой. Но, встретившись сначала со мной, потом и с магом взглядами, они не двусмысленно остановились. Сблизившись с членом Эры, я тоже замер, поглядывая на погоню. Спустя минуту «переглядок», неизвестные люди вдруг поняли, что шли до этого не в ту сторону и, что-то пробурчав себе под нос, развернулись.
Так по пустым улицам дошли до неприметной гостиницы. Маг постучал в дверь три раза. Выждал какой-то промежуток времени, осматриваясь по сторонам, и стукнул один раз сильно, а второй, через секунду, послабее. Дверь сразу же открылась, за ней стоял огромный гигант с чем-то смахивающим на абордажную саблю.
Вздрогнув, я подался назад, но детина степенно убрал меч и отпрянул в полумрак помещения. Маг успокаивающе махнул рукой и зашёл в здание. Оглянувшись, пришлось последовать за ними, так как выбора не было. Закрыв за собой дверь, прошёл вперед, где поравнялся с огромной фигурой. Неизвестный прошёл к двери и что-то проверил, после чего проводил меня на второй этаж.
Распахнув ничем не приметную дверь, я шагнул в помещение, освещенное свечами. Комната была довольно огромной, а канделябры и одиночные свечи стояли преимущественно в центре, из-за чего по углам гулял мрак. Детина, шедший за мной, попал в свет и только теперь я признал в нём орка, хотя сначала мне показалось, что это человек.
Раздетый по пояс орк с ятаганом на поясе прошёл мимо меня и уселся на диван. Он был выше меня на голову, поэтому только теперь я смог разглядеть его гладко выбритую голову с огромной татуировкой паука в паутине. Длинные скрюченные лапы насекомого спускались до самой шеи эровца. Цвет кожи в свечном освещении было определить проблемно, но я всё же склонялся к нежно-коричневому или даже смуглому, почти как у людей.
Расположившийся на диване орк переглянулся с магом, сидящим вальяжно в кресле. Затем их взгляды обратились куда-то в сторону. Повернув туда голову, встретился с внезапным ледяным взглядом, от которого по спине пробежал ручеек ледяного пота. Стоящий у занавешенного окна человек ничем не выдавал своего присутствия здесь, прекрасно скрывая себя. Беглый взгляд выявил худую, но чрезвычайно жилистую фигуру, под мешковатой одеждой. Руки неизвестного человека были переплетены буграми выпирающих вен, а на оголенных локтях проглядывались канаты жил.
Люди с таким внешним видом мне почти никогда не попадались, поэтому я предположил для себя, что он, должно быть, обладает какими-то выдающимися способностями. Физически сильный, скорее всего, ловкий, скрытный и с очень проницательным взглядом. Меня он видит до самых умений, потому что я ясно чувствую, как он пробегает по мне, считывая информацию. Но при всём этом у этого человека низкое телосложение, об этом говорит худоба и выпирающие сосуды. Кто же он?
Молчаливая пауза затянулась. Я не знал, как следует вести себя с собравшимися здесь, но и они не знали, чего ожидать от меня. Тишину разорвал маг.
— Красиал, ты поддался на арене за возможность увидеться с нашим руководством. Большего ты не получишь. Сейчас нас курирует этот человек, — легкий кивок к окну. — Имён мы называть не будем, но ты знаешь к какому клану мы относимся, этого вполне достаточно.
— Хорошо, — я постарался не выдать волнения.
Человек у окна всё так же молчал, а орк и маг сидели в центре.
— Можете мне не верить, — начал я, — но я встретил Мастера Историй.
Не проявивший ни одной эмоции человек вдруг ухмыльнулся. В следующую секунду всякая эмоциональность пропала с его лица.
— Я знаю, что король Ильтазяр собирается умереть на церемонии окончания турнира.
Что-то произошло в воздухе. Меня будто мешком ударили, ориентация в пространстве пропала, а в следующую секунду нож мужчины у окна был у меня на горле. При этом я оказался в кресле, где мгновение назад сидел маг.
— Скажи, почему мы не должны тебя прикончить прямо сейчас? — низкий баритон прорычал у меня над ухом.
— Жертвенный камень и подельники, — твёрдо выдавил я заученную фразу.
— Они тебе не помогут, если ты решил шантажировать этой информацией наш клан.
— У меня есть не только эта информация. Про короля я сказал, чтобы вы поняли мою серьёзность. У меня есть и кое-что ещё, за что я хочу один предмет из ваших хранилищ и услугу.
— Что у тебя? — мужчина не отходил от спины, придерживая меня одной рукой за шею, но нож хотя бы убрал.
— Информация о влиятельных личностях кланов, их сборы и детальная информация по ним.
— И с чего ты решил, что этой информации нет у нас? — в голосе мужчины впервые про скользили нотки неуверенности.
— Тогда вы знаете, какие кланы устраивали сбор в «стервятнике». Главы каких кланов сидели за одним столом и что за уровни у них были при этом.
Мужчина отступил, обойдя меня и встав рядом с диваном, на котором сидели орк и маг.
— Ну говори, что тебе нужно?…
На следующий день открыл глаза от шума на улице. Обычно в доме Эйры тихо благодаря удалённости от центра, но сегодня город празднует начало основной стадии турнира, которую открывает никто иной как сам король королевства Бестреар — Диеро Ильтазяр. Событие королевского масштаба, в Толь приедут послы из других королевств и различные делегаты. Город проснулся ещё ночью и сейчас набирает обороты празднования.
По привычке начав подниматься, внезапно для себя почувствовал тяжесть на плече. Скосив взгляд, увидел, как от моего рывка с меня упала голова возлюбленной. Поморщившись, она открыла безрассудный взгляд и чуть погодя пришла в себя. С каждым мгновением в кофейном напитке глаз проявлялась ясность.
— Прости, — промычал я, поднимаясь.
Собираясь, наткнулся на кожаный кошель. Один из немногих поводов идти на арену сегодня. Но прежде чем появиться там, неплохо бы пробежаться по лавкам и встретиться с Воореном.
Сменив одежду на новую, выбрался через пристроенную к дому теплицу на другую улицу и пошёл в направлении стены. Удалившись от дома, проверил слежку и, сделав значительный крюк, направился в сторону рынка.
Быстро прошвырнувшись по ходовым местам, удрученно заметил, что цены, даже при развешенных везде и всюду табличках о «скидках» и «самых выгодных приобретениях», поднялись минимум на пятьдесят процентов, а местами и вовсе вдвое. Такой скачок цен удручал, но был абсолютно логичным, ведь в преддверии таких грандиозных событий, как основная стадия и финал турнира, в Толь набегут торговцы из разных уголков материка. У торговцев на такой случай даже поговорка есть: «Руби деньгу, пока кошель свеж».
На арену пришлось идти почти ничего не купив. Камни для зачарования, о которых просил Кса, выросли в цене с последнего моего визита в три раза. И это при том, что я брал не слишком дорогие, да к тому же не идеального качества. Надеюсь, Воорен всё же не забыл посмотреть мою просьбу, вдруг да подыщет что-нибудь.
Арена встретила шумом и празднованием, людей на входе толпилось не бывалое количество. Огромные арки не успевали пропускать зрителей на трибуны, а длинные ряды торговых ярмарок облепили весь колизей по кругу.
Приметив цену на свежезасоленную портовую рыбу, в пять раз превышающую обычный ценник и в семь раз «стоимость для своих», понял, что брать здесь нечего. Количество вкусностей и продуктов изобиловало, сбивные лавки ярморочных купцов ломились от товара, но цена была таковой, что большинство собравшихся лишь глазели, жадно облизываясь. А невзрачные фигурки в той же толпе поглядывали на жадные взгляды, отслеживая, у кого карманы позволяют не только облизнуться, но и позволить себе товар.
Кое-как протиснувшись на трибуны, к своему сожалению не обнаружил здесь Воорена. Надеюсь, он просто опаздывает.
До начала открытия турнира было ещё порядочно времени, поэтому припомнил вчерашний разговор с представителем Эры. Если они сдержат слово и выполнят всё, как я просил, то будущий визит на Крайпрус закончится для меня огромной потерей и новым приобретением. Или даже совсем фантастический вариант с новым путем развития.
В этот момент мимо протискивался какой-то огромный орк, небрежно толкнул парочку зевак, отчего те покатались по лестнице. Поднявшимся и отряхнувшимся бедолагам не понравилась небрежность орка, и быстро завязалась потасовка. К парочке присоединились еще двое из тех, что думают, будто количество всегда побеждает качество. Впрочем, они быстро уверовали в обратном.
Из раздумий меня выбил парень, упавший на мои колени с фонтанирующим кровью лицом. Попытавшись подняться с колен, он рухнул на камень трибун, показав серьёзность травмы. Лицевая кость была вбита в череп едва ли не до затылка.
Травма была более чем фатальная, поэтому я сразу же поспешил удалиться от места преступления, тем более, что по параллельным с обеих сторон лестницам сюда спешили какие-то люди. Пестрые одежды мешковатого типа не могли скрыть в них опытную стражу при оружии.
В то время, когда стража роет носом землю, охраняя короля, а королю угрожает не иллюзорная опасность на представлении, лучше не попадаться даже в качестве свидетеля. Мало ли на что способны заплечных дел мастера при королевской страже. Возможно придётся сознаться даже в том, что не совершал и в мыслях не планировал.
А тем временем на арене было какое-то оживление. Туда-сюда сновали люди и что-то готовили. Со стороны было похоже, будто прямо на песках собираются соорудить какой-то эшафот с огромным чёрным шаром. Интересно что это и для чего.
Я отошёл от привычного места на трибунах, незаметно прилипнув к кучке интеллигентно выглядящих людей, сжимающих какие-то бумаги в руках. Стоя с неизвестными мне знатоками, неизвестно что забывшими на арене, я прождал до начала церемонии открытия основной стадии. Люди к тому моменту набились рядом до той степени, что сидячих мест больше не осталось. Все ряды поблизости были забиты стоящими людьми, будто сельди в бочке. Такие же скопления наблюдались и в других местах трибун, выбранные в основном по интересам или по признаку «веса».
Так Король со своей свитой и гостями из других королевств и империй сидели вразвалочку, при этом между каждым гостем временами тёрлись женщины в красочных одеяниях. При рачительном отношении к месту там можно было бы разместить по трое, а то и по четверо стоячих зевак вроде меня.
Дальше следовали менее значимые гости и жители города. Уважаемые люди, купцы и торговцы, ремесленники, главы кланов при своём офицерском составе, маги и просто зажиточные существа всех рас. Места там были исключительно сидячие и при желании можно было втиснуть по одному самому худому стоячему зрителю между ними. И продолжая всю пропасть неравенства бедных и богатых, дальше стадион был битком забит разносортными жителями, приезжими поглазеть и просто пришедшим сюда ради ставок отребьем. Сравнить утопленный стадион в массе существа различных рас можно было разве что с рвущимися от рыбы сетями во время нереста.
Внезапно воздух зазвенел и загудел от духовых инструментов, отчего толпа в раз стихла. внутренние ворота арены открылись, и на свет постепенно начали появляться гладиаторы в сопровождении стражи. Участников турнира выстраивали в две шеренги по пути следования процессии короля. Не без гордости, появившейся неизвестно откуда, увидел в первых парах Кса. Дикий неотёсанный щенок, подобранный на Крайпрусе, на глазах преобразовался в матёрого волка. Даже не так. Сейчас он мне напоминал барса. Тихого и самого смертоносного хищника заснеженных гор.
