«Малая сущность не может поглотить большую. Или такое возможно? Кто знает, кто знает. Кто из этих двоих может выйти победителем? У кого есть характер, кто его закаляет, а кому просто выпало родиться покрупнее», – Роберт пристально разглядывал рыбок в аквариуме в своём рабочем кабинете. Он крутил банку с червями в руках. Водные обитатели, будучи свидетелями множественных важных встреч и переговоров в домашнем офисе хозяина, привыкли получать поощрение за примерное поведение в виде ежедневной порции живого корма. Но сегодня что-то изменилось. Вознаграждения не последовало. «Что не так?» – рыбы задавались немым вопросом, присматриваясь к меняющимся теням за барьером своей привычной среды обитания. «Сегодня, друзья, вам предстоит разобраться в себе – кто волк, а кто овца. Кто будет править, а кто будет служить. Сегодня мы должны расставить все точки над «и». Да и вам, мои преданные протеже, пора платить по счетам. Не все дармовать. Если берёшь, будь готов расплатиться. Рано или поздно». Роберт постучал костяшкой указательного пальца в стекло аквариума – рыбки разбежались в разные стороны. «Вот и посмотрим, кто победит на это раз!» – он закрыл банку с червями, не бросив им ни одного, и убрал её в барный холодильник, встроенный в основание аквариума.

– До завтра. Или, может быть, прощайте, – Роберт скривил губы в подобии улыбки и пошёл в ванную комнату, расположенную рядом с кабинетом, приводить себя в порядок перед выездом.

– Вот чёрт! Только что я мог потерпеть немыслимое фиаско! – резко вернувшись в кабинет, он взял ручку из стакана и блок стикеров на столе и размашисто написал: «Не кормить! РР». «Нет, не так! Плохо!» – Роберт критично посмотрел на написанное. Он сел за стол и аккуратно вывел на жёлтом листке – «Не кормить!». Подчеркнув указание, добавил: «РГР». Выходя из кабинета, он прилепил стикер на стенку аквариума и захлопнул за собой дверь.

Роберт встал в залитой ярким светом гардеробной, широко расставив ноги и уперев руки в бока: «Что выбрать? Какие акценты будут правильными сегодня? Вот вопрос на миллион …». Он начал последовательно осматривать стеллажи с одеждой. Ноги утопали в светло-кремовом ковре, покрывавшем пол комнаты. С левой стороны на белых полках до потолка лежали всевозможные разноцветные свитера, водолазки и джинсы, твидовые брюки и одежда из хлопка. Ряд закрытых полок отделял большой отсек с обувью для неформальной одежды, от кед и кроссовок, до шлёпанцев и ботинок. В центральной части гардеробной в зеркалах Роберт критично рассматривал своё отражение. Регулярные занятия в течение последних двух лет сделали своё дело. Он строен и подтянут, в тонусе. Но не пересушен и, тем более, не перекачан. «Всё в меру и оптимально. Я думаю, так, как нужно. Но заниматься, конечно, будем продолжать». Его взгляд скользил дальше. Отсек с рубашками в два длинных ряда: сверху белые, голубого и синего оттенков, несколько светло серых и розовых; снизу – пёстрые цвета с различными принтами, от классических огурцов, до банальной клеточки. Ещё в одном блоке-разделителе хранились всевозможные аксессуары – галстуки, бабочки, ремни и пояса, платки и шарфы, … Далее опять большой ряд с обувью, но уже строгих оттенков и соответствующего назначения. Предпоследний отсек содержал множество костюмов и смокингов. Замыкал хранилище стиля владельца шкаф с верхней одеждой, куртками и пальто, пуховиками, дублёнками и всевозможными зимними элементами одежды. «Сегодня, я думаю, шапка мне вряд ли понадобится».

– Какая сегодня погода, Джо, – спросил Роберт у своего цифрового помощника.

– Роберт, сегодня в центре Лондона будет отличная погода. Весь день солнечно. Сейчас температура воздуха 19 градусов тепла. Днём максимальная температура составит 26 градусов тепла.

– Хорошо. И что ты мне посоветуешь надеть, Джо?

– К сожалению, Роберт, с этим я помочь тебе не готов. Я могу найти контакты стилиста, который будет тебе полезен в выборе гардероба. Мне выполнить эту задачу для тебя?

– Нет, – бросил Роберт и подумал, – «Мне нужен не тупой стилист с банальными советами, а выверенный до мелочей образ, решающий поставленную задачу».

«Ладно. Давай рассуждать логически. Встреча, скорее, полуформальная. Хоть, безусловно, и важная. Кафе, где полно туристов, не подразумевает целесообразность костюма. На улице жарко. Коричневые ботинки, синие джинсы и коричневый ремень, светло-коричневое поло. Розовые носки подчёркнут либеральный настрой. Часы. Какие часы надеть?»

– Так, давай-ка посмотрим, что тут у нас есть … – Роберт подошёл к стеллажу справа и вытянул один из ящиков. В каждой ячейке большого прямоугольного деревянного поддона лежали часы: механические, золотые, из стали, с кожаными ремешками или стальными, спортивного стиля, с драгоценными камнями, круглые, квадратные, прямоугольные, из пластика. Циферблаты электронных часов, запитанные встроенной в ящик беспроводной электрозарядкой, синхронно показывали текущее время – «07:44».

«Сколько же тут у меня всякого барахла … Что выбрать?!» – Роберт внимательно рассматривал ряды часов, сопоставляя продуманный стиль к предстоящей встрече и важный аксессуар. – «Не знаю … сделаю нейтральный выбор. Электронные часы в золотом корпусе. Пусть будет так».

– Джо, какая установлена сейчас температура в этой комнате? Мне что-то жарко стало.

– Роберт, текущая температура, установленная в гардеробной, – 23 градуса, – отозвался помощник. – Уменьшить температуру на один градус до 22?

– Да, сделай.

– Хорошо, Роберт. Спасибо.

Одевшись, Роберт критично осматривал себя в зеркале:

– Что-то не так. Ботинки дурацкие. Надо проще, но тоже коричневые. Эти классические слишком претенциозные. Ремень тоже не подходит. Нужен попроще.

– Ну что думаешь, Джо? Как, всё ОК или что-то поправить?

– Роберт, уточни, пожалуйста, что ты имеешь ввиду.

– Ну да.

Роберт спустился на первый этаж в гостиную, где на диване устроился Антонио. Но большом экране на стене сменялись картинки утреннего шоу на новостном канале. Гость в студии что-то убедительно пытался разъяснить ведущему программы, который, судя по всему, был не очень-то доволен содержанием беседы.

– Что это за хорёк, Антонио? – спросил Роберт.

– Да кто его знает. Понятия не имею. Мне в данном случае важно понять, как себя будет вести с ним ведущий. Есть вероятность, что нам к нему тоже надо будет попасть в программу. Вот я и стараюсь его «прочитать», – Антонио взял в руки коммуникатор и стал делать пометки.

– Посмотри на меня – всё в порядке?

