Дарринг

У меня катастрофически ничего не получалось. Раз за разом я пытался настроиться, сделать так, как учила меня Лиана. Вдох-выдох. Отпустить мысли, оставить в голове только образ того, что собираюсь проецировать. Но каждая попытка завершалась неудачей. Получалось убрать все мысли, кроме одной. Крис. Ее образ отпечатался в памяти, будто был вырезан на скале, и убрать его не получалось. В голове прокручивались воспоминания о танце, о том, как она близка, тепло ее тела начинало жечь руки, я ясно чувствовал запах ее волос. И башня разрушалась. С новой попыткой в памяти возникло воспоминание о том, как она прижала крылья Лиане. Все-таки я могу вывести ее на эмоции, злость и ревность сквозила в каждом ее взгляде. Ревность. Тут же я вспомнил, с каким трепетом Закари держал ее руку. Просящий, умоляющий взгляд. Он умел уговаривать девушек, его опыт по соблазнению далеко перевалил мой, хотя и я в свои годы мог похвастаться большим списком девушек. Очередная башня снова потерпела крушение. Я чертыхнулся и собрался сделать перерыв, понимая, что не думать о Крис не могу, как скрипнула дверь. На пороге стояла она.

– Ты еще здесь? – удивился я.

Не ожидал увидел ее в столь позднее время.

– Да, отправлять сообщения с совами — это не и-мейлы строчить.

– И-мейлы? – никак не могу привыкнуть к словам из ее мира. Странные и чудные, они часто вызывали изумление и непонимание не только звучанием, но и необходимостью их использования.

– Забудь, это из прошлой жизни.

– Скучаешь по ней? – неожиданно сам для себя спросил я.

Она такого вопроса не ожидала, поэтому так и застыла в середине комнаты, внимательно заглядывая мне в глаза. Я уже пожалел о вопросе, но лучше мой вопрос, чем ее о том, по какой причине у меня ничего не получается.

– Конечно, – кивнула Крис. – У меня там остались родители, друзья. Парень, – чуть помедлив, сказала она.

– Парень? – сердце больно кольнуло. Неужели и я ее ревную?

– Ты же не думаешь, что до двадцати пяти лет я ни с кем не встречалась.

– Ну да, – я на секунду отвернулся, но тут же снова посмотрел на нее. – Ты уже уходишь?

Тонким намеком можно было избавиться от секретарши, Лианы или любого преподавателя, но только не от нее. Я попробовал, но моя попытка не была зачтена.

– Нет, я зашла к тебе.

– Что-то хотела?

Изо всех сил я сдерживал свои эмоции. Принял самое простое выражение лица, маску, которую надеваю перед просителями и подчиненными.

– Я вижу, что у тебя ничего не получается.

От досады я чуть не выругался. Значит, она видела.

– Справлюсь, – как можно проще сказал я.

Но мою Музу было не обмануть. Каждый день работы с ней я убеждался, что именно Крис может быть моей истинной Музой. Без нее у меня не получалось материализовать и небольшие предметы. Даже Лиана, вливая в меня свою профессионально отточенную магию, не могла наполнить мои ресурсы. Наши магии не могли ужиться друг с другом, отчего в итоге выходили хоть и крепкие строения, но абсолютно непрезентабельные. Только с Крис у меня была крепкая связь. Связь, которая не могла прерваться даже тогда, когда она перестала быть моей Музой.

– Давай помогу, – она кинула сумку на стул и подошла к моему креслу.

Меня окутало облако ее духов, и я утонул в этом аромате. Магия начинала бурлить, хотелось схватить Крис, прижаться к мягким губам, провести рукой по шее, спуститься ниже. Я отогнал от себя подобные мысли. Она четко дала понять, что сейчас мы только коллеги по работе.

– Ты не можешь быть моей Музой. Магия клейма не даст тебе слиться с моей магией.

– Это и не нужно, – она встала за моей спиной, проведя рукой по шее, – чтобы сосредоточиться, тебе нужно расслабиться. Уйдет напряжение, вернется концентрация. Я разомну мышцы, а потом научу тебя дыхательной гимнастике.

Ее теплые руки касались моей шеи, уверенные, но требовательные движения проходили от основания шеи и расходились по плечам. Спокойствие волнами расходилось по моему телу, я закрыл глаза и отдался весь ее рукам. Я чувствовал, как переливается магия, начинавшая буянить, но под руками Крис она успокаивалась, растекалась по телу и придавала мне нужную силу.

Я таял под ее руками, ласкающими мою шею. Каждое прикосновение отражалось искрами, заставляя сердце биться чаще. Когда она провела рукой по моим волосам, я не сдержался и тяжело выдохнул, вцепившись руками в ручки кресла.

Неожиданно в коридоре раздался грохот и непристойные выражения уборщицы.

– Так ты не сможешь расслабиться, – недовольно проговорила Крис, убирая свои руки. – Нужно тихое и спокойное место, где никто не мог бы тебя отвлечь.

Я отряхнулся, смахивая с себя остатки неги.

– Знаю одно место, – сказал я, встал и открыл портал.

Глава 37

Кристина

Мои руки скользили по его шее, все больше распаляясь. Этот жар затуманивал логику, лишая возможности понять, от кого он исходит: от меня или от него. Руки погружались в легкий шелк волос, спускались по шее, проводили по сильным мускулистым плечам. Если бы не рубашка, наверняка я бы не сдержалась и провела рукой по спине и по рукам. Эти руки сгребли бы меня в охапку, прижали к себе.

Мечтания прервал звон упавшего ведра в коридоре. Я отдернулась и заставила себя вспомнить, что я здесь только для того, чтобы помочь ему с завтрашним выступлением.

– Так ты не сможешь расслабиться, – горько проговорила я, маскируя разочарованные нотки недовольством.

Но и на это у Дарринга нашлось решение. Он встал и одним движением руки открыл светящийся портал. До этого я про порталы только слышала, не считая первого дня, когда по такому порталу и прошла в этот мир. Довольно затратный способ передвижения, в Ауре все предпочитали конные экипажи и машины, «заправляемые» магией.

Я так и стояла с открытым ртом, разглядывая светящийся круг, в котором виднелись очертания какой-то комнаты. Он встал рядом и обнял меня одной рукой. Но я не сдвинулась с места, не решаясь переступить светящийся круг. Он притянул меня к себе и буквально занес в портал. Я зажмурилась и не открывала глаза, пока не услышала:

– Можешь открывать, все страшное позади, – усмехнулся он за моей спиной.

Приоткрыв один глаз, я увидела, что нахожусь в замке, в комнате Дарринга. Шторы, как обычно, были опущены, в комнате царил полумрак, нарушаемый небольшой лампой у его кровати.

– Ну, и какой у тебя действенный способ? – он лукаво посмотрел на меня и уголки его губ поползли наверх.

– Медитация и дыхательная гимнастика, – выпалила я.

– Это хотя бы безопасно?

Понимая, что нахожусь в стенах замка, я ощутила защиту и спокойствие. Несмотря ни на что, здесь я чувствовала себя как дома.

– Обижаете, лорд Мастерс, – я прошлась по комнате и встала на середине ковра. – Давайте не откладывать то, что нам нужно сделать. Не знаю, как повысить вашу магию, но знаю, как повысить концентрацию внимания. Иногда этого бывает даже больше, чем достаточно.

– Ну, давай пробовать, – он встал напротив меня. – Что нужно делать?

Я скинула туфли и села прямо на ковер, скрестив ноги по-турецки.

– Присаживайтесь, – пригласила я его жестом.

Лорд сел на пол и пытался принять ту же позу. Выходило ужасно плохо, ноги пытались завязаться в узел, но никак не в тот, который нужно.

– Вы хотя бы сапоги снимите, – хихикнула я.

Лорд зло посмотрел на меня, мол, не могла раньше сказать, и скинул обувь. Общими усилиями мы придали ему нужную позу.

– А теперь вам нужно научиться правильно дышать, – начала я свое обучение.

– Мы опять на вы?

– Как начальник и подчиненный, – пыталась выкрутиться я, уводя взгляд от его пронзительных глаз, которые заставляли биться мое сердце чаще.

– Я думал, для раскрепощения необходима более дружеская атмосфера, нежели отношения «начальник-подчиненный».

– Хорошо, – выдохнула я. Мне и самой было тяжело контролировать выкание. – Давай опять на ты.

Улыбка озарила его лицо, румянец опять полез мне на щеки, пришлось сбросить с себя наваждение и продолжить.

– Закрой глаза, делай вдох на счет три, выдох на счет пять. Делаем так пять раз.

Я начала вдыхать и выдыхать, но сразу заметила, что сопение рядом со мной совсем не напоминает дыхание йоги. Открыла глаза. Дарринг ерзал, пытаясь найти себе более комфортное положение.

– Что такое? – недовольно спросила его.

– Ноги затекли, – пожаловался мой начальник, пытаясь то ли развязать ноги, то ли  передвинуться.

В итоге он покачнулся, не успел распутать ноги и с грохотом завалился на спину. Как жук, барахтал ногами, пытаясь подняться. Не удержалась и рассмеялась.

– Может какую-нибудь другую позу выберем? – просящим взглядом посмотрел он на меня.

– Давай, – сжалилась я, – садись, как удобно.

Дарринг сел, поджав под себя ноги. Я взяла его руки в свои.

– А теперь закрой глаза. Сделай вдох и глубокий выдох. Представь, что внутри тебя зарождается маленький огненный шарик силы. Это твоя магия. Расширь его до размеров своего тела. А теперь до размеров этой комнаты. Всего замка. Целой Ауры, – дальше мои географические познания об этом мире заканчивались, поэтому пришлось импровизировать. – Расширь ее до размеров целого мира. И всей Вселенной. Именно она дает тебе силу магии. Почувствуй всю мощь этой силы.

Я замолчала, давая время привыкнуть к этой мысли.

– А теперь сожми свою силу до размера мира. До размер Ауры. Замка. Комнаты. Твоего тела. Представь воронку, которая закручивает ее и преобразует в огненный шарик. Мысленно положи его в свое сердце. Именно из сердца ты сможешь брать энергию тогда и в тех количествах, в которых нужно.

Все время медитации я чувствовала пульсирующую энергию, протекающую из его рук ко мне. Наверное, так влияет магия. Она плавно переходила из его тела в мое, но на последнем этапе, когда всю магию нужно было вложить в сердце, я почувствовала покалывание в кончиках пальцев, а в самом конце энергия плавно вошла в меня. От удивления я открыла глаза.

– Я отдаю энергию своего сердца тебе, – хрипящим голосом произнес Дарринг, глядя на меня. – Всю энергию, магию, смысл моей новой жизни я получаю только рядом с тобой.

Он провел рукой по моей щеке, коснулся большим пальцем губ и прильнул ко мне в страстном поцелуе. Меня обдало жаром, с каждой секундой я теряла контроль, поддаваясь огненному желанию, нарастающему у меня в груди. Где-то на задворках мелькнула мысль, что это все неправильно, но она потонула в неге от его настойчивых прикосновений.

Я обвила его за шею и притянула к себе. Его руки нащупали лиф платья и стали развязывать тесемки. Распустив последнюю преграду, он опустил рукава платья, проведя по моему плечу. Клеймо больно обожгло, но лишь на миг, и я тут же о нем забыла. Как куклу, он достал меня из платья, подхватил на руки и отнес на кровать. Дальше было то, на что способен, наверное, только настоящий айлар.

Глава 38

Я проснулась в середине ночи на плече у Дарринга. Подняла голову и встретилась с ним взглядом.

– Ты самая лучшая Муза во всех Галактиках, – прошептал он, чмокнув меня в нос.

Я засмущалась и уткнулась носом в грудь. Тут почувствовала, что плечо начинает гореть все больше и больше. Села и с удивлением посмотрела на клеймо, которое начало подрагивать золотистым светом. Дарринг тоже это увидел и нецензурно выругался.

– Аргус! Включился поисковый маячок.

– Что включилось?

– Каждый хозяин может найти свою рабыню по клейму. У нас есть минут пятнадцать до того, как Канаи появится здесь.

– Пятнадцать минут? – я вскочила с кровати. – Нужно срочно одеваться.

Замотавшись одеялом, я вскочила с кровати. Дарринг не дал мне быстро убежать, притянув к себе.

– Даже если ты не станешь истинной Музой, я готов забрать тебя у Канаи на любых условиях.

– Чтобы что?

– Чтобы делать с тобой целыми днями то, что захочется нам обоим, – он накрыл мои губы теплым поцелуем.

Я все-таки вырвалась и скрылась в ванной. Нужно было срочно приводить себя в порядок до прихода моего хозяина. Конечно, он лояльно относился ко мне, да и с Даррингом они были друзьями, но это как раз могло сыграть не в мою пользу. Заскочив под теплые струи воды я попыталась придумать правильное оправдание моего нахождения в спальне бывшего хозяина, но в голову ничего не лезло. Плюнула на это дело, пусть Дарринг сам придумывает, я в конце концов лишь рабыня. Пусть хозяева сами решают свои проблемы собственничества. Потянулась за баночкой с маслами, первым делом открыв и понюхав, чтобы представить какой аромат в них заключен. Резкий мятный запах ударил мне в нос, я не удержалась и громко чихнула.

Моментально за моими плечами выскочило два белых крыла. Аргус! Так я еще не чихала. Нет, был случай, когда, чихнув в свое удовольствие, у меня вылетел передний зуб прямо во время экскурсии по Красной площади. Я еще долго потом чихала с крепко зажатым ртом. Но чтобы крылья?

Провела по ним рукой. Настоящие. Я повертелась перед зеркалом. В принципе ничего так смотрятся. Очень даже прилично.

Так. Стоп. Это что же получается? Я стала полноценной Музой? Истинной, кажется, так говорил Дарринг. А что это меняет для меня? Эх, плохо я читала то руководство про Муз, ничего не помню. Могу я теперь стать свободным, полноценным жителем Ауры? Ну или хотя бы, чтобы никто не пытался меня испепелить?

Стук в  дверь прервал мои размышления. От неожиданности я подпрыгнула и крылья сложились сами по себе.

– Все нормально? – тихо спросил Дарринг.

Я осторожно заглянула за спину. Вроде нигде ничего не торчит. Смотрится как обычная спина.

– Нормально, уже выхожу, – засуетилась я.

И так много времени прокрутилась перед зеркалом, нужно было торопиться. Наскоро собравшись, я выходила из ванной как раз в то время, когда в середине комнаты загорелся огненный круг и из него вышел Канаи. Недовольный Канаи.

– Госпожа Крис, вы не явились домой вовремя, – мой хозяин с недовольством смотрел то на меня, то на Дарринга.

– Простите, – уставилась я в пол, пытаясь не улыбнуться. Надеюсь, он хотя бы не спросит, чем я тут занималась.

– Я очень недоволен, – продолжил он читать мне нотации. – Уже скоро время завтрака, а я так и не видел своего ужина. К тому же не пристало молодой леди находиться в такое время в обществе своего начальника.

Я потупила взор. Конечно, мне не было ни чуточки стыдно, но уж больно поучительно он говорил. Да и прав он, конечно. Я же его собственность, он имеет право приказывать во сколько мне нужно быть дома и что я должна делать.

– А вас, мой друг, – переключился он на Дарринга, – я бы попросил не брать без спроса то, что вам не принадлежит.

Дарринг вспыхнул как спичка, щеки его запылали.

– Крис не вещь, чтобы ее можно было переставлять с места на место по твоему желанию. Она живой человек.

Но Канаи было не так легко сбить с толку.

– На ее плече клеймо моего рода. Значит, она принадлежит мне. И использовать ее я могу так, как мне будет это удобно. По законам Ауры я имею на это полное право.

Я видела, как Дарринг сжал кулаки, с ненавистью смотря на своего друга. Но сделать он ничего не мог. Законы использования рабов одинаковы в любом мире. Если ты чья-то собственность, с тобой могут делать все, что хотят. Слава богам, мой хозяин относится ко мне уважительно и почти на равных. Найди тогда в парке меня какой-нибудь более прижимистый торговец, стояла бы я на помосте для продажи рабов или исполняла все прихоти нового хозяина. Если бы меня не распылили, конечно. А так, даже грех жаловаться.

Канаи взял меня за руку и подтолкнул к порталу. Я зажмурилась и остановилась, боясь сделать шаг в светящийся круг. Но, как и в первый раз, сильный толчок в спину быстро отправил меня по назначению. Только прямиком в квартиру Канаи.

Глава 39

На столе лежала записка, в которой значилось, что от приготовления завтрака я сегодня освобождена, но вот явиться на работу раньше обычного обязана. Не удивительно, ведь именно сегодня должна состояться торжественная встреча новых студентов и запланированная речь ректора.

Наскоро перекусив, я тщательно привела себя в порядок. Все-таки праздничный день. На самом же деле хотелось петь и танцевать, и выглядеть сногсшибательно в тот момент, когда Дарринг меня увидит. Именно увидит, потому что вчера я выслушала продолжительную лекцию о том, что больше не имею права ни приближаться к нему, ни разговаривать. Когда я поинтересовалась, что делать, если он что-то спросит в Академии – открывать рот и хлопать глазами? – мне было разъяснено, что в этом случае необходимо развернуться, найти своего хозяина и спросить разрешения ответить на вопрос ректора.

Как всегда, я опаздывала, поэтому по улице пришлось бежать. Нельзя же опоздать в такой важный день. Поднести ректору подушечку с ножницами для разрезания ленточки (дурацкая традиция была даже в этом мире)… Пока я прокручивала список моих шагов на открытии нового учебного года, не заметила камня, валяющегося на мостовой. Зацепилась ногой и рухнула.

Вставая, я увидела прямо напротив своих ног чьи-то другие. Они были большие и мохнатые, с длинными крючковатыми когтями. Медленно подняла взгляд выше. Кривые коленки, ноги колесом, будто эта тварь всю жизнь занималось конным спортом, пивной животик. Завершала все волосатая голова, напоминающая помесь нестриженного йорка и льва после посещения брадобрея из детской песенки. В центре этой головы красовались острые клыки, по которым стекали густые желтые слюни.

Я втянула в себя воздух и сглотнула. Чудище стояло, ничего не делая, смотрело на меня и моргало. Глядя на него, меня посетило сразу два чувства: ужас и дежавю. Ужас был вполне логичен, а вот дежавю меня удивило. Где я могла видеть это чудовище? В Академии студенты и преподаватели были всех мастей: и оборотни, и тролли, и наги, но таких жутких морд я, точно, не встречала.

Сделала шаг назад, ища возможность быстрого отступления. Как назло, я была в переулке, в котором не было ни единой двери или закоулка. Да и все прохожие разом куда-то пропали. Пробежала взглядом по окнам и витринам. Может, удастся разбить стекло и юркнуть внутрь? Одни окна были зашторены, другие занавешены, на третьих стояли  стопки книг. Книг!

Меня как молнией поразило. Вот где я видела это чудовище. Оно было на страницах одной дипломной работы, которую я принимала. И во время защиты оно было одной из тварей, сбежавших в разбитое окно. Значит, все это время оно бегало по городу. И что делало? Ответ не заставил себя ждать: чудовище разинуло пасть и издало оглушающий рык, после чего сделало огромный прыжок, очутившись прямо передо мной. Понятно. Оно ело бедных девушек. Их фотографии пестрели на первых страницах газет чуть ли не каждую неделю.

Мне не нужно было дважды напоминать о том, что делать в ситуации, когда на тебя несется зубастое, мохнатое чудовище. Развернувшись, я понеслась по улице в противоположную сторону. Зубастая тварь неслась за мной, клацая зубами и норовя схватить меня. В каком-то фильме я видела, что для того, чтобы уйти от преследования, нужно бежать из стороны в сторону. Тогда меньше вероятность, что тебя подстрелят. Очень надеялась на то, что к укусам эта техника тоже применима. Зубы хватали воздух то справа, то слева от меня. А я, как заяц, металась из стороны в сторону.

Неожиданно рядом мелькнул проулок, в который я тотчас нырнула, в надежде, что тварь не заметит моего маневра. Но тварь была то ли умная, то ли нюхастая. Маневр не прошел, и я оказалась прижатой к облезлой кирпичной стене, а с другой стороны на меня надвигалась моя смерть, смачно клацая зубами.

Тварь не торопилась, видя, что жертве деваться некуда. Медленно приближаясь ко мне, будто растягивала удовольствие перед прожаренным стейком, смакуя предвкушение от предстоящей трапезы. Наконец ему это надоело, чудовище разбежалось и растянулось в прыжке. Попрощавшись с жизнью и простив всех, кого когда-либо обидела, я закрыла голову руками и крепко зажмурилась.

Но никакого клац, мявк и других звуков, соответствующих откусыванию моих частей тела не последовало. Глухой удар и последующее царапанье. Я открыла один глаз. Передо мной было все белое. «Наверное, это рай», – подумала я. – «Все чистое, как в больнице после прихода уборщицы». Но звуки вокруг были явно не ангельские. (Хотя с чего я взяла, что должна попасть именно в рай).

Пришлось открыть второй глаз и опустить руки. Тварь, напавшая на меня, никуда не исчезла. Просто она билась в истерике, потому что не могла добраться до своей добычи. А между ней и мной стояла белая пернатая защита. Мои крылья. Они отгородили меня и закрыли от опасности. Значит вот как это работает: при появлении угрозы жизни, магия выстреливает крылья и защищает. Интересная функция, нужно бы найти где-нибудь руководство к применению и узнать все возможности.

Тварь так и билась, не имея ни малейшей возможности добраться до меня. Магия крыльев создала прочную преграду, спрятав меня внутри. Немного расслабившись, я поводила плечами. Оказывается носить крылья было не тяжело. Хорошо, осанку хоть не испортит. И раз я не чувствовала их раньше, значит и перевешивать как рюкзак, они не будут.  Хотелось попробовать поуправлять ими, но я не решилась. Все-таки чудовище было еще рядом.

Но вскоре оно поняло бессмысленность своего положения и, повизгивая, убежало прочь. Я смогла распрямиться, а крылья раскрылись, встав, как два верных телохранителя, у меня за спиной.  Так я и дошла до улицы. Высунула голову. Никого. В принципе можно выходить, но как я с такими сопроводителями ходить буду? Только об этом подумала, крылья тут же исчезли. В целом, принцип работы мне нравится, но инструкция все же не помешала бы.

Выйдя на центральную улицу, я услышала, как бьют колокола на башне Академии. До открытия осталось полчаса, а меня все еще нет на месте. Канаи мне голову оторвет. Я бросилась вниз по улице и влилась в толпу студентов, шедших к Академии.

Глава 40

Влетев в кабинет, я плюхнулась на свое кресло и отдышалась. Из кабинета Канаи никто не выбегал и не называл меня кари, попытавшейся сорвать важное мероприятие. Осторожно постучав, я приоткрыла дверь. Кабинет был пуст, и я смогла выдохнуть. Пара спокойных минут у меня есть.

Но и через пару минут, и через пятнадцать, никто не появился. Я уже начала волноваться, не случилось ли какой-нибудь диверсии, как сам Канаи зашел в кабинет.

– Ты сегодня встречалась с лордом Мастерсом? – резко и без приветствия спросил он.

Я замотала головой.

– Точно?

– Вы же запретили.

– Я и в первый раз тебе запретил.

Захотелось обидеться,  но решила сделать это немного позже. Важный день как-никак.

– А что случилось? – разобрало меня любопытство.

– Ректора нет в Академии.

– Может, он репетирует речь перед выступлением? Вы же знаете его проблемы с … – осеклась я, поймав недовольный взгляд Канаи.

– Его нет дома, и в Академии его тоже никто не видел.

Я озадаченно посмотрела на него. Во мне начинал просыпаться заядлый детектив.

– Мы последние, кто видел его, – «живым», хотела добавить я, но вовремя остановилась.

– Да. И в такое время вряд ли бы он куда-нибудь вышел из дома. Хотя после твоего визита… – он брезгливо посмотрел на меня. – Вечно от вас, женщин, одни проблемы, – выплюнул он эту фразу мне в лицо и ушел в свой кабинет.

