Странные дела творятся в империи. Молодые девушки гибнут одна за другой при мистических обстоятельствах, игра на выживание запущена и набирает свой ход. Без черной магии не обошлось, но кто или что за этим стоит?

Обстоятельства втягивают меня в расследование, а ведь я обычная студентка, и у меня важный экзамен на носу! Лишь помощь демона-прорицателя может спасти меня от исключения из академии магии, вот только вместо демона я призвала… Кого?!!

Глава 1. Персональный демон

Со своим персональным демоном я познакомилась в холодильнике. То есть не демоном на самом деле, но в тот момент я свято верила, что вызвала пентаграммой именно демона и еще не догадывалась, к чему приведёт моя идея заняться запретным колдовством в морозильной камере на кухне академии магии.

Отличное место для знакомства оказалось. Достаточно просторное, чтобы нарисовать все руны, и тут точно никто не мог нам помешать.

— Та-а-ак… Где я? — раздался глубокий мужской голос.

Клубы разноцветного дыма развеялись, и я увидела стоящего посреди пентаграммы мужчину. Высокий, стройный, с темными короткими волосами, уложенными в изящную причёску. Экий демон-модник мне попался, ишь!..

— Так, ну давай, — довольно хлопнула я в ладоши, стоя напротив незнакомца. — Рассказывай!

— Что рассказывать? — не понял опешивший мужчина, изящно выгнув одну бровь.

На нем был шелковый халат глубокого изумрудного цвета в тон таким же темно-зелёным глазам. Мужчина стоял босиком на полу и держал в руках кружку дымящегося напитка. Приглядевшись, поняла, что никакой изящной причёски у него на самом деле не было. В клубах дыма не сразу разглядела, что волосы у незнакомца были влажные, и в целом выглядел он так, будто недавно вышел из душа. Вон, даже видно, как с волос капают капельки воды и стекают по груди, и…

Так, я, кажется, не о том задумалась.

— Как — что? Я тебя для чего вызвала?

— Для чего? — с опаской спросил мужчина.

— Чтобы ты мне поведал, какой билет попадется мне завтра на экзамене по темным искусствам. Ну вот, я тебя внимательно слушаю!

Скрестила руки на груди и выжидательно уставилась на мужчину. Брови его поползли еще выше.

— Светлейшая, вы меня за кого держите вообще?

— За демона-прорицателя, кого еще, — пожала я плечами и помахала в воздухе книжкой по чёрной магии, которую умыкнула сегодня тайком из запретной секции библиотеки. — Ты мне зубы-то не заговаривай. Давай, я жду ответа! Мне очень нужно, я без тебя экзамен провалю и вылечу из академии. Так что не отпущу тебя из пентаграммы, и даже не думай сбежать — демонам за рунический контур хода нет!

У мужчины было такое лицо, будто он желал одним только взглядом испепелить меня на месте. Но даже с такой перекошенной злобной физиономией он все равно оставался очень красивым. Острые скулы, тонкий нос, восхитительные полные губы, которые наверняка знают, как доставить удовольствие, и…

Так, я, кажется, переохладилась, и у меня заклинило мозг.

Я встряхнула головой, поправляя длинные светлые пряди за ухо, ощущая странное волнение. Почему-то близость с этим мужчиной вызывала во мне непонятный трепет, а к щекам прилил жар. Наверное, во всем виноват этот невозможно жгучий взгляд, который приковывал к месту и заставлял меня чувствовать себя неуютно.

— Не знаю насчет того, какой билет тебе завтра попадется на экзамене, но по темным искусствам ты точно бездарь, — жестко произнес мужчина.

— Это еще почему?! — возмутилась я такому хамству.

— Ну как минимум потому что я не демон, — хмыкнул мужчина.

— Как это — не демон? — я быстро сверилась с записями волшебной формулы в книжке. — Всё ты демон, нечего мне зубы заговаривать! Да и кто еще мог бы явиться ко мне в демоническую пентаграмму?

— Хоро-о-оший вопрос…

Мужчина неспешно допил свой горячий напиток и поставил кружку пустую кружку на коробку с замороженными десертами, которые тут стояли вдоль стен, от пола до потолка.

— Ты значит, не знаешь, кто я, да?

— Так демон же, — вновь пожала я плечами, терзаясь смутными сомнениями. — Или?..

— Или, — хищно улыбнулся мужчина.

Эта его улыбка обещала мне семь кругов Ада, не меньше. Хорошо, что нас разделял защитный контур!..

— Вот же как забавно получается, — обманчиво ласковым тоном произнес мужчина, не сводя с меня пронизывающего взгляда. — Шел я себе ночью на кухню, никого не трогал… Думал выпить горячего шоколада с любимым вишневым десертом… Заглянул в холодильник, и внезапно оказался тут. Ни теплой спальни, ни десерта. И я слегка расстроен таким стечением обстоятельств, понимаете?

— А почему у вас глаза стали отливать золотом, и зрачок стал вертикальным? — резко спросила я.

Во рту стало сухо от липкого страха. Потому что у демонов совершенно точно нет таких глаз!!

— А ты как думаешь?

А я уже ничего не думала, заворожённая этим полыхающим яростью взором. Невольно сделала шаг назад.

— М-м-м… Ну, может, я, конечно, что-то и перепутала…

— Может быть, — ядовитым голосом согласился мужчина, расплываясь в еще более сладкой улыбке.

Я нервно облизнула губы. Пристальное внимание незнакомца меня начало откровенно напрягать и пугать.

— Вы как-то подозрительно хищно на меня смотрите. Позвольте спросить, вы точно не плотоядный демон? О чем вы думаете, так глядя на меня?

— Думаю о том, что если попробую тебя на вкус, то ты окажешься куда слаще любого десерта, — глубоким низким голосом произнес мужчина.

И сделал ко мне шаг вперед, спокойно пересекая контур пентаграммы.

Это он что… Это он как?!

Я в шоке смотрела на мужчину, идущего мне навстречу. Неспешной, вальяжной такой походкой уверенного в себе человека.

Мой защитный контур пентаграммы был ему совершенно безвреден. Хотя вот он, сияет полупрозрачной синевой, но она не оказывала никакого удерживающего эффекта. Да как так-то?!

Это какой-то неправильный демон. Как он так спокойно вырвался из пентаграммы?!

Тут я только начала осознавать всю эпичность своего положения. Глубокая ночь, в этом крыле академии не было ни души в это время суток, и я тут заперта один на один с недодемоном, который явно был очень зол и намеревался излить свою злость на меня. Боюсь даже представить, как именно он будет это делать. Но что-то подсказывало — мне это точно не понравится.

— Эй-эй, ты чего? А ну назад! Кыш! Назад! Слышишь?! Кому сказала!..

Я, не глядя, схватила первый попавшийся предмет, лежащий от меня по правую руку, и выставила его перед собой, как шпагу.

— Я… я буду защищаться!!

— Чем? — с большим интересом спросил темноволосый красавец. — Замороженным эклером?

Я посмотрела на предмет, который держала в руках. Это действительно оказалось замороженное пирожное, коих тут лежало в коробке немеряно. Так себе орудие для самообороны, но с учетом моих никудышных познаний в магии, это лучше, чем ничего.

— А если да? Не приближайтесь ко мне!!

— А то что? — голос незнакомца был обманчиво ласковым, а выражение лица — хищным и угрожающим.

— Я… я буду кричать!

— Громко, надеюсь? — насмешливым тоном спросил мужчина.

Глаза его опасно блеснули в слабом свете свечи.

— Да! Очень громко!!

— Оу, вы будоражите мое воображение, светлейшая. Так и тянет проверить уровень вашей, хм, громкости.

И глянул на меня так двусмысленно, что у меня жар прилил не только к щекам. Несмотря на то, что в большой морозильной камере, где мы так уютно беседовали, было холодно.

От мужчины, кстати, натурально шел пар, — такой он был горячий. Мозг иногда умел складывать два плюс два, а потому теоретически понимал, что мужчина явно распаренный после душа или ванны. Но сердце отбивало нервный ритм, наблюдая за исходящим от разгорячённой кожи паром, который мерцал в слабом свете единственного канделябра на тумбочке, давал забавные световые искажения, придающие разозленному мужчине поистине демонический облик.

Ну демон же, натурально демон! Ну что с ним не так?!

Я попятилась и уткнулась спиной в стену, лихорадочно нащупывая дверную ручку. Надо бежать отсюда. Срочно. Быстро. Бежать, сверкая пятками, наплевав на то, что меня могут поймать и тут же радостно погнать взашей из академии. Пусть гонят, лишь бы живой остаться. А то сейчас у меня появились сомнения в этом важном вопросе.

Но в следующий миг мужчина каким-то нечеловечески плавным движением стремительно шагнул ко мне плотную, поставив руки с обеих сторон от меня и отрезая все пути к отступлению. От испуга я выронила замороженный эклер, который с глухим звуком упал на пол. Руку при этом я так и оставила выставленной перед собой, и теперь она упиралась в грудь незнакомца.

От прикосновения к действительно разгорячённой коже уровень адреналина в моей крови подскочил до критического.

— От меня не сбежишь, красавица, — выдохнул он в опасной близости от моих губ. — Я теперь жажду познакомиться с тобой ближе.

— Боюсь спросить, насколько ближе?

— Максимально ближе, — ухмыльнулся мужчина, окидывая меня очень внимательным взглядом.

Взгляд этих темно-зеленых глаз задержался на моей белой кружевной сорочке, поверх которой был небрежно накинут халатик. Когда я спускалась сюда в подземелья с целью проведения запретного ритуала, меня совсем не смущал мой растрёпанный и весь такой домашний облик. А вот сейчас, когда что-то пошло не так, я пожалела, что не оделась как следует, а прямо так, в сорочке, тапочках и книжкой по тёмной магии в зубах отправилась рисовать злополучную пентаграмму.

— На кого ты работаешь? — резко спросил мужчина.

— Чего?

— На кого. Ты. Работаешь? — раздельно произнес мужчина, сузив глаза. — Кто и зачем распорядился похитить меня?

Я глупо хлопала глазками, пытаясь понять, чего от меня хотят. От недоумения даже трястись от страха перестала (ну почти, дрожащие коленки не в счет).

Вызвала демона себе на помощь, называется. Умничка, Белла, ты как всегда в своем репертуаре и в звании самой непутевой студентки академии себе не изменяешь.

— Ты о себе не слишком ли высокого мнения?

— Не слишком.

Моя ладонь все еще упиралась ему в грудь, и я чувствовала биение сердца мужчины. И бархатистость кожи. Возникло дурацкое желание провести пальцами по ключицам, плавно скользнуть к плечам и проверить, правда ли у мужчины такие мускулистые руки, какими сейчас кажутся?..

Подумала об этом и туо же мысленно дала себе затрещину за столь неуместные мысли. Как-то подозрительно странно на меня влияла близость с этим человеком.

Но, как известно, лучшая защита — это нападение. Значит, будем нападать!

Я вздёрнула вверх подбородок с нарочито надменным видом.

— Да кто ты такой, чтобы тебя кто-то похищал? — спросила с вызовом.

— О, ну конечно, ты ещё скажи, что понятия не имеешь, кто я, и как тут оказался.

— Я понятия не имею, кто ты, и как ты тут оказался, — фыркнула я. — Не представляю, что я могла напутать в рунах, делала все четко по инструкции. Но если ты действительно не демон, тогда можешь сам спокойненько телепортироваться туда, откуда пришел. А я пойду. У меня… дела, да. Важные.

Очень важные. Например, порыдать в подушку от чувства собственной никчемности. Но вслух об этом я говорить не стала.

Вот так, Белла, умничка. Не показываем слабину. А теперь берём и медленно поворачиваемся, дергаем дверную ручку и…

В следующий миг я обнаружила себя прижатой к двери с ловко заведенными назад руками. Дернулась, чтобы высвободиться, но обнаружила две вещи. Во-первых, мои руки оказались плотно связаны. Во вторых, их удерживал темноволосый мужчина, вжимая меня в стену, буквально впечатывая в нее, не давая пошевелиться.

— Куда собралась, красавица? — горячо шепнул он мне на ухо, со спины. — Я тебя не отпускал. И не отпущу, пока не получу ответы на все вопросы. Пока не расскажешь все про своих заказчиков и истинные цели. И раз уж так сложились обстоятельства… Сегодня ты — мой десерт и моя пленница.

Ой-ёй… Кажется, я немножко влипла.

— А чем у меня связаны руки? — ни с того ни с сего спросила я, крайне заинтересовавшись мягкой шёлковой тканью.

— Поясом от моего халата, — хмыкнул мужчина. — Это единственное, что тебя сейчас волнует?

Я прикрыла на миг глаза и судорожно вздохнула.

Поправка — я множко влипла.

"Единственное, что тебя волнует"… Вообще-то, да, волнует!

Закончить этот день в крепких объятьях агрессивно настроенного мужчины я хотела меньше всего на свете. Еще меньше я хотела оказаться в объятьях агрессивно настроенного плохо одетого мужчины, который, к тому же, считает, что я его для чего-то похитила по чьему-то приказу.

Смешно на самом деле. Знал бы он, каковы мои "успехи" в академии, сам бы хохотал истерично от своего предположения. Потому что в отношении меня это максимально нелепые мысли.

— Слушай, я честно понятия не имею, кто ты, — сказала, бесполезно брыкаясь в стальной хватке мужчины.

— Ну да, конечно. Так я тебе и поверил. Не знаешь ни моей родословной, ни откуда я родом. И даже мое имя — Фьюри — тебе ни о чем не говорит, разумеется, — ядовитым голосом произнёс мужчина.

— Ну разве что только о твоей ярости, — фыркнула я. — Хэй, ну серьезно! Хочешь — залезь мне в голову, проверь зельями правды, сделай что угодно, но ты убедишься, что я не вру. Ну честно! Могу на колени встать и биться лбом об пол в качестве доказательства своей невиновности.

— Биться лбом точно не надо. Но предложение встать на колени звучит соблазнительно, хм…

Издевался, гад. Нарочно же подзуживал, чтобы выбить у меня почву из-под ног.

Я зарычала в бессильной злобе и тихонько постучалась лбом о металлическую и очень холодную, между прочим, дверь.

Впрочем, я почувствовала смену настроения мужчины и произнесла уже более спокойным голосом:

— Слушай, ты, как тебя там…

— Фьюри.

— Очень неприятно познакомиться, — скривилась я. — Давай мы перенесем нашу беседу в какое-нибудь другое место?

— Не вижу в этом необходимости.

— Зато я вижу! Мне холодно вообще-то. Я не планировала проводить тут больше пяти минут. Хотела быстренько получить вопрос от демона-прорицателя и смотаться куда подальше. Ты же видишь, что я в одной сорочке, ну?

Я шмыгнула носом в подтверждении собственных слов. Мне действительно было холодно, еще не хватало простыть и заболеть.

— Могу одолжить тебе свой халат, — задумчиво протянул Фьюри, вновь щекоча мне горячим дыханием нежную кожу.

Ох, аж мурашки по всей спине побежали…

— Издеваешься, — вздохнула я.

— Отчего же? Он хранит мое тепло. Разве ты не жаждешь окунуться в мой жар? — усмехнулся Фьюри.

— Я не жажду остаться наедине с почти обнаженным мужчиной.

— Почему "почти"?

Я напряженно замерла, не зная, что на это ответить. А Фьюри, выдержав эффектную паузу, продолжил таким особенным глубоким бархатным голосом:

— Видишь ли… Ты выбрала самое подходящее время и выдернула меня пентаграммой, когда я только минуту назад как вышел из душа. Облачиться даже в домашнюю одежду я не успел, не говоря уже о парадном виде. Так что из одежды на мне только халат. Поясом от которого сейчас связаны твои руки.

Ма-а-ать моя женщина.

Бурное воображение тут же нарисовало столь пикантные картинки, что у меня аж во рту пересохло.

Так, спокойно, Белла. Разговаривай с этим недодемоном только глядя в глаза или вообще отвернувшись. Как сейчас. И тогда все будет хорошо. Точно говорю!.

Наверное…

— А вообще, не понимаю, в чем проблема, — произнес Фьюри. — Лакорцы к морозам особо устойчивы и могут довольно продолжительное время находиться на холоде даже без одежды вовсе.

— Так то лакорцы, — фыркнула я. — Это у них страна вечной зимы, и еще в генах заложена устойчивость к холоду. Но мы же не в Лакоре.

— А где? — резко и очень напряженно спросил мужчина.

— Так в Салахе же, — подернула я плечом.

— Где?! — гневно рыкнул Фьюри.

Я почувствовала, как шёлковый пояс на моих запястьях затянулся туже, а пальцы мужчины впились в мое плечо сильнее.

Эй-эй, а чего он так рассвирипел-то?

Фьюри рывком развернул меня лицом к себе, прижав спиной к двери и испепеляя жгучим взглядом. Клянусь, если бы он умел этим взглядом поджаривать, от меня бы уже осталась горстка пепла.

Знаете, я девушка не из робких. Меня сложно назвать чинной и пугливой девочкой, падающей в обморок от всего, что выходит за рамки зоны комфорта. Но сейчас я была выбита из колеи всем происходящим и искренне не понимала, чего от меня хочет этот человек. И человек ли.

— Ты знаешь, что грозит лакорцам, которые без соответствующего выданного разрешения проникли на территорию Салаха? — прошипел Фьюри.

— Заключение под стражу и объявление в шпионаже.

Да, у нас жесткий император, и жителей соседней страны Лакор он не жалует в принципе. Наверное, денно и нощно думает о том, как бы прибрать к себе эти богатые земли, и постоянно вставляет им палки в колеса.

— А что грозит такому лакорцу, если он при этом является важной государственной шишкой? — ещё более ядовито спросил Фьюри.

— Смертная казнь на месте, — негромко произнесла я, догадываясь, куда клонит Фьюри.

— А теперь угадай, кто я, — ядовитым голосом произнес он.

Я нервно сглотнула.

— Вряд ли салахский купец.

— Очень вряд ли.

Хааск бы вас всех побрал… Во что я вляпалась?

Я лихорадочно соображала, что мне делать.

Бежать бы куда подальше, да вот в чем загвоздка: если этого лакорца поймают и узнают, каким именно способом и благодаря кому он попал на "вражескую" территорию, то меня линчуют вместе с Фьюри. Без суда и следствия.

Император наш был немного помешан на шпионаже, ему всюду виделись враги. Поэтому любой житель соседнего Лакора, будучи "важной государственной шишкой", несанкционированно проникший на территорию Салаха, обвинялся в государственном шпионаже и уничтожался на месте. И всех, кто оказывал какое-либо содействие этой "шишке" на территории Салаха. Государства давно находились на грани войны, не хватало лишь искры для разжигания открытого конфликта. И этот Фьюри теоретически может стать прекрасной такой искрой.

В общем, плохи были мои дела. Уж не знаю, кем именно был этот мужчина в Лакоре, но если он в самом деле является каким-нибудь местным государственным чиновником или кем-то вроде того, и его поймают в нашей стране, то у меня будут большие проблемы. Поправка: очень большие проблемы.

Ох, а ведь если он действительно не был демоном, то даже по начерченной мной пентаграмме вернуться не сможет, потому что для него она будет односторонней…

Фьюри, кажется, думал о том же, кинув беглый взгляд на злополучную пентаграмму. Потом он снова вперился в меня своими невозможными изумрудными глазами, и от этого взгляда у меня мурашки поползли по всему телу.

А мой взгляд пополз по телу Фьюри, халат которого сейчас был распахнут и являл миру в лице меня стройное подкачанное тело мужчины. Я, как заворожённая, смотрела на капельку воды, которая стекала с влажных волос Фьюри по его шее, по груди, по торсу (о боже, какой пресс!!), и…

Так, дальше не смотреть.

Титаническим усилием воли заставила себя поднять глаза и вслушаться в голос Фьюри, который как раз спрашивал:

— Ты в самом деле меня специально не похищала?

— Готова поклясться чем угодно и подтвердить свои слова любой магической экспертизой. Единственное, что я хотела, — это получить ответ на короткий вопрос от демона-прорицателя и послать его обратно в Преисподнюю. Ну честно!

Фьюри очень долго буравил меня взглядом. Тяжелым таким, давящим. Потом он шумно выдохнул, покачал головой и, наконец, освободил мои руки от шелкового пояса.

Я тоже выдохнула с облегчением. И немного с сожалением, что уж там от самой себя скрывать. Потому что Фьюри запахнул халат и подвязал его поясом, так что созерцать его красивое стройное тело я больше не могла. С одной стороны, это было хорошо, потому что я теперь могла спокойно отлепить глаза от косых мышц живота и смотреть в лицо Фьюри. А с другой стороны, я так и не разглядела, куда там скатилась капелька воды…

А-а-а, Белла, о чем ты думаешь вообще?! Думай о том, что ты, вообще-то, находишься сейчас в смертельной опасности! Потому что если хоть одна живая душа в академии узнает, что я призвала лакорца прямо в закрытую академию, мне конец. Окончательный и бесповоротный. Вот о чем надо думать, душечка. И о том, что со всем этим делать. А с обдумыванием этого пункта пока было особенно много проблем.

Я вздрогнула, когда Фьюри взял меня за подбородок двумя пальцами и развернул к себе так, чтобы я смотрела ему в глаза. Какое-то время он молча рассматривал меня, и мне показалось, что он хорошенько ко мне принюхивается.

— Хм… Вроде ты не врешь… Во всяком случае, от тебя не пахнет ложью…

— Не пахнет? — заинтересованно спросила я. — А ты тоже остро чувствуешь запахи?

— Что значит — тоже?

Я стушевалась. Наверное, не следовало рассказывать подробности о своих особых магических способностях незнакомому мужчине, тем более лакорцу. Ну так… Мало ли…

— Ну я и влип с тобой, — тем временем бормотал Фьюри, запустив пальцы в волосы. — Что же мне делать…

— Оставить меня в покое, хм? — радостно предложила я. — Так, ладно… Слушай… Я приношу извинения, и все такое, а сейчас давай-ка мы разойдемся, разлетимся, как снежинки в воздухе, и сделаем вид, что никогда друг друга не видели, хорошо?

Я сделала попытку высвободиться из хватки мужчины, но ничего у меня не получилось.

— Куда? — рыкнул Фьюри и рывком вернул меня на место. — Открой мне телепорт из Салаха для начала.

— Не получится.

— Почему это?

Интересно, он сразу прибьет меня, если услышит ответ?..

— Я… Не умею.

— Чего не умеешь?

— Создавать порталы, — вздохнула я, отводя взгляд в сторону, не в силах больше смотреть в эти изумрудные глаза. — Точнее, я могу создать портал только на очень небольшое расстояние. В соседнюю комнату например. Но не более. До Лакора далеко… Я такую магию не осилю.

— Ага, — медленно произнес Фьюри после небольшой паузы. — Мало того что ты с призывной пентаграммой справиться не в состоянии, так ты еще и банальный портал до границы открыть не можешь? Что сложного в создании порталов? Ты же старшекурсница, верно? Должна хорошо знать эту тему. Это не сложный межмировой портал, а всего лишь в соседнюю страну. Любой старшекурсник должен уметь телепортироваться на такие расстояния. Или вас этому не обучают?

— Обучают, — уклончиво ответила я, закусив губу.

Фьюри подозрительно сощурился.

— Какая у тебя оценка по телепортации?

— Удовлетворительная, — очаровательно улыбнулась я. — Меня моя двойка полностью удовлетворяет, во всяком случае. А вот преподавателей почему-то не очень…

Фьюри со стоном шлепнул себе ладонью по лбу.

— Боги, за что мне это…

Я задавалась тем же вопросом.

— Значит, так, — жестким тоном произнес Фьюри. — Тогда ты лично отведешь меня до салахской границы.

— Я?! — я аж поперхнулась воздухом от возмущения. — Ты себе как это представляешь?!

— Пока никак, если честно. Но выбора у нас обоих нет. Не вздумай увиливать и пытаться скрыться от меня: я тебе везде найду, если удумаешь сбежать и бросить меня на произвол судьбы. И тогда тебе влетит от меня по полной программе.

— И что же ты мне сделаешь? — насмешливо спросила я.

— Ты лучше задайся вопросом, что сделают с тобой ваши стражники, если почувствуют магию архана в Салахе, в стенах этой академии, — ехидно произнес Фьюри.

Я задохнулась от шока и почувствовала, как у меня закружилась голова.

Итак, к плохим новостям прибавляются еще две.

Во-первых, — и как я могла об этом забыть? — в Салахе отслеживают магию лакорцев, у нас по всей границе расставлены особые сигнальные сети. И они очень остро реагируют на любое проявлении магии несанкционированно проникшего на территорию нашей империи лакорца. И если этот Фьюри хоть одно заклинание в ход пустит, салахские каратели это почуят и примчатся искать и наказывать нарушителя.

А то, что меня казнят на месте, не вызывало у меня не малейших сомнений. Потому что этот Фьюри, будь он неладен, оказывается не бог весть кто, а аж целый архан. И это вторая плохая новость. Очень, очень плохая. Недаром меня напрягли его вертикальные зрачки.

Арханами называют ледяных драконов в Лакоре. Сильные и могущественные, они почитались местным населением и занимали сплошь важные государственные должности. И архан, без специального разрешения проникший на территорию Салаха по моей вине, — это не просто проблема. Это гигантская такая проблемища. И карателям бесполезно будет объяснять, что я тут "мимо пробегала".

Я натурально схватилась за голову, осознавая масштаб свалившейся на меня беды.

Это что же получается, в моих же интересах как-то незаметно вывести этого Фьюри за пределы Салаха и проследить, чтобы он при этом ни одним заклинанием не воспользовался? Какой кошмар!! Миссия невыполнима, Хааск бы вас всех раздери…

В каком бы шоке я сейчас не пребывала, а надо было делать хоть что-то. Очевидно, что оставаясь на одном месте, мы проблему не решим, так что надо было как-то добраться хотя бы до моей факультетской спальни, и…

А не знаю, что делать после "и". Надо было спрятать этого треклятого архана до завтра, а завтра уже постараться что-нибудь придумать. Пока не представляла, что именно, но утро вечера мудренее, как говорится.

— Придется мне тебя как-то из академии выводить, — произнесла я, задумчиво закусив губу и нервно взлохмачивая и без того непослушные волосы. — Но это завтра. Сейчас никак не получится, академия заперта. Поэтому сейчас мы тихонько отправимся по коридорам в сторону моей спальни и…

— О, это интересно, это я всегда за! — охотно покивал Фьюри с лукавой улыбочкой. — Обожаю, когда девушки зовут меня в свою спальню!..

— Да не в этом смысле!! — вспыхнула я. — Спрячу тебя в нашей факультетской спальне до утра, а завтра как-нибудь разберемся… Что-нибудь придумаем… Я надеюсь, — добавила я, осторожно открывая дверь в кухню.

Пальцы плохо слушались, потому что я здорово замерзла, так что открыть дверь получилось не сразу. Кое-как я справилась с поставленной задачей и нырнула в темноту кухни.

— А ты чарами невидимости нас прикрыть не хочешь? — зашипел на меня Фьюри, следом за мной шагая в темноту кухни и на цыпочках пробираясь к коридору. — Мне-то колдовать сейчас нельзя. Если попробую прикрыть нас чарами, нас тут же обнаружат.

— Если попробую я, то нас обнаружат еще быстрее — хмыкнула я.

— Это еще почему?

— Так у нас же комендантский час, — пожала я плечами. — Из-за всех последних событий.

— Каких еще событий?

— А, ну да, ты же не местный, не в курсе. У нас… что-то вроде эпидемии, — вздохнула я, потянув Фьюри за рукав халата вслед за собой по темным пустынным коридорам. — Или маньяк какой-то развлекается, пока непонятно… В Салахе при странных обстоятельствах одна за другой гибнут молодые девушки, и это стало приобретать настолько устрашающий масштаб, что у нас в стране ввели чрезвычайное положение и комендантский час. А в нашей академии еще и жестко отслеживают любое проявление магии в недопустимое время, повсюду висят сигнальные чары. Я не просто так в это время на кухню полезла пентаграмму чертить: мне нужно было успеть совершить магический обряд до полуночи, пока не начался комендантский час, и моя магия не отслеживалась. И при этом нужно было выждать момент, когда на кухне уже точно никого нет.

— Слушай, а не проще было просто подготовиться к экзамену и выучить все билеты?

— Не-а, не проще, — тяжко вздохнула я. — Если бы ты видел мои оценки по темным искусствам, у тебя бы не возникло такого глупого вопроса. Не шарю в этой теме, темные искусства — это не мое.

— Как и телепортация, ага. Все с тобой ясно, двоечница.

— Хей! Я не двоечница!!

— Ой, прости. Троечница? — усмехнулся Фьюри.

— Зато у меня ноги длинные и стройные.

— С этим не поспоришь, — прыснул Фьюри в кулак.

— А еще я классно целуюсь. И знаешь, парней это обычно радует гораздо больше, чем мои средние результаты в учебе.

— Ты прям интригуешь и заставляешь желать проверить это опытным путем, — крайне заинтересованно произнес Фьюри.

— Обойдёшься, — хмыкнула я. — Не заслужил.

— Ну вот и на кой мне статус важной государственной шишки в Лакоре? Если даже классные поцелуи от длинноногих красавиц не перепадают. Каким-то желторотым парнишкам перепадают, а я вот… не заслужил. Где справедливость?

Я невольно хихикнула, позабавившись театральному вздоху Фьюри.

— Ладно, я отвлекся от темы нашего разговора. Девушки, говоришь, в Салахе гибнут, — нахмурился Фьюри. — Хм… А при каких именно обстоятельствах?

— Ты уверен, что сейчас подходящее время для обмена новостями?

Мы как раз тихонько на цыпочках пробирались через атриум, темный и пустынный в этот час. Но в этой темноте нас вполне мог поджидать кто-нибудь мерзопакостный, поэтому я была напряжена до предела. Вслушивалась в каждый отдаленный скрип и шорох, принюхивалась как следует к сторонним запахам.

— Для меня тут сейчас все неподходящее, — усмехнулся Фьюри. — Начиная с самого меня. Поэтому… Эй, что ты делаешь?

— Тш-ш-ш, осторожно!

Я резко толкнула его в ближайшую нишу в стене. Пришлось прижаться всем телом, чтобы нас не было видно, и Фьюри невольно обхватил меня за талию. Честно признаюсь: дыхание у меня от этого жеста перехватило. Мне вообще было очень волнительно находиться рядом с этим мужчиной, а уж от его горячих ладоней на моей талии и вовсе кинуло в жар.

— Если ты, наконец, вняла голосу разума и захотела пообниматься, то можно было просто сказать об этом прямо, а не швырять меня так грубо в стену, — игривым таким голосом произнес Фьюри.

В любой другой ситуации я бы поплыла остатками мозга и сама бы кинулась ему на шею, честно. Потому что от одного только этого бархатного голоса я млела и внутренне звенела от предвкушения. И была бы совсем не прочь изучить мягкость губ Фьюри, ох как не прочь.

Но сейчас я была слишком напряжена, обстановка не позволяла вести романтичные и задушевные разговоры, так что я лишь раздраженно стукнула Фьюри кулаком по плечу.

— Тише ты! Там кто-то есть.

По руке этого красавца тоже пришлось шлепнуть, потому что она слишком подозрительно поползла не туда, куда надо.

— Ауч! А ты у нас драчунья, да?

— За руками своими следи, а? Сейчас не лучшее время и место для обнимашек.

— А если бы обстановка была другая, ты бы не стала меня останавливать, правда же?

Я бессильно зарычала и ничего не ответила. Хотя внутренний голос так и вопил "Да, о боже, да!.."

Глупый внутренний голос. Периодически он идет вразрез с моим разумом. Довольно часто, если честно.

Осторожно выглянула за угол, наблюдая за дальним концом атриума.

— Ты чего? Тут же никого нет.

— Сейчас появятся, — уверенно сказала, вглядываясь в чернильную темноту.

И действительно, через некоторое время можно было разглядеть идущих в сторону западного крыла волшебников. Судя по их оранжевым мантиям, это были лекари.

— Как ты почуяла их приближение? — шепотом спросил Фьюри прямо в ухо, чем чрезвычайно меня взволновал, аж мурашки побежали по коже. — У меня отличное зрение, но я их не видел, а ты почувствовала приближение. Как?

— По запаху, — пожала я плечами, не отрывая напряжённого взгляда от лекарей.

— Ты ищейка, что ли? — удивился Фьюри.

— Типа того.

— Ого… Это довольно редкий дар. Арханы тоже запахи хорошо отличают, но с ищейками не сравнить, конечно.

— Дар-то редкий, но мне его ещё развивать и развивать, — сказала я. — Ходить по следу не всегда получается, но могу считать по запахам очень много информации. В том числе почувствовать чье-то приближение.

— Хм, а чего ты тогда по запаху не поняла сразу, что я не демон?

— Понятия не имею, как пахнут демоны, — усмехнулась я. — Не доводилось с ними встречаться раньше. К тому же, в морозильной камере стоял сильный специфичный запах, который перебивал все остальные. Да и прибыл ты издалека, и от тебя пахнет массой незнакомых мне ароматов, так что для меня ты все равно своего рода демон.

Фьюри понимающе хмыкнул и вместе со мной осторожно выглянул из-за угла, посматривая на лекарей.

— Чего они тут делают в столь поздний час?

— Похоже на новую жертву, — нахмурилась я, напряженно вглядываясь в темноту.

Кто-то из лекарей прищелкнул пальцами, освещая перед собой путь тускловатым пульсаром, и я смогла разглядеть, что лекари кого-то несли на носилках.

— О нет, это Алисия! — охнула я, узнав по запаху знакомую девушку с четвертого курса. — Да как же так, когда же это закончится?! Бедняжка…

— Студентка? — удивлённо спросил Фьюри, вглядываясь в носилки, летящие в отдалении по воздуху. — Но там ведь несут пожилую женщину…

Надо полагать, его драконье зрение было в сотню раз острее моего, раз он смог разглядеть детали на таком расстоянии в темноте.

— Значит, у нее началась последняя стадия, — с горечью в голосе произнесла я. — Стремительное старение, слышал о таком? Жертвы этой непонятной напасти во сне бормочут что-то про нечестную игру, что они не согласны с правилами… А когда девушек будят, они страдают полной потерей памяти, и потом в какой-то день начинают стареть прямо на глазах и вскоре умирают. Лекарства от этого нет, названия этой болезни даже пока нет, она у нас не так давно появилась, и население нынче находится в панике… Среди горожан просто принято говорить, что "еще один выбыл из игры на выживание".

— Хм-м-м, — задумчиво протянул Фьюри, очень внимательно наблюдая за лекарями, уносящими бессознательную Алисию на носилках. — Мне доносили об одном таком случае в Лакоре совсем недавно… Даже о двух случаях. И оба раза это тоже были стремительно стареющие девушки, что-то бормочущие про какую-то игру…

— Значит, и до вас зараза добралась, — вздохнула я. — Бедняжки, у них у всех сначала что-то случается с головой. Никто не может понять причину, нет абсолютно никаких предпосылок, просто в один вечер девушки засыпают как обычно, а просыпаются, не помня даже, как их зовут… Ладно, хватит болтать, лекари ушли, нам надо спешить.

Я резко дёрнула Фьюри за рукав и потянула за собой, по лестнице направо, чтобы быстрее достигнуть факультетской спальни, сокращая путь через тайный лаз в стене.

— Эй, ты мне так халат порвешь! Это редкий шёлк, между прочим!

— Ой, ну простите, Ваше Высочество! — насмешливо фыркнула я.

Фьюри, однако, на эту мою простую фразочку напрягся и подозрительно сощурился.

— Почему ты меня сейчас так назвала?

— Как? Вашим Высочеством? Да потому что ты сейчас с этой придиркой к халату до одури похож на какого-нибудь избалованного богатой жизнью принца, который думает лишь о своем внешнем виде, а не о том, что мы сейчас с тобой на пару находимся в смертельной опасности.

— Только лишь поэтому?

— Разумеется. И хватит уже отвлекать меня, я сосредоточена на том, чтобы мы дошли без приключений. Или у тебя на почве стресса стремительно развилась мания величия, и ты возомнил себя принцем? — ехидно спросила я.

— Что, совсем на него не похож? — улыбнулся Фьюри.

— Ой, я тебя умоляю! — возвела я глаза к потолку. — Судя по твоей манере общения, тебе до принца, как мне — до принцессы.

Мне показалось, что в самом дальнем конце коридора мелькнула чья-то тень, и я очень резко дернула Фьюри за рукав, так, что раздался подозрительный треск.

— Да осторожнее ты, рвется же!..

— Зашьешь, делов-то.

— Это тонкий шелк, ручная работа! — продолжал занудничать Фьюри.

— Ручная работа — это мои чулки с кружевами, — огрызнулась я, осторожно выглядывая из-за ниши в коридор. — А твой халат — это ерунда, а не ручная работа.

— Какие еще чулки? — тупо спросил Фьюри.

— Которые сейчас на мне. И заткнись уже, сделай милость, а?

Фьюри действительно заткнулся, но молчал так выразительно, что я к нему аж обернулась.

— Они черные? — спросил он меня странным голосом.

— Кто?

— Чулки.

Он глаз не сводил с моих ног, пытаясь что-то разглядеть в темноте. Но в этой части коридора было так темно, что, боюсь, даже драконье зрение не могло ему помочь разглядеть желаемое.

— Ну, черные, да. А что?

Фьюри медленно и с шумом втянул носом воздух. Взгляд его показался мне каким-то алчным.

— Ты мне сейчас для чего про чулки сказала? Чтобы меня подразнить?

— Да просто к слову пришлось, ты так забавно выпендривался, захотелось тебя заткнуть… Что ты прицепился к моим чулкам?! Подумай лучше о нашем шатком положении!..

— Я теперь вообще больше ни о чем думать не могу, кроме твоих черных кружев. Заклинило.

— Ну так расклинься, делов-то!

— Если продолжу прятаться тут с тобой в нише, и ты будешь также тесно ко мне прижиматься, то расклинюсь я еще нескоро. Скорее уж наоборот.

— Ой, подумать только, какие мы нежные!.. Ничего, потерпишь немного, придется еще немного пообжиматься. Там кто-то есть в конце коридора, идти опасно.

Я как раз продолжала всматриваться в темноту, но ничего конкретного разглядеть не могла. Унюхать тоже не получалось — все отдалённые запахи перебивали ароматы Фьюри, которые сейчас раскрылись в тепле и упорно окружали меня плотным вкусным коконом.

Я бы сказала, что от Фьюри пахло роскошью. Деньгами. Властью. Это сложно объяснить словами, но от богатых людей действительно пахнет иначе. Они используют элитные косметические средства, они носят только одежду, пошитую на заказ, они спят на шелковых простынях… И они полностью пропитываются всеми этими запахами роскоши, запахами помещений, где они ходят ежедневно. От них не пахнет придорожными тавернами и дешевой выпивкой. От них исходят тонкие изящные ароматы, которые хочется вдыхать полной грудью и наслаждаться ими, как изысканными десертами, м-м-м…

Надо отметить, что от богатых людей тоже пахнет очень по-разному. От очень многих богачей исходит мерзкий кисловатый, даже немного тухловатый запах, который мне сложно было идентифицировать. Но так как такие люди всегда по характеру были отвратными личностями, то я любила про себя приговаривать, что это у них душа такая "кислая" и "протухшая".

А вот от Фьюри пахло иначе. Ничего мерзкого и противного я не почуяла, одни приятные и благородные ароматы, успешно кружащие мне голову своей терпкостью.

Что ж, Фьюри точно не врал мне, когда говорил, что является некой важной государственной фигурой. Ох, лучше бы он врал, честное слово… Потому что если нас поймают, то нам будет не отвертеться от жёсткой и скорой расправы.

Стоя в нише, я придерживала одной рукой Фьюри, упершись ладонью ему в грудь, давая понять, чтобы он оставался на месте. И вздрогнула, когда ощутила ласковое прикосновение к своему запястью.

— Ты холодная, — шепотом заметил Фьюри.

— Да что ты говоришь? Странно, да, с учетом того, сколько мы проторчали в морозильной камере, а? — раздражённо фыркнула я.

— Не шипи, о светлейшая львица, — насмешливо произнес Фьюри. — Хочешь, я тебя качественно согрею? Тебе понравится, можешь быть уверена!..

Вот знаете, нисколечко в этом не сомневалась…

— Почему именно львица? — спросила я, обернувшись и упорно игнорируя двусмысленный тон.

— Ты сейчас такая забавная и лохматая, — как-то неожиданно мягко улыбнулся Фьюри. — Глаза горят праведным гневом, волосы торчат во все стороны, а они такого красивого золотистого цвета, что навевают на меня ассоциации с эдакой львицей, недавно проснувшейся, а потому сонной и взъерошенной. Но уже готовой рвать и метать всех, включая наглого шакала вроде меня.

Я прыснула, представив себе эту картину.

— Ладно, сочту за комплимент.

Ладонь моя все еще лежала на его груди. Только если раннее я положила так руку неосознанным жестом, то сейчас мозг осознал факт близости и тихонечко взвыл — то ли в ужасе, то ли в восторге — от ощущения мягкой горячей кожи под рукой.

Не удержалась от того, чтобы прочертить пальцами восьмерку и почувствовать, как кожа от моих прикосновений покрывается мурашками.

Я подняла взгляд на Фьюри и столкнулась с его тяжёлым немигающим взглядом. Выжидающим, наблюдающим. Этот взгляд пленил меня и без всяких дополнительных слов и действий. Или всему виной был тот букет исходящих от Фьюри сладковатых ароматов, который нещадно кружил мне голову?..

Облизнула губы и негромко произнесла:

— Ты такой горячий…

— Я же архан, — так же тихо сказал Фьюри, не сводя с меня напряженного взгляда, на дне которого плескалось что-то темное, не до конца понятное мне.

— Все ледяные драконы такие горячие?

— Ну да. Хотя я — особенно. Несмотря на ледяную природу, магия-то в нас горит яркой драконьей магической Искрой. Так что там насчет согревания тебя? Я бы справился с этой задачей быстро, качественно и с превеликим удовольствием…

Если честно, то в любой другой ситуации я бы радостно воскликнула "Давай, чего ты ждешь!!" и сама кинулась бы этому притягательному брюнету на шею.

Но сейчас я была на взводе, и обстановка явно не способствовала увлекательным согреваниям с неким важным лакорским государственным служащим. Еще бы, кстати, знать — с каким именно и насколько важным…

Фьюри хотел еще что-то добавить, но в этот момент я почуяла кое-что, заставившее меня ужаснуться.

— Тш-ш-ш! — я приложила пальцем к губам Фьюри и застыла, напряжённо вслушиваясь в ночную тишину и анализируя свои ощущения.

— Там, кажется, кто-то есть в конце коридора, и он идет в нашу сторону, — едва слышным шепотом произнес Фьюри, осторожно выглядывая из-за ниши.

Мне пришлось резко дернуть его обратно.

— Тише ты!! Это Вангелис.

— Кто такой?

— Местный сторож… Двуликий… Салахский каратель, — шептала я уже на ходу, стараясь как можно быстрее и осторожнее перебраться в другую часть коридора, откуда можно было свернуть на лестницу и быстро домчаться до факультетской спальни. — И хуже его просто быть никого не может на нашем пути.

Я усилием воли подавила в себе приступ паники.

Спокойно, Белла. Ты вляпалась, конечно, но ты справишься. Всегда справлялась и сейчас справишься!

— Двуликий? — удивился Фьюри. — Что за фрукт такой?

Он кинул беглый взгляд на висящее впереди на стене зеркало, в котором Фьюри как-то разглядел фигуру Вангелиса, неспешно и бесшумно вышагивающего где-то далеко позади нас. Разглядел своим острым драконьим зрением и завис так, что мне пришлось с силой потянуть его за руку, чтобы мы не стояли на месте.

— Э-э-э… У него что, второе лицо на затылке? — ошалело спросил Фьюри.

— Двуликий, — мрачно повторила я. — Очень древняя салахская раса. Их мало осталось, и все они сейчас служат в национальной салахской гвардии. Та еще мерзопакость…

Карателя Вангелиса я боялась до одури, он навевал на меня животный ужас. Собственно, это и не удивительно, ведь у всех карателей есть врожденный дар распространять вокруг себя страх и панику. Такая уж у них необычная природная магия. И потому они так ценятся в нашей национальной гвардии: преступникам и любым правонарушителям очень сложно убегать от карателя, который буквально приковывает к месту страхом, сковывает ужасом и лишает воли.

И мало того, что они магией вгоняли в ужас, так еще и вид у этих двуликих был тот еще: худощавые, очень маленького, фактически карликового роста. Двуликие были бесконечно красивы: у них у всех как на подбор были идеальные черты, ровный нос, изящные губы, большие карие глаза, короткие темные волосы.

Все бы ничего… кроме того, что этих самых прекрасных лиц у них было аж две штуки. И второе, которое находилось там, где у нормальных людей находится затылок, сверкало жуткими красными глазами и обладало очень хорошим зрением, гораздо лучше обычного человеческого. Не драконье, конечно, но всё-таки.

Каратель неспешно шагал в нашу сторону, ведомый своим чутьем к нарушителям комендантского часа. Поступь его была легкой, бесшумной, неспешной. Уверенной в своем успехе.

И лично у меня от всего этого кровь стыла в жилах.

— Если бы я, будучи юной девицей, увидел вблизи такое зрелище однажды, я бы в штаны наложил, — сказал Фьюри, с отвращением зыркнув на двуликого карателя — Да мне и сейчас немножко хочется, если честно.

— На тебе нет штанов, — ехидно заметила я, кинув беглый взгляд на халат Фьюри.

— И что с того? Мысленно туда накладывать мне это не мешает.

Я прыснула от смеха, несмотря на нервное напряжение. Фьюри и сам улыбнулся уголками губ.

— Ладно. Смех смехом, а нам бежать надо… И побыстрее. Видишь вон ту лестницу? Нам надо до нее добраться, и можно будет спрятаться в моей спальне до завтра. Вот только нам туда сейчас не добраться, потому что это сложно сделать, пока здесь Вангелис дефилирует… Хааск вам в бездну, как же это сделать?! Без магии вообще никак не обойтись, нас заметят…

Я сверилась с наручными часами. Тяжело было разглядеть в темноте циферблат, но лунный свет из окна как-раз очень удачно подсветил мне стрелки часов.

— О, так сейчас же только без пяти двенадцать! — обрадовалась я. — Надо же, я думала, времени уже намного больше прошло! Тогда ещё могу поколдовать, сигнальные чары не сработают, а нам как раз хватит времени, чтобы…

— Стой, не делай этого!! — зашипел на меня Фьюри, вцепившись в руку с часами.

Но поздно: другой рукой я уже прищёлкнула пальцами, намереваясь прикрыть нас маскировочными чарами. Чары почему-то не сработали. Лишь несколько искорок сорвались с моих пальцев и тут же погасли, будто бы подавленные антимагическим блоком.

Зато в тот же миг сработала сигнализация, и пронзительный вой сирены над нашими головами разнесся по всему коридору.

Я застыла от ужаса, не понимая, что произошло. В панике хватала ртом воздух и нервно сглотнула, подняв растерянный взгляд на Фьюри.

Он, однако, в панику впадать не торопился, и растерянным точно не выглядел. Зато он опять был дико зол. Глаза так и сияли изумрудами, даже в темноте, а губы сжались в тонкую нить.

— Ты что натворила?! — злобно зашипел он, дернув меня к себе за руку, мы едва не столкнулись носами. — Что нам теперь делать?!

— Бежать? — нервно предложила я.

И, не дожидаясь ответа, драпанула в сторону факультетской спальни со всех ног, потянув за собой Фьюри. Где-то за нашими спинами, судя по запаху, приближался каратель Вангелис. А с разных сторон доносился отдаленный топот ног, явно говорящий о том, что скоро и другие стражники подоспеют. Наши шансы избежать встречи с ними равнялись полудохлому нулю, но я не собиралась мирно стоять на месте и ждать, когда нас накроют колпаком.

— Я… не понимаю, как так получилось! — растерянно говорила я на бегу. — У нас же сигнальные чары только после полуночи работают, а сейчас еще без пяти двенадцать!..

Фьюри от души и многоэтажной выругался.

— Как можно ориентироваться в таких важных вопросах на наручные часы?!

— А как еще я должна ориентироваться во времени? По солнцу? — огрызнулась я.

— У тебя часы встали. Можешь их выкидывать.

Я еще раз сверилась с часами. Свет от окна осветил минутную стрелку, которая все так же показывала без пяти двенадцать.

— Погоди, — нахмурилась я, когда мы пробегали по восточной галерее, где висели настенные часы над дверью, и где я смогла разглядеть светящиеся стрелки часов. — Но на этих часах тоже без пяти двенадцать!..

— Эти часы тоже встали, — отрезал Фьюри.

— Что? Но почему? С чего ты взял, что?..

— Потому что я рядом нахожусь, — сказал Фьюри. — Около меня любые механические часы приходят в негодность и навсегда останавливаются, никакой магией больше не починишь. Это связано с конфликтом моих магических даров, не могу контролировать некоторые всплески волшебства. И, видимо, как только ты притянула меня пентаграммой — без пяти двенадцать — в это время все механические часы в академии и остановились.

— Чего?! — в гневе вытаращилась я на Фьюри. — Ты шутишь, что ли?!

— Сильно похоже на шутку?

— А ты раньше не мог об этом сказать?!

— Да как-то к слову не приходилось… Ну чего ты на меня так рычишь, о светлейшая львица?.. Ай, отпусти мою руку, ты мне так пальцы сломаешь!!.. Я вообще-то все еще пребываю в шоке от того, что ты меня выдернула среди ночи из дворца Хааск знает куда!

— Из какого еще дворца?!

— Императорского.

А-а-а-а-а!! Час от часу не легче!! Я думала, что хуже придумать уже нельзя, но оказывается — еще как можно. Ну как я могла умудриться призвать вместо безобидного демона-прорицателя лакорца из самого императорского дворца?!

— Ух как бы я дала тебе сейчас чайником по башке, — зло процедила я сквозь зубы.

— Почему именно чайником? — не к месту развеселился Фьюри.

— Чугунным. Тяжеленным. И по твоей бестолковой башке ка-а-ак дала бы!..

— Это у кого еще башка бестолковая, а? Это не я перепутал заклинания призыва!

— Да ничего я не перепутала!! Это просто ты какой-то неправильный демон!..

— Да не демон я!! И… Ох…

Фьюри внезапно резко остановился и привалился к стене.

— Эй-эй, ты чего? — всполошилась я, дёргая Фьюри за руку. — Нам бежать надо, скорее! Вангелис уже совсем близко!..

Фьюри не отреагировал. Кажется, ему от чего-то стало очень плохо, и я толкнула его в нишу около витражного окна, пытаясь встряхнуть своего коллегу по несчастью.

— Эй, красавчик, нам бежать надо! Бежа-а-ать! Слышишь? Да что с тобой?..

Фьюри слышал, но не реагировал. Он дышал очень тяжело, рвано, будто каждый вдох давался ему с большим трудом и дикой болью. Да что с ним?!

— Этот каратель… Вангелис, — пробормотал Фьюри невнятно. — Он как-то странно воздействует магически…

— Каратели обладают агрессивной магией запугивания, — кивнула я, тоже ощущая липкие щупальца страха, словно бы проникающие в самое сердце. — Это их природный дар.

— Я… Слышал о таком, — еле ворочая языком произнес Фьюри. — Но никогда… не ощущал… на себе…

Он покачнулся, и мне пришлось прижать его к стене, чтобы Фьюри не завалился на пол.

— Да что с тобой? Каратели навевают дикий ужас, конечно… Но не до такой же степени!..

Я искренне не понимала, что с Фьюри случилось. Настолько сильно испугался, оказавшись под влиянием магии двуликого? Хм, не похоже. Его эмоции сейчас не пахли страхом.

Зато они пахли болью. Лютой такой, непритворной болью человека, которого что-то изнутри раздирает на части.

А еще — от него пахло магией. Целым зарождающимся вихрем магии, которая рвалась наружу из Фьюри и уже пыталась слетать с кончиков пальцев зелеными искрами.

— Эй-эй, ты чего, колдовать тут собрался? Если ты сейчас же не уймешь свою магию, нас точно повяжут обоих!

— Я… не могу, — напряженно произнёс Фьюри. — Не в силах… Сам… Больно… Как же больно…

Кажется, он не прикидывался. Ему явно было дурно и прямо на глазах становилось все хуже и хуже. Взгляд Фьюри помутнел, на лбу выступила испарина от напряжения в попытке сдержать собственную магию, упорно рвущуюся наружу. Я не понимала, что происходит, никогда с таким не сталкивалась… Но было похоже на то, что у Фьюри сейчас магический резерв был очень сильно переполнен магией. Настолько сильно, что контролировать это сам он более не мог. Это все равно что пытаться прикрыть крышечкой пробудившийся вулкан и надеяться, что это поможет лаве остаться внутри. Вот Фьюри сейчас и был таким вулканом, и магия лавой устремлялась из него наружу.

Плохо дело.

Я обхватила лицо Фьюри ладонями и развернула к себе так, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Эй, смотри на меня. Слышишь меня? Я тут, ты не один, — я постаралась улыбнуться, хотя на нервах и получилось кривовато. — Все хорошо! Ты же сильный. Ты справишься, тебе просто надо успокоиться!

С тревогой вглядывалась в темно-зеленые глаза. Взгляд у Фьюри сейчас был отсутствующий, как будто он ничего не видел перед собой. Я чувствовала, как он из последних сил напрягается, чтобы сдержать рвущиеся наружу магические потоки, но у него ничего не получалось.

Фьюри был такой горячий… Не просто теплый, а действительно горячий, как будто целый вулкан распирал его изнутри. Я положила ладонь на точку солнечного сплетения и ужаснулась тому, насколько пылающей была кожа в этом месте. Там, где у волшебника находится центр средоточия магической силы, у Фьюри сейчас явно горел настоящий пожар. Он был неестественно, опасно горячий, я даже почувствовала, как это тепло передается мне в ладонь, проходит по руке, и…

Я медленно вдохнула, чувствуя чужеродную магическую энергию, внезапно бурным потоком хлынувшую в меня через ладонь. Магия быстро проникала в самое сердце, в каждую клеточку тела, бурлила во мне искрящейся рекой и ощутимо пульсировала в венах.

Это было очень странное, пугающее, но скорее приятное чувство. Ошарашенная интенсивностью собственных ощущений, я и сама застыла на месте, распахнув глаза и тяжело дыша полной грудью, не понимая, что именно ощущаю.

А в следующий миг охнула от неожиданности, когда Фьюри внезапным сильным движением прижал меня к себе вплотную. Очень тесно, так, что между нами не осталось ни одного сантиметра свободного пространства. Он дёрнул так резко, что я по инерции качнула головой дальше и врезалась носом в шею Фьюри.

— Эй, ты чего?!

Он не ответил, продолжая отчаянно прижимать меня к себе. Так плотно и тесно, что у меня не получилось вырваться, хотя я попыталась. Но Фьюри заключил меня в кольцо своих рук и явно не собирался выпускать.

Впрочем, я и сама перестала сопротивляться, когда длинные пальцы Фьюри поползли по моей спине и зарылись в длинные волосы, перебирая светлые пряди.

О-о-о-о-о, нет-нет-нет, только не волосы на затылке, пожалуйста!..

Фьюри то ли мысли умел читать, то ли так удачно действовал интуитивно… Но его пальцы ощутимо провели ноготками по моему затылку, и я почувствовала легкий озноб, дрожь во всем теле от очень приятного прикосновения. Аж глаза зажмурила от удовольствия, когда пальцы ласково коснулись особо чувствительной кожи.

— Какая потрясающая соула… — шепнул Фьюри мне на ухо, и у меня снова мурашки побежали по всему телу от этого горячего дыхания.

Понятия не имела, о какой соуле он говорил, и что вообще имел в виду. Но, кажется, речь шла обо мне. Хм…

— Не двигайся, — горячий шепот снова обжег мое ухо, когда я попробовала оттолкнуть Фьюри. — Пожалуйста, оставайся на месте, мне так намного легче.

— Магию меньше лихорадит? — сообразила я.

Я скорее почувствовала, чем увидела, что Фьюри кивнул.

— Ты сейчас отлично забираешь мои излишки. Не бойся, тебе от этого плохо не будет. А вот мне будет значительно легче.

— Но я ничего для этого не делаю…

— А соуле и не надо для этого что-то делать.

— Кому?..

Фьюри не ответил. Его, кажется, натурально лихорадило, физическое состояние явно оставляло желать лучшего.

Я заметила, что как только я напряглась и попыталась вырваться из цепкой хватки, поток вливаемой в меня магии будто бы замедлился. И Фьюри снова скорчился, словно от боли. Можно было подумать, что мое сопротивление приносило ему физическую боль. Хм… А что, если правда так? А как это вообще может быть связано, и почему это происходит?

Я попробовала расслабиться, интуитивно чувствуя, что сейчас надо так сделать. Результат не заставил себя ждать: поток вливаемой в меня магии вновь усилился, а Фьюри заметно расслабился и, кажется, даже дышать стал ровнее, спокойнее. Перестал мелко дрожать, и его внутренний жар поутих. Меня накрыло каким-то странным ощущением. Странным и… приятным. Непонятное, чуждое мне движение магии между нами почему-то приносило удовольствие и легкую эйфорию.

"Наш-ш-ша…" — услышала я в голове странный урчащий голос.

Не поняла, кому он принадлежал, потому что Фьюри рот не открывал и ни слова не произносил. Только слабо улыбался чему-то своему и продолжал перебирать пальцами мои волосы с таким наслаждением, будто не было в этот момент более увлекательного занятия на свете.

Я и сама улыбнулась непонятно чему, испытывая странную радость, как будто… как будто встретила то, чего мне так не хватало. Как будто нашла то, что когда-то потеряла… Как бы странно это ни звучало.

А еще — нас окружало чудно́е зеленоватое мерцание, на которое я не сразу обратила внимание. Оно обволакивало нас, пульсировало, как живое существо и вызывало у меня необыкновенное ощущение правильности происходящего, что ли… Хотя я вообще не знала, что именно творится между нами. И что это за спецэффекты такие?

Тут с меня будто спало некое оцепенение, и в душу вновь стал закрадываться страх и понимание нашего плачевного положения. Обнимашки в нише, облегчение магического резерва Фьюри — это все замечательно, конечно, но вообще-то нас вот-вот поймают! Что делать-то?!

Я нутром ощущала приближение двуликого Вангелиса. Меня крыло страхом и ужасом, который всегда возникал при приближении этого жуткого стража. Я с ним и при свете дня-то боялась разговаривать, всегда обходила за километр, как и другие студенты. А сейчас меня сковало лютым, невыразимым страхом, направленным на нас, на злостных нарушителей спокойствия.

Он был где-то близко. Очень близко. Бежать уже было бесполезно, оставалось лишь дождаться, когда он нас накроет и… Что будет следовать за этим "и" думать не хотелось.

Зато отчаянно хотелось жить. До крика, до одури. Мысленно я взывала к небесам, к какой-нибудь мифической божественной силе, умоляя помочь нам хоть чем-нибудь.

Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, пусть мы ненадолго станем невидимыми, а? Как-нибудь сами по себе, а? Ну пожалуйста, о Пресвятая Мелия, неужели я так много прошу?!

Сама понимала, что просила много. Что это я во всем виновата, и ничего бы этого не произошло, если бы мне не взбрело в голову чертить призывные пентаграммы.

А теперь… Что со мной, с нами будет теперь?

Сердце ухнуло в пятки, когда я повернула голову и увидела, что прямо около нас стоит Вангелис. Двуликий карлик бесшумно подошёл ближе и стоял лишь в паре метров от нас. Красные глаза его второго лица смотрели прямо на нас с Фьюри, спрятавшихся в нише.

Я нервно сглотнула и в отчаянии вцепилась в плечи Фьюри, наивно пытаясь найти в нем как в мужчине какую-то защиту.

Это всё? Нам конец?..

Я ожидала… Не знаю даже, чего именно я ожидала.

Что нас сейчас испепелят взглядом? Взмахнут мечом, рассекая пополам? Буйное воображение рисовало лютые кровожадные картинки, и красные глаза, жуткими угольками смотрящие в нашу сторону, не добавляли оптимизма.

Но почему-то ничего не происходило.

Прошло несколько секунд. Минута. Другая. Вангелис так и стоял рядом, не сводя с нас глаз. Я сама замерла, боясь лишний раз пошевелиться. Слушала размеренное дыхание Фьюри, который крепко обнимал меня, прикрыв глаза и словно бы никого не видя и не слыша вокруг. Впрочем, он сейчас был настолько сосредоточен на своей боли, что в самом деле никого вокруг не видел.

А потом Вангелис моргнул и пошел дальше. Бесшумной тенью скользнул в сторону восточного крыла академии и вскоре скрылся из виду.

Ни ареста, ни даже выговора.

Ни-че-го. Как будто нас тут не было вовсе.

Я смотрела вслед карателю, совершенно сбитая с толку.

Эмн… Нас что, убивать на месте не будут? И даже в темницу не потащат? Не то чтобы я была против, но всё происходящее не укладывалось в моей многострадальной головушке.

— Он ушел, — потрясённо произнесла я, наблюдая за сворачивающим в коридор двуликим. — Он совершенно точно посмотрел в нашу сторону, но прошел мимо! Это что… Это как?

Нет, ну я правда была в шоке!

— Скажи за это спасибо себе, — произнес Фьюри, продолжая поглаживать меня по волосам. — Это ведь ты нас сейчас защитила.

— Я?! Ты не в себе, милый. Я тебе честно скажу, что за всю свою жизнь ни одного сильного защитного экрана не создала. А чтобы скрыться от всевидящего ока самого двуликого, нужно выставить барьер невероятной мощи!..

— Ну, получается, что ты не такая уж бездарность, — тихо усмехнулся Фьюри.

— Вот спасибо!!..

— Ну а что? Простейшую пентаграмму по призыву демона-прорицателя ты осилить не смогла, телепортационные воронки нормальные открывать не умеешь, — ехидно заметил Фьюри, но тут же сменил тон:

— Дело в том, что никто не может почувствовать твою магию соулы. Думаю, буду прав, если предположу, что ты сейчас отчаянно хотела скрыть нас ото всех, но не знала, как это сделать? Ну вот. Магия соулы работает в том числе и так, истинные желания способны проявить природную магию.

— Да что это за зверь такой — соула? — раздраженно спросила я. — Можешь ты мне нормально объяснить?

— Соула — это ты. В контексте лично для меня.

А, ну так намного понятнее стало, вот спасибо.

Я ожидала продолжения, но Фьюри умолк и распространяться на тему явно больше не собирался.

Ай, ну и Хааск с ним! Сама найду нужную мне информацию в библиотеке. Если хотя бы доживу до завтра. Для начала. Пока этот пункт по-прежнему оставался под вопросом, и о библиотеке приходилось только мечтать.

— Надо, наверное, идти дальше, — шепнула я.

Двинулась было в сторону, но Фьюри удержал меня на месте.

— Лучше переждать, стражников в коридорах слишком много, есть вероятность просто случайно столкнуться.

— Может, хотя бы перепрячемся сейчас в соседнюю нишу?

— Зачем?

— Ну… В этой слишком тесно.

Фьюри насмешливо хмыкнул.

— Меня всё устраивает, — произнес он низким бархатным голосом.

— А меня — нет.

— Разве? По-моему, ты жмурилась от удовольствия, когда я делал вот так, — и он вновь ощутимо провёл ноготками по чувствительной коже шее, зарываясь пальцами в длинные волосы.

С трудом подавила в себе желание выгнуться навстречу, подставляясь для продолжительных ласк. О боги, дайте мне сил устоять перед этим соблазном…

Но я разрешила себе на миг отключиться, абстрагироваться от реальности. Позволить ароматному облаку окутать меня и взять верх над моими чувствами.

Я живу в мире запахов, они оказывают на меня чрезвычайно сильное воздействие. И сейчас я была порядком оглушена целым букетом ароматов, исходящих от Фьюри.

Помимо очевидных запахов роскоши, от него пахло одновременно вишней и шоколадом. Сладковатый запах был такой приятный, что его хотелось вдыхать и вдыхать еще и еще. И меня так круто унесло со всех этих приятных лично для меня запахов, что я забылась, расслабилась и как-то невольно провела носом по бархатной коже шеи, наслаждаясь приятными ощущениями.

Фьюри, однако, от этого жеста вздрогнул всем телом, словно очнувшись, а его рука на моей талии сжалась еще крепче.

— Что ты делаешь? — шепнул он.

Что я делаю? Хороший вопрос. Сама не могла дать на него ответ. Но раз уж прыгнула в омут, то нырять следовало с головой.

— Ты вкусно пахнешь… Пьянящей вишней… И сладким шоколадом… И еще… — я задумалась на секунду, анализируя свои ощущения. — И еще чем-то мятным… свежим. И терпким травянистым…

Одна моя ладонь так и лежала на Фьюри, на его точке солнечного сплетения. И вот демон меня дернул поползти рукой дальше, по груди и выше, задержаться на ключицах, провести подушечками пальцев к шее и…

— Перестань, — напряженно шепнул Фьюри. — Не делай так.

Я подняла на него взгляд и утонула в его изумрудных омутах. Фьюри сейчас стоял так, что полоска лунного света из окна падала на его лицо, подсвечивая глаза, которые в общей темноте помещения казались какими-то нереальными.

— А то что? — зачем-то спросила я.

— А то ты узнаешь, что я не только пахну шоколадом. Но и на вкус такой же.

И сказано это было таким особым глубоким голосом, что у меня внизу живота сладко заныло от предвкушения чего-то такого… волнующего. Запретного.

— А может, я и не откажусь… узнать?

Боги, это я, что ли, вслух произнесла?..

Взгляд Фьюри потемнел. А напряжение между нами возросло настолько, что я уже напрочь забыла про весь остальной мир вокруг, полностью сосредоточившись на одном человеке и тех эмоциях, которыми меня сейчас крыло в непосредственной близости.

"Да целуй ты ее уж-ж-же", — вновь раздался в моей голове странный урчащий голос.

И снова я не поняла, откуда он исходил. Рядом с нами никого не было, Вангелис ушел далеко вперед, а Фьюри молчал, только буравил меня жгучим взглядом.

"Ты ее так продырявиш-ш-шь взглядом, олух, — продолжал невидимый голос. — Дырявить надо иначе! Инач-ч-че! Ты же вроде умееш-ш-шь, чего ты тупиш-ш-шь?!"

— Эм… Что, прости?..

Фьюри выгнул бровь, мол, о чем ты?

— Голос в моей голове, — неуверенно произнесла я, крутя пальцем у виска. — Мне на миг показалось, что… Ай, неважно…

Фьюри нахмурился и озадаченно уставился на меня.

— Голос? Какой голос?

— Странный… Шипящий… Звериный будто бы…

"О да, крош-ш-шка, я з-з-зверь, я настоящий з-з-зверь! — сладко протянул все тот же урчащий голос. — И этот олух в постели тоже з-з-зверь, когда не тупит, как сейчас, а занят делом!.."

Фьюри болезненно скривился и потер виски. Спросил у меня:

— А что именно ты слышишь?

"Я го-о-олоден. Когда мы уже есть будем?"

— Ну… — я замялась, не зная, как правильно сформулировать, чтобы не показаться совсем уж чокнутой. — Мне на миг показалось, что я будто бы могу читать твои скрытые мысли… Или… Ну, не знаю… Ай, не бери в голову, наверное, это магия карателя на меня так повлияла, что мне слышится некий бестелесный голос…

"Я есть хочу. Я. Хоч-ч-чу. Е-е-есть!! Оглох, ч-ч-что ли?.."

— Очень голодный голос, — задумчиво добавила я.

Фьюри нахмурился еще больше.

— Хочешь сказать, что ты слышишь голос моего дракона?..

— Кого?

— Дракона. Я же архан.

— Я в курсе, — фыркнула я. — Но ты так об этом говоришь, как будто не ты являешься драконом, а кто-то другой.

— Ну, по очень большому счету, так и есть, — пожал плечами Фьюри, не сводя с меня задумчивого взгляда. — Архан — это совокупность человека и драконьей магии, драконьего духа. У нас особая, драконья магическая Искра, и в одном теле уживается сознание человека и зверя, которого нас учат жестко контролировать с самого юного возраста.

"ЕСТЬ ХОЧУ! Дай мне еду! Контроллер хренов," — взвыл урчащий голос в моей голове.

Я невольно прыснула от смеха, и губы сами собой растянулись в широкой улыбке. Фьюри, однако, было не до смеха. Судя по его выражению лица, он мысленно разговаривал со своим драконом и пытался его заткнуть.

— Понятия не имею, почему ты слышишь моего дракона… По идее — не должна. Эта связь только наша личная, и никто посторонний нас не должен слышать… Но, пожалуйста, постарайся абстрагироваться от того, что он несет.

"Голоден, голоден, голоден, — продолжал гудеть бестелесный голос. — Давай уже съедим ее? "

— Кого? — подпрыгнула я. — Меня?!

"Вкус-с-сная. С-с-сладкая, — продолжал голос. — С-с-связать бы ее как следует, распять на кровати и ка-а-ак следует тр…"

— ЗАТКНИСЬ, Ластар!! — зашипел Фьюри, заглушая остаток фразы.

"Чего ты меня затыкаеш-ш-шь?! Ну с-с-сладкая же девочка, и ты сам хочешь показать ей, где с-с-скрывается удовольствие!! Крош-ш-шка, не бойс-с-ся, тебе понравитс-с-ся! А ты знаеш-ш-шь, как он клас-с-сно умеет делать к…"

— Я прошу прощения за поведение своего дракона, — произнес Фьюри, заглушая драконий голос. — После каждой моей вспышки потери контроля над магией, он становится, хм, слегка морально неустойчивым.

"Что значит — слегка? Я всегда и абсолютно аморально устойчив!.."

— Умолкни, Ластар, — раздраженно шикнул Фьюри, тряхнув головой. — Не мешай мне. Последний раз предупреждаю. Умолкни, или вишни в шоколаде не увидишь до следующей недели.

"Ой-ёй, подумаеш-ш-шь! Неж-ж-жный какой, иш-ш-шь!.. Виш-ш-шню ему ж-ж-жалко!.."

Однако, угроза, видимо, оказалась существенной, потому что голос в моей голове утих. А Фьюри облегчённо выдохнул и слабо улыбнулся мне.

— Прости его… меня… Нас, короче. У арханов, то есть ледяных драконов вроде меня, особая магическая Искра, и дракон является своего рода духом, отдельной сущностью, с которой у меня есть особая ментальная связь. Кроме меня, Ластара никто никогда не слышит, но ты почему-то услышала…

— Почему?

— Понятия не имею, — вздохнул Фьюри. — Есть у меня пара идей, но… Хм… Да нет, слишком бредово…

— О чем ты?

— Неважно. Проверю на досуге… Потом, когда вернусь в Лакор… В чем ты мне еще должна как-то помочь, между прочим, и лучше нам думать об этом. А теперь, может, мы уже доберёмся до твоей спальни? Коридор вроде пуст… И хватит так насмешливо на меня смотреть! Это всё были не мои мысли, а моего дракона. Наши с ним мысли и мнения на одну и ту же ситуацию часто не совпадают.

— И сейчас в том числе? — спросила я, пытаясь стереть с лица тупую улыбку и на цыпочках перебегая по коридору в сторону факультетской спальни. — Прям совсем ни в чем не совпадают?

— Ну, не совсем. Допустим, показать, где скрывается удовольствие, я бы действительно не отказался, — задумчиво произнёс Фьюри.

Лица я его сейчас не видела, но чувствовала, как он прожигает мою спину взглядом.

Я нервно сглотнула и ускорилась.

Вот и поговорили, ага.

До спальни оставалось всего ничего, добрались мы быстро и без дополнительных приключений. Я слышала голоса и шаги стражников, прочесывающих замок в поисках нарушителей ночного порядка, но все они раздавались где-то в отдалении.

Добравшись до заветной комнаты, я бесшумно подкралась к двери, заглянула в замочную скважину. И от души выругалась.

— Проклятье!..

— Что случилось?

— Лика не спит, — досадливо цокнула я языком. — Это моя соседка по спальне. Ну вот вздумалось же ей именно сегодня лечь так поздно…

Моя соседка и по совместительству хорошая подруга, судя по всему, решила просидеть до поздней ночи, уткнувшись в экзаменационные билеты. Лика, в отличие от меня, была круглой отличницей и очень ответственно подходила к изучению учебного материала. Прекрасное качество, ничего не скажешь, но как же сейчас это было некстати!..

— Что делать будем?

— Ну когда-нибудь она должна либо заснуть, либо хотя бы в ванную комнату пойти. Придется подождать тут, далеко лучше не отходить, — развела я руками. — Во всяком случае, тут нас точно каратель уже не настигнет, он около факультетских спален никогда не ошивается. Это уставом академии запрещено.

Фьюри тяжело вздохнул и привалился рядом со мной к стене.

— Не понимаю, что каратели могут делать в академии магии? — спросил он шепотом. — Мне лично пока не доводилось с ними общаться, но я наслышан о том, что это очень серьезные представили секретной гвардии Салаха. Ну и чего он тут делает? У вас же не какой-то секретный тайно охраняемый объект, а просто академия магии.

— Закрытая только, сюда просто так не попасть.

— Ну даже если и так. Но это не отменяет странность того, что по закрытой академии расхаживают каратели. Кого и за что они тут собрались карать?

— Ну, например, нас, — буркнула я, пожав плечами. — Если серьезно, то не знаю. Спроси что-нибудь полегче.

— А вот и спрошу. Как ты собираешься выводить меня из академии завтра?

— Спросить что-нибудь еще легче, — фыркнула я. — Об этом я подумаю завтра. После экзамена.

— Какого еще экзамена? — зашипел Фьюри. — Первым делом ты меня завтра вытаскиваешь из академии и делаешь все, чтобы нас не заметили!..

— Да не драконься ты!.. Ишь, расшипелся. Обыкновенный экзамен, по темным искусствам. Он у меня завтра с самого раннего утра. Я обязана на нем появиться и, видимо, эпично его провалить, — вздохнула я.

— Какой тогда смысл появляться на экзамене, если ты уверена заранее, что провалишь его? — фыркнул Фьюри.

— Такой, что у нас очень жёстко отслеживают посещаемость. Неважно, на какую отметку я сдам экзамен, но появиться в аудитории я обязана. После этого я буду свободна до понедельника и имею право не появляться на выходных в академии. А в противном случае на меня натравят карателя, который заявится с вопросом, почему я отсутствовала на экзамене, и тогда он все равно докопается до тебя, можно быть уверенным.

— Какая-то у вас очень странная система охраны. Ничего бредовее не слышал.

— Согласна. Но уж как есть.

— Хм… Ты сказала, что академия закрытая, и сюда просто так не принимают. А кого принимают? Знаниями ты не блещешь, так что дело явно не в таланте. А в чем? У тебя очень богатые родители?

Я прыснула в кулак от смеха. Расхохоталась бы в голос, если бы сейчас была не ночь, и если бы я не перебудила своим хохотом все спальное крыло.

— Я сказал что-то смешное? — вздернул бровь Фьюри.

— Ты даже не представляешь, насколько.

— Пояснишь?

— Не сейчас, — отмахнулась я, вновь заглядывая в замочную скважину. — Лика ушла в ванную, давай скорее спрячемся.

Я распахнула дверь и быстро впихнула Фьюри внутрь небольшой спальни и дальше — к моей кровати с задернутым балдахином.

— Эй, аккуратнее! — шикнул Фьюри, когда я слишком резко дернула его за рукав. — Если ты жаждешь сорвать с меня одежду, то это можно сделать более аккуратно и эротично, знаешь ли!..

— Иди ты, — я с силой впихнула его в свою кровать и едва успела задернуть балдахин, как из ванны показалась голова Лики.

— Белла? Все в порядке? Ты куда так надолго уходила? Я переживала, что ты задерживаешься, и тебя может отловить каратель. Проблем не было?

— Что ты, никаких проблем, все отлично! — произнесла я, нервно дернув глазом.

— Ну хвала небесам… Не спится?

— Ой, вообще не спится, — охотно закивала я с самым невинным видом, пытаясь унять гулко стучащее сердце. — Перенервничала, знаешь ли…

— Я тоже, — тяжко вздохнула Лика, невысокая кареглазая девушка с темными волосами, плюхаясь к себе на кровать и снова зарываясь в учебники. — Никак не заснуть, переживаю, что завалю завтра экзамен…

— Ты-то? — рассмеялась я. — Брось, Лика, ты лучшая на всем факультете! Бросай это и ложись спать. Утро вечера мудренее.

— А ты?

— А я сейчас водички попью и тоже… Лягу… Спать…

…в одну кровать с одним притягательным красавцем.

Я шумно втянула носом воздух, для вида наливая дрожащими руками прохладную воду из кувшина в стакан. Судорожно сглотнула, покосившись на балдахин, за которым на узкой односпальной кровати сейчас лежал Фьюри.

Хм. А как мы, собственно, будем спать? Вот об этом я как-то не подумала…

Воду из стакана я пила очень долго. Маленькими такими глоточками. Неспешно. Как будто бы наслаждаясь вкусом каждого глотка. А на самом деле — отчаянно оттягивая момент, когда мне придется нырнуть к Фьюри. И усиленно думая, можно ли как-то вообще без этого обойтись.

Дополнительных спальных мест или хотя бы раскладушек у нас не было. Наколдовать я ничего не могла — запрет на использование магии будет действовать до самого утра. Да и если бы даже могла, то как бы я объясняла Лике, почему внезапно решила поспать на раскладушке, а не в своей кровати, плотно задернутой балдахином? И пусть Лика была единственным человеком, который, я уверена, не сдал бы меня ректору академии, а все равно мне следовало поостеречься и разбираться с Фьюри исключительно самостоятельно.

Вот же засада.

За один выпитый стакан ни одна умная мысль в мою голову не пришла, так что пришлось наливать и пить второй. Впрочем, с тем же результатом.

Демоны!! О чем я думала, когда тащила в свою спальню Фьюри?! Практически незнакомого мужчину, между прочим.

Впрочем… Ну как — о чем? О своей собственной шкуре, конечно же. Если нас двоих кто-нибудь увидит в академии — мне конец. Если я отпущу Фьюри в свободное плавание, и его кто-то засечёт на территории Салаха, мне тоже конец. Потому что узнать, по чьей вине тут объявился лакорец, будет легче легкого. Как ни крути, а выбор у меня не то чтобы был.

Лика, как назло, не торопилась отворачиваться к стеночке и сопеть в подушку. Она зевала над конспектами, но явно собиралась долистать экзаменационные билеты до конца.

Проклятье.

Третий стакан воды в меня не полез, да и вряд ли его выпивание прибавило бы мне умных мыслей. Поэтому, на всякий случай дождавшись, пока Лика отвернется на миг, я собралась с духом и быстро-быстро забралась в свою кровать, плотно задернув за собой балдахин. Очень плотно, чтобы ни единой щелочки не было видно.

Фьюри лежал полубоком, подложив руки под голову и насмешливо наблюдая за мной. Ну, это я так думаю, что насмешливо, потому что глаза мои еще не привыкли к темноте, и выражения лица я толком не видела.

— Я сейчас расставлю по углам кровати заглушающие артефакты, — шепнула я очень тихо. — У меня они тут где-то лежали… Их задействовать можно, эта магия у нас не под запретом по ночам, она от моей магической Искры исходить не будет. Я их поставлю на всякий случай, чтобы нас с тобой слышно не было.

"О, мне нравитс-с-ся, что она заботитс-с-ся о тишине, — услышала я в своей голове урчащий голос дракона Фьюри. — Как думаеш-ш-шь, она громко с-с-стонет?"

— Чего?! — ошалело зашипела я.

Фьюри не удержался и прыснул от смеха, и мне пришлось зажать ему рот ладонью, чтобы заглушить сторонние звуки и не привлекать к себе внимания.

— Белла, все в порядке? — послышался голос Лики.

— Да-да, все хорошо! Просто я немного простыла, — и я нарочно покашляла, одной рукой закрывая Фьюри рот, а другой угрожая ему кулаком.

Он явно сотрясался от беззвучного смеха, а мне вот пока было не очень смешно. Продолжая прикрывать рот Фьюри (на всякий случай!), другой рукой я быстро пошарила по углам кровати. Нашла завалявшиеся заглушающие артефакты, которые остались у меня с нашей недавней пижамной вечеринки с девчонками, быстренько активировала и раскидала по углам.

Вовремя — в следующий момент взвизгнула от неожиданности, когда Фьюри коснулся кончиком языка моей горячей ладони, которой я все еще прикрывала ему рот.

— Ты что делаешь?! — зашипела я, отдёрнув руку.

— Не удержался, — широко улыбнулся Фьюри. — Ты очень забавно злишься. Так и тянет тебя как-нибудь спровоцировать.

Я раздраженно стукнула его кулаком по плечу и отвернулась, усевшись в неудобной позе и обняла свои колени. Что ж, во всяком случае, артефакты работали исправно, раз Лика нас сейчас не услышала. Только легче от этого не было. И ладонь теперь словно горела, зараза такая.

Теперь бы понять, как вообще заснуть в такой обстановке. Я жутко устала за весь день и дико перенервничала, это сказывалось на моем физическом состоянии. Глаза слипались, но мозг не отключался, пытаясь продолжать контролировать каждую секунду.

— Слушай… Нескромный вопрос… А зачем тебе заглушающие артефакты?

— Тебе какое дело? — зевнула я. — Мало ли зачем они мне нужны?

На самом деле, мы с Ликой и другими девчонками иногда зависаем у нас в комнате до поздней ночи, и чтобы профессора и стражники не разгоняли нашу буйную компанию, обзавелись заглушающими артефактами. Но выразительная пауза Фьюри здорово меня развеселила, и я ехидно так добавила:

— Может, я вообще каждый вечер к себе парней таскаю?

"Врет! — тут же раздался в моей голове возмущенный голос Ластара. — Никого она сюда не тас-с-скает! И вообщ-щ-ще, она невинной девой пахнет. С-с-сла-а-адкой невинной девой. Вкус-с-снятина!.."

— Я надеюсь, ты не питаешься невинными девами на завтрак? — осторожно уточнила я. — А то мало ли какие у вас замашки в Лакоре… И может, я прямо сейчас лучше сбегу куда-нибудь подальше, раз уж мне в любом случае грозит смертельная участь…

— Не слушай моего дракона, — со вздохом произнёс Фьюри. — Я прошу прощения за его скверное поведение, но сегодня я его плохо контролирую и не могу пока заглушить полностью. Как я уже говорил, всему виной моя магическая вспышка, после нее мне нужно время на восстановление контроля над внутренним зверем. Я лично могу спокойно игнорировать его голос сейчас, но досадно, что ты его тоже слышишь. Мне очень неловко, но я ничего не могу сейчас с этим поделать. Пытаюсь, но пока не получается.

— Часто с тобой такие магические вспышки случаются?

— По-разному бывает. Увы, от моего желания это никак не зависит. А ты так и будешь сидеть? Собираешься сидя в три погибели спать?

— Ничего страшного, перекантуюсь так одну ночку, — произнесла я, прикрыв глаза и прислонившись к столбику кровати.

Однако в следующий миг ойкнула, когда Фьюри схватил меня за запястье и потянул на себя. Да так резко, что я упала и буквально распласталась на нем. Чуть не впечаталась в него губами, еле успела выставить вперед руки и упереться ими по обеим сторонам от головы Фьюри. Он тепло улыбнулся, глядя на испуганную меня, склонившуюся так низко.

— Не дури. Ложись рядом, ты сидя нормально не поспишь. У тебя всё-таки экзамен завтра, тебе надо выспаться. К тому же, ты мне завтра нужна с работающей головой, чтобы ты смогла вывести меня из Салаха. Ты перенервничала, тебе необходимо набраться сил.

— Да я и так…

— Ложись, кому говорю, — мягко но настойчиво произнес Фьюри. — Не тот случай, когда надо выпендриваться.

И вот вроде он спокойным таким голосом сказал, не в приказном порядке, не грубил… А у меня все равно возникло стойкое желание подчиниться — настолько властно прозвучал его голос. Уж не знаю, кем он там в своем Лакоре является, но точно жестким государственным чиновником какого-нибудь высшего ранга, из числа приближенных к императору.

Кстати об этом.

— Ты говорил раннее, что я выдернула тебя из дворца… Получается, ты состоишь на императорской службе?

Фьюри усмехнулся.

— Ну… Можно и так сказать.

— Во дела… Не понимаю, как так вышло, что я тебя пентаграммой притянула, — вздохнула я, пытаясь как-то улечься рядом с Фьюри. — Я, честное слово, ничего для этого не делала…

— Да я и сам уже это вижу. Ты не похожа на злодейку. Разве что на самую нелепую злодейку на свете.

Я тихонько рассмеялась.

— Да уж… Слушай, а чего ты подушку убрал? С ней же лучше.

Фьюри почему-то положил подушку на себя, чуть пониже живота, а сам подпирал голову руками.

— А мне так лучше.

— Да ну ерунда какая, — сказал я.

Потянула за угол наволочки, но Фьюри резко перехватит мою руку, не дав ничего сделать.

— Не надо убирать подушку! — зашипел он на меня. — Оставь ее где она лежит. А я буду спать так… Без подушки. Мне так… Удобнее.

— Врешь.

— Вру, — не стал отпираться Фьюри. — Но подушку все равно не трогай.

Я громко фыркнула, вырывая ладонь и вновь ерзая, пытаясь устроиться поудобнее, так, чтобы и самой как-нибудь получше улечься, и чтобы желательно Фьюри поменьше касаться. От моих дерганий и толкотни подушка с него съехала на бок. Точнее, съехала она с некоего "холмика", образовавшегося под халатом Фьюри. Я тупо уставилась на этот "холмик", не сразу сложив два плюс два. Потом ме-е-едленно перевела взгляд на Фьюри. Тот не выглядел ни раздосадованным, ни смущённым, скорее уж он взирал на меня насмешливо и с вызовом.

— Ну что ты на меня так смотришь? Я молодой мужчина в самом рассвете сил, по мне елозит красивая девушка, которая, между прочим, одета в одну ночную сорочку, прикрывающую лишь самые стратегические точки, и ноги которой облачены в треклятые чулки с кружевами, которые никак не вылетают у меня из головы и, по ходу, будут мне сниться. Ночь, темно, и мы вынуждены лежать очень близко друг к другу, и я не могу не ощущать жар твоей кожи и сладковатый аромат твоего тела, который слегка кружит мне голову. Я как, по-твоему, на всю эту ситуацию должен реагировать? Что я должен хотеть сделать?

— Лечь спать? — с робкой надеждой спросила я.

— Но спать я сейчас совсем не хочу, — как-то хищно улыбнулся Фьюри, развернувшись ко мне полубоком, подперев голову рукой и глядя на меня с прищуром. — Вот в чем проблема.

— А чего ты хочешь? — зачем-то шепотом спросила я.

И услышала короткий будоражащий кровь ответ:

— Тебя.

Я нервно сглотнула, ощущая неприятную сухость во рту. В меня как будто моментом впрыснули адреналин, кровь прилила к щекам. Стало резко жарко и душно, и я судорожно втянула носом воздух. Если и существовала некая кнопка "взвинтить до предела", то Фьюри точно на нее сейчас нажал. Мне даже казалось, что воздух стал таким густым — хоть ложкой ешь.

— Не надо тебя! То есть меня! То есть…

Я совсем запуталась, попробовала как-то развернуться на узкой кровати и отползти подальше от Фьюри, но тот только зашипел и крепко стиснул мои бедра, фиксируя на одном месте.

— Да не елозь ты, ради всех святых, умоляю!.. И не трясись ты так, не буду я тебя трогать.

— Ты уже трогаешь, — нервно хмыкнула я.

— Тебя сложно не касаться, находясь в одной узкой односпальной кровати, не находишь? — произнес Фьюри.

Он устало откинулся — всё-таки на подушку — и прикрыл глаза. Пробормотал негромко:

— Кому из близких людей рассказать, что я сейчас просто лежу в кровати с прекрасной девушкой, так засмеют…

— А я прекрасная? — тут же заинтересовалась я.

— Ну а ты как думаешь?

— Ну мало ли что я думаю. Я, если ты не заметил, предпочитаю не думать, а делать. И спрашивать. И нарываться на комплименты. Я ушами люблю, в конце-то концов!..

Фьюри хохотнул.

— Все с тобой понятно, чудовище.

— Хэй! Ты только что называл меня прекрасной!

— Прекрасное чудовище. Одно другому не мешает, — отмахнулся Фьюри, пытаясь улечься поудобнее. — Положи голову мне на плечо. Да не бойся ты, не сожру я тебя, мне просто так удобнее будет!..

"Конечно, не сожрешь, — услышала я вновь голос дракона. — Ты ее просто ка-а-а-ак следует…"

— Ластар, последнее предупреждение, — шикнул Фьюри.

Дракон обиженно умолк, а Фьюри тяжело вздохнул и приобнял меня, привлекая ближе к себе.

— Несносный дракон… — бормотал он себе под нос.

— Хочешь сказать, что твои мысли со словами твоего дракона никак не перекликаются? Знаешь, есть у меня сомнения на этот счёт.

И я покосилась на то самое "сомнение", которое все еще топорщилось под халатом Фьюри.

— Я и не скрываю свои желания. Однако у меня есть голова на плечах, которая умеет включать разум и подавлять инстинкты. А разум подсказывает, что сейчас не время и не место, и завтра у нас будет очень тяжелый день. Так что постарайся сейчас заснуть побыстрее и отдохнуть как следует перед завтрашним марш-броском до Лакора.

— Галантный типа?

— Ага, — усмехнулся Фьюри. — Типа.

Я вздохнула и честно постаралась расслабиться, хотя это давалось с трудом, потому что думать сейчас я могла только о близости с Фьюри.

Лежать у него на плече было непривычно, но удобно. От его полуобъятий было тепло и уютно, и ощущала я себя, как в эдаком светлом коконе. Возникло странное ощущение абсолютной защищенности, которое я ничем не могла бы объяснить.

Моя ладонь лежала на груди у Фьюри, и я чувствовала его учащенное сердцебиение которое потихоньку замедлялось, успокаивалось…

"Ты очешуел?! — ни с того ни с сего взревел Ластар, да так громко и возмущенно, что я аж вздрогнула всем телом от неожиданности. — Она же рядом лежит! Почти голая! Но этот недостаток легко исправить, и ты точно знаешь, как! Ты ведь хочешь!! И я чую ее ответное желание, зуб даю!!.."

— Никакой вишни до конца недели, — жестким тоном произнес Фьюри.

Дракон издал рассерженный рев, но все же умолк. Очень кстати, а то я никак не могла определиться, хохотать ли мне в голос или все же забиться на ночь где-нибудь в туалете, от греха (в прямом смысле!) подальше.

