Начинающая офисный работник Танигава Сэцуко, живёт одна, и всё своё время посвящает работе, на которую с таким трудом устроилась. Смиренно переносит она тиранию своего начальника, пренебрежительное отношение коллег. Все отношения с противоположенным полом были у неё ещё в школе и получались не слишком удачными. Сильно задержавшись на работе, с трудом успев на последнюю электричку, она встречает странную девушку по имени Мари. Мари хулиганка, с ярко выраженным криминальным поведением. Она возглавляет молодёжную группировку, ударила ножом своего отчима и вымогает деньги у учениц помладше. После знакомства, между ними возникают сильные романтические чувства и Сэцуко, неожиданно для себя самой, попадает в мир страсти, секса и насилия о котором до сих пор не имела ни малейшего представления.
Все персонажи старше 18 лет.
Содержит нецензурную брань.
Верхний свет постепенно тускнел, и длинное офисное помещение с каждой секундой погружалось в таинственный полумрак. Длинные ряды одинаковых столов, отгороженных друг от друга пластиковыми перегородками, в этот поздний час были пусты, и лишь за одним крайнем в третьем ряду столом сидела молодая сотрудница. Над её головой горела небольшая лампочка, на мерцающем экране компьютера выстроились ряды столбцов, заполненные иероглифами и цифрами. Девушка поправила на переносице узкие очки в тонкой оправе, тяжело вздохнула, поморгала и снова уставилась на экран. Пальцы её бегали по клавишам с невероятной скоростью, столбцы заполнялись один за другим. Девушка и правда была очень молода, из-за детских черт своего лица она выглядела даже моложе, чем была на самом деле. Звали её Танигава Сэцуко, ей было двадцать три года, и эта компания по продаже упаковочных материалов была её первым местом работы. В декабре Сэцуко с отличием окончила университет, не Бог весть какой, но и не самый худший, однако на поиски работы ушло у неё долгих четыре месяца. И вот когда она уже совсем отчаялась и почти решилась вернуться в свой родной город к бабушке и дедушке, ей удалось пройти собеседование. Сэцуко вспомнила, переполнявшую её радость, ей казалось, что это самый счастливый день в её жизни. Но работа оказалась вовсе не такой замечательной, как ей показалось вначале. В офисе работали почти сплошь мужчины среднего возраста, и Сэцуко чувствовала себя на первых порах не очень комфортно. К тому же ей, как новичку доставалось больше других. Более опытные сотрудники не стеснялись сваливать на Сэцуко свои промахи, а она должна была в ответ лишь извиняться и кланяться. Честно говоря, мысли о том, чтобы уволиться в течение двух первых недель часто приходили ей в голову, но потом она втянулась, освоилась. Да и травить так сильно её перестали, а может быть, она просто привыкла. Наконец Сэцуко поставила последнюю цифру, ещё раз пробежалась глазами по всей таблице, глаза её устали, цифры расплывались, ею овладело какое-то равнодушное отупение. Плюнув в душе, она решительно отправила отчёт своему начальнику, облегчённо, устало выдохнула и бросила взгляд на часы, висевшие над входными дверями.
– Чёрт! – вырвалось у неё. Сэцуко вскочила, выключила компьютер, схватила сумочку и телефон со стола и побежала к лифтам. Судорожно давя на кнопку вызова лифта, она пыталась вспомнить погасила ли она свет над своим столом. Но это было уже не важно, шанс успеть на последнюю электричку, ещё оставался. Лифт ухнул в чёрную пропасть шахты, у неё немного заложило уши, но она всё равно едва ли не прыгала на месте от нетерпения, Сэцуко выбежала из услужливо распахнувшихся перед ней дверей и побежала к станции. Светлый плащ развевался за ней, редкие прохожие шарахались в разные стороны. Когда она оказалась у станции, сердце её бешено стучало в висках, спина стала мокрой от пота. Сэцуко отметила свой проездной, и выбежала на платформу тогда, когда ярко освещённый поезд бесшумно выкатывался на станцию. Задыхаясь, она вскочила в вагон и плюхнулась на сиденье, испытывая сильнейшее облегчение. Переводя дыхание, она огляделась. В вагоне было пусто, ноги гудели, но деньги на такси были сэкономлены! «Ты молодчинка, Сэцуко!» – подумала она с удовлетворением. Теперь она могла отдышаться и расслабиться. Поезд набрал ход, за окном проносились привычные за последний месяц одинаковые пейзажи, засмотревшись в окно, Сэцуко задумалась и именно поэтому вздрогнула, когда увидела в стекле отражение пассажира проходящего мимо неё. Сэцуко обернулась, это была девушка в короткой форменной юбке и бейсбольной куртке, руки она держала в карманах. Сэцуко поразило, что у девушки нет с собой даже рюкзака, плиссированная юбка не прикрывала угловатых подростковых колен, старые кеды были одеты прямо на голые ноги. Сэцуко заметила большой синяк на лодыжке. Девушка повернулась и посмотрела на Сэцуко, половину её лица закрывали тёмно каштановые спутанные волосы, доходившие ей до подбородка, стриглась она видимо довольно давно, на Сэцуко взглянул один большой карий глаз. Сэцуко подумала, что девушка либо полукровка, либо иностранка. Выглядела она, как янки, но даже для такой как она, находиться в такой час вне дома, было очень странно. Черты её лица были правильные, губы бледные, взгляд её показался Сэцуко каким-то странным, затравленным что-ли. Она отвернулась и прошла дальше, сзади на куртке был яркий рисунок – оскаленная пасть тигра. Сэцуко снова уставилась в тёмное окно. «Это не моё дело!» – думала она. Она почувствовала, что лучше не загружать себе голову проблемами этой девушки, а то, что у неё проблемы было заметно с первого взгляда. Поезд прибыл на её станцию, Сэцуко встала и пошла к выходу. Идя к своему дому по ярко освещённой улице, она почувствовала, что сильно устала. Еле передвигая ноги, она поравнялась с кафе, кафе уже закрывалось, но официантка ещё была, внутри протирая столы. Сэцуко зашла внутрь.
– Вы открыты? – спросила она. Официантка кивнула, на лице её не отобразилось никаких эмоций. Сэцуко заказала себе поесть и кофе. Официантка быстро принесла заказ, ловко лавирую между маленькими столиками.
– Что-нибудь ещё?
– Нет, спасибо!
Сэцуко принялась, есть с аппетитом, ощущая, как постепенно возвращается к жизни.
– Можно ещё пива? – попросила она смущённо.
– Асахи пойдёт?
Официантка принесла бокал и бутылку пива, ловко открыла и налила почти до половины.
– Спасибо.
После двух глотков, Сэцуко заметно взбодрилась, подняв глаза, она увидела за стеклом напротив своего столика девушку из поезда. Всё, также держа руки в карманах своей куртки, она смотрела на неё, вернее на еду, которая стояла перед ней на столе, половина её лица всё также была скрыта под волосами. Сэцуко смутилась, девушка поймала её взгляд, Сэцуко показалось, что щёки её вспыхнули, и она поспешно отвернулась и пошла прочь. «Мило!» – подумала Сэцуко. По дороге она купила себе в круглосуточном магазине ещё четыре банки пива и шла домой, уже весело помахивая ими. До дома оставалось не более пяти минут медленным шагом, справа от дороги располагалась детская площадка. Она была почти полностью во тьме, но Сэцуко показалось, что внутри детского лабиринта скукожилась какая-то едва заметная тень. Почему-то она вспомнила о девушке в бейсбольной куртке. Сэцуко отвела взгляд и прошла мимо, стараясь не привлекать к себе внимания. На улице заметно похолодало, всё-таки до лета было ещё далеко. Сэцуко остановилась в нерешительности. «Какого хрена ты делаешь, идиотка?» – подумала она с раздражением. Она вернулась к детской площадке и подошла к лабиринту, гравий хрустел под подошвами её туфель. Подойдя к арке детского лабиринта, она убедилась, что это действительно та самая девушка из поезда.
– Что ты тут делаешь? – спросила Сэцуко, после паузы.
Девушка молчала, из тьмы блеснул её глаз.
– Иди домой! Я могу проводить тебя!
Девушка шевельнулась, но по-прежнему ничего не сказала. Сэцуко уселась на скамейку напротив детского лабиринта, продолжая смотреть во тьму, в которой едва угадывались контуры её почти прозрачного тела. Сэцуко открыла банку и сделала большой глоток, живительное тепло потекло от её горла к животу.
– Значит, домой не хочешь? С родителями поругалась?
Сэцуко показалось, что девчонка кивнула.
– Ладно, пойдём. Переночуешь у меня сегодня! – сказала она, удивляясь собственным словам.
– Но только сегодня! – поспешно добавила она. Девушка опять пошевелилась, Сэцуко пожала плечами с деланным равнодушием, но ей вдруг очень захотелось, чтобы девочка приняла её приглашение. Прихлёбывая пиво, она не спеша направилась к своему дому. Оглянувшись, она с удовлетворением заметила тонкую фигурку, следующую за ней на некотором отдалении. Дождавшись пока девушка приблизится, Сэцуко протянула ей банку пива.
– Я на втором курсе третьей ступени, – тихо проговорила девочка. Сэцуко впервые услышала её голос. Он был необычно низким для японки и слегка хрипловатым, как будто она не говорила, а мурлыкала.
– И что? – отвечала Сэцуко с вызовом. Поколебавшись, девушка взяла банку, пальцы её на мгновение соприкоснулись с пальцами Сэцуко и Танигава отчего-то смутилась. Девочка торопливо открыла банку, пиво зашипело, и она мгновенно прижала банку к губам. Она пила жадно, почти задыхаясь. Сэцуко поняла, что девочка не только голодна, но и очень хочет пить. Они стояли совсем близко друг к другу. Эта янки вначале показалась ей маленькой, но теперь она поняла, что они почти одного роста. «Во мне 163 сантиметра с каблуками, значит она даже выше меня!» – подумала Сэцуко. Она хотела сказать девочке, что та быстро опьянеет, но не стала этого делать.
– Пошли!
Когда они дошли до дверей квартиры Сэцуко, девочка была совершенно пьяна, её пошатывало.
– Как тебя зовут?
– Мари, – она захихикала.
– Я Сэцуко.
Они зашли в квартиру, Мари сняла свои старые, порванные в нескольких местах кеды, Сэцуко обратила внимание, что ноги у неё, хотя и все в синяках, но очень красивые. Она призналась себе, что никогда не видела у девушки таких красивых лодыжек, ступней, аккуратных точёных пальчиков. Девочка застыла в прихожей не решаясь пройти.
– Не стесняйся! Проходи! – радушным жестом пригласила её Сэцуко.
– Есть хочешь? У меня только лапша быстрого приготовления!
Мари кивнула.
– Спасибо, – прошептала она тихо. Пройдя в комнату, она неловко села на пол, щёки её раскраснелись. Сэцуко заварила ей лапшу, Мари ела с аппетитом. Сэцуко присела рядом с ней и плавным движением руки убрала волосы с её лица. Мари вздрогнула и отшатнулась. Сэцуко увидела то, что и ожидала, гематому под глазом, лопнувшие сосуды в зрачке, от чего глаз казался заполненным кровью.
– Найди в холодильнике что-нибудь холодное и приложи к лицу. Уже поздно, но может хоть немного поможет. Я в душ, – Сэцуко встала и пошла в ванную. Она с удовольствием вымылась. Когда вышла, увидела Мари, спящую на татами, свернувшись клубочком, лапшу она доела, рядом с ней лежал покрывшейся маленькими капельками влаги пакет с замороженными фруктами, свою куртку она так и не сняла. Во сне лицо её было спокойным и совсем детским, несмотря на синяк под глазом Сэцуко решила, что Мари очень красивая. Сэцуко укрыла её одеялом, погасила свет и легла на свой футон. Опьянение прошло, накатила усталость, она слышала, как спокойно дышит во сне Мари и ей от чего-то стало так спокойно и приятно. Утром её разбудил звонок будильника, она села на футоне, во рту было гадко от выпитого вчера пива. Сэцуко огляделась. Мари ушла. Она заметила на столе записку:
«Большое спасибо, Сэцуко-сан. Я приняла душ, полотенце бросила в корзину с грязным бельём. Я верну Вам потраченные на меня деньги, как только смогу. Ещё раз спасибо»
Подписи под письмом не было. От чего-то Сэцуко стало грустно. «Взяла хотя бы носки!» – подумала она. Где-то в середине рабочего дня она заметила, что на неё косятся и перешёптываются и сердце у неё сжалось от тревожного предчувствия. Подошёл её начальник, мистер Накамура и приказал ей зайти в кабинет директора. Ноги у Сэцуко стали ватными, она пришла в себя уже, когда стояла перед директором рядом с Накамурой. Директор, которого она до сих пор видела лишь один раз, был немолодым мужчиной с представительной внешностью, с резкими, даже грубыми чертами лица, словно вырубленными из камня и благородной проседью в волосах.
– Танигава-сан, это Ваш отчёт? – он повернул к Сэцуко экран компьютера. Перед глазами у неё всё расплылось, когда она смогла сфокусировать зрение, на неё взглянули с экрана столбики её вчерашнего отчёта.
– Да господин Таканаши, – отвечала она, хрипло сглатывая.
– Накамура? – обратился директор к её начальнику.
Накамура молчал, переминаясь с ноги на ногу.
– Накамура, сколько времени у нас работает Танигава-сан? – продолжал директор.
«Я уволена!» – пронеслось в голове у Сэцуко.
– Один месяц, господин директор, – неуверенно отвечал Накамура.
– То есть, если я Вас правильно понял, Вы доверили этот важнейший отчёт, сотруднику, который совершенно не имеет опыта?
Даже не глядя на своего начальника, Сэцуко почувствовала, как мелко задрожали жирные телеса господина Накамуры.
– Господин директор, я… – он сбился, потом продолжал чуть увереннее, – я вчера допоздна оставался вместе с Танигавой-сан! Мы вместе…
– То есть Вы, вместе с начинающим сотрудником, составляли этот отчёт? – Сэцуко показалось, что директор слегка прищурился.
– Нет. Вы меня не так поняли, я руководил…
– То есть этот отчёт, это Ваша ответственность? – перебил его Таканаши – когда Вы его закончили?
– Вчера. Вчера поздно вечером, – опуская голову, пробормотал Накамура.
– Почему тогда Вы отправили его мне только сегодня утром?
– Я не хотел Вас беспокоить, – пробормотал Накамура.
– Вот как?! Вы отлично знаете, что мой рабочий день не нормирован, а этот отчёт был весьма важен для нас. Ну да ладно. Во сколько вы вчера покинули офис.
– В… в 11.30 вчера, – тяжело дыша, отвечал Накамура, на его лбу и висках выступили капельки пота.
– Ваш компьютер был выключен ровно в 19.00, – сказал вдруг строгий женский голос из угла кабинета. Только тут Сэцуко заметила, что в кабинете есть ещё один человек, маленькая женщина в тёмном костюме, с короткой стрижкой, возраст её определить было совершенно невозможно. Сэцуко узнала её, это была госпожа Като, начальник отдела кадров. За глаза в офисе её называли «железная леди». Накамура задрожал всем телом.
– Мы работали на компьютере Танигавы-сан, – он терял уверенность с каждой секундой.
– То есть Вы делали важный отчёт на компьютере стажёра? Я Вас правильно поняла? – безжалостно продолжала госпожа Като, в голосе её зазвучал металл.
– Вы в курсе, что это грубейшее нарушение должностных инструкций? – сказала она, так как Накамура продолжал хранить растерянное молчание.
– Я думаю, мы можем отпустить Танигаву-сан, – сказала госпожа Като, обращаясь к директору.
– Да, конечно. Вы можете быть свободны, Танигава-сан. Идите работать!
Сэцуко поклонилась и вышла из кабинета. У неё было странное чувство, что ей воспользовались. Впрочем, Накамура ей никогда не нравился. Она вернулась за свой стол, под пристальными неприязненными, взглядами других сотрудников, Сэцуко уставилась в экран компьютера, делая вид, что работает. В голове у неё была порядочная каша. Примерно через час появился Накамура ни на кого не глядя, собрал вещи со своего стола и быстро ушёл, ничего не сказав Сэцуко. Перешёптывания усилились, проходя миом курилки, Сэцуко слышала, как кто-то сказал.
