Тихая деревня хранит множество секретов, и протяжный вой по ночам – далеко не самый страшный из них. Среди рыбацких лачуг и ремесленных лавок родилась одна маленькая любовь. Сколько же ужасных вещей она может сотворить?
Изящной поступью девушка ходила между рядов, приветствуя торговцев и блуждая взглядом по прилавкам. Она уже обошла все интересующие продуктовые стойки и теперь решила наведаться к ремесленникам. Маленькая бледная ручка ощупывала ткани, пока ткачиха вытаскивала из вороха тряпок новые товары. Пытливые зелёные глаза рассматривали яркие узоры, а аккуратные розовые губки сложились в лукавую улыбку, с которой девица торговалась за вязаный платок. Но опытная торговка не собиралась задарма расставаться с изделием, и красавица зашагала дальше, звонко постукивая каблуками. Подол так и норовил запутаться в ногах, поэтому аккуратным движением девушка его приподняла, и тоненькая лодыжка в одно мгновенье захватила взгляды и плотника, отвлекшегося от своего рубанка, и стражника, патрулирующего рынок, и юного паренька, тащившегося за мамой с кучей свертков в руках.
Щурясь от солнца, девушка резко повернула голову и ее глаза встретились с другой парой глаз, что уже минут пять неотрывно наблюдают за ней. Она по инерции сделала ещё шаг и остановилась, сильнее сжимая в ладони подол платья. Не отводя взгляда, прелестница игриво приподняла уголок губ и немного опустила подбородок, чтобы прядка волос соблазнительно спала на лицо. Хрясь! – и молоток резко обрушился на пальцы, пытавшиеся удержать гвоздь.
– Твою ж! – парень схватился за травмированную руку и скривил лицо, стараясь сдержать ругань. После секундного шока он встрепенулся и стал вглядываться в торговые ряды, пытаясь отыскать глазами причину своей боли, но девушка уже успела затеряться в толпе.
– Коль руки не жалко, хоть гвозди не трать, нам ещё полкрыши перестелить надобно, – старик на другой стороне крова в отличие от юнца был сосредоточен на работе и явно собирался закончить до заката.
– Просто солнце ослепило, вот и промазал, – рабочий начал активно трясти рукой, в надежде охладить опухшие пальцы.
– У каждого из нас свои светила, хотя девка и вправду вымахала красавицей, жаль ты её и облапать теперь не сможешь, – с насмешкой сказал старший.
– А я и с одной рукой справлюсь, – юноша начал поочередно сгибать пальцы на здоровой руке, показывая её возможности.
– Да, Ивар, кроме руки тебе ничего и не светит, – опытный мастер вернулся к работе и возобновил монотонные постукивания молотком.
– Слушай, Гурр, а ты её знаешь? – образ девушки всё ещё стоял у покалеченного перед глазами.
Гурр не хотел отвлекаться от работы, но всё же замедлился – постукивания стали реже и тише.
– Её не особо, но к семье захаживал пару раз. Отца мы уже года три как упокоили, а матушка жива. Сестра есть у неё старшая, если помнишь, у колодца раньше молоко продавала. Дааа, фигурка была видная, столько мужиков к ней лапы тянули, а она с городским умотала! Но хоть младшенькая осталась да глаз радует. Прям интересно, в кого сестрицы такие смазливые пошли, мать то красотой на славилась.
– А зовут её как? – Ивару хотелось узнать гораздо больше, но его наставник был не из болтливых, и нужно узнать самое важное, пока Гурру не наскучило трепать языком.
– Младшую, вроде, Сильвой кличут.
Молоток загрохотал с новой силой, заглушая тихое бормотание парня, в котором слышалось только одно имя.
* * *
Домой Ивар вернулся под вечер. Отец ушёл к дружкам в таверну, а мать ждала его с уже остывшей похлёбкой. Помешивая ложкой неаппетитную жижу, он всё ещё думал об увиденной утром девушке. От размышлений его отвлёк голос матери.
– Утром пойду к Марте, занесу еды да поболтаю с бедняжкой, – женщина сосредоточено собирала котомку, укладывая рядом с небольшой капусткой три яблока, – завтра ещё молока надою и надо не забыть ей хлеба взять.