Публика повсюду взревела, выплескивая бурю накопившихся эмоций. Я постарался остаться в стороне, но общий рёв и овации затронули даже меня. Начавшие затекать ноги уже никак не докучали, а всё внимание устремилось на арену, будто кроме неё в окружающей действительности больше нет ничего важного.
Гладиаторы закончили построение, и трубный рёв заглушил все крики. Ненадолго повисла тишина, сменившаяся неуверенным роптанием в рядах.
— Король.
— Король идёт.
— Началось.
— Процессия пошла.
Всё это доносилось со всех сторон, на разные лады и с абсолютно разными эмоциями. А процессия без долгих остановок прошла мимо всех, и король затянул свою тираду. Слушали её только те, кто оказался здесь по воле судьбы первый раз, и то не в роли гладиатора. По своему опыту знаю, что все собравшиеся сейчас участники разглядывают друг друга в оба глаза, пытаясь разглядеть как можно больше информации и найти уязвимости. Но король не отчаивался и продолжал вещать, а стража тем временем была максимально собрана.
Дослушав без интереса речь короля, дождался ухода его делегации, чтобы, наконец, пронаблюдать бой, но вместо него на ранее собранном эшафоте забегали люди. А рядом с трибунами, на которых расположился король, проходило какое-то красочное представление с танцовщицами, магами и диковинными прирученными зверями.
Когда красивое зрелище для богатых закончилось, с эшафота начал вещать громким голосом мужчина в красном балахоне с капюшоном. На спине у него было что-то намалёвано чёрной краской, но из-за расстояния было не разобрать что именно. Над ареной полился старческий голос, растягивающий слова и зазывающий всех слушателей к представлению. Уже совсем скоро стало ясно, что это за представление.
Набивая цену, оратор предлагал на все лады приобрести последние билеты на розыгрыш перед его началом. Нестройные ручейки людей потекли к стоящим на краю трибун торговцам розыгрышных карточек.
Вспомнив о кошельке Брахима, достал бумажки и встряхнул ими. Кипа бумаг содержала в себе различные номера, уложенные в горизонтальную цепочку. Всего номеров было пять, но на каждой карточке они отличались разительно. Пролистав карточки, прикинул, что здесь по меньшей мере пятьдесят разных номеров. Если логика меня не подводит, эти самые номера должны совпасть с какими-то другими номерами для победы.
Продажа последних билетов закончилась, и человек в капюшоне сообщил, что розыгрыш начинается. Толпа отреагировала бурным нетерпением, при этом очень многие вздели руки со своими билетами вверх, а кто-то в порыве эмоций даже швырнул карточки в воздух.
Красный балахон опустил руку в чёрный шар и, повозив там, извлёк крошечный белый шарик с номером, который он не преминул огласить на всю округу.
— «6»!
Над ареной воцарилась тишина. Случилось столь редкое событие, когда все или почти все бушующие зрители начинают передвигать шестеренками, пытаясь четно сообразить, что сейчас произошло.
Выждав томительные секунды, красный балахон что-то брякнул о числах и потянулся за новым шариком, заставляя всех участвующих в розыгрыше зрителей поторапливаться.
— «62»!
И почти следом, с отставанием в несколько десятков секунд.
— «41»!
Успеть просмотреть за это время кипу листов и запомнить выпавшие числа не реально. Стоило заранее подготавливаться, например, взять с собой карандаш и записывать выпавшие номера.
— «11»!
— «91»!
Когда прозвучало пятое число, кто-то на арене закричал, разорвав тишину. На секторе торгашей кто-то тоже вскочил, замахав рукой. Балахон пригласил их к себе, и когда счастливчики достигли эшафота, оратор во всеуслышанья объявил, что победители в первых пяти числах получают по пятьдесят золотых монет.
Ситуация на арене быстро изменилась. Охрана торговца тут же прибыла, покрепче взявшись за оружие, а второй счастливчик или, скорее, бедолага, стоял, разинув рот, с мешком полным денег, и не решался шагу ступить. Плохая ситуация для обычного зрителя, пришедшего поглазеть на поединки. С его уровнем и силой вряд ли он успеет донести деньги хоть до куда-нибудь. Но ситуацию быстро исправил сам балахон, попросив одного из своих помощников набросить заклятие «темной мантии» и проводить победителя.
После этого выигрыши стали меньше с каждым выпавшим шаром. А количество победителей, как правило не превышало двух, хотя я точно видел внушительные пачки листовок у некоторых зрителей.
Весь розыгрыш закончился через десять минут, когда балахон высыпал последнюю горсть шариков себе на руку, а затем разложил их на специально принесённой для этого доске с жёлобом.
— Не выпавшие числа: 2, 12, 66, 99 и 30! Все несогласные с розыгрышем и те, кого покинула фортуна, могут лично подойти на эшафот и ознакомиться с не выпавшими шарами. Но я вас уверяю, нам нет смысла лгать вам, просто кому-то из вас сегодня не благоволит удача. Возможно, вам стоит попробовать в следующий раз, когда пески арены вновь окропятся кровью.
По мере того, как балахон заканчивал свою прощальную тираду, толпа на трибунах всё больше и больше начинала гудеть. Среди прочего шума слышались упреки, что почти во всех билетах так или иначе встречалось хотя бы одно из злополучных «не выпавших чисел».
Когда во всех моих билетах оказались озвученные числа, я лишь усмехнулся, смяв листовки и бросив под ноги.
— Удача покинула тебя, Брахим. Покойся теперь, — прошептал я себе под нос, чтобы никто не услышал. — А сейчас наш первый бой на арене! — раздался такой знакомый голос Аро.
Сразу за привычной надписью об убийстве человека следовало поздравление с новым уровнем. Давно пора уже. Лишние характеристики мне в будущем не помешают, если придётся ещё раз встречаться с противниками, ранить которых я буду не в состоянии. Плюс ещё с тем, что дали за достижение мастер начинаний. Это моё первое достижение героического ранга. Обычно я пропускаю первую ступень, открывая сразу либо эпическое, либо мифическое достижение. Даже странно как-то. Итого выходит десять новых пунктов. Пора бы распределить их. Вот только куда?
Итак, надо думать. Что мне важнее всего в следующих боях? Слабее следующие враги становиться не будут, поэтому нужно что-то придумывать здесь и сейчас. Можно внести все десять пунктов в силу против таких бронированных, как Панцирь. Но тогда какой-нибудь молотобоец попросту окажется сильнее меня и мне нечего будет противопоставить против него. Точность мне не нужна, а с ловкостью и скоростью полный порядок. Пока что ещё никого на арене не было, кто бы превзошёл меня в подвижности. Отсюда выходит, что выбор лучшей характеристики для будет между: восприятием, здоровьем и маной.
И вот теперь сложно будет что-то выбрать. Страх диктует в первую очередь прокачать большое количество здоровья, но ум подсказывает, что толщина мяса не спасёт меня. Тем более, что теперь у меня появился ещё и жертвенный камень. Значит, здоровье отпадает. Остаётся мана и восприятие. Второму осталось совсем немного до пятидесяти пунктов, но почему-то у меня возникает стойкое мнение, что одна наблюдательность на арене не выиграет мне поединки. Именно поэтому нужна мана. И только та характеристика, что увеличит скоростью её восстановления. А значит, девять пунктов в дух и единичку в удачу, просто на всякий случай.
Радикальный вариант прокачки, но сейчас нужно чем-то рисковать. Ни одна другая характеристика за десять пунктов не даст мне подобного преимущества, как дух. Ведь тридцать одна единица даёт мне почти восемь пунктов маны в секунду при полностью благоприятных условиях. Арифметика давалась мне с трудом, но пользуясь стеной и мечом, смог всё же посчитать, что с такой регенерацией, я смогу отращивать шипы почти по четырнадцать сантиметров на обоих руках.
Было немного жаль, что не вложил последнюю единицу в дух, но удача помогала мне так или иначе уже не один раз. Стоит вновь поверить в неё. Тем более навык везучести у меня развит до восьмёрки, а это не самый слаборазвитый из моих навыков.
Я был увлечен своими размышлениями и копаниями в характеристиках, поэтому не сразу понял, что дверь открылась. Резво обернувшись, рассчитывал увидеть прагматичный взгляд убийцы, но вместо него в меня впился пустой взор покорности.
— Что ещё? — удивился я, довольно позднему визиту гнолла.
— На репетицию, вставай!
— На что? — машинально переспросил я, поднимаясь.
— Не твоего ума дело. Пошли.
Нас вывели на арену, где не было уже ни одного зрителя. Лишь охрана сопровождала участников. Причём, к каждому гладиатору был приставлен свой охранник, а между участниками, отличающимися десятком уровней, стояли ещё по двое замыкающих с каждой стороны. Как итог из собравшихся ста-ста двадцати участников, большую часть занимали лица в масках.
Не до конца понимая чего от нас хотят, я повернулся к гноллу. Не успел ещё открыть рот, как зверолюд опередил меня, начав нашёптывать сквозь маску.
— Сейчас вам объяснят, где и как вы должны стоять завтра на открытие арены. отборочные бои закончились, теперь на каждом поединке будет присутствовать король и достопочтенные зрители из других стран. Весьма уважаемый король Бестреара Ильтазяр, предпочитает сам открывать арену, проходя со своей делегацией мимо участников. При этом он делает ставки, а самых опытных и отличившихся участников может даже попросить к службе в гвардии. Личной гвардии короля, — последнюю фразу гнолл выделил с каким-то придыханием, хотя для меня она не значила ровным счётом ничего.
На песке общими усилиями собравшихся организовалась дорога, по обе стороны которой лицом к лицу стояли участники, а за ними охранники. Меня поставили вторым от правого края. Каждый из охранников прошёлся перед сопровождаемыми, твердя одно и тоже:
— Теперь это твоё место и только попробуй встать где-то ещё. Завтра на вас посмотрит сам король, если опозорите нашу страну перед иностранными гостями, будете казнены самым страшным способом.
В таких угрозах и построениях раз за разом прошёл примерно час, прежде чем нас вернули в комнаты. Высокая физическая активность дня и бессонная ночь до этого забрали все силы, поэтому вернувшись, на осточертевший за пять дней пол комнаты, почти сразу отрубился.
Проснулся я до начала поединков на арене. Успел встать и даже вспомнить пару приемов из почти каждодневной разминки отца. Он любил бегать и практиковать несколько физических упражнений по утрам. Я же не унаследовал его любовь к постоянным тренировкам.
Тогда мне это казалось каким-то ненужным, сейчас же, начал смотреть на это по другому. Лучше успеть разогреть мышцы прежде, чем придётся драться на смерть. Никогда бы не подумал, что отец делал это, что бы быть готовым ко всему. В том числе и к тому, что бы драться ради клана на смерть. Упражняясь в акробатике, вспоминал слова Красиала о том, скольких людей он потерял именно из-за нашего клана.
Ничего отец, уже скоро всё решится. Красиал остался последним. Я позабочусь, о том, что бы он пожалел о своём поступке.