– Спёкся Накамура! Не повезло ему!
– Эта Танигава, та ещё сучка! – отвечал ему другой голос.
– Да уж! Лучше с ней не связываться! – сказал третий.
«Ну, вот я и стала всеобщим врагом!» – подумала Сэцуко. В этот день она как обычно оставалась последней в офисе, хотя сегодня и не было Накамуры, чтобы скинуть на неё дополнительную работу, у неё, похоже, вошло в привычку уходить из офиса последней. Краем глаза она заметила, как в помещение вошла маленькая женщина в чёрном брючном костюме. Это была госпожа Като. Она подошла к столу, за которым сидела Сэцуко и остановилась рядом с ней. Сэцуко невольно сжалась при её приближении.
– Не нужно меня бояться, я вовсе не такая страшная, как обо мне говорят – мягко сказала госпожа Като.
– Простите госпожа Като, – склоняя голову, пробормотала Сэцуко.
– И извиняться тебе тоже не за что! – госпожа Като пододвинула стул от соседнего стола и села рядом.
– У Вас есть какие-нибудь просьбы ко мне, Танигава-сан, – спросила Като. Она сидела, выпрямив спину, сложив на коленях руки, словно школьница, при этом лицо у неё было вполне благожелательным. «Меня не уволят!» – подумала Сэцуко с облегчением.
– Нет. Всё хорошо! Я всем довольна, – быстро сказала Сэцуко, робко взглянув на начальника отдела кадров. Като улыбнулась.
– Забавно. Мне казалось, что новичкам у нас тяжело приходится. Особенно девушкам, – сказала она.
– Не слишком. Я уже привыкла, – отвечала Сэцуко. Като хмыкнула.
– Теперь все меня ненавидят, – вырвалось вдруг у Сэцуко.
– Ненавидят?! Скорее боятся. А это для девушки в мужской компании совсем не так плохо, как кажется. Уж кому этого не знать как мне! – госпожа Като снова улыбнулась, она слегка коснулась своей маленькой рукой плеча Сэцуко.
– Танигава-сан, Вы всегда можете обратиться ко мне, если у Вас возникнут какие-либо проблемы! – Като встала.
– Простите, в отчёте были ошибки? – робко спросила Сэцуко.
– Нет. Абсолютно никаких. Прекрасная работа Танигава-сан! – госпожа Като слегка поклонилась и вышла.
Этим вечером Сэцуко вернулась домой гораздо раньше обычного, завтра у неё был выходной, и она позволила себе купить бутылочку вина и кучу всяких вкусняшек. В какой-то момент ей даже захотелось позвонить матери, но это желание быстро пропало. В коридоре у своей двери она увидела девочку сидевшую, спрятав лицо в коленях. По грязной бейсбольной куртке она сразу же узнала Мари. Сэцуко остановилась над ней, Мари казалось, спала. Присев на корточки Сэцуко тронула её за плечо, Мари испуганно подняла голову и так быстро поднялась на ноги, что Сэцуко пришлось отшатнуться назад, чтобы не получить удара в подбородок.
– Простите! – виновато пробормотала Мари.
– Привет, – сказала Сэцуко. На ученице была та же самая одежда, что и накануне.
– Вот, – Мари вытащила из кармана куртки и протянула Сэцуко смятые бумажки.
– Откуда у тебя деньги?
– Украла. Не пугайтесь! Я украла их у своего отчима! Возьмите! – щёки у Мари покраснели, рука её сжимавшая деньги дрожала. У Сэцуко вдруг комок подступил к горлу, она вдруг представила себе, что чувствует сейчас этот одинокий, никому не нужный ребёнок.
– Ты голодна? – спросила она почти нежно, беря деньги и пряча их в сумочку. Мари кивнула.
– Пойдём! У меня сегодня небольшой праздник! Я тебя угощу, – весело сказала Сэцуко.
– Почему Вы так добры ко мне? – спросила Мари дрожащим голосом.
– А нужна причина? Считай это моим капризом! – отвечала ей Сэцуко.
– Помоги мне накрыть на стол! И вот ещё что, я найду тебе какую-нибудь одежду, – произнесла она, когда они вошли в квартиру. С помощью Мари Сэцуко уставила маленький столик едой, в центр водрузила бутылку вина.
– А тебе мы нальём сока! – сказала она весело. Мари улыбнулась, улыбка у неё была очаровательна, в старой пижаме Сэцуко, она выглядела по-домашнему мило.
– Почему Вы меня ни о чём не спрашиваете? – спросила Мари за ужином.
Сэцуко пожала плечами.
– В принципе мне всё понятно. За исключением некоторых нюансов конечно. Знаешь в твоём возрасте, я тоже убегала из дома!
– Вы?! – карие глаза Мари широко раскрылись. Сэцуко улыбнулась.
– В это трудно поверить, но я была тем ещё проблемным ребёнком! – она засмеялась.
– Я завтра уйду. Не хочу доставлять Вам проблем, – тихо сказала Мари, опуская глаза.
– Как хочешь. Но завтра у меня выходной, так что мы могли бы провести время вместе! Сходили бы куда-нибудь! Я вижу, что домой тебе пока возвращаться не хочется! – предложила Сэцуко.
– Я с Вами? – переспросила Мари, она отвернулась и прикусила нижнюю губу.
Сэцуко показалось, что она сдерживается, чтобы не заплакать.
– Да. Почему бы и нет? – как можно беззаботнее продолжала Сэцуко.
– У меня совсем нет подруг в этом городе, – добавила она с заискивающей улыбкой.
Мари посмотрела ей прямо в глаза и Сэцуко почувствовала, что щеки её загорелись. «Это всё вино!» – успокаивала она сама себя.
– Я могла бы стать Вашим другом! – сказала Мари тихо, глядя на Сэцуко странным, каким-то диковатым взглядом.
– Вот и отлично! – Сэцуко принуждённо рассмеялась, вставая, она едва не упала и Мари пришлось подхватить её под локоть. Сэцуко отметила про себя, что руки у этой девочки оказались необыкновенно сильными.
– Что-то я перебрала сегодня, – сказала Сэцуко извиняющимся тоном.
– Ложитесь. Я помою посуду! – предложила Мари.
– Ладно. Я приготовила для тебя запасной футон. Он новый, на нём ещё никто ни разу не спал! – сказала Сэцуко, с помощью Мари укладываясь на свой матрац. В голове её шумело от выпитого вина, она была смущена, немного пьяна и чувствовала себя как-то странно.
– Посиди со мной! – попросила она. Мари села рядом с ней на татами. Сэцуко сжала её маленькую руку в своей.
– Ты как та самая младшая сестра, о которой я всегда мечтала! – сказала она улыбаясь. Пальцы Мари сильно сжали её руку, девочка отвернулась.
– Я посижу с Вами, пока Вы не уснёте, – сказала она.
– Ты такая добрая девочка! – благодарно прошептала Сэцуко, проваливаясь в сон.
– Вы меня совсем не знаете, – прошептала Мари, но Сэцуко уже не слышала её.
Утром Сэцуко проснулась от голода. Возможно, что причиной этого был запах омлета, который готовила у плиты Мари. На ней был фартук, который сама Сэцуко почти не использовала. Сэцуко показалось, что благодаря Мари на их маленькой кухне стало как-то уютно, что-ли. Голова у Сэцуко, как ни странно, совершенно не болела, и от этого ей тоже стало хорошо, и показалось, что возможно это связано с этой девушкой. За завтраком они молчали, Мари почти не поднимала голову от тарелки.
– Ты отлично готовишь! Повезёт парню, который на тебе женится! – сказала Сэцуко. Мари быстро взглянула на неё и ничего не сказала. Сэцуко смутилась и расстроилась. «Опять ерунду какую-то сказала!» – подумала она с раздражением. И ещё этот взгляд Мари смутил её. Иногда Сэцуко казалось, что Мари не совсем в себе.
– Я не собираюсь выходить замуж, – сказала, наконец, Мари негромко.
«Может быть она просто нездорова? Может, у неё и нет никаких проблем с семьёй?» – подумала Сэцуко, но она тут же вспомнила, поношенную одежду Мари, синяки на её теле и ей стало очень стыдно.
– Я заметила, что мы почти одного роста. Ты, кстати очень высокая для своих лет! Давай я подберу тебе какую-нибудь одежду из своей? – предложила Сэцуко, сваливая грязную посуду в раковину.
– Я могу одеть свою, – возразила Мари.
– Можешь. Но согласись, что твоя форма привлекает слишком много внимания! Ты же не хочешь создать мне проблемы? – строго спросила Сэцуко и тут же пожалела об этом. Мари сильно побледнела.
– Я хочу уйти! – сказала она, опустив голову. Сэцуко села напротив неё.
– Дай мне руку! – попросила она. Мари взглянула на неё и протянула ей свою руку.
– Ты мне веришь?
Мари кивнула.
– Я хочу помочь тебе! Не то чтобы я всем помогаю! Честно говоря, у меня это впервые! – Сэцуко смутилась.
– Я особенная для тебя? – спросила Мари, глядя ей в глаза.
– Не знаю. Может быть.
Сэцуко окончательно стушевалась.
– Я сейчас найду тебе что-нибудь, и пойдем, купим тебе какую-нибудь одежду, подходящую девушке твоего возраста!
– У меня нет денег, Сэцуко-сан! – сказала Мари, глядя в стол.
– Не парься, у меня есть деньги! И кстати те, что ты вчера мне дала тоже!
Сэцуко с облегчением увидела, как Мари улыбнулась. И эта улыбка будто осветила всю её маленькую квартирку. «Что со мной? Почему я во всё это лезу?» – думала Сэцуко и не могла сама себе дать ответ на этот вопрос. Мари согласилась только на спортивный костюм.
– Отвернитесь, пожалуйста! – робко попросила она.
Сэцуко вспыхнула и поспешно отвернулась, напротив было зеркало и в нём она отлично видела Мари. Сэцуко хотела не смотреть, но не смогла, у неё стало сухо во рту, сердце бешено забилось. «Мы обе девушки!» – пронеслось у неё в голове. В зеркале она видела, как Мари сняла пижаму, её грудь едва помещалась в простеньком белом лифчике. Сэцуко поразило, что у Мари крепкие плечи, на спине выделялись мышцы, словно у парня. «Плавание, может быть боевые искусства» – подумала Сэцуко. То, что она очень сильная, Сэцуко ощутила накануне, когда Мари сжала её руку, Сэцуко даже подумала, что может синяк остаться. Это было странно, но эта девушка, что была моложе её на целых шесть лет, была, по всей видимости, физически, гораздо сильнее.
– Я закончила!
Сэцуко повернулась. Щёки Мари горели. «Она поняла, что я на неё смотрела!» – пронеслось в голове у Сэцуко. В вагоне метро они сидели рядом, и Сэцуко казалось, что они похожи, словно сёстры и все пассажиры в вагоне замечают это. И ещё ей казалось, что Мари несколько раз как будто порывалась взять её за руку, но не решалась. И поэтому когда они вышли на своей станции, она сама решительно взяла руку Мари в свою.
– Не хочу, чтобы ты потерялась, – пробормотала она, с ужасом ощущая, что краснеет. Мари в ответ только крепко сжала её пальцы. В магазине одежды на Сэцуко что-то нашло, как правило, она была довольно рачительна в своих расходах, но тут ей вдруг захотелось скупить для Мари весь магазин и она снова, и снова предлагала ей примерить всё новые и новые вещи. Повинуясь какому-то безотчётному чувству, она набрала для Мари кучу нижнего белья. Она сама подумал о том, что складывается такое впечатление, как будто она собирается поселить Мари у себя насовсем. Продавщица смотрела на неё с доброй улыбкой.
– Понимаете, моя сестра приехала только недавно. Я решила прикупить ей одежды, – неуверенно пролепетала Сэцуко.
– Конечно! Вы очень заботитесь о своей сестре! Это сразу видно! Принести Вам что-нибудь ещё? – с улыбкой отвечала продавщица. Из-за шторки высунулась взлохмаченная голова Мари. «Какая же она милаха!» – подумала Сэцуко.
– Сэцуко, помоги мне, пожалуйста! – смущённо взмолилась Мари. По всей видимости, она слышала, разговор Сэцуко с продавщицей и решила подыграть ей. Сэцуко неловко улыбнулась и проскользнула за шторку. Мари была почти обнажённой, на ней были чёрные кружевные маленькие трусики и бюстгальтер, который она безуспешно пыталась застегнуть.
– Помоги мне, пожалуйста, – попросила Мари, поворачиваясь к Сэцуко спиной. Сэцуко пожирала её глазами, она ещё никогда не видела девушки с таким совершенным телом. Только в журналах. Тонкая талия, длинные ноги, упругая грудь прекрасной формы, глядя на нее, трудно было поверить, что эта девушка ещё в колледже. Прикоснувшись к обнажённым плечам Мари, Сэцуко ощутила шелковистую гладкость её прохладной кожи и в тоже время это было скорее тело спортсменки, чем тело изнеженной фотомодели.
– Спасибо, – прошептала Мари, от её волос пахло шампунем Сэцуко. Танигава ловко застегнула застёжку.
– Мне нравится притворяться твоей сестрой, – прошептала Мари. Она повернулась к Сэцуко и сделала шаг назад.
– Мне идёт? – спросила она, глядя на Сэцуко своими большими карими глазами.
– Очень! Ты вообще очень красивая! Ты просто модель! – с восхищением проговорила Сэцуко и тут же сама смутилась от своих слов.
– Спасибо. Я никогда в жизни не носила такую одежду, – Мари отвернулась.
– Мари, ты могла бы пожить у меня, пока у тебя всё не наладится, мне это будет совсем не в тягость! – поспешно проговорила Сэцуко.
– Понимаешь, у меня совсем нет друзей в этом городе! Мне кажется, что мы с тобой неплохо ладим. Я хочу спросить, не хочешь ли ты стать моей подругой? – сказала она довольно робко.
Мари резко повернулась к ней. Так резко, что Сэцуко невольно отшатнулась назад.
– Подругой? – усмехнувшись, повторила Мари, в голосе её на секунду прозвенел металл, – ты уверена, они-тян, что это хорошая идея? Ты совсем ничего обо мне не знаешь!
Сэцуко смутилась и совсем не знала, что ей сказать.
– Выйди, пожалуйста, мне нужно переодеться, – сухо сказала Мари.
– Да, прости!
Сэцуко выскользнула наружу, ей показалось, что вслед ей Мари пробормотала с отчаяньем.
– Дура! Что я несу?!
Их задор пропал. По инерции Сэцуко купила Мари кучу одежды и много красивого нижнего белья. По настоянию Мари она без особого энтузиазма купила себе пару платьев, потом повела девушку в кафе.
– Я обязательно верну Вам деньги, Сэцуко-сан! Я найду работу и буду отдавать Вам деньги! – сказала Мари, глядя в сторону. Несмотря на уговоры Сэцуко она не одела ни одной из только что купленных вещей
– Не беспокойся об этом! Отдашь когда сможешь, – сказала Сэцуко, ощущая себя сейчас не в своей тарелке. Ей так хотелось, полюбоваться Мари в новой одежде, красивых туфлях! Она была бы сейчас такой милашкой! Её синяк под глазом почти сошёл, Мари выглядела бы просто очаровательно. Но не из-за этого Сэцуко было не по себе. Мари как будто замкнулась в себе, словно отгородилась от неё невидимой глазу стеной, и от этого Сэцуко стало вдруг нестерпимо больно. Ей больше не хотелось задумываться о своих чувствах, ей просто хотелось, чтобы Мари улыбалась. В глазах у неё защипало, в горле запершило, и она неожиданно для самой себе заплакала, вначале слёзы потекли по её щекам редкими дорожками, несколько секунд Сэцуко пыталась справиться с собой, но потом слёзы полились потоком, закусив губу, она всеми силами старалась сдержать всхлипы. Сквозь слёзы она видела побледневшее испуганное лицо Мари и испытывала какое-то садистское удовольствие от её потерянного вида. В тоже время она, пожалуй, удивила сама себя. Слезливой она не была, кажется, последний раз она плакала на первом году старшей школы, когда умерла её собака. Собака эта была очень старой, но Сэцуко любила её, хотя под конец от неё и были одни проблемы. А сейчас она плакала бурно, как будто накопившиеся у неё за все эти годы слёзы вдруг вырвались наружу.