Ивар пару секунд вспоминал, кто такая Марта и зачем к ней нужно идти. Среди промелькнувших в его голове событий последних дней он таки нашел нужное и понял, почему мать так беспокоится об этой женщине.
– Её мужа ещё не нашли? – Ивар постарался сделать голос сочувствующим. Не сказать, что ему совсем не было её жалко, но он действительно не понимал, почему должен сопереживать человеку, чьё имя узнал только на прошлой неделе.
– Нет, сегодня мужики ещё раз прошлись вдоль русла, но ничего так и не нашли, – мать копошилась на кухне, осматривая все полки и мешки в поисках, чем бы ещё поделиться.
– А в лес ходили? – Ивар с недовольством наблюдал как женщина располовинила засоленную рыбину и теперь заворачивает кусок, чтобы положить в сумку.
– Да, но глубоко не забредали. Его как только искать начали, дождь пошёл, поэтому следы если и были, то их уже смыло.
– А у этой Марты что ли совсем родни нет, раз ты с ней так возишься?
Хозяйка не отрывалась от своей ревизии. Перебирая сушёные грибы, она, не глядя на сына, ответила:
– В тяжёлые времена пригодится любая помощь: кусок хлеба, пара яблок или просто доброе слово… Я не могу найти её мужа, да и утешить толком не получится – знаю её лишь несколько дней, но я не хочу, чтобы она чувствовала себя одинокой в своём горе.
Ивар хотел ещё немного поворчать, но тут он на мгновенье представил, что пропала его мать или отец. Он бы, конечно, не стал лить слёзы и понапрасну стенать, он бы тут же бросился на поиски, он бы пошёл и в лес, и в город, перебрал бы каждый камешек на берегу в попытках найти хоть что-то, но кто знает, может, в какой-то момент и ему бы захотелось, чтобы кто-то поделился с ним яблоками или даже отдал половину рыбины. Похлёбка стала ещё хуже на вкус.
* * *
На следующий день Ивар отпросился с работы, сославшись на ушибленный палец, и целенаправленно пошёл на площадь. Он ходил между торговых рядов и напряжённо вглядывался в проходящих мимо людей. Глаза выискивали в толпе одного конкретного человека, но вот уже порядка часа он как умалишённый бродит между лавок, распугивая прохожих своим напряженным лицом. Наконец-то вдали мелькнула светло-русая макушка, и Ивар ускорился, чуть ли не распихивая людей на своем пути. Поравнявшись с миниатюрной фигуркой, он сначала неуверенно кашлянул, и когда девушка обратила на него внимание, заговорил.
– Как много-то народу сегодня… здесь, – Ивар старался не смотреть на юную особу, но после секундной паузы всё же повернулся в её сторону и столкнулся взглядом с удивлёнными зелеными глазами.
– Да не особо, вчера побольше было, – она посмотрела по сторонам, убеждаясь в своих словах.
В молчании они прошли несколько торговцев, прежде чем Ивар глубоко вдохнул и спросил.
– Ты каждый день сюда приходишь?
Немного задумавшись, девушка уже более расслаблено заговорила.
– Почти. Мы утром с мамой молоком торгуем, а как всё раскупят, я отпрашиваюсь погулять. Иногда у приезжих торговцев можно найти что-то интересное, я вот на прошлой неделе браслетик видела – там чередуются светло-розовые и голубые камешки. А ещё этот мужик такие шляпки красивые продавал! Мне понравилась одна сиреневая, думала даже купить, но у меня все платья простенькие, так что всё равно не надену…
Ивар заслушался её тоненьким голоском, неловкость осталась позади, и он жадно впитывал информацию, в надежде узнать больше о своей собеседнице. Заметив, что дорога торговцев заканчивается, он решился перебить её увлекательный рассказ о странных расписных вазочках у городского купца.
– Тебя ведь зовут Сильва? – он постарался сказать это без выраженного интереса.
– Да, Сильва. А тебя как зовут? Я несколько раз тебя видела – ты у соседей лестницу чинил и в сторожевой крышу перекладывал.
– Я – Ивар. А тебе в какую сторону?
Они уже прошли торгашей и остановились у перекрёстка. Сильва аккуратным движением отвела руку в направлении уходящей вверх дороги.