– А в чём дело, Роберт? – повернулся к нему Антонио. – Так. Ясно. – Антонио встал с дивана и подошёл к боссу, осматривая его с ног до головы. – Ну что могу тебе сказать. Я думаю, что всё отлично. Хотя … Погоди … Только, ты знаешь, слишком уж хорошо. Слишком выверено, что ли. Нужен какой-то элемент несовершенства. Может поло наружу выпустить из джинсов? А?

– Нет, так будет чересчур неформально.

– Ну, вообще, да. Согласен, Роберт. Тогда вот что. Я знаю. Надо поменять часы. Надень что-то проще и невпопад.

Роберт посмотрел на выбранные часы:

– Ладно. Хорошо. В таком случае, оптимальный выбор за тобой.

– Конечно, сейчас, – отозвался Антонио и пошёл в гардеробную. – Как ты знаешь, каждая деталь важна в нашем деле! – выкрикнул он, поднимаясь по лестнице.

– Так в том-то и беда, что знаю … – пробурчал Роберт.

Барель, устроившийся на кухне, взглянул на босса, отвлечённый от чтения новостей их разговором с Антонио:

– Доброе утро, босс, – громко проговорил он.

– О! Привет, Барель. Я тебе не видел. Всё Ок?

– Ну да. Всё хорошо. Погода сегодня замечательная.

– Ну вот и отлично, Барель. Мы сегодня немного погуляем.

– Да, босс. Встреча с китайцами в 12:30?

– Так и есть.

– Как вы хотите, босс, – на метро или на капсуле?

– Будет жарко на метро. Подъедем куда-нибудь поближе к месту встречи. А там я уже пройдусь. Причём надо, чтобы ты остался в машине, Барель. Я пойду с Антонио.

Барель взглянул на Роберта:

– Надо, так надо, босс. Как скажете. В любом случае, буду рядом. Я думаю, что проблем возникнуть не должно.

– Я тоже на это рассчитываю. Но, как говаривал наш старый друг, – «лучший экспромт тот, что тщательно подготовлен».

– Точно сказал ваш друг, босс.

Роберт улыбнулся.

Барель, удостоверившись, что все на местах и готовы ехать, сел на первый ряд в капсуле – машина начала плавно ускоряться. На панели управления он перепроверил маршрут и настройки поездки и микроклимата. Всё, как предпочитает Роберт: 22 градуса, активная фильтрация и ионизация наружного воздуха, шумоподавление и тишина в салоне. Теперь его задача – поглядывать по сторонам и не мешать.

– Роберт, стоит повторить тезисы разговора, которые мы наметили? – спросил Антонио.

– Слушай, всё будет, как всегда – сколько не повторяй, всё пойдёт не по плану.

– Это, конечно, так. Но ключевые вопросы должны быть, в любом случае, отработаны.

– Я всё отлично помню, Антонио. Не беспокойся. Вчера вечером я всё ещё раз перепроверил и продумал.

– Хорошо, босс. Как скажешь.

«Он называет меня «босс», когда обижается или когда нервничает», – думал Роберт. —«Интересно, как там мои рыбки. Разобрались уже между собой или ещё пока притворяются цивилизованными …», – он погрузился в размышления, разглядывая дома на лондонских улицах.

С Лондона началась новая страница в истории его жизни. Родители Роберта решили испытать удачу в Штатах в середине 21 века, эмигрировав из Великобритании в Лос-Анджелес. Как иногда случалось с английской аристократией средней руки, полученное его матерью наследство не обеспечивало возможность оплаты даже коммунальных счетов в их поместье, не говоря уже о содержании родового гнезда на требуемом уровне. Мать была убеждена в своих врожденных артистических талантах, но считала, что на европейских площадках ей будет слишком тесно … да и не по статусу ей, чистокровной баронессе, меряться силами с местной «элиткой», как она любила говорить, самоутверждаясь. Другое дело олимп Голливуда с его бескрайним потенциалом студий, вписавших свои имена в аллею славы мировой киноиндустрии. В конце концов, дом был продан, и они поехали навстречу новой надежде на запад. Но к её глубокому и искреннему удивлению всё пошло не по плану и здесь, в Новом Свете. Правда, для остальных членов семьи Ричардсонов, оставшихся прозябать на вечно туманном острове, новости с другой стороны Атлантики сюрпризом не явились. Новым поселенцам пришлось переехать в пригород Лос-Анджелеса, Эмили стала работать продавщицей в местном магазинчике, а отец, так и не найдя себя в новом мире, не выдержал новых испытаний и спился. Дядя Роберта, брат Эмили, оставшийся на родине, в Англии, смог встать на ноги и добился определённого положения. Он хорошо разбирался в маркетинге и, будучи неплохим психологом, нашёл своё призвание в качестве отличного пиарщика, совместив в своей практике понимание законов восприятия и бизнес-интересы клиентов. Позднее он открыл собственное агенство в Лондоне. Дядя Оливер и пригласил молодого племянника в Лондон и согласился оплатить его обучение в одной из лучших бизнес-школ – в Оксфордском университете. Условие было только одно – закончив учебу, Роберт должен был присоединиться к команде дяди и развивать компанию уже вместе с ним. Позднее, правда, проявились и иные обстоятельства «сделки», о которых Роберт поначалу не подозревал. Первый раз оказавшись в центре столицы в осознанном возрасте, Роберт влюбился в её имперское величие, навеянное историей больших завоеваний, финансовых амбиций и достижений, политических хитросплетений. Молодому человеку, выросшему в Городе Ангелов, Лондон предстал одним из мировых столпов, на котором стоит современный мир.

– Босс, отсюда вам надо пройти порядка трёхсот метров до ресторанчика, где вы

встретитесь с китайцами. Антонио, ты знаешь куда идти? – Барель выдернул Роберта из

почти дремоты, в которую он провалился во время плавного движения капсулы.

– Конечно, я знаю, Барель, куда нам идти. Я хоть и не местный, но свою работы старюсь выполнять профессионально.

– Не надо так нервничать, Антонио. Я, как и ты, тоже тут работаю. Не на покатушках.

– Всё. Хорошо, Барель. Спасибо. Идём, – Роберт махнул рукой помощнику, выходя из машины.

Шумно и увлечённо обсуждавшие итоги первой половины дня, туристы заполнили всё пространство кафе. Антонио подошёл к официанту, что-то сказал, и их торопливо отвели к столику около окна, где сидели два азиата.

– Добрый день, господа, – поприветствовал их Роберт, протягивая руку.

– А! Вот и вы, Роберт! – китайцы встали и поздоровались с вновь прибывшими. – Пожалуйста, садитесь, Роберт и ваш друг …

– Это мой помощник – Антонио. Вы уже сделали заказ? Здесь готовят отличный «фиш энд чипс». Я вам настоятельно рекомендую, господа, – Роберт сразу хотел дать понять кто хозяин положения, а кто лишь возможный претендент на позицию кошелька.– Большое спасибо, Роберт. Мы, пожалуй, ограничимся чаем и булочкой. У нас сегодня плотный график, – китаец явно показывал Роберту, что его дешёвые уловки с ними не работают.