— Наконец-то он заткнулся, — облегчённо выдохнул Фьюри. — Надеюсь, теперь уже точно надолго… Ну, хотя бы до утра.

— Почему ты шантажируешь своего дракона вишней? — с улыбкой спросила я.

— Драконы любят всякие сладости, — пояснил Фьюри. — Десерты придают ледяным драконам сил, подпитывают магическую силу. Конкретно мой дракон до одури обожает вишню в шоколаде. Я прекрасно себя чувствую, поедая это лакомство, да и внутренний зверь становится добрее.

— Так может, наоборот, лучше пообещать ему двойную порцию, если заткнется? Чтобы не бунтовал и был послушной заинькой?

Фьюри хохотнул.

— Ластар — и послушная заинька?.. Ой, рассмешила!.. Ну в общем… Не прокатит с ним такой фокус, только разбалуешь больше. Я уже пробовал. Так что пусть помучается немножко и подумает о своем поведении.

Я вздохнула и закрыла глаза, настраиваясь на сон.

— Хотя, конечно, любопытно, про какое там твоё желание Ластар вел речь, — ехидно добавил Фьюри в полнейшей тишине.

— Желание дать тебе в глаз, — как можно более непринуждённым тоном сказала я, стараясь говорить честным ровным голосом. — Оно ответное, я уверена. Ты на меня зол на всю эту канитель с пентаграммой, а я на тебя зла… а просто за все сразу. За нарушение моей спокойной размеренной жизни.

— Это кто кому еще размеренную жизнь нарушил.

— Ну не я же драконом на голову прекрасным девам сваливаюсь!

— Ну так не я же хотел кому-то на голову свалиться!.. Ай, ладно… Бесполезный спор. Спи уже.

— Поприказывай тут еще мне.

— А вот и приказываю, — усмехнулся Фьюри. — Спи давай, чудо, тебе и так осталось спать недолго. Спокойной ночи.

От последней фразы я издала нервный смешок. Неспокойной ночи скорее, ага.

На удивление, после этой фразы Фьюри заснула я действительно очень быстро. Вырубилась так, будто во мне одним нажатием включили некую программу "заснуть быстро и спать без сновидений", хотя обычно я подолгу ворочаюсь и никак не могу уснуть.

Спали мы оба крепко, как убитые. И не могли видеть, что во сне нас окутало странное цветное свечение: зеленое — со стороны Фьюри и жёлтое — с моей стороны. Оно сливалось, смешивалось, становилось ярче и отчетливо пульсировало в темноте, подобно живому существу.

Только Ластар не спал и наблюдал за этим свечением с особым таким удовольствием и тихим шелестящим шепотом:

"Наш-ш-ша!.. Наш-ш-шли!.."

Это утро началось так, что мне отчаянно хотелось набить ему морду.

Угадайте с одного раза, что случилось?

Правильно. Я проспала.

Часы-то мои наручные механические больше не работали, а я привыкла полагаться именно на них. В отличие от подруги, у которой был какой-то магический будильник. Странно, что я не услышала, как Лика собиралась на завтрак. Она всегда очень шумная, а еще встает ни свет ни заря, поэтому я даже через крепкий сон всегда слышала сборы подруги. Кто рано встает… Тот всех бесит, шумит в душевой кабине и шуршит учебниками, зар-р-раза такая! Вот это точно было про Лику. Которая даже на носочках умудрялась передвигаться так, что каждый ее шаг ощущался лёгкой пробежкой слона-балеруна.

Но спала я этой ночью настолько крепко, что не слышала вообще ничего. Удивительное рядом, честное слово.

Так что проснулась я, только когда Лика громко, на всю спальню воскликнула:

— Хэй, Беллочка! Ты почему на завтрак не пришла? Еще спишь, что ли? Ну ты даешь! Вставай давай, экзамен начнется через пятнадцать минут!

— Как — пятнадцать минут?! — пробормотала я сиплым со сна голосом.

В ужасе разлепила один глаз и не сразу поняла, где я вообще лежу. И с кем. И как.

"С кем" и "как" — это особенно важные пункты программы утреннего трындеца. Потому что так я еще не просыпалась. Я в принципе еще ни разу в жизни не просыпалась в объятьях мужчины, а уж в объятьях такого мужчины — и подавно.

Фьюри крепко спал, но от восклицания Лики тоже проснулся. Открыл свои ясные очи и улыбнулся мне легкой светлой улыбкой.

— Доброе утро, светлейшая.

Красивый он, зараза. И голос такой чарующий, что хоть сейчас падай ему в объятья и умоляй делать со мной все что хочет этот зеленоглазый!..

Хм, хотя, собственно, я и так уже была в объятьях…

Кажется, я всю ночь так и проспала на плече Фьюри и положив ладонь ему на грудь. А он так и приобнимал меня за плечи. Было похоже на то, что мы даже не ворочались во сне, а так и пролежали до утра в одной позе. Тоже странно, если задуматься, потому что за мной не водится спать спокойно. С Ликой, вон, однажды в гостях у наших друзей нам пришлось ночевать в одной кровати, так Лика мне потом все уши прожужжала на тему того, как со мной невыносимо лежать рядом. А тут мы с Фьюри… как приклеились друг к другу, честное слово.

Лежать, между прочим, было очень удобно. Тепло, мягко, уютно. Ароматно. Да, именно ароматно, потому что от Фьюри пахло целым букетом сладковатых и терпких запахов, слегка кружащих мне голову. В голове проскользнула шальная мысль, что я хотела бы, чтобы так пах именно мой мужчина…

Ужаснувшись собственным безумным мыслям, я подскочила и пулей вылетела из кровати, чуть не грохнувшись на пол. Кинулась в ванную, на ходу переодеваясь и судорожно пытаясь вспомнить, куда вчера закинула сумку с конспектами. Правда толку от них мне сейчас все равно никакого не было бы, тем более что времени до экзамена правда осталось в обрез.

— Позавтракаешь на ходу. Я прихватила тебе сендвичи, — сказала Лика, кивая на сверток в своих руках.

— О-о-о, спасибо, Лика, ты настоящий друг!! — благодарно воскликнула я, сменяя ночную сорочку на студенческую форму и быстро застегивая пуговицы.

Уже почти готовая к выходу, я дождалась, пока Лика скроется за дверью, а сама сунула голову к Фьюри, который лежал на моей кровати, закинув ногу на ногу, с выражением смертельной скуки на лице.

— Лежи тут тихо, никуда не вылезай и не выходи, — шепнула я. — Я вернусь сразу после экзамена, и мы отправимся на выход из академии. Усёк? Все, я побежала.

— Что, ты меня даже не чмокнешь на прощание? — шепотом произнес Фьюри, сонно потягиваясь. — Поматросила и бросила, да? Все девушки одинаковы!..

— Иди в зад.

— В чей? — заинтересованно спросил Фьюри.

Вместо ответа я пригрозила ему кулаком и швырнула в него подушку. Поплотнее задёрнула балдахин и ринулась на выход.

"Удач-ч-чи на экзамене, — услышала я вдруг в своей голове урчащий голос Ластара. — Ни пуха, ни клыка!.. Мой хоз-з-зяин-остолоп тож-ж-же ж-ж-желает тебе удач-ч-чи и не сомневается в твоём успехе!.. Да остолоп ты, остолоп, чего рычиш-ш-шь? — это, видимо, Ластар обратился к Фьюри, которого я не слышала. — Она с тобой всю ночь рядом леж-ж-жала, а ты-ы-ы?! С-с-спал он, остолоп полоумный! Правильно про тебя Нас-с-ставник говорит: кракозябра ты финтифлюшная!.. Если бы я не был твоим драконом, и не з-з-знал тебя хорош-ш-шо, то подумал бы, что ты слаб по муж-ж-жской части!.. Ну чего ты рычиш-ш-шь? Я тож-ж-же рыч-ч-чать умею! Ар-р-р-р-р-р! Ну и засунь свою виш-ш-шню себе в…"

Дальше я слушать дракона не стала, так как уже выбежала в коридор, догоняя Лику.

Кто-нибудь, объясните, почему на моих устах застыла глупая улыбка?

Я бежала по коридору, жуя сендвич, запивая его спасительным кофе, также припасенным для меня подругой, и слушая Лику, которая проговаривала вслух некоторые важные моменты из теоретической части экзамена по темным искусствам. Голова была на удивление легкой. Будто бы я заснула вчера очень рано и спокойно, хотя по идее я должна была быть абсолютно разбитой. И вообще, меня переполняло странное воодушевление, которое я ничем не могла объяснить. Но ощущалось это именно на физическом уровне, я разве что не подпрыгивала от предвкушения и… счастья, что ли?

Даже Лика это заметила.

— Ты какая-то подозрительно довольная, — сощурилась подруга. — Даже несмотря на сильно потрепанный видок.

— Что, так плохо выгляжу?

— Ты похожа на дергающего глазами потревоженного зомби с сочащимся из ушей кофе.

— М-м-м, я такая привлекательная?

— Огонь вообще!.. Белла, колись, что ты делала вчера? Куда ты умотала вечером? На ночь глядя с кем-то загуляла, что ли?

— Ага. С новым парнем, — весело ответила я.

И мысленно хихикнула, вспоминая о своем "парне", который в данный момент скучал в моей кровати. Главное, чтобы этот дракон не узнал, что я его тут за глаза своим парнем называю. А то мало ли на что способны арханы в гневе? Проверять особо не хотелось, я и так этой ночью наломала дров везде, где только можно, и чудом осталась жива.

— О-о-о, судя по твоим горящим глазам, у вас было шикарное романтическое свидание.

— Романтичнее некуда. Поздний вечер, свечи, горячий шоколад и вишневый десерт…

"Холодильник, неудачная пентаграмма, недодемон, побег от карателя…" — продолжил ехидно внутренний голос.

Он был чертовски прав, конечно, но для подруги я эти детали опустила.

— Ну и как он целуется? — глаза Лики сияли предвкушением чего-нибудь интересного и запретного.

Интересного и запретного у меня было с избытком, но я ответила лишь:

— Пока не проверяла.

"И зря!!" — тут же взорвался возмущением внутренний голос, который я поспешила затолкать на задворки сознания.

— Да ладно? А чего тогда такая счастливая? В последний раз я помню тебя такой окрыленной, когда ты встречалась с Малькомом.

— Это было давно, недолго и неправда, — усмехнулась я. — А счастливая, хм… Знаешь, он так пахнет вкусно… Запах его магии, его тела… запах загорелой кожи, смешанный с ароматами его любимого ягодного парфюма с легкой цитрусовой ноткой и свежестью свежескошенной травы, м-м-м…

Так вошла во вкус, описывая свои ощущения, что аж зажмурилась и расплылась в подозрительной улыбке.

Ай-яй, Белла, негоже так с одних только запахов малознакомого человека плыть. Даже если эти запахи рассказывают тебе о человеке намного больше, чем тысяча слов.

— Все с тобой ясно, — рассмеялась Лика. — Нюхач почуял аппетитную добычу!

— Да никакую не добычу…

— Правильно, — серьезно кивнула Лика. — Пусть он думает, что это ты — его добыча. Нечего парней переубеждать в обратном, им нравится чувствовать себя главными.

Я только хмыкнула, поддакивая подруге, но развивать тему не стала.

Почему я вообще это все стала рассказывать Лике? Да потому что психолгия людей такова, что они не отвяжутся, пока не получат желаемое. Отнекиваясь и пряча глазки, я бы вызвала у Лики только больше подозрений и подогрела ее девичий интерес. А так, она меня послушала и тут же потеряла интерес к теме, снова заговорив об экзамене.

Дай человеку те подробности личной жизни, что он жаждет от тебя услышать, и ты перестанешь интересовать человека. А что подробности на самом деле таковыми не являются — это уже другой вопрос.

— Ты вообще к экзамену готовилась? Судя по твоим глазам, ты некоторые вещи слышишь от меня будто впервые.

Ага, готовилась. Демона вызывала, чтоб ему всю жизнь икалось, и чтобы вся чешуя поотваливалась.

— Ничего я не готовилась. Я пыталась… Честно пыталась! Но вся эта мутотень просто не укладывается у меня в голове… У меня в такое холодное лето голова вообще не работает, я существо теплолюбивое… Не знаешь, когда там ожидается тепло по прогнозу погоды?

— Из тепла в ближайшие дни ожидаются только горящие сроки по зазубриванию экзаменационных билетов, — усмехнулась Лика. — Надеюсь, ты помнишь, что у нас в понедельник практический экзамен по боевым искусствам? Ты хоть что-нибудь отрабатывала?

Я мысленно застонала, вспомнив об экзамене в понедельник. Судя по тому, что сегодня я займусь выпроваживанием Фьюри из Салаха, как минимум сегодня у меня точно не будет времени заняться подготовкой к экзамену. И это еще не факт, что сегодня получится добраться до границы с Лакором, всё-таки путь предстоит неблизкий, а я не могу сразу телепортировать нас к границе, и попросить о помощи никого не могу без страха оказаться пойманной карателями.

В общем, так или иначе, а выходные предстоят веселенькие, и на экзамене в понедельник я точно не буду блистать. Ладно, на проходной балл как-нибудь наскребу, с этим уже точно справлюсь, а это самое главное.

Но вслух я произнесла только:

— Ну… Я уже почти начала готовиться к экзамену… Я уже на верном пути, честное слово!..

— Твоя беда в том, что ты постоянно прокрастинируешь, — покачала головой Лика. — Никак понять не могу, как в тебе это изменить? Ты же вроде умная девчонка, но не умеешь сосредотачиваться на поставленной учебной задаче, хотя с тем же поиском потерянных вещей и людей справляешься на отлично! А к экзамену нормально подготовиться не можешь. Ну как так, Беллочка?

— Я не прокрастинирую, а оттягиваю удовольствие перед учебой!.. Да и скука смертная, эта ваша учеба, вот что я скажу.

Если честно, с первого же дня в академии мне было понятно, что классическая учеба не для меня. Все вот эти бесконечные теоретические занятия, зазубривание истории, много теории — всё это не мое. Мне тяжело так воспринимать информацию, я ее плохо усваиваю. Я вообще человек-практик по жизни, мне гораздо лучше дается обучение всему прямо в процессе, а все эти бесконечные лекции, бессмысленные контрольные и никому не нужные дипломы только превращали меня в загнанную лошадь.

Ну и вот куда я могу приложить список всех сданных контрольных и домашних заданий за почти пять лет обучения? Разве что ко лбу своей драгоценной тётушки Майи, которая и заставила меня идти в эту академию, где я, по ощущениям, отбывала срок.

Я не хотела быть загнанной лошадью. Хотела тихо, спокойно, как ленивая львица, вести "охоту" по заданиям гильдии поисковиков и принимать заслуженную похвалу.

Я была отличным практиком по части поиска чего-либо и кого-либо и мечтала вырасти профессиональной ищейкой, но в гильдию поисковиков невозможно попасть без высшего академического образования. Так что мне нужно было так или иначе получить диплом об окончании академии, даже если мои оценки не будут вызывать восторга у приемной комиссии ищеек. Главное, чтобы восторг у них вызывали результаты моей работы, а они у меня были.

Я ведь иногда по выходным подрабатывала ищейкой по разным делам. По мелочам преимущественно, но это было для меня отличным стартом в карьере профессиональной ищейки. Я надеялась реальными делами доказать свою полезность, и пока что у меня были все шансы преуспеть в этом деле.

— Лика… Ты суперический человек, знаешь?

— В каком смысле? — подозрительно сощурилась Лика.

— Умеешь суперически испоганить все настроение на весь день, — картинно вздохнула я. — Ну вот зачем ты напомнила мне про экзамен в понедельник?

Лика рассмеялась.

— Мне иногда кажется, что такова моя миссия по жизни — следить, чтобы ты творила поменьше глупостей.

Эх, Лика, Лика. Где ты была этой ночью, когда я творила глупости и чертила призывную пентаграмму?..

Впрочем, заниматься самобичиванием было некогда, потому что мы уже добрались до нужной аудитории, и мне следовало сосредоточиться на главном.

Экзамен по темным искусствам, как и все остальные экзамены, проходил в тренировочном зале, который на время сессии переоборудовали для сдачи экзамена. Просторное светлое помещение с высоченными арочными потолками было разделено на две части: в одной сидели профессора, оценивающие наши теоретические знания, а в другой части зала, за шумоподавляющим пологом располагалась зона для демонстрации практических навыков. Студентов вызывали поочередно, и если Лика ждала этого с нетерпением, то я кисла и тухла на глазах.

— Белладонна Риччи! — раздался в конце концов зычный голос профессора Корпмана, пожилого мужчины с острой седой бородкой.

Я тяжело вздохнула, но унылого вида старалась не подавать. Считала, что если уж падать в лужу, то делать это эффектно, красиво, и с высоко поднятой головой.

Задача у меня была простая — получить хотя бы проходной бал, на большее я и не рассчитывала. Особенно учитывая мою "везучесть" в плане вытягивания билетов с вопросами.

Впрочем, с теоретической частью в этот раз мне правда повезло, я даже смогла вполне сносно ответить на вопросы по особенностям некоторых темных обрядов, а вот с практической частью вышла засада.

— Оживите эту мышь, — кивнул профессор Тюдор на скелет, лежащий перед ним на столе, к которому я сейчас подошла в порядке своей очереди.

Я мрачно уставилась на скелетик маленькой мышки. Если во всяких там пентаграммах, вызывах духов я еще более-менее разбиралась, то в некромантии я была полный ноль. Вот вообще не моя тема, уж чего не дано, того не дано. Да и, если честно, я не видела для себя смысла в том, чтобы учить эти чары как следует, считала, что они мне никогда в жизни не пригодятся. За все годы обучения я смогла лишь однажды заставить скелет мыши дернуть лапкой, не более. В общем, мои шансы сдать экзамен на проходной бал сейчас рассыпались грустным фейерверком в моей голове.

Интересно, а если воздействовать на скелет левитационными чарами и заставить объект дернуться, это засчитают за выполненное задание?..

— И не пытайтесь использовать левитационные чары, — профессор Тюдор словно бы прочел мои мысли. — Задание будет считаться выполненным, если мышь хотя бы пошевелиться, и у нее загорятся глаза потусторонним светом.

Пф-ф-ф! М-да, смухлевать не получится…

Я тяжело вздохнула и приготовилась к провалу задания. Глянула краем глаза на Лику, которая стояла через два стола от меня и уже демонстрировала прекрасное владение заклинанием оживления: скелет мышки по мановению ее руки пошевелил хвостом и мигнул яркими зелеными глазами.

— Не отвлекайтесь, мисс Риччи, — одернул меня профессор Тюдор, приятный мужчина средних лет с длинными волосами и густыми бровями. — Смелее, у вас все получится. Главное — верить в себя и настроиться на успех.

Я лишь мысленно хмыкнула. Ах, если бы мои результаты зависели только от веры и позитивного настроя… Вон, "позитивный настрой" сейчас досыпает в моей постели, ага.

Но деваться было некуда, следовало хотя бы попытаться. Поэтому я взмахнула руками, складывая пальцы в нужный жест, и напевно произносила вполголоса нужные заклинания. Сознание мое было на удивление чистым, заклинания я оттараторила без единой запинки, а магия…

А вот с магией творилось что-то странное. Обычно я ощущаю ее теплым спокойным "ручейком", льющимся к рукам, но сейчас все было иначе. Сейчас меня словно бы наполнял огромный воздушный шар, который продолжал расти и стремился вырваться наружу. Магия во мне не текла тихонько — а бурлила диким потоком, буйной рекой, горячей и опасной. Меня натурально бомбило, иначе не скажешь.

Поток магии так активно хлынул к моим ладоням, что я физически не смогла его остановить. Я просто не умела останавливать и вообще хоть как-то контролировать подобные порывы волшебства. Поэтому вместо предполагаемых бирюзовых искр из моих ладоней неожиданно для самой меня вырвался целый туман — густой, искрящийся. Его было так много, что он клубился уже не только по моему столу, но и по всем остальным, заполонив собой почти всю часть зала, отведенную для практического экзамена.

Я испуганно пискнула, прижала руки к груди и в ужасе вытаращилась на профессора Тюдора в ожидании его гневной речи. Бирюзовый туман быстро рассеялся, и моему взору предстало совершенно ошалелое лицо профессора, который с удивлением оглядывался по сторонам. Я не сразу поняла, на что он так смотрит. А когда поняла, взвизгнула уже не тихо, ломанула в сторону окна и в мгновение ока запрыгнула на подоконник, в ужасе глядя на оживший скелет мышки. На несколько десятков оживших скелетов мышей, которые ползли в мою сторону с горящими глазами и отваливающимися лапами-хвостами. Это все объекты для демонстрации заклинаний вдруг "ожили" и двинулись в мою сторону, с глухим стуком падая со столов и неприятно цокая лапками-костями по каменному полу. Зрелище было совершенно жуткое.

"Я твой, хозяйка!" — услышала я в своей голове два десятка странных писклявых голосов, видимо, принадлежащих мышам.

Будь я психикой послабее, в обморок бы грохнулась, честное слово.

Собственно, пара девчонок и грохнулись, а остальные студенты с визгом отскочили в стороны, пропуская вперед странное мертвое мышиное войско.

— Вот это мощь, — пораженно выдохнул профессор Тюдор, глядя на меня восхищенными глазами. — Вы ведь не только заставили их двигаться, но и пробудили в объектах разум, я правильно понимаю обстановку? Как вам это удалось, мисс Риччи?

Как мне это удалось?

Отличный вопрос. Прямо-таки прекрасный. Ответьте на него мне, кто-нибудь, пожалуйста!!

Я стояла на подоконнике, вцепившись в оконную раму, с гулко стучащим сердцем. Не до конца понимая, что происходит. У меня, Белладонны Риччи, такое чистое исполнение заклинания получиться просто не могло. Ну не могло, и все тут! Это просто физически невозможно, потому что у меня слабая магическая Искра и…

Я задумчиво закусила губу, вспоминая, как прошедшей ночью Фьюри прижимался ко мне в нише. Он еще что-то говорил про то, что я забираю излишки его магии. Что же это получается… вот эта силища — это его излишки? Крохи его истинной магии, которые он не мог по каким-то причинам в себе удержать, и которые каким-то неведомым мне образом смогла впитать в себя я? А если это — крохи, заполнившие меня до краев, то какая же сила кроется в этом ледяном драконе?..

Я нервно сглотнула и вздрогнула от внезапно раздавшихся хлопков — это мне аплодировали профессора.

Мне. Аплодировали. Профессора.

Умереть не встать. Вот сейчас я точно была на грани обморока — от шока.

— Это высший балл, мисс Риччи, — важно произнес профессор Тюдор, хлопая громче всех. — Вы отлично подготовились. Ранее вы показывали весьма низкие результаты, но видно, что вы тщательно поработали над своими ошибками и сделали колоссальный рывок вперед. Так держать!

Произнес он это с таким видом и таким тоном, будто мой результат был лично его заслугой.

— Да… да, конечно… Я очень старалась, — кивнула я с самым серьезным выражением лица. — Всю неделю отрабатывала нужные заклинания, а сегодня ночью вообще не спала.

— Это заметно, что отрабатывали, — кивнул Тюдор, благо он не видел округлившиеся глаза Лики, которая даже рот рукой себе закрыла, чтобы не расхохотаться раньше времени. — Мастерское владение, просто мастерское!.. Вы не думали о карьере некроманта, мисс Риччи?

— Да нет, знаете, мне эти мертвые души как-то не по душе, — сдержанно ответила я, опасаясь слезать с подоконника, потому что с пола на меня преданными зелеными глазами смотрели оживленные скелетики мышей.

С подоконника я слезла, только когда профессора расколодовали все скелетики и водрузили их обратно на столы. Я с облегчением выдохнула и направилась к профессору Тюдору за зачеткой, когда вдруг испытала странный, ничем не объяснимый ужас. Меня буквально сковало на месте от дикого страха. Лютого, до дрожи в коленках и заходящегося сердца. Я сразу поняла, что это значит, и испуганно огляделась по сторонам в поисках Вангелиса.

Двуликий стоял в дверях и своим тяжелым немигающим взглядом "сканировал" всех находящихся в зале волшебников и волшебниц.

— Вам что-то нужно, господин каратель? — чуть дрожащим голосом спросил его профессор Карпман, который был ближе всех к карателю.

Дико, конечно, выглядел со стороны откровенный страх профессора, в два раза выше карлика Вангелиса, но такие уж они, эти двуликие, наводят ужас на всех без разбору, несмотря на свой внешне совершенно безобидный и даже беззащитный вид. И будь ты хоть тысячу раз смелым бравым воином, а все равно будешь стучать зубами от страха в непосредственной близости от карателя. Благо их совсем мало осталось в Салахе, наверное, не больше десяти во всей стране, и количество их не изменялось уже долгие годы. И хвала Пресвятой Мелии, скажу я вам! Еще не хватало, чтобы этих карликовых красавцев было полно…

Тут правда я задумалась — действительно, а почему каратель охраняет нашу академию, если их, двуликих, настолько мало? Никогда не задавалась раньше этим вопросом…

— Да, — негромким скрежещущим голосом произнес Вангелис, медленно оглядывая каждого студента в зале. — Я кое-что ищу. Вернее — кое-кого.

А потом мое сердце ухнуло в пятки, когда каратель добавил после короткой паузы:

— Ищу мужчину, незаконно проникшего этой ночью в академию с помощью одной студентки.

В руках, кстати, он вертел пустую кружку из-под горячего шоколада, которую Фьюри оставил в морозильной камере.

Вашу. Мать.

Я стояла ни жива ни мертва, боясь пошевелиться. Во рту стало сухо, руки едва заметно подрагивали. В голове фейерверком вспыхивали панические мысли.

Спокойно, Белла. Речь сейчас не ведется конкретно о тебе. А значит, точное имя студентки неизвестно. Вангелис просто ищет, но ничего не найдет. Об этом я как раз позаботилась: вчера перед тем как отправиться чертить пентаграмму, я вылила на себя целый флакон зелья, сбивающего мой след. Вангелис мог только наткнуться на меня вчера нос к носу, но пройти по моему следу не мог точно. А вот Фьюри… Хм… насчет следа Фьюри я как-то не подумала…

Проклятье.

И кружка. Эта хааскова кружка, чтоб ей в бездне раствориться!..

— Странные дела творятся в академии, — говорил тем временем каратель, продолжая медленно буравить всех взглядом поочередно. — Ночью кто-то нарушил комендантский час, стерев свои магические следы, и помог чужаку проникнуть в академию. Его след частично читаемый, и я точно знаю, что это мужчина. Но след какой-то странный… мутный. Раздваивающийся. Окруженный непонятным плотным защитным коконом, который мешает разглядеть объект поиска. Как будто кто-то этого чужака намерено скрывает… очень серьезными чарами… с какой целью?

Он сделал паузу, внимательно вглядываясь в лица студентов, будто ожидая, что кто-нибудь сейчас выскачет вперед и радостно признается в своей вине. Я, например, ага. Хотя никакими чарами я Фьюри не окружала.

Хм… что-то здесь нечисто.

И еще более странным было то, что на кружке, судя по всему, не было четкого отпечатка ауры Фьюри, раз Вангелис еще не знает личности проникшего в академию мужчины. Почему так?

— Кто бы это ни был, — продолжал Вангелис, — он будет наказан со всей строгостью закона. И казнен на месте за грубое нарушение сразу нескольких правил.

Я нервно сглотнула, чувствуя на себе чрезвычайно внимательный взгляд Лики. Но в ее сторону не смотрела и постаралась придать своему лицу как можно более непринужденное выражение человека, озабоченного только тем, что каратель находится слишком близко.

— Мисс Риччи, — неприятным скрипучим голосом обратился ко мне Вангелис, и я усилием воли заставила себя не подпрыгивать на месте от ужаса. — Насколько мне известно, вы неплохой нюхач. Я слышал о вас хорошие отзывы от моих коллег из гильдии поисковиков. Не учуяли ли вы чего-то необычного вчера вечером и сегодня утром?

Я не смогла сдержать вздоха облегчения. И почувствовала на себе восхищенные и даже немного завистливые взгляды других студентов. Еще бы — сам каратель снизошел до комплимента в сторону какой-то студентки! У нас в академии это дорогого стоит.

Я приосанилась и важно ответила:

— Никак нет, господин каратель. Никакие необычные запахи до меня не донеслись.

Подумала секунду и добавила:

— Если почую что-нибудь постороннее в стенах академии, обязуюсь сообщить об этом вам.

Вот так вот, да. Лучшая защита — это нападение, а еще — заверение в готовности помочь. Главное — глазками хлопать при этом как можно более честно и красиво. И радоваться тому, что каратель не умеет читать мысли и легко распознавать ложь.

Вангелис очень долго молча буравил меня своим тяжелым взглядом. Так долго, что я думала — он сейчас наверняка меня разоблачит!..

Вот же странно — он такой маленький, щупленький, этот Вангелис, смотрит на тебя всегда снизу вверх, задрав голову, кажется таким безобидным. Но рядом с ним всегда возникало ощущение, что это он тебя придавливает сверху вниз, а не ты его. И такая жуткая, неприятная черная магия от него исходила… мерзкая квинтэссенция тьмы и ненависти.

Потом, очевидно, он что-то решил для себя, серьезно кивнул, бросил короткое:

— Надеюсь на вас, мисс Риччи, — и покинул аудиторию.

Я облегченно выдохнула, и вместе со мной, кажется, выдохнули все присутствующие. Потому что после ухода двуликого даже дышать стало легче. Как-то приятнее и свободнее, что ли… Вот только страх, успевший пропитать каждую клеточку тела, не торопился покидать меня. Страх ведь — это такая особенная липкая паразитирующая дрянь, которая крайне неохотно покидает своего хозяина. Медленно, со скрипом, будто бы с обещанием вернуться.

Но я постаралась быстрее переключиться с негативного фона двуликого. Переключаться на другое настроение я умела довольно неплохо. И пока все остальные студенты еще ежились и пытались избавиться от чувства страха, я уже улыбалась и довольно бодрым голосом общалась с профессором Тюдором.

А все дело в том, что у меня был свой метод переключения на другое настроение — через запахи. Для того, чтобы быстрее прогнать от себя гадкий морок, мне достаточно было сконцентрироваться на каком-то очень приятном для меня аромате, полностью погрузиться в него и желательно — в приятные воспоминания, связанные с ним, и тогда нужное настроение создавалось само собой.

В экзаменационной аудитории трудно было найти приятный для меня аромат, но я нашла его на самой себе. А точнее — на волосах, от которых исходил тонкий но четкий аромат Фьюри. Такой терпкий, сладковатый. Дурманящий и бередящий душу. Напоминающий мне о том, как этой ночью длинные пальцы Фьюри перебирали прядки моих волос, а чувственные губы были так близко, так…

Хааск проклятый, да я вся, просто вся была пропитана запахом этого мужчины! А ведь мы всего лишь спали, просто лежали рядом одну ночь. Удивительно на самом деле, ведь даже после ярких поцелуев с парнями ко мне никогда так надолго не цеплялись чьи-то запахи. Максимум минут пять — и всё. А тут — такой сильный эффект… И из состояния страха меня этот запах вытащил моментально, будто бы кто-то скомандовал нажать на мне невидимую кнопку. Удивительно…

В общем, я вышла из аудитории, уже почти забыв о двуликом Вангелисе и окрыленная внезапной удачей на экзамене.

Сдала. Сдала… Сдала!! На высший балл!! Вот это да!! Вот так удача!!

Голова аж кружилась от невероятного стечения обстоятельств. Вот это мне сегодня подфартило…

Мне не терпелось скорее рассказать об этом Фьюри, поэтому я не стала дожидаться Лику, а сразу же двинулась в сторону нашей факультетской спальни, чуть ли не бегом. Да и надо было валить как можно скорее из академии, пока студенты еще заняты сдачей экзаменов и бурным обсуждением результатов.

— Хэй, милый! — издевательским игривым голосочком пропела я, врываясь в спальную комнату. — Надеюсь, ты соскучился? Можешь меня поздравить, я сдала экзамен на отлично! Прикинь? Понятия не имею, как у меня это вышло, но я счастлива и требую аплодисментов!.. Ладно, можно обойтись без оваций, так как нам надо скорее валить из академии. Каратель лютует, ищут нарушителей ночного спокойствия. Пока умеренно ищут, без применения жёсткой силы и какого-нибудь зелья правды, но давай-ка не будем дожидаться, когда его начнут вливать в мою глотку, а просто свалим отсюда прямо сейчас… Ну чего ты молчишь, где твоё восхищение мною, а?

Я одернула балдахин и похолодела от ужаса, когда увидела совершенно пустую кровать. Потом сообразила, что наверное Фьюри в ванной, но и там его не обнаружила. На всякий случай проверила кровать соседки по спальне и даже шкафы — но везде было пусто.

Я судорожно вздохнула и застыла посреди комнаты, сцепив руки в замок и пытаясь унять надвигающуюся паническую атаку.

Где Фьюри? Куда подевался этот несносный дракон?!

В первую секунду я подумала, что у меня серьезные проблемы с головой, и вся ночная канитель была чистой воды галлюцинацией.

Но потом я напомнила себе, что каратель не просто так чрезвычайно зол сегодня, ночные нарушители в академии были, и это совершенно точно были именно мы. Да и кровать моя насквозь пропахла Фьюри, будто он тут не просто короткую ночь полежал, а провалялся в ней не меньше недели.

Так, спокойно, Белла. Не стоит волноваться по пустякам, копи силы на полный трындец. Возьми себя в руки и включай давай мозг, ну или что там у тебя вместо него имеется. Желеподобная субстанция тоже сойдёт за неимением лучшего.

Кровать очень сильно пропиталась ароматом Фьюри, вытесняя все остальные запахи, а его индивидуальный запах путеводной нитью шел через всю комнату и скрывался где-то за дверью в коридор. Я-то, влетев в комнату, поначалу решила, что это следы наших ночных похождений, а сейчас, принюхавшись как следует, смогла определить, что след совсем свежий. Всё-таки более старые запахи и пахнут иначе — они более блеклые, серые, не такие яркие.

Так что спальню Фьюри покинул недавно. Уж понятия не имела, с какого такого ляда он вышел за пределы комнаты, но зачем-то же это сделал и куда-то ушел?..

"А вдруг не сам вышел, а его выволокли?!" — испуганно пискнул внутренний голос.

Но я тут же затолкала его куда подальше. Если бы выволокли, то Вангелис наверняка бы уже об этом знал и принял меры относительно чужака в академии и вообще на салахской территории в целом. И криков и оров на всю академию было бы столько, что стены тряслись бы.

А еще — я не чувствовала запаха борьбы и сопротивления. Да, их тоже в определённых ситуациях можно почуять, так как это очень сильные эмоции с ярко выраженным негативным фоном. Но нет, схваткой с врагом в спальне точно не пахло, так что Фьюри покинул спальню невредимым и в здравом уме. Хотя насчет последнего у меня имелись некоторые сомнения.

Я вдохнула воздух поглубже и направилась по следу Фьюри, надеясь, что нюх меня не подведет, и я найду искомый субъект раньше Вангесила.

Давай, Белла! Вперед, и с песней! Нет, не с похоронной! Ты справишься! И заткни уже свой истеричный голос, орущий "мы все умрём!!". Благо он у тебя — не отдельно живущий в тебе дракон, и заткнуть этот голосок намного проще.

Я шла по коридору, борясь с приступами паники. Хотелось бы, конечно, чтобы наравне с паническими атаками чаще случались атаки самоуверенности, но с последним пунктом вечно какая-то напряжёнка, а сегодня — особенно. То эта хааскова пентаграмма с недодемоном на мою голову, то толпа оживших мышиных скелетиков на экзамене, то каратель этот… а теперь вот — треклятый архан, этот ледяной дракон, свалившийся на мою голову и не дождавшийся меня в кровати.

От последней мысли я аж остановилась на секунду посреди коридора. Хм, как звучит-то — не дождавшийся меня в кровати…

"И когда уже моя задница потеряет карту и прекратит поиск остросюжетных приключений?.." — спрашивала я себя, шагая дальше по следу Фьюри.

Пока шла, всё думала, куда и почему он мог деться.

А вдруг на него магия двуликого так плохо повлияла, что у него опять что-то с личной магией случилось? А вдруг он обратился в неуправляемого дракона, который обиделся на отказ кормить его вишней? А вдруг?..

В общем, пока я шла по следу Фьюри, накрутила себя так, что укачало.

А приближаясь к концу следа, запнулась ненадолго, пытаясь разобраться, в какую сторону пошел Фьюри. Дело в том, что он тут явно потоптался немало и ходил туда-сюда: следы вели и вперед, на кухню, и куда-то направо. И мне нужно было понять, в какой именно последовательности Фьюри тут бродил, чтобы сразу выцепить наиболее свежий след и отправиться по нему.

Приближаясь к чулану, где, как мне было известно, стояли ведра, швабры и всякий никому не нужный и почему-то еще не выброшенный хлам, я замерла на месте, принюхиваясь и прислушиваясь. След Фьюри совершенно точно вел именно в этот чулан. Откуда сейчас доносились очень, очень странные звуки.

Я медленно, с опаской потянула на себя дверцу. И тупо уставилась на открывшуюся передо мной картину.

Фьюри сидел на первернутом железном ведре и увлеченно жевал. Да не что-нибудь, а шоколадные эклеры, которые лежали у него на коленях на круглом серебряном подносе. Фьюри не обратил на меня особого внимания — наверняка драконьим чутьем знал о моем приближении — только махнул рукой, мол, да-да, вижу тебя, не мешай. И продолжил жевать.

Я с минуту наблюдала за процессом поглощения эклеров в ожидании… ну, каких-то объяснений, что ли. Но объясняться Фьюри не торопился, поэтому я спросила как можно более спокойным голосом, хотя внутри уже начинала закипать:

— Ты… что тут делаешь?

— Ем, — с невозмутимым выражением лица сказал Фьюри.

И глянул на меня еще так возмущенно, мол, чего мешаешь? Не видишь, делом занят?

— Ты… Ты… — мне не хватало цензурных слов, чтобы высказать все, что я думаю об этом зеленоглазом негодяе. — Я думала, на тебя напали!!

— Ну так все правильно. Она на меня сама напала.

— Кто напала? — не поняла я.

— Еда! — Фьюри помахал перед мной надкушенным эклером, уж не знаю, каким по счету. — Я от нее не отбивался, даже решил — пускай она меня сожрет. Да и вообще!.. Когда у меня стресс, и особенно когда мой внутренний зверь бунтует, я всегда ем сладкое.

— И как часто ты его ешь?

— Ну… Каждый день. У меня тяжелая жизнь, наполненная политическим развратом.

Сотрясаясь от гнева, я еще какое-то время молча наблюдала за Фьюри, с самым невинным видом уплетающим эклеры.

— Ешь, значит.

— Агась.

— И как? Вкусно?

— Ничего так, — сказал Фьюри и слизнул шоколадный крем с большого пальца. — Я бы только вишню еще добавил. А ты чего такая хмур… ауч! За что!? — возмутился он, глядя на озверевшую меня, шагнувшую в чулан и от души давшей подзатыльник.

— Ты… ты что, издеваешься надо мной?! — зарычала я, грозно нависая над пожирателем эклеров. — Мы находимся в закрытой академии с повышенным режимом охраны, всюду шарит двуликий Вангелис в поисках нарушителей ночного покоя, я спрятала тебя в спальне, прихожу туда… а ты?

— А я?

— А ты сидишь и жрешь тут пирожные!! — шипела я, вцепившись в халат Фьюри двумя руками и дергая его на себя. — А я нервничаю! Переживаю! Дергаюсь!

— М-м-м, уже переживаешь обо мне? — мурлыкнул Фьюри. — Соскучилась? Так быстро?

Я почувствовала на себе его горячее дыхание и сообразила, что в порыве злости дернула его на себя слишком резко. И теперь наши губы оказались слишком близко. И от этих губ так дурманяще пахло шоколадом, что я невольно качнулась вперед, чувствуя, как Фьюри тоже невольно тянется навстречу, и…

В ужасе от потери контроля над своими мыслями и желаниями я с силой оттолкнула от себя Фьюри, и тот грохнулся на пол, не удержавшись на перевернутом ведре.

И всё бы хорошо, вот только я не учла того, что Фьюри успел меня приобнять, а потому при падении он потянул меня на себя, и грохнулись мы оба. Фьюри — на пол и какие-то половые тряпки, а я — прямо в раскрытые объятья этого невыносимого дракона. Поднос с эклерами подлетел в воздух и эффектно шмякнулся прямо на нас.

— А ты сильно соскучилась, я гляжу, — усмехнулся Фьюри, даже не пытаясь выползти из-под меня. — Жаждешь продолжить наши ночные обнимашки, хм?..

Рука его при этом как-то подозрительно поползла вниз по моей спине и ниже, и…

Я шарахнулась от Фьюри, пугаясь собственных эмоций. Да почему меня к нему так тянет магнитом?! Это ненормально! Неестественно! Но… так желанно…

Пока вскакивала на ноги, вся перемазалась в шоколаде от пирожных, видок у меня был тот еще. Но я гордо тряхнула головой, поставила руки в боки и грозно так возмутилась:

— Слушай, ты! У тебя совесть есть вообще?!

— Есть, — важно кивнул Фьюри. — Между, прочим, совесть у меня совершенно чистая. Ни разу ей не пользовался.

Я бессильно зарычала.

— Тебя могли обнаружить! На кой ты покинул спальню и приперся сюда? Мы договаривались, что ты дождёшься моего возвращения с экзамена!

— Я был очень осторожен и крался на кухню бесшумно, ориентируясь драконьим чутьем, пусто ли на горизонте. Ну чего ты на меня так смотришь? Я есть хотел! Ты же не позаботилась о завтраке для меня, хм-м-м? Ну вот мне и пришлось позаботиться самому. Мне надо вовремя кормить своего дракона, знаешь ли, иначе он начнет буянить, а это чревато последствиями. А сейчас я немного перекусил, — кивнул он наполовину съеденного подноса, — и полностью держу контроль над своим зверем. Вон, ты даже его не слышишь, хотя он сейчас гневно рычит и жаждет твоего внимания, между прочим. И не надо буравить меня таким укоризненный взглядом!.. У меня был запасной план, между прочим! На случай, если бы меня всё-таки заметили, днем я мог бы прикинуться местным заплутавшим студентом, заговорить зубы и дать деру.

— Хреновый план, — усмехнулась я, скрестив руки на груди. — Он провальный при любом раскладе.

— Это еще почему? — спросил Фьюри, садясь на полу и собирая на поднос раскиданные пирожные.

— Потому что мы сейчас находимся в закрытой академии исключительно для девушек. А если точнее, то в академии благородных девиц.

— Где? — недоверчиво переспросил Фьюри. — В какой академии?

— В салахской академии благородных девиц имени Тори Уайлдера, — сухо сказала я.

Фьюри с секунду смотрел на меня, глупо хлопая ресницами, переваривая информацию. А потом заржал в голос. Аж эклеры выронил с подноса от хохота, и они снова шмякнулись на пол.

— Тише ты! — шикнула я, с опаской выглядывая из-за двери чулана.

Я хоть и успела наложить заглушающие чары на дверь, но все же уверенности в качестве чар у меня не было.

Но Фьюри не обратил на меня никакого внимания и продолжил хохотать. Открыто так, заливисто, аж до слез.

— Ты прям образец благородства, — сквозь смех простонал Фьюри, привалившись к стене и глядя на меня с шальной улыбкой. — Благородство из тебя так и хлещет, так и хлещет!..

Я предпочла проигнорировать эту колкость и молча дернула его за руку, заставляя подняться. Нам пора было двигать из академии.

— А эта твоя подруга, соседка по спальне — тоже? — спросил Фьюри, когда я накрыла нас куполом невидимости, и мы вышли в коридор.

— Что — тоже? — не поняла я.

— Такая же благородная девица, как и ты?

Спросил и заржал еще сильнее.

— Всё? Успокоился? — вздохнула я. — Нравится стебаться над невинными девами?

— Да ну что ты, я просто пребываю в шоке от легкого флёра твоего поистине императорского благородства.

Я лишь покачала головой. Дурацкое название академии, не спорю. На самом деле с подругами я сама любила похихикать на эту тему, но при этом ледяном драконе почему-то отчаянно хотелось задрать нос и отстаивать крутость своей академии. Хааск его знает, почему.

— Тогда получается, что ты мне врала о том, что классно целуешься, — неожиданно произнес Фьюри.

— Это еще почему?! — праведно возмутилась я. — Ничего я не врала!..

Чуть не ляпнула "могу доказать", но вовремя заткнулась.

— Ну а где ты тут парней для многочисленных тренировок могла найти, если ты учишься в закрытой женской академии, и у вас тут все строго?

— Да что мы, в тюрьме, что ли, выходить отсюда не можем? — фыркнула я. — Ну ты скажешь тоже!.. У нас тут через квартал располагается закрытая мужская академия, мы с ребятами по пятницам и иногда по выходным любим собираться где-нибудь на местных ярмарках, где можно бурно и весело погулять от души. У нас много тематических мероприятий проходит, музыканты играют, такая атмосфера радости и праздника вокруг, мы любим в этом всём вариться. И, между прочим, если бы не твое появление в моей жизни, то я бы завтра на одну такую и отправилась.

— Закрытая мужская академия… Академия благородных мужчин? — прыснул в кулак Фьюри.

— В Салахе нет смешанных академий, все раздельные, — пожала я плечами.

— Да ладно? Как-то ранее не интересовался этим… А почему так?

— Не знаю даже, как-то так сложилось… Считается, что так все максимально сосредоточены на учебе. Девочки не отвлекаются на мальчиков, мальчики — на девочек… Якобы все это должно помочь студентам быть максимально сосредоточенными и работоспособными.

— И как? — усмехнулся Фьюри. — Помогает?

— Как, видишь, нет, — вздохнула я, разведя руками. — С парнями на занятиях мы не переглядываемся, конечно, но думать о встрече с очередным ухажером во время лекции по истории магии намного интереснее, чем слушать саму лекцию.

— Не могу не согласиться с тобой. Я хоть и тоже учился в закрытой академии, но поглядывание на учащихся сверстниц скорее подстегивало меня учиться лучше. Привлекать внимание своими результатами. Сейчас смешно вспоминать, а тогда для меня это было важно.

Фьюри улыбнулся каким-то своим воспоминаниям. Так тепло и светло улыбнулся, что я невольно заулыбалась сама, залюбовалась этим светлым открытым выражением лица и… и на полном ходу врезалась в стену, не вписавшись в поворот.

— Ай-яй! — взвыла я, держась за ушибленный лоб, перед глазами аж звездочки заплясали от боли. — А ты чего так подозрительно ухмыляешься? — хмуро спросила я, глядя на почему-то очень довольного Фьюри. — Ты же наверняка видел, что я сейчас лбом стукнусь, мог бы и остановить меня!

— А мне было интересно посмотреть, насколько сильно ты на меня запала, — серьезно и одновременно насмешливо пояснил Фьюри. — Вот, увидел, что сильно. Врезаться в стену, залюбовавшись мной, — это серьезный аргумент.

— Гад ты.

— Но сладкий же гад, правда?

— Не знаю, на вкус не пробовала.

— А хочешь? — тут же спросил Фьюри.

Я лишь бессильно зарычала и мысленно досчитала до десяти.

Спокойно, Белла, тебе этого архана еще надо из Салаха выводить. Не бесись попусту и копи силы на дальнюю дорогу. И терпение копи. Мно-о-ого терпения, судя по всему.

— А почему ты не спрашиваешь, как я сдала экзамен?

— Уверен, что ты сдала его на высший балл.

— Откуда такая уверенность? — удивилась я, перепрыгивая через одну ступеньку в сторону выхода из академии. — Мне сегодня, между прочим, досталось заклинание, которое я при всем упорстве раньше не могла осилить. А я его выполнила безупречно! Представляешь?

— Так ты же забрала излишки моей магии, — пожал плечами Фьюри. — Ничего удивительного в том, что у тебя получилось сотворить заклинание, которое у тебя раньше не получалось, нет. Если ты знала теорию, но тебе не хватало сил воплотить знания на практике, то моя магия как раз и стала раскачкой твоей магической Искры сегодня.

— Раскачкой? Ой, не смеши. У меня очень слабая магическая Искра. Да ты и сам наверное видишь…

— Кто тебе сказал такую чушь?

— Да все об этом мне говорили, — пожала я плечами. — Начиная от тетушки и заканчивая профессорами. Но это ведь и правда так. Я стараюсь, пытаюсь колдовать, как все, но, как видишь, получается у меня так себе. От природы слабая магическая Искра. Ну хоть маг, и на том спасибо, — невесело усмехнулась я.

— Ну, дело в том, что твоя Искра просто не раскачана, — возразил Фьюри. — Да, у всех Искр есть свой диапазон, и вряд ли ты когда-нибудь сможешь стать верховным магом. Но это и не всем нужно, верно? А говорить о том, что ты не способна к магии вообще — это в корне неверное суждение. Все, что ты ищешь снаружи, есть у тебя внутри. Только эту Искру надо зажечь. Такие вещи должен делать опытный наставник или хотя бы хороший профессор. Но, судя по всему, тебе такие на пути пока не повстречались. Впрочем, ты и сама можешь потихонечку раскачивать свой магический резерв.

— А как? — заинтересованно спросила я.

Честно говоря, о таких вещах у нас на уроках вообще речь ни разу не заходила.

— Ну, ты сегодня выдала некое заклинание на полную мощь, как я понял. Запомнила это чувство? Вот это вот ощущение передвижения магии в твоем теле, чувство восторга от искрящейся энергии? Вспоминай о нем всякий раз, когда колдуешь, воскрешай в себе эти эмоции. Напоминай себе, что ты можешь. Твоя Искра запомнила это течение магии и сможет повторить это и в другой раз.

— Но это ведь не моя магия была, а твоя, ты сам сказал, что…

— Магия моя, но Искра-то твоя, — покачала головой Фьюри. — Понимаешь, если бы твоя Искра была не способна удерживать в себе столько энергии, она бы не смогла ее впитать. Сечешь?

— Хочешь сказать, что в теории я могу так круто колдовать всегда? — взволнованно спросила я.

— Конечно. Вопрос тренировки и упорства… Смогла один раз — сможешь и еще много раз. Если захочешь, конечно… Слушай, а куда мы идем?

— Как, куда? На выход, — кивнула я в сторону главного входа в академию. — Нам же с тобой надо выводить тебя из Салаха. Вот мы и отправляемся с тобой в путь, прямо сейчас, чего откладывать?

— В таком виде? — насмешливо спросил Фьюри, оттопыривая край своего шелкового халата.

Тут я зависла и застыла на месте, сообразив, что Фьюри мало того, что в одном халатике так и бродит со мной по академии, так он еще и бродит босыми ногами. А на улице вообще-то — извечный снег и слякоть.

Хааск проклятый… А где мне вообще раздобыть мужскую одежду в женской академии?

Я почесала в затылке, ругая себя на чем свет стоит. И почему не подумала об одежде раньше?..

— Ладно, как-нибудь выкрутимся. Давай тогда вернемся в мою факультетскую спальню, я там тебя спрячу, а сама попробую раздобыть где-нибудь тебе одежду. Не знаю, как, но попробую что-нибудь придумать…

Пришлось возвращаться.

— А это теперь навсегда так будет? — с надеждой спросила я, когда мы сворачивали в коридор, ведущий к факультетской спальне. — Я отныне постоянно так классно колдовать буду?

— Обойдешься, — фыркнул Фьюри. — Ты забрала излишки, довольно много, но этот ресурс не бесконечен, он скоро истончится, и все будет как обычно. Ну, почти как обычно. Всё-таки свой резерв тебе надо раскачивать, чтобы без меня так колдовать.

— Н-да? Слушай, а ты не хочешь пожить у меня в спальне до окончания моих экзаменов?

Бедный Фьюри аж подавился эклером, который дожёвывал на ходу, и откашливался долго и громко, вытаращившись на меня с совершенно диким выражением лица.

— Ну чего ты так испугался? Я тебе крутой бартер предлагаю, между прочим!

— Стесняюсь просить, в чем же заключается крутость твоего бартера?

— Ну как? Я ежедневно буду забирать у тебя излишки магии, тем самым облегчая твою нелегкую магическую участь. Это раз, — пафосно начала я, загибая пальцы. — Излишками буду пользоваться исключительно на благо учебы, мне осталось сдать последние два экзамена на следующей неделе. А взамен обещаю тебя всячески ублажать!

Фьюри заинтересованно выгнул одну бровь в немом вопросе.

— Не в том смысле, в каком ты подумал!! — быстро добавила я. — Ничего неприличного я не предлагаю! Но постараюсь организовать тебе комфортное пребывание в моей спальне… насколько это возможно в рамках сложившейся ситуации. За пределы спальни не выпущу и в душ буду пускать строго по расписанию, пока Лики в комнате нет, но клятвенно обещаю кормить завтраком, обедом и ужином. Это два. Буду приносить тебе всё прямо в постель. И к каждому приему пищи буду прилагать разнообразные вишнево-шоколадные десерты, — с убиственной серьезностью предложила я и, подумав добавила:

— По два десерта на каждый прием пищи. Твоему дракону надо хорошо питаться!..

"Слуш-ш-шай, я в нее уж-ж-же влюблен, — внезапно услышала я голос Ластара. — Осталось дело за малым, то есть за тобой. Соглаш-ш-шайся!"

Я невольно прыснула от смеха, но под строгим взглядом Фьюри постаралась принять серьёзное выражение лица. Получалось с трудом.

— Заманчивое предложение, — сдержанно ответил он, хотя голос его звенел от возмущения. — Но я не могу себе позволить столь продолжительный отпуск. Я оставил в родных краях кучу нерешенных дел, и меня во дворце уже наверняка обыскались, знаешь ли. Потому что прямо сейчас я должен присутствовать на приеме тирольской делегации и участвовать в переговорах по поводу благоустройства приграничной территории, но вместо этого я почему-то веду переговоры с тобой по поводу невозможности провести мини-отпуск в твоей постели.

Мой левый глаз нервно дернулся от формулировки и двоякого смысла, но я не стала заострять на этом внимания.

— Да ну не заливай, ты приукрашиваешь сейчас специально, чтобы пробудить во мне совесть, которой у меня все равно нет, — сказала я. — Что-то незаметно, что тебя кто-то ищет. Если обыскались, то почему никто еще не попытался с тобой связаться?

— Хороший вопрос, — медленно произнёс Фьюри. — Я постоянно сейчас думаю над этим, но не нахожу ответа. По всему выходит, что что-то мешает меня найти, не иначе. Уверен, что поиски ведутся, но я не могу подать магический сигнал, чтобы ускорить процесс. Может ли академия быть накрыта непроницаемым куполом? Возможно, мой магический след по каким-то причинам не могут обнаружить.

— Понятия не имею, — пожала я плечами. — Ни о чем таком не слышала, так что вряд ли. А может, ты просто не настолько важная личность, какой хочешь передо мной казаться? — весело предположила я. — Кичишься тут важной государственной шишкой, а на самом деле никому не нужен, и все сейчас празднуют твое исчезновение из дворца, хм-м-м? Да ладно, не обижайся! Я просто к тому, что, ну, ты же не принц какой-нибудь, чтобы эти ваши лакорцы немедленно всё бросили и кинулись искать пропавшего наследника престола, верно? Пока поймут, что ты исчез, пока всё в замке пересмотрят, пока начнут расширять зону поиска, пока поймут, что ты скрылся за границей Салаха… У-у-у, куча времени пройдет! Мы с тобой к тому моменту уже сами к Лакору притопаем.

— М-м-м, да, — задумчиво протянул Фьюри с загадочной улыбкой. — Даже жаль, что я не принц. Кстати, а почему ты прям так уверена, что я — не он?

— Смеешься? — фыркнула я. — Каким образом я могла бы притянуть настоящего принца в свою идиотскую пентаграмму? Ну ты сам-то подумай, какую чушь несешь! На всех принцах любых стран наверняка по паре десятков защитных заклинаний висит и еще сотня до зубов вооруженных стражников охраняют каждый шаг и вздох Его Высочества. К тому же, твое поведение относительно моей персоны — очень далёкое от поведения какого-нибудь пафосного императорского отпрыска. Ну чего ты смеешься? Я же правду говорю! Да и какой принц полезет в чулан жрать эклеры среди швабр?

— Действительно, — глубокомысленно покивал Фьюри. — Куда мне до благородного принца.

До спальни мы добрались быстро и без происшествий. А вот у самой комнаты вышла заминка.

В коридоре спального блока почему-то толпились девушки, двери всех спален были распахнуты настежь, из комнат доносился странный шум и возня. Хм, что тут случилось?

— Стой здесь, — шепнула я Фьюри, оставив его в нише, а сама сняла с себя чары невидимости и шагнула к другим девушкам.

— Что происходит? — спросила у сокурсницы Виты, невысокой девушки с длинными темными кудрями.

Та печально развела руками.

— Каратель распорядился совершить обыск по спальням.

— Что?! — ахнула я.

— Да уж, — вздохнула Вита, качая головой. — Что-то Вангелис с помощниками сегодня лютуют. Он уверен, что ночью некий чужак незаконно проник в академию, ну ты слышала, да? Замок верх дном переворачивают, вот, до спален добрались. Смешной такой, можно подумать, что кто-то из нас кого-то в своей кровати прячет.

Вита рассмеялась, я тоже театрально хихикнула. Правда смешок у меня получился довольно нервный. И левый глаз дернулся очень уж красноречиво.

— Все вещи перетрясли, теперь проверяют стены на всякие тайные ходы и прочее, — цокнула языком Вита. — Боюсь, это затянется… Погулять, что ли, пока они тут развлекаются… Я хотела просто отдохнуть после экзамена и засесть с детективной книжкой на весь вечер, но, наверное, пойду пока просто проветрюсь…

— Отличная мысль, — охотно поддакнула я, заглянув в нашу пустую спальню и нервно сцепив руки в замок за спиной. — Я бы тоже погуляла, да только переодеться надо, а мои вещи остались в сундуке, которого я в комнате не вижу… Не знаешь, где они?

— Сундуки с одеждой закинули пока в факультетскую гостиную, — махнула Вита рукой в нужном направлении. — Там уже всё перепроверили раз десять, наверное, но вроде уже оставили в покое.

Я поблагодарила сокурсницу и двинулась в указанном направлении, попутно дёрнув невидимого Фьюри за собой.

— Что делать будем? — шепнул он, склонившись очень близко к моему уху.

Я аж вздрогнула всем телом от этой близости и ощущения горячего дыхания, но быстро взяла себя в руки.

— Прятать тебя, — также шёпотом ответила я.

— Где?

— Увидишь…

К счастью, в факультетской гостиной в данный момент никого не было, но я на всякий случай еще раз окружила нас с Фьюри плотным коконом из чар невидимости и заглушающих чар.

Гостиная сейчас выглядела как после переезда нескольких десятков семей. Всюду валялись чьи-то вещи, пол был заставлен сундуками с одеждой и прочими личными вещами студенток.

— Валить надо из академии, — напряженно произнес Фьюри.

— Знаю. Но сначала нужно где-то раздобыть тебе одежду. А пока…

Иногда, пока мозг думает, задница успевает принять такое решение, что тараканистый зоопарк в голове аплодирует стоя. Как сейчас.

— В сундук. Быстро, — сказала я Фьюри, открывая крышку массивного деревянного сундука для одежды.

— Чего?!

— Прячься давай быстрее, — зашипела я, пытаясь силой затащить Фьюри в большой сундук. — Залезай и прикройся на всякий случай одеждой сверху.

— Да зачем, боже?!

— Тут тебя стражники искать не будут, раз они эти вещи уже перерыли. По комнатам еще шарят, стены могут просвечивать, не дай боже как-нибудь и до тебя доберутся. А сундуки трогать уже не будут, уверена. Здесь вероятность найти тебя будет минимальной в нынешней ситуации. Мой сундук, к тому же, еще и оснащен всякими защитными чарами, видишь, он исписан тирольскими рунами? Они прикроют твою ауру. Давай же, лезь, некогда спорить. Посидишь тут немного, подождёшь меня. Я не могу запереть тебя в своей спальне, раз тут проверки решили устроить. Но пока ищу какую-то одежду, тебя надо куда-то деть. С собой таскать опасно, а оставлять просто так, прижатого к стеночке, еще опаснее. Ну сам подумай, куда мне тебя девать?

— Я могу вернуться в чулан и подождать тебя там.

— В обнимку со второй партией эклеров? — прыснула я.

— Сечешь на лету.

Я только покачала головой.

— Опасно. Я и так переживаю, удастся ли нам незамеченными покинуть академию, так что давай ты не будешь сейчас со мной спорить? Ну пожалуйста!

Видимо, голос у меня был достаточно серьезный и нервный, или Фьюри уловил мое тревожное настроение, но продолжать спор не стал и с выражением муки на лице стал забираться в сундук. С трудом уместился, сложившись в три погибели. Хоть сундук был очень большой, а Фьюри сам был немаленький и очень высокий, так что ноги ему особо девать было некуда.

— Если что-то пойдет не так… — угрожающе произнёс он, глядя на меня с прищуром.

— То что? Сделаешь мне ата-та по попе? — ни к месту развеселилась я.

Фьюри, однако, веселиться не торопился и вполне серьезно кивнул.

— Сделаю. Тебя. Своей.

И взгляд у него был при этом такой двусмысленный, что я нервно сглотнула.

— А тебе нравится заставлять меня краснеть, я смотрю, — произнесла чуть дрожащим голосом.

— Мне нравишься ты, — неожиданно прямо заявил Фьюри. — Но мне не нравится тенденция влипать с тобой в неприятности. Мучаюсь когнитивным диссонансом, знаешь ли. С виду вроде такая хрупкая и безобидная привлекательная девушка, а приносит столько проблем… Безобразие. Взять тебя на перевоспитание, что ли?

Я не нашлась, что на это ответить. Шумно выдохнула через нос, тщательно закрыла крышку сундука и какое-то время переводила дух и собиралась с мыслями. Навалилась на крышку и прикрыла глаза, пытаясь стереть с лица глупую улыбку.

"Мне нравишься ты". Слова эти почему-то стучали в ушах набатом. Нет, я никогда не была обделена вниманием парней, но никогда даже близко не испытывала эмоций, подобных тем, что испытывала сейчас. Страх. Желание. Педвкушение. Легкий адреналин в крови и дикая, какая-то невыносимая и непонятная мне жажда близости. Меня тянуло к Фьюри, как магнитом. И, честно говоря… я была бы совсем не прочь, чтобы он взял меня "на перевоспитание".

Я покинула факультетскую гостиную, собираясь заняться поисками одежды для Фьюри, но в коридоре столкнулась с Ликой. Все бы ничего, но на девушке лица не было, и глаза у нее были на мокром месте. Она шла, понурив голову, теребила в руках носовой платок. И в целом весь вид у нее был такой, будто она не получила ожидаемо высший балл за сданный экзамен, а наоборот — провалила его и вылетела из академии.

— Лика? — нахмурилась я. — Что-то случилось?

Лика даже не сразу поняла, что это я преградила ей дорогу. Она подняла на меня заплаканные глаза, а разглядев, шмыгнула носом, и губы ее подозрительно задрожали.

— Я уезжаю из академии, Беллочка… Прямо сейчас.

— Что?! — ахнула я. — Но как… Почему?!

— Отец требует немедленного возвращения домой, — грустно вздохнула Лика, вытирая непрошенные слезы ладонью. — Он считает, что в академии становится слишком опасно. Боится, что эпидемия старения, или что это такое на самом деле, доберётся и до меня. Ты знаешь, что ночью еще одна студентка погибла? Ну вот…

— Оу… вот как, — вздохнула я, не зная даже, что сказать. — Ну… отца твоего можно понять, конечно….

Ну вот, опять… За последний год после каждого случая гибели какой-то студентки из-за этой непонятной эпидемии обязательно кого-нибудь на следующий день забирали из академии и переводили на домашнее обучение. Обязательно у кого-то из родителей сдавали нервы, и они желали видеть свое чадо под личным присмотром денно и нощно.

Глупо на самом деле, потому что дело-то не в академии, а в чем-то другом. Люди и так гибнут, причем гибнут даже те молодые девушки, кто не сходит со своих стандартных маршрутов учеба-дом-учеба-магазины-дом или вообще почти безвылазно сидит дома. Никто пока не знал, что это за зараза губит людей, откуда она берется, и как ее победить. Но наверное треть граждан Салаха искренне считала, что полная изоляция от внешнего мира поможет избежать неизвестной болезни. Еще треть была убеждена, что в стране зверствует крайне опасный маньяк, которого никак не могут поймать даже каратели. И еще треть считала, что правда лежит где-то посередине, и бояться бесполезно. Нервных клеток от этого не прибавится, и беда не факт что оббежит тебя стороной.

Мы с Ликой как раз были из числа тех, кто выступал за сохранение нервных клеток, но с родителями, как говорится, не поспоришь. Мне в этом смысле повезло: родителей у меня не было, а тетушка была пофигисткой, способной получить почетное звание "Мисс Безразличие" в отношении моей персоны, поэтому меня родительская строгость миновала. А вот родители Лики держали дочь в ежовых рукавицах. И хоть они ни разу не намекали на то, что могут забрать дочь из академии, но, видимо, и их терпению пришел предел.

— Как же я без тебя… — произнесла я негромко, чувствуя себя очень растерянно.

Мы пять лет учились с Ликой и очень много времени проводили вместе. Она была мне не просто сокурсницей, она была мне как сестра, с которой мы делились друг с другом и радостями и горестями.

— Ты продолжишь обучение на дому?

— Видимо, — пожала плечами Лика, шмыгая носом и утирая слезы тыльной стороной ладони. — Пока вообще не представляю, как теперь дальше всё будет… Мне всегда так нравилось в академии, ты же знаешь…

— Знаю, — тихо произнесла я, обнимая подругу в успокаивающем жесте, хотя у самой на душе скребли кошки.

В нашей академии имени Тори Уайлдера обучение проходило шесть лет вместо обычных пяти. И если мне придется еще целый год учиться без лучшей подруги… Ох, ну и тоска же меня ожидает…

Обнимались мы с Ликой очень долго. Честно говоря, непозволительно долго, учитывая тот факт, что меня там в сундуке дожидался Фьюри в скрюченной позе и наверняка мысленно насылающий на меня проклятия. Но я действительно сильно расстроилась из-за отъезда подруги и никак не могла от нее отстать. Даже слезу пустила, но быстро взяла себя в руки. В конце концов, мы не навсегда прощались, и обязательно будем видеться на выходных. Только это и успокаивало, если честно.

Лика и в этот раз зазывала меня к себе. Я бы с удовольствием помогла ей с вещами и прямо сейчас поехала бы в ее особняк, но, увы, у меня имелись дела поважнее. Так что я была вынуждена под быстро выдуманным предлогом оставить Лику одну собирать свои пожитки, а сама отправилась на поиски хоть какой-нибудь одежды для Фьюри.

На удивление, с этим проблем не возникло. Ну как… относительно, конечно. Красивых камзолов я найти не смогла бы в любом случае, зато у меня получилось раздобыть обувь и теплую мантию лекаря, стащенных мною из кладовки. Не бог весть что, но лучше, чем ничего. Во всяком случае, с этим добром вполне можно пускаться в путь.

В общем, справилась я очень быстро и с нужным свертком в руках пробралась обратно к факультетской гостиной, где по-прежнему царил бардак, зато в гостиной никого не было. Большинство девчонок решили уйти из академии на время проверок спального блока.

— Готово! — самодовольно произнесла я, зная, что вредный ледяной дракон меня услышит. — Можем выдвигаться прямо сейчас. Ты там как, живой?

Молчание было мне ответом.

— Фьюри? Эй, Фьюри! Ты чего молчишь?

Я открыла крышку сундука и замерла в ужасе, сообразив, что сундук не тот. Очень похожий, но не мой. На эмоциях и в куче похожих изделий мебели просто не сразу это заметила, а сейчас поняла, что это был сундук Лики, и одежда в нем была именно ее.

Так, стоп… а какой тогда сундук взяла сама Лика?

Я нервно сглотнула, ощущая во рту привкус горечи от липкого страха, разливающегося по телу. От паршивого предчувствия, которое заставило меня истерично рыскать по гостиной в поисках своего сундука с вещами.

Тщетно. Его нигде не было. Как и Фьюри, который не отзывался. И да, яркого запаха я его тоже нигде не чувствовала.

Сосредоточилась и поняла, что тонкий запах архана уводил куда-то за пределы спального блока… совсем недавний аромат, хорошо считывающийся.

Сложить два плюс два было несложно, но мозг застрял на стадии отрицания.

Это что же получается… что мои вещи вместе с лакорским драконом отправились в…

Вопрос на засыпку: как атаковать паническую атаку первым?..

Я подскочила к окну и с гулко стучащим сердцем выглянула на улицу. Как раз вовремя: почти сразу увидела фамильный экипаж Лики Ревельской, который только-только отъехал от главного входа в академию, и который вез девушку в сторону их фамильного особняка.

И в заднем ящике которого трясся на ухабах мой сундук, где был спрятан Фьюри.

Я готова была рвать на себе волосы от досады, ужаса, шока, раздражения на саму себя. Да как же так получилось, что Лика утащила мой сундук?! И именно сегодня, когда я спрятала туда "контрабанду" в лице лакорского чиновника, ни раньше, ни позже.

У-у-у, бренный пепел на мою голову!..

Так, Белла, соберись! Тебе сейчас нужно бежать за этим гребаным экипажем и просто сообщить Лике, что она перепутала вещи. Просто поменять сундуки. Это же просто, Белла!

Вдох-выдох. У тебя все получится!

Я заклинанием уменьшила сундук Лики до размеров спичечного коробка, чтобы можно было закинуть его в карман. Однако уменьшить-то уменьшила, но не подумала о том, что "спичечный коробок", несмотря на свои размеры, вес не поменял, и поднять его мне одной не по силам. Пришлось напрягать извилины и вспоминать чары облегчения веса, благо магия Фьюри явно еще бурлила во мне. Так что заклинание удалось с первой попытки, и я закинула игрушечный с виду сундучок в карман.

На улицу вылетела со скоростью пули. Да так и продолжила лететь в сторону экипажа, не глядя по сторонам, с колотьем в боку, задыхаясь от холодного воздуха. У меня не было финансовой возможности арендовать экипаж, и знакомых в этот час я на пути не встретила, чтобы попросить их подкинуть меня. Попробовала телепортироваться, но, видимо, в паническом состоянии у меня ничего не получилось. Всё-таки телепортация никогда не была моей сильной стороной.

Так что пришлось бежать, бежать сломя голову, по припорошенным снегом дорожкам, по треклятому гололеду, оскальзываясь на поворотах и проклиная все на свете.

Прохожие шарахались от меня и что-то возмущенно кричали вслед, но я только мчалась вперед, надеясь успеть до того, как в сундуке обнаружат Фьюри. Была у меня мысль попробовать остановить экипаж заклинанием, но я побоялась промахнуться или сделать еще хуже: а вдруг от резкого торможения экапажа сундук выкатится на дорогу, являя всем его содержимое в лице полураздетого лакоркого архана? Та еще картина маслом будет… В общем, не стала я рисковать еще больше, со своей-то везучестью. И бежала, бежала…

А в один момент споткнулась и чуть не полетела на землю, увидев кое-что странное в Веринорхском саду, мимо которого пробегала. Увидев среди деревьев… себя. Двух себя. Ну или как еще назвать точные копии меня, неспешно прохаживающиеся по парковой дорожке?

Две абсолютно одинаковые девушки, как две капли воды похожие на меня, будто даже не шли по аллее, а плыли по воздуху — настолько неестественно выглядело их передвижение. Одеты девушки были совсем не по погоде: в академическую форму, без верхней теплой одежды.

Те же светлые волосы, те же черты лица… Вот только глаза были очень яркими зелеными. Какого-то неестественного цвета, таких ярких глаз у человека не бывает в природе. Они даже будто бы светились изнутри… А когда одна девушка, словно почуяв мой взгляд, зыркнула в мою сторону, я похолодела от жуткого ощущения чего-то потустороннего… враждебного.

Недовольная брань кучера за моей спиной заставила меня отвлечься и отскочить в сторону, пропуская вперед экипаж.

— Смотри, где стоишь! — громогласно ворчал кучер. — Ишь, нашла где красотами любоваться!..

Я виновато улыбнулась и глянула снова в сторону парка, но никаких девушек там, среди густых еловых зарослей, больше не увидела. Моих "копий" словно след простыл, хотя по идее сад хорошо проглядывался на большое расстояние.

Мне эти девушки привиделись, или?..

Нехорошее предчувствие подсказывало, что ничего мне не привиделось, и что-то здесь нечисто. Но времени разбираться с этим у меня сейчас не было, поэтому я пообещала себе вернуться в Веринорхский сад, когда разберусь с Фьюри, а пока что погналась за экипажем, от которого и без того безнадежного отстала.

Повезло, что дом Лики располагался не особо далеко от академии. Я подбегала к нему ровно в тот момент, когда подруга уже скрылась за оградой участка, а два лакея как раз разбирались с вещами и присматривались к массивному сундуку.

— Куда сгружать?

— Да кидай туда, прислуга разберется!..

— Не кидай!! — воскликнула я, но я находилась еще далековато, и холодный северный ветер дул в мою сторону, заглушая слова, поэтому мужчины меня не услышали и не обратили на меня ни малейшего внимания.

А в следующий миг швырнули сундук, и тот приземлился с грохотом, аж подпрыгнув на садовой тропинке.

Я внутренне похолодела и нервно сглотнула. О Пресвятая Мелия! Должно быть, Фьюри сейчас было очень больно… И что-то мне подсказывало, что очень больно будет мне, когда я освобожу этого дракона из сундучного плена.

Когда я, наконец, добежала до особняка, высокие резные ворота из благородного красного дерева уже захлопнулись, и мне пришлось довольно долго стучатся, чтобы открыли. Наконец, калитка скрипнула, и показался хмурый лакей, подозрительно оглядывающий меня с головы до ног. Мне доводилось бывать в гостях у Лики, но этого слугу я ни разу не видела.

— Кто такая и зачем пришла? — недружелюбно спросил он.

— День добрый! — улыбнулась я, держась за колющий бок. — Не могли бы вы позвать Лику? Мы с ней учимся вместе, произошла ошибка, и она, видимо, случайно взяла мои вещи вместе своих, и…

— Госпоже Ревельской нездоровится, — грубо прервал меня лакей, невысокий мужчина с короткими темными волосами и густыми усами. — Так что позвать ее не представляется возможным.

Эм… В смысле — госпоже Ревельской нездоровится? Я буквально минуту назад видела, как Лика заходила в дом! И выглядела она при этом в полном здравии, не считая красных заплаканных глаз. Что за ерунда? Или это у ее родители совсем крышей поехали и решили так оградить дочь от внешнего мира? Да ну, бред, мистер и миссис Ревельские всегда казались мне очень добрыми и адекватными родителями.

Ладно, хозяин — барин. Сейчас мне важно было добраться до Фьюри и высвободить его скорее, поэтому объясняться пришлось с лакеем, показать уменьшенный сундук Лики, который я все это время держала в кармане и еще раз попросить позвать подругу.

— Госпоже Ревельской нездоровится, — сухо повторил лакей с непроницаемым выражением лица. — Но вы можете забрать свой сундук в амбаре на заднем дворе, — добавил он, кивнув вглубь сада. — Там же можете оставить и сундук госпожи Ревельской. Из амбара есть ход на Айтарскую улицу, выйдете туда через калитку. Ни в коем случае не возвращайтесь через этот главный вход. У вас пять минут.

И он посторонился, впуская меня на территорию.

Эм-м-м… честно говоря, я вообще ничего не поняла. Почему сундук с личными вещами Лики отнесли не к ней в спальню, а сгрузили в амбар? Почему мне не дают сейчас видеться с подругой и уверяют, что ей "нездоровится", хотя мы совсем недавно были вместе в академии? Почему мне "ни в коем случае" нельзя возвращаться через главный вход?

Бред какой-то.

Но я не стала спорить, только благодарно кивнула и ринулась в амбар. Лакей почему-то не стал меня провожать, так и замер у входа истуканом, лишь наблюдая за мной издалека. Это тоже показалось мне странным. Но обдумывать все несуразности было некогда.

В амбаре пахло сеном, и искомый сундук обнаружился сразу, он стоял вместе с кучей вещей в углу, среди мешков с мукой и пшеницей. Краем глаза я отметила, что вещи-то были сплошь из спальни Лики, будто бы они ей больше не были нужны. Но я сейчас думала только о Фьюри.

— Хвала Пресвятой Мелии, тебя не нашли! — выдохнула я, кидаясь к сундуку.

Оттуда изнутри донёсся слабый стон, и я нервно сглотнула, собираясь с духом и оттягивая неизбежное.

"Перед смертью не надышишься", — съехидничал внутренний голос.

Вот спасибо ему, конечно.

Крышку сундука я открывала с такой опаской, будто он сейчас рванёт.

Оттуда тут же показалась наружу рука, которая моментально схватила меня за грудки, удерживая на месте, не давая сбежать.

— Ой!.. — пискнула я от неожиданности, пытаясь вырваться из мёртвой хватки.

Тщетно, Фьюри вцепился в меня железной рукой, стоило откинуть крышку сундука, откуда на меня смотрел совершенно взбешенным взглядом один очень злой ледяной дракон.

— Слушай, — произнес Фьюри тихим и подозрительно ровным голосом. — А ты всегда все делаешь через задницу?

— Зато от души! — важно кивнула я с гулко стучащим сердцем. — Да пусти же ты меня!..

Мне все же удалось вырваться, правда пуговица от моей меховой накидки оказалась оторвана с мясом. Я отскочила на пару метров, предпочитая наблюдать со стороны за Фьюри.

Он тем временем медленно сел, разминая затекшие руки и спину. Явно сильно засиделся в неудобной позе, да и приложило его на садовой тропинке как следует, так что он не торопился покидать место своего кратковременного плена.

На ушах его висел кружевной предмет моего белья, и Фьюри раздраженно швырнул тряпицу в сторону.

— Ничего мне сказать не хочешь?

— Прости? Извини? — с надеждой предположила я. — Я больше так не буду?

— Не будешь, значит, — тихо произнес Фьюри звенящим от ярости голосом.

— Совсем не буду. Честное слово!..

Потом я вспомнила одну очень умную мысль про то, чтобы выжить, надо уметь тоскливо моргать. Эта незамысловатая истина всегда помогала мне в самых диких ситуациях в академии.

Я попробовала. Состроила умильные глазки и виновато вытянула губки. Но Фьюри не изменился в лице и продолжил буравить меня убийственным взглядом, медленно, очень медленно вставая во весь рост и выбираясь из сундука.

Хм… что-то не работало. Странно. Всегда срабатывало.

— Ну что ты на меня так смотришь? Ну не виновата я, что так все получилось! Но я же нашла тебя, верно? Вывела из академии? И тебя никто не заметил! А значит, я молодец.

— Молодец, говоришь.

— Вообще умничка, — охотно кивнула я, начиная торопливо пятиться к выходу из амбара. — Ты мне еще и спасибо сказать должен за то, что я так ловко все провернула!.. Ой.

Так, кажется, с последней фразой я перегнула палку.

С кончиков пальцев Фьюри слетали алые искорки, говорящие о доведении мага до ручки. По ощущениям, искры сыпались еще и у него из глаз.

— Ну всё, Белла, — процедил Фьюри сквозь зубы, надвигаясь на меня с хищным выражением лица. — Ты меня разозлила.

— И… что из этого следует? — нервно сглотнула я. — Может, просто поговорим? По душам, а?

Я уперлась спиной в стену и хотела резко убежать влево, но Фьюри одним молниеносным движением скользнул ко мне, уперев руки в стену по обеим сторонам от меня и отрезая все пути к отступлению.

— О да, мы с тобой сейчас очень душевно "поговорим", — выдохнул он мне в губы. — На языке тела.

[Примечание автора: я эту главу писала под песню Indila "Ainsi bas la Vida", в моем воображении она как нельзя лучше отражает динамику сцены и настроение, и именно такую песню могли бы слышать герои в этой главе. Так что очень рекомендую включить фоном для наибольшего проникновения атмосферой;))]

Сейчас я очень хорошо понимала, что чувствует мышь, попавшая в лапы разозленному котику. На мышь я, конечно, слабо походила, но чувствовала себя именно пойманной в ловушку мышкой. Даже хуже, потому что прижал к стене меня не милый котик, а доведенный до белого каления ледяной дракон, желающий пообщаться со мной "на языке тела".

— Позволь уточнить, — осторожно произнесла я. — А "на языке" тела — это как? Драться со мной намерен, или?..

— Или, — хищно улыбнулся Фьюри.

Я нервно сглотнула, но только выше задрала подбородок.

— Ты меня просто запугиваешь. Ты не причинишь мне вреда.

— Ты так в этом уверена? — глубоким низким голосом произнес Фьюри, глаза его аж сверкали гневными искорками.

— Уверена, — твердо произнесла я, хотя уверенности во мне было меньше одного процента, но я не собиралась проявлять свои слабости и показывать свой страх. — Ты слишком благородный и никогда не причинишь вреда какой-либо девушке. Тебе не так воспитывали, верно? И максимум, что ты можешь сейчас сделать, — это наорать на меня, спустив пар, не так ли? Хотя нет, ты даже орать не будешь. Не так воспитан. Просто порычишь немного от злости, сверкая безумными глазами.

Фьюри не ответил, только яростно сощурился, не сводя с меня глаз и сжав губы в тонкую нить.

А я, почувствовав себя увереннее, продолжила:

— И главное — за что орать-то? За то, что ты оказался заперт и увезен в сундуке? Ну так не я же тебя увозила! Это подруга моя напутала, уж не знаю, как она так умудрилась, но вопрос не ко мне, я Лику позже еще потрясу на эту тему, сейчас не до того было. Но результат-то какой, а? Из академии мы оба вышли, и даже миновали Вангелиса, хотя он сегодня лютует. Еще не факт, кстати, что нам без этого фокуса с сундуком удалось бы спокойно выйти из академии! А так — вышли? Вышли. И можем спокойно продолжать путь в твой Лакор. А значит что? Значит, я, в целом, — молодец! Тебя вывела, тебя нашла. Меня за это надо любить и боготворить!.. Ой.

Я снова сглотнула и попробовала слиться со стеной, но получалось как-то не очень.

— Я тебя сейчас так "отлюблю", что мало не покажется! — процедил сквозь зубы Фьюри. — И начну прямо сейчас, если ты не против.

— А если против?

— Все равно начну.

— У меня отличная спортивная форма, между прочим! Вот убегу от тебя в страхе — будешь сам до Лакора добираться!..

— Убежишь? Думаешь, от меня можно так легко и просто отделаться? Если мне что-то нужно, я это просто беру и…

Дверь в амбар скрипнула, и я изо всех сил отпихнула от себя Фьюри, толкая его в ближайший стог сена. Вовремя: в двери показалась голова мрачного лакея, который как раз и говорил мне зайти в амбар. Он подозрительно обвёл взглядом все помещение, но ничего примечательного не заметил. Торчащие из сена босые ноги с его ракурса видно не было, благо Фьюри притих и не подавал признаков жизни, сообразив, что дело пахнет гарью.

— Вы еще здесь, мисс Риччи? — недовольно нахмурился лакей.

— Считайте, что уже нет! Вот, как раз возвращаю сундук Лики на место, — ослепительно улыбнулась я, отскакивая подальше от стога сена с лежащим в нем Фьюри, чтобы отвлечь внимание на себя. — Немного запуталась в заклинаниях, знаете, я же только учусь, не всё сразу получается…

Я вернула сундук подруги на место и убрала в карман свой, уменьшенный и облегчённый магией. Лакей довольно кивнул и проследил, чтобы я направилась в сторону калитки, выходящей на улицу. Шла я медленно, надеясь, что лакей отвернется, покинет амбар, чтобы я могла уйти вместе с Фьюри. Демоны, а что делать, если он не отвернется да еще каким-нибудь хитрым заклинанием закроет за мной калитку?..

К счастью, хоть тут нам повезло, и лакей закрыл за собой дверь, увидев, что я открыла калитку и уже шагнула на улицу.

— Пс-с-с! Эй, п-с-с! — обратилась я к Фьюри. — Можешь вылезать! Да поскорее, пока путь чист. Надо тебя переодеть и…

Я запнулась, глядя на взбешенного Фьюри, выкарабкивающегося из стога сена. Делал это он весьма уморительно, так как без посторонней помощи вылезти было непросто. Всклокоченный, с сеном в волосах, он выплюнул попавшую в рот травинку и глянул на меня та-а-аким красноречивым взглядом, что я тут же пожалела о том, что родилась на свет. Больше всего Фьюри сейчас напоминал мне разъяренного быка, увидевшего перед собой красную тряпку. Воздух вокруг него сейчас натурально вибрировал от всплеска эмоций.

— Меня, самого́ архана аристократических кровей, — обманчиво тихим ласковым голосом произнес он, надвигаясь на меня, — запирать в сундуке с женскими чулками, трясти на ухабах, швырять в стог сена… А ты воистину благородна, госпожа Белладонна. Отличная спортивная форма у тебя, говоришь?

— Суперская, — кивнула я, попятившись.

— Ну что ж, — оскалился Фьюри, глаза которого метали молнии. — Проверим, у кого из нас она лучше?

"Я бы на твоем мес-с-сте не стоял на мес-с-сте", — услышала я вкрадчивый голос Ластара.

И я была с ним полностью согласна.

Я развернулась на каблуках и дала деру со всех ног. Бежала так быстро, как, наверное, никогда в жизни не бегала. По снежной кашице под ногами, по скользкой булыжной мостовой.

Да, такое вот оно — раннее лето в Салахе, холодной стране с очень продолжительной зимой, длинным межсезоньем и коротким летом. А в этом году солнце особенно не стремилось радовать местных жителей, и снег таял очень неохотно.

Я бежала, не оглядываясь, но четко ощущая движение Фьюри за спиной. Его энергетика бомбила во все стороны, пульсировала огненным шаром и ластилась к моим ногам обжигающим холодом.

— Стой! Не уйдешь!

Я мысленно застонала.

У меня не было сомнений в том, что не уйду, но хотелось оттянуть неизбежное и попробовать ну хоть как-нибудь смягчить взбешенного дракона. Жить мне всё-таки еще хотелось.

— А если я еще раз извинюсь? — крикнула через плечо, не сбавляя темпа и в последний момент вписавшись в поворот.

— Сейчас я тебя догоню, и ты будешь очень долго и тщательно извиняться! — рявкнул мне в след Фьюри.

Пф-ф-ф, не прокатило.

Я не представляла, на что способен архан в гневе, и проверять мне сейчас на себе совсем не хотелось.

В крови у меня сейчас бушевала квинтэссенция чистого адреналина, и бежала я действительно очень быстро, куда глаза глядят. Глотая холодный воздух, оббегая редких прохожих, благо этот микрорайон Салаха был довольно тихим и спокойным.

Даже думать не хотела о том, каким буйным вихрем мы выглядели со стороны. Я — матерящаяся сквозь зубы и оскальзывающаяся на поворотах, и Фьюри — в одном шелковом халате на босу ногу, не отстающий от меня и даже уверенно догоняющий. От него бомбило эмоциями так сильно, что они накрывали меня даже на расстоянии. Но хуже другое: оборачиваясь на бегу, я заметила, что гневные эмоции Фьюри начали перерастать в магию и выливаться из него яркими зелёными искорками.

А еще мне на миг показалось… Нет, не показалось: кожа на лице Фьюри блеснула металлическим отливом, будто бы… будто чешуя дракона, да. Глаза с вертикальным зрачком стали отливать золотом, да и голос стал каким-то подозрительно шипящим.

— С-с-стой, кому с-с-сказал!.. — неслось мне в спину.

Ой, беда… Кажется, кто-то снова терял над собой контроль и грозился вот-вот обернуться в дракона. И мне надо было это немедленно остановить. Вопрос на засыпку: как остановить несущийся на тебя ураган?..

Нам следовало как можно скорее скрыться с людских глаз, чтобы случайные прохожие не могли лицезреть рычащего Фьюри. Или… Или наоборот — затеряться прямо на глазах у всех?

Мы как раз бежали в сторону ярмарочной площади, где сегодня, как всегда по пятницам, организовывали тематическую ярмарку. И я подумала: а что если попробовать просто резко сменить настроение Фьюри? Переключить его на ярмарочное веселье, глядишь, и контроль над магией вновь обретёт, и на меня злиться перестанет.

А даже если что-то пойдет не так, и магию Фьюри сильно прорвет наружу, то на ярмарочной площади будет шанс скрыть этот казус. Там всегда шумно и людно, пройти по нашему следу в такой обстановке будет сложно. В толпе я смогу запутать следы, это мне будет по силам. А вот если Фьюри прямо здесь, сейчас, посреди малолюдной улицы бомбанет драконьим фейерверком, то у нас не будет даже шанса.

Я чувствовала по запаху, что в этом районе ошивается много стражников. У них у всех очень специфично пахнет униформа с металлическими вставками, и этот запах я узнаю везде и всюду. На бомбящего магией Фьюри прибегут очень быстро… А еще — Вангелис. Я готова была поклясться, что где-то неподалеку ошивался каратель. Проклятье, только его не хватало для полного счастья, что он вообще делает вне стен академии… Что же делать?

В нестандартной ситуации и действовать надо нестандартно, верно? Выход есть всегда и из всего. Например…

Я резко остановилась и развернулась к Фьюри. Сама шагнула к нему навстречу, вцепилась в халат и, заглядывая ему в глаза, выпалила на одном дыхании:

— Пожалуйста, будь моим мужем!

Сказать, что он опешил, значит, не сказать ничего. Он так и остановился в нелепой позе, подлетев ко мне вплотную и вцепившись в мои плечи. Лицо его, уже начавшее трансформацию в дракона, приобретшее сильно заостренные черты, резко разгладилось. Золотое свечение медленно исчезало из глаз, уступая место изумрудному недоумению.

— Нет, ну я, в общем-то, не против, — наконец протянул Фьюри. — Чисто теоретически и в перспективе на будущее. Но, может быть, мы для начала получше узнаем друг друга?..

Я с чувством хлопнула себя по лбу.

— Да я не в этом смысле!!

— А в каком?

Я кивком указала в сторону ярмарочной площади, неподалеку от входа к которой мы оказались, и пояснила:

— Нам надо затеряться на ярмарке, успокоить тебя, переключить и желательно — переодеть. Я чую, что неподалеку снуют стражники, а еще хуже — каратель тоже где-то притаился, ветер доносит до меня запах его ауры, а значит, он где-то не очень далеко. В толпе на ярмарке нам спрятаться и сбить след будет проще, да и выйдем с другой стороны площади напрямую, не надо будет идти в обход, а нам надо туда, в сторону Лакора двигать. Но ярмарки у нас тематические, и сегодня она не совсем обычная…

— А какая? Что ты имеешь в виду?