– Простите! Простите меня, Сэцуко-сан! – лепетала Мари, неумело пытаясь салфетками вытереть глаза Сэцуко. Остальные посетители кафе недовольно косились на них.
– Я сделаю всё, что Вы скажете! – взмолилась Мари.
– Я хочу, чтобы ты надела это голубое платье, новое бельё и туфли! – шмыгая носом попросила Сэцуко.
По лицу Мари пробежала едва заметная тень.
– Хорошо, – сказала она покорно. Взяв пакеты с вещами, она пошла в уборную и через примерно десять минут вернулась во всём новом. Она была необыкновенно красива, Сэцуко залюбовалась ею и, кажется, именно в этот момент Сэцуко вдруг испытала странное, непонятное возбуждение. Или это произошло ещё раньше? В примерочной? Или дома когда она подсматривала, как Мари переодевается?
– Вы довольны. Сэцуко-сан. – спросила Мари, она опять как будто отстранилась и Сэцуко снова ощутила щемящую боль в груди. На обратном пути она уже не решалась взять Мари за руку, она всё время сильно краснела и не могла посмотреть ей в глаза, они вернулись домой, и Мари вызвалась приготовить ужин. Помогать ей она не позволила. Сэцуко искоса поглядывала на Мари, то, как эта девушка просто резала овощи, вызывало у неё почему-то приятное, щекочущее нервы чувство. В голове у неё против её воли возник образ Мари обнажённой, в фартуке на голое тело, и сердце у Сэцуко бешено застучало в висках. Когда они вернулись домой, ей показалось, что напряжение между ними спало, переодевшись в домашнее, Мари как будто расслабилась и не была уже такой напряжённой. После ужина, они сразу легли спать, и Мари быстро уснула, или притворялась. Сэцуко лежала без сна, прокручивая в голове сегодняшний день. О том, что она предложила Мари остаться у неё они больше не говорили. Сэцуко мучительно терялась в догадках, ей очень хотелось, чтобы Мари осталась, ну хотя бы ещё ненадолго. Она прислушивалась к дыханию Мари, ощущая странное томление в груди, прикоснувшись к себе, она ощутила, как горячо и липко у неё между ног. Никогда она такого не чувствовала, ни к одному парню и уж тем более к девушке. Стоило ей прикрыть глаза, как она видела Мари в кабинке для переодевания, как она стыдливо отворачивалась от её жадного взгляда и внизу живота у Сэцуко начинали порхать бабочки. Она проснулась рано утром и села на футоне с чувством, что произошло что-то нехорошее. За маленьким окном было ещё темно, в глаза ей бросилась голубое с рюшечками платье, которое они купили вчера, это платье аккуратно висело на спинке стула. Сэцуко вскочила и как была в пижаме, натянула кроссовки и побежала к станции. Она видела на столе листок бумажки, но читать его не было времени. На улице между тем начало светать, было холодно, улица была пуста, лишь в самом её конце она увидела одинокую фигуру девушки в бейсбольной куртке, на спине которой лев скалил свою красную пасть. И эта девушка, которая была сейчас так далеко от неё.
– Мари! – закричала она. Девушка остановилась и обернулась, Сэцуко показалось, что она броситься бежать, но Мари не двигалась. Сэцуко побежала к ней, догнала и остановилась тяжело дыша. Она не знала, что ей делать дальше, они стояли и смотрели друг на друга. Лицо Мари стало жёстким, глаза сузились.
– Что Вы хотите от меня, Сэцуко-сан? – холодно спросила она, – я верну Вам потраченные на меня деньги, как только смогу.
Кровь ударила Сэцуко в голову, сделав шаг к Мари, она влепила ей звонкую пощёчину и тут же оказалась в её объятиях. Тело Сэцуко сдавило точно стальными обручами.
– Что же ты со мной делаешь?! – прошептала Мари, хрипло, совсем по-мужски.
Прежде чем Сэцуко успела осознать, что происходит, язычок Мари проник ей в рот, языки их сплелись. Сэцуко подумала, что Мари обнимает крепко, как мужчина и целуется тоже как парень.
– Я люблю тебя, Сэцуко-сан,– прошептала Мари, отрываясь от неё.
Они смотрели друг другу в глаза, щёки у обоих пылали, Сэцуко решительно взяла Мари за руку и повела её за собой. В этот момент из-за приземистых домиков взошло Солнце, вся улица засверкала от потока тёплых солнечных лучей. Сэцуко показалось, что они вдвоём шагают по блистающим солнечным ступеням. Около двери в её квартиру они остановились, как будто не решаясь войти. Сэцуко била дрожь.
– Если ты сейчас отпустишь мою руку, я навсегда уйду из твоей жизни. Но если ты этого не сделаешь, я приложу все усилия чтобы сделать тебя счастливой! – тихо сказала Мари, глядя в глаза Сэцуко большими влажными глазами. Сэцуко крепче сжала руку Мари в своей и повернула дверную ручку. Едва они вошли в квартиру, Мари грубо толкнула Сэцуко на футон. Сэцуко билась в её сильных руках, она не могла ей сопротивляться. Это была сила, которой она не могла противостоять. Всё было совсем не так как с парнями, которых у Сэцуко было три. Каждый из них был нерешительным и трусливым. После секса с ними Сэцуко не испытывала ничего кроме разочарования и обиды за свои снова не сбывшиеся надежды. Ни с кем из них её отношения не продлились дольше месяца. Нельзя сказать, что ей было противно, но ожидала она чего-то необыкновенного, а это было как-то буднично и … грязно. Почему-то сейчас содрогаясь в объятиях школьницы она, подумала именно так. С горящими щеками, она гладила тело Мари. Ни у одного парня не было, такой нежной кожи, никто из них не пах так одуряющее приятно. Никто из них не был таким решительным и властным. Сэцуко вспомнила, что читала где-то, что идеального сексуального партнёра можно определить по запаху. Она вспомнила, что когда она была в примерочной вместе с Мари, то уже тогда подумала, что эта девушка одуряющее приятно пахнет. И ещё её поразило, что ей совсем не стыдно. Если раньше она бы подумала, что будет заниматься сексом с другой девушкой, то от одних этих мыслей могла бы умереть со стыда, но сейчас ей совсем не было стыдно. Она была конечно несколько скована, не столько от того, что Мари была девушкой, но скорее из-за того что ощущала себя неопытной и неумелой.
– Расслабься! Я всё сделаю сама! – горячо шептала ей Мари, в самое ушко нежно прикусывая мочку. И Сэцуко расслабилась, она просто поплыла по течению. Пальцы Мари проникали в неё, губы Мари скользили по телу Сэцуко, заставляли её дрожать от возбуждения. Воля её была сломлена, все, что она могла сделать это стать послушной игрушкой в руках этой девочки.
– Поласкай меня! – Мари оседлала лицо Сэцуко, раздвинула её бедра и впилась губами между её ног.
– У тебя такая красивая! – прошептала Сэцуко с восхищением. От Мари пахло девственницей, и она была девственницей! В этом Сэцуко очень скоро убедилась. Ей стало стыдно за свои нелепые школьные сексуальные похождения. «Как бы я хотела быть такой же чистой, как она!» – думала она, лаская Мари, жадно, страстно, словно пыталась пронзить её, обесчестить своим языком. И она услышала, как Мари стонет, и она стонала, сама ничего больше не стесняясь. Он лежали рядом, тяжело дыша, рука Мари ласкала грудь Сэцуко, каждый раз когда пальчики Мари задевали сосок, по телу Сэцуко проходили волны удовольствия. На теле Мари Сэцуко заметила множество шрамов, она хотела спросить её о них, но не решалась. От мысли, сколько боли пришлось перенести этой девочке, у неё сжалось сердце от жалости и любви.
– Я боялась, что тебе не нравятся девушки! – сказала Мари, смущённо улыбаясь.
– Мне не нравятся девушки. Мне нравишься ты, – отвечала Сэцуко, целуя её.
– Я у тебя первая? – спросила Мари, дрожащим голосом.
– Да. А у тебя?
Вместо ответа Мари поцеловала её, глубоко с языком. У Сэцуко тревожно сжалось сердце, но переспрашивать она не стала.
– Ты же уже заметила? – спросила Мари, глядя Сэцуко в глаза.
– Ну что я девственница? – продолжала она, краснея, – боже мой, мне так стыдно!
Сэцуко кивнула, целуя её пальцы.
– Я хочу, чтобы ты лишила меня девственности! У меня ещё ни с кем не было такого желания! Ты сделаешь это для меня?
Сэцуко посасывала пальцы Мари, глядя ей в глаза, ощущая, как снова начинает возбуждаться. Они лежали, прижимаясь, друг к другу обнажёнными телами, Сэцуко проводила верхней стороной ноги по лодыжке Мари.
– У тебя кожа такая нежная!
Взгляд Сэцуко упал на часы, горевшие на дисплее микроволновки.
– Мне пора на работу! – вскричала она, попытавшись подняться, но Мари удержала ее, схватив за руку.
– Останься со мной! Пожалуйста! – взмолилась она.
И Сэцуко не колеблясь, взяла телефон и набрала номер секретаря.
– Соедините меня с начальником отдела кадров, госпожой Като, – сказала она, удивляясь собственной уверенности. Секретарша на секунду зависла, у Сэцуко замерло сердце, но секретарша, не задав ни одного вопроса, переключила её на отдел кадров.
– Като слушает! – услышала в трубке Сэцуко знакомый голос.
– Госпожа Като, это Танигава, Вы меня помните?
– Что Вы хотели, Танигава-сан? – сухо спросила Като.
– Простите меня, но мне очень нужно сегодня заняться своими личными делами! Пожалуйста, прошу Вас, прикройте меня! Только сегодня! – решительно взмолилась Сэцуко.
– Ха! А Вы смелая, Танигава-сан! Пожалуй, я даже рада, что ошиблась в Вас! Хорошо. Но только сегодня и Вы будете мне должны, Танигава-сан. Я скажу, что отправила Вас на встречу к одному нашему клиенту!
– Спасибо!
– Подождите! Завтра рано утром Вы поедете к нему, заберёте документы и привезёте их в офис! Поняли?
– Я поняла, Като-сама!
– Ха! Вы ещё и подлизываться умеете! Неплохо! Все данные я вышлю Вам на электронную почту. Развлекайтесь!
Като отключилась. Сэцуко упала на футон в объятия Мари.
– Фух! Я так устала, словно смену отработала! – выдохнула она, глядя Мари в глаза.
– Я помогу тебе расслабиться! Хочешь полежать на моих коленях? – предложила Мари.
– А можно?
Голова Сэцуко лежала на коленях Мари, эти колени были горячими и упругими.
– Расслабляет? – улыбнулась Мари.
– Очень!
– Скажи откуда у тебя все эти шрамы? – осторожно спросила Сэцуко.
Мари помрачнела.
– Они очень уродливые? – спросила она тихо.
– Нет! Что ты! Они почти незаметны! И они тебя совсем не портят! Даже наоборот! – Сэцуко хотела сказать, что они делают Мари более мужественной, но осеклась на полуслове. Мари улыбнулась.
– Я любила подраться в средней школе! Знаешь, я была той ещё занозой в заднице!
– Мари, ты же не исчезнешь? – встревожено спросила Сэцуко.
– Нет. Теперь уже нет! – Мари улыбнулась, – я ушла, потому что не могла больше себя сдерживать. Ещё чуть-чуть и я бы на тебя набросилась!
– Видишь, я совсем не против! – Сэцуко потянулась к губам Мари.
– А ты довольно развратная! – Мари опрокинула Сэцуко на спину и прижала её руки к матрасу.
– Ты такая сильная! – прошептала Сэцуко, даже не пытаясь вырваться и изгибаясь навстречу подруге.
– Я тебя сейчас жёстко и страстно трахну! – Мари забросила ноги Сэцуко себе на плечи и почти согнула её пополам.
– Ах! Ах! Ты так классно это делаешь! – бормотала Сэцуко, подаваясь навстречу языку подруги.
Сэцуко сбилась со счёта, сколько раз она уже кончала. Всё ещё дрожа, она лежала на животе, а Мари гладила её спину и попу. Из влагалища Сэцуко так текло, как будто в неё накончали несколько мужчин. Сознание её было словно в тумане, из которого она постепенно как бы возвращалась в реальный мир.
– Я так голодна! – произнесли они почти одновременно и засмеялись.
Мечта Сэцуко сбылась, Мари готовила в фартуке, надетом на обнажённое тело. Сидя на стуле обнажённой попой, Сэцуко непроизвольно начала сжимать и разжимать свои бёдра. Мари заметила это.
– Развернись! – приказала она.
Вместе со стулом Сэцуко повернулась к ней и широко раздвинула ноги. Мари опустилась на колени между её бёдер, она вначале нежно коснулась пальцами чувствительных складок, потом приникла туда своим ртом.
– Подожди! Я там грязная! – попыталась остановить её Сэцуко, с трудом сдерживая стоны.
– У тебя такая красивая киска! Ты сладкая! – отвечала ей Мари, облизывая влажные губы кончиком розового язычка.
В зеркале напротив, Сэцуко видела себя, голую, сидевшую с бесстыдно разведёнными ногами и у своих ног Мари, одетую лишь в фартук. Голова Мари двигалась между её бёдер, её язык проникал внутрь её тела. Глядя на оттопыренную попку Мари, Сэцуко прижала её голову к своей вагине, грудь её судорожно вздымалась, раскрасневшееся лицо в зеркале выглядело необыкновенно развратно. «Это уже другая я!» – подумала Сэцуко.
Встреча с клиентом, проходила в ресторане довольно далеко от офиса. Его фирма занималась производством кормов для животных. Сэцуко оказалась в районе, в котором до сих пор ни разу не бывала. Спросив дорогу к станции у секретарши клиента, она быстро шла по улице, все её мысли были сейчас о Мари. Она шла, улыбаясь своим мыслям, и вдруг остановилась как вкопанная. Сэцуко показалось, что она увидела Мари в кафе вместе с какой-то незнакомой девушкой. Это было странно, вначале ей показалось, что она обозналась, стёкла были тонированы, и сквозь них было не очень хорошо видно. Сэцуко надела очки и, присмотревшись, убедилась, что это точно её Мари. Мари разговаривала с девушкой одетой как хулиганка, эта девушка была примерно одного возраста с Мари, волосы её выкрашенные в ярко рыжий цвет, были собраны в хвост с правой стороны, на ней была такая же бейсбольная куртка, как та в которой была Мари, когда Сэцуко в первый раз увидела её. Сэцуко некоторое время смотрела сквозь стеклянную стену кафе на Мари и её собеседницу, внутренне надеясь, что Мари заметит её, но девочки были увлечены разговором. Движимая каким-то странным чувством, Сэцуко зашла в кафе и села на диван позади оживлённо разговаривающей парочки. В этом кафе у диванов были очень высокие спинки, каждая зона из двух диванов, превращалась, таким образом, в своеобразное закрытое пространство, создававшее у посетителей ложное ощущение безопасности. Подошла официантка и, приняв заказ, который Сэцуко озвучила одними губами, удивлённо приподняла брови и удалилась. Теперь Сэцуко могла успокоить дыхание и прислушаться. Вначале ей показалось, что она ошиблась и за спинками диванов не Мари. Голос девушки сидевший меньше чем в метре от неё был грубым, манера речи сильно отличалась от того как обычно разговаривала с ней Мари. Узнать её можно было лишь с большим трудом.
– Я принесла тебе распечатки, Мари-тян, ня, – проворковал голос, который, по всей видимости, принадлежал рыжей, – ты, когда планируешь появиться? Арисава из два б, начала борзеть, говорит, это ты её испугалась.
– Тс!
– Ты цикнула!
– Я не цыкала! Передай ей, что если не заткнёт варежку, я ей голову откручу! И кстати не называй меня Мари-тян и перестань добавлять это своё ня! Бесит!
– Да ладно тебе Мари-тян! Ня!
– В рожу захотела?
– Я умолкаю, госпожа! – рыжая хихикнула.
– Ты у нас теперь выглядишь прямо как принцесса! Разодета, как пай девочка! – продолжала она.
– Не твоё дело!
– Наши девки, тебя не узнают, если на улице встретят!
– Может это и к лучшему, – тихо проговорила Мари.
– Сакура говорит, что ты собираешься нас бросить!