– Конечно, Хенг. А мы закажем «фиш энд чипс». Антонио?

– Да, Роберт, – Антонио поднял руку, подзывая официанта.

– Так что, Хенг, – продолжал Роберт, – как вам вид? – Роберт посмотрел в окно на Вестминстерский дворец.

– Парламент очень красивый и, безусловно, величественный, мой дорогой друг. Очень любезно с вашей стороны пригласить нас именно сюда на чай. – Хенг кивнул, слегка улыбаясь, подтверждая жестом готовность вести диалог. Его густые и седые волосы непослушно и немного забавно торчали на голове. Оба, и Хенг, и молодая девушка, сопровождавшая его, были одеты в строгие деловые костюмы. Причём, похоже, что купили они их совсем недавно, они были новые.

– Спасибо, господа. Мы рады вас видеть и рады возможности обсудить дела. Так вы говорите, что уже давно в Лондоне? – Роберт посмотрел на девушку.

– Не совсем, Роберт, – ответил Хенг, – мы прилетели только пару дней назад. Но, как отметил, повестка очень насыщенная. Как вы понимаете, наша основная задача – просчитывать риски и делать … принимать правильные решения. Когда мы говорим о политике, очевидно, правильной стратегией будет некоторая диверсификация, если так можно выразиться. Конечно, для такого подхода необходимо обладать определённого уровня ресурсами, активами.

– Я вас вполне понимаю, Хенг. Делать ставку на одну лошадь …

– Хорошо, Роберт. Важно, чтобы мы были открыты друг с другом, и могли расставить все точки над «и». Могу я поинтересоваться у вас, Роберт, каков ваш план? Генеральная линия?

– Мы для этого и встретились. План простой. Шаг первый. Через полтора года в качестве независимого кандидата я войду в этот символ законодательной власти. Шаг второй. В следующий цикл я планирую войти уже в другую дверь с вполне определённым названием улицы и номером дома.

– И в качестве кого вы планируете сделать ваш второй шаг, уважаемый Роберт?

– В качестве хозяина дома, Хенг. Зря вы всё-таки отказались от рыбы. Она тут восхитительная.

Хенг, помолчал несколько секунд, оценивая Роберта:

– У вас вполне ясная стратегия, Роберт. Но не слишком ли вы строите поспешные планы?

– Мои планы имеют, как я рассчитываю, вполне осязаемую основу. Не так ли, Хенг? – Роберт стал есть руками и несмотря на это выглядел этот процесс вполне эстетично.

Китаец взял чашку с чаем и отвёл взгляд в сторону здания парламента.

– Впечатляет, не правда ли? – спросил Роберт.

– Да, история вашей страны, Роберт, безусловно, заслуживает её внимательного изучения, – ответил Хенг. – Нашу задачу вы знаете. Мы думаем о своих интересах.

– Конечно. Как и все участники процесса. Нюанс в том, чтобы найти нужный баланс.

– Именно так, Роберт. И одной веры, как вы можете предположить, недостаточно для понимания того, как стороны могли бы взаимодействовать.

– Хорошо, Хенг. Я кратко обозначу наши ожидания и понимание ценности сторон. Во-первых, я с вами согласен – план, о котором я упомянул, действительно, не содержит деталей, но, очевидно, мы пониманием вполне осязаемо, в какую сторону нам идти и как. Моя история, профессиональная практика, однозначно говорит о том, как мы добиваемся результатов. И, конечно, на какие итоги можно рассчитывать. Но я смею предположить, что мы здесь с вами не общались, если бы ваши прогнозы и модели явно не говорили вам о том, что мы с вами обсуждаем, – помощница закивала головой. – Второе. Почему мы считаем, что именно в таком переговорном формате мы можем быть полезны друг другу. Нам нужна несколько иная ресурсная база. Не та, которую подразумеваете вы, дорогой Хенг. События, происходившие в моей жизни, определившие, собственно, кто я есть, а также рабочий фокус, в котором сконцентрировалась моя прежняя активность в бытность работы … так скажу, в маркетинге отношений – одним словом, эта основа даёт мне однозначное понимание того, как мы добьёмся поставленной цели. Нам нужен доступ к аналитическому ресурсу, который не обременён навязанными ограничениями. Вот это ключевой вопрос. База, о которой говорите вы – лишь дополнительный приятный бонус. Не больше.

Хенг покраснел и перестал жевать печенье. Он явно прилагал немалые усилия, чтобы держать себя под контролем. Хенг что-то тихо сказал помощнице на китайском. Та встала и куда-то пошла.

– Очень хорошо, мистер Ричардсон. Что же предлагаете вы?

– Это очевидно. Наши страны должны куда активнее реализовывать тот потенциал сотрудничества, который сегодня никак себя не проявляет, – Роберт посмотрел на собеседника, который, похоже, был просто не готов к такому разговору. Очевидно, что и полномочий принимать такие на себя обязательства у него также не было. Но на это никто и не рассчитывал. Он знал, что перед ним всего лишь посредник – таковы правила игры.

– Я понимаю, – взяв салфетку Хонг вытер губы. – Если всё же вернуться немного назад. Как вы это назвали – «ресурсная база, которую подразумеваете вы». Я предположу, что без этой составляющей дело не обойдётся.

Роберт взял стакан с яблочным соком со льдом совершенно явно неественным образом – в сторону Хенга были обращены его два пальца. Хенг, не сдержавшись, округлил глаза и опять залился краской. Роберт улыбнулся.

– Ну что же, господин Ричардсон. Мне остаётся вас поблагодарить за встречу. Вы выбрали великолепное место для разговора, – указывая в сторону окна, отметил Хенг, слегка поклонившись. – Всего вам хорошего.

Туристы только лишь прибывали. Около входа стояли новые посетители, желающие насладиться видом архитектурного ансамбля Вестминстерского дворца с трёхсотлетней историей за ланчем. Рядом со столиком, где остались сидеть Роберт и Антонио, устроилась компания подростков, что-то оживлённо обсуждая и выкрикивая время от времени всевозможные ругательства.

– Почему ты не ешь рыбу? Действительно очень вкусно. – Роберт взял салфетку и стал тщательно вытирать жирные руки.

– Ты не перебрал, Роберт? – Антонио вынул из сумки влажные салфетки и протянул боссу.

– Спасибо. Что имеешь ввиду?

– Ты знаешь что.

– Восьмизначный порядок «ресурсной базы» что ли? – Роберт улыбнулся.

– Именно так.

– Во-первых, мы им нужны куда больше, чем они нам. Мы справимся и без них, как тебе хорошо известно. А они без нас – нет. Так что, мы ничего не потеряем, если дружбе не быть. Потом я подумал, что мне надо позаботиться и о тебе. Посмотрим, какое решение примут наши китайские друзья.