— "День семьи, любви и верности", — прочитала я заголовок на информационном стенде. — А это значит, что с попаданием на ярмарку есть маленькая проблема.

— Ну и… В чем проблема? — продолжал недоумевать Фьюри.

Я снова ткнула пальцем в табличку и прочитала:

— "Вход разрешен только семейным парам и официально помолвленным гражданам". А значит, нам следует прикинуться такой семейной парочкой. Так что предлагаю гневно поколотить меня потом, а сейчас заключить временное перемирие и побыть моим якобы мужем. Справишься?

— А-а-а, вот оно что, — с облегчением и, кажется, неким разочарованием протянул Фьюри. — Ну допустим… От карателя я бы сейчас точно куда-нибудь скрылся, мой дракон его магию на дух не переносит… То-то я думал, чего это Ластар так агрессивно притих — а это он на карателя реагирует, видимо… Ладно… Перемирие так перемирие. Что от меня требуется?

— Красиво хлопать глазками, молчать, поддакивать мне и не сопротивляться обнимашкам, — хмыкнула я.

Сняла с себя зимнюю накидку и нацепила ее на Фьюри, натянув ему пониже капюшон. На всякий случай, чтобы его лицо не мелькало, мало ли кто узнает, а то мы тут и так устроили опасную пробежку по улочкам. На эмоциях разум немножко помахал ручкой.

— А как же ты? — нахмурился Фьюри. — На улице довольно холодно, а ты не уроженец Лакора, где все жители особо морозоустойчивы.

— Ничего, несколько минут потерплю. Будешь пока согревать меня иными способами, — криво улыбнулась я.

Подхватила под руку Фьюри и потащила его ко входу на ярмарочную площадь, охраняемую двумя громилами. Мужчины стояли по обеим сторонам от массивных деревянных ворот, гостеприимно распахнутых навстречу салахцам. Со стороны площади доносился веселый смех, неумолкающий гомон, а еще — красивая музыка и приятный женский голос, мурлыкающий романтичную мелодию. Уже даже около площади витало настроение под стать тематике сегодняшнего мероприятия, но песни о любви не могли заставить охранников хотя бы улыбнуться. Оба высокие, облаченные в салахскую униформу неприметного бежевого цвета, с тонкими но прочными шлемами на голове из особой салахской меди. Только один стражник был высоченный и худощавый, а второй был каких-то необъятных размеров. Наверное, он мог бы полностью перегородить вход на ярмарку при желании.

Пахло от них дешевой выпивкой и сушеной рыбой. Эти хмурые стражники явно были из числа низшего звена, магию лакорца они точно рядом не почуят, так что я смело шагнула вперед с самым уверенным видом.

— Стоять, — грубо остановил нас один стражник, выставив перед моим носом меч. — Куда?

— Так на ярмарку же! — защебетала я, широко улыбаясь и теснее притягивая к себе притихшего Фьюри.

— Не поло-о-ожено пускать абы кого сегодня, — ленивым голосом произнес стражник, почесывая свое внушительное пузо, напоминающее мне пивную бочку. — Нынче праздник непростой, да, велено пускать только семейные пары, молодожёнов.

— Так мы и есть, это… молодожены! Вот только сегодня мой милый сделал мне предложение, — еще шире улыбнулась я и прильнула к плечу Фьюри.

Его с сомнением оглядел пузатый стражник. Маленькие глазки мужчины долго пытались пробуравить взглядом капюшон, поползли вниз и задержались на босых ногах. Фьюри смущенно переступил с ноги на ногу, не зная, куда их деть, но моя зимняя накидка была коротковата для высокого архана, и не могла прикрыть его ноги.

— Кольца обручальные где? — продолжал докапываться стражник. — Без обручальных колец впускать не велено.

Хм, об этом я как-то не подумала…

— А мы кольца еще не носим, не успели ими обзавестись!.. Мой милый только недавно сделал мне предложение! Вот, идем с ним праздновать, заодно решили как раз на ярмарке кольца себе и выбрать подходящие. Там ведь лучшие мастера в городе собрались с товарами, верно?

Стражник кивнул и с сомнением почесал бородку, а я продолжила ковать, пока горячо:

— Слушайте, тут ведь знаете какое дело… Он ради меня из дома сбежал… Представляете? Вся его родня против нашего союза выступила, а он все равно от своего не отступил! Сказал — люблю не могу, жить без нее не буду!.. И сбежал! Сбежал ко мне! Отказался от родительского попечения, от всего родового богатства… Но знаете, мы так счастливы! Мы теперь всего добьемся сами, вместе, да и с любимым ведь Рай и в шалаше!..

Я с нарочитой нежностью и трепетом прижалась к застывшему истуканом Фьюри, обняла его поперек туловища. На всякий случай, чтобы у него не было возможности встряхнуть меня как следует.

— Мой милый мальчик, настоящий герой, — с придыханием добавила я.

"Милый мальчик", судя по его укоризненному взгляду из-под капюшона, готов был свернуть мне шею. Но я продолжала мило улыбаться, хотя улыбка моя стала больше похожа на нервный оскал.

Сладкий голосок певицы со стороны ярмарочной площади напевал о том, что "жизнь бывает сложной", словно бы озвучивая все наше плачевное положение.

— Чем докажете, что он вам хотя бы жених? — пробасил худощавый стражник неожиданно грузным голосом, который никак не вязался с его внешностью. — Мы же не можем вам на слово поверить, сами понимаете. Сторо-о́-онится он вас как-то подозрительно…

Фьюри опомнился и приобнял меня за талию, но сей жест стражников не убедил, судя по их кислым лицам. Пропускать нас как-то не горели желанием, а для меня вот теперь было делом принципа довести дело до конца.

В общем, я не придумала ничего лучше, чем доказать "женихастость" Фьюри делом. Поэтому привстала на цыпочки, обхватила его лицо ладонями и коснулась губами его губ, надеясь, что меня не оттолкнут и подыграют немного для пущей убедительности. Всё-таки у нас в Салахе не принято вот так открыто целоваться на людях. Считается, что это могут себе позволить только женатые или хотя бы официально помолвленные.

В первую секунду Фьюри ошеломлённо замер. Только его пальцы на моей талии сжались крепче, и дыхание у него, кажется, перехватило.

А потом дыхание перехватило у меня, потому что Фьюри не просто подыграл, а ответил на поцелуй со всем жаром.

Обхватил меня обеими руками и притянул ближе, буквально вжимая в себя, не оставляя между нами пустого пространства. Его чувственные губы ласкали меня так жарко и требовательно, что я в мгновение ока забыла и про стражников, и про ярмарку и про всё на свете вообще. А уж когда к губам присоединился жалящий язык, у меня окончательно сорвало внутренний стоп-кран. И коленки стали подгибаться от переизбытка эмоций.

Знаете… Я девушка хоть и невинная, но на свидания ходила часто, и целоваться с парнями не стеснялась. А чего тут стесняться? Я этот процесс очень даже любила, что уж там. Когда парень тебе симпатичен, то поцелуй с ним — это такое особенное приятное действие, позволяющее тебе выразить свою симпатию, обменяться теплыми чувствами и на языке тела сказать "Ты классный!".

Однако поцелуй с Фьюри был совсем другой, не похожий на все мои предыдущие поцелуи вместе взятые.

Он был такой… пылкий, яростный, я бы сказала. Жадный и всепоглощающий. Властность Фьюри ощущалась сейчас в полной мере, и это было невероятно волнительно.

Может, разница была именно в том, что ранее я целовалась с парнями, а не с мужчинами? Или в том, что этот мужчина с самого момента нашего знакомства вызывал во мне очень сильные яркие эмоции, и меня к нему очевидно влекло? Или в ощущении запретности происходящего?

Как бы там ни было, а так меня не целовал еще никто.

Эти губы сводили с ума на раз-два. Вкус поцелуя, еще сохранивший сладость шоколадных эклеров, только добавлял масла в огонь и заставлял меня открываться больше. Растворяться в этих неожиданно ярких эмоциях и вторить им, отвечать взаимной пылкостью.

Кажется, мы оба были слишком взвинчены друг другом продолжительное время, и взвинченность эта наконец-то нашла свой выход. И теперь выплескивалась наружу, бомбила во все стороны. В груди стремительно разливался жар, а в голове стало удивительно пусто. Там не осталось ничего, кроме восторга от каждого мгновения близости. От этих его длинных пальцев, скользящих по нежной коже шеи, придерживающих меня за затылок. От восхитительных запахов этого человека, который быстро и верно сводил меня с ума.

— Кхм, — краем уха услышала я голос стражника. — Ребят, вы можете проходить. Мы уже поняли, что вы нам не лжете. Идите давайте, ну чего стоите? Вы мешаете другим в проходе!..

Мы в самом деле мешали другим людям пройти, но не могли оторваться друг от друга. Уж не знаю, что там было в голове у Фьюри, но мне, если честно, сейчас было так хорошо, вкусно и сладко, что я бы с удовольствием простояла так пару часов, растягивая удовольствие. Наслаждаясь переплетением языков, этим глубоким поцелуем, который не хотелось прерывать ни на миг.

— Что с них взять, молодожены, — вздохнул второй стражник. — Эх, мне бы опять их годы…

Мы так и прошли через ворота — не отрываясь друг от друга, в полутанце под звучащую с ярмарочной площади музыку. Душа пела в унисон мурлыкающему вокалу певицы, а руки жили собственной жизнью, зарываясь пальцами в мягкие волосы Фьюри, который продолжал целовать меня и прижимать к себе так крепко, будто в этом сейчас состоял смысл жизни. Как будто мы остались одни на целом свете. Взъерошенные, полные нежности и страсти. Желающие раствориться друг в друге.

Если вы думаете, что, оказавшись на ярмарочной площади, мы прервали поцелуй и отскочили друг от друга на пару километров, то вы ошибаетесь. Мы так и продолжили кружиться в полутанце, не прерывая поцелуя. Скорее уж наоборот — углубляя его и превращая во все более горячий.

Мне кажется, я могла бы так обниматься парочку вечностей. Поочередно прихватывать то нижнюю, то верхнюю губу Фьюри, изучать его языком. Позволять вести меня в ласках, прижиматься еще теснее с какой-то невыносимой жаждой близости.

Он целовал меня так волнующе, неторопливо. Смакуя, изучая грани моих эмоций. Наслаждаясь трепетными вздохами и моей нетерпеливостью.

Как с ума посходили, честное слово.

В груди было горячо. Очень горячо, как будто во мне разгорался огненный шар, медленно но верно поджигающий каждую клеточку тела. Странная, незнакомая мне энергия разливалась во мне, наполняя диким эмоциональным коктейлем.

Очнулась я, только когда Фьюри спустился с поцелуями на шею. Прихватил нежную кожу губами и слегка прикусил зубками — не сильно, но след наверняка останется. Только в этот момент я осознала, что мы, вообще-то, не одни, а стоим на ярмарочной площади, и мимо нас снуют туда-сюда люди. Со сцены все еще доносилась красивая музыка с нежным мурлыкающим вокалом, которая вишенкой на торте подкидывала масла в огонь моего эмоционального костра.

— Тебе не кажется, что ты… немного увлекся? — сипловатым голосом спросила я, жмурясь от удовольствия. — Нас уже давно пропустили, а мы… А ты… Что ты делаешь?

— Соблюдаю конспирацию, — как ни в чем ни бывало произнес Фьюри. — Как истинный "жених" я имею полное право целовать свою "невесту", не так ли?

И продолжил покрывать поцелуями мои щеки, которые наверняка уже горели от прилившего жара.

— Фьюри… Прекрати…

— Ты действительно хочешь, чтобы я прекратил?

— Нет, — честно и еле слышно выдохнула я.

Фьюри одобрительно хмыкнул, но всё-таки оставил мои щеки в покое. Смерил меня тяжелым опьяняющим взглядом, задержавшись на приоткрытых губах.

— Да-а-а, — выдохнул он. — А ты не врала насчет своего умения "классно целоваться". Пожалуй, даже поскромничала.

Если он надеялся этой фразой вывести меня из ступора и спровоцировать на какую-нибудь колкость, то ничего не вышло: я была в слишком блаженном состоянии, чтобы возмущаться и придумывать острый ответ.

Поэтому только пробормотала невнятно:

— Нам… Кажется… Надо… Идти… Даже лучше — бежать… Отсюда… Туда… В Лакор…

Мозг упорно отказывался мыслить более адекватными длинными предложениями.

— Да… Надо…

Глаза у Фьюри были такие же мутные, как у меня. Но он не сводил с меня глаз и произнес негромко глубоким голосом:

— У тебя взгляд немного сумасшедший, знаешь?

Оу, могу себе представить. Наверняка у меня глаза сейчас пылали двумя фонарями, а раскрасневшиеся губы блестели после сладкого продолжительного поцелуя.

— И по-моему, ты совсем не прочь повторить, — шепнул Фьюри.

Я кашлянула и титаническим усилием воли заставила себя отстраниться. Сделала шаг назад, не чувствуя твердой почвы под ногами, ощущая себя плывущей в странном облаке бесконечно приятных ароматов.

Облизнула губы, нервно заправила прядь волос за ухо.

— Слушай… Хааск знает, кто ты такой и на кой на мою голову свалился, но вынуждена признать… Целуешься ты — офигенно, — с чувством сказала я, пряча глаза и желая немножко сгореть от стыда. — И да, я бы повторила. Раз эдак сто, не меньше.

Развернулась на каблуках и пошла куда-то вглубь ярмарочной площади, слабо соображая, куда иду и что делаю.

Спину мне прожигал голодный взгляд моего ледяного дракона.

"Моего?" — уточнил внутренний голос.

Я упрямо поджала губы.

Не знаю, что ждет меня завтра, но сегодня хотя бы на этот короткий миг я была опьянена совершенно четким ощущением, что это именно мой ледяной дракон.

Фьюри мне одной уйти далеко, конечно, не дал. Он догнал меня и приобнял за талию, привлекая ближе к себе. Я сбилась с шага, споткнулась и чуть не полетела носом вперед, но была остановлена сильными руками, удержавшими на месте.

Выпрямилась, гордо задрав подбородок, и спросила нарочито небрежным тоном:

— Обнимаешь ты меня с какой целью? Потому что соблюдаешь конспирацию?

— Потому что хочу, — легко ответил Фьюри. — Конспирация не помешает, конечно, но не мысли об этом тянут меня к тебе магнитом. Мне нравится тебя обнимать и чувствовать исходящее от тебя тепло.

Я сглотнула. Хааск его разбери! Лучше бы он выдал какую-нибудь колкость, за которую я могла вы зацепиться и забыться…

Но как забыться, если объект все более нарастающего обожания даже не думает отмазываться и прятаться от своих желаний? А мне что потом со всем этим делать, когда он исчезнет из моей жизни?..

Я попыталась отвлечься от своих мыслей, сосредоточилась на бытовых заклинаниях, пока на ходу очищала Фьюри и его одежду нужными чарами. А то после увлекательного валяния в стоге сена и еще более увлекательной пробежки по улицам видок у Фьюри был довольно потрёпанный. Но чары дались слишком легко, и назойливые мысли из головы никуда не девались. Проклятье.

Ладно, раз товарищ-дракон у нас такой прямолинейный, будем говорить с ним так же прямо.

— Слушай, — тяжело выдохнула я. — Давай договоримся, что ты не будешь парить мне мозги, а?

— А я их парю? — заулыбался Фьюри, его глаза сверкнули изумрудным свечением от яркого лучика солнца, упавшего на лицо.

— Еще как, — хмуро ответила я. — Ты делаешь просто все для того, чтобы я на тебя сильно и с концами запала. Не делай этого, хорошо? Я понимаю, что я тебе не ровня, по всем параметрам. Для тебя я могу быть только игрушкой, временным развлечением, не более.

— Ты даже не знаешь, кто я.

— Какой-нибудь крутой начальник какого-нибудь важного отдела, — раздраженно подернула я плечом. — Какая мне разница? Бесполезная для меня информация. Ты вернешься в свой Лакор и забудешь меня в тот же день, а вот мне будет затруднительно выкинуть тебя из головы. Поэтому не мучай меня, сделай милость.

— Ты так в этом уверена?

— Уверена в чем? Что мне будет трудно выкинуть тебя из головы? Нисколечко в этом не сомневаюсь, — горько усмехнулась я.

Так и представляла себе долгие депрессивные ночи в обнимку с подушкой, залитой моими слезами. Ну а чего? Меня не каждый день такие сногсшибательные мужчины целуют, а в этого я влюблялась со скоростью летящего экипажа. А отпускать его все равно придется. И от этого поначалу будет больно.

И даже лучшей подруге пожаловаться на свою "тяжкую долю" не получится, так как ее перевели на домашнее обучение.

— Я не об этом, — мягко возразил Фьюри. — Ты так уверена, что я легко и просто тебя забуду?

Я невесело рассмеялась, спугнув громким смехом стайку голубей, клюющих крошки от чьего-то упавшего рожка мороженого около памятника салахскому императору посреди ярмарочной площади.

— Я в Салахе, ты в Лакоре. Я обычная студентка, не хватающая звезд с неба, а ты — явно успешный государственный чиновник. Наверняка у тебя плотный рабочий график, куча деловых встреч и еще больше красоток на горизонте. Не будешь ты искать возможности встретиться со мной. Даже если захочешь — все равно не будешь. Это слишком сложно.

— Когда вдохновлён и влюблен, то всё просто, — возразил Фьюри. — Будь то спасение чужой жизни или свидание хоть в самой Преисподней. А Салах находится всяко ближе нее.

Сердце ухнуло куда-то в пятки, а потом вновь подскочило куда-то в горло, не иначе, судя по кому, мешающему говорить.

"А ты влюблён?" — так и вертелось у меня на языке, но я промолчала. Даже язык прикусила, чтобы ничего лишнего не вякнуть и не нарушить это странное единение, которое я сейчас ощущала всем телом. Не развеять глупую надежду, возникшую в сердце.

Честно говоря, я не готова сейчас была услышать ответ на свой незаданный вопрос. Любой ответ.

Какое-то время мы молча шли через ярмарочную площадь. Вокруг сновали преимущественно влюблённые парочки, занятые друг другом. Одни плясали под очередную песню красивой кудрявой женщины в блестящем желтом платье, поющей со сцены и покачивающейся в такт мелодии.

Другие толкались около бесконечных лотков с сувенирами, одеждой. Различная утварь для дома, цветастые платки ручной работы, расписная посуда, изящные дамские сумочки из натуральной кожи тонкой выделки… Да чего тут только не было!

Разглядела я и ювелирную лавку, около которой стояла очаровательная молодая парочка, примеряющая кольца. Девушка с длинными темными кудрявыми волосами, типичными для салахцев, улыбалась до ушей и вытирала со щек слезы тыльной стороной ладони. Ее молодой человек надел девушке кольцо на безымянный палец, и парочка слилась в счастливом поцелуе, празднуя свое маленькое счастье. Почему-то это зрелище вызвало во мне какую-то короткую вспышку жгучей зависти, и я отвернулась, поджав губы.

Было здесь и много лавок с различной едой. От них вкусно пахло запеченным картофелем, жаренным на открытом огне мясом, салатом из свежих овощей. А еще — нежными пирожными, которыми лакомилась, например, вон та парочка за столиками уличного кафе. Мужчина с женщиной дурачились, пачкали друг друга кремом, громко смеялись и сливались в сладком поцелуе.

Нам тоже следовало где-то поесть, но не тут, а где-нибудь подальше от площади. В какой-нибудь придорожной таверне, где цены будут подешевле, чтобы я могла спокойно накормить нас обоих.

Да, только по этой причине. И нет, всеобщая атмосфера любви тут не при чем.

Хотя вон те двое, что открыто целовались около фонтана, могли бы быть и поскромнее, да! А то ишь, удумали тут показывать прилюдный мастер-класс по глубоким поцелуям, бесстыдники!..

Вспомнила, что вот буквально только что мы с Фьюри выглядели ничем не лучше. Пожалуй, даже покруче выглядели, потому что от воспоминаний о вкусном жарком поцелуе вновь мигом запылали щёки. И стало немножко стыдно. Самую малость. Чуть-чуть.

Но вообще-то, это был вынужденный поцелуй,

да!! Просто чтобы убедить охранников в своей, хм, семейственности. Ничего личного. Да!!

В общем, во всей этой толпе мы с Фьюри совсем не выделялись и выглядели обычно. Ну, почти. Не считая того, что на Фьюри была моя меховая накидка, а я так и шла без верхней одежды, но не испытывала холода, согреваемая внутренним жаром. Щеки до сих пор пылали от прилившей крови.

— Так, ну что, какие у нас планы? — выдернул меня Фьюри из раздумий. — Сколько времени мы тут на ярмарке проведём?

— Не знаю пока, гуляем, переключаемся и успокаиваемся. Вроде твоя магия постабильнее сейчас стала, но я бы еще немного переждала.

Фьюри недовольно сморщился и что-то проворчал неразборчиво себе под нос.

— Чем ты там опять недоволен?

— Босыми ногами, — нервно усмехнулся Фьюри. — Я, конечно, как коренной лакорец, чрезвычайно морозоустойчив, но даже мне, знаешь ли, не доставляет удовольствия бегать босиком по заснеженным улицам. И я за тобой уже набегался по булыжной мостовой.

— Ой, точно! — я хлопнула себя по лбу, вспомнив, что так и забыла про свёрток с одеждой и обувью, который я ранее вместе с сундуком Лики уменьшила и положила к себе в карман. — Я же подготовила для тебя кое-что, совсем забыла с этой беготней и с этими… хм… Прости, в общем. Идем сюда.

Я свернула в темный закуток между пестрыми палатками и достала из кармана тот самый сверток. Быстренько увеличила его, протянула Фьюри.

— Держи. Не бог весть что, но лучше, чем ничего.

Тот с опаской развернул свёрток и тупо уставился на его содержимое, всем своим видом выражая "восторг".

— Что это?

— Твоя временная одежда. Накидывай на себя мантию, надо сделать тебя незаметным.

— Э-э-э… Точно незаметным? — Фьюри с крайним недоумением взял в руки оранжевую мантию с ярким витиеватым узором. — Знаешь, есть у меня сомнения на этот счет…

— Это же лекарская мантия. В Салахе такие носят лекари-практиканты, коих тут пруд пруди. Да, одежда яркая, но как раз в ней на тебя не будут обращать внимания. Ну лекарь и лекарь, подумаешь. Идет по своим делам, не один идет, возможно, со своей пациенткой, — а значит, лучше не беспокоить. Тем более сейчас, когда у нас эпидемия, и лекари вечно куда-то бегут по своим делам. А мантия зимняя, между прочим! Теплая и комфортная, с меховой подкладкой и большим капюшоном. Узор видишь? Это специальные руны, которые регулируют температуру тела, учитывая температуру внешней среды. Так что не замерзнешь, тебе будет удобно. И капюшон скроет при надобности.

— Ага. Не замерзну, значит. Удобно будет, значит, — сдержанно произнес Фьюри и помахал перед моим носом подготовленной для него обувью. — В летних сандалиях мне тоже будет удобно?

— Чего нос воротишь? Это всяко удобнее, чем босыми ногами по снегу бегать! Одевай давай и не выпендривайся.

— Я не буду ходить в женских сандалиях! — уперся Фьюри. — Раздобудь мне нормальную обувь!

Я тяжело вздохнула и, игнорируя требовательный тон Фьюри, жестко так произнесла, уперев руки в боки:

— Свои хотелки тебе сейчас придется засунуть куда подальше и заткнуть свою гордость до возвращения в Лакор. Ясно? Это там ты у себя можешь выпендриваться сколько угодно, а здесь и сейчас мы выживаем, понял? Нам нужно хоть что-то, в чем ты мог бы добраться до границы Салаха и Лакора, желательно живым. У меня, знаешь ли, кошелек не трещит по швам, и я не имею возможности купить тебе сейчас нормальную обувь. Попросить кого-то о помощи найти мужские ботинки тоже не могу, потому что эта просьба будет выглядеть подозрительно, лучше никого к нашей проблеме не привлекать. Меньше свидетелей — больше шансов выйти сухими из воды. Я нашла для тебя то, что смогла раздобыть в академии в имеющихся условиях в кратчайшие сроки, свою функцию я с горем пополам но выполнила. И тебе должно быть абсолютно все равно, женские это сандалии или мужские. Главное, что это обувь, хоть какая-то. И главное, что она есть. Так что ты сейчас берешь это и надеваешь. Усёк?

Фьюри какое-то время молчал, буравя меня тяжелым взглядом. Возражать не пытался: видимо, моя речь его проняла. Только соглашаться все равно не хотелось. Из принципа.

Вот сейчас очень сильно ощущалась сословная разница между нами. В этой принципиальности архана крылось намного больше, чем просто "не хочу", "не нравится", "неудобно". "Неудобно" ему было в первую очередь морально, перед самим собой, остальное сейчас было вторично.

— Но они с розочкой! — бессильно взвыл Фьюри, тыча в цветочек-застежку на сандалиях.

Я очаровательно улыбнулась и развела руками.

— Ну упс, чем богаты, тем и рады. Я сделаю вид, что розочки там нет, и никому не раскрою эту страшную тайну, а больше об этом никто и не узнает. Так ты одеваешь или как? Нам идти надо. Через эту площадь быстрее всего пройти к Ленорскому бульвару и как раз двинуть в Лакор. Я знаю короткий путь. Ну чего ты куксишься? Ты лакорец, тебе не критично, что на ногах нет зимних сапог.

— Но это ведь критично для салахцев! Как ты предлагаешь нам незаметно передвигаться по Салаху в таком облике?

— Мантия у лекарей длинная, твои ноги попросту никто не увидит, — отмахнулась я.

— А если всё-таки увидят?

— Ну, прикинешься душевнобольным. Какой с тебя тогда спрос?

В моей голове раздался хохот… нет — гогот Ластара. Дракон буквально захлёбывался хохотом, и бомбило эмоциями его так сильно, что это услышала даже я.

"Хозяин, соглаш-ш-шайся! — подвывал от смеха Ластар. — Ты в такую дичь еще ни разу не влезал! Нас-с-ставник будет тобой гордиться! А Морис-с-с пойдет нервно курить в с-с-сторонке! Не всё ж только твоему куз-з-зену в идиотские ситуации попадать! Утрём им вс-с-сем нос, да-а-а? Будет что вспомнить на с-с-старости лет! Если выживеш-ш-шь…"

Добрый у него дракон, конечно, ничего не скажешь.

Мои губы подрагивали в сдерживаемой улыбке, но Фьюри не спешил разделить со мной веселье. Впрочем, скандальный запал у него тоже пропал, он лишь уныло осматривал сандалии. Пытался смириться со своей тяжкой участью, видимо.

Да, мистер недодемон, это вам не изысканные шелковые ткани.

— А нормальных идей у тебя вообще нет?

— Ну, можем ограбить магазин, — пожала я плечами. — Но без использования колдовства это будет затруднительно, а я у нас так себе волшебница по взлому, ну а ты пока колдовать вообще не можешь. А, еще можем ограбить банк! Правда это не легче ограбления магазина, так что я пас. Не нравится такое положение дел — продолжай бегать босиком, я не против.

— Давай зайдём в обувную лавку и купим что-нибудь нормальное, — немного жалобно попросил Фьюри. — Ну не могу я в этом ходить! Обещаю с лихвой возместить все твои затраты, как только вернусь в Лакор.

Я медленно вдохнула и медленно выдохнула. Честно скажу, тема денег была для меня болезненной. Но глупо было бы сейчас истерить и читать нотации человеку, который о бедности знает только из толкового словаря. Поэтому мне, наверное, стоило подобрать правильные слова и спокойно и четко обозначить свою позицию.

— Слушай, — произнесла я, стараясь говорить ровным голосом, хотя уже начинала терять терпение. — Чтобы ты мне мог что-то возместить, у меня для начала должна быть возможность что-то потратить. Ты, может быть, не в курсе, но иногда у людей нет денег на лишнюю пару обуви, которая у нас, в Салахе, между прочим, очень дорого стоит, даже самая дешманская. Моих скудных сбережений хватит лишь на то, чтобы мы могли что-то поесть в дороге и где-то остановиться на ночь, если не успеем добраться до границы с Лакором до ночи. А мы скорее всего не успеем, потому что денег на быстрый экипаж у меня нет, услуги таких возниц дорого стоят. Да и опасно, экипаж могут выборочно останавливать и проверять стражники. Идти по большей части придется пешком, потому что я смогу телепортировать нас периодически лишь на короткие расстояния. Если вообще смогу, потому что у меня это плохо получается. Я лишь студентка, многому еще только учусь, в чем-то уже сильна, но многому мне еще только предстоит научиться. Пойми, я не ставлю перед собой цель унизить тебя или что-нибудь в таком духе. Я делаю что могу, уж извини, но как могу. Понимаю твое возмущение, мне тоже всё это не нравится, но давай как-то идти на уступки друг другу, раз уж мы оказались в такой дурацкой ситуации? Салах большой, до границы далеко… Нравится тебе это или нет, а мы с тобой сейчас в режиме строжайшей экономии. Мне еще обратно как-то добираться надо будет. Но ты обо всем этом, конечно, не подумал даже, верно? Тебе неважно, что будет со мной после, главное, чтобы ты как можно скорее оказался дома в уютной постельке с шелковыми простынями. С кружкой горячего шоколада, шоколадными эклерами и чем там ещё?.. Наверняка ты с рождения купаешься в деньгах и о многих обычных житейских проблемах в принципе своем не знаешь. Добро пожаловать в реальный мир. Тут иногда даже горячей воды нет, прикинь?

Я горько улыбнулась и отвернулась, скрестив руки на груди. Невидящим взором смотрела, как на площади резво пляшут под задорную музыку люди. Такие весёлые, беззаботные, счастливые. Сейчас мне очень хотелось быть кем-нибудь из этой пестрой толпы людей, которые просто танцевали на площади и были по-настоящему счастливы друг с другом.

Стояла, смотрела на всю эту ярмарочную канитель и думала о том, что мне такое счастье не знакомо. Интересно, а могла бы я познать это счастье с Фьюри, если бы мы встретились при каких-нибудь других, более благоприятных обстоятельствах?.. Ай, что за дурацкие мысли в голову полезли…

— Прости, — коротко сказал Фьюри без бравады. — Ты во многом права. Не во всем, но всё-таки. Я не избалованный придурок, как может показаться со стороны. Меня воспитывали в жёстких рамках. Но я действительно привык к другой жизни и порой не задумываюсь о многих мелочах, которые для других людей — не мелочи, а реалии жизни. Обычно занят решением более глобальных вопросов, отвык решать бытовые проблемы самостоятельно, обычно этим занимается нанятый персонал. Да, я привык ко всему самому лучшему, и нынешняя ситуация жестко выводит меня из зоны комфорта. Что ж, перебьюсь. Надо расставлять приоритеты, и сейчас нелепая одежда — это наименьшее из зол и временная вынужденная мера. В конце концов, мне всего лишь надо добраться до границы.

Говоря все это, он надевал сандалии и снимал мою меховую накидку, заменяя ее на яркую оранжевую лекарскую мантию. Я правда за ним не наблюдала, так и стояла, отвернувшись и скрестив руки на груди, всем своим видом выражая недовольство. Хотя, признаться, ожидала, что Фьюри будет спорить дальше и требовать от меня невозможного, так что своей резкой покладистостью он немного удивил.

— Но ты не права по части моего отношения к тебе. Мне не все равно, что будет с тобой после, — добавил Фьюри через некоторое время. — И мне не все равно, как ты доберёшься обратно до академии. Я собирался тебе с этим помочь.

— Как? — усмехнулась я.

— Когда окажусь на территории своей страны, то смогу спокойно телепортироваться к себе. Через некоторое время вернусь и сразу возмещу тебе все потраченные средства. Также оплачу тебе покупку телепортационного артефакта, чтобы ты быстро добралась обратно до академии и не тратила время на извозчиков.

Телепортационные артефакты — штуки очень дорогие. Я о существовании таких знала, но сама ни разу ими не пользовалась. Однако об их высокой стоимости была осведомлена, и могла оценить широкий жест Фьюри.

Могла. Но не оценила.

— М-м-м, классно, — голос мой был полон желчи и яда. — Предлагаешь мне стоять на границе в ожидании подачки от самого великого архана? Я не буду ждать тебя преданной собачкой. Сама справлюсь с обратной дорогой, это уже не твое дело.

Фьюри нахмурился.

— Зачем ты так всё выворачиваешь? Я же хочу как лучше. И мне действительно не все равно.

А затем. Специально. Накручивала себя, изо всех сил пытаясь вытолкнуть розовые пузыри из своей головы касательно Фьюри. Пытаясь создать в воображении образ избалованного мальчишки, который привык по жизни всё и всех покупать, действовать сугубо в своих алчных целях. Ожидающий восторгов от миловидной дурочки вроде меня.

Так было намного проще спрятаться от своих чувств, эмоций — под толстым слоем кое-как слепленного презрения к человеку, с которым у меня не могло быть по жизни ничего общего, и на которого я так внезапно запала. На кой он вообще появился в моей жизни?..

Но Фьюри, кажется, понял всё это и без моих объяснений.

— Ты сейчас похожа на ёжика, который пытается защититься от нападающего врага. Да только я тебе не враг, ты меня сама таким рисуешь. Додумываешь зачем-то какие-то вещи, которые на самом деле не имеют ко мне никакого отношения. Ты ведь меня почти и не знаешь даже.

— Вот именно, — весомо произнесла я. — Не знаю и никогда не смогу узнать.

— Отчего же? Ты снова додумываешь за меня.

— Мы возвращаем тебя в Лакор, а я остаюсь в Салахе, ты забыл?

— Ну и что мне мешает приглашать тебя на свидания?

Я криво улыбнулась и покачала головой, хотя сердце при этих словах Фьюри ёкнуло и пустилось вскачь.

— Хм, дай-ка подумать… Всё? Уверена, что ты вечно занятой человек, в твоем расписании не найдется места для встреч со мной. Даже если было бы такое желание, то возможности не будет. Я птица не такого высокого полета.

— И вновь ты додумываешь за меня, это уже дурная привычка. У тебя невыносимый характер, знаешь?

— А не надо его никуда выносить. Оставь его мне, я сама со своим характером разберусь, — буркнула я, продолжая игнорировать взгляд Фьюри и делая вид, что с интересом наблюдаю за танцами на площади.

Поджала губы, явственно ощущая холодок, пробежавший между нами. Романтичное настроение и ощущение сахарной ваты в черепной коробке, возникшее после вкусного поцелуя, испарилось, оставив после себя привкус "жженого сахара".

Вот и прекрасно. Зато голова немного почище стала.

Ну… Я так думала, ровно до тех пор, пока Фьюри не выбил меня из колеи ласковым голосом:

— Кто действительно хочет тебя увидеть, тот всегда найдет способ это сделать, светлейшая. Если мужчина не хочет искать возможности для встречи с девушкой, значит, он на самом деле не хочет её видеть. Всё просто.

Он приблизился ко мне сзади почти вплотную, укрыл мои плечи меховой накидкой. Сразу стало теплее, до этого момента я не понимала, что уже порядком подмерзла.

А вот Фьюри был горячий, это ощущалось даже через ткань. От его ладоней, от него в целом, от его тела, исходил жар, будто внутри него всегда горел какой-то огонь. Не болезненный, нет, напротив, — приятный, обволакивающий какой-то, что ли. Вот что значит — архан, которому любые морозы нипочём. Удивительная раса, я слышала, что они даже в ледяной проруби могут подолгу купаться, как в теплом море. Лакор более северная страна, и там начиналась зона вечной мерзлоты… Салахские зимы по сравнению с лакорскими вообще можно было назвать теплой весной, а лета, настоящего теплого лета, как у нас, там и вовсе не бывает. Так что подозреваю, что Фьюри не то что не мерз сейчас в Салахе, а еще и "грелся", даже несмотря на нехватку привычной одежды, ага.

Ну и не буду отрицать, что лично я так остро реагировала на этого мужчину, что рядом с ним сразу млела и плыла — и мозгом, и телом.

Я судорожно вздохнула, когда Фьюри убрал в сторону мои волосы и внезапно наклонился к шее, коснулся губами мягким поцелуем. Проложил дорожку коротких поцелуев вверх по шее к уху и произнес негромким голосом:

— А я хочу тебя видеть. Хочу видеть тебя рядом со мной. Чувствовать. Изучать. Узнавать. Быть ближе. Ты умудрилась за короткий срок запасть мне в душу, а это дорогого стоит, и ради общения с тобой я всегда найду свободное время. Ты можешь сколько угодно убеждать себя в обратном, но я прекрасно вижу, что ты на самом деле просто прячешь истинные эмоции за маской колкости. Можешь думать, что я просто красиво вешаю тебе лапшу на уши, но это не важно. Важно, что я чувствую и мыслю иначе, и я докажу это на деле.

Он прихватил зубами мочку уха — нежно, осторожно, но достаточно для того, чтобы меня как током прошило от остроты ощущений, и глаза сами собой закрылись от наслаждения.

М-да… Что я там за чушь несла про чистую голову?..

На ярмарочной площади мы не особо долго задерживались. Настроение у нас обоих было странное, а у меня еще и немного контуженное. Так что я убедилась в почти стабильной ауре Фьюри, зачистила на всякий случай все наши следы, и мы двинули в сторону выхода.

Но всё-таки остановились поесть, так как время было обеденное, а в дальнем конце площади обнаружилась таверной с вполне приличными ценами. На улице стояло всего два столика, и оба свободные, тут я и решила накормить Фьюри, а то его голодный дракон не давал мне покоя. Пусть он и закинул в себя ранее целый поднос эклеров, но все равно… Откуда мне знать, как себя ведут изголодавшиеся арханы? Экспериментировать не хотелось, зато хотелось относительно спокойной дороги, так что дракона следовало все время держать в сытости.

Выяснилось, однако, что на мои финансы сделать это довольно сложно, так как ел Фьюри как не в себя.

— Ты когда в последний раз ел? — насмешливо протянула я, глядя на Фьюри, уплетающего за обе щеки еду. — Неделю назад, что ли?

— Вчера вечером, — отозвался Фьюри с полным ртом картофельного пюре. — Ну чего ты на меня так смотришь? Мой внутренний зверь требует много энергии. А после всего пережитого стресса — еще больше энергии.

Я только покачала головой. Сама была не сильно голодной, поэтому только купила себе кулек с ягодным ассорти. И неспешно закидывала в рот ягодки, тогда как Фьюри, сидящий напротив меня на деревянной скамье, уже прикончил мясное рагу. Аура его прямо на глазах становилась все более стабильной, что не могло не радовать. Такая аура не могла вызвать подозрений у стражников и карателей, и теперь мы могли спокойно следовать дальше.

— И что, все арх… кхм, — я огляделась, убедившись, что нас никто не может подслушать, но на всякий случай выразилась иначе:

— И что, вот прям все, такие, как ты, всегда едят с таким аппетитом?

— Ага. На отсутствие аппетита не жалуюсь. Чем больше энергии тратит внутренний зверь, тем больше ему нужно "топлива".

— О, да тебя не прокормишь. Тяжко твоей жёнушке придется, замучается готовить и жарить тебе котлетки на обед да сырники — на завтрак. Не завидую ей, — ехидно сказала я.

Хотела повредничать и застать Фьюри врасплох, но тот не растерялся и в лице не изменился, будто бы мы обсуждали погоду.

— Ну так а слуги на что? — пожал он плечами, закидывая в рот сразу половину котлеты. — Пусть готовят, жарят эти самые котлеты да сырники. А свою жену я буду жарить сам.

Вот тут уже растерялась я сама. И порадовалась, что не слышу никаких ехидных замечаний Ластара, мне только их еще не хватало для полного счастья.

Я прочистила горло и небрежным тоном произнесла:

— Все равно не завидую той несчастной, которая однажды окажется окольцована тобой. Ты же ей мозг съешь.

— Мозг? Ой, нет, что ты. Я буду есть ее по-другому, — весело подмигнул Фьюри. — И я бы завидовал себе, будь на месте моей жены ты.

Я аж подавилась вишней от такого внезапного заявления, косточка попала не в то горло. Долго откашливалась, вытаращившись на смеющегося Фьюри, аж глаза заслезились.

— Очень смешно, — наконец произнесла я.

— Я разве сказал что-то смешное?

— А разве нет? Меня сложно назвать теоретической женой, которой можно завидовать.

— Ну как сказать. Твое умение целоваться я оценил по достоинству, — глубокомысленно произнес Фьюри. — А с какими-то неумениями легко разобраться при желании. В этом даже есть особое очарование — учить самому чему-то с нуля, наблюдать за развитием и вдвойне быть довольным, зная, что сам приложил к этому руку, ну и, хм, не только руку.

Исходила от него при этом некая непрошибаемая уверенность, которая одновременно бесила и восхищала меня.

Я шумно вдохнула носом воздух, не очень понимая, где начинается и заканчивается шутка. По выражению лица Фьюри сложно было понять эмоции, он умел сохранять абсолютно нейтральный внешний вид. Наверное, работал каким-нибудь дипломатом в Лакоре, не иначе. Уж больно выдержка у него была хороша. С такой непрошибаемой уверенностью и абсолютным внешним дзеном только в политику и идти. Во всяком случае, на месте лакорского императора — как там его, какой-то Родингер вроде? — я бы именно так и сделала и взяла Фьюри под свое императорское крылышко.

Ягоды вишни в меня больше не лезли: боялась услышать что-нибудь эдакое и подавиться еще раз. М-да, куда-то не туда у нас зашел обычный обед.

Хотя… Если подумать, то "обычным" наш обед можно было назвать с натяжкой. После пары стаканов огненного эля, например. Потому что студентку вроде меня и "контрабандного" лакорца в летних сандалиях, дорогущем шелковом халатике и яркой лекарской мантии, скрывающихся от стражников и сидящих за столиком уличного кафе, ну никак нельзя было назвать обычными.

Мы два очень странных человека, и разговоры у нас соответствующие. Что с нас взять?

— Где ты, а где я, — пробормотала я негромко, закидывая в рот голубику, она хоть без косточек. — Одна только сословная разница между нами чего стоит.

Фьюри широко заулыбался и мечтательно так произнес:

— Можно еще взять тебя в рабство, раз тебе не дает покоя наша сословная разница. Тогда все будет "как положено".

— В Лакоре нет рабства! — прыснула я от смеха.

— А я его популяризирую. Все ради тебя, о светлейшая рабыня!.. — пафосным голосом произнёс Фьюри, размахивая вилкой с наколотым на нее огурцом.

Я звонко рассмеялась, и моему смеху вторил Фьюри. Когда он так открыто смеялся, на его щеках появлялись очаровательные ямочки, а изумрудные глаза, казалось, становились еще ярче.

Так я и не поняла, где началась и закончилась шутка, если честно. Но спрашивать и развивать тему сейчас не решилась. Мне не хватило духу, а Фьюри явно решил немного пощадить мою нервную систему и сбавить темпы сведения меня с ума и доведения до состояния "влюблена по уши, чувства возврату не подлежат".

Впрочем, я, кажется, того… уже. И Хааск его знает, что мне с этим делать.

После нашего странного диалога аппетит у меня на нервной почве пропал окончательно. Так что ягоды я не доела и положила бумажный кулек в карман своей меховой накидки.

Мы двинулись с Фьюри дальше и сейчас шагали по булыжной мостовой между главной городской ярмарочной площадью и Кенуарским каналом.

Здесь, как грибы, росли небольшие трехэтажные домики, мрачные снаружи и не менее отталкивающие внутри. Хотя фасады были недавно покрашены темно-желтой краской, но за внешней аккуратностью скрывалась разруха и извечная суета. Ох, не завидовала я местным жителям, если честно. О спокойствии здесь можно было только мечтать. Тут всегда жизнь била ключом, круглосуточно кто-то куда-то бежал, что-то кому-то кричал. А уж на выходных, да особенно в дни развеселых праздничных событий, здесь и вовсе гуляния не смолкали до поздней ночи. Собственно, потому этот квартал не котировался, а все зажиточные горожане предпочитали селиться в новом районе за рекой.

Зато все прелести "цивилизации" были под рукой, конечно. Лучшие товары всегда рядом, да и само жильё тут было не просто экономичным, а очень, очень дешёвым. Но даже моя скупая тетушка Майя никогда не рассматривала тут квартиры, хотя наше финансовое положение всегда оставляло желать лучшего.

Мы уже собирались уйти с площади, свернуть на тихую улочку, как дорогу нам преградила женщина, вылетевшая из одного такого трехэтажного домика буквально перед нашим носом. Пухленькая, приземистая, одетая в простое серое платье, поверх которого был застиранный фартук с когда-то ярко-розовыми цветами. Глаза у женщины были заплаканные, отчаянные, и она с надеждой обратилась к Фьюри:

— Господин лекарь! Господин лекарь, прошу, помогите моей дочери!..

На лице Фьюри на миг отразилось недоумение, мол, какой я, к Хааску, лекарь? Но потом он сообразил, что на нем была сейчас мантия городского лекаря, на которую женщина и ориентировалась. И скептично выгнул бровь, покосившись на меня.

— Кто-то что-то говорил о том, что я в мантии лекаря совершенно не буду привлекать к себе внимание, хм? — шёпотом произнес Фьюри.

— Не обращай внимания, — прошипела я тихо. — Просто проходим мимо, мы спешим по своим делам, и…

— Господин лекарь!..

Женщина, однако, не сдавалась. Она вцепилась в локоть Фьюри и, захлёбываясь слезами, запричитала:

— Доколе это будет длиться, господин лекарь? Когда закончится эта хааскова эпидемия? Моя маленькая Ноллочка, моя милая девочка!.. Чем она это заслужила, скажите мне?!

Я тяжело вздохнула. Очередным жертвам я уже не удивлялась. В последнее время пострадавших было все больше, и новости об этом уже не так трогали меня, хотя поначалу каждая жертва вызывала паническую атаку и страх за собственную шкуру. А теперь стало как-то все равно, что ли… Наверное, я просто устала постоянно бояться и паниковать. Когда страха становится слишком много, в какой-то момент он перестаёт быть страхом.

Но во всем этом нарастающем хаосе не отменялись городские гуляния, не закрывались магазины и учебные заведения. Город продолжал жить, вот только комендантский час не так давно был введен во всем Салахе, и после полуночи не разрешалось выходить на улицу. Власти аргументировали это тем, что нельзя парализовывать город, да и лекари пока не нашли подтверждений заразности странного заболевания, поэтому вводить чрезвычайное положение в стране пока не собирались. Не знаю, правильное ли это было решение… Наверное, правительству виднее.

— С чего вы взяли, что недомогание вашей дочери связано с эпидемией? — осторожно спросил Фьюри, с опаской поглядывая на женщину из-под натянутого пониже капюшона. — Откуда такая уверенность?

— Ну как же? — всплеснула руками женщина, указывая на окна второго этажа. — Все признаки на лицо! Она спит так крепко, что до нее не добудишься, я с утра разбудить пыталась разными способами, и с магией и без. А сейчас она начала бормотать во сне про нечестную игру, и я поняла, что моя Ноллочка стала жертвой этой непонятной "игры на выживание"! А это значит, что ей недолго осталось жить, вот уже и температура тела начала понижаться, и первые морщины грядущего стремительного старения появились на лице…

Женщина расплакалась, не в силах сдерживать слезы. Она была очень эмоциональная, много жестикулировала, размахивая руками. Глаза у нее были панические, бегающие. Отчаянные глаза матери, которая очень хочет спасти своего ребенка.

— Господин лекарь, умоляю вас, осмотрите мою дочь! Я понимаю, что лекари сейчас заняты, и на всех пациентов не хватает, но моя Ноллочка только сегодня заснула беспробудным сном, может ее еще можно как-то разбудить? Вытащить из этой тьмы? Умоляю, помогите!..

Я глядела на эту женщину, и мое сердце обливалось кровью. Не представляю даже, каково было матери смотреть на свою дочь, ставшую жертвой невнятной эпидемии. Смотреть и знать, какое стремительное угасание ждет ее дальше. И понимать, что ты совершенно ничего не можешь с этим сделать. А мне сейчас было очень больно осознавать, что мы ничем не можем помочь этой беде. Мы даже к лекарям не имеем никакого отношения. Просто случайные прохожие, а я так вообще пытаюсь тайком вывести из Салаха "контрабанду" в виде лакорского чиновника-архана.

Фьюри очень долго молчал, хмуро вглядываясь в распахнутое окно, где, наверное, и располагалась комната со спящей девушкой. Вглядывался пристально и явно принюхивался.

— Хорошо, — наконец, произнёс он. — Я осмотрю вашу дочь. Проводите к ней.

Эм… Что?!

Я опешила. Такого поворота событий я никак не ожидала. Думала, Фьюри скажет что-нибудь в стиле "простите, мы заняты, ничем не можем вам помочь", а он… Что происходит?

— Эй, Фьюри, ты чего? — с ласковым оскалом спросила я, пытаясь выпученными глазами передать все то, что я сейчас думаю об этой выходке. — Мы торопимся. Очень торопимся, помнишь?.. У нас есть одно очень важное дельце, если ты не забыл.

— Подождёт, — уверенно сказал Фьюри. — Пациентка важнее, мы можем уделить этому время.

И шагнул к дому вслед за всхлипывающей женщиной.

Я аж за голову схватилась в панике.

Демоны!! Он в самом деле собирается осматривать пострадавшую девушку? Но зачем?

— Фьюри! Фьюри, ты куда, мать твою за ногу да в драконье логово! — зашипела я, цапнув его за локоть и потянув на себя. — Ты что творишь?!

— Иду осматривать пациентку.

Мне сейчас очень хотелось заорать "какая в задницу пациентка, ты не лекарь!!", но при посторонних людях приходилось сдерживаться и пытаться взглядом пристыдить этого сбрендившего архана.

Наивная, конечно. Как можно пристыдить того, у кого ни стыда ни совести нет?

Впрочем, Фьюри понимающе улыбнулся мне и обратился к матери несчастной жертвы:

— Дайте нам минутку, мне нужно переговорить с моей, хм… напарницей.

Женщина кивнула, шмыгнула носом и понуро побрела к лестнице, растеряно комкая в руках выцветший фартук. А Фьюри повернулся ко мне и заговорил тихо, так, чтобы только я одна могла его услышать:

— Я чувствую очень странную магию, исходящую из этого дома. И конкретно из этого распахнутого настежь окна. Это странное ощущение не дает мне покоя, я ощущаю внутреннюю потребность разобраться в этом.

— Милый, ты с ума сошел? — зашипела я рассерженной гусыней. — Ты как собрался разбираться? Ты не лекарь! А даже если бы был им, то тебе нельзя сейчас колдовать, забыл? Что ты можешь сделать? С бубном сплясать и песенки попеть?

— А что, это мысль, — усмехнулся Фьюри, но тут же посерьезнел. — Не знаю. Сам не понимаю, но, кажется, мне туда надо. Давай подойдем ближе, я чувствую, что мне стоит глянуть на пострадавшую девушку.

— У тебя плохое чутье, — уверено мотнула я

головой. — Очень плохое! Не надо тебе на нее глядеть! Она же наверняка дико заразная!

— Чушь, — уверенно произнес Фьюри. — Мой дракон совершенно точно не чувствует никаких опасных болезней вокруг, а у моего внутреннего зверя очень острое чутье на это, поверь мне.

— Твой дракон тоже может ошибаться!!

— Нет, — твердо произнес Фьюри. — У Ластара отменное чутье на такие дела. И я всем телом ощущаю безопасность для себя в плане каких-то болезней. Девушка не больна в привычном смысле того слова. Здесь что-то другое происходит. И я хочу понять, что. Ты можешь подождать снаружи, если боишься чего-то, но я почему-то думаю, что твой нюх ищейки пригодится.

— Это может быть опасно!! Ластар, ну хоть ты скажи ему! — в отчаянии взвыла я.

"Скаж-ж-жу, — раздался в моей голове урчащий голос дракона. — Скаж-ж-жу, что хозяин прав, и надо пос-с-смотреть, что там с девочкой случ-ч-чилось. Не нравится мне вс-с-се это. Гнильцой пах-х-хнет".

— Еще один на голову долбанутый, — буркнула я. — Два сумасшедших на одну мою голову — это как-то слишком.

— Третьей будешь? — усмехнулся Фьюри.

Я тяжело вздохнула и сама первая шагнула к ожидающей нас на пороге дома женщине.

— Буду. Куда я денусь? Я боюсь, но я такая же сбрендившая, как и ты, и мне тоже интересно взглянуть на эту девушку. Вот не знаю насчет болезни девушки, а твое сумасшествие точно заразно.

Мы вошли в дом, хозяйка — ее, кстати, звали Анной — сразу повела нас по хлипкой скрипучей лестнице на второй этаж. Стены в коридоре были без обоев, просто окрашенные белой краской, которая за давностью лет уже стала серой. Пахло сыростью, плесенью, а еще чем-то травянистым, вроде листьев черной смородины. Похоже, что хозяева этой квартиры любили побаловать себя травяными чаями.

А вот в комнате было довольно уютно. Мы оказались в небольшой спальне, сплошь заставленной цветущими комнатными растениями, истончающими приятный тонкий аромат. Я сразу обратила внимание на большие настенные маятниковые часы. Едва мы переступили порог комнаты, как маятник замер, и секундная стрелка остановилась.

Стол, кровать, шкаф — мебели тут было немного. Окна распахнуты настеж, и белые занавески слегка колыхались на ветру.

На кровати лежала красивая кудрявая девушка, темноволосая, совсем молодая, вряд ли старше меня. Думаю, даже помладше. К ней мы и двинулись.

— Миссис?.. — Фьюри обернулся к матери девушки.

— Кранковски. Анна Кранковски.

— Миссис Кранковски, оставьте нас, пожалуйста, наедине с моей… напарницей, — снова запнулся Фьюри. — Ваши эмоции могут мешать нам осматривать… пациентку. Поэтому будет лучше, если вы покинете помещение… Для чистоты осмотра, так сказать. Заварите, пожалуйста, чай, с какими-нибудь успокаивающими травами.

— Вам с липой, с ромашкой? — всхлипнула Анна, утирая слезы скомканным носовым платком.

— Не мне. Чай нужен вам. Отвлекитесь на чаепитие и постарайтесь абстрагироваться от проблемы. Стрессом и слезами вы ее точно не решите, а здоровье себе сильно попортите.

— Вот сразу видно хорошего лекаря, — улыбнулась Анна. — Такой чуткий и внимательный…

Я сдержала нервный смешок. Знала бы эта Анна, какие мы тут "лекари", ага…

Миссис Кранковски ушла, и мы поплотнее закрыли дверь в комнату. Окна тоже закрыли — на случай если кто-нибудь нас подслушает. Для подстраховки я также накрыла комнату заглушающими чарами. Ну так, мало ли… На всякий случай.

Я закончила колдовать и обернулась к Фьюри, который уже уселся на табуретку около кровати пострадавшей.

Мне никогда не доводилось раньше находиться так близко с жертвой эпидемии этого быстрого старения. Я только много слышала об этом, а вот самой наблюдать не доводилось. При мне никому из знакомых так плохо не становилось, поэтому к кровати я приближалась с опаской, не зная, чего ожидать.

Честно говоря, внешне ничего особенного не было заметно. Девушка просто крепко спала, веки ее подрагивали. Вот разве что лицо ее даже во сне было до предела напряжено. Будто она не спит, а решает сложную математическую задачку. Впрочем, кто ее знает, что ей снилось, может, в самом деле видела во сне какую-нибудь лекцию. Я бы тоже была до предела напряжена!..

А, ну вот еще разве что морщины действительно появились — в уголках глаз. Вроде как незаметные, если не всматриваться, — морщины как морщины. Но они были совершенно чуждые для столь молодой девушки — факт.

Но дело было даже не в этом. Мое внимание привлек запах… Странный, непривычный. Я мигом вспомнила, что чуяла схожий запах прошедшей ночью, когда, прячась с Фьюри в коридоре, видела, как студентку Алисию уносили на носилках. И вот сейчас этот же запах не давал покоя.

Это был не запах смерти, нет… Что-то иное. Смерть пахла иначе — таким особенным гнилостным тошнотворным запахом, который ни с чем нельзя было перепутать. Но сейчас пахло чем-то, хм… металлическим, что ли. Такой запах исходит от различных механизмов. Только тут он был какой-то более острый и, ну… смешанный с каким-то особенным, ярко выраженным запахом, который я в обычной жизни никогда не встречала, а потому не могла его идентифицировать. Может быть, так пахнет какое-то лекарство? Ну или какие еще могут быть варианты?..

— Не честно… — раздался слабый шепот спящей девушки. — Нечестные правила… я не согласна так играть…

Она слабо застонала во сне, как будто ей было невыносимо больно.

Судя по всему, у спящей Ноллы сейчас шла первая и самая активная стадия заболевания, ну или что это было такое? И, честно говоря, у меня от всего этого мурашки шли по телу.

Я перевела взгляд на Фьюри. Он снял с себя капюшон и очень низко склонился над спящей девушкой. Водил над ней руками, считывая информацию с ауры волшебницы. Потом нахмурился и спросил меня:

— И что, так выглядят все жертвы этой вашей якобы эпидемии?

— Ну да, судя по рассказам многочисленных очевидцев. Крепко засыпают — не разбудить. Во сне что-то несут про нечестную игру, немного стареют во сне. А когда просыпаются — стареют стремительно, прямо на глазах. Ничего не помнят, ведут себя, как в бреду и очень быстро умирают… У всех абсолютно одинаковые симптомы. Лекарств никаких лекари наши пока не придумали. Заклинаний лечебных нужных вроде тоже нет… А почему ты говоришь "якобы"?

— Потому что нет тут никакой болезни, — уверенно произнес Фьюри. — Зато есть черная магия невероятной мощи.

Теперь уже я нахмурилась и вновь посмотрела на спящую девушку.

— Что ты хочешь этим сказать? Она околдована?

— Находится под воздействием каких-то чар, — кивнул Фьюри. — Крутых чар… мощных… Работал первоклассный специалист. Не напрямую, нет… как-то иначе воздействовал.

— Во сне?

— Возможно… Но в сон-то этот как девушку погрузили? Что-то этому поспособствовало… Пока не знаю, что.

Я взволнованно переступила с ноги на ногу и рискнула все же подойти ближе к кровати. Если это не болезнь, то состояние девушки не будет заразным, верно? В принципе, если прислушаться к себе, то я сейчас тоже не ощущала никакой опасности для своего организма… только непонятную тревогу от странных магических вибраций. Но это скорее был страх неизвестности.

— Эти чары очень успешно тянут из девушки все силы, всю мощь — и физическую и волшебную, — продолжал Фьюри. — И что-то ещё… Хм… Так, поглядим…

На какое-то время Фьюри умолк, увлечённый изучением спящей мертвым сном девушки. Глаза его при этом странно отсвечивали золотом. Потом он моргнул и повернулся ко мне:

— Скажи, что ты чуешь? Какие-то особенные запахи улавливаешь?

Я пожала плечами.

— Очень сложно описать словами.

— Попробуй все же это сделать. Для меня это действительно важно.

Я вздохнула и как можно более подробно описала свои ощущения, особо акцентируя внимание на странном "механическом" металлическом запахе. И попыталась передать свои ощущения от неизвестного запаха — острого, четкого. Этот аромат тут преимущественно витал в воздухе и явственно исходил от девушки, но не был мне знаком.

— Металлический запах, говоришь…. Хм… как интересно, — пробормотал Фьюри, выслушав мои сбивчивые объяснения. — И острый незнакомый тебе… Интересно, интересно…

— Тебе это о чем-то говорит?

— Да. О том, что ты тоже ощущаешь запах времени.

— Чего? — не поняла я.

— Время. Вот этот вот неповторимый запах, которому ты не можешь дать название… Так пахнет течение времени. Быстрое его течение, какое-то активное взаимодействие с временем. Я сам этот запах не так остро ощущаю, но чую движение времени иным путем, благодаря своим врожденным магическим качествам. И сейчас ощущаю его совершенно четко. Здесь и сейчас, в этой девушке, время невероятно быстро бежит, торопится… Это совершенно неестественный ход времени. Так не должно быть.

Я задумчиво почесала подбородок.

— Не очень понимаю, о чем ты говоришь, если честно.

— Я умею управлять некоторыми аспектами времени, — сказал Фьюри. — Мой магический дар позволяет мне…

— Сто-о-оп-стоп-стоп, — резко произнесла я, так как меня вдруг осенило. — Ты что… в Армариллисе учился? Ты один из Хранителей Времени?

Фьюри вскинул бровь в немом вопросе и крайне заинтересованно уставился на меня.

— Умение управлять какими-либо аспектами времени — это очень редкий дар, — сказала я взволнованно. — Редчайший! И я читала, что это умеют делать только Хранители Времени, которых очень мало, и все они являются выходцами из академии Армариллис. Особой закрытой академии в каком-то отдельном измерении, где учатся так называемые фортемины — солдаты равновесия, как их еще называют. Храбрые воины, которые стоят на грани добра и зла и являются элитными бойцами против любой нечисти. Я читала, что у всех фортеминов есть особые, очень редкие магические дары, которые недоступны обычным волшебникам. Умение управлять ходом времени — как раз входит в число этих редчайших магических даров.

— А ты довольно осведомлена. Это где ж ты о таком читала? — с улыбкой спросил Фьюри.

— В библиотеке в академии, — пожала я плечами и чуть смущенно улыбнулась. — Готовилась как-то к одному экзамену, искала нужные книги, но книга про солдатов равновесия оказалась намного интереснее исторических справок о воинах с гоблинами.

Фьюри рассмеялся.

— Тебя можно понять, про гоблинов читать в самом деле очень скучно. Да… Интересная у вас библиотека, однако. Продвинутая.

— Ты увиливаешь от вопроса. Ты в Армариллисе учился, я права?

Фьюри помедлил с секунду, но все же кивнул.

— Хм… Ну, допустим, именно там я и учился.

— Вау, — непроизвольно выдохнула я.

Нет, в самом деле… Вау!!

Странно так стоять рядом с ожившей из книг легендой. Не представляла даже, что мне когда-нибудь доведется увидеть фортемина живьем. Я знала, что этих элитных бойцов довольно мало существовало, и все они наверняка были заняты исключительно важными делами. И встретить его вот так, в Салахе, притянуть "неправильной" пентаграммой…

В голове проскользнула дурацкая мысль о том, что все девчонки в академии сдохли бы от зависти, если бы я им рассказала, что целовалась с самим фортемином и таяла в его объятьях. Да-да, в объятьях солдата равновесия, вам не послышалось!..

Ладно, шучу-шучу, это просто мимолетная девичья фантазия. Знаете, из разряда глупых детских мыслей на тему "вот вырасту и ка-а-ак выйду замуж за принца!!"..

Никому я об этом рассказывать, конечно, не буду. Хвастаться тут нечем, а про поцелуи с Фьюри мне почему-то не хотелось рассказывать даже лучшей подруге Лике… Хотелось сохранить это таинство между нами — двумя горячими сердцами, отчаянно тянущимися друг к другу…

Так, опять меня мыслями понесло не туда. Возвращайся в бренный мир, Белла, у тебя тут девушка с "ускоренным" временем (еще бы понимать, что это значит!) и ледяной дракон, которого надо вывести из Салаха.

В общем, мне стало понятно теперь, благодаря чему Фьюри занимал какой-то высокий государственный пост в Лакоре. Какой император откажется от того, чтобы иметь самого фортемина под своим руководством?

— Ты… Ты говорил, что учился в закрытой академии, но не говорил, что ты выходец из Армариллиса!

— А что это меняет? — сощурившись, спросил Фьюри.

Было в его взгляде нечто такое… Напряженное. Выжидательное. Так смотрит человек, который не понимает, что у тебя на уме, и с опаской ожидает твоей реакции.

— Да по сути, ничего не меняет, — честно сказала я, слабо улыбнувшись. — Просто я одно время зачитывалась историями про фортеминов — могущественную волшебную расу, которая защищает наши миры от массовых вторжений опасной нечисти, и не только. Для меня очень необычно осознавать, что ты один из них, только и всего. И я, ну… как будто бы прикоснулась к чему-то тайному и сокровенному.

"Пф-ф-ф, нашла тут с-с-сокровенность! — услышала я негромкий ворчливый голос Ластара в своей голове. — Самая важная с-с-сокровенность у него знаешь где под халатом находится? Вот чего надо касаться, не тем ты занята!.."

Я прыснула от смеха, но тут же прикрыла рот ладошкой, глядя на обескураженного Фьюри.

— Ластар, ну ты же такой тихой паинькой был, — вздохнул он. — Помолчи еще немного, пожалуйста, сейчас твои восклицания не в тему. Прости, — это он уже адресовал мне. — Мне непривычно, что приходится жестко контролировать разговоры внутреннего зверя. Его же, кроме меня, никто никогда не слышал, а тут… Сама понимаешь. Да и Ластара можно понять: он никогда ни с кем, кроме меня, не разговаривал и в твоем лице обрел внезапного нового слушателя и своеобразного собеседника. Он и так болтливый, а сейчас вообще дорвался до болтовни, он то и дело норовит тебе что-нибудь сказать.

— Мы с тобой попозже побеседуем, Ластар, хорошо? — сказала я, надеясь, что дракон меня услышит. — Надеюсь, у нас еще будет время поплотнее познакомиться с тобой, да и с "сокровенностью" твоего хозяина… ой.

Я шлепнула себя по губам и испуганно уставилась в точку перед собой, боясь даже одним глазком глянуть на Фьюри и слыша тихий довольный смешок Ластара.

Это я что… вслух сказала, что ли?

Кажется, я немножко увлеклась и забылась о том, что говорю не про себя, и слышит меня не только Ластар. Проклятый дракон… вот умеет же забалтывать и ослаблять внимание!!

Если бы я умела краснеть в прямом смысле того слова, то сейчас равномерно покрылась бы красным цветом с головы до пят, вот честно.

Чувствовала себя ужасно неловко. Ощущала на себе очень внимательный, насмешливый и чрезвычайно заинтересованный взгляд Фьюри, но упорно предпочитала изучать геометрический узор на бежевом пододеяльнике. И делать вид, что ничего особенного не произошло, и я не выдала только что с головой свои тайные желания, которые сама себе боялась-то озвучить, а дракону вот… озвучила.

Ну вот почему перед Ластаром мне не стыдно, а перед самой собой и тем более перед Фьюри — стыдно?! У-у-у, дурацкое подсознание!! И дурацкое драконье очарование!!

Я кашлянула и нервно заправила прядь волос за ухо.

— Может, вернемся к теме разговора? У нас тут… девушка вроде как спит непонятным волшебным сном… М-м-м?

Фьюри одобрительно хмыкнул, но не стал продолжать тему и смущать меня еще больше. Спасибо ему за это, да.

— А что именно ты читала про Хранителей Времени? — спросил Фьюри.

— Ну, это какие-то очень сильные маги, способные в той или иной степени влиять на ход времени. Но они не имеют права вмешиваться в историю просто так, перекраивать ее по своему усмотрению, поэтому соблюдают жёсткий кодекс.

— Верно. Хранители Времени разные, — негромко произнес Фьюри, с опаской поглядывая на закрытую дверь в комнату. — Сейчас их существует четыре во всем мире. Первый Хранитель прекрасно видит будущее, второй мастерски умеет изменять прошлое, третий Хранитель хорошо умеет останавливать время, а четвертый специализируется на его ускорении.

— Ты как раз останавливаешь, да?

Фьюри качнул головой.

— Нет, наоборот. Ускоряю.

— Что-то незаметно, — усмехнулась я, выразительно зыркнув на навсегда остановившиеся настенные часы.

— Это другое, — улыбнулся Фьюри. — Это связано с конфликтом моих магических даров. У меня очень сильный магический дисбаланс, и магия во мне пока не работает, как должна работать… Ладно, сейчас не об этом. Речь о том, что я умею ускорять некоторые аспекты времени. Тонкая, сложная магия, но я владею ей очень хорошо.

— Жаль, что ты не умеешь замедлять, — вздохнула я. — Было бы неплохо как-то замедлить процесс болезни у этой девчонки.

— А толку? Ну замедлишь ты, и что? Ее "болезнь" от этого никуда не денется. А вот если кое-что ускорить…

— Что именно? — крайне заинтересовано спросила я. — Течение болезни? Чтобы она как бы по-быстренькому "переболела" и выздоровела?..

— Нет, она не больна в привычном смысле того слова. Просто находится в состоянии ускорения. Живет не своим временем. И это может говорить только об одном.

Фьюри умолк, задумавшись о чем-то, и мне пришлось его потормошить:

— Ну и…. О чем?

— У нее украли время. Точнее, крадут прямо сейчас.

— Чего крадут?..

— Время. Прошлое. Воспоминания… Самое ценное, что есть у человека, — печально вздохнул Фьюри. — Поэтому жертвы и не помнят ничего, когда просыпаются.

Я непонимающе переводила взгляд с Фьюри на спящую девушку, которая продолжала нервно но очень крепко спать.

— Зачем кому-то красть чью-то память? Кто-то коллекционирует чужие воспоминания? — невесело усмехнулась я. — Но для чего?..

— Наша память хранит много потраченной энергии. И всю эту энергию у этой девушки Ноллы сейчас забирают… И заодно отнимают будущие воспоминания…

— Погоди, — я схватилась за голову и с силой надавила на гудящие виски, массируя их и пытаясь въехать во всё происходящее. — Воспоминания — это определение относится исключительно к прошлому. Как воспоминания могут быть "будущие"?

— Так в том и дело, что девушка сейчас ускоренно проживает всю свою будущую жизнь во сне, — печально улыбнулся Фьюри. — Даже нет, неправильно называть это сном… Она на самом деле не спит, она в глубоком трансе, куда ее насильно погрузили. Она оттого и корчится, как от боли, потому что за кратчайший промежуток времени проживает в трансе несколько лет и отдает эти воспоминания вместе со своей жизненной и магической силой.

— Я не понимаю…

— Ты можешь не понимать механику до конца, тебе это ни к чему, но просто поверь мне: я явственно ощущаю это. У девушки крадут время вкупе с ее силами, делают это мастерски и целенаправленно. Не представляю, кому и зачем это нужно, но попахивает большими проблемами… Куда-то ведь эту энергию аккумулируют, верно? И если жертв много, то это колоссальная энергия.

— Есть предположения, куда?

Фьюри неопределённо повел плечом.

— Слишком много вариантов, без специального расследования ничего утверждать нельзя. Еще меня очень смущает некий, как ты говоришь, металлический… механический запах. Что бы это могло быть? Хм… Не понимаю. Я ничего такого не чую, но я и не ищейка, твой нюх острее моего… и сейчас твой нюх улавливает нечто особенное. Нечто, я уверен, очень важное, ключевое. Вот только пока не могу понять, что именно… Мне нужно обдумать всю эту информацию как следует и проконсультироваться со специалистами. Но это потом, когда я вернусь во дворец. А сейчас…

Фьюри тяжело вздохнул, словно бы собираясь с духом, помедлил немного и произнес:

— А сейчас я могу раз и навсегда вылечить эту девушку. Но есть одно маленькое "но": для этого мне придется немного поколдовать.

— Нет!! — пожалуй, чересчур громко воскликнула я. — Ты что?! Нас же обнаружат! Мы для чего через ярмарочную площадь побежали? Чтобы успокоить твоего дракона и запутать следы для стражников. Особенно карателей! А ты что творишь? Хочешь все испортить?

— Я хочу ее вылечить, — сказал Фьюри, кивнув на Ноллу.

— Хочется — перехочется! — я вцепилась в локоть Фьюри, пытаясь стащить его с табуретки и утянуть к выходу. — Эй, ну в самом деле! Тебе сейчас нельзя колдовать! Ну чего ты упёрся?

— Но я правда могу ей помочь. Я не понимаю, что именно происходит, но чувствую магию, которую могу подчинить себе, и…

— Не можешь — уверенно качнула я головой, в ужасе тараща глаза. — Ты чего? Подумай о последствиях!! Мы прямо сейчас встаем и уходим. Говорим Анне, что ничего не можем сейчас сделать, что мы передаем информацию в гильдию лекарей, и… Ну чего ты усмехаешься?! Мы уходим!! Слышишь меня?

Фьюри качнул головой. Помолчал немного и твердо произнёс:

— Прости, Белла, я не могу пройти мимо. Эта девушка умирает, и я знаю, как ей помочь. Я знаю, как её спасти. И я буду последней тварью, если не сделаю сейчас то, что могу сделать. Ни один обычный лекарь ей не поможет, это осилит только Хранитель Времени. Действовать лучше всего на первой стадии, как сейчас, когда еще легко можно повлиять на ход времени. И именно сейчас, именно сегодня я оказался тут, поблизости от новой жертвы… Ну разве не чудесное совпадение?

— Это очень хреновое совпадение. Фьюри, включи уже свой котелок на плечах, мы уходим!!

Он лишь очень тяжело вздохнул и сцепил руки в замок на коленях. Вид у него был такой напряженный, спина идеально прямая, губы сжаты в тонкую нить, взгляд неотрывно наблюдает за спящей девушкой.

— Ты мне как потом предлагаешь жить с чувством вины? — негромко спросил он. — С осознанием того, что я мог вытянуть эту девушку, но не вытянул?

— А ты как вообще собираешься жить, если сейчас пустишь вход свою магию? — огрызнулась я. — Хочешь спойлер? Никак! Потому что нас укокошат! Сюда как магнитом притянет всех стражников!

— Сделаем свое дело и убежим, — ослепительно улыбнулся Фьюри. — Я быстро бегаю. Ты вроде тоже.

— Фьюри, за нами каратель может примчаться! — взвыла я, пытаясь достучаться до упёртого архана. — Ты от него как убегать будешь? Предлагаешь играть наперегонки со смертью?

— Ну, в этой игре на выживание у нас есть все шансы выиграть, как ты думаешь? — подмигнул Фьюри.

— Думаю, что ты сбрендил!! Если уж на то пошло, и ты считаешь возможным поколдовать, почему ты тогда не откроешь портал в Лакор?

— Портал — это очень серьёзный магический след, долго остающийся ярким отпечатком на материи пространства, — качнул головой Фьюри. — Магия времени, которую я сейчас собираюсь использовать, — более тонкая, и отследить четко ее могут только Хранители Времени, коих в Салахе нет. Если я сейчас поколдую, салахская стража только засечет выплеск энергии от неизвестного лакорца, который не прошел регистрацию на границе и не получил пропускной жетон. Но конкретную мою личность не отследят, особенно если ты заметёшь следы, а ты это можешь. А вот с порталом такой фокус не прокатит. На магическом отпечатке телепортационной воронки разве что большими золотыми буквами не будет написано, кто именно портал проложил, меня моментально вычислят. И этот мой след ты не скроешь.

Я тяжело дышала, нервно сжимая и разжимая руки, переводя взгляд с Фьюри на жертву "эпидемии" и обратно.

Уйти сейчас казалось такой разумной, логичной мыслью. Подумать в первую очередь о себе, о своей шкуре. Довести Фьюри до Лакора, самой вернуться в академию. У нас обоих — куча дел. У меня — сессия в самом разгаре, а у него — боюсь даже представить масштаб всех оставленных в Лакоре дел. Мы совершенно случайно столкнулись с этой женщиной, и могли бы не узнать об этой Нолле вообще, если бы проскочили ярмарочную площадь хотя бы минутой раньше. Одной жертвой больше, другой меньше, а остановить всё это безумие все равно было не в моих силах. Поэтому — уйти, забыть, жить дальше собственной жизнью. Пока она есть у нас вообще, эта самая жизнь.

Вот только уйти и не испытывать сожалений не получится. Пусть эта девушка — лишь одна из сотен жертв, но она живой человек, который тоже хочет жить. Который должен жить. Каково это — жить с пониманием того, что ты сознательно отказался от помощи тому, кого совершенно точно мог спасти, но предпочел выбрать спасение собственной шкуры?..

Ох, какой же тяжёлый выбор.

— Ай, Хааск с тобой! — выдохнула я, зло мотнув головой и приближаясь ближе к кровати со спящей девушкой. — Могу я чем-то помочь?

Фьюри ослепительно улыбнулся.

— Я в тебе не сомневался, Белла. У тебя добрая душа, какой бы колючкой ты иногда ни пыталась выглядеть.

Я лишь раздражённо махнула рукой. Сейчас было не до комплиментов, я была сильно на взводе и уже заранее прислушивалась к шуму, доносящемуся с площади, в ожидании прихода стражников и карателя. Мысленно взывала ко всем известным мне божествам, отчаянно желая получить какую-то поддержку.

Пресвятая Мелия нам в этом безумии не поможет. Так что помоги нам хоть ты, проклятый Хааск!..

— Ладно… Что ты собираешься делать?

— Латать ее личный ход времени. Ускорять процесс регенерации, точечно воздействуя на мозг, — сказал Фьюри.

Больше он пояснять ничего не стал и сразу же приступил к делу. Положил одну руку на макушку девушке, а другую — на ее точку солнечного сплетения и напевным голосом стал произносить заклинание на неизвестном мне языке, таким приятным монотонным голосом. Руки его запульсировали зеленым свечением, и чем дольше Фьюри монотонно читал заклинание, тем ярче светились его руки, с кончиков пальцев которых слетали золотые искры и проникали в Ноллу.

Воздух ощутимо потяжелел и стал очень странно пахнуть. Всё это очень напомнило мне ощущения после проливного дождя с грозой в жаркий июльский день, когда на небе вновь появляется солнце, лучи которого активно испаряют обрушившиеся на землю осадки. И воздух становится тяжелым, густым, хоть и пахнет очень вкусно. Вот именно такое ощущение возникло у меня и сейчас.

А еще каким-то неизвестным мне чувством я понимала, что делал Фьюри. Не знаю, может быть, это магия соулы, связь между нами так действовала? Но я как будто бы "видела", как магия Фьюри проникает в магическую Искру Ноллы и медленно но верно очищает ее от налипшей "грязи". Чувствовала усилившийся запах… хм, времени? — которое словно бы помчалась вскачь еще быстрее, но иначе, правильно, влияя на ауру девушки, потихоньку восстанавливая ее. "Видела", как у Ноллы болезненно пульсирует и сопротивляется воздействию чужой магии некий магический канал, связывающий девушку с кем-то, и…

— Стой! — неожиданно для самой себя воскликнула я, схватив Фьюри за плечо.

— Белла, не мешай, — хмуро шикнул он. — Мне нужно все мое внимание.

— Ты не то ускоряешь, — уверенно сказала я.

Фьюри все-таки оторвал взор от девушки, повернулся ко мне и вопросительно поднял бровь.

— В смысле — не то?

— Ты восстанавливаешь личный ход времени девушки, ускоряешь лично ее регенерацию, но ты не закрываешь магический канал, который связывает жертву с тем, кто ее заколдовал. А это значит, что ты оставляешь открытые двери в эту девушку, — кивнула я на Ноллу, чье дыхание во сне сейчас сильно участилось. — И когда мы уйдем, этот некий мерзавец сможет спустя какое-то время вновь попробовать завладеть сознанием, магией девушки. Он вновь утянет ее в этот непонятный нам с тобой сон, в котором отнимает чужое время и силу. Ну и смысл? Если уж делать дело, то рубить проблему на корню!

Фьюри нахмурился так сильно, что его брови сошлись в переносице. Он буравил девушку взглядом какое-то время, потом сказал:

— Я с тобой согласен, но… Понимаешь ли, я не вижу никакого магического канала, о котором ты говоришь…

"Доверьс-с-ся ей, — прошелестел голос Ластара в моей голове. — Это нюх ищ-щ-щейки так работает. Она чует чуж-ж-жой запах, запах мага, связанного с этой ж-ж-жертвой. Хорош-ш-шая ищ-щ-щейка, самая лучш-ш-шая. Особенная. Наш-ш-ша".

Фьюри понимающе хмыкнул, лицо его разгладилось.

— Хм… ну, допустим… Хотя я никогда не слышал об ищейках, которые могли бы уловить такие тонкие ароматы, ну да сейчас некогда в этом копаться… Что же ты предлагаешь, Белла?

— Ты можешь воздействовать на того, кто связан магическим каналом с этой девушкой?

— Для этого мне нужно нащупать этот канал, а я его не чувствую, — качнул головой Фьюри.

Я закусила губу и сильно нахмурилась.

— А если я укажу магический путь?

— Как?

— Да хрен знает, как, давай просто попробуем, — раздраженно подернула я плечом. — Нам девушку спасать надо!..

Кажется, я и сама уже вошла во вкус спасателя и желала во что бы то ни стало вылечить Ноллу.

Действуя по наитию, я подошла к Фьюри вплотную и обняла его со спины. Обхватила за шею, и Фьюри хитро сощурился, ощутив мое горячее дыхание над своим ухом.

— Я готов взяться за излечение всех жертв в Салахе, если ты каждый раз будешь меня так обнимать.

— Сосредоточься на деле. Если у нас все получится, и мы с тобой после этого умудримся выжить и избежать кары стражников, то я тебя просто так, сама от души пообнимаю.

— М-м-м, обещаешь?

— И не только пообнимаю.

— Умеешь ты интриговать, светлейшая…

Я невольно улыбнулась, хотя ситуация не располагала к хорошему настроению и задушевным разговорам. Но зацепка за что-то доброе, светлое и желанное было сейчас как раз тем, что помогало мне не впадать в панику.

Потому что ради поцелуев с Фьюри и его жарких объятий точно стоило жить и как можно скорее провернуть всю нашу "спецоперацию" по спасению девушки.

Я сконцентрировалась на своих ощущениях. На очень тонком но все же ощутимом запахе, чуждом для этой комнаты, для этой девушки. Запахе чего-то странного… металлического, механического. Чего-то вроде бы знакомого, но одновременно — совершенно непонятного мне…

И еще — аромате женского парфюма. Но он точно не принадлежал Нолле — этот аромат был чуждый для нее, а еще — очень дорогой. Такие изысканные нотки никак нельзя отнести к дешевой туалетной воде. И, кажется, этот аромат я тоже уже где-то слышала… Хотя, возможно, что просто на улицах города или в каком-нибудь магазине. Да или даже просто в академии, у нас ведь хватало студенток из обеспеченных семей. Сложно было сказать точнее, слишком слабый запах для того, чтобы четко его идентифицировать. Но достаточный для того, чтобы направить магию Фьюри по этой дорожке. Что я сейчас и делала.

Это оказалось удивительно легко для меня. Сама не понимала, что творю, но интуитивно чувствовала, что нужно расслабиться… раскрыться Фьюри, и позволить нашей магии сплестись воедино. Я даже почувствовала, "увидела" это внутренним взором: как зеленые и желтые потоки магии переплетаются, смешиваются, превращаются в какой-то новый поток — почему-то ярко-голубой — и этот самый поток устремляется туда, куда меня вело чутье ищейки. Туда, где в ауре несчастной Ноллы была большая такая брешь. Пульсирующая алая дыра, через которую из девушки потоком утекала энергия — магическая, жизненная и… и какая-то ещё.

"Так утекает время", — внезапно подумала я.

Или это Ластар сказал, а я посчитала за свою мысль?

В общем, не знала, кто это подумал, не знала, как всё это вообще происходит, не до конца понимала механику, но главное, что я действовала. Направляла магию Фьюри в сторону этой магической бреши. Ощущала себя неким магическим проводником, как бы странно это ни звучало. Чувствовала, что Фьюри не только залатывал дыру, но и направлял некий магический "маячок" в сторону "отправителя". А вот это Фьюри молодец, правильно сделал, до такого я не додумалась. Уж не знаю, как в реальности будет выглядеть эта "метка", но не сомневалась, что Фьюри с этим разберется и теперь сможет найти мерзавца по каким-то отличительным признакам.

Нас с Фьюри окружал своеобразный кокон из зеленых и желтых всполохов, а воздух в комнате разве что не кипел от магического напряжения. Также все сейчас кипело внутри меня от непривычных, странных ощущений. Слегка болезненных, если честно, потому что я впервые соприкасалась с такими высокими уровнями магии, и мое тело оказалось к этому не особо готово.

Все закончилось довольно быстро. Вот только что воздух вокруг нас пылал разноцветными всполохами, а вот уже все снова погасло, и только занавески на окнах всколыхнулись от резкого порыва воздуха.

Фьюри отнял руки от спящей девушки и негромко произнес:

— Ну вот… теперь все идет как надо, своим чередом.

— Она в порядке?

— В полном. Сейчас очнется, медленно выходит из транса.

— А этот некий темный маг, или кто он там был? Ты его теперь найдешь? Он больше не будет, хм, искать новых жертв?

— Сдается мне, что не все так просто, — покачал головой Фьюри. — Есть у меня подозрение, что тут не один человек за этим стоит… А нам с тобой пока не до обмозгования. Маячок приведет ко мне этого темного мага. Не знаю, насколько быстро. Зависит от того, где именно этот маг находится, насколько быстро он сможет до меня добраться. Это сильная драконья метка, мощный зов, так что даже если маг будет сопротивляться, долго он это делать не сможет. Он сам меня найдёт, но нужно немного времени, метка должна подействовать. Ну что, бежим? У нас теперь началась своя игра на выживание.

Сразу после этих слов со стороны ярмарочной площади послышался вой сирены.

Вместе с доносящимся издалека воем сирены вздрогнула всем телом и очнулась Нолла. Девушка открыла глаза и испуганно уставилась на нас. Наверное, вид странного "дядечки" в оранжевой мантии лекаря ее напугал еще больше, хотя лица Фьюри из-за вновь низко накинутого капюшона видно не было, но его пристальный взгляд все равно ощущался. Да и я рядом смотрела на девушку с видом крайне любопытного ученого.

— Мама! — жалобно пискнула Нолла, натянув одеяло до носа.

Глаза у нее были такие огромные, испуганные. Но, что главное, — живые. И аура девушки была цельной и чистой.

И, кстати, полностью исчез запах чего-то механического и цветочно-парфюмерного. Интересные дела, однако…

На голос своей дочери моментально прибежала Анна. Она вихрем ворвалась в комнату, и распахнутая дверь с грохотом ударилась о стену, спугнув парочку пауков, усердно плетущих паутины в углу под потолком комнаты.

— Моя девочка! Моя Ноллочка, моя доченька! Живая! О Пресвятая Мелия, живая!.. Живая и здоровая!

Женщина кинулась к дочери, заливаясь слезами облегчения и все время приговаривая "моя хорошая", "моя родная". Она гладила Ноллу по волосам и бесконечно тараторила слова благодарности "господину лекарю". А Фьюри в это время как раз скороговоркой давал какието-то советы Анне по поводу полезных снадобий, которые стоило бы пропить девушке несколько дней для восстановления здоровья.

Мне некогда было вслушиваться в его слова и наблюдать за сентиментальной сценой теплых объятий матери и дочери: я была занята заметанием следов. Стирать любые магические следы я умела очень хорошо, уж в чем-чем, а тут меня можно было назвать мастером.

Вот, кстати, почему в академии на экзаменах за все пять лет обучения мне ни разу не попались задания с отработкой этого заклинания? Вот уж где я бы по праву получила высший балл!..

В общем, пока Фьюри проводил краткий лекарский ликбез — хм, а кажется, он в самом деле немного разбирался в целительском искусстве — я в это время очень быстро очищала помещение от четких следов наших магических аур, "сметала" наши запахи и набрасывала на нас обоих парочку хитрых заклинаний, которые могли бы помочь нам убежать как можно более незамеченными и выиграть какое-то время.

Мы с Фьюри одновременно двинулись в сторону выхода, когда дорогу нам преградила миссис Кранковски. Она взирала на нас заплаканными глазами и абсолютно счастливой улыбкой на устах.

— Я впервые слышу о том, чтобы жертва эпидемии была полностью спасена! Да еще так быстро! Это чудо, настоящее чудо!.. То, что вы сделали, это бесценно для меня, господа!.. Почему другие лекари не могут действовать так же? Кто вы, господа? И чем я могу вас отблагодарить?

— Молчанием, — буркнула я себе под нос, прикидывая, получится ли у меня сейчас быстро наложить правильное заклинание забвения на эту женщину и ее дочь.

А вслух громче произнесла:

— Не стоит благодарности, миссис Кранковски. Мы просто сделали все возможное, а теперь вынуждены покинуть вас…

Пока я говорила, Анна пошебуршала в своих карманах, достала оттуда несколько монет и произнесла с виноватой улыбкой:

— Чем богаты, но больше у меня сейчас нет…

Я с тоской посмотрела на горсть серебряных монет. Деньги — это, конечно, прекрасно и круто, деньги лишними никогда не бывают. И по большому счету мы это вознаграждение заслужили.

Но я никогда не возьму денег у нуждающейся женщины за помощь в спасении ее ребенка, даже если сама буду нуждаться. Неправильно это.

Поэтому я категорично мотнула головой и твердо сказала:

— Нам ничего не нужно. Вам нужнее, отправляйтесь в аптекарскую лавку и купите нужные снадобья вашей дочери. А мы просто, э-э-э… выполняли свою работу, да. А теперь, позвольте, мы очень спешим…

Фьюри за моей спиной, все это время наблюдающий за моей реакцией, одобрительно хмыкнул.

Миссис Кранковски утерла слезы тыльной стороной ладони и с чувством так произнесла:

— Я буду молиться о вас до конца своих дней!..

— О, право, не стоит, — криво улыбнулась я и прищёлкнула пальцем, выпуская в женщину ярко-желтый пульсар.

Сгусток магии попал точнёхонько в лоб Анны, и ее взгляд на миг расфокусировался. Можно было не сомневаться: заклинание забвения подействовало как надо. Я не стала дожидаться, пока женщина вновь сфокусируется на мне и захочет поинтересоваться, кто я такая, и что делаю в ее квартире. И вообще, не следовало ей запоминать мою внешность. Так, на всякий случай. Поэтому отправила такое же заклинание в лоб Ноллы и вместе с Фьюри поспешила на выход.

Я попробовала создать телепортационную воронку, но вместо портала у меня из ладоней выплыло лишь серебристое облачко, которое Фьюри смахнул рукой, цокнув языком.

— Ну вот что ты за человек такой, а? Заклинание забвения у тебя идеально чистым вышло, а телепорты стабильные создавать не можешь! Не понимаю, чему вас там в академии обучают?.. Ладно, некогда сейчас тебя учить порталы создавать. А мой портал четко отследят, у меня воронки мощные получаются, ты затереть следы полностью не сможешь, как я уже говорил. Придется пока бежать так, ножками. По пути что-нибудь сообразим.

Бежать мы решили прямо через окно на кухне, ведущее не на площадь, а на Деллинойскую улицу. Фьюри выскочил первым: он легко спрыгнул с подоконника в каком-то нечеловеческом прыжке и мягко спружинил, тут же встав на ноги. А вот я замешкалась, потому что драконьей грации во мне отродясь не было. И пусть тут был всего лишь второй этаж, а все равно… Вот так вот взять и легко спрыгнуть…

— Прыгай, я тебя поймаю! — обратился ко мне Фьюри, вставший под окном и вытянувший вперёд руки, готовый меня ловить.

