Ноти счастливо вытянул ноги и прогнулся в спине, потягиваясь. Всё тело приятно ныло и побаливало, отчего ему было сложно сдержать довольную улыбку.

– Ты как лавард после случки, – раздалось сбоку радостное урчание.

– Не знаю, кто это такие, – Ноти перелёг на бок и удовлетворённо осмотрел своего любовника – красивый, статный, сильный и невероятно страстный. Красно-золотая кожа делала его похожим на бронзовую статую, а скульптурный фаллос вызывал слюноотделение. О чём ещё можно мечтать? – Сделаешь мне кофе?

– Не будь ты свободным, стукнул бы за такую наглость, – незлобно проворчал альфа и раскинулся на постели как звезда, – лучше пососи мне, у тебя это хорошо получается.

– А за это я получу кофе? – Ноти приподнялся, облизнулся с довольной ухмылкой и с восторгом пощупал крепкий член.

– Подумаю, – с придыханием и уже готовый к ласкам ответил альфа.

Ноти был в восторге от венерианцев. Отправляясь учиться в межгалактический университет, он и представить не мог, как может быть прекрасна жизнь на Венере. Перед поездкой он вкратце прочёл общий курс об обычаях и основных правилах этикета, но в двухстраничной брошюре ни слова не было сказано о семьях и пристрастиях горячих жителей горячей планеты.

Гай-рел – его последний любовник – учился с ним на одном курсе, с первого дня знакомства посвящал Ноти в традиции венерианцев и буравил его зад своим потрясающим членом. В Гай-реле было всё, что Ноти обожал – напор, страсть, первородная сила и нескончаемая сексуальная энергия. А самое главное, после бурной ночи Гай-рел не пытался надеть на него колечко, потому что у альфы уже были два младших мужа и один обожаемый и очень беременный жених.

Первое время Ноти недоумевал, пытаясь понять странные обычаи жителей Венеры, а потом втянулся, увлёкся и теперь с восторгом наслаждался, планируя остаться жить и работать на этой развратной планете.

Альф на Венере испокон веков рождалось меньше, чем омег, и потому чуть ли не с начала колонизации тут были введены полигамные браки. Альфа мог взять себе в мужья от одного до четырёх омег, и самое необычное, что наиболее престижным женихом считался беременный от другого альфы. Пытаясь понять причины таких традиций, Ноти забрался в дебри библиотеки и вычитал что-то о вливании новой крови и смешении генов. Но ведь это было тысячелетия назад, когда люди только закончили терраформирование на Венере и условия на планете были тяжёлыми, а уровень развития человеческой цивилизации не позволял легко и дёшево справляться с подобными проблемами. С тех пор генная инженерия развилась до такой степени, что легко могла бы решить эти вопросы, но традиции оказались сильнее, и залетевший от неизвестно кого омежка считался самым выгодным женихом.

Рядом с кампусом располагался клуб «приятного досуга», где в вечернее время можно было найти себе страстного партнёра и хорошо провести ночь. А по выходным там устраивались настоящие оргии, и Ноти, впервые оказавшись на подобном мероприятии, понял, что попал в рай.

Венера – мечта омег-нимфоманов. Повышенное половое влечение тут ценится на вес золота, а развратное поведение воспринимается как норма. На Венере нет проституции – платить деньги за секс неприлично. А вот спать со всеми подряд и предлагать себя каждому встречному – верх этикета. Ноти никогда не чувствовал себя таким счастливым, как в окружении своих однокурсников – весёлых омег и красавчиков альф. Первое время он даже подумывал принять одно из многочисленных предложений выйти замуж, но потом с разочарованием узнал, что после замужества омеги становились собственностью своего мужа и могли заниматься сексом лишь с ним, или с тем, кому драгоценный супруг своих мужей предложит. Это варварское отношение к свободе замужних омег немного охладило пыл юного студента, но не избавило его от желания остаться на планете навсегда.

После горячей ночки с Гай-релом Ноти пропустил первую пару и почти опоздал на вторую. Лектор сердито уставился на вбежавшего запыхавшегося омегу, ожидая оправданий, и Ноти, не задумываясь, сказал правду:

– Альфа никак не мог кончить.

Лектор с пониманием улыбнулся и приглашающе махнул ему рукой. Ноти занял своё место рядом с двумя знакомыми омегами, и те с любопытством стали расспрашивать, что за альфа, и что такое Ноти с ним делал. Делиться своими похождениями Ноти привык не сразу, было немного стрёмно рассказывать о партнёрах, чувствах, желаниях. На первом курсе на него смотрели как на запуганного кролика, осуждающе цокали язычками и советовали раскрепоститься, или он никогда не найдёт себе мужа.

– Пойдёшь сегодня на вечеринку? – к нему через ряд перегнулся улыбчивый альфа Тоби с густой чёрной косой, и Ноти кивнул. Тоби родился на Земле и обладал более светлой кожей и меньшим темпераментом, потому от венерианских омег ему мало перепадало, а мальчики с других планет мечтали о местных красавчиках.

– Ты ему нравишься, – хихикнул рядом сидящий Киу-лер с небольшим животиком. Ноти слышал, что за этого омегу альфы устроили на прошлой неделе драку. Когда живот подрастёт, может дойти до настоящих дуэлей. Такому вниманию альф было немного завидно, Ноти мечтал, чтобы за него тоже кто-нибудь подрался, но рожать детишек и обременять себя узами брака пока не спешил.

– Он мне тоже нравится, но сегодня я ему не дам.

В ответ раздалось хихиканье, и Киу-лер стал шёпотом передавать новость.

После лекций Ноти забежал в библиотеку, чтобы скачать курсы для подготовки к тестам, а потом заскочил в отдел межпланетной связи и позвонил папе. Пока шёл вызов, Ноти поправил рубашку, застёгивая её на все пуговички, прикрывая засосы, оставленные страстным Гай-релом, и создавая видимость приличия. Папа считал его невинным мальчиком, студентом-отличником и надеялся, что сынок вернётся домой и порадует традиционным браком и множеством детишек. Когда-то Ноти был таким же, но бурная юность, собственная неудовлетворённость и многочисленные партнёры быстро изменили это мнение. Теперь же на Венере, познав все прелести свободной любви, Ноти и представить не мог, как сможет вернуться и жить на слишком целомудренной по венерианским меркам планете.

После разговора, который неожиданно затянулся и подпортил настроение папиными нравоучениями, Ноти со всех ног помчался в свою комнату в общежитии и переоделся для вечернего дебоша. Ничего обтягивающего и открытого – венерианцы были уверены, что одежда должна хранить под собой загадку. Ноти приучился носить лёгкие широкие рубашки с открытым воротом и узкими манжетами, среди брючек у него было много клешеных сатиновых моделей, которые отлично подчёркивали длину ног и делали попку более округлой. Такую одежду легко надевать и снимать, и она не выдавала его возбуждения.

Перед входом в клуб молодые омеги, как воробушки, крутились стайками и чирикали. В таких местах особенно сильно была заметна нехватка альф, и как все стремятся получить себе одного хоть на время. Ноти мог бы гордиться своей привлекательностью среди венерианцев, но всему виной была его светлая кожа, которая ценилась очень высоко. Особенно красивым Ноти не был – обычный милый парень, любящий секс и умеющий хорошо проводить время.

На любой другой планете Ноти бы обозвали шлюхой, а на некоторых, может, и казнили. Но тут он был одним из многих, и его страстная натура и жажда наслаждения ценились так же, как девственность в викторианскую эпоху. Только оказавшись в немного душном помещении, Ноти обнял несколько альф и пожал влажные ладошки взволнованных омег. Прошёлся по общим залам, где некоторые нетерпеливые уже предавались любовным игрищам, и присел за столик в баре. Тут положено было ждать, пока кто-либо из альф не пригласит омегу в свой кружок. Рядом с Ноти пристроилась парочка знакомых, видимо, рассчитывая, что и их зацепит его популярностью.

Мимо них то и дело проносился бармен-бета, предлагая напитки на любой вкус. Соседи Ноти предпочитали соки – видимо, надеялись забеременеть, сам Ноти пил что-то крепкое и немного нервничал, потому что вечер был уже в самом разгаре, а его так никуда и не позвали. Пару раз он замечал знакомых альф, но те уже выбрали себе партнёров на ночь, и Ноти оставался не у дел. Совсем скверно стало, когда мимо него промчался Гай-рел с парочкой симпатичных парней и, подмигнув, обещал взять Ноти в следующий раз. У венерианцев это считалось большим комплиментом, что альфа выделяет и обещает в будущем встречу, но Ноти очень сильно расстроился, потому что рассчитывал на горячий секс и приятное времяпрепровождение в весёлой компании. А пока просто сидел в обществе нетерпеливых омежек, что тянули шеи и пытались высмотреть в толпе хоть одного свободного альфу. Но, видимо, не судьба.

Устав дожидаться неведомого, Ноти подхватил свой бокал и двинулся на танцпол, там уже было жарко, и свободные омеги крутили оголёнными телесами перед своими соперниками, а временами переходили к недозволенным контактам и начинали целоваться и ласкаться, как мартовские коты, переполненные неутомимым желанием. Ноти тоже разомлел, прыгал, глотал алкогольную шипучку и подставлялся под неловкие поцелуи. Настроение значительно приподнялось, как и член, и теперь желания стали нестерпимыми.

Ноти отжигал, не забывая осматриваться по сторонам и ожидая появления своего счастья. Светловолосый неоприходованный альфа в углу зала был почти незаметен из-за яркого света на танцполе, но глаз за него зацепился, и вскоре Ноти не мог отвести взгляда. Тот тоже смотрел на омегу. Пялился так, что мурашки по коже поползли, и Ноти, извинившись перед мальчиком, что буквально висел у него на шее, развязной походкой направился к незнакомцу. Тот сразу задёргался, попытался спрятаться за стоящим перед ним бокалом и даже нагнулся под стол, но Ноти присел рядом и, вытащив его на поверхность, страстно прижался к желанному телу. В нос ударил потрясающий волнующий запах, и Ноти застонал, представляя, как потрясающе может закончиться эта ночь.

– Я… простите… я… – забормотал альфа.

– Пойдём танцевать! – схватив альфу за холодную ладонь, Ноти рванул его за собой и почти выволок на свободную площадку перед баром.

Обхватив крепкие плечи руками, а потрясающе узкие бедра – ногами, Ноти прижался к красивым губам и стал настырно прорываться вовнутрь. Альфа не сопротивлялся или просто опешил. Но не мешал Ноти, и вскоре тот своего добился – незнакомец ему стал отвечать и с таким энтузиазмом, что в жопе засвербело и увлажнилось.

– Ты такой… такой… – снова замямлил альфа.

– Танцы! – возбуждённо воскликнул Ноти и поволок его в толпу омег. Пусть завидуют.

Но венерианские мальчики особой заинтересованности не проявили, уступили Ноти и его красавчику место, а потом стали шушукаться и хихикать. Возбуждённому Ноти было плевать, он тёрся о потрясающее тело с пьянящим ароматом, ощупывал все упругие места и норовил забраться в слишком плотно застёгнутые штаны. Альфа испуганно шарахался, пытался убрать от себя наглые ручонки, но он не знал, на кого напоролся, и вскоре Ноти добился своего – обхватил ладошкой крупный член и радостно застонал. Альфа ответил таким же стоном, и, уже не дожидаясь от него активных действий, Ноти, всё так же удерживая беднягу за стоящий член, потащил его в одну из комнат.

Возбуждение и алкоголь безумной смесью ударили в голову, и Ноти завалил альфу сам, сорвал одежду и оголился, не давая тому и слова сказать. Поцелуи выходили неловкие, слишком смазанные, но Ноти не терпелось, а альфе, очевидно, тоже, и этого было достаточно, чтобы ночь удалась.

Омега с трудом запомнил, как повалил красавчика на устеленный матрацами пол и запрыгнул на его член. От удовольствия из груди вырвался блаженный стон, и, откинув голову, Ноти заскакал, задавая свой темп. Альфа почти не шевелился, но запах его возбуждения приносил не меньшее удовольствие, чем идеальный по размерам и длине член. Ноти даже захотелось слепок попросить себе на память, чтоб одинокими вечерами баловать свою распущенную натуру дивным девайсом.

После первого оргазма альфа немного оживился, стал сам подмахивать, поцелуи стали уверенными и нежными, руки гладили, ублажали, и Ноти забылся в наслаждении. Обкончавшийся и удовлетворённый, он завалился альфе на грудь и отрубился, надеясь утром спросить у него телефончик и продолжить приятно начатое знакомство.

Но утром плотские желания поугасли. Ноти вспомнил об учёбе, строго напомнил себе следить за контрацептивами, чтобы случайно не угодить в кабалу брака и велел не влюбляться. Да и как можно влюбиться после одной единственной ночи в совершенно незнакомого парня?

Дремлющий альфа казался красавчиком – блаженная улыбка, аристократические черты лица, высокий лоб и широкие бровные дуги делали его привлекательным и соблазнительным. Только светлая кожа напоминала, что перед ним не представитель горячих венерианцев, который секс воспринимает не серьёзнее выпитого стакана воды, а землянин или кто-то с дальнего пояса, а значит, вслед за этой ничего не обещающей ночью могут последовать надоедливые звонки и навязчивые преследования.

Ноти ещё раз окинул взглядом красивого незнакомца, скрипнул зубами и сбежал до того, как тот проснулся. Ни имени, ни контактов – немного обидно, но лучше выбить воспоминания об альфе из себя сразу, чем потом оказаться на кухне с пелёнками и нечищенной кастрюлей.

День прошёл скучно, никто не пристал и не пригласил на мимолётный минетик. Ноти возвращался в общагу, планируя снова повеселиться в клубе, а если никто его не позовёт, сразу дёрнуть в город и там уже лечь под альфу или двух. Перед его дверью стояли двое крупных бет, бледных, кожа почти с синим отливом, и в однотонных неместных костюмах. Когда Ноти попытался их обойти, даже не предполагая, что они по его душу, беты преградили ему дорогу.

– Простите?

– Ноти Карпо, Объединённые штаты Великобритании, провинции Земля?

– Да, а вам чего надобно?

– Правящая императорская семья Лун Юпитера требует вашего немедленного приезда на Ганимед и вступления в брак с Ли-цю Сяолуном в течение текущих космических суток!

– Чо? – Ноти изумлённо свёл брови и незаметно ущипнул себя за локоть. Может, ему это просто снится?

– Вы должны вступить в брак… – начал повторять бета, но Ноти резко вскинул руки и недовольно опустил голову.

– Мозги мне не пудрите, какой брак? Я свободный омега и замуж не собираюсь! – этими словами и громким хлопком двери он закончил разговор.

Оказавшись в своей комнате, он невольно поморщился, чувствуя, как по коже пробежал озноб. С чего это его замуж зовут? Вроде не беременный и ни у кого свадебную повязку не принимал. Брачные законы Венеры он хорошо изучил, после того как пару раз чуть не попал впросак. Теперь он был жизнью учёный и на подобные уловки не попадался.

Посмотрев на экран наблюдения, он заметил, что беты так никуда и не ушли, а теперь с кем-то общались по связи. Ноти снова поморщился и стал думать, кому бы позвонить, спросить, что случилось, и вызвать на помощь. Но прежде чем он успел хоть с кем-то связаться, ему по внутренней связи пришёл звонок из межпланетного центра, и бета со сморщенным лицом скороговоркой сообщил, что его вызывают с Земли. Пришлось ответить.

– Привет, па, – Ноти попытался придать своему лицу расслабленное выражение, но всё происходящее его ужасно нервировало.

– Привет, сына, – папа по ту сторону экрана казался испуганным и каким-то дёрганым, и хотя в обзор камеры попадала лишь его голова, от внимательного Ноти не ускользнуло движение рядом с драгоценным родителем, – мне тут сообщили, что ты обесчестил альфу какой-то влиятельной семьи с Юпитера, – папа кашлянул, – и настойчиво рекомендуют тебе согласиться на брак. А то война, международный скандал, санкции, и всё такое, – папа ребром ладони провёл по шее, а Ноти нервно икнул.