Я осталась сидеть, но никак не могла понять, что же заставило Дарринга не прийти на самую важную в его жизни встречу со студентами. Поверить в то, что у него появилось какое-то более важное дело, или он передумал выступать, я никак не могла. Слишком многое он ставил на карту, и одним разом потерять все, что имеет, было просто невозможно. А вот в то, что ему «помогли» не прийти в Академию, я вполне верила. Теперь уже и утренняя встреча с чудовищем не казалась такой случайной. Кто-то явно не хотел, чтобы ни я, ни Дарринг не оказались на сегодняшней встрече. И объяснение этому могло быть только одно: нельзя было допустить присутствия немагов в стенах Академии. А таких кандидатур здесь было не мало.

Но принятие новых студентов - это принятие новых студентов. Отсутствие ректора никак не может быть причиной отмены события, на которое собралось более тысячи первокурсников. Я понуро вышла из кабинета и поплелась за Канаи, который ни слова не говоря шел на главную стену замка.

На широком балконе уже стояли все учителя. Мы заняли место в центре и повернулись, чтобы встретить того, кто будет говорить речь для новых студентов. Из двери, шурша черной мантией, вышел Освальд. На его лице играла довольная улыбка, которую он безуспешно пытался скрыть. Подойдя к краю балкона, он приветственно вскинул руки, и толпа загудела в знак приветствия. Новые студенты не знали ни как выглядит ректор, ни кто вообще должен выступать, поэтому приветствовали любого, кто будет говорить для них. Но Освальд, кажется, каждый возглас принимал на свой счет. Раскинув руки, он впитывал возгласы толпы, будто подзаряжаясь. В этот момент он напоминал певца, просящего «руки, не вижу ваши руки». Стало противно, и появилось дикое желание наподдать сзади, чтобы он полетел в объятия своих поклонников. Интересно, поймают или  нет?

– Мои дорогие студенты, – начал он, когда толпа стихла, – сегодня важный день в вашей жизни. Вы входите в стены Академии и будете учиться у лучших специалистов в своих областях. Магия Ауры подпитает ваши силы и отточит способности. А главное, – он сделал длительную паузу, – магия достанется только истинным.  Студенты, не имеющие врожденной магии, смогут доучиться. Но ваш поток будет прорывом на новый уровень. Истинная магия – истинным магам. Это лозунг Академии магии Ауры!

Толпа зашушукалась, не зная как реагировать. Но Освальд поднял руки вверх и призвал студентов аплодировать. Раздались жидкие хлопки, потихоньку нарастая. Я оглядела преподавателей. Аплодировали все, но выражения на лицах сильно разнились. Большая часть была рада и поддерживала оратора. Лишь некоторые стояли с угрюмыми лицами, смотря либо перед собой, либо кидали в спину Освальду острые взгляды. Да, слишком мало было поддержки у Дарринга в его начинаниях. Не удивительно, что сейчас здесь стоит этот некромант. Только на что были готовы все эти маги, чтобы убрать с дороги неугодного ректора?

Я стала разглядывать лица каждого из улыбающихся преподавателей. Абсолютно все с кафедры некромантии - преподаватель магической защиты, преподаватели креомантии, трансформации, магии времени. Если бы пришлось драться за свою правду, вряд ли понурые сейчас преподаватели флористики, истории магии, метаморфизма и любовной магии, смогли бы сильно помочь.

Церемония подходила к концу, ленточка была перерезана, студенты гурьбой отправились по своим новым кафедрам. В конце рабочего дня, когда первые ознакомительные лекции были проведены, в окно моего кабинета влетела достаточно упитанная сова и швырнула на стол письмо. Это оказалось требование от ректора Академии всем преподавателям явиться в зал заседаний.

Сначала я опешила. Неужели Дарринг вернулся и теперь созывает всех на «разбор полетов»? Но подпись в конце заставила мое сердце пропустить удар. «Освальд Д., ректор Академии Ауры», – значилось последней строчкой. Из своего кабинета уже вышел Канаи, держа в руках такое же письмо. Лицо его было еще серьезнее, чем утром, когда он не смог отыскать Дарринга. Кивнув мне, чтобы я шла за ним, он двинулся в сторону зала заседаний.

Из аудиторий выходили преподаватели, тихо переговаривались и пытались выяснить друг у друга причину совещания. Когда мы вошли, зал уже был полон, а на сцене стояли и переговаривались друг с другом Освальд и мэр города. Мы сели в первых рядах, и почти сразу декан оторвался от разговора и повернулся к аудитории. Послав в зал заклинание распространения звука (экономия на микрофонах и аудио системах), он начал свое выступление.

– Чтобы не тратить ваше время, сразу перейду к делу, – начал он. – Сегодня произошло вопиющие событие. На церемонию приема новых студентов не явился ректор Академии. Такого не было за всю истории Ауры. Как понимаю, его нет до сих пор. Моим решением было назначить нового ректора еще до ежегодных выборов. Дарр Освальд помог сгладить все возникшие неприятности, поэтому до выборов он будет руководить Академией. Надеюсь, что на самих выборах вы будете учтивы и проголосуете за крепкое новаторское руководство.

Он поклонился и под аплодисменты вышел из зала заседаний, оставив преподавателей один на один с новым ректором. Я скривилась, от такого назначения можно было ждать чего угодно, но только не хорошего.

– Я тоже не буду тратить ваше время, – скопировал он манеру разговора декана, – поэтому расскажу об изменениях, которые произойдут уже сегодня.

Народ в зале зашептался, загудел. Одним заклинанием Освальд навесил на зал заклинание тишины. Теперь все могли слышать только его.

– Наши с лордом Мастерсом подходы к обучению сильно разнились. Поэтому, во избежание недопонимания, мы проведем кадровые перестановки. Следующие преподаватели будут смещены со своих должностей уже с завтрашнего дня, так как они всячески способствовали ухудшению положения Академии, поддерживая предыдущего ректора, жалование им выплачено не будет. Также со своего места снимается и помощник ректора, – он перевел взгляд на Канаи. – Но у вас, дарр Канаи, есть один шанс остаться в этих стенах.

Канаи с каменным лицом продолжал смотреть на Освальда. А вот на меня напала паника. «Предложение, от которого невозможно отказаться» – так это называется в нашем мире. И хорошего дальше точно не последует.

– Вы отдадите мне своего секретаря, – он ткнул своим пальцем в меня. – Как только снимете клеймо, можете вернуться к своим обязанностям.

«Канаи, миленький, родненький. Я же не такая плохая работница. Мясо по-бельведерски готовлю не очень хорошо. Но зато яичница выходит отменной. И бумаги всегда в полном порядке. И на работу почти никогда не опаздываю. Пожалуйста, только не отдавай меня этому смертнику».

Я пыталась телепатически донести до него свои молитвы, но то ли он не обладает даром чтения мыслей, то ли полностью игнорировал меня. Есть такое свойство у мужиков – решать с кем тебе остаться, не спросив меня саму. Канаи ответил не сразу.

– Я подумаю, – коротко, но ясно. Но меня такой ответ явно не устроит.

Освальд кровожадно улыбнулся и вернулся к залу, перечисляя фамилии тех, кто покинет стены Академии уже сегодня. Список был ужасающе длинным.

– Ты же не отдашь меня этому ходячему трупу? Представляешь, что он может со мной сделать?

Я вцепилась в Канаи, до боли сжав его руку. Он только поморщился, но ничего не ответил. Из зала мы выходили молча. Лишь  зайдя в кабинет, он указал мне на мое кресло. Когда я села, он сказал коротко и ясно.

– Ты не должна ни во что вмешиваться. Я займусь поисками Дарринга, а ты будешь сидеть тихо и выполнять свою работу.

– Да как я могу работать?! – вскипела я. – Перебирать бумажки, зная, что вечером ты отдашь меня тирану, маньяку или еще кто он там, только для того, чтобы сохранить свое насиженное место?!

– Ты сядешь  и будешь работать! – впервые он повысил на меня голос. Даже забирая меня посреди ночи от Дарринга, он не кричал.

Я взяла лейку и стала поливать цветы на окне. Убедившись в моей работоспособности, он вышел из кабинета. Нет, сидеть спокойно на месте я не буду. Нужно найти Дарринга, чего бы это ни стоило. Только я собралась сбежать из кабинета, как в дверь ввалился запыхавшийся Закари. Одежда была смята, волосы взъерошены, на щеках копоть.

– Ты что, из камина вылез? – уставилась я на племянничка.

– Угольные шахты, – пояснил он, пытаясь черной рукой оттереть сажу с лица, от чего оно приобрело сероватый оттенок. – Меня теперь не пускают на территорию Академии.

– Быстро он.

– Кто? Что тут у вас вообще происходит? Почему к собственному дяде я должен пробираться по угольным подвалам?

– Потому что твой дядя больше не ректор Академии. Теперь здесь заправляет Освальд, – поежилась я от своих же слов.

– А дядя где?

Я только развела руками.

– С утра никто не может найти. На церемонию он не пришел, и до сих пор ни один из вестников не принес никаких сведений. Как в воду провалился.

– В воду вряд ли, – не понял моего каламбура Закари. – Но найти его нужно.

– Умный, да? – съязвила я.

– Можно и так сказать, – ничуть не обиделся он. – Предлагаю начать с замка. Ночью слышал голоса из его комнаты.

Кивнула. Голоса слышал - это хорошо. Надеюсь, что не узнал, и мне не придется объяснять, что там делали я и Канаи.

– Чего сидишь? – протянул он мне руку. – Пошли в замок.

Схватив одной рукой мою, второй он открыл портал. Господи, да за что же мне это. Только не портал. Я зажмурилась, но Закари уже втаскивал меня в огненное колесо.

– Ты всегда входишь в портал с закрытыми глазами? – спросил он, когда мы оказались по ту сторону.

– Всегда.

– Странные вы, иномирские женщины, – пожал он плечами.

Я огляделась. Мы стояли в коридоре замка ровно перед дверью в кабинет.

– Дядя сюда никого не пускает. Кроме тебя, – замялся он перед входом.

Я повернула ручку двери. То, что я увидела за ней, меня совсем не порадовало.

Глава 41

Шторы, вечно задернутые и не пропускавшие ни лучика света, ни дуновения ветерка, ошметками валялись на полу. Окно было разбито, книги сброшены с полок, по полу разлетелись бумаги с изображением новых корпусов, которые теперь так и останутся на бумаге.

Мы вошли в кабинет и огляделись. Конечно, я знаю порядок следственных действий только по сериалам, но и так было понятно, что здесь что-то произошло. То ли что-то искали, то ли была борьба. Больше ничего я предположить не могла, поэтому посмотрела на реакцию и действия Закари.

Тот смотрел на все огромными от удивления глазами, рассматривая не бардак, а само убранство кабинета. Наверное, потому что здесь он был первый раз, и его разбирало любопытство, что же такого дядя скрывал от посторонних. Пришлось толкнуть его в бок, чтобы вернуть к насущным вопросам.

– Здесь что-то произошло, – констатировала я.

– Умная, да? – передразнил он.

– Можно и так сказать, – я не осталась в долгу.

Нужно было с чего-то начинать, не стоять же посреди этого бардака. Видимо, у меня детективных познаний было больше, все-таки кабельный канал детективов я оплачивала не зря, хоть где-то пригодилось.

– Начни все осматривать с той стороны, – отдала я распоряжение, – а я с этой.

– И что я должен искать? – озадаченно посмотрел на меня Закари.

– Не знаю, – с видом мисс Марпл я выложила истину каждого детектива, – то, чего здесь быть не должно.

Либо в этом мире не было сыщиков, либо Закари не интересовался работой сыскного дела, потому что это предложение для него было сродни найти капучино в лавке мясника. Он хотя бы ничего не сказал, а молча отошел в противоположный угол и стал перебирать разбросанные по полу бумаги, поднимать книги и ставить их на полки.

Некоторое время мы пытались рассортировать разбросанные книги и документы, но ничего нового не нашли. Я расставила валяющиеся книги по полкам, сгребла в кучу листы бумаги и начала изучать их, сидя на полу. Это были учебные планы, конспекты лекций и прочая невозможная скукотень, от которой у меня слипались глаза. Но слипались не только мои глаза. Переложив очередной лист в стопку, я поняла, что он более плотный и не похож на остальные. Я снова взяла его в руки и осмотрела. Оказалось, что два листа слиплись, да так плотно, что их легко можно было принять за один.

Приложив усилия, я разлепила их. На обратной стороне была размазана какая-то липкая жидкость, похожая на чью-то слюну. В ней запуталось несколько волосков. Оторвав их, с жутким пренебрежением поднесла к лицу. Слюни и шерсть напомнили мне о соседском сенбернаре, жившем со мной на одной лестничной клетке. Выходишь из лифта, а вокруг одни слюни и шерсть. Фу!

Я потрясла рукой, смахивая гадскую смесь с руки. Стоп. Слюни и шерсть. А ведь буквально утром я встречалась с одним обладателем такого сочетания. И шерсть по цвету совпадает, что уж говорить о вонище от слюней.

– Закари, – окликнула я племянника, сидящего в другом углу, – тебе не попадалась никакая шерсть, слюни, следы когтей или укусов?

– Вроде, ничего подобного. Хотя, подожди, – он встал и подошел к столу, – посмотри вот здесь.

Я встала и увидела то, что он показывал. На ножке стола четко прорисовывались четыре тонких полосы, явно оставленные каким-то животным.

– Может, это Лайто? – без надежды в голосе спросил Закари. – Он часто увязывается за дядей в кабинет и сидит тут.

– У Лайто не такая шерсть, – продемонстрировала я волоски, которе нашла. – Да и такой погром собака вряд ли смогла бы сделать.

– Оборотни? Но до полнолуния еще далеко, а без надобности никто не показывает свою сущность. Да и кому вообще все это нужно было?

– Вопросов много, – резюмировала я, – но хотя бы на один я попытаюсь ответить.

Закари с интересом уставился на меня, ожидая продолжения.

– Сегодня утром на меня напало чудище. То ли оборотень, то ли еще какой-то волк с длинными ногами. Я в них не очень разбираюсь. Но я его видела.

– Где? – схватился за мою фразу Закари.

– В Академии. Помнишь тот случай с дипломами, когда все животные оттуда сбежали?

Он кивнул.

– Вот там и было такое чудище. Я его запомнила, потому что принимала этот диплом и помогала делать некоторые правки по оформлению.

Закари оперся рукой о стол и задумался.

– То есть, ты считаешь, что диверсия на защите, нападение на тебя и  пропажа дяди связаны?

– Выходит, что так. У тебя есть другое объяснение?

– Нет. Мне и это не нравится.

– Почему?

– Подумай, – его лицо неожиданно озарила довольная улыбка.

– Издеваешься? – насупилась я. – Тут такое происходит, а ты решил поиздеваться?

– Ну, не все же тебе.

Он коварно улыбнулся и сложил руки на груди в ожидании моего ответа.

– Ладно, как обладательнице женской логики, я дам тебе подсказку. Кто связан со всеми этими случаями?

Я начала размышлять, пытаясь включить все мощности своей женской логики.

– На защите дипломов были я, Дарринг, Канаи и Освальд. Кто связан с нападением на меня, я не знаю, но при первом нападении я была связана клеймом с Даррингом, а сегодня  - с Канаи. А про исчезновение твоего дяди и говорить нечего, там доброжелателей пруд пруди.

– А больше всего, кто зависит от того, чье будет место ректора?

– Освальд. В принципе, он уже получил, что хотел. Ну и Канаи, так как он может остаться или не остаться помощником ректора в Академии. Да! – озарило меня. – Освальд предложил ему отдать меня взамен на место. И на защите дипломов он тоже был.

– Значит у нас пока два подозреваемых. Освальд и Канаи, – резюмировал довольный Закари.

– Ты веришь, что Канаи мог навредить Даррингу? – я скептически посмотрела на племянника. – Они верные друзья, Дарринг безоговорочно доверяет ему.

– Это ли не лучший повод для предательства? Пока не доказано обратное, они оба остаются под подозрением.

В этом он был прав. Не хотелось верить, что я так сильно ошибаюсь в людях, и Канаи может навредить мне и Даррингу. Но я не так долго знаю их обоих. А ситуация, когда он нашел меня в покоях у своего друга, могла свести на нет их дружбу, если бы у него были какие-нибудь виды на меня. Но ничего подобного я не замечала. Зато Освальд вызывал подозрения одним своим видом.

– И что дальше? – озвучила я мысль, которая не давала покоя нам обоим.

– Единственное, что можно сейчас сделать – найти дипломы и посмотреть, что в них было и что их связывает. Ведь не все дипломы «ожили»?

– Не все, – подтвердила я. – Большинство тех, кто учился на кафедре некромантии и флористики.

– Где они хранятся? – оживился Закари, идя к выходу из кабинета.

– У Освальда в кабинете, – я чуть не застонала.

Это место было как сейф королевы Виктории. Недосягаемо, а за попытку проникновения положена смертная казнь.

– Надо что-то придумать, – развел Закари руками. – У нас нет больше ничего. Спросить ни Освальда, ни Канаи о том, причастны ли они ко всем этим событиям, мы не можем.

Вздохнула. Он был чертовски прав. Но от этого перспективы данной затеи более радужными не становились. Обреченно двинулась за ним следом. Но не успели мы выйти из кабинета, как внизу хлопнула дверь и вежливый голос дворецкого возвестил:

– Дарр Канаи, рад вас видеть. Нет, лорда не видел с самого утра. Нет, не появлялся.

– Аргус! – чертыхнулся Закари, отпрянув назад и увлекая меня за собой. – Принесло же его.

– Нельзя, чтобы он меня видел, – запаниковала я. – Он же четко мне приказал сидеть в кабинете и не высовываться.

Пульс бил в виски, а последние события заставляли меня дико бояться встречи с хозяином. Пусть он был добрым и прощающим, но это было раньше. Мое непослушание мало кто готов был терпеть долго и без последствий.

– Давай к окну, – Закари за секунду пересек комнату и отворил створки, вскочил на подоконник и протянул мне руку.

Я выглянула наружу. В замке это был второй этаж, но, если мерить по нашим «панельным» меркам, этаж третий, не меньше. Если бы в этом мире был телевизор, я бы подумала, что Закари пересмотрел боевиков. Там всегда герои выходят в окно и ползут по тонкому парапету вдоль стены. Но здесь не было ни телевизора, ни самого парапета. Голая стена.

– И куда? – уставилась я на него. – Я летать не умею.

– Я наложу на тебя заклинание невидимости. Будешь стоять здесь. Даже облазив всю комнату или почуяв тебя, они не смогут найти.

С этими словами он взял серебряный подсвечник и со всей силы ударил по стене. пара ударов - и он юркнул обратно.

– Давай, – он силой втянул меня на окно и показал на выдолбленное им отверстие.

– Я там не помещусь, – пискнула я, представляя, что туда если только носок моей ноги влезет.

– Придется постараться, – он подтолкнул меня, заставляя вступить ногой в выемку.

Одной рукой я ухватилась за оконную раму, второй пришлось хвататься за практически голую стену. Закари что-то прошептал и в мою сторону полетели золотые искорки, окутав меня будто сетью. Я ничего не заметила, изменений не произошло, себя я видела также как и раньше. Но главное, чтобы меня никто не видел.

Дверь распахнулась, и в кабинет вошли люди. Судя по голосу, это был Канаи и двое неизвестных мне мужчин.

– Что здесь произошло? – резко обратился он к Закари.

Тот стоял у окна, облокотившись о подоконник.

– Я бы тоже хотел знать. Как только мне сообщили о том, что моего дядю ищут, и что он не появился на церемонии, я обошел все места в замке, где он мог быть. Нашел кабинет вот  в таком виде.

– Ты что-нибудь трогал здесь? – после секундной заминки, спросил Канаи.

Вот, хоть кто-то знает о том, как вести расследование. Хотя откуда помощнику ректора знать особенности сыскного дела?

– Пытался прибраться, – невинно произнес Закари. – А то, если дядя увидит, что его работа улетела в окно, вряд ли он будет доволен. И не поздоровится в первую очередь мне.

– Осмотреть комнату, – приказал Канаи.

Раздались шаги и звуки перелистываемых листов. Сыщики начали свою работу.

– Что-нибудь подозрительное нашел?

Голос Канаи переходил от одной стороны комнаты к другой.

– Кроме разбитого окна, разбросанных бумаг и порванных книг? – Закари сделал паузу. – Нет.

Канаи рванулся к окну и прижал Закари к подоконнику.

– Не нужно со мной играть. Если я узнаю, что ты хоть как-то причастен к пропаже своего дяди…

Из моего положения я видела разъяренные глаза своего хозяина. Вечно спокойный, невозмутимый в любых ситуациях, сейчас он не был похож на себя. Мощь и сила, жестокость и решимость. Я не узнавала его и от этого боялась еще больше.

– Не стоит предъявлять обвинения, не имея на то доказательств, дарр Канаи, – спокойно ответил Закари. – Вы можете осмотреть кабинет, но не стоит превышать свои полномочия. В обязанности помощника ректора угрозы не были включены, не так ли?

Канаи отошел от окна, а я почувствовала, что сил держаться у меня практически нет. Нога затекла, руки еле держались за малую опору, а не в тему разгулявшийся ветер норовил скинуть меня под стены замка.

– Закари, – прошипела одними губами, – я больше не могу.

Слава богам, он меня услышал.

– Господа, если вы закончили, можете перейти в комнату лорда. Ее вы тоже можете осмотреть.

– Ты там уже был? – спросил Канаи.

– Нет. Не успел. Уборка кабинета займет много времени. Так что, господа, вас проводить?

– Сами дойдем, – буркнул Канаи.

Раздался стройный ряд шагов, выходивших из кабинета. Хлопок двери возвестил о том, что я могу расслабиться. Что я и сделала, совершенно забыв о том, что вишу на отвесной стене, опираясь на одну ногу. Ойкнув, я не сразу заметила, что за руку меня держит Закари, а я болтаюсь за окном, как выкинутый флаг. Втащив меня в окно, мы упали на пол кабинета.

– Надо выбираться, – подытожил Закари,  – пока они не вернулись.

– Портал? – жалобно спросила я.

Я была готова даже на это, только бы больше не висеть на стенах.

– Нет. У меня есть идея получше, – сказал он, поднимая меня с пола.

Он подошел к окну, вскочил на подоконник и не задерживаясь ни на секунду прыгнул вниз. От дикого вопля меня спасло лишь понимание, что тут же прибежит компания Канаи, и будет еще хуже. Зажав себе рот руками для достоверности (вдруг натура пересилит разум), я подошла к окну и выглянула вниз. В моем представлении там должно лежать либо бездыханное тело, либо корчившийся от боли Закари с вывернутыми костями наружу. Но там никого не было. Чистый, идеально подстриженный газон. Я посмотрела по сторонам: может он выпрыгнул куда-нибудь в бок. Но куда бы я ни посмотрела, нигде не было видно ни одного живого человека. От перечисления придуманных историй меня отвлек шум, доносящийся сверху.

Глава 42

Около замка парил дракон. Настоящий, аргус его побери, дракон. Черный, с зелеными прожилками. От Змея Горыныча,  Дракоши-сластены и дракона из «Игры престолов» его отличали типичные птичьи крылья. Змеиная морда, воробьиные крылья и хвост ящерицы.

– Долго будешь смотреть? – проговорила драконья голова, зависая напротив окна. – Ждешь, когда твой хозяин придёт?

– Закари? – уставилась я на дракона.

– Удивил, да?

Дракон сделал разворот, демонстрируя себя со всех сторон.

– Но как? Ты же наг. Наги не умеют превращаться в драконов! Ну, насколько я знаю.

За правоту высказывания я была не полностью уверена. Конечно, я посидела в академической библиотеке и почитала про разные виды фантастических тварей, чтобы не обозвать какого-нибудь уважаемого профессора тухлой жабой, но такого я ни в одной энциклопедии не видела.