Очень мило с его стороны, конечно, вот только уверенности мне это не прибавило. Я вцепилась в подоконник до побелевших костяшек пальцев, закусив губу и всем свои нутром ищейки чуя приближение стражников со стороны ярмарочной площади. У меня не было времени на промедление, но и не хватало духу оторваться от окна.

— Белла, прыгай, быстрее! — поторопил Фьюри. — Доверься мне, я тебя поймаю!

— Я высоты боюсь!!

— А смертной казни не боишься?

Я тихонечко взвыла от страха, но деваться было некуда. Так что оттолкнулась от подоконника и совсем не грациозно свалилась в объятья Фьюри.

М-да уж, когда я мечтала, чтобы мой гипотетический мужчина нес меня на руках, я имела в виду совсем другие обстоятельства, совсем другие… Эх, мечтать всё-таки надо было четче, конкретнее!

— С… спасибо.

— Ну вот, видишь, а ты боялась, — очаровательно улыбнулся Фьюри, заглядывая мне в глаза.

Этот его взгляд и эта открытая улыбка как по волшебству разжижали мой мозг. В любой ситуации. Вот и сейчас я моментально "поплыла", очарованная обаянием Фьюри, которому крайне тяжело было противостоять. Особенно тяжело противостоять такому соблазнительному флёру, когда в глубине души не очень-то и против потерять голову… М-м-м, как бы я хотела, чтобы этот прекрасный мужчина сейчас отнес меня на руках в свое драконье "логово", желательно прямо в свою спальню, и…

— Целоваться потом будем, — сиплым голосом произнесла я, мысленно давая себе затрещину за несвоевременные мысли о желанном уединении.

— Согласен, — коротко кивнул Фьюри.

Судя по его выражению лица, в его голове сейчас роились примерно те же мысли, что и у меня. Полагаю, что только с более откровенным подтекстом.

"А я не с-с-согласен, — услышала я возмущенный голос Ластара. — Ч-ч-что значит — потом?! С-с-сейчас хоч-ч-чу поцелуев!.."

— Тебя забыли спросить, — буркнул Фьюри.

Он опустил меня на землю, и мы со всех ног помчались прочь от площади.

"Дыа-а-а! Забы-ы-ыли! — подвывал Ластар. — С-с-сироту драконову забы-ы-ыли!..".

— Иногда я жалею, что мы с Ластаром — одно существо, — проворчал Фьюри на бегу, пока я хрюкала от смеха. — Мне кажется, он был бы отличным актером.

— Ну, еще не все потеряно, — хмыкнула я, не отставая ни на шаг и прислушиваясь к шуму на площади, оставленной позади. — Может, пересмотришь свою карьеру лакорского чиновника и пойдешь в бродячие артисты? Никогда не поздно найти свое истинное призвание!..

Фьюри хохотнул, но дальше мы ускорились, и разговаривать было особо некогда.

Я прямо на ходу набросила на нас дополнительные маскировочные чары, искренне надеясь, что они сработают как надо. Вроде бы получилось, во всяком случае Фьюри одобрительно кивнул.

— Куда бежать, знаешь? Я плохо ориентируюсь в Салахе.

Я махнула рукой в нужную сторону, прибавляя ходу. Разговаривать на бегу больше не рисковала, опасаясь, что может начаться колотье в боку. Так что какое-то время мы так и бежали молча — по булыжной мостовой, через сквер, лавируя между прохожими. Хвала маскировочным чарам, которые укрыли нас от глаз стражников, выруливших из-за угла.

А вот карателю — не хвала. Я его не видела пока, но чувствовала, что он где-то поблизости. Ходит, вынюхивает, ищет. Его аура даже на расстоянии действовала мне на нервы. И я не знала, насколько он хорош в поисках замаскированных людей.

Зато я хорошо знала город и все сокращенные маршруты, в этом мне как раз помогли мои вылазки по заданиям поисковой гильдии. В каких только трущобах не приходилось порой бывать!..

Вот сейчас мы как раз сворачивали в одни такие трущобы, чтобы сократить путь до Вальянской площади, а заодно надежно скрыться с чужих глаз. Стражники действительно остались где-то далеко позади, а вот присутствие Вангелиса я ощущала все явственнее, будто бы он нас нагонял…

Проклятье, да где и как он движется? Не могла понять, наверное, каратель использовал какую-то свою особую магию двуликого для перемещения.

Я пыталась на бегу создать телепортационную воронку, но из ладоней вырывалась только слабая серебристая дымка. Меня это бесило неимоверно.

— Фьюри, милый, — задыхаясь на бегу, позвала я. — А может, ты меня научишь потом стабильные порталы создавать, а?

— Обязательно. Но потом, это требует практики. А сейчас…

Он как-то странно — резко и рвано — выдохнул, и я обеспокоенно спросила, оглядываясь на ходу и дергая на себя Фьюри, который замедлил темп бега:

— Все в порядке?..

— Магия карателя… Двуликого этого… Ой как меня от нее плющит…

Он всё-таки остановился и нехорошо так покачнулся, откровенно пугая меня.

— Фьюри? Что с тобой?

Мне приходилось буквально силком тащить его дальше, потому что каждый шаг будто бы давался ему с титаническим трудом.

— Не могу… Контролировать дракона… Рвется наружу… — прерывисто говорил Фьюри, тяжело дыша. — Лучше спрятаться… Запереть бы меня где-нибудь… Ластар жаждет сражаться с карателем… Нельзя… Плохо закончится…

Глаза его блеснули золотом, а черты лица заметно заострились, меняя человеческий облик. Аура разве что не звенела от искрящейся магии, готовой в любой момент вырваться наружу.

"Разор-р-рвать, — слышала я будто бы доносящееся издалека глухое рычание Ластара, как-то резко сменившего смешливое настроение на очень агрессивное, от Фьюри даже пахнуть стало иначе — какой-то животной яростью и злостью. — На час-с-сти. С-с-сожрать эту твар-р-рь!.."

Я от души выругалась и потащила Фьюри дворами к ближайшей лавке — ломбарду, закрытому сейчас. Я знала хозяина лавки — мистера Томинси — мне приходилось не раз общаться с ним в работе по делам поисковой гильдии. Милый дядечка, всегда хмурый, но добрый. И я также знала, что сейчас он в городе отсутствовал, так как уехал на ярмарку в Тироль. А значит, лавка пустовала, и туда можно было свернуть и попробовать переждать надвигающуюся бурю. Успокоить Фьюри. Перетянуть на себя его магию, или что… Я сама пока не понимала, что буду делать — некогда было обдумывать действия — но действовать нужно было немедленно.

Небольшое строение, к которому я метнулась, не имело никаких особых опознавательных знаков на двери и фасаде здания. Улочка эта была тихая, почти безлюдная, в ломбард мистера Томинси заглядывали только "свои" — и часто это были те, кто сбывал что-то краденое. Единственный такой "темный" ломбард во всем Салахе, так что кто надо, знал сюда дорогу и без всяких вывесок.

Я заклинанием отперла дверь, предварительно сняв сигнализацию и порадовавшись тому, что это я сама выставляла эти чары по просьбе мистера Томинси буквально неделю назад. Услышала тогда его разговоры о том, что надо бы на лавку защиту получше поставить, да больно дорого берет охранная гильдия за такие услуги. Не то чтобы это было не по карману владельцу ломбарда, но мистер Томинси всегда был скуповат не там где надо.

А я решила этим воспользоваться и предложила свою помощь. Сигнальные чары у меня получались не такие крутые, как у представителей охраной гильдии, конечно, но намного лучше тех, какими пользовался сам мистер Томинси. Он оказался не против, еще радовался потом, что ему так здорово удалось сэкономить: я-то с хозяина лавки за это ни гроша не взяла, якобы практикуясь с пользой. А по факту, я хотела всегда иметь доступ к этому "темному притону". Сюда сплавляли огромное количество краденых вещей, и здесь всегда было много свежих запахов всех возможных воришек. Ну просто рай для поисковой ищейки вроде меня. Да и в целом, поисковику полезно быть на короткой ноге с людьми типа Томинси.

Так что, думая о рабочем будущем, я решила себе такую вот "соломку" подстелить. Даже не предполагала, что эта маленькая хитрость мне так быстро понадобится.

— Терпи, сейчас я займусь тобой, — сказала я Фьюри, запирая за нами дверь пустого ломбарда изнутри.

Я как могла быстро наложила на помещение шумоизоляционные и защитные чары, которые хотя бы на время могли прикрыть наши ауры.

Я старалась действовать очень быстро, но все равно оказалась медленной: Фьюри продолжал терять контроль над своим внутренним зверем.

— Белла…

Его голос был такой странный, надтреснутый.

Я повернулась к Фьюри с гулко стучащим сердцем и увидела его сидящим на полу посреди единственного зала ломбарда, помещения средних размеров, вдоль стен которого от пола до потолка располагались массивные шкафы с многочисленными антикварными штуками.

Фьюри был чрезвычайно бледен, выглядел до предела напряженным. Он поднял на меня ярко-зеленые глаза с золотистыми искорками и с вертикальным зрачком, прошелестел:

— Прос-с-сти… Не могу больше его сдерживать…

С этими словами он выдохнул со странным шипением и… начал оборачиваться в дракона.

— Куда?! — воскликнула я, схватившись за голову, в ужасе глядя на стремительно увеличивающегося в размерах Фьюри.

Антикварная посуда на ближайших полках подозрительно задребезжала.

Простите, мистер Томинси, но, кажется, вашей изысканной фарфоровой коллекции хана.

Все произошло как-то очень стремительно…

Вот только что на полу сидел бледный Фьюри — а вот уже на его месте пытается расправить крылья дракон. Огромный, с трудом помещающийся в зале ломбарда, не говоря уже о том, что крылья тут расправить было физически невозможно.

Дракон разинул пасть и хищно зарычал, а я взвыла дурным голосом, инстинктивно вжавшись в стену.

"Ты чего орешь? — услышала я голос Ластара в своей голове. — Будто драконов ни разу не видела".

— Вообще-то не видела! — ответила я, чувствуя биение сердца где-то в районе горла. — У нас, в Салахе, драконы не водятся!

Это, кстати, наверное, было одной из причин, по которым два наших государства все время были на ножах: правители Салаха люто завидовали силе и мощи лакорских драконов и всячески пытались вставлять им палки в колеса. Хотя каждый раз это выглядело сродни попыткам мышки наподдать кошке.

"Не во-о-одятся! — передразнивающим тоном произнес Ластар. — Не во-о-о-одятс-с-ся! Я тебе что, овца, ч-ч-что ли, чтобы я водилс-с-ся?!"

Он возмущенно взмахнул кончиком хвоста и зыркнул на меня так, что мне резко подурнело.

Интересно, он меня сожрёт от обиды и оскорбления, или просто смахнет хвостом в сторону?

О бездна забвения! Ну за что мне все это?!

— Не самое лучше время для придирки к словам, — нервно усмехнулась я, все еще в страхе вжимаясь спиной в стену. — Ластарчик, милый, а давай ты сейчас обратно в человека превратишься, а?

"Зач-ч-чем? Мне и так хорош-ш-шо".

Ох, чую, непросто с ним будет договориться, а дипломатия — явно не мой конек…

Отойдя от первого шока, я смогла, наконец, разглядеть как следует стоящего передо мной зверя.

Дракон был потрясающе красивый, вот без преувеличений. Черный, с блестящей чешуёй, которая мерцала золотом. Заостренная морда, крылья отливали фиолетовым оттенком и выглядели очень мощными, хотя сейчас и были наполовину сложены.

А еще у него были великолепные витые рога, отливающие золотом. Этими самыми рогами Ластар запутался в люстре, в которую уперся головой при обращении в дракона. Я вообще даже не знала, плакать или смеяться, глядя на открывшуюся передо мной картину? С одной стороны, Ластар выглядел очень грозно, и его огромные зубы, способные с легкостью перекусить кого угодно пополам, повергли меня в ступор. А с другой стороны, он совершенно уморительно дергал головой, пытаясь вытащить застрявший рог из хрустальных "висюлек", слишком длинных и неудобных.

Дракон так старательно пытался высвободиться из хрустального плена, что в итоге выдернул люстру вместе с частью потолочных досок. Щепки посыпались в разные стороны, а треклятая люстра так и повисла у дракона на рогах. Смотрелась она как своеобразная корона. Красота неописуемая, под стать безумной обстановочке. Прям принц, Его Высочество Абсурд собственной персоной, знакомьтесь.

— Какой красавец, — невольно выдохнула я, залюбовавшись драконом.

Ластар тут же приосанился, выпятил грудь и попробовал хоть немного расправить крылья, чтобы, очевидно, я полюбовалась им со всех сторон. Стеклянные полки ближайших шкафов не выдержали такого непотребства и решили украсить пол осколками своих экспонатов.

Ластар попробовал поймать какие-то падающие с полок вещи, но сделал только хуже, и фарфоровые чашки посыпались на пол дождем из осколков.

— Ты что творишь?! — в ужасе воскликнула я, дёрнувшись вперёд, но боясь подойти к дракону слишком близко.

"Пытаюс-с-сь поставить вазу на мес-с-сто", отозвался Ластар.

Он в этот момент старался водрузить антикварную вазу обратно, на самую верхнюю полку, откуда она и свалилась, а Ластар ее поймал хвостом. Очень старался, аж от усердия высунул язык. Длинный, с раздвоенным кончиком, он придавал дракону такой комичный вид, что я невольно прыснула от смеха, несмотря на всю нервозность положения.

Вазу на полку дракон все же водрузил. Но на радостях взмахнул хвостом и сбил парочку других ваз на пол. Дракон лишь раздраженно рыкнул и недовольно мотнул головой, плюнув на попытки быть аккуратным. Застрявшая люстра на его рогах покосилась, но продолжала крепко держаться и звенеть "висюльками".

— Ты как слон в посудной лавке! — выдохнула я.

Шума мы сейчас наделала ого-го сколько. Я не была уверена, что наложила достаточно сильные заглушающие чары, чтобы скрыть такой грохот.

Но хуже всего было не это. Проблема была в том, что при обращении в дракона аура Фьюри вспыхнула мощной энергией. И сейчас на этот магический сигнал, как на маяк, сбегутся все стражники и каратели Салаха. Вот весело-то, а.

"Крош-ш-шка, посторонись, и дай мне выбраться наруж-ж-жу. Где этот хаасков каратель? — рычал тем временем Ластар, вспомнивший о своём враге. — Где эта тварина? Я его с-с-съем, твар-р-рину такую!! Он меня бес-с-сит!.."

— Не будем мы никого есть! — строго сказала я, уперев руки в боки. — А ну, быстро превращайся обратно в человека!

"Не хоч-ч-чу. Мне и так хорош-ш-шо".

— Если ты сейчас же не обратишься в человека, тебя поймают.

"Пусть только попробуют. Нич-ч-чего у них не получится. Всех сож-ж-жру!.."

Я тяжело вздохнула. Ластар был настроен воинственно и решительно. И меня он еще не смел хвостом со своего пути только лишь по той причине, что я ему явно нравилась. Надо было как-то этим воспользоваться, что ли.

— Ластар, милый, ты, конечный, умный, сильный, смелый, — говорила я с придыханием, наблюдая за тем, как дракон вновь самодовольно выпятил вперед грудь и зажмурился, мол, да-да, это я сильный и смелый! — и все такое, но тебя сейчас конкретно так заносит, понимаешь? У нас не та ситуация, чтобы ты тут сверкал своими павлиньими перьями. Ой, прости — драконьей чешуей.

"Я все могу. Я всемогущ-щ-щий!.." — продолжал гнуть свое Ластар.

Судя по его взгляду, он уже примерялся к окну слева от меня, которое можно было разбить и выйти на улицу.

Так, понятно, по-хорошему он не хочет. Попробуем подойти с другой стороны.

— Какой-то ты слишком самоуверенный, тебе не кажется? Тебе не помешало бы сбить спесь.

"Ха! Попробуй!"

И хвостом своим хлестнул по воздуху так, что оставшаяся посуда на полках аж подпрыгнула.

Ладно, Белла, выключай всю логику и включай свою идиотичность. Потому что в нестандартных ситуациях мыслить стандартно просто бесполезно.

— А я знаю, что ты никогда не сможешь сделать! — радостно заявила я.

"Крош-ш-шка, в этом мире нет ничего, что я не смог бы с-с-сделать".

— Поспорим? — вызывающе спросила я. — Есть вещи, которые тебе неподвластны, а мне легко даются. Давай договоримся, что если я сейчас сходу найду твое "слабое звено", в котором я, напротив, сильна, то ты угомонишься, послушаешь меня и обратишься в человека?

В глазах дракона загорелся азартный огонек.

"А если это самое з-з-звено окажется не с-с-слабым, и ты проиграеш-ш-шь? Что я за это получу?"

— Меня. На сутки. Буду исполнять любые желания.

Ластар умолк и заинтересованно уставился на меня.

"Любы-ы-ые?"

— Ага. Совершенно любые, — смело покивала я.

Драконы любопытны и не терпят фиаско. Можно было попытаться надавить на это больное место волшебного зверя.

"Ну давай, крош-ш-шка. Мне уже интересно, как ты проиграеш-ш-шь".

Я скептично хмыкнула и лукаво улыбнулась.

Плохо ты меня знаешь, Ластар. Ой, как плохо.

Я достала из кармана помятый кулёк с остатками ягод, купленных на ярмарочной площади. Ну-ка, посмотрим, осталась ли… Ага, есть!

Я вытащила одну из оставшихся ягодок вишни на веточке и помахала ею перед собой.

— Спорим, что ты не можешь завязать веточку от вишни в узелок?

"Чего? — не понял Ластар. — Что ж тут слож-ж-жного-то?"

— Без рук, — добавила я, лукаво улыбаясь. — Языком.

Ластар недоуменно моргнул. Наверное, впервые с момента обращения в зверя.

"Э-э-э… Это как?"

Вместо объяснений я закинула в рот черешок от вишни и какое-то время молчала, сосредоточившись на задаче. Через несколько секунд вытащила изо рта завязанный в узел черешок ягодки и продемонстрировала ее дракону.

— Вот! Спорим, ты так не сможешь?

Ластар аж сел на пол. Натурально так плюхнулся своей огромной тушей на пошарпанный паркет, еще больше расцарапав его когтями, помещение аж затряслось от телодвижений такого большого дракона. Он тупо смотрел на узелок-черешок в моих руках какое-то время. Склонил голову на бок и несколько раз быстро-быстро моргнул.

"Как ты это делаеш-ш-шь? Ты мухлевала!.."

— Легко и просто! Никакого мухлежа, всего лишь ловкость рук, э-э-э, то есть — языка. Что, слабо повторить?

Ластар без лишних слов взмахнул хвостом, вырывая из моих рук кулек с ягодами. Оставшиеся ягоды рассыпались, но дракон сразу увидел нужную вишенку. Сцапал ее длиннющим раздвоенным языком и с минуту молчал с самым сосредоточенным видом, пытаясь завязать веточку в узелок. Но у него ничего не получалось, и пару раз длинный раздвоенный язык смешно вываливался из пасти Ластара, который раздражённо переминался с лапы на лапу. Люстра на его голове при этом позвякивала в такт телодвижениям.

В конце концов, Ластар раздраженно фыркнул и выплюнул косточку вместе с веточкой, отвернулся от меня с пафосным видом. Драконья морда плохо выражала эмоции, но по напряжённому молчанию можно было догадаться, что самолюбие зверя сейчас было задето самым грубым образом.

Потом он хитро сощурился, и мне показалось, что я услышала смешок.

"А что ещ-щ-ще интерес-с-сное ты можешь делать своим умелым языком?"

Я поперхнулась воздухом от двусмысленного тона, но постаралась сохранить серьезное выражение лица.

— А вот обратишься в своего хозяина, научится он так же черешок вишни завязывать — и мы с ним тогда поговорим о способностях моего языка.

Ластар то ли рассмеялся, то ли фыркнул — не могла однозначно идентифицировать странный звериный звук.

"Ну ла-а-адно. Умееш-ш-шь уговаривать. Одобря-я-яю. На этот раз ус-с-ступлю. На я свое ещ-щ-ще возьму. И сож-ж-жру эту твар-р-рину двуликую!!..".

— Сожрешь-сожрешь, — примирительно покивала я. — И со мной еще поболтаешь. Но потом, сейчас мне нужен Фьюри в его человеческом обличии.

Ластар еще раз взмахнул хвостом и уставился на меня своим странным немигающим взглядом.

"Вот только каратель близко. Что делать будешь?".

Дожидаться ответа он не стал и с тихим шипящим звуком Ластар начал обращаться обратно в человека.

примечание автора: художница Олеся Чадова (@SkyLeksa) изобразила портрет грозного Ластара с люстрой на голове;)) дракон люстрированный, одна штука, или Его Высочество Абсурд…))))

здесь рисунок, если он у вас не отображается, обновите страницу или смотрите его в моей группе ВК

Трансформация была стремительной, я даже не успела уловить миг, когда вместо зверя на полу снова сидел его "хозяин".

— Моя голова-а-а, — простонал Фьюри, сидя на полу среди хрустальных осколков свалившейся с него люстры и держась за голову так, будто она грозила взорваться. — Она не выдержит таких энергетических штормов…

— Голову твою лечить будем позже, — твердо сказала я. — А сейчас нам надо лететь на крыльях ветра, чтобы обогнать стражников, которые скоро будут тут. Ну же, некогда раскисать!

Я попробовала поднять Фьюри за руку, но он не стремился помочь, а сам был слишком тяжёлый, чтобы я тащила его на себе весь дальнейший путь.

— Хэй, ну соберись!..

Я уже ощущала на себе магию стремительно приближающегося карателя, и меня начинало накрывать ужасом, страхом и паникой.

Нет, ну я так не согласна. Мы уже столько всего проделали на пути к Лакору — и ради чего? Чтобы попасться сейчас в лапки двуликого? Ну уж нет, я так не согласна, я буду бороться!..

— Белла…

Фьюри тяжело вздохнул, голос у него был слабый и какой-то очень уставший.

Он резко потянул меня на себя за руку, от неожиданности я не удержалась на ногах и плюхнулась на пол напротив Фьюри. А он бесцеремонно сгреб меня в охапку и усадил на колени лицом к себе, так, что мне пришлось обхватить его ногами. Слишком тесно, чтобы оставлять меня равнодушной ко всему происходящему. Сердце заколотилось, как сумасшедшее, я ойкнула и попробовала отстраниться, но Фьюри удерживал меня крепко. Он заглянул мне в глаза и с невеселой улыбкой произнес:

— У меня нет сил бежать, светлейшая. Ластар слишком резко перевоплотился в зверя и обратно, мне нужно время восстановиться.

— Но у нас нет времени!!..

— Именно поэтому используй магию соулы, — прервал меня Фьюри. — Спрячь нас, как спрятала тогда, в коридорах вашей академии. Стражники и каратели пройдут мимо, а я получу фору для восстановления.

Я нервно прикусила нижнюю губу и нахмурилась.

В этом был смысл, да только чтоб я понимала, что я должна делать…

— Как мне использовать эту магию соулы? Научи!

Фьюри одобрительно хмыкнул и обнял меня крепче.

— Откройся мне. Позволь моей магии спокойно вливаться в твое тело.

— Я не понимаю…

Фьюри надавил ладонью на мой затылок, привлекая к себе вплотную, так, чтобы мы соприкасались лбами.

— Закрой глаза, так будет легче сосредотачиваться. Почувствуй, как энергия течет по твоим венам… Чувствуешь?

Я сначала хотела отрицательно качнуть головой, а потом… А потом я почувствовала. Мягкую энергию, уверенным потоком текущую мне навстречу. Теплую, даже горячую. Она стремительно перетекала ко мне от Фьюри, наполняя каждую клеточку тела силой и одновременно пробуждая во мне что-то… Что-то важное, мощное, идущее из самых моих глубин. Что-то лично мое, что всегда было со мной, только спало в глубине магической Искры до поры до времени.

Я бы сказала, что магия Фьюри сейчас ласкала мою персональную магию соулы. Пробуждала ее нежными прикосновениями, вытягивала наружу. Перед внутренним взором почему-то стояло изображение огромного желтого энергетического шара, который появлялся из моей магической Искры и уверенно разрастался дальше, заполняя всю мою сущность.

— Сконцентрируйся на своем желании укрыть нас от посторонних глаз, — негромко говорил Фьюри, непрестанно поглаживая меня по затылку.

Честно говоря, я бы сейчас с куда большим удовольствием сконцентрировалась именно на этих поглаживаниях…

— Расслабься, — негромко говорил Фьюри. — Ты очень напряжена.

— Мне сложно расслабиться в такой обстановке, — нервно усмехнулась я. — Каратель на подходе, я уже чувствую его магию страха… Мне сложно переключиться.

— Мне тоже сложно переключиться, Белла. Особенно после твоего мастер-класса с завязыванием в узелок веточки от вишни, — произнес Фьюри таким голосом, что я нервно сглотнула. — Мне сейчас хочется думать вообще о других вещах. О твоем языке, например. И о твоих руках, которыми ты меня обнимаешь. О совокупности этих двух вещей и о многом другом, связанном с тобой. Но есть такое мерзкое слово "надо". И сейчас нам обоим надо переключиться и настроиться на плотное магическое взаимодействие. Чтобы у нас потом появился шанс… взаимодействовать плотно не только магически.

Я улыбнулась, чувствуя, что от слов Фьюри начала потихоньку расслабляться.

— Представь, как нас окружает плотный энергетический кокон. Его зеркальная внешняя поверхность отражает чужие взгляды, они обтекают нас, подобно водопаду. А мы с тобой находимся внутри этого кокона. Спокойные, защищенные. Нам некуда торопиться, бежать, спешить, потому что все, что нам нужно, уже есть внутри нас. И эта сила сама знает, что делать. Она легко обволакивает нас, окружает красивым перламутровым свечением…

Он говорил, говорил, а я так и представляла себе всё, что Фьюри описывал. Мысленно воздвигала вокруг нас плотный защитный кокон, абсолютно непроницаемый для чужих взглядов, чужой магии. Способный защитить от всего и всех в любой сложной ситуации. Как сейчас. Наш персональный тайный способ остаться наедине друг с другом, оставаясь у всех на виду.

— Будь уверена в своих силах, своих способностях, — говорил Фьюри. — Помни о том, что ты уже делала это — неосознанно, но делала — и способна повторить это сейчас.

Голос Фьюри вводил меня в какое-то подобие транса. Он словно бы вел меня к моей же магической Искре, фигурально выражаясь — "за руку". И от этого на душе было очень тепло, легко и совсем не страшно. Я даже почти забыла о том, что мы сейчас находимся в разгромленном драконом ломбарде. И не слышала приближающегося топота стражников с улицы.

— Ты умница, Белла, — по теплому голосу я поняла, что Фьюри светло улыбнулся. — У тебя все получается, продолжай в том же духе.

Слышать похвалу было настолько непривычно, что я даже растерялась и не нашлась что ответить.

Крепко зажмурилась, потому что так было проще ощущать течение магии в теле. Абстрагировалась от сторонних звуков. Вот разве что только улавливала тихое позвякивание фарфоровых осколков, которые сами собой "склеивались" обратно в кружки-чайники-вазы и возвращались на свои места на полках. Я ничего специально для этого не делала, просто чувствовала, что вокруг нас с Фьюри сейчас сформировалось странное магическое поле, которое, хм… Я бы сказала, что оно ускоряло регенерацию всего пространства вокруг нас. Я очень четко ощущала яркий запах особой магии — я уже знала, что так пахнет течение времени — и эта магия словно бы изливалась наружу от Фьюри через меня. Странное, но почему-то приятное ощущение.

Я плохо понимала, что это такое — магия соулы. И совсем не понимала, почему могу сейчас взять магию Хранителя Времени и направить ее на восстановление пространства вокруг нас. Ведь я же не Хранитель, и не могу сама влиять на ход времени, верно? Верно. Тогда почему магия времени так спокойно подчиняется одному лишь моему желанию "как-нибудь замести следы погрома вокруг, чтобы ломбард выглядел нетронутым"?..

Мне отчаянно не хватало информации, но я отбросила ненужные сейчас мысли прочь и просто позволила себе чувствовать. Разрешить магии самой выбирать, как и через кого ей действовать. Потом буду разбираться с теорией. И явно не одна, мне нужна будет помощь какого-нибудь мудрого мага.

— Мне никто никогда не говорил, что я умница, — шепнула я себе под нос, но Фьюри все равно услышал.

— Ну и зря. Ты сейчас с легкостью используешь магию очень высоких ступеней. И дело тут не в моей магии — да, ты ее черпаешь, но без хорошего проводника — тебя — она бы не превратилась в такой мощный защитный купол. Способный отвести даже взгляд карателя, который смотрит на нас сейчас в упор и не видит, не чувствует. Я, между прочим, такие куполы создавать не умею. Ты все еще считаешь себя бездарностью?

Сердце пропустило один удар.

В смысле — каратель сейчас смотрит на нас в упор?!

— Отпусти все страхи и тревоги, — тут же добавил Фьюри, очевидно, почувствовав смену моего настроя. — Не открывай глаза, если ты не чувствуешь себя достаточно спокойной, чтобы не нервничать от всего происходящего вокруг. Это может отвлечь, а тебе это сейчас ни к чему. Если тебе так спокойнее, то продолжай держать глаза закрытыми.

— Я спокойна, — произнесла уверенно, сама удивляясь твердости своего голоса. — Рядом с тобой…

И поняла, что не вру. Это так странно, но слова Фьюри внушали мне абсолютную уверенность в своих силах. Правда, и чего бояться? Я уже защитила нас невидимым коконом в академии, получилось тогда — получится и сейчас. Уже получалось, причем так легко и просто, что можно было только диву даваться и сомневаться в реальности происходящего. Но мерцающий перламутрово-зеленый купол вокруг нас точно мне не мерещился. Он словно бы превратил нас в невидимок, спрятал на виду у всех. И, кажется, даже запахи спрятал, не говоря уже о малейших магических следах.

Еще раз медленно вдохнула и выдохнула, прислушиваясь к своим ощущениям, анализируя обстановку вокруг. Поняла, что каратель действительно только что заглядывал в ломбард, но ничего примечательного найти не смог. И ушел ни с чем, злой и донельзя раздраженный. Просто я так сосредоточилась на потоках магии, что не придала значение появлению карателя в непосредственной близости.

Но сейчас он ушел. Он и толпа стражников, которая, судя по звукам, двигалась дальше в сторону улицы имени Рейкарна Хорни, продолжая поиски неизвестного лакорца.

Они ушли, а мы с Фьюри так и продолжали сидеть на полу, не спеша разрывать объятий. Не знаю, что там было на уме у Фьюри, а мне было слишком хорошо, приятно и спокойно, и совершенно не хотелось нарушать эту внезапную гармонию. Я зарывалась пальцами в его мягкие волосы, жмурилась от удовольствия от таких же поглаживаний Фьюри. Таких нежных и ласковых, что в них хотелось раствориться, их отчаянно не хватало, и хотелось больше, намного больше…

Я сама не поняла, как наши губы встретились, и кто был инициатором поцелуя. Просто в какой-то момент мы оба потянулись навстречу, мягкими нежными движениями губ и языка изучая друг друга.

Фьюри для меня сейчас был открытой книгой, и я легко считывала его эмоции, ощущала его благодарность, восторг, нежность, страсть, желание… О да, желание его было велико. Оно читалось в каждом сладостном прикосновении пальцев, таких волнующих, будоражащих душу и тело. Меня с ума сводило то, как он вел ладонью вверх по моему позвоночнику. То, как он втягивал мой язык в свой рот, смакуя поцелуй, как изысканное лакомство. Срывая с моих губ тихие вздохи.

— Ты такая вкусная, — шептал Фьюри, лишь на секунду оторвавшись от моих губ.

Я ликовала, отвечая на его поцелуй со всем пылом, со всем жаром. Ликовала всем своим существом, наслаждаясь каждой секундой близости. Понимая, что Фьюри играет со мной, как кот — с мышкой. Он уверенно и незаметно для самой меня завел "мышку" в клетку своих эмоций, своих объятий, из которых я уже не хотела вылезать и даже не пыталась дёргаться, прерывать поцелуй, отскакивать в сторону.

"Жертва" поймана, и она совершенно счастлива утонуть в объятьях своего "охотника", наплевав на голос разума, мерзко шепчущий, а не пожалею ли я обо всем этом потом, когда наши с Фьюри пути-дорожки разойдутся?..

Ай, Хааск с ним, с этим разумом. Могу позволить себе потерять голову и хоть какое-то время быть рядом с этим мужчиной, чувствовать его своим и только своим. Чувствовать себя нужной и… и желанной, да.

Фьюри первый прервал поцелуй и посмотрел на меня очень мутным, одурманенным взором.

— Оторви меня от себя, пожалуйста, — с усмешкой произнес он.

— Зачем?..

Думаю, мой взгляд сейчас был не лучше. Да и голос был какой-то слабый, осипший.

— Мне сложно остановиться. Ты кружишь мне голову и срываешь мои стоп-краны. А сейчас не время и не место.

"Не время и не место для чего?" — хотела спросить я, но закусила нижнюю губу.

И так понимала, о чем он, и эти мысли меня немного пугали, если честно. Это по части поцелуев я смелая, а вот во всем остальном, заходящем дальше, смелости во мне было ноль целых фиг десятых. И, честно говоря, я боялась собственных эмоций. Если меня так крыло от одних только жарких объятий, то что будет, позволь я себе больше?..

В общем, я с силой заставила себя оторваться от Фьюри и встать на негнущиеся ноги. Нам в самом деле не стоило здесь надолго оставаться, надо было хотя бы уйти куда-то поближе к границе с Лакором, подальше от треклятого карателя, который шарил тут по своей территории.

Я огляделась, с меланхоличным удивлением отмечая, что ломбард снова выглядел так, будто бы мы в него и не заходили вовсе. Чашки-вазы на местах, стеклянные полки целы, люстра вернулась на потолок и поблёскивала хрустальными подвесками, на которые через окно падали лучики солнечного света, и солнечные зайчики красиво играли на стенах.

Вокруг нас все еще мерцал перламутровый зеленоватый купол, и я не стала его убирать, решив, что нам пока лучше оставаться такими невидимыми и неслышимыми, пока мы не уйдем куда-то подальше от городских гуляний. Я стояла и отряхивала свою одежду, скорее просто для того, чтобы чем-то занять руки и не смотреть на Фьюри. Мне запоздало стало неловко, и к щекам прилил стыдливый жар.

Я усиленно пыталась абстрагироваться от сладких поцелуев и желания продолжить их где-нибудь в более укромном и спокойном месте, но получалось плохо. Особенно этому мешал кружащий голову запах Фьюри, которым я была словно бы пропитана с головы до ног. Кожа, волосы, одежда… Всё на мне было с ярким отпечатком цитрусово-травянисто-шоколадного аромата, личного аромата Фьюри.

— Я, кажется, вся пропахла тобой, — усмехнулась я, когда мы вышли на улицу и двинулись дворами на север.

— Ты вообще отныне будешь пахнуть только мной, — уверенно произнес Фьюри.

И вот вроде больше ничего не добавил, а сердце екнуло, и мысли, пытающиеся до этого выстроиться в ровный ряд, вновь разлетелись в стороны, рассыпались горсткой пепла, размахивая белым флагом капитуляции.

Абстрагируешься с таким, как же.

Плохо было то, что сегодня я потратила очень много сил. Со всей этой беготней сначала за Фьюри, потом — от Фьюри, потом — с Фьюри я чувствовала себя выжатым лимоном.

Варененьким таким овощем, едва способным передвигать ноги. Как пояснил сам Фьюри, это было связано с резкими всплесками очень высоких уровней магии, к которым я не была подготовлена, потому у меня случился сильный энергетический откат. Честно говоря, единственное, что мне сейчас хотелось, так это спать. Но отдыхать и спать было некогда, так что я бодрилась как могла и упорно шла вперед. Одно хорошо — в таком овощеподобном состоянии и необходимости быть очень внимательной в пути я временно переключилась с мысленного пускания слюней по Фьюри и сосредоточилась на деле.

В идеале было бы, конечно, телепортироваться к границе с Лакором, но создавать стабильные порталы у меня никак не получалось, как бы я ни старалась. Мне и так-то эта магия с трудом давалась, а уж сейчас, после всего пережитого стресса и потраченной магии все получалось из рук вон плохо, даже с учетом магии Фьюри, которую я впитала в себя в ломбарде. Нет, я честно попробовала наколдовать телепорт хоть до куда-нибудь. Даже создала некую воронку, которая постоянно мерцала и вздрагивала, как живое существо, а еще шла крупной рябью.

— Тада-а-ам! — пафосно протянула я, гордая тем, что смогла создать хоть что-то.

Взмахнула руками, указывая на воронку. Ладошками еще потрясла для пущего эффекта в ожидании оваций. Но Фьюри почему-то не впечатлился. Лишь скептично глянул на дрожащую воронку и тяжело вздохнул.

— Я в этот портал не полезу, — категорично заявил он. — Опасно, может расщепить. Давай лучше своим ходом.

Мы собрались часть пути пройти пешком, опасаясь, что стражники и каратели могут тщательно проверять вокруг экипаж и вообще всех, кто куда-то быстро на чем-то едет. Поэтому мы приняли решение дойти до южных кварталов пешком, а дальше уже на чем-то доехать до границы.

Салах я знала очень хорошо, да и чутье ищейки помогало очень быстро ориентироваться на местности и в городских трущобах. Так что продвигались мы вполне бодро, в хорошем темпе. Я правда переживала, что мы сильно задержались, и сегодня в любом случае не получится добраться до Лакора. А значит, придется искать где-то ночлег. Где именно, и как ночевать с Фьюри я пока не думала. Голова моя была не способна сейчас выдать что-нибудь адекватное, мысли упорно утекали куда-то не в ту плоскость, куда-то в сторону сильных рук, чувственных губ и… Ох, опять я начала пускать по нему слюни, да что ж такое!!..

Когда мы отошли от центральных улиц Салаха, Фьюри потянул меня в сторону ближайшей конюшни.

— Давай возьмем лошадь, — предложил он. — Это будет дешевле и быстрее, чем арендовать экипаж. Да и безопаснее.

— Я лучше переплачу и арендую экипаж, — замотала я головой. — Я не умею ездить верхом, и я вообще боюсь лошадей!

— Зато я умею, и я не боюсь.

— Но…

— Не дури, светлейшая. Тебе нужно отдохнуть, резкие всплески магии иссушили тебя. Снимешь с нас защитный купол? Думаю, тут его уже можно снять, стражников нигде не видно, и я их не чую, как и карателя. Постой тут, я разберусь с лошадью.

Я, видимо, действительно сильно устала, раз даже спорить больше не стала. Просто дала Фьюри несколько золотых монет и прислонилась спиной к пошарпанной деревянной стене конюшни в ожидании. Впрочем, не скрою: приятно, когда другие решают за тебя проблемы, особенно когда этот самый "другой" — столь эффектный мужчина, успешно кружащий голову. Отвыкла я уже от того, что какие-то проблемы могут решить за меня, если честно. Даже не помню, кто и когда делал это в последний раз.

Долго ждать не пришлось, и вскоре на улицу вышел Фьюри, держа на поводу красивого белого коня. В другой руке он держал увесистую корзинку, доверху заполненную едой.

— Сторговался до двух золотых и еще бонусом выбил тебе пропитание в дорогу, — довольно заявил Фьюри, помахивая корзинкой.

— Ого, вот это ты мастак цену сбивать, — искренне удивилась я. — А почему ты сказал "выбил тебе"? Нам тут на двоих хватит с лихвой, судя по объему съестного добра.

— Это ты так думаешь, — усмехнулся Фьюри. — Сейчас начнешь есть и остановиться не сможешь. Я вижу твою ауру и то, сколько энергии прошло через твою магическую Искру за сегодняшний день. Искра у тебя не раскачана как надо, и тело пытается восполнить силы за счет физической энергии, а это не очень хорошо. Да и на ногах ты плоховато стоишь, хотя и пытаешься бодриться и не показывать передо мной вида, что ты устала, и у тебя ни на что нет сил. Тебе надо поесть, и станет легче, гарантирую. Но для того чтобы нагнать упущенное за сегодня время, мы соединим приятное с необходимым, и ты перекусишь в дороге. Ну что, в путь?

Без лишних слов Фьюри легко запрыгнул на коня, так грациозно, будто делал это с малых лет. Впрочем, наверное, так и было… Если он воспитывался в какой-нибудь богатенькой семье, то наверняка уроки верховой езды были частью его плотного расписания. И даже длинная лекарская мантия не убавила его грациозности.

Я вот взбиралась на коня с грацией медведицы. Впрочем, Фьюри никак это не прокомментировал — спасибо ему за это! — а лишь молча помог мне устроиться поудобнее, усадив перед собой, благо большое седло позволяло с относительным комфортом ехать вдвоем. Только тесно прижавшись друг к другу.

Я держала перед собой корзинку с едой, а другой рукой вцепилась в седло. Никогда не ездила верхом и сейчас испытывала очень странные, непривычные ощущения. Не могу сказать, что мне нравилось отсутствие земли под ногами. И не могу сказать, что мне нравилось трясущееся животное подо мной, которое ни секунды не стояло на месте.

— Расслабься, — сказал Фьюри, опалив мое ухо горячим дыханием. — Можешь даже откинуться назад и немного передохнуть. Лошади очень чувствуют настроение наездника, поэтому животному необходимо показывать, кто тут хозяин положения. Быть спокойным и уверенным в себе человеком. Тогда и животное проникнется нашим спокойствием и будет нам добрым другом в пути.

Мы сидели, прижавшись очень тесно друг к другу, Фьюри удерживал поводья и управлял конем. А я сидела, напряжённая, пытаясь привыкнуть к такому виду передвижения. Думала о том, как мы выглядели со стороны, и тихонько хихикала сама с собой.

— Над чем смеешься? — поинтересовался Фьюри, когда мы двинулись прочь от конюшни.

— Да так… Подумала о том, что ты сейчас очень похож на принца на белом коне, который везет свою добычу в драконью пещеру. А добыча в лице меня только рада-радехонька.

Фьюри хохотнул.

— Я смотрю, тебе прям не дает покоя тема принцев.

— Да я так, шучу, с тобой почему-то вечно к слову приходится, — виновато улыбнулась я. — Это такой девичий рефлекс, знаешь? Видишь умопомрачительного мужчину — значит, принц, и все тут! И неважно, что он промышляет по ночам, например, грабежом вишневых десертов. Ну или играет в контрабандого преступника, шарахающегося по вражескому Салаху в компании горе-студентки, в нашем случае.

Смех Фьюри был такой заразительный, что я и сама заулыбалась до ушей и наконец-то расслабилась немного.

И захотела есть, да. Только сейчас поняла, что была голодна, как тысяча демонов, просто на нервной почве не обращала на это внимания. А сейчас прочувствовала на себе голод в полной мере, так как нюх ищейки учуял свежий домашний сыр, буженину, творожные лепешки, и от головокружительных ароматов аж слюны был полон рот. В общем, в буханку свежего хлеба я вгрызлась с таким удовольствием, будто никогда в жизни не ела ничего вкуснее. Аж глаза зажмурила и издала тихий протяжный вздох.

— Оу-оу, осторожнее, светлейшая, — игривым таким голосочком произнес Фьюри. — Если ты будешь с таким явственным наслаждением поглощать провиант, то я начну ревновать тебя к буханке хлеба.

Я рассмеялась и почувствовала, что Фьюри тоже улыбается за моей спиной.

— Очень мило, что ты подумал о еде для меня. Спасибо, — запоздало поблагодарила я. — Ты уверен, что не голоден? Может, с тобой поделиться?

— Я чрезвычайно голоден, но мой голод сейчас иного рода, — негромким и таким особенным, глубоким голосом произнес Фьюри.

Считаю, что такой голос, такую интонацию следует запретить на законодательном уровне. Потому что она совершенно точно является страшным звуковым оружием, мгновенно поражающим мозг и выводящим жертву из равновесия.

Жертва в лице меня блаженно улыбалась и радовалась тому, что Фьюри сейчас не может видеть мою дебильную улыбку.

О демоны бездны, я уже и сама не знала, чего больше хочу: скорее добраться до границы с Лакором или растянуть нашу поездку до завтра?..

Пока мы скакали дальше вдоль разноцветных домов и парков с вечнозелеными кустарниками и деревьями, я хомячила содержимое корзинки с провиантом и размышляла о магии.

— Мне ужасно стыдно за свое неумение создавать нормальные портальные воронки, — произнесла я, желая перевести разговор в иное русло.

— Не надо стыдиться своих провалов. Я тоже много чего не умею, и что с того?

— Ты-то и не умеешь? — усмехнулась я. — Хорош заливать! У тебя такая аура — ого-го! Уверена, что ты умешь если не все на свете, то очень многое.

— Ты глубоко ошибаешься, — мягко возразил Фьюри. — Существует огромное количество сфер магии, которых я даже не касался ни разу. Например, теневая магия, магия ветров…

— А такая есть? — удивилась я.

— Ой, да какой только нет… Да даже водная и огненная магия мне недоступны. Я хорош в боевых искусствах, прекрасно владению ледяной магией, также способен контролировать некоторые аспекты времени, так как по одному родовому магическому дару являюсь Хранителем Времени… Хреновым Хранителем, если честно, — усмехнулся Фьюри. — Пока что вокруг меня в основном только механические часы встают. Но что-то я все-таки умею. А магия сновидений? За всю свою жизнь мне ни разу не удалось хотя бы один раз просто войти в рабочее сновидение. Не говоря уже о чем-то большем. Но это не значит, что я бесполезен. Просто невозможно быть профессионалом во всех сферах магии. Нет, может, и возможно, но это уже скорее относится к каким-нибудь божествам или что-то около того. Я пока не дорос до статуса божества, приходится обходиться простым высоким чином государственного чиновника Лакора.

Я рассмеялась, Фьюри тоже заулыбался. Продолжил:

— А волшебники вроде нас с тобой не могут охватить всё. Это невозможно уже хотя бы потому, что многие магические дары могут конфликтовать друг с другом и очень сильно мешать в обычной жизни. Так что отстань от себя и перестань стыдиться провалов. Посмотри на меня: у меня всего два мощных магических дара в конфликте находятся, а что было бы, будь этих даров несколько? Моя магия Хранителя Времени плохо уживается с драконьим духом, постоянно конфликтует. Дух дракона алчен по своей природе и стремится захватить себе всё и сразу. Он всегда хочет быть выше и лучше всех. Такова природа драконов. И я постоянно работаю над контролем, мне нельзя его ослаблять. Чревато последствиями.

— Какими? — почему-то шепотом спросила я.

— Полным и абсолютным превращением в дракона, навсегда, — обыденным таким тоном пояснил Фьюри. — Если быть слабым духом и не учиться жестко контролировать свою магию, то однажды дракон может полностью поглотить человеческий разум. Задавить его навсегда и так и остаться в зверином обличии.

— Ужас какой, — я аж поежилась от такой перспективы.

— Да уж, — невесело усмехнулся Фьюри. — А если прибавить к этому дар Хранителя Времени, то совсем веселая картинка открывается, правда же? Знаешь, в детстве я часто совершал неконтролируемые прыжки во времени. Прыгал то в прошлое, то в будущее, а родители меня искали. Думаю, им было чрезвычайно "весело" ловить меня в разных эпохах и в разных точках Вселенной, потому что легко и просто телепортироваться куда угодно я умел уже в годик. Правда совершенно неосознанно, как ты понимаешь.

— Ужас какой! — повторила я, только теперь уже со смехом. — Твоим родителям памятник ставить нужно! Как они не чокнулись с таким сыночком?

— С сыночком и дочкой, нас таких двое сразу бесшабашных было, — сказал Фьюри. — Не знаю, как они это выдержали, но как-то справились. Подозреваю, что без литров успокоительных зелий или чего позабористее не обошлось. Поэтому мое детство состояло из бесконечных тренировок по самоконтролю. Во мне магии так много, что до недавних пор я ходил с артефактом-перстнем, жестко ограничивающим мои магические способности, сдерживающим многие мои всплески. Кое-как, но все же лучше, чем ничего. Не очень приятная штука, этот артефакт. У него аура мерзкая, сильно подавляющая. Носить неприятно было. Только недавно мой Наставник этот перстень с меня снял, и то, лишь для того, чтобы проверить, как сейчас моя магия поживает. Но, чувствую, после этих моих неконтролируемых всплесков в ответ на магию карателя перстень на меня нацепят обратно, — вздохнул Фьюри. — В общем, к чему я это все? К тому, что маг не может быть крутым во всем, ему следует сделать акцент на каком-то одном, максимум двух способностях. Тебе просто нужно развивать свои навыки. Свои сильные стороны, в которых ты действительно хороша. Ты отличная ищейка и будешь еще лучше, когда наберешься опыта. Тебе цены не будет в поисковой гильдии, да и в разведке, специалисты вроде тебя — на вес золота. А еще ты прекрасная соула.

— Лично для тебя, не более.

— А этого мало? — спросил Фьюри. — Поверь мне, такие способности еще поискать надо. Уж я-то знаю, так как очень много времени уделял этому вопросу. Не умаляй своих достоинств, Белла. Просто развивай свои сильные стороны дальше. Тебе бы учителя хорошего… Наставника, который действительно поможет раскрыть твой потенциал. Каждому хорошему магу нужен наставник, который будет намного сильнее мудрее, опытнее. Без наставника можно очень долго топтаться на месте и так никогда и не сдвинуться с мертвой точки. Либо сдвинуться, но каким-то кривым, неправильным, болезненным путем.

— Где еще найти его, этого наставника, — вздохнула я. — Легко рассуждать о таких вещах, когда у тебя есть куча денег, и ты можешь нанять любого учителя…

— Дело не в деньгах, — возразил Фьюри. — Напротив, настоящий наставник всегда проведёт тебя по твоему пути безвозмездно. Ну как — безвозмездно… Относительно, конечно. В плане финансов безвозмездно. А так-то за все в мире приходится платить. Когда ты обучаешься у кого-то, то запускаешь определенные энергетические процессы во Вселенной. Которая, в свою очередь, щедро одаривает твоего наставника силой, энергией и всякими "подарками судьбы", как это принято называть. Так что наставники в магии — это всегда очень богатые люди… Но не в общепринятом смысле, а в духовном и магическом.

— Ну, у тебя вообще был очень крутой наставник, как я понимаю, — улыбнулась я, доедая последнюю творожную лепешку. — Если ты учился в самой академии Армариллис. Насколько я поняла из почерпнутой из книг информации, там во главе академии очень могущественный маг стоит.

— О да, — с чувством произнес Фьюри. — Наставник у меня что надо. Неплохо бы и тебе кого-нибудь нужного уровня найти. Когда прибуду в Лакор, озадачусь этим вопросом.

— Не стоит, — смущенно сказала я. — Сама как-нибудь с этим попробую разобраться, тебе и своих забот хватает. К тому же, я так, не особо ценная волшебница, у которой никогда не будет диплома с отличием…

— Ценность человека не измеряется отличным дипломом, — возразил Фьюри. — Отличные знания — это, конечно, прекрасно, но важнее другое… Душевность, человечность… Да много чего еще. Одно только умение быстро действовать в стрессовых ситуациях чего стоит. Знавал я отличников, которые в реальной жизни яйца выеденного не стоят… Ну и толку в таком случае от его диплома?.. Вполне возможно, что ты просто всю жизнь шла не по своему пути. Находилась не там и не здесь. А еще эти ложные суждения, что ты якобы "не такая", "неправильная" создают вокруг тебя такое же ложное окружение, а от него очень многое зависит, по правде говоря. Начни меняться, менять окружение, и мир начнет меняться вместе с тобой. Знаешь, не зря же говорят, что каждый человек появляется в нашей жизни для того, чтобы научить чему-то…

— Страшно подумать, каковы там твои личные суждения и убеждения, если в твой мир затесалась я, — не удержалась я от ехидного замечания.

— А это отличный вопрос, между прочим, — серьезно произнес Фьюри. — Для чего-то ты в моей жизни появилась. И я — в твоей. Как думаешь, для чего?

— Вопрос с подвохом? — улыбнулась я. — Ну, вот хотя бы для того, чтобы ты узнал, как классно я умею целоваться, и как много ты потерял, будучи не знакомым со мной раньше.

Фьюри расхохотался в голос и приобнял меня крепче со спины.

— Обожаю тебя, светлейшая, — с чувством сказал он.

Я закусила нижнюю губу, смущенно улыбаясь.

Хм, интересно, это можно засчитать за почти признание?..

Какое-то время мы ехали молча. Я только указывала дорогу и постоянно что-то жевала. Сама не заметила, как проглотила все, что было в корзинке. Фьюри оказался прав: голод после всех моих магических всплесков был совершенно зверский. Вдоволь насытившись, я разомлела и немного откинулась назад, ближе прижимаясь спиной к груди Фьюри, который был совсем не против и очень даже "за". Щурилась от солнечных лучиков и млела от персональных запахов мужчины, который чем дальше, тем больше мне нравился. И запахи мне эти демонически нравились. Вот даже не знаю, как я без них буду жить дальше…

— По поводу окружения, — вернуся к теме Фьюри. — Я настоятельно советую тебе как следует подумать над этим вопросом.

— Каким именно?

— Тебе бы сменить окружение… кардинально. В перую очередь — учебное. Я не знаю, чему и как там вас учат в академии, но твои таланты там явно никто раскрывать не собирается. Но на одной академии же свет клином не сошелся, всегда можно куда-то перевестись. Почему бы не попытать счастья где-то еще?

— Намекаешь на Лакор?

— Как вариант, — хитро улыбнулся Фьюри.

Я немного помолчала, обдумывая всё это. В голове жужжал целый рой противоречивых мыслей.

— Не знаю даже, — наконец ответила я. — Не знаю, что сказать тебе по этому поводу. Я всю жизнь прожила в Салахе, никогда не думала о том, чтобы двинуть куда-то дальше него.

— Ты не похожа на коренную жительницу Салаха, — заметил Фьюри. — У коренных девушек волосы все темные и кудрявые. А у тебя они светлые и прямые.

— Ну да, — кивнула я. — Я не знаю, кто мои родители, если честно. Меня воспитывала тетушка, которая взяла меня из детдома. Наверное, взяла, потому что у нас за оформление опекунства всякие государственные льготы дают, деньги на ребенка выплачивают. Которые я не вижу, ага… Ну да ладно, это я не жалуюсь, если что. Тетушка меня не любит, и заботится обо мне в сугубо корыстных целях, но все же заботится, и я ей за это благодарна. Это всяко лучше детдома. Но подозреваю, что вся забота закончится, как только я закончу академию, так как по нашему законодательству тетушке как раз перестанут выплачивать вссякие полагающиеся ей выплаты за опекунство, ведь я формально уже не ребенок. Вот я и кручусь-верчусь в попытке попасть в гильдию поисковиков, чтобы сразу после академии вплотную заняться устройством взрослой жизни. О себе не позабочусь — никто обо мне не позаботится… В Салахе у меня хоть какие-то наметки есть, за что можно зацепиться.

— Но Салах — не панацея, Белла. "Зацепиться" можно всегда и везде, было бы желание. Так что формально нет никакого смысла цепляться за эту академию и тем более эту страну. Ты ведь даже не знаешь, твоя ли это Родина на самом деле. А что, если твои родители — выходца из того же Лакора? Или Тироля, например… Мало ли какими путями ты оказалась однажды в детском доме. Так что я бы о-о-очень советовал тебе посмотреть в сторону Лакора и всерьез подумать о том, чтобы и учебу там закончить и работу там потом искать.

— Да ну кому я там нужна, в этом Лакоре, — усмехнулась я.

— Мне, — просто ответил Фьюри.

— В качестве соулы? — криво улыбнулась я.

— В качестве себя.

Я медленно вдохнула и выдохнула, не зная, что на это ответить. Чувствуя себя растерянной, сбитой с толку. Я совсем запуталась в своих эмоциях и планах на будущее, которые менялись в моей голове со скоростью ветра. Благо Фьюри, словно бы почуяв мое настроение, не стал развивать тему дальше и замолчал, давая мне время на осмысление.

"В качестве себя"… Было в этой короткой фразе что-то очень теплое, что-то интимное. Произнесенное не для бравады, а от души. И это "что-то", определенно, делало меня счастливее и заставляло бабочек в моем животе устраивать несанкционированный митинг.

Дело близилось к вечеру, когда Фьюри вдруг резко натянул поводья, заставляя коня остановиться. Я испуганно дернулась и вцепилась в руку Фьюри.

— Что случилось? — спросила его обеспокоенно.

Фьюри ответил не сразу, всматриваясь вглубь парка, мимо которого мы сейчас скакали.

— Мне показалось… Ай, неважно…

— Что показалось?

— Будто увидел сестру, — неуверенно пояснил Фьюри. — Так похожа… Но, видимо, просто девушка, похожая на мою сестру. И глаза такие яркие зеленые… Странные, неестественные. Ай, не обращай внимания, померещилось…

— Девушка померещилась, говоришь, — задумчиво произнесла я, нахмурившись. — Тоже с зелеными глазами, значит…

— Что значит — тоже? — напряженно спросил Фьюри.

— Ну… Когда тебя в сундуке утащили, я погналась за экипажем Лики и видела кое-что странное…

Я рассказала о двух пугающих девушках, как две капли воды похожих на меня, которых видела в Веринорхском саду. О своих ощущениях чего-то неприятного и потустороннего. Чем дальше рассказывала, тем более хмурым становился Фьюри.

— Ты не говорила мне обо всем этом раньше.

— А зачем? — пожала я плечами. — Считала эту информацию ненужной для тебя, с тобой же она никак не связана, тебя не касается, а я хотела позже в Веринорхский сад наведаться и разнюхать там все как следует, интереса ради, и вообще… Да и как-то не до того было. Мы с тобой, хм… весьма насыщенно проводим время, да.

Я тоже вгляделась в парк, где росло много сосен и пышных елей. Ничего особенного не заприметила, но уже и темнело потихоньку, у меня все-таки зрение не драконье, я хуже вижу в такое время суток. Зато — очень хорошо чую.

— Пахнет странно…

— Чем? — тут же спросил Фьюри.

— Чем-то металлическим… механическим, я бы сказала…

— Как в комнате с той спящей девушкой Ноллой?

— Да… да, похоже, — задумчиво кивнула, продолжая принюхиваться. — И временем… тот запах, про который ты говорил, что так пахнет время, — он тут есть. Вроде как… улавливаю что-то такое… странное. Идущее из глубины парка… Может, подберемся туда ближе?

Мне кажется, я озвучила желание нас обоих. Потому что Фьюри замялся лишь на секунду, а потом кивнул:

— Давай подойдём поближе. Но мы не будем никуда вмешиваться, только подойдём и посмотрим.

— И понюхаем, — согласно кивнула я.

Фьюри развернул коня в сторону дорожки, и мы неспешно двинулись вглубь парка. Тут было удивительно пусто и тихо, довольно непривычно для наших всегда активных гуляний в парках, салахская молодежь всегда любила ярко и шумно отдыхать.

А здесь… как будто бы все вымерло. Птицы не пели, ни одного зверька не заметила. Ветер — и тот будто бы старался дуть потише. И чем дальше мы углублялись в парк, тем больше у меня создавалось ощущение, будто здесь все вокруг замерло… будто само время замерло, что ли.

— А время здесь ведет себя ненормально, — негромко произнес Фьюри, словно озвучивая мои мысли.

— Ага. И запахи здесь намного сильнее.

— А можешь определить, откуда пахнет сильнее всего?

— М-м-м… сложно сказать… отовсюду… но мне кажется, что основной запах идет куда-то… не знаю… вниз, что ли…

— Под землю?

— Как вариант.

Фьюри спешился с коня, и в царящей тишине его прыжок прозвучал особенно гулко и громко. Он присел на корточки, касаясь земли, глаза его в сгущающейся темноте при этом странно отливали голубоватым светом.

— Под Салахом есть какие-нибудь большие подземные переходы?

— Не знаю даже, — неуверенно сказала я. — Ни о чем подобном не слышала, но это не значит, что таких переходов не существует, как ты понимаешь.

— Здесь совсем недавно кто-то ходил, — протянул Фьюри, указывая на следы от сапожек на земле. — След свежий, и он скорее всего принадлежит какой-то женщине или девушке… Но след обрывается вон там впереди, видишь? — указал он вперед на парковую дорожку. — Как будто некто испарился прямо посреди дорожки.

— Телепортировался? — предположила я.

— М-м-м, я бы не был так уверен…

Фьюри прошел немного вперед, и коня взял под уздцы, чтобы не оставлять меня наедине с животным, которого я все равно продолжала немного побаиваться. Конь, кстати, нервничал. Уж не знаю, почему, но его эмоции стали пахнуть иначе, будто бы животное было чем-то напугано. И это меня напрягало.

Фьюри тем временем подошел вплотную к оставленным на земле свежим следам, задумчиво и очень внимательно всматриваясь в дорожку. Нагнулся, коснулся земли в этом месте и…

И я аж вздрогнула от резкого магического всплеска очень темной магии и вытаращилась на небольшую ярко-зеленую пентаграмму, засветившуюся на земле, ровно в том месте, где прервались женские следы. Вроде бы ничего особенного больше не произошло, только лишь пентаграмма проявилась. Но фонило от этого "рисунка" так, что у меня волосы встали дыбом, и мурашки пошли по всему телу. У меня не было сомнений: эта пентаграмма является своеобразным порталом, она ведет куда-то вниз, под землю, и именно по ней недавно кто-то проходил.

А еще — усилился странный механический запах, который я никак не могла идентифицировать. Сильно запахло металлом, чем-то механическим. И черной магией. Такой вот странный ароматный коктейль, преследующий меня в последнее время, ага.

Конь громко заржал и встал на дыбы, я с визгом еле успела обхватить коня за шею и вцепиться в него как следует, чтобы не свалиться на землю.

— Тише-тише, — произнес Фьюри, поглаживая животное по мускулистой шее. — Тебе тоже тут не нравится, да?

Конь фыркнул и мотнул головой, будто бы понимал человеческую речь и утвердительно кивал.

— Ластар, а ты что чуешь? — негромко обратился Фьюри к своему внутреннему зверю.

"Пакос-с-сть какую-то, — услышала и я шелестящий ответ Ластара. — И поджидающ-щ-щие нас проблемы".

— Понятно, — усмехнулся Фьюри и повернулся ко мне. — Ладно, поглядели и хватит. Мы уходим.

— В смысле? — встрепенулась я. — Тут творится Хааск знает что, перед нами пентаграммный портал, ведущий непонятно куда, а ты хочешь сейчас уйти? Мы ведь только нашли какую-то интересную зацепку, так давай же ей воспользуемся!..

— Белла, это слишком опасно. Я не могу сейчас открыто колдовать. Следы моих боевых заклинаний ты не зачистишь.

— Да с чего ты взял, что нам понадобятся боевые заклинания?! Мы просто тихонько пройдем по этой пентаграмме, просто посмотрим, и…

— Это опасно, — повторил Фьюри. — В случае нападения мне будет сложно защитить тебя. Мы сейчас уходим, слышишь? Я запомнил это место и найду способ вернуться сюда. Я разберусь с этим позже, без тебя и — не сейчас. Надо уметь расставлять приоритеты, Белла.

— Но ты сам недавно говорил, что мы с тобой неплохие игроки в этой игре на выживание!..

— Хороший игрок тот, кто знает, когда остановиться, — твердо произнес Фьюри.

— Ластар! — решила я попробовать достучаться до дракона. — А ты что думаешь? Что чуешь?

"Что хоз-з-зяин прав, и з-з-здесь стало совсем плохо пах-х-хнуть".

— Чем?..

"Дер-р-рьмом".

— Мог бы выразиться как-то поприличнее при мне, — прыснула я от смеха. — Я же девушка!..

"А-а-а, благородная, да. Точ-ч-чно. Прос-с-сти, забыл", — прошелестел Ластар.

Теперь уже тихим смехом давился Фьюри.

— Так, ладно… Сейчас мы уходим, и ты со мной спорить не будешь, Белла. И приходить одна сюда не будешь. Я запрещаю тебе это делать.

Я открыла было рот, чтобы многословно возразить, возмутиться тому, что кое-кто чрезвычайно раскомандовался, возомнив о себе слишком много… но тут же закрыла. Меня захлестнуло странными ощущениями, будто бы я не могу противиться воле Фьюри. Но ощущения были скорее приятными… не давящими. Будто так и должно быть, будто все правильно.

Это что еще за новости такие? Интересно, это магия соулы, связь между нами так странно работает?

Честно говоря, я так растерялась от этих странных противоречивых ощущений, что замолчала и действительно не стала спорить.

В общем, мы так молча и покинули парк. Фьюри запрыгнул обратно на коня и чуть ли не галопом направил его обратно к выходу из парка. Впрочем, конь, кажется, был только счастлив скорее покинуть недружелюбное место со странными светящимися пентаграммами, так что совсем скоро мы вновь скакали по салахским улицам. Здесь даже дышалось гораздо легче, и обычные уличные звуки, казалось, оглушали своей интенсивностью, после мертвой парковой тишины.

— Я теперь буду помирать от любопытства, — буркнула я. — Что там за пентаграмма была? Куда она ведет? Что за девушку ты все-таки видел? И что творится вообще в этом парке?..

— Зато ты не будешь помирать от чего-нибудь похуже, — хмыкнул Фьюри. — А в парке и вообще в целом в вашем Салахе происходит что-то странное и темное, с чем я обязательно разберусь. И с чем точно не стоит разбираться тебе, смелой, но все же хрупкой девушке, которая мне совсем не безразлична.

И с таким теплом он это сказал, и так при этом приобнял меня со спины, что я невольно заулыбалась, глубоко вдыхая ставшие уже привычными и какими-то родными ароматы Фьюри и чувствуя, как начинаю расслабляться, переключаться с мыслей о мутных делах на мужчину, который уверенно пробирался в мое сердце. Знаете, кажется, у меня появился персональный "дурман" — фьюрихуанна называется. Один вдох — и я поплыла!.. Вот даже не знаю, стоит ли мне уже начать паниковать по этому поводу, или паниковать уже поздно?..

Когда начали сгущаться сумерки, я попросила Фьюри остановиться около ближайшей ярмарочной площади и найти конюшню.

— Зачем? — удивился Фьюри. — Мы еще можем успеть за сегодня преодолеть большое расстояние. Или ты устала?

— Дело не в усталости, — качнула я головой. — Мы не успеваем сегодня добраться до лакорской границы до полуночи, нам нужно найти ночлег, а здесь это сделать намного проще. Дальше уже начинается салахская область, там селенья маленькие, малолюдные, расстояния между селами большие. А так, мы сейчас спокойно поужинаем, спокойно найдем ночлег и спокойно утром двинемся в путь. Завтра днем, ну максимум вечером уже будем в Лакоре. У нас комендантский час во всем Салахе, в полночь запрещается выходить на улицу. Не то чтобы нам будет очень плохо, если после полуночи нас засекут, но мы привлечем внимание, а нам с тобой это сейчас точно не нужно.

— Вот как… Да что у вас в Салахе тут творится вообще? — недовольно проворчал Фьюри, спешиваясь с коня и помогая мне спрыгнуть на землю.

— Эпидемия типа, — вздохнула я.

— Идиотерия скорее.

— Ну да, — хмыкнула я. — Как мы с тобой выяснили, от эпидемии тут только одно название. Но среди лекарей ведь нет ни одного Хранителя Времени, как ты понимаешь. Откуда им знать, в чем действительно дело? Я вот думаю, надо им, наверное, как-то помочь информацией…

— Ерунда. Игры со временем — это лишь вершина айсберга, — отмахнулся Фьюри. — За этим ведь что-то кроется. А вот что? Хороший вопрос… Но я обязательно узнаю позже ответ.

— Мне хоть расскажи, когда узнаешь, — вздохнула я. — Интересно же!..

— Всенепременно.

Мы оставили коня в ближайшей конюшне, а сами отправились ужинать в небольшой скромной таверне. Еду тут подавали простую, но вкусную и сытную, и недорогую. Я и сама наелась как следует и Фьюри накормила до отвала.

— И как в тебя столько помещается? — с улыбкой спрашивала я, наблюдая за тем, как архан поглощает салат с курицей и шпинатом после уже проглоченного тазика супа, миски овощей и порции жареного мяса, которой мне бы хватило на неделю.

— Бушующая магия жрет много ресурсов, особенно магия моего зверя. Так что по сути я ем за двоих, с учетом того, что зверь всегда ест больше человека.

"Ес-с-ст он, пф-ф-ф. Виш-ш-шню хочу", — услышала я голос Ластара.

Фьюри по моему взгляду и улыбке понял, что я услышала его внутреннего зверя. Нахмурился.

— Что, и сейчас его слышишь? Ох, я не понимаю, как у тебя это получается, я же сейчас очень хорошо контролирую зверя… вроде бы…

— Я ничего специально для этого не делаю.

— Верю, — вздохнул Фьюри. — И от этого еще интереснее. Скорее бы вернуться в Лакор.

Я поджала губы, и Фьюри тут же добавил:

— Я не в том смысле, что мне не терпится от тебя отделаться. Вовсе нет, скорее уж наоборот. Но на многие вопросы, от которых сейчас буквально разрывается моя голова, я смогу узнать ответы, только вернувшись домой. У меня, хм, скажем так, очень большая база специалистов по разным сферам имеется под рукой. А меня аж бомбит от кучи вопросов. Каким образом у тебя получилось притянуть меня к себе пентаграммой? Почему ты так легко слышишь моего дракона? Что делает каратель в вашей академии? Что за странных девушек ты видела в саду, и что за пентаграмму мы видели с тобой сейчас в парке? Кто и для чего крадет время у девушек? Зачем в Салахе введен комендантский час, говорят об эпидемии, но при этом страна продолжает жить обычной жизнью, и не отменяются развеселые массовые гуляния? То есть, правительство или кто-то из государственных чиновников в курсе, что это никакая не эпидемия? Но почему-то об этом не говорят? Что за этим скрывается, и какая цель на самом деле стоит за всеми этими действиями? И почему, Хааск бы их всех разодрал, со мной до сих пор никто из моих коллег не пытался выйти на связь? Они не могут меня найти? Почему?

Фьюри устало навалился на стол и протяжно выдохнул. Вид у него после сытного и обильного ужина сейчас был расслабленный, довольный. Разомлевший такой, так и хотелось потрепать за щечки. Тьфу, что за дурацкое желание…

— Еще раз: у меня нет желания поскорее от тебя отделаться, не пойми меня неправильно. Просто я действительно не понимаю, почему со мной еще не выходили на связь. Нет, ну я не лакорский император, конечно, — лукаво улыбнулся Фьюри. — Но… Мои родные, знаешь ли, не из тех людей, кто не заметит мое отсутствие. Обычно мы держим друг с другом связь через специальный связной браслет-артефакт, но я оставил его в спальне, снимаю его перед сном. А ведь именно сном я и собирался заняться, когда ты выдернула меня в Салах.

— Да уж, сама того не желая, попутала все твои карты, — улыбнулась я. — Так себе получилось.

— Замечательно получилось, — возразил Фьюри, глядя на меня со странной полуулыбкой. — Я очень рад, что повстречал тебя, Белла.

Не нашлась, что на это ответить, и под пристальным жгучим взглядом почувствовала себя очень неловко. Поэтому поспешила расплатиться с трактирщиком за ужин, все время смущенно пряча глаза.

Хотя я сама уже не знала, проклинать ли мне Хааска за все свалившиеся на меня проблемы или благодарить Пресвятую Мелию за судьбоносную встречу с Фьюри? Потому что именно такой — судьбоносной — я ее и ощущала.

"Хоч-ч-чу вишню, — продолжал нудеть Ластар на одной ноте, когда мы вышли из таверны и пересекали местную ярмарочную площадь, намереваясь поискать нам ночлег. — Виш-ш-шню хочу".

— Никакой вишни до понедельника, — твердо произнес Фьюри. — И замолчи, пожалуйста, сделай милость. Белладона не должна тебя слышать.

"А ты дай мне ягодку — и я з-з-замолчу!"

О, шантаж в ход пошел.

Я хихикнула в кулак, забавляясь лукавому голосу Ластара.

"Ну дай, — продолжал канючить Ластар. — Ну ягодку. Ну одну. Ну две. Ну поз-з-зязя!.."

— Не-е-ет, — нараспев проговорил Фьюри. — Ты и так одну ягодку слямзил в ломбарде, не прибедняйся.

"Пода-а-айте на пропитание! — завыл Ластар дурным голосом. — С-с-сироту драконову обиж-ж-жают, с-с-святым дух-х-хом питаться зас-с-ставляют!.."

Я хохотала уже в голос, слушая дракона и глядя на вытянувшееся лицо Фьюри, который не знал, куда деться — то ли от стыда, то ли от возмущения.

— Слушай, ну можно я ему хоть одну ягодку дам? — смеясь, предложила я. — Он так просит!..

"Не-е-е, с-с-свои ягодки второго размера ты для хоз-з-зяина прибереги", — урчащим голосом произнес Ластар.

Теперь уже хохотал в голос Фьюри, пока я застыла в ступоре, пытаясь осмыслить фразу.

— Ну вот чего ты ржешь? — буркнула я, яростно сверкнув глазами. — Ты меня со своим внутренним зверем скоро до нервного тика доведешь! Нет у меня никаких ягодок!..

"А ч-ч-что у тебя вместо ягодок? Соч-ч-чные пе-е-ерсики, да-а-а?"

— Ласта-а-ар!! — взвыла я, пока Фьюри рядом загибался от хохота.

"Ур-р-р, как она на нас с-с-смотрит ярос-с-стно! Хоз-з-зяин, она прибьет нас. Тапком! Не хочу такую глупую с-с-смерть, я еще слишком молод… Накорми меня виш-ш-шней перед с-с-смертью, м-м-м? А то эта крош-ш-шка мож-ж-жет нам тапком дать по абрикос-с-сам, и не увидим мы ее перс-с-сики!.."

— Ласта-а-ар!!! — теперь уже взвыл Фьюри. — Ну умолкни, а?

"Ну дай мне виш-ш-шню, а?.."

— Прости, Ластара несет так, что мне его очень тяжело заткнуть, — со смехом произнес Фьюри. — Кажется, он откровенно выпендривается и привлекает внимание, потому что ты ему очень нравишься. Впрочем, как и мне, — добавил он.

От такой прямоты я зарделась и как-то мигом растеряла весь боевой запал. Отвернулась, пряча глаза и усиленно делая вид, что ничего особенного сейчас не услышала.

— И как ты его обычно выносишь? — пробормотала я.

— Я-то? Легко. Давно научился абстрагироваться, если его заносит. Как уже говорил, кроме меня, его никто не слышит, так что я даже не сталкивался с необходимостью затыкать Ластара. Так что сама виновата, придется тебе потерпеть, уж прости.

— Ладно, что там насчет нашего ночлега? Мы можем остановиться вот тут?

Фьюри указал на солидную гостиницу, стоящую на другом конце площади, и я нервно усмехнулась.

— Смеешься? Это дорогущая гостиница, мне такое не по карману.

Фьюри театрально вздохнул. Мне аж на миг показалось, что он сейчас завоет что-нибудь в стиле Ластара и этого его "пода-а-айте на пропитание!..". Но он только уточнил:

— Хорошо, а что мы можем себе позволить?

— Подальше пройдём, там у дороги была небольшая гостиница, в ней и заночуем, я сейчас улажу этот вопрос, — сказала я, роясь в карманах и в сумочке в поисках кошелька. — Сейчас, посчитаю, сколько могу на это выделить и… и… О нет!..

— Что случилось?

— Кажется, меня обокрали, — растерянно произнесла я, в пятый раз перетряхивая свою сумочку и выворачивая карманы. — Проклятье… кошелька нет…

— Уверена? Хм, я шел чуть впереди, и ничего не заметил… Ты недавно оплачивала ужин в таверне. Если действительно карманник "помог", то вот совсем недавно, и вряд ли он далеко убежал. По запаху найти твой кошелек можно?

— Да какой там запах, я на себя столько зелья, сбивающего запах выливала, что вся моя одежда и все мои вещи почти полностью запахов лишены, — раздраженно сказала я, вновь перетряхивая свои вещи в наивной попытке обнаружить там пропавший кошелек. — Запах будет такой слабый, что быстро развеется, мне его сейчас сложно будет найти. Можно, конечно, попробовать, но тут эта ярмарка, со всех сторон пахнет уличной едой… Проклятье…

Я судорожно вздохнула, лихорадочно соображая, что же мне делать. Огляделась по сторонам, словно бы надеясь найти человека с надписью на лбу "привет, я вор!", но, разумеется, не увидела ничего, кроме пестрой толпы.

Что делать… что делать? Мы были уже на подходе к Лакору, обратиться за материальной помощью к кому-нибудь из друзей и знакомых я уже не могла, а в этой части Салаха никого не знала, хотя пару раз и бегала тут по делам поисковой гильдии.

Я на удачу попробовала в очередной раз создать портал до границы с Лакором, но у меня ожидаемо ничего не получилось. Будто внутри стоял какой-то внутренний стопор, мешающий это сделать.

Возвращаться в академию за финансами было бы глупо и долго… Да и бо́льшую часть своих скромных сбережений я взяла с собой, и теперь ее украла какая-то паршивая дрянь.

— Что же делать, что же делать, — бормотала я, пытаясь принюхаться, чтобы все-таки найти свой кошелек.

Но запах был такой слабый… Я попробовала пройти по нему, но шлейф был слишком короткий, оборвался через пару метров. Я завертелась на месте, держась за голову и бормоча про себя ругательства, когда Фьюри дёрнул меня на себя за руку.

— Белладонна, — твердо произнес он. — Спокойно. Без паники.

— Да как не паниковать-то? — огрызнулась я. — Это были наши единственные финансы, на которые я рассчитывала, и сейчас мы остались без них!

— Это самая непроблемная наша проблема, честное слово.

— Н-да? — удивилась я. — Прости, я так не думаю. Нам надо где-то переночевать, да и путь завтра предстоит неблизкий. Можно, конечно, попробовать найти ночлег у местных жителей, может кто-нибудь согласится приютить нас бесплатно, сейчас так и сделаю, но просто… Как же все это не вовремя, — я бессильно рыкнула и пнула камушек под ногами. — И с дорогой обратно мне тоже веселье предстоит… Бесит всё это.

Обхватила себя за плечи и еще раз оглядела городскую площадь по сторонам, в нелепой надежде на чудо.

Стремительно темнело, и уже загорелись фонари. Но их тёплый свет сейчас скорее раздражал меня своим миганием.

А вот уличные музыканты, неподалёку уныло пиликающие на своих инструментах, как нельзя лучше сейчас отражали мое настроение. Вот точно такое же унылое и плаксивое.

Глаза в самом деле были на мокром месте. Ну а что? Имею право на эти эмоции! В конце концов, я просто молодая девушка, ещё "зелёная" и толком не умеющая жить, которая в очередной раз оказалась в идиотской ситуации.

В последнее время мне во всем как-то тотально не везло. То одно, то другое… Ещё до встречи с Фьюри неделя как-то не задалась, а последние события вообще всё смешали в моей жизни. И только мне начинало казаться, что все в жизни наладилось, как обязательно случалось что-то, что снова выбивало почву из-под ног. Надоело.

Если честно, то у меня уже окончательно сдавали нервы. Может, еще, конечно, дело было в том, что тема денег для меня всегда была болезненной. Я страшно боялась скатиться в те годы нищеты, которые я проживала в детском доме. Эти ужасные запахи нищеты я запомнила на всю жизнь и до одури боялась вновь окунуться в них. Наверное, тем, кто эти запахи не чувствует, не понимает, живётся проще.

Да и на первых курсах в академии мне было очень непросто. Я была одна такой, из детского дома, без родных и близких, с одной лишь тетушкой, строгой и скупой. Нет, в рваные одежды она меня не наряжала, конечно, но на фоне многих девчонок я выглядела откровенно бедненько, о чем некоторые студентки не забывали мне напоминать ежедневно. Меня всегда это бесило, всегда хотелось быть лучше, я искренне не понимала тогда и продолжала не понимать сейчас, почему надо судить о человеке по внешнему виду, по его статусу и количеству золотых монет в кармане.

В какой-то момент все люди из обеспеченных семей стали вызывать у меня отторжение — настолько мне надоели бесконечные подколки одной группы зазнавшийся девчонок. В ту пору я и сблизилась с Ликой, которая стала свидетельницей одного такого неприятного эпизода моей жизни и заступилась за меня, грамотно закрыв другим девчонкам рты. Лика — отличная волшебница, и ей было фиолетово на сословную разницу между нами, она всегда общалась со мной на равных, за что я ей была особенно благодарна. Так мы с ней и спелись в итоге, да и та группа мерзких девчонок потом притихла.

Но до начала нашей плотной дружбы с Ликой мне было порой тяжеловато давать отпор недоброжелательницам, приходилось стискивать зубы и справляться одной. В такие моменты мне бы очень хотелось иметь возможность опереться на чье-то мужское плечо… Но ни отца, ни какого-либо другого родственника у меня не было. Либо были, но я об их существовании ничего не знала. А все парни, с которыми я встречалась, не могли даже приблизиться к статусу близкого мне человека, и я никого никогда не посвящала в свои проблемы. Привыкла со всем справляться одна. Проглотить слезы, стиснуть зубы — и вперед, покорять вершины! Ну или хоть какие-то трухлявые ступеньки к этой самой вершине…

Вот и сейчас я сжала руки в кулаки, стиснула зубы, вдохнула поглубже и приготовилась решать все проблемы.

Поэтому я растерялась, когда Фьюри зачем-то сорвал с меня головной убор и пихнул мне его в руки.

— Твоя шапка подойдет, — уверенно так произнес он.

— Подойдет для чего? — не поняла я.

— Для сбора денег.

— Ага, — медленно произнесла я, пытаясь понять, не поднялась ли у Фьюри температура на нервной почве. — Для сбора денег, значит. Ясненько. Новый урожай где-то поспел, да? Вы именно так в своем Лакоре деньги зарабатываете?

— Да ну тебя, — добродушно рассмеялся Фьюри. — Дело не в этом.

— А в чем?

— Увидишь, — загадочно улыбнулся Фьюри.

Он шагнул в сторону уличных музыкантов, пиликающих неподалеку на гитаре и скрипке, что-то шепнул им. Я не услышала, что именно, только увидела очень удивленные лица молодых ребят. И скрипку, которую худощавый паренек протянул Фьюри.

— Что ты делаешь? Грабишь местную молодежь? — усмехнулась я.

А Фьюри в самом деле отобрал скрипку. Осмотрел ее придирчиво так, с видом знатока. Одобрительно кивнул, поставил инструмент в рабочее положение и взмахнул смычком.

— Ты что, собрался уличной музыкой нам на хлеб заработать? — догадалась и одновременно опешила я. — Ты серьезно?

Я рассмеялась, потому что, ну, это правда ужасно нелепо!

Фьюри никак не отреагировал на мой выпад, и я открыла было рот, чтобы съехидничать на эту тему, но потом…

Потом Фьюри начал играть. И я обомлела.

Как восхитительно он играл на скрипке!!

Он сходу взял бойкий ритм, и ярмарочную площадь буквально взорвало первыми же нотами активной мелодии. Такой веселой и задорной, праздничной, что совершенно невозможно было устоять на месте, ноги так и норовили пуститься в пляс.

[примечание автора: я настоятельно рекомендую вам послушать музыкальный трек Lindsey Stirling "Roundtable Rival": именно такой мотив играет у меня в воображении, и, на мой взгляд, он как нельзя лучше передает настроение ярмарочной площади и эпизода в целом;))]

А люди вокруг и не стояли: как-то сама по себе вокруг Фьюри очень быстро образовалась толпа, которая сначала просто с интересом смотрела на внезапного музыканта, а потом начала танцевать. Салахцы — народ любопытный и любящий городские гуляния, люди у нас довольно раскрепощённые в этом плане, стоять молча и тихо в стороночке не будут, раз уж кто-то рядом тоже изволит веселиться. Так что площадь очень быстро превратилась в танцевальную площадку.

Мне кажется, сюда сбежались люди со всех соседних улочек. Особенно запомнилась одна дамочка в пышном платье, в шляпке с пером. Дама гуляла с кавалером, но тот не захотел поначалу пускаться в пляс, наверное, у него были совсем иные планы на вечер. Более томные, так сказать. А вот дама захотела, она лихо приплясывала, и ее пышная многослойная юбка красиво развевалась при каждом движении, приковывая к себе восхищенные взгляды. Так что ее кавалер в итоге посчитал нужным перебороть стеснение и присоединиться к танцам, чтобы показать всем, что дама-то занята, нечего восхищенно глазеть.

Впрочем, долго этой парочкой и остальными прохожими я не любовалась, все мое внимание было приковано к виновнику внезапного развеселья. Смычок так и летал в руках Фьюри, который не стоял на месте, а в полутанце кружил вместе со скрипкой, ни на секунду не прерывая игру. Я всегда раньше думала, что на скрипке можно играть только с предельно сосредоточенным выражением лица, строго стоя на месте. Но Фьюри двигался так легко и свободно… Летящей походкой он подскочил к недоуменно застывшим в сторонке музыкантам и коротким кивком указал на их отложенные в сторону инструменты, мол, подыграете? Те растерялись, но попробовали что-то подыграть на гитаре, да и небольшой барабан откуда-то вытащили. И Фьюри одобрительно кивнул, когда кудрявый паренек взял быстрый ритм, — мол, сойдёт, продолжайте в том же духе.

Он явно чувствовал себя очень уверенно в центре внимания, словно бы привык к нему и считал его само собой разумеющимся.

"А ты долго хоз-з-зяином любоваться будешь? — раздался в моей голове голос Ластара. — Деньги-то с-с-собирать кто будет?"

Ох, и правда! Я отмерла и кинулась с шапкой в руках, выманивая монеты у заслушавшихся и танцующих граждан. Впрочем, выманивать даже не приходилось — сами охотно кидали в шапку, и, по правде говоря, очень щедро кидали. Так щедро, что в какой-то момент я зависла на одном месте, вытаращив глаза уже на целую горку золотых, серебряных и медных монет. Навскидку там уже было гораздо больше денег, чем я вообще брала с собой в дорогу.

— Кто этот удивительный молодой человек? — спрашивали меня то и дело горожане.

Я только очаровательно улыбалась и врала напропалую:

— Это сам дон Ирьюф прибыл из Тироля! Как, вы не слышали про самого дона Ирьюфа? Да вы что! Он же сейчас путешествует по всему Салаху, знакомится с местным колоритом! Вдохновляется, воодушевляется, присматривается. Видите, в каком он восторге от этих мест? Колори-и-ит, шикарный местный королит!.. Так что вы давайте-давайте, не скупитесь, покажем дону Ирьюфу, как мы его любим и ждем с официальными гастролями в наших краях!..

Всё-таки с Тиролем у Салаха отношения получше, тирольский музыкант у нас не вызовет подозрений, действительно заезжают такие иногда.

Прохожие восхищенно ахали, кивали и отсыпали монеты с еще большей щедростью.

Уж не знаю, о чем там сейчас думал Фьюри, лица его я не могла видеть из-за низко накинутого капюшона и глубоких вечерних теней. Но уверена, что драконий слух улавливал каждое мое слово, так как голос Ластара отдавался в моей голове громким хохотом:

"С-с-сказочная с-с-сказочница ты, крош-ш-шка!.." — шелестел он.

Мне даже показалось, что я слышу одобрительный смешок Фьюри. Хотя, наверное, просто показалось, в таком шуме и гамме на площади вообще сложно было что-то расслышать, а у меня не было острого драконьего слуха.

Я вприпляску носилась по площади с шапкой в руках, забалтывала восхищенных прохожих, но то и дело сама косилась на Фьюри. Знаете, он совершенно виртуозно играл на скрипке. Так легко, будто бы родился с инструментом в руках. Мелодия лилась, искрилась, плавно переходила в новую, и я поймала себя на мысли, что уже несколько секунд стояла и просто в восхищении открыла рот, любуясь Фьюри.

Он как раз запрыгнул сейчас на парапет фонтана, стоящего в центре площади, чтобы быть повыше и на виду у всех. У нас вообще любили эффектные фонтаны на площадях ставить, и этот не был исключением. Каких-то изысканных мраморных скульптур тут не имелось в наличии (все-таки данный район был уже ближе к окраине Салаха), зато этот фонтан был "танцующим", струи воды неравномерно били в воздух, и движение воды словно бы вторило задорной мелодии, звучащей на площади. Динамичное цветовое освещение являлось сейчас эффектным фоном для Фьюри, за чьей спиной играли струи воды из зеленого, желтого и голубого цветов, а ярко-оранжевая лекарская мантия дополняла таинственный образ музыканта.

На Фьюри был низко опущен капюшон, но я стояла так, что при очередном повороте архана на месте увидела, как на его лицо падает свет фонарей.

М-м-м, с каким видом он играл на скрипке!.. Глаза закрыты, на губах — красивая улыбка. Такая светлая, мечтательная. Лицо расслаблено, а руки словно бы жили своей собственной жизнью. Фьюри не смотрел на струны и вообще на инструмент, но смычок в его руках уверенно выводил музыкальный узор необыкновенной красоты. Я чувствовала себя загипнотизированной, глядя на эти длинные изящные пальцы, точно знающие, как сыграть ту или иную ноту.

Впору было начать завидовать инструменту, который Фьюри так любовно наглаживал. Он играл с искренним наслаждением, отдавая всего себя в эту мелодию. У него явно был очень большой опыт игры на скрипке, мне даже в голову не приходило, что он может играть, да еще вот так профессионально… И не с напряженным сосредоточенным выражением лица человека, боящегося ошибиться, а так, как будто, ну… Ну как будто у него просто душа так пела. Будто скрипка являлась продолжением Фьюри и просто озвучивала какие-то его мысли вслух. Будто они сейчас слились в единое целое… Нет, ну точно можно начать ревновать!..

Так я и стояла застывшей статуей в восхищенном изумлении. Прижимала к себе свою шапку, полную золотых, серебряных и медных монет, но даже не думала об этих деньгах — просто впитывала каждое движение Фьюри, каждую ноту.

Активная мелодия всё лилась и лилась, такая задорная и провокационная, она словно бы вопрошала "Ну как, слабо меня переиграть?". И уличные музыканты — те самые, у которых Фьюри забрал скрипку, а теперь ребята схватились за свою гитару и барабан — охотно велись на эту провокацию и поддерживали мелодию, вливались в нее, импровизируя на ходу. Музыкальный узор разрастался, усложнялся, набирая обороты и приближаясь к кульминации. Я бы сказала, что всё это внезапно разыгравшееся на площади музыкальное представление сильно напоминало соревнование скрипки с гитарой и барабаном. Без слов, но так эмоционально, мощно и даже немного агрессивно, что было невозможно остаться равнодушным.