Туристических рейсов с Венеры до Юпитера почти не было. Кому хотелось тащиться в такую даль и платить баснословные деньги, когда красотами всей вселенной можно полюбоваться в 5Д камере? С появлением этих камер туризм почти вымер, людишки сидели в своих удобных квартирках и наслаждались видами на своём диване. Между планетами курсировали лишь крупные торговые суда, и Ноти был удивлён, узнав, что семья Сяолун отправила за ним личный крейсер. Вместе с Ноти на борт поднялась парочка дёрганых и нервных послов, а также сопровождающие их беты с Юпитера. Всё такие же мрачные, с белесой кожей, Ноти они казались зомбяками из фильмов ужасов. И звали их как зомби – Ци и Лян.

Послы, заикаясь, пытались объяснить Ноти, где он прокололся, но ему никак было не понять, где же у альфы пресловутая девственность, и как он успел её украсть. Вроде никого не насиловал, на молоденьких не заглядывался, а все партнёры сами в его койку запрыгивали. Да ещё и с разбегу.

– Ты пойми, Ганимед испокон веков считался самой сильной военной державой, – в который раз повторял несчастный посол. – Если ты на брак не согласишься, Ганимед Венеру на астероиды разобьёт!

– Не помню я никакого юпитерианца, – зазубренной фразой отвечал Ноти и любовался в иллюминатор на непроницаемую черноту вселенной.

– Жители Ганимеда чтят свои традиции, и оказывается, – посол округлил рот и поднял палец, – на Ганимеде всегда был омегаархат, потому альфы берегли свою невинность и теряли её лишь после замужества.

– Да, потеря девственности вне замужества – это большой позор, – подтвердил второй посол, – потому вы обязаны сочетаться браком с Ли-цю Сяолуном, или его сошлют на рудники в Вальхаллу[1], а вас казнят.

– И будет война! – напомнил Ци. Или Лян.

– Да ошибся ваш Ли-цю! Не лишал я никого девственности! – раздражённо выкрикнул Ноти и сбежал в туалет. Либо поплакать, жалея себя несчастного, либо просто отлить.

В космопорту было одиноко и зябко. Никто не пришёл их встречать, послы тревожно оглядывались по сторонам и косились на бет, что общались по коммуникатору. Когда подали наземный транспорт, Ноти успел порядочно себя накрутить и взмокнуть, так что прибыв во дворец, он чувствовал себя шлюхой на исповеди. Императорские апартаменты были так же холодны и мрачны, как и всё на этой планетке. Скучный серо-голубой пейзаж нервировал, стерильные гладкие поверхности напоминали психиатрические палаты, а отсутствие людей – крематорий.

– Приношу извинения за задержку, – наконец, к ним вышел ещё один бета, одетый настолько вычурно, что Ноти, не удержавшись, сделал фото и выкинул её в чирикалку. – Ноти Карпо, прошу следовать за мной. Послы Венеры и Земли, оставайтесь в зале и дожидайтесь своей очереди, – сказал он несколько грозно, и послы жалостливо посмотрели на Ноти, словно просили вступиться за их несчастные тушки.

– Когда меня представят жениху? – спросил Ноти, устав идти по однообразным коридорам в молчании.

– А вы незнакомы? – бета нехорошо прищурился и сжал зубы. – Вас следует одеть подобающе, а когда император будет готов вас принять, я за вами приду.

– Отлично. И долго ждать? – фыркнул Ноти.

– Не мне решать, – таким же тоном ответил бета и резко остановился. – Прошу, ваша комната! – Проведя пропуском над незаметной панелью в стене, он заставил стену разойтись и пропустил омегу вперёд.

Ноти боялся, что внутри его ждёт камера, холодная и мрачная, как и всё на этой планете, но там оказалась вполне приятная комната с мягкими коврами, цветастыми голограммами на стенах и широким 4Д экраном.

– Располагайтесь. Если вам что-то потребуется, вы можете вызвать меня по внутренней связи. Моё имя Юй-бей Пань.

– Ага. – Ноти швырнул свой рюкзачок и осмотрелся. – Мне бы поесть. И потрахаться, – добавил он в сердцах.

– Я пришлю вам кого-нибудь. – Юй скривил своё и без того кривое лицо и убрался, оставив Ноти наедине со своими переживаниями и мыслями о предстоящем браке.

В душе он всё ещё надеялся, что неизвестный ему Ли-цю ошибся, что после встречи с кандидатом в его мужья все проблемы решатся в одночасье, и он снова вернётся домой, точнее, в университет, закатит на радостях пирушку, оторвётся в клубе, а потом пару ночей будет кутить с Гай-релом. Но разум неустанно твердил, что он крепко вляпался, и его счастливая разгульная жизнь закончена.

Не успел он соскучиться и настрадаться, как в его комнату открылась дверь. Без предупреждения. В неё вошли уже знакомый Юй с подносом, на котором приятно попахивало что-то съестное, и двое мужчин в тяжёлых чёрных балахонах, скрывающих их с головы до пят.

– В ваше распоряжение от Императора его личные наложники, – Юй махнул рукой на своих спутников и, оставив еду, удалился.

– Чудненько! – Ноти, не дожидаясь, когда бета уйдёт, заглянул под один из балахонов и тут же радостно запищал – под одеждой было голое и весьма симпатичное тело беты. Жизнь на Венере отучила его стесняться, недолго думая, он сдёрнул с мужчины одеяние и, закусив губу, залюбовался.

Бете было лет сорок на вид, но он хорошо за собой следил и был ухожен. Насладившись зрелищем, Ноти стащил балахон со второго и охнул от восторга – это был альфа, молодой, красивый, с белоснежной кожей и ярко-голубыми глазами. Что-то в его облике показалось ему знакомым, но Ноти тут же откинул разумные мысли и, схватив присланные подарки за скульптурные члены, потянул их на постель.

– Что вы умеете, мальчики? – сладко проворковал он.

– Всё, что пожелаете, о-ши, – ответил бета приятным баритоном.

– Боженька, спасибо, – всплеснул Ноти руками и плюхнулся на постель, – хочу ярких оргазмов и горячего секса!

Мужчины переглянулись, и замерли, то ли от нерешительности, то ли не зная, с чего начать. Зато Ноти точно знал, чего хочет, и пока они размышляли, схватил альфу за приподнявшийся член и придвинул поближе. Запах у него был восхитительный, а размер идеальный, так что Ноти заглотнул его даже без разминки и с нескрываемым удовольствием стал обсасывать. Альфа замер неподвижной статуей, зато бета очнулся и начал слишком медленно и осторожно снимать с Ноти одежду.

Поставив его на колени, бета стал вылизывать ему задницу, Ноти пришлось отвлечься и шикнуть, чтобы тот поторопился и вставил ему, и покрепче, а альфу взял за окаменевшую ладонь и положил её на свою макушку, чтобы тот вёл, схватил за волосы и стал толкаться с силой. Но вместо этого альфа неловко погладил его по волосам и тихо прошептал:

– Ты такой… такой… – эта фраза что-то кольнула в воспоминаниях, но Ноти был слишком занят обсасыванием члена, чтобы думать.

Бета двигался как хорошо настроенные часы – утомительно однообразно, но Ноти, на нервной почве и от недотраха, кончил и от этого. Альфа за это время успел спустить дважды, всё так же оставаясь неподвижным и безынициативным, но под напором Ноти ничего и не требовалось. Получив небольшую разрядку, омега расслабленно растянулся на постели, поджимая под свои бока запыхавшегося бету и улыбающегося как болванчик альфу. Своими объёмами и запахами альфа безгранично радовал, оставалось надеяться, что с тылов он будет более инициативен и выдерет так хорошо, чтобы до звёздочек в глазах.

– Как тебя звать, красавчик? – Ноти подвинулся к альфе поближе и потёрся о его бедро требующей внимания попкой.

– Ли, – ответил альфа, и это имя снова что-то царапнуло в голове, но опять было забыто, – ты так волшебно пахнешь…

– Да, да, отставить романтичное нытьё и давай отдери меня! – Ноти призывно пошевелил задницей и подёргал Ли за потрясный член. – А ты, – он повернулся к бете, что так и остался без имени, – пососи мне. Изловчись как-нибудь!

– Да, о-ши, – безэмоционально ответил бета и полез куда-то между коленками Ноти.

Ли притрагивался к нему, словно к фарфоровому, огладил поясницу и стал целовать позвонки у копчика. Пошлые намёки и указания не подействовали, не подтолкнули ни к каким активным действиям, и Ноти разозлился. Толкнул Ли на постель и уселся сверху. Глаза альфы светились обожанием и восторгом, он кончиками пальцев обводил затвердевшие соски и мышцы на груди омеги, но инициативы всё так же не проявлял. Так что Ноти сам стал скакать, придерживая голову беты у своего паха.

Второй оргазм вышел намного ярче и эмоциональнее. Ноти свалился на обнажённый торс альфы и провёл ладошками по крепкой груди. Было хорошо, спокойно и даже захотелось подремать. Всего полчасика, а потом сексуальный марафон можно и продолжить. Только не мешало бы альфу расшевелить.

– Небольшой перерыв на перекусить и поспать, а потом новый заход, – объявил он.

– Прости, но я сюда без дозволения пришёл, – смущённо произнёс Ли, – очень хотел тебя увидеть. Папенька не в курсе, что я заменил одного из его гаремных бет, мне надо поскорее вернуться в свою комнату.

– Папенька? – удивлённо спросил Ноти, чувствуя, как медленно начинает сходиться в голове пазл.

– Да, Император Чень Чжао Сяолун DCCCXII[2], – кивнул альфа и счастливо улыбнулся уже знакомой глупой улыбкой.

– Ты! – Ноти вскочил, забыв про усталость и голод. – Ты!!! – повторил он повышая голос. – Ты тот самый альфа из клуба, с которым я танцевал на последней вечеринке!

– Я… я… – Ли снова стал заикаться, а бета, внезапно подорвавшись, собрал свои вещи и выбежал из комнаты. Ноти только бровями повёл, а потом вновь посмотрел на нервного альфу.

– Так ты тот самый непорочный девственник-переросток, чью невинность я зломыслием забрал и изувечил? – чуть ли не скрипя зубами произнёс он.

– Ты мне очень нравишься, – Ли тяжело вздохнул.

– И это повод затащить меня под венец? А меня спросить? Поинтересоваться, нравишься ли мне ты?!

Ли снова вздохнул, опустил руки и плечи и покорно-смиренно прижал подбородок к груди.

– Прости меня, мой о-ши, я не смог тебе отказать, хоть и понимал, что ты не знаком с нашими законами. Почти год я наблюдал за тобой и надеялся, что ты обратишь на меня внимание и сможешь стать хотя бы моим другом. Если ты откажешься, я пойму. Меня будет греть счастьем мысль о проведённых рядом с тобой часах.

– Ага, а меня не будет, потому что меня казнят! – рыкнул Ноти, понемногу успокаиваясь и уже жалея странного альфу. – Топай в свою комнату, завтра поговорим.

Неприятные мысли мешали спать, и Ноти долго крутился на мягком удобном ложе, пропахшем возбуждающим запахом секса и будущего жениха. Никак не получалось решить – злится ли он на Ли или, напротив, предвкушает жаркие ночки с его участием. Внешность и его аромат были более чем привлекательными, только альфа казался пассивным и слишком испуганным в постели. Скорее всего, он действительно был девственен и неопытен, а значит, скоро его неловкость пройдёт, и он покажет себя во всей красе. По крайней мере, на это очень хотелось надеяться.

Ранним утром к нему вновь без предупреждения явился Юй, подав завтрак и странного вида одежды – короткий жилет и рубашку со слишком узкими рукавами. На ноги полагалось надевать некое подобие шаровар со вкладкой из очень грубой ткани, которая плотно обхватывала гениталии и впивалась в задницу, отчего ходить было неудобно. Потом бета отвёл Ноти в огромный зал и велел занять одно из мест за треугольным столом. За этот же стол вскоре усадили всё таких же бледных послов. Последними к ним присоединились Ли и его папа.

То, что прибывший омега в тяжёлой мантии и с обнажённым торсом и есть Император, Ноти понял, лишь взглянув в его ледяные глаза. Чень Чжао осмотрел всех свысока и занял своё место. Рядом на колени опустился Ли, словно ему стула не хватило.

– Я прочитал ваши данные, – голос у императора был тихим и вкрадчивым, но Ноти не сомневался, что он может говорить так, что все будут слушать. – Вы молоды, обучаетесь в престижном университете и имеете хорошие показатели. Также мой младший сын лично попросил об этой связи. Он не может претендовать на трон, и потому морганатический брак ему не запрещён. – Чень Чжао ненадолго замолчал, и в комнате повисло напряжение. – Не считая того, что вы землянин, я вижу вашу кандидатуру достойной. – Послы с облегчением выдохнули, а Ноти лишь удивлённо пожал плечами – он и не знал, что ему ещё и отказать могут.

– Благодарим покорно, – наперебой заговорили послы, но Император взмахнул ладонью, и те замолчали. Только этот жест означал совсем иное, и через мгновение к послам подошли беты, подхватили их под мышки и выволокли из помещения.

– Их не казнят? – полюбопытствовал Ноти, и Император с презрением осмотрел будущего зятя.

– Свадебная церемония пройдёт на следующие Ганимедовы сутки[3]. За это время Юй-бей Пань объяснит вам всё необходимое. – Император поднялся. Ли вскочил на ноги, поправляя его мантию и снова опускаясь в поклоне.

Поведение альфы сейчас казалось ещё более странным, словно он не сын, а раб. Даже беты рядом с правящим омегой так не унижались. Но спорить и указывать было глупо, потому Ноти лишь отметил про себя, что выбраться из-под гнёта родителя для Ли будет счастьем, а значит, требовать с него, как с выигравшего вдвойне, Ноти может много и нагло.

Когда Император покинул зал, Ли подошёл к нему и, опустившись на колени, поцеловал омеге руку. От удивления у Ноти глаза на лоб полезли, и захотелось эту руку вырвать, он просто не привык к подобному обращению, и видеть, как альфа унижается, для него было дико. Тем более этот альфа для него всё ещё оставался случайным любовником, и особой привязанности он к нему не чувствовал.

– Я начну с вами занятия после обеда, – произнёс Юй, – до этого вы можете провести время вместе под надзором телохранителей.

– Под надзором? – удивился Ноти.

– Пока я не ваш супруг, мы не можем находиться наедине, – тихо объяснил Ли.

– А как же вчерашняя ночь? – начал спрашивать Ноти, но Ли прижал палец к губам, и омеге пришлось прикусить язык.

К ним в надсмотрщики приставили уже знакомых Ци и Ляна, которые вежливо поинтересовались, чем будущие супруги желают заняться. Ноти хотел бы заняться сексом, но, видимо, не судьба, потому он выбрал прогулку по поверхности Ганимеда. Юй тут же принёс для всех имперские лёгкие скафандры и препроводил в космос.

Только оказавшись под открытым небом, Ноти распахнул глаза и изумлённо стал рассматривать гладкую поверхность ледяной планеты. Словно из старинных сказок про Снежного Короля всюду высились неровные льдистые пики и летали кусочки замёрзшей пыли. Над ними неподвижной громадиной завис Юпитер, и еле заметной точкой на небе шёл Ио.

– Красиво, правда? – спросил Ли, беря его за руку и пытаясь переплести пальцы в неудобном скафандре.

– Качельки! – взвизгнул Ноти, отталкивая Ли и бросаясь к опрокинутой льдине, которая действительно напоминала детские качели. Из динамика Ли донёсся печальный вздох, но Ноти предпочитал слышать его вздохи, чем сопливо-романтические признания.