– Сюрприз, – на распев произнес Закари. – И вообще не рассиживайся, прыгай на шею.

Я залезла на подоконник и осторожно вступила на шею этой зверюге. Кожа оказалась гладкая, как у змеи. Чуть не поскользнулась, но вовремя вцепилась в торчащие уши.

– Ай! – зашипел дракон. – Поосторожнее там.

– Я не виновата, что ты такой скользкий, – я уселась поудобнее и обхватила шею руками. – А поосторожнее это ты там будь. Я же и упасть могу.

– Будет сделано, – сказал дракон и взмыл в небо.

Поначалу было очень страшно. До этого дня летала я только на самолетах, но там сервис был в разы лучше. Сиденья мягкие, ремни безопасности, даже кормили. Тут же пришлось вспомнить все навыки верховой езды без седла, чтобы не сползти с чешуйчатой шеи. В тот момент я напоминала русалку из мультика с коронной фразой: «Ну я соскальзываю!». Поджав ноги и найдя, наконец, положение, в котором я держусь на месте, осмотрелась по сторонам. Летели мы не очень высоко, все-таки дракон был немного «недоделанный», но верхушки деревьев брюхом не задевали. Внизу мелькали поля, дороги, удивленные прохожие показывали на нас пальцем. Значит я была права, и таких животных в этом мире не водилось.

– Расскажи, – решилась я спросить Закари, перекрикивая ветер, – откуда у тебя такая способность – превращаться в дракона.

– Про дракона ты мне, конечно, польстила. До настоящего чешуйчатокрылого я явно не дотягиваю.

– Ну, а как тебя называть? Змеептица?

– Можно и так, – хохотнул Закари, от чего я чуть не вылетела с его шеи. – Названия себе я еще не искал.

– Так все-таки, как получилось, что истинный наг в каком-то там поколении имеет крылья?

– Версии есть?

Закари явно не хотел распространяться на эту тему. Но это же не остановит настоящего журналиста, верно? Журналист должен душу вынуть, в мозг залезть и добыть информацию, которая ему нужна. Пришлось включать все свое журналистское мастерство доводить людей до белого каления, чтобы они в агонии гнева выпалили то, что хотели скрыть.

– В детстве ты забрался в лавку алхимика и выпил первое попавшееся зелье с клубничным вкусом?

В ответ Закари хмыкнул, но ничего не ответил.

– Над тобой проводил тайные эксперименты безумный маг?

Опять ответом мне был смешок.

– На Новый год загадал желание, чтобы нравиться всем девушкам, и Дед Мороз перепутал желания?

– Не знаю, что за маг такой Дед Мороз, но вряд ли бы он долго жил, если бы совершил такую оплошность, – рассмеялся во всю драконью пасть Закари. – Но твои идеи мне нравятся. Веселят.

Впереди появились башни Академии, и дракон стал снижаться. Я стала судорожно придумывать варианты, иначе после приземления эту тему будет сложно поднять.

– Ты выдернул у дяди перо, воткнул себе в голову, и у тебя выросли крылья? Неудачно переспал с какой-нибудь Музой? Твоя мама изменила папе с петухом?

Дракона качнуло и повело в бок. Я закрыла глаза и поджала ноги, потому что мы пролетали так близко от стены главной башни, что чуть не задели ее крылом. Покачиваясь, мы опустились на задний двор Академии. На последних шагах дракон не удержался, и мы кубарем покатились по траве. Когда я поднялась, рядом со мной уже стоял Закари в человеческом обличье.

– С приземлением. Можем идти.

По его виду я поняла две вещи: разговор окончен, и я попала в его больное место. Вряд ли бы его так взволновал тот факт, что он с кем-то неудачно переспал. А вот вариант того, что мамочка где-то нагуляла сыночка очень даже вероятен. Смесь нага с кем-то крылато-подобным могла сыграть такую шутку, как змеевидный дракон. А судя по перьям, они были очень похожи на мои и Дарринга. Так что в результате кровосмешения нага и айлара вполне мог получиться такой феномен. Только вот хвастаться им Закари не спешит, и я в числе первых, кто его видел в таком виде.

Но думать по этому поводу долго мне не пришлось. Мы дошли до двери в Академию и попали в дальний коридор. Это было не самое людное место, на пути нам встретились лишь несколько студентов, бегающих в поисках своих аудиторий.

– Где найти Освальда? – спросил Закари, поднимаясь по ступенькам на второй этаж.

– Вариантов два, – ответила я, еле успевая подниматься за ним, – либо в своем старом кабинете в дальнем крыле на кафедре некромантии, либо в своем новом кабинете – кабинете ректора.

– Если я понимаю натуру этого Освальда, в первую очередь он займет новое место, к которому так стремился. Но за один день перетащить все его вещи не смогут, нужно же вынести дядины вещи. Да и дипломы его кафедры вряд ли нужны ему в ректорской. Показывай, где там ваша некромантская кафедра.

Он остановился, пропустив меня вперед. Дорогу до кафедры я знала неплохо, но вот какой именно кабинет принадлежал Освальду, понятия не имела. Здесь не было принято вешать таблички на двери, различия определялись только по цветным полоскам, которые клеились прямо на дверь. Какая именно цветовая гамма принадлежала руководителю кафедры, я не знала. Сообщила об этом Закари, и он остался очень недоволен новостью.

Проблему он решил по-своему, используя чисто мужской подход: открывал все двери и смотрел на преподавателей и убранство кабинета. Я же пошла женским путем.

– Дарр Нейрус, – поймала я за рукав одного из преподавателей, – подскажите, где находится кабинет руководителя кафедры? Мне нужно передать составленный приказ.

– Конечно, дорогуша, – с радостью откликнулся профессор, – за тем поворотом третья дверь слева.

– Что за приказ? – тут же подошел ко мне Закари.

– Освальд – руководитель кафедры. Был им, пока не стал ректором. Значит кто-то должен занять его место. И как все подчиненные, стремящиеся на место руководителя, будут стремиться занять новый кабинет, а не отсиживаться в старом. Руководители меняются, а кабинеты остаются неизменными. Круговорот начальников в природе, – важно подняла я палец к потолку.

– Умно, – хмыкнул Закари.

Мы дошли до кабинета и приоткрыли дверь. Внутри, на нашу удачу, никого не было. Зайдя, мы осмотрелись. Два ряда парт тянулись вдоль стен. Около окна возвышалась кафедра, за которой был стол и шкаф с множеством дверец и ящиков.

– Думаю, шкаф, – Закари двинулся в его направлении.

Прошерстив все полки, мы добрались до папок, на которых было написано «Выпускные дипломы». Папки были достаточно толстыми, дипломы по некромантии отличались большими теоретическими выкладками. Конечно, кто же на практике даст умертвлять, чтобы потом воскрешать.

Мы расположились прямо на кафедре, раскрывая дипломы и откладывая в сторону те, в которых речь шла о живых существах. Таких набралось штук двадцать. Дальше мы принялись изучать эти работы. В каждой было несколько изображений фантастических тварей. Одни были изучаемы, другие были придуманы студентами для будущего разведения или других нужд государства. Я отобрала шесть, которых видела в день защиты, и отложила в сторону.

Закари разложил их в определенном порядке: ряд папок и ряд фотографий под ними. Третьим рядом шли другие дипломы, животных из которых я не знала. Мы стали пристально смотреть эту схему. Мне она не говорила ровным счетом ничего. Но вот Закари был довольно заинтересован.

– Смотри, – показал он на корешки папок, – на каждой из тех, которых ты видела, есть подпись Освальда. И на некоторых, которых ты не опознала, тоже.

Я присмотрелась. Действительно, все папки, рядом с которыми были выложены фотографии сбежавших тварей, были подписаны Освальдом на самом корешке. Такие же подписи нашлись еще на нескольких работах. Мы отмели все остальные и разложили в ряд эти папки.

– Сколько у нас получается? – Закари начал считать. – Двенадцать. Если предположить, что Освальд выпустил всех тварей, на корешках дипломов которых была его подпись, то двенадцать монстров бегают сейчас по городу. Но зачем ему это нужно?

– Вот этот, – я достала одну фотографию и протянула ему, – напал на меня в переулке. Очень похоже, что его шерсть и была в кабинете Дарринга.

Закари взял в руки фотографию и посмотрел.

– Зачем нападать на дядю, я еще могу понять. Но зачем нападать на тебя?

– Вопрос интересный. Я больше не его Муза и не могу оказывать на него никакого влияния. Но почему-то нужно было, чтобы на церемонии меня не было.

– Но ты там была.

– Была. И ничего страшного не случилось. Ничего не изменилось.

– Кроме смены ректора, увольнения преподавателей, в том числе Канаи.

– Он предлагал Канаи остаться в Академии, если он отдаст меня, – я с ужасом подняла глаза. – Надеюсь, Канаи меня не отдаст.

– Канаи всегда был предан Даррингу. Не просто так он подобрал тогда тебя. Но в сегодняшней ситуации я даже не знаю, можно ли ему верить.

– Хорошо, оставим меня в покое. Но даже если я так сильно мешала Освальду, он мог напустить на меня эту тварь. Но остальные одиннадцать ему зачем?

– Пугать благородных девиц? – решил отшутиться Закари,  но я схватилась за его фразу.

– Точно. Именно для этого!

– Для чего? – он озадаченно посмотрел на меня.

– Пугать девиц. Те случаи, когда в городе пропадали молодые девушки. Это же давно длится.

– Но защита дипломов была недавно, а девушки пропадают уже давно, – не согласился Закари.

– Но и не все твари появились на защите. Только шесть. Остальных там не было, значит он их оживил раньше.

– Хорошо, – признал мою правоту Закари, – а зачем ему девушки?

– Вот этого я не знаю, – развела я руками. – Но и эту версию тоже нужно проверить.

Я собрала все фотографии и сунула их в карман платья.

– Нужно найти газеты, в которых описаны все случаи пропажи девушек и определить, как именно они связаны с этими тварями. Может, по признакам, как расправились с девушками, мы поймем, сделали это «выходцы из дипломов» или кто-то другой.

– Зачем? – удивился Закари. – В принципе же понятно, что это они.

– В принципе – не доказательство, – сказала я покровительственным тоном профессионального журналиста.

Скрипнула открывающаяся дверь и грубый голос произнес:

– Что вы здесь делаете?

Глава 43

В дверях стоял Освальд, а за его спиной маячил преподаватель, у которого я спрашивала дорогу. Вот же рассадник змей, везде одни доносчики!

Оба вошли в кабинет и с интересом разглядывали то, что тут творилось. Конечно, разложенные по кафедре дипломы не укрылись от их взгляда. Поняв, что произошло, Освальд поджал губы и дал знак преподавателю следить за дверью. Путь к отступлению был перекрыт.

– Решили поиграть в детективов?

– Для начала, здравствуйте, – выступила я вперед. – Да, мы нашли очень интересные вещи. Думаю, они заинтересуют декана Академии.

– И что же вы нашли? – он смотрел с усмешкой, без тени страха за то, что нашлись улики против него. – То, что ожили дипломы с кафедры некромантии? Это и так всем известно. Да и никто, кроме некромантов, не смог бы сделать такое. Проделки студентов, декан уверен, что виновные будут пойманы и наказаны.

– На меня напала одна из этих тварей. И она же напала на лорда Мастерса в его кабинете.

– С чего вы взяли? – будто искренне удивился Освальд. – Кто видел, что на вас нападали? А отсутствие ректора на церемонии может быть связано с чем угодно. Например, с тем, что после бурной ночи с любимой он понял, что не сможет быть с ней, так как она принадлежит другому. Разозлился и… – он сделал выразительную паузу, – и неизвестно, что он мог сделать с собой в порыве отчаяния.

Закари открыл от удивления рот и выразительно посмотрел на меня. Нечего смотреть, я ему о таких вещах докладывать не обязана. От злости у меня сжались кулаки. Откуда он мог об этом знать?! Только трое знали о том, где я была ночью. Дарринг, я и Канаи. Значит, он все-таки предатель,  больше некому было рассказать. Решил отомстить, унизить меня. А это значит, что он принял решение отдать меня. Из груди вырвался стон. Нужно срочно что-то делать, чтобы сбежать отсюда.

Кажется, это понял и Закари. Разбежавшись, он выпрыгнул в окно. На секунду на лице Освальда промелькнуло удивление, но уже в следующую секунду он рванулся ко мне, пытаясь схватить за руку. Но я уже знала, что делать. Увернулась и последовала за Закари, в надежде, что он не решит взлететь повыше. Но только я оторвалась от окна, как почувствовала под собой скользкую, чешуйчатую спину. Ухватившись за то, за что могла ухватиться, крикнула:

– Давай! – и дракон взмыл в небо.

Приземлились мы в дальнем конце Ауры, на крестьянских полях, среди кочанов капусты.

– Ты мне не сказала, что была с Даррингом, – первым делом обиженно проговорил Закари, как только принял человеческий облик.

– Ты тоже не сказал про то, что не истинный наг, – отбилась я.

– Это совсем другое.

– А о таких вещах приличные девушки не говорят. Да и вообще, какая теперь разница. Главное то, что мы влипли. Освальд нас не оставит в покое, будет искать. И ты был прав, Канаи предатель. О том, что я была у Дарринга, знал только он и Дарринг.

– Не думал, что он примет сторону этого некроманта. С дядей их связывает дружба с самого детства.

– Ладно, хватит про Канаи, с ним все понятно. Нужно понять, что делать дальше. Вернуться ни ты, ни я теперь не можем. Канаи меня просто передаст Освальду, что сделать с тобой тоже что-нибудь придумает. Мы слишком много знаем.

– И что делать? – на его лице отразилась болезненная гримаса.

– Доказательства искать, – сказала я, уже двигаясь между кочанов по направлению к городу. – У вас тут архивное хранилище есть?

Закари догнал меня в два счета.

– Архив? Так в Академии.

Я чуть не взвыла от досады.

– В Академии? Ты издеваешься?

Закари замотал головой.

– Ты разве не знала? Сама же там работаешь.

– Ну и как мы туда проберемся, не попавшись никому на глаза?

Закари усмехнулся и потянул меня за рукав в противоположном от города направлении. Мы дошли почти до гор, окружавших Ауру. Вечерело, солнце пряталось за вершинами гор, оставляя лишь легкие отблески последних лучей. Мы обошли несколько огромных валунов и остановились перед небольшой расщелиной.

– Вот он, – гордо показал он мне на каменные глыбы.

– Кто он? Бог камней? – уставилась я непонимающим взглядом на камни.

– Проход, – легонько стукнул он мне по лбу и показал на небольшое отверстие между камнями.

– Это не проход для людей. Это проход для змей и пауков, – замахала я руками, отходя от камней подальше. – Туда и протиснуться может только что-то склизкое, ползучее и маленькое, и ума лезть туда хватит только у паука.

Закари посмотрел на меня так, будто я обидела весь его род до пра-пра-бабки, присутствовавшей при сотворении мира. Махнул рукой, и камни, теснившиеся передо мной, раздвинулись, открывая небольшую тропинку, ведущую в глубь скалы.

– Проход создали студенты какого-то древнего курса. Через него можно незаметно слинять из Академии и прогулять лекции, не будучи замеченным стражником на входных воротах.

– Неплохо придумано, – похвалила я идею. – Но судя по паутине, здесь давно никто не ходил.

– Это точно, – ответил Закари, увлекая меня в тоннель, – когда ректором стал дядя, он быстро закрыл этот ход.

– Откуда он знал о нем? Разве учителя были в курсе о его существовании?

– Конечно, нет. Просто дядя закончил эту Академию, и, как всякий студент, знал об этом проходе. Да и сам пользовался им не раз.

– Не честно по отношению к молодым. Сам прогуливал, а другим этот путь отрезал.

– Да. Тогда версию закрытия тоннеля преподнесли как «опасную из-за обрушения», но в это мало кто поверил. Тысячелетиями здесь ходили, и ни одного камушка не упало. А тут вдруг опасно. Это и стало первой причиной, почему студенты не любят ректора.

– Небось, не только студенты, но и преподаватели не любят, – предположила я.

– Конечно, – Закари усмехнулся, отгибая в сторону корни деревьев, и пропуская меня вперед. – К чему это привело, ты сама можешь убедиться. Идея равности магов и немагов не всем нравилась.

– А Дарринг знает о том, что ты…, – я замялась.

– Что я полукровка? Пернатая ящерица? – усмехнулся он. – Нет. Я даже от матери это скрывал. Ушел из Академии, не окончив ее, чтобы никто не увидел меня таким. Сказал, что не хочу учиться, и заперся в нашем доме. Потом, когда мы переехали в замок, дядя вызывал ко мне учителей прямо туда. Это было проще, приходили они редко, и сдерживать свой дар я мог на несколько часов, пока они меня учили. Со временем научился управлять собой, но в Академию так и не вернулся. Там профессиональные маги, они бы раскусили меня в два счета. А крылатая ящерица была бы еще одним ударом и для дяди, и для матери.

Он замолчал, и я поняла, что дальше расспрашивать не стоит. Поэтому постаралась перевести тему разговора.

– Ты сказал, что этот вход закрыли. Так куда мы идем? К заколоченной двери?

– Об этом можешь не беспокоиться. Как только мы придем, выход я открою.

– Надеюсь, – прошептала я.

Дальше мы шли молча, в темноте я пыталась смотреть, куда наступаю, уж очень не хотелось поскользнуться на гадюке, устроившей себе ночлег в теплом тоннеле. Но усмотреть все препятствия я все же не смогла, зацепилась ногой за корень и со всего размаха упала. Звук моего падения эхом разнесся по тоннелю, затихая вдали, а потом, будто оттолкнувшись от какой-то преграды, стал возвращаться и нарастал с каждой секундой.

– Что это? – испуганно спросила я, хватаясь за руку Закари и поднимаясь на ноги.

Ответить мне он не успел, поскольку я и сама все поняла. Звук приближался, и это было не ответное эхо, а шум обвала.

– Нам не убежать! – крикнул Закари, притягивая меня к себе.

Его руки обхватили меня за талию, но тут же я почувствовала жесткие когти, вцепившиеся в меня. На моих глазах Закари превращался в дракона, закрывая меня своими смешными перьевыми крыльями.

Глава 44

Звук обвала становился все тише, уходя далеко вперед, ко входу, откуда мы пришли. Вокруг летала пыль, комья сыпались мне на голову, но я была относительно цела. Устоять под натиском толщи земли не смог даже дракон. Я лежала на земле, укрытая пологом перьев.

– Ты в порядке? – прохрипел дракон мне в ухо.

– Да. А ты?

– Почти. Только вся земная твердь лежит у меня на спине. Долго я так не выдержу.

– Нужно позвать на помощь, – попыталась я придумать план выхода.

– Кого? – хмыкнул дракон и тут же закашлялся. – Про этот тоннель все уже забыли. Даже если услышат грохот, никто не подумает, что здесь могут быть идиоты, решившие пройти по нему.

– Мы обречены?

Закари не ответил. А мне очень не хотелось умирать.  Я же еще молодая. Замужем даже не была. Не завела собаку и детей. Даже рыбок не было. А сколько я в этом новом мире не видела? Да даже в своем-то не видела. «Увидеть Париж и умереть», так ведь и в Париже меня не было, дальше Анапы я не ездила.

–  Не могу больше, – прохрипел Закари, и опустился чуть ниже, практически вплотную накрыв меня крыльями.

– А нет заклинания для придания сил?

– Моя магия и так на исходе, а на любое заклинание нужна сила.

– Сила! – меня как током дернуло. – У меня ведь есть то, что придает силу! В моем мире говорят «хлеб всему голова», – говорила я, пытаясь дотянуться до своего кармана, – и у вас хлебу тоже придают важное значение. Готово!

Я выудила наружу маленький кусочек хлеба, который мне дали в пекарне.

– Он должен помочь, – я не дала Закари сказать ни слова и всунула кусок хлеба ему в рот.

– Кажется, у меня стало чуть больше магии, – удивленно проговорил он. – Все-таки мадам Криола волшебница во всем, что относится к хлебу, – он чуть-чуть приподнялся. – Только надолго его не хватит.

Мне очень хотелось, чтобы пришел кто-нибудь на помощь. Ну хоть кто-нибудь, кто может меня услышать.

В этот момент рядом раздалось урчание. Потом скрежет, будто кто-то пытался копать землю. И, наконец, я услышала радостный собачий лай. Через секунду среди перьев просунулась грязная собачья морда.

– Лайто! – узнала я знакомый мокрый нос. – Закари, нас нашел Лайто. Миленький, хорошенький, ты меня услышал?

Лайто радостно тявкнул.

–  А теперь беги за помощью. Приведи Бастиана. Ну же, где Бастиан, ищи!

Лайто еще раз тявкнул, будто понял меня, и морда скрылась.

– Ты умеешь разговаривать с животными? – тяжело выговаривая слова, спросил дракон.

– Не знаю, – сама удивилась этому вопросу, – видимо умею. Но раньше за собой такого не замечала.

– Смею надеяться, что умеешь, и он правильно тебя понял. И бежит сейчас не за зайцем в поле, а прямо к Бастиану.

В этом мы могли убедиться очень скоро, когда над головой услышали зычный голос шеф-повара.

– Пташка, ты здесь?

– Бастиан! Ты пришел! Мы здесь, вытащи нас.

– Слава богам, вы живы. А ну, за работу, – крикнул Бастиан, и я услышала десятки молоточков, отбивающих камни со всех сторон.

Скоро Дракон тяжело выдохнул и крикнул:

– Всем отойти! – и тут же напряг лапы, расправляя крылья и скидывая с себя последние комья земли.

Я поднялась и тут же попала в объятия к Бастиану. Он сжимал меня своими руками и ласково гладил по голове.

– Если кому-то интересно, я в порядке, – произнес рядом уже очеловечившийся Закари.

Бастиан меня отпустил, и я смогла увидеть своих спасителей. Десятки маленьких гномов-поваров, видимо, оторванные от своих прямых обязанностей, стояли в запачканных землей фартуках и держали в руках молоты и кирки.

– Когда Лайто прибежал, я сразу понял, что с моей пташкой что-то не так, – начал рассказывать Бастиан. – Он так лаял, схватил меня за передник и притащил  в погреб к лопатам. И начал там грести и раскапывать. Копает и смотрит на меня.

– Как вы так быстро оказались здесь? – спросил Закари. – До замка ведь очень далеко.

– Если знаешь куда идти, путь становится короче. Когда Лайто начал копать, я понял, что вас где-то засыпало. А засыпать могло только в одном месте – здесь. Лорд Мастерс не зря этот проход закрыл, опасный он был. Воды горных рек сильно подмыли этот грунт. Вокруг озера пришлось укреплять почвы, чтобы не было оползней. Но укрепить тоннель было невозможно. У меня был припасен артефакт для открытия порталов, вот мы в миг и домчали.

– То есть это не злой ректор, забывший о студенческом прошлом, лишивший возможности прогуливать лекции, замуровал тоннель? – спросила я Бастиана, косясь при этом на Закари.

– Что ты! – махнул рукой повар. – Лорд все делал для блага студентов. Только эти дурынды ничего не понимают, что для них все делается.

Закари отвел глаза, разглядывая взошедшую на небосклон луну.

– А теперь давайте-ка быстро в замок. Вас отмыть нужно и накормить.

– Нам нельзя в замок, – спохватилась я. – Нас там в первую очередь будут искать.

– Во что это моя пташка ввязалась? Лорда нет на вас обоих, он бы вас приструнил.

– Из-за лорда мы и ввязались в неприятности.

Я вкратце пересказала то, что нам было известно. Бастиан только хмыкал, потирал свой большой нос, угукал, когда я говорила что-то, с чем он был безоговорочно согласен.