На моменте кульминации в мелодии Фьюри спрыгнул вниз, туда, где на площадь порывами ветра сдувало воду с высокого фонтана, и образовалась небольшая лужица. В эту самую лужицу Фьюри и спрыгнул — нарочно, эффектным прыжком разбрызгивая воду вокруг себя, в свете вечерних фонарей это выглядело очень красиво. Ровно с последним аккордом за спиной Фьюри взвился высоко в воздух столб воды, и городская площадь буквально взорвалась громогласными аплодисментами.

Я одна не аплодировала. Я так и стояла онемевшей статуей, приоткрыв рот, вытаращив восторженные глаза на Фьюри, который мигом нашел меня взглядом в толпе и направился ко мне. Он шел именно ко мне, смотрел только на меня и улыбался только мне.

Так, ну всё, с меня хватит. Я сдаюсь. Я не железная, в конце-то концов. И вот сейчас я официально признаю, что влюбилась по уши, по макушку, тону в трясине влюбленности, не пытаюсь и не хочу выплыть наружу.

Примечание автора: у меня муж немного рисует…)) и ему захотелось проиллюстрировать эту сцену с игрой на скрипке)) он ее увидел такой, по-моему, очень атмосферно получилось…)) рисунок Алексея Авдеенко

здесь картинка, если у вас не отображается, обновите страницу или смотрите ее в альбомах моей группы BK

— Слушай… Это было… Вау! — восхищённо выдохнула я подошедшему Фьюри. — Почему ты не рассказывал, что так круто играешь на скрипке?

— Я много чего о себе не рассказывал, — усмехнулся Фьюри. — Да и я о тебе знаю не так уж много, согласна? Нам вообще было не до дружеских разговоров все это время. Не особо спокойный выдался денечек.

Я извиняюще улыбнулась, продолжая таращиться на Фьюри, как на божество.

— Светлейшая, ты столь выразительно на меня смотришь, что у меня возникло желание играть тебе на скрипке каждый день и любоваться твоим восхищенным личиком, — усмехнулся Фьюри, подойдя ко мне ближе.

— Можешь стебаться сколько хочешь, — качнула я головой, все еще пребывая в некоем трансе. — Но я восхищена и шокирована. Ты меня сразил наповал.

— Н-да? Вроде на ногах пока стоишь.

— Это потому что валяться на площади не хочется, а эффектно падать в обморок было неинтересно, так как ты обнимался со скрипкой и не смог бы меня поймать на ручки.

Фьюри рассмеялся, я слабо улыбнулась. Кивнула на шапку с честно заработанными монетами и добавила:

— А еще мы, кажется, немножко разбогатели. И нам теперь хватит не то что на ночлег, а на несколько ночлегов как минимум.

— Отлично. Я сейчас только поделюсь с ребятами, обещал им заплатить за возможность сыграть на их скрипке.

Я протянула позвякивающую шапку, и Фьюри не глядя зачерпнул хорошую такую горсть монет. Шагнул к стоящим в сторонке музыкантам, которым тоже перепало аплодисментов и восторгов. Ребята — кудрявые темноволосые молодые парни, на вид немного помладше меня, — были несколько растеряны таким внезапным вниманием благодарной публики. И еще больше они растерялись, когда в их сундучок для монеток Фьюри высыпал целый звенящий водопадик.

— Вы классно играете, ребят, — подмигнул им Фьюри, возвращая скрипку. — Вот только репертуарчик бы вам скорректировать да порепетировать побольше — и цены вам не будет. Держите, заслужили.

— Кто вы такой, мистер? — оторопело спросил парнишка, тот, что стоял слева и играл на гитаре.

— Как — кто? Сам дон Ирьюф из Тироля! — решил Фьюри подыграть моей "легенде".

— В мантии салахского лекаря?..

— Времена нынче такие тяжелые, знаменитостям приходится шифроваться, знаете ли, — театрально вздохнул Фьюри.

Музыканты понимающе покивали. Кажется, такое объяснение их вполне устроило.

А мы двинулись прочь с площади, правда получалось у нас это с трудом. Народ вокруг требовал "продолжения банкета", но Фьюри был категоричен и отказывался играть еще и еще.

— Долгая дорога из Тироля до Салаха выматывает, сами понимаете, — разводил он руками и уверенно пробирался дальше по площади. — Вон молодежь пускай за меня отдувается, — кивнул он на молодых музыкантов, которые как раз продолжили играть, решив последовать совету Фьюри и сменив сентиментальные заунывные пиликанья на бодрые мотивчики.

Прохожие вокруг нас рассасывались, но неохотно, было видно, что отпускать Фьюри совсем не хотели. Особенно неохотно расходились в стороны молодые девушки, с алчным блеском в глазах посматривающие на Фьюри и раздосадованно замечающие, что он ведет меня под руку и не отпускает, чтобы нас не разделили в толпе. Что меня однозначно радовало, так это полное безразличие Фьюри к этим самым девушкам.

Было понятно, что надо куда-то скорее бежать от кучи людей.

— Куда нам теперь скрыться от этой толпы? — шепнула я.

— В гостиницу, — кивнул Фьюри в сторону той самой гостиницы, в которую он изначально желал попасть.

Я хотела было возразить и напомнить, что отель этот отнюдь не из дешевых, и мы не можем себе такой позволить. Но потом я еще раз посмотрела в содержимое своей шапки и умолкла на полуслове. Если честно, денег нам накидали столько, что хватило бы примерно на неделю проживания в таком отеле.

— Вот так вот работаешь на подработках, получаешь монетки, радуешься им, думаешь, что ты молодец. А потом смотришь, как другие за несколько минут зарабатывают несколько твоих заработных плат, и понимаешь, что кому-то везет, а ты — немножечко отстой, — рассмеялась я.

Не то чтобы меня это действительно как-то расстроило, скорее уж наоборот — неожиданный пример Фьюри очень вдохновил.

— Ну так ты правда молодец, не умаляй своих достоинств. Тут дело не в везении, а в работе над собой.

— Ну да, верно, — согласилась я, крепко прижимая к себе шапку с монетами, чтобы в толпе какой-нибудь очередной карманник не осчастливил себя нашими деньгами. — Ты же, наверное, долго учился играть так круто на скрипке.

— Немало, — кивнул Фьюри. — Но дело не только в этом. Работа над собой — это еще и работа над своим мышлением. Мы так устроены, что притягиваем к себе подобное.

— И ты притягиваешь к себе деньги? — прыснула я.

— Вроде того, — серьезно кивнул Фьюри. — Знаешь, в чем разница между богатым и бедным человеком?

— В отсутствии денег, в чем же еще, — фыркнула я.

— В их присутствии, Белла, — возразил Фьюри. — В их присутствии в твоей жизни или жизни другого человека. Понимаешь разницу? Я привык к тому, что у меня всегда и на всё хватает денег, и на самом деле это гораздо более глубокое чувство, чем можно подумать. Вшитое на подкорку. Я абсолютно уверен в том, что даже если в какой-то промежуток времени денег нет, то они вскоре вновь появятся в необходимом мне объёме, так как я способен заработать столько, сколько мне нужно, даже если меня всего лишить. Я исхожу из ощущения изобилия, а не из отсутствия чего-либо. Это касается не только денег, а вообще всего по жизни.

— Наверное, ты прав, — растеряно произнесла я, когда мы уже были на подходе к гостинице.

Вход в здание был оформлен больше в тирольском стиле: с красивыми, словно бы "закрученными", деревянными колоннами с изящными капителями и массивной дверью с цветными витражами. Для древнего Салаха такая архитектура была не типична, но в последнее время новые здания всё больше приобретали черты архитектуры Тироля, который становился своего рода новым законодателем моды. Гостиница встречала нас распахнутыми входными дверями и запахами свежеиспеченного печенья, которое лежало в мисках на столиках в холле.

— Честно говоря, никогда не смотрела на это с такой стороны… Слушай, а где ты так классно играть на скрипке научился?

— Да просто с индивидуальным педагогом занимался, — пожал плечами Фьюри. — Лет в пять было дело, когда мы с отцом побывали на выступлении симфонического оркестра, и для меня это был знаменательный день. Тогда я по уши влюбился в скрипку. Забавно, да? Вроде там столько самых разных музыкантов было, но именно скрипка произвела на меня колоссальное впечатление. Она так красиво пела, рассказывая о несчастной любви… Тогда, мелкий, я этого не понимал, конечно, но сердце замирало от странного щемящего чувства. Я буквально влюбился в звучание скрипки, пришел домой и требовал научить меня "играть, как та тетя в белом платье". Свою первую скрипку я помню очень хорошо, для меня это было настоящим сокровищем. Было трудно поначалу осваивать инструмент, но я очень старался. Играл как не в себя. Между плотным учебным графиком умудрялся находить свободное время для пиликанья на скрипке, это прям моя любовь, моя отдушина.

И такое у него при этом одухотворённое лицо было, что я аж не удержалась и воскликнула:

— Хэй, перестань! Ты так рассказываешь о скрипке, что я сейчас точно начну ревновать! — рассмеялась я.

— Чтобы кого-то к чему-то ревновать, надо испытывать довольно сильные чувства, не так ли? — лукаво улыбнулся Фьюри.

А я резко перестала смеяться, сообразив, что именно сказала.

Кхм… Как неловко получилось…

Я кашлянула и, желая перевести тему, спросила:

— А ты что, императорский скрипач, что ли? Играешь в дворцовом ансамбле?

— Ага, — разулыбался Фьюри. — Можно и так сказать. Пиликаю иногда для лакорского принца. Та еще зануда, но большой ценитель прекрасной музыки.

— Ты восхитительно играл! Я видела, как музыканты играют на скрипке, но у тебя смычок прям летал в руках! Бой мой, я даже не догадывалась, что у тебя такие умелые руки!..

— Да, — задумчиво покивал Фьюри. — Ничего так. Но, кстати, этими руками и особенно пальцами можно умело не только на скрипке играть.

Я снова кашлянула и умолкла, пока мы шли к стойке администратора в холле гостиницы.

Как-то плохо я перевожу темы, по правде говоря.

Только приблизившись к стойке улыбчивого администратора в гостинице, я задумалась над тем, а как нам номер бронировать? Один или два? Экономнее было бы взять один и самый простой, но меня чрезвычайно волновала и смущала необходимость спать с Фьюри в одной кровати. Что-то мне подсказывало, что при таком раскладе спать я точно не буду. А нам надо выспаться. Надо же? Или нет? Или я сама себя обманываю? Ай, кажется, я совершенно запуталась в своих желаниях…

Пока я думала, Фьюри сам шагнул вперед к администратору и уверенно так произнес:

— Нам один люкс, пожалуйста.

Я аж поперхнулась воздухом и подскочила к Фьюри, дергая его за руку на себя.

— Ты с ума сошел? — ахнула я. — Ты знаешь, сколько этот номер стоит?!

— Полагаю, около сотни золотых.

— Не меньше!

— Девяносто восемь золотых, — широко улыбнулась темноволосая кудрявая девушка за стойкой.

У меня аж глаз нервно дернулся от такой суммы. Это много, очень много по салахским меркам.

— Это очень дорого! — зашипела я на Фьюри, оттащив его за рукав от стойки администратора.

— Ну и что с того?

Он так искренне недоумевал, что я сначала просто опешила. Хотела разразиться гневной тирадой, но захлопнула рот, не издав ни звука. Подумала… А ведь, наверное, для Фьюри в этой сумме правда нет ничего особенного. Ну подумаешь — почти сотня золотых. Вообще не деньги. У него дома, небось, одно только постельное белье с какими-нибудь шелковыми простынями столько стоит, не говоря уже обо всем остальном. Вряд ли Фьюри когда-нибудь считал каждую монетку, рассчитывая бюджет на месяц вперед. И не на какие-то великие траты, а просто — на еду да одежду.

У нас с ним слишком разные понятия о дорогих вещах.

Размышляя обо всем этом, я обхватила себя за плечи и отвернулась в сторону, наблюдая за рыбками, плавающими в большом аквариуме.

— Белла? — осторожно спросил Фюри. — Что не так? Я тебя чем-то обидел?

— Да нет, что ты… Просто… Я не богата, — пожала я плечами. — Совсем. Смотрю на эти деньги и понимаю, что мне их хватило бы, чтобы прожить как минимум пару месяцев, не беспокоясь о деньгах вообще. У меня средние результаты в учебе, я не получаю стипендию. Родителей у меня нет, тетушка скупа на каждую монету, так что по выходным я обычно пытаюсь где-то подработать. Я неплохая ищейка, беру иногда заказы на поиски чего-то. В основном мелкие заказы, так как большие мне просто не дают — я же не состою официально в поисковой гильдии. Но это лучше, чем ничего, правда? Да и работа для меня интересная. Заодно рассчитывала примелькаться и быть на слуху у гильдии. На рекомендации из академии рассчитывать не приходится, а вот на рекомендации поисковиков — очень даже может быть. Ты не думай, я не жалуюсь, — добавила я. — Просто объясняю, почему сейчас немного скисла. Мне дико такое расточительное отношение к деньгам, только и всего. Для меня потратить почти сотню золотых за ночь в люксовом номере дорогой гостиницы — сродни безумию. Я привыкла исходить из нужды и потребностей, но ты, конечно, исходишь из других вещей. И ты вправе спустить сейчас любую сумму, которую считаешь нужным, потому что полностью это заслужил. Сам ведь сейчас заработал эти деньги, причем сумму, в разы превышающую ту, что у меня украли. Ну и, к тому же, ты привык к роскоши, не так ли? Так что не обращай внимания, мне просто всё это дико. А ты бронируй что хочешь. Имеешь право.

Фьюри какое-то время молчал и буравил меня пронзительным взглядом. Сложно было сказать, что за этим взглядом скрывается. Да я и не пыталась залезть ему в голову. Чужая душа — потемки.

Наконец, он отвернулся и шагнул снова к администратору.

— Один полулюкс нам дайте, пожалуйста, — попросил он девушку за стойкой.

Я вскинула брови и с удивлением уставилась на Фьюри. Эм… В смысле? Полулюкс тоже недешевый, конечно, но точно намного дешевле. Перепутал? Он же только что собирался спустить кучу денег на люксовый номер…

— С вас пятьдесят два золотых! — очаровательно улыбнулась девушка.

— Да, конечно. Вот, держите пятьдесят золотых.

Девушка растеряно моргнула и уставилась на протянутые монеты. Улыбка ее стала еще шире и слаще.

— Но я сказала, что нужно пятьдесят два. Вы, наверное не расслышали.

— Вы, наверное, ошиблись, — не менее очаровательно улыбнулся Фьюри. — Я точно помню, что вы сказали пятьдесят. — О, и шампанское с фруктовой тарелкой за счет заведения предоставите? — добавил Фьюри, увидев рядом табличку с обещанием подарка для молодоженов. — Это так мило с вашей стороны. Мы с моей невестой уже заранее в полном восторге и обязательно будем рекомендовать вас нашим друзьям!..

Фьюри тараторил без умолку, забалтывая администратора, и девушка словно в трансе быстро заполнила все документы и протянула Фьюри ключи от номера, пообещав, что через несколько минут нам доставят "подарок для молодоженов".

— Благодарю вас, мисс, — лучезарно улыбнулся Фьюри, приобнял меня за талию и уверенно повел к лестнице.

А я чувствовала себя такой контуженной, что даже не стала возмущаться на тему "Что за чушь про молодоженов ты сейчас нес?!"

— Что это было? — шепотом спросила я, когда мы поднимались на второй этаж. — Ты только что чуть ли не зубами отвоевывал два золотых, а до этого минутой ранее был готов потратить чуть ли не все деньги на люксовый номер. Как это понимать?

— Ну, если я люблю тратить деньги, это не значит, что я не умею их экономить, — усмехнулся Фьюри. — Когда надо, я умею добиваться своего. Остальное оставь себе, — добавил он, вернув мне шапку с оставшимися деньгами.

Я взяла ее и недоуменно уставилась на большую горсть монет.

— В смысле? Ты же хотел снять люксовый номер и…

— Я передумал. Пусть эти деньги будут у тебя.

— Но…

— Оставь, — твердо сказал Фьюри. — Тебе нужнее.

— Но…

— Ты права. Я привык к роскоши. А еще я иногда люблю выпендриваться, — усмехнулся Фьюри. — Я рос в атмосфере изобилия и не знаю, что такое отсутствие денег, пищи и крыши над головой. Это не то чтобы плохо, но в нашем случае спускание всех денег на шикарный люкс действительно будет нелогичным расточительством. К тому же, вдруг нам не удастся завтра добраться до Лакора и придется заночевать где-то еще? Всякое может случится. Да и есть на что-то тоже надо. А прыгать со скрипкой по ярмарочной площади Салаха на свой страх и риск я больше не буду.

Ух ты, надо же. Оказывается, он умеет рассуждать здраво.

— Для тебя, наверное, унизительно так играть на площади на потеху публике, — криво улыбнулась я.

— Да нет, не сказал бы, — качнул головой Фьюри. — Скорее для меня это просто интересный и забавный опыт. Стыдиться подобных вещей — значит, презирать горожан. А я как пр… хм, — запнулся Фьюри. — Как представитель лакорского государственного аппарата уважительно отношусь ко всем слоям населения. Все они люди, все они важны. Каждый делает свое дело, каждый полезен, если этими самым делом занят. Ну и почему бы не развлечь публику хорошей музыкой. И им радостно, и нам от этого польза.

— Ты правда классно играешь на скрипке.

— Знаю, — улыбнулся Фьюри. — Агата очень любит слушать, как я музицирую.

— М-м-м… Любит, значит, — протянула я, поджав губы, испытавая странные эмоции при упоминании с такой нежностью какого-то женского имени. — Агата… Это твоя девушка, да?

— Ревнуешь? — вскинул брови Фьюри.

— Ни в коем случае, — резко ответила я.

— Не волнуйся, о светлейшая львица, никто меня у тебя не отнимет, — развеселился Фьюри. — Речь всего лишь о моей сестре.

— Да я и не… Ай, — махнула я рукой, не договорив и решив не развивать дальше эту тему, от греха подальше. — Просто ты не говорил, что твою сестру зовут Агата.

— Я много чего о себе пока не говорил, — подмигнул Фьюри. — Всему своё время.

Ну, тоже верно.

Впрочем, не могу не сказать, что испытала облегчение, услышав, что речь идет всего лишь о сестре.

— Но стандартный номер ты всё-таки брать не стал, — усмехнулась я, вернувшись к теме гостиницы.

— Не стал.

— Что, ниже полулюкса падать не хочется?

— Раз уж есть возможность — не хочется. Да и полулюксы всяко более уютно обставлены мебелью.

"Проч-ч-чными кроватями, например, ага", — услышала я тихий поддакивающий голос Ластара.

Мы с Фьюри оба сделали вид, что не услышали его.

Номер оказался огромным и роскошным. Уж не знаю, какие тут люксовые номера были, раз меня этот полулюкс так восхитил. Просторное светлое помещение в бело-красной цветовой гамме, изящная люстра, дизайнерская мебель. Все очень современно и стильно.

Впрочем, Фьюри, в отличие от меня, особого восторга не испытал, лишь придирчиво оглядел помещение и выдал короткое "Сойдет". Вот тут мне даже интересно стало, какая у него спальня дома, если вот эти хоромы для него — всего лишь "сойдет"?..

Впрочем, я же вообще не знала о его вкусах, пристрастиях. Возможно, он любил обилие золота, и в его спальне всё вокруг сплошь покрыто позолотой. Возможно, Фьюри предпочитал минимализм, и навороченные светильники на стенах тут казались ему перебором. А возможно, он шел на поводу у Ластара, и его спальня была обклеена обоями с изображением вишни и шоколада.

Я представила себе такую развеселую комнату а-ля "взрослый ребенок в отрыве" и заулыбалась собственным мыслям.

— Чему так радуешься? — тут же отреагировал Фьюри.

— Да так… Не важно…

Гостиница была солидная, и дизайнер явно постарался создать изысканную но уютную атмосферу. Слева горел камин с затейливой лепниной, по бокам от камина красовались высокие окна с тяжелыми темно-красными шторами. Перед камином находился мягкий диванчик в форме полукруга, со стеклянным кофейным столиком. На этот самом столике стояло небольшое волшебное радио, из которого доносилась негромкая и приятная романтичная музыка.

А вот вправо я старалась не смотреть. Там располагалась гигантская кровать, занимающая добрую треть комнаты, которая вызывала у меня очень неоднозначные чувства. Потому что на этой кровати нам нужно было как-то спать. И вроде она была большая, и проблем с размещением тут быть не могло. Более того, на такой кровати я могла откатиться в один ее конец, обложить себя подушками со спины и находиться при этом чуть ли не в метре от Фьюри. Вот только что-то мне подсказывало, что никакие подушки и никакой метр расстояния не помешают при желании добраться до меня. Да и меня саму разрывало от противоречивых желаний одновременно держаться от Фьюри подальше и держаться к нему поближе. И хочется, и колется, ага.

Ар-р-р, тупой мозг, почему мне всё так сложно?

В первую очередь я побежала в душ, пытаясь как-то собрать мысли в адекватную кучку. Кучка собралась очень скудная, но уж что имелось в наличии. А когда я закончила все водные процедуры и вышла из ванной, то обнаружила, что в номер уже принесли фруктовую тарелку и бутылку шампанского, с которым Фьюри сейчас и возился, стоя у окошка и разматывая проволоку на пробке.

— Шампанское-то ты зачем выклянчил? — усмехнулась я, запрыгивая рядом на широкий подоконник. — Ты сам разве пьешь?

— Не пью, — согласно кивнул Фьюри. — Причём совсем-совсем. Но подумал, что тебе как раз не помешает расслабиться.

— Будешь меня спаивать? — прыснула я от смеха.

Фьюри цокнул языком и возвел глаза к потолку.

— Главные нервы отзвенели, теперь можно немножко позвенеть бокалами. Можно один бокальчик себе позволить. Я правда с твоего позволения буду звенеть только бокалом с обычной водичкой. Мне просто совсем нельзя пить алкоголь, даже один глоток может иметь совершенно непредсказуемые последствия. Мгновенная всасываемость в кровь и мгновенное ослабление всех ментальных блоков, выстроенных вокруг моего внутреннего зверя. Если на мне при этом не будет антимагических браслетов — а их сейчас на мне нет — то Ластар влегкую завладеет моим разумом, и я понятия не имею, чем это может обернуться. Так что если не хочешь ловить меня по лесам и болотам, то не давай мне ни капли.

— Договорились, так уж и быть. Ловить тебя по болотам действительно нет никакого желания…

— А что ты ищешь? — спросила я, заметив, как Фьюри оглядывается по сторонам в поисках чего-то.

— Да думал, может сабля какая-нибудь на стене висит… Но не так нет.

— Зачем тебе сабля? — недоуменно спросила я.

— Сабраж сделать. Но раз сабли под рукой нет, будем делать его бокалом.

С этими словами он взял бутылку шампанского в одну руку, а второй рукой провёл пару раз широким основанием бокала вниз-вверх по горлышку бутылки. Потом резко ударил под «кольцо» на горлышке, крайняя часть которого тут же отлетела в сторону вместе с пробкой, оставив на бутылке ровный срез. Немного пены вылилось наружу, а отлетевшая пробка ударилась в противоположную стену, я аж вскрикнула от неожиданности.

Фьюри улыбнулся.

— Расслабься. Жизнь надо есть большой ложкой, — сказал он, наливая шампанское и протягивая мне бокал.

— Н-да, такого эффектного открывания бутылки игристого я еще не видела, — пробормотала я.

— И пляшущего по городской площади со скрипкой лакорского чиновника высокого ранга ты тоже не видела.

— Ага, — улыбнулась я, отпивая из бокала. — Ты сегодня только и делаешь, что удивляешь меня.

— Это плохо?

— Ну как сказать…

Я запнулась и притихла, глядя в окошко. На улице совсем стемнело, ярмарочная площадь пустела: горожане расходились по домам в преддверии комендантского часа. Вот только пожилой мужчина под окнами гостиницы вышел покормить бездомных кошек, сидел прямо на тротуаре, наглаживал котят и улыбался чему-то своему.

— О чем грустишь, светлейшая? — спросил Фьюри.

Я хотела отшутиться, а потом подумала… А, собственно, что я потеряю, если выскажу свои мысли вслух? Я имею на них право, в конце концов.

— С дуру очень сильно привязалась к тебе за эти выходные, — честно сказала я, решив не ходить вокруг да около. — Ты… Ты классный, да. Ты мне понравился… На такого, как ты, легко запасть. Страстный, красивый, обаятельный. А целуешься так, будто тебя этому учили сами бога разврата, — буркнула я, скрестив руки на груди и отвернувшись к окну. — Такой, как ты, легко вскружит любой девушке голову. Небось, в этом своем Лакоре у тебя от невест отбоя нет. А я… А что — я? Обычная студентка, звезд с неба не хватаю. Понятно, что такая, как я, может быть для тебя лишь однодневной игрушкой. А завтра мы дойдем до Лакора, ты окажешься дома… и забудешь меня уже на следующий день.

— Ты ошибаешься, — усмехнулся Фьюри. — Белла… Посмотри на меня.

Я подняла глаза и буквально утонула в изумрудных омутах, которые смотрели на меня со странной смесью эмоций. Комнату освещали только две ночные лампы, свет которых так красиво отражался в изумрудных глазах. Фьюри сейчас стоял очень близко, и его личные ароматы вновь окутывали меня и кружили мою несчастную головушку. Ну вот почему я не призвала к себе в пентаграмму какого-нибудь попроще, а? Хотя, будь вместо Фьюри кто-то "попроще", я бы, наверное, на него и не запала…

— Я не собираюсь тебя забывать. Я не хочу тебя забывать, — твердо сказал Фьюри. — И не хочу, чтобы ты меня забывала. И прощаться не собираюсь, мы обязательно встретимся позже. Вернувшись в Лакор, я смогу получить официальное разрешение посещать Салах, и мы обязательно скоро встретимся, слышишь?

— Ты это говоришь просто так, чтобы меня успокоить, — отмахнулась я. — Очень мило с твоей стороны, конечно, спасибо тебе за тактичность. Но, знаешь, будет лучше, если ты не будешь мне давать каких-то несбыточных надежд. Я понимаю, что там, дома, тебя ждёт твоя привычная жизнь, к которой ты жаждешь вернуться. И в которой мне по понятным причинам нет места. А я… Ну, пострадаю немножко по классному мужчине, но тоже как-нибудь забуду.

— Ты упёртая и упрямая, — с легкой полуулыбкой покачал головой Фьюри. — Как вобьешь себе что-то в голову…

— Хочешь попробовать выбить? — усмехнулась я. — Это вряд ли у тебя получится, можешь не стараться.

— Выбить? Нет, что ты, — лукаво улыбнулся Фьюри, понизив голос. — У меня другие методы.

Я не стала спрашивать, какие там у него "другие" методы. Настроение у меня было странное, и разговаривать особо не хотелось, если честно. Мне бы сейчас хотелось уткнуться носом в шею Фьюри и слушать какую-нибудь романтичную бурду, которую он будет шептать мне на ушко. Но что-то мешало мне поступать так открыто. Наверное, неуверенность, неопытность. Непонимание, как общаться и действовать с мужчиной наедине. Когда тебе вроде и хочется его поцелуев, а вроде как жутко страшно давать волю себе и ему. Особенно — ему. Всё-таки это не зеленый паренек, который сам в себе не уверен и понятия не имеет, как общаться с девушкой. А вполне себе зрелый мужчина, точно знающий, чего он хочет, и умеющий добиваться своего так мягко и умело, что сам не поймешь, как утонул в пучине… Ай, несносный мозг, говорю же.

Я сидела, поджав ноги под себя, полностью развернулась лицом к окну и неспешно цедила холодное шампанское. Чувствовала себя очень зажато и неловко. Не знаю, куда там подевалась вся моя бойкость.

Сидела и слушала радио, по которому, судя по всему, транслировали концерт той самой популярной в Салахе певицы, которую мы сегодня слышали на ярмарке. И под которую так жарко целовались, да.

Ох, кажется, у меня все мысли теперь лишь об одном… И певица эта у меня теперь будет ассоциироваться исключительно с одним вздорным арханом.

Фьюри молчал какое-то время за моей спиной, я только слышала, как он шебуршит лекарской мантией.

— Я сбегаю в душ, — сказал он.

— Да, конечно, — кивнула я безучастно, не оборачиваясь.

— Могу я попросить тебя помочь мне с очисткой халата чарами? — увидела я сбоку от себя протянутую руку с данным предметом одежды. — У тебя они отлично получаются. А за неимением другой одежды не помешало бы эту освежить.

— Угу, — глухо отозвалась я, взяв халат, все так же не оборачиваясь к Фьюри и немного напрягшись.

Надеюсь, что нам нем сейчас лекарская мантия. Но все равно лучше мне на Фьюри на всякий случай не смотреть. Мало ли.

Только подумала об этом, как краем глаза уловила оранжевую мантию, брошенную на красный диванчик перед камином.

Я шумно выдохнула в ожидании, когда за Фьюри закроется дверь в ванной. Пока она не хлопнула, я так и смотрела упорно в окошко, боясь оглянуться и увидеть что-то не то. Или наоборот — то? Я не определилась…

За окном покрапывал дождик вперемешку с мокрым снегом. Очень красивый. Красивый, я сказала!! Смотри на капельки-снежинки, Белла. Они чудесные, эти капельки. Вон, смотри, как медленно одна капелька сползает по стеклу. Наверное, также изящно сейчас стекают капельку воды по телу Фьюри в душе…

Я тряхнула головой, пытаясь прогнать образ капельки, скатывающейся по торсу. Образ прогоняться не торопился, дополняя картину томным взглядом Фьюри исподлобья.

Проклятье.

Руки почему-то слегка подрагивали. Это, наверное, во всём шампанское было виновато. Да!! Нет, нервы тут не при чем. Я вообще спокойна, как гора.

Подумала об этом и почти осушила бокал до дна. Исключительно во имя спокойствия, да.

Но даже небольшого опьянения не почувствовала, чтоб его.

Этими чуть подрагивающими руками я поспешила привести халат Фьюри в порядок. Сдуру чуть не перепутала чары и не спалила его, но вовремя вспомнила правильное окончание заклинания. Уф-ф-ф! Пронесло.

Так, а халат ведь надо ему в ванную принести, да? Надо же? Иначе как он оттуда выйдет? Аккуратненько приоткрыть дверь, швырнуть и сбежать, ой, то есть — аккуратно просунуть руку и повесить халат на дверную ручку с внутренней стороны помещения и также аккуратно закрыть дверь обратно. Всё просто, Белла!

Размышляя так, какое-то время спустя я постучала в дверь ванной комнаты.

— Я тут тебе… халатик принесла, — закончила я слабым голосом.

Слабым — потому что Фьюри в этот же момент распахнул дверь и вышел из ванной. С одним полотенцем. Которым он вытирал мокрые волосы.

Я нервно сглотнула и подняла перед собой расправленный шелковый халат так, чтобы не видеть ничего, хм, запретного. Впрочем, взгляд я дальше изумрудных глаз тоже не опускала. Так, на всякий случай.

Интересно, а это у него по жизни такая привычка ходить с минимумом одежды или без нее, не заботясь о психике окружающих? Или это мне одной так повезло?

— Халатик… вот, — глупо повторила я, не очень понимая, как себя вести и чувствуя лёгкий шум в ушах, то ли от шампанского, то ли от нервного напряжения.

— Благодарю, — с серьёзным видом кивнул Фьюри.

Он принял из моих руках халат и, не глядя, кинул его куда-то в сторону вместе с полотенцем.

Я не успела даже недоуменно пискнуть, потому что Фьюри шагнул ко мне вплотную, притягивая меня к себе за талию.

— Потанцуешь со мной? — шепнул он мне почти в самые губы.

Голос такой бархатный, глубокий. А взгляд — темный и вожделеющий.

— В т-таком виде? — сипло спросила я.

— Тебя что-то смущает?

"Всё!!" — хотелось завопить мне, но язык почему-то не слушался.

— Тебя не смущает, что ты без одежды?..

— Меня смущает, что ты в одежде.

Впрочем, Фьюри спрашивал лишь чисто символически. Не дожидаясь моего ответа, он сам уверенно обнял меня — крепко-крепко — и повел в медленном танце. Неспешно, тягуче, в такт такой же тягучей и чарующей мелодии, доносящейся из радио. Негромкая мелодия завораживала, обволакивала — так же, как обволакивал меня глубокий голос Фьюри:

— М-м-м, кажется, под вокал этой же певицы мы танцевали с тобой на ярмарке? Знаешь, эти песни теперь будут навевать на меня воспоминания о тебе всякий раз, когда я их буду слышать.

Не знаю, как там насчет Фьюри, а у меня эта песня так точно теперь будет ассоциироваться именно с ним. Такая же хулиганская и внезапная. Такая же чарующая и обольстительная. Такая же манящая и дразнящая.

[примечание автора: для полного погружения в атмосферу очень рекомендую вам послушать песню Indila "Derniere danse", именно такая мелодия играет у меня в воображении и, на мой взгляд, как нельзя лучше отображает настроение главы и Фьюри в целом;))]

Я не могла сопротивляться его голосу, его взгляду, его движениям. Чувствовала себя загипнотизированной и ведомой в пучину чего-то… чего-то такого, чему я боялась дать название.

— Но лучше бы обойтись без "навеваний" воспоминаний, — продолжал негромко говорить Фьюри мне на ухо, отчего у меня мурашки побежали по всему телу. — Лучше всего, чтобы ты просто оставалась рядом со мной. Я очень этого хочу, Белладонна, слышишь?

Он вдруг привлек меня к себе за затылок, сходу вовлекая в глубокий поцелуй. Буквально сминая губы и прижимаясь ко мне всем разгоряченным телом.

Я ахнула от неожиданности, невольно приоткрывая рот навстречу чувственным губам и жалящему языку. Закрывая глаза, растворяясь в эмоциях и чувствуя, что стремительно плавлюсь под ласковым напором.

Это был… очень порочный поцелуй. Такой, после которого из трясины уже точно не выбраться. Вышибающий напрочь мысли из головы — все, разом, как по щелчку пальцев, как одним ударом.

Я вцепилась в плечи Фьюри, ощущая жар его тела, наслаждаясь прикосновениями к бархатной коже. Он целовал глубоко, жадно, четко обозначая, что он тут хозяин положения, и целовать меня может только он. Во всяком случае, именно об этом говорил, кричал язык его жестов, его тела, и об этом говорили мои ощущения. Фьюри целовал так, будто он один имел на это право.

Я оказалась не готова к такому внезапному "нападению". Не выстроила эмоциональную броню, не успела "защититься" от возможных поползновений в мою сторону. Я догадывалась, что Фьюри может пытаться увести наше общение дальше поцелуев. Но не ожидала, что он будет делать это вот так, открыто и без предупреждений. Честно говоря, меня это полностью дезориентировало.

А пока здравый смысл помахал ручкой и ушел в отключку, тело само радостно отзывалось на ласку и охотно поддавалось умелым рукам. Мне хотелось выгибаться от поглаживаний по моей спине. Мне хотелось пить этот бесконечно долгий поцелуй еще и еще.

У нас обоих были влажные после душа волосы, и я с каким-то непередаваемым удовольствием зарывалась пальцами в черные волосы Фьюри, проводила ноготками по его затылку и ниже, чувствуя легкую дрожь в его теле. Так, кажется у кого-то это место тоже вызывает бурю эмоций, как и у меня. Надо запомнить.

Фьюри был нежный и властный одновременно. Его пальцы нежно поглаживали мои плечи, шею, заставляя мое сердце трепетать от нежности. Но одновременно с этим он немного потянул меня за волосы таким особым властным жестом, заставляя откинуть голову, открывая лучший доступ для поцелуев. И — для легких покусываний. С моих уст слетел тихий полустон, когда Фьюри ощутимо прихватил нежную кожу шеи зубами и тут же лизнул это место острым кончикам языка. Головокружительно…

— Знаешь, какую девушку мужчина никогда не забудет? — говорил Фьюри в промежутках между поцелуями.

— К-какую? — спросила я, заикаясь и вообще всё меньше соображая с каждой секундой.

— С которой он может. Не важно что, когда и как, всё это очень индивидуально. Но вот это яркое ощущение того, что мужчина может, цепляет на крючок намертво.

— И… что же со мной можешь ты? — спросила почему-то шёпотом.

Фьюри ответил не сразу. Он спустился поцелуями ниже, лаская губами ключицы, и мне голову повело от ярких ощущений.

— С тобой я могу быть собой, — наконец, произнес Фьюри, длинными пальцами очерчивая мои ключицы. — Без пафосных масок, которые вынужден цеплять на себя на государственной службе. Без попытки понять, что именно ты во мне разглядела — меня или мой кошелёк? Ты ничего толком обо мне не знаешь, но твои чувства искренние, я в этом уверен.

Мой жакет упал на пол, и я судорожно вздохнула, когда ладони Фьюри скользнули под ткань моей блузки и медленно поползи вверх. Мурашки побежали по всему телу, а в груди уверенно разгорался целый пожар.

— С тобой я чувствую спокойствие… Нет, не того рода, о котором можно подумать, — усмехнулся Фьюри. — Встреча с тобой здорово всколыхнула мою жизнь и поместила в абсолютно непривычные мне условия. Но я чувствую рядом с тобой магическое спокойствие. Да, это тоже немаловажно. Я чувствую, что рядом с тобой могу расслабиться и перестать ежесекундно жестко контролировать свою магию. Ты как-то очень мягко впитываешь в себя мои излишки… Осторожно, невольно, но забираешь ровно столько, сколько мне надо отдать. Ты сама этого не замечаешь, не контролируешь, зато это прекрасно ощущаю я. Ты просто не знаешь, какой напряженный я обычно хожу, не расслабляясь ни на секунду, если на мне нет ограничивающего магию перстня. Сколько сил я обычно трачу на высокую концентрацию, и как сильно устаю от этого к вечеру. И я впервые за долгое время чувствую, что рядом с тобой действительно могу выдохнуть и не бояться потерять контроль над своей магией — что бы ни случилось, а ты поможешь мне справиться. А еще…

Он прихватил губами мочку уха и горячо зашептал мне на ухо:

— Еще рядом с тобой я могу чувствовать. Рядом с тобой я испытываю новые для себя эмоции… Так вот, знаешь… Вот это вот упоительное ощущение, что рядом с тобой я могу, — оно лучше любого афродизиака, — шепнул Фьюри, скользя указательным пальцем по моей шее, ключицам и ниже, в зону декольте. — Оно воспламеняет меня так, что достаточно лишь одной искры, чтобы вспыхнул целый пожар.

Не знаю, какой там пожар пылал в нем, а вот я, по ощущениям, уже горела вся, с головы до ног. Дыхания не хватало, мысли путались, а тактильные ощущения обострились настолько, что малейшее прикосновение отдавалось во мне фейерверком эмоций. Особенно когда прикосновения стали более порочными.

— Фьюри…

— Да?.. — выдохнул он мне в губы.

Ай-яй, как он это протяжно и чувственно выдохнул. Уверена, что где-то существуют курсы по повышению квалификации и по каким-нибудь особенным, мозговыносящим техникам выдыхания в губы, потому что я иначе не могу объяснить, почему меня так накрыло с одного только этого короткого "Да?..".

— Что ты делаешь?..

— Не могу устоять перед тобой. Ты слишком прекрасна, и ты слишком сильно меня вдохновляешь. Пробуждаешь во мне такие эмоции, которые глушат во мне разум. Я хочу… Хочу дарить тебе удовольствие. Хочу видеть, как ты млеешь в моих руках. Хочу слышать, как ты с наслаждением выдыхаешь мое имя…

Голова сильно закружилась. От откровенных слов, от близости горячего и такого желанного тела, от интимных прикосновений. Когда эмоций слишком много, они бьют по голове, подобно кувалде, лишая воли. Как сейчас.

Его руки ласкали меня так, как никто никогда не ласкал. Как я никому не позволяла к себе прикасаться. А ему вот — позволяла… и отчаянно желала большего. Желала и боялась одновременно.

— Фьюри… Я…

Ох, демоны… Язык как будто проглотила и не знала, как сформулировать, что меня смущает и стопорит.

Однако, Фьюри будто бы прочитал мои мысли. Коснулся еще раз моих губ сладким поцелуем и приподнял мой подбородок, заглядывая мне в глаза.

— Я знаю, что первый раз чрезвычайно важен для девушки, — негромко произнес он, не отрывая от меня затуманенного страстью взгляда. — Я не буду спешить и торопить тебя. Не буду давить, чтобы ты не вздумала считать, что я хочу просто воспользоваться тобой, как игрушкой, и вышвырнуть из своей жизни после использования. Догадываюсь, какая каша может вариться в твоей голове. И наверняка тебя сейчас не покидают мысли о том, что я просто привык по жизни пользоваться своим высоким положением, развлекаясь с любой девушкой, и ты — лишь одна из бесчисленного множества таких жертв моего обаяния? — усмехнулся Фьюри, глядя на мое виноватое личико. — Но это не так. Поэтому сейчас я не буду напирать. Ты сама дашь мне понять, когда доверишься мне и захочешь пойти дальше. А сейчас… сейчас я хочу, чтобы ты меня запомнила как следует. Хочу доставить тебе удовольствие… А это можно сделать очень разными способами. Позволь мне показать, какими, — продолжал нашептывать мне на ухо этот демон-искуситель. — Обещаю, что не сделаю ничего, что тебе не понравится. Доверься мне.

И я сдалась. Отключила голову и позволила себе просто быть здесь и сейчас, чувствовать и не скрывать своих эмоций. Просто утонуть в объятьях этого мужчины — такого желанного сейчас. Потерять голову на один вечер, на одну ночь и ни о чем не думать. Все это неважно, пока существуют эти руки и эти губы, ласкающие меня с таким наслаждением. Важно то, что сейчас мне хотелось отвечать взаимностью и ласкать с не меньшим удовольствием. С трепетом изучать ладонями разгоряченное тело и запоминать каждый его изгиб. Позволять уронить себя на прохладные простыни, но даже не чувствовать этой прохлады из-за внутреннего эмоционального пожара.

Я не знаю, что ждет нас завтра, но сегодня этот вечер, эта ночь была только для нас с двоих. Только он и я. Только два разгоряченных сердца. И сбитое дыхание, сливающееся в одно с протяжным выдохом "Фьюри-и-и!.." на пике наслаждения.

[примечание автора: эта книга позиционируется без "взрослого" рейтинга и таковой останется. Но по многочисленным просьбам читателей могу "развить тему";))

На моей странице выложен отдельный рассказ с вырезанными сценами к этой истории (нажмите на мое имя, и вам высветится список книг, прямо под этой книгой увидите рассказ). Эпизоды с рейтингом 18+ будут там. Это бонус читателям, знаю, что не всем это нужно, поэтому выношу отдельно за рамки книги. Кому не нужно — продолжаем читать дальше тут историю.

И добавлю еще один рисунок от Алексея Авдеенко;)) взгляд со стороны на поцелуй наших героев…)) и немного атмосферы ночных улочек ❤️

Здесь картинка, обновите страницу, если не отображается, или посмотрите ее в моей группе ВК

Засыпать в объятьях Фьюри оказалось чрезвычайно приятно и сладко. Уткнуться ему в шею, слушать размеренное дыхание. Улыбаться совершенно искренне, обнимать с нежностью. Чувствовать себя счастливой. Спала я без задних ног и никак не реагировала на все внешние раздражители.

Ночью мне снилась библиотека. Очень странная…

Вернее, библиотека-то была вполне обычная: гигантский зал с множеством высоких стеллажей, заставленных книгами. Здесь тоже царила глубокая ночь, и пустое помещение было освещено лишь фиолетовыми отблесками пульсаров, витающих под потолком. Но у меня было необъяснимое ощущение, что находится эта библиотека в очень необычном месте. Во всяком случае, точно не в Салахе. А еще у меня было четкое ощущение, что здесь абсолютно безопасно, и здесь я могу найти совершенно любую необходимую мне информацию.

Я шла между стеллажей, когда услышала со стороны приятный женский голос:

— Привет. Что ищешь?

Я обернулась и увидела женщину с длинными светлыми волосами, тонкими губами и большими, яркими зелёными глазами. Такими большими, что казались нечеловеческими.

Женщина стояла с книжкой в руках у окна, откуда падал лунный свет, красиво играя на волосах, казавшихся призрачными в сумрачном свете. От женщины исходил приятный сладковатый запах лилий. Она не вызывала во мне негативных эмоций и недоверия, поэтому я пожала плечами и честно ответила:

— Про соулу хотела бы почитать.

Действительно, что еще делать во сне в библиотеке? Если в этой библиотеке есть все, что мне нужно, то этим надо пользоваться, верно?

— М-м-м, про соулу… Малыш Фьюри вырос слишком быстро, — понимающе и тепло улыбнулась женщина.

Меня не удивило то, что женщина говорила о Фьюри и говорила так, будто хорошо его знала, причем с малых лет. Это ведь мой сон, мое подсознание, и реальность сновидения подчиняется моим знаниям, моим суждениям. Так ведь?

— Чай будешь?

Женщина махнула рукой в сторону небольшого стеклянного столика, который я сразу не заметила, в сумрачном свете-то. Хрупкий с виду столик на тонких стеклянных ножках был накрыт на две персоны: на подносе стоял стеклянный чайничек и две стеклянные чашечки с блюдцами, миска с неизвестными мне ягодами.

— Я ждала тебя, — ответила незнакомка на мой невысказанный вопрос. — Это моя территория, и я хорошо чувствую все магические колебания здесь.

Она грациозно прошла к столику, ее длинное черное платье из легкой струящейся ткани красиво развевалось на ходу. Было в походке женщины что-то такое… изящное. Кошачье, я бы сказала.

— А ты кто вообще? — спросила я, усевшись за столик и наблюдая за тем, как из чайника льется тонкая струйка горячего ароматного чая, пахнущего земляникой, малиной и брусникой.

Было что-то умиротворяющее в созерцании мягких движений незнакомки, разливающей чай по кружкам. Что-то такое приятное… безмятежное.

— Считай меня местным сторожем-библиотекарем. Имя свое называть тебе не буду, пока ты находишься в Салахе. Не обижайся.

— Я не обижаюсь, мне все равно, — пожала я плечами.

Мне правда было все равно. Какая разница, как зовут плод моего сновиденческого воображения. Просто тут у меня сработала привычка обращаться к собеседнику по имени, даже во сне. Но нет так нет.

— Попробуй клименду, — сказала женщина, придвинув ко мне миску с желтыми ягодами. — Очень вкусные. А еще обладают полезными волшебными свойствами: стабилизируют структуру внутренних магических нитей. Тебе сейчас пойдет на пользу. Всем идет на пользу, но тебе — особенно. Твоя магическая Искра сейчас раскачивается не равномерно, а резкими толчками. Нехорошо это, вредно для молодого организма.

Незнакомую еду я во сне еще не пробовала. В чудодейственную силу ягод, правда, не верила, но вреда они мне причинить не могли, так почему бы и нет?

Ягоды оказались приторно-сладкими, с ярко выраженным характерным вкусом. Мякоть нежная, очень мягкой кремовой текстуры. Безумно вкусные, но очень сытные, много таких не съешь. Никогда ничего подобного не пробовала, так что даже не с чем было сравнить.

— Что ты хочешь узнать? — спросила женщина, меланхолично помешивая ложкой в чашке. — С каким запросом явилась сюда?

— Всё про себя, — усмехнулась я. — Ничего не знаю о магии соулы, как ей управлять, как ее развивать, откуда она берётся вообще, и…

— Ты здесь ненадолго, — прервала незнакомка. — Сейчас ты можешь выбрать только один аспект. Какой?

Голос у нее был такой приятный, ласковый, звучал, как ручеек. Но при этом чувствовалась, что обладательница этого голоса — невероятно сильная личность, способная раздавить противника одним ногтем. Вот же, какое только чудо не приснится…

Я задумалась на короткий миг, потом уверенно произнесла:

— Хочу понять, как мне правильно взаимодействовать с Фьюри в качестве этой непонятной соулы. Как не навредить ему.

Женщина одобрительно хмыкнула.

— Хороший запрос. Мне нравится, что ты в первую очередь спросила, не "какую выгоду я могу из этого извлечь", а "как не навредить Фьюри". Это очень правильный запрос. И много говорящий о тебе как о существе.

— Человеке, — поправила я.

— Существе, — возразила зеленоглазая женщина. — Фьюри тоже внешне выглядит как обычный человек. Однако на самом деле он ледяной дракон и Хранитель времени в одном лице. А еще в его крови течет смесь ангельской и демонической крови. Так что человеком его можно назвать лишь по внешним отличительным признакам. Как думаешь, соула такого существа может быть обычным человеком?

Я не ответила, отпивая ароматный ягодный чай и мысленно задаваясь вопросом, с чего бы мое подсознание выдало мне во сне информацию об ангельско-демонической крови Фьюри. Откуда этот бред в голове взялся?

— Но на твой заданный вопрос ты и сама знаешь ответ. Ты не можешь навредить Фьюри. Как соула ты можешь только помогать ему, черпать из него силу.

— А если черпну слишком много? — обеспокоенно спросила я. — Если черпну столько, что полностью иссушу, навредив ему так, что он не сможет оклематься? Что, если я… случайно потушу его магическую Искру?

Спросила и поняла, что меня действительно волновал этот вопрос.

Я не понимала природу своей магии и не знала, насколько далеко этот наш энергетический обмен может зайти. Есть ли у него какие-то пределы, за которые нельзя заходить? А если есть, то что будет, если я нарушу эти пределы по незнанию, неумению?..

— Сколь много бы ты ни черпнула — это Фьюри не навредит, — уверенно сказала женщина, покачав своей очаровательной светловолосой головушкой. — Ты способна впитать все, что он способен отдать. А он способен отдать всё, что в данный момент времени для него является лишним, а для тебя, возможно, — необходимым. Соула не может навредить тому, для кого является соулой. Это в принципе своем невозможно, природой заложено другое, понимаешь? Любой энергетический обмен между соулой и ее соулом происходит исключительно с пользой для обеих сторон, не бывает по-другому. И если возникнет такая ситуация, что ты подумаешь, что "случайно" вытянула из Фьюри слишком много магии, то знай, что это не случайно, и значит именно так нужно в данный период времени. Таков энергетический закон, нерушимый закон магической Вселенной. Сила между соулой и ее соулом сама понимает, сколько и кому надо составить. Иногда сила может выбрать сильный перевес. Для защиты, например.

— Какого рода защиты?

— Ну, защита разная бывает. Иногда сила может встать на защиту соулы. А иногда отсутствие силы и есть защита. Вредного переизбытка тут быть не может.

Я кивнула, испытывая колоссальное облегчение.

Хорошо, что так. Значит, можно не переживать по этому поводу.

— Я не понимаю, как притянула его пентаграммой в академию, — вздохнула я. — Чертила обычную пентаграмму для призыва демона-прорицателя, но…

— Потом узнаешь, — улыбнулась женщина. — Это довольно забавная история. Но тебе точно не стоит ни о чем переживать.

Я снова кивнула и поднесла ко рту чашку с чаем, но так и не отпила из нее, пребывая в глубокой задумчивости.

— Соулой может быть только один человек? Или таких может быть несколько? Может кто-нибудь… заменить меня?

Спросила и поняла, что этот вопрос тоже чрезвычайно меня беспокоил. Много ли таких соул ходит по свету? Может ли Фьюри вернуться в Лакор и повстречать другую аналогичную соулу, еще и получше меня?

— Соулы могут быть временными, — кивнула женщина. — Ей может быть любая девушка, которая подходит по магическим характеристикам хоть немного. Такие соулы помогают пережить острые приступы, например. Но они не выдерживают продолжительного контакта с мощным источником магии, могут послужить лишь временными помощниками. Фьюри пытался работать с разными соулами, но все очень быстро убегали. Не выдерживали такой магической нагрузки даже одной недели. Идеальной соулой может быть только один человек.

— Как понять, временная я или нет?

— Ты сама можешь ответить на этот вопрос. Ты уже знаешь ответ. Он внутри тебя.

Я задумалась на секунду, закусив губу, потом медленно протянула:

— Фьюри говорил, что до меня никто не слышал его дракона.

— Ну вот видишь, — улыбнулась женщина. — Ответ очевиден.

— А если он сам по себе стабилизирует свою магию, и я окажусь больше не нужна?

— Драконы свои сокровища не разбазаривают, — напевно протянула зеленоглазая женщина.

Я тяжело вздохнула и разом допила уже остывший чай.

— Откуда ты все это знаешь? Ну, про соул… и вообще.

— Эта библиотека хранит в себе много тайн. А я, как ее своего рода хозяйка, знаю всё о каждой книжке на каждой полке. Лучшего библиотекаря ты во всем мире с огнем не сыщешь, — весело подмигнула женщина.

— Н-да, во сне я еще не ходила по библиотекам, — усмехнулась я.

— Во сне? — женщина звонко рассмеялась. — Ну, можешь считать, что видишь меня во сне… раз тебе пока так удобно.

— Ну я же сплю сейчас.

— Может быть, может быть…

Женщина меланхолично помешивала ложкой в кружке чая, а я всё смотрела по сторонам, не в силах избавиться от дежавю.

— У меня странное ощущение, будто в этой библиотеке я уже была, — протянула я медленно, решив поделиться мыслями вслух.

— Была, — кивнула женщина. — Но была сродни призраку, так что не могла меня заметить, вступить в контакт. А я тебя видела. Наблюдала со стороны, как ты таскала книжки о фортеминах.

— Вы что-то путаете… О солдатах равновесия я нашла книжку в библиотеке в академии, где я сейчас учусь. Она лежала на полке с…

— Ну да, конечно, — охотно покивала женщина, не дослушав меня. — Нашла в обычной студенческой библиотеке подробную засекреченную информацию о фортеминах и свежайшие сведения обо всех их магических Дарах. Именно такие книжки и нужны студентам академии благородных девиц, ага.

— Да нет же, там была просто краткая информация, и…

— Ты просто забыла большую часть прочитанного, — отмахнулась зеленоглазая женщина. — Я постаралась прикрыть этот канал. Вспомнишь, когда придёт время. Сейчас — не время.

Я смутилась и совсем запуталась с ощущением абсолютной каши в голове.

Женщина посмотрела на большие водяные часы, висящие на стене. Я слабо понимала принцип их работы, но если верить часам, то сейчас было около пяти часов утра.

— Я тебя сейчас прогоню, но не потому что ты мне надоела, — негромко произнесла "библиотекарь". — Просто ты тут не отдохнешь. А тебе надо выспаться после наверняка сложного дня. Восстановить — не магический резерв, а твою магическую Искру. И облик мой ты пока забудешь, вспомнишь, когда в следующий раз увидимся. Так надо. А пока засыпай обратно, Белладонна. До встречи наяву.

С этими словами женщина дунула на лепестки лилий, которые откуда-то взялись у нее на ладони. Лепестки полетели мне в лицо вместе со снопом зеленых искр, и я зажмурилась, проваливаясь куда-то в головокружительный водоворот сновидений.

А в следующий миг я уже видела другой сон, в котором меня обнимал Фьюри, целуя плечи. Я улыбалась во сне безмятежному счастью, спала крепко и сладко.

В памяти осталась лишь услышанная информации о соуле и смутное ощущение, что общалась во сне с кем-то важным и приятным.

[Фьюри]

Проснулся я резко, будто что-то заставило меня проснуться. В первую секунду спросонья показалось, что Беллы рядом и вообще нигде в комнате не было, потому что засыпали мы в обнимку, а сейчас я ее под боком не чувствовал. Но потом я проморгался и облегченно выдохнул, привстав на локте и уставившись на крепко спящую Белладонну. Во сне она перекатилась на самый край кровати и смешно свесила вниз одну руку. Я накинул на Беллу одеяло, из-под которого она "уползла" во сне. Не удержался и нагнулся к оголенному плечу, легко касаясь поцелуем. Белла спала очень крепко и никак не отреагировала на прикосновение.

Такая красивая. Она чему-то улыбалась во сне, и я сам расплылся в безмятежной улыбке, наблюдая за спящей девушкой.

Белладонна Риччи. Такая же "ядовитая", как ее имя. Во всяком случае, мысли мои она отравила на раз-два.

"А если приписать к ее ф-ф-фамилии вторую — Родингер — будет звучать ещ-щ-ще лучше", — прошелестел внутренний зверь в моей голове.

Согласен, Ластар.

Честно говоря, я даже почти перестал беспокоиться об оставленных в Лакоре делах, потому что меня гораздо больше стала увлекать эта невероятная девушка, эта длинонногая красавица, которая сейчас занимала абсолютно все мои мысли. И единственное, что я хотел, так это утащить ее к себе. В свое "логово", во дворец. Запереться с ней в своей спальне и заставлять выдыхать мое имя от удовольствия. До-о-олго заставлять. Любоваться ею в этих хаасковых чулках… в одних чулках, да. Больше я ей ничем прикрыться не позволю.

От одних только мыслей об этом, от нарисованных в воображении картинок с Беллой, рассекающей по моей спальне в одних чулках, резко стало жарко. Охладиться я решил в душе, заодно привел себя в порядок.

Мне было мало проведенной вместе ночи. Это для Беллы было слишком много всего, а вот я скорее только раздразнил себя. И теперь еще сильнее желал "довести дело до конца".

Стоял и задумчиво смотрел на свое отражение, потирая подбородок с двухдневной щетиной и заново прокручивая в голове все события с момента встречи с Беллой. Снова и снова возвращаясь к вопросу о том, как могла какая-то пентаграмма по книжке с черной магией притянуть меня в непонятную подозрительную академию благородных, прости Господи, девиц. Меня! Ни демона, ни салахца, ни даже рядового лакорца какого-нибудь, а именно меня! Да как так?

Вот, кстати, и сама книжка лежала тут на тумбочке в вещах Беллы. Взял ее в руки и быстро пролистал, открыв на странице вызова демона-прорицателя. Вроде пентаграмма была нарисована верно, именно в такую я и попал, оказавшись в морозильной камере академии благородных девиц имени Тори Уайлдера… Как же тогда так получилось, что в пентаграмму попал я? Странно. Не должно так было быть. Во мне хоть и течет немножечко демонической крови — все-таки моя мама является плодом любви одного падшего ангела и высшего демона — но во мне нет ни капли демонической магии, ни единой демонической искорки. И уж тем более я никак не отношусь к низшим демонам-прорицателям, поэтому по всей логике такая пентаграмма на меня сработать не должна была. Но она сработала. Почему?

Сунул книжку к себе в карман. Мне следовало изучить ее и посоветоваться со специалистами по пентаграммам. Нужно было разобраться, что на самом деле произошло. Понять, случайность ли это, или в описании пентаграммы в книжке было что-то не так? А то не хватало мне, чтобы подобный инциент мог повториться еще раз.

Нет, ну, допустим, я в итоге безмерно благодарен судьбе за то, что она столкнула меня с Белладонной, пусть даже таким странным, безумным образом. Но знала бы Белладонна, кого именно выдернула из лакорского дворца…

"Когда ты планируеш-ш-шь рассказать ей о своем с-с-статусе?"

Всему свое время, Ластар. И сейчас — не время для таких откровений. Сейчас она может испугаться такой информации, а я опасаюсь ее оттолкнуть. Здесь нужно чувствовать тонко… Чутко. С правильной подводкой. У нее ведь будет шок, когда она узнает, что я являюсь наследником лакорской империи. Кронцпринцем Фьюри Родингером-младшим. Разгуливающим в шелковом халатике по территории вражеского Салаха, император которого мечтает получить мою голову на медном блюдечке, ага.

"Не беда. Успокоиш-ш-шь, — прошелестел Ластар. — Ты умееш-ш-шь правильно и вкус-с-сно успокаивать".

Я одобрительно усмехнулся.

Умею, конечно. И нужные слова тоже смогу подобрать. Но — не сейчас. Сейчас — не время. Я это очень остро чувствую: течение времени так и кричит мне о том, что следует подождать. Не торопиться, заземлиться. И так все последние события летят со скоростью ветра, надо уметь брать паузу и выжидать, где это необходимо. Сейчас Белла может неправильно расценить правду и придумать себе массу глупостей на нервной почве. А мы же не хотим ее пугать и терять, верно?

"Ур-р-р-р!!", — утвердительно заурчал Ластар.

То-то же. Следует мягенько заманить ее на свою территорию. И я знаю, как.

"Она тебе вс-с-се равно тапком по баш-ш-шке даст", — проворчал Ластар.

Я улыбнулся, представив себе эту сцену.

Ничего, мужественно выдержу и удар тапком по лбу, если потребуется. И даже каблуком. Даже могу извлечь из этого пользу! Буду потом требовать за мной уход, как за раненым бойцом. Белла не сможет долго смотреть на мои мучения и начнет меня лечить! Поцелуями, например. Я буду очень настаивать на том, что от смерти меня могут спасти только поцелуи моей прекрасной соулы. Ну и, не только поцелуи, хм…

"Хитроз-з-задый кракозябра!.."

А то!..

"Эрик бы оценил такой х-х-ход".

Я мысленно усмехнулся.

Эрик Кларксон — этой мой дядя, брат моей мамы. У меня вообще все родственники как на подбор — очень специфичные маги, которые, как и я, являются фортеминами, солдатами равновесия, все мы — выходцы из закрытой академии Армариллис. А дядя Эрик примечателен тем, что умеет видеть некоторые аспекты будущего — тот самый первый Хранитель Времени, владеющий даром предвидения, о котором я недавно вкратце рассказывал Белладоне. Он часто о многих вещах знает наперед, многое способен узнать о человеке по одному только взгляду на него. Хитрит на каждом шагу, так что мое стремление "по-тихому" заманить к себе Белладонну он бы точно оценил, в этом нет сомнений.

"А ещ-щ-ще он бы точно оценил твое эффектное валяние в с-с-стоге сена", — ехидно добавил Ластар.

Да уж!.. Остается надеяться, что дядя будет занят настолько, что при следующей нашей встрече у него не возникнет желания копаться в моей голове, узнавать вкратце о моих похождениях в Салахе и стебать меня потом по этому и многим другим поводам.

"Надеж-ж-жда обычно умирает с-с-сразу вслед за надеющимся".

Я мысленно хохотнул.

Умеешь же ты поддержать, Ластар!..

И кстати, ты бы был понежнее с Белладонной, а? Чего ты вечно ее смущаешь двусмысленными фразочками?

"Она мне нравитс-с-ся, — прошелестел Ластар. — Она наш-ш-ша".

Ты часто это повторяешь, что она "наша". Что ты под этим подразумеваешь? Что она идеальная соула, или что-то еще?

"Наш-ш-ша — значит, наш-ш-ша. А ты — ос-с-столоп, раз еще это не понял".

Я тяжело вздохнул и возвел глаза к потолку.

Иногда Ластар бывает упертым. А я в последнее время не в лучшей своей магической форме, штормит постоянно, поэтому не получается жестко его контролировать.

Что-то от меня скрывал мой внутренний зверь, а я никак не мог понять, какой именно смысл он вкладывает в это его "наш-ш-ша". Ластар что-то учуял в Белладонне, что-то особенное… но что?

Размышляя обо всем этом, я вернулся в спальню, почти бесшумно ступая по холодному паркету. В номере под утро стало довольно прохладно, но мне было очень тепло и комфортно. По сравнению с лакорскими морозами Салах вообще казался мне чуть ли не летним курортом.

Огляделся в поисках бокалов и графина с водой. Дико мучила жажда. Обычное явление после каждой моей вспышки магии: она так сильно выжигает изнутри, что жажда потом мучает еще пару дней после такого "приступа".

Бокалы с недопитым содержимым обнаружились на подоконнике, собственно, где мы их и оставили вчера с Беллой, увлекшись потом поцелуями. Вспоминая о вчерашнем нежном вечере, я снова расплылся в подозрительно счастливой улыбке.

Кажется, мое сердце было завоевано без боя. Никогда бы не подумал, что способен так быстро и бесповоротно влюбиться, но эти безумные сутки в Салахе подарили мне столько эмоций, сколько я не испытывал за весь последний год, наверное. Подарили мне прекрасную девушку, которую я твердо намерен был видеть в будущем своей женой.

Усмехнулся, вспомнив, как Белла перед ярмаркой повергла меня в шоковое состояние фразой "Пожалуйста, будь моим мужем!". Что ж, можно сказать, предложение руки и сердца я уже принял, можно теперь возвращаться в Лакор и готовиться заранее к свадебной церемонии, а потом поставить невесту перед фактом, ха-ха!..

Развеселился, представив себе такую картину и подумав, что просто тапком в лоб в таком случае не обойдусь. Как минимум — острым каблуком. А жених в свадебном камзоле и с аксессуаром в виде торчащего каблука в голове будет смотреться не очень эффектно. Так что не буду, пожалуй, действовать столь экстримальным способом. В конце концов, Белладонна заслуживает красивых ухаживаний и красивого предложения выйти замуж. И это я ей обеспечу.

В глубокой задумчивости сделал большо-о-ой такой глоток из бокала и только секунду спустя еще сонный мозг понял, что это была не вода. Это было выдохшееся шампанское, недопитое вчера Беллой. Я перепутал бокалы.

Мне строго-настрого запрещено пить алкоголь. Любое спиртное, даже самое слабое, мгновенно всасывается в кровь и разрушает мои ментальные блоки, которые я шлифую годами. Я полностью теряю контроль над внутренним зверем, стоит мне сделать хотя бы глоток вина. И как он себя поведет — одной лишь Пресвятой Мелии известно.

И сейчас один такой глоток ядовитой жидкостью разливался по моего организму.

Ластар, твою мать!! Почему ты не предупредил, что этот бокал пахнет отнюдь не водой?! Я-то сонный, но ты куда смотрел?!

"В с-с-стакан, — честно признался дракон. — Мне вс-с-сегда было интерес-с-сно, каково ш-ш-шампанское на вкус".

Ну и как? Понравилось?!

"Кис-с-слятина, — удручённо произнес Ластар. — Виш-ш-шня намного вкуснее".

Возмущению моему не было предела, честное слово.

Проклятье! Он же нарочно отвел мой внутренний взор!..

Три…

Ну вот за что ты так со мной, а?

"За то, что виш-ш-шню зажадничал, — охотно пояснил Ластар. — За то, что рот мне з-з-затыкал и не давал с крош-ш-шкой Беллой общаться. За то, что…"

В общем, у Ластара, как выяснилось, был очень длинный список поводов для мести. Экий мстительный дракон мне достался, однако.

Два…

Я медленно вдохнул и выдохнул, пытаясь оставаться спокойным. Стараться сохранять контроль над собой, над внутренним зверем, над всем происходящим. Но явственно ощущая, что глоток спиртного моментально растекался по всему телу и с легкостью ломал все мои ментальные блоки. Быстро и уверенно отключал во мне то разумное, что всегда перевешивало и контролировало внутреннего зверя.

Один…

Шампанское ему захотелось попробовать, ишь. А мне-то что теперь делать?!

"Кути-и-ить", — крайне самодовольно протянул дракон.

Вашу мать.

Это было последней моей здравой мыслью перед тем, как последние эмоциональные блоки спали, и моим разумом полностью завладел дракон.

[Белладонна]

Просыпалась я неохотно. По телу разливалась сладкая истома, шевелиться не хотелось. Хотелось продолжать нежиться в объятьях Фьюри и… А кстати, где Фьюри?

Я резко распахнула глаза и села на кровати с гулко стучащим сердцем. Что-то было не так… Фьюри на кровати не было… и вообще нигде в номере не было, это я могла сказать точно, даже не проверяя ванную, так как по запаху могла определить, что Фьюри какое-то время назад ушел из номера. И одежды его нигде видно не было…

Неужели ушел с концами? Один? Даже не сказав "прощай"? Серьезно? Вот просто так взял и ушел, бросил меня?

Я медленно вдохнула и выдохнула, запретив себе саму себя накручивать. Спокойно, Белла. Прежде чем делать далеко идущие выводы, надо разобраться, как обстоят дела на самом деле. Выпей водички, умойся, принюхайся как следует и потом уже начинай паниковать и истерить.

Я свесила ноги с кровати, неохотно потопала босиком по холодному полу. Увы, теплых тапочек тут не наблюдалось, а жаль. В номере к утру стало прохладно, и я поежилась от холода, поспешив одеться потеплее. Глянула в окошко, на небо, где-то только-только забрезжил рассвет. И чего я так рано вскочила? Могла бы еще долго спать, раз уже меня решили тут кинуть…

Так, пщ-щ-щ, Белла, спокойно. Сначала — пьем водичку.

На подоконнике стояло два бокала с графином воды, и я взяла один бокал, присмотрелась к нему как следует… и нахмурилась. Вспомнила, что я вчера не допила шампанское и так и оставила его на подоконнике. И Фьюри тут же оставлял свой недопитый бокал — с водой.

Вот только сейчас один бокал был пустым, и это был не бокал Фьюри, а мой. Тот, в котором оставалось немного шампанского. И этого самого шампанского там больше не было.

Я напряженно нахмурилась и покрутила в руках бокал, как следует принюхиваясь. От стакана пахло Фьюри, отпечаток был свежий, не вчерашний. Он явно недавно держал этот бокал в руках. Хм, а только ли держал? Что, если он?..

Я похолодела, ужаснувшись мысли о том, что Фьюри мог выпить — случайно или специально? — не ту "воду".

"Если не хочешь ловить меня по лесам и болотам, то не давай мне выпить ни капли", — вспомнила я его вчерашние слова, и мне стало еще хуже.

Для проверки этой версии я воспользовалась одним заклинанием, которое иногда использовала в поисковой работе: попыталась узнать недавно происходящие в комнате события, воскресив "память" предметов, в данном случае — пустого бокала. Предметы ведь тоже обладают некой памятью, и через них можно было что-то узнать о том, что происходило в комнате вокруг данных предметов. Старые события я так распознать не могла, но совсем свежие — было мне вполне по силам, это были не очень сложные чары. Ну, во всяком случае, мне они давались спокойно.

Я прикрыла глаза, сосредоточившись на заклинании, и вскоре увидела перед внутренним взором "картинки" происходящего.

Я "увидела" Фьюри, сонного и взъерошенного, проснувшегося и усевшегося на кровати. Какое-то время наблюдавшего за спящей мной с легкой светлой улыбкой. Увидела, как он целует мои плечи и отправляется в ванную комнату. Как он возвращается через некоторое время, идет к стоящим на подоконнике бокалам, задумчиво смотрит в окошко и… и берет не тот бокал, да.

"Увидела", как он давится выдохшимся шампанским и в ужасе смотрит на бокал в своих руках. Почему-то мне показалось, что в этот момент Фьюри мысленно ругался с Ластаром.

"Увидела" его безумные глаза, сверкнувшие золотом, его шальную улыбку. То, как он слегка пошатнулся, а потом быстро оделся и вышел из номера. И, судя по его ярким золотистым глазам, Фьюри действовал не то чтобы по своей воле.

Проклятье… его разумом завладел Ластар? Ну и куда эта парочка намылилась?!

Я оделась со скоростью света и пулей спустилась в холл гостиницы, закидав вопросами сонную девушку-администратора, которая еще не ушла с ночной смены.

На все мои вопросы она лишь пожала плечами.

— Ваш жених выбежал на улицу где-то час назад. Ничего не сказал, о завтраке не спрашивал, так что ничем не могу вам помочь.

Она смерила меня сочувствующим взглядом. Наверное, подумала, что от меня сбежал неверный жених, решив сходить "налево", пока "невеста" в лице меня спит. Ну и ладно, пусть думает себе что угодно. Мне, в общем-то, все равно.

Я выбежала на улицу, оказавшись на безлюдной в этот час городской площади. Одни котята бегали тут, играя с разноцветным фантиком от конфет, брошенным кем-то. В любой другой ситуации я бы остановилась поиграться с котятами, но сейчас не стала задерживаться. Сердце мое было не на месте.

Куда ушел Фьюри? Как далеко он мог уйти за час? А если его уже поймали? А если он попал в беду?..

Поначалу бодро шла по запаху, который вел по извилистым улочкам и дальше, к окраине Салаха. Довольно скоро поняла, что Фьюри вообще покинул черту города и ушел куда-то… в поля? Зачем, боже? Дракону в неволе побегать захотелось, что ли? О небеса, надеюсь, что только побегать, а не полетать…

Я бежала по тропинке, оскальзываясь на маленьких замерзших лужицах, оставшихся после вчерашней оттепели. Ночи еще оставались холодными, этой ночью явно еще были заморозки, и трава под ногами похрустывала от инея. Днем температура воздуха повысится, и все опять растает, опять эта слякоть, скорее бы она закончилась…

Я бежала аж до конца одной деревушки и остановилась на развилке, пытаясь сообразить, куда теперь двигаться. Здесь было много ярких деревенских запахов, они с непривычки сбили меня с толку, и я растерялась, куда дальше идти.

Неподалеку от развилки в огороде возилась пухленькая женщина, убирающая мусор на участке, и я рискнула обратиться к ней с вопросом.

— Извините, вы не подскажите, тут недавно не пробегал, м-м-м… лекарь? Практикант, в яркой оранжевой мантии.

Женщина оторвалась от своих занятий, оперлась о грабли и вытерла пот со лба тыльной стороной ладони. Посмотрела на меня, облокотившуюся о забор, напряженную в ожидании ответа.

— Был такой, — кивнула женщина и охотно пустилась в объяснения:

— Пробегал не далее как час назад какой-то практикант… Весе-е-елый такой, песенки какие-то напевал!..

— Песенки напевал, значит… — пробормотала я себе под нос.

— Ага! Воспитанный молодой человек. Пожелал мне доброго утречка и пошел куда-то по своим делам к Диаболонскому лесу, — кивнула женщина в сторону темного леса, виднеющегося вдалеке в конце поля.

А у меня сердце ухнуло в пятки.

— Куда он пошел? — онемевшими губами переспросила я.

— В сторону Диаболонского леса, — охотно повторила женщина. — Я пыталась его остановить, но он вел себя так уверенно, сказал, что он туда-обратно, мигом вернется, очень спешил, я так понимаю, в поисках календии к лесу пошел, она растет на опушке леса, знаете такую? Очень помогает от многих хворей, ее как раз рано утречком собирают, вот только опасно, конечно, одному в этот лес ходить, надо ж парами хотя бы ходить, и лучше с женщинам, девушками, женщин-то местные лесные жители не трогают, не заинтересованы, понимаешь ли, вот мне и боязно, как там этот лекарь, один-то, за ним бы присматривать как следует, а то я помню, как-то однажды отправился наш сосед за календией поутру, и…

Дальше я не слушала, кинув короткое "спасибо" женщине, и со всех ног побежала в указанную сторону.

"Не-е-ет, только не в сторону Диаболонского леса!!.." — мысленно вопила я, пока мчалась к лесу с гулко стучащим сердцем и мысленно ругая Фьюри на чем свет стоит.

Нашел, мать его за ногу через бездну времени, куда идти!! Ну вот почему он поперся именно туда, откуда мои возможности выцарапать его из хищных лапок местных лесных жителей стремительно приближаются к нулю?!

Ему туда нельзя, никак нельзя, это ведь непростой лес! Это ведь оплот, возможно, самых опасных существ во всем Салахе… Приветливых снаружи… Но откуда я знаю, что у них там на уме? О них какие только слухи не ходили…

Может, Фьюри повезет, и его минует участь знакомства с лесными жителями, а может, он вообще потоптался на опушке да дальше побежал? Боги, пожалуйста, пусть будет так!..

Боги внимать моим молитвам не захотели, и, приблизившись к Диаболонскому лесу, я остановилась, переводя дыхание, держась за колющий бок и четко ощущая запах Фьюри, ведущий куда-то вглубь леса. В ближайшей округе Фьюри видно нигде не было, а густой еловый лес скрывал за собой все, что находилось дальше нескольких метров. Здесь вкусно пахло хвоей, сырой землей и легким запахом костра откуда-то из глубины леса. На земле в снежной кашице четко виднелись отпечатки летних сандалий, уходящих вдаль.

Все-таки ушел. Прямо в лес. Зачем?! Ну зачем он туда пошел, о, боги и демоны!..

— Фьюри! — крикнула я в надежде, что он услышит и отзовется.

Не услышал. Не отозвался. Только звенящая лесная тишина была мне ответом. Не зловещая тишина, но все равно… Неуютно как-то было и боязно.

Я жалобно заскулила, в панике думая, что же мне делать и лихорадочно оглядываясь по сторонам, словно бы в надежде, что Фьюри сейчас сам выйдет мне навстречу.

Рассветное солнце медленно поднималось над Диаболонским лесом, окрашивая небо в розово-красные цвета. Выглядело все это как-то зловеще и не особо воодушевляюще.

— Фьюри-и-и-и!! Не заставляй меня идти за тобой в лес!

Тишина. Лишь испуганная птичка вспорхнула с ветки голубой ели и возмущенно зачирикала.

— Фьюри, чтоб тебя! Ненавижу тебя, слышишь?!!

Фьюри не слышал, конечно, но мне от крика в пустоту морально было чуточку полегче.

Я раздраженно пнула комок снега под ногами.

— Не пойду я туда за тобой! Сам оттуда вылезай! Тебя там ни император, ни каратель — никто не найдет! И не вытащит! И я не настолько отмороженная, чтобы в Диаболонский лес в одиночку соваться, понял? Надо быть полной дурой, чтобы лезть туда за каким-то ледяным драконом! Полной влюбленной в тебя дурой, у которой инстинкт самосохранения отсутствует напрочь! А я не такая! Да, так вот!

Я развернулась на пятках и сделала аж решительных два шага назад в сторону деревушки и города. Остановилась, потопталась на месте, терзаемая противоречивыми эмоциями, — страхом, совестью, нежностью, привязанностью, страхом, неуверенностью и еще раз страхом.

А потом взвыла дурным голосом, развернулась и быстро направилась в сторону леса, стремительно шагая по оставленной сандалиями цепочке следов. Стиснув зубы, сжав руки в кулаки, ощущая себя отчаянной сумасшедшей девицей, которой жить надоело.

Ладно, хорошо, официально заявляю, что я полная дура, влюбленная в одного отмороженного типа. Но надо же как-то выцепить этого несносного дракона из лап сиренофей?

[Фьюри]

Мой разум был временно вне зоны доступа. Я шел… нет, не куда глаза глядят — куда дракона несло. А дракона несло прочь от города и дальше, за поля. Дракона несло, и меня — вместе с ним. Куда-то в сторону темного леса, который не внушал никакой радости. Но почему-то тянуло туда со страшной силой.

Ласта-а-ар, мне кажется, это не лучшая мысль — идти в неизвестный салахский лес, да еще без Белладонны.

"Отлич-ч-чная мысль! Мне она оч-ч-чень нравится!"

Зачем мы туда прёмся?

"Мы с тобой идем нести добро в мас-с-сы!.. Будем уч-ч-чить неразумных уму разуму. Ну как так можно играть на с-с-скрипке, а?!"

Отвратно играют, согласен.

"То-то ж-ж-же".

Речь шла о музыке, которая доносилась из леса. Там, где-то в его глубине кто-то очень красиво пел и играл на скрипке. Совершенно чудесное, ангельское пение совершенно не сочеталось с фальшивой скрипкой. Меня аж всего выворачивало от мерзкого пиликанья и желания подойти к нерадивому музыканту и показать ему, как правильно нужно пользоваться смычком.

На самом деле пение доносилось сильно издалека, и я уверен, что его не слышал никто из обычных волшебников. Но драконий слух очень острый, и я способен слышать какие-то звуки на большом расстоянии. Особенно такие мерзкие пиликающие звуки, да!..

Ладно, на самом деле я все равно не до конца понимал, почему шел на эту мелодию. По идее, я никак не мог услышать ее аж со стороны гостиницы, но каким-то образом услышал. Как только уступил разуму дракона, так сразу слух обострился в разы, и по ушам аж резануло от фальшивой мелодии. Такая красивая песня, голоса — и такая неправильная мелодия! Безобразие! Надо немедленно прийти и показать, как правильно держать скрипку в руках!..

Как-то так я рассуждал, когда рванул прочь из гостиницы, с горящими глазами, весь такой воодушевленный желанием нести добро в массы. Напевал себе под нос какие-то песенки — даже не помню, какие, что-то там про "сироту лакорскую", — чувствовал себя, как в легком бреду. Весь мир казался таким замечательным, легким, безобидным, белым и пушистым. Таково влияние даже одного глотка шампанского на арханов, да.

А вот дядя Эрик всегда говорил, что алкоголь — это зло. И правильно говорил. Для меня так точно зло, напрочь отключающее адекватность.

Что сказать… мне повезло, что Ластар не захотел первым делом размять крылышки, а услышал "неправильную" музыку и загорелся идеей-фикс сделать ее "правильной". Честно говоря, это было лучшее из зол… Лучшее же, да?

Мелодия лилась и лилась, становилась всё громче, и я шел на нее, как мотылек, летящий на огонь, как магнитом тянуло… Краем сознания я подумал, что всё это очень похоже на какую-то магию, на некий зов. Кто, зачем и для чего мог меня звать из леса?

Но, увы, в состоянии "драконьего опьянения" я не мог анализировать эту информацию. Эта функция во мне сейчас была временно отключена.

Женский голос напевал прекрасную песню, и скоро к голосу присоединился еще один голос… И еще один… И еще… Целый хор девичьих голосов. Очень красивых, тягучих, нежных голосов.

[примечание автора: рекомендую послушать вам песню Ashley Serena "My Jolly Sailor Bold" для лучшего погружения в атмосферу, именно такую мелодию в моем воображении слышит Фьюри;))]

Не понимаю, кто и зачем может распевать песни в лесной глуши в такую рань?

Я шел вперед, не замечая скользкой дороги, не ощущая холода. Погодка стояла такая, что по местным меркам летом пока даже и не пахло, но у нас в Лакоре и такой погоды никогда не бывает. В холодной мы реальности живем, что поделать. Не то что жаркий Тироль, располагающийся за южным морем. Вот там были другие широты, и стояла совсем другая, южная погода. Впрочем, мне, как коренному лакорцу, было просто хорошо всегда и везде при любой погоде. Ни от жары, ни от холода я не страдал.

Прекрасное пение становилось все громче и громче, а еще послышался треск поленьев и повеяло дымом — кажется, кто-то впереди разжигал костер.

Вскоре я вышел на лесную полянку, посреди которой действительно красовался костер — волшебный, переливающийся всеми цветами радуги. И вокруг костра на бревнах сидели пестро одетые девушки: все с длинными волосами, бирюзовыми глазами и с яркими мантиями всех цветов радуги и не только, у одной девушки так вообще платье постоянно меняло цвет с красного на сиреневый. У меня аж в глазах зарябило от общей пестроты, и голова пошла кругом.

Впрочем, честно скажу, что мало рассматривал детали в тот момент, потому что моя обычная внимательность была примерно там же, где адекватность, если не дальше. Шампанское из моей драконьей головы будет выветриваться еще полчаса как минимум, не меньше.

А пока пузырьки все еще управляли моим настроением, я не насторожился. Не заметил прозрачных розовых крылышек за спинами прекрасных девушек. Не обратил внимание на то, как одна из девушек хищно облизнулась длинным раздвоенным языком, довольно глядя на меня прищуренными глазками. Как резко оборвалось пение, стоило мне ступить в освещенный разноцветным пламенем круг. Как мелко дрожал от страха какой-то мужичек со скрипкой в руках. Не обратил даже внимания на то, что ноги его были прикованы цепями к тому бревну, на котором он сидел.

Все мое внимание было приковано к скрипке. Отличной скрипке, кстати! Только вот инструмент, как мне сразу стало понятно, был плохо настроен, оттого и звучал не как должно.

— День добрый, светлейшие! — приветственно помахал я рукой, бездумно шагая вперед и видя перед собой только цель — неумелого скрипача. — Я тут это… пришел помочь вашему музыканту, а то фальшивит — жуть! Скрипка у него расстроилась, слушать невозможно… Не будете против?

— Ну что вы, — белозубо улыбнулась девушка в темно-синей мантии. — Присаживайся, странник, присаживайся… Мы тебя ждали, звали, да…

Я не заметил, что сидящая рядом с ней девушка в желтой мантии толкнула локтем девушку в синей мантии, и та смущенно прикрыла ротик ладошкой и состроила виноватое личико.

— Необычненько тут у вас, — сказал я, присаживаясь рядом с дрожащим мужичком и глядя на пляшущие языки разноцветного пламени, которые завораживали моего дракона и будто бы вводили в легкий транс — тот аж затих, хотя всю дорогу до леса тараторил без умолку. — А вы кто вообще? Не ожидал повстречать в глубине мрачного леса таких светлых созданий.

— А мы, это… Мы экологи, — произнесла одна девушка в строгой черной мантии. — Санитары леса.

— Экологи, значит.

— Ага! Местная добровольная организация. Очищаем Салах от всяких тварей, — широко улыбнулась девушка.

Я рассеяно кивнул, слабо анализируя полученную информацию. Все мое внимание было приковано к скрипке, которую я сейчас отнял у дрожащего мужичка и теперь настраивал ее как надо. Мне было легко, весело, беззаботно, и я был полностью поглощен великим делом. На полянке на какое-то время воцарилась тишина, нарушаемая только потрескиванием поленьев да моим треньканьем на струнах.

А еще — шепотом одной девушки в фиолетовой мантии, которая зашептала своей соседке по бревну на ушко:

— П-с-с, фейерверк запускать уже можно?

— Рано, — жестким голосом одернула фея в строгой черной мантии.

"Фиолетовая" девушка вздохнула и с грустью отложила в сторону какой-то артефакт.

"Хоз-з-зяин, по-моему, нам х-х-хана", — услышал я задумчивый голос Ластара, который, кажется, постепенно начал приходить в себя после выпитого несчастного глотка шампанского.

Почему?..

А в следующую секунду на моих ногах защелкнулись кандалы с тяжелой цепью.

примечание автора: и еще один атмосферный рисунок от Алексея Авдеенко))

здесь картинка, у кого не отображается, обновите страницу или смотрите рисунок в альбомах моей группе ВК

[Белладонна]

Если вы думаете, что сиренофеи — это такие чудесные нежные создания с розовыми крылышками, то вы глубоко ошибаетесь.

Нет, крылышки у них в самом деле были, и действительно розовые. И внешне прекраснее этих созданий еще нужно было поискать: красивые девушки с длинными волосами, обычно заплетенными в тугие косы. Щеки румяные, глаза у всех яркие бирюзовые, на устах — всегда приветливая улыбка. Их нежный голосок и особенно их призывные песни способны помутить рассудок даже очень сильных магов.

Ходили слухи, что наш салахский император боялся сиренофей. Боялся настолько, что отдал им в дар целый лес, где была строго-настрого запрещена охота на зверей, и вообще, лес считался заповедным, запретным, заходить туда никому не рекомендовалось. Диаболонский лес стал царством сиренофей, и мне не приходилось слышать, чтобы оттуда кто-то выходил живым.

Могущественные создания, хрупкие снаружи и сильные внутри. Они в совершенстве владели природной магией и умели разговаривать на языке деревьев, цветов, воды.

Никто не знал, откуда в наш мир пришли сиренофеи. Кто-то говорил, что они явились к нам однажды из другого галактики, вдохнув магию в наш мир и почему-то облюбовали Салах. По другой легенде следовало, что сиренофеи являлись особой древней расой, которая впервые проложила межмировые порталы во Вселенной, соединив воедино тысячи миров. Еще существовала легенда о том, что сиренофеи были случайно рождены на свет плодом фантазии какой-то древней и могущественной безумной волшебницы, которая умела оживлять неживые предметы и однажды случайно очеловечила редкий радужный камень. Но все это так и оставалось мифами, можно было лишь гадать, что правда, а что — ложь.

Как бы то ни было, а дамочки эти были ох какие непростые. Честно говоря, я была глубоко убеждена, что эти хрупкие с виду создания были способны завоевать Салах в мгновение ока. На счастье салахского императора Каринара Деллорского сиренофеям было попросту неинтересно завоевание мира, и вообще, их политика не интересовала. Они вели праздный образ жизни, умели путешествовать между мирами и развлекались тем, что заманивали на свои шабаши случайных путников своими волшебными песнями.

А вот что именно они делали с этими самыми путниками, я понятия не имела. Но, насколько мне было известно, путников этих больше никто никогда не видел. Какие только слухи не ходили по этому поводу, но все они так и остались ничем не подтверждёнными догадками.

Поэтому я не знала, чего ожидать от встречи с этими волшебными созданиями. И в каком состоянии я найду Фьюри, чтоб ему вечностью подавиться!..

Найти сиренофей не составило мне труда. Во-первых, к ним легко было пройти по запаху костра, который они разожгли в глубине леса. Ну а во-вторых, они и не прятались: громко распевали песни, то и дело раздавались взрывы хохота. А, и, кажется, просто обычные взрывы: там периодически что-то бабахало, но на таком расстоянии я не могла понять, что именно. Только доносящееся до меня звучание скрипки успокаивало: оно было очень знакомое, и внутреннее чутье подсказывало, что это играет Фьюри. А значит, как минимум, он жив, и это не его головой "бабахают", что уже радовало. Я правда не понимала, какого Хааска там Фьюри музицирует?..

С колотящимся где-то в горле сердцем я вскоре вышла на освещенную огнем лесную полянку, приготовившись к чему угодно.

Однако открывшаяся передо мной картинка ввела меня в полный ступор.

Посреди большой лесной поляны, окруженной высоченными столетними елями, полыхал костер. Огонь явно был волшебный, потому что языки пламени переливались всеми цветами радуги. Такие же "радужные" создания сидели вокруг этого костра, а точнее — сиренофеи, одетые в разноцветные мантии. Их было не меньше десяти, все такие красивые улыбчивые девушки — сплошное загляденье! Так вот с первого взгляда даже не поймешь, что это не люди, а древние волшебные создания в человеческом обличии. Сомневаться в их человечности начинаешь, только когда замечаешь, что у каждой сиренофеи сзади были сложены прозрачные розовые крылышки. А еще немножко смущали их длинные раздвоенные языки, которым, например, вон та серинофея в желтой мантии сейчас облизывала мороженое на палочке.

Все девушки сидели на бревнах разной длины вокруг костра, смеялись и распевали развеселые песни под аккомпанемент скрипки. На одном таком бревне посредине сидел Фьюри — хвала небесам, что живой и здоровый!! — и как раз он и играл на скрипке, а слева и справа от архана сидели две сиренофеи.

Я сразу заметила, что одна нога Фьюри была толстой цепью прикована к этому самому бревну. М-да, сбежать незаметно и по-быстрому у нас явно не получится.