Мари промолчала.
– Ведь это же не так? Правда, Мари-тян?
– Не называй меня Мари-тян! Для тебя я госпожа Судо!
– Простите меня, Судо-сама! Ня!
– Тс!
– Вы опять цикнули!
– Заткнись! Ты принесла деньги?
– Вот.
Зашуршала бумага. Официантка принесла заказанный Сэцуко кофе, она опять удивлённо посмотрела на неё, но Сэцуко не обращая ни на что внимания, вся превратилась в слух.
– Здесь не хватает.
– Говорит, не успели собрать. Обещает на следующей неделе.
– Скажи ей, что если денег не будет, я приду за ними сама. Нос ей вправили уже?
– Ну так, более менее.
– Мне нужны деньги! – грубо сказала Мари.
– Для чего? Для этой твоей взрослой тётки? Разве это не она должна тебя содержать?
– Заткнись! Не смей называть её тёткой! Для тебя она Танигава-сама! Поняла?
– Поняла, поняла, госпожа Судо! Неужели Вы так увлечены? Может быть, Вы даже влюбились? Смотрите, чтобы это не кончилось, так как в прошлый раз!
– Заткнись! Это не твоё дело! – яростно прошипела Мари.
– Что будет, когда она узнает о тебе всю правду? Она, небось, думает, что ты маленькая несчастная девочка…
Закончить рыжая не успела, жалобно зазвенела посуда. Кто-то всхлипнул, потом сплюнул на стол.
– Ты сама напросилась! Вот тебе платок, останови кровь, – услышала Сэцуко холодный, незнакомый голос Мари.
– Спасибо Судо-сама! Ваш удар всё также силён! – полузадушено проговорила рыжая, она говорила в нос, видимо через платок, – я всё же рада, что Вы всё ещё прежняя!
– Ты грёбанная мазохистка! Избавь меня от своего присутствия! И передай всем, если кто-нибудь тронет мою подругу, я его просто раздавлю как таракана! Я не остановлюсь ни перед чем! Ты меня знаешь!
– Знаю, знаю! Я донесу это до всех! И всё же, Вы сегодня так холодны со мной, моя Королева! – голос рыжей звучал всё также придушенно, – а ведь, в конце концов, у Вас не останется никого кроме меня! Как и всегда!
– Уйди! – сказала Мари изменившимся, полным страдания голосом.
– Ухожу, ухожу! Когда Вы ударили меня, Судо-сама, я едва не кончила!
– Я уже ухожу! Кстати, Ваш многоуважаемый отчим выписался из больницы. Он на каждом углу рассказывает, что прикончит Вас моя Королева! Он говорит, что девчонка совсем потеряла стыд, раз ударила отца ножом!
– Он мне не отец! И получил он по заслугам! Нечего было руки распускать! – равнодушно сказала Мари.
– Ещё он говорит, что пока он был в больнице, Вы его обокрали, моя Королева, ня!
– Пошёл он на хуй! И уйди уже! Не могу тебя больше видеть!
– Я ухожу! Уже ушла! Вы же не забудете о нашей важной встрече в пятницу? Вы будете с нами, моя Королева?
– Я буду! Уходи!
– Пока! Пока! Ня!
Через секунду рыжая появилась на улице, в ноздри у неё были засунуты клочки бумажных салфеток. Какой-то подросток покосился на нее, и она что-то сказала ему. Парень, втянув голову в плечи, поспешил пройти мимо. Засунув руки в карманы бейсбольной куртки, с оскаленной пастью льва на спине, рыжая пошла посередине тротуара и прохожие шарахались от неё освобождая ей дорогу. Сэцуко впала в какую-то прострацию, она всё ещё толком не осознала всё только что услышанное. К соседнему столику подошла официантка. Сэцуко услышала такой знакомый, нежный голос Мари.
– Прошу прощения за доставленные неудобства! Я заплачу за чашку!
Официантка что-то ответила, Сэцуко не разобрала что. Официантка отошла.
– Хочу услышать её голос! – донёсся до Сэцуко шёпот Мари. Сэцуко вскочила. Зазвонил телефон, Мари вдруг показалось, что он звонит где-то поблизости. Испугавшись, она вскочила и заглянула за диван, на соседнем месте было пусто, только на самом столе стояла нетронутая чашка с остывшим чёрным кофе. Мари села за этот столик, знакомый запах духов, ещё витал в воздухе, как будто Сэцуко была здесь минуту назад. Мари достала телефон, но позвонить не решалась. Она положила его на стол и смотрела невидящим взглядом на погасший чёрный экран. Раздался шорох и напротив неё на диван опустился человек.
– Ты была здесь всё время? – не поднимая головы, спросила Мари. Она решилась посмотреть. Лицо у Сэцуко было бледно, тонкие пальцы теребили краешек бумажной салфетки.
– Ты ничего не хочешь мне сказать? – произнесла Сэцуко, дрожащим голосом. Мари встала и пошла к выходу из кафе, ничего не ответив.
– Мари!
Девочка вышла на улицу, Сэцуко бросилась за ней, но когда выбежала из кафе, Мари уже нигде не было.
Почти всю дорогу до станции Сэцуко бежала, не считаясь с высокими каблуками своих туфель, рискуя каждую секунду подвернуть себе лодыжку. Потом ей вдруг пришло в голову, что нужно вызвать такси, она забежала в первое попавшееся кафе и тяжело дыша, спросила, где у них телефон. Всё это время она ни о чём не думала, сердце её билось гулко и как будто с задержкой, как будто оно вот-вот перестанет биться вообще. Называя таксисту, адрес Сэцуко услышала свой собственный сдавленный голос, который показался ей сейчас совершенно чужим. Она не знала, что делать дальше, совершенно не знала. Она расплатилась с таксистом, она была уверена, что вернулась домой раньше Мари, но идти туда не хотела, просто не могла. Сэцуко представила себе, как придёт сейчас в свою квартиру и будет дожидаться Мари. Будет сидеть на стуле вся, дрожа, не зная, что сказать. Она даже не была обижена на то, что Мари ей ничего не рассказала о себе, она просто не знала, что ей теперь с этим делать. Ноги сами привели её на детскую площадку, было уже совсем поздно, Сэцуко не смотрела на часы, но ей казалось, что полночь уже скоро. Она сидела на скамейке и вспоминала их первую с Мари встречу. Они были вместе почти месяц, и сегодня была их первая ссора. Правда Сэцуко, не знала можно ли назвать это ссорой. Ей пришло в голову, что она чувствует себя сейчас, так словно жена, которая узнала, что у мужа есть другая женщина. Сэцуко подумала о том, что если Мари решила вернуться, то уже, наверное, дома. Она представила себе, как Мари ожидает её одна в пустой квартире, сердце её сжалось. «Она, наверное, голодна!» – подумала Сэцуко. В холодильнике у них было пусто. Сэцуко дошла до ближайшего комбини. Она купила два готовых бенто на свой вкус и пошла домой. Около лестницы она остановилась, сердце её тревожно забилось, она глубоко вздохнула и пошла наверх. Тронув дверную ручку Сэцуко убедилась, что дверь не заперта, она несмело толкнула дверь и вошла.
– Я дома! – произнесла она неуверенно. Ей никто не ответил, в комнате совмещённой с кухней нигде не горел свет, квартира была погружена во тьму. Она испугалась, что Мари ушла.
– Я дома! – повторила Сэцуко дрогнувшим голосом. Не решившись включить свет, она ощупью сняла туфли и прошла на кухню. Несколько секунд она стояла неподвижно, пока глаза её не привыкли к темноте. Сэцуко казалось, что кроме своего дыхания она ничего не слышит. И тут она увидела Мари, чёрный силуэт, сидевший на полу около мойки. Мари сидела, сжавшись в комок, обняв руками голые, торчащие из-под юбки угловатые подростковые колени, на мгновение блеснули в темноте глаза Мари, похожие на глаза дикой кошки.
– Привет, – робко сказала Сэцуко. Мари подняла голову и посмотрела на неё. Лицо девочки белым пятном выделялось в темноте. Сэцуко показалось, что она видит перед собой ребёнка, ребёнка находящегося в полном отчаянье. «Я такая дура!» – подумала Сэцуко. Ей стало трудно дышать. Прижав сзади юбку руками, она села на пол рядом с Мари. Мари быстро взглянула на неё большими влажными глазами и отвернулась, глядя перед собой. Несколько минут они сидели, молча касаясь друг друга плечами, от тела Мари исходило притягательное, приятное тепло Сэцуко почувствовала, как Мари вздрогнула несколько раз всем своим телом. Сэцуко стало вдруг так спокойно, так уютно. Все странные мысли улетучились из её головы. Она склонила голову девочке на плечо, ощутила, как тело Мари напряглось и медленно расслабилось.
– Я боялась, что ты ушла, – тихо сказала Сэцуко.
Мари тяжело вздохнула.
– Кушать хочешь? Я купила два готовых бенто. Ты любишь креветок?
– Люблю, – проговорила Мари, глухим, незнакомым голосом.
Сэцуко взяла Мари за руку, сплела свои пальцы с её тонкими нежными пальчиками. Внизу её живота сразу стало горячо, она потянулась своими губами к губам Мари. Мари ответила на её поцелуй, Сэцуко стало так хорошо, что на её глазах невольно выступили слёзы. Мари порывисто встала на колени и принялась покрывать поцелуями лицо Сэцуко, розовым язычком она слизывала слёзы со щёк подруги. Дрожащие пальцы Мари расстегнули блузку Сэцуко, проникли под бюстгальтер, сжимали грудь, ласкали соски.
– Подожди! Я не принимала душ! – без большого желания пыталась остановить её Сэцуко. Но Мари не слушала её. Завалив Сэцуко на полу кухни, Мари раздвинула её бёдра. Она как будто судорожно торопилась утвердить свои права над её телом.
– Я люблю тебя! Верь мне! Я никогда не сделаю тебе больно! Я смогу защитить тебя! – сбивчиво шептала она, пропихивая свой язык в рот Сэцуко. И Сэцуко опять поплыла, опять ощутила себя полностью беспомощной, полностью во власти Мари. Её непристойно мокрые трусики уже были сдвинуты в сторону пальчиками Мари.
– Ты уже влажная! Ты такая влажная! – шептала школьница.
– Возьми меня! Я хочу тебя! – стонала Сэцуко, выгибаясь навстречу её пальцам.
– Я хочу поцеловать тебя там! Сними трусики!
Бессвязно бормоча, что ей надо помыться, неловко перебирая ногами по полу, Сэцуко покорно сняла трусики, Мари закинула её ноги себе на плечи и нырнула между её бедёр.
– Ах! Ах! Ты так классно это делаешь! Люби меня! – шептала Сэцуко грызя своё запястье.
Номер был незнакомым.
– Здравствуйте. Кто это?
– Добрый день, госпожа Танигава. Моя фамилия Судо. Я хотел бы поговорить с Вами о моей дочери.
Сердце Сэцуко ушло в пятки, она вдруг ощутила острое чувство страха, смешанное со злостью. Как будто она ребёнок и старшие дети пытаются отобрать у неё любимую игрушку.
– Что Вам от меня нужно? – спросила она, стараясь, чтобы её голос звучал бесстрастно.
– Ну-ну. Зачем же сразу грубить? Я Вас пока ни в чём не обвинял, – насмешливо отвечал Судо.
Голос у него был скрипучий, старческий, сейчас в нём отчётливо слышалось самодовольство. «Ублюдок!» – подумала Сэцуко с ожесточением.
– Вас уже выписали из больницы? – не удержалась она.
– О! Значит Вы в курсе! Похоже Вы очень близки с моей дочерью! Что если на Вашей работе станет известно, что Вы развратили с несовершеннолетнюю девочку, воспользовавшись её беспомощным положением? Мне кажется это не пойдёт на пользу Вашей карьере! – всё также насмешливо парировал Судо.
Сэцуко захотелось сказать ему, что он не отец Мари, и чтобы он убирался к чёрту, но она облизала губы и сказала только:
– Сколько?
– Вот это деловой разговор! Это я понимаю! Вот что значит современная молодая женщина! Куда уж нам старикам до вас молодых!
– Сколько? – повторила свой вопрос Сэцуко.
– М-м, – он сделал вид, что задумался, явно наслаждаясь своей властью над ней, – скажем два миллиона йен!
– Это большая для меня сумма! У меня нет таких денег!
– А вот это уже не моя забота! Займи! Продай свои органы, трахайся с мужиками в туалете, но что бы деньги были у меня завтра! И помни, у меня есть фотографии! – Судо почти кричал на неё.
– Дайте мне пять дней, – стараясь не потерять самообладание, отвечала Сэцуко.
– Три дня! Я позвоню, сучка! – Судо сбросил звонок.
– Кто-то звонил? – Сэцуко вздрогнула, услышав сонный голос Мари.
– Это по работе, – отвечала она, стараясь побороть дрожь в голосе.
– Они охренели! У тебя сегодня единственный выходной! Могут они оставить тебя в покое, хотя бы один день в неделю!
– Мари!
– Ладно, ладно! Иди ко мне, нии-тян! – позвала Мари.
– Я же просила тебя не называть меня так! Это звучит слишком неприлично! Впрочем, уверена этого ты и добиваешься!
Обнажённая Мари стояла у кухонного стола, выставив круглую маленькую попку. Руками она вцепилась в край столешницы, балансируя на пальцах ног, она нервно переступала, точно была молоденькой лошадкой, пока Сэцуко стоя на коленях позади неё ласкала языком у неё между ног. Мари стонала, всхлипывала, что-то бормотала, Руки Сэцуко гладили её ягодицы и спину. Мари опустилась грудью на стол.
– Сэцуко! Сэцуко! – шептала она, – трахни меня! Трахни меня жёстче!
Резко и пугающе зазвонил телефон. Мари почувствовала, как Сэцуко вздрогнула.
– Твой телефон звонит, – простонала она.
– Пусть звонит, – отвечала ей Сэцуко. Она перевернула Мари на спину, ноги девочки обхватили её спину.
– Смотри на меня! – приказала Сэцуко. Мари впилась в неё взглядом, Сэцуко ввела в её девственную вагину один потом второй, потом третий палец.
– Ты готова?
– Да! – хрипло выдохнула Мари. Она негромко вскрикнула, прощаясь со своей девственностью. Сэцуко, навалилась на неё, мягко и сильно двигая пальцами внутри тела Мари, рукой, губами она принялась ласкать грудь девушки.
– У тебя такая большая грудь! Я так завидую! – шептала Сэцуко, покусывая соски Мари.
– Она твоя! Я вся твоя! – стонала Мари.
Они лежали на одном футоне, прижимаясь друг к другу обнажёнными телами. Сэцуко уткнулась в плечо Мари и ровно и глубоко дышала. Мари долго прислушивалась к её дыханию, наконец, решила, что уже можно, осторожно вытащила руку из-под головы Сэцуко, выскользнула из-под одеяла и встала, в комнате было темно, но её глаза давно уже привыкли к этой темноте. Мари прошла на их импровизированную кухню, на столе всё ещё лежал телефон Сэцуко, Мари взяла его, засветившийся экран осветил её лицо, она отодвинула волосы с глаз. Телефон стоял на блокировке, задумавшись на секунду, Мари набрала своё имя, разблокировать не получилось. Тогда она набрала «Марихиме (принцесса Мари)», доступ открылся. Она виновато оглянулась на Сэцуко, та спала как младенец. Мари пролистнула список вызовов. Едва она увидела последний номер в списке входящих, лицо её вначале побледнело, потом румянец выступил на её щеках.
– Так я и знала, – прошептала она, скривив губы. Она ещё раз оглянулась на спящую Сэцуко и принялась быстро одеваться. Натянула джинсы, футболку, накинула куртку, бельё она решила не искать в темноте. Выдвинув один из кухонных ящиков, Мари увидела большой электрошокер с чёрной рукояткой. Она сунула его в карман, электрошокер был неприятно тяжёлым. Выйдя на лестницу Мари, набрала номер Такао.
– Мать дома? – спросила она вместо приветствия.
– На работе, – отвечала рыжая сонным голосом.
– Такао, тащи быстро сюда свою задницу! Я жду тебя у дома Сэцуко-сан! И захвати с собой что-нибудь!
– Поняла, моя Королева! Ня! – рыжая, уже совершенно проснулась.
– Поторопись!
