В острог мне, конечно, вернуться никто не позволил, а жаль. Хотелось попрощаться с Медведем. Да и на стелу посмотреть.

И вообще все прошло как-то скомкано, что ли?

Написал расписку о том, что не буду покидать территорию княжества до завтрашней отправки в надел и… собственно всё.

Вышел в сопровождении Фреда и Джоша из острога, кивнул неважно выглядящему Алабаю и сел в конвойный паромобиль.

— Значит война?

Я дотерпел ровно до того момента, когда Алабай захлопнул за собой дверь.

Честно говоря, я пока не знал, что делать с увязавшимся за мной перевертышем, но это сейчас была наименьшая из моих проблем.

Война с северянами — это не шутки.

— Да ерунда, — неохотно отозвался Джош, утапливая педаль газа, или правильней будет сказать, хе-хе, пара? — Северяне ж.

Ответ Воина даже выбил меня из колеи.

На мой взгляд, северяне были опасными противниками, которых с детства растят Воинами, да ещё и с уклоном в определенную специализацию.

— Зря ты так, — не согласился со своим товарищем Фред, — На этот раз всё серьезно.

Воин с удобством расположился на переднем сиденье и сел вполоборота, так, чтобы было видно меня.

— Без единого командования они обречены, — не согласился Джош. — И скорей Братство Стали подружится с Серебряными, чем северные кланы договорятся между собой.

— Если только им не помогут, — вмешался я, вспоминая допрос Бандо. — Гильдейские сто процентов в этом замешаны.

— Их уши отовсюду торчат, — Фред задумчиво прищурился, — но торгаши способны только на то, чтобы гадить по-мелкому.

— За неделю все будет кончено, — категорично заявил Джош. — Против магии северным волкам нечего противопоставить.

У меня на этот счет было другое мнение — до сих пор помню ту ледяную силу, исходящую от статуй братьев Кроу, но возражать я не стал.

Вместо этого задал важный на текущий момент вопрос.

— Почему о войне никто не в курсе?

— Незачем людей беспокоить, — тут же поскучнел Фред. — И так много всего на княжество свалилось.

— Такое себе решение, — я посмотрел на хмурого Алабая. — А ты что думаешь?

— Мне плевать, — неохотно протянул Алабай и отвернулся к окну.

Мда уж, мне ещё не хватало захандрившего перевертыша!

Ладно, с его внутренним миром и психологическими травмами разберемся чуть позже, а пока…

— И всё же, — я требовательно уставился на Фреда, — какая сейчас ситуация?

Фред смерил меня задумчивым взглядом и выдал:

— Не положено. Закрытая информация.

— Я на секундочку, штабс-капитан.

— Ты им станешь после того, как отправишься в надел, — поправил меня Джош, — а пока что ты под домашним арестом.

— Ребят, — я терпеливо выдохнул и привел убийственный аргумент. — Мне туда отправляться через сутки. Надо хоть немного представлять, с чем придется столкнуться. Иначе сами подумайте, как рада будет княжеская оппозиция!

— Так-то парень прав, — протянул Фред, не сводя вопросительного взгляда со своего товарища.

— Так-то да, — неохотно согласился Джош. — Ладно, партнер, введи мелкого в курс дела.

На мелкого я решил не обращать внимания, но заметочку себе сделал.

— На самом деле, Михаил, дела так себе, — Фред отвернулся от меня и уставился в окно. — Информация не подтверждена, но дворянские отряды вроде как не спешат сражаться за каждую пядь нашей земли, а княжеской дружины не хватает, чтобы перекрывать все направления.

— Северяне заняли пограничные села и города, — подхватил Фред, — дворяне должны были выбить их ещё три дня назад, но воз и ныне там. Одни только Толстые бьются. Но их слишком мало.

— А как же местные? — удивился я. — С дворянами понятно, кто-то из элитной элиты решил поиграть в свою игру, но почему местные не сопротивляются?

— А местных никто и не трогает, — покачал головой Фред. — Это же пограничье, все понимают, что это не война на уничтожение, а очередная попытка северян отхватить кусок плодородных земель.

— Да и потом, — Джош кивнул на идущего по мостовой сапожника, мимо которого мы проезжали, — местные — это не просто еда, таверны, кузни. Это те же северяне и… наши. Родня, в общем. И ни мы, ни северяне родню трогать не будем.

— Расскажи это детишкам, которых мы вытаскивали из пограничья, — поморщился я.

— Это другое, — вздохнул Джош. — Как бы тебе объяснить… Северяне видят ситуацию немного по-другому. Для них…

— В пограничье живет родня, — кратко обозначил Фред. — В княжестве — угнетатели и зажравшиеся неженки.

— Вот Фред правильно все описал, — с облегчением выдохнул Джош.

— В общем, двойные стандарты, — подытожил я.

— Никому не нужны выжженные войной земли, — угрюмо бросил Алабай. — Я так понимаю, северяне пошли на Град, Северные мхи и Клодец?

— Правильно полагаешь, перевёртыш, — кивнул Джош. — Помимо трех армий, которые действуют автономно, в северной части княжества действуют диверсионные отряды северян.

— Наша головная боль, — поморщился Фред. — Парни говорят, что у них какое-то сопротивление магии.

— За первые три дня мы понесли серьезные потери, — мрачно продолжил Джош. — Княжество лишилось более тридцати Магов пятого ранга и выше.

— Это конфиденциальная информация, — тут же предупредил меня Фред.

— Класс! — я помассировал переносицу. — А мой надел, он…

— Между Градом и Клодцем, — незамедлительно ответил Джош. — Твой надел по сути ещё пограничье, но это уже не свои.

— Да там вообще нет никого! — махнул рукой Фред. — И места-то вроде неплохие, речка мимо бежит, холмы есть, там, вроде как раньше даже рудники были. Лес, цветочные поляны, отлично место, к слову.

— Проклятое, — покачало головой Джош. — Семь раз этот надел в дар давали и пять раз там вольники пропадали. Они, конечно, не чета княжеской дружине или дворянским воям, но тоже справные Воины были.

— А ещё два? — уточнил я.

— Дважды от этого надела просто-напросто отказывались, — любезно просветил меня Джош.

— Здорово, — хмыкнул я. — И с чего это мне такое счастье свалилось?

Джош только было открыл рот, но Фред его перебил.

— У директора своего спроси, — он зло зыркнул на своего напарника. — Мы и так тебе рассказали больше, чем следовало.

— Замок-то там есть? — спросил я и не надеясь на ответ.

Джош с Фредом переглянулись и синхронно заржали.

— Ясно, — скривился я. — Ладно разберёмся. Вы, если что, с нами?

— Вряд ли, — с явным сожалением отозвался Фред. — Хотя Древние его знают. Ты чем-то нравишься князю, может и прикомандирует нас на недельку.

Дальнейший путь до гимназии мы провели в тишине.

Не знаю, о чем думали Фред с Джошем и Алабай, но судя по их эмоциям, ситуация была в разы хуже, чем они описали.

Я же, достав из Инвентаря свой верный блокнот и ручку, мучался над самым важным для себя вопросом — брать в надел свою пятёрку или нет.

Фил.

Надежный хозяйственник, без которого мне придется тратить время, вникая в мелкие, но важные детали.

К тому же, Фил готовил запасы для экономического развития моей земли, и как никто другой в курсе что, где и как.

Мирон.

Отличный кузнец и начинающий Инженер.

Гвозди, подковы, стальные уголки, арбалетные наконечники, детали для водяной мельницы — раз.

Комплектующие к УГам — два.

Полностью полагаться на поставки извне я не рискну. Да и какие к ксурам поставки, если мы попадем в окружение?

Славик.

Без него придется совсем худо.

Я очень надеюсь, что его дроны будут нашими глазами и ушами, и сумеют предупредить нас в случае атаки.

И вообще, я делаю ставку на УГи. И Славик, как гений-Инженер, будет отвечать вместе с Мироном за наши мастерские.

Дубровский.

Эх, Рома-Рома.

Вот тут я не знаю, как поступить.

По идее, его нужно брать с собой. Пока рядом с Ромой Толстой, я спокоен за его жизнь, но ведь Иван точно увяжется за мной. К тому же я дал слово взять его с собой.

Да и с северянами он раньше уже сталкивался.

Но брать с собой на вражескую территорию бесчувственное тело… попахивает сумасшествием.

К тому же, как знать, быть может мы и не успеем поставить замок.

Я, конечно, очень надеюсь на заначку Бандо — один из его тайных складов был под завязку забит Пространственными карманами, помеченными цифрами.

А в сумке толстяка Оут нашел подробный план будущего дворца Бандо, который был сверху донизу усеян цифрами.

Фил когда увидел, что попало к нам в руки чуть ли не в пляс пустился.

Ещё бы!

Полный набор стройматериалов в формате лего. Знай себе доставай их из Пространственных карманов и выстраивай строение от фундамента до крыши!

На деле это, конечно, в разы сложнее, но я рассчитывал хотя бы на крепостную стену.

Ну а если ничего не выйдет, всегда можно сделать тайник и уйти в леса партизанить.

Сделать в лучших традициях вьетнамцев лесные лагеря, устраивать рейды в тылы противника, нарушать цепочки снабжения, заниматься саботажем и всякое такое.

В общем, причинять максимум неудобств, пользуясь преимуществом в скорости и рельефом местности.

Я, конечно, не географ и не северяновед, но что-то мне подсказывает, что эти северные волки в горах ориентируются лучше, чем в лесу.

А вот Маг бы точнее не помешал. Особенно маг Земли и Воды.

Земля — это земляки, укрытия, засады. Вода — это вода. Глупо будет стать самым крутым партизанским отрядом, а потом умереть из-за жажды.

Воздух и Огонь — это тоже круто, но я, при всем своем безрассудстве, на рожон лезть не собирался.

Открытое столкновение с северянами — это точно не худшая вещь, которую можно придумать.

Ладно ещё если бы была крепость и целый взвод УГов с десятикратным боеприпасом. Да я бы держал оборону до пришествия Императора!

Но бодаться с северянами в лесах или на цветочных полях — такое себе.

Как ни крути, без мага никак.

— Приехали, — голос Фреда вырвал меня из обдумывания текущей ситуации. — Михаил, на выход. Алабай, тебе на территорию княжества нельзя.

— А если обернусь? — угрюмо поинтересовался перевертыш.

— Сейчас у Якова Ивановича узнаем, — успокоил Алабая Джош. — Но вряд ли.

— Мне нужен маг Земли, — пробормотал я, вылезая из паромобиля, ловя за хвост ускользающую мысль.

— Маг земли? — переспросил Джош. — Прокудины-Горские с землей хороши. И у Толстых одна ветвь рода Камень развивает. А ещё у… Светика спроси.

— Светозар Иванович — маг Земли? — удивился я. — Он же больше по истории?

— Ты не поверишь сколько всего помнит камень, — усмехнулся Фред. — Ладно, Миш. Мы с Алабаем в Лесное. На территорию княжества никому не зайти. А тебя вон, уже встречают.

Я оторвал взгляд от исписанного блокнота и увидел стоящего за оградой Демида Ивановича.

Наш классный приветливо помахал мне рукой, и я, неожиданно для себя, улыбнулся.

Всё-таки приятно, когда тебя ждут.

— Не пойду в Лесное, — буркнул Алабай, подходя к ограде гимназии. — Буду ждать тебя здесь.

Я перевел взгляд на перевертыша, прочитал его эмоции и понимающе кивнул.

Всё-таки тотем сильно влияет на человека. Алабай, что бы он не предпринял, физически не может существовать без человека, которому он будет верен до конца.

Своего или человека.

И убеждать его, что лучше подождать в Лесном бесполезно. Перевертыш врубил режим Хатико, и сейчас его с места не сдвинуть.

И почему Макс его не оставил при себе?

Ладно, разберёмся!

— Алабай, — я внимательно посмотрел в глаза Воину. — Я быстро.

Перевертыш что-то проворчал, и я, толкнув от себя, калитку, шагнул на территорию гимназии.

Перед глазами тут же всплыла приветственная надпись:

Добро пожаловать в гимназию, гимназист Иванов!

— Боюсь, что ненадолго, — пробормотал я себе под нос, и в следующий миг попал в крепкие объятья Демида Ивановича.

— Ну наконец-то — искренне улыбнулся учитель и потянул меня за собой. — Ты, скорей всего, уставший и голодный, но потерпи ещё немного.

С затянутого тучами неба донесся ястребиный крик, и Демид Иванович озабоченно покосился сначала в небо, затем куда-то на север, после чего нахмурился.

— Яков Иванович ждет тебя у себя в кабинете. Но для начала… заглянем к стеле.

Внимание! Задание «Авторитетный авторитет» выполнено!

Вам никогда не стать настоящим вором в законе, но вы вызываете уважение у любого разумного.

+10 % к Харизме

Чаёк у Якова Ивановича был что надо.

С печеньками, вареньем, сметаной и пельменями — в общем, самое то для, хе-хе, растущего детского организма.

Ну а пока я расправлялся с богатырской порцией пельмешек, чуть ли не плавающих в растаявшем сливочном масле и густой сметане, директор молча за мной наблюдал.

Дважды в его эмоциях мелькнуло неодобрение.

В первый в самом начале трапезы, когда я накинулся на еду, словно оголодавший каторжник, второй раз, когда на стол случайно упала капелька масла.

В том, что это очередная проверка я даже не сомневался, поэтому усилием воли заставил себя кушать не спеша, а случайно слетевшую капельку тут же вытер салфеткой.

Яков Иванович же пил чай, изредка поглядывая на стоящую на столе статуэтку то ли слона, то ли бегемота.

При её виде на меня тут же накатили воспоминания с практики.

Эх, как же круто было в Пустыне!

Все эти прямые эфиры, вылазки, мастерская… Волна.

Хм, а ведь не зря говорят, что по прошествии времени, человечек, в зависимости от склада своего характера склонен забывать какие-то детали. В моем случае — неприятные.

Ведь по сути, в Пустыне было по-своему тяжело, хоть мне сейчас и кажется, что это были чуть ли не лучшие моменты в моей жизни!

Да ещё и Золотой меч, слава, публичное признание и всякое такое.

Я помотал головой, избавляясь от так не вовремя накатившей ностальгии. Интересно, почему я вообще вспомнил про Пустыню?

Я тщательно прожевал последний пельмень и, бросив взгляд на стол директора, отодвинул тарелку в сторону.

Это все статуэтка, точно!

Интересно, она здесь для связи или организаторы Золотого меча опять что-то задумали?

— Итак, — Яков Иванович, всё это время терпеливо ожидающий, когда я закончу, отодвинул от себя чашку чая, и сцепил руки в замок. — Готов к конструктивному разговору?

— Всегда готов, — не удержался я.

Директор усмехнулся, видимо уже слышал девиз пионеров, и тут же нахмурился.

— Для начала, я расскажу тебе что произошло в гимназии за время твоего… отсутствия.

Я согласно кивнул и достал свой верный блокнот — так, на всякий случай.

— Начну с извинений, — Яков Иванович нахмурился и впервые за встречу отвел взгляд. — Я знаю, через что тебе пришлось пройти в остроге и… прошу простить.

— Не вопрос, — я не колебался ни секунды, — но хотелось бы знать зачем это было нужно.

— Справедливо, — улыбнулся заметно повеселевший директор.

Было заметно, что эта ситуация его серьезно тревожила.

— Но начнем с гимназии.

Ну с гимназии, так с гимназии.

— Семеро гимназистов забрали документы, родители шлют десятки писем на имя князя с требованием отстранить меня от управления гимназией, отдел Народного образования приостановил аттестацию и документооборот.

— Я так понимаю за этот гадюшник наконец-то взялись всерьез? — уточнил я, проигнорировав первые два пункта.

— Компетентных людей всегда было мало, — директор скривился будто откусил пол-лимона. — А после вдумчивых чисток образовались серьезные пробелы. Кое-кто решил напоследок подгадить по-крупному и уничтожил огромное количество документов.

— Зато, поди, стало меньше дурацких распоряжений?

— Это да, но учебный процесс на грани коллапса.

— Расстрелять? — предложил я.

— Что ты, — покачал головой Яков Иванович, — мы цивилизованное княжество. Поедут на рудники.

Насколько я знал половина заключенных на рудниках теряли конечности в первые два года работы. И лишь единицы могли в принципе выжить после десяти лет каторжного труда.

Так что насчет цивилизованности я бы поспорил.

Хотя о чем это я? Пусть страдают!

— Твои одноклассники делают значительные успехи в освоении дисциплин. Мирон всерьез заинтересовался темой механических протезов. Милослав бредит УГами и дронами-разведчиками. Филипп получил грамоту за самое оригинальное экономическое решение года.

Я удивленно вскинул бровь, и директор добродушно усмехнулся.

— Да, ты многое пропустил, Михаил. У нас была неделя предпринимательства, и Филипп предложил интересную идею компактных витрин с бодрящими напитками.

Компактные витрины с бодрящими напитками? Фил что, воплотил в жизнь идею про вендинговые аппараты?

Что сказать… Красавчик!

— Роман идёт на поправку, — продолжил тем временем директор. — Относительно его состояния. Ребята из вашего класса ежедневно читают вслух свои конспекты.

— А Пылаев? — вырвалось у меня.

— Пылаева ни для кого нет, — недовольно ответил Яков Иванович. — Понял?

— Понял, — мне было жутко интересно по какой причине директор до сих пор держит всех вокруг в неведении относительно Адена, но спрашивать не стал.

Все равно не скажет.

— Кстати мы отошли от пятёрок. Сейчас твой класс разбился на два десятка. Одним командует Толстой, вторым Прокудин-Горский.

Ага, значит Дмитро так и не сумел завоевать в коллективе авторитет, что ж, ожидаемо.

— Скоро начнем объединять классы вашей параллели, — поделился Яков Иванович. — В общем, действуем с небольшим опережением графика.

— Северяне? — понимающе кивнул я.

— Они самые, — скривился директор. — По идее, гимназия располагается близко к пограничным заставам, где наши выпускники и проводят выпускную практику, но про нас будто… забыли.

— Нереально, — возразил я. — Нужно быть совсем тупым, чтобы проигнорировать гимназию с одаренными.

— Я тоже так считаю, — согласился Яков Иванович. — Поэтому мы и перевели гимназию на осадное положение.

— То есть, в принципе все неплохо, но вы опасаетесь штурма северян, так?

— Так, — кивнул директор. — И пожалуйста, не говори мне о переводе гимназистов в безопасные места.

Именно это я и хотел предложить, но Яков Иванович срезал меня на подлете.

— Но почему?

— Гимназия — самое безопасное место в княжестве, — неохотно ответил Яков Иванович. — Я бы на месте противника, нагнал жути в новостях, дождался бы роспуска учеников по домам и только тогда нанёс удар.

— Мда уж, — на мгновенье я даже порадовался, что я не директор гимназии, и что мне не нужно волноваться об учениках.

— Разберемся, — Яков Иванович махнул рукой, — теперь дальше. Я хотел поговорить с тобой о твоем наделе.

— Слушаю внимательнейшим образом.

Я сосредоточился, понимая, что сейчас Яков Иванович и приоткроет завесу тайны над вручением дворянства и проклятого надела.

— Про саботаж отдела Народного образования ты в курсе, — протянул Яков Иванович. — Но не в курсе зачем они упекли тебя в острог.

— Задеть князя? Понизить престиж образования в гимназии? Публично наказать, кхм, наглеца, который осмелился что-то им высказать?

— В целом верно, — усмехнулся Яков Иванович. — Но самое главное — это Золотой меч.

— В смысле?

— Ты, Михаил, далек от жизни обычного вольника, — снисходительно улыбнулся директор, — и не знаешь, что после Пустыни и трансляции с бала тебя называют не иначе, как Золотой гимназист.

— О как, — я покачал головой. — Даже не знаю, радоваться мне или грустить.

— Радоваться, конечно, — усмехнулся директор, — ну а для дальнейшего разговора я приглашу, если ты не против, нашего общего знакомого.

— Не против, — ответил я, размышляя кто бы это мог быть.

Понятно, что в моем разрешении приглашать кого бы то ни было Яков Иванович не нуждался и просто проявил вежливость.

И всё же, кого он хочет позвать?

Яков Иванович тем временем повернул статуэтку не то слона, не то бегемота в сторону свободного кресла и хлопнул по ней рукой.

Статуэтка тут же завибрировала, и её из открытого рта вырвался луч света.

— Несколько мгновений, — бросил директор, — идёт настройка.

Я кивнул, с интересом наблюдая за созданием иллюзии.

Я, честно говоря, думал, что она транслирует только запись, а оказывается возможен, хе-хе, созвон.

— Как, кстати, тебе передачки? — поинтересовался Яков Иванович, заполняя затянувшуюся паузу.

— Какие передачки? — удивился я.

— Понятно, — тут же помрачнел директор. — Что ребята, что педагогический коллектив, мы все собирали для тебя посылочки.

— Хм, — перед глазами тут же всплыло лицо противного надзирателя-садюги. — Кажется я знаю у кого они зависли.

— Имя помнишь?

— Его звали Огрызок. Игнат Иванович вполне себе профессионально его допросил, а после заколол, как свинью.

— Вот как, — поморщился директор, — Подумаем, что можно сделать. Например…

Что например, договорить Яков Иванович не успел.

Тусклый луч света налился красками, засверкал, и на кресле появилась хорошо различимая фигура.

— Эм, — я внимательно всмотрелся в щеголя, улыбающегося во все тридцать два зуба. — Дионисий… Викторович?

— Современная молодежь радует меня с каждым разом всё больше и больше, — представитель шоу «Золотой меч» расплылся в ещё большей улыбке. — Приятно, что вы меня запомнили, Михаил!

— Знаете, я вас даже в остроге вспоминал, — я вспомнил макрисы, висящие на стене и постарался скопировать тяжелый взгляд Якова Ивановича.

Вот ведь наглости у человека на десятерых хватает, а! Я там, значит, сражался со всякими отморозками, а они трансляции вели!

— Отличные были бои! — Дионисий прямо-таки расцвел. — Жаль, что вы не попали на нижние ярусы! Получились бы замечательные выпуски! Путь золотого гимназиста из острога в Окраинный легион.

— Замечательно звучит, — одними губами улыбнулся я, представляя, с каким удовольствием я бы сейчас сломал этому хлыщу челюсть. — Зрители, наверно, были в полном восторге.

— О! — представитель Золотого клинка чуть не захлопал от возбуждения. — Это был успех! Полный успех! Наши инвесторы чрезвычайно довольны. За этот месяц мы сделали годовую прибыль!

Я скрипнул зубами, мечтая о скорой встрече зубов хлыща с моими кулаками, но Дионисий Викторович неожиданно меня удивил.

— От лица совета директоров уполномочен передать вам благодарность, а также три процента акций без права голоса, помимо…

— Почему без права? — автоматически уточнил я, случайно перебив иллюзию на полуслове.

— Ну, наверное, можно и с правом, — смутился Дионисий Викторович. — Я уточню.

— Уточните, — тут же сориентировался я. — У меня есть парочка отличных задумок.

— Кстати о задумках, — Дионисий посмотрел на с интересом наблюдающего за нами Якова Ивановича. — что скажете насчет…

— Одну секунду, — прервал я его, — вы забыли про процент.

— Процент? — переспросил представитель золотого меча. — Я же уже сказал про акции…

— За акции спасибо, но что насчет процента за, м-м-м, главную роль Золотого гимназиста?

— Я уже успел позабыть, — Дионисий Викторович с нескрываемым восхищением посмотрел на меня, отчего я даже смутился, — про вашу великолепную деловую хватку, Михаил!

Дионисий, хоть и выглядит как модный хлыщ, но в общем-то нормальный мужик.

Увлекающийся, да, но щедрый, и в прошлый раз отдарился от души.

А ещё он постоянно витает в облаках, поэтому может просто-напросто забыть или не уделить внимания такому пустяку, как финансовое вознаграждение мне любимому.

Ещё немного, и мы бы сменили тему и уже вряд ли бы вернулись к вопросу оплаты, но мой внутренний хомяк был решительно против.

Местная медиа-корпорация не обеднеет, а мне деньги ой как пригодятся. Даже не столько деньги, сколько то, что на них можно купить.

УГи к примеру…

— Ничего страшного, — улыбнулся я. — У меня хорошая память.

— Я не успел сказать, что восемь тысяч золотых уже на вашем счете, расписка у вашего казначея Филиппа Крудау. Но если вы считаете эту сумму недостаточно существенной, то мы готовы к обсуждению…

— Я бы предпочел взять УГами, — признался я.

Восемь тысяч золотых — сумасшедшие деньги для обычного вольника, но если говорить про УГи — это не так чтобы много.

— Филипп ответил точно также! — Дионисий снова заулыбался, предчувствуя новый материал для своего шоу.

— И не забудьте смонтировать макрисы на грудной броне, шлемах и плечах, — подсказал я.

— Оооо, — с благоговением протянул распорядитель Золотого меча. — Гениальная идея! Обсудим ваш райдер?

Надо же, слова-то какие! Райдер…

— Только после того как мы закончим, — остудил наш пыл Яков Иванович.

— Да-да, конечно, — тут же отозвался Дионисий, — к слову…

— Мы направляем в надел Михаила три класса, — директор, видимо, знал Дионисия, поэтому тут же его перебил, не дав начать молоть языком. — И трех учителей.

— Яков Иванович… — от услышанного меня чуть Кондратий не хватил, — Побойтесь Бога! В смысле Древних! Какие три класса?!

— Твой и два выпускных, — невозмутимо ответил директор. — А теперь помолчите оба, все вопросы после того, как я закончу.

Яков Иванович начал говорить, а я выпадать в осадок.

И чем больше говорил директор, тем сильнее мне хотелось забиться куда-нибудь подальше и переждать эту… смуту.

Да-да, именно смуту.

Экономические стычки с гильдейскими, революционные движения и наступление северян не шли ни в какое сравнение с бурлящими в княжестве процессами.

Если князь делал ставку на аристократию — дворяне, родовичи, местная администрация и частично гильдии, то наши соседи сделали ставку на простой народ.

И если у княжеской гимназии был Яков Иванович, то обычные школы в большинстве своем были вынуждены последние десять-двадцать лет давать искаженную картину мира.

И сейчас, когда начались непростые времена все больше и больше народа начинали открыто призывать пригласить управленцев с Востока или Юга.

Парадокс, но единственной эффективной контрмерой в руках княжества остался… «Золотой меч».

Что детишки, что вполне взрослые вольники неотрывно следили за трансляциями Одаренных, и Яков Иванович заключил с «Золотым мечом» сделку.

Гимназия предоставляет… действующих лиц, Золотой меч берет на себя финансирование и поддержку надела.

Поначалу я испытывал дикое желание вскочить с кресла и врезать директору по морде.

Подумать только! Менять детей на… деньги и красочное шоу!

Но чем дальше говорил Яков Иванович, тем разумней были его слова.

— У княжества нет свободных дружин, все брошено на сдерживание северян. А наши союзники с соседних княжеств не спешат нам помогать. Да что там помогать! Наша единственная надежда — худосочный ручеек добровольцев из других княжеств!

Слова директора пробирали до печенок как меня, так и Дионисия Викторовича.

Но распорядителю Золотого меча было попроще — он не чувствовал эмоций Якова Ивановича.

Судя по эмоциям директора все было не просто плохо, а катастрофически плохо.

— Вместе с вами в надел отправится малая дружина ротмистра Максима Орлова.

— Макс — дворянин? — удивился я, сразу же поняв, кто такой ротмистр Максим Орлов.

— Угасшая ветвь. Он последний из рода, — кивнул директор и продолжил. — Сейчас северяне установили контроль над всеми селами и городами, где находятся портальные точки. За исключением нескольких мест. И надел Михаила, как вы понимаете — одна из них.

— Это будет сенсация, — прошептал Дионисий, который кажется впал в полный экстаз. — Этот эфир меня обессмертит!

— Если вы поможете победить северян — это тоже вас обессмертит, — не сдержался я.

— Ерунда, — отмахнулся представитель Золотого меча. — Люди постоянно воюют. Княжества грызутся за власть и сферы влияния. Северянам нужны ресурсы. Южанам нужны рабы. Восточникам не хватает одаренных. Западники мнят себя хозяевами мира и успешно манипулируют всеми остальными.

Дионисий покачал головой и уставился куда-то вдаль.

— Мне все это неинтересно. Мне интересно искусство! Эмоции! Катарсис, понимаете? Да я мог бы чем-то помочь княжеству, но это естественный процесс. Слабые падут, сильные возвысятся.

— Отличный слоган, — заметил я, поняв о чем говорит Дионисий и даже в чем-то разделяя его позицию.

К слову, распорядитель Золотого меча в очередной раз открылся для меня с другой стороны.

Эдакий фанатик своего дела.

Вангую, живи он в моем мире, вышел бы отличный режиссёр. Второй Гай Ричи, Стивен Спилберг или Станиславский.

— Хм, а ведь действительно, — пробормотал Дионисий. — Отличная мысль, Михаил! Позволю себе в очередной раз позвать вас к нам.

— Яков Иванович, что-нибудь ещё? — я, проигнорировав вопрос представителя Золотого меча, посмотрел на директора.

— О! — усмехнулся он, — Михаил, наливай себе чаёк, бери печеньку. Я только начал.

— Прошу прощения…

— Да-да-да, отпустим нашего гостя, — директор посмотрел на заволновавшегося Дионисия Викторовича. — Ведь вам, уважаемый, наверняка, предстоит уйма подготовки.

— Именно, — горячо подтвердил Дионисий. — Завтра в полночь у Сыскного Указа?

— Всё верно.

— Что ж, поспешу откланяться, предстоит много работы, ведь нужно подобрать УГи и макрисы высшего качества, а также…

Яков Иванович, поморщившись, хлопнул по статуэтке, и проекция Дионисия погасла.

— А теперь, Миш, открывай свой блокнот, и записывай, что нужно будет сделать.

Я покачал головой, но блокнот приготовил.

— И да, Михаил, — директор разом постарел лет на десять. — Ты, наверное, считаешь, что это чудовищный поступок, но не спеши судить меня и князя.

Яков Иванович немного помолчал и негромко добавил.

— Вместе с вами поедут Крис и Настасья. Наши с князем дочери.

Мы проговорили с Яковом Ивановичем около трех часов.

Обсудили статуи замороженных северян, положение Дубровского и неуемную энергию Толстого.

Поспорили насчет взаимодействия в наделе и связи с гимназией.

Поделились своим видением ситуации.

Радовало, что Яков Иванович трезво оценивал наши шансы противостоять северянам и предлагал первое время делать ставку на незаметность.

Помимо этого внушала уважение сеть тайников, которые были сделаны в пограничье доверенными людьми князя.

В моем наделе, к сожалению, такой тайник присутствовал только в единственном числе, но директор заверил меня, что с логистикой и транспортировкой проблем не будет.

У меня на этот счет были большие сомнения, но этот вопрос я решил оставить на потом.

Больше всего меня волновало, что кучка школьников и небольшая дружина Воинов сможет противопоставить армии северян.

— Насколько я знаю, ты играешь в шахматы, не так ли? — Яков Иванович посчитал мой вопрос разумным и, достав с полки шахматную доску, принялся расставлять на ней фигуры.

— Играю, — осторожно согласился я. — Немножко.

— Вот смотри, — директор кивнул на доску, — что видишь?

— Белые хотят пойти по левому флангу, — незамедлительно ответил я, — пешки указывают цели атаки. Скорей всего дальше последует пешечная атака. Фланг разрушат точно, а если повезет, ещё и ферзя получат.

— Все верно, — кивнул Яков Иванович, — а с правого фланга что видишь?

— Здесь ладья создает угрозу, — протянул я, немного подумав, — она сковывает фигуры черных, но и сама уйти на левый фланг не может, иначе черные разгромят правый фланг конями.

— Здорово, — похвалил меня директор, — ну а в центре что?

— В центре… борьба за центр идёт. Но тут сложно сказать, кто его захватит. Без размена никак.

— Хороший анализ, — Яков Иванович посмотрел на меня с явным одобрением. — Все фигуры на доске задействованы, даже те, которые, вроде как, стоят в тылу. Преимущество пока у белых, но у черных есть шанс.

— До первой ошибки, — вставил я.

— Именно! — воскликнул директор. — Обязательно сыграем с тобой партейку, когда все закончится.

— С удовольствием, — кивнул я, обдумывая увиденное. — Правильно ли я понял, что вы хотите сказать, что… северянам будет не до нас?