– Я уже домой иду, так что туда.
– Ааа, мне как раз по пути, нужно зайти кое к кому на той улице. Давай проведу тебя, – Ивар стоял весь красный, а голос его слегка подрагивал.
– Да, как раз о себе расскажешь, а то я кроме имени о тебе ничего и не знаю. Ну, только что ты у Гурра трудишься.
За этим разговором они миновали несколько десятков домов. Ивар успел рассказать о своей семье, работе, любимых блюдах, вспомнил, какие игрушки он больше всего любил в детстве, поделился секретом, как в двенадцать стащил у отца охотничий нож, чтобы покрасоваться перед друзьями. Сильва же, в основном, говорила о приезжих чудесах: диковинки с рынка, труппа бродячих артистов, богатая повозка, в которой наверняка была знатная супружеская пара или даже городской священнослужитель. Остановившись у скромного деревянного дома, девушка повернулась к своему спутнику и грустно сказала:
– Мне сюда. А тебе ещё далеко идти?
Парень махнул рукой куда-то в сторону и промямлил:
– Да мне ещё… туда… в той стороне… ближе к концу улицы. А… ты завтра тоже на рынок пойдёшь?
– Наверное. Завтра должен подъехать ремесленник с резными поделками, там обычно много шкатулочек красивых. Так что, если дождя не будет, схожу посмотрю, может даже выторгую себе какую-нибудь безделушку.
Ивар радостно воскликнул.
– Даа, мне тоже нужно будет завтра купить всякого! Может и встретимся снова.
Он старался сделать последнюю фразу неуверенной, но так и не смог скрыть предвкушения от будущей встречи.
– Ага, если судьба сведёт, то увидимся. Хотя, может не будем надеяться на случай? Я вот завтра ближе к ночи хотела вдоль реки пройтись, а одной страшновато бродить. Не составишь мне компанию? – девушка мягко улыбнулась и посмотрела Ивару в глаза. Такой открытый и доверительный взгляд завораживал, и он, не отводя глаз, ответил.
– К… конечно. Нечего тебя в одиночку ходить, тем более сейчас. В последнее время многовато людей пропало, вот у Марты мужа всё никак найти не могут.
– Да, я слышала о нём – наверняка просто напился да в каком-нибудь овраге шею свернул. Так вот, если завтра захочешь прогуляться, приходи к причалу как солнце зайдёт, – ещё одна обезоруживающая улыбка и Сильва зашагала к дому.
– Ага, – Ивар ещё секунд десять смотрел на удаляющуюся спину, и только когда входная дверь закрылась, он зашагал прочь. Внезапное предложение выбило почву у него из-под ног, на своём пути он умудрился вступить во все лужи, зацепиться за несколько коряг, споткнуться о шныряющую во дворе кошку, но ни одно препятствие не сумело испортить ему настроение.
* * *
На улице уже стемнело, и Сильва, стараясь не шуметь, аккуратно вышла из дома. Мать уже спала, но даже незначительная возня могла потревожить её слишком чуткий сон. Дверь закрывается с едва слышным скрипом, и девушка спокойно выдыхает и уже более раскованно отправляется в сторону реки. Она успела пройти несколько домов, как вдруг путь ей преградила мощная слегка сутулая фигура. Человек возник более чем в десяти метрах от Сильвы, но даже далёкий силуэт заставил её испуганно отшатнуться назад. Тот в свою очередь шагнул навстречу, и так и продолжил сокращать дистанцию – на один её шаг назад он делал два вперед.
– Не поздновато ли гулять намылилась? – человек подошёл достаточно близко, чтобы его можно было разглядеть. Крупный мужчина лет тридцати с грубоватыми чертами лица и небольшими залысинами смотрел на девушку с гаденькой улыбкой, которую он старался выдать за дружелюбную.
– А, Лютер, это ты, не пугай так больше, я уже была готова закричать. Нужно подруге кое-что отдать – днём не успела, вот и пришлось на ночь глядя к ней переться. А сам-то чего не дома? – хоть Сильва и узнала своего преследователя, напряжение не ушло полностью. Этот навязчивый ухажёр уже несколько недель подбивает к ней клинья.