Мари уселась на качели на детской площадке и принялась яростно раскачиваться, цепи жалобно скрипели над её головой. Была глубокая ночь, на улицах кроме неё не было ни одного человека. Послышался далёкий звук мотора, через секунду, небольшой, лёгкий мотоцикл остановился около детской площадки. Рыжая сняла шлем.
– Доброй ночи Марихиме-сама! Ня! – весело сказала она.
– Куда поедем? – спросила она, подавая второй шлем Мари.
– К Судо, – отвечала та.
Рыжая хмыкнула, Мари оседлала мотоцикл.
– Держитесь, Марихиме-сама! Ня!
Рыжая остановила мотоцикл на некотором удалении от старого деревянного многоквартирного дома, до сих пор каким-то чудом не попавшего под снос.
– Пошли!
Обе девочки прокрались по лестнице на второй этаж. Мари сквозь зубы бранила старые ступеньки, поскрипывавшие при каждом шаге. Около своей двери она замерла, успокаивая дыхание. За её спиной также тяжело дышала Такао. Мари повернула ключ в замке, быстро отперла дверь и проскользнула внутрь. В нос ей ударил запах давно немытого тела и чего-то гниющего. Такао едва слышно фыркнула. Мари злобно дёрнула её за рукав куртки и рыжая притихла. Мари постояла несколько секунд не двигаясь, ожидая пока глаза привыкнут к темноте, потом бесшумно проскользнула к хрипло сопящему в углу бесформенному кулю. В тот момент, когда она была уже рядом, куль приподнялся и сел.
– Кто здесь? – испуганно спросил он.
– Привет папа! – сказала Мари, нажимая на кнопку электрошокера.
Придя в себя, господин Судо обнаружил, что руки и ноги его крепко привязаны к стулу. Яркий свет, бивший ему в глаза, заставил его зажмуриться. Он потряс головой, приходя в себя и тут обнаружил рядом с собой двух девчонок.
– Мари, какого хрена ты делаешь?! Сучка!
– Не ори! Не то я тебе быстро пасть заткну! – холодно сказала ему Мари.
– Развяжи меня! Ты маленькая стерва! – зарычал Судо. На его и без того грязную майку изо рта капала слюна. Мари сняла себя куртку, потом футболку, Судо уставился на её грудь.
– Давай! – приказал Мари.
– Хорошо, ня!
Такао открытой ладонь резко ударила Мари в нос. Мари согнулась.
– Простите, Марихиме-сама! – испугалась Такао.
– Всё нормально! Ты молодец! Помнишь, как я тебя стукнула? Я, кстати, хотела извиниться перед тобой!
– Да я уже и забыла! Ня!
Мари выпрямилась, из носа у неё текла кровь, капая ей на обнажённую грудь. Она сняла джинсы, и голая решительно уселась на колени мистера Судо, сложила руки на своих коленках и состроила несчастное лицо.
– Фотографируй так, чтобы не было видно, что руки связаны! – сказал она Такао.
Защёлкала вспышка.
– Вы что творите? Кто дал Вам право брать мой телефон?! – возмутился Судо.
– Получилось? – спросила Мари, натягивая джинсы. Такао подала ей платок и показала несколько фотографий на экране смартфона.
– Неплохо! Скинь их мне! А теперь время развлечься!
Мари натянула футболку и достала из кармана куртки свёрнутые валиком бинты и принялась бинтовать руки.
– Ты что собираешься делать? – дрожащим голосом спросил мистер Судо. Вместо ответа рыжая подойдя сзади, заклеила ему рот скотчем, несколько раз обмотав его вокруг головы Судо.
– Трусы сними!
– Как прикажете, моя Королева! Ня!
Такао ловко стянула семейки с толстых ног Судо, спустив их до колен. Мужчина беспомощно испуганно мычал, вытаращив глаза.
– Да, невелико достоинство! Сделай ещё несколько фото! – приказала Мари.
– Теперь давай мне её! – сказала она, когда Такао закончила фотографировать. Рыжая подала ей тонкую блестящую цепь примерно метровой длины.
– Теперь подожди меня на улице!
Такао заколебалась.
– Будет нехорошо, если Вы его изувечите, моя Королева! – сказала она нерешительно.
Судо замычал с новой силой, глаза его казалось, готовы были выпрыгнуть из орбит.
– Подожди меня снаружи! – повторила Мари. Лицо её изменилось, оно почернело, глаза сузились, губы побелели. Это был как будто совсем другой человек. Такао испуганно сглотнула и поспешно вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь.
– Судо-сан, – спокойно сказала Мари, наматывая на правую руку конец цепи, – Вы свели мою мать в могилу, Вы превратили мою жизнь в настоящий ад, и у меня давно на Вас бо-ольшой такой зуб! Но я бы всё Вам простила, если бы Вы не начали доставать Танигаву-сан!
Цепь негромко звякнула, коснувшись пола, повернувшись в пол оборота к Судо, Мари резким движением хлестнула цепью по животу мужчины. Она сделал это так быстро, что Судо вначале не понял, что произошло, он услышал свист и лишь секунду спустя согнулся и захрипел. На его животе под грязной майкой проступила алая полоса.
– Если ты, ещё хотя бы раз, не то что приблизишься, но хотя бы позвонишь Танигаве-сан, я тебя убью! – Мари с оттяжкой хлестнула Судо по жирным бёдрам. Снова короткий свист прервался глухим плотным звуком удара, погашенным человеческой плотью. Судо хрипел и раскачивался из стороны в сторону, насколько позволял скотч, которым были связаны его руки и ноги. Из его рта и носа лилось, слюна и сопли капали ему на израненные колени. На какое-то время Мари потеряла над собой контроль. Она остановилась только тогда, когда увидела, как по звеньям цепи стекает тёмно-бордовая кровь, капая на пол кухни. Мари взглянула на Судо, его бёдра и живот были залиты кровью, кожа лопнула во многих местах и висела кровавыми лоскутами. Мари глубоко вздохнула, сняла конец цепи с руки, взяла пакет с кухонного стола и кинула в него цепь, испачканные кровью бинты последовали туда же. Потом она взяла кухонный нож из мойки, заваленной доверху грязной посудой, и обрезала скотч, стягивавший руки и ноги Судо. Он тут же бесформенным мешком сполз на пол. Он стоял на коленях, тряся головой и вздрагивая всем своим жирным телом. Трусы всё ещё были на его коленях, Мари с брезгливостью смотрела на его дрожавший обвисший зад, господин Судо обмочился, все его ноги были в жёлтых потёках, под стулом на котором он сидел, образовалась лужа. Он замычал сквозь скотч, слов было почти не разобрать, но Мари отчётливо расслышала его.
– Ты чудовище! – прохрипел господин Судо.
– Наверное, ты прав, – Мари взяла с кухонного стола жалобно звякнувший пакет и вышла. Такао сидела на мотоцикле, ожидая её.
– Он жив? – спросила она встревожено.
– Да, – равнодушно отвечала Мари.
– У Вас на футболке кровь, моя Королева! – сказала рыжая, отводя взгляд.
Мотоцикл остановился около детской площадки. Мари спрыгнула на землю, сняла шлем и отдал его Такао.
– Вам лучше бы иметь алиби, Марихиме-сама! Ня! – предположила рыжая.
– У тебя мать только под утро вернётся. А брат дома?
– Он у своей девчонки остался.
– Отлично! Скажешь, что я у тебя ночевала. Да и не заявит он никуда!
– Как скажете, моя Королева! – Такао, убрала шлем в кофр.
– Я думала ты мотоцикл у брата взяла! – сказала Мари.
– Так и есть, только он об этом не знает! Всего хорошего Марихимэ-сама! Ня!
– Спасибо, Такао! – Мари взяла пакет, в котором глухо звякнула цепь. Такао опустила забрало шлема, плавно тронулась с места и скоро скрылась за поворотом. Мари пошла к дому, по дороге она выбросила пакет в мусорный бак. Стараясь не щёлкнуть громко замком, она вошла в квартиру и прислушалась. Ровное дыхание Сэцуко её успокоило. Мари прошла на кухню и вернула электрошокер обратно в ящик, сняла куртку, бросила испачканную футболку в корзину для грязного белья. «Завтра с утра нужно кинуть в стиралку!» – подумала она. Стянув джинсы, и оставшись совершенно обнажённой, Мари зашла в душ и встала под струи тёплой воды. Несколько секунд она стояла не двигаясь, только теперь она ощутила дрожь в мышцах, напряжение сказалось на ней только сейчас. Всё её тело свело судорогой, чтобы не упасть Мари, вынуждена была обеими руками упереться в стену душевой кабины перед собой. И тут она увидела чёрную грязь под ногтями своей правой руки и поняла, что это кровь господина Судо. Это отрезвило её и привело в чувство. Она тщательно вымылась, вытерлась, высушила волосы феном и пошла к кухне. Там при свете ночника она остригла свои ногти почти до мяса и долго тёрла губкой для мытья посуды свои пальцы. Успокоившись, она скользнула под одеяло к спящей Сэцуко. Сэцуко тут же прижалась к ней, она была горячей, уютной, кожа её была нежной словно кожа ребёнка. Мари ощутила спокойное тепло, чувство защищённости, какое испытывает ребёнок прижимаясь к своей матери охватило её.
– Люблю тебя! – прошептала она.
Перед тем как закрыть глаза она взглянула на экран своего телефона, на всё ушло у них три с половиной часа. Но едва Мари сомкнула ставшие тяжёлыми веки, она увидела рваные раны на животе и ногах Судо, в ушах её зазвучали его полузадушенные стоны. Она прижала к себе Сэцуко, Сэцуко томно вздохнула во сне. Мари опять закрыла глаза, видение не возвращалось. «Я всё сделала правильно!» – подумала она.
Весь следующий день на работе Сэцуко нервничала, ожидая звонка господина Судо. Она не очень боялась, что он явится к ней на работу, ведь тогда он потеряет возможность её шантажировать. И хотя денег ей найти не удалось, она рассчитывала, что Судо даст ей ещё отсрочку. Сэцуко успокаивала себя, тем, что сможет его убедить. Рабочий день шёл как обычно, звонка от Судо не было, и Сэцуко нервничала всё больше и больше. Наконец, совершенно измучившись, она сама набрала его номер. Вначале долго шёл вызов, потом механический голос сказал:
– Абонент не отвечает или временно недоступен!
Сэцуко отключила вызов. Она ожидала, что Судо перезвонит. Но этого не произошло. Ни в этот день, ни на следующий. Судо исчез из её жизни навсегда. Сэцуко хотелось поговорить об этом с Мари, но тогда ей пришлось бы рассказать обо всём, и она предполагала, что это здорово разозлит Мари и та может наделать глупостей. Поэтому Сэцуко сочла за лучшее ничего не говорить Мари и постепенно совсем позабыла о господине Судо.
Прошёл где-то месяц и стоя на платформе, она увидела старика, ковылявшего мимо неё сильно хромая на обе ноги, голова его тряслась, казалось, что каждый его шаг причиняет ему нестерпимую боль. Сэцуко стало его жалко. Когда они вошли в вагон, она дотронулась до плеча старика и сказала:
– Там есть место! Садитесь, пожалуйста, дедушка! – старик медленно обернулся и увидел Сэцуко. Лицо его перекосила жалкая испуганная гримаса, он как будто отпрыгнул от Сэцуко с неожиданным для своего немощного вида проворством и быстро заковылял прочь от неё вдоль вагона, ощутимо подволакивая правую ногу. Сэцуко очень удивилась. «Жалкий, безумный старик!» – подумала она с раздражением. Ещё с минуту она ощущала мерзкий старческий запах, исходивший от странного деда. Через пять минут она забыла о нём.
Под мостом почти в кромешной тьме друг напротив друга стояли две группы подростков. Одна группа состояла из парней, вторая из девушек. В руках у девчонок были палки, арматура, цепи, у нескольких бейсбольные биты и боккены. Все девушки были в одинаковых светлых спортивных куртках со львом на спине, парни кто в чём. Лиц подростков было почти не разобрать во тьме, тому же на лицах почти всех девушек были чёрные маски, закрывавшие нижнюю часть лица. На этих масках была изображена оскаленная пасть.
– Ну что, Ваша Глава не появится? – нарушил тишину один из парней. Он старался, чтобы его голос звучал уверенно и круто, но получалось это у него не очень. На самом деле большинство парней были ещё в средней школе, тогда как почти все девушки были старшеклассницами, а некоторые уже и закончили школу.
– Не пизди! Она придёт! – лениво отвечала ему стоявшая впереди рыжая невысокая девица.
– Долго мы ещё будем… – начал парень, но договорить он не успел, наверху у дороги, притормозил грузовик.
– Спасибо сестрёнка!
Зашуршал гравий под чьими-то уверенными шагами. Ряды девчонок раздвинулись, пропустив вперёд высокую, девушку с мальчишеской стрижкой. Её тень мгновенно заполнила собой всё погружённое во мрак пространство моста.
– Огромная! – вырвалось у кого-то из парней.
– Слышать такое обидно для девушки, знаешь ли! – прибывшая протянула руку и рыжая девица подала ей обрезок водопроводной трубы.
– Ты опоздала! – прошипела она.
– Прости, Такао! Я на последнюю электричку не успела. Пришлось машину ловить!
Мари повернулась к подросткам.
– Значит так обсосы, я предлагаю вам разойтись по домам, подрочить и лечь спать! Но если вы не согласны тогда давайте начинать! Меня моя девушка ждёт! – заявила она.
– Мочи её! – визгливо закричал кто-то из парней.
Светало, на остановке недалеко от моста, сидели две девчонки в бежевых бейсбольных куртках, у рыжей правый рукав куртки был сильно разодран. Метрах в пятистах от них располагались какие-то складские здания, обнесённые забором из проволочной сетки, поверху которой извивалась колючая проволока. Рыжая время от времени отнимала платок, который прижимала к губам и сплевывала кровь на асфальт.
– Здорово мы им всыпали! Они разбежались как тараканы! – рыжая снова сплюнула кровью. Она потрогала пальцем у себя во рту.
– Зуб вроде не сломан! – заявила она, с довольным видом.
– Это были всего лишь дети, Такао, но нам тоже досталось! – отвечала ей Мари.
– Да ладно тебе, Мари-тян! Ня!
Мари покосилась на неё, но ничего не сказала.
– Надо кончать со всем этим детским садом! – проговорила она, наконец.
– Что?! Мари ты предашь нас? – возмутилась Такао.
– Я распущу банду! Всё это стало совсем не весело! – угрюмо отвечала ей Мари.
– Мари, как ты можешь говорить так? Как же я? Как же девчонки? Что им тогда делать?
– Пусть возьмутся за ум! Начнут зубрить и поступят в колледж! Пусть живут нормальной жизнью, без всего этого треша!
Мари отвернулась, серый воздух вокруг девушек постепенно светлел.
– Это из-за этой Танигавы?
– Танигавы-сан!
– Это из-за неё?
– И, да и нет. Я люблю её и не хочу подвергать опасности, это так. Но я ещё и просто устала от всего этого. Мне просто стало скучно, – сказала Мари.
– А деньги? Что ты будешь делать?
– Вернусь в колледж. Найду подработку. Буду жить обычной жизнью.
– А как же я? – потеряно повторила рыжая.
– Дура ты Такао! Чтобы ни произошло, ты всегда останешься моей подругой! – сказала Мари.
– Мари-тян! – Такао бросилась ей на шею.
– Не липни ко мне! Всю меня кровью испачкаешь! Если бы не я, тебе бы сегодня все зубы повыбивали!
– Это так, ня! Вы всегда спасаете недостойную меня, ня!
– Тс!
– Вы цикнули!
– Я не цикала!
Подошёл первый автобус и поглотил их в своё пустое чрево.
После обеденного перерыва к столу, за которым сидела Сэцуко, подошла секретарша госпожи Като и пригласила её в кабинет начальницы. Теряясь в догадках, Сэцуко последовала за ней под настороженными взглядами других сотрудников. В их глазах она явственно видела страх и ненависть. «Думают, что я стучу на них Като-сан!» – пронеслось в голове у Сэцуко. Особых причин волноваться из-за этого вызова у неё не было, но подходя к двери кабинета начальника отдела кадров, она всё же испытывала определённое волнение. Зайдя в кабинет, Сэцуко низко поклонилась.