— Не берусь утверждать наверняка, — Яков Иванович тут же сделался серьезен, — но вероятность такого расклада составляет более восьмидесяти процентов.

— А если северяне решат ослабить натиск на Град, Северные мхи или Клодец и пойдут на нас?

— Тогда мы так ударим им в тыл, что их наступление захлебнется, — заявил директор. — Сразу скажу, ваша группа не единственная. И задачи у всех схожие. И если северяне всё-таки клюнут на возникшую помеху, то это будет победа. Ну а наши учителя позаботятся об эвакуации гимназистов в случае смертельной опасности.

— Что насчет Стального Братства? — когда директор сказал про эвакуацию, мне вспомнился амулет, подаренный отцом Феди. — И Серебряных?

— Им не до северян, — помрачнел Яков Иванович, — вцепились в друг друга, да так, что всем вокруг достается.

— Глупо, — прокомментировал я.

— Глупо, — согласился директор. — Когда я узнаю, кто за этим стоит несколько родов будут навсегда вычеркнуты из истории княжеств.

— Думаете дворяне?

— Чего тут думать? — удивился Яков Иванович. — Да гильдийские бы ни в жизнь не полезли на рожон, не стой за их спиной кто-то могущественный.

— А Западники?

— Западники — зло привычное. Если руководство гильдий заключает с ними сделку, они прекрасно понимают, что их могут кинуть в любой момент. Нет, западники конкретно здесь не инициаторы. То, что наравне с Южанами с удовольствием пользуются возникшей ситуацией — это бесспорно. Но сами они бы не стали действовать так нагло.

— Почему же? — возразил я. — Это ж любимое дело всех молодых шакалов — рвать дряхлеющего льва.

— Дряхлеющий лев, — Яков Иванович криво усмехнулся моей метафоре, — может так врезать напоследок, что победителей не будет.

— Волна? — предположил я.

— И не только, — кивнул директор. — Нет, наши соседи, конечно, спят и видят, как бы от нас избавиться, но без наших технологий их прогресс откатится на столетия назад.

— А северяне?

— А они не думают на столетия вперёд. К сожалению.

— То есть кто-то, стравив наше княжество с северянами, хочет ослабить обе стороны и…

— Вот именно, что и… — вздохнул Яков Иванович. — Мы не знаем наверняка, что нужно этому ксурову кукловоду. Захватить власть в княжествах и образовать из них империю. Уничтожить княжества полностью, откатив в развитии к северянам. Под шумок разграбить ресурсы и технологии…

— Ладно, — выставил перед собой руки, словно защищаясь. — С этим все понятно, что ничего непонятно. Но как вы видите наши действия в наделе.

— Да ладно тебе, Михаил, — Яков Иванович посмотрел на меня с укоризной. — Я в курсе сколько всего вы с Оутом выжали из Бандо. И ресурсы, и накопители, и его… дворец.

Последнее слово директор подчеркнул, давая понять, чего именно он ждет от меня.

— Сразу должен предупредить, — я решил расставить точки на ё, — я не собираюсь ставить дворец Бандо в первый же день. Для начала мы немного попартизаним. Освоимся, а потом уже видно будет. К тому же, я до сих пор не представляю как все это провернуть.

— За это не переживай. Я уже показал Славику строительных големов и передал ключи контроля. Им понадобится примерно две недели.

— При всем моем уважении, Яков Иванович, — я приложил руку к сердцу. — Я правда не знаю, сможем ли мы что-то построить. Звучит все, конечно, круто, но как оно пойдет — Бог его знает.

— Как только вы поставите стены и казармы, сломай этот артефакт, — директор протянул мне обычный прутик. — Это будет знак открывать стабильный двухсторонний портал.

— Слишком большие надежды на школьников, — я покачал головой, принимая артефакт.

— Во-первых, вы не школьники, а гимназисты, — Яков Иванович строго на меня посмотрел. — Во-вторых, если твой класс не отправить с тобой, они просто-напросто сбегут. Знаешь, сколько раз мы ловили Мирона, Толстого и Ги’Дэрека?

Ги’Дэрека? Вот так сюрприз!

— Мальчишки бредят подвигами, и лучше я отпущу или вместе с учителями и под твоей аурой, чем они наделают глупостей и погибнут зазря.

— На бумаге гладко, — поморщился я, — ну ладно мой класс, я знаю чего от них ожидать, но выпускники…

— Выпускники — не твоя забота, — огорошил меня директор. — У них свои задачи, и с каждым классом будет свой наставник. Да и Демид Иванович в курсе.

— Демид Иванович идет с нами?

— Конечно, — усмехнулся Яков Иванович. — он же вас классный руководитель.

— А Светозар Иванович?

— А Светозар Иванович… в командировке.

Очень хотелось уточнить про Ольгу, но я каким-то внутренним чутьем понял, что сейчас неподходящее время для таких вопросов.

— Славу с Филом береги, — неожиданно выдал директор. — С собой возьмете солидный запас энергетических батарей для лазерных пистолетов, но ребята могут увлечься и уверовать в свою неуязвимость. Лазерное оружие — это мощный козырь, но дальность пистолетов оставляет желать лучшего. А вблизи… сам понимаешь.

Я понимал.

Достаточно одного удачного выстрела из арбалета, и любой из пацанов оставит этот бренный мир.

А если добавить сюда юношеский максимализм, да крутое оружие в руках… в общем, получается убойная смесь из заряженных на подвиги энтузиастов.

— Яков Иванович, скажите, — я с трудом удержался от того, чтобы не поморщится. — А Крис и Настасья… Это обязательно?

— Какие-то проблемы? — нахмурился директор.

— Я видел Крис, и если ваша Настя хоть в половину такая же боевая как она, то это здорово, — дипломатично отозвался я. — Но они же девушки!

— Вот уж не думал, что ты, Михаил, шовинист, — ворчливо отозвался Яков Иванович. — Я понимаю, что ты имеешь в виду. Что девушка, какой бы умелой в бою не была не предназначена для войны.

— Именно, — горячо поддержал я слова директора. — Бывают, конечно, крайние случаи, но не должны они видеть всю эту грязь и кровь.

— Не должны, — вздохнул Яков Иванович, — но придется.

— Золотой меч, да? — протянул я.

— Он самый, — кивнул директор. — Политика, чтоб её! К тому же…

Яков Иванович немного помолчал, словно раздумывая говорить или нет.

— К тому же, — всё-таки решился он. — Если со мной что-нибудь случится, за ними будет кому присмотреть.

— Не дай бог, — мрачно отозвался я, с трудом выдерживая требовательный взгляд директора.

— Михаил…

— Да присмотрим, конечно! — рассердился я. — Но с вами ничего не случится, понятно? Гимназия только на вас и держится!

— Вот и ладушки, — Яков Иванович, решив одну из многочисленных проблем немного расслабился, повеселел и плеснул себе чайку. — Рассчитываю на тебя, Миш.

Рассчитывает он!

Умом я понимаю Якова Ивановича.

Во-первых, аура даст девчонкам преимущество, во-вторых, благодаря моему Катализатору, они могут спокойно взять ранг, а то и два.

В-третьих, как бы парадоксально это не звучало, но сейчас в тылу северян безопасней, чем на передовой.

Но, чтоб его! Две девчонки в отряд! Да ещё и такого высокого полёта… Это ж какая ответственность…

А помня хитрый огонёк, пляшущий в глаза Крис, вангую — она обязательно полезет искать приключения на свою задницу. Ещё и дочь директора за собой потащит…

— Ах да, — Яков Иванович сделал вид, что вспомнил, какой-то «мелочь». — У девочек будут свои задачи, но тебе, если что, придется их подстраховать.

Класс. Приехали. Так и знал, что князь и директор не удержатся и по максимуму используют сложившуюся ситуацию.

— И ещё, Михаил, — Яков Иванович, не услышав от меня возражений, решил ковать железо пока горячо. — У Крис с собой будет меч, а у Настасьи небольшая книжка…

Стоило мне услышать про меч, как у меня тут же засосало под ложечкой — к гадалке не ходи, это тот самый клинок, который умыкнул Леший!

— Так вот, — директор внимательно посмотрел мне в глаза. — Что бы ни случилось, эти артефакты не должны достаться врагу. Ты понял?

— Яков Иванович!

— Михаил!

— Имейте совесть! — я не выдержал и вскочил с кресла. — Я вам что, Десница, что ли? В тыл к северянам иди, замок там построй, всех победи, девочек в сохранности домой привези! Не слишком много задач, а?

— Помнишь песеголовых? — директор сделал вид, что проигнорировал мой срыв.

— Ну, — мрачно буркнул я.

— Время от времени мы открываем порталы сами, не дожидаясь, пока накопившаяся энергия прорвется вместе с чужаками в наш мир. Западники, Восточники и даже Южане делают тоже самое. Мы называем это «стравливать пар». Но северяне…

— О нет, — я покачал головой, — не-не-не!

— Увы, но да, — вздохнул Яков Иванович. — Северяне не просто плевать хотели на свой участок возможного прорыва, в последнее время магия их шаманов усилилась в десятки раз…

— Что за дурацкая привычка, — в сердцах бросил я, — выдавать информацию по кусочкам!

— А что, — директор так сжал кулак, что фарфоровая кружка брызнула во все стороны острыми осколками и остатками чая, — было бы лучше, если бы я вывалил на своего ученика весь тот ужас, который ежедневно творится в мире?!

Таким рассерженным директора я ещё не видел.

Мгновенно завопила Чуйка Воина, и я на собственной шкуре прочувствовал, что это такое — недовольство универсала восьмого ранга.

Видимо наше княжество действительно прижало не на шутку, раз Яков Иванович вынужден полагаться в таких серьезных вопросах на своих учеников.

— Все так плохо?

— Третья фаза, — угрюмо бросил директор. — Как там сказал Дионисий? Слабые падут, сильные возвысятся? Ещё немного, и княжество развалится на лоскутное одеяло родовых усадеб.

Лоскутное одеяло… интересная фраза…

Я зажмурился, ловя ускользающую мысль.

Лоскутное, лоскутное, лоскутное… лоскутное одеяло… княжеств!

Точно, именно такая ассоциация у меня проскочила во время погружения в Чертоги памяти. Ведь не зря же тогда Громовы под шумок отправили своих Угов в Горное княжество?

Я напряг памяти, и перед глазами появился герб, увиденный мной на груди Ярополка — окруженная шестеренками кирка.

Будет до колик смешно, если тем самым кукловодом, который хочет подмять под себя все княжества окажется отец Дмитро.

— Яков Иванович, а что насчет Громовых?

— Забавно, что ты спросил, — удивился директор. — Я как раз хотел… а, впрочем, позже. А что насчет Громовых?

А с чего это я решил, что теперь всем вокруг можно доверять?

Ну расскажу я ему про Ярополка, который захватил Горное княжество, дальше-то что будет?

Директор с князем и так уже чуть ли не на рентгене меня просветили — даже вон инфу про заначки Бандо раскопали!

Ну а про то, что используют меня во всех своих схемах, я и вовсе молчу!

Я, конечно, в обиде не оставался ещё ни разу, но всё равно. Вот и сейчас, я, вместо того, чтобы спокойно развивать свой надел, вынужден сражаться за него с северянами…

Нет уж, эту инфу я придержу.

Вреда от этого княжеству не будет никакого, а Громовых я сам прощупаю. Через Дмитро, или Антуана. Крис подключу в конце-концов.

В общем, разберусь.

— Да так, — я пожал плечами, — вспомнились Чертоги памяти и их дружина, состоящая из УГов.

— Громовы бьются под Клодцем, — удивил меня директор. — Если бы не их дружина, нас бы уже взяли в клещи.

— А вы что хотели сказать про Громовых? — я неуклюже попытался увести разговор в другую сторону.

— Да ничего такого, — смутился директор и резко сменил тему. — У тебя ещё вопросы остались?

— Вроде нет, — протянул я, мысленно пробегаясь по своему списку. — Разве что… почему надел называют проклятым?

— Ерунда, — отмахнулся Яков Иванович. — Наверняка там засела шайка бандитов или съехавший с катушек перевертыш.

— Действительно, ерунда, — с сарказмом согласился я.

— С тобой будет Демид, Макс и Леший, — пожал плечами директор. — Не вижу проблемы.

— Что ж, — протянул я, радуясь про себя, что Леший всё-таки поедет с нами. — Тогда вопросов вроде как и нет.

— В таком случае, я тебя больше не задерживаю. — Яков Иванович бросил взгляд на висящие на стене часы и потянулся к статуэтке. — Через две минуты у меня совещание в Попечительском совете. А ещё через час в Малом совете княжества.

— Понял, — это был непросто намек, явное руководство к действию. — Спасибо за чай, Яков Иванович. Не подскажете, где сейчас мой класс?

— Через пару минут у литеры «Аз» начинается Инженерное дело, — тут же отозвался директор. — Кстати, от Агапыча поступил запрос на прием трех дюжин УГов. Дионисий не соврал. Обещанные УГи прибудут буквально с минуты на минуту.

— О! — я мгновенно приободрился. — Отличная новость! Ну все, я побежал.

— Михаил! — окликнул меня директор. — Я понимаю, что разговор был долгий, и ты устал и что тебе не терпится увидиться с ребятами, но у меня к тебе будет последняя на сегодня просьба.

На сегодня… Вот ей-Богу, поскорей бы уже свалить от этих просьб в свой надел!

— Перед тем, как ты направишься в мастерскую к Тарасу Ивановичу, зайди, пожалуйста, к Ольге Ивановне.

К Ольге? Вот это поворот!

— Хорошо, — осторожно согласился я. — Но зачем?

— Как бы тебе сказать, — директор пожевал губы и скривился, будто магиня доставила ему больше проблем, чем все северяне вместе взятые. — Она некоторое время находится под домашним арестом из-за….

— Да, я в курсе, что у неё зуб на Толстого, — кивнул я.

— Так вот, — директор даже не удивился моей осведомленности. — Не знаю каким образом она узнала, что ты прибыл в гимназию, но перед нашей беседой мне была доставлена записка.

Он с явным раздражением швырнул мне белоснежный конверт.

— Я понимаю, что это все очень странно и… глупо, но зайди, а?

— Зайду, — пообещал я, разворачивая письмо. — Ого! Она что, с ума сошла?

На белом листе была написана всего лишь одна строчка. Зато какая!

— Яков Иванович, это не серьезно, — я покачал головой, — какая-то дешевая манипуляция.

— Думаешь, я не понимаю? — скривился директор. — Ситуация глупейшая, но надо, Миша, надо.

Я очень хотел спросить кому надо, но сдержался. И так было ясно, что у директора планы на Ольгу, но… как же мне все это надоело!

Очень раздражают взрослые люди, которые ведут себя, словно инфантильные подростки!

— Ольга курирует несколько очень важных проектов, — Яков Иванович, видя мои сомнения, выбрал единственно верную тактику, — Без неё нарушится несколько необходимых цепочек, да и гимназия потеряет отличного специалиста.

— Может быть есть что-то из её биографии, за что можно уцепиться?

— Ничего такого, — покачал головой директор. — Училась в женском филиале гимназии, отличница, трижды проходила практику. Пустыня, Лес, Пограничье. Далее, два года занималась исследованием рун и менталистикой. После успешной защиты, я предложил ей место в гимназии. Есть родная старшая сестра Елена и годовалый племянник Саша. Перед устройством в гимназию порвала с ними все связи и до сих пор не общаются.

— Почему не общаются? — я зацепился за единственное пятнышко на безупречном послужном списке.

— Перестали после того, как Елена вышла замуж за дружинника Толстых.

— У неё пунктик на Толстых, — прокомментировал я. — Может ей тоже нравился тот дружинник?

— С Толстыми Ольга не пересекалась, — покачал головой Яков Иванович. — В этом-то и вся проблема. Я не понимаю откуда у нее такая чуть ли не ненависть к Толстому. Она уже несколько недель сидит под домашним арестом и мне приходится отрываться от своих дел, чтобы её замещать. Бумаги, часть исследований, варка щелей и преподавание ребятам ментальной защиты. В общем, она мне нужна.

Яков Иванович не зря сидел в директорском кресле.

Если бы он сейчас начал давить на чувство долга или как-то мной манипулировать, я бы точно отказался.

Он же дал мне краткую вжимку Ольгиной биографии. Подчеркнул ключевой момент и честно обозначил свой интерес.

На его месте, к слову, я бы тоже напрягся. И так столько всего свалилось… А тут ещё и один из ключевых сотрудников оказался ненадежным.

А ещё в его словах был нюанс, который заставил меня напрячься.

— Ментальная защита?

Насколько я успел узнать Якова Ивановича, он ничего не делает просто так. А значит, если какая-то угроза в этом направлении.

— Ничего конкретного не скажу, — поморщился директор. — Но ни один из моих учеников не выйдет из гимназии без базовой ментальной защиты.

— Ясно, — я прикрыл глаза, прогоняя в уме полученную информацию. — Скажите, а Ольга верна лично вам?

— Верна, — без заминки подтвердил директор. — На сто процентов. Я её трижды проверил после выходки на балу. Тут что-то личное. Ну так что, побеседуешь с ней?

— Побеседую, — я поднялся с кресла, — но сами понимаете, ничего гарантировать не могу.

— И в мыслях такого не было, — довольно отозвался директор. — Браслет антимагический надень на всякий случай, ну и Демид Иванович подстрахует если что.

— Хорошо, — я взял протянутый мне браслет, коротко поклонился и направился к двери, — спасибо за чай, Яков Иванович.

— И да, Михаил, — слова Якова Ивановича застали меня уже на пороге. — Не знаю, что случилось, но Оленька — хорошая девочка. Постарайся с ней помягче. Она в медитативном зале номер два.

Хах! Дожили, и когда это я успел вырасти в глазах Якова Ивановича до такой степени, что Ольга Ивановна превращается в Оленьку?

Я вышел из офиса директора и чуть ли не бегом направился к медитативному залу номер два.

Хотелось побыстрей разобраться с этой проблемой и с головой окунуться в подготовку к забросу.

Вообще, меня раздирали противоречивые эмоции.

С одной стороны эта Санта-Барбара меня жутко утомляла и даже бесила, но с другой стороны я понимал мотивы директора.

Если хочешь создать классную команду, нужно быть внимательным к каждому разумному. А уж девушки — это и вовсе отдельный разговор.

У меня до Рив никогда не было дамы сердца, но мама часто повторяла, что любая девушка — это комнатный цветок.

Будешь поливать, уделять внимание, заботиться — будет цвести. Забудешь про неё — зачахнет.

Вопрос только в том, как найти подход… Мда уж, мне нужен план!

Мне кажется за все мое пребывание в остроге я столько не говорил, сколько по прибытии в гимназию.

И это только поболтушки с директором и Ольгой! Важные, конечно, но тем не менее.

Торжественно пообещав себе болтать поменьше и делать побольше, я направился в столовую.

На физику я успевал только к самому концу, поэтому выбор был очевиден.

Зато, пока ждал ребят, успел помочь Зинаиде Ивановне. Ну и пообщаться с ней, куда без этого.

На этот раз нужно было перекатить бочонки с медом, что для меня с моей возросшей силой, оказалось плевым делом.

Вспомнилась бочка с маринованными опятами, которую мы с Мироном еле-еле утащили в кладовку.

Вот, ей-Богу, у меня тогда чуть пупок не развязался! И это несмотря на бронзовые ручки.

Правда мне так и не удалось попробовать этих опят… Ну да какие мои годы.

А вот настроение нашего повара мне не понравилось.

Какая-то она была напряженная и зажатая, что ли?

Двух-трех вопросов оказалось достаточно, чтобы понять — Зинаида Ивановна очень переживала за гимназистов и буквально места себе не находила.

И, честно говоря, я с трудом дождался прихода в столовую своих одноклассников.

Очень уж напрягали все эти «Ой, что же будет!», «Ой, вы же такие молоденькие ещё!», «Ой, Древние нас всех сохрани!»

В общем, когда пришли парни, я с радостью выскочил им навстречу.

Полюбовался на их удивленные лица, пижонски щелкнул каблуками и громогласно поприветствовал своих друзей:

— Здравия желаю, товарищи гимназисты!

— Михаил! — первым отмер Мирон и, подлетев ко мне, попытался раздавить меня в своих объятьях. — Ты как?! А мы к тебе хотели! Но нас не пустили! Да и вообще!

— Здарова, бандит! — рявкнул Толстой, отпихивая Мирона в сторону и также пытаясь меня раздавить. — Или лучше сказать: Золотой гимназист?

— Михаил! Ну наконец-то!

— Ура, ребята!

— Миша, ты как там? Нам тут такие вещи про тебя передавали!

— Говорили, что тебя в первый же день блатные на счетчик поставили!

— А ещё говорили, что ты в душ вообще мыться не ходил, чтобы случайно мыло не уронить!

— А правда, что там были бои на выживание?

— Старшаки клялись, что тебя в кандалах держали!

— Михаил, привет!

Парни обступили меня, словно какого-то инстаблогера и, позабыв про обед, хлопали по плечам, жали руку и засыпали бесконечными вопросами.

Дошло до того, что Зинаида Ивановна начала ругаться, мол суп стынет, и мне пришлось пообещать, что железно расскажу все от и до, но чуть позже.

Хоть пятерок больше не было, расселись мы также, как в начале года. И соседние столики жадно прислушивались к каждому слову, доносящегося от нашего столика.

Славик и Фил смотрели с восхищением, Мирон с плохо скрываемой завистью.

А мне остро не хватало доброжелательного спокойствия Дубровского.

Поначалу парни ещё пытались меня расспрашивать, но я лишь многозначительно улыбался и отмалчивался.

Фил первый сообразил, что ничего рассказывать сейчас я не буду, чтобы не травить душу остальным, и с удовольствием начал пересказывать накопившиеся новости.

— Мы тоже время зря не теряли, — Фил победно взмахнул вилкой и в своей привычной манере затараторил. — Мирон теперь каждый вечер вместо тренажерного зала пропадает в мастерской. Они с Тарасом Ивановичем уже третий протез делают.

— Да, — важно подтвердил кузнец. — Протезирование, оказывается, увлекательная вещь! Настоящее искусство! Да и про человеческое тело очень многое узнал. Оказывается, достаточно повредить сухожилия или подрезать мышцы, и противник не сможет поднять меч!

— Поди и фехтовать лучше стал? — уточнил я.

— Эффективней, — поправил меня Мирон. — Со мной сейчас только Толстой на равных может биться!

— Молодец, Мирон, — я с уважением кивнул, — красавчик. А по остальным предметам как?

— Грамота с трудом дается, — тут же смутился здоровяк. — И история с магией. Зачем они мне никак в толк не возьму.

— Ну вот смотри, — поморщился я, судорожно соображая, как бы замотивировать нашего кузнеца на учёбу, — придется тебе донесение на имя князя писать, а ты ошибки наляпаешь, да ещё и с кляксами. Какое о тебе сложится впечатление? Дело всегда приятнее иметь с образованным человеком… м-м-м, высокой культуры!

— Ну с грамотой, положим, понятно, — прогудел Мирон. — Полезная вещь, признаю. А история с магией?

— С магией все просто, — улыбнулся, пододвигая к себе второе, — Ты протезы можешь или механические делать или механико-магические. В первом случае максимум — это встроенная пистоль или клинок, а во втором — ты ограничен лишь своей фантазией.

— Так это не магия, а руны, — нахмурился здоровяк.

— Значит осваивай руны, — терпеливо ответил я. — Первые два года нам дают базовую магию, основы основ. А тебе жизненно необходимо их знать. А то захочешь сделать какую-нибудь Огненную длань, но руну не ту выгравируешь и протез при активации сгорит к ксуровой бабушке.

— Тарас Иванович также говорит, — вздохнул наш кузнец.

— Тогда что ты мне голову морочишь-то? — рассердился я. — Не хочешь слушать своего наставника — твое дело! Будешь не Мастером, а одним из тысяч посредственностей!

— Да понял я понял, — Мирон пристыжено замолчал, но на эмоциональном плане я отлично видел оставшееся непонимание зачем изучать историю.

— Что касается истории, — я нахмурился, вспоминая название Мастерской, которая изготавливает искусные протезы с сюрпризами. — Думаешь, «Стальная длань» просто так стали одними из лидеров высокотехнологичного протезирования? Да они внимательно изучили историю и рынок, выявили проблему и боль своих будущих клиентов, и создали уникальный продукт.

— Наше развитие идет по спирали, да? — вздохнул Мирон, — Светозар Иванович постоянно говорит, что все новое — это хорошо забытое старое.

— Вот! — кивнул я. — Но ты в любом случае молодец, Мирон. Горжусь!

Здоровяк довольно улыбнулся, а я перевел взгляд на Милослава.

— П-после т-тех т-тренировок взял ранг и в-вложил в В-воинскую стезю, — мне показалось, или Славик начал меньше заикаться? — У-укрепление тела.

— Ну и как тебе? — с любопытством уточнил я, — какой навык выбрал?

— Н-не густо, — вздохнул парень. — В Инженерной стезе был выбор из Укрепления, Понимания механизмов и Дистанционного контроля, а здесь Укрепление тела, Мастерство владения и Канцеляр.

— Канцеляр? — удивился я.

— Аналог Лидерства, только слабее и направлен больше на взаимодействие с механизмами или бумагами.

Как обычно, стоило разговору зайти про механизмы, как Славик тут же переставал заикаться. Почти полностью.

— Я с-сначала не хотел его брать, но следующим Коготь ястреба можно будет выбрать.

— Что-то связанное с воздухом?

— Воздушные конструкты, — кивнул Славик. — Продвинутый навык Инженера, выбравшего стезю П-погонщика. Позволяет на внушительном расстоянии управлять своими механизмами, в том числе и л-летающими, и осуществлять перехват контроля над вражескими конструктами. Б-бонус + 20 % к Механике, +10 % к ремонту, + 15 % к дистанционному контролю, +10 % к дальности перехвата и контроля. И п-пятипроцентный шанс не разбиться, упав с высоты.

— Звучит отлично!

— С-согласен. Я уже подготовил все к-комплектующие

— Молодец, Слав, — я пробежался взглядом по возмужавшему парню. — Горжусь!

Мускулатура Славика, конечно, не шла ни в какое сравнение с мышцами Мирона, но самое главное — она появилась!

Пропитый курс Укрепления тела плюс систематические занятия в тренажерке дали отличный результат!

Славик — молодец.

Его хоть и тошнило от тренажеров, но он продемонстрировал Волю чемпиона и отлично поработал над своим телом.

И самое главное, теперь я был уверен, что Слава выдержит любой марш-бросок и без моей ауры.

Ну а то, что он решил выбрать своей специализацией воздух, было и вовсе здорово.

Контроль неба — наше всё.

— Фил?

— Во-первых, — Фил начал отвечать в своем репертуаре, обстоятельно и по пунктам, — по разрешению директора мы поддерживаем с Оутом и Жижеком ежедневную переписку. Отчёты по заставе лежат у меня в комнате, если кратко, то все хорошо. Прибыль растёт, популярность заставы тоже.

— Арена?

— Золотой меч крутит эфиры трижды в неделю. Оут уже отобрал пять дюжин перспективных Воинов. Отбор проводим прозрачный, согласно таблице рейтинга участия в боях на УГах.

— Как шахты?

— Соляная работает на тридцать пять процентов, главный закупщик — князь. Я так понимаю княжество активно обновляет запасы городов и гарнизонов. Портальная сеть работает без нареканий, вывоз осуществляем ночью, оплата проходит через Иванов банк.

— Почти Иванофф, — с ностальгией усмехнулся я, вспомнив широко-известный банк моего мира. — Какие-то проблемы есть?

— Учитывая, что мы пока никто, и звать нас никак, проблем нет, — вздохнул Фил. — Если торговый дом Ивановых уже вполне себе функционирует, и родители почти всех наших одноклассников пожелали войти в состав акционеров, то идея с банком провалилась.

— Постой, — нахмурился я, — а как же кредиты для освоения на Заставе?

— Пока что мы работаем в минус, — поморщился Филипп. — Все чаще и чаще происходят нарушения по выплатам долга, да и гильдейские банки предлагают лучшие условия, чем мы. С кредитами вообще тяжело. Такое ощущение. что их берут не на развитие своего дела и выхода из кабалы гильдий, а чтобы не возвращать.

Гильдийские снова вставляют в палки в колёса? Что ж, сами напросились.

— А княжий банк? Мы же договорились о сотрудничестве?

— С ним мы сотрудничаем, но… нам банально нечего предложить княжеству. У меня складывается впечатление, что они работают с нами только из-за дешевой соли.

— Так, — я отложил ложку в сторону и достал свой верный блокнот с заметками. — Неудивительно, что нас не хотят пускать к серьезным деньгам. На любой поляне все давным-давно поделено…

— Думаю, остальные игроки ждут, пока мы уйдем в убытки и потом предложат купить наш банк с серьезным дисконтом.

На Фила было больно смотреть.

У него на глазах рушилась главная мечта его жизни.

По идее, этого и следовало ожидать. Не удивлюсь, если наш банк предложит выкупить сам князь. Но зависеть от кого-то другого мне не хочется.

Будет обидно проснуться утром и узнать, что все твои счета заблокированы. Так что свой банк я никому не отдам.

Что ж, будем искать альтернативные варианты… Коллекторские агенства организовывать, конечно, не хочется, но раз гильдийские решили поиграть в "возьми кредит и не отдавай", то будем выбивать из них дурь.

Ну и наши деньги заодно.

Ну да об этом потом. Сейчас надо решить вопрос с прибылью…

— А что насчет открытия ломбардов в каждом городке?

— Ломбарды находятся под Штольцами, — Фил мрачнел прямо на глазах. — Да и потом, откуда нам набрать верных и опытных людей? Солдаты Оута, конечно, преданы ему беззаветно, но нужной квалификации у них нет.

— Ладно, — задумался я. — Беспроцентный кредит? Ипотека? Защитные вклады? Инвестиционные счета?

— Это как? — взгляд Фила затуманился, но чутье потомственного торгаша подсказывало ему, что запахло хорошей прибылью.

— Завтра расскажу в подробностях, — пообещал я, — что у нас с биржей?

— Покупаю зерно и сталь, — тут же отозвался финансист. — Ну и долговые расписки нашего княжества.

— Долговые расписки? — переспросил я, — это что-то типа облигаций?

— У каждого княжества есть возможность привлечь инвестиции на развитие от других княжеств и даже от западников, восточников и южан, — принялся объяснять Фил. — Они, обычно, небольшие, поскольку был один случай, когда княжество набрало кредитов, не смогло их выплатить и разорилось.

— Землей отдавали? — предположил я.

— Землей и людьми, — кивнул Фил. — Некрасивая история была.

— Понятно, — усмехнулся я. — Зачем тогда покупаешь расписки нашего княжества?

— Так от них сейчас как от огня избавляются, — пояснил Фил. — Я подумал и все свободные средства пустил на закуп.

— Ох рискованно…

— Я не сомневаюсь в нашей победе, — твердо заявил Фил. — А учитывая, что наше княжество самое высокотехнологичное, то я считаю, что кто-то ведет свою игру. Обрушивает котировки, чтобы приобрести хороший актив за копейки. Считаю, что за долговые расписки княжества стоит побороться. Вот только денег не хватает… Может продадим кое-что со складов?

Фил вытащил из своей папки два свернутых листа и протянул их мне.

— Подготовился?

Я с уважением посмотрел на своего товарища.

В принципе, моих поверхностных знаний хватало, чтобы худо-бедно делать прогнозы.

Начинается война? Значит подорожает еда и оружие.

Войны нет? Можно вкладываться в торговлю и логистику.

Где-то создаётся дефицит? Значит кто-то его создает искусственно и на этом можно заработать. На крайний случай, можно создать дефицит самому.

Но Фил же, в отличие от моего дилетантского подхода, изучил весь рынок и увидел отличную возможность.

Понятно, что по меркам княжеств, долговые расписки на несколько сот тысяч золотом были ерундой, но для моего клана это может стать трамплином в высшую лигу.

Я ещё раз поблагодарил небо за Фила и вчитался в списки.

В основном там были номера складов и краткое описание каждого из них.

— Бери в оборот склады с пятого по пятнадцатый, — мне хватило минуты, чтобы изучить список и принять решение. — Вся эта роскошь сейчас нам ни к чему. Продавай восточникам и освободившиеся средства вкладывай в расписки и УГи.

— УГов хватает, — покачал головой Филипп. — Даже с учетом того, что дюжина Воинов несет дежурства по арендованным нами деревням. А ещё и Золотой меч обещал завтра утром двадцать штук доставить. Предлагаю докупить боеприпасов и оставить часть средств в качестве подушки безопасности.