– Засиделся в трактире. Туда на днях эль подвезли новый, хозяин так его нахваливал, что я не удержался и хлебнул кружечку, – чем ближе он подходил, тем больше девушка понимала, что одной кружкой дело не обошлось. – И не страшно тебе в такую темень шляться? Могу проводить. Где эта твоя подруга живёт?
– Недалеко, так что я и сама дойду. А вот тебе стоило бы поспешить домой, пока ноги держат. Я слышала, что этот эль знатно в голову бьёт, – Сильва хотела побыстрее отвязаться от назойливого ухажёра.
– Ничего, я крепкий, меня никакое пойло не возьмёт. А вот пройтись мне бы не помешало, а то давно не гулял, – он подошёл так близко, что теперь можно в деталях разглядеть его красное от алкоголя лицо.
– Знаешь, я в ближайшее время буду сильно занята, но на следующей неделе наверняка выдастся свободный денёк. Как раз потеплеет, и мы могли бы пройтись, – Сильва теперь не просто отошла, но и выставила вперёд руку, не желая сближаться с мужчиной.
Такое предложение мигом утихомирило настойчивого ухажёра. После небольшого мыслительного процесса, который он сопровождал почёсыванием своего щетинистого подбородка, Лютер всё-таки сумел упорядочить свои мысли.
– Ага, на следующей неделе. А когда? Ну, типа, в какой день? – он пытался сообразить, какая ещё информация ему может понадобиться для будущего свидания.
– Я точно не знаю, когда буду свободна… – девушка заметила, как собеседник тут же напрягся, готовый снова донимать её расспросами. – В субботу. В субботу у меня, вроде, дел особо нет.
– Хорошо, я зайду за тобой в субботу, – Лютер даже не думал, есть ли у него какие-то планы на этот день, все заботы могут подождать.
– Нет… – от внезапного несогласия взгляд мужчины стал жёстким. – В смысле не нужно за мной заходить, встретимся у причала. И лучше, наверное, не рассказывать никому, мало ли что люди подумают.
На усвоение информации у мужчины ушло не меньше пяти секунд, но как только смысл добрался до его головы, он уверенно кивнул. Сильва мило улыбнулась и сделала несколько шагов в сторону, чтобы обойти назойливое препятствие.
– Договорились. Можешь идти домой. Пока, – уже отдаляясь от собеседника она обернулась и помахала ему рукой, а затем быстро зашагала прочь, не дожидаясь ответного жеста.
* * *
Река сегодня была на удивление спокойной. Только недавно рыбаки жаловались, что из-за сильного течения они уже три дня не выходят на работу, и вот теперь чистые и дружелюбные воды держали на своей поверхности отражение луны. Ивар успел досконально изучить рисунок на водной глади, а его руки уже полчаса как мёрзли от ночной прохлады. Но ожидание подошло к концу, как только из сумрака появилась стройная фигура.
– Рада, что ты пришёл, – Сильва подошла настолько близко, что парень мог почувствовать её дыхание – его озябшая кожа сейчас была особо чувствительна к теплу.
– Я не мог упустить возможность ещё раз увидеть тебя.
– Тогда пойдём, на фоне леса я буду смотреться ещё лучше.
– Я конечно люблю пейзажи, но предпочту более безопасное место.
– Не переживай, просто пройдём чуть дальше по реке, там есть уютное местечко – сможем посидеть, поболтать, – девушка уже сделала несколько шагов вперед и обернулась, ожидая решения своего спутника.
– Тебе невозможно отказать.
Неспешно пара направилась дальше от поселения. Разговор завязался на удивление быстро, стоило только перемыть косточки нескольким общим знакомым, как беседа приобрела непринуждённый характер. Иногда Ивар позволял себе задавать вопросы личного характера, пытаясь выведать больше о прошлом девушки.
– В детстве я постоянно бегал к Барну, было конечно далековато, но тогда мне было с ним интересно. Сама понимаешь, я – единственный ребёнок в семье, а по соседству если дети и были, то ещё не умели ходить, с такими в догонялки не поиграешь. Сейчас то я понимаю, что Барн – та ещё скотина, но тогда выбора у меня особо не было: или с ним шататься, или в одиночку искать развлечения. Ну, тебе это, наверное, не понять, ты же с сестрой росла. А она старше или младше тебя? – Ивар решил, что родственники – это вполне безопасная тема для разговора.