– Понравилась ли вам наша планета? – поинтересовался Юй, когда они вышли из переходного шлюза и сняли скафандры.

– О да, я бы хотел тут остаться, она намного интереснее Венеры, – закивал Ноти.

– Возможно, папа позволит нам поселиться на планете, – осторожно заметил Ли.

– Если Ноти Карпо желает остаться на Ганимеде и занять полагающееся его статусу место, сначала он должен окончить университет и пройти воинскую подготовку! – строго заметил Юй.

– Может, это необязательно? На Земле воинская повинность была отменена столетия назад, Ноти вряд ли справится с нашей программой, – тихо спросил Ли.

– Если не справится – тогда ему тут не место! Ничего, у меня в роте были пятьдесят четыре омеги, – вскинул голову Юй.

– Правильно говорить – во рту, – заметил Ноти и удостоился очередного презрительного взгляда Юй.

Очевидно, Юй невзлюбил Ноти с первой встречи, потому что попытался в его несчастную головку вместить всю историю Ганимеда и происхождение семьи Сяолун с его восемьюстами наследниками за короткий срок. Даже сессия в престижном венерианском университете показалась омеге сказкой. Юй гонял его по датам и именам, которые и в трезвом уме было не произнести, а Ноти измучился недотрахом, и мозги не варили совсем.

Конечно, Юй отправлял ему каждый вечер двух наложников, и каждый раз туда затёсывался Ли, но жители Юпитера оказались непередаваемо скучны в постели, и Ноти не чувствовал удовлетворения даже после пары хороших оргазмов. Будущий жених и вовсе удручал – глаза у Ли горели от счастья, он в забытье нашёптывал какие-то глупые слова любви, клялся, что сделает всё, что только Ноти пожелает, но он никогда сам не касался, не вёл и не проявлял желания. Его ласки были слишком нежны, поцелуи наивны, и от всей этой ванили у Ноти уже скулы сводило. Хотелось альфу. Нормального альфу с самцовыми замашками и каменным стояком, чтобы отымел жёстко, припечатал к стене и, сжав горло, толкался в него неистово и яростно…

– Власть в семье на Ганимеде всецело принадлежит омегам. В свою семью омега может принять любое количество альф и бет, которые будут составлять его гарем. Если омега сможет содержать сотню – он может взять себе сотню альф. Конечно, омеги низкого положения и достатка должны довольствоваться одним альфой, но ты берёшь себе в мужья имперского отпрыска, и даже, несмотря на то что он не имеет прав наследования, вам положено огромное по земным меркам приданое. После заключения брака ты сможешь выбрать себе сколько пожелаешь наложников-бет. А также в дальнейшем сочетаться браком с другими альфами. – Эта часть рассказа Юй заинтересовала Ноти больше всего. И, несомненно, обрадовала. – К твоему сожалению, такие браки поддерживаются лишь на Юпитере, и потому, если ты пожелаешь добавить в свою семью ещё одного альфу, брак тебе придётся заключать тут. А уважаемый Император может не одобрить твой выбор и запретить этот союз.

– Могу ли я встречаться с альфами, не заключая с ними брака? Ну, можно мне пару любовников?

– Конечно, если ты встретишь столь низких альф, что согласны лечь с омегой вне брака, никто не будет тебе запрещать. Но я не советую идти на такие связи: распутный альфа – это отвратительно.

Ноти лишь покивал головой, про себя начиная отсчитывать часы до возвращения на Венеру – уж там-то распутных альф предостаточно, и получить с ними удовольствие будет намного проще, чем объяснять что-то скованному странными рамками морали Ли.

Церемония бракосочетания началась в семь утра по внутренним часам Ноти, и проснуться раньше обычного ему было крайне тяжело. Несколько явившихся в пять утра бет стали наряжать его в странный костюм, состоящий из десятка перевязей ягодиц и пояса, а также нескольких тонких ниток с бусами на шею. Больше на него ничего не надели, и Ноти чувствовал себя слишком оголённым. Его жениха, напротив, завернули в сто и одно одеяние, превратив крепкого альфу в кокон тряпок. Император лично на церемонии присутствовать не пожелал, но один из его слуг делал запись всего происходящего.

Несмотря на то что Ноти перед сном сто и один раз повторил длинную непроизносимую последовательность родителей Ли, под пристальными взглядами свидетелей и слуг он пару раз сбился, и Юй раздражённо его поправил. Жениху же пришлось всего лишь назвать имена отца и папы Ноти, потому что других родственников он не помнил. Когда церемония завершилась и на обоих мужчин надели брачные браслеты, Ноти понял, почему всю эту свистопляску устроили так рано – сразу после официальной части их посадили на единственный в этом месяце пассажирский рейс и отправили на Венеру.

– Вот как мило твой папка избавился от неприятного сыночка, – заметил Ноти, усаживаясь в удобное кресло космолёта.

– Он не хотел, чтобы мы пропускали учёбу.

– Ну да, продержать нас у себя дома неделю было целесообразно, а вот дать насладиться первой брачной ночью – нет! – обиженно фыркнул Ноти.

Ли покраснел и попытался взять мужа за руку, но Ноти вырвался и, поднявшись, отправился осматривать другие каюты. Хотелось отыскать подходящего альфу, и поскорее, или от нервного напряжения у него яйца полопаются, а член отвалится. Космолёт почти полностью был пуст и потому, обнаружив в одной из низших кают альфу лет тридцати, Ноти чуть от счастья не запрыгал. Кроме того, незнакомый пассажир был, судя по одежде и цвету кожи, землянином, а значит, от него можно было получить отличный трах.

– Не поверишь, но на этой целомудренной планетке я почти неделю без нормального секса, трахни меня и буду до конца своих дней благодарен! – сразу перешёл он в наступление.

– Извини, но меня дома ждёт жених, – с мягкой улыбкой отодвинул его от себя землянин. Ноти от изумления только рот раскрыл: он и забыл, каково это – когда отказывают.

В космопорту Ли тёрся рядом и всё норовил взять его за руку. Отталкивать его быстро надоело, и Ноти смирился с прилипшим к его жизни альфой. Транспорт на удивление подали роскошный, и, развалившись в дорогом кресле, Ноти потребовал себе шампанского. Новоявленный муженёк задал курс на панели управления и бросился исполнять его просьбу.

– Лучше бы ты минеты с таким же рвением делал, – махнул на него рукой омега.

– Я… я… – завёл знакомую шарманку Ли, и Ноти показательно от него отвернулся. – Я сделаю всё, что вы пожелаете, мой о-ши, – наконец, произнёс он, опускаясь на пол машины и прижимаясь губами к оголённому локтю омеги. – Буду делать даже то, что альфам после замужества запрещалось, и если вы хотите, то буду прикасаться губами к вашему члену.

– Запрещено? – чуть не подавился шампанским Ноти. – Что значит – запрещено?

– Альфа – лишь предмет удовлетворения омег. После замужества я не имею права хоть что-то делать без вашего позволения. Я должен уметь поддерживать эрекцию, сколько вы пожелаете, и предоставлять своё тело в ваше распоряжение.

– То есть изображать пассивное бревно? – негодуя воскликнул Ноти. – Знаешь, мне нужен активный партнёр, такой, чтобы брал, а не давал!

– Я помогу отыскать вам подходящего в наложники бету…

– Не люблю бет! Они не пахнут. И не кончают! У меня на них аллергия! – всё больше заводился Ноти.

– Тогда вам следует найти себе активного мужа, я поддержу ваш выбор и уговорю папеньку заключить ещё один брак, – с мягкой улыбкой, как ребёнку, объяснил Ли, и с Ноти вся агрессия смылась.

– Поддержишь… ага… короче, мужа мне и одного хватит, я на обычной моногамной планете воспитан, а вот парочка горячих любовников мне не повредит.

– Всё, что удовлетворит ваши желания, – покорно склонил он голову, и Ноти даже немного обидно стало – где же ревнивые истерики, тестостероновые драки и вспышки ярости, заканчивающиеся дуэлями? Всё же венерианского темперамента ему очень не хватало.

Транспорт доставил их не в общежитие, а в элитный район недалеко от университета. Ли проводил своего мужа в дорогие апартаменты и, заискивающе улыбаясь, указал на привезённые вещи. Шмоток у Ноти было мало, с Земли он захватил лишь строгий костюм и пару штанишек в облипочку, которые уже были малы, всё остальное он оставил дома – вместе с приятными и не очень воспоминаниями.

– Это можно выкинуть. Только рабочий ноут оставь с моими лекциями, – небрежно махнув рукой на коробки со своими шмотками, Ноти прошёлся по квартире, отмечая отличный дизайн, потрясный вид из окна на роскошные сады, буро-малиновые облака планеты и небольшую 5Д камеру. Тут же, желая её опробовать, Ноти заказал себе вид на горячие оргии Венеры и пару часов наслаждался отличным поревом. Удалось даже немного потрогать и чуть-чуть поласкать неземной красоты члены, к сожалению, 5Д не давало полного погружения, и это лишь разогрело аппетиты.

– Желаете ли поужинать, мой о-ши? – к нему заглянул Ли, отвлекая от подступающего оргазма, и Ноти со вздохом вернулся в реальность.

– Ты готовишь сам, Ли? – поинтересовался он, рассматривая причудливые формы на тарелке.

– Да, мой о-ши, и прошу, называйте меня Ли-цю. Теперь я ваш младший муж, и фамильярное обращение ко мне унизит вас.

– Ли-цйу, – сморщился Ноти, картавя слова, – язык сломаешь, хочу звать тебя Ли!

– Конечно, мой о-ши. Ваши желания – закон! – унижение альфы и раздражение омеги прервал звонок по венерианской сети, и Ноти подскочил, бросаясь к аппарату.

– Ноти! – раздалось счастливое с придыханием, и на экране показалась возбуждённая голова Гай-рела. – Где ты пропадал, сладенький мой?! Я соскучился. Хочу сейчас же в тебя!

– О, Гай-рел! – простонал Ноти, уже предвкушая страстную и горячую ночь. – Скажи, куда мне подъехать, и я буду там в мгновение ока.

– Жду у себя.

– Я отвезу вас, – подал голос Ли, как только связь прервалась, – и подожду, чтобы после доставить на лекции без опоздания.

Ноти кивнул, не зная, злиться ли ему на подобное поведение законного мужа или, наоборот, порадоваться его предложению и заботе. За неделю близкого общения Ноти стало распирать от всех невысказанных претензий, от собственной неудовлетворённости и желания, чтобы Ли был другим. Ну, хотя бы капельку. И с каждой минутой чаша терпения переполнялась всё сильнее, временами вызывая в воображении желание прибить слишком покорного и совсем не по-альфьи смиренного мужа.

Гай встречал его: открыл двери и тут же втянул в свою обитель, пропахшую запахами любви и удовольствия. Ноти расслабился, невольно улыбаясь и уже мечтая раскинуться на удобной постели, отдаться во власть потрясающего мужчины. Гай-рел действовал с напором, проявляя нетерпение и свою страсть. Толкнул к стене, зажимая и ощупывая стройное тело, втолкнул в рот влажный язык и жёстко сдавил губы. Ноти даже стонать не мог, так сильно его сдавили, и от этого чувствовал себя ещё счастливее.

– Соскучился по твоему сладкому запаху, – прошептал Гай, начиная стаскивать, почти срывать с омеги одежду, – мои мужья за эту неделю наслушались про тебя историй и очень хотят познакомиться. Не возражаешь?

– О, я буду только рад, – радостно закивал Ноти.

От рубашки отскочила пара пуговок, и Гай-рел снова зажал его у стены, начиная покрывать жаркими поцелуями шею и грудь. Резким движением сорвал рубашку, освобождая от неё, открывая руки и брачные браслеты. И, только заметив их, отпрыгнул.

– Ты замужем? – изумлённо спросил альфа и скривился так, словно только что целовал навозную кучу.

– Я был на Юпитере, и меня выдали за местного. У них омегаорхат, и мой муж не возражает…

– Ты принадлежишь другому! – строго и грозно заявил Гай-рел, – а я к чужому не прикасаюсь.

И, словно подтверждая свои слова, взял какую-то палку и вытолкнул Ноти за дверь. А следом выбросил и его рубашку. Всё ещё не веря в происходящее, Ноти рассеянно подобрал и надел свою одежду, подошёл к дому любовника и неловко постучал. Это выглядело как глупая шутка, ведь Ноти не на Венере обручился, а значит, не должен попадать под дикие законы венерианцев. Или должен?

Двери ему больше не открыли, и, с трудом сдерживая слёзы, Ноти сел на крылечко.

– Вас отвезти домой? – рядом возник Ли, словно из-под земли явился. И Ноти ядовито на него шикнул:

– Теперь мне даже потрахаться не с кем. Вот нужно было тебе под меня ложиться… – От обиды он резко встал и оттолкнул услужливого мужа. Застёгивая на ходу рубашечку, он бодрым шагом направился в город, там можно будет зайти в первый попавшийся клуб и насладиться любвеобильными альфами. Не все же такие правильные как Гай, наверняка есть и более свободных взглядов.

Ли следовал за ним по пятам, семенил мелкими шагами, чтобы идти в шаг со своим омегой, его покорно опущенная голова раздражала Ноти в каждой зеркальной поверхности, где отражалась их странная парочка, а услужливая улыбка бесила до трясучки. Пока они встречались на Юпитере, немного, урывками и втайне от Императора, вся эта недоебля не казалась такой уж приторной, теперь же, когда выбор стал широк, Ноти с негодованием вспоминал, каким Ли был в постели бревном и как мало удовольствия смог собой доставить. Он никогда не любил пассивных альф. Ненавидел, когда самому приходилось проявлять инициативу, хотя в страсти мог наброситься и отыметь. Но сейчас жутко не хватало чего-то более жёсткого, страстного, такого, чтобы можно было почувствовать себя желанным. А не насильником.

Прогулка помогла освежить голову, где-то за полчаса они добрались до более оживлённой части города. Клуб отыскался быстро – такие тут были на каждом углу, и Ноти вприпрыжку бросился к заветным дверям. Уже у входа заулыбался, закрутил головой, восторгаясь обилием запахов и предвкушая большой член в своей голодной попке. Пронёсся мимо барной стойки ураганом, заливая в себя что-то крепкое, и занял местечко на виду, чтобы его поскорее позвали в приватные комнаты.

Но его никуда не позвали, а через пару минут рядом нарисовались охранники и, сердито подёргивая бровями, поинтересовались, где его старший муж.

– Муж? Зачем мне муж? Я сам себе старший, – попытался отмахнуться он.

– Замужним омегам запрещено находиться в подобных местах без мужа! – сообщил охранник и указал пальцем на выход.

– Что? Да как?! – от возмущения Ноти и слова сказать не мог. – С чего вы взяли, что я замужем???

Второй охранник указал на крутившегося над Ноти бота с красной лампочкой, видимо, тот своими сенсорами уловил сигналы браслетов, и теперь его выставят дураком и из увеселительного клуба. Охранники к нему и пальцем не прикоснулись, и вообще все вели себя с Ноти как с прокажённым, оттого было ещё обиднее. Оказавшись на улице, он надеялся потащить Ли с собой, чтобы тот стал его пропуском и помог развеяться. Но Ли пропал, и Ноти сел на мостовую, сначала кусая себе руки от злости, а потом мотая сопли на кулак от обиды.

Ли вернулся с транспортной капсулой – пригнал её к клубу – и с учтивой улыбкой предложил несчастному Ноти вернуться домой. Настроения идти в клуб уже не было, и потому омега забрался на заднее сиденье и стал планировать жестокую месть своему муженьку, который сначала соблазнился, а потом без согласия утащил его под венец.

– Сейчас сам будешь меня удовлетворять. Всеми самыми запретными тебе способами. Так, чтобы я обкончался и встать не мог! Ясно?!

– Да, мой дорогой о-ши, – как обычно ответил альфа.

Едва переступив порог своей шикарной квартиры, Ноти расселся в кресло и грозным голосом рыкнул на Ли:

– На колени!