От раздумий меня отвлёк оглушительный гул. От него, казалось, начали вибрировать стены. В сравнение с ним, гомон толпы в прошлые дни был не громче мышиного шуршания за стенами арены. Гул исчез так же резко, как и появился, но на его место пришёл новые звуки: шаги по коридору, открывающиеся двери, какие-то разговоры и далёкие крики распоряжений.
Вскоре кто-то приблизился к моей двери. Ещё до того, как она отварилась, я понял, что на пороге тот самый гнолл. Сложно объяснить, как удаётся услышать разницу в ходьбе, но почему-то я был чётко уверен, что это именно он. И я не ошибся.
Всех гладиаторов выводили под бурное приветствие толпы. Люди на высоких трибунах толпились от обилия. Их было как никогда много и каждый что-то кричал, задирал руки вверх, при этом сидячих почти не было. Обернувшись вокруг оси, нашёл внушительный полупустой сегмент, где люди по прежнему сидели. Хотел было приглядеться к тамошним персонам, но получил увесистый подзатыльник от гнолла.
Пришлось повиноваться и выстраиваться в отрепетированное вчерашним вечером построение. Встав в своё отведенное место, решил оглядеться. Нужно было сделать это ещё вчера, но было как-то не до этого, сумбурность, непонятность и вечернее время сыграли выбили эту мысль из головы. Сейчас же это сделать никто не мешал, поэтому я начал с правого края, благо стоял там всего вторым с краю.
Правее меня, у самого края огороженной нами дороги, расположился какой-то эльф, принадлежность к расе которого, мне не удалось определить. Собственно говоря, как и его уровень и имя, ведь он был скрыт эффектом своей экипировки. Чёрные одеяния свободного покрова скрывали вес, рост, могучесть телосложения обладателя и даже хранившееся там оружие. Именно поэтому эльфа я расценил как наиболее опасного.
На против первого ассасина размещался почти такой же скрытный тип, но уже человек. Я не сразу смог определить его принадлежность из-за скрывающей всё лицо и голову балаклавы, но приглядевшись к мелкой прорези для глаз, различил знакомый смуглый оттенок кожи. К тому же костюм был облегающим и не скрывал каких-то отличительных черт, как это было с эльфом. За спиной рукоять даже на вид странного меча, а на поясе какие-то внушительные подсумки, в которых при желании может расположиться немаленький арсенал. Второго ассасина я тоже забраковал в свои соперники из-за его скрытности и потенциальной опасности.
Прямо на против меня стоял человек, на вид, в очень легком, почти тряпичном облачении с пёстрой шляпой синего цвета, не подходящей под весь остальной антураж. В руках у него ничего не было, но за спиной был небольшой свёрток. Что бы в нём, не понятно, но от такого я бы не отказался. Враг почти лишён защиты и всего пара ударов могут лишить обнулить его хлипкое здоровье. И это не смотря на его девятнадцатый уровень.
Левее от нас находились ещё четверо существ, так и недостригших двадцатого уровня. Посмотрев туда, пришлось сглотнуть подступивший к горлу ком. У меня у единственного уровень был ниже девятнадцатого. Кто бы из них не оказался моим соперником, мне будет не просто, об этом наглядно сказали предыдущие бои. Рядом со мной стоял внушительный орк, вооруженный, как небольшой гладиаторский отряд. Сравнение множества: мечей топоров, кастетов и ножей, с арсеналом боевого отряда из пяти человек — показалось мне как нельзя правдоподобнее.
Параллельно с орком стоял его антипод. Абсолютно безоружный человек в легкой клёпаной безрукавке из грубой кожи. Такие же кожаные штаны, небольшие наружи и ботинки. Больше у него ничего видно не было. Я сначала подумал, что он случайно здесь оказался, но когда вспомнил, через что мне пришлось пройти, что бы стоять в одном ряду с такими гладиаторами, то пересмотрел свои взгляды. Либо этот человек с белой кожей, несвойственной местному народу, маг, либо у него до нельзя внушительный карман. Впрочем, одно другому особо не мешает.
Рядом с безоружным стоял ещё один человек, почти такой же внешности. Лысый, в легком кожаном сете, разве что уступал в комплекции, но зато брал внушительностью своего двуручника, который был закреплен в специальных ножнах на спине. И даже при таком способе транспортировки, остриё едва не касалось песка.
Последнего собравшегося в нашей восьмёрке победителей не было видно из-за монструозной фигуры орка. А выглянуть не дал стоящий за спиной охранник. Тем более, что именно в этот момент раздался ранее слышанный гул. Вжав голову в плечи, инстинктивно обернулся на шум. Оказалось, что его издавали всего несколько человек, стоящих в пёстрых одеждах на краю арены и делали они это по всей видимости с помощью тех трубок, что находились у них.
Ошеломляющий гул усмирительно повлиял не только на меня, но и на всю публику, так как теперь люди на трибунах замерли, будто соленые столбики. Стоят и даже крикнуть что-то бояться. Я не сразу осознал причину такой резкой смены настроения, но быстро сориентировался, когда гнолл ударил меня в спину, при этом злобно прошипев:
— Замри падаль, пока не прирезал!
Пришлось подчиниться, ведь настрой у сопровождающего меня откровенно не радовал. А уже через минуту всё встало на свои места. Появился король. Хотя правильнее называть его в этом месте Король.
Внушительная делегация двигалась вдоль нашего построения по той самой дороге, что мы оставили между собой. Сначала я увидел четырех внушительных солдат, закованных в серебро. Лиц их видно не было, зато смущали уровни. У каждого из них выше шестьдесят пятого. А у одного даже семьдесят первый. Четверка двигалась по парно по краям. В центре же все уступали место шагающему следом старичку.
Впрочем, с его приближением, пришлось изменить первоначальное мнение. Седой смуглый чуть сгорбленный низковатый человек не был старым. Подобное впечатление создавали его седые брови, свисающая аккуратная борода и замотанные в круглый синий тюрбан волосы. Ни единого чёрного волоска могли говорить только об одном: если этот человек не старик, значит он выдающийся маг, коих на свете не так уж и много. Синее одеяние с золотыми нитями и вшитыми в него драгоценными камнями, представляющими собой руны, — только увеличивало величественность этого человека.
Король ступал неторопливо, осматривая собравшихся по обе стороны гладиаторов. Он посмотрел на меня, и тут же я увидел огромный красный камень, запечатанный в кровавой рамке в центре его тюрбана. Это был один в один тот же камень, что не так давно мне приносила стража, для создания жертвенного сосуда. Красный рубин огромного размера эффектно смотрелся на синем фоне мага. В руках король сжимал белую палку, похожую на чью-то кость. Посох был тоже весьма уникальным, ведь был неровной костью с десятком отверстий для рун, и оканчивался он расширяющейся плоской платформой, на которой располагался какой-то очень странный символ из неизвестного мне металла. Символ был похож на две полосы металла, трижды переплетающиеся между собой и образующие в конце подобие гнезда, видимо, для фокусировки магической энергии.
Когда же король поравнялся со мной, я увидел мелкое движение воздуха, от скопившейся вокруг него магической энергии. От чего-то думается мне, что различных бафов и оберегов на неё сейчас несчитанное множество.
Едва маг прошёл мимо, как я обратил внимание на его молчаливых телохранителей, следующих в двух шагах. Один из них смуглая женщина имеющая из доспехов легкий нагрудник из металла, и два круглых щита, усеянных шипами по краям. А второй верзила по типу тех, что идут впереди, только превосходящий их почти на тридцать уровней и имеющий при себе внушительное копьё с режущей кромкой в полметра. Копейщик был куда более бронированным и даже со стороны становилось понятно, что он выдержит не один удар, чего нельзя с уверенностью сказать о его врагах.
Следом за двумя колоритными телохранителями проследовала делегация магов. Видимо они и поддерживали защиту и прочие эффекты на короле. За магами шли ещё четыре охранника, и процессия наконец-то заканчивалась. Когда они чуть удалились, а стоящий за спиной охранник успокоился, смог чуть выглянуть, что бы увидеть стоящих дальше.
Последним в нашей восьмёрке был змеелюд. Что ж, почти земляк. Надеюсь не придётся с ним драться. Его вооружение, к сожалению, не разглядел, да это было и не важно. Куда больше меня интересовали следующие уровни. Прямо за нами располагались двадцатки, хотя от двадцаток у них было только первое число, ведь как и в ситуации со мной, здесь все были двадцать девятого уровня. Дальше разглядеть, к моему глубокому сожалению, было невозможно. Я ещё попытался увидеть Красиала, но не смог, должно быть он стоял слишком далеко от меня.
Когда король остановился у алтаря Голема, то мы впервые смогли увидеть арбитра своими глазами. Аро — оказался высокий долговязый человек, отличающийся от местных более светлым цветом кожи и рыжими волосами. Он в миг оказался рядом с правителем и передал ему какую-то вещь, после чего сразу же отступил, уступая подобающее лидеру место. Вокруг короля образовался пяточек пустого места и он начал вещать.
Голос его был твердым и хорошо поставленным, но говорил он на каком-то, как выразился бы отец, высокопарном слоге. Сколько бы я не пытался понять о чём он говорил, мне это никак не удавалось. Часть слов вроде бы была знакома, но общий смысл никак не связывался. Однако, все остальные слушали речь правителя с трепетом, особенно это касалось охранников.
Монолог мага затянулся минимум на полчаса, после чего он отпустил какое-то воодушевляющее слово, которое тут же подхватила толпа зрителей. Все начали скандировать какое-то непонятное мне слово, надрывая глотки так, что ни трубы, ни звук гонга не смогли пробиться сквозь него. Добившись своего, делегация короля быстро удалилась, впрочем, мы ещё не успели уйти, когда я заметил прибавление в том самом полупустом сегменте. Это оказалась статусная ложа для почётных гостей.
К моему удивлению, по комнатам нас разводить не стали. Вместо этого поставили у мелких бойниц, лежащих почти на уровне с песком, через которые мы смогли наблюдать за своими соперниками. Едва все гладиаторы удалились с песка, началось какое-то таинственное представление, разглядеть которое отсюда никак не удавалось. Люди что-то делали на деревянном настиле, сбитом прямо на песке. При этом кто-то громким голосом озвучивал странные цифры, будто выдуманные из голову. А когда представление закончилось, Аро торопливо объявил первую сражавшуюся парочку. Ими оказались эльф и тот воин, что стоял полностью безоружным.
Наивно полагаясь на силу оружия, я ожидал быстрого исхода, но не тут то было. Человек смог сильно меня удивить. С большого расстояния не удалось чётко распознать оружие эльфа, но зато я смог разглядеть, как быстро он двигался, и как быстро исчезал человек с тех мест, где в тот же миг возникало оружие ассасина. Увернувшись от всех скоростных атак, безоружный боец провёл свою серию не менее быстрых ударов. И что меня больше всего удивило, эльф увернуться уже не смог.
В этот момент продолжать смотреть поединок мне уже не требовалось. Исход был ясен, да собственно говоря смотреть оказалось и не на что. Эльф провёл ещё одну серию из трёх ударов, пропустил серию в ответ, где последним был стремительный удар ноги в голову с полным оборотом туловища вокруг оси. Ассасин такого удара не выдержал, упал на песок, где его и добили.
Итог боя показал огромные минусы моего потенциального противника: быстрый, ловкий, атакующий достаточно слабо, но зато много, а при плохо прокаченной защите и здоровье этого хватит для быстрой победы. Тактика, конечно, интересная, но что бы он делал против того же Панциря? А может мне самому одеть тот доспех и попробовать выйти против него? Неужели он сможет кулаками пробить его?