— Согласен, — кивнул я.

Все-таки Фил — молодец. Думает на несколько шагов вперед. Наличка действительно не помешает. Мало ли что случится, а золото оно и на Севере золото.

Оставалось прояснить последний вопрос.

— Фил, ты в курсе насчет плана директора?

— В курсе, — вздохнул Крудау. — Рискованно, но по-другому никак. К тому же Яков Иванович даже выделил накопители, чтобы Пространственные карманы не разрядились.

— Они могут разрядиться? — а вот это стало для меня неприятным открытием.

— Только если уменьшают вес, — успокоил меня Фил. — Накопителей, которые выделил Яков Иванович хватит максимум на час. Поэтому Жижек лично доставит завтра перед отправкой. Разрешение уже готово, но тебе нужно будет подтвердить его личность на проходной.

— Остальные-то в курсе, куда мы отправляемся? — я посмотрел на Славу и Мирона, жадно прислушивающихся к разговору.

— Нет, — покачал головой Фил. — Яков Иванович объявит все завтра после обеда.

— Ох, — я потер лоб, — завтра будет сумасшедший денёк. Каким образом туда попадут Оут с парнями?

— Через наш портал, — в эмоциях Фила так и проскальзывали страх, волнение и… любопытство.

Хм, получается, Фил тоже не в курсе, куда мы отправляемся…

Точнее, догадываются-то многие, детали моего приговора уже разошлись по всему княжеству, но большинству все это кажется слишком уж нереальным.

— Миша, а мы правда…

— Завтра после обеда, ребят, — я покачал головой и кивнул на выход. — Пойдем собираться?

Во-первых, мои одноклассники не сводили с нас требовательных взглядов — каждому не терпелось послушать про острог.

Во-вторых, Толстой так и пылал желанием немедленно переговорить. Во ей-Богу, Ивана прямо-таки распирала какая-то важная, судя по всему, новость.

В-третьих, я совершенно точно знаю, что вечер на сборы — это слезы. А ведь мне ещё Инвентарь свой проинспектировать нужно!

Мы, конечно, многое не успели обсудить — ту же самую Крис Олау, которая предоставила свою купеческую грамоту третьего ранга и, возможно, уже завезла в надел какие-то товары.

Что касается происходящего в гимназии и вовсе молчу — парни просто-напросто не успели поделиться со мной местными новостями.

А ещё я забыл спросить у Фила про Кабула, который сейчас, по идее, учится играть на фортепьяно под руководством встреченного на балу пианиста.

Ну и Дубровский с Пылаевым конечно же! Я буду не я, если не повидаю их перед убытием.

Ещё хотелось бы встретиться о Светозаром и Тарасом Ивановичами и обсудить с ними парочку волнующих меня моментов.

Ну и последнее. Я должен был проведать спасенных из подвала детей. Федю, его сестренку, и других ребят.

Вулич, Алика, Софа…

Я обещал заглядывать к ним, и будет совсем уж некрасиво, если я даже не повидаюсь с малышней.

Когда мы пришли в актовый зал, там уже находились два выпускных класса, к одному из которых и присоединился приведший нас Василий.

Мы дисциплинированно заняли свои места и Толстой, переглянувшись с Прокудиным-Горским, поднялся и четко отрапортовал.

— Господин директор гимназии, литера «Аз» прибыл в полном составе по штатному расписанию!

Яков Иванович кивнул и негромко откашлялся в наступившей тишине.

— Добрый день, судари, — поприветствовал он нас, — причина, по которой я собрал вас, проста до безобразия. Сейчас вы получите ваши направления на распределение. Демид Иванович, будьте так добры.

Наш классный, который, оказывается, сидел в актовом зале на последнем ряду, поднялся и направился к нам со стопкой чуть желтоватых конвертов.

По залу тут же пробежала волна возбужденных шепотков.

Как бы ты ни был готов к получению своего назначения, момент распределения всегда волнителен.

— Будьте внимательны, — директор обвел взглядом зал, заглянув, казалось, в душу каждого гимназиста. — Назначения секретные. Делиться со своими товарищами местом прохождения Практики строго запрещено.

Опа, вот это поворот! Но какой смысл что-то скрывать, если все мы направляемся в одно и то же место?

— Прошу ознакомиться с индивидуальными пакетами, — голос Якова Ивановича был серьезен и даже немного торжественен. — Изучите место дислокации, список необходимых вещей и указанные в назначении цели.

Демид Иванович безошибочно раздал конверты всем гимназистам, и зал наполнился хрустом ломаемых сургучных печатей и шелестом разворачиваемых страниц.

Я полюбовался на герб гимназии и аккуратно вскрыл конверт.

В голове начал обратный отсчет минутный таймер, и все вокруг померкло перед поставленной задачей.

Нет, умом я понимал, что отдельные персонажи ещё попьют мне кровушки. Особенно Алексия, Гарлух и Ольга с Толстым.

Но сейчас это все отступило на второй план.

— Оут, — Макс испытывающе посмотрел на Воина. — Идем вдвоем плюс пятерка УГов.

Я краем сознания отметил, что эти двое, если не найдут точки соприкосновения, тоже могут стать проблемой. Два альфа-лидера как-никак.

К счастью, Оут не стал лезть на рожон и молча кивнул.

— Жижек!

Жижек подмигнул мне и продублировал команду:

— Штурмовики, первая звезда! К порталу! Розов, разведка!

На портальной площадке гимназии тут же поднялся рабочий шум.

Не было никаких прощаний, напутственных слов, ничего такого.

Началась работа.

Жижек ничего не сказал про охрану моей тушки, но четверо Воинов в УГах взяли меня в коробочку, а пятый, видимо тот самый Розов, встал перед Максом и Оутом.

Одет он был в незнакомую мне версию боевого голема, и, судя по всему, являлся разведчиком.

— Все, Юрка, пошёл! — скомандовал Оут, и Воин на странном УГе исчез в портальной дымке.

— Прибыл! — крикнул механик Оута спустя несколько томительных секунд. — Контакт!

— Пошли! — синхронно взревели Макс с Оутом, и мы рванули в портал.

Даже не знаю, как описать этот миг.

Когда ты бежишь навстречу неизвестной опасности, адреналин захлестывает с головой. Куда там американским горкам и прыжкам с парашютом!

Такие моменты выкручивают яркость жизни на максимум.

И к этому очень быстро привыкаешь.

Пелена портала, едва заметное головокружение и… я машинально отбил летящую в меня сосульку.

Выскочив с той стороны портала, мы, не снижая хода, врезались в… ледяных демонов?!

На периферии сознания мелькнула было мысль — «Откуда они здесь взялись?», но тут же стало не до того.

УГи приятно шелестели пневмо-усилителями, мечи Воинов с гудением вспарывали воздух, а ледяные осколки, вперемешку с сосульками звонко разлетались по всей поляне.

Я крутанул в руке Золотой меч и, чувствуя, как за плечами разворачиваются невидимые крылья ауры, бросился вперёд.

Если я правильно понял план операции «Плацдарм», Макс с Оутом не хотели поднимать шум, поэтому дозор северян взяли, что называется, в ножи.

Точнее в мечи.

Северян, к слову, на портальной площадке оказалось штук тридцать, не считая двух дюжин ледяных тварей

И, судя по идентичной раскраске, все воины принадлежали одному племени.

Причем, вопреки моим опасениям, сами северяне проблемы как раз-таки не представляли.

Судя по помятым рожам эти ребята не придумали ничего лучше, чем вчера вечером устроить грандиозную попойку.

И сейчас в роли антипохмелина выступал не огуречный рассол, а стальные клинки злых дружинников.

Нет, северяне даже в таком состоянии оставались серьезными противниками и дорого продали бы свои жизни, но у нас были УГи.

Четверка Воинов, закованные в высокотехнологическую броню, приняли на себя основной удар ледышек, и принялись крошить ксуровых демонов.

Оут с Максом уверенно пробивались к вождю северян.

Я же, проскользнув между двумя ледяными тварями, побежал дальше — к богато украшенному шатру.

Рубанув обнаженного по пояс Воина по руке, я отпрянул в сторону, пропуская недостаточно быстрый выпад, и чиркнул острием по бороде врага.

Тот разом потерял интерес к дальнейшей схватке и схватился руками за рассеченное горло.

В принципе, я мог вообще не участвовать в стычке, но меня смущали ксуровы ледяные демоны.

Их сейчас успешно сдерживали УГи, но Чуйка Воина так и свербела, толкая меня вперёд к источнику магии.

От ледышек фонило холодной, кислой силой, и точно такой же источник находился в одном из шатров.

Этот шатер был поменьше и победнее центрального, но намного богаче всех прочих, из чего я сделал вывод, что там обитает шаман.

И он пока что, к моей вящей радости, не предпринимал никаких шагов.

Я же не собирался давать ему ни единого шанса.

Приняв на жесткий блок слабый удар до сих пор пьяного северянина, я пнул ему между ног и, не утруждая себя контролем, подскочил ко входу в шатер.

Резко взвыла Чуйка Воина и я отскочил назад.

Шаман, судя по всплеску кислятины, все-таки не спал и готовил какую-то пакость.

Не долго думая, я схватил подвывающего от боли северянина за волосы и швырнул его в проем шатра.

Во рту появился привкус железа, запахло кислятиной, а пьяный Воин покрылся коркой льда.

Решив не жадничать, я достал из Инвентаря лазерный пистолет и, упав на землю, несколько раз выстрелил из-под ног ледяной скульптуры в центр этой неприятной силы.

Из шатра донесся сдавленный хрип, и привкус кислицы будто немного развеялся.

— Они замедлились! — послышалось удивленное восклицание пилота УГа. — Парни! Навались!

Ну мы и навалились.

Ледяные демоны, потеряв поддержку шамана, мгновенно потеряли в эффективности, и Воины Оута с легкостью с ними расправились.

Следом пришел черед еле стоящих на ногах северян.

Большая часть северных захватчиков сгруппировались у шатра вождя, а трое бросились наутек.

Одного подстрелил из своего пистолета я, остальных двух Воин на УГ-семь.

Доспехов северяне не носили, поэтому пневматической винтовки оказалось более, чем достаточно.

Вот только, несмотря на почти победу, меня до сих пор что-то тревожило…

— Ну вот, — довольно усмехнулся молодой белозубый пилот Семерки, — а говорили бесполезная пукалка!

— Да из неё только по воробьям стрелять, — прогудел бородатый Воин, управляющий УГ-шесть. — Один плюс — не громыхает!

— Точно! — я хлопнул себя по лбу, указывая на двух птиц, выпущенных из шатра вождя, и сейчас стремительно улетающих куда-то на запад. — Стреляй по голубям!

— Почтовые курьеры! — сообразил бородатый. — Стреляй, Петька!

— Понял, Василий Иваныч, — бодро отрапортовал Воин, вызвав у меня нервный смешок. — Не уйдут голубчики!

Его пневматическая винтовка глухо зафыркала, подтверждая репутацию пукалки, но результат был на лицо.

Спустя пару секунд и пять выстрелов голуби безжизненными тушками свалились вниз.

— Молодца, — похвалил Семерку бородатый Воин. — А теперь давай по варварам.

— Да командир и так справится, — отозвался белозубый Петя, впрочем, послушно выцеливая одного северянина за другим.

В штурме центрального шатра и последующей резне с вождем северян и его личной гвардией я не участвовал, но никто особо не расстроился.

А Макс с Оутом и вовсе, как я понял, устроили соревнование — «Кто перебьет больше северян».

Я же, пока Воины добивали не желающих сдаваться северных воителей, разбил ледяную статую, замеревшую на входе в шатер шамана.

Не знаю почему, но мне не нравились эти статуи. А про ледяных демонов и вовсе молчу.

Было в них что-то чуждое, что ли? И эта кислая сила… Никогда не чувствовал такого омерзения!

Справившись со статуей, я с неохотой зашел в шатер.

Убитый шаман обнаружился на замызганной циновке, и он, судя по разложенным вокруг камушкам и Накопителям, готовил какой-то ритуал.

Накопители я убрал в Инвентарь, а шамана, от которого до сих пор несло кислой силой, вытащил на улицу и отрубил голову.

На всякий случай.

— Тащи тело вон туда, — подсказал мне топающий мимо Петька.

Я посмотрел на указанное место и увидел там овраг, в который Воины скидывали тела северян.

Какая-то часть меня хотела было возмутиться, что это не благородно, что нужно похоронить северян по-человечески, но я тут же задавил эти мысли на корню.

Зачем мне в моем наделе кладбище?

И вообще, сейчас самое важное — это скорость.

— Они так и будут там лежать? — негромко уточнил я у Пети.

— Ты чего, — Семерка посмотрел на меня, как на умалишенного. — Это ж антисанитария будет. Командир такое не любит.

— Оут он такой, — подтвердил я, скидывая тело шамана в овраг и гадая, что же будет дальше.

А дальше к оврагу подошел тот самый бородатый Воин на УГ-шесть по имени Василий Иваныч, и небрежно щёлкнул пальцами.

Я почувствовал небольшое возмущение в силе, а овраг вспыхнул нестерпимо жарким огнем.

— Иваныч, чтоб тебя! — немедленно отреагировал находящийся неподалёку Оут. — Что про Магию было сказано? Тебе для чего зелья Жидкого огня выдали?

— Да я совсем чуть-чуть, — тут же погрустнел Шестерка.

— В следующий раз на заставу вернешься, — пообещал Оут. — Наряд вне очереди. Соблюдаем тишину на всех уровнях. Мы в тылу противника!

Василий Иванович с облегчением перевел дух — видимо легко отделался — и швырнул в овраг невзрачную пробирку.

Ухнуло так, что расплавилась, казалось, сама земля.

— Чисто! — крикнул Воин, и я только сейчас выдохнул.

Казалось, что мы бились несколько часов, а по факту прошло буквально пару минут.

Убедившись, что плацдарм зачищен от врага и избавлен от тел, Оут что-то шепнул в переговорный амулет, и портальная рамка вспыхнула ярко-голубым огнем.

Первым из него появился напряженный Демид Иванович, а за ним класс экипированных по-походному старшаков. Следом за ними появился Виктор со своим взводом.

— Чего встали? — удивился Оут, заметив, что Воины на УГах с интересом наблюдают за появлением гимназистов. — Готовим территорию под лагерь! Петр, запускай своих паучков!

— Штабс-капитан Сталь! — Макс не желал ударять лицом в грязь, тем более перед Оутом. — Наладить ястребиную разведку! Только что подстрелили двух почтовых голубей.

— Есть, — бодро отрапортовал Виктор и, подмигнув мне, поманил к себе Воина с тремя птичьими клетками.

— Здарова, Вик, — я, пользуясь случаем подошёл и пожал Воину руку. — Ты ж вроде недавно поручиком был?

— Это ещё что, — усмехнулся Воин. — Если крепость поставим, то сразу ротмистра дадут!

— Стимул, — согласился я.

— Это, Миш, — Воин покосился на Макса и понизил голос. — Вечером совещание будет, ты задержись после окончания, лады?

— Лады, — кивнул я. — Задержусь.

В эмоциональном плане хорошо чувствовалось, как Воина так и распирает благодарность и чувства долга, что ли?

Но Виктор был потомственным Воином и хорошо понимал — сначала дело, ну а личные вопросы можно порешать вечерком.

Из портальной рамки тем временем тянулся равномерный поток гимназистов вперемешку с Воинами.

А по поляне уже разносился звук топора, отрывистые команды учителей и офицеров.

От осознания того, что история творится прямо на моих глазах, по спине пробежали огромные мурашки.

Признаться, я до сих пор не понимал эпичность происходящих событий.

Ведь если посмотреть на ситуацию со стороны что получается?

Директор гимназии по приказу князя бросает в бой последние силы — прости Господи — школьников, в надежде оттянуть силы северян.

Но если посмотреть немного с другой стороны, выходит совершенно иной коленкор.

Элита княжеской дружины, при поддержке выпускников гимназии, в которой, на секундочку, 90 % дворян, освобождают… мой надел.

Но если усилием воли приподняться ещё выше и посмотреть на ситуацию в мировом масштабе, то происходит банальный обмен фигур.

Дерзкому форточнику дали такой кусок пирога, чтобы он им подавился.

Северянам в зубы сунули самое высокотехнологичное княжество — тот же пирог, только каменный.

Гильдиям вручили весь центр континента. Лучшие территории, на которых вольготно раскинулись княжества.

И это уже не пирог, а самый настоящий торт.

Вот только гильдии действительно могут сожрать предложенное и не подавиться.

А значит, есть ещё и следующий уровень, на котором некий кукловод, решает не судьбы наделов или княжеств, а целых миров!

А быть может…

От дальнейших размышлений меня спас Толстой.

— Михаил! Демид Иванович собирает наш класс! Пошли быстрее, что ты завис около этого дуба?

И вправду, все это время я стоял у широкого дерева и гипнотизировал взглядом беличье дупло.

— Да-да, пошли…

Нашего классного было хорошо видно с того места где я стоял.

Его обступили наши одноклассники, и мы с Толстым поспешили к ним присоединиться.

— Значит так, ребята, — несмотря на походную форму Демид Иванович не потерял ни грамма своего достоинства и самоуважения. — Вы остаетесь здесь одни.

— Но как? — удивился Фил. — Вы же наш классный!

— Так нужно, — мягко ответил учитель.

— Но наши предписания…

— Ротмистр Орлов выдаст вам новые, — Демид Иванович кивнул на Макса. — Обращаться к нему можете Максим Андреевич.

Хм, Виктора повысили, а Макс так и остался ротмистром? Странно…

— А вы?

— А у нас с выпускниками своя задача.

— А кто останется из преподавателей? — громко спросил Иван и, не удержавшись, украдкой покосился на раскрасневшуюся Ольгу Ивановну.

Магиня оккупировала место, на котором стоял шатер шамана и, видимо, заканчивала начатый им ритуал.

— С вами остается Игнат Иванович, — огорошил нас классный. — Но вряд ли он будет проводить с вами много времени. У него… свои задачи.

Что ж, учитывая, что первое время здесь будет не продохнуть от разведки северян, решение оставить с нами физрука не вызывает удивления.

К тому же, я-то знаю, насколько Игнат Иванович эффективен и в бою, и в разведке.

— Парни, горжусь каждым из вас, — Демид Иванович пробежался взглядом по каждому из нас. — Увидимся через… в общем скоро.

— Берегите себя, Демид Иванович! — вырвалось у меня.

Как ни крути, наш классный — отличный мужик, и будет жаль если с ним что-нибудь случится.

— Увидимся… судари.

Учитель подмигнул нам на прощанье, подхватил с земли рюкзак и, не оглядываясь, направился к классу Васи Салищева.

— Что ж, парни, — мы некоторое время смотрели Демиду Ивановичу вслед, а потом я понял, что ещё чуть-чуть и момент будет упущен. — На Игната Ивановича особой надежды нет, поэтому давайте сразу договоримся: Один за всех и все за одного.

— А ты, Михаил, — Прокудин-Горский подозрительно прищурился, — в командиры метишь?

— Видишь ротмистра Орлова? — я кивнул на выступающего перед Воинами Макса.

— Ну вижу, — нахмурился Игорь, — и что с того?

— А видишь капитана Оута? — я показал на Воина, который что-то выговаривал двум взводам УГов.

— Я не слепой, Михаил, — с едва заметным раздражением протянул Прокудин-Горский. — Не тяни кота за причинное место.

Наши одноклассники с интересом прислушивались к спору, и только моя пятёрка да Толстой, не скрываясь, ухмылялись.

— На что способен Оут все мы прекрасно помним.

Одноклассники машинально кивнули, вспомнив Пустынную Волну.

— Ну а ротмистр Орлов — это тот самый Макс из острога, про которого я рассказывал.

— Это он одолел одержимого перевертыша в поединке? — ахнул Саша Горчаков.

— Он, Александр, — я с гордостью кивнул, будто лично порвал Тигру пасть. — Кстати, готовься, тебя сто процентов привлекут к разведке.

— Почему? — не стерпел Безухов. — Я тоже хочу в разведку!

— Александр у нас тактик, — я пожал плечами, — к тому же лесник и пограничник. В лесу чувствует себя как рыба в воде. А тебе, Фёдор, чтобы стать разведчиком, нужно учиться ходить по лесу…

— Откуда ты знаешь? — перебил меня Александр. — Про лесника и пограничника?

— Здрасти-приехали, — я с удивлением посмотрел на парней. — Так на первом уроке каждый из нас представлялся.

— Хорошая память, — усмехнулся Ги’Дэрека, но я лишь хмыкнул в ответ.

Уж кто-кто, а Антуан точно знал сильные и слабые стороны наших одноклассников. И даже получше меня.

— Ты разговор в сторону-то не уводи, — напомнил о себе Прокудин-Горский. — При чем здесь капитан Оут и ротмистр Орлов?

Технически, правильно было бы говорить не капитан Оут, а капитан Шевченко, но Оут по какой-то причине скрывал свою фамилию от всех.

Я его фамилию узнал случайно, при принятии Воина в ближники при помощи свободного слота Преданности.

— Сейчас узнаешь, — улыбнулся я, наблюдая за тем, как что Макс, что Оут, распускают своих подчиненных и направляются в нашу сторону.

— Так, судари, — Макс подошёл первый и, мазнув взглядом по дворянским нашивкам, скомандовал. — Ноги в руки и к вашей магине. Сейчас будет ритуал очищения от запахов. А после ставим палатки, ужинаем и отбой. С вашей малой дружины два дежурных.

Сказав все, что хотел, он с тщательно скрываемой ревностью посмотрел на Оута.

Тот ответил ему точно таким же взглядом и добавил свои пять копеек.

— Судари, сегодня я возьму на себя смелость назначить вам командиров. Я знаю, что вы гимназисты и гордитесь этим, но пока вы находитесь под моим командованием я буду обращаться к вам по уставу. Кадет Толстой! Кадет Прокудин-Горский!

— Я! — тут же отозвался опытный Толстой.

— Я! — Игорь, хоть и растерялся, но тут же взял в себя в руки.

— К ужину создать два взвода, каждый из которых сможет оперативно решать задачи, как в лесной, так и на пересеченной местности. — Ясно?

— Так точно! — в этот раз Игорь с Иваном ответили синхронно.

— Ну раз ясно, значит выполнять, — в голосе Оута лязгнула сталь, — И к магине своей не забудьте подойти. Все, кроме кадета Иванова.

— Штабс-капитана, — с едва заметной ноткой превосходства поправил его Макс.

— Да? — удивился Оут и посмотрел на меня, — Когда успел?

Я только было открыл рот, как Оут махнул рукой.

— А ладно, сейчас в шатер придем, там и расскажешь.

— Капитан Оут! Разрешите обратиться! — Игорь, похоже, так и не успокоился.

Хах! Я улыбнулся про себя, ожидая ответ Оута, после которого Игорёк ещё не скоро оправится.

— Разрешаю, кадет.

— Куда вы хотите забрать Михаила?

— Как это куда, кадет Прокудин-Горский, — удивился Оут. — на Военный совет, конечно же.

Пока мы шли к шатру вождя северян, который Макс с Оутом решили использовать как временный штаб, я обдумывал только что произошедший разговор.

По идее, можно было прямо сказать парням куда я иду и, главное, зачем.

Все мои одноклассники кроме Дмитро и Адена уже сражались под моей аурой, но я не исключал возможности, что кто-то мог забыть про этот факт.

По идее, мне было несложно сказать про ауру и про то, что это мой надел, но меня останавливали две вещи.

Первое — банальная лень и совсем чуть-чуть злорадства.

Ведь если разумный не желает хоть немного подумать и проанализировать ситуацию, кто я такой, чтобы мешать ему оставаться в заблуждении?

Да и потом, было приятно сбить спесь с Прокудина-Горского, который возгордился своей командирской должностью.

Второе — политика.

Я ни на секунду не забывал с кем учусь, и при любой возможности старался показывать, что я круче любого из дворян.

Причем не выпячивал этот факт, как это пытался делать Громов, а старался подать все таким образом, чтобы было органично.

Ведь если что-то пойдет не так, и по достижению десятого ранга я не смогу попасть на Порог, то придется работать с тем, что есть.

А я, как бы гильдийские не мечтали об обратном, делал ставку на дворян.

Это в моем мире даже самый подготовленный дворянин не устоит перед десятком вооруженных крестьян и рабочих.

И, если посмотреть нашу историю, становится ясно: единственное, на что могут рассчитывать власть имущие — это деньги и связи.

Здесь же все по-другому.

Дворяне — это не просто самые ушлые ребята, чьи предки силой, умом и подчас коварством выбили привилегии для своих семей.

Здесь дворяне и родовичи — это Сила.

Может поэтому что князь, что дворяне не считают гильдийских опасными врагами?

Когда ты можешь сотрясать горы и щелчком пальцев стирать с земли вражеские армии, какое тебе дело до трепыханий торгашей?

Но местная знать, на мой взгляд, упускала очень важный момент, а именно технологии и деньги.

Несколько УГов могут потягаться с низкоуровневым Воином, а одаренный наемник заставит попотеть любого дворянина.

И именно поэтому я выбрал простую, но эффективную стратегию.

Воевать с гильдийскими сначала за влияние и ресурсы, а потом и за рынки сбыта. Ну и дружить с дворянами на равных, при любом случае демонстрируя силу.

Сила равно уважение. Уважение равно крепкие связи с порядочными людьми. Связи равно влияние.

И, судя по моим одноклассникам, такая стратегия приносит свои плоды.

Что Дубровский, что Толстой воспринимают меня не просто как равного, а как старшего. Да и остальные ребята тоже.

Детская психика пластична, и, закрепив осознание этого факта сейчас, в будущем скепсис по отношению ко мне и моему роду исчезнет окончательно.

Мне вспомнилось высокомерно-пренебрежительное настроение, с которым старший Громов общался со старшим Пылаевым, и я усмехнулся про себя.

Ничего, ещё немного и им всем придется со мной считаться.

— О чем задумался, штабс-капитан? — подколол меня Оут, возвращая в здесь и сейчас.

— О превратностях судьбы, — я улыбнулся Оуту, заходя в шатер.

— Кстати о превратностях судьбы, — подключился Макс, — каким-таким макаром целый капитан до сих пор управляет малюсенькой заставой в Пустыне?

— Да так, — усмехнулся Оут. — Но я ни о чем не жалею. Оно того стоило. К тому же, если бы не Застава, этих УГов, — он кивнул себе за спину, — не было бы.

— УГи же предоставляет Золотой меч, — возразил Макс. — При чем здесь захудалая Застава?

— Для гимназистов — возможно, — Оут пожал плечами. — Но все мои Воины или в своих, или в моих УГах. Точнее, — он покосился на меня, — в наших.

— Ого! — в глазах Макса мелькнуло уважение, но следующей фразой он все испортил. — Не знал, капитан Оут, что ваш угасающий род настолько богат.

Оут зло прищурился и хотел было ответить, но я не дал ему этой возможности.

— Как и твой, Макс.

Я строго посмотрел на высокоранговых Воинов, которые, ещё немного и устроят дуэль.

— Макс, Оут — мой ближник. И он был первым одаренным, который доверился сопливому форточнику. И мы вместе превратили Богом забытую Заставу в процветающий экономический и военный центр.

Я огляделся по сторонам, в поисках стула, но в шатре кроме постеленных на земле ковров и большого сундука ничего не было.

— Оут, по идее, может расторгнуть наше соглашение и заняться развитием своего рода, а может основать младшую ветвь Ивановых-Шевченко. И деньги, и личная сила ему это позволяют. Вот так-то, Макс.

Я посмотрел на задумавшегося Воина и продолжил.

— Что до УГов, то на Заставе у нас своя Мастерская, в которой скоро помимо УГов будет дан старт производству высокотехнологичных протезов.

— И все равно, — Макс покачал головой. — Я примерно представляю сколько стоит один УГ, и никакие соляные и каменные шахты не способны выдать прибыль, которой хватит на покупку несколько дюжин УГов.

Хм, а Макс в курсе нашего с Оутом небольшого бизнеса, и это, в принципе, хорошо.

— Конечно, — усмехнулся я, — пришлось потрясти гильдийских. Откуда, ты думаешь, взялись ресурсы на постройку крепости?

— Князь… — начал было Макс, но тут же осекся.

— Вот-вот, — кивнул я, усаживаясь на ковер, и жестом предлагая Воинам присоединиться. — У князя лишних денег нет. Я бы на его месте последний год вкладывал все средства в строительство укреплений, контрразведку и производство УГов.

Я немного поерзал, устраиваясь на ковре поудобней.

— А у нас с собой, на секундочку, целый Лего-Дворец.

— Лего? — удивился Оут, опускаясь рядом. — Не помню такого.

— В плане разобранный конструктор, — пояснил я. — Кстати, сколько накопители ещё действовать будут?

— Полчаса, — Оут даже на часы не взглянул. — Я уже послал ребят с рюкзаками делать схроны по периметру будущих укреплений.

— Схроны? — уточнил я. — То есть все-таки сейчас строиться не будем?

— Разведка докладывает, что вокруг слишком много небольших отрядов северян. Твой учитель сказал, что у нас максимум двенадцать часов, а потом нужно будет отсюда уходить.

— Я вообще предлагаю на ночлег не останавливаться, — вставил Макс, усевшись по-турецки. — Нужно идти в лес и разбить лагерь там.

— За неделю к лагерю наши ребятки такую тропу протопают, что северянам нас и искать не придется, — возразил Оут.

— Прошу прощения, — я, почуяв надвигающийся спор, вновь взял удар на себя. — Прежде, чем мы начнем обсуждать, что делать дальше, давайте договоримся насчет командования.

— А чего тут договариваться? — нахмурился Макс. — Или у капитана Оута и штабс-капитана Иванова имеются какие-то предложения?

Я усмехнулся, оценив намек Макса на свое звание ротмистра.

— Прежде, чем мы перейдем к конкретике, у меня есть вопрос касательно Руслана…

Сейчас, от ответа Макса многое зависело. Если окажется, что он не знал, что Руслан — предатель, то все останется по-прежнему. Если знал, то открываются интересные перспективы.

— Моя ошибка, — вздохнул Макс, — не успел Вика предупредить. Он у меня давно на карандаше был, изредка сливал через него дезу полицаям. Но под конец столько всего навалилось, что забыл совсем.

— То есть Виктор был не в курсе?

— Виктор вообще человек доверчивый, — неохотно ответил Макс. — Но верный.

— Ты и его проверял? — удивился я.

— Я всех проверяю, — Макс со значением посмотрел на Оута.

— Отлично! — все, пока что, складывалось, как нельзя лучше. — Господа офицеры, предлагаю следующее.

Я достал свой блокнот и открыл его на закладке.

— Вы оба первоклассные Воины. Оут отбил Пустынную Волну и провел безукоризненную спасательную операцию, попутно уничтожив наемный отряд Алых. Про подобранных пилотов УГов и вовсе молчу.

От Оута в эмоциональном плане повеяло гордостью, а от Макса тщательно скрываемой завистью.

— А Макс несколько лет держал порядок в остроге, умудрившись не просто сохранить бОльшую часть личного состава, но и привлечь зэков на путь Чести. Ну а про поединок с перевертышем-Тигром знает все княжество.

На этот раз эмоции были диаметрально противоположные.

— Ещё раз, вы оба круты. Если хотите выяснить кто все-таки круче — делайте это, во-первых, на тренировочных мечах, во-вторых, ночью, чтобы никто не видел, как два высших офицера дерутся словно школьники.

Насчет высших офицеров я приукрасил, но Воинам понравилось.

Оба тут же приосанились, но оценивающие взгляды, бросаемые друг на друга, никуда не делись.

— Далее, Макс, без обид, но пока ты на службе князя, у нас с тобой будут деловые отношения. Оут — мой ближник, и ему я доверяю на все сто.

— Понимаю, — неохотно выдавил из себя Макс. — Княже сказал, что моя служба закончилась с острогом, но он будет рад, если я вернусь в Большую дружину. К концу операции я должен сделать выбор. Но в любом случае, свои обязательства я выполню сполна. Можешь на меня положиться.

Я кивнул, показывая, что принял слова Воина всерьез и заглянул в свой блокнот.

— Ну раз так, то начнем.

Сделав паузу, я посмотрел на Воинов, и увиденное мне понравилось.

Сосредоточенные лица, на эмоциональном плане личные эмоции ушли, а им на смену пришли внимательность и собранность.