– Старше. На три года. Да, с ней скучать не приходилось. Родители постоянно работали, и мы с сестрой всё время были вместе. Она, как старшая, присматривала за мной, учила с хозяйством обращаться, хотя сама не особо то и умела, – тут она не удержалась и проронила смешок, – защищала от соседских мальчишек, а как подросла стала и на свидания с собой таскать.
– Наверное, неловко было, – Ивар представил себя третьим человеком на чьём-то свидании и ему от одной только мысли стало не по себе.
– Нет, обычно эти ребята надолго не задерживались – как только понимали, что им ничего не перепадёт, быстро уходили по «внезапно возникшим невероятно важным делам», – Сильва немного покривлялась и сама же начала смеяться от нелепости своей пародии.
– Неужели прям все парни были такими легкомысленными?
– Почти. Последний вот оказался очень настойчивым, – Сильва сразу погрустнела.
– Это тот, с которым она в город уехала?
– А ты откуда знаешь? Уже наслушался сплетен? – девушка разочарованно отвела взгляд от собеседника.
– Нет, просто друг рассказывал… Ты не подумай, я не расспрашивал, просто заболтались. И я не вижу в этом ничего плохого! Ради любви иногда приходится идти на жертвы.
– Ага… ради любви. Остальные жители считают совсем по-другому – осуждают её, говорят, что она бросила семью, променяла на городскую жизнь, – в её голосе звучала не столько грусть, сколько злость и обида.
– Думаю, если бы я кого-то полюбил, по-настоящему, я бы бросил всё, что у меня есть: дом, работу, близких. Ради любимого человека можно и жизнь отдать.
– Вот уж не думала, что ты такой романтик, – столь трогательная речь поразила Сильву и немного расстроила. – А что, если твоих жертв будет мало? Готов ли ты положить на этот алтарь чужие мечты, желания… чужую жизнь?
Этот вопрос заставил парня погрузиться в размышления. Какое-то время пару сопровождало молчание, но пусть беседа и прекратилась, в голове Ивара происходил оживлённый спор. Два голоса рассматривали эту дилемму с разных сторон, искали аргументы, приводили примеры, перебивали друг друга, а иногда в эту дискуссию врывалась третья сторона, которую мигом затыкали основные докладчики. Оппоненты так и не пришли к единому мнению.
– Не знаю, да и вряд ли я столкнусь с подобным. Незачем ломать голову бесполезными раздумьями, – слишком много сил отняли эти рассуждения, захотелось вернуться к тихой реке, вдоль которой так приятно гулять, легкому ветерку, обдувающему лицо, и красивой девушке, смотрящей на него с нежностью и едва уловимой грустью.
– Согласна, лучше подумать о том, насколько здесь холодная вода. А ещё лучше пойти проверить, – меланхоличное настроение внезапно сменилось дурачеством.
– Рискну предположить, что мы посинеем в этой реке, – Ивару стало неловко от такого предложения.
– Тогда последи за моими вещами, – она тут же скинула туфли и принялась расшнуровывать платье.
Сначала парень завороженно следил за движениями соблазнительницы, но чем больше тела оголялось, тем краснее становилось его лицо. Решив всё-таки не искушать себя, Ивар отвернулся и лишь по шуршанию одежды понимал, насколько велик риск его срыва. Но вот шорох прекратился и мгновение спустя раздался плеск воды. Незначительные колыхания волн подсказывали, что девушка неспешно маленькими шажками заходит в реку. Далее последовал шумный вдох и громкий плеск – набравшись смелости она полностью погрузилась в воду. Молчание напрягало, поэтому Ивар решил его нарушить.
– Не холодно? – чтобы Сильва услышала, он практически выкрикнул свой вопрос, и голос его сорвался на высокие ноты.
– Разве что слегка. Не надумал присоединиться?
– Нет, я лучше подожду тебя здесь, – Ивар ещё больше убедился, что девушка с ним флиртует, но риск ошибиться останавливал его от ответных действий. Вдруг он сейчас начнёт заигрывать, и окажется, что это была просто шутка? Тогда придётся оправдываться, говорить, что он тоже не всерьёз это затеял.