Альфа покорно опустился на пол, склонил голову и сжал руки у груди. Сразу стало некомфортно, и Ноти немного повернул голову в сторону. Видеть альфу таким было странно, что-то дёргало внутри, но наказать его хотелось сильнее, и Ноти заставил себя приказывать ему дальше.

– Ползи ко мне.

Ли на коленях подошёл ближе, опустил руки ему на бёдра и преданно заглянул в глаза. От этого щенячьего взгляда стало ещё тяжелее, и Ноти спешно стянул с себя штаны, освобождая уже немного вставший член.

– Соси его. Облизывай!

Альфа подавил вздох и прикоснулся губами к головке. Член сразу напрягся, и Ноти нервно сглотнул, чувствуя просто невероятное возбуждение. Мысль о том, что Ли будет ласкать его, заводила похлеще фантазий о Гай-реле.

Сначала неуверенно, а потом со всё большим энтузиазмом Ли стал облизывать головку, слюнявил её, понемногу посасывал, обхватывая губами. Губы у него были мягкими и очень горячими, и Ноти с трудом сдерживал стоны, так сильно ему это нравилось. Даже такие аккуратные и очень неловкие прикосновения заводили, и оргазм подступал всё ближе, заставляя желать чего-то большего.

– Возьми его глубже, – со сбивающимся дыханием хрипло приказал Ноти.

Ли подчинился. Опустил голову на член, и омега, не сдержавшись, всё же застонал, запустил пальцы в светлую шевелюру и толкнулся глубже. В то же мгновение его скрутил оргазм, тело выгнулось, руки свело, и Ноти громко вскрикнул от пронзительного удовольствия. Ли дёрнулся, пытаясь отстраниться, но смог себя удержать, пока из члена выплёскивалась сперма. Когда Ноти его отпустил, он медленно приподнялся, а потом бросился в уборную, и было слышно, что его вырвало.

Стало немного стыдно. Точнее и стыдно, и жалко бедного парня, который действительно прелестям секса не был обучен, но старался изо всех сил. Со вздохом Ноти поднялся и пошёл за мужем. Тот уже более-менее пришёл в себя, убрал за собой и промывал рот под краном.

– Извини, буду предупреждать в следующий раз.

– Простите, о-ши, – хриплым голосом ответил Ли.

– Мне понравилось. Не парься. А рвотный рефлекс постепенно проходит. Надо тренироваться, и будет легче.

– Я буду тренироваться, – пообещал Ли с привычной покорностью, но Ноти заметил, как дрожали его плечи, и, поддавшись секундному порыву, обнял альфу. – Простите, о-ши, мне всю жизнь говорили о том, что это запретно, и сейчас мне приходится преодолевать себя, идя наперекор моему воспитанию. Позвольте мне немного побыть одному.

– Не глупи, – Ноти сжал его крепче, поворачивая к себе лицом и утыкаясь носом в широкую грудь. – Если тебе тяжело, просто выскажись!

На следующее утро в университете ему казалось, что все знают о его новом статусе. Ноти бесился, грыз свой планшет, но ничего не мог поделать. С самого утра ему пришлось вызвать в университет Ли, потому что охранник отказался впускать его в классы без дозволения мужа. Ли бросил свою учёбу и явился, чтобы написать разрешение для каждого предмета и надиктовать устное дозволение на передвижение по кампусу.

От обиды за своё унизительное положение Ноти пару раз всплакнул, а когда провожал мужа до транспортной капсулы, пнул разок для профилактики. Радовало только, что Ли учился в другом заведении и не будет мозолить глаза сутками напролёт.

У парковки их ждал Гай-рел, и Ноти при виде бывшего любовника прикусил губу. Венерианец жестом вежливости привлёк к себе внимание и официально обратился к Ли.

– Прошу вашего дозволения, уважаемый Ли-рел, обменять вашего мужа на неопределённый срок на одного из моих!

– Доброе утро, Гай-рел. Меня не привлекают ваши мужья, – так же вежливо, склоняя голову, ответил Ли.

– Возможно, вы просто дадите мне вашего супруга в использование? – расстроенно, но не теряя надежды, поинтересовался Гай.

– Да, да, – зашептал Ноти, сжимая кулачки.

– Вы знаете, что я с Юпитера, и не в наших традициях распоряжаться мнением и свободой омег. Он должен сам решать.

Гай скрипнул зубами, прошёл взглядом по полному надежды личику Ноти и с холодной решительностью ответил:

– Тогда и вам должно быть известно, что в подобной ситуации по нашим традициям необходимо дозволение альфы. Но я уважаю вашу позицию и не буду более донимать. – Гордо подняв голову, Гай-рел удалился, а Ноти шлёпнулся на мостовую и жалобно заскулил.

– Ну что тебе стоило сказать "да"? – обиженно зыркнул он на мужа, который с печальной улыбкой развёл руками и попытался как-то оправдаться, но Ноти не стал его слушать, пнул ещё раз и ушёл учиться.

В одно мгновение вся его жизнь перевернулась. Изменилось отношение учителей и друзей, альфы перестали замечать его, не позволяли себе даже случайного прикосновения, а друзья-омеги рядом с ним перестали шушукаться, и Ноти чувствовал себя отщепенцем. Любая попытка заговорить с ними как раньше приводила к тому, что омежки отворачивались и просто сбегали. Венерианский этикет начал утомлять, и к последней лекции Ноти был так сильно на взводе, что, когда приехал Ли, без повода стукнул его по груди и заявил, что не собирается кататься с ним на машине – он его бесит.

– Как ты можешь так говорить со своим альфой? – все друзья омеги сделали круглые глазки и стали переглядываться.

– Да какой из него альфа! – Ноти ткнул пальцем в стоящего рядом мужа. – Ходит с опущенной головой, подчиняется, словно я не омега, и вообще ведёт себя как тряпка. Я устал с ним возиться, он хуже младенца, а в постели от него ещё меньше толку, чем от вибратора!

– Он на Юпитере воспитывался, – словно оправдывая альфу, заметил Киу-лер.

– И что? – Ноти фыркнул. – Юпитерианцам узлы, что ли, отрезают?

– Нет, но воспитание иное, – омега замялся, а потом продолжил: – На этих выходных у меня свадьба. Я дал согласие потрясающему альфе, он почти два месяца меня добивался.

– Здорово, Киу-лер, поздравляю! – Ноти обнял друга, и тот покраснел. – Я обязательно приду!

– Но…– Киу ещё сильнее замялся. – Ты ведь теперь замужем, тебе нельзя.

– Что значит – нельзя? Ты мой друг, я тебя всегда и во всём поддерживал.

– Но на свадьбу замужним омегам приходить запрещено, – гнул своё тот.

Стало так обидно, и Ноти даже не нашёл, что возразить. Омежки, оставив его, разбрелись по своим наверняка очень сексуальным и горячим делам, а он только и мог что смотреть им вслед и пускать сопли по своей изуродованной жизни.

– Это ты во всём виноват! – рыкнул он на застывшего рядом мужа. – Соблазнил, отдался, а потом ещё и замуж затянул! Кто тебя просил в тот клуб приходить?! Кто просил мне под руку попадаться?! Теперь я никому не нужен, всеми оставлен и недотрахан!! – Ноти кричал, сопровождая свои вопли сильными ударами, и успокоился, лишь когда запыхался.

Ли всё это вынес с привычным терпением, подал платочек мужу, чтоб тот вытер вспотевший лоб, и открыл ему двери в салон транспорта. Пришлось смириться и ехать домой. Энергию свою выплеснуть удалось, а вот негодование осталось, и хотя Ли даже не пытался оказывать ему сопротивление, Ноти чувствовал себя побитым, потому что ушиб ручки, дубася драгоценного супруга.

Всю неделю он ходил злой как собака, на всех огрызался, а дома срывался на несчастном муже, который не знал, куда деваться от его психозов. Диагноз был однозначный – недотрах. Но из-за обиды Ноти отказывал себе в удовольствии побыть с Ли, а другие ему больше не давали. На выходных, не выдержав нервного напряжения, он сорвался и решил посетить свадьбу друга. Ведь именно для этого и нужны лучшие друзья – чтобы делать для них глупости.

Кое-как добравшись до особняка, где происходила церемония, Ноти перебрался через забор и спрятался недалеко от зала, где абсолютно обнажённого Киу родители передали супругу. Уже состоявшийся муж тут же завернул своего омегу в огромный балахон, скрывая ото всех, и торжественно произнёс, что отныне этот юноша его собственность, и никто никогда не посмеет на него смотреть без дозволения, прикасаться или даже думать о нём.

Стало как-то очень грустно и печально, Ноти вспомнил, как облачённого в паранджу, ему отдавали Ли. Церемониймейстер тогда тоже говорил, что Ли теперь его собственность, как какой-то раб или собачка. Словно и не человек совсем, словно нет у него своих желаний и мыслей. А ведь Ли мог хотеть что-то особенное для своего будущего, он же учится на Венере и через пару лет станет лингвистом, пусть и планировала его семья, что это в угоду будущему супругу, но с такой профессией можно многого добиться, стоит только захотеть. Но чего действительно хотел сам Ли?

Но подумать об этом Ноти не успел, его схватили, подняли шум, обвинили во всех грехах и отправили в участок. Сгорая от стыда и негодования, Ноти сидел в камере и дожидался, когда явится его супруг и отвезёт домой. Очень хотелось домой, наплакаться и напиться. Потому что все его мечты рухнули, и не будет у него счастливого разгульного будущего на Венере, не будет страстного секса до самой старости, не будет одноразовых любовников, которые с каждым годом хотеть его будут всё меньше. И никто из них никогда не будет его любить. Не ждут его одинокая старость и бездетное существование.

– Не об этом я мечтал! – провыл он в голос, совсем запутавшись в своих желаниях.

Ли забрал его, прямо при блюстителях порядка завернул в тёплый плед и нежно поцеловал замёрзшие пальчики на руках. Стражи на это косо посмотрели, но ничего не сказали. Видимо, сообразили по светлой коже Ли, что тот не венерианец и живёт несколько по другим законам.

Дома Ноти сразу схватил бутылочку хорошего вина, спрятался в 5Д комнате и напился, любуясь, как горячие тела совокупляются, дарят друг другу удовольствие и исторгают из себя литры спермы. Под выпивку и жаркие стоны ему удалось пару раз кончить, но сексуальная энергия от этого не успокоилась, а наоборот, захотелось ещё сильнее и чего-нибудь нездорового, безумного.

Выбравшись из комнаты, он наткнулся на дежурившего рядом Ли и поволок его на кровать. Спьяну появилась уверенность, что если верно приказать, альфа его наконец отымеет и спасёт от мучений в попке и других лишённых внимания местах.

– Трахни меня! Трахни как альфа, а не унылый слюнтяй! – отчаянно прикрикнул он на мужа, становясь на четвереньки.

– Я в этом деле неумел… – стал ломаться альфа, и Ноти, вскочив на ноги, со всей дури залепил ему пощёчину.

– Если я тебя не привлекаю, зачем замуж тащил? Зачем всё это устроил? Теперь я никому не нужен, все от меня отвернулись: и друзья, и любовники. Я словно грязь для них, со мной не общаются и не подходят. А мне хочется жить. И чтобы эта жизнь не напоминала каторгу. Где мои страстные ночи любви? Где каждодневные оргазмы? Я из-за тебя заржавел, мне плохо, постоянно плохо!

– Вы мне нужны… – попытался подать голос Ли, но Ноти оттолкнул его от себя и, свалившись на постель, поджал под себя колени и зарыдал.

– У меня течка скоро, что мне тогда делать? Застрелиться? Я же с тобой умру, просто лопну от неудовлетворённости. И сил прыгать на тебе не будет. Молчи, – прервал он альфу, не давая ничего говорить, – устал от твоих «да, всё сделаю» и «исполню», ничего ты не делаешь, мебель изображаешь. Жил бы я в одной квартире с нормальным альфой, он бы давно меня отымел, повозил по каждой поверхности, пометил в каждом углу. А ты не альфа! Ты вообще никто!

Ноти всхлипнул и замолк. От своих обвинений было горько и стыдно, а от свербящего в заднице желания уже давно тошно. Но что поделать, если он такой горячий, а альфа у него – истукан?

– Всё наладится, мой о-ши, я буду стараться изо всех сил, – альфа лёг рядом и положил ладонь ему на плечо.

– Нормальный альфа не позволил бы мне так себя унижать, – ещё печальнее вздохнул Ноти. – Я плохой человек? Отвратительный?

– Нет, – Ли смотрел на него нежно и с восхищением, отчего даже немного страшно стало, – вы добрый, ласковый и отзывчивый. Самый весёлый и жизнерадостный из всех, кого я встречал. И я люблю вас…

– За что? – удивлённо тихим шёпотом поинтересовался Ноти.

– Разве для этого нужны причины?

– Наверное, нет, – согласился омега и лёг поближе, чтобы можно было чувствовать приятный запах и чужое тепло.

Утро стало очередной пыткой – от запаха альфы Ноти проснулся с каменным стояком и мокрым бельём. Смазка подтекла даже на постель, и, заметив, что мужа нет, ему стало совсем плохо. Захотелось запихнуть в себя что-то побольше и потолще, потолкаться внутри и кончить…

Вздыхая, как паровоз, он пошёл искать своего непробиваемого альфу. Тот нашёлся на кухне, его приятный возбуждающий аромат смешался с запахом кофе и свежих тостов.

– Завтракать будете? – с улыбкой встретил Ли своего мужа.

– Буду, – Ноти присел на стул и поморщился от влажных ощущений. – У меня от возбуждения трусы хоть выжимай. Вот был бы ты настоящим альфой, ночью бы обязательно трахнул. Не будя уложил бы на живот, стащил трусы и ворвался без подготовки! – Ноти всхлипнул и плюхнулся носом в стол.

– Кофе со сливками, как вы любите, – Ли поставил перед ним чашку, и Ноти с удовольствием влил её в себя.

Они завтракали в молчании, впрочем, так происходило каждое утро, но сейчас Ноти внезапно обнаружил то, что раньше не замечал из-за своей злости – на кухне витал аромат возбуждения, и это был не его собственный запах, а более мускусный, альфий. Видимо, его мужу он всё же был привлекателен, раз тот так возбуждался, что аромат его желания впитывался в еду.

Хитро прищурившись, Ноти посмотрел на невозмутимое лицо мужа, поёрзал на стуле, чувствуя, как вставший член радостно выбирается из трусов, а из задницы снова потекло. Очень хотелось секса. Прям настолько очень, что Ноти был готов терпеть пассивность Ли и действовать первым. Дождавшись, когда альфа доест, Ноти велел подойти.

– Желаете что-то ещё?

– О, да, – ухмыльнулся он и стал расстёгивать на альфе штаны. Глупый юпитерианец носил странные фасоны, мешающие легко добираться до его гениталий, но Ноти справился и, освободив красивый член, с жадностью его облизал. От потрясающего вкуса тут же потекли слюни и смазка.

Ли глубоко вздохнул, сжал пальцы на столешнице, но всё также не подавал виду, что хоть как-то заинтересован в происходящем. Но Ноти было уже всё равно, он устал от своих желаний и хотел траха. Любого. Даже если партнёр при этом будет изображать труп.

Сосал он умело, вбирал поглубже и наслаждался ярким вкусом предэякулята. Свой член он тоже терзал, постанывая Ли в пах, и несколько раз кончил ему на штаны. Альфа держался, и Ноти усердствовал всё сильнее. Кожа на головке была очень мягкая, и он старательно тёрся шершавой частью языка о самый кончик, оттягивал кожицу и проходил рядом с уздечкой. Ли потряхивало, он с трудом стоял на ногах, но не кончал, и Ноти удивлённо поднял на него голову.

– Тебе хоть нравится? – с недоверием спросил он.