– Все равно едем в замок. На моей кухне хозяйничать могу только я, вряд ли кто в здравом уме попробует туда сунуться для поисков. А этот ваш архив – глупость полная. Большей информации, чем у лорда в кабинете, вряд ли можно найти даже в самой Академии. А подшивки всех газет собирает Зира, у нее коллекция по всем случаям пропаж девушек собрана, уж она расскажет вам и хронологию, и места укажет. Нравится ей проводить свои кухонные расследования.

Я улыбнулась. Замирская мисс Марпл. Конечно, кто же еще может знать все, что происходит вокруг, чем скромная служанка, знающая всех и вся в округе.

– Только это, – Бастиан покосился на Закари, – фокусов с драконом на моей кухне не показывать! Побьешь посуду – уши твои чешуйчатые надеру.

На кухне у Бастиана было тепло и уютно. Рядом хлопотала Зира, готовя чай и доставая остатки ужина.

– Ой, что тут было, – приговаривала она, расставляя тарелки, – сначала пришел дарр Канаи, такой жесткий, грубый, никогда его таким не видела. Перевернул здесь все, бардак устроил и в кабинете, и в комнате лорда. Горничные несколько часов убирались, чтобы порядок после него навести. Допрашивал всех как преступников. Что, когда, кто? А лорда так и нет. Весь день нет. И матушка ваша, – она покосилась на Закари, – очень нервничала. Сказала, как вы придете, сразу доложить.

– А вот этого делать не нужно, – тут же спохватился Закари. – Лучше пока никому не знать, что я и Крис в замке.

– Это то понятно. После прихода Канаи она вся дерганая была, тут же почту летучую отправлять побежала. И в конюшню сходила. Уж на что она лошадей ненавидит, а тут прямо бегом бежит, будто умом тронулась от переживаний.

Мы с Закари переглянулись.

– А что на конюшне? Конюх вернулся?

– Какое там, как сквозь землю провалился, – махнула она рукой.

Я отодвинула от себя пустую тарелку и спросила:

– Зира, Бастиан сказал, что ты знаешь все про случаи похищения девушек в городе.

– Конечно, – активно закивала она, – я все газеты собираю, все подробности знаю. Даже те, которых в газете не печатали.

– Даже так? – подняла я брови. – Откуда?

– На рынке торговки все знают, через них весь город проходит. Вот они и собирают новости со всех уголков Ауры.

Ну да, бабки на рынке лучше всякой библиотеки. Неиссякаемый источник информации.

– А можешь рассказать про каждый случай?

Зира, обрадованная, что ее «хобби» кого-то интересует, тут же притащила охапку газет и разложила на столе.

– Ада Крампус пропала первой. Было это месяца два назад. Она ушла на базар рано утром, но там так и не появилась. Ее долго искали, а потом нашли в озере. Вся вздутая, будто плавала там с неделю. Хотя нашли быстро, буквально в тот же день.

Я достала из кармана платья рисунки, которые успела забрать из дипломов. Разложила на столе и стала рассматривать. Зира, Закари и Бастиан стояли рядом и тоже изучали предполагаемых преступников.

– Это твари, которые могли похищать девушек, – пояснила я.

– Вот этот, – Бастиан ткнул пальцем в рисунок, на котором была изображена помесь жабы и носорога, – очень похож на злого духа воды. Такие живут в южных районах, они протыкают жертву и наполняют ее водой. Кажется, будто тело было в воде несколько дней.

Я сложила рисунок и газетную вырезку вместе и отложила в сторону. Дальше мы перебирали вырезки, рассматривали фотографии. В итоге ко всем газетным вырезкам были приложены фотографии тварей, которые могли бы совершить эти преступления.

– Ничего себе, – присвистнул Бастиан, – хорошенькая ситуация получается. По городу бегают твари, которых выпустил полоумный ректор Академии. И это я не про лорда сейчас говорю, – поймал на себе недовольный взгляд Зиры.

– Мне не понятно одно, – начал говорить Закари, – зачем они нужны? Чтобы получить место ректора можно было обойтись банальным похищением, подлогом, обманом. Но столько смертей – это уже не просто продвижение по карьерной лестнице. Здесь что-то намного более серьезное. То, о чем мы пока понятия не имеем.

Все замолчали, не найдя, что возразить. По всему получалось, что он прав. Пропажи девушек не были нужны для получения ректорского кресла. Значит, тут было что-то более страшное, от чего у меня мурашки побежали по телу.

– Но для начала нужно найти дядю, – продолжил Закари. – А раз мы точно уверены, что к его исчезновению причастен Освальд, нужно проследить за ним.

– Но где мы его найдем? Уже поздно, наверняка, он давно спит в своей кроватке, – возразила я. Выходить сейчас в ночную Ауру мне совсем не хотелось.

– Вот и посмотрим.

Закари встал, взял свою куртку и направился к выходу.

– Возьмем дядину карету и подъедем к дому Освальда. Я знаю, где он живет.

Выйдя из кухни, мы остановились и прислушались. В замке царила тишина, все его жители давно спали.

– Пройдем через центральный выход, от него ближе всего к конюшням.

Мы прошли через широкое поле и тенистый сад. В конюшнях было тихо, лошади мирно фыркали и мотали головами.

– Стой здесь, я выведу лошадей, – Закари приоткрыл дверь и проскользнул внутрь.

Сначала была тишина, потом раздались звуки борьбы, что-то упало и разбилось. Я бросилась к конюшне, открыла дверь и увидела двух катающихся по полу людей. Один из конюхов схватил Закари и пытался задушить его крепким локтевым захватом. Я схватила вилы, стоящие рядом, и бросилась ему на помощь. Но сильная рука подхватила меня и подняла в воздух.

– Вот мы и встретились, Муза хозяина. Теперь ты будешь намного сговорчивей.

Глава 45

Уже по толстой вонючей руке я поняла, что меня схватил конюх. Отбивалась как могла, но из огромных лап тролля выбраться было нереально. В это время борьба с конюхом закончилась не в нашу пользу, и  Закари стоял связанный, с расплывающимся синяком под глазом и кровоточащим носом.

– Попались, голубчики, – басом проворковал конюх, кидая меня к связанному Закари.

Меня связывать никто не собирался, видимо и за проблему не считая.

– Доложи госпоже, что пойманы оба, – крикнул конюх своему товарищу, и тот быстро выскочил из конюшни.

– Значит все это время вы прятались здесь? – я сверкнула глазами в его сторону. Тот удовлетворенно кивнул. – Зачем вы пытались меня убить, отправив на меня лошадей?

– Чтобы убрать тебя, деточка, – как волк из сказки, проговорил он. – Ты слишком мешала.

– Кому?

– Много кому, – уклонился от ответа конюх.

За дверью раздались шаги, вернулся второй конюх и почтительно открыл створку, впуская Химуру.

– Без тебя, мамочка, не обошлось, – прорычал сквозь зубы Закари.

– Сынок мой, – бросилась к нему мать, – как эти мужланы с тобой поступили?

Она сверкнула глазами в сторону конюха.

– Ну ничего, я тебя заберу, вылечу. А про эту, – она ткнула в меня крючковатым пальцем, – ты забудешь. Не следует молодому человеку из приличной семьи водиться с пришлыми. Скоро ты будешь хозяином поместья и сможешь выбрать любую девушку Ауры.

– Что значит хозяином? – уставился на нее Закари. – Хозяин поместья дядя.

– Это пока, – Химура заботливо провела рукой по щеке сына. – Но скоро все будет принадлежать тебе.

– Что ты сделала с дядей?

– Это не твое дело, милый. Ты совсем запутался. Забыл, что настоящие хозяева замка – наги. Только они должны быть владельцами замка и уважаемыми людьми в Ауре.

Закари сдавленно засмеялся.

– Ты сильно просчиталась, мамочка. В первую очередь тогда, когда гуляла в молодости. Думаешь, твои интрижки с айларами за спиной моего папеньки прошли даром?

Химура вскочила и отшатнулась от сына.

– Что за ересь ты несешь? Эта девчонка наговорила тебе гадостей про мать, а ты и поверил? Айлары приносили только горе нашей семье. Они зло, которое нужно истреблять.

– Развяжи, и я покажу тебе истинное зло в твоем понимании.

Химура кивнула конюху, и тот ослабил путы, но веревку не выпустил из рук. Закари размял затекшие руки, встряхнул головой и превратился в дракона. Помещение конюшни тут же стало ужасно тесным, конюхи попятились, лошади заржали и стали вставать на дыбы.

– Крис, – крикнул Закари.

Я рванулась в сторону, но этот маневр был предугадан главным конюхом, и я опять оказалась в его руках.

– Не делай глупостей, – рявкнул он, крепко, прижимая меня к себе.

Дракон понуро опустил голову и тут же стал снова человеком. Химура, стоявшая в полном ступоре, пришла в себя и всплеснула руками.

– Мы это исправим! Это должно быть исправлено! Мой сын не может быть полукровкой, особенно таким, – ее рот скривился в отвратительной гримасе, – Мой сын истинный наг!

– Нет, мамочка, вряд ли ты это сможешь исправить.

– Уведите его в замок, – приказала она конюхам.

Закари связали руки и, подталкивая вперед вилами, отправили в замок. Напоследок он посмотрел на меня извиняющимся взглядом.

– Девчонку, – уже в дверях крикнула Химура конюху, – сейчас заберет местная полиция. Поэтому скройся, оставь ее помощникам. Пусть составят легенду, что она хотела украсть лошадей. И не вздумай что-нибудь сказать про моего сына.

Она ушла, а конюх злорадно посмотрел на меня.

– Не в этот раз, но мы обязательно встретимся, – он кивнул помощникам, которые тут же схватили меня и вытолкали за ворота.

Троль, а через все поле ко мне неслись конные всадники с факелами в руках. Прямо как на сожжение ведьмы, подумалось мне. Но сжигать меня никто не собирался, по крайней мере пока.

– Кристина, клейменная дарром Канаи? – спросил человек в мундире, спрыгивая передо мной с лошади.

– Да, это я, – безразлично ответила, разглядывая форму представителя закона.

– Вы обвиняетесь в попытке убийства двух жителей Ауры и, – он выжидательно посмотрел на конюха.

– Кражи лошадей, – поддакнул тот.

– И кражи лошадей, – закончил представитель закона.

Глава 46

Понятно. В любом мире действует закон «человек есть, значит дело найдется», то есть пришить то, чего ты не совершал можно запросто. Ну если кражу лошадей еще можно было предположить, то покушение на убийство – это совсем из области фантастики.

– Простите, – обратилась я к представителю закона, – а на кого я покушалась?

Тот, не моргнув глазом, ответил:

– Студенты Академии магии Лоренс Квиллибек и Бишоп Криддл.

Студенты, понятно. Маменькины сынки нажаловались родителям. Хотя в тот раз я приложила их знатно. Но так, чтобы покушение на жизнь – это уже перебор. Нужно узнать, где у них тут адвокатов брать.

– Взять ее, – приказал местный полисмен своему напарнику.

Тот подъехал, подхватил меня и перекинул поперек лошади.

– Эй, – крикнула я, пытаясь лягнуть полисмена, – не  имеете права! Где доказательства? Эти мальчишки сами пытались меня убить, и не только меня.

– Это недоказуемо, – коротко высказался полисмен.

– Я свидетелей найду! – пыталась я топнуть, но, вися поперек седла, попала только по лошади.

Полисмен, который меня вез, только хмыкнул:

– Против Квиллибеков еще ни одного свидетеля не было.

– Это как? – не поняла я. – Со мной была девушка, я ее найду, и она докажет, что все было наоборот.

– Ты можешь найти кого угодно, – спокойно сказал главный полисмен, ведя свою лошадь рядом с моей, – но ни один житель Ауры не будет свидетельствовать против семьи Квиллибеков.

– И что это за семейка такая?

В принципе мне было все понятно. Не важно, какой статус у этой семьи, важно, что они такие шишки, против которых не пойдет ни один житель. То есть я попала, так попала. Впрочем, не в первый раз за свою жизнь.

– Герольд Квиллибек владеет банком и фабрикой по производству магических метел.

Владелец заводов, газет, пароходов. Против такого биться сложно. Но где наша не пропадала. Помирать, так с музыкой. На суде я им такое устрою, что не позавидуют. Был бы только этот суд. А то ради финансовых воротил Ауры казнят без суда и следствия, делов-то.

Но по крайней мере сегодня меня казнить не собирались. Минут пятнадцать тряски головой вниз -  и меня скинули около каких-то ворот.

– Ланс! – крикнул полисмен, который привез меня. – Посади эту в шестую, за ней завтра с утра придут. Передашь прямо на руки дарру Тодесу.

– Кто такой дарр Тодес? – навострила я уши.

– Судья, – бросил через плечо полисмен и ускакал прочь.

Подошедший охранник схватил меня за локоть и потащил через ворота на грязный двор. Туфли увязали в толще грязи, норовя там и остаться, в нос ударил запах конского навоза. Это – точно, не самое лучшее из мест, куда я попадала. Толкнув тяжелую железную дверь, охранник впустил меня в помещение. Это была небольшая комнатка, освещаемая свечкой, одиноко стоящей на конторке. За ней сидел молодой парень, уткнув голову в руки, и мирно спал.

– Подъем! – гаркнул охранник, который меня привел.

Парнишка вскочил и в полусонном состоянии отдал честь, одновременно поправляя мундир и надевая фуражку.

– Отведи ее в шестую, – толкнул меня охранник своему напарнику и вышел из коморки.

Парнишка осмотрел меня с ног до головы, пытаясь понять, что такая девица, как я, могла натворить. В конце концов он оторвался от созерцания меня, взял со стены ключи и вежливым жестом пригласил пройти в коридор, ведущий из помещения. Если в его коморке было относительно тепло, то в коридоре сразу повеяло холодом. То ли где-то было открыто окно и ночной воздух морозил помещение, то ли в каменных джунглях вообще никогда не было тепло. Я поежилась. Нелепое, поначалу, обвинение перестало быть нелепым, и я стала понимать серьезность моего положения.

Камера, в которую меня привели, наверняка предназначалась для богатых господ. Нары были застелены пуховым одеялом, в углу стоял деревянный резной стол. Если бы не сырость каменных стен, можно было подумать, что меня привели в гостиницу. И что-то мне подсказывало, что номер для меня был забронирован заранее.

– Что со мной будет дальше? – повернулась я к своему конвоиру, когда под его рукой лязгнул засов.

– Не знаю, – он безразлично пожал плечами. – Судя по выбору камеры, за вами придут.

Больше ничего не сказав, он ушел, громко топая по каменному полу коридора. Я огляделась. Вид тюремной камеры меня угнетал. Окон здесь не было, поэтому определить сколько времени, будет очень сложно. Я подошла к решеткам, отделяющим меня от свободы, и выглянула в коридор. Везде было тихо, никаких криков и гнусных речей, который я привыкла слышать в американских боевиках по телевизору. Теперь вся моя жизнь превратилась в сплошной боевик.

Перестав бессмысленно созерцать пустые стены, я забралась на свои вип-нары с ногами и стала думать. Вариант спасти Дарринга провалился. Спасать теперь нужно было меня. Наши враги очень сильно постарались, разделив нас. Но сидеть, свесив лапки, было не для меня. Я долго перебирала варианты, как можно избежать последствий, и вообще что может произойти дальше, Но все варианты спасения разбивались о толстую решетку, отделившую меня от внешнего мира.

Не знаю, сколько я просидела, кажется, даже заснула. Резкий звук грохочущего железа заставил меня подскочить на постели. Я подошла к решеткам и увидела тележку, которую катила молодая девушка. Она останавливась у камер, плескала в миски огромным черпаком месиво из кастрюли и подавала в протянутые руки. Желудок напомнил о том, что я давно не ела, мерным урчанием. Когда тележка подкатила ко мне, я протянула руку и всмотрелась в лицо девушки.

– Ниа, – закричала я.

Девушка дернулась, откинула прядь волос и с изумлением посмотрела на меня.

– Крис? Что ты здесь делаешь?

– Тебя жду, – съязвила я. – Сижу. Как и другие здесь.

Ниа набрала черпаком тюремный суп и протянула мне миску.

– Не кричи и не показывай, что мы с тобой знакомы, – прошептала она.

– Почему?

– Здесь любят тишину. А если узнают, что мы знакомы, меня переведут отсюда. За что тебя посадили?

– Помнишь тех студентов, – ответила я, принимая у нее миску, – кажется при последней встрече я сильно задела этого Лоренса и его дружка. Теперь у меня покушение на убийство, бегство от хозяина и еще куча всего, что смогли придумать.

Ниа недовольно шикнула.

– Все с Лоренсом нормально. Бегает по Академии и рассказывает сказки, что на него напал тот, кто девушек убивает, а он один смог отбить нападения убийцы-маньяка. Но это все не так плохо, как то, что ты в шестой камере.

– А что не так с шестой камерой? – меня саму этот вопрос мучал, но спросить до сих пор было не у кого.

– Эта камера для заказных. То есть если у служак есть заказ на поимку кого-то, его ловят, сажают за поддельные преступления, а потом забирают.

– Куда?

– Чаще всего себе в услужение. Здесь добиваются от заключенных того, что им нужно.

– Канаи, – поняла я. – Он хочет отдать меня Освальду. А Освальду я живой не нужна. Ниа, – вцепилась я в рукав девушке, – помоги мне.

– Я не могу тебя выпустить.

– Хотя бы можешь найти Закари. Это племянник ректора Мастерса, он живет в замке. Расскажи ему, что я здесь.

– Постараюсь, – Ниа взялась за тележку и покатила ее дальше, – только сиди здесь тихо и не привлекай внимание.

– Привлекать внимание? – горько усмехнулась я. – Был бы кто-нибудь, чье внимание можно привлекать.

Глава 47

Тишина, темнота и отсутствие какого-либо занятия нагоняли дремоту, поэтому я и не заметила, как снова заснула. Проснулась от того, что лязгнул засов. Молоденький паренек, определивший меня в камеру, открыл дверь и пропустил посетителя. Кутаясь в длинный черный плащ, в камеру вошел Канаи. Я села на кровати, готовая к любому повороту событий. Он подошел и присел рядом.

– Покушение – очень тяжкое обвинение, – грустным и потерянным тоном сказал он, не глядя мне в глаза.

– Только потерпевшие бегают как ни в чем ни бывало и рассказывают дружкам небылицы, – зло проговорила я.

– Это не имеет значения. Думаю, ты уже это поняла.

– Поняла. Только не поняла почему я мешаю стольким людям.

– Ты очень ценна, – он попытался улыбнуться. – Даже не представляешь насколько.

– Что тебе нужно? – спросила я не желая продолжать эту дурацкую тему по поводу моей ценности.

– Я пришел дать тебе свободу.

В ужасе я посмотрела на него.

– Нет! – практически крикнула я. – Ты же знаешь, что будет со мной.

– Не совсем. Сегодня ночью Освальд предложил мне сделку. Я снимаю с тебя клеймо, а он становится новым хозяином. Взамен он вытаскивает тебя из тюрьмы.

– Но я ничего не сделала! – с жаром выпалила я.

– Это не имеет значения. Единственное, что я могу сделать в данной ситуации – это то, что я делаю.

– Отдаешь меня маньяку? Как только ты снимешь свое клеймо, я стану его собственностью. И тогда…, – я захлебнулась в своих предположениях.

– Мы договорились, что утром придем сюда вместе. Я сниму свое клеймо, а он поставит свое, – он взял в руку мой подбородок и заставил посмотреть прямо в глаза. – Но я СЕЙЧАС даю тебе СВОБОДУ, – с нажимом произнес он. – Ты должна меня понять.

Несколько секунд он смотрел прямо мне в глаза, будто ждал ответа. Затем отпустил, поднес руку к плечу. Резкая боль пронзила меня, но тут же исчезла. Он встал и вышел из камеры. В дверях повернулся и произнес:

– Теперь у тебя есть время до утра.

Дверь с грохотом захлопнулась, лязгнул ржавый засов.

– Предатель! – бросилась я к решетке, выкрикивая слова ему вслед. – Ты бросил меня на смерть! Ты предал лорда!

Когда Канаи скрылся за поворотом, я бессильно опустилась на пол. Он был прав в одном: у меня есть время до утра. Когда Освальд поставит свое клеймо, моя жизнь превратится в ад. Я буду игрушкой, с которой он может делать все, что хочет. А в его намереньях я убедилась еще при первой нашей встрече на конюшне.

Я сидела и успевала лишь утирать соленые капли, ручьем текущие по моему лицу. Неожиданно сзади раздалось тихое постукивание. Дзинь-дзинь. Я обернулась. В камере напротив также на полу моей точной копией сидел старик. Его длинные седые волосы опускались почти до груди, заслоняя от меня его лицо. Я размазала по лицу последние слезы. Это одной можно нареветься вволю, а когда у тебя есть зрители, плакать уже не хочется.

– Детка, я слышу, ты плачешь? – почти неслышно спросил он.

Я тоже перешла на шепот, помня о предупреждении Нии.

– Тут такое место, не располагает к шуму и веселью.

– Тебе дали свободу? Почему ты так противишься этому?

– Свобода – это переход от одного хозяина к другому, – горько вздохнула я. – И мне не нравится то, что ждет меня впереди.

– Ты была в рабстве?

– Да, на меня поставили клеймо. Сначала один человек, потом он меня выгнал, потом второй пытался спасти меня от этого мира. А теперь он дал мне свободу, чтобы утром я была рабыней страшного монстра.

– Мне уже много лет, – старик придвинулся ближе к решетке, – но почему ты решила, что рабыня – это собственность? В Ауре испокон веков одни люди не были в собственности у других.

– Я не из этого мира, – я уронила голову на решетки, сил держать ее больше не было, да и скрывать свое происхождение смысла не было, – и мне поставили клеймо.  Ведь у вас пришлых принято испепелять на месте. Так я переходила от одного хозяина к другому.

– Деточка, ты что-то не так поняла. Конечно, я уже несколько лет сижу здесь, но законы Ауры не могли так сильно измениться за это время. Баловаться заклинанием испепеления могут лишь студенты-маги, которые начитались древних книг про времена, когда людей сжигали на кострах. Но молодежь, она читает через строчку, тогда сжигали как раз магов, считая их умения подарком дьявола. Сейчас испепеление, то есть сжигание на кострах запрещено. Да и клеймо. Кто тебе сказал, что клеймо заставляет человека быть его рабом?

– Ну как же, – я уже ничего не понимала, в моей голове сложенная головоломка развалилась и никак не хотела принимать форму чего-нибудь понятного, – сначала мне сказал Канаи, когда затащил меня в этот мир. Моим хозяином был лорд Мастерс. А потом, когда он меня прогнал, меня нашел Канаи и поставил свое клеймо, чтобы жители Ауры не убили меня, ведь я пришлая из другого мира.

Старик сухо и надрывисто засмеялся.

– В такие сказки может поверить разве что девица из другого мира.

– Сказки? – переспросила я.

– Клеймо ставится не рабам, а женам. Если житель Ауры захочет взять жену, он ставит на ней свою метку, видя которую другие мужчины не посягают на эту женщину. А рабов у нас отродясь не было.

– Подождите, – я вскочила на колени и схватилась руками за решетку, – но я читала. Книга «Руководство для Муз». Старая такая, потрепанная.

Старик опять залился сиплым старческим смехом.

– Никакого «Руководства для Муз» не существует. Музой называют жену. Когда магия Ауры дает добро, он позволяет сливаться двум стихиям магий в единый поток. Только так можно определить свою настоящую жену. У тебя было слияние магий с кем-то из твоих мужей-хозяев?

– С Даррингом, – я обессилено села на пол.

– Значит он и есть твой супруг. И не позволяй другим запудривать тебе мозги. Только с мужем проявится твоя самая сильная сторона магии.

– Что это значит?

– Она выйдет на новый уровень. В твоем мире была магия?

– Нет, да и здесь я не очень-то преуспела в магических ритуалах. Только с Даррингом я могла корректировать его магические предметы.

– Истинный супруг медленно наполняет тебя магией. При слиянии ваших мыслеформ ты не только участвовала в его магии, но и получала небольшой заряд от него. Он все правильно делал. Самый сильный поток магии можно получить только при, – он замялся, – ну ты сама понимаешь,  верно?