— Как вы знаете, это мой надел. Князь пожаловал мне не только дворянство, но и территорию под родовые земли. Поэтому я здесь полновластный хозяин.

Прозвучало это как-то хвастливо, что ли? Но Воины и не подумали усмехаться.

— Сразу скажу, что лезть со своими умными советами под руку не буду. Но только в том случае, если мы договоримся о разграничении зон влияния.

От Воинов повеяло интересом, и я с воодушевлением продолжил.

— Сразу оговорюсь, это мое личное видение, и если вы не согласны, прошу, не стесняйтесь возражать.

Макс согласно кивнул, а Оут мне поощрительно улыбнулся.

— Итак, наша задача не просто стать занозой для северян, но создать точку напряжения, которая поможет оттянуть войска северян от Града и переломить ход войны. А учитывая, что это мой надел, мы должны сделать все так, чтобы после ухода северян не осталось выжженной земли.

— С удовольствием послушаю, как такое можно провернуть, — проворчал Макс.

— Для начала разберемся с вашими должностями, — мне, конечно, хотелось перейти к своей идее, но я не зря набрасывал план беседы в блокнот. — Понятно, что Макс старше по званию, но у Оута больше опыта руководства в военных операциях.

— Ну это спорно, — не согласился Макс.

— Далее, — я проигнорировал недовольство Воина. — Я предлагаю поступить следующим образом. Оут берет на себя управление, скажем так, внешней военной политикой надела, а Макс занимается внутренней, а именно… контрразведкой.

Воины дружно покосились друг на друга и задумались.

И я примерно представлял о чем. Если считать надел небольшим государством, то Оуту открывалась прямая дорога в генералы армии.

Макс же, при условии, что он все сделает правильно, получал возможность напрямую влиять на внутреннюю политику, то бишь мог метить в серые кардиналы.

Оба направления были по-своему опасны, но и заманчивы.

Я учел эмоциональный портрет каждого из Воинов, я сделал каждому из них индивидуальное предложение.

— В чем будут заключаться мои обязанности? — задумчиво протянул Макс.

— В первую очередь, нейтрализация шпионов северян. Частично разведка, подготовка диверсионных групп. Разрушение коммуникаций противника, передача дезинформации, наводка на жирные цели, типа склады с артефактами или высокопоставленные северяне.

— Заманчиво, — протянул Макс, а я с облегчением выдохнул.

На эмоциональном плане Воин так и искрил любопытством и азартом. И я его даже понимаю: военные игры разведок — это те же шахматы, только в реальном времени.

Кто кого переиграет, тот и победил.

— Что по координации? — уточнил Оут.

— Пока что предлагаю оставить главным Макса, — задумчиво протянул я. — Во-первых, он ротмистр, во-вторых, у него, по идее, будет более широкое понимание текущей ситуации. Макс ставит задачи, а тактическое исполнение полностью твоя кухня.

— Согласен, — неохотно кивнул Оут.

— Сработаемся, — Макс протянул капитану руку.

— Непременно, — усмехнулся Оут, отвечая на рукопожатие.

Некоторое время я с любопытством наблюдал как Воины пытаются сломать друг другу руки, но вскоре мне это надоело, и я продолжил.

— Далее, у нас есть несколько неучтенных факторов.

— Девчата, — поморщился Макс, неохотно разжимая ладонь.

— Они самые, — подтвердил я. — Кто бы что не говорил, за их жизни отвечаем мы, поэтому предлагаю поделить зоны ответственности.

— Какие у них задачи? — я видел, что Оуту не терпится «застолбить» Крис, но он мужественно держался.

— У Крис с Настасьей, как я понял, приказ князя, — задумался я. — Поэтому будет неплохо, если ты, Оут, их подстрахуешь. По идее, вместе с ними будет Леший, но его мы, скорей всего, будем привлекать на операции к Максу.

— Ладно, — вроде как неохотно согласился Оут, — подстрахую.

Если б Макс мог видеть эмоциональный настрой капитана, так, как вижу его я, то он точно не удержался бы от пошлых шуточек.

Ну а Оут, хоть и держал морду кирпичом, буквально расцвел после моих слов.

— Ольгу я возьму на себя, — продолжил я, — займу её гимназистами, установкой лаборатории и прочими магическими делами, а вот Громову и Пылаеву…

Что Оут, что Макс сделали вид, что им эти девчонки ну вообще никак. Некуда, шеф, не-ку-да!

— Ладно, — вздохнул я. — Что-нибудь придумаю. Будут, к примеру, за Дубровским ухаживать.

— Что насчет твоего физрука? — не успел я решить одну проблему, как Оут тут же подкинул новую.

— Макс разберется, — я не придумал ничего лучшего, как скинуть Игната Ивановича в его зону ответственности. — Лучшего разведчика не найти.

— А Серебряный? — Оут, по-видимому задался целью сделать мою жизнь более насыщенной и интересной.

— Вообще ума не приложу, что с ним делать, — я пожал плечами. — Его или к Ольге приставлять, или к Максу.

— Он же демонолог, — задумчиво протянул Макс. — Оут, он может оказаться полезным. Эти ледышки — опасные твари. Если бы не УГи…

— Согласен, — вздохнул капитан, — но мои-то хоть в УГах, а вот твои…

— Значит вместе, — предложил Макс. — возьмем его в совместную разработку.

— Идёт, — кивнул Оут.

— А тот пёс-перевертыш? — нет, Оут меня окончательно добьет сегодня!

— Я не знаю, что с ним делать, — вздохнул я. — Пока побудет при мне.

— Он надежный? — нахмурился капитан.

— Он пёс, Оут, — вместо меня ответил Макс. — Надежней существо трудно представить.

— Если у пса есть хозяин, то да, — не смутился Оут. — А по этому типу что-то не скажешь.

— Там неприятная история вышла, — Макс дернул щекой. — Захочет — расскажет. Ну а сейчас можешь быть спокоен. Пока он рядом, Михаилу ничего не угрожает.

— Ладно, — проворчал Оут и посмотрел на меня, — но Жижек все равно к тебе кого-то приставит.

— Жилик? — переспросил Макс. — То-то я думаю, морда знакомая на портальной площадке. Ты что, знаком с этим ушлым зэком?

— С каким-таким зэком? — нахмурился Оут. — Не Жилик, а Жижек. Сержант мой. Да и насчет острога ты ошибся. Он точно не сидел…

— Бывает, — Макс и не подумал расстраиваться. — Но того типа я вроде как видел на портальной площадке.

— За мной увязался, — вздохнул я. — Вот только странно, что Яков Иванович даже не предупредил на его счет…

— Подозрительно, — прищурился Макс. — Надо проверить.

— Проверь, — согласился я. — Так-то он смышлёный мужичок. На тотализаторе целое состояние сделал.

— И выкупил себе место в одиночке, — кивнул Макс. — Я бы даже сказал не ушлый, а хитрозадый.

Мы немного помолчали, и я заглянул в блокнот. Надеюсь, Оут больше никого не вспомнит.

— Пока что вроде все? — я выжидающе посмотрел на капитана, но тот лишь пожал плечами. — Тогда предлагаю поступить следующим образом.

Я положил блокнот на пол и принялся чертить на схематично нарисованной карте.

— Мы сейчас вот здесь, можно отойти в лес и сделать вид, что мы движемся в тыл центральной армии. Зачистим разведку северян, нарушим логистические цепочки торгашей. Эти по-любому где-то в пограничье склад организовали, чтобы туда-сюда продовольствие не таскать.

— Разведка уже работает, — кивнул Оут.

— И контрразведка тоже! — Макс ни в чем не собирался уступать Оуту.

— Так вот, — я показал на схематично изображенный лес. — Неделю мы партизаним, а потом, когда северяне потеряют интерес к этому месту, возвращаемся и начинаем стройку. Что думаете?

— Неплохой план, — покивал Оут, — вот только… — он показал на речку

— Да, — кивнул Макс, поняв его с полуслова, — я бы тоже так поступил. А ещё… — ротмистр ткнул на холмы.

— Даже не обсуждается, — подтвердил Оут и указал на цветочные поляны. — И здесь.

— Думаешь?

— Гильдейские ж…

— Это да.

Я уж только хотел психануть и потребовать объяснений от этой с полуслова спевшийся парочки, как полог шатра дрогнул, и я увидел голову Жижека.

— Разведка вернулась, — с кислым выражением лица сообщил Воин.

— Не одна? — тут же помрачнел Оут.

— Северяне, — кивнул Жижек. — Человек сто-сто пятьдесят. Шли в нашем направлении.

— Видимо смена, — предположил Макс. — Или шаманы засекли выброс силы.

— Видимо, — кивнул Оут и посмотрел на Жижека. — Ужин отменяется, командуй сбор.

— Что-то рано, — вздохнул я, поднимаясь на ноги.

— А ты-то куда собрался? — Макс непонимающе посмотрел на меня.

Оут, к слову, тоже остался сидеть и сейчас довольно ухмылялся.

— Как куда? — удивился я, — за Жижеком, конечно. Нужно подготовиться к бою.

— Жижек подготовится, — ответил Оут, а Макс одобрительно кивнул.

— Но как же? — до меня все ещё не доходило почему два высокоранговых Воина продолжают сидеть в шатре, вместо того, чтобы выдвинуться навстречу врагу. — Засаду устроить, проконтролировать, подстраховать.

— Ну дак Жижек и устроит, — пожал плечами Макс. — И проконтролирует, и подстрахует.

— Если справится, буду подавать прошение на офицерскую должность, — поделился с Максом Оут. — Он уже давно перерос сержантскую должность.

— Тебе виднее, — кивнул Макс и посмотрел на меня. — Михаил, чай будешь?

— Да какой чай?! — Я с большим трудом удержался от того, чтобы не начать орать. — Там же наши!

— Наши всегда будут, — вздохнул Оут, — и поверь, сейчас лучший момент, чтобы тебе научиться самому главному умению в жизни любого руководителя, офицера и уж тем более главы рода.

— Ты не сможешь участвовать во всех схватках, битвах, сражениях, — поддержал Оута Макс. — В армии нельзя замыкать все на одном человеке. Это никогда ни чем хорошим не заканчивалось.

— Но моя аура…

— Михаил, — терпеливо произнес Оут. — Твоя аура — это наш величайший козырь. Но сам подумай, что произойдет с Воинами, которые привыкли постоянно под ней действовать?

— Ещё раз, Миш, — подхватил Макс. — Ты не сможешь участвовать во всех боях.

Я переступил с ноги на ногу и недоверчиво посмотрел на невозмутимых офицеров.

С одной стороны, они правы. Нужно привыкать управлять войсками, а не самому рваться в бой с шашкой наголо.

Это логично, разумно и эффективно.

Но с другой…

Что-то внутри меня так и зудело, а земля, казалось, жжет пятки. Хотелось бросить все и бежать к своим.

Ведь, не дай Бог что случится, кто будет нести ответственность?

Да и потом, ладно Воины Макса и гвардия Оута, но гимназисты!

— Миш, — Оут внимательно наблюдал за мной и, видимо, прочитал по лицу мои мысли. — Не держи окружающих тебя людей за дураков. Жижек справится.

— Конечно, — легкомысленно кивнул Макс. — Это будет легкая победа.

— Почему?

— Ну как это, — Макс переглянулся с Оутом, — разведчик же ясно сказал: Северяне шли в нашем направлении. Не идут, а именно шли.

— То есть они не знают про нас? — нахмурился я. — А если их ведут шаманы?

— Нельзя утверждать на сто процентов, — вздохнул Оут, — но сам посуди. Если бы ты ожидал впереди врага, сначала бы дозорных отправил или сразу же двигался основным отрядом?

— Дозорных, конечно, — вздохнул я, опускаясь на ковер.

— Ну вот, — подытожил Оут. — Макс прав, это будет легкая победа.

— И все же, мы что, будем просто так сидеть здесь и ждать, чем все закончится?

— Почему просто так? — удивился Макс. — У тебя дел что ли нет?

— Уже все пароли и отзывы подготовил? — подключился Оут.

— На связь с командованием вышел?

— Придумал что с порталом делать?

— С офицерским составом познакомился?

— Да понял, я понял, — проворчал я. — Хватит уже. Ваша правда, но на сердце все равно неспокойно.

— Запомни это чувство, — серьезно произнес Макс. — Крепко запомни. Если в какой-то момент, отправляя дружину в лобовую атаку или оставляя прикрывать отход, тебе будет все равно, значит, ты переступил черту.

— Военоначальник должен думать только о победе, — подтвердил Оут, — но постоянно помнить про каждого своего солдата. Ты любишь шахматы, но, в отличие от игровой доски, жизнь не дает второго шанса.

— Только если ты не некромант, — неловко пошутил я.

Оут с Максом синхронно поморщились и, впервые на моей памяти, осенили себя знаком «Ом».

— Нет в нашем мире этой пакости, — покачал головой Оут.

— И не будет, — подтвердил Макс.

Мы немного помолчали, думая, каждый о своем.

О чем думали Воины я не знаю, у меня же из головы не шли мысли про надвигающийся бой.

— И да, Миш, — Оут внимательно посмотрел на меня. — У нас с тобой связь, да и Статуэток Связи ваш директор выделил более чем щедро, но все же подумай об адъютанте. Всякое бывает

— Это точно, — подтвердил Макс. — А нам с тобой без связи оставаться нельзя.

— Присмотрюсь к ребятам, — пообещал я. — Но, честно говоря, не понимаю зачем. Даже ежу понятно, что я тут главный только на бумаге, и то, из-за того что являюсь владельцем надела. И с ведением боевых действий вы справитесь лучше меня.

— А вот тут ты не прав, — улыбнулся Оут. — Во-первых, ты знаешь и умеешь больше, чем думаешь, это чувствуется. К тому же Аура Лидерства у случайных людей не появляется.

— Ну а во-вторых, — подхватил Макс, — теперь это твои родовые земли, и, встав на их защиту, ты получишь даже больше, чем предполагаешь.

— Ты специально сказал так туманно? — поморщился я.

— Есть вещи, — пожал плечами Макс, — которые тяжело объяснить словами. Скоро сам все увидишь и поймешь.

Я только было хотел психануть, оттого, что все так навалилось разом и что я пока мало чего понимаю, но поймав на себе внимательные взгляды Оута и Макса, медленно выдохнул.

Помолчал, подумал и сделал то, что нужно было сделать как только мы прибыли в мой надел.

За спиной повеял привычный холодок, и я почувствовал поддержку рода.

— Ну наконец-то, сын! — усмехнулся отец, хлопая меня по плечу. — Горжусь!

— Земля, племяш, — дядя хлопнул по второму плечу, — это хорошо!

— Только не ленись, Миш, — строго сказал дед Юрий Данилыч. — Сам, своими ножками всю её обойди и познакомься.

— Хорошая земля, — подтвердил Серефим Михайлович. — Добрая.

— Про больницу не забудь, — напомнил прадед Фёдор Петрович.

— Академию военную, — прошелестел танкист Артём Олегович.

— И школу, школу! — Иван Дмитриевич блеснул стеклами очков. — Дети — вот наше будущее.

— Но сначала производство, — подсказал Данила Иванович.

Я поднялся на ноги и, повернувшись к своим предкам, поклонился в пол.

В памяти начали всплывать так необходимые мне сейчас знания.

Не знаю, как объяснить, но они словно всегда были у меня в голове, но сейчас будто бы подсвечивались, что ли?

Партизанское движение, схроны, ловушки, вылазки за языком, диверсии, допросы, лесные засады…

Кровопролитные сражения, во время которых солдаты были подобны муравьям, чудом умудряясь выживать среди артиллерийских ударов.

И страшные лепестки взрывов, поднимающие центнеры земли на несколько метров вверх…

Перестрелки, штыковые атаки, ночные стычки на ножах и скользкие от крови саперные лопатки — не дай Бог спровоцировать на себя удар артиллеристов…

Свистящая мимо смерть, звон попадающих в броню снарядов, обжигающе горячие гильзы фугасов и бронебойных, ноющая боль в постоянно согнутой спине…

Кровь, раны, переломы, ампутация и заражения. Кожа покрасневшая, посиневшая и почерневшая и острая нехватка времени.

И тусклое отчаяние из-за невозможности вычистить рану и сложить сломанную кость. Ведь когда на очереди десятки, а то и сотни умирающих, приходится пилить и резать…

Эмоции предков были хоть и тяжелые, но благодаря ним ко мне пришло… Озарение.

А ещё я почувствовал свою землю.

Лес, извилистую речку, цветочные поляны и холмы, в глубине которых билась жизнь.

Почувствовал ветер, радостно носящийся по просторам, почувствовал журчание воды, бегущей по извилистому руслу, и множество подземных речушек.

Глазами пролетающего ястреба увидел свой надел сверху, заметил шумное грязное пятно, двигающееся в нашу сторону.

Но самое главное, я почувствовал, что это моя земля.

Леденящий холодок смерти, щекочущий мне шею будто бы сдул все подростковые сомнения, комплексы и бесконечную рефлексию псевдо-интеллигента.

— Ну что, товарищи офицеры, — произнес я, повернувшись к Воинам.

Первым на ноги вскочил Оут. А за ним, почти сразу же и Макс. Оба вытянулись передо мной во фрунт, но я не удивился, прияв, как должное.

Сосредоточившись на внутреннем ощущении того самого пятна, я усилием воли показал его Оуту и Максу.

— Вот они, наши гости. А вот эти места нужно проверить.

Я усилием воли подсветил несколько мест, которые показались мне интересными и снова толкнул картинку Воинам.

— А ещё, — на моем лице появилась недобрая улыбка. — Теперь я знаю, идеальное место для основания крепости!

— Почему партизаны? — переспросил я сам себя, стараясь держать макрис так, чтобы Макс и Оут не попадали в… «экран», — да потому что Север вероломно, без объявления войны напал на наше княжество! И не удивлюсь, если их племена ступили на пограничную территорию в 4 утра!

Я сокрушенно покачал головой, всем своим видом осуждая этот поступок.

— И сейчас княжеская и дворянская дружина доблестно сдерживает неукротимую ярость северных захватчиков! У меня нет данных по количеству убитых и взятых в плен, но судя по тому, что армия Севера находится на подступах к Граду, Северным Мхам и Клодецу, дела идут паршиво.

Я сделал вид, что смотрю вдаль и продолжил, чуть понизив голос.

— Удивительно, но соседские княжества почему-то не спешат помогать князю Ивану в противостоянии с Севером. То ли они считают, что до них беда не дойдет, то ли не понимают всей серьезности ситуации.

Мне пришлось нахмуриться, демонстрируя серьезность ситуации.

— И сейчас, пока дружина из последних сил сдерживает врага, в строй, заметно павших Воинов, встают истинные сыны нашей Отчизны! В том числе и я с одноклассниками.

Сделав паузу, я пристально посмотрел в макрис.

— Да-да, те самые дворянские сыночки, которые якобы уехали в соседние княжества, сейчас вместе со мной на передовой! Потому что в княжеской гимназии учатся не просто дворяне, родовичи и талантливые вольники! В княжеской гимназии воспитываются Воины, Маги и Инженеры!

Перекинув кинжал с макрисом в левую руку, я выхватил из Инвентаря Золотой меч и пафосно вскинул его над собой.

— Да, положение спасают добровольцы, которые стягиваются к нам в княжество чахлым ручейком, да наши Маги и Инженеры не дремлют, изобретая методы противодействия. Но исход войны решат, как обычно простые клинки!

Макс с Оутом переглянулись и беззвучно мне похлопали.

Вот ведь шутники нашлись, я же ради всех нас тут стараюсь!

— Сами понимаете, уважаемые зрители, что раскрывать свое местоположение я не могу. Разведка северян не дремлет! Но уже скоро вы станете свидетелями нашего первого боя! И надеюсь… обойдется без серьезных ран.

Оут молча усмехнулся, а Макс показал большой палец, оценив нагнетаемый мной трагизм. Жижек же согласно кивал, зажав в руке ножны от кинжала.

— Здоровья вам, уважаемые зрители, ну а мы… — я сделал Жижеку знак, чтобы он кинул мне ножны, — мы отправляемся на Войну.

К счастью, сержант понял с полувзгляда и бросил мне ножны.

Для того, чтобы их поймать мне пришлось выпустить Золотой меч, и он плашмя упал мне на ногу.

Я же, сохраняя на лице одухотворенно-возвышенное выражение, с первого раза попал кинжалом в ножны и только потом позволил себе зашипеть от боли.

— Гладко стелешь! — с едва заметной завистью произнес Макс. — Мне аж самому захотелось все бросить и в добровольцы записаться.

— Увы, — я повесил кинжал с макрисом себе на пояс и нагнулся за Золотым мечом. — Гильдейские оккупировали все СМИ, поэтому…

— СМИ? — переспросил Макс.

— Средства массовой информации, — пояснил я. — Сарафанное радио… то есть сплетни, которые разносят торговые караваны и торговые представительства среди своих покупателей. Листовки, газеты, встречи с рабочим классом и прочие инструменты влияния.

— Выходит, нам повезло, — протянул Оут.

— В чем? — не понял его Макс, да и я, признаться, тоже.

— В том, — Воин кивнул на притороченный к поясу кинжал, — что гильдейские или не успели, или не смогли прибрать к рукам Золотой меч.

— Это да, — поежился я. — Тогда было бы совсем печально. Гильдейские могли бы выставить наше княжество захватчиком и агрессором, и против нас выступили бы все наши соседи.

— Да не, — покачал плечами Оут. — Не может такого быть!

Ну не может так не может. Спорить с капитаном сейчас я не собирался.

— Ладно, господа офицеры, пора.

— Пора, — эхом откликнулся Макс, выходя из шатра.

Время, казалось, превратилось в кисель, а я все не мог понять, что же идёт не так.

Чуйка Воина свербила все ощутимей, все мои чувства буквально вопили о том, что враг приближается, но… на тропе никого не было!

Что за ерунда!

Я покосился на Алабая — пёс лежал с закрытыми глазами, но его ноздри жадно втягивали воздух, а его морда медленно поворачивалась влево будто…

Будто принюхиваясь к кому-то невидимому!

Эх, владел бы я магией, поднял бы водяную взвесь или вызвал пыльную бурю… Сейчас же… стрелять вслепую?

Хотя, ведь у нас есть Ги’Дэрека!

Я посмотрел на Антуана, но тот не видел и не слышал ничего вокруг и не моргая смотрел на тропу, боясь пропустить северян.

«До этого не достучаться!» — мелькнула мысль, и я впился взглядом в нахмурившегося Хмурого.

Воин понимал, что происходит что-то не то, но, видимо до сих пор не понял, что именно.

Мой взгляд он почувствовал практически мгновенно и вопросительно посмотрел в ответ.

Я приложил показал на глаза и тут же их зажмурил. Открыл глаза и кивнул на лесную тропу.

Хмурый коротко кивнул, показывая, что понял мою пантомиму, и нахмурился ещё сильнее, видимо решая, что делать с невидимками.

Я показал взглядом на Ги’Дэрека, но Хмурый лишь недоуменно пожал плечами.

Пришлось снова показывать на Антуана и шевелить губами — мол, скажи ему.

Воин скривился, но меня всё же послушал — наклонился к Ги’Дэрека и что-то зашептал ему на ухо.

Чуйка, тем временем, чуть ли не выла, предупреждая, что ещё чуть-чуть и нас раскроют.

Северяне приближались, и я уже чувствовал их эмоции — усталость, недовольство и совсем немного настороженность.

Дико хотелось нажать на спусковую скобу, но я усилием воли сдержался.

Ведь как только щелкнет тетива арбалета, мы мигом потеряем все наше преимущество и инициативу.

А о том, что невидимки могут сделать с нашим отрядом, я старался не думать.

Ги’Дэрека, слава Богу, понял Хмурого с полуслова.

Он закусил губу, снял с пояса фляжку, бесшумно скрутил крышку и опрокинул её на землю.

Выждав, пока вода с тихим журчанием выльется на траву, он сделал плавный жест ладонью и… с усилием толкнул от себя воздух.

Тут же подул прохладный ветерок, а с того места, где засели Хмурый со Славиком и Антуаном, поднялась стена водяной пыли и шустро полетела по тропе.

На эмоциональном плане я засек удивление, тут же сменившееся азартом вперемешку со страхом, а потом водяная взвесь добралась до северян.

Ытц! Ытц! Ытц!

Стоило воде облепить первую фигуру, как в нее тут же угодили три арбалетных болта.

И если Славика можно понять, то какого ксура выстрелили Толстой с Горчаковым я не знал.

Тело врага медленно завалилось лицом вниз, а в следующий миг спокойная лесная тропа взорвалась яростными криками и звоном кровопролитного боя.

— Ху! — выкрикнул один из северян, вскидывая перед собой руки.

Левая вытянута вперед, вторая что-то сжимает на уровне подбородка — не нужно быть гением дедукции, чтобы догадаться, что это лучник.

Ытц!

Мой абралет выплюнул болт, на какую-то дулю секунд опередив вражеского лучника.

Фьють!

Славик, выстрелив из арбалета упал на землю и, как-то по-особому сложив пальцы, коротко свистнул.

У спрятанного за кустом наруча появился механический паучок и, выбежав на середину тропы, вцепился своими механическими лапками в землю.

Бзззззз!

На его спине противно зажужжал странного вида барабан, а в следующий миг в северян полетели десятки стальных игл.

Ктц! Ктц! Ктц! Ктц!

Слава — молоток: и на землю упал, уходя с линии выстрела, и правильный конструкт вызвал!

Я мимоходом отметил правильные действия товарища и, выпустив арбалет из рук, рванул вперёд — прикрывая собой Сашу с Ваней.

Парни, не видя, что происходит, отчаянно перезаряжали арбалеты, в то время как одна из невидимок хлестнула по нашим кустам Ледяным хлыстом.

Магический удар я принял на вскинутую левую руку и, зарычав от боли, крутанул перед собой мечом.

Дзанг!

Мой клинок встретился с коротким мечом невидимки, и я, плюнув в предполагаемую грудь противника, закрутил двойную восьмерку.

Левая рука повисла онемевшей плетью, и у меня даже не было времени глянуть, что с ней случилось.

На мне был зачарованный гимназистский мундир и защитный комбинезон пилота Уга, да и Малое сопротивление магии вместе со Стальным телом III ранга давала неплохую защиту.

Но, несмотря на всю эту защиту, было такое ощущение, что в онемевшую от холода руку вонзили тысячи раскаленных иголок.

Больно, очень больно, но, как обычно в бою, я видел перед собой только врага, а все остальное как-то потускнело, что ли?

Один-в-один, как у статуй Кабула.

Впрочем, просвистевший у самого носа клинок разом вымел из головы все ненужные мысли, и я сфокусировался на бое.

Первый северянин, поймавший грудью аж три болта, потерял невидимость и валялся на тропе.

Второй, принявший на себя бОльшую часть стальных игл, пускал кровавые пузыри, но упорно полз на четвереньках в ближайшие кусты.

Третий повезло — водяная взвесь до него не добралась, а долетевшие до него игры, видимо, срикошетили о доспехи.

Единственное, что его выдавало был светящийся зеленым клинок и мой плевок, растекающийся у него по груди.

Где были четвёртый и пятый, я не видел.

Но, судя по тому, что Хмурый с Антуаном куда-то рванули, а из лесу доносилось рычание Алабая и чьи-то душераздирающие крики, разведчики решили сбежать.

И если у пятого, который побежал направо, не было шансов пережить встречу с перевертышем, то четвертый вполне мог уйти.

— Саня! — я увернулся от клинка и взорвался вихрем стремительных ударов, двигаясь так, чтобы северянин оказался между мной и Толстым. — Помоги Антуану!

Вообще, на месте третьего северянина, который сейчас со мной бился, я бы бросил этот демаскирующий его светящийся клинок и тоже бежал куда глаза глядят.

Если успеть как-то перебить запах, то Алабай не сможет его выследить, и у разведчика есть приличные шансы оторваться от нас.

Но, судя по тому, как отчаянно бился воин, не гнушаясь использовать все доступные ему артефакты, он остался намерено.

Пожертвовал собой, чтобы подарить своему товарищу призрачную возможность уйти.

Благородно и даже достойно, но, на мой взгляд, бессмысленно.

— Воин, лесник и маг Воды! — стараясь говорить на выдохе, поведал я. — Твой друг не уйдет.

— Да пожрут Ледяные черви твоё нутро! — низким басом отозвался не выдержавший северянин. — Падаль!

Не знаю в чем было дело — из-за того, что северянин заговорил, или из-за динамичного боя, а может действияе заклинания подошло к концу, но его невидимость начала сбоить.

По фигуре северянина пошла рябь, зеленоватый клинок взмыл в отчаянном замахе, а я уже было перетек в глухую оборону, как по ушам ударил хлопок арбалетной тетивы.

В аккурат на месте моего плевка проклюнулся бронебойный наконечник болта, а следом из раны выбежала тонкая струйка крови.

Я тут же отпрыгнул назад — вдруг у северянина хватит сил на предсмертный рывок?

Но по телу разведчика пробежала дрожь, невидимость развеялась, а сам он кулем осел на землю.

— Ты как? — послышался встревоженный голос Толстого. — Я тебя не задел?

— Нет! — адреналин все ещё требовал выхода, и я поймал себя на мысли, что хочу или бежать вслед за Горчаковым, или кинуться на помощь Алабаю. — Сам как?

— Чуть не пересрался от страху, — сообщил Толстой, не забывая перезаряжать арбалет. — Мы все? Победили?

— Иван, — я, несмотря на горячку боя, не преминул сделать Толстому замечание. — Следи за своей речью, в конце концов. А если бы рядом были дамы?

— Прошу прощения, — поморщился Иван, — был испуган.

— Чего раньше-то не стрелял?

— Да понимаешь, — смутился Иван. — Я знаю, что он там перед тобой, слышу, вижу его меч, печенкой чую что вот он стоит! Но начинаю целиться и тебя вижу.

— Да уж… — я представил себя на месте Вани и с пониманием покачал головой. — Я б тоже, наверное, не смог шмальнуть. Только если глаза закрыть…

— Хм, — задумался Иван, — в следующий раз так и сделаю.

— Хм, — задумался я, представив Толстого, стреляющего из арбалета с закрытыми глазами. — Лучше не надо.

— П-п-подготовимся, — присоединился к нам Славик. — П-п-пыль н-нужна.

Наш Инженер старался не смотреть на валяющиеся на тропе тела северян и заикался сильнее обычного.

Впрочем, ни я, ни Толстой даже не подумали шутить шутки.

— Ты прав, Слав, нужно выработать контрмеры против этих невидимок. Это ладно нам повезло, что Ги'Дэрека с нами был и Алабай.

— П-п-предупредим О-о-оута?

— Предлагаешь послать одного из твоих дронов? — сообразил я. — Хорошая мысль, но у меня есть статуэтка.

Я достал из Инвентаря выданную Максом статуэтку и уколол подушечку указательного пальца о выступающую иголку.

Артефакт тут же потеплел, показывая, что перешел в рабочий режим.

— Слушаю! — спустя пару мгновений послышался встревоженный голос Оута. — Михаил?

— Оут, у нас все хорошо, — я поспешил успокоить капитана, — но есть проблема. Северяне были под невидимостью. Решили сообщить.

Немного помолчал и произнес.

— Молодцы. Все правильно сделали. Посмотрите принципы работы. Заклинание или артефакт. Информацию передам через Жижека всем разведывательным отрядам, включая выпускников.

— Отлично, — кивнул я, забыл, что Оут меня не видит. — Конец связи.

— Продолжайте движение, — отозвался капитан. — Встретимся на месте.

Статуэтка тут же похолодела, и я с облегчением убрал её в Инвентарь.

Да, это было очень удобно, но то, что за сеансы связи приходилось платить своей кровью меня немного напрягало.

— Что будем делать с ними? — Толстой протянул мне мой снаряженный арбалет и кивнул на тела северян.

— Хмурый разберется, — отозвался я, прислушиваясь к наступившей тишине. — Ребят, вы дождитесь возвращения Хмурого с парнями, а я до Алабая добегу.

— Н-н-не стоит, — покачал головой Славик. — Н-н-наследишь.

Я с сомнением посмотрел на товарища, но с неохотной признал его правоту.

У меня, конечно, была память деда, и ходить по лесу теоретически я умел, но лучше действительно подождать.

К тому же, если бы с Алабаем что-то произошло, я бы почувствовал.

— Тогда глянем на чем работала Невидимость, ну и хабар соберем.

— М-м-может н-н-не н-н-надо? — смутился Славик.

— Надо, — отрезал Толстой. — Ты чего, Славян, это ж хабар! Что с боя взято, то свято!