Минут десять Сильва провела в воде. К концу её купания Ивар даже осмелел и повернулся к ней лицом. Издалека он мог рассмотреть лишь силуэт, но даже нечёткие очертания давали достаточно почвы для фантазий. Фигура становилась всё виднее – парень решил, что его глаза привыкают к тьме, но девушка просто решила выйти на берег, и с каждым шагом всё больше и больше тела было свободно от объятий воды и отчётливее становился силуэт. Карие глаза жадно всматривались вдаль, ловили каждое движение, каждую каплю, стекающую вниз. Когда она полностью вышла из воды, Ивар готов был принять её в свои объятья, но девушка прошла мимо. Она направилась к лесу. У первого же дерева она обернулась, посмотрела на своего наблюдателя и приглашающе улыбнулась, а затем скрылась в тени деревьев. Спустя секунду он помчался в лес.
Ветки хлестали по лицу, путались в волосах и цеплялись за одежду, в этом плане Сильве было проще – её нагота облегчала путь, но вот босые ноги постоянно наступали на острые камешки, из-за чего приходилось останавливаться и отряхивать ноги. Отбежав достаточно глубоко в чащу, девушка решила прекратить эту погоню. Она облокотилась на ствол массивного дерева и ожидающе уставилась в сторону, откуда доносился шелест и хруст веток. Ждать пришлось недолго. Ивар вышел к ней немного растерянный, но глаза его пылали интересом и желанием.
– Плавать со мной не захотел, но от небольшой прогулки не отказался, – её голос был тихим и тягучим, как мёд.
– А ты меня приглашала? Просто не оставила мне выбора, внезапно сбежав в лес, – у Ивара немного сбилось дыхание, и непонятно от чего это произошло – от бега или же от волнения.
– Ну и оставил бы меня здесь.
– Я бы себя не простил, – другие варианты он действительно не рассматривал.
– Не простил за то, что оставил меня ночью одну среди диких зверей, или за то, что упустил такую возможность?
– Возможность? – Ивар опешил, он не ожидал, что его спровоцируют так открыто. – Я правда переживал за тебя. Но ещё мне хотелось побыть с тобой…
– …наедине, – Сильва улыбнулась и снова в её глазах мелькнула грусть. – На что только не готовы мужчины ради близости с женщиной.
– Но дело ведь не обязательно в… близости. Можно просто хотеть быть рядом с человеком. С любимым человеком, – парню было неловко говорить о таком, особенно под чутким взором обнажённой девушки.
– Откуда такие познания в любви? Неужели у тебя есть возлюбленная?
– Эээ… я на пути к этому. Появилась девушка, к которой я начинаю испытывать странные чувства. Я готов свернуть горы за одну лишь её улыбку. Думаю, так и рождается любовь, – кровь мчалась по организму с бешенной скоростью. Лицо как будто горело, сердце неистово трепыхалось в груди, руки сильно потели. – А у тебя есть такой человек?
Воцарилась пауза. Ивар нервно перебирал свои пальцы, но представив, как нелепо это выглядит, убрал руки за спину, чтобы хоть попытаться скрыть волнение. Сильва смотрела. Смотрела своими бездонными глазами, и парень не понимал, куда направлен этот взгляд: на его красное лицо, дрожащие руки или куда-то за него вглубь леса. Она прервала эту изощрённую пытку.
– Есть. У меня есть человек, которого я люблю настолько, что готова уничтожить весь мир, лишь бы он был счастлив, – теперь и Сильва стояла с ярким румянцем, который затронул не только лицо, но и хрупкие плечи.
Для Ивара время остановилось. Всё происходило так быстро, что эта пауза была необходима, иначе его мозг не справится с произошедшим. За несколько дней его мир перевернулся с ног на голову. Он хотел что-то сделать, но не понимал, что: закричать, броситься к Сильве с объятьями, убежать прочь. Внезапный треск привёл всё снова в движение. Парень обернулся к источнику звука и всмотрелся в чащу. Среди деревьев была одна лишь тьма. Но тьма снова издала недружелюбный звук.
– Кто здесь? – парень сделал несколько шагов к возлюбленной и, прикрыв её спиной, стал оглядываться.