Концовку боя, к моему удивлению, объявлял не Аро, а сам король. Он дал какое-то напутствие победителю, прежде чем выкрикнуть прозвища следующих двух.
— Коготь и Мастер.
Сглотнув подступивший к горлу комок, поёжился от непривычного обращения в свой адрес. Значит Мастер, интересно, что это значит? За что мой противник получил такое прозвище?
Рядом из ниоткуда нарисовалась парочка охранников, нетерпеливо уставившихся на меня. Кивнув, я зашагал за ними. Меня повели куда-то налево, а неизвестный мне Мастер, должно быть, пошёл в другом направлении. В этом я убедился, когда мы подошли к выходу на арену. Дождавшись невидимого мне сигнала, меня вывели одновременно с вышедшим напротив противником.
Ещё издалека смог разглядеть кем оказался Мастер. Тот самый ниндзя, что стоял напротив эльфа. Облегающий костюм, меч за спиной и внушительные подсумки на поясе. Не повезло. Жаль, я надеялся на другого.
Тем временем нас свели по центру стадиона, оставив между нами расстояние в двадцать шагов. Аро уже знакомо начал рассказывать о наших предыдущих достижениях и о том, как мы получили свои прозвища. Оказалось, что мой противник пользуется сокращением. Мастер, это от Мастер Вооружений, но почему-то только одно слово может оказаться частью имени, и так возник стоящий сейчас передо мной человек. Хуже всего, что объяснение его прозвища мало добавляло информации, ведь я так и не узнал, что находится в объёмных подсумках. Там запросто может уместиться арсенал ножей, несколько томагавков или ещё что-то не слишком длинное.
От разглядывания противника меня отвлекло сообщение. В логах побежали довольно неожиданные строчки, отчего я на какое-то время растерялся.
Пока я ещё ошалевал от сообщений, появилось второе, не менее ошеломительное.
Повышение навыков, опыт и куча очков стиля, которых вообще-то не должно быть. Убийство при помощи ловушки должно давать опыт, но никак не стиль, а здесь наличествовало сразу всё. Как это возможно? И главное, кто эти люди? Пользуясь представившейся паузой, открыл меню умений и влил все очки в свою единственную способность.
Моё умение костяные шипы прибавило сразу два ранга, достигнув девятнадцатого. При этом, появился существенный запас по очкам стиля. И за что мне такое поощрение от Системы? Я даже не знаю о какой ловушке она говорит. Может та волчья яма, что я когда-то копал, только-только открывая этот навык? Но ведь ловушка должна быть завязана на стиле жизни, чтобы получать очки за её использование. А что тогда за тайник? Откуда взялся этот навык? Я ведь не делал никаких тайников. А наш семейный был разграблен, причём мной же. Странно всё это, но сейчас не до этого. Вон Аро уже начинает заливаться соловьём со своей постоянной фразой, а я ещё не дорастил шипы до новых размеров, благодаря повышению ранга умения.
В сумме шипы вышли почти по пятнадцать сантиметров, что уже намного больше оправдывало моё прозвище Когтя.
Едва бой объявили начавшимся, Мастер подался вперёд, накрест опустив руки в свои подсумки.
Постарался увидеть какую-нибудь информацию о противнике, но анализ пасовал. А в следующий миг ниндзя выдернул руки, незаметно запустив в мою сторону два тонких кинжала. Восприятия едва хватило, чтобы успеть заметить и среагировать. Два вращающихся кинжала летели горизонтально и были направлены в шею и пах.
Отклонившись назад, согнул колени и едва успел поймать нижний, пропустив верхний над головой. Вернувшись в вертикальное положение, попытался отыскать врага взглядом, но он растворился в облаке дыма.
Слева, справа и спереди начали вспухать облачка дыма, стелящиеся по земле. Вдруг в мою сторону вылетели несколько шипящих шариков. Сделав несколько прыжков назад, заметил, что снаряды не взрываются, а лишь выделяют дым. Шары полетели и в другие стороны, что значительно увеличило площадь дымного облака.
Пятясь от дыма, осмотрел пойманный кинжал. Тонкая обмотка на короткой рукояти, а лезвие обильно залито чем-то черным. Кинжал явно не подходил для ловли в бою, но мне удалось. Применять это оружие было некуда, но и возвращать врагу я не собирался, поэтому быстро вонзил в песок и присыпал ногой.
Вправо и влево от меня вылетели новые вееры шаров, а затем из главного облака ко мне устремились два тонких лезвия. На этот раз они летели вертикально. Мне несказанно повезло, что я смог заблокировать один из них когтями, а от второго просто увернуться.
Едва угроза миновала, я забористо выругался. И было на что, справа и слева вспучились облака дыма, а мой противник при этом был где-то в нём. Как же он может меня видеть, если его не вижу я?
Подумать над этим вопросом времени не нашлось.
Предчувствие и высокий уровень подслушивания спасли меня от внезапной атаки слева. Чёрный силуэт выскочил из дыма, закручивая его в вихрь. Два длинных кинжала попытались вонзиться в мою шею, но выставленные на их пути костяные шипы заставили оружие взмыть вверх. Удар ноги в живот заставил пригнуться. Быстрый перекат вбок и вот я снова стою напротив Мастера. Выставив кинжалы вперед, он словно змея приближался ко мне, пародируя носком ботинка плавные движения пресмыкающегося.
Время на мгновения застыло, чтобы в следующую секунду смениться ярким калейдоскопом смазанных движений.
Разменявшись парирующими ударами коготь-кинжал, мы отпрянули друг от друга, чтобы тут же вновь сомкнуть оружие. Мне приходилось изворачиваться, чтобы уклониться от коротких клинков Мастера, но и ему приходилось блокировать мои колющие выпады.
Удар, удар, удар, промах. Чёртов ассасин чуть не подловил меня. Он попытался достать меня на пределе длины оружия. Пришлось податься всем телом назад, из-за чего лезвие разрезало лишь край доспеха. Мастер попытался развить успех, сделав выпад вперёд и изготовив кинжал для колющего в живот, но резкий перпендикулярный удар сверху вниз сломал кинжал почти на середине.
От неожиданности мы оба замерли. Ниндзя, потому что не ожидал остаться без оружия, я от того, что мне удалось сломать чьё-то оружие своим костяным шипом. Возможно, если бы в этот момент кто-то из нас не замешкался, бой бы уже завершился, однако, случилось так как случилось. Из оцепенения вышли примерно одновременно, я подался вперед, а Мастер наоборот прыгнул назад спиной вперед, швырнув в воздухе оставшийся кинжал в мою сторону.
Отбив железку в сторону, вынужденно остановился. Чёрный силуэт скользнул в дым. Бросаться за ним сломя голову было бы слишком глупо, ведь в облаке могут быть припрятаны ловушки, к тому же Мастер явно лучше меня ориентируется в дымах. Вместо этого, встав боком, приставными шагами удалился от дыма, чтобы враг не смог подкрасться ко мне незамеченным.
Нужно было сделать так изначально. Арена большая, какие бы запасливые не были подсумки у Мастера, задымить всю арену он не сможет. Тут бы пришлось пережечь немаленький лес, не говоря о каких-нибудь дымовых бомбах.
Расположившись метрах в пятидесяти от стены неспешно поднимающегося дыма, принялся думать, что же делать?
Враг успешно прячется на виду, и теперь мы оказались в паритете. Я не иду к нему в ловушку, он не может выйти ко мне. Впрочем, он то как раз может. Ему в этом даже помогут. Стоило об этом подумать, как почти сразу Аро напомнил о себе.
— Очередная передышка? Коготь, ну сколько можно, ты что, собираешься каждый бой растягивать так долго? Иди уже и закончи с ним. Ну либо Мастер припрятал что-то в своих огромных карманах и теперь подготавливается для финального боя. А ведь обоим нашим претендентам сильно не повезло в своих последних боях. Их враги заставили сражаться в полную силу. Многие тогда проиграли, огромная волна критики вылилась на нас за тот бой с Панцирем и Когтем. Да и в бою Мастера против того мечника ставки были в пользу второго. Теперь ставки разделились почти поровну. Интересно, кто же победит? А пока послушайте о наших следующих участниках:…
Аро болтал без умолку, описывал красочные бои, ставки, победителей и проигравших, а так же их основные способности. Не забыл упомянуть о моём прошлом бое, как самом затяжном на турнире, вставил ещё про мой уровень. В общем делал всё, чтобы откровенно недовольная публика вела себя чуть потише.
А дым тем временем сошёл на нет. Огромное дымное облако сначала развалилось на несколько поменьше, а потом и вовсе сменилось чадящими очагами. Несколько самых больших бомб ещё дымились, но в целом арена уже стала просматриваемой. Мастера видно не было и это меня смущало, ведь в таком случае он должен быть в каком-то из чадящих очагов.
Выждал ещё минут пять, чтобы все дымные следы развеялись окончательно, но от результата только сильнее удивился. Мастера в облаке не оказалось. Первый испуг был остановлен, когда, обернувшись, я и за спиной не обнаружил противника. В полном недоумении, я даже посмотрел в сторону Аро, привлекая его внимание, на что он даже соизволил пояснить:
— Могу сказать лишь то, что Мастер по-прежнему на арене. Если он покинет её, ты автоматически станешь победителем поединка, а пока лишь остаётся искать его. И поторопись, а то некоторые достопочтенные гости не любят ждать и предпочитают подгонять таких как вы.
Что-то в интонации Аро поменялось, и мне это совсем не понравилось. Если в прошлом бою с Панцирем он только пугал нас всякими монстрами, то сейчас почему-то в его слова верилось без сомнения. Именно из-за этого пришлось возвращаться обратно, туда, где десять минут назад стоял непроглядный дым. Врага нигде видно не было и это откровенно играло на нервы. В полную невидимость Мастера верить не хотелось, поэтому я начал напрягать поочередно все органы чувств, по мере своей развитости.
Первым, как и следовало ожидать, шло зрение: ночное, следопыт, анализ и даже, чем бес не шутит, кладоискатель. Но как бы я не вглядывался, заметить что-либо выделяющееся на фоне песка никак не мог. В конце концов не в воздух же он взлетел. Впрочем, столь резко осенённый я не удержался от короткого взгляда в небеса. Пусто, как и следовало ожидать.
Теперь по-хорошему обойти бы всю площадку арены по кругу, высматривая возможные следы, но это слишком опасно, ведь враг точно должен быть где-то здесь. Лучше прибегнуть ко второму и третьему по развитости чувству: слух, или же подслушивание и обоняние. Сощурив глаза, постарался услышать что-нибудь скрытое медленными потоками вялотекущего воздуха, несущего своим течением гвалт негодующей толпы. Тщетно. Тогда я принюхался, закрыл глаза и втянул поглубже воздух, представляя как должен пахнуть человек в чёрном костюме на солнцепёке.
Пот. Люди, в отличие от большинства зверолюдов, потеют всем телом, что немного увеличивает их живучесть и выносливость за счёт расовых особенностей, но при этом легко выдаёт в жаркую сухую погоду. Любой запах легко перебивался остаточным дымом в воздухе. Ветер хоть и растворил его частицы на более мелкие и прозрачные, но распознать солёный пот на месте недавнего дымового облака — занятие крайне трудновыполнимое.