– Да, мой о-ши, – задыхаясь, ответил Ли, – позвольте мне кончить, очень больно терпеть…

От его слов Ноти разозлился. Пока обсасывал, уже испугался, что делает это плохо, а оказывается, его глупому мужу нужна команда. Резко толкнув его на пол, так что Ли немного ударился локтями, Ноти запрыгнул на него сверху и сжал голенями его бока.

– Нет, не разрешаю, – сквозь зубы выдавил он и, насадившись на альфий член, стал неспешно двигаться, чувствуя, как от каждого небольшого скольжения всё внутри прошибает удовольствием. Недотрах сказывался во всём – Ноти кончил почти сразу, но не дал ни себе, ни Ли передышки и снова задвигался, задавая быстрый темп.

Горячий член обжигал изнутри, всё тело пело от счастья, и Ноти вскрикивал, насаживаясь точно на свой центр удовольствия, тёрся промежностью о пах альфы и снова подпрыгивал. Очередной оргазм накрыл с такой силой, что Ноти чуть сознания не лишился и в последний момент успел произнести: «Кончай, Ли, кончай».

Альфа на мгновение схватил его за бёдра, потянул ниже. Это было инстинктивное движение, но он тут же опомнился и убрал руки, пытаясь зацепиться пальцами за гладкую поверхность пола. Его удовлетворённый крик смешался с криками Ноти, и они оба, обессиленные, замерли, переводя дыхание и наслаждаясь охватившей их негой. Сердце альфы стучало оглушительно и быстро. Положив голову Ли на грудь, Ноти слушал его биение и осторожно собирал языком маленькие капельки пота. Запах и вкус Ли всегда его восхищали, а сейчас они казались особенно приятными.

Чуть придя в себя, Ноти приподнялся и посмотрел на блаженную улыбку своего мужа. Улыбнувшись сам, он коснулся его губ, сначала осторожно, а потом углубляя поцелуй и действуя со страстью и напором. От удовольствия Ли снова застонал, а Ноти, взяв его руки, закинул себе на спину, заставляя обнять. Ли послушался, и жар его ладоней распалил омегу ещё сильнее. Такого поцелуя у Ноти давно не было, в нём чувствовалась и нежность, и забота, и скрываемая страсть. А когда Ноти, разгорячённый, чуть прикусил Ли губу, тот сжал его крепче, крутанулся, пытаясь подмять Ноти под себя, но снова остановился, и они расцепились.

– Всё же есть в тебе немного альфы, – тихо произнёс Ноти, рассматривая смущённое и красивое лицо своего мужа. А потом поднялся, потягиваясь и довольно зевая. – Как же хорошо-то, словно заново родился. Ну хоть в чём-то ты полезен.

– Спасибо, мой о-ши, – Ли мечтательно улыбнулся, а потом, поднявшись, напомнил: – Если мы не поторопимся, то опоздаем на занятия.

– Лень. Не пойду сегодня! – отмахнулся Ноти. – И ты можешь остаться.

– У меня серьёзный зачёт, о-ши, и я прошу у вас позволения поехать.

– Вот ты зануда… зачем спрашиваешь, если надо? – фыркнул омега. – Езжай. И прекрати называть меня о-ши! Я тебе не хозяин. И не выкай, – добавил он, помогая убраться мужу из квартиры.

В замужестве Ноти постепенно стал находить и свои преимущества – в университете его за прогулы и опоздания не отчитывали. Он мог прийти в любое время, и преподаватель даже голову в его сторону не поворачивал. Ведь замужнего омегу мог наказывать только его муж, так же, как управлять его временем и желаниями.

В столовой рядом с распределительным аппаратом перед ним расступались, боясь повредить чью-то собственность. В библиотеке позволяли скачивать любой материал, а драгоценные бумажные книги не требовали возвращать. Ноти стал чувствовать себя неприкасаемым – пусть и не всегда в лучшем смысле, но от вседозволенности он временами наглел – лез без очереди, требовал лучшее и быстрое обслуживание. Конечно, все эти бонусы не работали, когда Ли находился рядом. Тогда Ноти вообще не замечали.

Добиться от мужа нормального секса тоже пока не получалось. Но омега был уверен, что это дело времени, и скоро он своё получит. По вечерам Ли корпел над учебниками, и Ноти чувствовал, что тот очень смущается и боится. Хоть и было желание пнуть его и загнать в кровать, Ноти давал ему возможность справиться со своими страхами и не настаивал. Зато по утрам бросался оголодавший и с горящими глазами. И уже через неделю смог добиться некоторого результата.

В очередной раз завалив мужа на полу кухни (где он уже предусмотрительно коврик постелил), Ноти возбудил несчастного до трясучки и стал требовать побыть сверху. Ли некоторое время краснел, мялся, но потом всё же не выдержал.

Едва оказавшись под горячим тяжёлым телом, Ноти завыл от удовольствия и прикусил свой кулачок, боясь испугать ранимого мужа. Тот двигался очень осторожно, входил медленно, но каждый раз точно попадал по точке удовольствия, и Ноти раз пять кончил, прежде чем Ли взмолился, прося позволить кончить и ему.

После этого Ноти, оттраханный и расслабленный, сидел на стульчике, завёрнутый в тёплое одеяло, пил кофе с круассанами и смотрел, как драгоценный муж собирает с пола его сперму. Было что-то в этом особенно эротическое, и Ноти чувствовал себя счастливым.

– Так хорошо! Пропущу сегодня занятия, всё равно все конспекты уже скачал.

– Конечно, дорогой, тебе следует отдохнуть. – Ли поправил на нём одеялко и одарил нежной улыбкой. – Мне тоже было хорошо. Ты доставляешь мне непередаваемое удовольствие, – альфа опустился на колени и поцеловал торчащие из-под одеяла пальчики на ногах. – Я счастлив с тобой.

Ноти вздохнул, скромно потупив взгляд, а потом его кольнула неприятная мысль, что Ли был бы счастлив с любым омегой, потому что его так воспитали.

– Можно я сегодня с тобой покатаюсь? Хочу посмотреть, где ты учишься.

– Конечно, любимый, тебе не нужно об этом спрашивать.

– Нет, нужно, Ли, – строго заметил Ноти, – потому что ты человек и можешь иметь своё мнение.

– Оно полностью соответствует твоим желаниям, – ответил альфа, а Ноти лишь устало закатил глаза.

В университете межгалактических отношений было намного больше омег, и каждый второй был с другой планеты. Ноти, заметив шумные компании, сразу скуксился и стал мучиться завистью. В этом месте его бы не оттолкнули, тут были свои, и они не стали бы избегать Ноти лишь потому, что он теперь носит брачные браслеты. А ещё обиднее стало, когда к его мужу подлетела парочка шебутных мальчиков и повисла у него на локтях.

– Прошу вас, я теперь замужем, и вам непозволительно прикасаться ко мне, – строго напомнил Ли.

– Ах, да, твои юпитерские правила, – отмахнулся один из омег.

От Ли они всё же отцепились, но второй мальчишка умудрился потереться щекой о мощное плечо, и Ноти чуть пальцы себе не вывернул, сдавливая желания эту щёчку расцарапать.

– Познакомьтесь, мой супруг, – Ли обнял Ноти за плечи, и стало немного легче, – он сегодня посещает лекции со мной. Прошу любить и жаловать, мой Ноти-ши.

– Хорошо, что не Ноти-рел, – хихикнул один из неприятных знакомых мужа, и Ноти скрипнул зубами.

На занятиях было сложно и почти ничего не понятно, но ему понравилось смотреть, как внимательно всё слушает его законный супруг и старательно заучивает новые слова. Смотреть на него вообще было приятно – красивый, с загадочно светлой кожей, столь необычной под венерианским горячим солнцем, с яркими светлыми радужками почти лазурного оттенка, и невероятно привлекательными чертами лица. Ноти был поражён, как при такой внешности он оставался девственником до двадцати, и ещё сложнее было понять, почему он отдался именно ему – ничем не примечательному, скучному студенту экономического института.

После занятий накатила странная тоска, и Ноти попросил мужа съездить к венерианским пустошам. Капсулу они оставили у границы города и до купола прошлись пешком. Красивые песочные дорожки и искусственные фонтанчики странно контрастировали с тёмно-бордовой поверхностью планеты. Когда-то давно Венера была настолько горячей, что ничего живого на ней не могло существовать, но люди, почувствовав себя богами, изменили и атмосферу, и скорость вращения, и даже подземную активность. Планета изменилась, но пригодной для жизни не стала. Потому люди и построили купола, создавая под ними необходимый для жизни состав воздуха. И ежегодно купол продвигался всё дальше, пытаясь подчинить планету.

– Вот бы прогуляться там, как на Ганимеде, – заметил Ноти, прикасаясь к чуть нагретой поверхности купола.

– Можно купить респираторы и погулять, – предложил Ли, и омега кивнул.

– В детстве папа возил меня на пляж, я любил там играть и строить из песка замки. На Венере песок совсем другой, неправильный.

– В почве планеты преобладают углеродистые соединения, – начал Ли, но Ноти рассмеялся, прерывая его.

– Давай без уроков химии?

– Хорошо.

Ноти чувствовал приступ меланхолии, сложно было разобраться в своих эмоциях, но просто находиться рядом с мужем, подальше от суеты города, было приятно. Дома тоже ему было приятно. И вообще, если всё хорошо взвесить, с тех пор как в его жизни появился этот странный и очень спокойный альфа, ему стало тепло и уютно.

– Ты знал своего отца? – Ноти решил узнать его получше и стал расспрашивать о семье.

– Нет, в гареме папы восемьдесят четыре альфы, он никогда не называл мне того, кто зачал меня.

– Что? – он удивлённо захлопал ресницами. – Восемьдесят четыре? – Ноти стало даже завидно. Он представил на мгновение, как было бы здорово иметь столько альф в своём распоряжении, которые будут трахать его каждый день… точнее, наоборот, Ноти пришлось бы их трахать, и от этой мысли сразу всё упало.

– Папочка с большинством из них даже не спал никогда. У него есть свои фавориты, а остальные нужны для статуса.

– Ну да, – понимающе кивнул Ноти. Хотя всё равно не очень понимал, зачем так воспитывать альф, что потом от них не было никакого толку.

– А твой отец? Какой он?

– Никакой, – расстроенно опустил голову Ноти, – он бросил папу, когда мне было семь. Иногда казалось, что я его ненавижу, но он давал мне денег и приглашал к себе на выходные. И я приезжал. Смотрел, как сменяются его пассии, как плачет папа, провожая меня к нему, как отец находит нового мужа и забывает обо мне, когда рождается новый ребёнок. Тогда я решил, что никогда не выйду замуж, не стану зависимым от альфы, не буду так любить… – Ноти вздохнул.

– Я испортил твои планы?..

– Ты перевернул всё с ног на голову, – Ноти сказал это с теплом, и, притянув мужа к себе за руку, осторожно коснулся его губ. – Ты смотришь на меня с восхищением, любишь любого, со всеми моими недостатками и гадкими, мерзкими поступками, прощаешь, даже когда я веду себя отвратительно… я тебя просто недостоин.

Ли удивлённо открыл рот, а потом снова одарил его привычной заботливой улыбкой и обнял за плечи.

– Давай я отведу тебя в кафетерий и угощу чем-нибудь сладким, чтобы в тебе не осталось грустных мыслей.

– Просто течка вот-вот начнётся, – смущённо попытался прикрыть свою откровенность Ноти, но Ли его всё равно ни за что не судил.

– Ты желаешь найти другого альфу на это время? – не моргнув глазом спросил альфа, и стало очень обидно.

– Неужели ты совсем не ревнуешь? Совсем не злишься, когда видишь меня с другими?

– Я не имею права на ревность, – чуть помедлив, ответил Ли, но Ноти заметил странный блеск в его глазах. – Твои желания для меня закон, я не имею права запретить тебе любить другого.

– Ну и дурак, – только и ответил Ноти.

В кафе они действительно поехали, и сладости быстро подняли омеге настроение. А потом Ноти потащил мужа в клуб, заявив, что им просто необходимо потанцевать, как при первом знакомстве, и выпить в шумной компании. В сопровождении мужа Ноти пустили и в клуб, и на танцпол. Под лёгкий коктейльчик и весёлую музыку Ноти завёлся, раскрепостился и снова окунулся в привычную разгульную жизнь. Тут же началось привычное покалывание в паху, захотелось наделать глупостей, утащить Ли в закуток и потискать его на глазах у ошеломлённых такой наглостью замужнего омеги других посетителей.

Ли на его хотелку снова засмущался, стал дёрганым и красным, и Ноти решил не настаивать. Со вздохом сел за столик и попросил принести чего-нибудь крепкого.

– Давно тебя тут не видел, – раздалось над ухом, и к нему подсел Тоби.

– Привет! – Ноти обрадовался ему как родному, землянин глупых венерианских предрассудков не имел, и с ним можно было общаться, правда, пересекались на лекциях они нечасто.

– Муж выпустил из-под тяжёлого каблука? – усмехнулся альфа.

– Ой, ты же знаешь, он юпитерианец, – отмахнулся Ноти, – это он у меня под каблуком.

– Ты в своём репертуаре, – довольно заулыбался Тоби, – всех альф за яйца держал и даже под мужа не прогнулся!

– Ха! Вот захочу, и будет у меня два мужа! – начал бравировать Ноти. – Я же почти в родственниках у Императора Ганимеда, с огромным приданым, могу позволить себе пару альф.

– Бери меня, – Тоби улыбнулся ещё шире, и было неясно, шутит он или нет. – Поверь, смогу удовлетворить получше, чем твой фригидный муженёк, – альфа притянул его ближе и лизнул открытую шею, от его прикосновения стало прохладно, и мурашки по коже поползли, – ты так пахнешь потрясающе, чувствую, что течка начинается. Пригласи меня к себе, и я обещаю, что ты очутишься в раю…

Ноти пьяно кивнул, расслабляясь в его руках и позволяя себя поглаживать. Краем глаза он заметил, что Ли купил напитки, но не вернулся за столик, а сел в сторонке и теперь буравил их взглядом. Это немного остудило, Ноти вспомнил, что совсем не за этим шёл в клуб. Пусть гипотетически ему всё ещё хотелось сильного и напористого альфу, но в действительности он уже пару недель жил только запахом и телом мужа.

– Извини, Тоби, но нет, – Ноти попытался его отодвинуть, но альфа сжал его сильнее.

– Я по тебе уже второй год с ума схожу, чем тебя так земляне не привлекают, что ты каждого венерианского парня оттрахал и даже на юпитерианце женился, а мне всё отказываешь?

В его голосе проскользнули рычащие нотки, и Ноти испуганно дёрнулся. Кинул взгляд на мужа, но тот всё так же неподвижно наблюдал, и ему стало совсем грустно, что Тоби его сейчас утащит в уголок и оприходует, а Ли даже пальцем без приказа не шевельнёт. От обиды он чуть не расплакался и толкнул Тоби сильнее. Но тот явно был настроен серьёзно и не собирался отпускать добычу, поднялся, выворачивая Ноти руки, и повёл за собой.

Далеко они не ушли, Ли преградил им дорогу, а когда Тоби, перехватив Ноти поудобнее, попытался отодвинуть соперника, Ли пережал ему запястья, так что тот вскрикнул и отпустил Ноти. Не успел омега отойти, как Ли с силой толкнул Тоби в грудь открытой ладонью, заставляя отступить и дёрнуть руками, чтобы сохранить равновесие. Следующим чётким ударом в скулу Ли отправил Тоби в нокаут. На потасовку никто не обратил внимания – драки за омегу привычное дело, но у Ноти от страха ноги стали подкашиваться. С трудом переведя дыхание, словно это ему в грудную клетку ударили, Ноти схватил Ли за руку и испуганно потянул на выход.

– Пойдём отсюда, – заплетающимся языком попросил он.

– Конечно, – как ни в чём не бывало ответил альфа.