Фьюри увидел меня сразу. Едва я шагнула к поляне, как его взгляд тут же нашел меня, а губы растянулись в виноватой улыбке.

— Ну наконец-то! — счастливо выдохнул Фьюри и повернулся к сиренофеям. — Вот! Видите? Я же говорил, что моя госпожа придет за мной! А вы не верили!

— Погоди радоваться, — прервали его сиренофеи, с прищуром глядя на меня. — Мы еще должны убедиться, что ты не врешь.

Фьюри вытаращился на меня с отчаянной надеждой.

"Пож-ж-жалуйста, кивай и поддакивай! — услышала я в своей голове не менее отчаянный голос Ластара. — У этих с-с-сиренофей принцип — они чуж-ж-жих рабов не берут. Брез-з-згуют! Нам… то есть хоз-з-зяину пришлось с-с-сказать, что он заблудившийся в лесу раб, который ждёт свою госпож-ж-жу".

Я опешила и остановилась, тупо глядя на Фьюри.

Заблудившийся в лесу… чего?

"Да раб, раб, тебе не пос-с-слышалось!.."

Который ждет свою… госпожу?..

"Агась!".

Ох, погоди, Ластар. Мне надо проржаться.

Ржать пришлось не вслух, а мысленно. На всякий случай, так как я не знала, чего ждать от сиренофей, и понятия не имела, как они отреагируют, если я тут решу вволю расхохотаться. А ну как Фьюри мне откажутся отдавать?..

Поэтому я напустила на себя самый серьезный вид. Как с рабами вообще общаться надо? Вроде пафосно и высокомерно, да?

Пока я переваривала новое положение вещей, молчание затягивалось, и это очень напрягло сиренофей.

— Врал-таки, да? — цокнула языком одна девушка, возмущенно подергав розовыми крылышками. — Подозрительно молчишь, девочка. Не госпожа ты ему. Так и запишем: мальчик бесхозный, одна штука…

— Он хозный! — у меня наконец-то прорезался голос. — Очень хозный! В смысле — мой! Раб, да. Недавно приобрела. Не привыкла еще. Отдайте мне его, пожалуйста. Произошло недоразумение, и он случайно попался под воздействие ваших песен, и…

— Под наш зов невозможно попасться случайно! — резко и донельзя возмущенно произнесла сиренофея в оранжевой мантии, сверкнув бирюзовыми глазами.

И так от нее в этот момент повеяло нехорошей магией, что я аж шаг назад сделала, инстинктивно, на всякий случай.

— Прошу прощения, не хотела вас обидеть, — сдержанно произнесла я. — Я лишь имею в виду, что вынуждена забрать своего, э-э-э, раба обратно. Он мне нужен.

— А он тебе очень нужен? — сощурившись спросила сиренофея в темно-зеленой мантии.

— Н-у-у-у-у….

Я сильно задумалась, как ответить. Если скажу честно, что трындец как нужен, эти алчные создания сдерут с меня три шкуры (уж не знаю, чего, но сдерут). А если отвечу, что совсем не нужен, тогда вопрос — зачем я за ним пришла?

Поэтому я неопределенно пожала плечами и и неуверенно протянула:

— Ну-у-у так… Немножко нужен.

— Слегка?

— Слегонца вообще, — важно кивнула я. — Но его побег омрачает мой статус великой госпожи, а это бьет по моей репутации.

— Репутация — это дело серьезное, — вздохнула девушка, сидящая слева от Фьюри. — Только вот понять не могу, как он может быть рабом, если в Салахе рабства нет?

— Он не из Салаха родом. Он похож на коренного лакорца, — уверенно сказала сиренофея в белой мантии.

— Думаешь? — неуверенно протянула девушка в темно-синей мантии.

— Да ты посмотри, как он легко одет, — кивнула "белая" сиренофея на ноги Фьюри в летних сандалиях. — Дошел же как-то в этой нелепой обуви до нас по лесу. И сидит тут с нами уже довольно долго, и не то что не жалуется на холод, а даже не дрожит и не ежится.

Фьюри поспешил поджать под себя ноги и как-то спрятать сандалии за длинной лекарской мантией, но уже было поздно, и местные жительницы уже разглядели все что им нужно. Мне показалось, что Фьюри пытался спрятаться за скрипкой со смычком. Но увы, инструмент был маловат для широкоплечего лакорца, и спрятаться за ним не представлялось возможным.

— Говорят, лакорцы настолько морозоустойчивы, что могут обнаженными по морозной улице ходить, и им тепло будет, — с придыханием протянула сиренофея в синих одеяниях.

— Да ты что-о-о?! — раздался на полянке девичий хор голосов.

Десяток пар алчных глаз как-то очень подозрительно уставился на Фьюри, тот аж с шумом втянул носом воздух и вцепился в скрипку с таким видом, будто готов был ей отбиваться при случае.

— А булочки у лакорцев при этом в ледышку не превращаются? — с сомнением протянула сиренофея в алой мантии.

— Не знаю, но можно проверить и потрогать, — лукаво протянула сиренофея, одетая во все черное, и с хищным таким видом облизнула губы длинным раздвоенным языком.

Я прям услышала, как Фьюри нервно сглотнул.

"Не надо трогать наш-ш-ши булочки!! — жалобно проскулил Ластар. — Они мне дороги… Оч-ч-чень. Как память!.. Обо всех сож-ж-жранных вишневых пирож-ж-жных…"

Кто о чем, а вечно голодный дракон — о сладеньком.

Так, по ходу, надо брать всё это в свои руки, и сворачивать "представление".

— Ничего вы проверять и трогать не будете. Это мои булочки. Тьфу, — хлопнула я себе ладонью по лбу. — В смысле — это мой раб! И трогать его я вам не позволяю.

— А в Лакоре разве есть рабство? — с сомнением протянула "алая" сиренофея.

— Мы его как раз сейчас пытаемся популяризировать, — с самым серьезным видом кивнула я. — Процесс сложный и долгий, но мы стараемся. А то мужчины там немножко слишком множко себе позволяют, сбегают периодически под утро, — добавила я, укоризненно зыркнув на виноватого Фьюри. — Не дело так плохо себя вести.

— Это правильно, — серьезно кивнула "зеленая" сиренофея. — Мужчин надо держать на коротком поводке.

— А у нее даже поводка нет! — возмущенно сказала "желтая" сиренофея. — Вот врет нам, что он раб ее! Как пить дать — врет!..

Девушки загалдели, споря друг с другом. А я придержала рукой левый дергающийся глаз. Потому что если эти волшебные создания сейчас решат, что я им тут сказки про рабов рассказываю, то мне на собственной шкуре придется узнать, что происходит с путниками, навсегда ушедшими в Диаболонский лес. И что-то мне подсказывало, что вряд ли они отправляются в санаторий с режимом "все включено".

— Она должна доказать, что она госпожа! Раб должен ноги целовать! — твердо сказала одна фея, стукнув кулачком по коленке

— Это я с удовольствием! — охотно закивал Фьюри.

Теперь я придержала правый дергающийся глаз. Надо мне будет пропить курс успокоительных настоек, если мы все-таки выберемся из леса.

— Фейерверк уже можно запускать? — с горящими глазами спросила девушка, которая сидела с "палкой" фейерверка в руках.

— Ра-а-ано еще, — протянула "черная" сиренофея. — Траурный, разве что. Нечего пока праздновать, от нас тут мальчика, по ходу, уводят, — она с тяжелым вздохом повернулась к Фьюри. — Ну что, ноги-то целовать будешь своей госпоже?

— Буду! — радостно подтвердил тот, готовый, кажется, на все, лишь бы с него сняли кандалы и отпустили восвояси.

— Не будет!! — взвыла я.

— А как нам тогда понять, что ты его госпожа? — всплеснула руками "красная" сиренофея. — Пусть делом докажет!..

— Вот он мне лично и докажет, — твердо сказала я. — Наедине. В ножки будет кланяться, и все такое. Ну подумайте, кто бы еще мог бесстрашно отправиться в глухой лес за этим мужчиной? Только госпожа, которой позарез нужен ее раб!

— Кто еще, кто еще, — проворчала девушка в желтой мантии. — Влюбленная девушка, вот кто.

— Госпожа! — упрямо повторила я, смерив сиренофею самым тяжелым взглядом, который только имелся в моем арсенале.

Та аж заерзала на месте и сцепила перед собой руки в замок. Крылышки за ее спиной нервно забились, сверкая на рассветном солнце розовым прозрачным узором.

— Вот не надо на меня так смотреть! На меня так мама смотрела в детстве… Страшно, знаете… Не самые лучшие детские воспоминания…

— У тебя же не было мамы, — прыснула "зеленая" девушка. — Как и у всех нас, между прочим! Мы самим миром рожденные, родителей в человеческом смысле того слова у нас никогда и не было!..

— А у меня вот была, — важно сказала "желтая" сиренофея, задрав нос к верху. — В моем воображении правда, но это не меняет сути дела. У меня было тяжелое детство!..

Сиренофеи опять захихикали и загалдели и, кажется, почти забыли про меня.

Пришлось громко покашлять, привлекая к себе внимание, и обратиться к ним:

— Слушайте, уважаемые светлейшие…

— Темнейшие!! — поправили они хором.

— Темнейшие, — смиренно кивнула я. — Мне очень нужен этот, хм… мой раб. Его пропажа дискредитирует меня в высоком обществе и ставит под удар мою заработанную таким трудом репутацию. Так что отпустите нас с миром… пожалуйста, — добавила я, разрываясь между желанием попробовать мирно договориться с жителями леса и желанием сгрести Фьюри в охапку и быстро-быстро драпать.

Останавливало только то, что от сиренофей мы далеко не убежим, если те не захотят нас отпускать. Высокими уровнями магии от этих лесных жительниц фонило так, что было бы чистым самоубийством лезть к ним на рожон.

— Чем докажешь, что ты его госпожа? — продолжала допытывать "желтая" девушка.

Я тяжело вздохнула, устало потерев гудящие виски. Чем, чем… да ничем!

Хотя…

— У него мои чулки в кармане, — сказала я вызывающим тоном, кивая на Фьюри. — Черные, с кружевами. Ручная работа, мне подруга дарила. В магазине такие не купишь.

Говорила на удачу, если честно. Важным таким голосом, чуть ли не командующим. Главное — лицо посерьезнее сделать, ага.

Дело в том, что в спешке одеваясь утром, я действительно не нашла своих чулок, но решила, что они куда-то завалились, и я потом приду и поищу их еще. Торопилась побежать по следу Фьюри, пока след был яркий и свежий.

А сейчас подумала… А может, это сам Фьюри каким-нибудь невероятным образом мои чулки прихватил? Он очень быстро одевался и вылетал из комнаты, я не всматривалась в такие детали, залезая в "память" пустого бокала, но одежда наша была свалена на одно кресло. А вдруг?..

Фьюри вытаращился на меня большими круглыми глазами. Много чего читалось в этих глазах: удивление, непонимание, насмешка и немой вопрос "Какого хрена?!", в конце-то концов.

Но он все равно пошарил по своим карманам, лицо его вытянулось, и в следующий миг он ме-е-едленно вытянул из кармана мои чулки. Черные, с кружевами, все как я описывала. И уставился на них с таким видом, будто держал в руках бомбу, готовую вот-вот взорваться.

— Ну вот, что и требовалось доказать! — довольно и с откровенным облегчением выдохнула я. — Мои чулки. Мой раб!! Так что отпустите его, пожалуйста.

Сиренофеи загалдели, а вот Фьюри пока радоваться не торопился. Он выглядел донельзя смущенным. Кажется, даже легкий румянец появился на щеках.

— Не помню, как они оказались у меня в кармане, — пробормотал он, растеряно почесывая подбородок.

"Ласта-а-ар?.." — мысленно воззвала я к дракону в надежде, что он меня услышит.

"А я ч-ч-чо? — услышала я его ворчливый голос. — Я нич-ч-чо!.. Имею право на троф-ф-фей!.."

Я только тяжело вздохнула, изо всех сил стараясь сохранять внешнее спокойствие. А вслух крайне едким таким голосом произнесла:

— После вечерней процедуры целования моих ног как раз стащил мои чулки к себе, видимо.

— Клептоманишь потихоньку? — сочувственно похлопала Фьюри по плечу сиренофея в синей мантии.

Фьюри театрально вздохнул.

— Сам в шоке. Водится за мной такой грешок, как видите, светлейшие.

— Темнейшие!! — снова раздался дружный хор на лесной полянке.

— Темнейшие, — льстиво улыбнулся Фьюри. — Самые темные темнейшие на свете!..

— Отстегните его, — грустно вздохнул "алая" сиренофея. — Не наш трофей он на сегодня. Придется отпустить.

И пока другие освобождали ноги Фьюри от тяжелых цепей, девушка обратилась ко мне:

— Внимательнее нужно за своими рабами следить. Особенно за такими хорошенькими и сладенькими. Как же вы умудрились его проворонить, деточка?

— Да вот… Сорвался дома с цепи, ошейник некачественный оказался, — не удержалась я от того, чтобы поглумиться.

Фьюри зыркнул на меня исподлобья, но благоразумно промолчал. И чулки мои, кстати, положил себе обратно в карман. Клептоман несчастный.

— Так мы это… Мы же помочь можем с некачественными товарами! — радостно хлопнула в ладоши "синяя" сиренофея. — Это дело по нашей части. Девочки, а ну-ка, доставайте чемоданчик!.. Да не этот, куда ты черный тащишь?! Черный — это только для лаборатории, ну не здесь же его содержимым светить!..

Я моргнуть не успела, как одна сиренофея вынесла мне целый алый чемодан кожаных ошейников на длинных цепях. Золотые, серебряные, медные, с бриллиантами даже… У меня аж глаза разбежались от такого разнообразия.

Сначала я хотела категорично отказаться, потому что была в ужасе от одного только вида этих штук, не говоря уже о том, чтобы нацепить это на Фьюри.

С другой стороны… Когда мне еще выпадет шанс отомстить ему как следует за то, что заставил меня понервничать?

Поэтому я поблагодарила сиренофей и под их пристальными взглядами взяла самый пугающий меня ошейник — широкий такой, кожаный, с большими металлическими шипами и с длинной серебряной цепью. И проследовала с ним к своему "рабу".

— А тебе идет, — шепнула я с очаровательной саблезубой улыбкой, пока разбиралась с застежками на шее Фьюри.

Оу-у-у, какой у него при этом был свирепый взгляд!.. Одно удовольствие было смотреть, как он лопается от сдерживаемых эмоций. Но упорно молчит, опасаясь разгневать сиренофей. Хороший мальчик.

Я не могла не воспользоваться этим его молчанием, конечно же. Поэтому задумчиво добавила:

— Будешь теперь всегда с таким украшением у нас дома ходить, правда же? Мне нравится.

— Всё, что пожелаете, моя госпожа, — ядовито пропел Фьюри, испепеляя меня взглядом.

Я еле сдержалась от смешка.

— Наручни тоже возьми! — крикнули мне прекрасные крылатые создания.

— С удовольствием, — сладко улыбнулась я, сковывая заодно и запястья Фьюри.

Намотала на руку длиннющую цепь и потянула ее за собой, желая скорее увести из леса великого и могучего архана. В наиболее идиотскую ситуацию я еще никогда не попадала в своей жизни.

— Ну вот, совсем другое дело, — ослепительно улыбнулась я сиренофеям. — Благодарствую, светл… темнейшие!

Пока девушки вздыхали и говорили напутственные слова, я обратила внимание на то, что Фьюри был не единственным мужчиной в этом пестром цветнике. Между двумя девушками как раз напротив меня сидел маленький мужичок. Просто сидел он так тихо, дрожа то ли от холода, то ли от страха, что я его и не заметила раньше. Взгляд испуганный, бегающий, голова вжата в плечи. На меня он взирал почему-то с откровенным ужасом.

— А это кто? — кивнула я на этого дрожащего мужичка в неприметной серой мантии.

— Этот красавец на наш зов пришел, — сладким голосочком произнесла сиренофея в яркой розовой мантии. — А на зов к нам кто приходит? Правильно! Только провинившиеся души, до которых донеслись наши песни! Песни-то у нас волшебные, не все могут им противостоять. Вот и ваш раб провинился — сбежал от своей госпожи, как не стыдно!.. А этот мужичок, — сиренофея потрепала мужичка за щечки, как какого-нибудь шаловливого котика. — Он злостный карманник, массу невинных людей обокрал за прошедший год, но наших песен до этого момента ни разу не слышал, везло ему. Но сегодня вот не повезло, поймали наконец-то. Обокрал он вчера кого-то вечером и далеко не ушел, так что зов наш влился ему прямо в уши.

С этими словами девушка подкинула на руке кошелек, видимо, тот самый, который мужичок украл у кого-то. А я присмотрелась и…

— Так это же мой кошелек! — ахнула я, узнав свою вещь. — Это меня, меня обокрали вчера вечером на площади! Все деньги украли! Я еще так расстроилась… Но найти виновника не смогла…

Мужичок после моих слов явственно побледнел и, видимо, простился с собственной жизнью, судя по его диким от ужаса глазам.

Теперь-то мне стало понятно, почему он на меня так таращился: боялся, что я как-то прознаю об этой краже и сдам его с головой, подкинув дровишек в костер под его "котел". Ну вот, прознала. Сдала.

— Ах вот оно что, — протянула девушка в темно-синей мантии.

Она провела рукой над кошельком, и тот на миг загорелся синим цветом, а я узнала заклинание, которым и сама сегодня пользовалась для того, чтобы прочесть память предметов.

— Он действительно принадлежит тебе, — удовлетворенно кивнула девушка, завершив проверку, очевидно, увидев в воспоминании меня на площади. — Забирай.

Она кинула мне кошелек, который я поймала на лету. Тот оказался даже полным: воришка не успел потратить мои деньги. Вот так удача!..

— Спасибо! — искренне выдохнула я. — Как же мне повезло встретить вас именно сегодня!..

— Это не везение, — жестким тоном произнесла "алая" девушка. — Это наша магия, деточка. Наши песни сработали так, чтобы свести вас сегодня в этом месте в это время. Мы любим такие игры с мирозданием и охотно играем по неизвестным нам правилам. Разные слухи ходят о нас по миру, но на самом деле мы очень справедливые существа.

— Спасибо, — еще раз поблагодарила я с теплом. — Кажется, слухи о вашей жестокости сильно преувеличены.

— Не-е-е, — покачала головой "черная" сиренофея. — Преуменьшены. Но добрых людей мы не трогаем. А вы так вообще не люди.

— Это раб мой не совсем человек, — усмехнулась я, кивая на Фьюри. — А я…

— Ай, ты тоже, — отмахнулась девушка, недовольно помахивая розовыми крылышками. — Не прибедняйся.

Спорить я с ней не стала. Возможно, сиренофеи чувствовали во мне магию соулы, а я до сих пор не понимала до конца, что это такое — соула. Вполне может быть, что с магической точки зрения они считаются не совсем людьми.

— А с ним что вы собираетесь делать? — не удержалась я от вопроса, кивнув на карманника, который, кажется, находился на грани обморока.

— Тебе лучше не знать, — белозубо улыбнулась "желтая" сиренофея. — Психика твоя целее будет. У нас, скажем так, есть свое, э-э-э, агентство. И своя лаборатория. Вот там мы и найдем, э-э-э, применение для этого сладкого пупсика.

Мужичок, меньше всего на свете похожий на сладкого пупсика, тихонечко заскулил, как насмерть перепуганный щенок.

А я решила, что мне правда лучше не знать… Ну его. Нас отпускают — и хвала небесам! Теперь ноги в руки — и бежать!..

— Если когда-нибудь понадобятся наши услуги, обращайтесь в наше агентство!.. — на прощание сказала мне "зеленая" девушка и сунула визитку сиренофей в карман Фьюри.

— Всенепременно, — обольстительно улыбнулся тот.

"Упас-с-си меня эклер", — пробормотал Ластар.

Какое-то время мы с Фьюри шли молча, каждый думая о своем. О чем там думал Фьюри, могу только гадать, а я вот боролась с желанием выплеснуть негативные эмоции. Потому что у меня, кажется, начался эмоциональный "отходняк", и жутко хотелось поорать. Просто так, от всех этих эмоциональных качелей с утра пораньше. Но я пока сдерживала в себе этот порыв и только шла вперед по ельнику, молча, стиснув зубы.

Солнце уже вовсю освещало верхушки деревьев, и лес потихоньку начинал наполняться дневными звуками, хотя живность пока только-только просыпалась. Одни только птички весело чирикали, радуясь солнышку и празднуя приближающееся тепло, да одинокий ежик мимо пробегал. Под ногами поскрипывал еще не везде растаявший снег, лесная полянка с радужным сиренофейским костром давно осталась позади.

— М-м-м… Белла, — как-то даже робко обратился ко мне Фьюри. — А ты не хочешь развязать мне руки?

— Не хочу.

— А почему?

— Просто так. Из вредности, — сухо ответила я.

Я так и продолжала вести его за собой на цепи, которая тихонько позвякивала на каждом шагу.

— Извини, — виновато произнес Фьюри.

Я молчала.

— Извини, что так все получилось, — добавил Фьюри.

Не дождавшись от меня никакой реакции, он продолжил:

— Спасибо, что нашла меня, что пришла за мной, на свой страх и риск. И не просто пришла, но и вызволила, и даже без битв обошлось. И вообще без скандалов.

Я молчала.

— Это всё Ластар! Он ослабил мое внимание и нарочно позволил хлебнуть шампанского!

— Ты еще скажи, что больше не будешь, — фыркнула я, наконец соизволив подать голос.

— Не буду, — горячо закивал Фьюри. — Никогда в жизни не буду пить ничего забористее компота, честное слово!..

Я снова возмущенно фыркнула, и мои губы невольно начали расползаться в улыбке. Но я продолжала идти вперед с высоко задранным носом и с таким видом, будто обижена на всех и вся.

Ну а что? Я перенервничала! Сначала, проснувшись поутру, решила, что Фьюри просто ушел от меня в Лакор, сам, не попрощавшись даже. Потом испугалась, что он не в себе, и его могли поймать. Потом испугалась второй раз, когда пришлось углубляться в лесную чащу Диаболонского леса. Потом испугалась в третий раз, увидев Фьюри в компании сиренофей и подумав поначалу, что всё, не выдадут мне моего "раба" и аккуратненько (если повезет) выставят меня из леса, чтобы не мешала сиренофейскому веселью.

В общем, я перенервничала, а теперь хотела потрепать нервы этому ледяному рабу, ой, то есть — дракону. Имею право, да!

— Эй, Ластар! — обратился Фьюри к своему внутреннему зверю. — Ну чего ты молчишь? Как дичь творить — ты тут как тут! А как отвечать за свои поступки — то я один отчитываться должен, да? Не стыдно тебе?

"Сты-ы-ыдно", — услышала я виноватый голос дракона.

Фьюри устало вздохнул.

— И то хлеб. Извинился бы хоть перед Беллой за то, что заставил ее нервничать.

"Прости-и-и, — прошелестел Ластар. — Я тож-ж-же иногда бываю ос-с-столопом, как хоз-з-зяин!.. С кем поведёш-ш-шься…"

Я уже едва сдерживалась от широкой улыбки, но пока еще прикусывала нижнюю губу и продолжала пафосно молчать.

— Белла. Ну Бела-а-а, — забавно протянул Фьюри. — Ну прости. С меня причитается!..

— Конечно, с тебя причитается, — охотно кивнула я. — Ты ж теперь мой раб! Будешь валяться в ногах у своей госпожи и вымаливать прощение.

— Хм, так я ж совсем не против…

И таким мурлыкающим двусмысленным тоном это было сказано, что у меня щеки вспыхнули от прилившего к ним жара.

— А ты так и будешь вести меня на цепи до опушки леса? — осторожно поинтересовался Фьюри.

— Я собираюсь вести так тебя до самого Лакора, — ехидно сказала я. — И нарочно дождусь на границе, пока ты позовешь кого-нибудь из своего окружения, чтобы тебя забрали. Хочу видеть лица тех, кто придёт за тобой и увидит твое тяжелое рабское положение.

— Жестокая ты, однако, — с восхищением произнес Фьюри.

— И мстительная, ага.

Хотела еще что-то добавить, но в этот момент далеко впереди раздалось громкое:

— Фьюри!..

Тот вздрогнул от неожиданности и повернулся на голос. Я тоже обернулась и напряженно уставилась на стремительно приближающуюся странную парочку. К нам со всех ног мчался огромный кот — большой такой белоснежный мейн-кун, очень красивый, с золотистым отливом и темным пятнышком на одному боку, похожим на сердечко. А вслед за ним, не отставая ни на шаг, мчалась девушка, чьи светлые волосы были собраны в высокий хвост, который забавно подпрыгивал на бегу. Девушка была одета в теплую зимнюю мантию с пушистым меховым воротником, на ногах — зимние сапожки.

Я задумчиво посмотрела на эти ее сапожки на высоченных каблуках. Девушка на этих "ходулях" бежала так легко, будто бежала в удобной спортивной обуви. Честно говоря, на долю секунды я аж позавидовала такому умению бегать на "ходулях".

Впрочем, сейчас было не до этого, я была напряженной, не понимая, что это за незнакомка, почему она знает Фьюри, и что она тут делает. У меня пока не было уверенности в добрых намерениях этой девушки, поэтому я на всякий случай приготовилась защищаться Хааск знает от чего и кого — так, мало ли это все же враг — но в этот момент Фьюри тепло улыбнулся девушке и удивлённо спросил:

— Флора? А ты что тут делаешь?

— Тебя ищу, — хмыкнула она, запыхавшись. — А ты…

Флора обернулась ко мне и уставилась с подозрением. Видимо, тоже не понимала, враг я или нет.

— Это Белла, она со мной, — поспешно произнес Фьюри. — Она помогает мне добраться до Лакора.

— Помогает, говоришь, — задумчиво произнесла Флора, глядя на цепь в моих руках.

— Это не то, о чем ты подумала, — быстро добавил Фьюри, увидев вопросительный взгляд в сторону шипастого ошейника.

— А о чем я подумала? — хитро сощурилась девушка.

— Да что я, пристрастия Мориса не знаю, что ли? — Фьюри мученически возвел глаза к небу. — Представляю, что он там себе дорисует в воображении, глядя на меня в таком, кхм, странноватом виде. Вот он уже явно дорисовал… Морис, хватит ржать! Я тоже рад тебя видеть!

Обращался он при этом почему-то к белоснежному мейн-куну, который завалился на бок и издавал странные звуки, очень похожие на… смех? Но ведь коты не смеются, верно?

Однако, этот кот смеялся. Заливисто так, громко. И лапой бил по земле, будто аж задыхался от хохота.

Странная киса. Странная, но красивая.

Я уже поняла, что от этой незнакомки с котом не нужно ожидать какой-то подставы, нападений. Дело даже не в доброжелательном тоне Фьюре и его спокойствии — дело в запахах. От этой девушки не пахло враждебными эмоциями. От нее пахло фиалковым парфюмом, клубникой и еще целым букетом приятных ароматов. А от кота пахло терпкой ореховой ноткой, клубникой и чем-то цветочным. Странный запах для кота, если честно.

— Какой красивый котик, — улыбнулась я, присев на корточки и протянув руку к коту, желая его погладить.

— Я еще и палец могу тебе красиво откусить, если посмеешь меня погладить, — мужским таким низким голосом произнесла "киса".

Я испуганно ойкнула от неожиданности и шарахнулась в сторону, когда говорящий кот прямо на глазах стал увеличиваться в размерах и превращаться в человека. Какие-то секунды — и вот передо мной стоял уже не внушительный мейн-кун, а высокий темноволосый мужчина с очень светлыми серыми глазами. Он деловито отряхнул свою мантию глубокого фиолетового цвета и вызывающе уставился на меня.

Гладить эту "кису" как-то разом перехотелось.

Это он что… это он как?

— Это мой двоюродный брат Морис, — пояснил Фьюри. — Он из Форланда, работает в Генеральном Штабе, верховный инквизитор. А еще он метаморф высшего ранга и умеет оборачиваться в любое живое существо.

Ах вот оно что! Теперь я уже глянула на Мориса с искренним восхищением. Магия метаморфа — очень сложная штука. Необыкновенный природный дар, редкий и сложный в освоении.

— Флора тоже работает в Штабе, — продолжил объяснять мне Фьюри. — В общем, не переживай, я этих инквизиторов очень хорошо знаю, они по мою душу пришли.

— Я и не переживаю, — повела я плечом. — От них не пахнет вражескими намерениями.

— Не пахнет? — не понял Морис.

— Белла — ищейка, — пояснил Фьюри. — Причем очень хорошая.

— Нюхач? — Морис посмотрел на меня с интересом.

Под его взглядом я чувствовала себя сильно неуютно. Взгляд у него был такой… острый, сканирующий. Да и в целом, аура у этого волшебника была довольно тяжелая.

Верховный инквизитор, ишь… Большая шишка в Форланде, верховными в Генеральном Штабе просто так не становятся.

Никогда не общалась с волшебниками какого-либо высокого статуса, поэтому рядом с этим метаморфом ощущала себя сильно не в своей тарелке, переминаясь с ноги на ногу.

— Спасибо, что пришли за мной, — говорил тем временем Фьюри. — А то мне сейчас колдовать тут опасно… Но я, если честно, думал, что со мной свяжутся намного раньше.

— Мы сутки мотаемся по Салаху в поисках твоей драгоценной персоны, — недовольно проворчал Морис. — Найти тебя оказалось тем еще квестом. Мы тебя еле нашли. И то без Флоры не справились бы и без ее теневой магии. Обычная магия тут оказалась бессильна.

— Н-да? — удивился Фьюри. — Но почему?..

— Хороший вопрос, но предлагаю обсудить это уже в Лакоре, — усмехнулся Морис. — Ты мне объясни, как ты вообще в Салахе оказался? И исчез прямо из дворца, без каких-либо телепортационных чар.

— Белладонна притянула меня к себе пентаграммой в попытке призвать демона-прорицателя, — вздохнула Фьюри. — Я оказался в академии, довольно странной, если честно, но об этом мы с тобой потом еще поговорим.

— Притянула? Пентаграммой для демона-прорицателя? Тебя притянула? — брови Мориса уползли вверх, он с недоумением глянул на меня. — Это вы как умудрились, милейшая?

— Не знаю, — буркнула я, чувствуя себя очень смущенно и неудобно. — Я случайно, господин инквизитор!*

От этой вроде бы простой вежливой фразы Морис почему-то расхохотался в голос. Флора рядом с ним прыснула в кулак, да и сам Фьюри подозрительно разулыбался.

[*примечание автора: о том, почему у Мориса такой нервный хохот на эту фразу можно узнать из моей отдельной истории про Мориса и Фло "Я случайно, господин инквизитор!..". Для понимания контекста достаточно знать, что у Мориса от этой фразы уже нервный тик))]

— Я сказала что-то смешное?

— Да так… Не представляете даже, сколько раз за последнее время я эту фразу слышал от одной взбалмошной девушки, — хмыкнул Морис, искоса глянув на смущенную Флору. — Ну да сейчас не об этом… Кажется, я могу считать себя отомщенным, братишка, не так ли? — сказал он, хлопнув Фьюри по плечу.

Тот только возвел глаза к небу и повернулся ко мне.

— Белла, поможешь расстегнуть мне ошейник?

— А зачем? — тут же спросил Морис с ехидной такой ухмылочкой. — Тебе очень даже идет.

— Иди ты, — улыбнулся Фьюри, пока я возилась с застежками.

— А я согласна, что тебе идет, — сказала я. — Такому рабу, как ты, вообще всё к лицу.

— Кому всё к лицу?.. — брови Мориса вновь поползли вверх.

— Молчи, Белла. Молчи, — процедил Фьюри сквозь зубы.

— Не могу понять, как расстегивается, — пробормотала я, пытаясь сообразить, как высвободить Фьюри из кожаных пут. — Тут какие-то застежки странные…

— Да не странные они, просто защелки специальные, чтобы просто так не снять было, — сказал Морис. — Дай я сделаю.

С этими словами он шагнул к Фьюри и как-то очень быстро и ловко разобрался с застежками, словно бы часто имел с ними дело. Я не стала это комментировать, лишь молча избавляла в это время запястья Фьюри от кожаных наручней. Ловила при этом на себе его взгляд — задумчивый такой, внимательный. Будто пытающийся прощупать мое настроение, мое состояние. Прочитать мои мысли.

— Белла… — негромко позвал Фьюри.

— Да?..

Рискнула посмотреть ему в глаза и на какое-то время задержала дыхание, завороженная этим пронзительным взглядом изумрудных глаз. На доли секунды возникло странное ощущение, что мы здесь в лесу одни, и нет никого вокруг, есть только мы — такие пылкие, увлеченные друг другом, отчаянно желающие продлить это мгновение на как можно большее время…

— А с ошейником что делать? — голос Мориса рассеял секундное затмение и заставил меня вернуться в бренный мир.

— Оставь себе, — огрызнулся Фьюри. — Это ты у нас любитель острых экспериментов.

— Да, но такой у меня уже есть, — вздохнул Морис, оценивающе глядя на шипастый ошейник.

Я вытаращилась на Мориса и сделала от него шаг назад. Так, на всякий случай. За спину к Фьюри.

— Ну что, мы идем или как? — поторопила всех Флора. — Мы и так тут сильно задержались. Стражники и каратели рыщут по всему городу в поисках лакорца, проникшего на территорию Салаха. Нам бы ноги отсюда делать.

Я тяжело вздохнула, только сейчас осознав, что настала пора расставаться с Фьюри.

Я… оказалась к этому не готова, да. Думала, что у нас еще есть время, пока мы идем до салахской границы с Лакором. Думала, что никто не придет вызволять Фьюри, и что это сделаю я, и мы как-нибудь задушевно попрощаемся на границе. Думала… думала, что у нас еще будет возможность побыть немножко вместе, да.

А получается… а получается вот так вот, в глубокой лесной чаще, впопыхах, и вообще…

На душе подозрительно заскребли кошки.

— Да… Да, ты права, — медленно кивнул Фьюри, закусив нижнюю губу. — Вот только…

Он шагнул к кузену ближе, сказал ему что-то так тихо, что я ничего не услышала, кроме невнятного бормотания. Пожалела даже, что у меня нет драконьего слуха.

Морис изящно выгнул одну бровь, но ничего не сказал. Только молча прищелкнул пальцами и протянул Фьюри какой-то маленький предмет, а еще зачем-то — блокнот с ручкой. Этот самый блокнот Фьюри взял в первую очередь и что-то быстро-быстро настрочил, потом обратился к кузену:

— Дайте мне поговорить с Беллой.

Морис молча кивнул и отошел в сторонку, увлекая за собой Флору. Но глаз с меня не сводил, на всякий случай наблюдая за каждым моим действием.

Фьюри подошел ко мне, остановился очень близко, меньше, чем в шаге от меня.

— Мне надо идти, — негромко произнёс он, не сводя с меня глаз. — Пребывание здесь и сейчас для меня действительно опасно, а еще в родных краях ждёт куча прерванных дел, так что мне действительно важно вернуться как можно скорее в Лакор.

— Я понимаю, — кивнула сухо, нервно наматывая прядь волос на палец.

Ему в самом деле грозит смертельная опасность в Салахе, и ему нужно скорее выбраться за пределы нашей страны.

Да и кто я такая, чтобы он тут оставался? Ради чего? Ради меня? Ради поцелуев со мной? Поцелуи… Ну подумаешь — поцелуи! Сколько там этих поцелуев было у этого красавчика? Сомневаюсь, что он прозябает один, и не знает, как скоротать вечера. Наверняка за ним ухлёстывает куча девиц, которых у него отбоя нет. Сидит, небось, и разве что из каталога красоток на вечер не выбирает. Утрирую, конечно, но такая картинка нарисовалась сейчас моим больным воображением.

В общем, рассчитывать, что поцелуи со мной стоят того, чтобы не покидать меня и бросить всё на свете, было нелепо и смешно.

Хотя и грустно… Почему-то…

Ох, кажется, этот дракон всё-таки умудрился здорово потоптаться на моем сердечке. И это плохо. Очень плохо.

— Но я не прощаюсь, — добавил Фьюри. — Мы увидимся в ближайшее время.

Я криво улыбнулась.

Ну да, конечно. Это просто вежливость, не более.

— Подумай серьезно о переводе в другую магическую академию, — продолжал Фьюри. — Я понимаю, что у тебя сессия подходит к концу, тебе важно закончить этот год, но на последний год обучения ты вполне могла бы перебраться куда-то еще… Например, в Лакор. Поверь, от наших академий толку будет больше, чем в вашей. Да и не нравится мне эта ваша "академия благородных девиц имени Тори Уайлдера". Скажу прямо: я не хочу, чтобы ты там дальше училась. Я хочу, чтобы ты ушла оттуда как можно дальше и как можно скорее, — сказал он не требующим возражений тоном. — И я бы для этого сделал все, что в моих силах, — лишь бы ты этого тоже хотела. Я не в праве настаивать и решать твою жизнь за тебя. Но я очень хочу, чтобы на этой неделе ты приняла правильное решение и забрала свои документы из академии. Я не напираю, но если всё же надумаешь что-то менять в своей жизни, то воспользуйся этим.

Он протянул лист блокнота, где было что-то написано изящным каллиграфическим почерком, а внизу стояла витиеватая роспись.

— Что это?

— Моя, хм… рекомендация тебя к лакорскому императорскому двору, — загадочно улыбнулся Фьюри. — Придешь с этой рекомендацией во дворец — и тебя спокойно пропустят и сразу же отведут к лакорскому принцу на аудиенцию. Для таких ищеек, как ты, во дворце всегда найдётся работа.

Я рассмеялась.

— Шутишь, что ли? Ищейка в императорском дворце? Меня никто и никогда в жизни туда не примет!

— Зря так думаешь. Уверен, лакорскому принцу найдётся чем порадовать тебя, — подмигнул Фьюри. — Поверь, хм… к моему слову во дворце прислушиваются.

Улыбочка у него была какая-то ну очень уж лукавая. Хм, в чем подвох?

Я заметила, что Морис с непонятным выражением лица уставился на Фьюри, но ничего вслух говорить не стал. Наверное, очень удивился, с чего бы его кузен был такой щедрый по отношению ко мне. Ну, во всяком случае, я не думаю, что Фьюри направо и налево раздает такие "рекомендации". Выглядела бумажка не особо солидно, но наверняка она имеет какой-то вес в Лакоре, раз Фьюри так говорит.

— Это тоже тебе, — протянул он мне небольшой предмет, который ранее взял у Мориса. — Телепортационный артефакт мигом перенесет тебя к академии, ну или куда ты там пожелаешь в первую очередь наведаться. Он одноразовый, работает в одну сторону.

— Спасибо, — негромко произнесла я, не зная, что тут еще сказать, и чувствуя какую-то невыразимую тоску на душе.

— Надеюсь, ты воспользуешься моей рекомендацией. И, в любом случае, будь уверена, что наша следующая встреча не заставит себя ждать. Надеюсь, она пройдет в более, хм, спокойной обстановке, — усмехнулся Фьюри.

— Да уж, — вымученно улыбнулась я, хотя мне было совсем не весело.

Я взяла в руки артефакт, соприкоснувшись с пальцами Фьюри. Возникло дикое желание погладить его ладонь, сжать крепко, но я постеснялась делать так при посторонних. Ой, подумать только, Белла, чего это тебя на стеснительность пробило?..

Я улыбнулась собственным мыслям, но в следующий миг моя улыбка слетела с лица, когда Фьюри неожиданно перехватил меня за руку и коснулся легким поцелуем моей раскрытой ладони.

— Я буду скучать, — произнес он низким бархатным голосом, не сводя с меня глаз.

Ата-та, господа и дамы, кажется, я снова поплыла. Кто-нибудь может подсказать эффективный способ собраться в нечто адекватное из растекшейся розовой лужицы?

Я хотела что-то сказать, но дыхание вдруг перехватило.

Да и какой смысл что-то говорить? Слова сейчас казались мне лишними. Кажется, я намного больше сейчас говорила взглядом, душой. Сердцем.

Однако одним касанием губ ладони Фьюри решил не ограничиваться. Он неожиданно привлёк меня к себе за затылок и накрыл губы чувственным поцелуем. Я удивлённо охнула и невольно приоткрыла рот, чем Фьюри сразу же воспользовался. Он сходу углубил поцелуй, переплетая наши языки в страстном танце и заставляя меня трепетать от волнения.

Мне было так хорошо в этот момент… Так сладко. А еще почему-то — горячо. В точке солнечного сплетения было очень тепло и становилось все горячее, и я уже не очень понимала, от какого именно внутреннего жара плавилась, — просто от эмоций или от каких-то особенных вспышек магии.

— Это чтобы ты не сомневалась в том, что я буду ждать нашей встречи… очень скорой встречи, — шепнул Фьюри.

— А ты, кстати, так и не вернул мне чулки, — с улыбкой прошептала я. — Все-таки ты тот еще клептоман, правы были сиренофеи.

Фьюри усмехнулся, провел рукой по моим волосам и… и да — по затылку, ноготками, ощутимо. Так, что у меня мурашки побежали по всему телу, и внизу живота потяжелело.

— Одену их на тебя, когда увидимся в следующий раз, — горячо шепнул Фьюри мне на ухо, заставляя меня трепетать в его объятьях, как бабочка на ветру.

Он с явной неохотой отпустил меня и направился к своему кузену, который с чрезвычайным интересом поглядывал на Фьюри и на меня. Я молча смотрела вслед архану до тех пор, пока он не скрылся в воронке телепортации, открытой Морисом. Фьюри напоследок оглянулся, улыбнулся мне, и эта его ослепительная улыбка так и застыла у меня перед глазами.

А потом я просто села на ближайшее поваленное дерево, схватилась за голову, пытаясь справиться с целой бурей эмоций. Ощущая странный неугасающий пульсирующий жар в точке солнечного сплетения. И легкий зуд на запястье левой руки.

Вроде как я должна была бы испытывать облегчение от того, что большая проблема ушла из моей жизни. Лакорский государственный служащий (ну или кто он там на самом деле?) вернулся в свою страну, он в безопасности, и я тоже в безопасности, и теперь могу со спокойной душой вернуться к учебе. Но почему-то от этого совсем не было легче.

Задумчиво посмотрела на записку-рекомендацию.

Моя жизнь круто изменилась за эти выходные. И, кажется, как раньше уже ничего не будет.

[Фьюри]

Морис проложил портал поближе к императорскому дворцу в Лакоре, и уже через минуту мы вошли на задний двор, только тогда я и вздохнул с облегчением. Честно говоря, до последнего опасался, что что-то может пойти не так, и салахцы все-таки прознают о моем незаконном пребывании в Салахе. На самом деле, это была бы настоящая политическая катастрофа и отличный повод для салахцев развязать открытую войну, чего не хотелось бы допускать. Отец и так всеми силами старался поддерживать мирную обстановку в стране и между странами, и с моей стороны было бы свинством вот так вот, без повода, одним неосторожным днем свести все дипломатические усилия отца на нет.

Хотя при этом было тоскливо от необходимости прямо сейчас оставлять Белладонну там, в Салахе… Впрочем, у меня не было никаких сомнений в том, что мы вскоре увидимся. Если она не осмелится прийти сама ко дворцу по моему "рекомендательному письму" в ближайшее время, то я сам к ней приду на неделе, сам ее найду и сделаю все, чтобы она перебралась ко мне, в Лакор. Иного не дано. Я хотел делать счастливой эту девушку. Хотел видеть ее улыбку каждый день. Хотел чувствовать жар ее тела рядом с собой. А когда я чего-то хочу, я делаю всё для достижения этой цели.

— Как тебе не холодно? — обеспокоенно поглядывала на меня Флора. — Ты выглядишь так, будто на улице летнее солнышко пригревает.

— Так оно и пригревает, летнее, — усмехнулся я, шагая по заснеженной дорожке.

— Смеёшься?

Мороз на самом деле стоял не такой уж и зверский. Градусов минус десять от силы, а это по лакорским меркам и не мороз вовсе. Я так и шел вперед, в одном лишь шелковом халате, яркой оранжевой лекарской мантии и летних сандалиях, но даже не ежился, и Флора смотрела на меня с ужасом и недоумением. Это ее северные лакорские ветра пробирали до костей, да и Морис вон явно не испытывал восторга. А мне было тепло и комфортно.

— Просто коренные жители лакора очень устойчивы к холодам, — пожал я плечами. — Вплоть до того, что можем какое-то время находиться на улице без одежды или с минимальным ее количеством, не нанося вред своему здоровью. Мы с сестрой, кстати, и в проруби купаться любим в такую погоду. Нам не холодно. Такая уж у нас специфика нации.

— Ничего себе, — произнесла Фло, плотнее кутаясь в меховую накидку. — Я бы сейчас от такой специфики тоже не отказалась. Мне на тебя даже смотреть холодно.

Я усмехнулся, а Морис при этих словах снял свою меховую накидку и накинул ее на плечи Флорианетты.

— Держи, так тебе теплее будет.

— А ты?

— До дворца рукой подать, я-то потерплю, а вот тебе мерзнуть лишний раз вредно, — он приобнял Флору и так и пошел с ней в обнимку по дорожке.

Я с улыбкой наблюдал за кузеном. Забавно было видеть его таким — заботливым, беспокоящимся не только о себе.

— Знаешь, Фло, — задумчиво произнес я. — Тебе нужно поставить прижизненный памятник.

— За что? — с улыбкой спросила девушка.

— За превращение этого эгоиста в нормального человека, — кивнул я на Мориса и расхохотался, глядя на его вытянувшееся лицо.

Пришлось ускорить шаг и отскочить в сторону, чтобы избежать родственного пинка под зад.

— А где Агата? — спросил я, перебежав на всякий случай на сторону Фло, которая меня точно пинать не станет. — Она, небось, с ума сходила от неизвестности.

— Ты плохо знаешь свою сестру, — хмыкнул Морис. — Она была единственной, кто был абсолютно уверен в твоем благополучии. Сказала, что уверена, что ты жив, и скоро будешь дома. Но лучше бы был не скоро, потому что по возвращении во дворец она тебя самолично линчует за то, что ты свинтил в самый разгар дипломатических переговоров с представителями Тироля, и в твое отсутствие ей пришлось самой заниматься "этой ерундой", это я цитирую, если что. Так что она рвет и мечет и жаждет тебя немножечко придушить.

— А, ну то есть ничего нового, — улыбнулся я. — Агата как всегда в своём репертуаре.

Сестру я свою любил, у нас с ней были отличные отношения, хотя по характеру мы с ней были довольно разные. Агата была гораздо более вспыльчивой и любила выплеснуть эмоции наружу, не накапливая их в себе. Типичный холерик-экстраверт. Так что я не сомневался в том, что мне от нее позже достанется по полной программе за внезапное исчезновение. Сестра не любила показывать слабость, и свое волнение всегда прятала за вспышками агрессии в стиле "лучшая защита — это нападение". Но я знал ее слишком хорошо и всегда сразу считывал эти эмоции. Просто давал ей "бомбануть", а потом наслаждался ее истинными эмоциями, которые она не очень любила показывать, считая "слабыми".

Мы, наконец, достигли дворца, морозоустойчивость морозоустойчивостью, но все же в тепле находиться всяко приятнее. Стражники склонили головы в приветственном жесте и пропустили нас внутрь, предварительно просканировав магией Мориса и Флору. А то доверие доверием, но мало ли кто скрывается под чьей-то внешностью.

В холле первым делом я увидел отца. Салливан Рейман-Родингер-старший, он же — император Лакора с тех недавних пор, как год назад его родители заявили, что устали от политики, и наступило время переложить государственные дела на плечи подросшего сына, уже готового к тому, чтобы полностью взять власть в свои руки. Могу их понять, в их возрасте тяжело уже жить и работать в таком постоянном напряжении, они заслужили спокойный отдых.

Сильные волшебники живут очень долго, и с учетом столь продолжительной жизни в Лакоре принято передавать бразды правления своим потомкам в любой момент, когда нынешние правители посчитают нужным. А мой отец был отличным императором, да и я с сестрой занимался большим количеством государственных дел и брал на себя большинство переговоров. Дипломатия вообще — моя сильная сторона. Этому, конечно, способствует довольно уравновешенный характер и умение справляться с любым стрессом. Все-таки Наставник здорово меня натаскал в этом плане, пока обучал удерживанию внутреннего зверя в себе.

— О, блудный сын вернулся, — произнес Салливан, насмешливо глядя на меня с верхней площадки парадной лестницы в главном холле.

Отец был очень высокий, черноволосый и кареглазый — внешностью я больше пошел в него. Сейчас он был одет в белую рубашку и черные брюки, в таком виде он чаще всего и разгуливал по дворцу, когда не было необходимости пафосно одеваться для встречи иностранных делегаций.

— Даже удивительно, что Ваше Высочество соизволило вернуться в наши убогие дворцовые чертоги.

Сейчас он стоял, опершись на перила, подперев рукой подбородок и с шальной улыбкой глядя на меня. Хотя я хорошо ощущал, что в этом взгляде и этом его ехидном тоне кроется облегчение от того, что я нашелся, что я целый и невредимый. Живой. И все остальное для отца сейчас было вторично.

— Классно выглядишь, — добавил Салливан, скептично оглядывая меня с головы до ног. — Одет по последней салахской моде?

— По последней моде салахских беженцев, ага. Спасибо, я старался. Знал, что ты оценишь. Стремился тебя порадовать, чтобы ты мною гордился.

— О, я горжусь, — задумчиво кивнул Салливан, задержав взгляд на цветочке-застежке на моих сандалиях. — Меня даже немножко распирает от гордости.

Я подал Морису с Фло знак, чтобы они подождали, а сам быстро поднялся к отцу, который сразу же заключил меня в объятья.

— Как хорошо, что с тобой ничего не случилось, — выдохнул Салливан негромко.

— Ну-у-у, я бы так не сказал, что прям ничего…

Отец улыбнулся.

— Главное, что ничего настолько плохого, чтобы твое тело доставили к нам в уже остывшем состоянии. Остальное не так важно, хотя мне, конечно, дико интересно, где ты шатался всё это время, и почему мы не могли тебя найти. Я весь дворец, всю стражу, всех специалистов, весь ваш Армариллис на уши поставил, но единственное, что мы смогли узнать — это что твой след уходит куда-то в Салах. Почему тебя так сложно было найти?

— Сложный вопрос, пока не могу точно на него ответить, — сказал я. — Есть у меня парочка предположений… Но мне нужно будет по этому поводу проконсультироваться с Наставником. Думаю, он даст ответ на все мои вопросы.

— Твой Наставник Ильфорте свалил куда-то на несколько дней, сказал, что временно будет вне зоны доступа, а потом сам вернется и надает тебе по шее.

— Значит, подожду. — усмехнулся я. — Как мама?

— Ну-у-у, я бы на твоем месте не попадался сегодня Несси на глаза, — разулыбался отец. — Она очень сильно переживала, с ума сходила в неведении и от невозможности встать на твой след. Перенервничала жутко и теперь жаждет одновременно затискать тебя и поколотить. Даже не знаю, что опаснее…

— В обоих вариантах я близок к смерти, понял, — хохотнул я. — Даже не знаю, стоило ли мне возвращаться домой? Что-то как-то мне тут пока грозит сплошная опасность от разозленных женщин…

Агнесса, или как ее называли близкие люди — Несси, была такой же вспыльчивой, как моя сестра Агата. Собственно, Агата и внешностью и характером больше пошла в мать. Два буйных урагана, колючих снаружи, но нежных и ранимых внутри. Чем-то мне их характеры очень напоминали мою Белладонну.

Да, именно мою Белладонну. Ничей другой она в своей жизни больше никогда уже не будет — я не позволю. Этот ядовитый цветочек будет моим и только моим, и я сделаю все, чтобы окружить ее вниманием, любовью и страстью. Уже вовсю предвкушаю эти моменты нашей бесшабашной близости.

— Я расскажу о своих похождениях в Салахе, но позже. Сначала мне нужно по делу перекинуться словечком с Морисом, — кивнул я в сторону кузена.

Салливан понимающе кивнул, приветственно махнул Морису рукой и негромко уточнил у меня:

— Он со своей девушкой?

— Уже с невестой.

— Ловелас Морис решил остепениться? — брови Салливана скрылись за челкой. — Удивительное рядом…

Я усмехнулся. Да уж, это и у меня пока не укладывалось в голове.

— Хорошо, что он нашел тебя и помог быстро вернуться в Лакор, хотя, конечно, сильно задержались все равно…

— На самом деле мне в первую очередь помог не Морис, а Белладонна.

— Кто?

— Одна девушка из Салаха, она помогала мне добираться до границы, — пояснил я. — Морис и Фло настигли нас уже на окраине Салаха.

— Память этой девушке затёрли, я надеюсь? Еще не хватало, чтобы кто-то их салахцев узнал, что по их стране без официального разрешения ходил сам лакорский наследник.

— Ни в коем случае, ничего мы Белладонне не затирали. Я с ней встречусь в ближайшее время. У меня на нее планы, знаешь ли.

Салливан нахмурился.

— Она знает, кто ты?

— Пока нет, но скоро узнает.

— Уверен, что ей можно доверять? — с сомнением спросил отец. — Не пойми меня неправильно, но просто она из Салаха, а все местные жители меня настораживают… Так, на всякий случай. Ты уверен, что ей стоит рассказывать о своем статусе принца?

— Ну отец, — вздохнул я. — Невесте же обычно рассказывают, кем является ее жених, верно?

Сказал это и с интересом уставился на отца, наслаждаясь произведённым эффектом.

Тот на несколько секунд завис, переваривая информацию. Только глупо хлопал глазками и слегка приоткрыл рот от удивления.

— А… Оу… — только и смог вымолвить огорошенный Салливан через некоторое время, явно не готовый к таким новостям, судя по растерянному лицу. — А ты, хм… уверен в столь поспешном решении?

— Она слышит моего дракона, отец, и может с ним разговаривать.

Салливан сразу же сменил удивленный взгляд на понимающий. И хмыкнул одобрительно.

— Ну если так, то конечно. Все ясно. Хороший знак.

О да, еще бы ему не было ясно. Ведь моя мама тоже однажды стала первой и единственной девушкой, которая услышала голос внутреннего зверя моего отца, также являющегося ледяным драконом.

— Расскажешь мне позже об этой девушке?

Я только кивнул и поспешил вернуться к Морису с Флорой.

Сам от себя не ожидал, что так внезапно и резко захочу жениться. Но это желание во мне было четким и ясным. Как и абсолютное ощущение того, что я нашел предназначенную именно мне девушку. А такими драгоценностями на дороге не разбрасываются.

Теперь осталось придумать, как бы так поделикатнее сообщить Белладонне о том, что я всего-навсего наследник лакорский империи…

Мы шли по длинному коридору, и, конечно, я в этом своем халатике и нелепых сандалиях смотрелся максимально неуместно, шагая по мраморному полу, мимо зеркал в массивных серебряных рамах.

— Пройдем ко мне в кабинет? — повернулся я к Морису. — У меня есть к вам дело.

— Конечно. Ты нам еще расскажешь во всех подробностях, как докатился до жизни такой, — Морис со смешком кивнул на мои сандалии с замочком-цветочком.

— Расскажу, куда денусь, — тяжело вздохнул я. — Ты мне тоже расскажи, как ты проник в Салах? Насколько я помню, Высший Совет Инквизиции Генерального Штаба был против твоих вылазок туда.

— Ну, они передумали. Точнее, Ильфорте передумал, а вместе с ним и все остальные.

— А, тогда ясно, — понимающе усмехнулся я.

Ильфорте — это наш с кузеном Наставник, обучающий нас всем азам магии в закрытой академии Армариллис. Тот еще жук, очень хитрый и сильный верховный маг, а еще он имел большое влияние на инквизицию.

Именно Ильфорте цеплял на меня ограничивающий магию артефакт, который сам же недавно снял. Он никогда и ничего не делал просто так. И, если честно, меня порядком смущало и напрягало то, что я оказался втянут в эту историю с пентаграммой вскоре после того, как с меня Наставником был снят ограничивающий магию перстень. Не было ли в этом какого-то особого смысла?.. Или это я уже накручивал сам себя параноидальными мыслями, хм…

Мы почти добрались до моего кабинета, находящегося на третьем этаже. По пути кивал приветствующим меня стражникам, которые явно облегченно выдохнули при моем появлении. Наверняка, тут все стояли на ушах, пока меня не было, и стражу особо сильно дергали и проверяли на тему моего внезапного отсутствия. Еще бы: сам наследник лакорской империи ни с того ни с сего пропадает средь ночи в императорском дворце, сверху до низу обложенном защитными чарами! Как такое вообще возможно?..

— Я так и не понял, почему вы нашли меня только сегодня. Не то чтобы я с претензией, просто не понимаю, почему возникла такая задержка?

— Так ведь твой след вообще не отслеживался, — развёл руками Морис. — Связной браслет ты оставил дома, а твой след странно мерцал и рассеивался. Мы с ног сбились, пока нашли тебя, и то случайно вышло. Чувствовали, что все время ходим вокруг да около, заподозрили неладное, когда на одной городской площади в Салахе сирена завыла, и стражники ломанули со всех сторон. Мы испугались, что тебя нашли, но нигде на твой след встать не могли. Как я уже сказал, мы тебя нашли только благодаря Флоре, которая по теневой изнанке смогла нащупать направление, куда ты двинулся. Но это действительно было сложно. У нас ушло много времени, пока Флора учила ходить меня теневой тропой.

— Да-а-а? — крайне заинтересованно спросил я. — Но почему? Как так вышло? Я ничего специально для этого не делал…

— От этой твоей девушки, с которой ты прогуливался по лесу, исходила странноватая аура, — заметил Морис. — Я не смог ее идентифицировать. Но она потрясающе скрывала твой след, именно рядом с этой девушкой он вообще не читался. Абсолютная маскировка, скрывающая следы, запахи, ауру… Вообще всё. Вы как колпаком накрытые были. Более того: мы даже когда в Диаболонском лесу вроде как с трудом нащупали ваш теневой след и шли вам навстречу, то вас самих поначалу всё равно не видели.

— Но вы же звали меня по имени в лесу, — заметил я.

— Я просто на удачу сначала звала, — сказала Флора, покачав головой. — Я тебя не видела. Смотрела на тебя в упор и не видела и никакой твоей ауры не ощущала, только шла по твоей теневой дорожке. Решила на удачу позвать, вдруг откликнешься? Так и получилось.

— Вот только когда ты откликнулся, мы вас и увидели, — добавил Морис. — Выглядело это так, будто между нами исчез некий экран, делающий вас невидимыми. М-м-м, я бы сказал: эта девушка… Белла, да? В общем, она как будто бы позволила нам с Флорой вас увидеть. Впустила в некий защитный круг, когда поняла, что ты нас знаешь. Потому что сначала мы видели вас полупрозрачными, когда Белла, наверное, сомневалась, стоит ли показываться нам. А потом мы наконец увидели вас четко. И почувствовали наконец-то твою ауру и увидели твой яркий след. А до этого — не видели, хотя из кожи вон лезли, но эта девушка потрясающе умеет маскировать. Хотя мне показалось, что она делала это не нарочно. Кто она такая? Если честно, я толком не понял, что она из себя представляет, но она явно непростая штучка.

— Непростая штучка, говоришь… — задумчиво протянул я. — Хм… Ты знаешь, мне пока нечего тебе на это сказать… И мне позарез нужна консультация Наставника.

— Он куда-то слинял, любит он это делать в самый неподходящий момент, — хмыкнул Морис.

— Что значит — куда-то? Вы же работаете вместе и видитесь чаще, чем я с ним. Ты должен знать, куда слинял Ильфорте!

— Должен, — вздохнул Морис. — Но не знаю. Он, видишь ли, не отчитывается о каждом своем шаге. Откуда я знаю, что у этого хитрого лиса на уме.

Мы прошли в мой кабинет, где торопливые слуги уже успели накрыть на стол, и в помещении витал приятный аромат печеных яблок и травяного чая. Солнечный свет, падающий через большие арочные окна, заливал уютную комнату и красиво бликовал в хрустальной люстре и хрустальной вазе на столе. Солнечные зайчики плясали по белым стенам и отражались от многочисленных зеркал.

Мы устроились за резным деревянным столиком. Флора сразу же перехватила на себя инициативу и уже разливала чай по чашкам, а я накинулся на пироги. Рука сначала по привычке потянулась к вишневому пирогу, приготовленному по старинному лакорскому рецепту, но в последний момент я одернул себя и схватил другой пирог, помятуя о том, что обещал до понедельника лишить своего дракона вишневого лакомства. Я словами на ветер не бросаюсь и если уж сказал, что лишу лакомства, значит, лишаю.

Ожидал, что Ластар взбунтуется и начнет ворчать, но нет. В голове царила приятная тишина, не нарушаемая возмущенными воплями моего внутреннего зверя. Странно и непривычно, конечно, ну да ладно, может быть, он решил мне так устроить бойкот, обидевшись на меня окончательно. Даже забавно будет посмотреть, на сколько его хватит. Пять минут? Десять? Пятнадцать?..

— А ты переодеться не хочешь? — насмешливо спросил Морис, поглядывая на мой изрядно потрепанный халатик, который я таки умудрился порвать в лесу, зацепившись за корягу.

— Успеется, — отмахнулся я, запихивая в рот огромный кусок яблочного пирога. — Я жутко голоден, и я устал от постоянной нервной беготни по Салаху. Сейчас перекушу и переоденусь… Хочу немного посидеть расслабленно в спокойной обстановке, без постоянного напряжения. Твоя благоверная, я надеюсь, не слишком смущена моим видом? — я вопросительно повернулся к Флоре.

— Ну что ты, — очаровательно улыбнулась она. — Меня ни наручниками, ни ошейниками, ни уж тем более шелковыми халатиками не смутишь. Я закаленная, так сказать, в этом смысле. С вашей семейкой по-другому никак.

Морис хохотнул, я тоже улыбнулся.

— Прекрасно. Меня-то халат и лекарская мантия никак не смущают… Тогда сначала к делу. Братишка, мне, судя по всему, нужна будет твоя помощь. Скорее всего понадобится тайная вылазка в Салах, может и не одна…

Морис заинтересованно вздёрнул брови, мол, продолжай.

— Мне нужно узнать всё про академию благородных девиц имени Тори Уайлдера, — сказал я.

— Какую академию? — прыснул он от смеха.

— Да-да, тебе не послышалось. Академия благородных девиц имени Тори Уайлдера. Звучит диковато, но дело не в названии. Мне нужна информация.

— Хорошо, а какого рода информация нужна?

— Вся, любая. Когда была основана академия, кем, с какой целью, что за профессора там преподают, кто и зачем так строго охраняет академию. Не могу отделаться от мысли, что с академией что-то не так. А когда я так долго кручу одну мысль в голове, ей обязательно стоит заняться, как показывает практика.

И я вообще не понимал, какого Хааска каратель делает в академии. Вот хоть убейте, а не было это похоже на обычную охрану. Кого или что надо настолько тщательно охранять? И от кого? С какой целью?

— Определенно стоит, раз тебя это беспокоит. Тем более, что ты давно под Салах копаешь, чуя что-то нехорошее. Может быть, это и окажется той нужной нам ниточкой. Что-то еще?

— Да. Та девушка, которую ты со мной сегодня видел…

— М-м-м, та блондиночка, на которую ты запал? — лукаво улыбнулся Морис.

Я предпочёл проигнорировать его издевательский тон.

— Да. Ее зовут Белладонна Риччи.

— Нашел себе персональный дурман? — прыснул от смеха Морис.

— Иди ты, — беззлобно отмахнулся я, доедая кусок пирога. — Короче. Мне нужна информация по ней. Я покопаюсь в своих архивах, но что-то мне подсказывает, что в Лакоре ничего не найду. Кто она, ее происхождение, родственники… меня чрезвычайно интересуют ее родственники и то, как и когда она попала в эту академию.

— Подозреваешь ее в чем-то? — нахмурился Морис. — Думаешь, она специально тебя в Салах утащила?

— Нет, дело не в этом, — медленно качнул я головой. — Но я испытываю смутное беспокойство… Не знаю… Очень сложно объяснить, считай это чутьём. Так вот, это самое чутье мне подсказывает, что с академией что-то нечисто, и, возможно, Белла не просто так в ней оказалась. Не знаю, что конкретно нечисто… Может, там ректор какой-нибудь проблемный? А еще недалеко от академии Белла видела странных, хм, существ, и позже в другом районе Салаха мы видели очень странное место, куда с Беллой случайно заглянули… Мы не стали изучать детально, не та была ситуация, чтобы я мог позволить лезть с тайной проверкой. Но я туда сам чуть позже вернусь… Мне нужно будет выбить официальный пропуск на пребывание в Салахе, это займет некоторое время. А тебя прошу собрать инфу и, ну, не знаю… Вынюхать все, что ты сможешь разведать, любые крохи информации. Будем думать и собирать из них пазл.

— Почему ты ей все-таки не сказал, что ты принц? — поинтересовался Морис, подливая мне и Флоре чай в опустевшие кружки. — Нет, правильно сделал, конечно, с точки зрения безопасности, но… почему?

Я неопределенно пожал плечами, задумчиво глядя в окно, за которым ярко светило солнце, и падали редкие снежинки.

— По ряду причин. Сначала я всё-таки сомневался в ее честности и полагал, что она все же в курсе моего происхождения и ведет какую-то свою игру. Потом мне стало интересно узнать ее хоть немного получше, а в сложившейся ситуации сделать это было проще, оставаясь относительным инкогнито.

— Что тебя в ней так зацепило?

— Ты знаешь, она даже не поинтересовалась моей фамилией, — ответил я через некоторое время. — Ничего не спрашивала про мой статус, не пыталась соблазнять и выторговывать себе какие-нибудь бонусы в обмен на мою безопасность. И я чувствовал, что она совершенно искренне хочет мне помочь. Искренне переживает за успех нашей затеи, и ей совершенно фиолетово, кто я и чем занимаюсь на самом деле. Хотя, честно скажу, до последнего сомневался в ее светлых помыслах, всё ожидал какой-то подлянки… От салахцев же чего угодно можно ожидать. Но нет. Помыслы Белладонны были абсолютно чисты. И мною она интересовалась искренне… как мужчиной. А не как важной государственной шишкой и уж подавно — наследником лакорской империи. Ты ведь понимаешь, о чем я?

— Еще как понимаю, — негромко произнес Морис.

Он при этом с улыбкой глянул на Флорианетту, которая сидела за столом и внимательно изучала книжку по черной магии, которую я притащил с собой, умыкнув у Белладонны.

Я тоже улыбнулся. Не сомневался в том, что ему это ощущение знакомо. Сам он в своем Форланде занимал руководящую должность в инквизиции Генерального Штаба и никогда не был обделен женским вниманием. Однако большинство девушек смотрели сначала на его высокий статус инквизитора и зачастую дальше статуса Мориса и его кошелька не заглядывали. Так что братишка прекрасно знал, насколько ценны искренние чувства девушки по отношению к тебе как к личности, а не как к ходячему кошельку и человекоподобной ступеньке по пути к карьерной лестнице.

Вот и я по жизни сталкивался с тем же, только в усиленном формате. За наследника лакорской империи в лице меня мечтала выйти замуж, наверное, каждая вторая девушка Лакора. Мне приходилось менять внешность, чтобы ходить по городу без шанса быть узнанным и обвешенным алчными девушками со всех сторон.

— Эм, Фьюри, — негромко позвала Фло. — Тут… Такое дело… Я посмотрела эту книжицу, по которой эта твоя девушка… В общем… Я так понимаю, ты не рассматривал внимательно книжку?

— Да когда? — тяжело вздохнул я. — Некогда было. Бегло пролистал, но разглядывать особо было некогда.

Вспомнил обстоятельства, при которых держал в руках книжку, и улыбнулся. Ранним утром после нежной ночи с Белладонной я не был способен внимательно вчитываться в текст книжек по черной магии.

— Ну вот это ты зря. Видишь ли, страницы у книжки старинные, очень тонкая бумага… И вообще тут вот два листика незаметно слиплись, — Фло показала как раз то место, где был нарисован образец пентаграммы для вызова демона-прорицателя. — Тут что-то сладкое, кажется. Когда-то капнуло, вот страницы и склеились. На варенье похоже.

— И? — напряженно спросил я, чувствуя подвох.

Как-то в тот момент я не был уверен, что готов услышать то, что мне хотят сказать.

— Ну, дело в том, что эта картинка пентаграммы относится к другому заклинанию. Вот, видишь? Здесь написан заголовок, далее идет картинка, далее должен идти текст, но текст принадлежит другому заклинанию, — Фло очень осторожно, миллиметр за миллиметром разлепила с помощью магии страницы и аккуратно их развернула. — И получается, что эта твоя девушка выполнила все очень четко. Рисунок нарисовала как надо, заклинание прочла без запинки. Вот только это заклинание не имеет отношения к демонам. И уж тем более — к прорицателям. Хотя… В каком-то смысле… Ха…

— Что ты имеешь в виду? — во рту у меня как-то резко пересохло от дурного предчувствия.

— Думаю, тебе лучше самому это увидеть, — мягко улыбнулась Фло и протянула мне книжку.

Брал я ее в руки с откровенной опаской. И смотреть на содержание страницы опасался. Но все же пришлось пересилить себя и вчитаться. Всмотреться.

После чего я надолго завис.

— Эй, кажется, мы его теряем, — Морис пощёлкал перед моим носом пальцами, но я никак не отреагировал, продолжая тупо смотреть в книжку. — Хм, что там у тебя?

Он наклонился ко мне сбоку, перегнулся через плечо, чтобы прочитать то, на что с таким выражением лица уставился я. А потом в голос расхохотался.

— Тебя поздравлять или сочувствовать?

— Думаю, он пока не определился, — усмехнулась Флора, чьи губы тоже подрагивали в улыбке, вот только она, в отличие от моего кузена, была более скромной и сдержанной.

— Ай, ладно, одно другому не мешает, — махнул рукой Морис и продолжил хохотать.

Пока кузен злорадно ржал, как конь, я пытался переварить внезапно свалившуюся на меня информацию. Дышал как-то через раз, нервно. И вот вроде бы догадывался, что как раз такой исход событий и возможен… Но одно дело — догадываться, и совсем другое — точно знать ответ на свой вопрос. Знать и взрываться от целой бури эмоций.

Потому что заголовок заклинания, которое на самом деле читала Белла, гласил короткое и совершенно издевательское: "Как призвать свою истинную пару?".

Пока Морис покатывался со смеху, любуясь моей огорошенной физиономией, я медленно вдыхал и выдыхал в ритме успокаивающей дыхательной гимнастики. Пытался привести мысли в порядок. А то в голове, по ощущениям, взорвался сиренофейский фейерверк.

Вдох-выдох. Спокойно, Фьюри. На самом деле ты подозревал, что Белладонна и есть твоя иаринэ — так называют истинную девушку на древнем лакорском наречии. В конце концов, как правило, именно истинные пары и могут слышать внутреннего зверя арханов.

Мой отец очень много мне об этом рассказывал, ему в свое время посчастливилось найти свою иаринэ, и он тоже тогда испытал шок от понимания того, что его истинная может слышать его дракона и вступать с ним в диалог. Хотя отцу в этом плане немного повезло: его драконий дух совсем не болтливый. Скорее уж наоборот: неразговорчивый, кроткий, серьезный. Ну, во всяком случае, если судить по рассказам отца, я-то его дракона никогда не слышал. Но эти его рассказы были полной противоположностью описания моего Ластара — экспрессивного и болтливого, жадного до новых эмоций впечатлений. Хулиганистого и похотливого.

Впрочем, как говорил мой Наставник, дракон у арханов является отражением истинной сущности своего хозяина. Какую бы маску не носил человек, а дракон отражает настоящую суть архана. И Ластар действительно отражал истинную мою сущность. Каким бы серьезным и правильным я порой ни выглядел, а в душе я всегда оставался хулиганистым мальчишкой, жадным до новых эмоций, знаний. Очень уверенным в себе и прямолинейным, привыкшим добиваться всех поставленных целей, а не ходить вокруг да около.

В общем, я подозревал, что Белладонна и есть моя иаринэ, но все-таки мне нужно было убедиться в этом, прежде чем говорить об этом с самой Беллой. Я не люблю быть голословным, я довольно дотошный по своей натуре и предпочитаю тщательно разбираться в проблемах и всех нюансах, докапываться до сути.

Белладонна Риччи. Моя иаринэ. Моя истинная и самая моя идеальная соула на свете. Моя.

Кто бы мог подумать, что я познакомлюсь со своей истинной вот так вот, по дороге из ванной комнаты на кухню, с кружкой горячего шоколада в руке. Окажусь чуть ли не в самом сердце вражеского Салаха, да еще и в академии, где учатся только девушки. Сюр да и только!..

Моя.

Смаковал это слово, чувствуя, как меня медленно но верно отпускает ошеломление от осознания важности этого момента, и на смену ошеломлению приходит восторг. Чистый такой восторг от того, что Белла не просто так пришлась мне по душе, а что она предназначена мне судьбой и самой магией. Для меня это значило очень много, и это приводило меня в совершеннейший восторг.

Ластар, а ты в восторге?..

Ластар почему-то молчал с момента моего возвращения в Лакор. Обиделся, что ли, что я был все-таки вынужден временно оставить Беллу в Салахе?.. Ну да ладно, разберусь с его молчанием позже.

Хотя именно сейчас мне было бы интересно с ним поговорить и еще раз попробовать выведать ответ на вопрос, что он подразумевал, постоянно повторяя, что Белла "наш-ш-ша". Я был уверен, что Ластар имел в виду не ее истинность, а что-то другое. Скорее всего — как раз связанное с ее происхождением, с тем, почему Белла так мастерски нас укрывала, стирая все наши следы. Ластар явно знал, как она это делала, чуял какую-то определенную магию. А мне, зараза такая, не рассказывал.

— Слушай, — обратился я к Морису, который, наконец, устал ржать надо мной. — Ты же запомнил, как она выглядит? Можешь принять ее облик?

— Кого? Этого твоего "дурмана"?

Я шумно выдохнул через нос и закатил глаза.

— Белладонны.

— Да-да, я именно так и сказал, — ехидно усмехнулся Морис. — Ну да, конечно, ты же знаешь, что я как метаморф могу принимать облик любого живого существа, которое хоть раз в жизни видел.

— Отлично. Тогда сделай это — прими облик Беллы и после этой нашей беседы отправляйся, пожалуйста, к нашей придворной швее.

— Э-э-э… Зачем? — тупо спросил Морис.

— Чтобы с тебя сняли мерки.

Морис продолжал недоумевать, неспешно прихлебывая чай.

— Ну и… Для чего?

— Для будущего подвенечного платья Белладонны.

Челюсть Мориса можно было искать на полу. В отличие от него, Флора ограничилась удивленно вскинутыми бровями и милой улыбкой. А вот кузен мой аж чаем подавился и громко откашливался, глядя на меня вытаращенными глазами.

— А ты не слишком торопишь события, а? Ты не делал ей предложение, ты знаком с ней всего ничего, и она не дала согласие стать твоей женой!

— Вопрос времени, — отмахнулся я. — Она будет моей женой, братишка, моей личной принцессой. Я не собираюсь ее от себя отпускать.

— А ты Беллу для начала спросить об этом не хочешь? — фыркнул Морис, очищая заклинанием свою фиолетовую мантию инквизитора, на которую попали капли чая.

— Спрошу, когда придет время. А для начала покажу ей, как много она для меня значит. И когда она скажет заветное "да", все должно быть готово.

— Ну ты прямолинейный максималист, — выдохнул Морис, качая головой.

Я только пожал плечами.

— Я принц, мне по статусу положено мыслить масштабно и наперед, а не довольствоваться малым и жить сегодняшним днем.

— Угу, вот только сообщи для начала своей Белладонне об этом своем скромном статусе, — усмехнулся Морис. — А то мало ли у нее обнаружится аллергия на принцев?

— Обнаружится — вылечу, — парировал я.

— Оу, интересно, и как же? — сощурился Мориса. — Мне чрезвычайно интересны ваши целительские методы, Ваше Высочество, и ваша изобретательность.

— Как, как… Давай мы не будем при Флоре обсуждать варианты моей изобретательности, ага? — подмигнул я Морису, с коварной улыбкой уткнувшись носом в кружку.

— Боишься, что у Флоры от наших с тобой разговоров ушки завянут? — хохотнул Морис.

— Ага. Подавится ненароком чаем, и он носом пойдёт. Так что давай мы не будем смущать твою невесту мужскими откровенными разговорами.

— Ладно, смех смехом, а как ты Белле думаешь рассказывать о том, что ты принц? После, хм… Всех ваших приключений, в общем? У нее явно будет очень большой шок.

— Ну, буду смотреть по ситуации, как лучше действовать и что говорить. Мне надо подумать.

— Ну не знаю, — протянула Флора, задумчиво покручивая фарфоровую чашечку в руках. — Чего тут думать? Мне кажется, что тут без вариантов: заманить эту Белладонну в спальню, связать по рукам и ногам, чтобы она не брыкалась и пощечину на эмоциях дать не могла, оч-ч-чень долго и вкусно демонстрировать ей свои чувства, между делом поведать о своем статусе, и потом еще пару часов хотя бы продолжать демонстрировать свои чувства, чтобы Белла быстро прошла все стадии принятия. Тогда у тебя есть шанс отделаться малой истерикой.

В общем, чай носом в итоге пошел у нас с Морисом.

Какое-то время мы просто разговаривали, я делился деталями своих похождений в Салахе. Деталями, но максимально зацензуренными, ага. Акцентировал внимание на тех вещах, которые могли быть важными для Мориса.

— Я всё понял, — кивнул тот. — Мы с Флорой сегодня же приступим к сбору информации.

— Ну что ж, раз мы всё пока что уяснили, то я с вашего позволения пойду наконец переоденусь и…

Мне пришлось прерваться, потому что в следующий миг в комнату ворвался блондинистый ураган, который натурально снес меня в мгновение ока. Я в буквальном смысле полетел со стула и грохнулся на пол — благо у меня тут полы были устланы мягкими коврами с высоким ворсом.

Это в комнату влетела миниатюрная девушка с длинными светлыми волосами, собранными в хвост. Красивая, но очень, очень злая. Девушка-то с виду миниатюрная, однако со стула она меня снесла эффектным и мощным ударом кулака точнехонько в нос.

— Ты-ы-ы!! — свирепо взвыла девушка, держа меня за грудки. — Ты что себе позволяешь вообще?!

— Могу тебя то же самое спросить, — буркнул я, недовольно потирая нос. — Ты мне нос чуть не сломала.

Знакомьтесь, это Агата, моя сестра. Она меня очень любит, хотя с первого удара, ой, то есть — взгляда может показаться, что не очень. Вообще, она еще очень добрая, но сейчас это не было заметно. Зато в глаза бросалась ее воинственность.

— Скажи спасибо, что только "чуть"! — огрызнулась Агата, сверкая разгневанными глазами. — Как ты мог так взять и пропасть и не выходить на связь?! Мы тут все с ума сходили!.. Здрасьте, кстати, — кивнула она ошеломленной Флоре, которую впервые видела.

— А Морис сказал, что ты была самая спокойная и была уверена, что я скоро вернусь.

— Мало ли что я сказала! — огрызнулась Агата. — Я знаешь, как испугалась, когда первая обнаружила, что тебя во дворце нет, и на твой след встать не смогла?! И вообще… Я сначала подумала, что ты умер… Так страшно было…

Она шмыгнула носом, глаза у нее подозрительно заблестели. Выплеснув эмоции, Агата как-то разом поникла, успокоилась, став похожей на обычную себя. И стиснула меня в очень крепких объятьях, грозясь теперь придушить меня от счастья.

— Хорошо, что с тобой все хорошо… Расскажешь, в какую переделку ты в этот раз попал?

— Ну так ты слезь с меня для начала, и я тебе сейчас все расскажу, — просипел я, хватая ртом воздух. — И, пожалуйста, перестань меня душить, я тебе еще пригожусь!..

Агата вымученно улыбнулась и отползла в сторонку. Пока она знакомилась с Флорой, я поднялся на ноги, отряхнулся и недовольно поморщился. Нос все-таки сильно болел, и я прищелкнул пальцами, чтобы быстренько залечить его. Какое счастье, что я в Лакоре и снова могу колдовать! Без колдовства я как без рук, честное слово…

Однако… ничего не произошло. Ни единой искорки не сорвалось с моих пальцев.

— На дворец наложены какие-то антимагические чары? — на всякий случа уточнил я у Агаты.

Та покачала головой.

— Нет, с чего бы? Все как обычно.

В доказательство своих слов она прищелкнула пальцами, на кончиках которых загорелся золотистый шарик света.

Я попробовал сотворить такой же, но у меня ничего не получилось. Магическая Искра вроде как была на месте, но… Но почему-то она не поджигала мою магию. Да что такое происходит?

Я нахмурился, пробуя подряд использовать разные заклинания. Левитационные, маскировочные, бытовые — просто все подряд, пытаясь поколдовать.

Тщетно. Ничего. Я будто бы больше не мог колдовать вообще.

— Что такое, Фьюри? — спросила Агата.

— Магия… у меня не получается колдовать…

— В смысле? — сразу же напрягся Морис, сканируя мою ауру внимательным взглядом. — Хм… Твоя магическая Искра совершенно точно не потухла. Но ты, хм… какой-то пустой, что ли…

Пустой.

Я стоял напротив окна, глядя в одну точку, лихорадочно анализируя все последние события моей жизни и соображая, что мне делать.

Пустой… колдовать не получается…

Понятно тогда, почему я не слышал Ластара: все-таки его голос — это тоже магия, а раз я сейчас не могу колдовать, то и внутреннего зверя слышать не могу, верно же?

Или даже… Да нет, не может быть… Или может?..

Стоял и прислушивался к своим ощущениям, к своему дыханию. Думал… думал…

А потом я расхохотался в голосину, поняв, что произошло. Морис с Флорой и Агатой стояли рядом и обеспокоенно переглядывались, не понимая, с чем связано мое бурное веселье.

А я хохотал прям взахлеб, запрокинув голову и вытирая выступившие на глазах слезы.

Великолепная соула, эта моя Белладонна Риччи. Настолько идеальная, что во время нашего с ней горячего прощального поцелуя ненароком перетянула на себя всю мою магию.

До последней капли.

Вместе с Ластаром.

В понедельник утром перед экзаменом по боевым искусствам я чувствовала себя совершенно разбитой. И морально, и физически.

Из Диаболонского леса до академии я добралась быстро. После ухода Фьюри я была такая рассеянная, что поначалу забыла про телепортационной артефакт и просто попробовала создать правильную портальную воронку. А она вдруг получилась у меня с первого раза. Впрочем, я не особо удивилась, помятуя о том, что это я, наверное, просто немножечко впитала в себя излишки магии Фьюри. Я для этого ничего специально не делала, как-то само собой получалось… Ну, в общем, понятно было, что этот мой успех в создании телепортационной воронки — временное явление, и восторгаться тут было нечем.

Мне было невероятно горько расставаться с Фьюри. Я не знала, насколько можно было доверять его красивым речам. Мне больно было только от одной мысли о том, что в этом его Лакоре моего архана — да, хаасковы демоны, именно моего архана!! — могут облепить со всех сторон какие-нибудь красивые длинноногие девицы, умело вешающие лапшу на уши и имеющие непосредственный доступ к телу Фьюри. У-у-у, как меня таращило от одной только мысли об этом!..

Ну, допустим, я тоже красивая и длинноногая девица. Но у меня был один большой минус: я сейчас была в Салахе. В этой долбанной академии, в которой должна была доучиться. И Фьюри был так далеко… А мне та-а-ак хотелось его обнять… Почувствовать вкус его поцелуя… Нежность рук, м-м-м…

При воспоминаниях о поцелуях сердце болезненно сжалось. Хааск его знает, повторится ли это когда-нибудь…

В общем, отгоняя от себя тупые мысли о ревности, я сразу же по приезду в академию с головой нырнула в учебу. Зарылась в учебники, трудилась без устали все воскресенье, прерываясь лишь на короткие забеги за едой. Мозг скрипел от напряжения, есть хотелось много, очень много. Я прям никак не могла насытиться, никогда не ощущала настолько сильное чувство голода. Ела как не в себя, особенно охотно налегая на вишневые пироги. И с каждым откушенным куском все равно возвращаясь мыслями к Фьюри… Ох, опять я об этом архане!!

О Фьюри я пока решила не думать. До экзамена хотя бы. Так как не могла определиться, стоило ли торопиться стирать его из своей памяти, или стоило довериться и подождать новой встречи, поэтому решила пока просто ничего не предпринимать. Подумать об этом "завтра", ага. А пока что просто гнала от себя ненужные мысли прочь и училась, училась, училась…

Устроилась я прямо в общей гостиной на первом этаже академии, этот просторный зал находился рядом с библиотекой. Это было очень удобно: можно было взять необходимые учебники и тут же в соседнем зале с хорошей шумоизоляцией отрабатывать заклинания. Чем я и занималась много часов подряд. За воскресенье я перелопатила огромное количество материала. Не успела отработать вот прям всё, но во всяком случае базу отработала на отлично, в этом была уверена. Никогда так серьезно не готовилась к экзаменам, если честно. Вот до чего несчастная любовь доводит!! Или всё-таки — "счастная"? Я не определилась…

Я не стала зубрить экзаменационные билеты в факультетской спальне, потому что боялась оставаться одна. Наедине, со своими мыслями. Со мной даже Лики рядом больше не было, не с кем было обсудить дела сердечные. Но, наверное, оно и к лучшему.

Лика, кстати, не отвечала на мои попытки связаться с ней по связному артефакту. Я также отправила ей письмо, интересуясь ее самочувствием, но ответа пока не дождалась. Не нравилось мне всё это… Что ж, сдам сессию — и пойду разбираться, что там такое с Ликой случилось. Если надо — пойду на ее дом тараном, да! Но обязательно достучусь до истины. А сейчас следовало сосредоточиться на первостепенных задачах.

В общем, в понедельник, стоя на тренировочном полигоне в ожидании своей очереди, я была абсолютно спокойна. Совершенно не нервничала по поводу своих результатов: я действительно хорошо подготовилась к экзамену. В кои-то веки, ага.

— Мисс Риччи, вы следующая, — строгий голос профессора Кнайда вывел меня из легкого оцепенения.

Я кивнула, отметив про себя, что мне абсолютно все равно, чем закончится этот экзамен. Завалить не завалю — это уж точно! — а насколько хорошо сдам… Да все равно. В моей жизни от этой оценки ничего не изменится, если честно. И вообще, от исхода этого экзамена ничего не изменится. Но так, всё-таки приятно получать высокие баллы, просто для себя.

Так что в любом случае: пусть мне повезет!

— Мисс Риччи! — еще раз позвал профессор Кнайд, когда передо мной Анджелина закончила показывать владение щитовыми чарами.

Я шагнула вперед с совершенно апатичным выражением лица. Удивительно, но я вот вообще, ни капельки не нервничала. Хотя, может, чувствовала себя неважно, и это сказывалось на настроении и отсутствии нервов… В конце концов, у меня еще ночью накануне экзамена поднялась температура. Уж не знаю, от нервов это или что, но все равно мало приятного.

Причем температура странно как-то поднялась, с ощущением неприятного жжения в точке солнечного сплетения. Но я решила, что так себя проявляет чужеродная магия Фьюри в моем теле, на этом и успокоилась. Скоро эта магия иссякнет, и всё вернется на круги своя.

Теоретическую часть экзамена я уже сдала час назад в аудитории, а сейчас экзаменаторы попросили меня показать различные боевые заклинания в деле. Мне повезло, ничего сложного не просили, все требуемые чары я отработала накануне. И вроде как должна была радоваться этому, но…

Однако с магией творилось что-то странное. Даже гораздо более странное, чем на прошлом экзамене по темным искусствам. Магия по-нарастающей начинала бушевать. Энергия во мне била ключом, но ее было так много, что она наоборот стопорила меня.

А еще жжение в точке солнечного сплетения усилилось. Я даже недовольно сморщилась и прижала ладони к этому месту, дыша глубоко и медленно, пытаясь успокоить себя и бурлящую во мне магию. Медленное дыхание и расслабление немного помогло, и я приступила к практической части экзамена.

Щитовые чары у меня получились великолепными. Такие мощные щиты я не создавала даже вчера, практикуя заклинания. Огненный пульсар в руках получился огромный и горячий. Настолько горячий, что я не смогла удержать его на ладонях и эффектным жестом запустила его в небо, делая вид, что так всё и было мною задумано. Шар рассыпался красивым темно-зелёным фейерверком над нашими головами. Профессора, глядя на это, восхищенно ахнули, а я…

А я напряглась. Потому что чувствовала, что с каждым новым заклинанием теряю над собой контроль. Магия рвалась наружу, и мне было всё сложнее сдерживать ее. Будто бы рушились какие-то барьеры, и странный обжигающий холод выползал наружу.

Ничего не понимаю… Почему магия не затухает, а, напротив, словно бы удваивается с каждым новым произнесенным заклинанием? Так не должно быть! Это ненормально!

— Великолепно, мисс Риччи! — поаплодировал мне профессор Кнайд, мужчина средних лет с густыми каштановыми волосами. — В последнее время вы только и делаете, что удивляете профессоров!..

Я кисло улыбнулась. Хвастаться тут нечем, моей заслуги тут по факту не было.

— Напоследок будьте любезны продемонстрировать нам заклинание экстренной заморозки, — попросил профессор, указывая на цветок хризантемы, стоящий в стеклянной вазе на преподавательском столе.

Я кивнула, запнулась на секунду, вспоминая нужное заклинание, готовясь выполнить его как следует…

Из моей ладони неожиданно для самой меня вырвался целый поток ярких белых искр, которые моментально заморозили цветок. И вазу с ним заодно. И все бы ничего, но…

Я не могла остановить этот поток искр. Он продолжал литься из ладоней, замораживая стол, бумаги на столе…

— Мисс Риччи, этого достаточно, в самом деле! — добродушно рассмеялся профессор Кнайд, который еще не понял суть проблемы. — Мы все поняли, что вы великолепно владеете чарами заморозки!.. Ну хватит, серьёзно… Мисс Риччи… Мисс Риччи, что вы делаете?!

Поток белоснежных искр продолжал хлестать во все стороны и захлестнул профессора Тюдора, который находился ближе всех ко мне. Стоило искрам немного зацепить профессора за край одежды, как он весь, полностью оказался охвачен этими искрами, которые буквально за две секунды полностью заморозили профессора, превратив его в ледяную статую.

Остальные профессора повскакивали с мест и шарахнулись подальше от преподавательского стола, в ужасе глядя на меня и требуя "немедленно прекратить этот цирк".

Да я бы с радостью… Но как?!

— Белладонна! — гаркнул крайне хмурый и напряженный профессор Кнайд. — Остановите это немедленно!!