Тогда мне пришлось обратиться к последнему из своих чувств. Ну в самом деле, не станешь же ты искать врага на арене по вкусу или осязанию, будто слепой крот. Поэтому я обратился к предчувствию. Сейчас вся надежда была на этот навык пятого уровня, а также на навык с крайне странным действием под названием везучесть.
— Я дам вам десять — пятнадцать секунд! — безапелляционно прокричал Аро, выходя из себя.
Открыв глаза, слабо понадеялся, что вдруг Мастер испугается этой провокации арбитра, но песок по-прежнему нигде ничем не выделялся.
— Десять! Не затягивайте нам бой и не упрощайте бои своим будущим соперникам!
— Девять!
— Восемь!
Сжавшись в комок, я что-то почувствовал, но ещё не успел понять что именно, как вдруг в десяти метрах от меня вскочил вихрь песка.
— Семь!
Взметнувшийся вихрь опал облаком пыли, из которого стремительно выскочила чёрная тень. На бегу силуэт бросил в сторону какой-то чёрный шар, от которого потянулась чёрная смолянистая веревка. Дёрнув за неё, Мастер лихо закрутил шар и попытался ударить меня в грудь. Неизвестное оружие полетело по трудноописуемой траектории так, что если бы я просто присел, шар всё равно достиг бы цели, не смотря на то, что конец верёвки при этом оказался бы у меня над головой. Но я не стал уклоняться, метнувшись прямиком на врага.
— Шесть!
Ручное болас просвистел у меня над головой, а я, уже распрямляясь, ударил кулаком прямиком в грудь человека. Чёрная куртка даже не попыталась задержать удар. Захрустела раздробленная шипом грудина, а по телу Мастера прокатилась волна боли. Телосложение врага оказалось весьма не выдающимся, поэтому нанесённый урон прошёл почти во всей своей мере.
В руке противника материализовался очередной кинжал, но я легко заблокировал его, выставив правый шип. Подавшись вперед, на секунду мы едва ли носами не коснулись друг друга и, воспользовавшись шансом, я впился в тонкую чёрную маску Мастера своими клыками. Неэффективный, но пугающий приём. Испуганный таким манёвром, он отшатнулся, выпустив запутавшейся болас и попятившись. Шагнув следом, поймал его на отходе и размножил руку с кинжалом своим ударом. Отравленный кинжал упал на песок арены, куда следом пролилась кровь из сломанной руки и пробитой грудины.
— Пять! — на этот раз дружный хор с трибун поддержал считающего арбитра.
Желая развить успех и закончить бой быстрой победой, я подался вперёд, уже нанося удар левой рукой в области головы, как вдруг Мастер исчез, ловко поднырнув под мою руку. Краем глаза успел заметить возникший силуэт у меня за спиной и тут же отскочил.
— Четыре! — скандировали все, как заведённые.
Прыгнув в сторону, перекатился через голову и, разворачиваясь, вскочил. Мастер стоял на том же месте, достав свой плоский меч из-за спины. Удерживая длинную рукоять одной рукой, он ударил её основанием по предплечью второй руки, отчего силуэт Мастера тут же подёрнулся какими-то красными всполохами. Внезапно человек стремительным рывком оказался слева от меня с занесённым мечом. Стараясь уклониться, я закрылся руками, но не успел.
— Три! — выкрикнула толпа прежде, чем слух пропал от чудовищного треска костей.
Удар заставил меня упасть на песок и почти в туже секунду Мастер встал надо мной для последнего удара. Он поднял меч над головой.
Не задумываясь, ударил шипом в ближайшее ко мне колено врага, потянув его на себя. Потеряв равновесие во время сильного удара, человек промазал, упал на песок рядом. Подавшись ближе к врагу, почувствовал странную легкость в теле. Мастер крутанул меч в руке и попытался заколоть меня, целя острием в мой глаз. Не успевая парировать, я просто схватил меч рукой, давая ему разрезать мои сухожилия. Правую руку тут же залило кровью, но меч удалось остановить в десятке сантиметров от моего глаза.
Заблокировав оружие, попытался нанести удар второй рукой, но его не последовало. Удивлённо посмотрев на левую руку, увидел на её месте обрубленную культю, слабо фонтанирующую кровью. Зрелище сначала испугало меня, но затем в голову пришла крайне простая мысль, которая только может прийти двум смертельно раненным бойцам во время схватки: «Либо ты — либо тебя»! Мгновение испуга сменилось какой-то звериной свирепостью и злостью.
Вскочив в полный рост, я выпустил меч, тут же вонзившийся мне в область груди, но боли не последовало. Это был конец и страха смерти теперь не было. Подавшись вперед, нанизал себя на выставленный меч, чтобы одним единственным ударом дотянуться до врага.
В момент последнего сокращающего удара я уже не успел понять, то ли это сокрушенный череп Мастера затрещал, то ли моя рука, а возможно и то и то одновременно.
Упав на залитый кровью песок арены, почувствовал, как сквозь раны жизнь уверенно покидает меня. В груди что-то закололо, наверное, этот ублюдок не забыл и меч смазать своим ядом. Значит, теперь точно всё. Пальцы на руках и ногах начало колоть, а единственная оставшаяся рука затряслась в судорожном припадке. Засучив ногами, выгнулся дугой на песке так, что упёрся в него лбом, и только тогда заметил стоящую пару ног рядом. Ещё была какая-то хитрая ухмылка, но, может, мне это и показалось.
Раскрыв глаза, я резко сел на песке арены и закашлялся от столь резкого движения. С трудом восстановив дыхание, огляделся по сторонам. Рядом стоял какой-то долговязый небритый человек в белой одежде и охранник в чёрной.
— Чт… что? — запинаясь, не своим голосом спросил я.
— Убирайся с арены, там всё объяснят, — нагрубил охранник вместо ответа.
Белый же промолчал, нагнувшись к телу ещё тёплого Мастера. Повозившись с пару секунд, он протянул мне розовую склянку.
— Пей, моё лечение спасло тебе жизнь, но полностью лечить тебя я не обязан. И руку не забудь, может сможешь нанять целителя, чтобы он восстановил её обратно.
В полном ошеломлении от случившегося я добрался до своей комнатки, молча зашёл и скатился по стене на пол, при этом, только сейчас заметив, что держу обрубок собственной руки в разрезанной другой. Глупо поглядев на холодную культу ещё несколько минут назад принадлежащую мне, я просто отключился. Видимо, время действия какого-то бодрящего эффекта успешно закончилось.
Дверь открылась, и в маленькую комнатушку ворвался бесцеремонный звук шагов. Кто-то по хозяйничи зашёл внутрь и успел пройтись по всей длине комнаты, бряцая разбросанными тут и там трофейными вещами. Затем этот неизвестный уточнил противно знакомым голосом:
— Ещё не решил, от чего стоит избавиться?
Открыл глаза и снизу вверх уставился на стоящего посреди комнаты Красиала.
— Эй, собирайте всё, оставим только нужное, — прокричал Красиал куда-то в дверь, где тут же заворочались.
— И этого забирайте, — кивок в мою сторону, — нужно поставить его на ноги перед новым боем.
Высокая фигура исчезла в дверном проёме, а на её месте возникли сразу два человека. Раздетые по пояс с серыми банданами на головах и какими-то странными палашами на поясе. Двое зашедших очень оперативно приготовили лежащие здесь вещи для транспортировки, после чего взялись за меня. Бесцеремонно подняли меня на ноги и всучили начавшую чернеть конечность.
Дальнейшее воспринималось словно бред умирающего. Впрочем, примерно так я и думал всё то время, пока меня вывели из казематов арены, усадили в крытую телегу и долго куда-то везли. То ли сложность боя, то ли ранения, а возможно и заложенный в них яд воздействовал на меня, из-за чего голова отказывалась соображать. Блеклый туман окружал мои мысли, и стоило подумать в одну сторону, как то, о чём думал ранее, исчезает. А закончилось всё совсем уж резко после небольшой микстуры, вкуса которой я не успел даже почувствовать.
Глупо моргнул, и пелена спала. Сижу в маленьком кабинете с каким-то сухоньким старичком, кожа которого напоминала непроглядную ночь. Во всяком случае такой она казалась в слабом ламповом освещении. Забрав у меня микстуру с очень длинным горлышком, старичок сунул её в какой-то шкаф и принялся суетиться над моей левой рукой, которая, к моему удивлению, была уже на месте.
Первый же порыв остановить не удалось, и я попытался пошевелить ею. Вышло — никак. Рука была мертва. Просто висела, болталась при поворотах туловища, но сама не шевелилась. Вторым порывом оказалась мысль осмотреться, и только теперь заметил стоящего в дверях Красиала и скрытую дверным косяком личность. Бандит о чём-то общался с неизвестным мне, не забывая поглядывать в мою сторону. Интересного в разговоре ничего не было, пустой треп о событиях в Толе.
Третьим, что мне вдруг пришло в голову, оказался план побега, правда он развеялся ещё на моменте, когда я взглянул вниз. Оружия не было, доспех с меня сняли по пояс и обработали полученные раны. По всему выходило, что кроме потенциальных костяных шипов другого оружия у меня нет, а значит бросаться сразу на двоих будет самоубийством.
Значит, план отбрасываем и придерживаемся старого уговора. Нужно выиграть турнир и обменять какой-то трофей на сестру, а для этого мне осталось выиграть всего два боя. По сравнению с уже пройденными шестью, это кажется мелочью, но вот сегодняшний день показал, что бои теперь будут чрезвычайно тяжелыми. Если бы не быстрая помощь лекаря при арене, то я бы уже давно погиб. Кровотечение, раны, яд — всё это могло меня убить, из-за слишком низкой живучести. При возможности её нужно обязательно развивать.
Кстати о развитии. Пока целитель отвлёкся от меня, быстро провёл здоровой рукой, открывая меню персонажа и логи. Исключая цифры нанесённого урона и полученного, а также не беря в расчёт полученный опыт и очки за победу, в логах красовались следующие надписи:
Бой с Мастером оказался чем-то запредельным по количеству плюсов. Обучение я получил, когда открыл пятидесятый навык по счёту. Сейчас навыков было уже пятьдесят четыре и обучение красовалось четверочкой. А при этом оно так же поднимает мне интеллект, отчего он достиг уже двадцатки пунктов.
Два неизвестных мне навыка, открытых, как я думаю, благодаря последнему предсмертному удару, дали мне ещё и плюс два к интеллекту. Если такая статистика сохранится, то к сотке навыков у меня будет внушительное количество интеллекта, что не может не радовать. За двадцать интеллекта я получаю бонус в двадцать процентов к урону и эффективности от умений. А в свою очередь это даёт мне плюс три к крепости моих созданных костей и столько же к урону, и это не говоря уже о прибавки к мане, что ускоряет создание шипов.
Из раздумий вырвала фраза целителя:
— Я закончил. Негативные эффекты убрал, остальное заживёт само.
Красиал быстро расплатился и недвусмысленно указал на дверь. Встав, я молча вышел, где встретился с существом, которое уже видел несколько раз мельком. Только сейчас удалось проанализировать и узнать имя незнакомца. Воорен Блек. Пятьдесят девятый уровень, едва ли не шестидесятый, такой соперник для меня даже в мечтах непобедим.