Только когда они выбрались на свежий воздух, на Ноти накатил весь ужас произошедшего, и он, закрыв руками лицо, разревелся. Ли сначала стал испуганно ощупывать его на предмет сохранности, а потом, опустившись на землю и прижавшись лбом к коленям омеги, отчаянно зашептал:

– Простите меня, мой о-ши, я всё неправильно понял, сейчас же вернусь и попрошу у вашего избранника прощение.

Ноти присел рядом и, продолжая всхлипывать, обхватил его за шею, прижимая к себе крепче.

– Ты всё правильно сделал, пожалуйста, отвези меня домой. Я очень хочу к нам домой…

В машине он всё так же сидел у Ли на руках, не выпуская из своих объятий и радовался, что у него такой понимающий и заботливый муж. Что он никогда не отдаст его своему другу попользоваться, только чтобы поддержать свой статус, и не обменяет на другого омегу. Что не позволит неприятному типу утащить в свою берлогу и так замечательно умеет драться.

Дома Ли уложил его на постель, накрыл одеялом, как ребёнка, и побежал делать тёплое какао. Когда же вернулся, помог напиться и стал медленно, но настойчиво раздевать. Ноти сначала спокойно отнёсся к процессу, но когда альфа начал его осторожно поглаживать и очень аккуратно целовать открытые участки, предвкушающее волнение охватило и без того пьяное тело.

– Что ты делаешь? – поинтересовался он.

– У тебя течка начинается, и я должен помочь.

– Что, сам? – У Ноти аж глазки загорелись, а организм вспомнил, что да, пора начаться течке, и из задницы потекло.

– Конечно, любимый, в течку омеги ослаблены, и их альфы должны сделать всё, чтобы они не чувствовали дискомфорта, а также защитить и успокоить. Я буду заботиться о тебе всё это время и помогу справиться с желанием.

– Здорово, – выдохнул Ноти, расслабляясь и вытягиваясь звёздочкой, готовый к неземным удовольствиям и радостям совокупления. – Что ж ты раньше не сказал, я бы не переживал зазря?

– Но ведь ты не захотел слушать, – Ли стянул и с себя одежду и, забравшись на постель, встал над Ноти, нежно целуя расслабленное личико. – Я не умею многого и никогда не делал ничего подобного, но у меня было много учителей, в том числе по омежьему удовлетворению. Мне подробно объяснили, что я обязан делать и как. Уверен, что справлюсь, потому что я должен… и не хочу, чтобы ты во мне разочаровался.

– Не разочаруюсь, – у Ноти от улыбки губы свело, – ты же самый лучший альфа. И я тебя люблю!

Самым потрясающим было осознать, что темперамент любимого мужа ничуть не уступает любимому себе. Ноти вспоминал свою течку с блаженной улыбкой и впал в глупую романтику, бегая за Ли с цветочками и пирожками. Тот принимал дары с безграничной благодарностью, целовал, пусть и по указке, но очень ласково, и у Ноти счастье изо всех мест брызгало.

Когда он поехал в центр связи на ежемесячный звонок папе, то сиял как лампочка, и папа был невероятно счастлив видеть, что брак у сына удался. Сам папаша тоже решил не отставать и завёл себе любовника-марсианина. Зеленоватая кожа избранника и странные раскосые глаза Ноти не понравились, но Ли сказал, что все марсиане однолюбы, и за папу стало спокойно.

Удалось также встретиться с Киу – его мужу потребовалось перевести какой-то документ, и младший муж посоветовал знакомого. Пока старшие вели свои важные переговоры, омеги шушукались и общались, как и раньше. Киу с огромным животом был очень неповоротливым, и за ним следом ходила пара бет, чтобы подстраховать в случае необходимости. Своим браком и положением он был очень доволен, забыл про учёбу и мечтал о пелёнках и кастрюлях. С сияющими глазами показал своё новое увлечение – теперь он рисовал, и на каждом рисунке был его статный краснокожий муж с широким подбородком и тяжёлым взглядом. Ноти не спорил, не перебивал – счастье для каждого своё, и он был рад, что Киу его нашёл.

После того как дела были закончены, альфы вежливо раскланялись, и Ли по просьбе Ноти предложил временами встречаться, чтобы их младшие могли общаться. Альфа Киу ревниво посмотрел на своего кругленького мужа и, скрипнув зубами, произнёс:

– Спать с ним не позволю, можешь не просить, и твой муж мне не приглянулся.

– Просто пообщаться, возможно, тебе ещё какая-то помощь с переводами потребуется, – тут же поправил его Ли, и тот благосклонно кивнул.

Жизнь, казалось бы, наладилась, Ноти осталось лишь преодолеть последнее препятствие и заставить любимого мужа быть таким же активным, как и в течку, в их повседневной жизни. Почти неделю после бурного эструса они отсыпались, занимаясь сексом лишь по утрам на кухне, но потом Ноти решил, что пора брать быка за рога, а мужа – за член, и стал разрабатывать стратегию.

Как только Ли покинул квартиру и ушёл на учёбу, Ноти тщательно подготовил своё тельце, приведя его в идеальное состояние, поскакал перед зеркалами, любуясь замечательными формами. Надел самое привлекательное бельё, обтягивающие штанишки и нарукавники, перед этим изучив в библиотеке курс соблазнения юпитерианцев, и попшикался феромонами. В общественном транспортёре на него оглядывались, и Ноти был уверен, что это благодаря его неотразимости. Но рядом с университетом его остановили и потребовали разрешение находиться на улице замужнему омеге в столь непотребном виде.

– Что непотребного? Что в моём виде непотребного? – завопил он, привлекая прохожих и сверкая оголённым торсом.

– Вы замужем, ваше тело только для вашего мужа, – строго указал блюститель порядка.

– Так я для мужа и оделся! – топнул Ноти ногой, собираясь устроить скандал, если его не пустят. К счастью для него самого, охрана вызвала Ли, и тот сразу подтвердил, что позволил Ноти выходить из дома в подобном виде.

Только оставшись наедине, Ноти запрыгнул на мужа и жадно поцеловал. От запаха и мягких губ любимого альфы плотно обтягивающие его штанишки тут же намокли, а член болезненно упёрся в тугую ткань, захотелось всё снять и поскорее.

– Очень тебя хочу, – прошептал он мужу на ухо.

– Если желаешь, ты можешь воспользоваться мной в любое время.

– Нет, хочу, чтобы ты пользовался мной! – упрямо ответил Ноти и сполз на землю. – Пойдём на занятия, посижу с тобой рядом.

– В таком виде? – Ли судорожно сглотнул, а от Ноти не ускользнуло, как остекленел его взгляд, рассматривающий обнажённую грудь и тёмные бусинки маленьких сосков. Видимо, с нарядом он не просчитался, потому что запах мужа с каждой секундой становился всё сильнее и соблазнительнее. Главное – продержаться и не наброситься на него самому.

– Конечно, а в чём проблема? Это ведь юпитерская мода!

Следующим занятием у Ли была Внеземная культура, на которой лектор заунывным голосом рассказывал о повадках негуманоидных рас и формах их речи. Ноти сразу заскучал и решил ещё немного подтолкнуть мужа к дальнейшим действиям. Аккуратно сполз под стол и перебрался под ноги Ли. С трудом протиснув голову между столешницей и стулом, он заставил альфу раздвинуть ноги пошире и лизнул промежность.

Ли вздрогнул, посмотрел испуганно и изумлённо, а когда Ноти стал расстёгивать на нём штаны, быстро зашептал:

– Может, выйдем, тут неприлично…

– Всё прилично, – отмахнулся Ноти и с кровожадной ухмылкой высвободил полувставший член альфы.

От первого же прикосновения Ли выгнулся и сжал руки на своих коленях. То, как нравится это мужу, завело Ноти ещё сильнее, и он смачно засосал, с удовольствием втягивая в себя твёрдый член. От ощущения мягкой кожи и чуть солоноватого вкуса Ноти самого повело, и он, причмокивая, лизал его и, сжимая губы крепче, двигался вдоль ствола, не забывая поглаживать рукой мужу яйца. После того как Ли, не выдержав, тихонько всхлипнул, лектор оторвал взгляд от своего планшета и, кликнув где-то на экране, опустил над ними звукоизолирующий купол. Теперь увлечённое совокупление двух студентов не отвлекало лектора от занятий.

Ноти разошёлся, отодвинул стол чуть в сторону, чтобы было удобнее, и активно работал языком, стараясь довести своего мужа до точки кипения. Ли сжимал зубы, дёргался, но терпел, и Ноти стал намеренно останавливаться, выпускать его изо рта, давая секундную передышку, а потом опускался глубоко и замирал, дразня ещё сильнее.

Когда Ли, словно случайно, положил ему ладонь на голову, они оба вздрогнули. Альфа попытался убрать руку, но Ноти, схватив его, заставил надавить сильнее, и Ли громко застонал, показывая, как ему хорошо. Теперь он пальцами перебирал Ноти волосы и временами чуть направлял, отчего Ноти стал крутить попкой, нетерпеливо дёргать мешающиеся слишком плотные штаны и поглаживать через ткань свой ноющий член. Они не заметили, как закончилась лекция, и все ушли. Преподаватель снял с них купол и как бы между делом заметил, что через полчаса тут следующее занятие. Ноти про себя подумал, что полчаса должно хватить, и, расслабив горло, глубоко заглотнул, прижимаясь губами к светлым волоскам на лобке, и с удовольствием потёрся о них носом.

– Ты такой… Ноти… мой прекрасный Ноти… – в полубреду шептал Ли. – Мне так хочется кончить, Ноти… разреши мне кончить…

Резко поднявшись, Ноти игриво лизнул его в губы и потянул за собой. Взгляд у Ли был совершенно расфокусированный, он ничего не соображал от желания и шёл следом, не пытаясь ни о чём думать. И только когда Ноти, забравшись коленками на подоконник, потёрся попкой об его пах, он немного пришёл в себя.

– Ты восхитительный, любимый, никто никогда не смог бы сделать меня таким счастливым, но давай поедем домой…

Ноти подавил смешок и, прогнувшись в спине, страдальчески застонал:

– Мне так плохо, горю от желания, позаботься обо мне, как в течку.

– Но у тебя же закончилась течка, – с трудом подбирая слова в своём затуманенном разуме, пробормотал Ли, осторожно поглаживая заветную попочку.

– Но мне хочется. Ты же должен исполнять мои желания, – промурлыкал Ноти и толкнулся навстречу.

Ли довольно легко расстегнул крепежи и спустил штаны до колен, дрожащими пальцами помассировал влажный вход и с глубоким вдохом поцеловал рядом с мошонкой. Чувствовалось, что ему очень нравится и хочется чего-то большего, только он пока стесняется. Но Ноти был уверен, что рано или поздно все стеснения мужа он перетрахает.

Член от прилившей крови потемнел, и Ли вставлял его очень медленно, подрагивая всем телом от желания кончить и с большим трудом сдерживая свои инстинкты. То, как его альфа мучается, сейчас только забавляло, Ноти бессовестно над ним издевался, планируя добиться своего, и потому даже не шевельнулся, хотя ужасно хотелось насадиться самому, быстро и сильно.

Как только альфа вошёл полностью и положил взмокшие ладони ему на бёдра, Ноти снова стал капризным голосом требовать брать его как в течку. Пошло постанывал, описывал, как внутри ощущается горячий член мужа, и, прижимаясь ладонями к окну, чуть подмахивал, задавая нужный темп. Ли совсем взмок, кусал свои губы и закатывал глаза. Перестав себя контролировать, он начал толкаться всё глубже, размашистее, крепче удерживая красивые загорелые бёдра.

Чувствуя, что мужу уже совсем тяжело себя сдерживать, Ноти привстал на коленях, и Ли, обхватив его под грудью, прижал к себе, смазано целуя мужу шею и поглаживая пальцами соски. От удовольствия Ноти откинул голову ему на плечо и кончил, забрызгивая стекло.

– Кончай, – позволил он, и Ли, сделав несколько очень резких толчков, с тихим стоном стал кончать, долго и мучительно.

Когда оргазм отпустил, альфа разжал онемевшие руки, выпуская Ноти из захвата, и наклонился, чтобы покрыть поцелуями его спину.

– Ты прекрасен, Ноти, самый восхитительный…

– Да, – раздалось у него из-за плеча, и чья-то наглая рука погладила Ноти по груди, – и очень вкусно пахнет. Можно я тоже тебя трахну?

Ли резко развернулся и, встретившись взглядом с венерианцем, раздражённо рыкнул:

– Это мой муж!

– Прошу прощения, извините, – незнакомец почтительно поклонился и отодвинулся, – не буду вам мешать.

Ли снова вернулся к омеге и, извиняясь, поцеловал его. Ноти заметил, как тот смущён и сексом, и проявлением своих собственнических чувств, но ему, напротив, это очень нравилось, и он не мог сдержать довольной улыбки.

– Всего пару месяцев назад я и представить не мог, что буду делать подобное, – тихо и смущённо произнёс Ли. – Но с тобой мне не страшно, я счастлив, мне невероятно хорошо и приятно. Мои желания и действия постыдны, и дома меня бы никто не понял, но с тобой всё иначе… надеюсь, ты не прогонишь меня за этот разврат…

– Какой же ты глупый альфа, – ласково улыбнулся Ноти и погладил его по опущенной голове, – тебе приятно и мне приятно. Что может быть в этом постыдного? А разврат у венерианцев в крови, вот посмотри, в соседнем корпусе кто-то последовал нашему примеру и сношается на подоконнике.

Ли осторожно поднял взгляд и, снова засмущавшись, уткнулся Ноти в плечо.

– Боюсь обидеть тебя своими желаниями, и что ты меня оттолкнёшь. Это ведь неправильно, что альфа так сильно хочет своего мужа…

– Забудь чему тебя учили, ладно? – Ноти недовольно постучал по подоконнику пальцем, мысленно ставя крест на все дальнейшие посещения Ганимеда. – Теперь я твой о-ши, и я говорю, как ты должен жить. А жить ты должен счастливо и рядом со мной.

– Да, любимый…

***

Ноти обнаружил, что беременный, совершенно случайно. Его долгожданная течка так и не началась, и сначала он переживал, что у него внутри что-то сломалось, а потом – так как не знал, как сказать об этом мужу. По юпитерским традициям альф к воспитанию детей не допускали, ребёнок всецело принадлежал омеге, и альфа был младенцу таким же рабом. Но Ноти хотелось, чтобы у его сына был нормальный отец. Не с гипертрофированной любовью, как в семьях на Венере, и не с холодным отрешением, как на Ганимеде. А чтобы как в сказке – вместе и рядом.

То, что у Ноти из-за беременности не рос живот и не было токсикоза, его не удивляло – это у него семейное. Папа рассказывал, что тоже заметил беременность только на пятом месяце, когда на него ни одни штаны не налезли. Сам Ноти поправился совсем немного, но считал, что это заслуга замечательных поварских способностей Ли. А из-за переживаний он снова похудел, и теперь о беременности говорило лишь отсутствие течки.

– У тебя задержка, милый, – заметил муж, забираясь к нему вечером в постель. Теперь они ложились вместе, и Ноти наслаждался нежностью и любовью своего очень внимательного и заботливого супруга.

– Эээ… ну… наверное… – Ноти спрятался под одеяло и заткнул рот членом Ли, чтобы поменьше переживать.

– Может, покажешься врачу? – альфа провёл ладонью ему между ног и осторожно погладил дырочку. Ноти тут же закивал, глубже насаживаясь на член и подставляясь под драгоценные ласки. – Ты стал пахнуть вкуснее, возможно, завтра начнётся.

Ноти снова закивал, а Ли, застонав, положил ему ладонь на голову, чуть провёл по волосам и осторожно надавил, направляя. Его любимый альфа стал понемногу проявлять свои желания, и Ноти не мог нарадоваться страстным вечерам и каждодневной заботе.