– А это могло дать мне крылья? – кивнула я.

– Если ты была с айларом – да.

Я замолчала. Значит все с самого начала было враньем. Про рабство, хозяина, работу Музой. Наполнять его магией могла только настоящая жена, но на ней нужно жениться. А тут так удобно, наврал с три короба, и пользуйся всеми благами. Ну, ректор, погоди! Дай только добраться до тебя! Если ты уже мертв, я тебя оживлю и убью еще раз. Смачно и с удовольствием.

– А у тебя прорезались крылья? – осторожно спросил мой собеседник.

– Да. Это что-то значит?

– Это значит, что ты стала настоящей жительницей Ауры. В рабство тебя забрать не могут, потому что у нас нет рабства, а судить могут только по праведным законам Ауры.

– Праведные законы? Они отличаются от других законов?

– Для обычных жителей, приезжих и тех, у кого нет магии, существуют законы права. Они зависят от судей – обычных жителей, которые подвержены всем порокам. Богатые и влиятельные могут этим пользоваться, привлекая разными благами их решения на свою сторону. Но если ты имеешь магию Ауры, а с крыльями айларов она у тебя точно есть, ты можешь претендовать на праведный суд, в котором тебя будет судить сама магия.

– Как магия может судить? Она же бестелесна, не говорит, не пишет.

– Источник магии Ауры находится в горах над озером, там откуда берут  начало горные реки. В огромной пещере живет дракон, он является средоточением и источником всей магии. При праведном суде обе стороны должны пройти арку правды в пещере дракона. Только правый человек сможет пройти ее. Лжец и обманщик растворится навсегда.

Глава 48

На негнущихся ногах я дошла до кровати. Хотелось упасть, и чтобы ничего не было. Ни тюрьмы, ни замка, ни крыльев за спиной. Ничего. Хочу обратно в свою хрущевку, где было тихо и спокойно. Никаких айларов, нагов и некромантов. Безопасная работа журналистом. Но нет. Реальность никак не хотела меняться по моему желанию. Даже способности Музы к воплощению мыслеформ здесь не работали.

Лязгнул замок. Кого опять принесла нелегкая? Передо мной стоял парнишка-охранник, нагло разглядывая меня с ног до головы.

– Вставай, мадама, на выход.

– Зачем? – безразлично спросила я.

– Встать! – гаркнул он, недовольный тем, что его не слушаются с первого раза. – К тебе пришли.

Освальд. Больше некому. Я нехотя поднялась и поплелась перед парнишкой по затхлым коридорам. С каждым шагом моя пассивность испарялась, а кончики пальцев щекотала прибывающая магия. Что, женишок, хочешь со мной поиграть? В «Рабыню Изауру» я еще с детства выигрывала у всех мальчишек во дворе. Никто не смог переговорить меня. Не тебе со мной тягаться,  повелитель трупов!

Мы дошли до ярко освещенной рекреации. Там была всего лишь одна дверь, которую и толкнул охранник, пропуская меня вперед. В комнате стоял только один стол и два стула, один из которых и занимал Освальд. Второй предназначался мне, но садиться я не собиралась. Лишь толчок в спину показал, что сейчас мне подчиниться все же придется.

– Госпожа Кристина, – назвал меня Освальд полным именем, – рад вас видеть.

Я скривилась и промолчала.

– Вы чем-то расстроены? Сегодня вы перестанете быть рабой дарра Канаи. И я смогу полностью вас обеспечить. Предоставлю вам лучшие комнаты в моем загородном доме, у вас будут служанки, я подарю вам коня. Вы же увлекаетесь верховой ездой? Я свожу вас в те уголки страны, где вы никогда не бывали. Я сделаю вас свободной!

– Я уже свободна.

Кажется, эта фраза не вписывалась в сценарий моего «освобождения». Он наклонил голову и посмотрел на мое плечо, на котором больше не было клейма. Но стоит отдать должное, он быстро собрался и переиграл свою пьесу.

– Вижу дарр Канаи уже освободил вас от своего клейма? Это даже лучше. Дайте, мне вашу руку, и вы навеки станете госпожой моего сердца.

Он протянул руку, по которой тут же получил смачный шлепок.

– Не распускайте руки, дарр Освальд.

– Что ты себе позволяешь? – вскричал он. – Рабы не могут, – захлебнулся он в своем гневе.

– Может быть рабы и не могут. В той стране, где они есть. Но, во-первых, на мне нет клейма, а, во-вторых, в Ауре нет и не было рабства.

Освальд стоял, ошарашенный моей речью и только хлопал глазами. К такому диалогу он явно не был готов.

– Да как… Кто тебе сказал?

– Это не важно. Только теперь в вынужденное замужество вы меня загнать не сможете.

– Может быть, – он начал приходить в себя, глаза стали наливаться гневом, – но здесь ты никто. Человек без магии не может быть полноценным жителем Ауры и не имеет полных прав!

– Без магии, говорите вы?

Я чувствовала, как наливаются огнем мои руки и в ладонях зарождается магия. В комнате не было ничего, что могло бы стать примером для показа моих способностей. Только на подоконнике стоял камень, который служил пресс-папье, придавливая какие-то бумаги. Приложив всю свою силу, я подняла его швырнула на стол. Камень приземлился прямо на руку Освальда. Тот взвыл, отдернул руку и в ярости попытался схватить меня.

– Стой! – крикнул он и схватил меня за подол платья. – Ты никуда не уйдешь и станешь моей.

В другой его руке загорелся огонек магии, он стал тянуть руку к моему плечу. Вспомнив все приемы самообороны, которым нас учили на курсах подготовки военных репортеров, я развернулась и саданула его коленом в самое больное место. Вся его магия в момент улетучилась, а сам Освальд согнулся пополам и стал выглядеть достаточно жалко.

Не оставляя ему возможности прийти в себя и предпринять вторую попытку поставить мне брачное клеймо, я рванула дверь на себя и выскочила в коридор, столкнувшись лоб в лоб с Нией.

– Ты как? – спросила она, глядя на меня встревоженным взглядом.

– Я нормально, он не очень, – мотнула я головой в сторону кабинета. – Как отсюда выбраться?

– Давай за мной, – Ния бросилась бежать по коридору. – Рав отошел и дал мне возможность «подежурить», так что у нас есть пара минут, пока он не вернется.

Мы неслись по коридорам, поворачивая то направо, то налево. Я удивлялась количеству ответвлений и комнат, которые тут были. И ни одного направляющего знака. Как сами сотрудники находили отсюда выход – не понятно.

– Ты была в замке? – запыхавшись, спросила я.

– Была, – также тяжело дыша, ответила Ниа. – там никого нет. Только слуги.

– Ни Закари, ни его мамаши?

– Никого. Гувернантка, Зира, кажется, сказала, что когда тебя увезли, мамаша затащила сына в карету и увезла. Куда – неизвестно.

Мы подбежали к огромной железной двери и остановились.

– За дверью стоит охранник, – тяжело дыша, проговорила Ниа. – Откроем дверь, и нужно будет бежать изо всех сил, пока он не опомнился.

Я кивнула. Говорить сил уже не было. Ниа уперлась плечом в дверь и с силой толкнула. Скрипя, дверь поддалась и выпустила нас.

– Бежим, – крикнула Ниа и потащила меня за рукав на улицу.

Охранник, стоявший около двери, видимо, не ожидал дерзкого побега и первые секунды просто смотрел, как мы улепетывали. Потом спохватился и стал поднимать ружье. В тот момент, когда он приставил его к плечу и начинал целиться, перед нами вылетела и резко затормозила черная машина. Она качнулась на магической энергии и остановилась. Дверь приоткрылась и хриплый голос приказал:

– Быстро в машину!

Думать о том, кто это и почему нужны прыгать к нему в машину, было некогда. Мы просто заскочили в открытую дверцу и захлопывали ее уже на ходу. Когда мы смогли отъехали, я посмотрела на водителя и пришла в ужас.

Глава 49

– Канаи!

Ниа с испугом посмотрела на меня. Видимо, по моему тону было понятно, что мы находимся в очередной западне.

– Успокойся, – произнес мой бывший хозяин (или жених, как теперь их называть-то?).

Он молча крутил руль, петляя по переулкам. Заехав в узкий проход между домами, он остановился, выключил двигатели и повернулся к нам.

– Я рад, что ты поняла, про что я тебе говорил.

С заднего сиденья мне было не добраться до него, поэтому я только зло прошипела:

– Вы мне врали все это время.

– Это было нужно, – спокойно ответил он, будто вранье заключалось в том, что в этом мире сахара кладут не две ложки, а три.

– Зачем?

– Лорду нужна была Муза. Для выполнения задуманного плана. В этой части мы не врали. Если ты про клеймо, оно было нужно для того, чтобы никто не посягал на тебя. Красивых девушек можно легко увести.

– Хорошо, – но другое мне не давало покоя, – когда план лорда провалился и он вышвырнул меня из замка – зачем ты поставил на меня свое клеймо?

– Для того, чтобы на тебя не покушались другие мужчины Ауры. В том числе и лорд Мастерс. Он был слишком взволнован, а его спокойствие было важнее, чем ваши отношения.

– У тебя шуры-муры с ректором? – вытаращилась на меня Ниа.

Я только отмахнулась, мол не до этого сейчас, но она не отставала.

– Почему ты мне не сказала?

– Как Муза я ему все равно не нужна, тем более затея с проектом на церемонии полностью провалена.

– Затея провалена, ректор больше не занимает свою должность, – прервал наши девчачьи перепалки Канаи, – но лорда так никто и не нашел.

Мы замолчали. Действительно, Дарринга нигде не было, а теперь еще и Закари пропал.

– Закари тоже пропал, – выпалила я. – Его увезла Химура. А когда меня арестовали, а Закари увела его мать, там был конюх. Он все это время прятался на конюшне.

– Умно, – Канаи потер подбородок, – быть там, где тебя искать точно не будут. – Значит, это он поймал тебя и Закари, а потом передал его матери.

– Да. Но куда Химура могла его увезти? И главное – зачем? Хочет спрятать от неприятностей? Или из-за того, что он наполовину айлар?

– Айлар? – хором спросили Канаи и Ниа.

– Он же истинный наг, я это еще со школьной скамьи помню, – удивленно проговорила Ниа. – Наги всегда были владельцами замка. Пока лорда Мастерса не назначил его отец.

– Вот Химура тоже удивилась, – хмыкнула я, вспоминал взгляд мамаши, когда она увидела своего сына в настоящем обличии.

– Нагуляла все-таки, – с желчью в голосе проговорил Канаи, – отец Дарринга это подозревал, но никогда не выносил эти разговоры за пределы семьи. Наг и айлар – раньше такого слияния магии я не видел. Это новый вид магии. Он достаточно важен для Академии, все преподаватели хотели бы изучить этот феномен.

– Смешанная магия под запретом, – тихо проговорила Наи.

– Пока да, – отстраненно проговорил Канаи, углубляясь в свои мысли. – Химура причастна и к похищению лорда. Ведь его магия тоже смешанная и неизученная.

– У них был дом на окраине Ауры, куда их выселил отец Дарринга, – напомнила я. – Может, они там?

– А это неплохая мысль. Я об этом не подумал, – сказал Канаи, вновь заводя машину.

Мы выехали на улицы Ауры и осторожно, не привлекая внимания, поехали на окраину города.

– За нами будет погоня? – тихо спросила я, будто в машине нас мог кто-нибудь подслушать.

– Официальная вряд ли, – отозвался Канаи. – Освальд не посвящал никого в свои планы. А о том, что его будущая невеста сбежала из-под венца, распространяться не будет. Но своих людей он может отправить.

Мы покинули город и полетели по проселочной дороге, которая вела к горам. Здесь не было фонарей, и дорога освещалась только светом фар. Через некоторое время, когда тишина повисла в машине такая, что ложкой ешь, я не выдержала и спросила.

– Почему дом Химуры и Закари так далеко от города?

– Отец Дарринга и Химуры оправил их с матерью в ссылку, ты же помнишь эту историю.

– Помню, – согласилась я. – Но почему так далеко? Здесь же и жилых домов нет ни одного.

– Тебе их жалко? – усмехнулся Канаи. – Не ожидал от тебя такой человечности после того, что она хотела с тобой сделать.

– Человечность тут не причем. Я пытаюсь понять логику. Даже если мать Химуры совершила такой ужасный поступок, она все равно была его женой. Той, которую он выбрал сам. Да и Химура все равно была ему дорога, раз в завещании он приказал заботиться о ней. Но тем не менее он отправил их в жуткую изоляцию, прочь не только от себя, но и от окружающего мира.

– Кажется, я знаю, – встряла в разговор Ниа. – Если я правильно понимаю, мы едем к Отдаленной Пустоши. Это место, где блокируется любая магия. Там любой становится обычным человеком и может рассчитывать только на свои силы.

– Закари говорил, что сила айларов в нем проявилась с детства.  В замок они переехали, когда он поступал в академию.

– Расскажи мне подробнее о силе Закари. Он так умело скрывал ее, что никто даже подумать не мог, что он не истинный наг.

– Или не хотел, – буркнула я, ловля на себе осуждающий взгляд Канаи. – Он рассказывал, что получил смешанную магию с детства, но не показывал ее никому, даже матери. И из Академии ушел только потому, что магические уроки стали настолько сильны, что он боялся потерять контроль над своей силой и показаться таким, какой он есть, полу-драконом, полу-курицей.

– Я его понимаю, – тихо вздохнула Ниа. – Быть на половину одним, наполовину другим очень сложно. Особенно, когда это проявляется физически.

Я посмотрела на нее. Вот кто точно знал, что такое быть изгоем, половинкой от настоящего мага, подвергаться нападкам истинных, но все равно не сдаваться и продолжать учиться наравне с другими. Мои мысли прервал Канаи.

– Мне кажется, что  там мы найдем и Закари, и Дарринга.

– Почему? – хором спросили мы с Нией.

– В Отдаленной Пустоши не может проявляться никакая магия. Даже магия айларов. Но если это не чистая магия, а смешанная, то вполне вероятно, что она настолько сильна, что прорывает запретные границы. Никто даже не пытался изучить особенности смешения разных магий. Этим занимался только Дарринг. Он мог заниматься изучением феномена Пустоши.

– И как это все связано с Закари и ректором? – спросила Ниа.

– Если то, что сила айлара появлялась в Закари на территории Пустоши, значит, что его магия намного сильнее любой другой. И не только его, но и Дарринга. Ведь он тоже наполовину айлар, наполовину наг.

– Я так и не поняла, зачем Химуре эта магия? Высасывать ее что ли будет?

– Есть способы извлечения магии. А в месте, где блокируются обычные магические силы, можно извлечь только особенные. То есть получить чистую магию, равной по силе которой нет.

– И захватить с ее помощью мир? – прыснула я. – Химуре нужна власть, но не в таких масштабах. Ей бы хватило, чтоб ее все боялись и преклонялись. А это она может получить просто похитив Дарринга. И мучить своего сына? Да она пылинки с него сдувает.

– Сдувала, – поправил меня Канаи, – когда он был истинным нагом. А сейчас он не больше, чем лабораторная крыса и позор, от которого ей нужно избавиться.

Об этом  я не подумала. Нехороший червячок шевельнулся в моей груди. Выходит, и Даррингу, и Закари угрожает опасность. Фраза «Змею на груди пригрел» зазвучала для меня по-другому.

Фары высветили впереди очертания горы. Канаи свернул в сторону и остановил машину.

– Дальше идти придется пешком, иначе нас могут заметить.

Мы вышли и направились к темнеющему впереди строению. За поворотом показались огни небольшого двухэтажного дома. Тени вековых деревьев скрывали нас. Канаи щелкнул пальцами, потер ладони друг о друга, и с сожалением бросил:

– Аргусова магия, ни капли.

Ниа попробовала, но и у нее ничего не вышло. Защита Отдаленной Пустоши наглухо блокировала любые проявления магии.

– Добро пожаловать в мой мир, – улыбнулась я. – Все придется делать ручками.

Не дожидаясь ответа, я пригнулась и побежала по направлению к дому. Друзья направились за мной. Подойдя с торца дома, мы прижались к стене дома. Над нами светилось окно, из которого раздавался звон посуды и веселые  переговоры прислуги.

Глава 50

– Миа, – раздался зычный голос какого-то мужчины, – на сколько персон накрывать стол?

– Не торопись, – из-за звона посуды тоненький голосок было еле слышно, – хозяева ушли в пещеру и обещали вернуться только к утру.

– Так мне накрывать или нет? – голос все больше раздражался.

– Нет, – пропищали в ответ, – когда вернутся, тогда и накроешь.

– А когда вернутся?

– Да не знаю я. Не скоро. Может к утру.

– Так накрывать на ужин или на завтрак?

Грохот посуды возвестил о том, что у кого-то кончилось терпение.

– Не! Накрывай! Совсем! – рявкнул тоненький голосок.

Ответом ему была тишина. Видимо здесь знали, что связываться с разъяренной женщиной не лучшее дело. Опять загремели тарелки, и снова тоненький голосок замурлыкал приятную мелодию. Мы отошли от окна.

– Значит, в доме нет ни Химуры, ни Дарринга с Закари, – резюмировал Канаи.

– И все в пещере. Ты знаешь, где это? – спросила я.

– Здесь я никогда не был. Но когда-то изучал все владения Мастерсов, и там была речь о проходе, который вел через гору. Вероятно, это и есть та самая пещера.

– Можешь показать, где она?

Канаи только развел руками.

– Так подробно я в это не углублялся.

– Зои! – раздался опять зычный зов с кухни, – Зои!

– Да что тебе нужно, оглоед ты этакий!

– Я за хозяев волнуюсь. Давай, я соберу им корзинку и отнесу.

– Тебя об этом просили? Нет! Вот и не суйся туда, куда не просят.

– Но они же голодные будут, – продолжал ныть голос.

– Сказано - не суйся, значит, не суйся. Сердобольный нашелся. Только неприятностей на нас навлечешь. Я в погреб, ты здесь ничего не трогай.

Раздались шаги, мы забежали за угол и притаились. Из кухни донеслось шарканье ног, возня, хлопанье дверец шкафов. Наконец воцарилась тишина, а через секунду приоткрылась входная дверь, из нее высунулся нос какого-то животного, похожего на крота. Существо осмотрелось, принюхалось, вышло на улицу и тихо прикрыло за собой дверь. Двигаясь крадущимися беззвучными шагами, животное двинулось в темноту ночного леса.

– Кажется, нам несказанно повезло. Инициативные туповатые слуги – наше все, – прошептала я, начиная двигаться за животным на приличном расстоянии.

Мы шли молча, пытаясь смотреть себе под ноги, чтобы не наступить на ветку и не выдать своего присутствия. Но заботливому слуге было не до нас, он пел песни и радостно размахивал корзинкой с продуктами. Вскоре он замедлил шаг и остановился около входа в круглую пещеру, черной дырой зияющую в отвесной скале. Он подошел, поставил корзинку перед входом и на цыпочках, чтобы не нашуметь, убежал обратно. Мы только успели юркнуть в кусты.

– Мы на месте, – шепнула мне на ухо Ниа, – и что дальше?

Хороший вопрос. Потому что как раз это я и хотела спросить у Канаи. Поэтому просто выразительно посмотрела на него, присоединяясь с Ние.

– Идем внутрь.

– Просто так? – ужаснулась Ния. – У нас же нет ни капли магии.

– У них тоже, – шепнул Канаи, проходя мимо нас и двигаясь ко входу в пещеру.

Мы с Нией переглянулись и пошли следом. Вход был полностью погружен во тьму. Ни единого огонька или проблеска, который бы говорил о том, что впереди есть живые люди. Через два шага в пещере было уже ничего не видно. Огня мы с собой не взяли, а магия здесь не работала. Пришлось пробираться на ощупь, держась друг за друга, чтобы не потеряться.

– Ты уверен, что здесь кто-то есть? – шепотом спросила я. – Может, этот слуга был совсем идиот и просто придумал себе историю о том, куда все пошли? Или слугам сказали одно, а пошли совсем в другое место?

– Все может быть, – огрызнулся Канаи, у которого, видимо, тоже терялась надежда на то, что здесь можно кого-нибудь найти.

– Стойте, – шепнула Ниа и резко остановилась.

Мы остановились и прислушались. Кромешная темнота и ни единого звука.

– Что? – не рискнула я повысить голос.

– Вы не слышите?

– Нет, – тоже прошептал Канаи.

– Голоса. Где-то совсем близко.

– Ничего не слышу, – еще раз прислушалась я.

– Потому что во мне течет кровь эльфов, я и без магии хорошо ориентируюсь в пространстве и могу слышать на расстоянии.

– Тогда веди нас, – проговорил Канаи, проталкивая Нию перед собой.

Так же гуськом, но двигаясь уже за Нией, мы двинулись дальше. Скоро и я стала слышать какие-то шумы, издали напоминающие голоса людей. А потом впереди блеснул едва заметный огонек. Медленно мы шли вдоль стены, приближаясь к широкому входу в каменный зал.

Это было большое помещение, от которого расходилось два коридора. Видимо, как и говорил Канаи, это был сквозной проход через гору. Но сейчас он был оборудован как лаборатория безумного ученого. Вдоль стен стояли стеллажи с банками и склянками, на нескольких столах дымились стеклянные колбы. У дальней стены стояли клетки. В них, рыча и сопя, сидели разные твари. Часть из них я уже видела в дипломах у студентов. В самом углу заприметила своего знакомого, с которым имела счастье познакомиться в подворотне. По сравнению с остальными, он был на метр выше, когти его были длиннее, что доказывало, что даже в этой стае он вожак.

Но самое ужасное было в центре пещеры. На двух плоских камнях, привязанные ремнями, лежали Дарринг и Закари. Они не шевелились и не подавали признаков жизни.  Между этими импровизированными каменными столами суетился маленький человечек, одетый в белый халат. Ну точно как сумасшедший ученый. Движения его были нервные, дерганые, он перебегал от одного к другому и проверял прочность ремней, затянутых у пленников на запястьях и на лодыжках.

В пещеру с противоположной от нас стороны вошли трое. Мы инстинктивно присели, стараясь не выдать своего присутствия.

– Райзер, ты все приготовил? – спросила Химура, недовольно оглядывая пленников.

– Проверил все крепления. Такого больше не повторится, – быстро проговорил человечек, не поднимая головы.

– Ну, теперь я здесь, – пробасил сзади конюх, – пусть попробуют рыпнуться.

И он сжал кулаки, показывая, что будет с теми, кто попытается сбежать или сопротивляться.

– Постарайся, Райзер, – последним на свет вышел Освальд. – У нас не так много времени.

– Думаешь, девчонка сможет причинить нам неприятности? – повернулась к нему Химура.

– Я отправил на ее поиски отряд по поиску беглых преступников. Они обычно не церемонятся и редко довозят беглых до тюрьмы.

– Ты же хотел оставить ее себе?

– Перехотел, – резко бросил Освальд, – от нее больше неприятностей, чем пользы.

– Надеюсь, в этот раз они сработают как обычно, – усмехнулась Химура.

– Я готов, – человечек в халате замер перед ними. – Отойдите на безопасное расстояние, и мы попробуем еще раз.

Химура и Освальд отошли к стене и заняли свой наблюдательный пункт. Ученый подбежал к столу, взял какую-то трубку и подтащил ее к Даррингу. Пристроив трубку ему на руку, он вернулся к приборам и стал крутить какие-то ручки и нажимать рычажки. Замигали лампочки, заскрежетали колесики механизма и по трубке потекла белая жидкость, вливаясь Даррингу в руку. Тот закричал и выгнулся на столе, пытаясь вырваться из связывающих его пут.

В ужасе я зажала себе  рот, чтобы не закричать. Посмотрела на Химуру и Освальда. Оба стояли довольные и явно получали удовольствие от происходящего. Человечек крутанул рычажок вниз, лампочки потухли, а тело Дарринга упало на каменный стол. Он так и не показывал признаков жизни.

