Интересная встреча, с интересным человеком. Обычная история одного краткого общения, но оставшаяся в памяти, спустя долгие годы.
С искренним уважением к читателям – Алёша.
Арзамас, ты пережил свой «золотой « век… Твои горожане возвели величественный собор, в благодарность Господу, за победу в Отечественной Войне 1812 года, потратив на него колоссальную сумму денег. На твоей земле звенели колокола, почти четырех десятков храмов, ( многие из которых были разрушены и осквернены большевиками ), призывая на молитву верных сынов и дочерей Матери Церкви. А сейчас ты известен, только узкому кругу людей, благодаря чудотворным образам находящихся в твоих храмах.
Тебя почитали цари и вельможи, вся столичная знать давилась слюной, при воспоминании твоего славного имении. Белокрылые и серые птицы, некогда спасшие Рим, сами пешочком, за сотни вёрст шли к обеденному
Их столу. Но прогресс, в области транспортного сообщения, лишил тебя получать, далее, экономическое и культурное развитие. Сегодня ты – обыкновенная провинция, но со славным прошлым, так незаслуженно малоизвестным – россиянам.
Свято-Николаевский женский монастырь, начало двухтысячных, середина января. Трудник, ( рабочий ), Алёша убирает возле входа в храм мелкий снежок, слегка припорошивший асфальт. «Устал», присел перекупить, а заодно и мелочь «стрельнуть» у прихожан. Они обычно рабочим обители никогда не отказывают. А внизу, по тротуару из обители, находились три точки по продаже эликсира: молодости, храбрости, дерзости, наглости,– короче, кому как масть попрёт. Денюжку люди дают, а я поминаю, по честному поминаю усопших. Но вот во вратах монастыря появился старичок, довольно благообразного вида. Одёжка старенькая такая, ещё советского образца: пальтишко светло-серенькое невзрачное, шапчонка под цвет, – типа пэтэушная. Стоит смотрит прямо на меня и улыбается.
– Сынок, тебя как зовут то?
– Алексей. А тебя как, отец? – естественно поинтересовался я, несколько удивлённый таким поворотом событий. Старческое лицо, но не изъеденное морщинами, излучающие воплощение доброты, располагало к общению.
– Николай – кратко ответил мой собеседник.
– Чё, Угодник штоль? – с ответной дружественной улыбкой, но без тени издёвки, шутливым тоном спросил трудник.
– И Второй, и Новый, – также весело держал ответ мой новый знакомый. ( Вскоре, после нашей встречи, мне попалось на глаза житие святого Николая Нового, ранее я о нём не знал. )
Я встал и подошёл к отцу. Мы немного постояли и потрещали, – о том и о сём. Он мне рассказал, что сейчас бывшие союзные, совсем не союзные, нас, (русских христиан ), гонят везде. Таким вот образом он и оказался в этих краях.
– А чё, отец, не пропустить ли нам по соточке, в честь знакомства? – подытожил я кратко нашу беседу.
– Да у меня денег нет, – словно извиняясь произнёс отец Николай.
– Да ты о чём? Пошли, у меня хватит на два по сто пятьдесят!
А дорога вниз была крутая и скользкая, но он взял меня под руку, чтоб ему было твёрже ступать по накатанной тропинке, да и мне тоже. И только тут я обратил внимание, что Николай был в лёгких тапочках! Хотя и было около нуля, но факт: обувка у него была явно не по погоде.
Спустились в «магазин», отметили знакомство, начали прощаться. Он полез к себе в карман и достал пачку запечатанную примы.
– Держи, Алексей, пригодится – его белые зубы, открывшиеся при добрейшей улыбке, не могли принадлежать курильщику, да и на протезы они тоже не походили… я пытался отказаться, но всё же взял сигареты. Каждый из нас пошёл своей дорогой.
Не успел я войти на территорию храма, как тут уже летела ко мне, непосредственная моя начальница, да с диким криком:
– Вот твой паспорт! Иди собирай свою сумку и ступай давай отсюда!
– Мать, Т. , дай денег на дорогу? – с нескрываемым удивлением, вопросил я к ней, но очень вежливо.
– Иди давай! Ещё «настреляешь» ! На водку находишь!
Так и пошёл дальше Алёша по святым местам… Говорила мне матушка игуменья: смотри, Алёша, выгонят тебя монашки, – а она в это время в отъезде была.
Один священник, приехавший в Арзамас из Азии, отдал монастырю большую икону, с полностью затемнённым, от времени, образом. Он говорил, что на ней изображён, скорее всего, Святитель Дмитрий Ростовский, но чудным образом икона начала «самоочищаться», а в Свято-Николаевском женском монастыре, появился ещё один святой угодник Божий, по имени Николай Чудотворец.