— Да, Слав, привыкай, — кивнул я. — В Пустыне было все тоже самое. Только конструкты вместо северян.

— Н-н-ну да н-ну да, — покивал головой Славик, свистом подзывая конструкт к себе и доставая из Инвентаря сменную обойму игл.

— А пока мы с Иваном… тут занимаемся, расскажи, как ты так с иглами придумал. Круто вышло!

— О! — тут же оживился Славик, не переставая снаряжать своего паучка, — тут все просто…

Стоило разговору зайти о конструктах, как заикание Славика тут же исчезло.

И пока он рассказывал нам про свои технические решения и преимущества пневматического хода против парового давления, мы с Иваном обыскали северян.

Оказалось, что невидимость работала благодаря необычному артефакту: Пояс с кармашками под накопители.

Слава, стоило нам показать ему артефакт тут же вцепился в него мертвой хваткой, и принялся с упоением вещать о стыке Технологий и Магии.

Для меня все эти конструкты были темным лесом, но основной принцип я уловил.

Пояс, в зависимости от модели, мог содержать несколько вшитых в него заклинаний, а накопители, лежащие в кармашках, обеспечивали артефакт энергией.

Причем если я правильно понял, заклинания были вшиты в пояс буквально — серебряной нитью.

И нам сильно повезло, что в кармашках поясов у северян находилось по одному накопителю, да и те оказались разряженными на три четверти.

— Это ж мини-УГи, — мрачно произнес Толстой, когда мы закончили сбор трофеев.

И я прекрасно понимал его тревогу.

Если раньше Воин стоил десятка, а то и сотни обычных солдат, то сейчас, при наличии этого пояса и накопителей, можно повысить мощь дружины в несколько раз.

Если каждый разведчик сможет пользоваться Ледяными кнутами или оставаться невидимым в течение целого дня — это станет… проблемой.

Я бы на месте Макса и Оута всерьез озаботился выяснением откуда у северян появились такие штуковины.

К гадалке не ходи, кто-то, у кого есть доступ к технологиям и магии, проверяет работу своих изобретений в боевых условиях.

Хотя… Почему на месте Макса и Оута? Это мой надел, и я сам займусь этим вопросом.

Главное, не забыть поставить Славику задачу.

— О, смотри, карта!

Толстой, в отличие от меня, потрошил северян очень внимательно, проверяя каждый шов, просматривая сапоги и особое внимание уделяя всяким браслетам и вязаным фенечкам.

— Тут указаны их ближайшие лагеря!

— Отличная находка! — я, в порыве чувств хлопнул Ивана по спине. — нужно срочно подготовить визит вежливости, пока не поняли, что их разведчики пропали.

— Хорошая мысль, — кивнул Толстой, и мы с ним одновременно вскинули арбалеты, взяв на прицел развесистый куст.

Значит не мне одному послышался едва слышный хруст с той стороны!

— Рррррр! — донеслось из-за куста, и я опустил арбалет.

— Алабай, что за шуточки! Щас бы в тебя два болта как прилетели!

Перевертыш шумно вздохнул и высунул виноватую морду из кустов.

— Мы прошли твою проверку? — уточнил я, с легкостью читая эмоции перевертыша.

Пес согласно кивнул и, уже не прячась, вывалился из куста.

Как такая туша сумела бесшумно подкрасться на расстояние в несколько метров было для меня секретом.

— Ты пока не будешь перекидываться обратно?

— Рррр, — Алабай отрицательно помотал своей башкой.

— Тогда проводи Ваню до северянина, нечего оставлять артефакты.

— Рррр! — Алабай снова покачал головой и клацнул своими челюстями.

— Оставить, будто дикие звери? — уточнил я. — Ну да, ты прав, звери не раздевают своих жертв догола. Вот только…

— Ррррр!

Алабай сунул голову в кусты и продемонстрировал мне зажатый в зубах пояс.

— Тоже почувствовал, да? — я с трудом удержался от того, чтобы подойти поближе и похлопать его по холке. — По тебе прилетело?

— Рррр! — утвердительно кивнул Алабай и, подойдя поближе, повернулся боком.

— Ого, — присвистнул Толстой, а Славик с удивлением покачал головой.

— Неплохо тебя приложило, — согласился я, осматривая целую гроздь сосулек, висящих на его длинной шерсти. — Мне тоже досталось.

Я продемонстрировал покрасневшую и будто бы обветренную кисть.

Остальная рука, к счастью, уже прошла, и только порезы и потертости на комбинезоне говорили о том, что его хозяину пришлось пережить несколько неприятных моментов.

— А вот и ребята идут, — Толстой ткнул меня в бок и кивнул на дрогнувшие ветки.

Я прислушался к своим ощущениям и согласно кивнул. Судя по эмоциональном отклику это действительно были наши.

Вот только… эмоции были какие-то не шибко радостные.

— Все прошло успешно? — уточнил я, волевым усилием подавляя вспыхнувшую внутри тревогу. — Вы же его догнали?

— Догнали, — хмуро отозвался Горчаков. — Этот пояс — что-то невероятное. Чудом выследили!

— Да он бы не ушел, — отмахнулся напряженный как стрела Ги’Дэрека, — человек — это вода, а воду я чувствую лучше, чем ты лес. К тому же он был ранен.

— Насчет лучше я бы поспорил, — поморщился Александр. — И вообще, зря вы меня не пустили!

Одноклассники явно что-то не договаривали, ну а мне не очень-то и хотелось слушать их пререкания.

— Ладно, парни, — я посмотрел на Хмурого, как на старшего, — выкладывайте, что произошло?

— Его-то мы догнали, — вздохнул Хмурый, — хоть он кровушки нам и попил. Сняли пояс, фляжку с ядом…

— Рядом наших застав нет, значит между собой счеты сводят, — авторитетно заявил Толстой, перебив Воина. — Там же много разных племен. Во время похода они объединяются, но разногласия никуда не уходят.

— Все верно, — не стал спорить Воин. — Он так и сказал…

Хмурый поморщился и неохотно закончил.

— В общем, я немного разговорил того бородача… Кароче, Михаил, доставай статуэтку и выходи с Оутом на связь. Нам срочно нужен Леший.

Я покачал головой, уже предчувствуя, что Воин сейчас скажет.

И Хмурый меня не разочаровал:

— Разведчиков было шестеро. И один из них сумел уйти.

— Я могу догнать! — Горчаков взглянул на Хмурого исподлобья и перевел взгляд на меня. — Правда смогу.

В глазах Александра удивительным образом сочеталось просьба и требование. И, судя по эмоциональному фону группы, проблема была в Хмуром.

Воин не пустил гимназиста одного и, в принципе, правильно сделал.

— А если на Алабае, — Горчаков умоляюще посмотрел на меня, — то мы его точно догоним! И невидимость его не спасет.

Я покосился на Алабая, и тот неохотно кивнул.

Видимо, тот факт, что Горчаков хочет ехать на нем верхом, не вызывал у перевертыша большой радости.

— Так, — я поднял руку, призывая товарищей к молчанию. — Александр, мы сейчас разберем ситуацию, и если она окажется критичной, то вы с Алабаем отправитесь в погоню.

Горчаков тут же просветлел лицом и расправил плечи, а у меня на мгновение мелькнула крамольная мысль.

Гимназист не столько хотел гнаться по лесам за разведчиком северян, сколько хотел получить одобрение.

Признание его не просто… обузой, а полноценным Воином, который с легкостью может отправиться в погоню.

И, судя по его благодарному взгляду и эмоциям, Александр Горчаков теперь мой.

— Хмурый, что ты узнал из допроса?

— Здоровяк правильно все сказал, — Воин посмотрел на тут же приосанившегося Ивана. — Они шли к порталу, чтобы отравить племя Серой шерсти.

— А смысл?

— У них любопытная сетка вознаграждений, — поморщился Хмурый. — За осаду, боевые действия и охрану стратегически важных объектов идет двойная ставка. Клыки стужи решили, что они более достойны охранять каменные развалины.

— Это тебе рассказал простой разведчик? — удивился я.

— Не совсем, — Хмурый покачал головой, — Он сказал про охрану, а остальное я вспомнил сам.

— Гильдийские? — тут же догадался я.

— Они самые, — Воин хотел сплюнуть на землю, но передумал. — Видел на заставе их памятки. — Хмурый посмотрел на окруживших нас гимназистов и нахмурился. — Так, кадеты! А ну-ка перетаскайте тела северян вон в тот овражек!

— Есть, — неохотно буркнул Толстой и ткнул подозрительно молчаливого Мирона в плечо. — Пошли, Миронище. Саш, а ты с Антуаном вон ближнего тащите! Ну а Слава пока своих конструктов проверит.

Славик с благодарностью посмотрел на Ивана и, отойдя к поваленному бревну, достал из Инвентаря нового паучка.

Я же в очередной раз убедился, что Толстой — отличный товарищ, который во время боевого похода действует максимально… эффективно.

Он, хоть и запаниковал немного во время стычки, сейчас действовал, как настоящий офицер.

Занял делом товарищей, взял под контроль замкнувшегося Мирона и избавил Славика от дополнительного стресса.

В общем, сегодня Иван вырос в моих глаза ещё немного.

А Мирон… С Мироном я переговорю, когда вернемся. Он сегодня сам на себя не похож.

— Так вот, — Хмурого взаимоотношения гимназистов не интересовали от слова совсем. — Шестой разведчик был двоюродным братом моего клиента.

— И…

— И отстал он потому что ему по большим делам приспичило.

— Так, а потом?

— А потом засада, погоня, и рев Алабая, вперемешку с криками одного из северян.

— То есть шестой разведчик не знает, что группа наткнулась за засаду, так? — протянул я. — Или знает?

— Не знает, — уверенно заявил Хмурый. — да и какие они разведчики. По лесу толком ходить не умеют. К тому же наш клиент бежал молча, берег дыхание. А когда поймал спиной нож, то ему и вовсе не до криков стало.

— Получается, выживший не видел засаду, но слышал рев Алабая и крики северянина, так?

— Ну так, — кивнул Хмурый.

— Ну так это же замечательно! — я победно посмотрел на Хмурого. — Доложит своим, что в этом районе орудует медведь или ещё какой лесной зверь, а мы, считай, выиграем день или даже два!

— Так-то оно так, — задумчиво протянул Хмурый. — Но мы порядочно наследили. К тому же, он мог отойти и затаиться в лесу. А спустя некоторое время вновь пойти по следу.

— Саш! — я позвал Горчакова, который с нечитаемым выражением лица скидывал северянина в овраг. — Сможешь следы замести?

— Шутишь? — Горчаков покачал головой. — Хмурый ещё более-менее нормально двигался, но Антуан там целую просеку сделал.

— А если взять Алабая?

— Ррррр? — недовольно прорычал перевертыш.

— Сделаете с ним пару кругов по лесу, навернете несколько петель, так чтобы след выходил к порванному северянину. Сможете?

— По идее, да, — медленно кивнул Горчаков, оценивающим взглядом мазнув по Алабаю. — Да, точно сможем.

— Ну все, — я хлопнул подошедшего Горчакова по плечу. — Этим и займетесь. Только без импровизации и геройства. Запутать следы, замести признаки засады и догнать нас. Все ясно?

— Так точно! — усмехнулся Горчаков, гордый оказанным доверием.

— Ну не знаю, — проворчал Хмурый. — Если что Оут мне башку снимет.

— Саша — лесник, — успокоил я Воина, — ты же сам видел, как он движется в лесу. К тому же с ним будет Алабай.

Хмурый покачал головой, но возражать не стал.

Я его, в принципе, понимал. Отправили натаскивать молодняк, а тут такое.

— Все, увидимся на месте!

Честно говоря, за Горчакова я вообще не переживал.

Это в классе он постоянно тормозил и запинался, а в бою и в лесу Саша чувствует себя прекрасно. Семья погранцов, как ни крути.

Горчаков с Алабаем скрылись в кустах, а мы ещё некоторое время приводили тропу в порядок.

Использовали зелье напалма, чтобы избавиться от тел северян, закидали овражек ветками и травой.

Опытный лесник с первого взгляда обнаружит что здесь что-то нечисто, но для северянина, я надеюсь, этой маскировки хватит за глаза.

Мастер Нико отпустил нас ближе к полуночи.

Хотя, думаю, если бы не тучи, затянувшие полнеба, мы бы так и работали до самого рассвета.

От стройки был освобожден только Алабай и часовые.

Перевертыш до сих пор рыскал по лесу, кого-то или что-то вынюхивая, а часовые, набранные из погранцов и лесников, расположились по кромке леса.

Остальные Воины ворчали, поминая меня и Нико добрым словом, но от работы не отлынивали.

Все понимали — без стены все будет зря.

Мои одноклассники, несмотря на усталость, тоже рвались в бой.

Но как бы гимназисты не стремились «внести вклад в стройку века», как сказал Фил, у Ольги Ивановны на этот счет было другое мнение.

В итоге, Воины полночи перетаскивали Пространственные карманы, а мои одноклассники ворочались в палатках, так и не сомкнув глаз.

Ко мне, слава Богу, Ольга не лезла, поэтому я оказался предоставлен самому себе.

Ну как самому себе…

Несколько часов в боевой медитации — такое себе удовольствие. Поэтому, когда Мастер Нико скомандовал отбой, я был самым счастливым человеком в Пограничье.

Вот только вместо сна мне пришлось плестись на Военный Совет, на котором Хмурый, исполняя поручение Оута, представил меня младшим офицерам.

И если до строительных работ я мандражировал, предчувствуя неумолимую встречу с офицерами, то после ночных работ плюнул на волнение.

Да, где-то глубоко внутри ещё копошились сомнения и терзало нежелание в очередной раз доказывать, что я «право имеющий», но к полуночи это все стало неважно.

Проблема, которую я, скорей всего, сам себе надумал, потускнела, сменившись моральной и физической усталостью.

К тому же, я рассчитывал обсудить все накопившиеся дела максимум за десять минут после чего переговорить с Толстым и, если получится, с Мироном.

По идее, надо было пообщаться с Айной и Алексией, но этот вопрос я малодушно оставил на завтра.

К тому же, полезь я в палатку к девчонкам, меня могли не так понять.

Примерно с такими мыслями я и начал Военный Совет.

— Господа офицеры, — я поприветствовал Воинов, собравшихся в командирской палатке. — Буду краток. Да, с виду я младше всех вас, и у кого-то неминуемо возникнет желание подискутировать или оспорить мои командирские полномочия.

Я обвел взглядом уставших Воинов.

— Сразу предупреждаю, в таком случае немедленно пишите рапорт на перевод к Максу.

— Михаил!

— Да, прапорщик Федосеев?

— Те из нас, кто был в остроге, — он кивнул на штабс-капитана Сасс, и тот коротко кивнул, поддерживая своего товарища, — знает мощь твоей ауры. Остальные же имели возможность лицезреть её эффект своими глазами. И я думаю, все понимают…

— Прапорщик, говори за себя, — перебил его высокий Воин с гривой каштановых волос. — Я слушаться этого сопляка не собираюсь.

В палатке тут же повисла тишина, а я покачал головой.

Ну почему вечно одно и тоже?

Вот кем нужно быть, чтобы сначала три часа находиться под мощнейшей аурой, видеть, как Мастер Нико выполняет требования «сопляка», но выпятить свое эго при всех?

— Назовитесь, — потребовал я.

— Мальчик, иди баиньки, — глумливо отозвался Воин, явно меня провоцируя.

Я вопросительно посмотрел на Федосеева и Сасс, и последний неохотно ответил:

— Никанор Спесов, гвардии штабс-капитан. Прикомандирован к дружине ротмистра Орлова за день до убытия.

— Благодарю, штабс-капитан, — я кивнул Сасс.

— Да, штабс-капитан, — ядовито отозвался Никанор, — с занесением благодарности в личное дело!

— Что ж, — протянул я, шагая вперед и демонстративно заворачивая рукава мундира, — его пример другим наука…

— Не в моих правилах бить всяких сопляков, — как можно высокомерней бросил Спесов. — Даже тех, кто подлизал начальству ради теплого местечка.

Провокация была настолько очевидна, что я замедлил ход, не дойдя до Никанора несколько шагов.

Спесов нарывается — это факт. Судя по эмоциям, делает он это осознано — значит у него есть план. Хочет вывести меня на эмоции? Но зачем?

А может просто врезать ему в челюсть, как я и планировал?

Не-ет, это явно подстава, а значит первым бить нельзя.

Эх, думаю, Дионисий Викторович был бы рад этому стриму, но показывать врагу своих офицеров — не очень умный поступок.

К тому же полноценный стрим у меня был запланирован на завтра.

Но об этом я подумаю позже.

Сейчас нужно поставить на место разошедшегося офицера.

Как он там сказал? Подлизал начальству ради теплого местечка?

— Так вот, как ты сюда попал, — я задумчиво посмотрел на роскошную гриву каштановых волос. — А я ещё думаю, что за бабская стрижка…

В шатре ещё как минимум у двух Воинов были длинные волосы, они даже ухом не повели.

Все офицеры понимали — сейчас на их глазах разворачивается обычная дуэль. Пока что на словах.

— Ах ты сопляк! — опешил Никанор, явно не ожидавший от меня такого словесного отпора. — Да ты…

— Сопляк говоришь? — усмехнулся я и шумно высморкался прямо на сапоги гвардии штабс-капитану. — Ой, какая жалость.

У входа в палатку обидно хохотнул Хмурый, а поручик Федосеев с штабс-капитаном Сасс обменялись понимающими усмешками.

Все это не осталось без внимания Спесова, и его лицо пошло красными пятнами негодования.

Но мне этого было мало.

Таких как Никанор Спесов нужно растаптывать сразу же, без всяких расшаркиваний и политесов.

Пресекать их выходки жестко и даже жестоко. Без жалости.

Я такую породу знаю, если не дожать сразу, то кровушки попьет и у меня, и у моих людей. Благо звание позволяет.

— Ничего, Каштанка, — я усмехнулся, кивнул на волос Воина, — языком ты обращаться умеешь, к утру вылижишь свои сапожки. Кстати, классные каблуки. Точь-в-точь как у нашей магички.

Бац!

Офицер всё-таки не сдержался и на эмоциях влепил мне пощечину.

Я же и не подумал уворачиваться.

— Нападение на офицера и хозяина надела? — холодно произнес я, чувствуя, как щека начинает пылать от хлесткого удара. — Опрометчиво.

Дах!

Ударил я от души.

Выплёскивая накопившееся раздражение и усталость последних дней.

Кто бы знал, как меня бесят вот такие вот гнусные людишки, которые готовы пойти на все, выслуживаясь перед кем-то!

То, что Спесов выполняет поручение кого-то из дворян — очевидно, но кто же работает так топорно?

Впрочем, мне же лучше.

Никанор Спесов пусть первый, но не последний.

Судя по отголоскам эмоций присутствующих на совете офицеров, есть ещё как минимум двое-трое Воинов, которые имеют что-то против меня.

И вот как им объяснить, что преследуя сиюминутную выгоду, они старательно выкапывают братскую могилу нашего общего будущего?

Все эти мысли пронеслись у меня в голове за два удара сердца.

Именно столько времени Спесов стоял, покачиваясь, передо мной.

Смотри-ка, хоть и поплыл, но падать даже и не думает! Эдак еще пару секунд и в себя придет!

Но тут я сам виноват, ударил на эмоциях.

— Мало? — хмуро уточнил я, недовольный нанесенным ударом, — мне для своих офицеров ничего не жалко!

Хрясь!

На этот раз я ударил не так сильно, зато точно.

Челюсть штабс-капитана хрустнула, а сам он, вздрогнув, рухнул на пол как подкошенный.

— Что ж вы такие тупые! — я без замаха пнул валяющегося на земле Спесова в живот. — Думаете, пацан перед вами стоит, значит недоросль или недоумок?

Я посмотрел на тех офицеров, от которых шли самые яркие эмоции и снова пнул Никанора.

На этот раз по ребрам.

— Мне плевать на ваши долги, из-за которых вы вынуждены выполнять всякие неприятные поручения. Каждый сам выбирает поступить по Совести или по Корысти.

Ещё один пинок.

— Но зарубите у себя на носу. Малейшее подозрение на неповиновение, брожение или того пуще, бунт, я вас, дартаньянов тупоголовых, прям здесь и закопаю.

Ещё пинок, на этот раз по руке.

— Мы не погулять вышли! Мы в тылу у врага! И ещё одно такое представление, будет военный трибунал и показательная казнь!

Я хотел было пнуть Никанора ещё разок, но передумал.

— Вопросы есть?

— Так точно, — отозвался один из офицеров, от которых транслировались негативные по отношению ко мне эмоции. — Имею желание написать прошение о переводе под командование ротмистра Орлова.

— Имей дальше, — недовольно процедил я, сверля ещё одного «бунтовщика» тяжелым взглядом.

Судя по бьющим из Воина эмоциям, он намеревался повторить подвиг Спесова.

— Отказываете? — сощурился Воин. — Может и меня до полусмерти изобьете?

— Представьтесь.

— Поручик Иванов.

— Надо же, однофамилец, — удивился я. — А имя?

— Андрей. Андрей Иванов.

— Ты, Андрей, видимо меня плохо слушал. Ну или просто глупый.

Поручик открыл было рот, чтобы сказать какую-то гадость, но я не дал ему этой возможности.

— Я с чего Совет начал?

— С рукоприкладства? — мстительно уточнил поручик, поставив тем самым на себе крест в моих глазах.

— Поручик Федосеев!

— Вы сказали, — Воин прикрыл глаза и педантично процитировал по памяти. — Господа офицеры, буду краток. Да, с виду я младше всех вас, и у кого-то неминуемо возникнет желание подискутировать или оспорить мои командирские полномочия. Сразу предупреждаю, в таком случае немедленно пишите рапорт на перевод к ротмистру Орлову.

— Но…

— Поручик Иванов, — я взмахом руки прервал открывшего было рот офицера. — Не нужно сотрясать воздух. Вы и так уже наговорили достаточно. И решитесь уже в конце концов! Так и будете иметь желание или все-таки напишите уже этот рапорт?

Офицеры уже в открытую заухмылялись, поручик Иванов и валяющийся на полу Спесов тут же оказались забыты, а я позволил себе немного расслабиться.

Этот раунд остался за мной.

— А Никанору, к слову повезло, — неожиданно заметил Сасс. — Был бы здесь Алабай, он бы сразу ему горло перегрыз.

— Это да, — поежился Федосеев. — До сих пор в памяти стоит, как он песеголовых рвал и другого перевертыша.

— После Совета расскажете, — мне пришлось прервать поручика, поскольку остальные офицеры явно настроились послушать увлекательную историю про Алабая и схватку в остроге.

— А сейчас, господа офицеры, за дело! Штабс-капитан Сасс, на вас боевое охранение и формирование дозорных отрядов. Поручик Федосеев, на вас организация тренировки офицерского состава. Попробуем помочь вам взять по рангу.

Офицеры тут же навострили уши, а от Андрея Иванова прошла волна злой досады.

— Хмурый, на тебе гимназисты.

— Есть, — коротко отозвался Воин, незаметно пряча один из своих ножей в рукав.

На сердце тут же потеплело. Как же все-таки приятно, когда рядом есть люди, которые готовы ради тебя на все!

Выходит, Спесову действительно повезло.

Воин отделался сломанной челюстью и помятыми ребрами, а мог и перо поймать.

Были бы здесь Воины с заставы, они бы, скорей всего, вели себя по-другому. Что Хмурый, что Жижек — у Воинов уже сложилась репутация серьезных людей.

А офицеры, надёрганные со всего княжества и всученные Максу — это тот ещё гадюшник.

Придется вдумчиво и внимательно проверять каждого.

Наверняка дворяне не упустили возможности заслать своих шпионов. А может и не только дворяне…

— Ах да, — размышления о засланных казачках натолкнули меня на интересную мысль. — Если среди вас или ваших подчиненных есть те, кто здесь вынуждено — не бойтесь объяснить ситуацию мне лично.

Я поморщился, сообразив, что выразился как-то запутанно и невнятно.

— Я к тому, что если вас кто-то подкупил, или потребовал долг Чести в обмен на незначительную просьбу… знайте, это будет безЧестный поступок. От нас зависит судьба княжества, и смуты у себя в наделе я не потерплю.

Не знаю, дойдут ли мои слова до нужных ушей, но попробовать все же стоит.

— Ситуации бывают разные, но скажу так. Никого судить я не собираюсь — раз. И мы своих не бросаем — два.

— Михаил все верно говорит, господа офицеры, — поддержал меня Хмурый. — Он меня, тогда ещё простого солдата, с холма на себе вытащил.

— И когда песеголовые нас теснили не дрогнул, — подтвердил Сасс.

— Похвалили и хватит — нахмурился я. — Запомните главное, господа офицеры. У нас все по Совести, и наш Путь — Путь Чести.

Уж не знаю, что повлияло на Воинов — моя пафосная точка или искренние отзывы офицеров знакомых со мной, но остаток совещания прошел на ура.

— Постой, Алабай, — я нахмурился, — а как ты понял, что логово именно в том холме?

— Что-то такое я почувствовал ещё на Каменной поляне, — Алабай снял с шеи ремешок на котором висел браслет, и начал доставать из него доспехи. — Потом почувствовал чей-то интерес на нашей вылазке. Когда мы заметали следы с Горчаковым, я чувствовал на себе чужой взгляд.

Ого, а вот это уже проблема.

Я бы, не рискнул приближаться в лесу к огромному псу. Значит, этот некто уверен в своих силах.

— Следы замели, и я поспешил доставить пацана сюда.

Все верно, Александр хоть и лесник, но без подготовки связываться с неизвестной тварью, которая не боится перевертышей — это самоубийство.

— Ну а потом я порыскал по округе, добежал до того места и взял его след.

— Его? — тут же среагировал штабс-капитан Сасс.

— Его, — подтвердил Алабай, облачаясь в броню. — Это человек. Возможно оборотень.

— Почему не перевертыш?

— Мы чувствуем друг друга, — пожал плечами Алабай. — Я, правда, чуть похуже…

— А как ты понял, что он под нами?

— Биение сердца, — Алабай повернулся спиной к поручику Федосееву и тот, понятливо кивнув, принялся затягивать ремешки. — Я проследил его путь до портала, а потом он исчез.

— Шахта! — отреагировал штабс-капитан. — Подземные тоннели?

— Это многое объясняет, — протянул я. — И репутацию проклятого надела, и неуловимость этого… разумного.

— Проверим? — тут же загорелся поручик Федосеев, а офицеры дружно его поддержали.

— Алабай, сейчас ты его чувствуешь?

— Чую, — кивнул перевертыш, — но плохо. Глубоко ушел.

— Господа офицеры, предлагаю не горячиться! Я бы на месте этого неизвестного усыпал шахту ловушками. Да и потом, нам нужны… узкие специалисты.

— Для боя в тесных помещениях? — смекнул кто-то из офицеров.

— Да, — я посмотрел на Хмурого. — Займешься подбором группы?

— А почему он? — возмутился все тот же офицер.

— Потому что, — Хмурый скользнул в тень, и в следующий миг появился за спиной у Воина. — Я умею вот так.

— Хорошо, — покладисто согласился офицер, бесстрашно отводя нож от своего горла. — А я так.

Хмурого тут же дернуло в сторону, и Воин, не удержавшись на ногах, покатился по полу.

— Телекинез? — уточнил я, беря на заметку перспективного бойца.

— Пока только одну цель, — смутился офицер, — но зато до двух тонн!

— Берем, — Хмурый ловко поднялся с пола и небрежно отряхнул налипшие травинки. — Нужны Воины с максимальной защитой, мастера ножей, коротких пик и Маги камня!

— Сбор назначаем на семь утра, — подсказал я. — Штабс-капитан! Необходимо поставить часовых. Алабай покажет вход.

— Есть, — нейтрально отозвался Сасс, а по его эмоциям я понял, что можно было и не напоминать. Офицер бы прекрасно разобрался и без меня.

Что ж, запомню.

— Скорее выход, — проворчал тем временем перевертыш. — Я иду с вами.

— Как и я, — кивнул я. — На все про все два часа. К девяти мы должны вернуться.

Мне очень хотелось скомандовать отбой, но я, бросив взгляд на штабс-капитана, сдержался.

— Сформированная группа идет высыпаться. Часовые Федосеев и Морозкин. Все остальные действуем согласно уставу. За утреннюю побудку отвечает Вахидов. Иванов! Доставь Спесова к лекарю.

Да уж, Сасс отлично справляется с руководством.

Волевым усилием подавив желание вмешаться, я откланялся с офицерами и вышел из палатки.

Ночь встретила меня звенящий тишиной и приятной прохладой.

Видимость из-за туч была практически нулевой, но контуры палаток угадывались хорошо.

По идее, я должен был ночевать вместе с Мироном, Славиком и Филом, но из-за стройки, а потом и Совета, совершенно упустил момент распределения.

Пришлось идти рядом с палатками и старательно прислушиваться как к сопению и храпу, так и к эмоциональным колебаниям палаток.

Спали, на удивление все.

Даже девчонки и Толстой.

Я до последнего думал, что Иван не утерпит и ринется ночью выяснять отношения с Ольгой, но нет, Толстой негромко похрапывал из своей палатки.

Ох, надо пообщаться со своей пятеркой, и с Алексией, и с Айной… Надо. Но когда?

Хотя… Можно подтасовать состав на вылазку, что называется, под себя…

Да, решено, так и поступлю!

Я аккуратно залез в широкую пятиместную палатку и улегся на заботливо расстеленный спальник.

Кажется, я своими шорохами разбудил Мирона, и намечался отличный повод пообщаться, но усталость взяла своё.

По-моему, я отрубился ещё до того, как голова коснулась подушки.

Когда кто-то принялся бесцеремонно меня тормошить, первой мыслью было: «Где я?»

Следом промелькнула вторая: «Какого ксура?»

Ну и финальной мыслью, от которой сон смело словно рукой, было:

«Ромка очнулся!».

Распахнув глаза, я с удивлением уставился на угрюмого Хмурого, окончательно вспомнил, где нахожусь, и почему Воин меня так настойчиво будит.

Холм, заброшенные шахты, разумный, которого учуял Алабай…

Мы договорились встретиться в семь утра, но, судя по сереющему небу, время едва-едва приближалось к пяти.

— Чего так рано? — проворчал я, неохотно вылезая из спальника.

— Часовые, — коротко бросил Воин, и я понятливо кивнул.

Видимо, наш неизвестный сосед решил не откладывать знакомство в долгий ящик, и попытался проникнуть в лагерь.

Что ж, как по мне — нам повезло, что этот тип не придушил сначала дежурящих Воинов, а потом и весь наш лагерь.

— Часовых наградить.

Хмурый согласно кивнул и вылез из палатки.

Я с сожалением покосился на нагретый спальник и полез следом — в освежающую прохладу раннего утра.

— Вообще, нам повезло, — сообщил мне Хмурый, ведя меня к холму, на котором стояла командирская палатка. — Один из Часовых, поручик Морозкин, три года служил на рудниках и обзавелся навыком Дрожь камня.

— Что-то типа вибрации? — уточнил я, отчаянно зевая.

— Она самая, — кивнул Хмурый. — Причем, незнакомец планировал выйти с другой стороны холма. Собственно, туда мы сейчас и идем.

— Хмурый, давай по пути в мед-палатку зайдем? — попросил я. — Мне кажется Дубровский очнулся.

— Нам не по пути, — покачал головой Воин. — К тому же если бы он очнулся, лекарь бы уже на ушах стоял.

— Ну, может, он спит, — не смутился я.

— Ну, а раз спит, зачем будить? — резонно возразил Хмурый. — Вернемся — проверишь.

Логика у Воина была железная, поэтому я не стал настаивать.

Вместо этого проверил насколько хорошо откликается Золотой меч, да помечтал о собственном УГе, привязанном к татуировке.

Ну а что, меч у меня есть, лазерный пистолет — тоже. В плане магии меня более, чем устраивают Крылья Разума, ну а УГ станет прекрасным дополнением к татуировке.

К тому же, боевые комплекты от Золотого меча нашему классу только и ждут своего часа!

Пока я мечтал об УГе, мы как-то неожиданно быстро оказались у входа в заброшенные шахты.

Причем, если бы не Хмурый и Воины, стоящие около заросшего травой овражка, я бы и не подумал, что здесь расположен потайной ход.

— Все готовы? — уточнил штаб-капитан Сасс, оглядывая нашу группу.

Помимо меня на разведку собрались Алабай, Хмурый, поручик Морозкин и корнет Калугин.