Роберт посмотрел на парламент, устроившийся через реку: «Сегодня, залитый солнцем, он сияет как никогда, отражая лучи власти и могущества. Мы ещё обязательно вернёмся к разговору с этим «Кимом». Он запомнит эту встречу на всю свою жизнь, а я даже не вспомню как его зовут». Роберт почувствовал возбуждение.

Спустя два утомительных часа после перелёта из Лондона в Иркутск, Антонио пересел в дрон авиатакси, которое должно доставить его до центра города в гостиницу. В машине он был один – ничего не мешало ему рассмотреть с высоты птичьего полёта сибирский город, где он был впервые.

– Сколько сейчас градусов на улице … такси? – определившись с обращением, задал вопрос Антонио.

– В центре города в настоящий момент 29 градусов тепла. Осадков сегодня не ожидается, – отозвался цифровой помощник.

– Сколько нам еще лететь до гостиницы?

– Дорога в пути до гостиницы «Сибирь» займёт не более 12 минут.

– Ок.

Впереди в лёгкой дымке выделялся центр города, застроенный высотными зданиями. Небоскрёбы раздирали горизонт, острыми шипами впиваясь в безоблачное небо. Антонио взглянул вниз. Судя по всему, они пролетали над пригородом Иркутска. Частные дома, укутанные зелёным одеялом листвы, постепенно стали редеть, уступая место современным многоэтажным жилым кварталам, сквозь которые где-то проглядывались группы церковных куполов. Их золотые своды слепили глаза, отражая солнечные лучи. Он насчитал уже не менее шести храмов.

– А где озеро Байкал, такси?

– Озеро Байкал расположено с левой стороны по ходу полёта дрона. Но на этой высоте вы не сможете видеть озеро Байкал. Мы скоро подлетим к реке Ангара. Я могу провести для вас обзорную экскурсию по центру города.

– Не в этот раз. У меня нет времени на это.

Антонио был приятно удивлён. Он ожидал увидеть провинциальный городок посредине «ничего», но он видел перед собой Брюссель или, может быть, Мюнхен. Разве только православные церкви по дороге явно не позволяли заблуждаться в его происхождении. Развитая инфраструктура современного центра, вписанная в уютный и зелёный пригород одного из крупнейших сибирских городов, обворожила Антонио.

Такси подлетело к высотному зданию, на крыше которого он приметил посадочную разметку в виде кругов. Такси начало медленно заходить на посадку. Как только гул электродвигателей стих, к дрону подошёл служащий гостиницы.

– Приветствуем вас, господин Видальго, в гостинице «Сибирь».

– Добрый день, – ответил Антонио. Надев наушники со встроенным функционалом переводчика, он мог общаться с окружающими, продолжая говорить на английском языке и отлично понимая собеседников.

– Вы хорошо долетели? Могу я помочь вам с багажом?

– Спасибо. Всё ОК. У меня только эта сумка.

– Да, конечно. Я провожу вас в ваш номер или вы хотели бы спуститься в лобби? – уточнял сотрудник гостиницы.

– В номер, пожалуйста.

– Очень хорошо, господин Видальго. Пожалуйста, следуйте за мной.

Ожидая гостя в своём номере на сороковом этаже, Антонио заказал кофе, чтобы немного взбодриться. Изначально встреча должна была состояться недалеко от Иркутска, в Черемхово, который имел неоднозначную репутацию. Раньше, уже как более ста лет тому назад, там добывали уголь. Но сегодня его судьба была связана совсем с другими возможностями. Черемхово считался одним из неформальных мировых хакерских центров. Возможно, что такая известность была в некоторой степени поддержана и культивировалась и государственными структурами. Поговаривали, что к активности в Черемхово имеют отношение службы безопасности России. Было бы наивно предполагать, что власть не знает о том, что у неё происходит под носом. Вероятнее всего, когда-то свободное и неформальное сообщество талантливых программистов нашло общий язык или было вынуждено пойти на определенные контакты с государством. Но Роберта это нисколько не беспокоило. А значит не должно волновать и его. И всё же Антонио предпочёл провести встречу в Иркутске.

Он подошёл к окну и стал рассматривать центр города, где между высотными зданиями по нескольким воздушным коридорам летали грузовые и пассажирские электродроны. Каждый эшелон предназначался для движения в одну сторону. Издалека это напомнило Антонио дорожки с муравьями, которые усердно переносят днями напролёт всякий лесной мусор, палочки, жучков и личинок. Между зданий виднелась Ангара с засвеченной от яркого солнца поверхностью реки, где скользили прогулочные катера и яхты. На мгновение ему показалось что-то знакомое в этом виде – он как будто бы оказался в своей любимой бухте в Неаполе. Стук в дверь номера вернул его обратно в реальность.

Гость, представившийся Александром, сидел напротив Антонио в гостиной за круглым столом перед окном.

– Вы не будете возражать, если я закрою жалюзи – солнце бьёт прямо в глаза,– Антонио подошёл к окну и стал задвигать жалюзи.

Александр продолжал молча внимательно рассматривать своего потенциального клиента, делая глотки из бутылки с колой.

– Наши общие китайские друзья, Александр, сказали, что вы в состоянии помочь решить нашу задачу.

– Вполне возможно, что и в силах. Давайте обсудим, что конкретно вам надо, Антон.

– Антонио. Мое имя Антонио.

– Хорошо, Антонио, – безразлично отозвался Александр.

– Мне нужен безопасный, надёжный и удалённый канал доступа к мощной квантовой машине, которая способна решить требуемую задачу. Это первое. При этом компьютер должен иметь доступ, должен быть подключен к международным базам данных. Второе. Нужен хороший программист, готовый без вопросов решить поставленную задачу на упомянутом в пункте один компьютере. Вот и всё.

– Вот так вот просто у вас всё, Антонио. Чем вас МИР не устраивает?

– Если бы устраивал, мы бы с вами не общались, Александр. Нам нужно решить ряд задач, обработать большой массив данных по заданным параметрам. Работу необходимо выполнить, не афишируя ни задачу, ни результат. Конфиденциально. Работа в системе МИР не обеспечивает нам требуемый подход.

– Ну будем считать задача мне понятна, – Александр поправил кепку, натянув её ниже на лоб. – Вы представляете, сколько будут стоить такого рода услуги?

– И сколько?

– Много. Очень дорого.

– Очень дорого – это сколько?

– А каком объёме данных идёт речь?

– Скажем так, следует ориентироваться на массив с несколькими миллиардами переменных, которые подлежит оценивать на предмет их зависимости от широкого спектра различных условий.

– И что это значит?

– Это значит, Александр, что работа предстоит непростая. И что специалист должен соответствовать требованиям и условиям выполнения задачи.

«Мне надо бы успокоиться», – подумал Антонио.

– Я задаю вопросы для того, чтобы понять сможем ли мы выполнить вашу задачу. Приведите какой-нибудь пример того, что предстоит решить.

– Хорошо, – Антонио сжал губы, – ОК. Вот, например: какой будет оптимальный маршрут новой ветки метро в Иркутске, где лучше всего будет расположить станции, учитывая задачи, которые решают в своей каждодневной рутине горожане?