Вышедший следом за мной бандит подтолкнул меня кулаком между лопаток. Пришлось повинуясь садиться в телегу, где, к моему немалому удивлению, обнаружились почти все вещи из моей комнатки. В общей куче лежало всё снаряжение и оружие, преимущественно трофейное. Было несколько незнакомых мне предметов, например странный аналог кастета, выглядящий как прямые когти, крепящиеся на ладони. Плоский меч с особо острой заточкой с одной стороны и толстым обухом с другой, клинок и часть рукояти были обильно залиты почерневшей кровью.
— Что-то приглянулось? — заинтересованно спросил залезший следом Блек.
Следом влез Красиал и не дал мне ответить, перебив своим распоряжением.
Телега тронулась, мы поехали куда-то в сумеречную дымку вечера. Темнело в Толе быстро, благодаря высоким стенам, надёжно перекрывающим солнечный свет. Ехали недолго, минут через десять лошадь остановили и выгрузили большинство вещей.
Спрыгнув на мостовую, Красиал поправил сползший на бок пояс, чуть поколебался, а затем скомандовал:
— Выбирай, что хочешь оставить. Тебе осталось выиграть два боя, поэтому ставки как никогда высоки. Если что-то нужно из трофеев — оставляй, а нет, так пойдём прикупим.
Я не совсем понял, что подразумевает Красиал, говоря о покупках, но спрашивать не стал. Вместо этого взял меч, давно привлекший моё внимание. Взвесив в руке тяжелый клинок, поглядел в его острие, заметив тщательно отполированное отражение. Прошлый хозяин этого оружия должно быть был не только Мастером Вооружения, но ещё и мастером оружейником.
Легко оттерев кровь с меча, оценил его утонченный внешний вид и особый окрас. Зеленоватый оттенок рукояти плавно передавался клинку. Один лишь внешний вид указывал на то, что это оружие очень ценное, а то, с какой легкостью я лишился руки из-за него, говорило в пользу убойности.
Руки ощутимо начали трястись, когда я вчитывался в свойства оружия, а когда взгляд наткнулся на минимальные требования, то катана едва не выпала из моих рук. Быстро раскрыв свойства персонажа, сравнил параметры со своими:
Лишь два параметра соответствовали требованию, о чём я не преминул признаться Красиалу.
— Мне нужна броня минимум на плюс десять к скорости, а лучше больше и несколько камней для создания рун.
Красиал хотел взять катану из моих рук, но Блек опередил его, выхватив оружие у нас обоих. Быстро взглянув на параметры, он присвистнул, тут же ошарашив нас:
— Десять скорости?! Да твой противник использовал этот меч под зельями и эффектами от рун в качестве оружия последнего шанса, а ты собираешься использовать его на постоянку, просто подобрав комплект одежды?
Взгляд затянутой в вуаль нежити переместился на Карсиала, затем снова на меня, затем на оружие и снова на Красиала.
— Вашу ж жизнь, да где ты взял такого монстра?! Это что за статы для шестнадцатого уровня?!
Бандит гордо ухмыльнулся, выпятив грудь.
— Это всё или что-то ещё?
Немного подумав, выбрал свою старую рапиру. Не потому что хотел с ней драться, а лишь для того, чтобы сохранить это оружие при себе. Затем мы отправились в оружейный магазин Толя, в котором кроме нас в столь поздний час никого уже не было.
Хозяин магазина не без удивления обслужил зверолюда, поджал выбранный доспех под мой размер и посоветовал простенькую ювелирку, которую Красиал согласился купить, сославшись на мага, в оставшейся четверке десяток. По словам Воорена: «Самым простым из оставшихся соперников станет маг, а самым сложным будет, скорее всего, боец Эры, получивший звучное имя — Костолом».
Из доспеха пришлось подбирать вещи героического класса для ассасинов. Ничего другого для моего уровня и параметров не подходило. При этом брони практически не было. Кожаный сет сменился на тряпочный с кожаной портупеей, что увеличило подвижность и количество карманов. На лицо была куплена практически декоративная полумаска, заканчивающая сет скрытного ассасина, который увеличивал скорость на двенадцать, ловкость на четыре, маскировку на десять и силу на два. Две скорости и единицу силы пришлось добрать простенькими серебряными кольцами, которые могут сломать после первого же боя, особенно если по ним придётся удар.
Ювелирные изделия ниже изысканного класса всегда слишком хрупкие, поэтому практически никогда не используются воинами, лишь изредка практикуются ассасинами и то чаще теми, кто вставляет в них активные руны. Мне же пришлось вставлять пассивные из аметистов. Сначала хотели купить медные, но потом остановились на серебряных, из-за того, что медь может не выдержать даже одного серьезного удара. Недаром ювелирные изделия прерогатива магов и стрелков, стоящих в стороне.
Красиал оплатил всё, хотя по моим скромным подсчётам всё моё облачение стоило не меньше четырех десятков золотых, а то и больше. Наверное, сказывалось сумма, вырученная за продажу всех ненужных мне трофеев. Комплект Мастера, например, был достаточно неплох по параметрам, но приносил в основном ловкость, поэтому от него пришлось отказаться. В остальных склянках, ядах и предметах из подсумков Мастера разобраться не удалось, поэтому даже примерная их стоимость осталась неизвестна. Впрочем, даже сама поясная сумка тянула на солидную стоимость благодаря вставленным двум рунам ветра, увеличивающим скорость и уменьшающим вес предметов в подсумках.
На просьбу оставить поясную сумку, бандит категорически отказал, продав её. Уже уходя, Красиал прикупил простенький охотничий лук и колчан на десять стрел, на что-то более дорогое он отказался тратиться, сославшись на мою слабую точность.
Закончив с покупками, меня вновь отвезли в казематы арены, но перед моей комнатой Красиал остановился. Снял с себя мой клановый пояс и протянул мне. Воорен, в свою очередь, протянул мне горсть огранённых камней, среди которых имелись несколько аметистов, янтарь и даже голубые старлиты, превосходящие все остальное на класс.
— Поаккуратнее с камнями и поторопись, до начала турнира осталось примерно три с половиной часа. Твой бой будет первым, так что торопись с приготовлениями, — напутствовал Воорен, а Красиал молча протянул склянку с бодрящим зельем.
Дверь в мою комнату закрылась, и я остался один. Теперь следовало правильно подготовиться. Всё рассчитать и создать так, как это нужно.
Первые вскрики за стенами встретил испугом, повезло ещё, что ничего в этот момент не делал. Поспать удалось всего несколько минут, всё остальное время потратил на правильное зачарование камней, размещение нужных рун в гнёздах и доводку всего снаряжения. К моменту прихода охранника мана едва едва успела восстановиться.
Пришлось перевести не мало дешевых и не очень камней, чтобы сообразить, как создать руну с пассивным эффектом, который мне нужен. И оказалось это достаточно сложно, но в конечном итоге за работу с дорогими старлитами и успешное зачарование одного из них мне прибавили единицу к навыку чародея, что было очень приятно.
И вот ведь странное дело, получить девятый уровень навыка оказалось не так уж и сложно. Хотя такое высокое развитие должно говорить о долгом опыте, но нет, вместо этого я поднял чародея до десятки всего несколько раз основательно прикладываясь к зачаровательной платформе. Из-за этого у меня даже возникла догадка, что те бонусные пять пунктов навыка Системой по той или иной причине не воспринимаются. Будто бы созданные мною вещи имеют девятый уровень, а опыт за создание этих самых вещей начисляется для четвертого уровня, из-за чего профессия растёт с поразительной скоростью. Либо дело может быть в чём-то другом. Нужно будет обязательно узнать поподробнее о моём достижении, а пока могу довольствоваться результатом.
Одному из камней удалось придать характеристику прочности, а второму характеристику урона от своего умения. Было это не так уж легко, да и вряд ли бы справился, не будь у меня достижения, благодаря которому я и стал чародеем.
Резкий стук кулаком в дверь и тут же окрик:
— На выход!
Хех, началось, подумал я, поднимаясь на ноги.
Встав напротив оппонента, убедился, что катана достаточно легко вытаскивается. Протёр воспалившиеся глаза, после чего проверил логи.
Открыл склянку, которую мне выдал Красиал, и залпом выпил.
Так-то лучше.
За моими приготовлениями наблюдал тот самый хлипкий маг в тряпках и пёстрой синей шляпе, примеченной мною на приветствии короля. Честно признаться, я не ожидал, что он переживет первый раунд, но, видимо, мне повезло и враг не слишком то опасный. Нужно всего лишь раз хорошо попасть.
Метель значит? Не потому ли метель, что вокруг него в радиусе метров пяти весь песок арены засыпан снежной крошкой. Назвать это снегом нельзя, скорее, странная смесь, тающая и не тающая на солнце. А вокруг мага при этом висело в воздухе пять пузырей воды.
Оттиро достал из карманов своего белого халата две склянки, откупорил сначала белую, потом синюю и быстро выпил.
Сняв с плеча лук, проверил как натянута тетива. Бой обещал быть быстрым.
— Да начнётся бой! — вскрик Аро, гонг и крики толпы слились в неразборчивую кашу, когда маг пришёл в движение.
Вздев руку вверх, Метель заставил лежавшую секунду назад снежную кашу вспорхнуть в воздух, быстро создав вокруг себя метель.
Уже второй противник пытается исчезнуть с моего поля зрения. Неужели это столь распространённая тактика?
Предчувствие, разум и восприятие в одном порыве советовали мне убраться с того места, где секунду назад я был.
Сместившись влево, пропустил мимо себя огромное ледяное копьё, выпущенное из облака метели, а сам при этом начал отвечать с лука. Первой стрелой проверил наличие мага на прошлом месте, затем примерно на шаг левее и правее.
Попал?!
Облако метели единым порывом устремилось в мою сторону. Выпустив ещё две стрелы на удачу, бросился в сторону, но метель настигла меня. Резко повеяло сильным ветром с чудовищным холодом, отчего кровь в жилах начала замерзать.
Изготовившись для боя, принялся крутить головой по сторонам, но всё равно пропустил удар сзади. Одно из колец на левой руке с жалобным звоном разлетелось на осколки, а в спину прилетело несколько увесистых обломков. Я попытался ускользнуть с места обстрела, но движения оказались слишком медленными. Ещё два копья ударили сбоку, сбив меня с ног и погрузив под ледяными обломками.
Попытался быстро вскочить, но понял, что едва шевелюсь. Ледяная корка сковала одежду, а обломки огромных копий приросли к телу, мешая подняться. Я за одно мгновение оказался в ледяной ловушке, но не стал паниковать, начав наращивать шип на правой руке, а левой скользнув к потаённому козырю.
Через полминуты творившийся вокруг ледяной хаос внезапно стих. Стильный ветер остановился, будто заморозил сам себя, а метель, снижающая обзор и засыпающая глаза снежной крошкой, опала на песок, превратившись в быстро впитывающуюся воду.
Рядом послышались чьи-то шаги, заходящие со спины. Поднять голову лёжа на животе не было возможности, поэтому я принюхался. Сырость и слабый солёный запах человека позади меня. Он совсем близко. Уже через секунду на краю зрения показалась нога мага.
— А ты удивил меня, до этого ты ни в одном поединке не использовал кольца магической защиты. Неужели ты тоже знал, что твоим соперником буду именно я?
Я лишь тяжело пыхтел, пытаясь расшатать ледяные осколки, намертво прилипшие ко мне.