Человечек подбежал к колбе, в которую собиралась белая жидкость. Вынул ее из прибора и показал своим зрителям.

– Проба восемьдесят четыре, – гордо объявил он.

Химура подошла, взяла со стола огромный шприц и запустила его в колбу. Набрав его до конца, она подошла к одной из клеток. Конюх схватил за шкирку зверя, который бился о решетки, пытаясь сбежать из плена. Одной рукой Химура придержала зверя, а второй резко всадила шприц, до отказа выжав все содержимое. Конюх отпустил животное, и все отошли подальше от клеток, смотря на то, что стало происходить.

Зверюга, которая раньше напоминала длинноногого зайца с копытами и сидела тихо, начала бегать и биться о прутья. Твари, сидевшие в соседних клетках, забеспокоились и забилась в угол, стараясь держаться подальше от неадекватного зверя. Наконец, тварь выдохлась и упала. Освальд взял прут, подошел к клетке и толкнул лежащую тушку. Тушка издала громогласный рыгач и попыталась встать. Лапы ее держали с трудом, голова моталась из стороны в сторону. Ее качнуло, и она ударилась о решетку, от чего за ее спиной тут же выросло два черных крыла.

Автоматически я потянулась к спине. Канаи удивленно посмотрел на меня, но ничего не сказал.

– Почему крылья черные? – раздался голос Химуры, и я вернулась к наблюдению за экспериментом.

Человечек в халате засуетился, побежал к своим приборам, что-то щелкал, крутил, записывал. В конце концов он повернулся и развел руками.

– Не могу сказать. Смешанную магию никто не изучал, это может быть побочное явление. Наука не знает ни случаев переливания магии, ни особенностей смешанных видов.

– Покажи, что эта тварь может, – Освальд сунул свой палец прямо под нос ученому.

Тот опять стал бегать по пещере, выдвигать ящики, из одного достал клетку поменьше и вынул из нее белую мышь. Взяв ее за хвост, он поднес к клетке и кинул под ноги крылатой твари. Та удивленно посмотрела на нового соседа, резко ощетинилась, расправила крылья, которые покрылись золотыми крупинками магии, и ударила молнией. Мышь  пискнула и замертво свалилась на пол.

– Как мы можем ими управлять? – спросил Освальд, с интересом разглядывая дохлую мышь.

Не получив ответа, он перевел взгляд на ученого.

– Н-никак, – запинаясь, проговорил он. – Можно попробовать наложить управляющие путы. Но только попробовать и только за пределами Пустоши. А если магия преодолела магические запреты, не факт, что другой вид магии сможет ею управлять.

– Тогда они бесполезны, – брезгливо бросила Химура, отходя в противоположную сторону пещеры и собираясь уходить.

– Не думаю, что они настолько бесполезны, – остановил ее голос Освальда. – Мы определили, что перенос смешанной магии возможен между существами. А это значит, что мы можем перелить эту магию себе.

– Ты ненормальный? – вскипела Химура. – Мы не знаем, что случится, если перелить магию. На эту-то тварь ты смотришь пару минут. Может она через час окачурится.

– Если ты так боишься, можешь оставаться со своими змеиными возможностями, дорогуша, – Освальд остановил ее изречения жестом. – Но я хочу получить максимальные возможности. А эти твари мне еще пригодятся. Они навели достаточно шума в городе, а с новыми возможностями они вгонят Ауру в панику. И спаситель у Ауры будет только один. Тот, у кого самая мощная магия, неподвластная другим.

– Ты точно ненормальный, – сказала Химура, отходя подальше от Освальда.

– А ты разве не этого хотела? Чтобы все жители Ауры кланялись тебе в ноги, приносили подношения, а вокруг были только истинные?

– Хотела, – огрызнулась она, – но не такой ценой. Я уже сына потеряла, между прочим!

– Не дави на жалость. Не ты ли сама привезла его сюда? Так что не проси компенсации, не будет.

Химура осклабилась и зашипела, но возразить ей было нечего.

– Насобирай достаточно магии из них обоих, – повернулся Освальд к ученому. –  Мне нужен будет запас для себя и для всей этой шушеры, – он махнул рукой на зоопарк, сидящий в клетках.

Освальд подхватил Химуру под локоть и вывел из пещеры. За ними заковылял конюх, все это время стоящий молча. Последним семенил ученый, напоминая хозяевам о том, что ему нужны дополнительные ресурсы, время и финансирование. Собственно, как и в моем мире.

Когда все ушли, я рванулась к Даррингу и стала развязывать путы, которыми были связаны его руки и ноги. Рядом пыхтела Ниа, развязывая Закари.  Канаи стоял около аппарата и внимательно разглядывал его.

– Может, поможешь? – зло прошипела я.

Он повернулся и кинул мне небольшой нож. Хоть на этом спасибо. С ножом дело пошло быстрее, я освободила Дарринга и передала нож Ние. Оба мужчины были свободны, но все еще были без сознания.

– Канаи, – рявкнула я. – Как мы их заберем отсюда?

Казалось, он был недоволен тем, что его оторвали от изучения незнакомой для него техники. Но все же подошел  и похлопал Закари по щекам. Тот замотал головой, постепенно приходя в себя. До него экспериментатор-ученый еще не добрался. С Даррингом было хуже, привести его в сознание было невозможно, как мы ни пытались.

– Нужно его увести отсюда, – забеспокоилась Ниа, с опаской поглядывая на проход, в котором скрылись наши враги.

– Унести, хотела ты сказать, – поправила я ее.

– Можете не торопиться, – в пещере Освальд.

Глава 51

Канаи моментально встал передо мной и Нией, оттесняя нас назад.

– Не подходи к ним! – рявкнул он.

Освальд лишь усмехнулся, продолжая движение вперед.

– Что ты сделаешь? Здесь у тебя нет магии, которая могла бы защитить.

– У тебя ее тоже нет, – напомнил Канаи. – А в рукопашном бою ты не выстоишь передо мной. Некроманты же отказались от боевых практик.

– Может быть я не так силен физически, но одно преимущество у меня есть.

Освальд уже дошел до импровизированной лаборатории, схватил со стола шприц с остатками белой магии, которую вливали безумному зайцу, и всадил шприц себе в плечо. Наи рядом со мной ойкнула и отступила назад. У меня появилась надежда на то, что белая магия в темном некроманте не приживется. Освальд согнулся пополам, издал протяжный стон и повалился на пол. Несколько секунд он лежал без движения. Но надежды мои не оправдались. Он резко вскочил и вместе с этим за его плечами появились два черных крыла.

Здесь уже ойкнул Канаи и тоже отступил. Освальд оглянулся, посмотрел на свои новые крылья, которые сулили ему невероятные возможности, и посмотрел на нас.

– Теперь мое преимущество значительно больше вашего. Можете сдаться сразу и тогда я подумаю насчет того, чтобы отпустить вас.

Ниа сделала попытку шагнуть вперед, но я ее остановила. Сериалов про террористов и заложников у меня было пересмотрено значительно больше, чем у нее. А мой опыт ведения переговоров говорил о том, что никто никого отпускать не собирается.

– Мы сдаваться не собираемся, – выступила я вперед. – Ты похитил Дарринга и Закари, проводишь запрещенные эксперименты. Да тебя арестуют сразу, как только мы отсюда выйдем.

– Если вы отсюда выйдете, – по его взгляду было понятно, уйти никто нам не позволит.

Сверкнула молния, вылетевшая из руки Освальда, и ударилась в потолок. Посыпались камни, и выход преградила куча камней. Да, истинная магия там, где любая другая заблокирована – это по-настоящему страшное оружие.

Позади Освальда раздался громкий крик Химуры и ругань конюха.

– Свяжи их, – прикрикнул Освальд, и конюх тут же схватил Канаи и заломил ему руки.

На нас он решил не особо тратить свои силы. Потуже связав Канаи, он толкнул его в угол пещеры. Похотливо улыбаясь и поглаживая плечо Ние, связал и ее. Ухмыляясь, стал подходить ко мне, но когда я уже приготовилась отбиваться руками, ногами и зубами, Освальд остановил его:

– А эту подведи ко мне.

Улыбка конюха стала разочарованной, он толкнул меня в сторону крылатого дьявола. Я подошла и смогла разглядеть его ближе. Он изменился.

Сгорбленная фигура сменилась военной выправкой, в глазах блестел огонь, даже прическа казалась более дерзкой.

– Что хочешь от меня?

– Подчинения, – прохрипел он, притягивая меня к себе.

– Это ты вряд ли получишь. Да я тебе и не нужна. Что на самом деле ты хочешь?

Его улыбка стала хищной, он отпустил меня и посмотрел, как удав на мышь.

– Унижения. Я хочу отнять у него все, – он кивнул на лежащего на столе Дарринга, – уважение, работу, заслуги, достижения, деньги, власть, магию и тебя. Я практически все уже отнял, даже магии в нем практически нет. Осталась только ты.

– Не думаю, что могу тебя обрадовать. Я твоей не буду никогда.

– Тогда я испепелю, – навис он надо мной. – Не тебя, а вот его.

Он подошел к столу, где лежал Закари, который постепенно приходил в себя, и занес над ним свое черное крыло.

– Нет! – Химура бросилась вперед, закрывая собой сына. – Ты не посмеешь его убить! Мы так не договаривались.

– Отойди! – рявкнул Освальд, отталкивая ее в сторону. – Время всех договоренностей прошло. Да и не тебе изображать заботливую мамашу. Напомнить, кто положил его на этот стол?

– Я хотела только изъять из него эту ужасную магию айларов и сделать его истинным нагом, – по лицу Химуры текли слезы, наверное, первые в ее жизни. – Я не хочу, чтобы ты убивал его.

– Поздно! – рявкнул Освальд и повернулся ко мне. – Так какое решение ты принимаешь? Его жизнь взамен твоей?

– Оставь Закари в покое, – скрежеща зубами, я шагнула вперед. – Можешь поставить мне свое клеймо.

Химура бросилась к сыну, обхватила его руками и горячо заплакала. Освальд отошел от каменного стола и протянул ко мне руку. На кончиках пальцев звенела магия. За шаг до меня он остановился и задумался.

– Но ведь даже, если ты будешь принадлежать мне, ты не перестанешь думать о нем. Его образ будет всегда стоять между нами. Извини, но есть только один способ заставить тебя принадлежать мне.

Он резко развернулся и взметнул столп магии.

В ужасе я представила, что еще доля секунды, и от Дарринга останется кучка пепла. Метнулась к нему, хотя понимала, что не успею, что сама попаду под удар. Но мой ужас был настолько велик, что голова полностью отключилась, предоставив действовать инстинктам. Сознание включилось через секунду. Я стояла перед столом, на котором лежал Дарринг, а нас закрывали мои огромные белые крылья. Магия Освальда с силой ударилась о них и растворилась.

– Что это? – Освальд оторопело смотрел на мои крылья.

Я не хотела его ни слышать, ни видеть. Было только желание удостовериться, что Дарринг жив и магия не причинила ему вреда. Я прижалась к нему, покрывая его лицо поцелуями. Его ресницы дрогнули, он прижал меня к себе и ответил на поцелуй.

– С моей кровати сняли матрас, и мы лежим на голых досках? – с едва заметной улыбкой на лице произнес он.

– Дурак! Не до шуток сейчас.

Только тогда он стал оглядываться и понимать, что происходит.

– Ох ты, аргус, – выругался он, вспоминая, где находится.

Удары магии Освальда прекратились, и я рискнула приоткрыть свою пернатую защиту, но тут же получила еще один удар. Ловко отбив удар, прикрыла крылом Дарринга.

– Ты же никто! – взвыл от ярости Освальда. – У тебя не может быть никакой магии. И магии айларов уж точно!

– Сюрприз, – сказала я, сама не зная кому, ему или Даррингу, изумленно уставившемуся на мои крылья.

– Не то слово, – произнес Дарринг, пытаясь приподняться на локтях. Тут он заметил Закари. – Что с ним?

– Вроде ничего, в отключке.

– Поставь над ним защитный купол, – прохрипел он.

– Я что, умею?

– Умеешь. Я рисую, ты закрепляешь.

Он стал пристально смотреть на стол, где лежал Закари. Я повернулась и увидела проблески магии, тонкими нитями проявляющиеся над ним. Мысленно направила энергию, и купол, который был тоньше воображения, стал обретать свои черты. Плавно ведя свою магию за его мыслями, мы закрыли стол, где лежал Закари, который все еще не мог прийти в себя.

– Сделай щит, – крикнул Дарринг, садясь на стол и с нескрываемой ненавистью смотря на Освальда, – он не должен уйти.

Я напряглась, представляя перед собой щит, закрывающий нас от черной магии айларов. Но будучи не способной к военным наукам, я соорудила щит, который больше напоминал блюдце.

– Аргус, и это щит? – выругался Дарринг.

В этот момент очередная порция магии ударилась в него и полностью ее поглотила.

– Функции свои выполняет, – пожала я плечами. – Тебе надо покрасивее? С цветочками?

Он только нецензурно выругался и стал строить в мыслеформах свой щит. Я подхватила его идею и уже скоро от выстрелов магии Освальда нас закрывал вполне приличный щит, с зазубринами и похожий на чешую дракона.

– То есть тебе нужен был щит для мальчиков? – съязвила я. – Просто то, что защищает, не подходило?

– Это конструкторское решение, – слабеющим голосом произнес он, теряя силы и заваливаясь на бок, – так лучше защищает.

Я поддержала его под руку, чтобы он не упал. Он только мотнул головой в другую сторону, показывая, что там надвигается новая беда. Конюх пришел в себя и бежал в мою сторону, с громогласным криком:

– Все перья повыдергиваю.

От этого рыка заложило уши и задрожали склянки на столе ученого. Но это принесло свою пользу. На соседнем столе очнулся Закари. Он сел и уставился непонимающим взглядом на мои крылья.

– Что происходит?

– Зак! – крикнула Химура, которая продолжала сидеть около него. – Ты жив! Сыночек!

Она хотела обнять его, но наша защита не пропустила, и она молящими глазами смотрела на сына.

– Мама, не делай такие глаза, – он даже не посмотрел в ее сторону, – они не имеют на меня влияния. Во что ты меня втравила в этот раз?

– Зак! Как ты разговариваешь с матерью!

– Как хочу, – огрызнулся он. – И не называй меня Зак, просил же.

Он быстро оценил обстановку и хотел встать со стола, но защитный экран был настолько силен, что не пропустил его.

– И кто меня засунул сюда? – зло смотрел он то на Освальда, то на мать, то нас с Даррингом.

– У тебя есть магия? – выкрикнула я.

Закари  поставил перед собой руку и в его ладони замерцал огонек.

– Есть.

Дарринг дернул невидимую нить, связывающую его и защитный экран, и тот растаял в воздухе. Но конюх уже был рядом и водрузил со всего размаха свою лапищу на стол. Дарринг успел увернуться и отдернул меня в сторону. Закари одной рукой создал себе щит, второй ударил по конюху. Тот ойкнул и осел около стола.

– Высшая магия должна быть только у истинных! – проревел Освальд, надвигаясь на нас. – Ни один ущербный не достоин владеть ею. И уж тем более девчонка из другого мира.

– Пока что я вижу высшую силу только у смешанной магии. Ни один маг не может владеть ею, – парировала я, маленькими шажками подходя к Освальду. – Да и ты уже далеко не истинный, раз вобрал в себя чужую магию. Даже не магию айларов, а смешанную магию. Так что ты теперь сам немного недоделанный!

Ему это явно не понравилось. Он чуть не выпрыгнул из штанов, пытаясь ударить меня магией побольнее. Но щит бы создан на совесть. То ли магия была крепкая, то ли конструктивные особенности, о которых мне так и не успел рассказать Дарринг, действительно, работали. В общем загнала я его почти в угол. Последней каплей было то, что Ниа, которая лежала связанная у стены, подставила ему подножку, и тот раскинув крылья в разные стороны, грохнулся на пол пещеры.

– Свяжи его, – крикнул мне Дарринг из последних сил.

Легко сказать «свяжи». Чем бы я это должна сделать в голой пещере? И что вязать: руки, ноги или крылья? На помощь мне пришли Ниа и Канаи, которые чудом освободились. Канаи прыгнул на Освальда сверху, связал руки за спиной, а крылья заставил убрать.

– Как вы освободились? – спросила я, убирая магический щит.

– Это ты у своей подружки спроси, – усмехнулся Канаи.

Я взглянула на Нию. Она скромно потупила взор и разглядывала носы своих ботинок.

– Мне тоже очень интересно, – присоединился Закари. – Как без магии можно развязать веревки?

– В студенческом городке сложно жить той, чья магия считается непризнанной. Поэтому я умею выживать и без использования магии.

– Вот это девушка! – уважительно покачал головой Закари. – Ни разу в жизни не встречал таких.

Он пожал руку Ние. Девушка засмущалась, и по ее щекам пополз румянец.

– Может, кто-нибудь на меня обратит внимание? – тихий голос Дарринга отвлек нас.

Я бросилась к нему, помогая подняться на ноги.

– А где моя мамочка? – развел руками Закари, оглядывая пещеру. – Как всегда, дала деру в самый ответственный момент?

– Хочешь ее вернуть? – усмехнулся Дарринг.

– Нет, спасибо, – помахал он руками, – был бы рад ее больше не видеть.

В этот момент конюх, лежащий около моих ног, стал приходить в себя и зашевелился. От неожиданности я подскочила и ударила в него зарядом магии. Он охнул и снова осел на пол. Дарринг внимательно посмотрел на конюха, на меня, и спросил:

– Может кто-нибудь объяснит мне, что все это значит? И как давно у тебя крылья?

Глава 52

– С чего начать? – я наморщила лоб.

– С крыльев, – Дарринг смотрел прямо мне в глаза, от чего становилось очень неуютно. Особенно от того, что все замолчали и смотрели на меня в ожидании ответа.

– Про крылья было бы всем интересно послушать, – подтолкнул меня Канаи.

– Эм, – замялась я, пытаясь придумать, как бы так рассказать про историю в душе, чтобы было не очень стыдно. – Я чихнула, и они появились.

Дарринг, Закари и Ниа переглянулись.

– Что ты делала до этого? – спросил Закари. – Просто так магия не появляется. Должен был быть толчок, чтобы магия музы и айлара выдала тебе крылья.

– Да, – закатила я глаза и отвернулась в сторону Дарринга, говоря уже тише, – был толчок, и не один.

Он меня услышал, озорно улыбнулся, и постарался сменить тему.

– Ладно, с ее крыльями мы еще успеем разобраться. Но кто мне объяснит, почему у Освальда черные крылья и почему он может владеть магией в Отдаленной Пустоши?

– Они выкачали из тебя часть магии, сначала проверили на зверюге, – Канаи ткнул пальцем в сторону клеток, – а когда увидели, что мы вас освобождаем, он вкатил оставшуюся порцию себе.

С трудом поднявшись, Дарринг подошел к клеткам. Заяц с черными крыльями и красными глазами зло смотрел на него, скаля зубы.

– Откуда у него эти твари?

– Это те, что сбежали из дипломов. Некоторые при защите, некоторых он вывел раньше. Они нападали на девушек в городе.

– Зачем тебе это было нужно? – повернулся он к Освальду.

Тот с ненавистью смотрел прямо Даррингу в глаза.

– Весь город боялся бы выходить на улицы, боялись отпускать детей на улицы. А потом пришел бы я, и спас их всех.

– Честолюбие – отвратительный грех, – вздохнул Закари.

– А что будет с этой тварью? – Дарринг показал на крылатое животное в клетке. – Они проверяли как смешанная магия действует на него?

– Не успели. Эксперимент продолжается прямо на твоих глазах, – усмехнулся Канаи.

В этот момент заяц дернулся, отряхнулся и скинул с себя всю шерсть, оставив только пернатые крылья.

– Вот это  новость, – захохотал Закари. И обратился к Освальду, лежащему связанным в углу, – ты видел, что тебя ждет?

– Ладно, давайте заканчивать с шутками, – посерьезнел Канаи. – Даррингу нужна помощь, да и всех животных, и этого в том числе, – он показал на Освальда, – необходимо отвезти в Академию и подвергнуть тщательному изучению. Еще не понятно, что он с собой сделал и как это отразится в будущем. Только до этого нужно нейтрализовать магию, иначе за пределами Пустоши она станет намного сильнее.

– Давайте выкачаем из него магию таким же способом, как он это сделал с Даррингом, – предложила я.

Дарринг поежился.

– Это было чертовски больно.

– Ему не привыкать, – пожала я плечами. – Ему еще лысеть предстоит.

Канаи и Закари привязали Освальда к каменному столу, на котором лежал Дарринг. К его плечу присоединили те же трубки, что и к Даррингу. Канаи подошел к аппарату и стал кручить ручки.

– Ты хоть знаешь, что делаешь? – осторожно спросила я его.

– Раньше я работал охранником в тюрьме для несовершеннолетних. Чтобы не держать их взаперти, придумали способ наказывать по-другому. Забирали магию и отпускали на волю. Обычно маги без магии больше ни на что не способны, не привыкли делать ничего руками. У этой машины тот же принцип.

На всякий случай я отошла подальше. Еще не хватало, чтобы что-нибудь взорвалось или магию вытянули из меня. Я ведь только ее обрела, и это ощущение мне очень нравилось. Машина заработала, вытягивая черную субстанцию из Освальда.

– А почему у тебя она была белая, а у него черная? – шепотом спросила я Дарринга.

Он стоял рядом, делая вид, что ему нужна опора, а на самом деле просто плотнее прижимал меня к себе.

– Магия — это не что-то постоянное. Она меняется в зависимости от ее носителя. Освальд некромант, это черная магия, как и у Темных лордов. Поэтому она трансформировалась. Но главное, что та сила, которая перебивает защиту Пустоши, будет из него извлечена. А с остальным мы разберемся.

– Но как же ты? – я прижалась к нему сильнее. – Ведь они выкачали из тебя почти всю магию.

– Почти не считается, – улыбнулся он мне, – к тому же у меня есть тот, кто сможет наполнить мои резервы. И я даже знаю отличный способ для этого.

Мои щеки запылали краской. Хорошо, что никто этого не видел, все были увлечены процессом удаления магии из Освальда. Я уткнулась Даррингу в плечо, а он еще сильнее меня обнял.

– Теперь все, – произнес Канаи, когда машина перестала урчать, а стеклянная колба была полна черной жидкости.

Освальд продолжал лежать на столе, не шевелясь и не приходя в себя.

– И что дальше? – Ниа подошла к нему и проверила пульс. – Не на себе же его тащить.

– Нужно вызвать полицию, – предложил Закари, – пусть сами приедут и разбираются со всем этим.

– Для этого нужно отъехать на достаточное расстояние от Пустоши, чтобы магия смогла работать и можно было бы отправить  шар помощи.

– Что за шар помощи? – тут же подключилась я. – Обычно же письма отправляются совой или еще какой птицей.

Все повернулись и посмотрели на меня как на идиотку.

– Когда нужна помощь, отправляется специальный магический шар, который долетает точно до стражей порядка и ведет их обратно к тому, кто его отправлял.

– Как сложно, – почесала я голову. Птицы, шары. Вроде образованные люди, могли бы давно телефон изобрести.

– Ну хорошо, вот где ты сейчас птицу возьмешь? – Закари продолжал на меня смотреть как на неразумное дитя.

– А где ты возьмешь магию? – не осталась я в долгу. – Для таких случаев никаких фокусов не предусмотрено?

– Перестаньте! – прикрикнул на нас Дарринг. – Давайте решим, кто сможет выйти и позвать помощь.

– Я могу, – скромно подняла руку Ниа.

– Отправлять девушку одну ночью гулять по незнакомым местам? Не могу позволить, – Закари в этот момент был похож на павлина, распустившего хвост. – Я пойду с тобой и прослежу за твоей безопасностью.

– Ты сам еле на ногах стоишь, – Ниа подозрительно оглядела его с ног до головы.