Александр помолчал и хмыкнул:

– Ясно. Ничего себе такая задачка.

– Пример такой, Александр.

– Я не смогу дать вам ответ сейчас. Вы задаёте открытый вопрос, который подразумевает доступ к серьёзной базе, железо и всё такое, и уровень исполнителя. На какой срок вы хотите замутить эту историю?

– Один год.

– Ха! Всего-то!

– Ну да.

– Цифра будет шестизначная. Это я вам точно говорю, – Александр взглянул на Антонио из-под козырька кепки, задрав голову.

– Я думаю, что мы сможем договориться. Когда вы будете готовы уточнить детали вашего предложения, чтобы мы могли все организационные вопросы урегулировать?

– В течение недели я вернусь к вам, Антонио.

– Я не планировал надолго останавливаться в Иркутске. Вы можете сегодня уточнить информацию?

Александр взял бутылку и допил всю колу:

– Хорошо. Будем на связи.

– Моя программа опирается на важных для нашего общества социальных вызовах. На тех кричных точках боли, которые испытывают люди здесь, сегодня и сейчас. Что нас больше всего прочего волнует? С какими каждодневными проблемами и вызовами приходится сталкиваться лондонцам? Что мы, как законодатели, можем сделать для социума, чтобы решить давно назревшие проблемы? Проблемы, почему-то оставленные без внимания теми, кто должен их разрабатывать, кому избиратели делегировали свои голоса. Почему они не были услышаны эти голоса? Почему вопросы, определяющие уровень жизни наших людей, игнорируются? Они не нашли времени на них среди своих бесконечных политических козней, которыми они, конечно же, поглощены полностью и всецело? В этом и есть корень проблемы.

Нет необходимости что-то выдумывать. Сочинять надуманные предложения того, что требуется сделать. Вся рабочая программа вокруг нас! Надо лишь внимательно оглянуться. Надо лишь говорить с людьми! От нас, исполнителей вашей воли, требуется одно – слушать!

Я задаю вопросы!

Почему в нашем районе до сих пор не построен въезд в подземную скоростную магистраль?!

Почему до сих пор не закончена реновация Болтонских садов, которая длится уже как второй год?!

Почему нашим жителям приходится стоять в течение двух месяцев в очереди к зубному врачу даже в случае необходимости оперативного вмешательства?

Почему был закрыт продуктовый магазин на углу Ворвик, где принимали социальные купоны, где теперь строят очередной новый бизнес-центр?

Я задаю вопросы – почему нас не слышат!!

Толпа приветственно зааплодировала. Кто-то засвистел и стал выкраивать:

– Правильно говоришь, Роберт! Пра-ви-льно! Но что ты можешь сделать? Что ты предлагаешь, Роберт! Что, Роберт?

– Я слышу вас! И мой ответ такой. Первое, что мы должны сделать – заставить тех, кому мы доверяем представлять наши интересы, отвечать за свои слова, отвечать за свои обещания! Выборы проходят и всё по-тихому забывается. Так называемые представители народа так быстро меняют свои маски, вступают в какие-то большие партии, размываясь в необъятном бессознательном, где их уже не разглядеть, где они лишь малая часть большего, что нам до них уже не достучаться. Я задаюсь вопросом – разве такой мы делаем выбор?!

– Нет! Нет! Они паразиты! – отзывались голоса на площади.

– Паразиты говорите? Я готов спорить! Они мимикрируют. Они хуже чем паразиты. Таракана мы ни с чем не спутаем и можем просто прихлопнуть его тапком. Но выбранные нами представители нашей же воли так умело скидывают свои шкурки, сливаясь с армией себе подобных, как только получают от нас что они хотят. Они не помнят своих обещаний. У них одна цель – обслуживать интересы партии. А на чьей стороне стоят партии?! Я задаю вопрос! Большой бизнес! Вот что для них важно! Они не хотят думать о наших гнилых зубах, о развалившейся брусчатке в парке, о необходимости развивать транспортную инфраструктуру! Они больше не хотят платить по счетам! Так всё устроено сейчас!

– А чем отличаешься ты? Ты что лучше? Не похоже, что твои зубы гнилые! – толпа разразилась смехом.

Роберт лучезарно улыбался. Приложив правую руку к груди он продолжал:

– Всё верно! Я успел заменить все свои коронки до подорожания! – опять смех прокатился волной. Люди стояли перед невысоким подиумом, где выступал Роберт, и их становилось всё больше. Время ланча было выбрано точно.

– Я предлагаю простое решение. Действовать без всяких ужимок и увёрток. Не будет возможности сказать: «я этого не говорил». Или: «теперь это не входит в перечень моих приоритетных задач». Или: «это было в моей прошлой жизни, никто теперь этого и не вспомнит». Так это обычно и происходит. Но и решение лежит там же, где поставлен вопрос. Я и моя команда, – Роберт повернулся и указал в сторону людей, стоящих слева от него так, чтобы люди видели их справа, – запустили работу сайта, где, во-первых, публикуются все наши выступления, всё, что я говорю или пишу в виде статей. Во-вторых, приведён простой и понятный перечень задач с указанием конкретных сроков исполнения. Этот перечень задач – и есть моя программа. Это и есть то, что я обещаю, как ваш представитель сделать для вас. Выполнить те шаги, которые сделают нашу жизнь в нашем районе, в нашем округе лучше. Очевидно, что я не смогу отказаться от своих обещаний, от своих обязательств перед вами. Мой сайт так и называется – «ОбещанияРичардсона.com». Я понимаю, как выполнить каждый из заявленных мной пунктов и проектов. Но мне нужна ваша поддержка. Мне нужен ваш мандат! Мне нужен ваш голос! Я знаю, что мы можем сделать вместе то, чего не смогли добиться раньше. Я прошу вас зайти на сайт «ОбещанияРичардсона.com» и посмотреть этот список, этот план работы, зафиксированный на годы вперёд. Если вы как я! Если вам близки те проблемы, о которых мы говорили здесь сегодня, которые приведены в списке дел на сайте – голосуйте! Голосуйте за меня! Мне нужен ваш голос, чтобы мы все решили вопросы, которые важны для каждого. Голосуйте! Меня зовут Роберт Ричардсон! Я хочу быть вашим голосом в парламенте!

Заиграла музыка. Роберт начал махать людям в толпе рукой. Кто-то аплодировал и стал приветственно махать руками ему в ответ. Роберт продолжал стоять на подиуме. В белой рубашке с закатанными по локоть рукавами, без галстука, в чёрных брюках и в простых слегка потёртых чёрных ботинках. Собираясь спускаться с подиума, он повернулся спиной, где ярко-синими нитками был вышит адрес сайта «ОбещанияРичардсона.com».

Рядом с подиумом на стойках раздавали буклеты с предвыборной программой Роберта, кепки и майки, ручки и какие-то другие мелкие сувениры.

Двое мужчин стояли несколько поодаль от действа и внимательно наблюдали за происходящим.