— Молчишь? Мне всё равно, что ты защитился от магии, ведь я могу ударить и несколько раз, — ухмыльнулся Оттиро, выходя передо мной в полный рост.
Метель держал в левой руке последнее своё ледяное копьё, созданное из тех самых пузырей, что летали возле него перед боем. Левую часть груди заливало кровью из торчащего обломка стрелы. Маг оказался совсем «тряпочным».
— Твои шипы тебе не очень-то помогли в этом бою, — подойдя в упор, Оттиро замахнулся копьём для удара.
В этот момент пряжка на поясе с тихим шелестом провернулась. Все пять раз.
Вылетевшие во все стороны тридцать пять шипов разбили на мелкие осколки ледяную тюрьму, раскидав их по округе.
Метель вскрикнул от нескольких попаданий, отшатнулся, но, схватив его за ногу свободной рукой, попалил на песок. Маг попытался ударить меня копьём, но сделал это слишком медленно. Я хотел парировать удар, но вместо этого разбил копьё своим шипом на несколько обломков. Лёд тут же повис на руке мертвым грузом, но главное — я завладел инициативой.
Навалился сверху, прижав горло противника коленом. Оттиро попытался что-то сделать, но кожа на его лице тут же побелела.
Я хотел ему ещё что-то сказать, но маг был на последнем издыхании от попавшего в его раны яда. Нужно было быстрее добивать.
Перевернул мага на живот и одним ударом пробил затылок, не почувствовав сопротивления. Даже для колки дров больше сил приходится прилагать.
— Победа!!! У нас определился первый финалист десятых уровней! Поздравляем победителя!
Толпа на крики Аро осталась молчаливой. Лишь несколько счастливчиков, угадавших со ставкой, тихо ликовали, пока основная масса людей стояла ошарашенная концовкой боя.
Ухмыльнувшись злосчастности судьбы и капризности фортуны, открыл логи, воззрившись на несколько записей.
Ну вот и куда теперь распределять появившиеся пять пунктов?
Куча навыков, куча характеристик и пять свободных пунктов как раз перед решающим боем. Вот ведь повезло, теперь остаётся большой вопрос куда их вложить, ведь именно от этих пяти характеристик в конце может зависеть абсолютно всё.
Первый порыв вложиться в телосложение, так как здоровье в бою мне точно пригодиться, бой с Мастером наглядно это показал, но в свою очередь прошлый бой обошёлся для меня столь же легко, как некоторые из первых. Можно сказать малой кровью отделался, а всё благодаря смекалке, разуму и артефакту, естественно. Но теперь такого подвоха от моего пояса будут ожидать, и второй раз приём вряд ли сработает.
Нужно чётко понимать, что поможет мне победить в следующем бою. И самым сложным решением было вложить четыре из пяти пунктов в восприятие. Да, именно так, потому что тогда характеристика достигает ровно пятидесяти и поднимает все зависящие от неё навыки на единицу, увеличиваясь ещё больше.
Восемь навыков повысились одним разом, доведя восприятие в конечном итоге до пятидесяти восьми единиц. Выходит, что я поднял восприятие на двенадцать единиц, вложив всего четыре. Осталась самая заветная единица, которую одновременно хотелось сбросить и в телосложение, и в дух, и даже в силу, но по какой-то странной традиции, зародившейся с тех пор, когда удача спасла мне жизнь, влил последнюю единичку в удачу, подняв её до двадцати четырех.
Следующей, близкой к пятидесяти единицам характеристикой, является сила, но тринадцати единиц характеристик для её поднятия у меня пока нет. Да и к тому же от силы у меня зависят всего шесть навыков, что довольно мало в сравнении с ловкостью и восприятием.
Ловкость прокачивается быстрее всего, достаточно открыть ещё несколько навыков и для развития ей понадобится вливать всего уровней шесть-семь, дабы набрать очередной полтинник.
Между размышлениями я занимался полезными делами в преддверье своего заключительного боя. Перед ним нас даже перевели в совсем иные апартаменты, в которых мы свободно могли контактировать с другими участниками турнира. Здесь был один претендент от десятых уровней, двадцатых, тридцатых и так далее, но второй был где-то в другом месте.
Наверное, так сделали, чтобы мы не могли встретиться и как-либо сговориться с противником, а также не могли отравить, покалечить или проклясть. Разумная предосторожность.
В новых апартаментах было не только просторно, но и было чем заняться. Нас не держали здесь как пленников, только для виду охраняли вход и выход. Мы свободно перемещались по комнатам, мастерским и арсеналу. Нам разрешили работать в кузнице и взять что угодно из арсенала для будущего сражения, впрочем, почти все отказались. Немудрено, ведь у всех к такому серьезному этапу турнира было уже всё заготовлено.
Однако я не из тех, кто откажется от возможной прокачки. Навыков кузнеца и ремесленника у меня не было, а зачаровывать было негде и нечего, поэтому я взялся за готовые мечи. Навык оружейника для будущего лишним не будет, тем более, что он даёт плюс к разуму. Именно поэтому за пол дня стараний я испортил четыре неплохих меча и по-своему модернизировал три других. Этого как раз хватило, чтобы получить единичку к этому навыку.
Но даже это оказалось лишь приготовлением, потому что настоящие создание началось позже, благо инструмент здесь имелся разный, а интересный материал у меня уже давно хранился.
Публика на арене ликовала. Все трибуны были забиты, а Аро едва перекрикивал собравшихся здесь людей.
— Сегодня всё решится! Мы с вами здесь чтобы наблюдать величайшее событие — финал турнира Кровавого Голема! Сегодня мы узнаем шестерых финалистов турнира! А откроют наш день бои на десятых уровнях! Незнающий поражений Леонидас из всем вам известного клана Эры, против вчерашнего чужака Когтя. Оба претендента на звание чемпиона прошли долгий путь тернистых сражений, но несмотря на ожидаемый исход поединка, бой обещает быть интересным! Так давайте же поприветствуем бойцов!
После этой фразы люди начали вопить на разные лады так, что уши заложило. Не знаю что с ними, но выглядит это всё как самое настоящее помешательство или стайное бешенство.
— Сейчас на этой самой арене мы узнаем сильнейшего в этом сезоне бойца десятых уровней во всём королевстве! Событие, которое вы так ждали! Так кто же окажется лучшим?! Господа, я рад объявить начало поединка!
Бурные крики толпы зрителей ещё долго не стихали после гонга, но видя, что ни я, ни мой противник не двигаемся, они постепенно замолчали.
— У меня для тебя и твоего господина хорошее предложение, — заговорил Леонидас, когда шум на трибунах немного стих.
— Если сдашься сейчас, получишь сотню золотых от моего клана и сможешь сохранить жертвенный камень, который уже получил от Голема. Подумай, это солидные суммы.
Леонидас предлагал это абсолютно спокойно, стоя напротив меня в легких доспехах и абсолютно без оружия. Неужели он настолько уверен? Я видел уже ни одного такого противника раньше. Почему-то они все хотели, чтобы я сдался, но на деле оказывались в разы слабее меня. Вот и этот просит меня сдаться и даже деньги предлагает, а не запугивает смертью как раньше. Неужели весь смысл этого турнира в том, кто кого запугает влиянием, но с другой стороны этот ведёт себя чуть иначе. В нём сразу заметна какая-то скрытая уверенность, будто он знает, что делает.
— Прости, я бы с радостью, но у меня нет другого выбора.
— Хорошо, тогда сражайся в полную силу, — напутствовал на последок Леонидас прежде чем исчезнуть.
Рывок в мою сторону был настолько быстрым, что на какой-то миг безоружный человек просто пропал из поля зрения, после чего оказался в метре надо мною с замахом для сильнейшего удара. Сверху вниз и с такой силищей как у него он бы убил меня одним ударом, если бы не моё недавно развитое восприятие. Успел увидеть его чуть раньше, чем это было бы до прокачки, поэтому ушёл выпадом в сторону, выставив меч на пути Леонидаса.
Я даже не ударил, Леонидас сам наскочил на меч, серьезно прорубив правую ключицу, а мне при этом едва не вывернуло оба запястья, столь велика была мощь удара. Но даже с такой травмой враг и не подумал замедлиться, толкнул в грудь плечом здоровой руки, выбил из лёгких воздух, а затем почти сразу ударил одной из конечностей (даже не успел понять какой).
Мир мигнул и завращался. Остановившись на третьем обороте, попытался вскочить, занимая стойку, но потом чуть расслабился, и, уже спокойно поднимаясь, вынул из портупеи склянку с эликсиром здоровья. Мой противник занимался тем же самым, поэтому на арене образовалась секундная пауза.
Сдернув когтями пробочку, сплюнул в сторону смесь крови и зубного крошева. При этом ни на секунду ни выпускал из поля зрения Леонидаса — такой опасный противник может атаковать в любую секунду. Провёл языком по опухшему нёбу. Удар пришёлся в верхнюю челюсть, отчего передний ряд верхних зубов как ветром сдуло. Не гладкие дёсны, конечно, но и кусать теперь будет нечем.
Прикончив сладковатый напиток, бросил флакон в песок, после чего ринулся в противоположную от противника сторону, чем сразу его спровоцировал. Однажды такой фокус уже сработал, грех не попробовать ещё раз, тем более, что вблизи обнаружился знакомый бугорок. Снизив скорость, дождался, пока Леонидас настигнет меня для атаки, после чего резко ухожу в подкат, полностью снижая скорость и разворачиваясь.
Соперник продемонстрировал тот факт, что уже видел мои бои ранее. Обернувшись, я никого не обнаружил, только стремительную тень, пролетевшую над головой за миг до сильнейшего удара. На спину будто скала упала, разом вбив в песок и заставив хрустнуть всеми костями, даже теми, о существовании которых ранее не догадывался.
Левая рука и нога оказались придавлены телом, а на правую руку жестко поставили ногу. Шею при этом обхватили локтем и второй рукой закрыли замок, после чего сжали с такой дурной силой, что в глазах сразу начало темнеть. Но на этом Леонидас не остановился, он вознамерился прикончить меня раньше, чем я задохнусь. Назад потянуло с такой силой, что шея нехорошо хрустнула, напрягая и без того державшиеся на пределе связки.
Этот боец без всякого оружия вознамерился оторвать мне голову. Когти освободившейся левой руки нащупали клёпаную кошу наруча. Бесполезно, такую броню сейчас не разорвать, а через несколько секунд окажется бессмысленно. Наощупь из последних сил опустил руку в песок, почувствовал что-то твердое и, обхватив за нужную сторону, взмахнул вверх и назад. Бил на удачу, мечтая попасть в глаз и, возможно, попал, потому что хватка исчезла.
Враг отпрянул всего на короткий миг, но его хватило, чтобы, перекатившись через голову, разорвать дистанцию. Лишь спустя несколько секунд зрение полноценно вернулось, чтобы увидеть озадаченное лицо Леонидаса, вытаскивающего из шеи отравленный Мастером кинжал. Бой с кригом он может и видел, но вот про припрятанный в позапрошлом бою кинжал забыл. А может посчитал тот момент случайностью. В любом случае сейчас противник сосредоточенно что-то читал перед глазами, видимое только ему.
Пользуясь случаем, отступил к ранее потерянному мечу и поднял оружие. Применять основной козырь слишком рано, тем более что прочности у предмета всего на один удар, если парируют оружие сломается.