– Садитесь Танигава-сан! – радушно предложила ей Като.
– Принеси нам чаю, пожалуйста, – обратилась она к секретарше.
Через пару минут перед Сэцуко стояла чашка ароматного зелёного чая.
– Я в чём-то провинилась? – решилась спросить Сэцуко.
– Нет. Совсем нет.
Като помолчала.
– Сколько ты уже у нас работаешь? – спросила она, пристально глядя на Сэцуко.
– Три месяца, госпожа, – отвечал Танигава.
– Тебе тяжело у нас? Я вижу, что ты всё время обедаешь в одиночестве.
– Всё хорошо, Като-сан. Я привыкла. Меня это не волнует, – спокойно отвечала Сэцуко.
– Хм, – Като теребила в пальцах дорогую ручку.
– Ты оказалась сильнее, чем я ожидала. Ты вообще выглядишь увереннее в себе в последнее время. Скажу напрямую. Мы открываем филиал на Хоккайдо. Я предлагаю тебе возглавить отдел кадров в нашем филиале.
Сэцуко не поверила своим ушам.
– Вы предлагаете мне? – переспросила она.
– Да. Всё так. Конечно, ты всё равно не избавишься от клейма моего протеже. Но я считаю, что там тебе будет проще выстраивать отношения с другими сотрудниками. Я вижу, что здесь тебе всё же тяжело, что бы ты об этом не говорила!
– Всё же я не понимаю. Есть много куда более опытных сотрудников! – возразила Сэцуко.
Госпожа Като улыбнулась.
– Есть ещё две причины. Первая – трудно найти желающих ехать работать на Север в новый филиал. Вторая – мне нужен там человек, которому я могу доверять, а таких у меня очень мало.
– Вы мне доверяете? – Сэцуко посмотрела Като прямо в глаза. И «железная леди» смутившись, отвела взгляд.
– Я бы не заводила с Вами этого разговора, если бы не доверяла Вам, Танигава-сан, – сказала Като.
Сэцуко поставила чашку на стол.
– Мне нужно обсудить это со своей девушкой, – сказала она спокойно.
Брови Като на секунду удивлённо взлетели вверх.
– Да с того времени, как я пришла работать в эту компанию, многое изменилась! Тогда я бы не решилась так запросто заявить о таком! – она улыбнулась.
– Трёх дней Вам хватит, Танигава-сан? – добавила она, становясь серьёзной.
– Да, Като-сан. Вполне, – Сэцуко встала и поклонилась.
Мари и Сэцуко сидели друг напротив друга за маленьким кухонным столом.
– Я не пережарила рис? – с тревогой спросила Мари.
– Нет, всё отлично! Очень вкусно, – отвечала Сэцуко.
– У тебя лицо мрачное, – встревожено проговорила Мари.
– Мне предлагают ехать работать в новый филиал на Хоккайдо! – выпалила Сэцуко.
Лицо Мари смертельно побледнело, и Сэцуко затараторила:
– С повышением! Зарплата выше, плюс должность начальника отдела кадров. Но это не важно! Я присмотрела нам жильё! Там недалеко есть колледж. Отзывы о нём хорошие. Мне нужно только оформить опеку и …
– Ты хочешь взять меня с собой? – запинаясь, спросила Мари.
– Конечно! Если ты не захочешь ехать, я тоже останусь! Там, конечно, холодно, но мне кажется, мы могли бы быть там счастливы! Но твои друзья! Тебе придётся расстаться с ними! – Сэцуко остановилась тяжело дыша.
– Ты знаешь, что если потребуется, я умру за тебя! – тихо сказала Мари, глядя в сторону.
– Мари, не говори таких страшных вещей! – испугалась Сэцуко.
– Я просто сказала то, что чувствую, – Мари посмотрела в глаза Сэцуко.
– Я поеду с тобой куда угодно! – добавила она и улыбнулась.
– Отлично! – облегчённо выдохнула Сэцуко.
– Давай есть!
За столом наступила тишина, нарушаемая только звуком палочек берущих еду с тарелок. У Сэцуко защипало в носу, в конце концов, она не сдержалась и закрыла ладошкой глаза.
– Ты плачешь! – испугалась Мари, она выскочила из-за стола и, сделав к Сэцуко два шага, прижала её голову к своей груди.
– Я не плачу! – всхлипывая, говорила Сэцуко, прижимаясь к Мари.
– Ты плачешь! Ты у меня такая плакса! – возражала Мари, ласково гладя Сэцуко по волосам.
– Я счастлива, – прошептала Танигава.
Сидя за своей партой Мари, чувствовала себя неуютно. Вокруг неё образовалось пустое пространство, словно магический круг, в который страшились ступить её одноклассники. Она ощущала на себе боязливые взгляды, ей казалось, что они шепчутся за её спиной, в тоже время даже парни боялись встретиться с ней глазами. Мари очень остро ощущала, что нарушила мирную жизнь в классе своим внезапным появлением в классе. «Пусть помучаются!» – подумала она со злорадным удовольствием. Мари жалела, что на втором году они с Такао оказались на разных потоках. Отвернувшись, она стала смотреть в окно. Солнце заползло за тучу и, на её парту упала чёрная тень.
– Моя принцесса! Ня! – услышала она у себя над ухом.
«Помяни чёрта!» – подумала Мари. Над ней стояла Такао, жуя резинку и всем своим видом демонстрируя своё презрение к всем другим ученикам. Всё же Мари обрадовалась, увидев Такао, но ей не хотелось, чтобы подруга поняла это.
– Чего тебе? – спросила она, довольно грубо.
– Арисава вызывает Вас на крышу, моя Королева! Мне собрать всех наших?
– Не нужно, – Мари встала и пошла к выходу из класса, Такао последовала за ней.
– В принципе мы вдвоём с ними разберёмся! – сказала рыжая.
– Ты со мной не пойдёшь! – сказала ей Мари, когда они вышли в коридор.
– Что?! Почему? – возмутилась Такао.
– Айя, иди в свой класс! Очень тебя прошу! – сказала ей Мари. Она посмотрела Такао в глаза и пошла к лестнице, ведущей на крышу.
– Возьмите с собой что-нибудь! – закричала ей вслед Такао.
– Мне это не нужно, – отвечал ей Мари.
Поднявшись на третий этаж, она прошла выше и толкнула обычно запертую дверь на крышу. Оказавшись на крыше здания, она сразу же увидела Арисаву, высокую, нескладную девицу, с узким, вытянутым лицом, худую настолько, что пиджак висел на ней как на вешалке. Позади Арисавы стояли то ли пять, то ли шесть незнакомых Мари девушек. Мари приблизилась к ним и остановилась, разглядывая их. Лица девчонок, включая Арисаву, были скорее растерянными, чем агрессивными, они невольно сбились в кучу, точно стайка испуганных овец.
– Она одна! – удивлённо сказал одна из девиц.
– Да она нас совсем ни во что не ставит! – со злобой добавила другая.
– Арисава! – сказала Мари.
– Что? – угрюмо отвечала высокая девица.
– Отойдём! – так и не вынув руки из карманов своего пиджака, Мари отошла к ограждению, под её ногами, внизу, на баскетбольной площадке играли четверо парней. Получалось у них довольно плохо. Арисава подошла и встала с ней рядом, она заметно нервничала.
– Слушай Арисава, мы можем, конечно, сейчас подраться и всё такое! Но может нам с тобой пора уже повзрослеть? Как думаешь?
– Что?! – недоумённо переспросила Арисава.
– Если ты хочешь контроля над этим гадюшником, то я тебе его отдаю! Во всяком случае, мне теперь наплевать! Ты довольна?
– Не поняла, – проговорила Арисава запинаясь.
«Долго же до неё доходит!» – подумала Мари с раздражением.
– Мне больше это неинтересно! Тебе я советую за учёбу приниматься! У нас с тобой меньше двух лет осталось! Можем реально никуда не поступить!
Арисава смотрела на Мари вытаращив глаза.
– Короче мне всё это надоело! Я собираюсь начать заниматься, чтобы поступить в универ! А ты можешь делать что хочешь!
– Ты не будешь со мной драться? – удивлённо спросила Арисава.
– Не буду! Если ты, конечно, очень хочешь, то можем помахаться, но не думаю что тебе это нужно. Я сваливаю! По-моему звонок уже прозвенел, – Мари повернулась, и так и не вынув руки из карманов пошла к двери ведущей на лестницу, даже не взглянув на подружек Арисавы.
– А мне что делать? – закричала ей вслед Арисава.
– Я же сказала, делай что хочешь! – Мари уже спускалась по лестнице, когда заметила, Такао подпиравшую собой стену на площадке между третьим этажом и последним пролётом лестницы ведущей на крышу.
– Всё в порядке, моя Королева? Ня! – спросила она невинно.
– Иди в класс, Такао! Звонок уже прозвенел! – устало сказала ей Мари.
В дверь постучали. «Мари ключи забыла что-ли?» – подумала Сэцуко. Вообще она ещё не должна была вернуться из магазина. «Может деньги забыла?» – подумала Сэцуко.
– Ну, ты и растяпа, Мари-тян, – сказала она весело, распахивая дверь, и вздрогнула от неожиданности. На пороге стояла девчонка в бейсбольной куртке, рыжие волосы были собраны в пышный хвост с правой стороны, руки она держала в карманах. Сэцуко узнала её, это была та самая девушка, с которой она видела Мари в ресторане. Рыжая надула пузырь из своей жевательной резинки, и этот пузырь лопнул словно маленький, розовый воздушный шарик.
– Можно войти, Танигава-сан? – спросила рыжая девчонка.
– Да, конечно! Проходи! – опомнилась Сэцуко, пропуская девушку в квартиру. Рыжая сняла здоровенные, тяжёлые ботинки, больше подходившие парню. Прошла в комнату и огляделась.
– Бедненько, но чистенько! – изрекла она. Повернулась и уставилась на смущённую Сэцуко.
– Я Такао Айя, мы с Мари подруги с начальной школы! – сказала рыжая, бесцеремонно рассматривая Сэцуко.
– Взрослая, сексуальная, уверенная! – сказала Такао, ни к кому не обращаясь, но достаточно громко, чтобы Сэцуко услышала её. Сэцуко вспыхнула.
– Вы что-то хотели Такао-сан? Мари скоро вернётся…
Закончить Сэцуко не успела, Такао отбросила её к стене, левой рукой сдавила шею, у щеки Сэцуко блеснуло лезвие канцелярского ножа.
– Что Вы делаете? – только и смогла выдавить Сэцуко полузадушено. Она даже испугаться не успела, освободиться она и не пыталась, эта крепкая девушка была сильна словно взрослый мужик.
– Если я тебе щёки разукрашу, может тогда ты перестанешь нравиться Мари? – выговорила Такао, криво, страшно улыбаясь. Улыбка её была действительно пугающий и Сэцуко ощутила приступ запоздалого страха.
– Мари скоро придёт! – пропищала она.
– Хочешь сказать, она меня убьёт нахрен?! Точно убьёт! Только мне на это плевать! Если не со мной, то она ни с кем не должна быть! – прошипела Такао. Холодное лезвие прикоснулось к щеке Сэцуко. Танигава смотрела Такао в глаза и в этих глазах она увидела страх, чёрный мрачный страх требующий, толкающий рыжую девчонку под руку. Сэцуко выдохнула, освободиться она по-прежнему не могла, но её испуг совершенно прошёл.
– Ничего ты мне не сделаешь! – сказала она, с вызовом глядя Такао прямо в глаза, – тебе просто страшно! Но то, что Мари выбрала меня уже не изменить! Неужели ты не понимаешь, что тащишь её на самое дно?!
Безумный огонь в глазах Такао погас, она отпустила горло Сэцуко, отступив на шаг назад, убрала лезвие, и сунула нож в карман. Желваки заходили на её скулах, и Сэцуко подумала, что она либо снова бросится на неё, либо разрыдается. Но Такао уже овладела собой.
– Мари сказала мне, что через месяц вы уезжаете на Хоккайдо? Это правда?
– Да, – с трудом сглатывая, отвечала Сэцуко.
– Я так и поняла. Когда она получила бумагу, передающую опеку над ней тебе, я сразу почувствовала неладное! – рыжая криво усмехнулась. Усевшись прямо на пол, она начала надевать свои большие грубые ботинки.
– Это правда, – сказала она с горечью, – со мной у Мари не будет нормальной жизни!
Она встала.
– Но если ты обидишь мою Мари, никакое Хоккайдо тебя не спасёт! Я тебя из-под земли достану! – произнесла она в каком-то исступлении.
– Ты же живёшь недалеко? Я права? Заходи к нам, пока мы не уехали! – предложила Сэцуко.
– Пошла ты сучка! – с ненавистью отвечала Такао. Она вышла, громко хлопнув дверью. Сэцуко устало опустилась на стул. «С ума сойти! Нам определённо гораздо спокойнее будет на Хоккайдо!» – подумала она.
В замке повернулся ключ, и вошла Мари с сияющей солнечной улыбкой на губах.
– Я дома!
Увидела понуро сидящую Сэцуко и спросила:
– Что с тобой? Что-то случилось?
– Нет. Всё в порядке, – через силу улыбнувшись, отвечала Сэцуко.
– Я же просила тебя воду поставить! – с упрёком сказала Мари.
– Прости, – грустно отвечала Сэцуко.
Мари подошла к ней и обняла, Сэцуко обхватила руками её за талию и прижалась к ней.
– Ты устала! Приляг, отдохни! А я ужин приготовлю! – предложила Мари.
– Полежи со мной, – попросила Сэцуко.
Они улеглись на один футон, Сэцуко прижалась лбом к губам Мари и затихла.
– Обними меня покрепче! – попросила она.
Некоторое время они лежали молча, слушая дыхание друг друга, в животе Мари раздалось голодное урчание. Сэцуко невольно рассмеялась.
– Говорю же, я голодна, – смущённо пробормотала Мари.
– Хорошо, моя принцесса, я отпускаю Вас к плите! – церемонно отвечала ей Сэцуко, она уже совершенно успокоилась. Мари порывисто поднялась и начала переодеваться, оставшись в одном нижнем белье, она надела фартук, лукаво улыбнувшись, посмотрела на Сэцуко и принялась кружиться на кухне. Сэцуко лежала на футоне, расслабившись, любуясь своей Мари.
– Хорошо иметь такую красивую прислугу! – лениво протянула она.
– Я тоже очень счастлива, работать у Вас моя госпожа! – в тон ей отвечала Мари.
– Сэцуко, мне кажется, я видела на улице Такао. Я не уверена, было далеко, – как бы между делом заметила Мари. Сэцуко снова напряглась.
– Кто это Такао? – спросила она как можно беззаботнее.
– Разве я тебе не говорила? Это моя подруга детства. Она живёт тут недалеко. В тот вечер, когда мы встретились, я ехала к ней. Собиралась у неё переночевать. Но я встретила тебя и мои планы поменялись! – Мари улыбнулась.
– По-моему я тебе рассказывала, – продолжала она невинно, – когда я увидела её, я подумала, что она, возможно, заходила к нам, но не застала меня. Она заходила? Ведь ты же сказала бы мне?
– Нет, она не заходила. С чего бы мне это скрывать? – равнодушно отвечал Сэцуко.
– Если она рядом живёт, пусть заходит к нам в гости! Пригласи её! – сказала она. Мари оглянулась и быстро взглянула на неё.
– Хорошо, я приглашу её, – проговорила она.
– Вода кипит, – сказала ей Сэцуко.
Сидя за кухонным столом и пялясь в мерцающий экран ноутбука, Сэцуко то и дело отвлекалась на Мари, лежавшую на животе на футоне в шортиках и маленькой маячке с книгой в руках. Проклиная про себя, то, что ей приходится работать в выходной, Сэцуко боролась с собой. Ей хотелось всё бросить и присоединиться к Мари, она представляла себе её тёплую кожу, её приятный запах, её нежные губы. Сэцуко время от времени сжимала и разжимала бёдра, между которыми было горячо и влажно. Полы халатика задевали возбуждённые соски и вызывали у неё новые волны возбуждения. Мари словно не замечая состояния Сэцуко, невинно болтала задранными вверх ногами и, казалось, вся была поглощена чтением, из-под шортиков время от времени выглядывало место, откуда начинались её круглые ягодицы. На Сэцуко она даже ни разу не взглянула. Мари перевернулась на спину, Сэцуко увидела обложку: «Норвежский лес» Мураками.