Сильва нежно положила ладонь на его плечо. Лёгкие поглаживания должны были успокоить, но продолжившиеся звуки не позволяли расслабиться. Раздался рык, и ситуация вовсе превратилась из напряжённой в пугающую.
– Успокойся. Ты сделаешь только хуже, – хватка Сильвы усилилась.
Ивар в недоумении оглянулся, но девушка не собиралась давать каких-либо ответов. Ещё один рык, и он прозвучал куда ближе предыдущего. Тьма стала откровеннее и теперь в ней можно было разглядеть силуэт. Четыре лапы держали мощное тело, которое медленно, но уверенно приближалось. Зверь был крупнее волка, но меньше медведя. Когда он сделал ещё несколько шагов, парень заметил отблеск. Сначала он подумал, что это лоснится шерсть, но при более детальном рассмотрении он понял, что слабый свет луны отражается от панциря, покрывающего всё тело существа. Ивар смотрел как его смерть ломает тонкие прутики и крупные ветви своими широкими лапами.
Один взгляд на острые лезвия, которые венчали конечности, прогнал наваждение. Он дёрнулся в сторону, но женская рука на плече остановила его. Секундное сомнение и парень вырвался из не слишком надёжной хватки и побежал. Он бежал, не задумываясь о направлении, цели, причине, он просто чувствовал, что от этого зависит выживет он или нет. Он не оглядывался, взгляд его был направлен вперёд, но слух сосредоточился на монстре. Ивар слышал, как существо быстро перебирает лапами, постепенно ускоряясь и переходя на бег, и чем быстрее оно было, тем медленнее двигался парень. Он пробежал больше ста метров и начал уставать, дыхание сбилось, лицо было всё исцарапано, нога болела из-за коряги, которую он не слишком-то удачно перепрыгнул.
Рык прозвучал в четырёх шагах от беглеца… четырёх человеческих шагах. Зверю хватило одного рывка, чтобы настигнуть свою жертву. Огромная лапа придавила правую ногу к земле. Ивар пытался выбраться из мощной хватки, но лишь барахтался как будто пытался выплыть из глубокого озера. Вторая лапа накрыла плечо, не только обездвижив, но и пустив когти. Они вспороли тонкую рубаху и прошли через кожу, терзая мышечную ткань. Ивару казалось, что он оглох от своего же крика. Ногу он уже не чувствовал, а вот плечо и лопатка разрывались от боли. На землю радом с лицом что-то капнуло. Ещё одна капля попала за шиворот. Чудовище склонило над ним свою пасть, из которой сочилась слюна. Парень махнул рукой, пытаясь убрать морду подальше от себя. Мельтешащая перед глазами ладонь разозлила зверя, и он вцепился в неё жёлто-коричневыми зубами. Острые клыки рвали сухожилия и ломали кости, несколько сжатий челюстью и кисть отделилась от тела, а крик разразился с новой силой. Животное отступило назад, дёргая головой, пережёвывая плоть и кости. Как только Ивар перестал чувствовать тяжесть на своём теле, он перевернулся и стал отползать, двигая уцелевшими рукой и ногой.
– Проще сдаться. Ты продлеваешь свои страдания, – Сильва шла неспешно, аккуратно обходя все препятствия. – Сестра не собирается играть с тобой, она просто голодна.
Ивар хватал ртом воздух, не имея возможности сказать и слова. Он отползал всё дальше и дальше переводя взгляд с монстра на человека. На земле оставались борозды, впитывающие всю кровь, что вытекала из тела, и чем больше почва напитывалась красной жидкостью, тем сложнее было двигаться.
– Ты не плохой, но за всю свою жизнь я видела только одного по-настоящему хорошего человека. В мире нет никого лучше моей сестры, она – самая добрая, порядочная, отзывчивая, и она бы никогда не бросила семью, – настроение Сильвы вмиг изменилось, её лицо, ранее выражавшее нежность и заботу, теперь пылало яростью. – Этот ублюдок позвал её в лес в надежде уговорить сбежать, но сестра не могла отречься от всего, что у неё было. Такой ответ разозлил его. У нас с сестрой не было друг от друга секретов. Когда она пропала, я сразу побежала в лес возле каменного берега, где они обычно встречались. Она лежала с проломленной головой. Я попыталась прикрыть рану, но руки постоянно проваливались в смесь крови, осколков костей и мозга. Сначала я слышала лишь невнятные стоны, но постепенно звуки становились громче, и я смогла разобрать слова. Она повторяла, что ненавидит его, и даже бульканье крови не остановило её причитания, которые стали превращаться в крики. В этом безумии я даже не сразу заметила, как начало меняться её тело.