— Я пытаюсь! — воскликнула я, в ужасе глядя на собственные ладони. — Ничего не получается…

Я прищёлкивала пальцами, бормотала разные заклинания, но ничего не работало. Искры продолжали потоком хлестать во все стороны. Они сыпались на землю, стремительно покрывали льдом траву вокруг меня. Ледяное пятно росло и бодренько так двинулось в сторону здания академии.

Студенты, сообразившие, что дело пахнет гарью, с визгами разбегались кто куда. Профессора бегали вокруг, но я не смотрела на них, лишь краем глаза замечая вспышки заклинаний. Сама я вся была сосредоточена на попытке взять контроль над своей долбанной, ненормальной магией. И не моей даже, вот что самое обидное!

— Да уймись ты уже наконец! — прорычала я в пустоту.

Не понимаю… Я впитала в себя слишком много излишков магии Фьюри, что ли? У меня из-за этого ночью температура подскочила? Демоново отродье!! А как он с этим всем переизбытком живет вообще?..

Я вспомнила о том, что Фьюри всегда становилось легче, когда я рядом с ним была расслаблена и позволяла впускать в себя его потоки магии. У меня, конечно, персональной соулы не было, но, может, мне тоже стоит попробовать расслабиться? Фьюри говорил что-то о том, что сильным магам крайне важна дыхательная гимнстика и умение "заземлиться" в нужный момент.

И я попробовала. Прикрыла глаза и дышала медленно, а выдыхала еще медленнее, ощущая, как гулко бьется средце, разве что не в горле. Вместо попытки напрячься еще сильнее (хотя куда уже сильнее!) и сделать непонятно что, я постаралась расслабиться хоть немного. Не стопорить в себе магию, а позволить ей литься по телу так, как ей хочется. Позволить ей быть частью меня. Не воспринимать как чужое инородное вещество, а принять силу как данность. Принять себя с этой силой как единый организм, цельный, правильный. А единому организму не подобает расшвыривать свои "части" направо и налево, даже если это взбесившаяся волшебная сила, вышедшая из-под контроля.

Удивительно, но это сработало. Я сразу же почувствовала, что магия перестала стремиться наружу. Сначала она просто замедлилась в своем бесконечном фонтанировании белыми ледяными искорками, а потом и вовсе "потекла обратно". Сила будто собиралась со всех сторон, втекала обратно в меня, и от этого неприятно покалывали кончики пальцев. Я сморщилась от болезненных ощущений, но постаралась расслабиться еще больше. Мысленно быть неким "домом" для разбушевавшейся энергии. Пора, пора возвращаться "домой", хулиганка-силушка!..

Мне понадобилось какое-то время, чтобы почувствовать себя полностью расслабленной. Спокойной, несмотря на панические возгласы вокруг. Единой. Цельной. Я еще раз медленно вдохнула и выдохнула, пошевелив пальцами и увидев, что магия больше не рвется наружу. И жжение в точке солнечного сплетения тоже уменьшилось. Отличная новость!..

Я огляделась по сторонам, оценивая машстаб бедствия. Лед вокруг постепенно таял. Медленно, но верно размораживалось все вокруг, начиная от цветка хризантемы в вазе. Разморозился и профессор Тюдор. Он вздрогнул всем телом, жадно глотая ртом воздух. Глаза у него были совершенно дикие и испуганные, но главное, что он был жив и вроде вполне здоров. К нему тут же подскочили лекари, а я облегчённо выдохнула, устало улыбаясь взъерошенным профессорам.

— Уф, ну наконец-то… Получилось! Простите, я… не знаю, как так вышло. Ничего специально для этого не делала…

— П… получилось, говорите… — слабым голосом произнес профессора Кнайд, глядя куда-то мне за спину.

Я обернулась и с опаской глянула в сторону академии.

Ох… Лучше бы не смотрела…

Западное крыло замка — нежилое, отведенное под теплицы и лаборатории, — рассыпалось на глазах. Замороженная стена, докуда успела добраться моя расползшаяся магия, крошилась мелкими льдинками и медленно оседала на землю, превращаясь в гигантскую глыбу раскрошенного льда.

Все происходило очень быстро, но для меня все было как в замедленной съемке.

Судя по вспышкам заклинаний, из западного крыла сейчас немедленно эвакуировали работников теплиц и лаборантской, действовать приходилось молниеносно. За считанные минуты стены обрушились окончательно с неприятным звуком трескающегося льда.

Вот так вот. Было западное крыло — и нету западного крыла. Просто блеск.

Я нервно сглотнула, понимая, что мне трындец. Я не знаю, что со мной сейчас сделают, но эта выходка мне с рук точно не сойдет.

Обхватила себя руками и сжала голову в плечи, будто бы ежилась от холода, хотя мне, наоборт, было очень жарко. Неспешно перевела взгляд на профессора Кнайда, который как раз шагнул ко мне и гневно взревел:

— Мисс Риччи! Вы что натворили?!

— Я… я понятия не имею, как я это сделала, — честно выдохнула я.

Руки мои дрожали, и вообще меня всю колотило, как от озноба. Демоны, неужели снова поднимается температура?..

Я двинулась было к замку, чтобы присоединиться к тем, кто восстанавливал сейчас разрушенное западное крыло, но была грубо остановлена профессором Кнайдом, больно схватившим меня за плечо и удерживающим на месте.

— Стоять, мисс Риччи! Вы куда?

— Как — куда? Надо же помочь… как-нибудь… И вообще…

— Помогать вы ничем не будете, — отрезал профессор, окидывая меня неприязненным взглядом. — С этим разберутся другие. А вы… "Помогли" уже, благодарствую. Теперь, будьте любезны… Немедленно покиньте нас.

— Но…

— Вы покидаете нас, — жестким голосом повторил профессор и кивнул в сторону выхода с тренировочного полигона. — Вон из полигона. Вон из академии!

Я часто-часто дышала, кровь стучала в висках, и голова совсем перестала соображать от всего стресса. Я снова оглянулась на академию и заприметила Вангелиса, который стоял в отдалении от всех и смотрел только на меня, подозрительно сощурившись и сжав губы в тонкую нить.

— Но…

— Никаких "но", — гаркнул профессор, подойдя к преподавательскому столу. — Вы исключены из академии, мисс Риччи, — и с этими словами он коснулся пальцем моей зачетки, применяя к ней испепеляющие чары.

Я сидела на скамейке во внутреннем дворике академии и пыталась понять, как мне жить дальше.

Меня в самом деле отчислили из академии. Вот так вот, да. Просто взяли и отчислили — единомоментно.

Только что закончила писать тетушке Майе письмо, в котором я безбожно врала о том, что экзамены временно перенесли в связи с несчастным случаем в академии, и я сейчас погощу у Лики, пока вся эта канитель растянулась на неопределенное время. У меня все хорошо, все чудесно, мы с подругой активно заняты подготовкой к экзаменам, поэтому домой пока не тороплюсь, люблю целую, до встречи.

Почему я не сказала правду насчет своего отчисления? Ну… По многим причинам. Конечно, все это шло из чувства страха. Я крупно облажалась и не сомневалась в том, что тетушка будет рвать и метать по поводу моего отчисления.

Она у меня очень строгая, эта тетушка Майя. И уж очень она переживала всегда по поводу моего обучения. Для нее точно будет ударом известие о моем отчислении. Надо было ее как-то подготовить к этому… но я пока не знала, как. Не то чтобы я сильно переживала по поводу ее реакции. Скорее просто беспокоилась о плохом зоровье и слабом сердце тетушки Майи. И считала, что в сложившейся ситуации мне не стоит торопиться с плачевным известием. Лучше попробовать смягчить это какой-то другой хорошей новостью. А для этого мне нужно время.

Я тяжело вздохнула, поморщившись от все еще беспокоящего жжения в точке солнечного сплетения. Шепнула нужное заклинание, отправляя письмо к тетушке. Оно вспыхнуло в моих руках желтым светом и исчезло в алых искорках.

Письмо "улетело" к адресату, а я так и продолжила сидеть на скамейке в полной растерянности. В абсолютном непонимании, что же мне теперь делать.

Из академии меня выпнули без ничего.

Нет, не в том смысле, что даже вещи собрать не дали. Вещи как раз собрать нужно было, вернуться в спальню, запихать всё в сундук… но я никак не могла взять себя в руки, чувствовала себя разбитой, растерянной. Расклеилась я, в общем. Потому что — и это самое главное и плачевное — мне отказались давать какие-либо документы о моём обучении. Даже какую-нибудь справку о том, что я училась вообще-то. Не самым лучшим образом, но всё-таки я пять лет училась в магической академии и прослушала внушительные курсы лекций.

Отложим в сторону вопрос о том, насколько эффективно прослушала, но все же этот факт имел место быть. Я могла бы забрать свои документы из академии и поступить с ними в другую академию для завершения обучения. Я знаю, что в Салахе можно было переводиться в другие учебные заведения, и я тоже могла бы попытать счастья. Ну, допустим, конкретно в нашей академии таких случаев я лично не помню, но сама по себе такая практика в стране существует.

Но нет. Мне отказались выдавать что-либо, без объяснений. Дали час на то, чтобы полностью собраться и покинуть стены академии. Пропуск в академию у меня уже изъяли. Вдаваться в объяснения не стали. Просто: на выход, и всё тут. Нелепость какая…

Странно все это было как-то. Не по-человечески. Да и просто — странно. Как будто меня взяли и единомоментно списали со счетов. Бред какой-то…

— Дурацкая академия, — бормотала я себе под нос, пиная носком туфли камушек под ногами. — И зачем только тетушка меня сюда пихнула…

"Чего грус-с-стишь? Крас-с-сиво же бомбануло, — внезапно раздался в моей голове подозрительно знакомый урчащий голос. — Я бы только ещ-щ-ще с-с-спецэффектов добавил. Но для первого раза и так с-с-сойдет".

— Ластар? — недоверчиво спросила я. — Это ты, что ли?

"Это я, что ли".

— А где… Фьюри?

Я с надеждой огляделась по сторонам, но нигде его не заметила. Да и откуда бы ему было взяться тут, во внутреннем дворике академии?..

"Хозяин с-с-сейчас в Лакоре, где ему и место".

— А ты где?

"В твоей магичес-с-ской Искре и, с-с-соответственно, в твоей голове".

Я на добрую минуту зависла, пытаясь осознать смысл сказанного. Так и не справившись с сей умственной задачей, осторожно уточнила:

— Стесняюсь спросить, но что ты в ней делаешь?

"Понятия не имею!", — радостно произнес Ластар.

Здрасьте. Приехали.

Как Ластар оказался в моей голове, не знали ни я, ни Ластар. Ну либо он знал, но помалкивал из вредности. Честно говоря, я склонялась к этому варианту. Драконы все же по природе своей — хитрые существа, и один Хааск знает, что у них на уме.

Точнее, если я слышу Ластара в моей голове, то получается — что у меня на уме? Или все же у него… Как правильно в таком случае говорить? А-а-а, я запуталась, помогите распутаться!..

В общем, Ластар, по моим ощущениям, включил дурачка и активно изображал ничего не понимающего драконьего духа, которого я, негодяйка такая, перетянула на себя вместе с излишками магии Фьюри.

Демоны, а такое вообще возможно? Как можно перетянуть на себя драконью сущность? Я сама-то не дракон, в конце-то концов!..

"Идеальная с-с-соула. Наш-ш-ша", — это единственное объяснение, которое я смогла добиться от Ластара.

Пф-ф-ф, классно, очень помог, конечно. Звучало так себе, и все равно непонятно. Ну хоть не "зараза" идеальная, и на том спасибо.

Я шагала в сторону факультетской спальни, чтобы забрать свои вещи, и размышляла обо всем происходящем. Пыталась не вдаваться в панику, хотя, честно признаюсь, удавалось с трудом.

Размеренное дыхание было мне в помощь: медленные вдохи и выдохи, фокус на глубоком дыхании помогали отвлекаться от панических мыслей и отодвигать истерику в самый запыленный чулан подсознания. Туда, где ползали по кругу мои самые упитанные и неубиваемые тараканы.

— А, я поняла! — радостно произнесла я, хлопнув в ладоши. — Мне всё это просто мерещится! Галлюцинации, да. Это у меня просто крыша поехала, и я слышу странный голос. А на самом деле нет никакого Ластара в моей голове. Точно!

"Как это — нет?! — возмутился Ластар. — А я кто, по твоему?!"

— Просто мой сбрендивший голос, не более, — пыталась я убедить саму себя. — Печально, конечно, ну ничего, я и это переживу. Справлюсь. Я сильная, смелая, да!..

"Справится она, иш-ш-шь, — как-то подозрительно ехидно произнес бестелесный урчащий голос в моей голове. — А как ты справиш-ш-шься с обращением в дракона, крош-ш-шка?"

Я запнулась на ступеньках лестницы, ведущей в спальный блок, и чуть не полетела носом вперед. Так и замерла в нелепой позе, вцепившись руками в перила.

— В смысле? Каким еще обращением? Я не дракон!!

"З-з-зато я — дракон", — крайне самодовольно протянул Ластар.

— И… Что из этого следует? — с опаской спросила я.

"Что если я захоч-ч-чу, ты прямо сейчас обернеш-ш-шься в дракона, — с явным наслаждение протянул Ластар. — В кач-ч-честве доказательства и наглядной демонстрации своей сущ-щ-щности, так сказать. Ты не обучена контролировать драконий дух-х-х, и при желании я завладею твоим разумом оч-ч-чень легко. Раз плюнуть, да-да, моя сильная и смелая крош-ш-шка! Сейчас я тебя ж-ж-жалею и не делаю так. Больно ты мне нравиш-ш-шься. Не уверен, что без долж-ж-жной подготовки ты сможеш-ш-шь потом обернуться вновь ч-ч-человеком".

Я похолодела, осознавая масштаб бедствия. Это что же получается… Чисто теоретически я могу в любой момент обратиться в дракона не по своей воле? Вот прям так? Взять и обратиться? А это больно вообще? А что с телом при этом будет происходить? А со мной?.. А что я буду делать в обличии дракона? И что будут делать со мной, увидев дракона на салахской территории?..

Оу, нет-нет-нет! Это будет полной катастрофой!!

"Вот именно, — ехидно проурчал Ластар, прекрасно читающий все мои мысли. — У меня ведь велик с-с-соблазн зажечь твою Искру драконьим пламенем и посмотреть, что из этого выйдет. Драпануть куда-нибудь, подавив навсегда человеческий раз-з-зум и кутить, кутить, кутить, ха-х-х-ха!.. Но я пока ч-ч-что не буду так делать. Зацени мою щ-щ-щедрость. Так что тебе со мной надо дружить, крош-ш-шка. Это в твоих же интересах".

В точке солнечного сплетения на миг стало очень горячо, опасно горячо. Я аж ойкнула от неожиданности и прижала руку к тому месту, где у волшебников находится центр средоточия магической силы. Сейчас эта точка болезненно запульсировала, а потом резко, как по команде, успокоилась и начала "остывать". Словно бы это Ластар в подтверждение своих слов решил продемонстрировать, что он подразумевает под разжиганием моей магической Искры.

Я тихонько заскулила, схватившись за голову.

Н-да… Так эпично я еще не влипала.

Здрасьте, меня зовут Белла, я неудачница, а еще должна плясать под дудку дракона, чтобы он не спалил меня ледяным пламенем изнутри. Приятно познакомиться.

— Дружить, говоришь, — пробормотала я, разворачиваясь в сторону кухни. — Как насчет шоколадных эклеров с вишней на дорожку?..

Я думала стащить парочку пирожных, чтобы умаслить Ластара, но в итоге стащила целый поднос. И схомячила его в одно лицо, даже не подавившись, ага.

Пирожные были божественные. Свежие, с шоколадной глазурью и шоколадным кремом с кусочками вишни. Вкуснющие! Но, честно говоря, их потрясающий вкус все равно не мог объяснить мой неуемный аппетит. Я ела, ела и никак не могла насытиться, тогда как обычно едва ли могла доесть одно пирожное.

— Божечки, как вкусно, — пробормотала я, аж жмурясь от удовольствия. — Почему мне так вкусно? Никогда не любила эклеры… И почему я вообще так сильно есть хочу? Я ж вроде завтракала плотно, — спросила я с набитым ртом, запихивая в себя пятнадцатый эклер и чувствуя, что только-только стала наедаться.

Ох, демоны, я начала понимать Фьюри, который тогда в чулане "немного перекусил" пирожными.

"Драконий голод, — пояснил Ластар. — Твое тело, неподготовленное для драконьей Ис-с-скры, пытается так воз-з-зместить магические затраты на попытки сдерж-ж-жать меня внутри".

— Жестокий ты! Представляешь, сколько я сейчас калорий сожрала?

"Ешь, ешь. Мне мало. Ещ-щ-ще хочу!.

— Ну, тогда с богом, — выдохнула я, беря в руки очередное пирожное. — И пусть все калории уйдут в верхние девяносто!..

Ластар хохотнул.

"Ты вполне мож-ж-жешь рас-с-слабиться, крош-ш-шка. Просто выпус-с-стить меня на волю, дать мне полетать и…"

— Нетушки, — уверенно мотнула я головой, запихивая в рот последний, шестнадцатый эклер. — Лучше я буду жрать как не в себя. Стану толстой, перестану влезать в дверной проём, ведущий на кухню, и останусь без эклеров. Помру голодной смертью, потому что не смогу добраться до еды.

"Не помреш-ш-шь, — возразил Ластар. — Зач-ч-чем вообще ходить на кухню? Просто организуем дос-с-ставку еды нам в рот".

— А, ну тогда я помру от переедания, а у тебя так и не получится полетать, потому что ты вместе со мной станешь толстым и не сможешь даже подняться в небо.

"М-да-а-а, — протянул Ластар после секундной паузы. — Вот это уж-ж-же серьезная проблема. Прос-с-считался", — и звонко расхохотался, грозясь своим смехом расколоть мою бедную головушку на две части.

Впрочем, я и сама уселась на полу спальни и хохотала, как сумасшедшая. Ощущала себя соответствующе — ненормальной, поехавшей крышей девицей с аппетитом дракона и его же суфлерским голосочком в собственной черепной коробке.

Что ж, если ты не можешь изменить обстоятельства, то надо расслабиться и получать удовольствие, верно?

Вещи свои я собрала быстро. Сундук уменьшила и сделала легким, как перышко — понравился мне такой способ переноски тяжелых вещей. Закинула его в карман и с тоской оглядела комнату. Пустую кровать Лики и теперь такую же пустую — свою.

Так странно… Я провела тут целых пять лет, лишь на летних каникулах возвращаясь к тетушке, очень недовольной этим фактом. Будь ее воля, она бы все эти пять лет меня не видела, мне кажется. Да я и сама не то чтобы стремилась свалить на каникулы. Нет, я не любила учиться в академии, но академия — это ведь не только учеба. Здесь я познакомилась с кучей девчонок, мы проводили вместе много свободного времени. Веселились, спорили, рыдали друг другу в жилетку из-за первой несчастной любви… Да просто жили, в конце концов.

Прикипела я к этим стенам, в общем. И мне было жаль вот так внезапно покидать уже ставшую родной академию.

И вообще — жаль. Жаль, что все так по-дурацки получилось, и я не останусь тут на еще один год…

"Да сдалас-с-сь тебе эта академия", — лениво протянул Ластар.

— Сдалась, Ластар. Ох как сдалась.

"Да что ж, на ней с-с-свет клином сош-ш-шелся, ч-ч-что ли?"

— Нет, но… — я тяжело вздохнула, стоя посреди комнаты и обхватывая себя за плечи. — Всё-таки я тут училась пять лет и планировала через год официально поступить в гильдию поисковиков. Думаю, меня даже взяли бы без дополнительной стажировки, так как они меня в деле и так знают. Но там всё очень строго и официально на комиссии, я училась ради диплома… Без этой маленькой, но важной бумажки я просто никто.

"Ош-ш-шибаешься, крош-ш-шка, — прошелестел дракон. — Оч-ч-чень даже кто".

Я невесело усмехнулась.

— Ты милый, Ластар. Но положение дел это не изменит. Без диплома, без какой-либо справки об обучении мне будет очень сложно поступить в какую-нибудь другую академию. Я пока даже не знаю, как всё это происходит, и что мне делать в таком случае…

"Крош-ш-ш, финтифлюй в Лакор, — проурчал Ластар. — На Салах-х-хе тоже свет клином не сош-ш-шелся".

— Что делать?..

"Финтифлюить!.. Лететь на крыльях без-з-зумия, в общ-щ-щем".

— Вот спасибо, — усмехнулась я, но моя улыбка тут же поникла. — Да кому я нужна в этом Лакоре… Куда мне там податься…

"Как это — куда?! У тебя же ес-с-сть рекомендация от хозяина!", — тут же отозвался Ластар.

— Ты про эту записульку от Фьюри? — уточнила я, вытащив из кармана помятый клочок бумаги, еще хранивший до боли знакомый мне сладковатый запах самого невыносимого и одновременно самого прекрасного для меня мужчины на земле.

"С-с-сама ты запис-с-сулька! — возмутился Ластар. — Эта рекомендация хранит с-с-слепок ауры хозяина, а хозяин с-с-слов на ветер не брос-с-сает".

Я задумчиво почесала подбородок.

— Думаешь, мне стоит воспользоваться этим, прийти ко дворцу и попытать счастья в Лакоре?

"Ещ-щ-ще как стоит, крош-ш-шка. Иди в Лакор. Не пож-ж-жалеешь"

— В Лакор в любом случае придется идти, — снова вздохнула я. — Надо найти Фьюри и как-то вернуть ему тебя… Я так понимаю, что сделать это можно только в непосредственной близости при физическом контакте.

"Люблю физич-ч-ческие контакты", — урчащим голосом отозвался дракон.

Я предпочла проигнорировать это высказывание. Что-то мне подсказывало, что Ластар имел в виду не совсем то, что подразумевала я.

Снова перевела взгляд на помятую "записульку". С минуту взвешивала все "за" и "против", но пунктов "против" оказалось как-то ничтожно мало. Вернее даже, это был всего один пункт: мне страшно. Страх неизвестности пугал и отталкивал, но я была не из числа тех людей, что любил замыкаться в собственных страхах и не давать себе двигаться вперед, будучи скованной по рукам и ногам скользкими эмоциями.

Да и в конце концов, что я теряю? Я уже потеряла диплом и вместе с ним — возможность официально поступить в салахскую гильдию ищеек. По большому счету, больше меня ничего в Салахе не удерживало.

Ладно, Фьюри, попробую тебе довериться. Надеюсь, ты не соврал, и лакорский принц не вышвырнет меня из императорского замка, как только увидит на пороге.

— Ладно, двинем в Лакор. Только сначала я хочу заглянуть к своей подружке Лике и попробовать…

"Да щас-с-с, заглянет она, — как-то неожиданно зло и резко произнёс Ластар. — Не вз-з-здумай даже, двигай в Лакор, и никакой самодеятельности, яс-с-сно?".

— А то что? — развеселилась я.

"А то полетиш-ш-шь у меня".

— От дружеского пинка? — прыснула я от смеха.

"Не-е-ет. Просто — полетиш-ш-шь", — мрачно проурчал Ластар.

В точке солнечного сплетения резко стало горячо и больно. Всего на несколько секунд, но мне было достаточно для того, чтобы успеть попрощаться с жизнью. Я ойкнула и прижала руки к болезненно пульсирующей точке, которая потихоньку остывала.

"В Лакор иди, — потребовал Ластар. — Немедленно. Иначе з-з-заставлю тебя узнать, каково быть мной. Тебе не понравится, крош-ш-шка".

— Слушаюсь и повинуюсь, господин Ластар, — проворчала я, судорожно выдохнув.

"Телепортируйс-с-ся давай", — подначивал тем временем дракон.

— Зачем? Я же могу нанять экипаж, и…

"Телепортируйс-с-ся! — требовательно прошипел дракон. — У тебя получится. Надо поторопиться".

— А мы куда торопимся?

"Меньш-ш-ше вопросов — больш-ш-ше дела. Делай, ч-ч-что говорю. Быс-с-стрее. Надо с-с-сейчас", — отчеканил Ластар и умолк в ожидании.

И было в его голосе что-то такое особое… требовательное, на что я не нашлась чем возразить. Да и в самом деле — чего оттягивать уход из академии? Наверное, это я так подсознательно пыталась оттянуть встречу с неизбежным неизвестным… Да только смысл ее оттягивать?

Поэтому я не стала томиться дальше. Сделала глубокий вдох и шагнула вперед, в воронку телепортации. В тот момент даже не вспомнила о том, что телепортироваться из академии вроде как невозможно. Со мной был Ластар — а значит, возможным было всё! — как-то так тогда рассуждал мой мозг.

А в следующий миг уже шагала по заснеженной городской улице, оставив далеко позади себя официальную границу двух государств.

Ну здравствуй, Лакор, вечное царство льда и снега. Попробуем с тобой подружиться?

[полчаса спустя в центральной башне академии Тори Уайлдера]

В кабинете карателя Вангелиса было привычно темно и тихо. Окна были задернуты плотными шторами, через которые почти не проникал яркий солнечный свет.

Кабинет был маленький, узкий. Ничего лишнего: деревянный стол, такой же деревянный стул и магическая зеленая сфера на столе. Сейчас она потухла, и лишь изредка в глубине сферы мигали голубые искорки.

Узкая полоса дневного света падала на красивое лицо карателя, который смотрел в окно, сжав губы в тонкую нить и слушая стражника, который как раз пришел с доносом. Стражник был вдвое выше ростом карателя, но рядом с карликом Вангелисом словно бы пытался сам уменьшиться, сжаться от тягучей атмосферы ужаса и страха, всегда возникающей рядом с двуликими. Да и красные глаза второго лица Вангелиса, неотрывно глядящие с укором на вошедшего, не добавляли позитивного настроя.

Стражник был не один, за его спиной стояли еще трое волшебников. Пока что они молча ожидали своей очереди и, кажется, даже дышали через раз.

Стражник пришел не просто так. Он сбивчиво объяснял, что студентки по имени Белладонна Риччи не было во всей академии, и в спальне ее вещи тоже отсутствовали.

— Где же, она, по-вашему?

Голос карателя был скрипучий, холодный. Совсем не соответствующий его одухотворенному выражению лица.

— Ушла? — робко предположил стражник.

— Ушла, значит. И вы ее не видели.

— Так точно, господин каратель!

— Потрудитесь объяснить, как вы могли пропустить столь ценный экземпляр? — тихим голосом спросил Вангелис.

— Смею предположить, что она не покидала академию через главный вход в замок, господин каратель.

— А как же она покидала ее, по-вашему? — каратель внутренне закипал всё больше, и вокруг него воздух становился тяжелее. — Полетела, что ли?

— Телепортировалась? — несмело предположил стражник.

— Но на академию наложены мощные чары, блокирующие любую телепортацию, — с обманчивой мягкостью возразил двуликий.

— Любые чары могут дать сбой, и…

— Мои чары не могут дать сбой! — яростно гаркнул каратель и наискось взмахнул рукой.

Стражник схватился за сердце. Судя по его выражению искаженного мукой лица, ему сейчас было очень больно: каратель точечно воздействовал своей магией страха и направлял ее прямо в сердце. Квинтэссенция ужаса и боли скручивала жестко и беспощадно. Стражник издал судорожный вздох, а в следующий миг рухнул на пол и затих.

— Убрать его, — отдал короткий приказ Вангелис.

Второй стражник молча последовал приказу и поторопился убрать тело из кабинета.

Каратель дождался, пока закроется дверь и спросил другого стражника:

— Что говорит специалист из гильдии ищеек?

— Что четкий след мисс Риччи рассеивается в ее спальне, господин каратель, и по нему невозможно пройти.

— Бестолочь, — коротко резюмировал Вангелис.

— Но господин каратель, это лучшая ищейка гильдии!..

— Лучшая бестолочь, — отрезал двуликий.

Стражник благоразумно воздержался от комментариев и не стал указывать на то, что Вангелис сам не смог встать на след студентки.

— Господин каратель! — в двери показалась голова еще одного стражника. — Господин рунолог прибыл!

— Наконец-то, — пробормотал Вангелис и повернулся к вошедшему в кабинет мужчине.

Немолодой мужчина выглядел встревоженным, уставшим и испуганным. Точнее, он очень пытался держать лицо, но бегающие глазки выдавали его страх с головой. Он был одет в длинную черную мантию со строгим воротом. На голове вместо обычной зимней салахской шапки красовался тирольский тюрбан.

— Ну? — коротко спросил каратель.

Рунолог развел руками.

— У меня нет хороших новостей. По всему выходит, что мисс Риччи кто-то помог телепортироваться из академии.

— Кто?

— Не имею представления. Мои попытки отследить четкий путь и притянуть мисс Риччи обратно заканчиваются ничем, будто бы я упираюсь в ледяную стену.

— Лакорец, — проскрежетал Вангелис. — Она под защитой некоего лакорца…

— Я бы не был так уверен в этом, господин каратель, — осторожно возразил рунолог. — Я не нащупал след какого-либо лакорца. Вообще ничей конкретно след не нащупал. А ощущение холодной стены может исходить от очень разных защитных блоков.

— А я не уверен, — не стал спорить Вангелис. — Но мое чутье подсказывает, что во всем этом замешан некий нелегальный лакорец, который шатался по Салаху в эти выходные. Думаю, что всё это как-то связано.

— Возможно, — уклончиво произнёс рунолог. — Но возможно, что это просто совпадение. Девушка окружена странной аурой, господин каратель. С вашего позволения, посмею озвучить свои дерзкие мысли вслух, как бы нелепо они ни звучали… Но, видите ли, аура девушки очень напомнила мне ощущение от близости драконьего духа. Будто дух ледяного дракона находился в тот момент внутри девушки, и…

— Чушь, — оборвал каратель. — Мисс Риччи не является арханом, а драконий дух сам по себе перепрыгивать от человека к человеку не может. Это не артефакт, который можно передавать из рук в руки. Исключено.

— Вы правы, господин каратель, — поторопился согласиться рунолог, склонив голову. — Это действительно невозможно. Полагаю, я что-то напутал…

— И с рунами касаемо мисс Риччи вы тоже, видимо, что-то напутали, — едко произнес Вангелис.

— Руны не срабатывают из-за каких-то особенностей ауры мисс Риччи. В этом нет моей вины, господин каратель.

— А кто? Кто виноват в том, что одна девушка полностью вышла из-под контроля? Вы для чего тут работаете, Робинсон? Руны ваши нам для чего нужны? Для чего, я вас спрашиваю?! — последнюю фразу каратель почти прокричал.

Рунолог по имени Робинсон не ответил, схватившись за сердце. Он пошатнулся, но устоял на ногах, однако говорить больше не мог, и только жадно глотал ртом воздух.

— Уберите его, — приказал Вангелис. — И подлатайте. Он нам пока что еще нужен. Живым.

Два стражника тут же подскочили к мужчине в тюрбане, спросили:

— Какие еще будут распоряжения, господин каратель?

— Пока никаких. Исчезните с глаз моих долой.

— Господин Тори Уайлдер обеспокоен всем случившимся, — осторожно произнес стражник. — Академия Тори Уайлдера не отпускает студенток из-под контроля, это нонсенс.

— Передайте кардиналу Уайлдеру, что все под контролем, и дела академии остаются делами только академии и Правительства Салаха.

— Но академия под угрозой удара. Возможна утечка информации по Салаху и за его пределы. Не дай Хааск что-то дойдет до Лакора раньше срока! Лакорцы и без того проявляют к нам излишний интерес. Вы же знаете, Родингер-младший, он копает под нас очень активно…

— Пусть копает, — отозвался каратель. — Посмотрим, кто куда будет копать, когда я принесу его голову нашему императору.

— Но все равно, ситуация весьма напряженная…

— Мы извлечем пользу и из этой ситуации, — уверенно произнес каратель, губы которого расползлись в кривой усмешке. — Я точно знаю, как. Девчонка ничего не знает. Мы в безопасности.

— А если кто-то попробует покопаться в ее памяти? — продолжал вопрошать стражник.

— Она будет убрана быстрее, чем кто-то сможет добраться до ее головы, — сухо произнес Вангелис. — Академия Тори Уайлдера отпускает студенток на волю только посмертно. К счастью, у нас есть свои рычаги воздействия на студенток, где бы они ни находились. Не так ли, Робинсон?

— Ну-у-у…

— Что — ну?

— Видите ли… Есть… Еще одна проблема, — прохрипел рунолог, которого двое стражников подхватили под руки, помогая ему стоять на ногах.

Он запнулся в нерешительности, словно бы очень боялся продолжить мысль.

— Ну? — поторопил каратель. — Что еще?

— Часы… Понимаете, часы…

— Выражайтесь яснее, Робинсон.

— Часы в академии…

Вангелис скрипнул зубами и напряженно спросил:

— Что с ними случилось?

— С главными часами в астрономической башне все в порядке! — поторопился добавить рунолог. — Они ходят исправно, все в рабочем режиме! Но остальные часы в замке…

— Что с ними? — шипящим голосом повторил двуликий.

— Они встали, — выдохнул Робинсон. — Все.

Каратель задержал дыхание и медленно повернулся своим первым лицом к рунологу. Впился в него прожигающим взглядом и яростным голосом прошипел:

— Что значит — встали?

— Они больше не ходят, господин каратель, — прошептал рунолог. — Все часы в замке, кроме главных, находящихся в отдельно стоящей астрономической башне, встали и показывают одно и то же время — без пяти двенадцать. Починить пока никому не удалось. Никакая восстанавливающая магия на них не действует. Понимаете, часы… Они будто умерли… Поэтому есть проблемы с воздействием на мисс Риччи, понимаете…

— Я не понимаю. Я. Не. Понимаю! Все. Часы. В замке. Должны. Ходить! — отрывисто гаркнул каратель. — Все! Абсолютно все! Как вы могли такое допустить?!

Последнюю фразу он прокричал, и стражники еле успели выбежать в коридор вместе с рунологом, захлопнув за собой дверь до того, как их могла настигнуть черная магия, полившаяся из двуликого.

Вовремя: задержись они хоть на секунду, от яростной эмоциональной волны карателя не выжил бы никто в кабинете.

[Белладонна]

Я шагала по заснеженному Лакору, испытывая очень странную смесь эмоций. Неуверенность. Страх неизвестности. Предвкушение. Волнение. Глазела по сторонам, наблюдая за улыбчивыми прохожими. Вдыхала в себя местные запахи, отличающиеся от Салаха.

"Могла бы и с-с-сразу к императорскому дворцу телепортироваться", — недовольно пробурчал Ластар.

— Могла, — согласилась я. — Но мне нужно время, чтобы привыкнуть к местным запахам, понимаешь? Я же нюхач, а запахи в других странах могут сильно отличаться от привычных мне, и это дезориентирует. Будет лучше, если я пройду это расстояние пешком, принюхаюсь тут как следует, привыкну к новым ощущениям.

Ластар поворчал еще немного, но все же замолк, очевидно, не придумав, что можно возразить.

Замолк он правда ненадолго. Аж на пять минут его хватило. Но около рыночной площади дракон вновь дал о себе знать.

"Я го-о-олоден, — нудел Ластар. — Есть хоч-ч-чу!"

— Издеваешься? Я не могу больше жрать эклеры, у меня живот лопнет!!

"Нич-ч-чего не знаю. Я го-о-о-о-олоден, голоден, го-о-о-о-олоден!.."

— Да помолчи ты! — обессиленно ворчала я, потирая гудящие виски. — И вообще, холодно тут — просто мрак… Кажется, мне надо утеплиться.

Я остановилась в заснеженном сквере, так, чтобы быть подальше от прохожих, вытащила свой уменьшенный магией сундук, привела его в изначальный облик и зарылась в содержимое сундука в поисках теплой шапки и шарфа. Так поспешно чуть ли не сбежала из Салаха, что не подумала утеплиться побольше. Все-таки в Лакоре было значительно холоднее. Страна северная, предгорная, находящаяся в аномально холодной зоне вечной мерзлоты.

Голова болела жутко. Моя головушка явно не была предназначена для выслушивания требований и фантазий дракона.

С последним у Ластара было особенно все хорошо.

"А я бы на мес-с-сте хозяина ис-с-скупал тебя в ванне с ш-ш-шоколадом", — ни с того ни с сего заявил мне Ластар, пока я перебирала свои пожитки в сундуке.

— С какой целью? — устало спросила я, выудив, наконец, нужную одежду из-под кипы учебников.

"Так ты будешь вкус-с-снее, — пояснил Ластар. — Одно удовольс-с-ствие будет тебя облиз-з-зывать".

Я поперхнулась воздухом от такого неожиданного завяления.

— А задница от такого количества сладкого не слипнется?

"Изыс-с-сканного дес-с-серта много не бывает!.."

Не нашлась что на это ответить.

В общем, с Ластаром в голове было сложно. Он постоянно что-то тараторил и вгонял меня в краску своими расчудесными рассуждениями и рассказами о Фьюри. Хозяина своего он, как мне показалось, очень любил, и всячески пытался доказать мне, что так же сильно любить его должна я. Это было довольно забавно, особенно учитывая тот факт, что я и так уже чувствовала себя влюблённой дурочкой. Мне ничего доказывать не надо было, я и так была немножко (или уже множко?) двинутой по Фьюри, успел же меня этот зараза зацепить за короткий срок.

А потом Ластару наскучило просто восхвалять хозяина, и он принялся откровенничать. Да причем так, что у меня мгновенно запылали щеки.

"Вот с-с-смотри, я тебя с-с-сейчас научу, как хозяину с-с-сделать приятно!.."

И дракон начал делиться со мной та-а-акими нюансами, что мне стало стыдно уже просто слушать это, не то что представлять.

— А можно меня избавить от подробностей интимных предпочтений Фьюри? — взмолилась я. — Я невинная юная девица, не готовая слушать такие вещи.

"Невинная она, пффф. Это легко поправимо, — фыркнул Ластар. — С-с-секундное дело! Зато с-с-сейчас пос-с-слушаешь, а потом мне с-с-спасибо скажешь. В общем, с-с-слушай…"

Я мысленно застонала и хлопнула себя ладонью по лбу. Так и шла по заснеженному парку, не замечая красивых припорошенных снегом елей вокруг, потому что мое бурное воображение очень красочно рисовало картинки, которые доносил до меня Ластар своими урчащими речами.

Впрочем, в какой-то момент я стала слушать даже с интересом. Дракон сдавал своего хозяина с потрохами, но мне было ужасно стыдно слушать все это, не имея возможности хотя бы "нажать на паузу". Аж жарко стало, и я ослабила шарф на шее.

А Ластар всё говорил, говорил, говорил… По-моему, его прорвало на радостях от осознания того, что я никак не могу его "выключить". И в целом от возможности пообщаться с кем-то, кроме Фьюри.

— Кошмар, — в какой-то момент не выдержала я. — Как Фьюри тебя в башке держит? Ты же совершенно невыносим с этими своими пошлыми мыслишками!

"Пф-ф-ф! Крош-ш-шка, я являюсь точ-ч-чным отображеним ис-с-стинной сущности хоз-з-зяина".

— Фьюри производит впечатление очень культурного человека. В отличие от тебя.

"Он вос-с-спитанный зас-с-сранец. Но это не значит, что его помыс-с-слы чис-с-сты".

Я только фыркнула и продолжила свой путь к императорскому дворцу, который уже виднелся на горизонте, сверкая серебрянными башенками.

— Хорошо, что сейчас метель, и со стороны сложно разглядеть, что я разговариваю сама с собой, — пробормотала я себе под нос.

"Тебе необязательно разговаривать со мной вс-с-слух, — сказал Ластар. — Достаточно адрес-с-сно подумать. Я тебе ус-с-слышу".

— Нет уж, прости, милый, но я буду разговаривать с тобой вслух, — категорично сказала я. — Так у меня есть хоть какая-то иллюзия того, что я разговариваю с кем-то, и еще не до конца сошла с ума. Когда ты просто отвечаешь на мои мысли, я остро ощущаю себя человеком с раздвоением личности.

Ластар хрипло расхохотался, и этот звук, по ощущениям, эхом раздался в моей голове. Ох… Мерзкое ощущение, если честно.

Надо как можно скорее добраться до Фьюри. Уже хотя бы просто для того, чтобы выключить эту говорилку в моей голове. Ну и… Может, мне достанется сладкий поцелуйчик?..

"Так размышляеш-ш-шь об этом, как будто рассчитываеш-ш-шь только на детский поцелуйчик в щ-щ-щеку", — хохотнул Ластар.

— Нет, ну-у-у… Что уж там скрывать, я бы не отказалась и от полноценного поцелуйчика… В губы…

"Какие именно?" — тут же уточнил Ластар.

Я схватилась за голову и бессильно зарычала.

— Ай, умолкни, развратное чудовище!!..

Такими темпами, пока я дойду до дворца, то сама накинусь на Фьюри. С порога и без объяснений.

Или в этом и состоял коварный план его внутреннего зверя? Хм-м-м…

По дороге к императорскому дворцу я все же заскочила в кондитерскую лавку и схомячила еще одно пирожное. Вишневое, с шоколадной глазурью. После этого Ластар на какое-то время сыто умолк, и я с облегчением выдохнула, продолжив свой путь.

Задумчиво перебрала деньги в кошельке, оставшиеся еще от музыкального заработка Фьюри. Неплохая сумма на самом деле осталась, очень даже неплохая. Настолько, что на нее спокойно можно было прожить несколько недель в моем привычном режиме экономии. Или купить что-нибудь очень ценное. Например…

— Знаешь, я только сейчас сообразила, что на вырученные деньги мы могли бы спокойно купить артефакт-портал для перемещения в Лакор, — задумчиво произнесла я. — Не тратить их на ночлег, а купить дорогой артефакт, и в тот же день телепортировать Фьюри домой. Но я тогда так растерялась, что не подумала об этом…

"Ну да. Хоз-з-з-яину с-с-сразу же эта мыс-с-сль пришла в голову".

Я опешила и даже остановилась посреди тротуара.

— Как это — сразу же? А чего он тогда молчал? Ладно я — я ступила, не додумалась до такого, никогда таких артефактов не покупала. Но Фьюри? Если он до этого додумался сам, то почему мне ничего не сказал? Я бы сделала, как он просил, даже несмотря на то, что мне очень не хотелось с ним расставаться.

"Ну так а с чего ты взяла, что он с-с-сам хотел с тобой рас-с-ставаться?" — с лукавой ноткой спросил Ластар.

Я закусила губу, не зная, что на это сказать. А еще — пытаясь стереть с лица упорно ползущую наружу улыбку. Потому что если Фьюри нарочно задержался в Салахе, ради желания побыть со мной подольше, то… то… То я сейчас лопну от восторга, вот что.

Я потихоньку привыкала к местным запахам, отличающимся особой, кристально чистой морозной свежестью и насыщенными еловыми ароматами. Ели тут росли везде, и их приятный запах приносил неимоверное удовольствие.

А местные жители радовали своей улыбчивостью. Лакорцы вообще — народ позитивный и благодушный. Они-то всегда рады гостям на своей территории. Встретят радушно, искренне поинтересуются делами Салаха, так же искренне порадуются достижениям страны и посочувствуют проблемам.

А вот у нас в Салахе дела обстояли иначе. Салахцы цеплялись за свою территорию зубами и когтями, ревностно относились к каждому клочку земли, отчаянно пытались захапать чужие близлежащие территории. И на огромный Лакор посматривали как на лакомый кусочек удивительного десерта, который так и хочется проглотить целиком. Населению постоянно промывали мозги на тему "злостных лакорцев" и "благородных салахцев". Увы, довольно большая часть населения, как стадо, велось на качественное промывание мозгов и к лакорцам относилось с заведомой неприязнью.

Я не одобряла такого подхода и в целом действия нашего императора, но кто бы меня спрашивал, верно? Важные шишки играют в свои важные игры, и как же хорошо, что я далека от всех этих перипетий!..

"Ага, настолько далека, что прямо сейчас самолично собираешься сдаться неизвестному тебе лакорскому принцу на непонятную должность", — съехидничал внутренний голос, решивший заменить временно притихшего Ластара.

Нет, ну это всё-таки другое. Я по рекомендации иду, да! Работать! Кем-то… Пока не очень понятно, кем именно, но искренне надеюсь, что не какой-нибудь наложницей.

В Лакоре всегда царило эдакое снежное царство. Даже весной и летом снег никогда не таял полностью, а уж зимой холода были особо лютые. Сейчас как раз было вроде как раннее лето, но проявлялось это лишь в изрядно подтаявших сугробах, всегда ослепительно ярком солнце и чистом голубом небе, пришедшем на смену короткой но бурной метели. Впрочем, и воздух дул довольно теплый, но недостаточно теплый для того, чтобы растопить вечные снега или хотя бы согреть уставших путников вроде меня.

Я поежилась от холода, несмотря на меховую накидку. Все же у нас, в Салахе, климат помягче намного будет.

Но местным жителям все это нисколько не мешало радоваться жизни. Люди на улицах были милые и улыбчивые. Мне охотно подсказывали дорогу, указав более короткий путь ко дворцу. Идти до него оставалось недолго, но я не то чтобы спешила, если честно. Ластар подозрительно притих и отказывался отвечать на мои вопросы, а мои мысли напоминали рой пчел, которые в смятении кружились по кругу. Поэтому ко дворцу приближалась с опаской. Что меня там ждет?.. И какой он, этот наследник лакорской империи? Интересно, конечно, и волнительно будет познакомиться с ним…

Что я знала про лакорского принца? Только то, что он Родингер-младший. Ну и архан, конечно, как и все лакорские чиновники высшего ранга, там сплошные ледяные драконы. Кроме его фамилии, об этом человеке мне не было известно ровным счетом ничего. Даже имени не знала, так как всегда считала для себя эту информацию неважной. В конце концов, зачем оно мне, обычной студентке Салаха?

— Ластар, а как вашего принца зовут? — поинтересовалась я.

"Его не з-з-зовут, — отозвался дракон. — Он с-с-сам приходит".

Так, понятно, от дракона я информацию не узнаю. Ну и Хааск с ним.

А все-таки интересно, какой он? Воображение рисовало на месте лакорского принца какого-нибудь жутко пафосного красавца. Почему-то блондина. Голубоглазого. Который разговаривает как-нибудь манерно и оттопыривает мизинчик, когда пьет утреннюю чашечку кофе.

Ластар не выдержал и издал нервный смешок.

Ну да ладно, скоро узнаем, насколько я ошибаюсь или, напротив, попала в точку.

Думала обо всем этом и постоянно почесывала запястье на левой руке. Кожа в этом месте несильно, но постоянно зудела, и это начинало раздражать.

— Ластар, это, случаем, не из-за тебя у меня запястье постоянно чешется? — решила спросить я.

"Не-а".

— Но ты явно знаешь, почему оно у меня чешется.

"Ага".

— Ну и… почему?

"Помыться прос-с-сто надо, — ехидно проурчал вредный дракон. — Ж-ж-желательно вместе с хоз-з-зяином".

Я тяжело вздохнула. Ну, собственно, чего еще следовало ожидать от хитрого дракона?

Императорский дворец восхищал. Целый архитектурный ансамбль из белого камня возвышался на небольшом холме и был виден издалека, поблескивая серебристой черепицей на крышах многочисленных высоких башенок. Довольно странное сооружение, больше напоминающее ощетинившуюся остроконечными вершинами глыбу льда, сверкающую на зимнем солнце. Но было в этих изящных формах какое-то свое особое очарование.

Я опасалась, что с попаданием на территорию дворца возникнут проблемы, и меня развернут на пороге, еще и пинка для ускорения дадут.

Честно говоря, не представляю, что бы я тогда делала и как бы пробивалась к Фьюри. Магией волшебную записку даже не смогла бы отправить: все-таки дворец очень серьезно охранялся, и не только стражниками, но и крутыми защитными чарами, мощь которых я заценила еще на подходе к зданию. А как еще с ним связаться — не представляла. Ну не кричать же на весь двор "эге-гей, мне тут кое-кому нужно вернуть сбежавший драконий дух!!", правда?

Однако, проблем с проходом не возникло. Стражники при моем приближении ощетинились копьями и мечами, но увидев рекомендацию Фьюри, просканировав отпечаток его ауры, пропускали дальше, охотно показывая дорогу. Я прошла порядка десяти таких охранных пунктов на внутренней территории дворца, и везде была одна и та же картина: сначала на меня взирали с опаской, потом сканировали рекомендацию, потом благодушно улыбались и пропускали дальше.

— Волшебная записулька, однако, — бормотала я себе под нос, когда миновала последний охранный пост на пути ко дворцу. — Прям открывающая все двери в Лакор.

"Запис-с-су-у-улька, — передразнивающим голосом протянул Ластар. — Эта "запис-с-сулька" открывает все двери к хоз-з-зяину. Особенно в его с-с-спальню, — задумчиво добавил Ластар.

— Да я туда не то чтобы рвусь, — пробормотала я еле слышно.

"Увер-р-рена?" — хитрющим голосом произнес дракон.

— Ластар, чтоб тебя! Хватит намекать тут мне на всякие непристойности! Я в первую очередь пришла вернуть тебя хозяину! И попробовать найти работу по этой "записульке". Авось лакорскому наследнику престола понадобится в деле ищейка вроде меня.

"Ой, да брось, крош-ш-шка, — лениво протянул Ластар, и я прям представила, как он при этом пафосно отмахивается лапой и хвостом. — Ты можеш-ш-шь сколько угодно отмахиваться от своих ж-ж-желаний и мыс-с-слей, но они передо мной сейчас леж-ж-жат как на лапе. И я точно виж-ж-жу, что в первую очередь ты приш-ш-шла сюда ради моего хоз-з-зяина. Ты бы муч-ч-чилась, если бы осталась сейч-ч-час в Салахе. И ты сч-ч-частлива, что наш-ш-шелся повод в виде меня для встреч-ч-чи с хоз-з-зяином. Не обманывай меня и с-с-себя".

Ну… что я могу сказать…

Дракона не проведешь, вот что.

Главный холл императорского дворца встретил меня пролетевшей мимо хрустальной вазой, которая с грохотом врезалась в стену и разлетелась на кучу осколков.

Нет, вазу, к счастью, швырнули не в меня. Просто в холле разразилась целая схватка, или проходила процедура "избиения младенца" — сложно было так сразу сказать, наблюдая со стороны. Одно было понятно: невысокая белокурая девушка, швырнувшая вазу в рыжеволосого паренька, была чрезвычайно зла. Даже нет, не так: она была в бешенстве.

— Какое, к драным дилмонам, через месяц?!! — кричала девушка во всю мощь своих легких, грозно наступая на своего "противника". — Завтра!! К завтрашнему утру все должно быть готово! Это крайний срок!

Голосок у нее был такой, что мои барабанные перепонки запросили пощады.

— Но… — робко подал голос рыжеволосый паренек.

— Никаких "но"! — гаркнула девушка, грозно сверкая голубыми глазами. — Тирольская делегация скоро покинет Лакор, и через месяц будет поздно!

— Но артефакты невозможно изготовить раньше, чем через две недели! — возмущенно размахивал руками паренек. — Это просто физически невозможно, они изготавливаются при полнолунии, а полнолуние будет через две недели! Так что тирольцам придется подождать. В любом случае. И самым правильным решением было бы доставить потом артефакты в Тироль, доверив это кому-нибудь из лакорцев.

— Кому, например?!

— Ну-у-у, в идеале — вам, конечно, — задумчиво произнес паренек и на всякий случай сделал еще несколько отважных шагов назад.

Блондинка со стоном уронила лицо в ладони и тяжело навалилась на перила парадной лестницы, с которой, собственно, спускалась.

— Почему я вообще этим должна заниматься, — пробормотала девушка. — На кой на меня это сбагрили…

Тут только она заметила меня. Нахмурилась и выпрямилась, подозрительно сощурилась.

— Кто такая, и что делаешь в императорском дворце? — жестким тоном спросила меня блондинка.

Голос у девушки был холодный и надменный. Хотя взгляд голубых глаз при этом такой теплый, хоть и явно театральной высокомерный. Знаете, искреннее природное высокомерие очень легко отличить, от такого человека даже энергетика специфичная исходит. И запах, да, — запах тоже особенный. Кисловатый и очень терпкий, про себя я любила приговаривать, что так пахнет прокисшая душа.

Но от этой девушки исходили исключительно приятные ароматы. Возникло у меня странное ощущение, что девушка совсем не такая, какой пытается сейчас показаться. Просто играет некую отведенную ей роль.

Одета она была в длинное светлое платье простого кроя: повседневное и без изысков, но явно пошитое на заказ, судя по тому, как идеально сидело на фигуре.

Девушка дала знак рыжеволосому пареньку восстановить разбитую вазу, а сама спустилась с лестницы и направилась ко мне. Она была совсем невысокого роста, даже поменьше меня. Фигуристая, вся такая миниатюрная, с изящными тонкими запястьями, и вообще, с виду очень хрупкая. Но за этой внешней хрупкостью явно скрывался стальной стержень. Да и осанка у девушки была идеальная, а походка — поистине королевская, очень самоуверенная.

Я протянула ей "записульку" от Фьюри.

— У меня есть рекомендация на имя Его Высочества Родингера-младшего.

— От кого?

— От… от…

Я запнулась, только сейчас сообразив, что не знаю фамилии Фьюри. А охранники раннее у меня молча смотрели на рекомендацию, молча ее сканировали и быстро пропускали меня, вопросов никто не задавал.

"Ластар, помоги мне!! — мысленно взвыла я. — Какая фамилия у твоего хозяина?!"

"Крас-с-сивая, — проурчал Ластар. — Тебе понравитс-с-ся".

Вот спасибо как помог.

— От Фьюри, — закончила я, чувствуя себя ужасно глупо.

Девушка изящно выгнула одну бровь.

— Я правильно поняла, что у вас имеется рекомендация, написанная Фьюри, на имя Его Высочества Родингера-младшего?

— П-правильно.

— Что за чушь вы несете?

Я молча протянула "записульку", мол, посмотрите и разберитесь сами.

Девушка сначала нахмурилась еще сильнее, а потом ее лицо резко разгладилось.

— Ах, ну конечно… Вы Белладонна Риччи, верно?

— Да! — с облегчением выдохнула я.

Девушка чему-то усмехнулась, окинула меня с ног до головы крайне заинтересованным взглядом.

— Идемте за мной, — она направилась обратно к лестнице и махнула рукой, чтобы я шла за ней. — Я провожу вас. Фьюри предупреждал, что вы можете прийти, но я не ожидала, что это произойдет так скоро… Впрочем, неважно. Идемте. А ты, Финеас, иди и поторопи артефакторов! — крикнула она в спину рыжеволосому пареньку, резко сменив вежливый тон на жесткий приказной. — Пусть ускорят работу!

— Да что они ускорить могут?! Полнолуние?!

— Да хоть бы и так!..

Мы поднялись по лестнице и свернули в коридоры, где обычный человек мог бы очень легко заблудиться. Мне, правда, это не грозило, я всегда хорошо ориентировалась в незнакомых помещениях по запахам.

Я шла за "командиршей" блондинкой, с любопытством оглядываясь по сторонам и любуясь дворцом. Дворец правда был очень красивый, обставленный, как говорится, "дорого-богато", хотя тут и не было ничего лишнего. Все украшения были на своих местах, не было ощущения перегрузки внутреннего убранства.

Сейчас, находясь ближе к девушке, я ощущала также исходящие от нее ароматы… моря, что ли? Да, точно, моря. Этот запах свежести и морского бриза ни с чем не перепутать. Вот только откуда морю взяться в Лакоре? Ближайшее море находилось очень далеко, лишь со стороны Тироля. Хотя, возможно, девушка занималась какими-нибудь таможенными делами и часто бывала на границе.

А еще… От нее очень сильно пахло Фьюри.

Так не могут пахнуть просто дворцовые служащие. Так пахнут только очень приближенные люди. Такие, как например очень близкие родственники… или любовницы.

Мысль о любовнице не давала мне покоя все то время, что мы поднимались по парадной лестнице.

Эта миловидная блондинка инстинктивно мне нравилась, но исходящий от нее запах бесил меня и вымораживал. Никто их встреченных нами слуг и охранников не источал такой аромат. Я очень надеялась, что она является какой-нибудь родственницей Фьюри, но спросить об этом прямо, конечно, не решалась, а каких-то схожих внешних черт лица я не обнаружила.

Да почему она так пахнет Фьюри, Хааск ее разбери?!

Голова от всего шла кругом… Хорошо, хоть Ластар помалкивал.

— С вами все в порядке? — спросила девушка, заметив, что я потираю гудящие виски.

— Да… Да, все в порядке…

— Вы какая-то бледная. Не стоит так волноваться перед встречей с самим принцем Родингером.

Она так это сказала, так выделила голосом, что даже если бы я действительно дико нервничала из-за встречи с принцем, я бы не то что не успокоилась — я бы в еще большую панику впала.

Но по этому поводу я сейчас не особо волновалась. Просто чувствовала себя очень странно, шагая по дворцу и вдыхая полной грудью местные ароматы.

Запахи. Все дело было в запахах. Их было много, и все они были новыми для меня. Я никогда ранее не бывала во дворцах, тем более в лакорском императорском дворце, а тут была настоящая квинтэссенция будоражащих душу запахов. Здесь всё пахло той самой роскошью, которой пах и сам Фьюри. Только здесь все ароматы были очень яркими, и от этого новшества немного разболелась голова.

— Вам сюда, — девушка проводила меня в небольшой зал, похожий на чайную комнату, вон как раз вдоль одной стены зала располагались столики, уставленные пирожными, пиалами с печеньем и, собственно, чайником с чашками. — Подождите тут Фьюри, пожалуйста, он скоро освободится. Он сейчас музицирует, — она кивнула в сторону закрытых дверей слева от высоких арочных окон. — Точнее, записывает музыкальную партию. А когда он занят музыкой, то ничего больше вокруг не слышит, и трогать его в такие моменты — себе дороже.

Девушка театрально вздохнула и мученически возвела к потолку глаза.

Я улыбнулась. А вот этот вот ее жест мне очень напомнил Фьюри. Может, блондинка — его сестра, о которой он упоминал?.. О Пресвятая Мелия, пусть будет так, ну пожалуйста!..

— В общем, я ему сообщение о вашем визите сейчас отправлю, — девушка кивнула на связной браслет на своей руке, такой же, какой я видела у Мориса. — Он его скорее всего снял сейчас, но увидит скоро, как закончит. Подождите немного тут, пока он освободится и сможет заняться вами.

Я взволнованно кивнула.

— Он… проводит к принцу Родингеру?

— Да-да, проводит к принцу, точно, — странно хохотнула девушка. — И, это… Слушай… — она замялась на секунду, но потом доверительным таким голосом попросила:

— По физиономии Фьюри не бей, хорошо? Я все-таки надеюсь, что он вечером поможет мне на переговорах с тирольцами. И будет так себе момент, если на лице Фьюри при этом будет красоваться след от твоей пощечины, — сказала девушка, как-то разом перейдя на "ты".

Я немного опешила.

— Э-э-э… А зачем мне ему давать пощечину?..

— Да так, на всякий случай сказала, — хмыкнула девушка. — А случаи бывают всякие… Ну, желаю удачного, хм, знакомства с наследником лакорской империи! Увидимся еще. Можешь пока скрасить ожидание чаем с пирожными.

Она стремительно зашагала прочь, возвращаясь в сторону главного холла.

Я ничего не поняла и только молча смотрела блондинке вслед. Хм…

Оставшись в одиночестве, я нервно сцепила пальцы в замок за спиной и какое-то время ходила по кругу, испытывая все нарастающее волнение. Ар-р-р, ненавижу вот это вот состояние ожидания чего-то!

На одном месте не сиделось, никакие пироженки после тонны съеденных эклеров в меня уже не лезли. Чай тоже не желал выпиваться.

Зато слух улавливал очень красивую музыку, доносящуюся из-за дверей, ведущих в некий соседний зал, где "музицировал" Фьюри. Я слышала поющую скрипку, и мое сердце не могло биться спокойно от этой мелодии и от осознания того факта, что я стою сейчас в императорском лакорском дворце, что скоро вновь увижу Фьюри в этой крайне необычной для меня обстановке, да и Родингера-младшего сегодня тоже лично увижу. При этом утром я эпично разгромила академию и вылетела из нее пробкой, а в моей магической Искре притаился "украденный" дракон. Ух, сколько всего на меня разом навалилось!..

Двери в соседний зал были закрыты неплотно, и я не удержалась от желания подглядеть и подслушать. Тихонечко открыла дверь пошире, так, чтобы через щель мне было видно происходящее в зале.

Я сразу увидела Фьюри. Он выглядел великолепно в белоснежной рубашке с закатанными рукавами и светлых бежевых брюках. Уж не знаю, как это работает, но костюм и в целом строгий облик почему-то прибавляет сотню баллов к привлекательности мужчины.

В общем, от Фьюри глаз не хотелось отрывать. Он с закрытыми глазами играл на скрипке, лицо его при этом было такое одухотворенное, он был полностью увлечен процессом, рождая на свет удивительную вдохновляющую музыку. Стоял Фьюри около эффектного белого рояля, на котором в четыре руки играли двое мужчин, оба с очень светлыми, чуть ли не белыми, как снег, волосами. Только у одного мужчины в белом камзоле волосы были короткие, а у другого мужчины, одетого, напротив, в черный камзол, волосы были очень длинные, заплетенные в тугую косу, кончик которой почти касался пола, когда мужчина запрокидывал голову назад, входя в раж во время игры на рояле. Пальцы обоих мужчин так и летали над клавишами, выплетая узор прекрасной мелодии. Наверное, где-то в стороне в зале находились еще какие-то музыканты, потому что я слышала звучание и других инструментов, но с моей точки больше никого в зале видно не было.

А еще длинноволосый мужчина пел. У него был красивый сильный голос, и я заслушалась песней, даже не заметила, как рот приоткрыла в восхищении, завороженная музыкой и голосом. Но смотрела я при этом только на Фьюри, улыбающемуся чему-то своему. Любовалась им, пока меня никто не видит, и слушала бархатный голос, поющий о любви…

…и, ветер оседлав, словно птицы к небу вознесутся,

В облаках причудливых столкнутся,

В новом ярком дне вдвоем проснутся…

Расскажи, лишь так с тобою встретиться могли мы?

Поглощенные мечтою и судьбой любимы…

Но время с нами играет,

И чувства переполняют

Утонуть в твоем океане желаю,

От прозрачного голоса таю.

…и, ветер оседлав, все мои мечты навек проснутся,

День один пройдут и вновь столкнутся,

Под колокол надежды вознесутся…

Расскажи, зачем ошибки люди совершают?

Разве это только время жить им всем мешает?..

Я жить хочу лишь с тобою,

Делиться радостью и болью

И огненный суд небесного свода

Не отменит нам общего восхода

…и, ветер оседлав, мои чувства в небеса взметнутся,

В океан твой нежный окунутся,

От горя и печали отрекутся…

…и ветер оседлав, я лечу вперед и с тьмой сражаюсь

Прыгаю с обрыва, задыхаюсь,

От ударов жизни уклоняюсь.

Кто погасит этот разгоревшийся мятеж?

Кто зашьет тончайшей нитью эту рану, брешь?

Рук не опущу, смогу тебя я защитить,

Никому не дам я наше будущее сбить.

[примечание автора: строки эти я писала под музыку Andreas Kubler "Jorney to Aurora"; очень рекомендую послушать эту прекрасную музыкальную композицию, которую в моем воображении как раз и могла бы слышать Белла в этом эпизоде]

Ох, знаете, если бы я уже не была влюблена в Фьюри, то сейчас бы точно влюбилась в него по уши, завороженная всей этой музыкальной обстановкой вокруг, не в силах оторвать взора от светлого лица Фьюри, который сейчас словно бы весь растворился в музыке, отдавая всего себя каждой ноте. Вот честное слово, он так играл на скрипке, будто бы занимался с ней любовью, ей-богу.

Мужчины доиграли мелодию, и я увидела, что Фьюри махнул кому-то рукой в сторону, и другие инструменты тоже стихли, послышались звуки отодвигаемых стульев: видимо, это Фьюри отпустил музыкантов. А сам остался стоять около рояля, беседуя с двумя блондинами.

Благодаря Ластару внутри меня еще и слух сейчас здорово обострился, так что я разговоры троих мужчин четко слышала. О-о-очень интересных разговоров, заставивших мое сердечко биться чаще.

Мужчина с длинными волосами выглядел чрезвычайно счастливым. Он довольно хлопнул в ладоши и восторженно воскликнул:

— Огонь! Еще б женский вокал сюда добавить, и совсем шикарно будет.

— Ну с этим ты сам разберёшься, я думаю, — усмехнулся Фьюри.

— Да, конечно. Но музыку ты великолепную написал, я в восторге! Твоя солирующая скрипка тут пришлась как нельзя кстати. Единственное, что меня бесит, так это отсутствие в вашем Лакоре современной работающей звукозаписывающей техники, — тяжело вздохнул мужчина.

Он при этом возился с какой-то штукой в руках, похожей на некий артефакт. Возможно, как раз звукозаписывающий, по форме напоминал такой, во всяком случае.

— Нет бы чтобы продвигать технический прогресс, а то живете, как в прошлом веке, — сварливым голосом продолжал блондин. — Фьюри, ты чем занимаешься на своем посту, а? Вот занялся бы делом в виде просветительства населения и продвижения техники в массы!..

— Ой, я тебя умоляю, — с улыбкой отмахнулся Фьюри. — Мы не в Форланде, реальность Лакора перегружена магией разных существ, которые в вашем мире не водятся. Ты сам прекрасно знаешь, что при таком раскладе нам только буйного развития техники не хватает для того, чтобы быстро свести с ума эту реальность. Пусть всё идет своим чередом. Техника в Лакоре развивается, но потихоньку, и это правильно в рамках нашего мира.

— К тому же, у нас, в Форланде, нет ни одного ледяного дракона, — важно кивнул второй мужчина, с короткими белыми волосами. — Все-таки магия арханов очень сильная и алчная, она довольно агрессивно поглощает энергию вокруг. На примере Фьюри это хорошо видно, его магический перекос даже часы останавливает.

— Эрик дело говорит, — кивнул Фьюри. — Так и есть.

Он положил скрипку со смычком на рояль и сам запрыгнул на него, закинув ногу на ногу.

Я с любопытством поглядывала на эту компанию и гадала, кто эти "пианисты", с которыми Фьюри вел себя столь расслабленно и неформально? Во всяком случае, все эти маги явно были опытными путешественниками между мирами.

— Ай, ерунда, — махнул рукой длинноволосый. — Фьюри пока такой один во всем Лакоре.

— Вот и хвала небесам, — произнес мужчина по имени Эрик. — Не хватало нам еще такого массового "счастья". Там, где появляется Фьюри, техника говорит "пока-пока!".

— Да ладно тебе, он скоро возьмет свою магию под контроль. Еще немного поваляется в стоге сена с босыми ногами и в правильной компании и стабилизирует свои магические вспышки.

При упоминании стога сена Эрик прыснул в кулак, но быстро взял себя в руки и придал лицу серьезное выражение.

Фьюри покачал головой и устало вздохнул.

— Вы с Заэлем когда-нибудь перестанете меня стебать по этому поводу?

— Когда-нибудь перестанем, — серьезно ответил длинноволосый мужчина по имени Заэль. — Просто пока слишком мало времени прошло. Мы еще не насладились сполна осознанием того, как, при каких обстоятельствах и в каком виде ты сутки шатался по Салаху. Я бы очень многое отдал за то, чтобы посмотреть, как ты вылезаешь из сундука, и как ты барахтаешься в стоге сена!..

— Тоже мне, нашел невиданное чудо, — проворчал Фьюри. — Я в детстве порой прятался в сундуке, когда с сестрой в прятки играл.

— Так то в детстве, — отмахнулся Заэль. — Когда ребенок в сундуке прячется — это скучно и обычно, в этом ничего особенного нет. А вот когда тебя везут тайком в сундуке по салахским ухабам, то это совсем другой уровень трындеца. И когда человек столь высокого ранга соизволит разминать свои босые ноженьки, разгуливая в одном шелковом халатике…

— У меня была обувь!!

— Ах да, точно. Прости, забылся, — понимающе покивал Заэль с крайне ехидным выражением лица. — Сандалии с цветочком. Великолепный выбор, соответствующий твоему статусу.

— Ты ничего не понимаешь, — серьезным тоном возразил Эрик. — Видимо, это последний писк моды в Салахе. А мы с тобой просто отстали от жизни.

— Ага, — задумчиво протянул Заэль. — По твоей логике получается, что рабский ошейник — это тоже модный аксессуар?

Эрик снова прыснул от смеха, и Заэль ткнул его локтем в бок.

— Тш-ш-ш, Эрик, держи себя в руках. Имей совесть! Сирота лакорская всё-таки, негоже над таким смеяться.

Фьюри что-то сказал, возмущенно размахивая руками, но я не расслышала, потому что его голос был заглушен дружным смехом Эрика и Заэля. Мужчинам явно было очень весело, и останавливаться они не собирались.

Впрочем, Фьюри на них совсем не злился.

— Ай, ну вас, — махнул он на них рукой, спрыгивая с рояля и вновь беря в руки скрипку. — Развлекайтесь тут, я скоро вернусь.

— А ты куда?

— А я пойду инструмент в музыкальный кабинет отнесу. Заодно я там свой связной браслет-артефакт оставил.

— Почему ты его снял? — тут же напрягся Эрик.

Фьюри пожал плечами.

— Ну не носить же его вообще круглосуточно. Всегда его снимаю, когда музицирую, он меня может отвлечь в самый неподходящий момент.

— А почему нельзя снять браслет и просто положить его в сторонку в том же помещении, где ты сейчас находишься?

— Да какая разница? — недоуменно спросил Фьюри. — Что от этого меняется?

— И это говорит человек, который поднял на уши весь императорский дворец и Армариллис после своего внезапного исчезновения?! Слушай, дорогой мой племянничек! — с чувством произнес Эрик. — Сделай милость, избавься от дурной привычки снимать связной браслет, а? Ну хотя бы на время! Пока твоя магия нестабильна. Еще нам не хватало вылавливать тебя из стана врага!..

— Ой, да брось, это был единственный такой случай, и он больше не повторится. Ты перегибаешь палку.

— А я согласен с Эриком, — кивнул Заэль. — Нет, серьезно, Фьюри! Ты даже не представляешь, как твои родители нам тут жрали мозг, пока тебя во дворце не было! Я категорично против того, чтобы ты снимал связной браслет и расхаживал без него по дворцу до тех пор, пока твоя магия остается нестабильной! Мне вот сейчас тоже страшно тебя одного в музыкальный кабинет отпускать — а то вдруг вновь пропадешь?..

— Я схожу с ним, — твердо сказал Эрик, поднимаясь на ноги. — Провожу и прослежу.

— Да вы шутите оба, что ли? — прыснул от смеха Фьюри. — Я что, маленький мальчик, чтобы меня за ручку по кабинетам водить?

— Ты настолько не маленький мальчик, что твое отсутствие и теоретическая опасность пребывания в одиночестве в стане врага будет серьезной проблемой и серьезной потерей для нас в частности и для всего Лакора в целом, — жестким таким, холодным голосом произнес Эрик. — Так что, Ваше Высочество, — издевательским тоном добавил он, — будьте любезны проследовать под моим конвоем за вашим связным браслетом. И не снимать его более без острой нужды. А то нажалуюсь на тебя Наставнику, и он тебя вообще в карцере запрет, от греха подальше!..

Мужчины заспорили, но вскоре скрылись из поля моего зрения, так как Фьюри с Эриком ушли куда-то в другой конец зала, где, наверное, была еще одна дверь, ведущая в какое-то другое помещение. Около рояля остался только стоять Заэль, что-то чиркающий карандашом на бумаге.

А я… Я застыла на месте и, кажется, даже временно забыла, как дышать. Потому что мои внутренности словно бы сжались в тугой узел от одной ма-а-аленькой такой услушанной детали.

"Ласта-а-ар? — мысленно воззвала я к дракону. — Почему эти мужчины обращались к Фьюри как "Ваше Высочество"?"

Ластар упорно молчал, делая вид, что его нет в моей голове, и это его молчание только подливало масла в огонь моим хаотичным мыслям, приготовившимся начать паниковать.

Так, вдох-выдох, Белла. Не-не, не так, давай-ка помедленнее. Вдо-о-ох — вы-ы-ыдох. Вдо-о-о-ох — вы-ы-ы-ыдох. Отлично. Не истери раньше времени, не делай поспешным выводов. Может, это не то, о чем ты подумала, а мужчины так шутят между собой. А для начала, пока ждешь Фьюри и лопаешься от нетерпения, задай парочку вопросов вон тому длинноволосому мужчине по имени Заэль. Он как раз идет в твою сторону и намеревается войти в зал с чайным столиком.

Я отскочила в сторону и вцепилась в пустую кружку чая, делая вид, что занята чаёвничеством, а не подслушиванием. Вовремя: резные двери как раз распахнулись, впуская Заэля. Тот уткнулся в свои бумаги — похоже, он правил текст песни, делая заметки карандашем — на меня не обратил особого внимания, лишь зыркнув краем глаза. И вот же: зыркнул-то какую-то долю секунды, а у меня при этом возникло четкое ощущение, будто меня просканировали с головы до ног.

От этого мужчины исходила мощная аура верховного волшебника, я таких даже не видела никогда. Очень интересный диссонанс: мужчина сам был совсем невысокого роста, и вообще, он выглядел не особо опасным, но у меня возникло четкое ощущение, что с виду нежные ручки этого "пианиста" могут быстренько свернуть врагу шею.

А еще от него пахло… Ох, пахло от него целым букетом интересных запахов. Даже если бы я не подслушала разговор, и не знала, что мужчина из другого мира — из Форланда — я бы и так, по запахам поняла, что передо мной стоит большой любитель путешествий между мирами.

Я так "занюхалась", что чуть не забыла про то, что, вообще-то, хотела задать животрепещущий вопрос. А мужчина, между прочим, так и шел через зал, уткнувшись в свои бумаги, и явно задерживаться не собирался. Поэтому я решила рискнуть и подать голос.

— Слышала, как вы сейчас играли и пели, — произнесла я громко. — Должна сказать, что у вас прекрасный голос!..

Мужчина встрепенулся, задержался на мгновение, посмотрел на меня и светло улыбнулся.

— Благодарю.

— Может, желаете чаю? — махнула я рукой на чайник столик, уставленный всякими лакомствами.

Заэль задумчиво кивнул и свернул в мою сторону. Взгляда от своих бумаг он так и не отрывал, поглощенный творчеством.

Сейчас я могла разглядеть этого мужчину получше. У него было худощавое лицо с точеными скулами, внимательные глаза очень яркого голубого цвета, нахмуренные брови.

— Простите, — взволнованно обратилась я к неспешно приблизившемуся мужчине. — Вы не подскажете, а кто это сейчас играл в зале на скрипке?

— Новенькая тут, что ли? — снисходительно поинтересовался Заэль, бегло окинув меня безразличным взглядом.

— Ну… Да, можно и так сказать.

— Сделай милость, налей мне пунш, — попросил Заэль.

Он, видимо, принял меня за местную прислугу, но мне сейчас было так важно дождаться ответа, что я не стала фыркать что-нибудь в стиле "сами наливайте, нашли кого просить!", а просто быстро сориентировалась в напитках, стоящих на столике, молча зачерпнула половником ароматный пунш и плеснула побольше в красивый граненый стакан на высокой толстой ножке.

— Так кто это играл на скрипке? — нетерпеливо повторила я вопрос.

Сердце мое отбивало рваный ритм в ожидании ответа.

— Ну так Родингер-младший же, — произнес Заэль, отпивая пунш и продолжая одной рукой что-то чиркать в своих записях. — Его Высочество, Фьюри Реймон-Родингер и как-его-там-дальше — простите, не помню всех фамилий принца, несмотря на то, что являюсь его близким родственником. Никогда не понимал этих императорских традиций с многокилометровыми фамилиями, — сварливо добавил он.

Меня как обухом по голове ударило осознанием.

— Его… Высочество? — тупо повторила я. — Он что… Принц? Фьюри — принц?

— А что вас так удивляет, мисс? — вздернул одну бровь Заэль, наконец повернувшись ко мне, но потом понимающе улыбнулся. — А-а-а, наверное, вы просто принца ни разу так близко не видели раньше, да? Еще и играющим на скрипке? Понимаю, поначалу это поражает, но потом…

Мужчина еще что-то говорил, говорил, но я его уже не слушала. В моей голове произошел взрыв от осознания услышанного.

Принц. Его Высочество. Фьюри — принц. Настоящий, мать его, принц. Его Высочество Родингер-младший. Наследник лакорской империи.

Он что… в самом деле принц?! И это я настоящего лакорского принца выдернула в академию демонической пентаграммой? Прятала в своей кровати, спала с ним в обнимку, запихивала в сундук, отыскивала его в фейском лесу и… и целовала? И… И мы с ним…

Ой, мамочки!!..

"Ластар, — мысленно обратилась я к дракону. — Объясни мне, пожалуйста…"

"Что именно?"

"Какого хрена вы оба молчали?!" — мысленно заорала я, чувствуя, как начинаю закипать.

"Крош-ш-шка, не ори ты так, я могу оглохнуть. Кто молчал? Мы не молчали, а честно говорили, что хоз-з-зяин является государственным служащим высшего ранга в Лакоре!..".

Я тихонько зарычала.

Государственный служащий. Ага. Обычный такой государственный служащий, разгуливающий инкогнито по вражескому Салаху. Выдавший "рекомендацию к лакорскому принцу", чтоб ему вечностью подавиться.

Так вот почему та девушка, проводившая меня к музыкальному залу, спрашивала меня, что за чушь про рекомендацию я несу. Конечно, чушь. Лакорский принц, написавший рекомендацию к самому себе, — это фееричная чушь.

"Поверь мне, лакорскому принцу найдется чем тебя порадовать"…

Конечно, найдется чем порадовать… Он же про себя и говорил!!

То-то его кузен так странно смотрел на Фьюри при этих его словах… А я думала, что он просто удивился щедрости двоюродного брата… А он…

Я закусила нижнюю губу, ощущая себя полной дурой. Все вокруг всё знали, и никто мне ни слова не сказал. С одной стороны, правильно делали: Фьюри нужно было соблюдать инкогнито на вражеской территории, так что его мотивы молчания понятны.

Но ох, демоны!!.. Ластар, в конце концов, мог меня как-то подготовить к тому, что ждет меня в Лакоре! Так нет же, он ведь еще и ухмылялся до последнего.

"Какая у него фамилия?"

"Крас-с-сивая, тебе понравится!.."

Понравится, как же. Реймон-Родингер, мать его.

Что ж ты молчал, Ластар? Сидел тихонько в ожидании моей реакции?

Я достала из кармана помятую бумажку с витиеватой подписью. Рекомендация, ага, как же. Эта хааскова "записулька", написанная от Фьюри на собственное имя, заставляла меня ощущать себя бесконечно тупой обманутой девочкой.

А еще было жутко стыдно за многие вещи. Я бы, может, и вела себя иначе и сдержаннее, если бы знала, с кем имею дело. И вообще!..

"А если бы вела себя сдерж-ж-жаннее, разве между вами было бы что-нибудь горяч-ч-чее официального общения?" — произнес Ластар тоном демона-искусителя.

Ой, Ластар, а ты лучше молчи дальше, раз уж молчал до этого момента.

В голове лихорадочно складывался пазл из всех событий за прошедшие выходные. Все вот эти смешочки Фьюри по поводу моих стебов над его "принцевостью".

"Да, даже жаль, что я не принц"…

"Приходится обходиться рангом обычного госслужащего"…

"Я, конечно, не лакорский император, но…"

"Пиликаю иногда для лакорского принца"…

Вспомнила заливистый смех Фьюри, когда я сравнила его с принцем на белом коне. А ведь получается, что я тогда попала прямо в яблочко. Боги, я представляю, как он внутренне хохотал в тот момент… На пару с Ластаром, ага.

Мне даже в голову не приходило, что в моих шутках есть только доля шутки. Потому что такое положение вещей просто не укладывается в мою картину мира.

Принцы не притягиваются пентаграммами. Принцы не жрут эклеры в чулане, сидя на перевёрнутом металлическом ведре. Принцы не разгуливают в одном халате по городу. Принцы не играют на городской площади на скрипке, собирая деньги. Принцы не целуют простых девушек вроде меня. Принцы не ходят с ошейником и не прикидываются рабами. И не целуют при расставании так, что не остается никаких сомнений в искренности эмоций.

Я. Целовала. Принца.

Я все это время была с настоящим принцем. Кормила его, ругала, даже подзатыльник ему давала от души. Гладила, обнимала. Изгибалась под его ласками и желала раствориться в этом человеке, его объятьях. Он называл меня потрясающей соулой и предлагал перебраться в Лакор. Поближе к нему.

А еще во мне сейчас сидел драконий дух. Дух самого́ лакорского принца.

Очуметь.

Я покачнулась, почувствовав, как начала терять связь с реальностью.

— Мисс, с вами все в порядке? — участливо спросил Заэль. — Вы как-то побледнели…

— Засранец, — процедила я сквозь зубы, глядя перед собой в одну точку и стиснув половник для пунша в руке.

— Кто? Я? — опешил Заэль.

— Фьюри, — прошипела я. — Негодяй и мерзавец.

— Для вас — Его Высочество Родингер-младший, — холодно одернул меня Заэль. — Следите за своим языком, мисс. Что за тон вы себе позволяете, и?..

Потом он резко оборвал себя на полуслове и посмотрел на меня другим взглядом, подозрительным таким и очень внимательным.

— Хм, подождите-ка. А не вы ли та самая девушка, которая…

— Отец, ну ты чего!! — это в зал вихрем ворвался мужчина по имени Эрик; голос возмущенный, брови нахмурены, губы сжаты в тонкую нить. — Ну зачем ты ей про Фьюри рассказал? Он ведь просил нас держать язык за зубами, пока он сам не расскажет! Это же Белладонна!

— Та самая? — коротко уточнил Заэль.

— Та самая, — цокнул языком Эрик, глянув на меня как-то виновато, что ли.

В воцарившейся гробовой тишине было только слышно жужжание мухи под потолком. И мои глухие шаги в сторону музыкального зала.

— Драные дилмоны, — выругался Заэль за моей спиной, быстро набирая что-то на связном браслете-артефакте, который красовался у него на правой руке.

— Да? — услышала я доносящийся из браслета бархатный голос Фьюри.

— Прости, я, кажется, подложил тебе свинью и спалил твой статус раньше времени. Советую тебе спрятаться.

Фьюри коротко выругался и возмущенно произнес:

— Как ты мне предлагаешь спрятаться от ищейки?!

— Ну… Ты всё-таки попробуй, — с сомнением протянул Заэль.

Фьюри что-то ответил, но я уже не слушала, так как ногой открыла дверь в музыкальный зал и вознамерилась отправиться на поиски своего, мать его, принца, по запаху. Воинственно размахивая поварешкой для пунша в руках.

— Мисс Риччи, позвольте вам все объяснить!.. — позвал меня Эрик и попробовал преградить мне дорогу, но умолк на полуслове, увидев мое разгневанное лицо.

— Вот Его Высочество Лжец и объяснит, — процедила я сквозь зубы и осторожно отодвинула Эрика в сторону поварешкой.

К счастью, тот сопротивляться не стал. Не представляю, что бы я делала, если бы Эрик применил силу, но настроение у меня сейчас было скандальное, так что глупостей я могла бы натворить много. Особенно подогреваемая изнутри горячим духом Ластара. Такого же засранца Ластара, как и его хозяина, чтоб им обоим вечностью подавиться!..

— Помогать будем? — шепнул Заэль Эрику за моей спиной.

— Не, — ответил Эрик после короткой заминки. — Наблюдать интереснее.

Запах Фьюри вел меня через весь музыкальный зал и дальше — туда, где виднелась вторая дверь. То ли в кабинет, то ли в коридор — не знаю. Вероятнее всего — в коридор, потому что прямо за дверью Фьюри сейчас не было, он явно находился где-то подальше, хотя я и ощущала его приближение. Не только по запаху, но и… Не знаю даже, как объяснить. Всем телом, что ли? Всем своим существом. И я шла ему навстречу, не обращая сейчас внимания на красоты музыкального зала — просторного помещения с высоченными потолками и пилястрами в позолоте.

С Фьюри я столкнулась уже в дверях. Он влетел в зал и замер на месте, завидев воинственно настроенную меня, стремительно приближающуюся к нему.

— Белла, я всё объясню, — быстро произнес он.

— Ну здравствуйте, Ваше Высочество, — ядовито произнесла я. — Вы у нас, значит, простой государственный служащий, да? Трудитесь на благо населения, да? Так это теперь называется?

— Ну…

Губки еще так виновато сейчас вытянул. Ему еще не хватало ножкой по полу пошаркать, понурив голову и спрятав руки за спину.

Я тряхнула головой, не давая себе фокусировать внимание на этих широко распахнутых изумрудных глазах. Какой же он красивый, боже…

Так, Белла, соберись, нечего сейчас млеть.

— Почему нельзя было сказать, что мои шуточки касательно твоей "принцевости" — совсем не шуточки? — эмоционально воскликнула я, размахивая помятой "рекомендацией" с подписью Фьюри. — А эта, мать ее, рекомендация? Ты поиздеваться надо мной решил с этой своей "записулькой"? Поприкалываться и посмотреть, как я буду нервно топтаться на пороге дворца, и как ошалею от новости о твоем реальном статусе? Да надо мной вся твоя стража, небось, угорает за моей спиной сейчас! Как дура, хожу и машу этой бумажкой перед охранниками и этой фигуристой девицей, которая с какого-то Хааска насквозь пропахла тобой, будто денно и нощно не вылезает из твоей постели!! — громко продолжала я, забив на то, что мои слова звучат откровенной ревностью, и не обращая внимания на подрагивающие в улыбке губы Фьюри. — Чего ты хотел добиться таким подходом? Чтобы придя во дворец и попав к тебе на аудиенцию, я растеклась очарованной лужицей перед самим Его Высочеством Родингером-младшим?

— Белла…

— Мне сейчас так стыдно, боже! — продолжала восклицать я, на эмоциях размахивая руками вместе с поварешкой, на которую с опаской поглядывал Фьюри. — Да если бы я только знала, что ты настоящий принц!..

— То что? — быстро спросил Фьюри, сузив глаза. — Что бы изменилось, Белла?

— Ну я хотя бы не вела себя, как идиотка, в некоторых ситуациях, и была бы посдержаннее, лучше понимая твои мотивы!! Боги, а я тебе еще пыталась читать нотации на тему экономии денег… — я мысленно застонала, схватившись за голову и вспоминая те эпизоды прошедших выходных. — Представляю, как ты снисходительно посмеивался над моей наивностью!! Вместе с Ластаром! Который нарочно отмалчивался и на все мои вопросы отвечал с ехидной усмешкой любопытного наблюдателя! Нашли тут себе увлекательно развлечение, да? Да я бы… да я не позволила бы себе даже смотреть в твою сторону как в сторону мужчины, который…

— Вот именно, — тихо произнес Фьюри.

— То есть ты просто решил воспользоваться глупой наивной девчонкой, которая ничего не понимает, и которой можно красиво развесить лапшу на уши?! — тут же взвилась я.

— Я не пользовался тобой, Белла.

— В гостинице ты мной тоже не пользовался, да?!

Воскликнула и тут же осеклась, ответив самой себе: да, не пользовался. Фьюри был предельно ласков и нежен, думая только обо мне и ничего не требуя в ответ. И сейчас Фьюри прекрасно видел по моему выражению лица, что я всё это осознаю и понимаю.

Но все равно… все равно!!

Если честно, то меня уже просто несло. Бушующие эмоции рвались наружу, и эта милая понимающая улыбочка Фьюри не успокаивала меня, а наоборот, выводила из себя. Почему он такой спокойный, когда я так бешусь?!

Мне бы остановиться, угомониться, забиться куда-нибудь в уголочек и переждать, пока эмоции во мне утихнут.

Но единственное, что я сейчас очень сильно хотела сделать, — это настучать по башке этому принцу, чтобы вбить в нее раз и навсегда, что я терпеть ненавижу, когда мне вешают лапшу на уши и вот так вот водят за нос.

Фьюри тяжело вздохнул.

— Ну вот я так и знал, что ты будешь потом этим попрекать. Вы, девушки, так предсказуемы… Белла, послушай меня… Погоди… Да не надо меня бить поварешкой!!

Вот зря он сказал про предсказуемость девушек. Если бы не это, я бы, может, и вдохнула-выдохнула раз сто и переключилась. Позволила себя успокоить. А так, эта фраза стала для меня спусковым крючком.

— Предсказуемые мы, значит, да? — рычала я, вновь замахиваясь своим "орудием мести". — Предсказуемо влюбляемся, предсказуемо ведемся на поводу красивых слов и должны предсказуемо млеть и кланяться в ножки лакорскому наследнику престола? Ты на это рассчитывал? Я ничего не забыла, всё правильно говорю?

— Да я и не жду от тебя, что ты будешь трепетать от моего статуса!.. Белла… Ауч! Да я не это имел в виду!!..

Фьюри шарахнулся от меня в сторону, уворачиваясь от очередного удара поварешкой, встал за роялем так, чтобы он разделял от меня. И сейчас мы кружились вокруг этого белого рояля, напоминая двух взъерошенных кошаков, шипящих друг на друга. Ну ладно-ладно, взъерошенной и шипящей была я, в своей черной зимней мантии напоминая разозлившуюся черную кошку. А Фьюри, в этой своей идеальной белоснежной рубашке и светлых бежевых брюках, был похож на светленького такого, нашкодившего котика, который усиленно думал, как бы ему избежать "хозяйской" кары. Мне казалось, что я прям слышу звуки поэтичной паники в его голове.

— А дракона ты мне специально своего подослал, да? Чтобы он грамотно промыл мне мозги и как можно быстрее и предсказуемее привел к тебе, да?

— Да нет же, я вообще сначала не понял, что мой зверь п…

Из-за невозможности дотянуться сейчас рукой до Фьюри я швырнула в него бумаги с нотами, лежащие на рояле. Те разлетелись в разные стороны и, к сожалению, не принесли никакого вреда Его Высочеству.

— Ластар! — обратилась я вслух к дракону. — А может, ты все-таки поможешь мне обратиться в тебя, и мы подпалим хвостик Его Высочеству Родингеру-младшему?..

— Ластар, не смей! — настороженно воскликнул Фьюри, уворачиваясь от шапки, которую я сорвала с себя и тоже запульнула в принца.

"Да я и не с-с-собираюсь, — услышала я ленивый голос дракона. — Мне так пока с-с-спокойнее. Я посиж-ж-жу тут, пока тебя бьют".

— Предатель! — возмутился Фьюри, уворачиваясь теперь от брошенной мной в него зимней мантии.