Выставив левую руку в перед в игривом жесте махнул пальцами, подзывая. Леонидас до этого ничего не выражающий и не говорящий ни слова вдруг ухмыльнулся.
— Дерзишь Эре? Смело, но глупо.
В этот момент он совершил свой стремительный рывок, ничем иным как умением это не могло быть. Преодолев разделяющее нас расстояние, он вновь попытался атаковать сверху вниз, но вот незадача. Вылетевший из пояса шип угадил Леонидасу в низ живота, чем заставил прямо в полете отклониться от цели. Не имея точки опоры, тяжело вовремя среагировать даже на малейшее изменение, хотя соперник и попытался.
Перед лицом промчались воздушные массы, устремленные быстрым ударом, но и только. Леонидас промазал, а вот я нет. Прошёлся клинком по ребрам, легко взрезая кожаную безрукавку и добираясь до внутренностей. Смачно брызнуло, но я даже не подумал останавливаться. Попытался достать голову, но лишь добротно надрубил выставленный локоть.
Памятую о подвижности ног, ушёл от лобовой атаки, отклонившись в сторону, и как бы невзначай прошёлся острой кромкой меча по бедру. Рана не слишком опасная, но болезненная и заметно снижает скорость передвижения. Взамен Леонидас достал меня носком ботинка в живот, но цифры были на моей стороне. Пусть я не выгляжу таким крупным, зато наношу примерно в два раза больше урона, что уже сказывается в перевесе.
Размен двумя ударами и инициатива полностью на моей стороне, взмах меча до шелеста разрубаемого воздуха и очередная кровавая рана. Пусть катана не настолько зазубрена как моя прошлая рапира, но это не уменьшает её убойность. Леонидас попытался поставить блок изрубленной рукой, но неудачно, лишился пары пальцев и половины ладони.
Несколько шипов с пояса впиваются в извивающееся тело и тут же стремительный удар в шею. Отравленный враг не поспел за ударом. Неистовый хрип из разрубленной гортани и судорожные попытки зажать края раны. Сильнейший удар катаной снизу вверх в лицо. Кровью брызнуло из разрубленного лица так, что пришлось отойти, протирая глаза. А Леонидас с идеально разрубленным на две части лицом заваливается на песок.
Знакомая могильная тишина на трибунах была слаще аплодисментов. Не уж то всё закончилось? Это был последний бой?! Я победил? Нет, рано ещё расслабляться.
Тело мертвого Леонидаса сжалось, скукожилось на миг, после чего вспыхнуло сильным пламенем, от жара которого пришлось закрываться рукой, столь невыносимым оно было. Едва я убрал руку, как тут же заметил стоящего на пепельном круге Леонидаса. Не раненый и полностью здоровый за тем лишь исключением, что в его имени виднелась цифра восемнадцать.
Вот же чёрт, неужели его придётся ещё раз убить для равного уровня?! Это оказалась последняя здравая мысль, прежде чем мне показали ад.
Вынув что-то из пояса, Леонидас сжал это в кулаках и тут же его тело окутал красноватый туман. Без сомнений опознал в предмете рунический камень с заключенным в нём эффекте. Почти такой же как у меня, разве что на порядок превосходит в цене и не привязан к предмету. Такие называют бафающей руной.
Стремительный росчерк красноватого тумана в мою сторону. Успел лишь рефлекторно выставить катану, даже не рассчитывая всерьез ранить врага, но Леонидас сам напоролся. На лету ухватился за клинок одной рукой, отводя его в сторону. Руку разрубило до середины предплечья, но враг справился. Убрав оружие с линии атаки, он нанёс первый удар.
Что-то стремительное врезалось в живот с такой силой, что ноги оторвало от песка. Прямо в воздухе согнулся вдвое, выпуская весь воздух из легких. Леонидас схватил за ногу и, потянув по пологой дуге, ударил мною будто бревном о песок. Вот тут вышибло не только воздух, но и дух. Тело сантиметров на двадцать углубилось в песок. Зрение ещё не успело вернуться до конца, как за плечи уже что-то потянуло. Картинка появилась в самый последний момент. Ликующие трибуны орут что-то неразборчивое, а я почему-то завис в воздухе метрах в двух от песка.
Снизу заорали в унисон ликующей толпе:
— Непревзойдённая, Эра! За клан!!! — заорали совсем по-животному, так должен рычать какой-нибудь огромный хищник, брызжа слюной от ярости.
Стремительный миг полета к земле прервался на середине встреченной на пути преградой.
— А-а-а-а!
Кошмарный хруст прошёлся по всему телу волной адской боли. Сопротивляться такой боли нет никакой возможности. Хочется кричать и зарываться в песок, вопить от ужаса и бежать на немеющих ногах. Встретив грудью песок, я даже не почувствовал удара, оглушенный хрустом костей лежал и ждал, пока враг смилостивится, добив меня.
Но Леонидас медлил, он прошёлся вокруг, подзадоривая толпу, махая руками и выкрикивая лозунги клана. Тем самым, боец, не осознавая что делает, дал мне пару минут прийти в себя. Дышалось скверно, попытавшись вздохнуть поглубже, едва не потерял сознание, заперхав. Ребра были сломаны, и не только они. Все, начиная от низа грудины, ощущалось как не моё. Тело онемело и не подавало признаков жизни, лишь руки кое-как слушались.
Большая тень нависла над головой. Грубо разодрала на мне куртку, расшвыряв её части в разные стороны и вызвав новую вспышку боли. Боль была страшной, кости будто выворачивали из ран, но в сравнении с ударом о позвоночник новая вспышка меркла. Я остался в сознании и даже с трудом соображая понимал, что именно хочет сделать Леонидас.
Неспешно встав на колено, он провёл целую руку под мою шею, задрав голову к небесам. Склонился над ухом и горячо прошептал:
— Последнее, что ты услышишь в своих обеих жизнях, это хруст оторванной головы. Знаешь, сколько оборотов головы нужно, чтобы оторвать голову? Три. Я оторву тебе голову за три оборота. Сначала ты почувствуешь адскую боль и хруст позвонков, но ты не умрешь так быстро, мозг ещё какое-то время сможет жить без кислорода. Затем я сделаю второй оборот, разрывая шейные связки, а на третьем обороте лопнет самая эластичная часть головы — твоя шкура. Наслаждайся, — горячий голос обжигал ухо.
Леонидас наслаждался триумфом, он трепетал, растягивая последнее мгновение. Зря он не добил меня сразу. Пока рассказывал, как будет отрывать мне голову, я подтянул руки к горлу, но не для того, чтобы попытаться убрать руку врага. Нет, это было бы бессмысленно, руки едва слушались.
— Кса! Эй, Кса! — какое-то движение и громкий голос на трибунах впереди привлёк моё слабое зрение.
Там были две фигуры, стоя чуть обособленно от остальных. Одна из фигур отличалась большим ростом, вторая же была неизвестной. Маленькая фигурка, закутанная во всё белое, больше ничего не разглядеть. Лишь невнятные движения обоих. Вдруг высокая фигура достала тонкую полоску, похожую на меч и приставила к голове белой фигуры.
— Мне не нужно твоё поражение! — еле заметное движение, после чего белая фигура мертвой куклой падает на арену.
Внутри всё похолодело. Высокий ещё что-то начал выкрикивать, но в этот момент Леонидас начал выкручивать мою шею, отворачивая от Красиала. Сжавшиеся на локте противника руки задрожали так, как никогда не дрожали до того. Будто их били сильнейшими разрядами тока. В голове появилась такая тоскливая пустота, что на миг захотелось, чтобы Леонидас поторопился, но разгорающееся по артериям пламя подстегнуло к действию.
Я что-то хотел. Хотел что-то сделать до того, как хруст позвонков оборвет мою жизнь. Один предмет, он всего один. Его нет ни на поясе ни в разгрузке. Он спрятан крайне надёжно. Вынув из ментального кармана плохенький костяной нож, приставил его к плечу врага. Сил чтобы вонзить его не было, но увиденное заставило тело пылать испепеляющей яростью. Обхватив кривую рукоять ножа второй рукой, надавил изо всех сил, даже выгибаясь сломанной спиной.
Леонидас принял мою атаку за последнее трепыхание, не став мне никак препятствовать. Секунда и его тело сковывает судорогой. Мышцы свело в тот момент, когда моя голова была повернута едва ли не на сто восемьдесят градусов. Только звериная ловкость позволила сохранить жизнь в этот момент, а затем враг завалился, оставив в руке обломок кривой рукояти. Он упал на бок, не справившись с равновесием и захрипел от боли.
С трудом повернув голову в ту сторону, увидел скрюченное тело бойца Эры. Он дёргался в агонии в считанных сантиметрах от меня. Всё его тело было усеяно мелкими шипами, выросшими прямо из его костей сквозь мясо и связки. Сильнейший зачарованный камень на одно применение и кое-как созданный кинжал из обломка древней кости, найденной на забытом всеми кладбище древних где-то посреди пустыни. Эффект от одноразового предмета превзошёл все ожидания.
Вонзив когти в песок, с натугой подтянул себя ближе. Замер, глядя в злобные глаза напротив. Бросил взгляд вниз, выискивая хоть какое-нибудь оружие. Ноги с поясом оказались завёрнуты в таком положении, что не было никакой уверенности смогу ли до них дотянуться. Нашёл обломок ребра, торчащий с разорванной грудины. Проверил шкалу здоровья и, прикинув, что ещё немного продержусь, взялся за ребро. Дёрнул, с хрустом вырвав из раны. Замахнулся и ударил в лицо парализованному от ран Леонидасу. Попал в скулу, отчего тот сильнее задёргался в агонии. Выдернул из неглубокой раны и ударил ещё раз, вонзив обломок в глаз. Некрасиво брызнула студенистая начинка. Повторил то же самое со вторым глазом и ещё трижды ударил в лицо, метя в вытекшие глаза. На шестом ударе Леонидас застыл. Он умер, выпустив дух и закончив сучить телом в судороге.
Оставив обломок ребра в ране, забросил руки дальше. Подтянулся и повторил подвиг ещё раз. Жизнь покидала тело, но я не останавливался. Так и продолжал ползти, размазывая кровь и внутренности по песку арены. Белая фигурка лежала на песке слишком далеко. Слишком далеко. Слишком. Слиш…
Кто-то сильный надавил на плечо, заставив остановиться.
— Привет, Кса, полежи спокойно. Тебя сейчас подлатают.
Подняв взгляд на неизвестную фигуру, ничего не смог разглядеть. Солнце слепило так, что разглядеть лицо незнакомца было невозможно.
— Прости, я, наверное, не представился. Меня зовут Бонс. Бонс из клана Пустоты, помнишь меня? Всё кончилось, ты победил.
Оставив склонившегося надо мною мечника, попытался ползти дальше, но за плечо настойчиво потянули.
— Ты победил, ты стал победителем арены Кровавого Голема! Поздравляю! И тебе больше не нужно никуда торопиться. Твоя сестра у нас, мы нашли её, а теперь полежи и дай себя вылечить. Не хочется потом искать воскресшего тебя, к тому же король впечатлился твоей победой. Сейчас здесь будет лучший целитель королевской гвардии. Потерпи чуть-чуть.
На этих словах я обессилено клюнул носом в песок. Вот и всё.
«