Последний был тем самым офицером, которой владел телекинезом.

Поначалу хотели взять ещё парочку тяжей или мастера копья, но Сасс, посовещавшись с Морозкиным, решил сделать ставку на мобильность.

И я был согласен со штабс-капитаном.

Теоретически, мы могли отправиться туда вдвоем — я и Хмурый, но ранг Воина был слишком мал, ну а себе я пока на сто процентов не доверял.

Нет, превозмогая, я, наверное, справлюсь с любым, но чего-то не хотелось превозмогать.

Хотелось сделать все быстро и четко. Так, чтобы любая боевая операция была не подвигом, а рутинным выполнением поставленной задачи.

И, желательно, без потерь.

Поэтому Алабай и поручик Морозкин — идеальная компания. Первый — танк, второй — ходячий радар.

Ну а Калугин — это личная перестраховка Хмурого. Очень уж он впечатлился продемонстрированным телекинезом.

— Розова бы ещё сюда, — проворчал Хмурый. — Прирожденный разведчик! Он бы и без нас справился.

— Тогда уж нашего физрука, — не согласился я, внимательно следя за тем, как поручик Морозкин исчезает в овраге.

— Он что, так крут? — не поверил Хмурый.

— Все разведчики, как разведчики, — я пожал плечами, мягко спрыгивая в овраг. — А он — физрук.

Я, конечно, ожидал, что последующие деньки будут непростыми, но чтобы настолько…

Утренняя побудка, завтрак, планерки и совещания, на которых офицеры ставили задачи на день, участие в вылазках, согласование стройки с Мастером Нико…

И это не считая логистики, выстраивания маршрутов, обустройства казарм и складов и составления графика питания!

Про разведчиков Северян и неуловимого разумного из-под холма я и вовсе молчу.

Не хватало рук, не хватало материалов, не хватало времени и опыта руководства…

Благо, с большей частью должностных инструкций помог Яков Иванович и Оут, но тем не менее работы был непочатый край.

И я, видимо, слишком много на себя взвалил, поскольку пытался успеть везде, не успевая нигде.

Очень хотелось психануть и послать особо упертых ребят куда подальше, но я пока ещё держал себя в руках.

Было такое чувство, что я, будучи зеленым стажером, пришел на работу в крупную компанию, и на меня тут же навесили миллион разных дел.

В любом случае, я держался.

И очень помогало понимание, что вся эта ситуация — просто-напросто учебка.

Боевые действия, разведка и засады, прокладка маршрутов, тактическое и стратегическое планирование…

Тут-то мне и пригодился мой блокнот с записями про каждого из моих одноклассников.

Заметки я передал штабс-капитану Сассу, который, к слову, требовал от меня присутствия на всех собраниях штаба.

Поначалу мне было интересно, потом скучно, а потом до меня дошло, чего хочет добиться штабс-капитан.

И теперь, вместо вникания в ежедневные задачи, которые сам же и готовил для собрания, я следил за самим штабс-капитаном.

За тем, как он говорит, как держит себя, как выходит из неудобных ситуаций.

И мне, признаться, до сих пор было немного стыдно за первый совет.

Тогда я не захотел глубоко вникать в ситуацию и разобрался со Спесовым… по понятиям, а не по-дворянски.

На уровне местечкового офицера — это было нормально, что ли? Наорать, прогнуть авторитетом.

Но если я хотел попасть в высшее общество, а именно туда я и целил, такое поведение было неприемлемо.

И я внимательно учился, жадно впитывая чужой опыт, чтобы потом, в течение дня применять его в общении с Воинами и офицерами.

А некоторые ситуации даже разыгрывал со своими одноклассниками, делая что-то типа вечерних ролевых игр, на которых каждый отыгрывал свою роль.

На вылазку мы пошли вчетвером.

Я, Алабай и девчонки.

Остальных одноклассников занял Хмурый, устроив им что-то наподобие скаутских сборов.

Воронцова и Горчакова он мобилизовал в эксперты и делегировал им ориентирование на местности и основы движения по лесу.

Помимо дворян, Хмурый привлек к «скаутскому движению» парочку Воинов-лесников.

«Маскировка», «Выживание в лесу», «Бесшумное устранение дозорного», «Стрелковое оружие и метательные ножи» — вот неполный состав предполагаемых мастер-классов.

Гимназистов Хмурый поделил на три группы и предупредил, что без сдачи нормативов группа рискует остаться без ужина.

А когда я подсказал ему концепцию личных и групповых зачетов с бонусами и штрафами, на лице Хмурого заиграла мрачная улыбка.

Признаться, если бы не Айна, я бы сам с удовольствием присоединился к нашим скаутам.

— Рррррррр! — Алабая совершенно не волновал тот факт, что он стал свидетелем долгожданного воссоединения брата и сестры.

Ей-Богу, на наших глазах сейчас разворачивалась сцена из Санта-Барбары или какого-нибудь индийского кино.

Брат!

Сестра!

Постой, у тебя тоже есть родинка в виде плюшевого мишки, который держит в руке воздушный шарик?

Сестра!

Брат!

В общем, мой мозг подкидывал одну аналогию за другой, а я судорожно соображал.

Что это — случайность или чей-то план?

Если случайность, то… да ладно?!

Если же план, то… неужели можно просчитать такой поворот событий?

И самое главное, знал ли об этом Яков Иванович?

А может быть у меня просто паранойя?

В конце концов, я могу подумать об этом позже, после вдумчивой беседы с самими Бруно.

Что до возможной опасности — тешу себя надеждой, что выхватить лазерный пистолет я выстрелить из него, я успею раньше, чем Бруно подберется ко мне на расстояние удара.

— Бруно? — Алексия все никак не могла поверить своим глазам. — Но ты же пропал когда я была совсем маленькой! Лет восемь назад?

— Десять, — с улыбкой поправил Алексию Воин. — А ты похорошела, сестренка!

Громова довольно улыбнулась и тут же смущенно зарделась.

— Это все очень мило, — я скептически посмотрел на Воина, который появился в моем наделе словно ксур из табакерки. — Но… Бруно, ты ничего не хочешь рассказать?

— А с чего это я должен тебе что-то рассказывать? — удивился Воин.

— Действительно, — согласился я, переводя взгляд на перевёртыша. — Алабай, уведи девчат на точку Б.

— Рррррр? — перевертыш недовольно поднял ухо, не отрывая глаз от Бруно.

— Алабай, — я немного выпустил Ауру, и пёс, обиженно гавкнув, поплёлся вперёд по тропе.

— Если ты думаешь, что мы сейчас куда-то пойдем… — начала было Алексия.

Но мы с Бруно, не сговариваясь, одарили девушку такими взглядами, что она тут же заткнулась и чуть ли не бегом бросилась за Алабаем.

— Пообещай, что расскажешь про Адена, — Айна впилась в меня таким требовательно-просящим взглядом, что мне не оставалось ничего другого, как согласно кивнуть.

— Даже провожу, — я вспомнил про вторую капсулу, которую заметил в палатке лекаря. — Если будет такая возможность.

Пылаева с надеждой посмотрела на меня, так и фонтанируя целым калейдоскопом эмоций, и побежала догонять свою подругу.

И почему говорят, что у женщин не бывает настоящих подруг? Врут поди. Ну или у Громовой свои мотивы, которые я пока не могу просчитать…

Ну да не горит.

Я вопросительно посмотрел на Бруно, а тот неожиданно мне подмигнул.

— В тихом омуте ксуры водятся, да?

— Ты это про Айну, про меня или про себя? — уточнил я, ища место для беседы.

— Про огневичку, конечно, — Бруно скользнул по мне подозрительным взглядом. — А ты, Михаил Иванов, тот ещё наглец.

— Почему?

— В открытую таскать кобуру с гербом Черепах — это очень нагло, — сообщил мне Бруно. — И вообще, откуда у тебя эти вещи?

— О, — я с предвкушением посмотрел на Воина. — Не факт, что тебе понравится моя история, поэтому давай-ка договоримся о нашем будущем взаимовыгодном сотрудничестве на берегу.

— Точно наглый, — кивнул сам себе Бруно. — С чего ты решил, что мы будем сотрудничать?

— Ты не создаешь впечатление глупца, — я пожал плечами. — К тому же, я о тебе кое-что знаю.

— Удиви меня, — усмехнулся Воин, скрестив руки на груди.

Я оценивающе посмотрел на собеседника и произнес слова главы клана Громовых, которые услышал в Чертогах разума в конце воспоминания.

— Надо же, выжил…

Воин тут же прищурился, а в его глазах сверкнула настоящая ненависть.

— Ты с ними? Я догадывался!

— Стой-стой-стой! — я вскинул руки перед собой, следя за появившимся в руке Воина клинком. — Не горячись. К Громовым я не имею никакого отношения.

— А как же Алексия?

— Ты слышал её историю, — я с неприязнью посмотрел девушкам вслед. — Они, конечно, красотки, все дела, но поверь, мне этот головняк с дворянскими родами даром не сдался.

— Тогда откуда…

— Бруно, — я поморщился. — Сначала договор.

— А не жирно ли тебе будет?

— Не жирно что? — удивился я. — Жить в мире и взаимовыгодно сотрудничать?

— Не люблю договора, — поморщился Воин.

— А я не люблю дворян, — парировал я, — хватит уже ломаться. Сколько ты за мной следишь, примерно неделю?

— Плюс минус пару дней, — не стал отнекиваться Воин.

— Значит в курсе, что мы пришли сюда всерьез и надолго, и как бы ты ни был крут, мы при желании сможем тебя ликвидировать. Но Алабай нашел следы твоих стычек с северянами, значит наши интересы пока совпадают. Поэтому и предлагаю мир.

— Слишком гладко у тебя выходит, — проворчал Бруно.

— Слушай, — я уже начал сердиться. — Это банально здравый смысл. Мы не договоримся только в двух случаях. Первый — ты неадекватный маньяк. Второй — тебе гордость не позволит.

— Тебе говорили, что ты слишком умный для своего возраста? — нахмурился Воин.

— И не раз, — кивнул я. — А ещё у меня Аура Лидерства и связь с родом. Может перейдем уже к продуктивной части нашего диалога?

Бруно некоторое время молча смотрел на меня, после чего махнул рукой и шагнул ко мне.

— А давай!

— Отлично, — я коротко кивнул. — Договор?

— Договор, — подтвердил Воин. — А о чем?

— Как минимум о ненападении, — задумался я. — как максимум о сотрудничестве.

— У меня будет одно условие, — заявил Бруно.

— Если смогу, то достану тебе девятку, — кивнул я.

— Эмммм, — Воин на несколько секунд завис, не понимая, как я сходу узнал про его давнюю мечту, — откуда…

— Оттуда же, откуда у меня хабар из схронов Стальных Черепах, — я выдержал небольшую паузу. — В общем, я, как ты понял, гимназист. Так вот, привели нас как-то в Чертоги памяти…

Полюбовавшись круглыми, как блюдца глазами Бруно, я хлопнул Воина по плечу.

— Нет, ну а что? Наследник Младшей ветви есть? Есть. Клан возглавить должен? Должен.

— Я… Мне… — Бруно никак не мог прийти в себя. — Бред какой-то!

— Ну почему? — не согласился я. — Опыт командования у тебя какой-никакой, но есть. В наделе пообщаешься с офицерами — наберешься от них столичного лоска. Ну а когда война закончится — с триумфом вернёшься в Град. Скорей всего князь тебя поддержит.

— Нет, — Воин замотал головой. — Ты просто не представляешь себе, как все запутано…

— Возможно, — не стал спорить я, — тогда давай для начала придумаем тебе легенду. Если Громов узнает, что ты здесь…

— Не надо легенды, — нахмурился Бруно. — Как жил, так и буду жить.

— Не выйдет, Бруно, — я покачал головой. — Я не собираюсь оставлять подземелья без внимания. Стены стенами, но если северяне узнают про эти коммуникации…

— Не узнают, — Воин поспешил ухватиться за что-то привычное. — Я возьму защиту ярусов на себя.

— Такое себе, — поморщился я. — Хочешь — не хочешь, тебя все равно нужно легализовать. К тому же, на подземелья у меня планы.

Воин хотел что-то сказать, но ограничился горестным вздохом.

— Ладно, мы что-нибудь придумаем, — пообещал я. — Но ближайшие пару дней тебе, и в правду, лучше не показываться на глаза моим людям. Наведу справки о вашей семье, подумаю, как лучше все сделать и обсудим.

— Звучит как план, — кисло улыбнулся Бруно.

— А то! — усмехнулся я. — Ну и готовься к походу к стеле. Вместе пойдем.

Воин кивнул и пристально посмотрел мне в глаза.

— Хорошо, Михаил, но меня мучает один вопрос. Какой у тебя интерес?

— Не думаю, что тебе понравится то, что ты сейчас услышишь.

— И всё же.

— Ладно, — я едва заметно пожал плечами. — У меня есть основания подозревать, что за северянами стоит дворянство. Недовольные политикой князя, даже не так… князей. Очевидно, что здесь не обошлось без западников, восточников и южан, но наши дворяне точно замешаны.

— И ты считаешь…

— Да, — кивнул я. — Громовы — одна из семей, которые являются бенефициарами этой войны.

— Но…

— Та застава у Пустыни, — я не дал себя перебить. — Мой ближник вдумчиво поработал с бумагами Бандо, и нет никаких сомнений, что гильдии сотрудничали с Громовыми. Через подставные фирмы, конечно, но след прослеживается достаточно четкий.

— Я не удивлен, — мрачно бросил Бруно.

— Я тебе больше скажу, — усмехнулся я. — Бандо поверил в себя и залез в карман Громовых слишком глубоко. И мне нереально повезло, что я добрался до него первым.

— То есть все те склады…

— Да, — я расплылся в улыбке. — Скорей всего у Громова был запасной план. А вообще, ваш глава — красавчик. Очень элегантное решение — собрать весь жар руками гильдейских, ослабить князя, северян и торгашей, и…

— Объединить княжества под своей властью, — закончил за меня Бруно. — Но постой, для этого ему придется взять под контроль как минимум с десяток княжеств!

— Я долго думал об этом, — кивнул я. — И понял, знаешь, что? Громову не нужно завоевывать всех. Ему достаточно взять власть в пяти крупнейших княжествах. Самых экономически развитых. Таких, как наше…

— Горное, — продолжил Бруно, — Стальное, Морское…

— Вот-вот, — подтвердил я. — Как видишь, мой интерес прост. Для начала сохранить статус-кво и выиграть время для спокойного развития. Меня целиком и полностью устраивает князи Иван.

— Знаешь, — Воин невесело усмехнулся. — Вот слушаю я тебя и понимаю, что все это мне не интересно. Вся эта политика, вся эта грязь. Мне по душе… бродить по подземельям, медитировать, ну и изредка сходиться в бою с достойным противником.

Бруно посмотрел на север.

— Да и потом, вся эта грызня за власть меркнет по сравнению с тем, что было в Пустыне и с тем, что я увидел у тебя в голове. Та Волна, ты же понял, что это была лишь песчинка?

— Честно говоря, — вот здесь я разделял опасения Бруно на все сто. — Мне страшно представить, что находится в центре Пустыни. Ведь все эти конструкты откуда-то же появляются…

— Вот! — с жаром поддержал Бруно. — Древние! Ну хоть кто-то меня понимает!

— Только я сомневаюсь, что это твоя проблема, — я задумчиво посмотрел на Воина.

— В смысле?

— Ты Воин. А для того, чтобы решить вопрос с Пустыней нужен Инженер.

— Думаешь? — Бруно нахмурился. — Хотя… Скорей всего ты прав…

— Причем, — я поджал губы. — Очень крутой Инженер. Высокоранговый — раз, способный за себя постоять — два. У тебя есть такие знакомые?

— Откуда, — хмыкнул Воин.

— Вот и у меня нет. А раз нет, то лучше действовать согласно главной заповеди Инженеров.

— Что за заповедь? — удивился Бруно.

— Работает — не трогай.

— Но…

— Мы не знаем, что там, — я покачал головой. — И сейчас совершенно нет времени, чтобы это выяснять. Сейчас в приоритете — война с северянами и гильдейскими. Про дворян вообще молчу.

Воин согласно кивнул и неожиданно спросил:

— Михаил, почему ты так откровенен со мной?

— Я был у тебя в голове уже, считай, дважды. Ты был у меня. Если хочешь изменить мир, а я хочу, то нужно собирать команду. Причем, в этом плане мне проще, чем тому же самому Громову.

— Про проще не понял…

— Тут все просто, — улыбнулся я. — Громову или князю нужно подбирать таких одаренных или просто разумных, которые будут обладать нужными компетенциями и, самое главное, быть преданными лично им, понимаешь?

— Это основы управления, — фыркнул Бруно, — которые знает каждый ребенок.

— Вот, — кивнул я. — Мне же достаточно собирать вокруг себя достойных людей. Для которых слова Честь и Совесть не пустой звук.

Бруно некоторое время молча смотрел на меня, после чего также протянул руку.

— Я рад, что мы встретились.

— Взаимно.

Рукопожатие Воина оказалось крепким, и я порадовался про себя, что с Бруно удалось договориться.

Внимание! Доступно задание: Лоскутное одеяло княжеств

Следующие пару дней пролетели словно миг.

Шутка ли, в течение недели тысяча северных волков заявится к нам в гости!

Мастер Нико спал по полтора часа в сутки и без устали сидел над расчетами крепостной стены. Ей Богу, не представляю, как Инженер умудрялся всё держать в голове.

Накопители, Пространственные карманы с кусками стен, магические печати на границе предполагаемых стыков, постройка двух мостов и многое-многое другое.

То, что в моем представлении было просто: прийти и собрать лего-замок за пару дней, оказалось поистине титаническим трудом.

Да ещё и с моими внезапными хотелками… Если бы не Мастер Нико, даже не знаю, что бы мы делали.

Но и остальные не отставали от Инженера.

Офицеры рвали жилы, пытаясь за оставшееся время подготовить максимальное количество ловушек и сюрпризов.

Воины готовили боекомплект и строили из выделенных Мастером Нико ресурсов укрепления в выбранном Бруно месте — в так называемой точке А.

Была ещё точка Б и В, но я очень надеялся, что до этих укреплений дело не дойдет.

Окружающая меня тьма заволновалась, пошла волнами и превратилась в огромного ворона, сотканного из мрака.

Ворон беззвучно каркнул и посмотрел куда-то за мою спину.

Я машинально повернулся, и чуть не ослеп от ослепительного света, брызнувшего мне навстречу.

Дзанг!

Мой Золотой меч встретился с клинком северянина и во все стороны посыпались искры.

Хэк!

Воспользовавшись моментом, я с силой вбил ногу в живот северянину, отчего его отбросило на пару метров назад, а на землю упал замызганный обрывок чьей-то одежды.

«Чую твою кровь, — шепнул Ворон. — Вот, значит, как он тебя нашел».

— Плохой песик! — я погрозил северянину. — Фу-фу-фу!

Пока Вестар приходил в себя, я крутанулся вокруг себя, и, выхватив из ножен кинжал-макрис, всадил его в ствол дерева.

Этот бой зрители должны увидеть.

Жаль, конечно, что рядом нет Жилика, который навострился выбирать самые крутые ракурсы, но и так сойдет.

Надеюсь, Дионисий Викторович впечатлится, и вышлет, наконец-то, УГ с набором вспомогательных дронов.

Раз обещал Бруно девятку, нужно держать свое слово!

Северянин тем временем оправился от удара и, зло прищурившись, двинулся ко мне.

«Умереть!»

«Страх!»

«Боль!»

«Ужас!»

— Хочешь залезть мне в мозги? — я помотал головой, стряхивая наваждение. — Зря!

На самом деле, если бы не Ворон, то у Вестара были бы все шансы на успех.

В ментальном плане северян действительно был силен.

Несмотря на ментальный щит Ворона, я чувствовал, как у меня заплетаются ноги, а голоса в голове нарушают эмоциональный баланс.

Страшно подумать, что было бы, окажись я с ним один на один!

Хотя… что значит один на один? За мной стоит мой род!

А раз так, нужно вытащить из него побольше информации.

— Ты тот самый теневой оборотень, которого северяне послали за моей головой?

Вместо ответа Воин оскалился и, на мгновение полностью исчезнув, появился прямо передо мной.

Дзанг! Дзанг! Хта!

Удары мечом я встретил жестким блоком, благо силы хватало, а вот выпад когтистой рукой я отбил интуитивно.

Чуйка Воина не подвела, и я, отшатнувшись в сторону, вскинул меч на уровне груди.

Призрачные когти выбили из моего клинка сноп искр, и я, воспользовавшись брешью в обороне, пошел в атаку.

Дазнг! Дзанг! Пуф!

Увы, но противник, пропустив обидный удар в грудь, мгновенно растерял все свое высокомерие и пока что не велся на провокации.

К тому же, на его лице читалось откровенное удивление — видимо Вестар ожидал, что мой клинок не сможет остановить его теневые когти.

Да и я, признаться, был удивлен не меньше. Неужели Золотой меч настолько крут?

«Я же сказал, что подстрахую… — в голове прозвучал ворчливый голос Ворона, и все сразу же встало на свои места. — Только не затягивай бой».

«Спасибо!» — я послал мысленную благодарности и потянулся было к лазерному пистолету.

«Бесполезно, — тут же отреагировал Ворон. — он мерцает. Нужна серебряная дробь».

Что ж, придется по старинке…

К тому же мне, помимо победы над этим Вестаром, нужно шоу. Договоренности нужно соблюдать.

— Кто тебя послал, песик? Сноу Вурст, да? А ты в курсе, что гарнизон Клодца перебил все ваши войска?

— Ты лжешь!

Мне все же удалось вывести северянина из себя и он, замерцав, как какой-нибудь стелс, рванул вперёд.

Дзанг! Дзанг! Бдыщ!

Пока что меня спасали две вещи.

Клинок северянина был сделан из обычной стали, и мой меч, благодаря Ворону, хорошо отражал все теневые атаки, которые северянин наносил левой рукой.

К тому же, из-за разницы в длине меча и теневых когтей ему приходилось то сокращать, то разрывать дистанцию.

Вообще, его манера боя была жутко непривычной.

Во-первых, он постоянно мерцал из-за чего я даже не стремился дотянуться клинком до его тела.

Во-вторых, он крутился вокруг, постоянно меняя рисунок боя и не давая мне войти в ритм.

Чем-то его стиль походил на атаки гиен — крутится вокруг и ждет удобного момента, чтобы укусить побольнее.

— Я вырву твоё сердце! — Вестар отскочил назад и изогнувшись всем телом, с силой тряхнул левой рукой.

Его сложенная лодочкой ладонь покрылась изморозью, и из неё вырос метровый клинок.

Тут же запахло кислятиной, а Ворон недовольно каркнул:

«Бездна!»

— И стоило продавать свою душу ради этой ерунды?

Я кивнул на тускло-мерцающий клинок, в который превратилась левая рука северянина.

— Да и потом, это же неудобно!

Дзанг! Дзанг! Хшшшшш!

Следующую минуту я крутился как уж на сковороде, отбивая безумную атаку Вестара.

Было видно, что северянину непривычно работать двумя клинками сразу, но он нивелировал пробелы в технике скоростью и реакцией.

И я буду не я, если дело не обошлось без очередного артефакта, который дает мощь в обмен на жизненные силы одаренного.

И хоть с каждой секундой биться становилось все сложнее, я старательно удерживал панику в стальном кулаке воли и черпал силы в развернувшейся вокруг меня ауре.

Время работает на меня.

Ещё немного, и он выдохнется, тогда-то и наступит мой черед!

«Умереть!»

«Страх!»

«Боль!»

«Ужас!»

Северянин, видимо, понимал это не хуже меня, поскольку усилил нажим, параллельно обрушивая на меня ментальные удары.

«Умереть!»

«Страх!»

«Боль!»

«Ужас!»

И с каждым разом у него получалось все лучше…

Пару раз я дрогнул и отступил перед ложным замахом, и чуть было не потерял голову дернувшись влево, а не вправо.

— Подлый… народец! — я закрутил вокруг себя защитную стойку, которую Яков Иванович показывал, кажется, давным-давно, на первых факультативах по боевке. — Призрак! Бездна! Ещё и артефакт!

— Ты грязь под ногами, — Вестара все же задели мои слова. — Радуйся, что твое сердце, душа и… аура, — северянин жадно посмотрел мне за спину, — не пропадет даром!

«Помогу, — едва слышно прошептал Ворон, перед глазами появилась предупреждающая надпись, и я почувствовал сзади чье-то присутствие.

Внимание Вы в шаге от Рандеву!

— Подавитесь, псы безродные! — я почувствовал за спиной уже знакомый холодок и интуитивно протянул руку назад.

Ладонь тут же обожгло могильным холодом, но я, лишь крепче сжал рукоять и выбросил руку вперёд.

Я не знаю как описать клинок, одолженный мне Смертью.

Матово-черный и в то же самое время прозрачный. Поглощающий свет, и в тоже время излучающий тьму.

Похожий одновременно и на прозрачный хрусталь, и на… осколок звёздного неба.

Дзанг! Дзанг! Вуф!

Крутанув восьмерку Золотым мечом, я отбил оба клинка противника и, органично продолжая движение, взмахнул одолженным клинком снизу-вверх.

Острие лезвия с жадностью вспороло воздух и, оставив после себя полоску ничто, разрубило северянина от паха до волчьего шлема.

Вестару не помогло ни мерцание, ни теневое передвижение.

Прямо по середине его тела пробежала осыпающаяся прахом трещина, и он, сипло захрипев, повалился назад, на лету превращаясь в мумию.

Внимание! Бездне не понравился ваш поступок!

Внимание! Вам удалось избежать Рандеву, но в следующий раз цена окажется выше!

Одолженный клинок исчез, словно его и не было, и лишь ледяные игры, впившиеся в ладонь, напоминали о том, что мне пожала руку сама Смерть.

— Кто на нас с мечом придет, — я повернулся к торчащему из дерева кинжалу, — тот от меча и погибнет. Даже если это будет супер-пупер крутой теневой оборотень-северянин с призрачным клинком Бездны!

Я покосился на пылающую огнем ладонь, на которой внешне не было никаких повреждений и добавил.

— И да, неужели северяне только и могут, что подсылать наемных убийц к гимназистам? Я понимаю, что война, беспредел и всё такое, но должны же северные волки знать, что такое Честь и Достоинство?

Переступив с ноги на ногу, я мрачно посмотрел на светящийся макрис.

— Ну а если ваши главы настолько потеряли человеческий облик, что готовы идти на похищение детей, на убийства мирных граждан, на уничтожение целых деревень, то не пора ли что-то поменять?

Я немного помолчал, сверля взглядом кинжал.

— Ну а если вы считаете, что на княжеских землях живут люди второго сорта, с которыми можно обращаться как со скотом, то милости просим! — я кивнул на остатки грозного северянина. — Могил на всех хватит.

Крутанув Золотой меч так, что воздух возмущенно загудел, я указал им прямо в макрис.

— Я Михаил Иванов, глава рода Ивановых. Если хотите умереть с достоинством, бейтесь с достоинством! Иначе… собаке собачья смерть. Я все сказал.

Убрав клинок в Инвентарь, я протянул руку к кинжалу и сунул его в ножны.

Интересно, не переборщил с пафосом?

— Отличная речь, Михаил, — прокряхтел Ворон с дерева. — Но знаешь, больше так не делай.

— Оно само, — я мгновенно понял, что перевёртыш имеет ввиду. — Сам не ожидал.

— Это было Рандеву, да? — Ворон с кряхтением слез с дерева и с хрустом потянулся.

— Рандеву, — кивнул я.

— Везунчик, — перевертыш покачал головой. — Чего не сказать о нём.

Ворон кивнул на остатки мумии.

— А мне показалось, что эта ситуация возникла из-за тебя, — я посмотрел перевёртышу прямо в глаза. — Холод за спиной я почувствовал после твоего «Помогу».

— Если бы ты пошел стезей Мага, ты бы увидел, как его тени почти отсекли тебя от рода, — Ворон и не подумал обижаться. — Такие как Вестар умеют не просто забирать вражескую силу, но сохранять её некоторое время для передачи.

— Сноу Вурст? — догадался я.

— Кто же ещё, — хмыкнул Ворон. — Не удивлюсь, если теперь он заявится к тебе лично. Уж смерть своего сына он точно почувствовал.

— Сына? — удивился я.

— Не похож на ледяного волка, да? — усмехнулся Ворон. — Насколько я успел считать воспоминания Вестара о своем отце, он… непростой человек. И теневая форма — заслуга Сноу Вурста.

— Хочешь сказать, целенаправленно выковывает из своих детей…

— Оружие победы, — закончил за меня перевертыш.

— Мхи и Град! — слова перевертыша про победу напомнили мне о замысле северян. — Ворон, ты сможешь послать им весточку?

— Не уверен, что они воспримут всерьез весточку от моих воронят.

— А если так? — я продемонстрировал свою родовую печать.

— Может сработать, — кивнул Ворон.

— И Оуту с Максом заодно, — попросил я. — Они точно сумеют убедить князя и воеводу в подлинности послания.

— Работаем! — Ворон зажмурился и вытянул вперёд руку.

Несколько минут ничего не происходил, но затем моё терпение было вознаграждено.

Сначала из-за деревьев появился один ворон, следом ещё два.

Каркая и хлопая крыльями они с трудом расселись у Ворона на руке и вопросительно уставились на меня.

— А почему трое, а не четверо?

— Оуту сейчас немного не до штурма.

— Ладно, — я едва заметно поморщился. — Что нужно сделать?

— Приложи свою печать к их грудкам, — подсказал перевёртыш. — После чего говори. Но недолго. Пару слов, не больше.

Я послушно приложил к груди каждого их воронов свою печать после чего вопросительно покосился на перевертыша.

— Давай, — кивнул Ворон.

— Срочно! — внушительно произнес я. — Хролф и Исгерд готовят совместный штурм через полчаса.

Я хотел было добавить пару слов про северян, но Ворон недовольно шикнул.

— Все!

— Кар!

Воронята, словно по сигналу сорвались с его руки и стремительно помчались кто на юг, кто на юго-запад.

— Тебе тоже пора, — Ворон посмотрел мне в глаза. — Та тысяча северян уже на подходе.

— Будут штурмовать в ночь? — я посмотрел на темнеющее небо.

— Не думаю, — перевёртыш покачал головой. — На незнакомой местности, не зная, что их ждет… Вряд ли. Скорей всего станут лагерем в западном наделе у шахты. А вот завтра утром…

— Ты с нами? — в лоб спросил я.

— С вами, — покладисто согласился Ворон. — Мы будем рядом.

— Мы?

— Я взял на себя смелость пригласить в твой надел своих друзей.

— Перевертышей? — я тут же повеселел.

— А кого ещё? — усмехнулся Ворон. — Наша договоренность в силе?

— Ты про надел или про Порог? — уточнил я.

— Про обе.

— В силе, — подтвердил я. — Любой перевёртыш может жить в моем наделе, если от него или неё не будет проблем. Что до тебя, я постараюсь взять тебя с собой если у меня будет такая возможность и это не навредит миру, мне и моему роду.

— Замечательно, — Ворон расплылся в улыбке. — Кстати, будь осторожен. Многие уже начали копать под тебя и твое окружение.

— Удиви меня.

— Во-первых, Серебряный. Он неслучайно увязался за Максом. Расспрашивает про бои в остроге с твоим участием, несколько раз спрашивал не показывал ли ты какую-то пластину…

Ворон с интересом уставился на меня, ожидая, что я ему отвечу.

Я же кивнул, показывая, что принял слова перевертыша к сведению и… промолчал.

Слова Ворона насчет пластины словно активировали какой-то участок памяти, и я безошибочно почувствовал её присутствие в Инвентаре.

И это было… странно.

Хоть убей, но я не помнил, чтобы убирал пластину себе в Инвентарь.

Как улепетывал Гралух — помню. Как Воин в стальных доспехах поливал паромобиль пулеметными очередями — помню.

Помню даже огненные росчерки гранат и серо-стальную сферу Толстого. А вот момент поднятия пластины не помню.

И что-то внутри подсказывало, если бы не слова Ворона, я бы так про неё и не вспомнил.

— Во-вторых, — перевёртышу надоело ждать пока я отреагирую на новость о демонологе, — кое-кто из офицеров.

— Ну это не секрет, — я поморщился, вспоминая Спесова и своего однофамильца. — Списком поделишься?