После секса, расслабленный и зажатый в объятиях, он подумал, что с таким замечательным мужем ребёнок тоже будет счастлив, и решил признаться:

– Я уже был у врача. Он сказал, что я беременный. Срок ровно четыре месяца, у нас будет омега.

– Поздравляю тебя. Папа будет счастлив, – немного отстранённо произнёс альфа.

– А ты? – Ноти заглянул ему в глаза. – Ты счастлив?

– Я буду счастлив, если ты позволишь мне остаться рядом… – тяжело вздохнув, ответил альфа.

– Я из тебя твои традиции палкой выбивать буду! – разозлился Ноти.

– Если пожелаешь, я на всё согласен…

– Дурак! – шлёпнул он его по груди. – Я требую, чтобы ты был рядом и растил нашего сына! Слышал? И чтобы воспитывал, гулял, купал его… и делал другую дребедень!

– Спасибо, – Ли улыбнулся, а потом, прижав к себе своего мужа, всхлипнул.

– Ну, не плачь, любимый, – стал утешать его Ноти. – Любимый и глупый. Чего расклеился? Счастье ведь!

Через месяц Ли «обрадовал» сообщением, что к ним в гости приедет посол с Ганимеда, потому что папочка желает внуку дать права наследования. Это означало, что Ноти придётся всё же посетить Ганимедову армию и стать графом какого-нибудь захудалого метеорита. Он ни служить, ни камнем владеть желанием не горел, но отказывать столь влиятельному родственнику было страшно.

Своим подрастающим животиком Ноти проникся – омега быстро округлился, и на него теперь оборачивались и улыбались. Даже внимание стали проявлять, а не игнорировать. Когда живот стал порядочно выпирать, началась сессия. Было немного обидно, что ему почти все поставили автоматом, видимо, считая, что работать он в будущем не будет, но пара преподавателей всё же выслушала ответы на билеты. Отметив неплохие результаты, поинтересовались, какие у него планы на будущее.

– Рожу парочку малышей и открою салон для замужних омег. Чтобы они дома в одиночестве не томились, а могли и марафет для любимого мужа навести, и пообщаться.

– Хорошая идея, я бы своего омегу отправил в такой салон, где никогда не бывает альф и незамужних омег, – одобрил один из преподавателей и с улыбкой поставил высший балл.

Дома Ноти ждал неожиданный сюрприз – сложившись вчетверо, на полу сидел его муж и подавал тапочки. А рядом стоял Юй-бей Пань весь в белом и с медицинским чемоданчиком на руках. С трудом сдерживая раздражение и негодование, Ноти переступил порог.

– Какого чёрта мой муж на полу? – без приветствия обратился он к бете.

– Альфа обязан встречать старшего в коленопреклонённой позе, со смазанным и стоящим членом, если омега пожелает удовлетворения…

– Если скажешь, что ты его смазывал, я тебя убью, – рыкнул Ноти, а потом нежно обратился к своему альфе, – принеси мне попить, милый.

Ли поднялся и ушёл на кухню, прижимая подбородок к груди и с опущенным взором. Ноти с досадой посмотрел ему вслед, чувствуя, что весь полугодовой труд пошёл насмарку. Его умный, образованный и очень внимательный альфа всего за пару часов общения с Юй вновь превратился в раба. При одной только мысли, что Ли снова будет отказываться к нему прикасаться… и в постели будет служить заменой дилдо, захотелось треснуть Юй, а заодно и Ли.

– Я привёз приборы для проверки генетического материала, – сообщил бета.

– Это ты так про моего сына? – скривился Ноти и, оттолкнув его со своего пути, прошёл в гостиную.

Включив 4Д экран на полную громкость, он развалился на кровати, закидывая ноги на спинку, и попытался расслабиться. Говорить с Юй и терпеть его в своём доме не хотелось, и Ноти быстро прокручивал варианты, как спровадить его поскорее и вообще порвать все остальные связи с царствующими родственниками. Юй не отстал, сел напротив и стал вытаскивать из чемоданчика трубочки и тестеры.

– Сомневаешься, что это ребёнок Ли? – не выдержал Ноти.

– Почему вы так панибратски говорите о своём альфе, – встрепенулся слуга, и Ноти сжал кулаки, боясь, что сейчас устроит драку. – Вы должны называть его Ли-цю. И да, мне нужно убедиться, что ребёнок принадлежит крови Сяолун.

Юй направил на него какой-то прибор, и Ноти со всей силы ударил его по руке, выбивая аппарат.

– Это ребёнок Ли, можешь не сомневаться! – прошипел он на слугу.

– Во время течки о вас мог заботиться любой из ваших альф, и семя, возможно, не относится к правящей династии…

В комнату с подносом вошёл Ли и, поставив его рядом с Ноти, опустился на колени, это стало последней каплей.

– У меня только один альфа! – раздражённо выкрикнул Ноти и, схватив стакан, плеснул Юй в лицо. Тот изумлённо заморгал и стал доставать из петлицы платочек. – Ли, садись рядом! – приказным тоном заявил омега, а когда супруг сделал пару шагов на коленях и так и остался на полу, взвыл от безысходности. – Садись со мной! Обними! Покажи, что ты меня любишь!

Ли испуганно приподнял голову, в его взгляде было такое отчаяние, что Ноти понял, что пора его спасать и от Юй, и от своих комплексов. Схватив мужа за руку, он дёрнул его на себя и заставил пересесть на диван.

– Альфе непозволительно… – начал было Юй, но Ноти швырнул в него стакан и обнял Ли за плечи, прижимая к себе.

Ли от прикосновения опустил взгляд, сжался и тяжело вздохнул, а Юй, вскочив на ноги и потирая шишку на лбу, устроил истерику, обвиняя Ноти в неподобающем поведении и непозволительной вольности по отношению к императорскому посланнику. Ноти бледнел, краснел, но даже слова не успевал вставить, когда же Юй попытался силой взять у него анализ крови, неожиданно вмешался Ли.

– Если мой муж не желает проверок, то вы не будете их делать! – холодно произнёс он, отгораживая собой мужа от беты.

У Юй от возмущения не нашлось слов, но, сравнив свои габариты и данные альфы, он решил не вмешиваться, собрал свои вещи и ретировался, напоследок пригрозив международным скандалом.

– Спасибо, – Ноти благодарно обнял мужа и потёрся о его крепкую спину носом.

– Мне не стоило вмешиваться, – снова опустил он голову, – всё это может плохо закончиться.

– Всё закончилось бы плохо, если бы ты не вмешался! – возразил Ноти.

– Ты побил бы Юй-бея?

– Нет! Я бы потребовал развод! – фыркнул Ноти и обиженно пошёл в спальню, оставляя Ли осмыслить сказанное.

Конечно, история на этом не закончилась, и через две недели, нарушая семейную идиллию, явились юпитерианские послы в виде взбешённого Юй и двух уже знакомых белокожих здоровяков.

– Император требует личной аудиенции! Встреча назначена через час, вы должны переодеться и быть готовы к межпланетной связи! – с собой бета принёс большой ящик с церемониальным нарядом, межпланетный комуникатор и медицинские инструменты, видимо, не теряя надежды провести над Ноти эксперименты.

Переодеть себя Ноти позволил и даже остался доволен своим костюмом, но вот поведение мужа в присутствии его земляков печалило. Ли снова зажался, кланялся по поводу и без и всё порывался встать на колени. Не выдержав, Ноти утащил его в уголок.

– Прекрати перед ними преклоняться! Или я за себя не отвечаю!

– Я тщательно обдумал твои слова, Ноти, – успокаивающе произнёс в ответ Ли, – и я не хочу потерять тебя, потому всеми возможными и невозможными способами буду соответствовать твоим желаниям. Но прошу, не веди себя безрассудно перед моим папой, не забывай, что он император и это его личные послы. Я не хочу потерять тебя, но ещё меньше хочу, чтобы папа начал войну из-за оскорбления или приказал тебя казнить.

Ноти удивлённо застыл с открытым ртом, а потом всё же согласился с мужем. Император Чень Чжао Сяолун DCCCXII это не абы кто, и надо придержать свою дерзость перед властным родственником. Так что пришлось смириться и с Юй: дать ему пробу крови и позволить просканировать свой живот. Бета результатами был удовлетворён и тут же настроил канал связи. Активно жестикулируя, он усадил старшего супруга напротив экрана, а его альфу на колени подле. И хотя это Ноти не нравилось до зубной боли, приходилось терпеть.

Первым на экране появился какой-то распорядитель и, назвав все должности и статусы правящего омеги, передал слово глашатаю. Новое лицо на экране озвучило волю императора отдать своему первому внуку омежьего пола шахты на Каллиопе и одарить Ноти Карпо (после получения звания сержанта) малым астероидом-спутником Метиду диаметром в пятьдесят километров. Выслушивая всё это, Ноти заскучал, печально представил свою службу на Ганимеде и как каждый день его будет доставать Юй. Когда речь была закончена, Глас Императора уставился на Ноти, видимо, ожидая от него хоть какой-то реакции, но тот понятия не имел, что говорить или делать.

Ли нервно зашевелился у него в ногах, глашатай задёргал глазом, а Ноти икнул, вспомнив, что на нервной почве у него всегда начинается изжога.

Проблема решилась сама собой. Юпитерианец засуетился, камера дрогнула, и перед ними наконец появился сам Император. Тонкие губы были сжаты в одну линию, глаза с прищуром смотрели на злополучного зятя, и Ноти занервничал ещё сильнее. Он силился вспомнить, чему его учил Юй ещё перед вступлением в брак, но в голове была полная неразбериха.

– Приветствую вас, уважаемый Император, – промямлил он. Ли рядом с ним затрясся, и Ноти, окончательно перепугавшись, потянул его к себе, заставляя ошарашенного альфу сесть с ним на одном уровне. Брови императора поползли на лоб, а Ноти затараторил: – Сожалею, но вашему этикету я не обучен, да и не сильно стремлюсь, потому что в гости наведываться не буду, титул мне не нужен, да и сын мой без шахт как-нибудь проживёт. Да и вообще, спасибо, конечно, но всё, о чём я мечтал, у меня теперь есть.

Ноти, смутившись своими словами, спрятал нос на груди у мужа, и тот его обнял, поддерживая, закрывая от гнева императора. Но Чень Чжао не разозлился, закатил устало глаза и тихо произнёс:

– Говорил я твоему отцу, что не стоит отправлять тебя на Венеру… – справившись с эмоциями и вновь надев маску равнодушия, Император холодно произнёс: – После рождения ребёнка я пошлю вам приглашение на планету, чтобы познакомиться с внуком.

– Спасибо! – радостно воскликнул Ноти и поцеловал любимого, ничуть не смущаясь возмущённого вопля Юй и довольной усмешки Чень Чжао.

Император отключился, а послы стали складывать свои пожитки, покидая чужую квартиру. Ли всё также сидел рядом, нежно гладил по спине и целовал макушку. От его прикосновений и близости было тепло и спокойно, и Ноти знал, что можно больше ни о чём не беспокоиться, потому что о нём всегда будет заботиться любимый муж.

– Сложно поверить, что ты отказался от всех привилегий, – наконец, высказался альфа.

– Мы и без них прекрасно жили, так ведь? – Ноти хитро улыбнулся. – К тому же зачем мне все эти дары, когда самая главная ценность Ганимеда и так у меня есть.

– Ты, правда, так считаешь?

– Конечно, любимый, ты же знаешь, что с милым и в шалаше рай, а ты мне шикарную квартиру отдал. – Ноти задорно рассмеялся и заполз к мужу на колени, намекая, что не прочь закончить вечер горизонтально.

– Спасибо, любимый, ты подарил мне настоящее счастье. Даже папа это понял…

– Папа у тебя – мужик. Только в гости к нему я не спешу. Сразу после родов ещё бы парочку малышей заделал. А потом уже с двумя или даже тремя прикатили бы на Ганимед, расспросили бы про твоего отца… Чень явно знает, кто он! Закатим семейный ужин, поболтаем о камнях в космосе…

Ли счастливо улыбнулся и с согласием кивнул, а Ноти порадовался, что муж наконец научился принимать своё счастье без слёз.

Предупреждения: мужская лактация, богохульство "_"

За иллюминатором беззвучно мелькали звезды. Небо рядом с Юпитером выглядело безмятежно тихим и сонным. Несмотря на приближающуюся свадьбу императорского отпрыска, гостей к Ганимеду почти не направлялось. Но свадьбу будут снимать дорогие 5Д камеры, так что все желающие смогут непосредственно поучаствовать в событии и даже попробовать свадебный торт.

Ноти тоже предпочел бы остаться дома, поздравить свояка по сети и никогда с ним не встречаться. При одной только мысли о царственных особах Ганимеда у него глаза закатывались и волосы на голове шевелились, но муж разводил руками и что-то бормотал про традиции, поэтому пришлось согласиться на очередную встречу.

В космопорту их ждал неизменный Юй-бей Пань, его белесое лицо было все таким же кривым и недовольным, только морщинок немного прибавилось. Ноти с довольной улыбкой вручил ему двоих сыновей и вприпрыжку, дергая за руку смущенного мужа, помчался к транспортной капсуле. Юй к ним добрался, скрипя зубами: маленькие омеги по дороге успели сорвать с его мундира какой-то очень важный значок и выдернули пару волосинок.

– Ваши отпрыски, Ноти-ши, неподобающе воспитаны! – заметил он, устраивая малышей в люльке.

– Все в меня, красотули, – хихикнул довольный папаша и прильнул к своему альфе поближе.

Насладиться отдыхом, судя по выстроившейся в ряд охране, им вряд ли удастся, потому Ноти собирался проветриться с малышами и провести время рядом с мужем в его отпуск. Ли работать очень нравилось, и хотя Император ежемесячно присылал им сумму для безбедной жизни, Ноти мужу не мешал – если это радует любимого, значит, радует и его.

Во дворце было пусто – так же, как и в его прошлый приезд, ледяной дворец выглядел ледяным – холодные серые стены, стерильный белый пол и мрачный, мертвый пейзаж за обзорными окнами. Даже искусственные солнечные лампы не грели и не дарили того тепла, в котором Ноти привык купаться на Венере.

– Па, тут холодно, – согласился с его мыслями старший сын Рю.

– Как только попадем в нашу комнату – включим отопление и раскидаем всюду подушки, – пообещал он мальчику. Младший – Дони – с согласием агукнул. Говорил он пока плохо, зато ломал и портил вещи на ура.

– Что-нибудь желаете, Ноти-ши Сяолун, родитель императорских наследников? – сквозь зубы спросил Юй, вталкивая шумную семейку в отведенные им апартаменты.

– Ага, пожрать бы, – Ноти с разбегу запрыгнул на широкую кровать, следом за ним с радостным криком повторил подвиг Рю. Дони смог только добежать до края и плаксиво протянул руки, чтобы его подсадили. Ли тут же бросился к малышу, угождая его желаниям, а Юй скривился еще сильнее, но свои недовольства оставил при себе.

– Может, что-то еще?

– Да! – вспомнил Ноти, поднимая палец. – Хочу посетить императорский гарем!

Ли прыснул в кулак, а Юй, смерив их раздраженным взглядом, вышел, захлопнув за собой задвигающиеся двери.

– Ты особо не бузи, – попросил Ли, который до этого и слова при слуге не произнес. Присев рядом с мужем, он нежно погладил его по щеке, Ноти тут же прильнул ближе и как кот замурлыкал. – Юй-бей Пань – особа, приближенная к Императору, он влиятелен, и ссориться с ним не стоит.

– А я с ним никогда не дружил. Значит, и поссориться не могу. Кстати! – Ноти осенила новая идея, и он вскочил на ноги. – Хочу с детьми прогуляться по планете, там же лед, снег, и вообще – такого на Венере нет.

– Прогуляетесь, но сначала нас ждут церемония и торжественный ужин. Завтра утром мы должны быть готовы к свадьбе, так что надо лечь пораньше.

– Не хочу спать! – заявил Рю.

– Бубубу, – согласился Дони.