– Ну и что ты нам прикажешь делать с этим уродом.

– Угу. Ну да. Замечательный вопрос. Надо думать, искать, чем мы можем … как мы можем его прижать.

– Хороший вопрос в том, как он собирается выполнить всё то, о чём он тут навизжал.

– Ты меня что ли спрашиваешь. Откуда я то знаю. Может никак не собирается. А может знает как. Хрен его поймёт. Хорёк какой-то.

– У нас проблемы. Вот что я тебе скажу.

– Послушай, Роберт, зачем нам все эти шуты тут нужны, – глядя на шумную команду из пяти консультантов, собравшихся на кухне в доме Роберта, задался вопросом Антонио.

– А сам как считаешь?

– Тебе деньги девать некуда.

– Во-первых, да, как ты знаешь, меня и правда веселит вся эта история. Я давно не был так счастлив.

– Я очень рад за тебя. Хоть кто-то в наше время может быть счастлив, – Антонио допил кофе и, не рассчитав движение, с шумом поставил чашку на блюдце.

– Да что с тобой. Что тебя тревожит, мой верный помощник? – улыбнулся Роберт, положив руку на плечо Антонио. – У нас всё идёт чётко по плану. Мы в графике. У нас есть всё, что необходимо для исполнения наших задач. У нас есть всё, что надо для победы. Чем ты недоволен?

– Я беспокоюсь … беспокоюсь о конфиденциальности того подхода, которого мы придерживаемся в своей кампании … о том, на что мы опираемся …

– Для этого есть ответ на твой вопрос – дорогостоящие шуты нужны нам для того, чтобы предоставить нам «алиби». Ты же не думал, что я собирался слушать их «мудрые» советы. Справедливости ради отмечу, что в их бредовых предложениях иногда просматривается и что-то разумное. Но, в любом случае, у нас есть дорожная карта, которой мы следуем шаг за шагом. Мы четко знаем, что нам и как делать, что говорить, с какой интонацией и где. Мы знаем как нам одеваться, какие делать акценты и в какой последовательности. Мы знаем какие заказывать сувениры. Мы даже знаем, какой тряпкой накрыть стол, где будет лежать моя программа, и какого она должна быть цвета эта тряпка. Мы, Антонио, сейчас смотрим на мир, как смотрел Ньютон на свет через стеклянную призму. Мы видим не просто луч света. Мы видим все его составляющие, весь спектр. Мы видим то, чего не видят другие. Мы знаем всё. Почти всё. Не стоит, конечно, забываться в порыве наваждения, – Роберт поднял указательный палец вверх. – А эти … люди будут для нас ширмой. Всё будет хорошо. Не дёргайся, Антонио. Может тебе на денёк отвлечься? Съездить к своим в Перуджо?

– Сейчас? В самый разгар кампании! Не думаю, что это уместно.

– Неуместна и твоя дерготня.

– Послушай, Роберт, меня беспокоят и наши русские друзья.

– А что с ними не так?

– Они могут сложить в единую картину на раз-два всё, что мы делаем.

– Думаю, что они всё уже давно сложили. Что ты переживаешь так.

Антонио с недоумением посмотрел на Роберта:

– И что тебя не беспокоит, что русские могут знать, что мы пользуемся аналитическими возможностями квантовой системы для разработки предвыборной кампании?

– А ты как считаешь, они сами используют систему только для разработки плана посадки гортензии в своих садах? Или ты думаешь, что наш кабинет не додумался воспользоваться помощью ИИ в своей работе.

– Я не знаю, Роберт.

– Я знаю. Потому я тут с тобой и сижу, Антонио. Я знаю, – Роберт задумался на мгновенье, посмотрев в сторону пиарщиков. – Я думаю, ты слышал о сорок пятом президенте Америки Дональде Трампе?

– Конечно, слышал! – возмутился Антонио. – Одиозный товарищ.

– Ну тогда ты, вероятно, знаешь, что его обвиняли в том, что во время его предвыборной кампании ему активно помогали русские спецслужбы. Кроме того, его кампании приписывают и первенство в использовании масштабной аналитики больших баз данных социальных сетей. На основе глубокого анализа информации профилей пользователей вносились коррективы в кампанию. Что в результате? Итоги расследования показали, что все обвинения были несостоятельными. Никаких фактов обнаружено не было, ничего не подтверждено. Вот так, Антонио.

– Ну ты пока не Трамп, Роберт.

– Это верно, – улыбнулся он. – Но только пока. Послушай, мы с тобой в таком бизнесе, где, как говорится, все средства хороши. Что раньше, что сейчас, что десятки тысяч лет назад – да ничего не изменилось. Природа человека прежняя, как и возможности манипуляций. Вопрос только лишь в том, с какой стороны барьера устроишься ты – с той, где установлен приёмник, или тебе есть что сказать. Хватит, мой друг, рефлексировать. Мы на финишной прямой, и развязка уже близка. Сомнения все прочь!

Роберт хлопнул помощника по колену:

– Я хочу, чтобы ты поехал на пару дней к своим. Отдохни. А насчёт кампании не надо беспокоиться. Если мы будем действовать грамотно и разумно, всё будет по плану. Ты понял?

– Хорошо, Роберт. Я понял.

– Вот и молодец! Иди домой и собирайся. И помни, у нас обязательства перед народом! – встав с дивана и направляясь к консультантам на кухню, Роберт подмигнул Антонио.

– На следующей неделе у Катерины день рождения. Она меня уже пригласила. А ты идёшь? – спросила Белла у подружки, выходя из дверей школы.

– Я пока не знаю. Мне она ничего не говорила, – Вера безуспешно пыталась надеть на себя рюкзак.

– Давай я тебе помогу, – с готовностью отозвалась Белла. – Вот так. Это твоя мама там стоит что ли?

– Да! Мама! Мама! – девочки побежали к выходу с территории школы.

Поцеловав дочь, мать поздоровалась и с Беллой:

– Здравствуй, Белла. А кто тебя встречает?

– Никто, миссис Меннор. Я сама.

– Как сама? Одна домой пойдёшь?

– Мне тут совсем рядом. За углом и всё.

– Давай мы тебя отвезём домой, Белла.

– Нет, миссис Меннор. Папа запрещает мне ездить в чужих машинах.

– Папа твой, конечно, прав. Ну ты же знаешь меня.

– Нет, я сама. Спасибо.

– Ты уверена? Мы с вместе Верой тебя готовы подбросить до дома.

– Ну я сама. Вер, пока. До завтра. До свиданья, миссис Меннор.

Дойдя до дома, Белла вспомнила, что папа просил купить на вечер хлеб к ужину и пошла в магазин. Там она долго гуляла по разным отделам, рассматривая поначалу красивые платья, туфли и аксессуары, а потом, поднявшись на второй этаж, где представлены товары для дома, выбирала подарок для Катерины на день рождения, который позже можно будет попросить купить маму. Определившись с выбором подарка для подруги, Белла опять спустилась на первый этаж, где решила изучить представленную косметику и парфюмерию.

