Вставай Страна Огромная!

Страна в едином порыве, при невиданном трудовом энтузиазме, поднимает ударными темпами из руин, многострадальную Отчизну, разрушенную безжалостным врагом.

Песня о встречном

Нас утро встречает прохладой,

Нас ветром встречает река.

Кудрявая, что ж ты не рада

Веселому пенью гудка?

Не спи, вставай, кудрявая,

В цехах звеня,

Страна встает со славою

Навстречу дня!

Борис Корнилов.

Москва. Кремль. Июнь 1952 года

Сталин, привычным движением пальцев, раскрошил папиросу «Герцеговина Флор» и забил табаком любимую трубку. Потом он удобно уселся в кресло, за рабочим столом, и закурил. Был уже поздний вечер, но вождь не любил работать днём, и всё об этом прекрасно знали, кому положено было быть осведомлённым. Сладостно затянувшись, он раскрыл подготовленную ему папку с отчётами о текущей работе в народном хозяйстве державы. Всё было прекрасно, даже англосаксов уделали, никто не мог ожидать от Союза такой прыти, в восстановлении после ВОВ, но запад так и не понял, за эти суровые годы испытаний России, что есть «Русский дух». Но всю благополучную картинку возрождения СССР, несколько омрачало стихийное бедствие, а именно – пожары. А они были следствием не только природных аномалий, но и имели «человеческий фактор». Война была победоносна закончена, а леса и поля продолжали гореть; стихия уничтожала целые деревни и люди погибали в огне. Размышления Сталина прервал уверенный стук в дверь. Он даже по стуку мог определять, кто к нему именно стучит и просится войти. Так бесцеремонно мог тарабанить только старый соратник по партии, не испытывающий перед ним особой боязни. Только очень близкий круг людей мог самостоятельно постучаться к нему, самолично, в дверь кабинета, без предварительного доклада секретаря.

– Войдите – протяжно озвучил предложение Сталин. Дверь мгновенно распахнулась и Лаврентий Павлович Берия, на ходу, начал свой доклад, что свидетельствовало о важности дела, раз он забыл чинопочитание, но обращался, как к старому другу.

– Товарищ, Сталин! Тут мне обращения одного товарища поступило, но на твоё имя, Коба – Вождь вынул трубку изо рта и с удивлением вскинул брови, вонзив вопрошающий взгляд в Берию, молча требуя продолжения доклада.

– Он пишет, что многие пожары, которые наносят колоссальный материальный ущерб стране, уничтожают леса и целые деревни, в которых гибнут люди, можно легко предотвратить. Я разговаривал со знающими людьми, они мне подтвердили изложенное в письме.

– А почему этот товарищ написал тебе? – разумно поинтересовался Сталин, не отводя своего вопрошающего, но уже бесстрастного взгляда, не выражающего удивления.

– Ты знаешь, Коба, он сам это объяснил. Говорит, что если бы написал на твоё имя, то многие бы желали ознакомиться с содержанием его обращения, каждый за свою шкуру боится, адресованное же мне, оно становится для любителей секретов, как смертельный яд, проникающий даже через мысли об этом, я же могу эту «шкуру» и живьём содрать.

– Это действительно реально, Лаврентий?

– Да – кратко, но не двусмысленно ответил Берия.

– Позови к нам секретаря, Лаврентий – Сталин указующим жестом руки попросил наркома. Через мгновение офицер стоял вытянувшись по стойке «смирно», пред ясным взором Верховного Главнокомандующего.

– Товарищ нарком завтра вечером даст тебе список товарищей, вернее уже совсем не товарищей нам, будем производить кадровые перестановки, – можешь идти.

– Так точно, товарищ, Сталин! – отчеканил секретарь и удалился.

– Кадры в наше время решают всё. Да ты садись, Лаврентий, что стоишь, как истукан – Берия отодвинул стул и присел, ожидая продолжения разговора.

– Как зовут товарища, нам написавшего и откуда он родом?

– Проживает в Ставропольском крае, зовут Алёша – нарком глядя прямо в глаза Вождю, как преданная собака, ожидал дальнейших указаний.

– Возьми товарища советником к себе по общим вопросам, стране нужны правильно мыслящие люди, а не очковтиратели с «вшивой» интеллигенцией, готовые за своё благополучие и маму родную продать. Потом мы посмотрим куда его лучше назначить. Кстати, товарищ Народный Комиссар,– Берия хотел вскочить со стула, только услышав официальный тон Хозяина, и встать в позу докладчика высокому начальству, но Сталин упредил его жестом руки, позволяя и дальше сидеть.

– Что с нашим ответом бывшим союзникам? – Верховный имел ввиду создание межконтинентальной ракеты, способной остудить пыл американцев, желающих нанести ядерный удар по СССР.

– Порученный мне проект находится под моим круглосуточным контролем. Данные разведки говорят, что мы уже опережаем американцев в создании ракеты, не намного, но это позволяет быть нам уверенными в нашей безопасности.

– Я надеюсь, что ты понимаешь, если они будут первыми, Страна победившая в Великой Отечественной Войне, просто перестанет существовать…? – Нарком посмотрел прямо в глаза Вождю, в его взгляде небыло даже тени лукавства и желания угодить своим ответом Сталину.

– Товарищ Верховный Главнокомандующий, наши убеждения базируются на точных расчётах. Максимум через пять лет, ракета будет готова к использованию – лицо Сталина приняло умиротворяющие выражение, он глубоко затянулся, и после непродолжительно паузы, вновь перешёл на дружеский тон.

– Это хорошо, Лаврентий, теперь уже можно и умирать спокойно… – видя смену тональности разговора, позволяющую наркому вести себя более раскрепощённо, он тёплым дружеским голосом произнёс:

– Да что ты такое говоришь, Коба? Сам знаешь, сколько кавказцы живут. Мы ещё с тобой человека в космос отправим. Мне учёные сказали, что после решения оборонной задачи, до полёта к звёздам остаётся один шаг . – Верховный, в очередной раз, глубоко вдохнул ароматный дым Герцеговины, и глядя в «никуда» печально и тихо сказал:

– Не доживём мы с тобой до этого, Лаврентий, старый я стал, устал сильно… А ты хороший и талантливый организатор, у тебя много завистников, но совсем нет друзей… кроме меня. А гиены, они стаей даже льва на части разрывают…

История… только один Господь всеведущ, и только Он придёт судить всех живых и мертвых.

«Посему не суди́те никак прежде времени, пока не придет Господь, Который и осветит скрытое во мраке и обнаружит сердечные намерения, и тогда каждому будет похвала от Бога.» 1 Кор. 4:5