– Тогда 4Д мультики! А мы с Ли полежим, – Ноти хитро подмигнул мужу, и тот ласково улыбнулся в ответ.

Детей быстро покормили доставленной слугами едой, и Ноти нацепил на них 4Д шлемы, закрывая обзор на непристойную реальность. Дети были стратегически отвлечены, и он мог провести время с любимым мужчиной. Тот мысль его уловил правильно и, уже раздевшись, забрался на огромную постель. Ноти счастливо потер ладошки и с разбегу запрыгнул к нему, скидывая с себя на лету ненужные шмотки.

Горячие объятия Ли и его страстные поцелуи мгновенно заставили забыть о холодной планете и о негостеприимном семействе Императора. От одного запаха и вкуса драгоценного мужа Ноти плавился душой и телом. Прижавшись к любимому обжигающему мужчине, Ноти счастливо застонал, подставляясь под настойчивые поцелуи и осторожные ласки. Ли страстный, невероятно сексуальный, с восхитительно прекрасным телом, мог бы стать мокрой мечтой многих омег с Венеры. Но он всецело принадлежал только ему одному, и Ноти про себя радовался, что Ли воспитали скромным и преданным.

– Поласкать тебя? – жарко спросил муж.

– Да-да… – Ноти выгнулся, почувствовав, как пальцы Ли легко скользнули во влажную дырочку. – Еще… и больше…

– Обязательно, – усмехнулся Ли.

За пять лет совместной жизни альфа избавился от глупых комплексов, научился отдавать и исполнял все самые заветные желания Ноти. Изучив тело своего омеги вдоль и поперек, он стал лучшим и единственным его любовником. Ли нежил, ласкал Ноти, медленно покрывая поцелуями шею и грудь. Пальцы не покидали попку и, поигрывая, растягивали вход, поглаживали чувствительный бугорок и заставляли Ноти пошло стонать. Вторая рука еле ощутимо гладила член, словно щекотала, задерживаясь на мягкой головке, и, чуть подрагивая, проходила по яичкам.

Добравшись в поцелуях до возбужденно торчащих сосков, Ли обхватил их губами и, чуть сжав, заставил брызнуть скопившееся молоко. Ноти вскрикнул от удовольствия и обвил его за пояс ногами.

– Ты так потрясающе их покусываешь, а Дони, кажется, пытается их отгрызть, – пробормотал он.

– Не болтай, – усмехнулся Ли и, слегка сжав ему член, провел пальцами по выступающему предэякуляту, – поласкаешь меня?

– Нет, хочу тебя вовнутрь. Немедленно! – Ноти со стоном выдохнул последнее, когда муж вытащил пальцы из его попки. – Пожалуйста, пожалуйста, войди в меня, хочу твой член вместе с узлом!

– Тихо, тихо, – Ли ласково погладил сходящего с ума от желания мужа и, встав перед ним на колени, начал осторожно входить. Ноти не мог ждать, и стоило ему только почувствовать желанное, как он, ловко дернувшись, насадился до конца. – Куда ты так спешишь?

– Дони вот-вот проголодается, и пиши пропало моему счастью! – проговорил Ноти, сосредоточенно натягиваясь на обожаемый член. – У нас два дня толком ничего не было, потому что работа, потому что малыши и еще эта свадьба… знаешь, как у меня внутри все соскучилось?

– Только внутри? – рассмеялся Ли, перехватывая инициативу и, задавая более медленный и плавный темп, подтянул ноги мужа повыше.

– Везде, – признался Ноти.

Кончил омега первым, Ли больше не ждал дозволения, но, зная аппетиты мужа, держался до последнего. Дождавшись, когда Ноти немного оклемается, он лег на постель и усадил мужа сверху. Ноти тут же радостно ускорился, завелся еще сильнее и забрызгал спермой себе всю грудь. Когда же омега, наконец, устал и безвольной тушкой свалился на постель, Ли поднялся, обтер себя и мужа полотенцем, а потом перенес и поставил на покрывало поднос с оставшимися закусками.

– Как же хорошо, – учуяв еду, Ноти проснулся и гусеничкой подполз ближе, – всю дорогу до Ганимеда мечтал о твоем члене.

– То-то у тебя трусы были мокрые, – улыбнулся Ли и протянул мужу немного еды.

– Другое хочу поесть, – страстно просопел Ноти и, подобравшись ближе, нырнул альфе между ног.

– Ах, – Ли только и успел отодвинуть поднос, как Ноти заглотил его член и жадно облизал языком яйца, – я же только что кончил…

В ответ раздалось довольное чмоканье и пыхтение. Ноти это явно не остановило, а, наоборот, прибавило настроение. Член мужа и его сперму он считал самым вкусным деликатесом, но никому в этом не признавался – боялся, что Ли сочтет его совсем извращенным. Хотя куда уж больше?

Нализавшись и страстно обсосав член, Ноти все же заставил Ли кончить еще раз и, почувствовав себя сытым и счастливым, убежал в душ. Альфа же приготовил малышей ко сну и попросил слуг перестелить белье. Когда в десять по межпланетному времени к ним явился Юй и предложил сопроводить посвежевшего Ноти на экскурсию в гарем, дети уже спали.

– Вы желаете, чтобы Ли-цю присутствовал? – возмущенно спросил Юй, заметив, что альфа тоже собрался к выходу.

– Да, чтобы присутствовал. И участвовал, – заявил Ноти, а Ли снова прыснул в кулак, заставляя Юй кусать губы от недовольства и злости. Но ругать недостойного альфу ему запретил сам Чень Чжао.

Ноти в залы гарема ворвался как вихрь, забрался почти под каждую паранджу, исследуя императорское богатство, несколько представителей альфьего пола вытащил на середину и стал допрашивать: умеют ли они делать минет, какие позы предпочитают и пробовали ли двойное проникновение. Гаремные парни краснели, бледнели, заикались, но ответить на бестактные вопросы Ноти не могли. Юй терпеливо смотрел на это безобразие, но перед уходом поинтересовался, кого из представленных экспонатов Ноти желает взять к себе на ночь.

– Никого. Зачем мне эти истуканы, когда у меня муж есть? – невинно пожал плечами Ноти, и Ли, не удержавшись, рассмеялся.

– А тебя, Ли-цю, – выкрикнул Юй, потеряв терпение, – следует выпороть!

– Не смей на мою собственность покушаться! – встал между ними Ноти и сверкнул глазами так злобно, что Юй только и оставалось, что замолчать и скрипнуть зубами. Правда, делал он это так громко, словно челюсть в порошок хотел стереть.

– Пойдем спать, дорогой, – тихо позвал его Ли с улыбкой, – хватит уже над людьми издеваться.

– Ладно, на сегодня достаточно, – хитро стрельнув глазками, согласился Ноти, – завтра же еще свадьба!

Конечно, как Юй и боялся, свадебная церемония превратилась в цирк, потому что Рю все время поглядывал на стол с праздничными угощениями и под конец все же решил что-то стащить. В итоге, уронил несколько блюд и рассыпал закуски по полу. Дони заскучал еще в середине и стал канючить, требуя сиську, так что Ноти, пользуясь открытым юпитерианским нарядом, стал кормить его прямо на церемонии. А когда Юй попытался выставить обнаглевшего омегу из зала, на него шикнул стоящий рядом Император. Для несчастного слуги это стало последней каплей, и он удалился сам.

Когда наискучнейшая церемония была закончена, Император Чень Чжао Сяолун DCCCXII занял свой трон и подле него сели четверо из его восьмидесяти четырех мужей. Чуть в стороне заняли места его два старших сына-омеги, в ногах у которых уселись их избранники. Ли занял место у четвертого трона, больше напоминающего электрический стул древних времен, и Ноти, стараясь не хмуриться, шлепнулся на сиденье. Детей он устроил у себя на коленях, не доверяя слугам, но вскоре, устав от надоедливых вопросов Рю, посадил его на колени к Ли.

Это вызвало сначала недовольное перешептывание среди окружения императора, а потом один из бет бросился к ним и попытался отобрать ребенка у младшего родителя. Ноти в одно мгновение разозлился и собрался устроить истерику, но их прервал властный и громкий голос императора:

– Подведите внука ко мне!

Ноти дернулся, Ли встрепенулся, но вездесущие беты перехватили мальчика и поставили перед Чень Чжао, словно он – бездушная кукла.

– К папе хочу, – обиженно произнес Рю, а император с холодным лицом протянул ему руку для приветствия. Ноти когда-то вскользь объяснял первенцу общие правила Ганимеда и их традиции и потому был очень удивлен, когда его сынуля очень качественно изобразил поклон и коснулся лбом протянутой руки. – Здрасьте, Император Чень Чжао Сяолун восемьсот двенадцатый, – произнес мальчик, и выражение лица императора с холодной маски сменилось на весёлое.

– Можешь называть меня дедушкой. И если желаешь, можешь сесть ко мне на руки.

– А можно? – Рю кинул взгляд на папу, и Ноти тут же кивнул.

Холодный император с бледной ледяной кожей и белоснежными волосами очень гармонично смотрелся с темноволосым суетливым мальчишкой, и пока к ним подходили слуги с угощениями, а также гости с поздравлениями, Чень Чжао и маленький Рю услышали много комплиментов.

После окончания официальной части Ноти, сославшись на усталость младшего сына, сбежал из общего зала и с облегчением вздохнул, когда его муж наконец-то поднялся с пола. Несмотря ни на что, к подобному привыкнуть было нельзя, да и Ли – родной и близкий человек – смотрелся на полу жутко униженным.

– Если ты, Рю, по внезапным, неизвестным никому обстоятельствам станешь императором, то первым делом отменишь это коленопреклонение! – Ноти усадил детишек на скамеечку и стал надевать на них прогулочные скафандры.

– И троны тоже отменю! – радостно подхватил малыш. – Они очень неудобные. И коленки у императора тоже!

Ли с улыбкой обнял сына, чмокнул мужа и, понурив голову, спрятался в переходнике. Видимо, церемония сильно его задела, или он просто соскучился по семье, с которой больше никогда не сможет жить из-за все тех же строгих традиций.

– На поверхности ничего не ломать, камни не хватать, – строго велел Ноти детям, включая внешнюю связь.

Рю равнодушно кивнул, а Дони недовольно забулькал. Оказавшись на ледяной планете, Ноти прикрепил младшего к себе тросом и отключил ему искусственную гравитацию, малыш тут же взмыл вверх и счастливо запищал. Притяжение на Ганимеде почти в восемь раз меньше стандартного, и Дони порхал как бабочка, неуклюже махая руками и ногами.

– Вот у кого нет забот! – рассмеялся Ноти.

– Хочешь так же? – спросил Ли.

– Нет, хочу в снежки поиграть и слепить снеговика!

– Тут не снег, а мелкие осколки льда, их ничем не скрепить.

– Ничего, зато можно покидаться осколками или ледяными камушками, скафандры же непробиваемые! – и в подтверждение своих слов Ноти сгреб в руки снежную пыль и бросил ее в мужа. Крошечные кусочки льда медленно опускались на плечи и голову, шуршали по плотной поверхности скафандра и отдавались хрустом в чувствительных микрофонах. – Ужас как шумит! – фыркнул Ноти и кинул в Ли следующую кучку.

К нему быстро присоединился Рю, и вскоре они устроили вокруг Ли небольшой холм из ледяной пыли. Альфа некоторое время невозмутимо стоял, когда же снега собралось достаточно много, он подхватил почти всю кучу и с победным кличем швырнул в не ожидающего такой подставы Ноти.

Дети счастливо верещали, Ноти смеялся, прыгая через выступы и кочки, а Ли счастливо улыбался, уверенный, что у него самая лучшая семья во вселенной. Беззаботно веселясь, они не видели пристального взгляда наблюдавшего за ними из окна императорской спальни Чень Чжао.

Его лицо было, как всегда, холодным и отстраненным, и лишь глаза светились радостью, которую способен оценить лишь другой любящий родитель.

– Ли очень повезло, – раздался рядом тихий голос, и Чень Чжао кивнул.

– Ноти тоже повезло. Любовь сильно меняет омег, – ответил он, а потом со вздохом добавил: – Я сегодня устал и хочу расслабиться.

Император повернулся к своим приближенным мужьям, того, кто стоял к нему ближе, слегка огладил по ладони и жестким движением притянул за подбородок, оставляя колючий поцелуй на губах.

– Все, что пожелаешь, мой о-ши, – прошептал в ответ мужчина.

– Будьте готовы удовлетворить меня, – немного мягче указал император троим оставшимся, – а ты подготовь себя, хочу сегодня быть в тебе, – следующий поцелуй был нежнее и слаще, – иди, а я полюбуюсь еще немного на нашего сына.

– Да, любимый мой…

По холодному лицу Чень Чжао скользнула мягкая улыбка, и он снова повернулся к окну: Ноти слепил некое подобие основания для снеговика, и Рю выкладывал на кривой горке рожицу разноцветными камушками. Порхающий над ними Дони весело болтал руками и ногами, а Ли шуточно пытался его поймать. Идиллия, о которой Император не мог даже позволить себе мечтать. Так же, как и его сын-наследник и наследный внук. Все они будут следовать традициям, сохранять созданные тысячелетия назад правила, не позволяя себе никакой радости.

А может, пора все изменить?

Чень Чжао коснулся пальцами переговорника и вызвал своего приближенного слугу.

– Доставь мне завтра утром своды законов и традиций, – велел он.

В спальню вернулся любимый муж, и Император позволил себе непростительную слабость – обнял его.

– Может, Ганимед и холодный снаружи, но сердцевина у него горячая, – произнес он сам себе, напоминая, что так и не выполнил обещание, когда-то давно данное любимому человеку…

Вернувшись в отведенную для них комнату, Ноти отправил Ли купать детишек, а сам занялся претворением в жизнь тайного плана. В чемодане у него хранилась небольшая самосборная елочка, и Ноти установил её в центре. Подключив к сети, он выбрал к ней голографические украшения и фонарики, и искусственное дерево осветилось несуществующими огоньками.

– Красота! – воскликнул Рю, выбираясь из рук отца. – А можно на нее залезть?

– Нет, пожалуй, не стоит, – Ноти подхватил мальчишку и отсадил в сторону. – Это Рождественская елка, праздничная, и сегодня ночью под ней появились подарки.

– Ты сам придумал? – спросил Ли.

– Нет, это древняя земная традиция. Когда-то она была связана с рождением разных богов типа Митры, Кришны, Христа и Гора. А теперь его просто отмечают как день объединения семьи. Но атрибутика осталась та же – елка, подарки и рождественский Санта – это такой толстый гном, который живет в скоро-печке и в Рождество из нее выбирается.

– А почему он не испекся? – тут же поинтересовался Рю.

– Потому что он волшебный! Логично же!

Под елкой нашлись и подарки – для детей Ноти приготовил игрушки, а любимому мужу вручил маленькую коробочку и нетерпеливо велел сразу открыть. На дне лежал невероятно красивый тонко плетёный браслет из крошечных золотых бусин. На руке он смотрелся словно кусочек кожи и ярко переливался на свету. По венерианским традициям подобные браслеты дарили самому любимому и единственному, и делалось подобное украшение очень долго и обязательно руками.

– Это просто потрясающе красиво, – с трудом подобрал слова Ли, – когда ты успел? У тебя же мальчишки, университет, да ещё ты папину свадьбу организовывал…

– Забыл, что я родитель наследников Ганимеда? Я нанял восемьдесят четыре раба! – изобразил гомерический смех Ноти. – Шучу, меня эта работа очень увлекла и помогала снимать сексуальное напряжение, когда ты задерживался на работе.

– Ты восхитителен, – Ли не сдержал смешок и, крепко прижав к себе мужа, страстно его поцеловал. – Мой любимый, обожаемый, я даже не знаю, что подарить тебе в ответ.

– Хочу еще одного сынишку, – страстно шепнул Ноти, – и на этот раз альфу!