– Тебе нравится? – спросила Сэцуко.
– Книга? Да очень! Особенно та сцена, где одну из героинь соблазняет школьница! Когда я это читаю, почему-то думаю о нас! – Мари улыбнулась.
Сэцуко решительно закрыла ноутбук, подошла к футону, на котором лежала Мари и оседлала её тело. Сэцуко развела в стороны полы своего домашнего халатика, демонстрируя, что трусиков на ней нет. Мари отложила книгу.
– Ты уже закончила? – спросила она, лукаво.
– Плевать! – Сэцуко скинула халат, её грудь судорожно вздымалась, щёки раскраснелись.
– Ты вся мокрая! – пальцы Мари проникли во влагалище Сэцуко и Танигава застонала. Сэцуко задрала футболку на Мари, её руки сжали груди девочки. Она начала приподнимать и опускать свою попу насаживаясь на пальцы Мари.
– Скажи, что ты хочешь, чтобы я тебя трахнула! – приказала Мари.
– Возьми меня! Изнасилуй меня! Люби меня! – бессвязно шептала Сэцуко, всё быстрее насаживаясь на пальцы Мари. Тело её мелко задрожало, она изогнулась, захрипела и повалилась на тело подруги. Тело Сэцуко дёргалось в спазмах удовольствия, бёдра дрожали.
– Люблю тебя! – шептала она задыхаясь.
Мари нежно гладила её вздрагивающую спину.
– Хочу как можно быстрее уехать отсюда, чтобы быть только с тобой! – проговорила она.
Сэцуко хотела сказать ей, что она тоже этого хочет, но только всхлипнула в ответ.
– Ты такая извращенка у меня! – ласково сказала Мари.
– Я знаю, – прошептала Сэцуко.
– Мне надо возвращаться к работе, – добавила она грустно.
– Валяй!
Поджав под себя одну ногу, обнажённая Сэцуко пыталась сосредоточиться на работе. Мари вернулась к книге.
– Я люблю тебя, Сэцуко!
– Что ты сказала?
– Ничего. Не отвлекайся.
– Это будет прощальная вечеринка в честь Вашего отъезда, Танигава-сан. Я хочу, чтобы вы пришли вместе со своей подругой! Одно условие, это будет вечеринка в кимоно! – госпожа Като улыбнулась.
– Но у меня нет кимоно! – смутилась Сэцуко.
– Ничего страшного! Я дам Вам адрес магазина, который выдаёт их напрокат. Там Вы и Ваша девушка, сможете подобрать себе по размеру. Как кстати её зовут?
– Танигава Мари, госпожа Като. Я теперь являюсь её опекуном, и она решила взять мою фамилию, чтобы не привлекать лишнего внимания.
– Ваша девушка несовершеннолетняя?
– Да госпожа. Она на втором году третьей ступени.
– Вот как! Она ровесница моего сына, – Като улыбнулась, – отлично я жду вас у себя дома в девятнадцать часов завтра! Адрес возьмите у моей секретарши.
Сэцуко даже не представляла себе, что надевать традиционное кимоно так сложно. Без помощи продавца-консультанта она бы ни за что не смогла этого сделать. К тому же ей не казалось, что кимоно так уж сильно ей идёт. Но когда она увидела Мари в снежно белом кимоно с широким ярко красным поясом и розовым цветком в волосах, она подумала, что эти мучения стоят того.
– Ты очень красивая! – проговорила она с восхищением.
Мари смущённо улыбнулась.
– Мне кажется, тебе идёт гораздо больше, – отвечала она, мило краснея.
Стуча подошвами своих деревянных гэта, они вышли на улицу, держась за руки, и сразу же поняли, что привлекают к себе повышенное внимание прохожих. Не успели они проделать и половину пути до станции, как их остановили трое туристов и попросили с ними сфотографироваться. Отказаться было неудобно и пришлось улыбаться стоя с ними рядом.
– Давай возьмём такси! – запоздало предложила Сэцуко.
В такси им было гораздо спокойнее. Пожилой таксист сидел с непроницаемым, как у самурая лицом и Сэцуко смогла немного расслабиться. Ходить в гэта было очень не привычно, да и сама традиционная одежда добавляла ей дискомфорта. Такси доставило их к изящному, дорого выглядевшему дому в ряду таких же элитных строений. Сэцуко рассчиталась с таксистом, нажала на кнопку домофона и через минуту они входили в большое помещение, выполненное в японском стиле. Навстречу им появилась хозяйка, дорогое коричневое кимоно смотрелось на ней просто великолепно, волосы были уложены в традиционную японскую причёску.
– Добро пожаловать в дом Като! – приветствовала она девушек.
– Добрый день, я Танигава Мари,– Мари низко поклонилась.
– Вы действительно прелестная девушка!
– Спасибо госпожа Като!
Они прошли в чайную комнату, где уже был накрыт стол. Здесь их приветствовал сын госпожи, высокий, нескладный юноша, очень стеснительный. Его европейская внешность поразила Сэцуко. Поймав её удивлённый взгляд, Като наклонилась к ней и проговорила шёпотом.
– Я привезла это чудо из Новой Зеландии! Я работала там в нашем филиале! Так что, как видите, мне пришлось ехать гораздо дальше, чем Вам!
– А его отец? – осмелилась спросить Сэцуко.
– Он звонит иногда. Два раза даже приезжал в Японию. Мы нечасто видимся в последнее время.
Сэцуко показалось, что для госпожи Като этот разговор неприятен и сочла за лучшее не развивать эту тему дальше. Сэцуко поняла, что кроме хозяйки дома и её сына никого больше не будет и сразу почувствовала облегчение. Вечер прошёл превосходно. Мари и Като-кун вначале чувствовали себя скованно, но постепенно они оба пришли в себя и стали вести себя гораздо увереннее. Оказалось, что Като-младший интересный собеседник, не лезущий за словом в карман. Мари щебетала так, словно кошка мурлыкала, и он бросал на неё всё более заинтересованные взгляды. Это начало злить Сэцуко и она всё больше прикладывалась к сакэ. Под конец она так набралась, что совершенно не помнила, как очутилась дома. Точно во сне помнила она, как лежала на столе с разведёнными ногами и задранным до пояса кимоно. Помнила руки Мари скользящие по её телу, помнила губы Мари у себя между ног.
– То что под кимоно не одевают нижнее бельё, это так возбуждает! – шептала Мари.
– И ещё, что ты такая пьяная сейчас! Я могу сделать с тобой всё что захочу!
Сэцуко только стонала в ответ. Кажется, она лежала на животе, язык Мари был в её попке, и было жутко приятно, потом пальцы, один, два, три и стало больно. Дырочка попы стал такой растянутой и мягкой.
– Ты такая мягкая!
Стало приятно, Сэцуко кончала, рыча и комкая простыню. Дорогое кимоно сильно помялось. Она проснулась утром с жуткой головной болью. Мари варила что-то на плите.
– Мари! – слабо позвала Сэцуко.
– Что, дорогая? – отвечала ей, Мари не оборачиваясь.
– У меня голова болит! – пожаловалась Сэцуко.
– Ещё бы! Ты столько выпила! Ты меня прямо поразила! Мне пришлось нести тебя на руках до наших дверей!
– Боже мне так стыдно! – пробормотала Сэцуко.
– Да ничего страшного! Я даже почувствовала себя твоим мужем! – Мари засмеялась, – сейчас я сварю тебе кашку. Ты покушаешь и придёшь в себя!
Зазвонил телефон, это была госпожа Като.
– Как ты себя чувствуешь? – осведомилась она.
– Спасибо, госпожа Като! Мне очень стыдно, за своё вчерашнее поведение! – еле выговорила Сэцуко.
– Ничего, со всеми это иногда случается! Твоя Мари чудесная девушка. Теперь я тебя даже немного понимаю! Кстати моему обалдую она очень понравилась, он умолял меня узнать у тебя телефон твоей девушки! Ну, мне пришлось ему всё объяснить! Видела бы ты его лицо!
– Госпожа Като, я очень счастлива, что мне выпала честь познакомиться с Вами! – сказала Сэцуко.
– Ну, зачем же так официально! Я тоже рада, что познакомилась с Вами Танигава-сан. Жду Вас завтра в офисе. Вы должны будете передать мне дела. До свидания.
Сэцуко отложила телефон, ей показалось, что вчера она не помылась.
– Пойду, душ приму! – Сэцуко поплелась в ванную. Тёплая вода привела её в чувство, взбодрила. Когда она, вытирая волосы, вышла из душа, она увидела Мари которая, задумавшись, сидела на высоком стуле.
– Что-то случилось? – спросила Сэцуко.
– Мой отчим умер. Такао заходила, пока ты была в душе.
У Сэцуко неприятно закололо в груди.
– Как это случилось? – спросила она дрожащим голосом.
– Он упал с платформы, и его сбило поездом. Говорят погиб мгновенно, – отвечала Мари.
– Ты расстроена?
– Нет. Не особо. Я тебе говорила, что никогда его не любила. Меня другое беспокоит, я думаю Такао, столкнула его под поезд, – Мари посмотрела на Сэцуко, лицо её сильно побледнело.
– Это невозможно!
– Наверное, это просто мои фантазии, но Такао давно обещала, что убьёт его. Я не придавала значения её словам, думала, она просто прикалывается. Но в последнее время Такао просто пошла в разнос, так что меня бы уже ничего не удивило!
– Ты беспокоишься за неё? – Сэцуко взяла руки Мари в свои.
Мари кивнула.
–Тебе нужно поговорить с ней, прежде чем мы уедем! – убеждённо сказала Сэцуко.
– Да ты права! – Мари принуждённо улыбнулась, – ешь, давай, а то каша остынет!
Сэцуко сдала дела и в обед была уже свободна. Она даже удивилась, как тепло её провожали другие сотрудники. Возможно, они радовались, что она перевелась. Переговорить с госпожой Като ещё раз ей не удалось. Впрочем, это было не так уж важно, она должна была получать от неё инструкции по электронной почте каждую неделю, если не возникнет форс-мажорной ситуации. Перевод Мари в школу на Хоккайдо был давно улажен. Собранные, упакованные по коробкам вещи отправились на их новую квартиру и уже должны были дожидаться их там. Сегодня был их последний день в Токио. Сэцуко зашла по дороге в кондитерскую и купила небольшой тортик, в комбини купила рыбу. Улыбаясь своим мыслям, она поднималась по лестнице. У двери она заковырялась с ключами. Замок не поддавался, такое с ним иногда случалось. А сейчас к тому же у Сэцуко руки были заняты. Наконец замок щёлкнул и поддался, Сэцуко распахнула дверь и, в этот момент, кто-то сильно толкнул её в спину. Не успев даже вскрикнуть, она упала, ударившись локтями, продукты разлетелись по пустой кухне, в которой уже не было ни стола, ни стульев. Сэцуко судорожно выдохнула, хватая ртом воздух, она перевернулась на спину, тот, кто толкнул её, навалился сверху, обеими руками вцепившись ей в горло. Сэцуко поняла, что это мужчина, крупнее, чем она и очевидно гораздо сильнее, на голове мужчины была надета лыжная маска закрывавшая лицо, так что видны были только рот и глаза. Глаза эти были совершенно безумны, изо рта воняло. Сэцуко содрогнулась от омерзения, она попыталась оторвать руки мужчины от своего горла, и ей показалось, что она сможет это сделать. Тогда мужчина несколько раз сильно ударил её головой об пол. Сэцуко на несколько секунд потеряла сознание, в глазах у неё помутилось, руки её безвольно вытянулись вдоль тела. Словно сквозь какую-то пелену видела она, как мужчина поднялся, тяжело дыша, и запер входную дверь. Он снял маску, и Сэцуко узнала Накамуру, своего бывшего босса. Он так сильно изменился, что его трудно было узнать, он показался ей неопрятным, каким-то обрюзгшим, щёки и подбородок его заросли редкой седой щетиной. Накамура выглядел сильно постаревшим и безумным одновременно. Посмотрев на Сэцуко, он скрипнул зубами и, выдвинув ящики нескольких кухонных шкафов, принялся что-то в них искать, гремя столовыми приборами. Наконец он нашёл здоровенный кухонный нож и повернулся к Сэцуко как раз в тот момент, когда она уже схватилась за ручку входной двери.
– Сука! – взревел он, бросившись на неё. Накамура схватил её за шкирку и отшвырнул вглубь комнаты. Она упала на спину, ударившись затылком об пол, задыхаясь, она набрала полную грудь воздуха, чтобы закричать, но Накамура оседлал её тело и приставил нож к её горлу.
– Только пикни и я тебе глотку перережу! – прошипел он с ненавистью.
– Что Вы делаете, Накамура-сан! – зашептала Сэцуко, – Вы с ума сошли!
– Это верно! – хохотнул Накамура.
– Это ты сучка во всём виновата! Всё это случилось из-за тебя! Из-за тебя меня уволили! Вся моя жизнь полетела к чёрту! Жена ушла от меня! Моя дочь видеть меня не желает! Мой дом скоро заберут за долги! И всё это твоя вина! – продолжал он, всё более распаляясь.
– Накамура-сан, мне очень жаль! Я, правда, сожалею! Но это не моя вина! Если Вы подумаете, то поймёте, что я ни в чём не виновата!
– Заткнись тварь!
– Но если я могу что-то сделать для Вас, я…
– О да! Ты можешь для меня кое-что сделать! Раздевайся, сука! – оборвал её Накамура.
– Что? Зачем? Что Вы хотите…
– Ты хочешь знать? Отлично! План такой: я изнасилую тебя, потом перережу тебе горло и покончу с собой! Здорово придумано, правда? Но ты можешь начать сопротивляться, и тогда я убью тебя прямо сейчас! А потом изнасилую! Ну что ты выбираешь?
«Мари может придти в любую минуту!» – пронеслось в голове у Сэцуко.
– Хорошо. Я разденусь. Отпустите меня, – покорно попросила она.
– Верное решение! Только без фокусов! Я такого не потерплю! – Накамура отпустил её и поднялся.
Сэцуко сидя на коленях, принялась медленно расстёгивать блузку.
– Поторопись, сучка!
– Да, да! Конечно!
Она сняла блузку, со стоном встала, расстегнула сбоку молнию на юбке и стянула её вниз. Взгляд Накамуры стал масляным.
– А ты ничего так! – сказал он и загоготал.
Сэцуко заметила высокий стакан, наполовину заполненный водой, стоявший рядом с мойкой. Состроив несчастное лицо, она вдруг швырнула юбку в лицо Накамуре и, бросившись к мойке, схватила стакан. Накамура зарычал и рванулся к ней. Она успела ударить его стаканом по голове, осколки разлетелись по всей комнате.
– Помогите! – закричала Сэцуко, Накамура ударил её кулаком, в котором сжимал нож в висок. Удар пришёлся вскользь, старик опрокинулся на неё, они упали на пол и принялись бороться. Сэцуко стонала, Накамура рычал, он одерживал верх, лезвие ножа блеснуло у горла Сэцуко, она судорожно шарила рукой и тут рука её наткнулась на осколок стекла, не соображая, что делает она, изо всех сил, вонзила осколок в шею Накамуры. Зазубренный осколок вошёл во что-то мягкое, на Сэцуко брызнула кровь, потом ударила фонтаном. Накамура хрипя, отвалился в сторону. Нож выпал из его руки, он старался зажать рукой рану, но ноги его скользили в луже крови, он поскользнулся, упал на бок. Ещё некоторое время он хрипел и дёргался. Наконец он затих, пальцы его пытавшиеся зажать артерию разжались. Накамура не двигался. Сэцуко смотрела на него, вытаращив глаза, из носа и с губ её текла кровь. Но она не замечала этого. В замке повернулся ключ, и вошла Мари с пакетами в руках.
– Я дома…
Слова застряли у неё в горле, пакеты с громким суком упали на пол. Захлопнув дверь, она бросилась к Сэцуко.
– Ты в порядке? Что с тобой?
Сэцуко только смотрела на неё безумным взглядом. Мари ощупала её, чтобы убедиться, что она не ранена. Сэцуко была вся в крови, но это была по преимуществу кровь её несостоявшегося насильника, кроме незначительных порезов, она не пострадала. Мари оттащила несопротивляющуюся Сэцуко в глубину комнаты, подальше от растекающейся по татами лужи крови. Мари взяла два одеяла, одним укрыла Сэцуко, которая сидела на полу в нижнем белье. Второе одеяло она набросила на Накамуру.