— Увы, — Ворон развел руками, — точно не сейчас. Если только понаблюдать за ними некоторое время, но мне это не очень интересно.

— И не сомневаюсь, — усмехнулся я. — Но со своим окружением я как-нибудь разберусь и сам.

— В-третьих, чувствую интерес кого-то из зрителей или организаторов Золотого меча, — продолжил перевертыш. — Точнее сказать не могу. Но если в скором времени получишь приглашение на встречу — не удивляйся.

— Не думаю, что до этого дойдет, — я покачал головой. — Ты закончил?

— Почти, — усмехнулся Ворон. — Самый яркий интерес с примесью неприязни идет… от твоих друзей.

— Ты про гимназистов? — насторожился я.

В принципе, можно было и не удивляться. Так или иначе, у каждого дворянского рода свои интересы, куда я могу и не вписываться.

И я бы, на месте, того же самого Громова или Прокудина-Горского внимательно отслеживал всех одноклассников своего сына.

Особенно таких, как я.

Шутка ли, за столь короткий промежуток времени успел засветиться в отражении Волны и стал знаменитостью для зрителей Золотого меча. Михаил Иванов — Золотой гимназист!

Далее, конфликт и необъявленная война с гильдейскими. Почти сразу конфликт с северянами, окончившийся острогом…

И вот сейчас, весь мир следит за нашей партизанской борьбой против северных волков!

Ну, может и не весь мир, но какая-никакая аудитория у меня есть. И даже фанаты, присылающие милые подарки.

К примеру, вчера пришла фигурка крутого УГа, внешне похожая на Девятку, вот только странного серого цвета, да ещё и с игрушечной, но острозаточенной глефой наперевес.

И если хорошенько присмотреться, на поясе этого игрушечного УГа был приклеен малюсенький пергаментный сверток с лаконичным изображением молнии.

Сейчас я пока не балую зрителей частыми стримами, но как только Мастер Нико закончит со стеной…

В общем, Ворон сейчас меня нисколечко не удивил.

— Ты не понял, Миш, — перевертыш посмотрел мне в глаза, а его черные, как ночь, глаза, казалось, заглянули мне в душу. — Не одноклассники… Друзья.

— Кого ты имеешь ввиду? — неохотно протянул я, чувствуя, как на сердце появляется какая-то тяжесть. — Толстой?

Ворон молча покачал головой.

— Фил? … Славик? … Рома?

Перевертыш отрицательно качал головой, и чем дальше я перечислял ребят, чем тоскливей становилось на душе.

— Мирон. Это Мирон, да?

— Зря ты постоянно откладывал с ним разговор, — строго произнес перевертыш. — Как бы не стало… слишком поздно.

— Я поговорю с ним немедленно, — пообещал я.

— Тогда тебе следует поспешить, — Ворон нахмурился и, прикрыв глаза, посмотрел на запад. — По-моему он приближается к шахтам.

— Только не говори, что именно к тем, где… — внутри меня что-то оборвалось и я не нашел в себе сил договорить до конца.

— Да, — закончил за меня перевертыш, — к тем шахтам, где северяне разбили лагерь.

— Я успею? — Ворон только-только закончил говорить, а у меня в голове уже пронесся десяток мыслей.

Ведь сейчас, если Мирон попадется на глаза северянам, они его или убьют, или возьмут в плен.

Если возьмут в плен, то, скорей всего, достанут из него всю информацию про наш лагерь.

Даже я бы в таком серьезном деле не остановился перед пытками, чего уж говорить о северных волках!

А это значит, что Мирона необходимо перехватить.

— Перехватить его? Однозначно нет. Выйти на связь? Вряд ли. Он просто меня не услышит.

— Так, — я усилием воли взял себя в руки и сделал несколько глубоких вдохов-выдохов. — Где сейчас Бруно?

Бежать за Мироном бессмысленно. Тысяча северян — это не шутки, и я в лучшем случаю уйду не солоно хлебавши, в худшем — останусь без головы.

Значит остается надеяться, что его возьмут в плен.

Я бы, на месте северян, так и сделал. Разведка успехом не увенчалась, чего ждать — неизвестно, и малолетний балбес — это просто дар богов.

А раз его возьмут в плен я вижу два варианта решения проблемы.

Или вытаскивать Мирона из вражеского лагеря, или… нейтрализовать его. Его — Мирона, а не лагерь.

Поскольку вопрос встает ребром — или Мирон, или застава.

И какое бы решение я не принял, мне нужен Бруно.

Эх, ксуры подери недоумка Мирона! Ну зачем он туда поперся!

Хотя… это-то как раз понятно. Наш кузнец решил доказать, что он тоже крут. Что он круче, чем Толстой, что он… герой.

Ну что мне мешало выделить несколько минут и просто-напросто пообщаться с Мироном?

Ведь я же понимаю, каково ему! Сам был на его месте… Тяжело делать вид, что все идёт по плану, когда все вокруг на голову превосходят тебя в чем бы то ни было!

Если посмотреть на ситуацию глазами Мирона, то что получается?

Фил чуть ли не управляет лагерем наравне со штабс-капитаном Сассом, Толстой успешно бьет северян, а Славик и вовсе гений роботехники.

Тут и взрослый закомплексует, чего уж о подростке-то говорить…

— Бруно? — Ворон задумался. — Ты про Воина с запахом медоеда в ауре?

— Про него, — кивнул я, не переставая думать про Мирона.

— Могу до него дотянуться, но… он под землей.

— Ворон, ближе к делу.

— Нужна капля твоей крови.

Перевертыш с жадностью покосился на мою костяшку, неизвестно как рассечённую в бою с теневым северянином.

Отдавать свою кровь перевертышу жутко не хотелось, но других вариантов я не видел.

Хотя, стоп!

— Подожди-ка.

Я достал статуэтку связи и торопливо вызвал Алексию.

— Слушаю, — Громова, стоит отдать ей должное, отозвалась практически сразу.

— Алексия, Бруно рядом?

— Нет, — в голове девушки проступило едва заметное раздражение. — Оставил меня в наделе, а сам ушел… на разведку. Что-то срочное?

— Нет, ничего…

Я уже только было собрался отключить статуэтку, как Громова торопливо произнесла.

— Михаил, фигурка, которую тебе подарили… Можно я ей воспользуюсь?

— Эм, — вопрос Громовой выбил меня из колеи. — Бери.

— Спасибо! — довольно отозвалась Алексия и быстренько обрубила связь.

— На, шамань, — я протянул Ворону рассеченный кулак, гадая про себя, что сейчас только что произошло.

Зачем Алексии эта забавная, но бесполезная фигурка? Или я чего-то не знаю?

Перевертыш тем временем отрастил на пальце птичий коготь и царапнул им по моим костяшкам.

— Ха! — Ворон довольно осклабился и прикрыл глаза. — Вижу его.

— Сможешь нас соединить?

— Говори, — кивнул перевертыш, кладя мне руку на лоб, — он тебя услышит.

— Бруно, это я, Михаил, — произнес я, чувствуя, как окружающее пространство становиться каким-то вязким, что ли? — У нас проблема. Мой одноклассник Мирон решил поиграть в героя и сейчас приближается к лагерю северян. Я не успеваю его перехватить.

— Мальчик решил погеройствовать? — у меня в голове прозвучал низкий голос Бруно. — Есть план?

— Мой план — это ты, — честно признался я.

— Помнишь тот пригорок на границе наделов? — несколько секунд спустя отозвался Бруно. — Там, где мы оставили для северян сюрприз?

— Да.

— Ты готов пожертвовать ловушками ради этого пацана?

Ловушки, потенциально могли уничтожить от десяти до тридцати процентов вражеских воинов.

И я прекрасно понимал вопрос Бруно.

Если воспользоваться ловушкой сейчас, то завтра, прежде, чем выдвинуться в нашу сторону, северяне тщательно проверят маршрут.

Вот тебе и выбор…

Жизнь Мирона или повышенный шанс отбиться от северян?

Выбор, конечно, полегче, чем Мирон или план надела, но всё же…

— Он друг, — я помотал головой, избавляясь от подленьких мыслишек. — Он в моей команде. Он… часть семьи.

— Понял тебя, — усмехнулся Бруно, а почувствовал в его словах… азарт и одобрение? — Двигайся к пригорку и жди.

— Чего?

— О! — от Бруно, несмотря на расстояние повеяло кровожадностью. — Ты поймешь.

— Все, — Ворон обессилено откинулся назад, отрывая руку от моего лба и разрывая тем самым сеанс. — Это оказалось сложнее, чем я думал. Мне бы ещё пару капель…

— Не наглей, Ворон, — нахмурился я, проверяя все ли в порядке, ничего ли не будет мешаться при беге. — Иначе кончишь, как Тигр.

— Сравнил, — недовольно скривился перевертыш. — Мне всего пару капели и для дела!

— Ты со мной? — я проигнорировал его намек.

— Сил нет, — Ворон выжидающе посмотрел на меня.

— Ну тогда бывай!

Я коротко кивнул перевертышу и сорвался с места.

— Ничего не знаю, — упрямо покачал головой Мастер Нико. — Мне нужны как минимум сутки.

— Ничего не знаю, — когда надо, я тоже умел быть упертым. — На все про все у вас три часа.

— Если бы не опоры у реки, — ворчливо напомнил Инженер, — всё бы уже было готово.

— Северяне будут здесь через три часа, — я устало посмотрел мастеру в глаза. — Без стен нам не выстоять.

— Но…

— Никаких но, — я властно взмахнул рукой, обрывая Инженера на полуслове. — Работаем!

— Не выйдет! — в отчаянье воскликнул Мастер Нико. — Без точной настройки мне не хватит силы активировать план-схему!

— Вы уже неделю настраиваете…

— И сократил потреблении энергии в три раза, но это до сих пор слишком много! Был со мной круг Магов или специальный артефакт ритуалистов…

— Этот подойдет? — я вытащил из Инвентаря пластину Серебряных.

— Откуда?! — глаза у Инженера сделались размером с чайные блюдца. — Он всё это время был у тебя… Все это время, пока я ломал голову как уменьшить потребление энергии…

— Мастер Нико, — я строго посмотрел на Инженера. — Выскажите все, что обо мне думаете, когда отобьёмся от северян, а сейчас — пора за дело! У вас три часа.

— С этой штукой, — Инженер с трепетом посмотрел на пластину, — Должны успеть…

— Всё, работайте!

В любое другое время я бы не рискнул так разговаривать с Мастером Нико, но сейчас было не до политесов.

Вчерашняя выходка Мирона обернулась целой чередой проблем.

Так тщательно подготавливаемая позиция «А» оказалась под контролем северян. Количество их разведотрядов выросло в пять раз. А их шаманы камлали всю ночь напролёт.

И вообще, волки сильно обиделись на нас с Мироном.

Так сильно, что выступили в нашу сторону с первыми лучами солнца.

И сейчас нужно было решать — встречать северян или в лугах, или в лесочке в непосредственной близости от цветочных полей.

К тому же, наше положение осложнялось тем, что Мастер Нико остро нуждался в двух дюжинах Воинов.

А в нашем положении на счету был каждый солдат.

— Жилик, Хмурый, доклад!

— Гимназисты ждут на… центральной площади, — тут же отозвался Хмурый, недовольно зыркнув на следующего за мной по пятам Жилика. — На позиции «Б» расположились лесники, позицию «В» займет Бруно.

— Пути отхода?

— Через схроны, но тоннели придется завалить.

— Отлично, что-то ещё?

— Управление боем берет на себя штабс-капитан Сасс. На нас, как он выразился, мелюзга.

— Ну это понятно, — поморщился я. — Хмурый, присмотри за Прокудиным-Горским, а я присмотрю за Толстым. Остальные не должны принести проблем.

— Про Громова забыл, — напомнил мне сержант. — Мутный он какой-то.

— У Громова есть Ги’Дэрека, — не задумываясь ответил я. — Что думаешь насчет леса?

— Да что тут думать, — неохотно ответил Хмурый. — Учитывая, сколько будет задействовано УГов… будет пожар.

— Надеюсь перевертыши подстрахуют, — нахмурился я. — Им же здесь жить, в конце концов.

— Посмотрим, — пожал плечами Хмурый. — У меня все.

— Хорошо. Жилик.

— Снабжение не подведет, — тут же отозвался мой… денщик? — Воронцов с минуты на минуту доставит Мастеру Нико зелья Бодрости, ритуал распаковки крепостной стены полностью готов к проведению.

— И чего тогда Нико ругается? — проворчал я.

— Хочет ещё раз все проверить. Позавчера устранили ошибку с северной опорой для технического моста.

— Ладно, — я скрипнул зубами, понимая, что шпилька про мосты в мой огород. — Что с укреплениями?

— Цветочные поля разделены дорожками, все как указала Ольга Ивановна. Подвоз припасов будет осуществляется низкоранговыми солдатами и Мироном. Правда… он не согласен и рвется в бой.

— Какой бой! — я метнул в Жилика испепеляющий взгляд. — Ему минимум три дня отлеживаться. Пусть управляет конструктами! Смотри, Жилик, замечу его за пределами плеши…

— Лично возьму на контроль! — заверил меня денщик, украдкой вздохнув.

— Фил поможет, — успокоил его я. — Надеюсь на вас двоих. Сражаться много ума не надо, а вот управлять снабжением…

— Не подведу!

— Не подведешь, — согласился я, чуть ли не бегом проносясь мимо палаток на нашу условную центральную площадь. — Кинжал макриса остается пока у тебя, но…

— Пока не появятся стены и не подумаю им воспользоваться, — кивнул Жилик. — К тому же макрисы на УГах готовы к использованию. Жду команды на активацию.

— Активируй, — приказал я, подходя к моим одноклассникам, выстроившимся в две шеренги. — Уже можно.

За спиной послышалось негромкое клацанье кинжалом, и макрисы на УГах синхронно засветились.

— Друзья! — я встал перед своими одноклассниками, которые расположились на расстоянии метра друг от друга. — Сегодня великий день! Пока Град и Мхи вот уже который час отражают штурм северян, мы с вами готовимся к ключевой битве за свободу нашего княжества!

Я внимательно пробежался взглядом по лицам своих одноклассников.

Напряженные, серьезные, сосредоточенные. Один только Толстой с красными от недосыпа глазами, стоит и довольно лыбиться, как… наевшийся сметаны кот.

— Если северяне нас сметут, то их больше ничего не будет сдерживать, и героический Клодец, который чудом отбился от ночной атаки, падет. На этот раз серьезно пострадали Западные ворота, где располагался гильдейский квартал. Противник нанес урон гильдиям на сотни тысяч золотых!

Это было немного не то, что хотели услышать зрители, но я не мог упустить такую возможность, напомнить гильдейским, что я ничего не забыл.

— Но деньги тлен, когда речь идет о жизнях наших сестер, мам, бабушек, детей и стариков! И мы с вами — последний заслон перед лицом северной угрозы! Последний заслон на пути у беспощадной зимы!

Судя по заблестевшим глазам гимназистов, я задел нужные струны в душах парней.

Ведь каждый хочет быть героем, даже если в этом никогда не признается.

— Поэтому мы, учителя и гимназисты нашего славного княжества! Встанем на защиту родных земель! Плечом к плечу! Родовичи и дворяне! Вольники и форточники! Парни и… даже девчонки!

Я повел рукой в сторону девчат, которые вроде как стояли рядом с Ольгой, а вроде как и в строю.

Алексия тут же гордо вскинула подбородок вверх и расправила грудь, а Айна, наоборот, смутилась и застенчиво потупила глазки.

Но одно точно, девчонкам было однозначно приятно, что я их упомянул.

— Ну а помогут нам в нашем правом деле ваши подарки, уважаемые зрители! Знали бы вы, как мне вчера пригодился малютка Ураган, подаренный ещё в Пустыне! Что до надвигающегося боя… Никакая помощь будет не лишней.

Признаться, мне было несколько неудобно говорить последние слова, словно я какой-то попрошайка или что-то в этом роде.

Но стоило мне вспомнить увиденный глазами Ворона штурм Клодца и то, что северяне оставили после себя, смущение тут же испарялось.

Это мой надел, и я должен сделать все, чтобы победить.

Незаметно вздохнув, я перешел к самой неприятной части своей речи.

— А теперь внимание на гимназистов!

Я кивнул на вытянувшихся ребят.

— Активировать Пространственные карманы!

С легкими хлопками начали появляться УГи, и вскоре вся площадь оказалась заставлена стальными гигантами.

Передо мной появился тот самый УГ-9, который я всеми правдами и неправдами выбивал из Дионисия последнюю неделю, и я, не мешкая, полез в УГ.

От Девятки в моем Уге была только внешность, и, по факту, это была обычная Пятёрка.

А вот УГ Бруно, наоборот, выглядел как Пятёрка, будучи той самой заветной Девяткой. Как по-другому передать Девятку Бруно, не раскрывая его имени, я не придумал.

После этого боя ко мне по-любому появятся вопросы, и, скорей всего, не только ко мне. Но на мой взгляд сейчас важнее выжить.

И на Бруно у меня серьёзные надежды…

— Пилоты УГов, занять свои места!

Площадь тут же наполнилась скрежетом, лязгом и шумом. И это не считая целого каскада эмоций, идущих от моих одноклассников.

А ведь этой ночью пришлось чуть было не расквасить Прокудину-Горскому нос — он, видите ли, не понимал, зачем нужны ночные репетиции!

Зато сейчас на парней было любо-дорого посмотреть! Почти синхронные маневры, уверенные движения, никакой суеты или спешки…

Со стороны наше облачение в УГи смотрелось… внушительно.

И плевать, что треть из ребят не будет участвовать в бою — тот же самый Пожарский займет место сначала со Славиком на контроле конструктов, а затем переместиться в лазарет.

Воронцов и Фил отвечают за зелья, боеприпасы и транспортировку раненных Воинов в госпиталь.

Меньшов займет место снайпера, а Волконский будет его прикрывать.

Горчаков с его облегченной версией УГа отправиться на охоту в лес и будет вместе с Бруно беспокоить северян с флангов.

Ну а место Уварова на специально собранной дозорной башне, откуда он будет подавать нам команды.

Что Толстой, что Прокудин-Горский, что я будем на острие атаке. У нас самые мощные УГи и самая высокая подготовка.

Пацифист, трижды ха-ха, Безухов вместе с Ги’Дэрека, будут охранять Громова, который займется организацией грозового сюрприза.

Алексия в моих мыслях, должна была помогать Дмитро с подготовкой Грозового Фронта, но не вышло. У этой оторвы свой планы, хоть она и держится около Ольги.

Но зато я был железобетонно уверен насчет Айны.

Эта точно вступит в бой, поэтому Ольга должна будет её подстраховать и, в случае чего, одернуть.

Прикажи я сейчас ребятам разойтись по своим местам, это будет выглядеть… скучно. А нам нужно шоу. К тому же я задолжал Золотому мечу небольшую рекламку…

Эх, как же, все-таки, неуютно…

Я вскинул вверх Золотой клинок, который на фоне УГа смотрелся тростинкой и прогудел

— Благодаря Золотому мечу каждый гимназист обеспечен новейшим УГ-пять! Золотой меч — это не только ежедневные захватывающие трансляции, но и защита нашего будущего! Золотой меч — выбор чемпионов!

Одноклассники дружно взревели, а я выдохнул.

Со спонсорами рассчитался, Дионисий Викторович точно оценит мою речь, глядишь и поможет с обороной. Ведь бой, который у нас намечается по эффектности превзойдёт штурм Града.

Уж я об этом позабочусь.

— Вы готовы, парни?! — на условленный клич на площадь высыпали остальные Воины и офицеры и за считанный секунды выстроились в ровные коробочки за гимназистами.

— Вы готовы, воины?!

— Да, капитан! — Дружно рявкнули все без исключения, а я чудом сдержал ухмылку.

Мало кто из здесь присутствующих поймет отсылку, но я не удержался.

— Так пойдем и надерем северным псам их облезлые задницы!

— Ррррраааааааа! — боевой клич Воинов прокатился по площади, и мне пришлось постараться, чтобы перекричать увлекшихся бойцов.

За спиной уже привычно распахнулись невидимые крылья ауры, и я прям физически почувствовал, как моральный дух моей небольшой дружины улетает в небеса.

— Нас всего сотня! А их тысячи! — я указал клином на запад, откуда медленно, но верно наступали северяне. — Но это наша земля! А значит сегодня вечером в наделе появятся тысячи могил!

— Ррррррааааааа! — по моему скоромному мнению, этот рев услышали даже выступившие из своего лагеря северяне, а у меня оглохло левое ухо.

— За честь и славу предков! За родину! За свободу!

— Рррраааааааа!

А вот и правое оглохло…

— По местам, братцы, — я махнул мечом в сторону запада. — Встретим северян сталью и огнём!

— По местам! По местам! — тут же продублировали мои комнады младшие офицеры.

— Занять позиции!

— Дружина Федосеева и Блинова, выдвигаемся вперёд!

— Розов, Аковлев! Разведка боём!

— Стрелки, цель: командиры и шаманы!

— УГи! На исходные!

— Бегом-бегом-бегом!

Я влился в этот упорядоченный поток хаоса и на мгновение отдался во власть стихии.

Армия — это не просто устав, форма, оружие и смертельный риск.

Армия — это живой механизм, который в кратчайшие сроки пережёвывает любого разумного и делает из него нужный винтик.

Армия — это стихия, тот самый упорядоченный хаос, и единственная задача офицеров, выпустить этот хаос в нужный момент и в нужное время.

И сейчас именно такой момент.

— УГи! Доложить о боеготовности! — я переключился на внешнее управление макрисами и разом активировал их все.

Сегодня акции Золотого меча взлетят как никогда высоко. Если бросить взгляд на список уведомлений, который высылает мой макрис, зрители вовсю шлют подарки.

Причем, как всякую милоту, типа сладости для Айны, вкусняшки для Алабая, кружева и духи для Алексии так и серьезные вещи типа Алабаевского ошейника, зачарованного на сопротивление холоду.

Ну а моя роль сейчас проста — вести себя так, как я бы повел себя в реальной жизни и в реальном бою.

Наверное, готовность в любой момент включить макрис и демонстрировать всему миру свое поведение — это и есть путь Чести.

Ведь если все делаешь по Совести, тебе не будет потом стыдно.

— Центр М готов! — мои мысли пронеслись словно дуновение ветра, и я первым подал пример, доложившись о своей готовности.

— Центр У готов! — это Уваров со своей вышки. — Мне кажется северян сильно больше тысячи…

Хм… это странно. Может быть Дмитрий ошибся?

— Техник один готов! — это Слава, который за прошедшее время успел поставить в строй чуть ли не трехзначное количество конструктов.

— Техник-два готов! — Это Пожарский, который в начале боя будет также управлять конструктами, в том числе и пауками-огнеметчиками.

— Снайпер П занимаю позицию! — это Павел Меньшов, который сейчас взбирается на подкопанный холм, расположенный на левом фланге.

По расчетам Мастера Нико, которые я видел, в той точке стена появится вплотную к холму, создав таким образом естественный подъем для подвоза боеприпасов на стену.

Надеюсь, Инженер не ошибся, и Павел не окажется за пределами крепостной стены…

— Гроза Д готов! — в голосе Дмитро слышится тщательно скрываемая гордость.

Ещё бы, в сегодняшнем бою — он и его Грозовая буря наш самый главный козырь.

Ну а если мальчик вдруг задурит, то рядом находится Алексия, которой Бруно передал родовую технику.

Алексия и Айна в перекличке не участвуют, но у них также есть задачи и облегченные УГи с упором на защиту.

— Защитник Ф готов! — Безухова я переубедить так и не смог, поэтому он находился на подстраховке Дмитро.

И, принимая в расчет тот факт, что магия Громова будет для северян целью номер один, Федору придется сделать выбор.

Ну а когда в тебя летят белесые копья Скверны, ледяные хлысты Холода, топоры и стрелы северян, с выбором определяешься на удивление быстро.

Плюс, рядом будут девчонки и Алабай.

Я надеюсь, что удастся спрятать волшбу Пылаевой за магией Громова, и она сумеет разрушить как можно больше плетений северян.

Ну а Алексия проследит, чтобы Айна именно разрушала плетения северян, а не мстила за свой род. Все равно для серьезного урона силенок у нее не хватит.

— Поддержка-один готов! — голос Фила звенит от напряжения, и я прекрасно понимаю почему.

Одно дело все спланировать на бумаге, другое — опробовать свои выкладки и расчеты в реальных условиях.

Хотя на его счет я не переживал. Лично проверил все логистические цепочки, в которых, благодаря Лорду I ранга, кое что смыслил.

— Поддержка-два готов! — Валерон ничуть не смущается своей роли и даже наоборот горд, что на них с Филом лежит все снабжение.

— Лесник-один готов! — это Горчаков, и за него я абсолютно спокоен.

Бруно показал ему все схроны, и Александр абсолютно точно выживет и, если повезет, устроит охоту на шаманов и командиров северян.

— Лесник-два готов! — а это Ги’Дэрека.

Вчера он подошел ко мне с сумасшедшим планом и я, скрепя сердце, его одобрил.

Антуан всю ночь учил карту подземных переходов и наловчился пользоваться схронами.

В любом случае, очень надеюсь, что его подстрахует Бруно и поручик Федосеев — последний должен засечь появление северян в подземных ходах.

Кто бы что ни говорил, и как бы меня не заверяли, что подземные коммуникации останутся для северян неприятным сюрпризом до последнего воина, я так не считал.

Худшее, что может сделать военачальник или игрок в шахматы — это держать противника за дурака.

— Лучник готов! — Бруно понравился его позывной и он, получив свою заветную Девятку, собирался оправдать его на все сто.

Очень надеюсь, что он не увлечется артобстрелами и в случае непредвиденных обстоятельств подстрахует моих одноклассников.

С другой стороны, глубоко внутри я тешу себя надеждой, что Бруно раскроет потенциал девятки по максимуму, и нейтрализует бОльшую часть северян.

— Воин-один готов!

— Воин-два готов!

— Воин-три готов!

Толстой, Прокудин-Горский и, неожиданно, Волконский.

Несмотря на то, что у Пети в позывном стояла цифра «Три», Ивану и Игорю было строго приказано страховать нашего… «Огненного кулака».

Северяне не ожидают наличия у нас Огненных магов, и это еще один козырь в нашей колоде.

По моим прикидкам, выступление Волконского вместе с артобстрелом Лучника, да и ещё и при поддержке Вани, Игоря и меня, принесет нам быструю победу.

Особенно, если получится мгновенной контратакой дойти до командования северных волков.

— УГи готовы! — подытожил я, адресуя уже свой доклад штабс-капитану Сассу. — Но по данным разведки северян больше.

— Принял, — коротко отозвался Сасс. — Работаем над этим. Но в любом случае первая фаза остается без изменений. Тяжи принимают удар северян, медленно откатываются до ваших позиций и только тогда вы вступаете в бой.

— Так точно, — кивнул я, несмотря на то, что Сасс меня не видел. — Сделаем.

Расположились мы на позиции Б, которая была оборудована по классике обороны:

Линия окопов, связанные между собой траншеями. Несколько рукотворных огневых точек, расположенных на естественных возвышениях. И пристрелянные позиции.

Сасс отправил в окопы четыре десятка Воинов, половина из которых были вооружены разнообразным стрелковым оружием, а вторая половина представляла из себя Воинов в тяжелой броне.

План был прост — дать северянам увязнуть в наших порядках, накрыть плотным огнем и нанести один мощный удар УГами.

В лесочках, расположенных по флангам, находилось по дюжине Воинов и офицеров.

Лесники, бОльшая часть из которых мастерски управлялась с арбалетами, луками и винтовками, готовились удержать лес за собой.

Ну а многочисленные ловушки должны были им помочь.

Поэтому я, даже несмотря на десятикратное преимущество северян, не спешил волноваться.

Уж что-что, а удержать наши позиции мы точно сможем. УГи — страшная вещь.

На совсем уж крайний случай у меня есть браслет Братства, подаренный мне отцом Феди.

— Говорит центр У, — в голосе Уварова слышалась плохо скрываемая тревога. — Северян уже в два раза больше от заявленного числа, и они продолжают появляться!

— Кар! — почти сразу же с этим по лугу пробежала тень, и донесся тревожный крик Ворона.

— Поддержка, — судя по всему, что-то пошло не по плану. — Похоже нам понадобиться двукратное, нет трехкратное увеличение боезапаса!

— Есть, — синхронно отозвались Фил с Валероном, а я отвлекся на усевшегося мне на плечо ворона.

— Кар!

Птица требовательно заглянула мне в глаза, и я почувствовал, как кто-то осторожно стучится в мое сознание.

— Разрешаю, — неохотно согласился я, чувствуя нарастающую внутри тревожность.

Откуда взялась ещё одна тысяча северян? А может даже и не одна…

— Кар! — ворон несильно клюнул меня по предплечью УГа, и я, поняв, что он от меня хочет, стянул стальную перчатку УГа и провел указательным пальцем по своему мечу.

Ладонь тут же окрасилась кровью, и ворон, довольно каркнув, клюнул меня в палец.

Руку обожгло болью, но взамен я увидел…

Луг горел.

Чадящая гарь стелилась по земле, забивалась в нос и, казалось, пропитывала все тело.

Пахло горелым мясом, порохом, противной кислятиной шаманской ворожбы и… земляникой.

Последнему объяснения у меня не было, да и земляника — это последнее, о чем я хотел сейчас думать.

Сама идея существования надела повисла на волоске.

И единственное, что пока что нас спасало были УГи и конструкты.

Только благодаря технической оснащенности нашей дружины на северян лился бесконечный поток огня, выжигая землю на несколько метров вглубь.

Помню, я ещё удивлялся откуда в моем наделе появилась плешь… Наивный…

Будь я писателем, точно бы сказал, что мой надел превратился в филиал ада на земле, но вместо этого я то и дело кричал:

— Боезапас!

— Я пуст!

— Брешь на левом фланге!

Кричал, а в голове нон-стопом играла старая-старая песня:

«Огонь-огонь-агонь-агония!»

И если уж мне в комбинезоне пилота УГа и гимназистском мундире было до одури жарко, то что говорить о других…

Воины, от которых пока не было толку, сбивались с ног, но доставляли боеприпасы к нашим УГам.

Обжигали руки, но перезаряжали раскаленные корпуса.

Кашляли кровью из-за едкого дыма, заполонившего наши позиции, но продолжали помогать Славе, Филу и Васе.

К слову, если бы не служба снабжения, возглавляемая Филом нам бы пришлось худо.

А если бы не Славик с Пожарским с их конструктами, нас бы давным-давно смели, несмотря на все наши УГи.

Справиться с целой оравой конструктов, несущих на себе огнеметы, ракетные установки, кислотные зелья и фляги с напалмом, стало для северян непосильной задачей.

Благо, несмотря на свою застенчивость, Слава умел слушать, видеть и анализировать.

Доклад Уварова, бесконечный поток северян, а следом и мой приказ дали ему понять — настал тот самый черный день, когда нужно использовать все свои козыри.

Шестиногие механические пауки, юркие стальные змеи, шарообразные конструкты — я даже подумать не мог, что у нашего Славика такой богатый арсенал!

Пожарский, хоть и не мог похвастаться такой мини-армией, взял на себя управление пятой частью конструктов, чем повысил Славину эффективность.

Конструкты плевались огнем, стальными иглами, изрыгали из себя напалм…

Убивали, калечили, принимали на себя удар…

Но самое главное — они оттягивали на себя внимание северных шаманов, которым пришлось сосредоточиться на обороне, а не на атаке.

А редкие белесые копья, которые нет-нет, да и прилетали со стороны рощи, принимали на себя Толстой с Волконским.

Ивана спасала прокаченная антимагия, а Пётр лихо разбивал снаряды Бездны своими огненными кулаками.

Увы, но долго так продолжаться не могло.

Конструкты один за другим погибали от ледяных копий и от белесых силовых жгутов. От топоров северян и морозного дыхания ледяных демонов.

Ну а когда Пожарский крикнул, что он удаляется в палатку, пришло понимание: ещё немного и конструкты закончатся.

А значит принимать на себя удары северян будем уже мы.

— Отступить на позицию «В»!

— Отступить на позицию «В»!

Моя команда УГам и приказ штабс-капитана прозвучали в унисон, не позволяя трактовать слова об отступлении как-то иначе.

И если ещё вчера у нас был отличный план, как отбиться от первого и самого страшного натиска северян и целых три позиции, то сейчас…

Сейчас у нас оставались лишь редкие холмы перед самыми цветочными полями.