Одна из консультантов подошла к девочке:

– Здравствуй. Тебе чем-то помочь? Где твоя мама?

– Здравствуйте. Я тут за хлебом пришла.

– А-а, ясно. Так тебе вон в тот отдел, девочка, – указала сотрудница в другую сторону магазина.

– Да, спасибо. Я знаю.

«Ну и ладно. Куплю хлеба и пойду домой, если уж все так беспокоятся», – подумала Белла.

– Белла, это ты? Белла Чапска? – дядя в сером спортивном костюме и в кепке догнал её на улице, когда она уже подходила к дому.

Белла посмотрела на дядю и пошла дальше.

– Белла, ты куда? Ты что не узнала меня что ли? Я дядя Чак. Двоюродный брат твоего папы. Папа просил меня встретить и приглядеть за тобой пока его нет. Вот смотри, – дядя протянул Белле коммуникатор, на котором её папа записал видеосообщение: «Чак, привет. Ты сможешь встретить сегодня Беллу и приглядеть за ней пару часов, пока я на работе улажу все дела. Я сегодня должен задержаться немного. Выручай, дружище!».

Белла опять посмотрела на дядю Чака:

– Что-то я не помню вас, – неуверенна сказала она.

– Ну папу-то ты своего помнишь, – улыбнулся дядя Чак. Белла утвердительно кивнула. – Ну вот и отлично. Давай мне руку и пойдём. Подождём папу у меня. Я здесь недалеко живу.

Дядя Чак вызвал капсулу, чтобы наверняка не разминуться с папой, и через 15 минут они уже были у него дома в гостиной.

– Я сказал твоему папе, что мы на месте и ждём его. Он передавал тебе большой привет.

Белла сидела в кресле и смотрела мультики на стенной панели.

–Что любишь больше – мороженое или шоколад? А, Белла?

– Мама не разрешает мне есть мороженое. А папа говорит, что шоколад есть вредно для моих зубов.

– Ага, хорошо. А сама-то ты что думаешь?

– Я люблю мороженое и шоколад.

– Я так и думал, Белла! У меня как раз есть шоколадное мороженое! Давай так договоримся. Я сейчас приготовлю нам с тобой две порции мороженого, мы его с тобой поедим вместе. А потом … а потом мы с тобой поиграем! Договорились? – дядя Чак улыбался и смотрел на Беллу почти как папа.

– Хорошо, дядя Чак.

– Ну вот! Другое дело! Жди здесь. Я мигом.

В коридоре раздался какой-то шум. Кто-то вошёл в дом.

– Дядя Чак! Ау! Ты дома, дядя Чак?

Дядю Чака прошиб холодный пот. Остолбеневший, он стоял на кухне с двумя плошками с мороженым в руках. Опомнившись, он поставил мороженое на стоял и вышел в коридор, где около дверей стояла его мать.

– А-а! Вот и ты, мой дорогой дядя Чак. Как поживаешь?

Он смотрел ей прямо в глаза. Сердце билось как бешеное.

– Где же наша милая крошка Белла? – мать прошла в гостиную. – Ах, вот она! Привет, Белла! Как ты подросла! Ты просто стала красавицей! Вот чёрт! – заходя в комнату, женщина ударилась о журнальный столик. Она не сняла солнцезащитные очки, хотя в гостиной было сумрачно. Деревья на заднем дворе, куда выходили окна, заслоняли солнечный свет.

– Извини, Белла. Ругаться совсем нехорошо. Ну да ладно. Меня зовут … Тина. Я мама твоего дяди Чака. Получается, что я твоя двоюродная бабушка. Я очень рада, что мы с тобой наконец-то познакомились, Белла.

Девочка, окончательно во всём запутавшись, сидела тихо в кресле, не понимая, что ей делать дальше. Она готова была расплакаться.

– Так! – скомандовала бабушка. – Это нам совсем не нужно, Белла. Всё хорошо. Ведь так?! Сейчас я отвезу тебя домой, малышка. Твой папа скоро уже будет дома. Давай-ка собирайся и пойдём, дорогая. Сейчас я вызову машину.

– Белла, скажи дяде «пока-пока», – бабушка взяла девочку за руку, и они вышли из дома.

Дядя Чак так и стоял в тёмном коридоре, не шевелясь.

– Этот чёртов красавчик средних лет Ричардсон опережает меня на 7 пунктов. И это только середина кампании. Ты понимаешь это? На семь пунктов! Что мы будем делать?! Что?! Что мы будем с ним делать?! Выборы через четыре месяца. Мы проиграли. Чёрт возьми!! – Питер ходил по комнате туда-сюда, как заведённый. Его благородный профиль отражался в зеркалах светлой гостиной, где за истерикой наблюдали его помощник и личный секретарь. Вечером в программе лорда Лоуренса значилось посещение Альберт Холла. Он был уже почти готов. Осталось только сменить домашний пиджак на смокинг.

– Пожалуйста, успокойтесь, сэр. Нельзя себя так изводить. Это может плохо закончится. Питер, вам не сто лет. Так что подумайте в первую очередь о здоровье, сэр, – пытался призвать патрона к благоразумию его помощник.

– Что у нас есть на него? Ты собрал материал? Хоть какой-нибудь материал вы смогли собрать? Вашу мать! – он неудачно плюхнулся в кресло напротив своих служащих и его худощавое тело слегка подпрыгнуло в нём.

– Эльза! Эльза! – пронзительно стал звать сэр Лоуренс горничную. – Да где она провалилась?! ЭЛЬЗА!

Эльза спешно вплыла в гостиную:

– Да, сэр.

– Чай, пожалуйста, принеси нам с господами. И печеньки, как я люблю.

– Конечно, сэр. Сейчас сделаю. Что-то ещё желаете, господа? – она посмотрела на гостей хозяина.

– Нет, спасибо. Хотя … пожалуйста, принесите воды без газа.

– Зачем вам вода, Мао. Мы же будем пить чай … Ну если вы так желаете. Спасибо, Эльза.

– Ну так что, господа, что у нас есть на этого пигмея? – не унимался лорд.

– Сэр, на текущий момент на руках есть та информация, которая общеизвестна. Мы работаем над … – Питер Лоуренс взял в руку лежавшую на журнальном столике газету и начал ей нещадно бить по боковине кресла.

– Вы видите? Минуту назад здесь был чисто! Теперь, поработав газетёнкой, я вышиб всю подноготную грязь и пыль из этого кресла. Вы знаете, сколько этому шёлку лет?

– Простите, сэр?

– Этому чёртовому золотому шёлку! – Питер опять принялся лупить по креслу газетой. – Почти столько же, сколько и этому хлыщу и поганому американскому эмигранту. Ездит, понимаешь, туда-сюда! 100 лет! 100 лет этому креслу и шёлку, которым оно обито. Вы должны работать лучше! Грязь и пыль есть везде! Вам ясно?!

– Да, сэр. Вполне ясно, – отозвался помощник.