– Что случилось? – спросила она.
– Мари, я убила человека, – Сэцуко посмотрела на Мари полными слёз глазами.
– Подожди! Он ведь напал на тебя! Правда? Мы можем вызвать полицию! Так ведь? – неуверенно предложила Мари.
– Нет! Не надо! Пожалуйста, помоги мне! Мы должны завтра уехать! – запричитала Сэцуко, хватая Мари за руки.
– Ладно. Успокойся! Я что-нибудь придумаю! – Мари уселась на пол рядом с Сэцуко и вытащила телефон.
– Такао, ты далеко? Дуй сюда! И побыстрее!
Сэцуко прижалась к Мари. Время от времени она вздрагивала всем телом. В дверь постучали.
– Входи! – закричала Мари.
– Фига себе! – вырвалось у Такао, как только она вошла.
– Дверь закрой!
– Как прикажете, моя Королева, ня! Это Вы сделали, Марихиме-сама? – осведомилась рыжая.
– А ты как думаешь? – огрызнулась Мари. Сэцуко лишь дрожала, она, похоже, не совсем осознавала происходящее.
– Надо избавиться от тела! Поможешь? – спросила Мари.
– Я что, по-твоему, якудза, что-ли? Ня! – Такао задумалась.
– Брат должен скоро закончить работу, – протянула она задумчиво.
Такао достала телефон.
– Здорово, Шиничи-болван! Это я! Ня! Заткнись! Неприятности у Мари-сама! Ни во что я её не втравливала! Как стемнеет, приезжай! И будет лучше, если ты приедешь на фургоне! Твоя девчонка, Аска, кажется, она в клиринговой компании работает! Ей можно доверять? Ладно, тогда её тоже захвати! Что-то вроде того! Пока, ня!
– Он приедет, ня! – сказала она, обращаясь к Мари.
– Может мне сходить за виски? – предложила она, указывая на всё ещё находившуюся в прострации Сэцуко.
Такао сходила в магазин, вместе с Мари они влили примерно пятьдесят грамм в рот Сэцуко, зубы которой выбивали о край стакана барабанную дробь. Сэцуко сразу затошнило, и она побежала в туалет. После того как её желудок опорожнился, она немного пришла в себя. Сэцуко устроила голову на коленях Мари и закрыла глаза. Такао отвернулась, глядя в сторону. В комнате сильно пахло кровью и давно немытым телом пожилого человека. Они сидели в молчании, Сэцуко казалось, уснула.
– Спасибо Такао, – прошептала Мари.
Рыжая только пожала плечами. Уже сильно стемнело, вечерняя жизнь в доме начала затихать, когда в дверь постучали. Такао бросилась открывать, вошёл парень в комбинезоне, с буквами Си Джей и девушка в приталенной куртке и бейсболке. Увидев труп, парень даже присвистнул, а девушка хихикнула.
– Блять! Так и знал, что из-за вас я в дерьмо влипну! – он ещё раз выругался.
– Не ори, – сказала девица в бейсболке, – закройте шторы и включите свет! Я хочу посмотреть!
– Так, – сказала она, осмотревшись, – Айя, дуй в магазин за мусорными пакетами! Возьми самые большие! Чёрные такие! Знаешь?
Такао кивнула.
– Может моющие средства прихватить? – предложила она.
– Не нужно. Не поможет. Да и времени нет. Мы просто заменим три татами. У нас на складе есть б/у. Там их такая прорва! И среди них полно грязных, в том числе и в крови, с мест преступлений. Одним больше, одним меньше, никто ничего не заметит! Я тебе рассказывала, Шин-тян, как я позавчера убиралась в квартире, где какой-то чувак порешил всю свою семью? Вот там кровищи было! А это так! Кстати вы знаете этого парня? – она указала на труп Накамуры.
– Это мой бывший босс, – подала голос Сэцуко, она немного пришла в себя.
– Понятненько! Иди, давай!
– Хорошо, Аска-сан!
Такао убежала.
– Блять! Блять! – не переставал угрюмо ругаться Шиничи. Вернулась Такао, без участия Сэцуко они с огромным трудом запихнули Накамуру в два мусорных пакета вставленных один в другой. Без Аски они бы с этим вообще не справились.
– Так кровь не просочится! – пояснила Аска, – есть тут пожарный выход?
Шиничи подогнал свой небольшой фургончик к пожарному выходу. Аска, Мари и Такао вытащили на улицу труп Накамуры, который оказался неимоверно тяжёлым, пока Сэцуко, вся дрожа, дежурила около выхода. С огромным трудом им удалось запихнуть Накамуру в кузов фургона.
– Ну что, – весело сказала Аска, – в кабине только два места, помимо водителя!
– Я поеду в кузове, – сказала Мари.
– Тебе лучше остаться дома! – обратилась она к Сэцуко.
– Я поеду с вами, – твёрдо сказала Сэцуко.
– Ладно, – после секундного колебания согласилась Мари. Вместе с Сэцуко она залезла в кузов. Всё ещё бормочущий проклятия Шиничи, захлопнул за ними дверь, и фургон тронулся с места. Очень быстро машина стала раскачиваться из стороны в сторону, и труп Накамуры завёрнутый в пластиковые мешки стал перекатываться по кузову. Несколько раз он толкнул их в колени, как будто всё ещё пытался поквитаться с ними. В конце концов, Мари пришлось наступить на него обеими ногами, прижав похожее на бесформенный куль тело к стенке фургона.
– Всё будет хорошо! – сказал она дрожащей Сэцуко, сжимая её руку. Они сидели в металлическом кузове в абсолютной темноте, к которой почти невозможно было привыкнуть, вместе с трупом. В голове Сэцуко было пусто, она ни о чём не могла думать, кроме того, что Мари рядом, что Мари спасёт её. Они ехали долго, Сэцуко потеряла счёт времени. Наконец фургон сбавил ход и остановился, дверь распахнулась, перед Сэцуко и Мари отрылась фантастическая картина залитого лунным светом леса, она показалась им какой-то сказочной. Сэцуко подумала, что всё, что с ней сейчас происходит похоже на страшный, нелепый сон.
– Выходите, приехали, – мрачно проговорил Шиничи.
Сэцуко и Мари вылезли наружу, дорога здесь была заброшенной и узкой, она вся была засыпана сухими ветками и гниющей листвой. Сэцуко показалось, что они заехали очень глубоко в лес.
– Ну что встали? Шиничи, помогай, давай! Ты мужик или кто? – услышали они голос Аски.
– Я не поддерживаю эту дискриминация по гендерному признаку, – угрюмо отвечал Шиничи.
– Где ты слов то таких набрался? Ты ведь даже старшую школу не закончил! – усмехнулась Аска, – ну поддерживаешь ты или нет, а тащить тебе придётся!
Шиничи тяжело вздохнул, взвалил на плечо тело Накамуры, и зашагал в лес, прогибаясь под его тяжестью.
– Классная у тебя девушка, брат! – с восхищением сказала Такао, но Шиничи только хмыкнул в ответ. Они шли цепочкой, растянувшись по лесной тропинке. Впереди шагал Шиничи с трупом на плече, за ним Аска, Такао и Сэцуко с Мари. Сэцуко всё время спотыкалась, хватаясь за руку Мари. Ей показалось, что они шли так долго, что углубились в лес от дороги на несколько километров. Наконец, Шиничи остановился и, отдуваясь, сбросил на землю тело Накамуры. Оно плюхнулось с глухим плотным звуком, от которого у Сэцуко мороз пробежал по коже.
– Это здесь, – сказала Аска, она достала сигарету, чиркнула зажигалкой и закурила.
– Дай мне! – попросил Шиничи. Аска прикурила и дала ему сигарету. Перед ними метрах в пяти был заброшенный, высохший колодец, прикрытый каменной плитой, обломанной с одного края.
– Хороший здесь воздух, не то, что в городе! – сказала Аска, затягиваясь, и выдыхая дым через ноздри.
– Ну что стоим? Кого ждём? Нужно сдвинуть эту плиту! – сказала она, указывая на крышку колодца.
Это оказалось не так-то легко. Сэцуко, Такао и Мари не смогли стронуть плиту с места даже на миллиметр. К ним присоединился Шиничи, но плита словно приросла к жерлу колодца. Аска затушила сигарету и тоже подключилась к процессу. Все они отчаянно пыхтели, выбиваясь из сил. Сэцуко почувствовала, как по её спине сбегают струйки холодного пота.
– Да чтоб тебя! – в сердцах проговорил Шиничи, в голосе его сквозило отчаянье, и Сэцуко сжав зубы, упёрлась ногами в землю, плечами в край плиты и толкнула изо всех сил. Ей показалось, что мышцы её сейчас разорвутся и тут крышка сдвинулась и неожиданно легко съехала в сторону. Все они повалились друг на друга, хватая ртом воздух, словно рыбы, выброшенные на берег, Аска засмеялась. Едва отдышавшись, они, перевалив труп Накамуры через край колодца, отправили его в чёрную бездонную пустоту.
– Глубокий! – удовлетворённо проговорила Аска, прислушиваясь к долетевшему до них из чёрного жерла колодца, звуку падения тяжёлого предмета. Несколько минут ушло у них на то чтобы вернуть плиту на место. Полностью вымотанные они сидели около колодца не в силах сдвинуться с места. Аска первая вскочила на ноги.
– Пора двигать! – приказала она, и все последовали за ней. Пошатываясь от усталости, они добрались до фургона.
– Я высажу вас где-нибудь в тихом месте. Мне в кузове нельзя никого возить! – сказал Шиничи, обращаясь в основном к Мари, – там поймаете такси.
– Мы поедем ко мне на склад, возьмём три татами и поменяем их на ваши. Вы домой не торопитесь. Дайте нам время всё закончить! – сказала Аска.
– Спасибо большое Аска-сан! Спасибо Такао-сан! – поклонилась Сэцуко.
– Да ладно тебе! Мне было сегодня весело! – отвечала Аска.
– Аска-сан Токийский университет закончила! – сообщила Такао с восторгом.
– И что мне это дало? – Аска равнодушно пожала плечами, бросив сигарету, – ключи давайте! Под ковриком оставлю. Ладно, погнали!
Шиничи высадил их в тёмном глухом переулке, Мари и Сэцуко долго шли вдоль по улице, пока не наткнулись на караоке–клуб. Они взяли отдельную комнату, там Сэцуко опять устроилась на коленях у Мари и быстро уснула. Они обе были так вымотаны, что почти не могли разговаривать. Сэцуко заснула, словно провалилась в бездонную чёрную пропасть, разбудил её осторожный стук в дверь, сотрудник бара сообщал им о том, что их время закончилось. Мари спала, откинув голову назад. Сэцуко разбудила её. Сонные, они вышли из клуба, поймали такси и вернулись домой. Сэцуко было страшно заходить внутрь, колени у неё дрожали, но когда она оказалась внутри, то была поражена. Их квартира выглядела так, словно здесь ничего не произошло. Всё было чисто, прибрано и как-то обычно. Девушки прошли в комнату, изумлённо оглядываясь. У Мари зазвонил телефон.
– Скажи твоей Танигаве, что с неё десять тысяч йен! Ня!
– Спасибо, Такао!
– Я приеду проводить Вас в аэропорт, ня! Пока! И ещё, давно хотела тебе сказать, это не я убила твоего отчима!
Такао прервала связь. Девушки огляделись, спать им уже не хотелось, и они решили собрать последние оставшиеся вещи. За окном посветлело, наступил рассвет. Уже в самолёте, Сэцуко задремала, и ей приснилось чёрное жерло колодца, но там всё было тихо и ни одного звука не доносилось оттуда.
– У тебя такая красивая попа! Она так приятно пахнет! Мари, ты такая сладкая!
– Не говори так громко! Здесь стенки такие тонкие! Кажется, в соседней кабинке кто-то есть! Ах! Ах! Мне больно! Ты делаешь мне больно! Я сейчас кончу!
– Это только два пальца! Ты сейчас там такая мягкая!
Из крайней кабинки донеслись лижущие звуки, скрежет зубов и плохо сдерживаемые стоны.
– Сэцуко, я люблю тебя!
Две девушки, держась за руки, вышли из женского туалета и, пошли, ступая по песку пляжа к своему зонтику. На щеках их играл румянец, обе они были высокие для местных, но одна особенно выделялась высоким ростом и спортивным телосложением, неяпонская внешность, пышные каштановые волосы и крупная грудь привлекали к ней ещё больше внимания. Её спутница выглядела, трогательно нежной и ухоженной, с чёрными волосами, подстриженными очень стильно, они казались чем-то неуловимо похожими друг на друга, их легко можно было принять за младшую и старшую сестру. На Хоккайдо выдалось необычайно жаркое лето, и на пляже в выходной день было не протолкнуться. Девушки расположились под большим зонтиком, та, что была пониже и миниатюрнее надела на голову большую соломенную шляпу и стала смотреть на океан. В воде около берега плескались дети, доносился смех и встревоженные возгласы женщин. Высокая улеглась на живот, взяла книгу по японской литературе с заложенной страницей и погрузилась в чтение.
– Искупаемся чуть позже, Мари? – предложила худенькая.
– Конечно, Сэцуко, дай мне немного придти в себя, – со смущённой улыбкой отвечала высокая.
– У тебя экзамен завтра?
– Послезавтра.
– Отлично! Отметим твою сдачу и моё назначение! – сказала Сэцуко.
– Я так тобой горжусь! Возглавить филиал в твоём возрасте! Даже Като-сан добилась этого гораздо позже тебя!
Сэцуко смущённо улыбнулась.
– Ты меня смущаешь!
– Такао прислала своё фото. Хочешь взглянуть?
– Ага. Ого, она теперь с чёрными волосами! Выглядит прямо, как настоящая студентка! Даже не думала, что она будет поступать в колледж! Я хочу стать воспитателем в детском саду! Очень странно было такое от неё услышать! – сказала Сэцуко, разглядывая фотографию в телефоне Мари. Она вспомнила о том, что Аска умерла год назад от передозировки наркотиков, брат Такао Шиничи загремел в тюрьму, но не за то, что помог им скрыть труп, а за то, что подворовывал корма для животных, которые перевозил. Впрочем, получил он всего год и уже скоро должен был освободиться. Прошло три года, но труп Накамуры так и не нашли. До сих пор не нашли. На берег набежала волна, разбившись клочьями белой пены. Дети восторженно завизжали, какая-то мамаша потащила своего брыкающегося отпрыска из воды на берег.
– Смотри, какие девчонки! Они, наверное, модели! Подойди к ним, познакомься!
– Почему я? Сам давай!
– Да посмотри она, в твоём университете учится! Я ее, кажется, даже видел на филологическом факультете!
– Вот сам и иди!
– Ну ладно.
Рядом с Мари присел на корточки худой нескладный парень, в длинных шортах и гавайской рубашке, к его босым ногам пристал песок. На некотором расстоянии от него в нерешительности остановился его спутник с длинными чёрными, спутанными волосами, выглядел он довольно нелепо.
– Привет девчонки! – сказала тот, что был посмелее, – мне кажется вам скучно! Мы могли бы составить вам компанию!
Мари подняла глаза от книги, посмотрела парню в глаза, тот смутился и отвёл взгляд.
– Вы что-то хотели? – спросила она холодно.
Парень не нашёлся что ответить.
– Вы мешаете нам отдыхать. Я прошу вас уйти, – равнодушно продолжала Мари.
– Пойдём уже! – нервно сказал тот, что стоял поодаль. Его друг неловко поднялся, щёки его сильно покраснели. Мари вернулась к учебнику. Парни отошли, до Сэцуко долетели слова:
– А я тебе говорил, что это плохая идея!
– Ничего ты мне не говорил!
– Во-первых, они для таких, как мы слишком красивы, а во-вторых, я её вспомнил. Её зовут Танигава Мари, она на втором курсе, у неё ещё прозвище «Снежная Королева», парни, которых она отшила, только за первый год, десятками исчисляются!
– Ну, спасибо тебе! Мог бы и предупредить!
Разговор парней затих в отдалении.
– Пошли купаться! – предложила Сэцуко.
Конец.