– Я прекрасно могу стоять и даже идти.

Он приготовился к превращению, но я тут же закричала. Во-первых, каменные своды пещеры могли не вынести разрастания огромного дракона, а, во-вторых, этот дракон имел еще тот видок. Ниа, конечно, была не из пугливых девушек, но при первой встрече так пугать ее не стоило. Потому что по взглядам, которые они бросали друг на друга, и по тому, как Ниа постоянно краснела, если Закари стоял рядом, можно было надеяться на продолжение их общения.

– Давайте, вы лучше дойдете пешком. Тут недалеко припаркована машина, вы сможете быстро отъехать на нужное расстояние.

 Ребята кивнули и стали пробираться через небольшой завал, который организовал Освальд своей черной магией. Но не успели они добраться до верха каменной глыбы, как со всех сторон послышались хлопки, взрывы и топот десятка военных сапог. И через минуту мы стояли в центре пещеры, окруженные небольшим отрядом людей в военной форме.

– Всем оставаться на местах! – крикнул главный из них, отличающийся  желтыми эполетами на плечах.

– Работает спецназ, – закончила я за него, но на меня не обратили особого внимания.

Солдаты взяли каждого из нас на мушку. Конюха же, который во второй раз стал приходить в себя,  ударили прикладом по голове, от чего от опять обмяк и свалился на пол.

– Кто вас вызвал? – выступил вперед Дарринг, опираясь на мое плечо.

Последствия выкачивания магии сказались на нем не лучшим образом, он все еще был слаб.

– Мы пришли арестовать госпожу Кристину по следующим пунктам, – начал солдатик.

Я закатила глаза. Опять? Да сколько можно!

– Сопротивление при задержании, побег из тюрьмы, похищение тюремного имущества.

– Ты сидела в тюрьме? – Дарринг смотрел на меня во все глаза, то ли с восхищением, то ли с досадой. В такой суматохе было сложно понять.

– Это длинная история, – отмахнулась я.

Солдатик перестал зачитывать мои прегрешения и подошел, чтобы отвести меня в сторону.

– В чем она обвинялась? – спокойно спросил Дарринг, отводя меня к себе за спину и не подпуская военного. – До всего перечисленного вами.

– В покушении на убийство двух человек, – не моргнув глазом сказал тот.

– Это ложь! – вперед вышла Ниа, которая так и не успела уйти. – Эти обвинители расхаживают целы и невредимы.

– Покушение –  это еще не убийство, – методично объяснил солдат, снова протягивая ко мне руку, – но за это тоже предусмотрено наказание.

Дарринг хотел меня отстранить, но у меня сегодня уже была лекция по основам права данного государства. Я убрала его руку и вышла вперед, глядя прямо в глаза солдату.

– Я требую Праведных законов, – сказала я.

Солдат отшатнулся от меня как от дракона.

– Праведные законы распространяются только на жителей Ауры, имеющих магию. Ты пришлая, и у тебя нет магии.

Молча показала ему свою спину, на которой красовались два огромных белых крыла. Он внимательно посмотрел, потрогал для надежности и произнес:

– Тогда вы должны проследовать со мной. Суд должен принять решение о прохождении испытаний.

– Нет! – крикнул Дарринг, хватая меня за руку и притягивая обратно. – Это опасное решение. Я найму тебе адвоката. Ты не виновна, и он это докажет.

Я обвила его шею руками и примкнула к горячим губам.

– В любом мире есть те, для кого закон не писан, – шепотом сказала я, – но в вашем мире есть то, что решит этот спор раз и навсегда. Я уверена, что делаю все правильно, и могу потребовать справедливого суда.

Я отпустила его и позволила солдату себя увести.

Глава 53

Дарринг

Я стоял и смотрел, как ее уводят. Состояние полной безнадеги окутало меня. У меня только появилась возможность быть с ней, но ее забрали. Было очевидно, что обвинение в покушении на убийство могли организовать только влиятельные люди Ауры. Наверняка, это было спровоцировано Освальдом, чтобы загнать ее в тупик и заставить делать то, что он хочет.

Нужно было что-то делать. Срочно бежать в тюрьму, найти ей лучшего адвоката. Но меня отвлек другой солдат, который потребовал объяснить, что здесь происходит. Я смотрел, как Крис исчезает за поворотом, и слышал краем уха, как Канаи рассказывает офицеру о произошедшем.

Освальда и конюха тут же увели. Солдаты так и не смогли найти ни следа Химуры или учебного. Им повезло скрыться. И, надеюсь, у моей сестренки хватит ума не возвращаться в этот город.

На сегодня нам разрешили разойтись по домам, но завтра мы должны были явиться в участок для объяснений. Я принял решение, что все мы должны ночевать в замке, включая эту девочку Нию. Она также нуждалась в отдыхе, да и она могла быть важным свидетелем в деле Крис. Закари был этому несказанно рад, и, как только мы приехали в замок, он собственноручно пошел готовить для нее комнату. Зира и Бастиан были взволнованы произошедшими событиями, но держались стойко, не расспрашивали, а только помогали расположиться гостям, быстро накормили всех и приготовили вечерние ванны.

Заснуть я не мог несмотря, на то, что был практически без сил. Отсутствие магии сильно сказалось на мне, глаза сами слипались, а ноги подкашивались от усталости. Но было одно дело, которое не могло ждать.

Как только Зира обмыла меня и помогла облачиться в чистую одежду, я прошел по коридору и осторожно постучал в комнату Нии. Девушка открыла сразу, она уже приняла ванну и была облачена в сорочку, которую ей предоставила Зира.

– Извини, что поздно, – я прошел мимо нее в комнату, – но мне нужно знать все, что произошло с Крис.

Ниа пропустила меня в комнату, но глаза отвела в сторону и поскорее накинула на плечи плед. Ей явно не нравилось присутствие мужчины в ее комнате. Пусть даже это хозяин дома, в котором она находится. Я сел в кресло около окна.

– Что вы хотите знать?

– Для начала – что это за покушение на убийство. Когда Крис арестовали все были удивлены. Кроме тебя и Канаи. Но если его осведомленность я могу объяснить, то ты точно должна была в этом участвовать.

Ниа не отводила от меня взгляд. Я уже думал, что мне придется прикрикнуть на нее, но она заговорила.

– С Крис мы познакомились еще когда она жила у вас в замке. Меня схватили Лоренс и его приятели около озера, а Крис стала меня защищать. Мы убежали, но они вряд ли так просто это оставили. Она не рассказывала, но, вероятно, они ее подкараулили где-то, и попытались напасть снова. Но Крис не из таких, она в обиду себя не даст. Видимо тогда им хорошо досталось. В Академии они потом ходили с ссадинами и синяками, рассказывали, как храбро отбились от монстра, который на них напал. Конечно, никто им не верил. Но  Лоренс же из богатой семьи, наверняка он и родителям рассказал все не так, как было. А они уже написали заявление. Вы же знаете, если есть статус и власть, никто не будет разбираться, кто на кого нападал.

Я кивнул. Есть такой грешок в нашей стране.

– То есть ты думаешь, что родители этого Лоренса сделали запрос на арест Крис?

– Да. Крис сама не могла бы напасть на них. В этом я уверена.

– А кто родители этого Лоренса?

– Лорд Квиллибек. Это..

– Я знаю, кто это.

Эта новость огорчила меня. Более сварливого, алчного и упрямого человека я еще не встречал. Для него статус и власть имели огромное значение. Убедить его отказаться от судебного разбирательства будет непросто. Точнее, я был заранее уверен в провале. Но ради Крис я готов был сделать все.

– Спасибо, – встал и направился в коридор.

Уже в дверях Ниа остановила меня вопросом.

– Вы думаете, получится отговорить Лоренса от участия в испытании?

– Я сделаю все возможное, – бросил я фразу, в правдивости которой совсем не был уверен.

Всю ночь мне не спалось, поэтому утром я встал раньше всех и отправился за пределы Ауры, где у подножия горы находился замок Квиллибеков. Каменные горгульи на железных воротах смерили меня презрительным взглядом, когда я проезжал мимо них. Хвойные деревья обсыпали меня иголками на протяжении всей подъездной дороги до усадьбы. Припарковав машину около входа, я кинул ключи  лакею, подбежавшему ко мне, и взошел на крыльцо.

–  Доложите лорду, что прибыл дарр Мастерс, –  крикнул я слуге, встретившемуся мне на пути.

Тот осмотрел меня с ног до головы, бросил свои дела и быстро ретировался в направлении хозяйских покоев. Через минуту, расшаркиваясь, он приглашал меня в кабинет лорда.

–  Удивлен вашим визитом, Дарринг, – хищно улыбаясь, протянул мне руку лорд Квиллибек.

– Неотложное дело, –  бросил я, пожимая руку и опускаясь в кресло напротив его стола, –  вам уже наверняка доложили о Праведном суде, который требует госпожа Кристина, против которой вы возбудили дело о покушении.

– Возбуждать дела не моя прерогатива, –  нахмурился лорд, – я лишь подал заявление о том, чтобы преступница была наказана.

– Вы верите в то, что девушка, не будучи жителем этого города, приехала сюда для того, чтобы убить вашего сына?

– Предпочитаю об этом не думать, – лорд откинулся на спинке кресла. – Это дело полиции.

– Вы же понимаете, что обвинить приезжего человека было гораздо проще, чем получить приглашение на Праведный суд от обладателя магии, равной, а то и превышающей магию обвинителя?

Желваки заходили на лице лорда. Ему явно не нравилось это положение дел. Но отступать было не в его правилах.

– Конечно, довольно досадно, что у этой девчонки оказалась магия. Но не думаю, что она сама понимает, во что ввязывается. Если ей так хочется быть распыленной древней магией, пусть идет на это.

– А вы не думаете, что ваш сын подвергается этой же опасности?

– Мой мальчик? – лорд удивленно вскинул брови. – Я ему полностью доверяю. Каждому его слову.

Он позвонил в колокольчик и тут же появился слуга.

– Джозеф, позови Лоренса. Срочно.

Слуга удалился, а лорд продолжал.

– В тот день мой мальчик был настолько напуган, что едва мог говорить. Его одежда была разодрана в клочья, а на груди красовались ужасные синяки. Я думал, что потеряю его. Эта девчонка должна ответить за то, что сделала.

В кабинет вошел Лоренс. Его явно подняли с кровати, волосы были растрепаны, он на ходу застегивал пуговицы на рубашке. Опасливо озираясь, он бегал взглядом с меня на отца, пытаясь понять, зачем его вызвали в такую рань.

– Отец, я пришел, как вы и велели.

– Подойди ко мне, мой мальчик, – лорд посадил сына рядом с собой и погладил по голове.

– И вы смеете утверждать, что это дитя может лгать?

В глазах Лоренса отразился страх, он теребил руки, не зная куда их пристроить.

– Скажи дарру Мастерсу, как эта глупая девица напала на тебя?

– Я, она, – залепетал Лоренс, – я ничего не делал. Она сама, из кустов.

– Вот видите, – лорд продолжал гладить сына по голове, – эта девчонка сама напала на него.

– Вы настолько уверены, что готовы отправить сына на Праведный суд?

Глаза Лоренса забегали, руки затряслись еще больше.

– П-праведный? П-папа, – молящим взглядом посмотрел он на отца.

– Я уверен в словах своего ребенка. Ты же не солгал мне, Лоренс?

Он убрал руку с головы сына и жестким взглядом посмотрел на него. Руки Лоренса обмякли, взгляд потух, еле двигая губами, он почти прошептал:

– Нет, отец. Я всегда говорю тебе только правду.

– Вот и славно. Значит ты успешно пройдешь испытание. Думаю, наш разговор на этом закончен. Ваша девица не сможет победить на праведном суде, потому что не может быть двух правых в одном споре. Сынок, проводи дарра до выхода.

Лорд пододвинул к себе бумаги и углубился в их чтение, давая понять, что аудиенция окончена. Лоренс на негнущихся ногах поплелся к выходу, открывая мне дверь. Мне стало даже жалко его. Ребенок, не видавший ремня ни разу в жизни и не понимающий, что за проступки приходит наказание, очень жестоко получит свой первый урок. И последний, потому что из арки правды может выйти только один.

Мы почти дошли до двери, как Лоренс, шедший с дрожащими коленями, осмелился спросить.

– Меня, действительно, ждет Праведный суд?

– А думал, что отец и здесь тебя отмажет?

Он замолчал и уставился в пол.

– Если ты знаешь, что не прав, имей смелось хотя бы признаться в этом. На тебя ведь никто не нападал?

Он молчал.

– Тебя совесть не мучает, что ты девушку отправил в тюрьму за то, что она не делала?

Он молчал.

– Не мучает, как погляжу. Так подумай хотя бы о себе. Ты же понимаешь, что не сможешь пройти испытание? И тебя просто не будет? Почему ты до сих пор стоишь здесь? Иди, признайся отцу. Конечно, влетит тебе по самое, – я жестом показал по куда именно, – но ты хотя бы будешь жить.

Лоренс отчаянно замотал головой. Такого поведения я откровенно не понимал.

– Ты настолько боишься отца? Не думаю, что он будет настолько суров, раз до сих пор прощал все твои выходки. В его власти замять это дело быстро и без суеты. И ты выйдешь сухим из воды.

Мальчишка продолжал мотать головой.

– Нет. Вы не понимаете. Я никогда. Никогда не врал отцу.

Я усмехнулся.

– Точнее будет сказать, что он знает, что ты никогда ему не врал.

– Не важно. Я никогда не посмею этого сделать.

– Это глупо! – я уже окончательно разозлился и начал орать на парня. – Ты умрешь, ты понимаешь?! Никакой гнев отца не может быть настолько страшен, как смерть!

– Вы не понимаете!

Мальчишка стал отступать от меня, мотая головой и повторяя одну и ту же фразу. У лестницы он развернулся и взбежал, не оглядываясь на меня. Еще некоторое время я смотрел на лестницу, ничего не понимая. Но в конце концов для меня это было уже не важно. Здесь я получил полный отказ, Квиллибек заявление не заберет, а мальчишка не будет сознаваться в своей лжи. Значит, мне оставалось одно – подготовить Крис к тем испытаниям, на которые она себя обрекла.

Глава 54

Кристина

И снова та же тюрьма. Даже камеру мне оставили мою, будто ждали, что я сюда вернусь. Всю дорогу до тюрьмы, трясясь в тюремной кибитке (хорошо, что хоть через седло не перекинули), я думала о том, что сделала. О правилах и законах этого мира я не знала ничего. Все, что я знала до тюрьмы, оказалось враньем и ложью. Частичку правды я узнала от старика. Кажется, он не врал, потому что при словах о Праведном суде все солдаты мгновенно съежились и обращались со мной более вежливо, чем в прошлый раз. Но, честно признаться, эта реакция меня смутила. Было в этом много страха. Даже Дарринг и Канаи, услышав мои слова, в миг поменялись в лице, а Ниа и вовсе стала белая, как полотно. Спрашивать моих конвоиров было бессмысленно, поэтому я с нетерпением ждала возвращения в тюрьму, чтобы расспросить старика.

Когда за моей спиной лязгнул засов, я дождалась, чтобы охранники ушли и бросилась к решетке.

– Эй, – осторожно крикнула я в темноту.

В тусклом свете было не понятно, есть ли кто-то в камере напротив. Но кричать громче было опасно. Я подождала и крикнула снова.

– Дедушка, вы здесь?

В камере что-то заворочалось, и к решетке подполз старик. Выглядел он заспанным и недовольным.

– Вернулась, что ли? – недовольно спросил он. – Шуму-то ты наделала знатно. Вся тюрьма на уши встала. Но это пустое, от их отряда никто еще не уходил.

– Дедушка, – взмолилась я и протянула к нему руки, – расскажите мне о Праведном суде.

– Тебе зачем? –резко спросил он. – Ты что ль, успела ляпнуть, что хочешь идти на Праведный суд?

Я молча кивнула.

– Вот дуреха, – воскликнул он, – кто тебя за язык тянул?

– Но вы же сами сказали, что здесь меня обязательно посадят или заставят пойти замуж, что равно рабству. А Праведный суд все расставит по своим местам.

Старик тяжело вздохнул.

– По местам-то расставит. Все расставит. Правду вывернет наружу, да так, что сокрыть ничего не сможешь. А нужна ли тебе эта правда? Истинная магия горы – это не судья, который взвешивает, что ты сделала хорошего, а что плохого. Если есть плохое – просто казнит.

– Но это же суд. Значит должен быть правый и неправый.

– В Праведном суде нет победителей. На ту сторону выходят те, кто чист душой. Поэтому часто не выходит никого.

Я прикусила губу с такой силой, что почувствовала соленый вкус крови. Вот дура-то, не то слово. Как можно было подписаться на такое, не спросив ничего об этом. Чиста душой? Да я стольким людям за свою жизнь мозг выела, что меня не то, что не пропустят, еще до вхождения в эту арку, испепелят.

– А что же теперь делать? – чуть не плача, спросила я.

Старик долго молчал, наконец ответил.

– Идти до конца. Не сможешь ты ни отказаться, ни отменить. Но вижу, что ты не плохая. Авось, пропустит тебя магия.

Авось. В родной стране все делалось на «авось», значит и здесь не привыкать к этому замечательному способу. Вдохнуть, выдохнуть и идти на верную смерть с чистой совестью.

Только будет ли моя совесть чиста? Ведь иду я туда не одна. Мальчишка этот, конечно, был нагл и задирист, стольким напакостил. Что было бы с Нией, если бы я не подоспела тогда с деревяхой, представить было страшно. Но он был мальчишка. Не маленький, конечно, но сильно избалованный. Окажись он в школе, где я училась, ему бы мигом объяснили, что бывает с папенькиными сынками, если они задирают носы. Но этому не объяснили. И он жил в мире, где все сходит ему с рук.

Но его мир в миг перевернулся и встал с ног на голову. Хотя бы в этом я его понимаю. Только вот ждет его не наказание, прилюдная порка или еще какая другая унизительная вещь, а смерть. Потому что с его «подвигами» он, точно, арку не пройдет.

Я схватилась за голову и плюхнулась прямо на пол камеры. Что же я наделала. Ладно, сама сдурила, так и мальчишку потащила за собой. Он, конечно, виноват на полную катушку, и уши бы я ему отодрала за будь здоров, но смерти он точно не заслуживает.

Хотя, с другой стороны, пожалеть мальчишку, который упрятал тебя в тюрьму, сфабриковал обвинение и довесил еще парочку от доброты душевной, совсем не хотелось. Что же, я должна сидеть в тюрьме, а он будет расхаживать по Академии, пугая других девчонок историей про то, что бывает с неугодными ему? Вот уж дудки. Наказать его нужно, но явно не такой ценой.

Искать способ проучить мальчишку, выйти из тюрьмы самой, да так, чтобы никто при этом не умер, мне помешал охранник, открывший мою дверь.

– Вставай, спящая красавица. На выход.

– Куда? –  я мигом напряглась.

– На проверку истинности магии.

– Что еще за проверка? Мне про такую не говорили, – забеспокоилась я, пытаясь остаться в камере.

Но охранник грубо вытолкал меня и потащил по коридору.

– Деточка, ты, главное, не бойся. Будь собой и делай то, что они просят. И все будет хорошо, – услышала я вслед сиплый голос старика.

Легко сказать, «будь собой». Собой – это какой? Журналистской местного журнала или Музой с перьевой подушкой за спиной, обладающей невероятной магией? Но ладно, попробую послушаться совета старика и хотя бы делать то, что попросят. Надеюсь, до хождения по углям дело не дойдет.

Меня довели до двери на улицу, где надели на глаза черную повязку. В таком виде вытолкали за дверь, усадили в карету (или что-то подобное) и повезли. Мурашки маршем ходили по моей спине, а тараканы в голове сидели притихшие, даже не метались из угла в угол с воплями «Мы все умрем». Хотя такая мысль закрадывалась в мою голову не один раз. Когда карета остановилась, мне помогли выйти и повели под руки. Скрипнула дверь и закрылась за мной с громким хлопком. Несколько лестничных пролетов, и меня ввели в какой-то зал. Тут же гомон, который было слышно еще на подходе, затих. Мои сопровождающие отпустили меня, сняли повязку и отошли.

Яркий свет десятка ламп осветил мне лицо. Я стояла в середине зала, как на арене, от которой во все стороны поднимались ряды кресел. На первом ряду располагались столы, за которыми сидели очень важные (лысые, толстые и потеющие, они же всегда самые важные) люди в черных пиджаках. Дальше на трибунах сидели мужчины и женщины, с интересом меня разглядывающие. Среди них я увидела Дарринга, Канаи и Закари. Лица у них были как на похоронах. Чтобы убедить их, что я еще жива и помирать не собираюсь, помахала рукой. Никакой реакции, только лица стали еще более скорбными. Помощники, блин. Даже, как подбодрить, не знают.

– Рассматривается дело о признании за госпожой Кристиной права претендовать на Праведный суд, – начал декламировать обладатель самого большого живота и самой блестящей лысины в зале. – Расскажите нам о том, при каких обстоятельствах вы оказались в Ауре.

Мельком взглянула на Дарринга. Подставлять еще и его мне совсем не хотелось. Оставалось надеяться, что судьям будет больше интересна моя магия, а не откуда я взялась.

– Я прибыла из далека. Здесь оказалась случайно.

– То есть вы признаете, что не являетесь жителем Ауры?

– Конечно, – развела я руками.

– Расскажите о том, как у вас появились первые признаки магии.

Вот этот вопрос меня  начал сильно доставать. Что же они привязались к этим обстоятельствам?! Какая разница, как и почему!

– Я чихнула, и за моей спиной появились крылья, – решила я опустить интимные подробности.

– Раньше у вас наблюдались приливы магии? По моим сведениям, вы служили Музой у дарра Мастерса.

Вот что за дурная привычка спрашивать, если и так знаешь ответ?

– Да, мы проводили тренировки, и во время них наши магии сплетались, материализуя мыслеформы.

– Попрошу учесть, что бытовая магия подсудимой и смешанная магия дарра Мастерса были в соприкосновении, – обратился он к сидящим рядом.

– Хотите что-нибудь добавить?

– Хочу узнать, зачем я здесь?

Вопрос судей удивил, но «самый» быстро сообразил.

– Ну да, вы же не являетесь жителем Ауры, значит не можете знать всех правил и традиций. Для прохождения Праведного суда, на котором вы настояли, нужно подтверждение того, что вы являетесь обладателем магии. А поскольку от рождения у вас не было магии, суду нужно в этом убедиться. Вы согласны? – обратился он опять не ко мне, а к сидящим рядом.

– Я требую полноценного расследования и доказательств того, что эта девчонка имеет право на то, чтобы вызывать моего сына на такое опасное испытание.

Ага. Вот значит кто зачинщик всей этой кутерьмы, папаша Лоренса. Странно, что его самого нет в зале.

– Лорд Квиллибек, – низко поклонился ему «самый», –  мы, безусловно, во всем разберемся. И если присутствие магии не подтвердится, то виновница будет наказана.

Ну, конечно, они придумают мне еще с десяток провинностей, за которые меня можно будет посадить на пожизненное или что-нибудь похуже. Но если уж начали, давайте доводить все до конца.

– Я согласна на то, чтобы меня проверили. Как я должна доказать, что обладаю магией?

Лорд Квиллибек сверкнул глазами, смерил меня взглядом и одним жестом дал понять, что проверку можно проводить. «Самый» повернулся ко мне и приказал:

– Покажите ваши крылья.

Я закрыла глаза, сосредоточилась, и почувствовала, как за спиной появляются два огромных крыла. Зал всколыхнулся и охнул. Видимо, все ожидали, что мое требование – чистой воды профанация. «Самый» сглотнул, посмотрел на Квиллибека и, получив одобрение, продолжил.

– Покажите степень вашей магии.

– Как я должна это сделать? – искренне не понимала я. – Меня не обучали ей пользоваться и делать что-то на показ.