Сильва с любовью посмотрела на монстра, дожёвывающего свою закуску. Слишком длинные лапы так и норовили разъехаться, уронив крепкое тело на землю, поэтому существо слегка согнуло свои конечности, наслаждаясь трапезой. На лице не было губ, из-за чего сквозь массивные челюсти просачивалась кровь. Проглотив остатки пищи, чудовище двинулось за добавкой.
– Я пыталась её как-то утешить, но перемены в теле были слишком болезненными – она брыкалась, отталкивала меня и кричала. Хоть ненависть и преобразила её, она помнила меня. Сестра не хотела причинить мне вред – выла, скулила, но не нападала. Я была рядом с ней до самой ночи, думала, что сделать, как ей помочь. К счастью, решение нашлось само. Этот урод пришёл замести следы. Как только она увидела своего некогда возлюбленного, её захватила ярость, а вместе с нею пришёл голод. Не осталось даже костей, лишь несколько кровавых пятен напоминали о существовании этого человека.
Зверь в это время подошёл вплотную. Больше не было смысла сопротивляться, пытаться уползти – Ивар устал. Он готов посмотреть своей смерти в глаза, и смерть сама подошла. Существо склонилось над его лицом и уставилось своими глазами, человеческими глазами полными сожаления. Но хоть взгляд и был наполнен раскаянием, зубы не знали пощады. Первым делом монстр вцепился в шею, с легкостью ломая хрящи и откусывая кусок плоти, чем обрёк жертву на быструю, но не самую приятную смерть. Обеспечив себе несопротивляющийся ужин, животное продолжило есть, перейдя на грудину и брюхо. Трапеза продлилась двадцать минут.
* * *
Наевшийся зверь забился к корням большого дерева и тихо поскуливал. Морда была измазана кровью, а к лапам ещё и налипла грязь. Холод не мог пронять животное, но его тело подрагивало.
– Надеюсь, ты наелась, – Сильва в это время собирала ошмётки одежды. Собранный ворох нужно было закопать, чтобы во время поисков пропавшего не обнаружились следы преступления. Хорошо хоть с останками не нужно возиться – сестра непривередлива в еде и не брезгует ни костями, ни внутренностями. – А через неделю у тебя опять будет пир. Главное – не привыкать, а то вряд ли мне часто будет так везти.
Существо взвыло. Передняя лапа накрыла голову, будто пытаясь спрятаться от всех проблем. Но главная проблема находится не снаружи – голод разрывает изнутри, и пусть сейчас это чувство притихло, от него невозможно избавиться полностью.
– Не нужно переживать. Он не стоил и твоего волоса, всего лишь звено в этой странной пищевой цепи. Жалела ли ты куриц, которых мы свежевали к обеду? А рыбу, что ловили по выходным в реке? Лесное зверьё не может в полной мере утолить твой голод. Пока в деревне есть люди, ты можешь жить, – Сильва подошла вплотную к свернувшемуся у дерева монстру и попыталась рукой стереть с его лица кровавые разводы. – А пока живёшь ты, сестра, этот мир ещё может меня порадовать.
Ночь захватывала всё больше и больше территорий. Лес погрузился во мрак, а сопровождающая его тишина помогла животным впасть в спячку до самого утра. И в этом умиротворении двое нашли временный покой. Зверь свернулся калачиком на земле и прикрыл глаза, позволяя себе отпустить мысли, которые всё ещё беспокоят его, не смотря на животную натуру. Рядом прижавшись к шершавому прохладному панцирю лежала нагая девушка. Её руки с нежностью поглаживали мощное тело существа, а на лице застыла блаженная улыбка. Чудовище наслаждалось объятиями, оттягивая момент возвращения в ненавистную деревню.