– Питер, проблема в том, что на него вообще ничего нет. Просто всё чисто, – вступил в разговор секретарь Мао. – Не представляю, как это вообще возможно.

– Опять двадцать пять! Вы что, оба сговорились сегодня что ли! Издеваетесь надо мной что ли!

– Питер, я пытаюсь донести до вас реальную картину, но не только то, что вы хотели бы слышать. Уж простите.

Эльза на небольшой тележке привезла чай с печеньем. Сделав несколько глотков, Питер немного успокоился:

– Хорошо. Я, конечно, понимаю ваши аргументы. Но уверен, уверен на 100%, более чем на 100%, что у этого прохвоста есть скелеты в шкафу! Вы только посмотрите на него, – Питер указал жестом на панель на стене, на которой была выведена фотография Роберта Гарольда Ричардсона – главного конкурента лорда на предстоящих выборах в парламент Великобритании. – Он просто идеален. Молод. Красив. Подтянут. Идеально одет. Имеет идеальную программу. Даже родословная у него есть. Хоть и сильно она хромает. А что у него с женой или мужем, или с кем он там спит? Что с семьёй? Вы копали?

– Да, сэр. Ничего тут стоящего внимания не нашли. Пока не нашли.

– Хорошо, что вы понимаете суть вопроса – «пока не нашли». Ну не буду циклить разговор.

– А что с его дурой мамашей? С этой актрисулькой, которая потянула всю семью в Штаты? Работала поварихой там или кем. Уже не помню точно, – Питер надкусил печенье и сделал пару глотков чая. – Я знавал её как-то очень, очень давно. Когда ещё был совсем молод. Больше ста лет … точно больше ста лет назад. Ещё до того, как она эмигрировала в США. Что с ней?

– Сэр, – начал говорить помощник, – когда Роберт встал на ноги, вернувшись из Америки в Англию, он перевёз обратно всю семью. Его мать сейчас тоже живёт в Лондоне. Ничего интересного о ней мы собрать не смогли. Сведений никаких нет. А отец умер в Штатах. Цирроз печени. Но этой истории уже столько лет, что смысла нет её как-то использовать.

– Как он встал тут на ноги, как вы выражаетесь? Кто и как ему помог? – не успокаивался лорд.

– Дядя. Его дядя преуспел в пиар-бизнесе. У него была собственная успешная компания, которую он передал племяннику. То есть Роберту. Дядя был одним из выдающихся гей-активистов в Англии. Он вкладывал большие деньги в фонд поддержки гей-сообщества, когда эта тема была актуальна в обществе. Я имею ввиду, что когда-то давно так называемое гей-сообщество нуждалось в поддержке, в защите и в деньгах для лоббирования своих интересов. Что, конечно, сейчас неактуально вовсе. Но в то время дядя Роберта сделал заметный вклад в этом деле.

– Я понимаю, что ты имеешь ввиду. Нет необходимости мне тут всё разжёвывать. Так может этот Ричардсон тоже любит мальчиков, – с надеждой уточнил Питер.

– Да кому это сейчас интересно, сэр, – возразил секретарь Мао.

– Ну что можно поделать с этим обществом! Ничего и никому не интересно больше! Что им вообще интересно! – опять распылялся Питер. В мою молодость за такие тайные похождения можно было забыть о своей карьере. Вот! Были же времена! Не интересно им … Ищите! Ищите! Что-то должно быть! Если вы не способны самостоятельно вопрос решить, – продолжал лорд, —давайте оценим, сколько будет стоить выполнение такой работы профессионалами. Сколько будет стоить работа детективного агенства? Исходя из того, что вы тут мне напели, я вижу два возможных направления, которые следует прощупать. Первое. «Ничего нет, и всё вычищено». Как так может быть, чтобы человек в нашем веке не имел цифрового следа? А? Даже мне это понятно. А мне уже, простите, более 150 будет! Второе. Назовем это – «мальчики». Пусть копают на его чокнутого дядю и на него самого. С кем встречается? С кем спит? Работайте! Копайте, мальчики! Копайте!

Роберт сидел за своим столом в домашнем кабинете. Наступили сумерки. В кабинете давно стало темно, но он не включал свет.

– Что ты тут сидишь в потёмках, дорогой? – в кабинет вошла его мать и включила свет.

– Тебя ждал, – он зажмурился от ярких ламп.

– Здравствуй, Роберт, – она подошла к нему и поцеловала его в затылок. – Ты, как всегда, прекрасно выглядишь, мой мальчик.

– Гены же твои.

– Ну да. Как же иначе. Может быть чаю выпьем? – спросила она.

– Что ты хочешь?

– Я хотела тебя увидеть. Узнать как у тебя идут дела. Как продвигается твоя кампания. А, кстати, где твой товарищ … кажется, Антонио. Жеребец! Итальянский чистокровный жеребец!

– Жеребец в Италии.

– В смысле в Италии?

– Антонио, мама, в Италии сейчас. Он тебе нужен?

– Да нет, мой мальчик. Это я так. Ну как, у тебя всё по плану?

– Да, именно так.

– Я очень рада за тебя.

– Ещё пока рано поздравлять. До конца кампании еще четыре месяца.

– Конечно. Я помню, Роберт. Скажи мне, у тебя есть какой-то план по «непредвиденным обстоятельствам»? – она показала жестом кавычки. – Каким образом ты планируешь проблемы решать, если они, конечно, возникнут?

Робер глубоко вдохнул и посмотрел на мать:

– Я работаю над этим.

– Я хочу тебе сказать, мой мальчик, что я думаю, что риски минимальны.

– Если бы в мои планы не вмешивались непредвиденные обстоятельства, мама, то нечего было бы и решать.

– Здесь нечего обсуждать, Роберт. Есть вещи …, – она посмотрела на него и перевела взгляд на окно, в котором золотая листва на деревьях ритмично отсчитывала оставшиеся часы до конца осени. – Ты знаешь, ведь я никогда тебе не рассказывала. Когда я была маленькой, почти как та девчушка, я тоже оказалась в похожей ситуации. И знаешь, мой мальчик, мне тогда на помощь никто не пришёл.

В комнате стало глухо.

– Ну это было давным-давно, – сказала она бодро. Я уже почти 150 лет живу в этом мире. И немало повидала. Что есть, то есть. Я хочу тебе сказать, что почти не вижу рисков.

– Риски есть, – ответил Роберт. – И они высокие. Я публичный человек. Мой голос звучит часто, и его слышно. В этом может крыться основная проблема, которую необходимо решить. Так я вижу ситуацию сейчас.

Поднимаясь с кресла и подойдя к двери, мать повернулась к нему:

– Я буду тебя любить и защищать всегда, как это было в любых обстоятельствах, мой дорогой мальчик, – она тихо закрыла дверь.

Роберт долго сидел за столом, всматриваясь в пустой аквариум, где две рыбки лежали на дне. Наклейка, которую он оставил несколько дней назад, всё еще висела на стекле: «Не кормить! РГР».