«Самый» опять обернулся на Квиллибека, а тот, недолго думая, пустил в меня энергетический заряд из своих рук. Я зажмурилась, а крылья мгновенно закрыли меня и поглотили его заряд. В зале воцарилась тишина, а когда я открыла глаза и убрала крылья за спину, все до единого смотрели на меня с выпученными глазами и открытыми ртами. Что же я такого сделала, что удостоилась такого неописуемого изумления? Закрылась крыльями? Тут так не делают? По залу прокатился шепоток, люди стали переговариваться, стараясь говорить друг другу на ухо, но с опаской поглядывая на меня. Один Дарринг сидел довольный. Вот неадекватный, точно. Сейчас-то чему улыбаться?

– Она поглотила заряд, – «самый» развел руки и повернулся к не менее удивленному Квиллибеку. – Это высшая степень истинной магии. Но такого никогда не было.

– Другие стали перешептываться и, казалось, совсем забыли обо мне.

– Простите, – решила я их отвлечь от жутко интересного обсуждения меня, – моя проверка закончена?

Квиллибек посмотрел на меня, зло сверкнул глазами, кивнул «самому» и удалился из зала.

– Комиссия признает у госпожи Кристины истинную чистую магию и дает разрешение на проведение Правдивого суда. Испытание назначено на завтра на полдень.

Зал зашумел, люди стали расходиться, уже не стесняясь вслух обсуждать произошедшее. Канаи ушел, Закари с опаской глядел на меня, а Дарринг улыбался, что откровенно выбешивало. У меня завтра испытание, после которого я могу не выжить, а он рад этому больше всех. Хотела крикнуть ему что-нибудь соответствующее, но на меня уже надели черную повязку, подхватили под руки и потащили к выходу.

Глава 55

Звуки фанфар оповестили о том, что начинается подготовка к испытанию. Я стою на горе около входа в огромную пещеру. Если там кто-то живет, то он просто исполинских размеров. Ветер дует мне в лицо, от чего волосы разлетаются в разные стороны. Кажется, именно так воспринимают свободу герои в фильмах. Да, я без наручников, веревок и других атрибутов насильственного удержания. Но свобода – это возможность сделать свой выбор. А этой возможности у меня нет.

За мной на огромной поляне разместились зрители и судьи. Точнее, не судьи, а те, кто будет фиксировать результат Праведного суда. Секретари, я бы сказала. Но лица у них важные, будто они здесь играют хоть какую-то роль. Народ галдит, перешептывается, до меня доносятся обрывки фраз: ненормальная, иномирянка, крылья во-такущие. Я не смотрю на этих людей. Я никого не хочу видеть. Они все остались позади. Впереди только пещера, магический дракон и арка правды. Что меня ждет за ней – неизвестно никому.

Рядом со мной дрожит Лоренс. Его лицо то белеет, то сереет, руки трясутся, а ноги едва держат его держат. Мне его жалко. Только жалость это какая-то неправильная. Мол, доигрался, теперь расхлебывать придется наравне со мной.

Я чувствую легкое прикосновение к своей руке. Дарринг.

– Тебя пустили? – удивленно спрашиваю его.

– Да. Перед прохождением арки дают возможность попрощаться с родными.

Взглянула через его плечо на Лоренса. Он был один. Лорд Квиллибек, вальяжно раскинув ноги, сидел в составе жюри, болтая с усатым мужиком и громко хохоча над его фразами. Все-таки мне жалко парня.

– Подожди, попрощаться?

Он прижимает меня к своей груди.

– Не бери в голову. Ты пройдешь это испытание.

– Ты уверен, что я настолько безгрешна?

– О, нет, – смеется он, – просто ты так достанешь всех по ту сторону правды, что они тебя пинком выкинут обратно.

– Это ты так комплименты делаешь?

– Пытаюсь, – заливается он смехом.

Но глаза его серьезные. Я вижу, что смех – это ширма, за которой кроется большая тревога. Он целует меня в макушку и шепчет на ухо:

– Буду тебя ждать на той стороне.

Я вижу, как он уходит и встает на противоположной стороне поляны. Там, куда я должна, по идее, выйти. Раздается громкий рык, от которого кровь стынет в жилах. Нас обдувает горячей струей воздуха, и из пещеры выходит дракон. Он, действительно, невероятных размеров. Черно-красная чешуя сверкает на солнце, его голова мотается из стороны в сторону, видимо свет слепит ему глаза. Наконец, он фокусируется и видит нас. Лоренс пищит и пытается отойти назад.

– Не смей бежать! – раздается сзади требовательный голос лорда Квиллибека, и я начинаю все больше его ненавидеть.

Успеваю схватить Лоренса. Мы так и стоим, держась за руки, как школьники. Дракон смотрит на нас, не отводя взгляда. Склоняет голову то в одну, то в другую сторону. Отворачивается, разевает пасть, из которой льется не огонь, а голубая струя магии. Арка правды начинает светиться. Дракон возвращается к пещере и ложится рядом, как собака у конуры.

«Правда! Правда!» – скандируют со всех сторон.  Голоса подталкивают нас вперед, к светящейся арке. Лоренс пытается упираться, но я изо всех сил тащу его вперед. Отступать точно нельзя. Неизвестно как все обернется там, но здесь мы остаться не можем. Я это чувствую. Своим женским седьмым пернатым чувством. Яркий свет магии заставляет прищурить глаза. Один шаг – и мы по ту сторону арки.

«Я уже в раю?» – первая мысль, промелькнувшая у меня в голове. – «Если да, то почему я чувствую ветер и слышу щебетание птиц? Стоп, а птицы то здесь откуда?»

Открываю глаза. Я стою в доисторическом лесу, с исполинских деревьев свисают лианы, с одного неизвестного мне дерева на другое неизвестное мне дерево перелетают неизвестные мне птицы. Таких я и в Ауре никогда не видела. Лоренс стоит рядом, с таким же удивлением разглядывая место, куда мы попали.

– Ты знаешь, где мы? – спрашиваю его.

– В самой правде, – пренебрежительно говорит он. Оклемался, голубчик. – Ты реально что ли не знаешь?

Развожу руками.

– Пришлая, – хамит он второй раз.

– И что нам нужно делать? – пытаюсь успеть за Лоренсом, который уходит в глубь чащи.

– Выжить, – коротко бросает он.

– Если наша задача выжить, может не стоит разделяться?

– Что бы выжить, мне нужно отделаться от тебя. С такой как ты будет больше хлопот.

– Это с какой это такой как я? – догоняю и разворачиваю его к себе. – Ты даже имени моего не знал, но «решил преподать урок». Только потому, что ты маг, а я нет? Нос не отвалится так сильно его задирать?

– Не отвалится, – буркнул он, стряхивая мою руку с плеча и уходя дальше.

– Ну уж нет, ты от меня так легко не отделаешься, – я быстро его догнала. – Из-за твоего бахвальства мы здесь и оказались. Так что будь добр выслушать меня!

– Из-за меня? – он развернулся и посмотрел на меня взглядом, полным ненависти. – Это я применил энергетический удар? Если бы ты тогда не ранила меня, ничего бы не было!

– То есть мне надо было стоять и спокойно смотреть как ты наставляешь на меня свою палочку? Или наслаждаться тем, как ты меня лапал?

– Могла бы…

– … сидеть в тюрьме до конца жизни и не рыпаться? – выпалила я ему в лицо. – Извини, но в моих планах этого не было. Ты сам нажаловался папочке, наплел историю, вот теперь и расхлебывай!

– Я и расхлебываю, если ты еще не заметила.

Минуту мы стояли, пытаясь прожечь друг друга взглядом. Не получилось ни у кого, поэтому этот цирк нужно было прекращать.

– Может уже начнем думать, что здесь делать и как отсюда выбираться? – предложила я, когда глаз начал дергаться и усиленно чесаться, но в гляделки я проиграть никак не была готова.

– Идем, – Лоренс развернулся и опять двинулся вперед.

– И куда?

– Вперед.

– Чертовски логично, – плелась я следом, пытаясь не оставить свои туфли в густой траве и не проткнуть глаз выступающими ветками.

Но зацепиться за что-то я умудрилась. Потеряла равновесие и начала падать. Но упасть мне не дали. Что-то с силой рвануло меня вверх, и я зависла в воздухе, раскачиваясь на длинной лиане. Лоренс, шедший впереди, обернулся на крик и с удивлением смотрел на мое раскачивание.

– Решила отдохнуть с дороги? – хохотнул он.

– Может, снимешь меня? – огрызнулась я, продолжая раскачиваться из стороны в сторону.

– И не подумаю. Так от тебя меньше хлопот. А у меня больше шансов выбраться отсюда живым.

– Вот же гад, – бросила я в спину уходящему парню.

Но не прошел он и пяти шагов, как что-то хрустнуло, он смешно взбрыкнул ногами и повис в той же позе, что и я.

– Решил отдохнуть? – съязвила я.

– Ну ты и заноза, – проворчал Лоренс.

– Только не говори, что все это из-за меня. Я здесь абсолютно ни при чем.

– Не болтай, а думай, как выбираться. Эта ловушка здесь не просто так поставлена. Скоро кто-нибудь придет ее проверить.

Я попробовала подтянуться, но не смогла достать даже до своих ног. Нужно будет потом заняться своей физической подготовкой. Лоренс же, наоборот, легко дотянулся до ног и попытался развязать путы. Но лиана сжалась еще крепче, он даже вскрикнул от боли.

– Аргусова лиана! Чем больше из нее выпутываешься, тем сильнее она тебя держит.

– Значит, не выпутывайся, – дала я самый логичный совет.

– Умная, да?

– Между прочим, да. Если ты расслабишься, она сама тебя отпустит. По крайней мере должна.

– И упасть головой вниз с такой высоты? Спасибо, подсказала.

Он опять принялся за попытки освободиться, но лиана все туже стягивала его ноги.

– Ты можешь перестать? – не выдержала я. – Делаешь только хуже.

– Куда уж хуже.

– Давай попробуем вот что. Видишь ту ветку, справа от тебя? Нам нужно до нее добраться.

– Слишком далеко. Да и толку.

– Ты хотя бы дослушай, умник, – начала раздражаться я. – Ты хватаешь меня за руки, я расслабляюсь, и лиана меня отпускает. Ты меня ловишь и докидываешь до ветки. Я за него уцепляюсь и уже страхую тебя, пока ты выпутываешься.

Лоренс с недоверием посмотрел на уступ и с еще большим недоверием на меня.

– Можешь еще что-то предложить?

Он недовольно хмыкнул, но стал раскачиваться, пытаясь дотянуться до меня. Минут пятнадцать мы потратили на то, чтобы достать друг до друга и крепко взяться за руки.

– Ну давай, – сказал он, – покажи класс расслабления.

Я только улыбнулась. Йога наше все, не в таких стрессовых ситуациях успокаивались. Вдох-выдох и уже через несколько минут лиана разжала свои путы, и я со всем размаха ухнула вниз. Лоренс успел схватить меня в последний момент.

– Ну ты даешь, – выдохнул он, когда мы оба раскачивались, – не думал, что у тебя получится, особенно так быстро.

– Опыт не пропьешь, – рассмеялась я. – Теперь раскачай и докинь меня до того уступа.

Медленно мы начали раскачиваться. Сначала ничего не получалось, но потом мы стали работать синхронно, и скоро я смогла зацепиться за уступ. Дотянувшись до ближайшей ветки, я обхватила ее ногами.

– Держусь крепко, – сообщила я. – Можешь начинать расслабляться.

У Лоренса выходило плохо. Он ерзал, поводил плечами, но никак не мог заставить себя расслабиться. Я поняла, что так я долго не выдержу, ноги уже гудели, норовя соскользнуть с ветки. Вспомнилось, как в детстве меня успокаивала мама.

– Ложкой снег мешая, – тихо запела я.

Лоренс перестал ерзать и стал прислушиваться. На «светят дальним кораблям» Лоренс соскочил вниз, чудом я смогла его удержать.

– Докинь меня до ствола дерева, – крикнул он, быстро сориентировавшись.

Я качнулась, и Лоренс зацепился за другую лиану, освободив мне руки. С облегчением я заползла на ветку, расслабив ноги, которые ужасно затекли. Мы слезли с дерева и сели внизу перевести дух.

– Откуда у тебя такая хорошая физическая форма? – спросила я. – Учишься на боевых магов?

Лоренс замотал головой.

– К сожалению, только иногда занимаюсь с ними.

– Почему «к сожалению»?

– Я хотел учиться с боевыми магами, но отец сказал, что это для тупых качков, и карьеру там не сделаешь.

– И где же делается карьера? – усмехнулась я, представив лорда Квиллибека, в попытках заняться спортом.

– В артефакторике, – с грустью сказал Лоренс.

– Не пробовал сказать отцу, что ты хочешь другого?

Лоренс махнул рукой.

– Пустое дело. За любое неповиновение он выгонит меня из дома и лишит содержания. Одно его слово, и я смогу только посуду мыть в таверне в Приграничье.

– Ну, знаешь ли, – растянула я, – выучившемуся боевому магу не нужно ничье содержание. Они, знаешь, сколько зарабатывают? Побольше, чем артефакторики.

– Думаешь, мечта стоит того, чтобы потерять вообще все, что я сейчас имею?

Лоренс с интересом смотрел на меня.

– А что ты сейчас имеешь, без чего не сможешь обойтись? – ответила я вопросом на вопрос.

Он задумался и ничего не ответил.

– Ладно, – хлопнула я парня по плечу, – все с тобой понятно. Пошли дальше.

– И что тебе со мной понятно?

– То, что ты делаешь гадости другим, чтобы доказать себе, что что-то можешь без ведома отца.

Он надулся и пошел следом молча.

Глава 56

Неожиданно лес закончился. Перед нами была широкая и полноводная река.  На другом берегу стояли такие же ворота, как и те, в которые мы вошли.

– Вот и выход, – радостно воскликнул Лоренс. – Осталось переплыть реку.

– Подожди, – остановила я его. – Ты же не знаешь, что там. Вдруг река глубокая или там кишат пираньи?

– Кто?

– Рыбы такие кусачие.

– Моргелы, что ли? Так они нападают только на раненых. Просто так нападать не будут.

– Но все же, – пыталась я придумать какую-нибудь причину, – не может же быть все так просто.

Лоренс скосил глаза и посмотрел на меня.

– Плавать не умеешь?

Я насупилась и сложила руки на груди.

– Не умею.

Безудержный смех сразил Лоренса, он чуть ли по земле не стал кататься.

– Такая взрослая и не умеешь плавать?

– Не умею. Многие не умеют, и ничего страшного с ними не случается.

– Ну, кроме того, что они остаются по эту сторону портала.

– Ты же не оставишь меня одну? – испуганно посмотрела я на него.

– Ладно, ты помогла выбраться из лиан. Дотащу тебя через реку.

Он огляделся и нашел недалеко от берега бревно, почти перегрызенное бобрами (ну или как у них называются эти речные животные). Пара ударов, и бревно было у  нас в руках.

– Уцепишься за бревно, а я тебя переправлю, – сказал Лоренс, входя в воду.

Я с опаской последовала за ним. Никогда не любила воду, особенно в таких масштабах. Когда течение стало стаскивать меня в сторону, я уцепилась за бревно двумя руками и повисла на нем. Лоренс мощными гребками подталкивал бревно в нужном направлении. С такой силищей ему, точно, место в боевых магах, а не в артефакторах.

Но вдруг что-то пошло не так. Вода стала бурлить, поднимаясь из глубины большими пузырями. Они лопались на поверхности, брызгая мне в лицо горячими каплями.

– Что за…? – выругался Лоренс, смахивая с лица капли. – Почему они горячие?

– Не гадай, а греби к берегу, – крикнула я, начиная отчаянно молотить ногами по воде.

Лоренс быстро сориентировался и мощными гребками толкал нас вперед. Пузырей становилось все больше, и они становились все горячее. Руки и ноги обжигали маленькие взрывы, а вода вокруг становилась все более горячей. Я начала впадать в панику, пыталась хвататься за дерево и дрыгать ногами так, чтобы двигаться хоть немного быстрее. Но при всех этих движениях забыла последовательность действий и отпустила руку. Она соскользнула по мокрой древесине, и я погрузилась в кипящую реку.

Толща воды тут же сомкнулась надо мной, утягивая вниз. Я видела небо, едва различимое за сотнями пузырей, рвущихся наружу. Пузырей становилось все больше, а небо скрылось совсем. Я дергала руками и ногами, но это мало помогало подняться наверх, только больше обжигалась о пузыри.

Я закрыла глаза и решила, что если помирать, то красиво. Расставила руки и ноги звездочкой, зажмурилась и мысленно попрощалась со всеми близкими: мамой, папой, Даррингом. Резкий рывок не дал попрощаться с Нией и Закари. Кто-то усиленно тянул меня вверх. Из воды я выскочила как пробка, жадно глотая воздух. Лоренс вытащил меня на берег за шиворот, упал рядом и тяжело дышал.

– Кари! – крикнул он со злости. – Еще хуже, чем кари! (уж чего хуже может быть, даже не знаю, других сильных ругательств в этом мире я не встречала) Столько лет, а плавать не научилась! Я что, должен таскаться за тобой по всей реке?!

– Спасибо, – тихо проговорила я, отплевываясь от воды.

Руки, ноги, лицо, все горело огнем. На ладонях вздулись волдыри, как от сильных ожогов. Лоренс встал и направился к светящейся арке.

– Меня подожди, – крикнула я, – пытаясь встать.

Мокрые туфли скользили по земле, я падала и со злостью смотрела на Лоренса, который и не собирался останавливаться. Поднажав на последних метрах, я вошла в арку вместе с ним.

Я думала, что сейчас мы выйдем на поляну перед пещерой, но ничего не произошло. Мы так и остались стоять в голубом свечении. Вокруг было только оно, сзади уже пропала река, а впереди не было ничего.

– Мы застряли? – тихо спросила я, дернув Лоренса за рукав.

– Отстань, – огрызнулся он, – я не знаю.

Еще пару минут ничего не происходило, и я начала терять терпение от этой неизвестности. Но вдруг перед нами появилась драконья морда. Как и при первой нашей встрече, она покачивалась из стороны в сторону, будто не могла определиться, кого из нас выбрать. Морда не открывала пасть, но мы отчетливо услышали слова.

– Из арки правды выйдет только один, – возвестила нам драконья морда. – Кто из вас обвиняемый?

Я молча подняла руку.

– В чем тебя обвиняют?

– В покушении на убийство.

– Ты это делала?

– Нет.

Морда перевела взгляд с меня на Лоренса.

– Она это делала?

Лоренс молчал.

– Я знаю все, что было, есть и будет. Молчать бесполезно.

– Нет, – он опустил голову.

– Ты напрасно обвинил другого человека, – констатировала голова, – ты останешься в арке правды.

Вокруг засветились белые огоньки, а голубая дымка стала рассеиваться, и я увидела перед собой зеленую траву и людей, ждущих нашего возвращения. Хотела шагнуть вперед, но заметила, что морда, к которой присоединилось и все тело дракона, открывает пасть и выпускает ту же струю магии, которой зажгло и арку. Но магия летит не в меня, а в Лоренса. Тот даже не пытается сопротивляться, стоит и смотрит прямо в драконью пасть.

Инстинкт сработал раньше меня. Да, Лоренс нахал, избалованный мальчишка, гад последней степени, но, по сути, он не плохой, он спас меня из реки. Да и в конце концов, когда я могла стоять и спокойно смотреть, как испепеляют ребенка, пусть даже и великовозрастного?!

Понять, что произошло, я смогла лишь через минуту, когда стояла, прижав дрожащего Лоренса к себе и закрывая его крыльями. Драконья магия хлестала по крыльям, я чувствовала, как они обугливаются и огонь жжет мне спину. Но, судя по всему, свою функцию они выполнили. Мы с Лоренсом стояли невредимые.

Когда я почувствовала, что жар прекратился, отпустила мальчишку и посмотрела на свои крылья. Вместо красивых ровно сложенных белых перьев, у меня на руках были черные обугленные палочки. Не то, что лоска, самих перьев почти не осталось. Я огляделась. Все молча смотрели на нас. Казалось, даже ветер стих, с изумлением взирая на происходящее. Лорд Квиллибек вскочил со своего места и растерянно хлопал глазами, постепенно понимая, что только что мог потерять сына. А Дарринг. Этот гад стоял и улыбался. Будто знал, чем все закончится. Дракон фыркнул, развернулся и ушел в пещеру. Арка погасла.

Народ начал приходить в себя, люди стали переговариваться, а потом вдруг все дружно закричали:

– Истинная магия! Истинная магия!

Первым ко мне подбежал Дарринг и заключил в своих объятиях, сладким поцелуем накрыв мои губы.

– Ты чего такой довольный? – спросила я, когда он отодвинулся, и я увидела его лицо.

– Знал, что ты справишься.

– Не знал. Мог предполагать. Никто не знал, что по ту сторону арки.

– Я же с самого начала говорил, что ты достанешь там всех, и тебя предпочтут выкинуть подальше, только бы не связываться.

Я толкнула его в бок. Заметила, что лорд Квиллибек вышел из ступора и бежит к сыну.

– Лоренс! Что это значит? Дракон чуть не поджарил тебя! Вся Аура увидела, что ты врал? Что обо мне подумают в совете?!

Лоренс печальным взглядом посмотрел на меня. Одними губами я подсказала ему: «Ты можешь». Он улыбнулся и уже более жестко посмотрел на отца.

– Мне плевать, что подумают о тебе.

– Как ты смеешь! – лорд попытался схватить сына за волосы, но тот успел увернуться.

– Мне плевать на тебя, на твои приемы и договоры. Также, как и тебе плевать на меня. Я ухожу из дома, отказываюсь от твоего содержания и перевожусь на факультет боевых магов.

– Ты не сможешь! – лорд Квиллибек стал покрываться малиновыми пятнами.

– Я уже посмел, – усмехнулся Лоренс и прошел мимо отца.

Дарринг проводил его взглядом.

– Твое влияние пагубно, – покачал он головой, – две минуты провела с парнем, а успела ему всю жизнь испортить.

– Почему испортить? – удивилась я. – Наладить. Подпишешь ему перевод, назначишь стипендию и общежитие. И заживет парень своей собственной жизнью.

– Вот с общежитием будет сложновато, – деланно огорчился Дарринг. – Его у нас нет. Если бы мне помогли с мыслеформами, тогда было бы и общежитие, и новые корпуса для Муз.

Я заулыбалась.

– Ты сначала место ректора верни, а то Освальд, небось, уже весь твой кабинет под себя успел переделать.

– Ему еще долго кабинеты не понадобятся, – загадочно усмехнулся Дарринг.

– Почему?

– После того, как мы покинули Пустошь, его магия начала работать и слилась с магией айларов. От такого смешения произошла метаморфоза, и теперь он полностью покрыт перьями.

Я разинула рот.

– Весь?

– От головы до ног. Точнее до хвоста.

К нам подбежали «самые важные» люди, что-то кричали, трясли перед нами бумагами, которые нужно было заполнить и подписать. Но мы просто ушли. У подножия горы нас уже ждал Закари. Открыв дверцу автомобиля, он галантно пригласил меня внутрь.

– Бастиан обещал на ужин жареную птицу, – ехидно щурясь, сообщил он.

Вот почему вокруг меня собираются одни ехидные парни? Мы сели в автомобиль, и я решилась спросить.

– А что будет дальше?

– Дальше ты будешь отдыхать. Вообще магию Правды не может победить ни одна известная магия. Но твоя – уникальна. Конечно, крылья сгорели почти до тла, но они восстановятся. С таким уровнем магии, как у тебя, это произойдет быстро.

– А что будет с нами?

– Я надеюсь, что ты не откажешься стать моей женой и музой?

– Опять на сто лет?

Дарринг рассмеялся и прижал меня к себе.

– На тысячу. На миллион лет!

Я прижалась щекой к его камзолу. Теперь я уверена, что здесь я буду спокойна.

Конец