И, судя по тому, что Пожарский убежал в лазарет, у нас появились первые раненные…

И даже тщательно громыхающая гроза, создав которую, Дмитро упал без сил, уже не помогала.

Да, первые росчерки молний хорошенько проредили наступательные формации северян.

Но чем дальше, тем слабее и реже били молнии, а шаманы северян наловчились прикрывать своих воинов белесой Пеленой.

Бьюсь об заклад Безухову пришлось нарушить свой нейтралитет — поскольку я бы на месте северян совершенно точно послал к Громову отряд ликвидации.

И, вспоминая цепенящий вой, на Дмитро бросили стаю волков.

Хотя, судя по тому как резво скакал Игорь на взятом откуда-то боевом коне, да ещё и с Хмурым за спиной…

Да и потом, там должен быть Алабай с Айной и Алексией.

В общем, думаю, Дмитро все же прикроют.

Чего не сказать о нас. Ведь мы же на острие атаки.

— Боезапас!

Я встряхнул рукой, чувствуя, как по запястью перекатывается подаренный паладином браслет «Нить судьбы».

Да уж, Федин отец будто знал, что мне пригодится взвод паладинов в тяжелой броне, да ещё и вооруженных крупнокалиберными пулеметами.

Вот только шаманы северян…

Как бы вместо козыря призыв паладинов не обернулся эпичным фиаско…

Я выпустил оставшиеся ракеты по приближающейся ватаге северян, сделал два шага назад и присел на колено, чтобы заряжающему было удобней менять пустые ракетные кассеты.

Ладно, подожду немного. Может мастер Нико все же успеет?

Хотя вряд ли… И ощущения какие-то нехорошие…

— Бойся!

Толстой, скакнув вперёд словно кузнечик, оказался передо мной и сжался всем телом, словно на него несся поезд.

— Ты чего…

Хац!

Белесую спираль я заметил только после того, как она врезалась Ивану в грудь, отбросив его к моим ногам.

Заметил не только глазами, но и всем своим естеством. Будто кто-то мерзкий выплеснул на меня целый ушат ледяной воды.

И, судя по тому, как встрепенулись мои одноклассники и наши дружинники, пробрало всех без исключения.

А Толстой ещё и попал под сам удар…

— Ваня!

Упав на колени, я машинально схватил товарища и потащил его в ближайшее укрытие.

— Пробный, — посеревшими губами прошептал Толстой. — УГ проедает… Сейчас будет второй… Не смотри, чувствуй…

И Ваня, вытолкнув из себя последние слова обмяк в моих руках.

— Иван! — в голове подскочившей Ольги было столько боли и страха, что я чуть было не отшатнулся в сторону.

Мне было безумно жаль и Толстого, и Ольгу, но просто так стоять и смотреть было выше моих сил.

— Ольга! Ему в грудь ударила белёсая спираль! Она невидимая. Её не увидеть, нужно почувствовать! Ольга, чтоб тебя!

В глазах магини уже плясал белый огонь, и я чувствовал, как из неё изливается ярость, гнев и желание перебить всех северян голыми руками.

— Ольга, ты не достанешь до них своей магией! Поставь самый мощный щит! Они сейчас ударят, ну! Ваньку хоть прикрой! Нам его ещё из УГа вытаскивать и в лазарет тащить!

Слова про Толстого мгновенно отрезвили магиню и она, взмахом руки вывела перед собой светящийся знак «Ом».

Хац!

Белесая спираль Бездны врезалась в сияющий знак «Ом», словно пуля в фарфоровую тарелку.

«Ом» разлетелся золотой пылью, а Ольга, потеряв сознание, беззвучно повалилась рядом с Иваном.

— Айна!!! — я не видел создаваемой спирали, но всем нутром чувствовал, что на этот раз вдарит так, что не поможет никакой щит. — Разорви это ксурово плетение!!!

Я не успевал ни призвать отряд паладинов, ни своих предков.

Даже убежать и упасть в заготовленный окоп — и тот не успевал.

А ведь за мной стояли мои одноклассники. И они тоже не успевали.

— Их сотни! — отчаянный крик девушки я даже не столько услышал, сколько почувствовал.

Вообще, в последние дни с моей чувствительностью творилось что-то неладное.

Было ли тому виной общение с Вороном, или еженочные «подзарядки» от Дубровского, но я стал чувствовать то, о чем раньше не мог даже и помыслить.

Так, к примеру, после крика Пылаевой, я почувствовал сердцебиение шаманов, участвующих в общем ритуале.

Айна оказалась права — такое многоуровневое плетение не под силу разорвать никакому огневику.

Я почувствовал, как каждый шаман выкидывает вперед левую руку с неестественно скрещенными пальцами, как они буквально на глазах стареют, отдавая взамен свою жизненную силу.

Почувствовал, как белесые нити выстреливают вперед, закручиваясь и превращаясь в прозрачную пружину смерти.

Почувствовал довольное урчание Бездны.

Почувствовал злую радость необычайно одаренного северянина.

Почувствовал, что роду придется по душе моя смерть — на поле боя, лицом к превосходящему противнику…

А ещё я почувствовал жар.

И этот жар шёл из-за спины.

— Хах! — сказал я и, как говорят местные, без-страшно шагнул вперёд.

ХАЦ!

Удар белесой пружины был страшен.

Она выстрелила будто бы из разных мест и, собравшись воедино, ударила даже не по мне, а по всем нам.

Пружина должна была попасть в меня, после чего, используя уже мою силу, выстрелить во все стороны. По каждому живому существу надела, по каждой живой душе.

Но не попала.

Я стоял и с интересом смотрел на ревущий огненный щит, в котором сгорала ксурова пружина.

— Дамы и господа! — я сверху вниз посмотрел на забрало Ваниного УГа, — позвольте представить вашему вниманию… Аден Пылаев!

Вышло жутко пафосно, но я не смог сдержаться.

Невероятное облегчение от чудесного спасения от неминуемой смерти, запоздалая адреналиновая дрожь и… дикая радость за пацанов.

Да-да, за пацанов, поскольку я ощущал не только кипящую от праведного гнева ауру Адена, но и сияющего как Полярная звезда, Ромку Дубровского!

Вжух!

Вжух!

Вжух!

В порядки северян начали врезаться огненные метеориты, и на поле боя мгновенно стало на порядок жарче.

Северяне отбивались персональными артефактами ставили ледяные щиты и укрывали своих воинов белесой Пеленой, но Адена было не остановить.

Сам по себе вспыльчивый, перед своим убийством Аден видел не что иное, как лица братьев Кроу — лица северян.

И сейчас наш Огненный мальчик стремился наверстать упущенное и вернуть северным волкам накопившийся должок.

— Перегруппировка!

Я же, хоть меня и тянуло побалагурить и с шашкой наголо броситься на врага, скомандовал отход на позицию «В».

Да и раненных, не считая Ольги с Иваном, накопилось более, чем достаточно.

Вжух!

Вжух!

Вжух!

Под победный фейерверк Пылаева мы вытащили Ивана из покореженного УГа и отнесли его вместе с Ольгой в лазарет

Огонь все также лился с небес на землю, северяне замедлили наступление и вообще, судя по моим внутренним ощущениям от грозы Дмитро, ракет УГов, конструктов Славы и неожиданного бенефиса Адена полегло несколько тысяч северян.

Казалось бы — радуйся!

Но Чуйка Воина шептала — это не ровное пламя победы, это вспышка только что зажжённой свечи.

Козыри подошли к концу, спичка вот-вот прогорит, а северный ветер, хоть и ослаб, но готов накинуться с новой силой.

И если сейчас не сделать что-то выдающееся, что-то грандиозное, то… северяне растерзают нас как стая саранчи.

— Рома! Усиль Адена!

Если уж мы с Толстым сумели нахвататься от Дубровского капли силы, то в распоряжении самого Ромы сейчас должен находиться целый океан мощи.

«Не могу, — голос Дубровского отчетливо прозвучал у меня в голове. — Я и так сделал все, что мог…»

«Метеориты? — смекнул я. — Тогда… Тогда найди Мастера Нико!»

«Мастера Нико? — задумчиво протянул Рома. — Хорошо. Но тогда вам нужно поспешить».

И тут же, вторя его словам, по чуть ли не самой границе цветочных полей, к которым мы медленно отступали, вспыхнула широкая силовая линия.

А от неё потянулись тонкие веточки прямо к выложенным по периметру рюкзакам, ремням, наручам и прочим Пространственным карманам.

— Все назад! — заорал штабс-капитан Сасс, опередив меня буквально на мгновение. — За силовую линию! Живо!!!

Северяне, словно почуяв, что зубастая добыча от них ускользает, пошли в наступление под прикрытием ксуровой Пелены.

— Быстрей, быстрей!

Кого-то из моих одноклассников приходилось тянуть за собой чуть ли не силой, кто-то уже дисциплинированно отступал сам.

Больше всего я переживал за наших лесников, оставшихся в уцелевших лесах, и перевертышей.

Вот и стоял вместе с Сассом под градом стрел до того момента, пока все наши не пересекли заветную границу.

Хорошо хоть шаманы северян так и не очухались после фейерверка Пылаева.

— Вместе? — предложил Сасс, и мы синхронно шагнули назад.

Силовая линия мастера Нико будто только ждала, пока все окажутся внутри.

В центре надела что-то оглушительно зазвенело, затрещало, заскрипело, и на моих глазах начала происходить настоящая магия!

Дын! Дын! Дын! Дын!

Фрагменты стены появлялись чуть ли не одновременно друг за другом, создавая образ огромной каменной змеи.

А за моей спиной творилось и вовсе нечто неописуемое.

Стоило каменной змее укусить свой хвост, как на месте командирской площадке вспух каменный замок.

Точнее не замок, а дворец.

Красивый, вычурный, вылизанный дворец.

— Ксуров Бандо, — пробормотал я, все ещё находясь под впечатлением мастерства покалеченного Инженера и пространственной магии. — Не мог подобрать что-то… более защищенное…

Хотя, дареному коню в зубы не смотрят, а поэтому…

— Вон он какой, надел Михаила Иванова! — максимально пафосно провозгласил я, найдя ближайший макрис.

К слову, судя по активности дронов от Золотого меча, рейтинг шоу пробил потолок и уверенно приближался куда-то к луне.

Понятно, что это были подарки и поддержка от зрителей, но оперативность с которой это все доставлялось… просто поражала.

— Это, — я взбежал по лестнице на крепостную стену и повернулся вокруг своей оси, демонстрируя замок и стены. — Основа будущей Северной столицы княжеств! Город, в котором Честь и Справедливость стоят во главе угла. Город, в котором мерилом успеха выступает только твой труд и целеустремлённость! Город возможностей! Город мастеров! Город героев.

Я вскинул перед собой Золотой меч и медленно перечеркнул наступающих северян.

— Город, который не взять никакому врагу! Даже тому, кто призвал себе на помощь саму Бездну!

Северяне, словно услышав меня, наконец-то разродились неубедительной атакой шаманов.

То тут, то там, на земле начали возникать белесые пятна Пелены, а в крепостную стену полетели ледяные и молочные копья.

— Город, который может за себя постоять и дать по зубам даже самому клыкастому врагу!

Не знаю, слышал ли меня Пылаев, но над замком взревел сотканный из огня дракон и, спикировав вниз, облетел вокруг крепостной стены, выжигая всю скверну и очаги Бездны на своем пути.

— Город, в который я приглашаю всех — и вольников, и родовичей и дворян. Город, в котором каждый найдет дело себе по душе! Михаилград ждёт вас!

Закончив свою речь, я покосился по сторонам и, убедившись, что Сасс вовсю руководит обороной стены, позволил себе повернуться к своим одноклассникам, которые обступили наш лазарет.

— Аден! — Уваров радостно улыбался, поглаживая перевязанную руку. — Как же мы рады тебя видеть!

— Взаимно, — хмыкнул Пылаев, — но для начала разберемся с северянами!

— Но как?! — переступающий с места на место Воронцов непонимающе смотрел на худого как спичку Пылаева. — Откуда ты вообще взялся, да и столько силы…

— Судя по вложенной мощи, — подхватил вусмерть уставший Крудау, — не обошлось без…

— Ты прав, Фил, — из-за спины Пылаева шагнул бледный Дубровский. — Как же я по вам соскучился, ребята!

— Ромаааааа!

— Аден!

— Уррааа, ребята?

— Уррррааа!

— А давайте врежем по северянам всеми силами, которые есть?! Вот прям сейчас как вдарим!

— И слить всё преимущество, которое мы сейчас получили? — я поспешил вмешаться и погасить шапозакидательное настроение и вспыхнувший ура-патриотизм. — Их осталось свыше пяти тысяч, а нас… человек пятьдесят.

— Ну и что?! — возмутился было Пылаев, но тут же пошатнулся от усталости, — Мы сможем!

— Обязательно сможем, — кивнул я. — Но для начала нам нужна передышка. Поэтому…

Я посмотрел на штабс-капитана Сасса и тот согласно кивнул.

— Пополнить боеприпасы! Занять позиции на стене! Организовать посменное дежурство! Подготовить пути отхода для наших лесников!

— Боезапас заканчивается, — подсказал Фил.

— Медикаменты на исходе… — тут же отреагировал Пожарский.

— У нас много раненых… и не только, — Хмурый покосился на черную палатку, куда Поддержка уносили тела павших Воинов и офицеров.

— Видите, нам сейчас не до атаки. Только оборона!

— Но…

— Михаил прав, — подключился Сасс. — Мы выдержали самый страшный удар. Дали время Мастеру Нико закончить стену… Ну и не только стену, — тут же поправился штабс-капитан, покосившись на замок. — И сейчас мы…

— Переходим в осаду, — закончил я. — Отдыхаем, зализываем раны, готовимся отражать штурм, ну а потом…

— В контратаку? — жадно уточнил Аден.

— В контратаку, — неохотно согласился я. — Ну а беседы по душам, парни, отложим на потом. Ноги в руки и на стены! Северяне не будут ждать пока мы тут наговоримся!

— Думаете эти варвары так просто отступят? — подхватил Сасс. — Они непременно попытаются попробовать нашу крепость на зуб!

— А наша задача, — я мрачно усмехнулся и положил ладонь на эфес Золотого меча. — Обломать им их ксуровы клыки!

Да уж, представляю, как пищат от восторга зрители по всему континенту, которые войну видели только по трансляциям макрисов…

Я посмотрел в ближайший огонек макриса и неохотно протянул.

— Нам не помешает ещё парочка УГов, медикаменты, боеприпасы, много боеприпасов. И добровольцы. Поскольку… Михаилград переходит в осадное положение!

До самого вечера северяне пробовали стену на прочность.

В ход шли ледяные демоны, ледяные копья, здоровенные глыбы льда ну и, конечно же, мерзкие белесые копья.

Но стена держалась.

Возможно, причина в том, что Бандо серьезно подошел к вопросу своей будущей безопасности и выбрал лучшие материалы и зачарованный камень.

А может дело было в пластине Серебряных и Дубровском.

Первая помогла задать нужный импульс и дала достаточную вспышку силы для распаковки не только стены, но и замка, ну а Рома…

Рома с радостью поделился впитанной от Накопителя силой.

Правда я так пока и не разобрался, что послужило причиной для пробуждения Дубровского и Пылаева…

Тот самый мерзотный ветерок, пробежавший после первой спирали Бездны или ритуал активации, которой автоматически потянул к себе дармовую силу.

Впрочем, и так, и так было грех жаловаться.

Рома с Аденом пришли в себя и, считай, спасли нас всех — раз. Ну а мой надел обзавелся не только стенами, но и замком — два.

Офицеры и Воины с радостью осваивали баллисты, расположенные в сторожевых башнях, ну а мои одноклассники мобильно передвигались по широкому парапету стены, отражая атаки северян.

Мало того, что стена оказалось намного выше, чем я предполагал, метров семь-восемь в высоту, так её ещё и проектировал Военный Инженер.

Иначе откуда столько сторожевых башен, бойниц и защищенных стрелковых площадок?

— Чую обман, — тут же отреагировал Сасс. — У нас есть спецы по северянам?

— Толстой, — вздохнул Горчаков. — Он мне многое про них рассказывал.

— А из офицеров? — уточнил я.

— Уже нет, — мрачно отозвался Сасс.

— Александр, — я посмотрел на Горчакова, — выкладывай все, что знаешь. Ваня тебе точно что-то рассказывал.

— По идее, — Горчаков поскреб затылок, — никто кроме северян не может претендовать на звание Владыки Севера… Но с другой стороны в твоем наделе лежат самые настоящие льды…

— Очень сомневаюсь, — ядовито отозвался Сасс, — что кому-то из северян будет дело до Михаила. Тянут время.

— Я тоже так считаю, — кивнул я. — Да и его… свита. Если не ошибаюсь, там одни старики.

— Оставили кого не жалко, — согласился Сасс. — Думают, что нас много и решили таким образом прикрыть отход оставшейся армии.

— Оставшейся? — скептически переспросил я, чувствуя на периферии сознания вспыхивает знакомая искра сознания. — Четыре-шесть тысяч северян — это далеко не горстка…

— Это обмен, — неожиданно произнес Горчаков. — Он жертвует собой в обмен на отступление своих войск домой.

— Честно говоря, — я с сомнением посмотрел на Сноу Вурста. — этот тип не похож на человека, который пожертвует собой.

— Ещё бы, — хмыкнул Сасс, — он тебя съест и не подавится.

— Точно! — Горчаков хлопнул себя по лбу, — бросая вызов он признает тебя за равного! Это своеобразная плата за твою жизнь.

— За мою жизнь? — я усмехнулся на слова Александра. — Это мы ещё посмотрим.

— Михаил, — Сасс схватил меня за руку. — Ты же не собираешься…

Как хорошо, что на стене около меня находились только штабс-капитан да Горчаков…

Если бы мои слова услышал Мирон или Фил, или, не дай Бог, Хмурый, я бы замучался им объяснять свой… план.

— Ты вот что скажи, Саш, — я не торопился отвечать на вопрос штабс-капитана. — Когда ты искал Игоря и выпускников, не встречал ли… северянина-одиночку? М-м-м, опасного такого?

— Как точно ты его описал, — поморщился Горчаков. — Был такой, я хотел было его ликвидировать, но… опасный, да. Очень точное слово.

Не знаю как, но я чувствовал, что тот самый опасный северянин-одиночка, находится сейчас в левом леске, который чудом пережил горнило вчерашней битвы.

И этот северянин был не кто иной, как Норт-Фрагир.

И это значило, что мне стоит поспешить, пока Норт не приступил к реализации своей цели.

В голове сам собой вспыхнул план, и я, впервые за эти бесконечные сутки почувствовал проблеск эмоций и хищно улыбнулся.

— Если он, — я кивнул на Сноу Вурста, — каким-то образом сумеет меня одолеть, перебейте их всех. Нам не нужен такой Владыка Севера.

— Стой!

Но я, не слушая Сасса и Горчакова, оперся о бойницу и перемахнул через стену.

В ушах, несмотря на шлем УГа, засвистел ветер, в животе приятно засосало, и я, спустя несколько секунд стремительного полета, приземлился на выжженный луг.

Приземлился эпично — на одно колено и кулак, точь-в-точь, как какой-нибудь Железный человек или Человек-паук!

Поднялся и не спеша двинулся к Сноу Вурсту.

Следом за мной полетел дрон с макрисом, но я не обратил на него внимания.

Логично, что Золотой меч не упустит такого лакомого куска, как дуэль «Золотого гимназиста» с лидером северян.

— Ты не понимаешь, на что идешь! — Сасс, не медля ни секунды, спрыгнул со стены и бросился за мной. — Макс прислал сводку на этого Сноу Вурста. Этот тип опасен!

— Верю.

— Ледяная аура, Призыв Северного волка, Холод земли…

Наверняка перечисляемые Сассом навыки были очень круты, но мне было плевать.

— Холод семерых, Лёд разума, Северная жилка!

Хотя нет, плевать — не то слово. Скажем так, у меня был небольшой козырь, уже опробованный на северянах. Братья Кроу не дадут соврать!

— А ещё он умеет забирать чужую силу.

— Василий, — я покосился на штабс-капитана, — понимаю твое волнение, но займись лучше парнями.

Судя по гулким ударам мои одноклассники один за другим, покидали стены.

— Ух ё! — Сасс скрипнул зубами, и неохотно пробормотал, — надеюсь ты знаешь, что делаешь…

Посчитав, что сказал достаточно, штабс-капитан бросился назад, тормозить моих товарищей.

Я же, не глядя по сторонам, продолжил свой путь к лидеру северян, истово надеясь, что Норт не будет спешить.

Ситуация складывалась двоякая — я-то знал кто он такой и что планирует сделать, а вот Норт был ни сном, ни духом.

И это могло стать проблемой.

— Ты пришел.

Северяне не поленились и за ночь вычертили настоящий круг, внутри которого и стоял глава северян.

— Пришел-пришел, — отмахнулся я. — Раз ты вызвал меня на поединок, то значит, ты признаешь меня равным, так?

— Так, — неохотно кивнул Сноу и сделал замысловатое движение, тут же окутавшись ледяной изморозью. — Я лично…

— Не интересно, — перебил я северянина, вступая в круг. — Если выиграю, то стану Владыкой Севера, так?

— Если, — нехорошо улыбнулся Сноу, взмахом руки выращивая два ледяных клинка и начиная крутить сумасшедшие восьмерки, — поскольку я тебя…

— Времени мало, — я покачал головой, снова перебивая звереющего на глазах Вурста.

Сноу, видимо, был очень хорошо и как Маг, и как Воин, но у меня для него в запасе был смертельный сюрприз.

Я оценил на глазок расстояние до красующегося северянина, перекинул клинок в левую руку и вскинул его над головой.

Со стороны, наверное, смотрелось смешно. Пошарпанный двухметровый УГ держит в руке какой-то блестящий прутик.

Сноу машинально покосился на отблеск моего сверкающего меча, а я…

А я, не глядя, выхватил из кобуры свой лазерный пистолет и разрядил в северянина всю обойму.

— Хррр, — выдавил из себя северянин и как подкошенный рухнул на перерытую вчерашним боем землю.

Ни Ледяная аура, ни сила Бездны, ни Укрепление тела Сноу не помогло. Против высокотехнологичного лазерного пистолета вообще мало что может помочь.

Я же, спокойно убрав разряженный пистолет в кобуру, подошел к бывшему лидеру северян и взмахнул мечом.

Один выверенный удар, и голова Сноу Вурста катиться по земле.

Это было не обязательно — в груди и во лбу северянина красовалась целая россыпь сквозных ожогов — но политически верно.

— Кто к нам с мечом придет, — повторил я понравившуюся фразу, — тот от меча и погибнет.

Вокруг ритуального круга повисла напряженная тишина.

Видимо все ожидали красочного боя, превозмогания и эпичной схватки, но я так не считал.

Сноу Вурст был не очень хорошим человеком, из-за которого погибла целая куча народа, и я не собирался дарить ему ни единого шанса.

Собаке — собачья смерть.

А вот Норт — это другое дело. Правда, судя по всему, он тоже слегка опешил, не ожидая скорой расправы над одним из сильнейших разумных в этих краях.

И я его понимал — если бы не скоротечная схватка с братьями Кроу в тайном ходе гимназии, я бы тоже не подумал, что какой-то лазерный пистолет шутя пробивает Ледяной щит северян.

— Ты так сильно хотел забрать мою ауру, — негромко пробормотал я, глядя в стекленеющие глаза Сноу, — но в итоге вышло совсем наоборот…

Стоило мне закончить говорить, как по телу пробежал приятный ветерок, который дал мне понять — нужно как можно быстрее навестить стелу.

Но это позже, а пока, нужно доделать начатое.

— Эй! — я помахал рукой оцепеневшим от удивления старикам, — кто-нибудь ещё хочет бросить мне вызов?

— Ты? — я показал мечом на крайнего правого северянина, опирающегося на клюку. — Или ты?

Меч прочертил воображаемую линию и остановился на крайнем левом северянине с посохом в руках.

— А может, — я повернулся ещё левее и указал мечом на тот самый лесок, в котором укрылся Норт. — Ты?

Некоторое время ничего не происходило, и я начал уже было нервничать — вдруг Норт не выйдет? И что подумают зрители? Да и вообще…

Но в какой-то момент от лесочка до ритуального круга по земле пробежала извилистая полоска льда.

Выглядело со стороны это очень круто, а у меня в голове возникла мысль о ковровой дорожке.

Что ж, надо отдать должное Норту — свое появление он обставил максимально пафосно.

Суровая фигура в волчьей шкуре с мечом на плече выскользнула из леса и поехала ко мне, словно по движущемуся тротуару.

По крайней мере, при наблюдении за Нортом, у меня сразу же возник образ движущихся дорожек в аэропорту.

То, что я раньше назвал пафосным появлением была лишь прелюдия к действительно потрясающему зрелищу.

Подъехав к кругу, Норт бросил на меня изучающий взгляд и повернулся к северянам.

— Народ Севера, а точнее мудрейшие его представители! Отцы и деды северных волков! Прошу вашего благословения для участия в поединке за право стать Владыкой Севера!

Нет, этот парень нравится мне все больше и больше!

Если Сноу оставил одних стариков из мысли, что их не жалко, то Норт вон как красиво обыграл их присутствие.

Вроде как не сам он хочет возглавить Север, а лишь просит дозволение защитить честь своей страны.

— Давай, сынок, — разрешающе махнул посохом самый правый дед. — Мягкотелый во Владыках — позор всем племенам!

Северяне одобрительно зашумели, и Норт, с уважением поклонившись старцам, повернулся ко мне.

— Я, Норт из племени Каменных волков, бросаю вызов тебе, Михаил Иванов, за право стать Владыкой Севера!

— Ладно, — хмыкнул я, перекидывая Золотой меч в правую руку. — Понеслась!

Дзанг!

Удар Норта был страшен.

Каким-то образом он преодолел весь ритуальный круг за какой-то миг и обрушил свой клинок на меня.

— Хорош! — крякнул я, с трудом удерживая свой меч, на котором появилась здоровенная зазубрина.

Если Норт так и продолжит «мелькать», обрушивая на меня удары своего меча, то мне придется несладко даже несмотря на наличие УГа.

Одно дело сила Воина, другое — сила, помноженная на скорость.

Дзанг! Дзанг! Кхра!

К счастью, Норт решил продолжить поединок без своих читерских ускорений, и наши мечи привычно зазвенели.

Рисунок его боя я считал с первых ударов и почти сразу же вошел в привычный для себя ритм.

Ну а каменные пики, то и дело выскакивающие из земли с противным скрежетом, не шли ни в какой сравнение с цепями или ножами Рив.

К тому же у меня, как это обычно и было при внимании тысяч людей, открылось второе дыхание и за спиной распахнулись такие родные крылья Лидерской ауры.

Дзанг! Дзанг! Гдыдыщ!

Время от времени Норт отскакивал назад и швырялся в меня сосульками. Некоторые я отбивал клинком, некоторые принимал на броню УГа.

В какой-то момент я даже начал получать от поединка удовольствие.

Норт был хорош и я, по привычке, жадно впитывал в себя немного необычную школу боя.

А ещё я… подставлялся.

Причем старался делать это так, чтобы даже искушённые в ближнем бою Воины не смогли понять, что я поддаюсь.

А вот Норт, судя по его эмоциям, отлично понимал, что я делаю, но никак не мог взять в толк — зачем.

А эмоции Воина переполняли более, чем интересные: сожаление, решимость, надежда, твердая уверенность идти до конца.

Видимо, взвесив на весах владение всем Севером и жизнь некого Михаила Иванова, Норт решил, что Север стоит такой жертвы.

Вот только я был на такой исход не согласен.

Становиться Владыкой Севера я не собирался — мне бы для начала со своим наделом разобраться.

Да и у Норта явно был какой-то план.

Вот только как донести до него, что я согласен на достойный проигрыш?

Дзанг! Дзанг! Бац!

Решение пришло спонтанно.

Обменявшись сокрушительными ударами, я подставил под каменное копье наплечник и, сократив дистанцию ударил Норта лбом в лицо.

— Побеждай уже… Фрагир!

Ударил я несильно, так, чтобы Норт сумел расслышать мой свистящий шёпот.

Бамц!

Норт не придумал ничего лучшего, чем с силой впечатать свой лоб в мой шлем.

Я поспешно отступил назад — удар каменного лба оказался на удивление ощутимым, и замер в защитной стойке.

Мой противник же замер в атакующей позиции, но нападать не спешил, пристально уставившись в мой шлем.

Несколько ударов сердца мы так и стояли, после чего Норт, наконец-то, решился.

— Я — Владыка Севера!

— Да Бога ради, — я пожал плечами, не уходя, впрочем, из защитной стойки.

— Я победил в поединке!

— Да пожалуйста.

— Я и мои люди уходим в свои земли, и вы нас не преследуете!

— Да валите, — согласился я. — Но знайте, в следующий раз я не буду столь великодушен, и тот, кто вернется в мой надел с мечом, разделит его участь, — я кинул на обезглавленного Вурста.

Норт немного подумал и неохотно бросил.

— Ни один северянин не нападет на тебя, твой род или твой надел, Михаил Иванов, победивший Сноу Вурста в… честном бою.

— Меня устраивает, — кивнул я, — как мне к тебе… к вам обращаться?

— Норт, глава Каменных волков, глава, — Воин покосился на северян и те согласно закивали, — и защитник северян. Владыка Севера, победивший в честном бою тебя, Михаил Иванов.

— Хорошо, Норт, — я усилием воли удержался от того, чтобы закатить глаза. — Я, глава надела, Михаил Иванов, признаю твои полномочия. И мои воины не будут вас преследовать.

Надо дать возможность Норту уйти без урона чести, но и показать, что с нами шутки плохи.

К тому же, за нами в режиме реального времени следят старики северян и зрители Золотого меча.

— Но знай, Норт, прикоснувшиеся к Бездне будут уничтожены. Они создают опасность и нам, и северянам, и всему этому миру!

Норт наклонил голову и коротко кивнул.

— Согласен. Приспешники Бездны будут казнены. Я лично займусь этим вопросом. Север против Бездны. Север… за взаимовыгодное сотрудничество.

— О сотрудничестве говорить ещё рано, — я не сдержался и поморщился. — Слишком много зла на наши земли принесли…

— Приспешники Бездны будут наказаны! — пафосно перебил меня Норт, а я не стал возмущаться, позволив ему обелить образ северянина. — Бездна будет уничтожена.

— Что ж, Владыка Севера, — на мой взгляд все вышло очень даже удачно. — Тогда не смею вас задерживать.

— Север великодушен, — Норт и не думал уходить, — и хоть ты проиграл поединок, я сделаю тебе, Михаил Иванов, подарок. Я лично уничтожу отродья Бездны, удерживающие портал в твой надел.

— Класс, — я вежливо улыбнулся. — Но если к обеду они все ещё будут там, я нанесу им визит. Лично.

Норт пренебрежительно фыркнул, но возражать не стал.

Вместо этого он кивнул северянам и те с достоинством направились на север.

Северяне уходили к себе домой, а я стоял, смотрел им вслед и никак не мог поверить, в то, что мы выиграли эту ксурову войну.

Сзади подошел Сасс и встал сбоку от меня.

— Почему ты их отпустил? — немного помолчав, все же спросил штабс-капитан.

— Долго объяснять, — я бросил на удаляющихся северян прощальный взгляд и повернулся к своим одноклассникам. — Парни! У нас осталось последнее дело!

— И какое же? — хмуро уточнил Мирон, который, несмотря на свои ожоги, все же влез в УГ и дежурил на стене наравне со всеми.

— Скоро нас вызовет к себе князь. Но возможно он прибудет лично. Нужно подготовиться к встрече, ну и… — я осмотрелся вокруг, — навести порядок.

— Командуй, Михаил! — Сасс, впервые за долгое время позволил себе улыбку.

— Аден, ты вместе с Сашей и… Лучником отправляетесь на Каменную поляну. Вряд ли там остался кто-то из северян, но все же будьте аккуратны. В бой не вступать, по возможности разрушить ксурову Пелену.

— Принял, — кивнул Пылаев.

— Все остальные — отсыпаться и приводить себя в порядок. Дежурный офицер — ждать указаний из Центра.

— Сделаем, — кивнул Сасс.

— Фил! — я нашел взглядом своего друга и неожиданно для себя понял, что хочу с ним просто по-человечески поболтать. — Распаковывай НЗ! Сегодня у нас праздник! Гуляет весь надел!

Этот отрывок вы прочли бесплатно благодаря Телеграм каналу Red Polar Fox.