"Она меня пиро-о-ож-ж-жными кормила!.."

— Продажный предатель!! — крайне возмущенно фыркнул Фьюри.

Он с откровенной опаской поглядывал на меня. Я понимала, почему: от меня начало искрить магией. Его же собственной магией, которой во мне сейчас было в избытке. И которую я очень плохо контролировала. Понятия не имею, чем мне грозили эти желтые искорки, летящие из моих рук во все стороны. А вот Фьюри, кажется, понимал, и на всякий случай держал дистанцию.

Мне надоело наворачивать круги вокруг рояля, и я попросту запрыгнула на крышку музыкального инструмента, намереваясь перепрыгнуть напрямую к принцу, который в ту же секунду развернулся на пятках и ломанул в сторону главного выхода из зала.

— Куда?! — крикнула я, спрыгивая на пол. — Стоять!!

Я кинулась вдогонку за Фьюри, который не стал притормаживать и на всех парах помчался прочь из зала, широко и с грохотом распахнув парадные двери. Судя по тому, как отлетели в разные стороны Эрик с Заэлем, потирающие ушибленные головы, они всё это время подслушивали и пытались подглядывать за происходящим в музыкальном зале и не успели вовремя отскочить от дверей подальше. Я пронеслась мимо этих поверженных "шпионов", размахивая поварешкой и крича вслед пяткам улепетывающего Фьюри:

— Куда же вы, Ваше Высочество? Негоже сбегать от оппонента посреди переговоров!..

— У меня на сегодня прием окончен! — весело отозвался Фьюри, пулей вылетая из чайной комнаты.

— Зато у меня только начался! — гаркнула я.

Меня немного занесло на повороте, но я все равно не сбавила темп.

Заэль с Эриком проводили меня восторженными взглядами.

Спринтерский забег по дворцу можно было засчитать за скоростную экскурсию. Я не знаю, как много коридоров и залов мы пробежали, не считала. Но набегались мы знатно. Фьюри был очень быстрый, но и я не отставала.

Ластар решил поспособствовать моему знакомству с императорским дворцом и рассказывал мне, мимо каких помещений мы пробегаем.

Правда экскурсия в его исполнении была весьма специфична.

"Пос-с-смотри налево — там у нас с-с-столовая, где меня ж-ж-ждут и любят. Пос-с-смотри направо — там за гобеленом есть тайный лаз-з-з, ведущ-щ-щий в переговорный з-з-зал коротким путем. По этому пути мож-ж-жно очень быстро попасть в с-с-столовую, где меня ж-ж-ждут и любят. Пос-с-смотри на… ай, нет, уж-ж-же поздно, ты слиш-ш-шком быстро бегаешь."

Когда мы пробегали главный холл, я снова увидела эту хааскову фигуристую блондинку, насквозь пропахшую Фьюри. Она шарахнулась в сторону от нашей компании, с любопытством поглядывая вслед.

К девушке в этот момент как раз подскочила стража в лице немолодого рыжеволосого мужчины, и благодаря обостренному из-за драконьего духа слуху я услышала, что стражник с беспокойством обратился к блондинке:

— Агата, ты уверена, что нам не стоит вмешиваться? Что вообще происходит?

— Да так… Все в порядке, Гордон, они просто дерутся, — махнула рукой девушка. — Милые бранятся…

Ага, Агата. Всё-таки сестра. Ну, хоть одной проблемой меньше.

"С-с-странные вы, человечиш-ш-шки. Все время куда-то беж-ж-жите, — философским таким тоном рассуждал Ластар, пока я перепрыгивала через две ступеньки по лестнице, ведущей на третий этаж. — Вот пос-с-смотри на себя. Ты то за хоз-з-зяином бежишь, то от хоз-з-зяина убегаешь, то вмес-с-сте с ним мчиш-ш-шься от стражи, теперь хоз-з-зяин от тебя бежит… Вы как, вс-с-се варианты перебрали? А-а-а, с-с-стоп, нет. Вам ещ-щ-ще осталось вмес-с-сте догонять кого-то. Нет бы чтобы прос-с-сто сесть и поесть виш-ш-шни".

А тебе лишь бы вишню поесть!!

"Ни виш-ш-шни, ни пе-е-ерс-с-сиков, — тяжко вздохнул Ластар. — Что за ж-ж-жизнь пош-ш-шла…".

Если бы кто-нибудь еще вчера сказал мне, что сегодня я буду гонять по дворцу лакорского принца, размахивая поварешкой и выслушивая местного "экскурсовода" в виде драконьего духа, временно сбежавшего от собственного хозяина, я бы хохотала, как ненормальная. Но сегодня, сейчас мне хотелось не хохотать. Мне хотелось… Ай, не знаю, чего мне хотелось!! Вот догоню лакорского мерзавца — и определюсь со своими хотелками.

Я запоздало поняла, что Фьюри не просто так мчался прочь из музыкального зала. Он не просто убегал от меня — он меня уводил. Я бы даже сказала — заводил. К себе, в свои покои, судя по запаху помещения. Вот же… демон!!

А когда я это осознала и вознамерилась выбежать из покоев, дверь за моей спиной исчезла. Я развернулась к ней, но чуть не врезалась в глухую стену, не обнаружив выхода.

Заколдованная дверь оказалась, зараза. Слушалась хозяина помещения и растворялась по его мысленному приказу.

На мои плечи легли теплые ладони. Большие и крепкие, они осторожно обхватили меня, и глубокий голос сладко так выдохнул над ухом:

— Белла…

Голову мгновенно и ожидаемо повело вкупе с обволакивающими травянистыми запахами, исходящими от Фьюри, но меня это только еще больше взбесило.

Нетушки, я так просто не сдамся, и я отказываюсь показывать свои слабости.

Поэтому я крутанулась на каблуках и попробовала оттолкнуть от себя Фьюри, но он очень ловко перехватил мои запястья и завел руки мне за спину.

— Белла, успокойся и послушай меня.

— Отпусти! Не хочу я ничего слушать!

Поварешка выпала из моих рук и покатилась по полу. Но даже обезоруженная, я все равно попыталась вырываться из цепких лапок Фьюри и настучать ему… чем-нибудь и куда-нибудь.

Так активно брыкалась, вертясь на месте, что в итоге потеряла равновесие и потянула Фьюри за собой. Так мы с ним и завалились на пол, благо он тут везде был устлан ковром с высоким мягким ворсом. Запястья мои Фьюри так и не отпустил, продолжая удерживать на месте и прижавшись ко мне так, что у меня даже ногами брыкнуть нормально не получалось. Я попробовала подергаться и так и эдак, но быстро устала и только неподвижно лежала, свирепо глядя на удерживающего меня Фьюри. А он склонился надо мной, с улыбкой наблюдая за моими тщетными попытками вырваться. В очередной раз подумала: какой же он красивый, зараза такая!.. И очень, очень сильный, судя по совершенно стальному захвату на моих запястьях.

Как-то я даже не задумывалась над тем, что в руках Фьюри может таиться такая сила и жёсткость. По его виду не скажешь, что у него руки тяжелые.

— Ну что, светлейшая? Выдохлась немножко? Может, мы теперь наконец поговорим?

— Пощёчина! — рыкнула я.

Фьюри изящно выгнул бровь в немом вопросе.

— Ты мои руки удерживаешь так, что я не могу тебе сейчас по-настоящему врезать, поэтому остается только мысленно тебя лупить, — пояснила я. — Еще одна пощёчина!

— Ауч как больно! — Фьюри мотнул головой так, как будто я в самом деле врезала ему по щеке со всей силы.

Мои губы предательски дрогнули в улыбке, но я продолжила гнуть свою линию. Обиженный боец так просто не сдается!!

— Пощёчина-пощёчина-пощёчина!.. Ты заслужил с десяток таких пощёчин!

— Всё! Сражен наповал! За что ты так со мной?

И Фьюри с картинным пафосным видом завалился на бок, распластав руки в стороны, словно бы поверженный в жестокой схватке. Еще и язык высунул на бок для пущей убедительности.

Я не выдержала и расхохоталась в голос, окончательно растеряев свой боевой запал.

— Ненавижу тебя! Даже позлиться толком на тебя не получается!

— А на меня есть за что злиться?

— Да!! Ты меня обманом, хитростью к себе заманил!! Негодяйный принц лакорского розлива!! Ненавижу!

— Разве? — Фьюри приоткрыл один глаз, продолжая лежать в "убитой" позе. — Прямо-таки ненавидишь? Прости, светлейшая, я так не думаю.

— Ты вообще не очень любишь думать, я смотрю!!

— Беру пример с тебя, — усмехнулся Фьюри. — Гоняться с поварёшкой за принцем по императорскому дворцу… Это сильно и смело, конечно, но весьма безрассудно. Хорошо, что я охрану заранее предупредил о возможности такого развития событий, чтобы тебя не брали в оборот.

Я открыл рот, чтобы разразиться возмущенной тирадой, мол, какой еще оборот?! Но тут же закрыла, осознав, наконец, что истерить и бегать за лакорским принцем по его же дворцу было так себе идеей. Мягко говоря. Пока бежала за Фьюри, не отдавала себе в этом отчета, еще и подогреваемая изнутри горячим драконьим духом, а вот сейчас задумалась и… У-у-у!!

Да еще какие-то другие люди, помимо стражи, нас при этом видели… Ой, как стыдно-то… В общем-то, и раньше было стыдно, только стыд свой я прятала за гневом, который теперь стал утихать, и… Ну, в общем…

Я со стоном уселась на полу и спрятала лицо в ладонях. Щеки по ощущениям горели от прилившего жара.

Но долго я так "прятаться" не стала и отняла руки от лица, гневно уставившись на расслабленного и выжидающего Фьюри.

— Почему ты мне соврал?! С этой дурацкой "рекомендацией" и… и вообще!!

— А иначе ты бы не пришла, — пожал плечами Фьюри. — Ты бы из принципа не сунулась сюда, зная, что я императорский отпрыск, разве не так?

— Так, — неохотно пробубнила я.

В самом деле, если бы он напоследок сказал бы мне что-нибудь в стиле "а знаешь, я и есть тот самый лакорский принц, заходи ко мне на огонек", я бы никогда, ни за что на свете не сунулась во дворец. Драной метлой гнала бы из себя воспоминания о сладких поцелуях, рыдала бы в подушку и посыпала голову пеплом, но… но не пришла бы, да. И к себе бы близко больше не подпустила.

— Ну вот, — улыбнулся Фьюри. — Я это предвидел, потому решил не пугать тебя раньше времени. Тем более, что я не соврал, когда говорил, что в императорском лакорском дворце для тебя найдется работа.

— Только попробуй сказать, что в качестве наложницы! — всплеснула руками я. — Я тогда за себя не ручаюсь!!

Фьюри хохотнул.

— А твой вариант мне нравится даже больше, чем мой. Может, подумаешь об этом, хм?..

Фьюри увернулся от тычка в бок и быстро вскочил на ноги.

— Не рычи, о светлейшая львица. Давай мы с тобой сядем и спокойно поговорим, — кивнул он на диванчик и протянул мне руку. — Как, э-э-э… взрослые люди.

Я покосилась на этот диванчик у камина. Роскошный, темно-зеленый, под стать цвета глаз Фьюри, он не вызывал у меня ничего, кроме воспоминаний о совместно проведенной ночи в гостинице с облюбованным диванчиком у камина.

Нет, пожалуй, я сейчас не смогу спокойно сидеть на подобном диванчике. Моя психика не выдержит. Я поплыву и кинусь на шею Фьюри раньше, чем он закончит говорить одно предложение. А это неправильно. Неправильно же, да?..

"Ну как тебе с-с-сказать…" — тут же отреагировал Ластар.

Ой, вот тебя забыть спросила, чудовище!!

— Сама встану, — буркнула я, игнорируя протянутую руку. — И общаться мы будем за столом. Как, э-э-э… работодатель с наемным работником, да.

— Как хочешь, светлейшая, — усмехнулся Фьюри и проследовал к письменному столу около окна.

Он уселся в большое темно-зеленое кресло, а я устроилась напротив в серебристо-зеленом кресле поменьше. Но так хотя бы ощущала себя немного спокойнее, когда нас разделял письменный стол.

Я, наконец, огляделась, с интересом разглядывая светлый кабинет. Ну точнее, именно эта часть помещения была кабинетом, но по левой и правой сторонам помещения были двери, ведущие куда-то еще. Наверняка одна из них вела в спальню… Так, не думать о спальне и диванчиках, Белла.

Я хмуро посмотрела на Фьюри. За его спиной находились окна в пол, и виднелся балкон. Яркий солнечный свет лился так, что "подсвечивал" Фьюри сзади, усиливая мое ощущение нереальности происходящего. Мозг упорно отказывался воспринимать информацию о том, что передо мной сидит не просто какой-нибудь лакорский начальник, а принц. Настоящий, всамделишный. Смотрела на Фьюри, пытаясь уложить эту информацию в своей голове. Информация укладываться не собиралась, зато чем дольше я смотрела на это красивое лицо, лучезарную улыбку и манящие губы, тем больше уложиться хотелось мне самой. На диванчик.

Я шумно выдохнула через нос и упрямо поджала губы. Как-то подозрителньо быстро я уплываю мыслями не туда, если честно. Надо сосредоточиться на чем-нибудь другом… на деле, например, да.

— Ладно… Опустим сейчас все мои истерики по поводу твоего статуса… Истерить я буду еще долго, так как для меня это абсолютный шок. Давай перейдем к делу тогда… Или "перейдёте"? Как изволите к вам обращаться, Ваше Высочество? — насмешливо спросила я.

— И так и так. На людях — официально, наедине, среди моих близких — на "ты". Мне, знаешь ли, будет очень странно, если наедине мне будет "выкать" девушка, которая выбила меня пентаграммой из охраняемого до зубов дворца, вынудила меня просто полежать с ней рядом ночью, потом заперла меня в сундуке, а потом…

— Да ну хватит перечислять!! — я снова схватилась за голову. — Мне стыдно вообще-то…

— Вау, — восхищенно выдохнул Фьюри. — А тебе бывает стыдно?

— Случаются периодически приступы этой страшной болезни. К счастью для меня, крайне редко. Но сегодня накрыло.

— О, я, получается, удостоен чести созерцать редчайшее явление?

— Так точно, Ваше Высочество, — едко произнесла я, скрестив руки на груди. — Так что там насчет вашего дворца? Вам нужная ищейка?

— Ищейка — дело хорошее, — согласно кивнул Фьюри. — Но в первую очередь мне нужна соула.

Я громко фыркнула.

— Ты сейчас на ходу придумываешь эту должность, чтобы под благовидным предлогом оставить меня при себе.

— Ну, ты совершенно зря так думаешь, мне действительно нужна соула. У меня очень серьезные проблемы с дисбалансом магии, — без улыбки произнес Фьюри. — Несколько магических даров находятся в конфликте, и порой это выливается в мощные магические вспышки. Ну что я тебе объясняю… Ты сама видела, как меня может накрывать. А это была лишь часть небольших всплесков. Время от времени меня кроет так, что я выпадаю из жизни на несколько дней, и надо мной при этом круглосуточно кукует Наставник, пытающийся сбить температуру и вернуть меня к привычному рабочему состоянию. А в случае с моим статусом это особенно фатальная проблема, потому что такие вспышки магии не должны происходить на глазах у представителей других стран. Да и вообще, об этом абы кто не должен знать. Иначе лишь вопрос времени, как быстро меня уберут.

Развеселым настроением от Фьюри в этот момент даже не попахивало. Он явно не шутил, не приукрашивал, даже скорее наоборот — преуменьшал действительность, чтобы не сильно меня пугать.

Я нахмурилась.

— Что, это действительно такая серьезная проблема?

— Чем дальше, тем серьезнее, — вновь без улыбки кивнул Фьюри. — Если в детстве такие дисбалансы естественны у сильных магов, но быстро проходят, то для взрослых волшебников это может обернуться большой бедой. Такие вспышки магии ведь сопровождаются чрезмерно ярким горением магической Искры… И по сути, в такие моменты я натурально горю изнутри. Честно говоря, не хотелось бы когда-нибудь сгореть заживо. Несколько раз в жизни я был весьма близок к этому.

Фьюри на какое-то время помолчал, погруженный в свои невеселые мысли. А я вспоминала, какой он горячий был, когда его лихорадило переизбытком магии в академии. Мне тогда казалось, что он натурально горит изнутри. Выходит, что не казалось…

— Поэтому поиск соулы — это не блажь, а потребность. Это не "иметь при себе красивую девочку развлечения ради", — горько усмехнулся Фьюри. — Это намного больше. Важнее. Я последний год только и делаю, что ищу соулу и нанимаю разных девушек для работы. Нет, не в том смысле, в каком ты сейчас подумала, — усмехнулся Фьюри, глядя на мое вытянувшееся лицо. — Я не проводил с ними ночи, у меня не было с ними никаких отношений. Они только работали согласно нашим договоренностям, всюду сопровождали меня, где это было необходимо. Забирали от меня излишки магии. Работали согласно договору, — Фьюри кивнул на бланк договора, лежащий на письменном столе. — Со всеми заключалась клятва о неразглашении. Но долго никто не продержался… Это всё были временные соулы, ненастоящие.

— Так может и я… временная? Ты не думал об этом?

— Мое сердце говорит об обратном, — возразил Фьюри и ухмыльнулся. — А лучше всего об этом говорит мой драконий дух, который каким-то образом умудрился легко вживиться в твою магическую Искру. И кстати, надо бы мне у тебя своего дракона обратно забрать.

— С удовольствием! — охотно закивала я. — Забери, пожалуйста, своего дракона! Он говорит без умолку, я вообще не понимаю, как выключить его в своей голове!

Фьюри понимающе усмехнулся.

— Тяжко было, да? Знаю, он бывает невыносим, когда его распирает от эмоций. Что ты ей наговорил, Ластар?

"Ликбез-з-з девочке провёл, — услышала я урчащий голос Ластара. — Не благодар-р-ри".

Фьюри издал короткий смешок.

— Ясно-понятно. Ладно, с Ластаром я потом еще поговорю. Наедине. Но знай, Белла, всё это произошло не по моей воле. Ну, в том смысле, что я не подговаривал Ластара каким-то образом проникнуть в тебя. Не просил его привести ко мне всеми правдами и неправдами. Я вообще собирался на этой неделе сам за тобой прийти и как-нибудь убедить тебя отправиться со мной в Лакор. Я отправил запрос на получение официального разрешения на пребывание в Салахе, но они всегда долго отвечают на наши заявки, никогда не торопятся, — вздохнул Фьюри, барабаня пальцами по лежащей на столе бумажке с салахской печатью. — Сказали, что к пятнице оформят мне разрешение сроком действия на две недели. Вот в пятницу я и хотел заявиться в Лакор и украсть тебя, как подобает драконам похищать свои сокровища.

— Серьезно? — спросила я, взволнованно комкая ткань юбки на коленях. — Ты правда собирался встретиться со мной на неделе? Ты мне не сказки рассказывал?

— Тебя это удивляет? — с улыбкой спросил Фьюри.

— Меня пока что удивляет вообще всё, начиная от дракона в моей голове и заканчивая тем фактом, что я давала затрещину самому лакорскому принцу.

Фьюри рассмеялся, а я криво улыбнулась и спросила:

— Ты знаешь, как и почему твой дракон смог проникнуть в мою магическую Искру? Я же не архан, вообще не понимаю, как это возможно… Ты даже не представляешь, в каком я была шоке, когда поняла, что дух Ластара находится внутри меня!..

— Оу, нет. Это ты не представляешь, в каком я был шоке, когда сначала ни одной искорки магии извлечь из себя не мог, а потом сообразил, что я не просто не слышу дракона, а он вообще слинял из моей Искры.

— А искры магии-то почему не смог извлечь? — не поняла я.

— Потому что ты подчистую забрала у меня всю магию, Белла.

— Как это — всю? — опешила я. — Прям вообще всю?..

— На тот момент — да. Сейчас мой магический резерв вновь полон — он, к сожалению, или к счастью, всегда очень быстро восстанавливается — а тогда я не мог даже искорки крошечной зажечь. Мой дракон перебрался к тебе, но ты не прирожденный архан, и твое тело совершенно не предназначено для драконьего духа. И выдержать ты его смогла только благодаря тому, что вобрала в себя всю мою магию. Ну и, конечно, надо сказать спасибо Ластару за то, что он вел себя хорошо и пощадил тебя.

— Это он себя хорошо вел, значит, — нервно улыбнулась я.

— Да, Белла, хорошо, — серьезно кивнул Фьюри. — Раз ты сейчас жива и сидишь передо мной в полном здравии, а не летаешь где-нибудь в обличии дракона, полностью поглощенная зверем, то зверь вел себя просто отлично. Так что спасибо тебе, Ластар.

"Ур-р-р!!" — довольно проурчал дракон, явно довольный собой.

— А он правда мог заставить меня обратиться в дракона? — шепнула я.

— Мог, конечно. И поверь, тебе бы это совсем не понравилось.

Я нервно сглотнула, наверное, только сейчас осознавая весь масштаб бедствий, который меня миновал. И на всякий случай тоже мысленно поблагодарила дракона за "хорошее поведение". Пусть даже это поведение с трудом можно было впихнуть в рамки чего-нибудь хорошего.

"Если в рамки что-то не впихнуть, знач-ч-чит, они маловаты стали. И их надо расш-ш-ширять, а не пытаться впихивать невпихуемое в старый х-х-холодильник, — глубокомысленно произнес Ластар, подслушав мои внутренние метания. — Лучше купить новый побольш-ш-ше, чтобы доверху набить его вкуснющ-щ-щими виш-ш-шневыми десертами, да-а-а!.."

Ну да, конечно. Кто о чем, а Ластар все о сладеньком.

Впрочем, я не могла отрицать, что мудрости в его словах было больше, чем могло показаться с первого взгляда.

— В мотивах поведения Ластара и его перепрыгивания в тебя я потом разбираться буду, — продолжил Фьюри. — Поговорю и с Ластаром — наедине — и с Наставником своим мне надо всё это обсудить. Мне пока многое непонятно. Я вообще не знал даже в теории, что мой драконий дух может куда-то "перепрыгивать". И информации об этом я пока не нашел. Возможно, не там ищу… В общем, я жду, когда мой Наставник сможет уделить мне время, он сейчас умотал куда-то по своим секретным делам. Сейчас понятно только то, что ты каким-то образом "впитала" в себя Ластара, а для его удержания в своем теле тебе понадобилась вся моя магия, которую ты тоже впитала. Это огромная сила, которую сложно удержать в себе без специальной подготовки. Вообще не представляю, как ты справилась с такой нагрузкой на организм… Температура очень высокая была?

— Была, — задумчиво кивнула я. — Одну ночь лихорадило сильно, но утром я была вполне бодренькая.

— Бодренькая?.. По идее, ты должна была пластом валяться двое суток минимум, не вставая вообще, так как человеческое тело не предназначено для удерживания в себе драконьего духа… Удивительная ты девушка, Белла, — мягким голосом произнес Фьюри. — Загадок в тебе столько, что мой мозг скоро лопнет в попытке их разгадать. Ладно, вернемся к нашим делам. Так что, ты согласишься работать моей соулой?

— Все-таки это звучит очень странно, — улыбнулась я.

— Можешь называть как хочешь, если тебя смущает слово "соула", — пожал плечами Фьюри. — Замени на слово "помощница", если тебе так легче будет. Мне нужна специфичная помощница в плане магии. Да, это своеобразное рабочее место, но — рабочее. Отдыхом это точно нельзя назвать, потому что тебе придется много времени проводить со мной, и выдернуть тебя по делу я могу в любое время суток. В связи с этим проживать ты, конечно, будешь тут, во дворце. Я отдам приказ подготовить тебе комнату, в течение часа всё сделают.

— Оу, какой ты щедрый, подумать только, — произнесла я, за ехидным голосом пряча свое волнение от всей свалившейся на меня информации. — А я уж думала, что ты меня теперь из своих покоев вообще не выпустишь.

— Не выпущу, — согласно кивнул Фьюри. — Вернее, сделаю всё для того, чтобы ты и сама не захотела выпускаться. Но должна же у тебя быть хотя бы призрачная видимость свободы от меня, верно?

И так лукаво он при этом улыбался, что больше всего на свете мне сейчас хотелось запульнуть подушку в его лицо. Издевался же, гад! Прекрасно понимал, какая каша у меня сейчас в голове, и нагло этим пониманием пользовался, охотно мне подыгрывая.

— Так, хорошо… Допустим, я буду рядом с тобой этой… соулой. Какие мои действия?

— Я обо всем буду говорить по ходу дела, заодно, видимо, возьму на себя задачу по твоему обучению некоторым сферам магии, пока подыскиваю для тебя подходящего наставника. Документы на работу со мной подписать можем позже, а ознакомиться с бланком договора можешь сейчас.

Он протянул мне бумаги, и я быстро пробежалась глазами по тексту.

— О, а мне полагается какое-то жалованье?

— Разумеется, — усмехнулся Фьюри. — А как иначе?

Он назвал сумму, и я мысленно присвистнула.

— Это годовое жалованье, я правильно понимаю?

— Ежемесячное.

Мой мозг натужно скрипнул, пытаясь усвоить еще и эту информацию. Потому что сумма для меня была заоблачной. И тут явно был лишний нолик.

Я даже хотела уточнить, не ошибся ли Фьюри, но как раз в бланке договора дошла до строчки с указанием ежемесячного и годового жалованья. И зависла. Надолго.

Я так долго молчала, буравя взглядом цифры, что Фьюри первым нарушил тишину:

— Что не так, Белла?

— Не могу избавиться от ощущения, что ты меня просто покупаешь, — буркнула я. — Как… Как девушку легкого поведения. Глупо, да, знаю. Но стереотипы, вбитые в мою голову, по щелчку пальцев оттуда не выйдут, ты тоже пойми меня.

Фьюри понимающе хмыкнул и склонил голову на бок.

— Если хочешь, мы можем заключить магическую клятву, согласно которой я не буду лезть к тебе с поцелуями и требовать от тебя чего-либо непристойного, если ты сама меня об этом не попросишь.

Я удивленно вскинула брови. Хм, что он задумал? В чем подвох?

— Ты действительно готов заключить такую клятву?

— Конечно. Я слов на ветер не бросаю.

— Исключительно деловые отношения?

— Да-да, — охотно покивал Фьюри, глядя на меня с непроницаемым выражением лица.

— И согласно этой клятве ты… Не будешь ко мне приставать?

— Ни в коем случае. Если только…

— Если только что?

— Если только ты сама не попросишь меня о большем, — мягким, бархатным таким тоном произнес Фьюри. — Потому что сама захочешь продолжения. Знаешь, светлейшая… Мне для этого вовсе необязательно, как ты выразилась, "приставать" к тебе.

Он ме-е-едленно провел кончиком языка по своей верхней губе, не сводя с меня хищного немигающего взгляда. И как бы невзначай расстегнул две верхние пуговицы на рубашке.

Я шумно выдохнула носом воздух.

— Намерен добиваться меня любой ценой, да?

— Добиваться? Нет, что ты, — широко ухмыльнулся Фьюри, и голос его сейчас был подобен ядовитому меду. — Ухаживать, Белла. Когда девушка нравится, и она явно не прочь принимать знаки внимания, за ней надо ухаживать. Добиваться — это значит долбиться в глухую стену, не уважать желания девушки и действовать против ее воли. А я не агрессор, и девушка с подавленными желаниями и волей меня точно не вдохновляет. Зато меня вдохновляешь ты.

— Ты всегда такой прямолинейный?

— Ну а смысл ходить вокруг да около?

Я закусила нижнюю губу и нервно постучала пальцами по отполированной дубовой столешнице.

— А может, я, это… Может, я против принимать твои знаки внимания?

— Твой язык тела и твое учащенное сердцебиение говорит об обратном, светлейшая, — подмигнул Фьюри.

— Нет у меня никакого учащенного сердцебиения!..

— Да что ты говоришь, — глубокомысленно протянул Фьюри и выгнул одну бровь.

Я решила проигнорировать этот выпад и вернуться к прерванной теме разговора:

— Так что там насчет клятвы?..

— Если это убедит тебя в моих светлых намерениях по отношению к тебе, то я готов прямо сейчас заключить такую нерушимую клятву. И делом показать, что я готов ждать сколько угодно.

Я подозрительно сощурилась, глядя в честные глаза Фьюри, застрявшие где-то в зоне моего декольте.

— Знаешь, твой голодный взгляд, гуляющий по моему телу, говорит об обратном.

— Ну да. Я тебе больше скажу: единственное, чего я сейчас хочу, так это обнять тебя, целовать до одурения, и закончить поцелуи чем-то большим, а не смотреть на вот эти все бумажки, — прямо сказал Фьюри, продолжая медленно пожирать меня взглядом. — Но я не собираюсь действовать против твоей воли. Насилие — не мой метод, знаешь ли. И если тебе необходимо время, чтобы убедиться в моем к тебе отношении, то что ж… Я дам этого времени столько, сколько тебе хочется. Не скрою свое нетерпение и жажду близости, — при этих словах Фьюри окинул меня особо алчным взором. — Но я умею ждать. Поэтому могу подождать еще целых… — Фьюри глянул на настенные водяные часы. — Целых полчаса.

— Почему именно полчаса? — я почувствовала себя изрядно сбитой с толку.

— Ну, примерно столько мы с тобой тут можем еще разговаривать. И примерно столько ты максимум продержишься перед тем, как не выдержишь и сама попросишь меня о поцелуях. Готов поспорить.

— Это я-то не выдержу? — опешила я от такого заявления. — Ты за кого меня держишь?!

— За девушку, которую тянет ко мне так же, как и меня к ней? — предположил Фьюри.

И улыбочка-то такая невинная при этом, будто мы с ним рассуждаем о погоде на завтра. Улыбочка уверенного в себе человека, точно знающего, о чем он говорит.

Ах так, да?

Я придвинулась ближе к столу и облокотилась на него руками, подавшись вперед и воинственно глядя на расслабленного Фьюри.

— Готова поспорить, что ты сам полчаса не продержишься и первый наплюешь на все рамки приличия.

— Спорим? — тут же предложил Фьюри, протягивая мне руку.

— Да! — сказала я, на эмоциях вцепившись в протянутую ладонь.

— На желание?

— Да!!

— Кто первый в течение получаса сорвется, тот и проиграл?

— Да!!!

— Чудесно, — расплылся в улыбке Фьюри.

Я почувствовала легкое покалывание в ладони, и руки наши на миг вспыхнули желтым облаком искорок. Не клятва, но магическое подтверждение спора.

— Погоди, — задумчиво произнесла я, отдергивая ладонь и внимательно глядя на нее. — Ты вроде бы до этого был готов дать мне клятву, что вообще не будешь лезть ко мне с поцелуями, давая мне столько времени, сколько мне потребуется. А сейчас ты споришь со мной на полчаса, кто первый сорвется. Тебе не кажется, что ты только что меня обдурил?

— Разве? — мило улыбнулся Фьюри.

И расстегнул еще две пуговицы на своей рубашке. А так как пуговиц было всего четыре штуки, то рубашка оказалась полностью распахнута, являя миру в лице меня стройное тело, при взгляде на которое я могла думать лишь о том, что хорошо знала, какая у Фьюри приятная на ощупь кожа.

О бездна забвенья!! Кажется, меня опять провели, тонко обхитрив…

— Ваше Высочество, — обманчиво ласковым голосочком обратилась я. — Вам не кажется, что с каждой минутой вы приобретаете всё более непристойный вид? — я укоризненно посмотрела на расстегнутые пуговицы. — Это может, хм, спровоцировать меня в рамках нашего спора. Нечестная игра, Ваше Высочество. Мы так не договаривались!

— Ну что вы, мисс Риччи. Мне просто жарко.

— Тогда, может, следует открыть окно, чтобы проветрить?

— Ну, твое присутствие открытое окно не выветрит, — глубокомысленно произнес Фьюри.

— А манжеты ты сейчас расстегиваешь тоже по той причине, что тебе жарко? — напряженно спросила я.

— Очень сдавливают запястья, — серьезно кивнул Фьюри. — Невыносимо просто. И кто такую одежду придумал?..

Действительно…

Так, ладно, прежде чем я окончательно потеряю голову, оставалась парочка вопросов, которые следовало прояснить заранее.

— Если я, ну… Заключу с тобой договор. Какие у меня будут обязанности? И смогу ли я рассказывать кому-то о том, что, хм… работаю на тебя? — неуверенно спросила я.

— Разумеется, — кивнул Фьюри. — Ты будешь появляться со мной на большинстве встреч с разными чиновниками. Среди них будут и многочисленные иностранные представили, в том числе салахцы. Информация о тебе мгновенно просочится в народ, так что будет странно тебе самой продолжать ее скрывать.

— Я? На встречах с государственными чиновниками? — недоверчиво переспросила я, глупо хлопая глазками. — А… а зачем я нужна на этих встречах? Тебе нужен эскорт для красоты?

Фьюри рассмеялся.

— Для красоты я могу нанять кого угодно в любом количестве. Но мне такие глупости ни к чему. Нет, ты будешь в первую очередь постоянно контролировать мой уровень магии, всегда и везде.

— Но я забирала излишки твоей магии непосредственно при очень тесном контакте, — с сомнением произнесла я. — Предлагаешь мне, в случае чего, прерывать твои совещания жаркими поцелуйчиками? Мол, ой, простите, у Его Высочества наступило время послеобеденных обнимашек?

— А что, мне нравится твой вариант. Давай так и будем делать?.. Ну что ты на меня так смотришь? Не? Не нравится такой вариант? Странная ты!.. Ладно, если серьезно, то этот процесс как раз поддается тренировке. Мы с тобой немного потренируемся, и ты сможешь впитывать в себя излишки моей магии, даже если просто коснешься меня рукой. А может, тебе вообще в итоге будет достаточно находиться рядом для этого. Видишь ли, дело в том, что поцелуй, объятья — это наиболее простой и действенный метод обмена энергией. Но не единственный. Со временем исключительная необходимость тесного контакта может проходить. И мы с тобой будем это тренировать.

— Допустим, с этим разобрались… А что во-вторых?

— А во-вторых, ты будешь принюхиваться, — улыбнулся Фьюри. — И сообщать мне обо всех странностях, которые посчитаешь важными. Мне интересно, что ты можешь унюхать. Официально по документам ты будешь как раз проходить ищейкой, чтобы не вызывать лишних сплетен за твоей спиной. Я оформлю всё как надо, с рекомендациями от поисковой гильдии, будет не подкопаться. Принц имеет право брать с собой на любые переговоры ищейку.

— А что именно мне следует унюхать?

— Просто всё, что может показаться тебе странным и неуместным, как танцевальная музыка на похоронах, — усмехнулся Фьюри. — Я сам не знаю, чего именно ожидаю, но чувствую, что из этого может получится что-то интересное. Может, ты почуешь какое-то странное несоответствие? Или сможешь поймать кого-то на вранье? В любом случае, стоит попробовать.

— Хорошо, а каковы мои действия в случае обнаружения, хм, некоего несоответствия?

— Сказать мне об этом незамедлительно. Если постесняешься обращаться ко мне лично, опасаясь нарушить ход переговоров, можешь просто мысленно обратиться к Ластару и передать через него информацию. Мы с тобой потренируемся для налаживания связи между нами, и ты сможешь передавать ему свои мысли, пока что ты это не контролируешь. Ластар дурень, конечно, периодически и падок до неуместного развеселья, но на переговорах он всегда собран и серьезен. Дракону и самому нравится принюхиваться к участникам различных переговоров, он иногда подмечает интересные детали. Но у тебя нюх еще острее, ты можешь заметить что-то, что мы с Ластаром можем упустить. Особенно это касается всех встреч с салахцами. Честно скажу, что я задолбался пытаться вывести их на чистую воду. Может быть, вместе с тобой мы как-нибудь сможем это сделать?

— А зачем тебе выводить их на чистую воду?

Фьюри ответил не сразу. Он собирался с мыслями какое-то время и, наконец, произнес:

— Я абсолютно уверен в том, что салахский император что-то замышляет против Лакора. Замышляет давно, у нас есть подозрение, что они тайно готовят какое-то особо опасное оружие, и вся эта странная ситуация с "эпидемией" в Салахе только больше подливает масла в огонь моего любопытства. Я давно под них копаю, но пока безуспешно. Но салахские дипломаты на удивление хороши в увиливании от ответов на вопросы, мне пока никого не удалось расколоть. Хотя, уж поверь мне, я в переговорах тоже объективно хорош.

— Что ж… звучит все это интересно. Пожалуй, мне стоит попробовать. Ладно, давай сюда свой договор, я его подпишу сейчас, а то потом передумаю, напридумав себе массу глупостей, — решительно сказала.

Фьюри одобрительно кивнул, размашисто расписался на бланке и протянул мне ручку для подписи. А я нарочно привстала с кресла и низко склонилась над столом, якобы очень внимательно вчитываясь в договор. Долго так, внимательно. Хотя на самом деле строки расплывались перед глазами, и смысл я улавливала через одно предложение.

Зато с этого ракурса мое декольте смотрелось наиболее выгодно. Я еще и две верхние пуговички специально расстегнула, сказав:

— Что-то мне тоже жарко стало. Душновато у вас в кабинете, Ваше Высочество.

Фьюри завис. Конкретно так завис. И облизнулся, не сводя с меня глаз.

— Мне надо вот тут расписаться? — уточнила я с придыханием.

И еще ниже склонилась над столом и подалась вперед, указывая на нужную строчку в договоре.

— Угу. Тут, — не глядя на бланк, кивнул Фьюри.

Взгляд его был прикован лишь туда, куда я его, собственно и "приковывала".

— С вами все в порядке, Ваше Высочество? У вас голос какой-то сдавленный.

— Это я так сильно очарован вашим красивым почерком, мисс Риччи.

— Да что вы? Но я еще ни одной буквы не написала, Ваше Высочество.

— А я заранее уверен в великолепии каждой выведенной буковки.

Я мысленно усмехнулась, с удовольствием отмечая, как поплыло внимание Фьюри.

А вслух покачала головой, досадно цокая языком.

— У меня есть еще один вопрос к тексту договора и моим возможностям. Есть один нюанс…

— М-м-м?

— Я тут подумала… Вы, небось, очень ревнивы, и это может вылиться в проблемы…

— Ошибаешься, — мягко прервал меня Фьюри. — Я вырос из того возраста, когда ревновал ко всему и всем. А уверенный в себе взрослый мужчина не ревнует. Вместо этого он просто держит девушку на коротком эмоциональном поводке.

Ну это мы еще посмотрим, кто кого держать будет, милый.

— О каких проблемах может идти речь? При чем тут моя ревность?

— Ну видите ли, Ваше Высочество, — картинно вздохнула я. — В договоре ничего не говорится о возможностях моей личной жизни.

— О возможностях… личной жизни?

— Ну да. Например, я не понимаю, будет ли мне разрешено согласно договору покидать иногда дворец и ходить на свидания?

Ручка в руках Фьюри подозрительно заскрипела, издав предсмертный треск.

— На свидания? С кем? — холодно спросил он.

Я мысленно позлорадствовала тому, что наконец-то вывела Фьюри на какие-то другие эмоции. Поэтому радостным таким тоном продолжила:

— Ну мало ли с кем мне захочется проводить вечера! Статус, хм, соулы Его Высочества Родингера-младшего ведь не накладывает на меня запрет личной жизни, я правильно понимаю? Ведь соула — это просто работа, верно же? Только договорные отношения, ничего больше? А значит, я свободна в своих действиях и в своем выборе кавалеров. Я девушка общительная, любящая всё новое, да и целоваться люблю, а тут в Лакоре столько красивых мужчин лицезрела, пока ко дворцу шла…

Раздался противный треск: это ручка в руках Фьюри все-таки сломалась, потому что он фактически переломил ее пополам.

— Вы будете очень заняты, мисс Риччи, — холодным голосом произнес Фьюри, яростно сузив глаза. — И на свидания у вас не будет хватать времени.

— Ох, ну что вы, Ваше Высочество! — разулыбалась я. — Ради такого дела я готова уделять хоть немножко своего драгоценного времени. Ежедневно. Ну или хотя бы пару раз в неделю.

— Вы будете очень сильно заняты, мисс Риччи, — перебил Фьюри. — С утра до вечера. Вам совершенно точно будет не до свиданий с кем-либо.

— Даже так? — охнула я, прикрыв рот ладошкой. — Значит, придется мне ходить на свидания по ночам, потому что…

— Не будешь ты ходить на свидания с кем-либо, кроме меня! — оборвал Фьюри жестким голосом.

И так у него при этом изумрудные глаза засверкали, ух-х-х!! Прям любо-дорого смотреть!..

— Оу-оу, осторожно! От вас попахивает ревностью, Ваше Высочество.

— Это не ревность.

— А что же? — притворно удивилась я и всё-таки поставила подпись в договоре. — Вы, кажется, совсем недавно собирались давать клятву, в которой обещали соблюдать все рамки приличия, пока мы, кхм… работаем вместе, да.

— А я разве не соблюдаю?

— Есть у меня некоторые сомнения по этому поводу.

Фьюри усмехнулся и поднялся из кресла, начал медленно обходить стол, направляясь ко мне.

Я на всякий случай выпрямилась и гордо подняла голову.

— Поверь, Белла, если бы я не собирался соблюдать рамки приличия, ты бы уже лежала на этом столе.

— З-зачем? — тупо спросила я, от нервов начав заикаться.

— Не "зачем", а "как", — коварно улыбнулся Фьюри, делая еще шаг ко мне.

— И как же?.. — отчего-то враз осипшим голосом спросила я.

— Красиво. Элегантно. С ногами, закинутыми на мои плечи.

Я внутренне вспыхнула, хотя внешне старалась не подавать виду, как огорошена услышанным. И как взбудоражена, что уж там.

— С раскрасневшимся лицом, искаженным страстью, — продолжал говорит Фьюри глубоким голосом, не сводя с меня немигающего взгляда. — С затуманенным взором, направленным на меня, но не видящим ничего вокруг. С приоткрытым ртом, из которого вырываются тихие вздохи и…

— Ну всё, хватит! — не выдержала я, всплеснув руками и думая о том, что мои щеки сейчас точно алеют от прилившего жара.

Картинка, нарисованная словами Фьюри, так и стояла у меня перед глазами и стираться не желала.

— Я вас смущаю, мисс Риччи? — произнес Фьюри чарующим голосом, подойдя ко мне так близко, что я могла чувствовать его горячее дыхание.

— Д-да.

— И чем же?

— Вы стоите слишком близко ко мне, Ваше Высочество. Вы что-то хотите мне сказать? Или сделать?

— И сказать. И сделать. Но для начала верни мне, пожалуйста, моего дракона.

— Я бы с радостью. Вот только как?

— Так же, как и забрала, — шепнул Фьюри. — Поцелуем.

Он притянул меня к себе с милой улыбкой, и я на миг задержала дыхание. Мои ресницы затрепетали, и я вся как будто бы превратилась в натянутую струну.

Я теряла голову, когда смотрела на эти чувственные губы. Краснела, когда ощущала на себе эти длинные пальцы, поддевающие мой подбородок.

— А это ты типа не первый сдаешься, да? — шепотом уточнила я. — Это типа для дела нужно, и к нашему спору не имеет никакого отношения?

— Ни малейшего отношения, — серьезно кивнул Фьюри, подхватив ладонями мой светлый локон и пропуская его между пальцами. — Сугубо для дела, в рамках договорных отношений.

Меня дурманил его голос, пленил его пронзительный взгляд, с ума сводило облако приятных ароматов. О боги, как же мне нравился этот мужчина…

Сейчас из моей головы мигом вылетело чувство диссонанса от того, что Фьюри — принц. Ну и что, что он принц, и между нами — большая сословная разница шириной в целую пропасть? В первую очередь он — мужчина, от близости с которым сердце сбивается с ритма, а бабочки в животе продолжают митинговать. И как бы разум ни сопротивлялся моим эмоциям, ни пытался сбить меня с этого курса… Но сердце — сердце же не обманешь, верно? Было у меня сейчас какое-то странное ощущение правильности происходящего… только рядом с ним, рядом с Фьюри.

Он склонился и провел кончиком языка по моим губам, как будто пробовал меня на вкус. И я невольно приоткрыла рот и закрыла глаза, за доли секунды катапультируясь в мой персональный Рай, где вкусно пахло Фьюри, и где его нежные руки лежали на моей талии и прижимали к себе с особой чувственностью. Как бы я ни ворчала вслух, а всё мое существо пело от восторга, и отвечала я на поцелуй очень охотно. Всем телом прижималась к Фьюри, который словно бы задался целью показать мастер-класс по сведению с ума поцелуем на раз-два.

О-о-о, эти его губы и язык!.. Они меня с ума сводили этими нежными но напористыми прикосновениями. Знаете, после таких поцелуев очень тяжело сохранять здравый рассудок и холодную голову, потому что от этой страсти внутри вскипает все что только может вскипеть.

Впрочем, долго фокусировать внимание на поцелуе мне не пришлось, потому что процесс "перетекания" драконьего духа обратно к своему хозяину оказался не особо-то приятным. В точке солнечного сплетения сильно зажгло и болезненно запульсировало, и я сама в какой-то момент прервала поцелуй, скорчившись от боли и приложив руку к болящему месту.

— Очень больно? — участливо спросил Фьюри.

— Нормально. Терпимо. Неприятно очень, но уже проходит… Все получилось?

— Да, конечно. Тут нет ничего сложного, Ластар сам знает, что делать, тут нам с тобой даже не нужно прикладывать каких-то особых усилий.

— Неприятная процедура, это твое возвращение драконьего духа, — криво улыбнулась я. — Не хотелось бы повторять.

— Но я ведь приятно сгладил неприятную процедуру, не так ли? — усмехнулся Фьюри.

— Так, — вынуждена была признать я и подозрительно сощурилась. — А чего ты так загадочно ухмыляешься?

— Ну-у…

— Ну-у-у?

— На самом деле нужна была лишь близость точек солнечного сплетения, — признался Фьюри. — Поцелуй был необязательным условием. Ластар бы и без него ко мне вернулся. Но я, хм… Можно сказать, что не был уверен, что одной лишь близости будет достаточно, и решил усилить контакт. Исключительно в рамках нашего сотрудничества, да!

Я аж задохнулась от возмущения и одновременно — восхищения эдакой наглостью.

— Ах ты хитрый хаасков архан! — восхищенно покачала я головой.

— Ну когда ты еще соберёшься с духом начать ко мне приставать? Хааск его знает, сколько ещё минут ты заставишь меня ждать, — усмехнулся Фьюри. — А я соскучился.

Последние слова он прошептал мне на ухо, и его горячее дыхание будто опалило кожу. Голова моя слегка закружилась от этой близости и ощущения тепла Фьюри. Но вслух я сказала только:

— Вы гадский гад, Ваше Высочество.

— М-м-м, как оригинально звучит в твоих устах фраза "я тоже соскучилась".

— Я не соскучилась!!

"Врет!!" — моментально взревел Ластар.

— Врешь, — вторил вслух Фьюри с коварной такой улыбочкой. — Я очень хорошо чувствую тебя, Белла. Твои эмоции относительно меня… Они для меня как на ладони. Мне почему-то очень легко настроиться на твою эмоциональную волну. Уж не знаю почему, но это так легко и просто ощущать…

Он провел рукой по моим волосам и откинул их мне за спину, любуясь изгибом шеи и мной в целом.

— Вы как-то очень тяжело дышите, мисс Риччи, — произнёс он проникновенным голосом. — Вам так не кажется?

— Мне… Жарко. Очень жарко.

А вот сейчас я не притворялась. Поцелуи Фьюри разгорячили меня, его близость очень быстро и уверенно отключала мне мозг, который с каждой секундой размягчался по шкале температуры плавления перейдя за отметку "Осторожно! Слишком горячий мужчина рядом".

— Ах, жарко. Как досадно. Так может, мне с этим помочь?

— Открыть окно?

— Ну для начала можно просто снять лишнюю одежду, которая так сковывает грудную клетку, — произнес Фьюри, скользя ладонью от моих волос по шее и ниже. — Я могу помочь избавиться от лишней одежды. Исключительно в рамках нашего договора, разумеется. Как соул я обязан помогать своей соуле и устранять причину всевозможных неудобств.

Он поддел пальцами пуговицу, расстёгивая ее ловким движением, и скользнул ниже, к следующей пуговице.

— Вы столь любезны, Ваше Высочество, — произнесла я шепотом, потому что обычный мой голос сейчас бы дрожал от напряжения. — Даже не знаю, как вас благодарить за такую заботу. Может помочь вам избавиться от вашей рубашки? Вы, кажется, тоже жаловались на жару. А согласно нашему договору я должна помогать вам справляться с различными трудностями.

— Вы так заботливы, мисс Риччи, — произнёс Фьюри, добравшись до последней пуговицы и медленно стягивающий с меня блузку, пока я одновременно снимала с него рубашку — Но знаете, мне этого недостаточно для охлаждения… Может попробуете охладить меня своими ладонями?

— А они, кажется, горячие, — шепнула я, водя ладонями по обнажённому торсу, ощущая напряжение косых мышц под моими пальцами и чувствуя, как у самой внизу живота медленно разгорается целый пожар. — Но может, тогда следует избавить вас от других лишних предметов одежды? Раз уж вас продолжает мучить жара. А то я начинаю беспокоиться о вас, Ваше Высочество…

— Прекра-а-асная мысль, — прошелестел Фьюри, когда мои ладони скользнули к его пряжке ремня.

Он аж глаза закрыл на мгновенье и шумно выдохнул через нос от моих ласковых прикосновений. И дыхание задержал на несколько секунд, когда прикосновения стали более дерзкими.

— Вы как-то нехорошо дышите, Ваше Высочество. Вам плохо? Может, нужна моя помощь?

— Да… Да, знаете, мисс Риччи, мне что-то совсем нехорошо… Срочно требуется искусственное дыхание… Исключительно в рамках наших рабочих договорённостей, конечно же. Справитесь? Или оставите лакорского принца задыхаться от нехватки кислорода?

— Ну что вы! Разве я могу позволить себе лишить Лакор наследника престола?..

Мы буквально накинулись друг на друга — одновременно — и целовались так неистово, будто от этого поцелуя в самом деле зависели наши жизни.

Впрочем, в каком-то смысле так оно и было: сейчас вся жизнь, весь мир сжались до одной точки. И не было для нас в этот миг ничего важнее этой близости, этого языка тела, кричащего о дикой, невыносимой жажде откровенных ласк и сочных поцелуев.

Я совсем потеряла голову и позволила себе полностью отключиться. Просто чувствовать, просто быть. Просто жить… любить. Показывать свои чувства и считывать такую же искреннюю нежность и страсть Фьюри…

А где-то пару часов спустя мы расслабленно лежали на изумрудных простынях в его спальне. Лежали в обнимку, переплетя руки-ноги и переводя напрочь сбитое дыхание.

— Слушай… — произнесла я, чувствуя, что мне даже глаза открывать лениво. — Я так и не поняла… А кто из нас проспорил?

Фьюри задумался на какое-то время, потом усмехнулся.

— Предлагаю ничью.

— Нет, ну так неинтересно! А кто желание тогда исполнять будет?!

— Оба. Поочерёдно, — хохотнул Фьюри, целуя меня в оголенное плечо. — Могу тебе уступить право первого желания, так уж и быть.

— М-м-м, мне надо подумать…

— Мне тоже. А сейчас я хочу только одного…

— И чего же?

— Чтобы ты всегда была со мной, Белла, — шепнул Фьюри мне в губы, тут же накрывая их нежным поцелуем.

Я таяла в его объятьях и не могла сдержать дурной счастливой улыбки.

Возможно, "всегда" — это слишком пафосное и слишком самоуверенное слово, но сейчас я была абсолютно, бесконечно счастлива и верила в то, что всё возможно. Даже такое невозможное как "всегда".

Ежедневный рабочий график у Фьюри, как я и думала, был довольно плотным. Он просыпался рано утром и сразу же отправлялся на медитативную тренировку. Медитации вообще занимали немалую и важную роль в жизни Фьюри, они помогали ему справляться с дисбалансом магии, и именно благодаря медитативным практикам происходило налаживание контакта с внутренним зверем. Фьюри пытался мне объяснять детали, но я, если честно, ничего толком не поняла. Кажется, это было из числа тех магических сфер, которые можно было понять только на практике.

Медитациями он занимался в зимнем саду во дворце: огромном таком павильоне со стеклянным куполом, под которым росло большое количество красивых тропических растений, было много фонтанов, ручейков и мостиков. Эдакий оплот тропического тепла в царстве вечных морозов и льдов. Мне сразу очень понравилось это место, и я обратила внимание, что многие мостики, фонтаны и скамейки сохраняли запах Агаты, сестры Фьюри. Кажется, она была тут очень частым гостем.

Я поделилась этим наблюдением с Фьюри, и тот кивнул.

— Да, Агата очень любит приходить сюда. В детстве она часто сбегала от нянек именно в этот павильон. Плескалась прямо в фонтанах, ее всегда почему-то очень тянуло к воде.

Он немного помолчал, а потом задумчиво так произнес:

— Мне кажется, она в Лакоре недолго еще жить будет.

— С чего ты взял? — удивилась я. — Думаешь, куда-то переедет? Зиму не любит, или что? Она вроде такая же морозоустойчивая, как и все коренные лакорцы.

— Да, но зиму не любит, как и моя мама, — улыбнулся Фьюри. — Только если мама очень любит отца и осталась в Лакоре ради него, то Агату тут ничего не держит. Чует мое сердце, улетит эта вольная птичка в какие-нибудь райские кущи в недалеком будущем.

— Как — ничего? — не поняла я. — Она же принцесса! И у нее тоже масса каких-то задач, судя по тому, как она возмущенно разговаривала с кем-то о лакорских делах, когда я вошла во дворец и увидела ее в главном холле.

— Ну, наследник престола все-таки я, — развел руками Фьюри. — Агата всегда будет стоять за мной в плане государственных дел, у нас принято передавать основные полномочия именно сыновьям. Агата, конечно, много чем занимается, но все же гораздо меньше меня. Ну, она и никогда не рвалась в политику, всегда занималась этим хоть и хорошо, но вынужденно. Ее гораздо больше интересуют дела академии Армариллис, она ведь тоже является солдатом равновесия.

— Ого, правда, что ли? — взволнованно произнесла я.

Мне удивительно было соприкасаться с живыми легендами. Когда столько читаешь о храбрых воинах, про которые какие только слухи не ходят, оказаться так близко с необыкновенными верховными магами — удивительно.

— Ты так забавно этому удивляешься, — широко улыбнулся Фьюри. — На самом деле у меня сразу несколько родственников являются фортеминами и стоят на страже равновесия миров. Такая уж у нас специфичная семейка, в которую ты умудрилась вляпаться.

— Серьезно? — восхищенно ахнула я, прижав руки к груди. — И я кого-нибудь из них смогу увидеть?

— Ну, вообще-то, вчера парочку как раз и видела, когда мы записывали музыку для Заэля. Это тот мужчина с длинной косой, который пел, — он является Первым Арма. Лучшим среди всех солдатов равновесия на данный момент. Ну а в свободное время профессионально занимается музыкой и пением.

— Так вот почему у него была такая тяжелая аура… И запахи от него исходили ну очень специфичные.

— Ну да, Заэль вообще весь такой… Специфичный, — усмехнулся Фьюри. — Ну что, может мы тогда позавтракаем прямо тут в зимнем саду? Попрошу слуг накрыть столик.

После завтрака Фьюри отправлялся на тренировку другого плана, развивая свои физические навыки на специально оборудованной площадке на улице. Физические тренировки, как объяснял Фьюри, были необходимы для поддержания тела в тонусе в первую очередь именно из-за внутреннего зверя.

— Если тело физически плохо подготовлено, то превращение в дракона становится очень болезненным процессом, — рассказывал Фьюри. — Именно баланс физической и магической составляющей и позволяет мне обращаться в дракона легко, быстро и безболезненно.

— А если вот так без подготовки я бы обратилась в дракона? Что я в таком случае почувствовала бы?

— Ну-у-у, в лучше случае у тебя бы возникло ощущение, что тебе заживо раздробили все кости в организме, а потом за доли секунды срастили их обратно, только уже в драконье тело, — задумчиво произнес Фьюри. — Болевой шок был бы таким сильным, что человеческий разум скорее всего потух бы.

Я нервно сглотнула, в очередной раз мысленно поблагодарив Ластара за то, что не стал пользоваться возможностью слинять куда-то, завладев моим рассудком и телом, когда он проник в мою магическую Искру. Тогда я была немного контуженной всеми происходящими вокруг событиями и не отдавала себе толком отчета в том, по какой опасной грани ходила, пока во мне засел драконий дух. Тогда меня просто раздражала бесконечная болтовня неумолкающего Ластара, да головная боль беспокоила. А на самом деле, это была такая ерунда… Подумать только: во мне сидел драконий дух, который в самом деле мог заставить меня обратиться в фантастического зверя и улететь в далекие дали, попутно сведя меня с ума сначала физической болью от болезненного обращения в зверя, а потом окончательно затолкать мой человеческий разум куда-то в очень отдаленные уголки подсознания. Как же хорошо, что меня миновала такая участь!!

Днем Фьюри был занят различными государственными делами. Как я поняла, он больше специализировался на решении текущих задач, возникающих с разными государствами, тогда как его отец решал внутренние дела и серьёзные межгосударственные проблемы. Сейчас Фьюри наверстывал свое отсутствие в Лакоре и выслушивал тирольскую делегацию в просторном приемном зале, вникал в те проблемы, которыми занималась Агата в его отсутствие.

Зал был большой, и я сидела в стороне от стола, за которым собрались представители Тироля. Сидела у окошка, так как не рисковала пока садиться вместе с Фьюри за один стол во время переговоров. Благо сам Фьюри не настаивал. Так что я сидела и наблюдала со стороны. Принюхивалась к тирольским дипломатам, но ничего особенного не учуяла.

Украдкой любовалась точеным профилем Фьюри.

Такой серьезный… Красивый… Мой.

Уровень магии у Фьюри плясал туда-сюда в течение всего дня. Я поняла, о чем говорил Фьюри, когда раннее уверял меня, что я даже не представляю, какой он напряженный все время ходит. А он действительно был такой: после общения с разными дипломатами, да и просто после бурного обсуждения текущих дел со своими подчиненными он становился заметно напряженнее.

Ну, точнее, это для меня заметно — потому что резко менялись личные запахи Фьюри. Они становились каким-то, ну… "уставшими", что ли. Серыми и блеклыми, словно бы у Фьюри больше не было сил "пахнуть" интенсивнее. И в целом его аура начинала подозрительно вибрировать, а Фьюри при этом начинал тратить гораздо больше сил на стабилизацию своей ауры. От такого постоянного повышенного напряжения любой маг свихнуться может.

Но всё это моментально проходило каждый раз, когда я подходила к Фьюри. Даже просто от моего приближения он начинал дышать иначе, легче, лицо разглаживалось, и личные запахи вновь становились ярче, насыщеннее. А уж если я касалась его, то аура потом надолго стабилизировалась, даже если я потом уходила в сторону.

Фьюри это, конечно, сразу же отметил.

— Как же хорошо, когда ты рядом, — шептал он, целуя меня украдкой, в перерывах между рабочими делами. — Так легко и свободно дышится… И голова не болит от постоянного напряжения.

— Я ничего специально для этого не делаю. Просто само легко и просто получается…

— Да, и это удивительно. Мы с тобой пока даже никаких совместных тренировок не проводили, а мне уже так легко рядом… Мне не терпится увидеть, какой же будет эффект, когда мы с тобой приступим к конкретным тренировкам. Ты — удивительная, Белла.

Я счастливо жмурилась, подставляя щеки для ласковых поглаживаний и порхающих поцелуев. Даже не верилось, что всё это происходило со мной наяву.

Фьюри вообще был щедр на комплименты. Его нежные чувства ко мне невозможно было не увидеть, не чувствовать. В нем удивительным образом сочеталась страсть и нежность, которые он открыто показывал мне, когда мы оставались наедине.

Каждый вечер после вечерних тренировок Фьюри проводил время со мной. Иногда мы ужинали около фонтанов в зимнем саду, устроившись под цветными фонариками, развешенными на пальмах и еще каких-то неизвестных мне растениях. Иногда мы устраивались на террасе комнаты Фьюри, под согревающим куполом, и любовались оттуда потрясающим видом на весь заснеженный Лакор, ужиная при свечах. Честно говоря, даже не знаю, от чего я была в большем восторге: от сказочной обстановки тропической оранжереи или от удивительных заснеженных красот, открывающихся с широкой террасы. Оба варианта вдохновляли меня чрезвычайно и завораживали.

Хотя все мое внимание в любом случае было приковано к Фьюри. Он много рассказывал о Лакоре, о своей семье, и я слушала его с искренним интересом, жадно впитывая каждое слово. И постоянно благодаря небеса за такую удивительную возможность прикоснуться ко всему этому миру, которому я никогда ранее не принадлежала и не могла принадлежать.

Пределы дворца я пока ни разу не покидала — не до того было. Императорский дворец был огромный, я даже половину залов так и не изучила. Да и расписание Фьюри действительно было очень плотное, я всюду была рядом с ним, а всё свободное время мы пока предпочитали проводить вместе.

До отведенных для меня покоев за несколько дней пребывания во дворце я так ни разу и не дошла. Даже не знаю, воспользуюсь ли этой своей спальней хоть раз…

Еще в первый же день пребывания в Лакоре я познакомилась с семьей Фьюри, во время обеда. Очень боялась идти на этот обед, уговаривала Фьюри оставить меня в комнате.

— А можно мне просто поесть в спальне? — попросила я, услышав о семейной трапезе и почувствовав, как волосы на моей голове встают дыбом. — Или на кухне… Где-нибудь в уголочке, где меня никто не увидит…

— Можно, конечно, но зачем?

— Я… стесняюсь.

— Кого? Меня?

— Да нет же, — усмехнулась я. — Просто, ну… Я никогда не была на дворцовых приемах. Я могу лишь смутно представлять себе, как всё это выглядит, как пафосно всё проходит… Я запутаюсь в столовых приборах, не смогу поддержать светские беседы за столом, окончательно опозорюсь, съев как-нибудь не так принесенное блюдо и попросту сгорю от стыда, оставив вместо себя горстку пепла на стуле.

— У тебя очень стереотипное представление о том, как проходят трапезы в императорских дворцах, — рассмеялся Фьюри. — Нет, я не спорю, что в каких-то странах они действительно именно так и проходят, но это точно не касается моей семьи, поверь. Мы обычные люди, и…

Я скептично выгнула бровь, и Фьюри рассмеялся, глядя на мое вытянувшееся лицо.

— Ну, не совсем обычные, согласен. Но наши неофициальные трапезы в кругу семьи отличаются от трапез в других семьях только сервировкой стола, наличием прислуги и большим разнообразием блюд, потому что мы с отцом, как арханы, большие любители о-о-очень плотно поесть. Никто не будет смотреть, как ты держишь вилку, и оценивать твои интеллектуальные способности вести светские беседы. Если уж начистоту, то никого это не будет волновать. Вообще, запомни, что на самом деле по жизни такие вещи никого никогда не волнуют. Все всегда заняты собой и думают только о себе. К тому же, как моей соуле, тебе следует везде быть со мной.

Он оказался прав.

За столом собрались родители Фьюри, его сестра и уже знакомые мне Морис с Флорой. Последняя, кажется, тоже чувствовала себя неуютно, и, возможно, на этой почве мы с ней быстрее всего разговорились и спелись.

— А ты часто тут бываешь? — спрашивала я Флору.

— Не, вообще впервые тут в эти выходные оказалась. Как раз когда Фьюри сюда вернули, и он рассказывал об обстоятельствах вашего знакомства.

Я дико смутилась, вспомнив эти самые обстоятельства и виновато поджала губы.

— Да ладно тебе, чего ты краснеешь, — усмехнулась Флора. — Я вот с Морисом тоже познакомилась при дурацких обстоятельствах и в дурацком месте.

— Это где же? — с улыбкой спросила я.

— В лифте, в нашем Генеральном Штабе. Морис был — да собственно, и остается — моим куратором. Но на момент столкновения в лифте я этого не знала и обозвала его идиотом, а потом… — Флора тяжко вздохнула, вид у нее был весьма смущенный. — В общем, наше знакомство нельзя назвать чинным и приличным, поверь мне. Я тебе как-нибудь потом расскажу… Не за столом.

А в целом, семья Фьюри только поприветствовала меня, окинув оценивающим взглядом, и больше на меня никто не обращал внимания, ведя разговоры о своих делах, так что я довольно быстро расслабилась и даже не стала корить себя за то, что перепутала вилки, когда принесли новое блюдо. Особенно я расслабилась, когда увидела, что Агата, сестра Фьюри, вообще не придавала значения столовым приборам, и все принесенные блюда так и ела одной вилкой, не прикоснувшись к другим. Обстановка за столом вообще была весьма дружелюбная, я бы сказала — неформальная.

Отец Фьюри — Салливан — оказался именно таким, каким я его себе представляла: серьезным, спокойным и рассудительным мужчиной, достойно занимающим свое императорское место. Высокий, широкоплечий, с шоколадными глазами и смолянисто-черными волосами, Фьюри был на него очень похож.

Слева от императора Салливана сидела его супруга Агнесса, которая в моем понимании, честно скажу, меньше всего была похожа на императрицу. Стройная голубоглазая блондинка, она сидела за столом не в каком-нибудь роскошном платье, какое рисовало мне воображение, а в некой боевой форме, что ли… Черном таком, обтягивающем брючном костюме, очень специфичном.

— Это стандартная форма солдат равновесия в академии Армариллис, — пояснил Фьюри, заметив мой интерес. — Мама периодически же работает по разным заданиям Армариллиса, вот и сегодня только вернулась с очередной вылазки. В платьях за демонами особо не попрыгаешь.

— Твоя мама тоже фортемин?! — тихо ахнула я.

— Ага. И мой кузен Морис.

Я положила вилку на край тарелки. Мне нужно было сделать паузу. Опасалась, что сейчас могу подавиться кусочком цветной капусты в кляре.

— Боже, с кем я связалась, — пробормотала я еле слышно себе под нос.

Пробормотала еле слышно, но заметила, что император Салливан и кузен Морис при этих моих словах быстро зыркнули на меня и уткнулись в свои тарелки с загадочными улыбками.

Я напряглась этой их реакцией и вопросительно повернулась к Фьюри, который сидел с понимающей улыбкой.

— Мой отец тоже ледяной дракон, а у всех арханов очень острый слух, — пояснил он. — Ну а Морис — метаморф, и ввиду своих магических особенностей его слух не сильно хуже моего.

Ох! Вот же засада… Это они меня слышали, и всё поняли, получается?

Стало жутко стыдно, и я отложила в сторону не только вилку, но и стакан воды, который подозрительно подрагивал у меня в руках.

"Что, тяж-ж-жко обедать в кругу недодемона и его родни, да-а-а, крош-ш-шка? — услышала я чрезвычайно ехидный голос Ластара. — И даж-ж-же обсудить сидящих за столом не с кем, да-а-а? А вот оставила бы меня в с-с-своей Искре, и мы бы с тобой ух-х-х как кос-с-сточки всем перемыли бы сейч-ч-час!.."

Да, Ластар. Никогда бы не подумала, что скажу это, но сейчас мне очень не хватало тебя в моей голове.

В императорском дворце всегда было многолюдно. Здесь никогда не было абсолютно тихо и безлюдно, постоянно что-то происходило, кто-то куда-то бежал, кто-то кому-то что-то объяснял и доказывал. Немало шума наводила Агата. Эта девушка оказалась весьма темпераментной особой, любящей громко вести беседы. А еще у нее была такая специфичная манера общения, когда она была чем-то взволнована. В такие моменты она разговаривала ну очень быстро, и я с улыбкой подумала о том, что такая девушка может любого врага заболтать до смерти.

Вот и во время той первой обеденной трапезы она была чрезвычайно эмоциональна.

— Что значит — так надо?! — возмущалась она, с таким остервенением разрезая бифштекс, что я удивилась, как еще тарелка выжила после такого надругательства. — Я не поеду в Тироль! Не хочу я в Тироль!! На кой мне этот Тироль сдался, пусть они сами разбираются со своими артефактами!!

— Хочешь, не хочешь — а ты поедешь туда, если так того потребуют обстоятельства, — спокойным голосом отвечал Салливан, лениво ковыряясь в тарелке с салатом. — Но пока об этом говорить рано. А артефакты не их, а наши, и мы в первую очередь заинтересованы в стабильном продолжении сотрудничества.

— Да ну почему я должна этим заниматься?! Это дела Фьюри, а не меня!! Всегда он этим занимался!

— Ты тоже относишься к семье Родингеров, милая моя, — подмигнул Салливан своей дочери. — И серьезные проблемы мы решаем сообща.

— Мы пока даже не знаем, проблема ли это вообще!! Может, они там сами что-то намудрили…

— Может, — согласно кивнул Салливан. — Но в любом случае, займешься этим ты. Раз уж начала, то доведешь дело до конца. Сама.

— Если бы Фьюри был в этот момент во дворце, то этим бы занимался он, а не я! Это глупая случайность, что все так получилось!

Я почувствовала себя не очень уютно после этих слов Агаты, хотя ее реплика и не была направлена в мою сторону. И не звучала обвинительно. Скорее уж — обескуражено.

"Агата хорош-ш-шая, — услышала я шелестящий голос Ластара. — Она на тебя не злитс-с-ся. Прос-с-сто очень переж-ж-живает из-за свалившихся на нее дел. Агата вс-с-сегда с моим хоз-з-зяином политическими вопросами занималас-с-сь, никогда не брала всю ответственность на с-с-себя, всё разруливал хоз-з-зяин. И ей просто страш-ш-шно. А когда страш-ш-шно, человек склонен к излиш-ш-шней эмоциональности. Принюхайс-с-ся и поймеш-ш-шь".

Я последовала совету Ластара и как следует принюхалась. И почти сразу поняла, о чем говорил Ластар: от Агаты действительно пахло целой смесью тревожных эмоций. Специфический тонкий запах, который я не знала, с чем сравнить, но который, как я точно знала, выдавал общую нервозность человека. Я даже как-то посочувствовала Агате, на миг представила себя на ее месте. Ой, нет лучше не представлять!! Мне и в страшном сне не могло присниться, что я самостоятельно решаю какие-то важные дела, и от моего решения зависит очень многое…

А еще мне не давали покоя другие исходящие от Агаты запахи.

— Твоя сестра недавно была на морском побережье? — спросила я тихонько у Фьюри, пока остальные были заняты беседой. — Занимается какими-нибудь таможенными делами с Тиролем?

— Да нет, она за прошедший месяц вообще не вылезала из Лакора, — пожал плечами Фьюри. — Ну, последнюю неделю — так уж точно. Таможни она не касается обычно. А почему ты спрашиваешь?

— От нее пахнет морем и горячим песком. Причем так сильно, как будто она только что с пляжа вернулась.

— Да-а-а? — задумчиво протянул Фьюри и прищурился, глядя на сестру. — Интересно, хм… Интересно…

— Случайностей не бывает, милая, — возразила тем временем Агнесса, которая расслабленно попивала свежевыжатый апельсиновый сок. — Тебе ли об этом не знать? Если обстоятельства складываются определенным образом, это не случайность. Да, Тиролем всегда занимался Фьюри, но раз он пропал из дворца ровно в тот момент, когда тебе пришлось срочно взять на себя тирольские дела, такого рода развитие событий толсто намекает на то, что Фьюри эти дела не касаются. Зато он вляпался в дела поинтереснее для себя, да, сынок? — Агнесса весело подмигнула Фьюри, и тот одобрительно усмехнулся.

Пока Агата возмущенно тараторила в ответ, я тихонько спросила у Фьюри:

— А что за проблема с тирольскими артефактами?

— Ну, ты же знаешь, где находится Тироль?

— За морем, примерно в равном удалении от Лакора и Салаха.

— Верно. Это южная страна, и мы с ними очень плотно взаимодействуем. Их земли полностью лишены полезных ископаемых, и вообще многих ресурсов, которых у нас, в Лакоре, навалом. Лакорские земли богаты в этом плане, зато бедны практически полным отсутствием собственно выращенных фруктов и овощей. Климат у нас суровый, это царство вечного снега и льда. Есть у нас, конечно, в области огромные теплицы, но их не хватает на всю страну, которая постоянно растет, расширяется. Поэтому у нас есть договоренность с Тиролем на поставку нам продовольственных товаров, у них-то как раз земли плодородные, и климат мягкий, зимы в нашем понимании так вообще не бывает. А мы им в ответ поставляем все необходимые ресурсы для жизнеобеспечения их страны. В том числе мы поставляем им некоторые товары типа защитных артефактов, они очень нравятся тирольцам, считаются намного мощнее местных. Артефакты эти используются в том числе для защиты кораблей, с помощью которых осуществляется поставка тех ресурсов, которые нельзя перемещать с помощью магии, можно использовать только обычные пути перемещения.

Фьюри сделал паузу, отправляя в рот ложку вишневого мусса с шоколадным соусом, потом продолжил:

— Так вот, в последнее время от тирольцев поступают жалобы на наши артефакты, якобы они барахлят, не работают, как надо, и вообще, они все бракованные. Так как это в принципе невозможно, то у нас возникает много вопросов, доверия к таким громким словам и претензиям нет. Мы за свои артефакты отвечаем, они отменного качества, созданы на основе ледяных кристаллов, которые можно добыть только в наших горах. Однако на днях у тирольцев пропал целый корабль, отправившийся к нам, и на связь никто из моряков не выходит. Тирольцы психуют, нервничают, и то грозятся разорвать с нами все контракты, то просят о помощи. Нам всё это тоже не нравится, так как мы чрезвычайно заинтересованы в продолжении сотрудничества, разрыв контрактов создаст нам много проблем и сильно ударит по экономике Лакора. В стране может возникнуть продовольственный кризис, а нам только голода, смуты и безработиц для счастья не хватало. Тиролю грозит аналогичная обстановка, так что они хоть и бесятся, а все равно идут навстречу. Ситуация вырисовывается странная и непонятная, на расстоянии решить ее пока не получается. В море не бывает следов, по которым можно пройти, а телепортироваться на движущееся судно не представляется возможным. Надо искать их как-то иначе. Огромный корабль не мог исчезнуть просто так, не подавая сигнала бедствий даже.

— Боже, как всё сложно, — пробормотала я, со скрипом осознавая масштаб проблем.

Вот так вот живешь себе в Салахе, учишься в небольшой академии, решаешь свои маленькие бесконечные дела… И даже не догадываешься, какой головной болью могут страдать некоторые государственные чиновники, решающие намного более глобальные проблемы.

— Отец считает, что нужно выехать в сторону Тироля с лакорской делегацией, во главе которой надо отправить Агату. В общем, этой темой я как раз и должен был заняться в тот субботний день, когда я увлекательно трясся на ухабах в сундуке, — весело закончил Фьюри.

Я снова виновато потупила взгляд, и Фьюри тут же добавил:

— Не надо себя ни в чем винить, Белла. Мама права — все случайности не случайны. Значит, Агате нужно было углубиться в этот вопрос больше меня. А мне нужно было зацепить проблемную ниточку в Салахе, под который я уже давно копаю, разнюхивая их делишки. Но самое важное — мне нужно было познакомиться с тобой, — совсем тихо добавил он.

И положил руку мне на колено, слегка сжав ладонь, что заставило мое сердце биться чаще.

Кто-нибудь, ущипните меня! А то не могу избавиться от ощущения, что просто сплю и вижу волшебный прекрасный сон…

Агата в тот день подскочила ко мне после обеда, когда Фьюри еще остался переговорить о делах с отцом, а я решила пойти переодеться, так как после мы с Фьюри собирались отправиться на улицу. Пока шла по коридору в сторону спальни, Агата меня и нагнала. Должна отметить, что она как-то очень быстро передвигалась, и, пожалуй, именно эта черта выдавала в ней солдата равновесия. Фьюри рассказывал мне, что фортеминов обучают неким особенным способам ускоренного передвижения в пространстве. Они не доступны для обычных волшебников ввиду иного происхождения, да обычным людям это умение и не нужно на самом деле. Это солдатам равновесия приходится подстраиваться под скорость стремительно передвигающейся нечисти, чтобы выжить в смертельно опасных схватках.

— Любопытно, что Фьюри пригласил тебя отобедать вместе с нашей семьей, — произнесла Агата, поравнявшись со мной.

Я пока не очень понимала, чего мне ожидать от этой девушки, и как с ней общаться. Кстати, а мне надо называть ее "Ваше Высочество"? Или нет? Она ко мне обратилась на "ты", но это еще ничего не значило…

Поэтому я неопределенно пожала плечами и сказала:

— Я не собиралась идти. И, если честно, хотела пообедать у себя в комнате, если это разрешено. Но Фьюри настоял на присоединении к вашей компании, аргументировав тем, что… Ну, что мне, как соуле Его Высочества, следует присутствовать на этом обеде.

— Ну да, ну да, — понимающе покивала Агата с ехидной улыбкой. — Как соуле Его Высочества, конечно. Милая Белла, чтоб ты знала: Фьюри никогда раннее не приглашал на наш семейный обед соул, которые временно с ним работали. И всё наше знакомство с предыдущими соулами ограничивалось единственным сухим официальным представлением нового человека во дворце. Фьюри даже в голову не приходила такая мысль — усаживать их за стол вместе с нами. Для нас семья очень важна, мы друг за друга горой стоим и посторонних в этот круг просто так не впускаем. Наши совместные обеды — это исключительно семейная традиция, где нет места чужим, никогда. И если уж в этот круг кто-то входит, то в этом есть очень большой смысл. Делай выводы.

Агата весело подмигнула мне и свернула в западное крыло, где располагалась дворцовая оранжерея. А я осталась в коридоре и на какое-то время замерла у окошка, с глупой улыбкой на лице наблюдая, как кружится снег за окном.

У Фьюри вообще оказалось довольно много интересных родственников, которые то и дело появлялись во дворце по делам инквизиции или академии Армариллис. Правда дела солдатов равновесия всегда были засекречены и обсуждались исключительно за закрытыми дверями и без моего присутствия.

— Не обижайся, так положено, — говорил мне Фьюри, когда в один такой раз просил меня подождать его где-нибудь в соседнем зале. — Некоторые дела академии касаются только фортеминов, и я не имею право брать тебя с собой без специального разрешения Наставника.

— Я не обижаюсь, — честно говорила я, пожимая плечами. — У тебя может быть масса дел, которые меня не касаются, и ты не обязан передо мной отчитываться. Занимайся своими делами, а я пойду пока в библиотеку. Если тебе понадобится моя помощь как соулы, то ты позовешь меня. Хотя у тебя вроде аура пока очень спокойная сегодня.

— Всё-то ты понимаешь, — усмехался Фьюри, глядя на меня с какой-то особой нежностью. — Как же мне с тобой повезло…

От этих его слов на душе становилось тепло и светло.

Пару раз я видела во дворце Заэля, того длинноволосого блондина с заплетенной косой, который и "спалил" статус Фьюри. За это он даже извинялся, когда мы с ним пересеклись в той же чайной комнате около музыкального зала.

— Простите, что так получилось, мисс Риччи, — виновато улыбался он очаровательной улыбкой. — Фьюри сам собирался как-то подготовить вас к этой информации. Он долго мучился, слова нужные подбирал, а тут я, такой красавчик, пришел и выдал все как на духу, — вздыхал Заэль.

Я, конечно, ни обиды, ни зла на него не держала. Какой смысл? Ну сказал и сказал, ну вышло как вышло. Жизнь не всегда поддается нашим желаниям и планам, увы. Далеко не всегда. И надо не искать виноватого, а уметь подстраиваться под новые обстоятельства и брать на себя ответственность за принятые решения.

На Заэля я теперь смотрела с гораздо большим интересом, зная, кем именно он является. Сильнейший среди всех солдатов равновесия, надо же… Внешне он совсем не походил на какого-нибудь крутого воина, зато аура от него исходила такая, что не оставляла никаких сомнений в могуществе стоящего передо мной верховного мага.

Выглядел он довольно молодо… Хотя я боюсь даже предположение делать, сколько ему на самом деле лет. Впрочем, чему я удивляюсь? В магическом мире верховные маги легко могли сохранять молодой облик.

А из разговора я поняла, что Заэль был отцом Агнессы, нынешней лакорской императрицы.

— То есть вы — дедушка Фьюри? — уточнила я. — Я правильно понимаю?

Заэль завис на довольно продолжительное время, даже перестал размешивать сахар в чае и смотрел при этом в одну точку перед собой.

— Не, — наконец произнес он, медленно качая головой. — Просто у моих детей есть уже взрослые дети. У которых скоро тоже появятся дети. Но я не дедушка, нет, что вы, — уверенно произнес он, продолжив размешивать сахар.

— А, понятно, — важно покивала я, пряча улыбку в кружке с чаем.

— А вообще я очень рад за Фьюри. За вас обоих, — говорил Заэль некоторое время спустя, допивая чай и с улыбкой поглядывая на меня. — Это очень ценно — найти свою истинную пару и…

— В смысле? — напряженно спросила я. — Я являюсь его соулой. О какой истинной паре вы говорите?

Заэль замер в нелепой позе, не донеся шоколадный эклер до рта, и уставился на меня смешным таким, испуганно-виноватым взглядом.

— Что, опять? Я снова проболтался раньше времени? Да что ж такое…

Последнюю фразу я уже едва слышала, потому что с грохотом поставила пустую чашку на стол и помчалась в сторону кабинета, где хранились музыкальные инструменты, и где находился Фьюри.

Фьюри сейчас что-то писал в нотной тетради и поднял на меня удивленный взгляд, когда я со свирепым выражением лица ворвалась в кабинет, с грохотом закрыв за собой дверь.

— Знаешь, светлейшая, у меня легкое дежа вю, — улыбнулся он, откладывая нотную тетрадь в сторону. — В чем я на этот раз провинился?

— Ты не подскажешь мне, почему Заэль знает что-то об истинности нашей пары, а я — нет? — воинственно спросила я, уперев руки в боки, думаю, глаза у меня сейчас метали молнии.

— Ах вот оно что…

Фьюри понимающе улыбнулся.

— Кому-то надо подрезать язык, — неразборчиво пробормотал он.

И уже громче произнес:

— Ты призвала меня в академию, начертив поисковую пентаграмму истинной пары, Белла. Очень тщательно начертила, надо сказать. Обычно по такой пентаграмме просто абстрактный образ видят, призывая Тень волшебника, но ты умудрилась призвать меня всего целиком, со всеми потрохами…

— Чего?..

Если честно, я ничего не поняла. И спокойный тон Фьюри, и смысл его слов совершенно сбили меня с толку. И боевой запал вмиг куда-то ушел. Форменное безобразие! Ну вот почему с этим мужчиной даже поистерить для вида не получается, а?..

Фьюри поведал мне о том, как на самом деле обстояли с дела с его притягиванием пентаграммой для "демона-прорицателя", и я ошалело опустилась в единственное кресло в кабинете, со скрипом переваривая информацию. Вообще не переваривая пока, если уж быть честной с самой собой.

— Но почему ты не рассказал мне сразу? — спросила я почему-то шепотом.

Фьюри неопределенно пожал плечами.

— Да просто подумал, что на тебя сейчас и так слишком много информации свалилось, и тебе нужно дать хотя бы недельку, чтобы ты ее переварила. Я же вижу, как ты постоянно ходишь по дворцу с выпученными глазами и наверняка с мыслями типа "очуметь, очуметь, очуметь!..".

Я рассмеялась, так как это было слишком похоже на правду.

— Ну и… что нам… со всем этим делать? — осторожно спросила я, комкая ткань платья на коленях.

— Жить, Белла. Просто жить, — он подошел ко мне ближе, убрал мне за ухо выбившуюся из прически прядь волос, улыбнулся своей красивой улыбкой. — Я не скрываю своих серьезных намерений относительно тебя. Ты меня интересуешь не как мимо пробегающая девушка, а как постоянная спутница по жизни, — сказал он глубоким голосом, который словно бы пробирался мне под кожу и достигал самого сердца, отбивающего рваный ритм. — Но я прекрасно понимаю, что тебе нужно время освоиться и принять новую реальность. На тебя свалилось разом очень много всего, так что мы еще вернемся к этому разговору немного позже, хорошо? А сейчас просто знай, что я никуда тебя от себя не отпущу, — произнес он и склонился надо мной, касаясь губ нежным поцелуем.

Голову у меня уже вело, как всегда вело от близости с Фьюри. Я млела от его нежных прикосновений, от его нежных рук и пальцев, ласково скользящих по моим волосам.

— И я готов подождать, — негромко добавил Фьюри, заглядывая мне в глаза. — Дать тебе столько времени, сколько тебе необходимо, чтобы ты освоилась во дворце. А я достаточно терпеливый, и не буду тебя никуда торопить.

"Да хорош-ш-ш разливаться соловьем, — не выдержал Ластар. — Ты лучше раскаж-ж-жи своей ис-с-стинной, какой "терпеливый" был в тот веч-ч-чер в гостинице в Салах-х-хе, когда Белла заснула, а ты жаждал продолж-ж-жения, а потом пошел в душ-ш-ш, где представлял, как Белла…"

— Ластар, чтоб тебя!! — громко воскликнул Фьюри, заглушая слова дракона. — Умолкни!

Я прыснула от смеха, а Фьюри издал недовольный стон великомученика.

— Ну вот зачем ты сдаешь меня с потрохами… Мало тебе общения с Беллой по пути в Лакор было, а? Никакого стыда не имеешь.

"С-с-стыд я как раз имею. Во всех-х-х позах-х-х".

Фьюри хлопнул себя ладонью по лицу, а я уже хохотала в голос.

— В общем, извини, что не рассказал обо всем этом раньше, — продолжил Фьюри, когда я наконец отсмеялась. — Мне тоже нужно было переварить информацию, так как меньше всего я ожидал такого вот своеобразного знакомства со своей истинной парой… истинной соулой. Это для меня очень много значит, Белла. И поверь, я не собирался от тебя подолгу что-то скрывать. Жаль, что ты опять узнала такую важную информацию не от меня, ну да что уж теперь… Так звезды сложились. Не получается у нас с тобой по-простому и по-обыкновенному. Что я могу сделать для тебя в качестве извинения? — спросил Фьюри с хулиганской улыбкой. — Кажется, у тебя еще оставалось неиспользованное желание, которое мы друг другу типа проиграли в нашем забавном споре.

— Желание, говоришь… А сыграй мне на скрипке, — неожиданно для самой себя попросила я.

Фьюри удивленно хмыкнул, но скрипку в руки все же взял.

— И что же тебе сыграть, светлейшая?

— Что-нибудь… — я запнулась, формулируя правильно мысль, и с коварной улыбкой закончила:

— Что-нибудь, что откликается в тебе, когда ты думаешь обо мне.

— Оу, какой интересный заказ, — восхищенно выдохнул Фьюри.

Он облокотился о подоконник лицом ко мне, поза такая расслабленная, вальяжная.

Ну, недолго тебе осталось расслабляться, милый.

— Только я хочу, чтобы ты продолжал играть и не останавливался, — добавила я.

— А почему я должен останавливаться? — спросил Фьюри, ставя скрипку на плечо.

Он явно не понял, в чем подвох.

Ну, мне же лучше.

— Когда я думаю о тебе… У меня в голове играет какая-то такая мелодия… Мне кажется, она отлично тебя характеризует.

Он прикрыл глаза и провёл смычком по струнам. Сначала медленно, протяжно так, словно бы на пробу. Мотив поначалу показался мне очень простым, незатейливым. Но постепенно он усложнялся, формируясь в красивый мелодичный узор. Яркий, дерзкий. Немного тревожный, но при этом чувственный и пронзительный.

О да, Фьюри был совершенно прав: эта мелодия отлично меня характеризовала. Даже слов не нужно было, чтобы понять, что скрывается за этой музыкой. Удивление, восторг, тревожность, нежность, страсть, дерзость… Удивительный вкусный коктейль эмоций, мастерски оформленный в красивую музыку.

[примечание автора: я очень рекомендую прослушать музыкальную композицию Archimia "Toxic", именно такая дерзкая мелодия играет в моем воображении. На мой взгляд, она очень хорошо характеризует Беллу и в целом подходит эпизоду;))]

Фьюри так и играл с закрытыми глазами. Легко, непринужденно, с очевидным удовольствием выводя каждую ноту. Я заворожённо смотрела за движением его пальцев. Обожала наблюдать за тем, как Фьюри… как мой мужчина играет на скрипке. Было в этом что-то такое… Невозможно притягательное… и весьма эротичное.

А еще мы были наедине, и можно было немного похулиганить, застав Его Высочество врасплох.

Я подошла к нему сбоку, желая обнять, погладить, поласкать Фьюри. Он меня ответно обнять не мог, конечно же, у него руки были заняты. Но сейчас мне это было только на руку.

Мои ладони дразняще заскользили по его груди, ловко расстегивая пуговицы на рубашке. Поглаживая по оголенному торсу и уверенно скользя ниже.

— Белла, что ты делаешь? — надтреснутым голосом спросил Фьюри.

— Ты играй, играй… Не отвлекайся. Ты обещал не прерываться и доиграть до конца, помнишь?

А мои руки тем временем скользили еще ниже, и легкие дразнящие поглаживания быстро переросли в порочные ласки.

Мелодия ускорялась и становилась все более резкой и нарочито рваной. Мощной и дикой. Но Фьюри упорно играл и играл, хотя дыхание его от моих ласк становилось все более тяжёлым и таким же рваным, как мелодия.

В какой-то момент Фьюри всё-таки сбился с ритма, выдавая фальшивые ноты. Но всё равно не отбросил смычок в сторону и доиграл до конца, до последней ноты. Ишь какой упрямый.

Что ж… главное, что с ритма не сбилась я, и моя шалость удалась.

По дворцу было бы глупо продолжать расхаживать в студенческой форме, мне следовало озаботиться новой одеждой. Но заниматься этим даже не пришлось, так как в первый же день моего пребывания во дворце выяснилось, что мне уже, оказывается, подготовили целый гардероб, с платьями и прочим на любой вкус и цвет.

— Ты знал, что я приду во дворец? Меня так и не покидает ощущение, что ты подговорил Ластара привести меня к тебе, — с прищуром говорила я.

— Ластар действовал самостоятельно, поверь мне. Правда он пока не желает раскрывать всех карт почему-то… Не знаю, почему, впервые с таким сталкиваюсь, но он просто упорно замолкает, когда я расспрашиваю его на эту тему. Он вообще какой-то подозрительно притихший и покладистый в последнее время… Не могу отделаться от мысли, что он чего-то выжидает. А что касается тебя, Белла… Я просто очень надеялся, что вскоре мне удастся пригласить тебя в Лакор. И решил подготовиться заранее.

— А с размерами-то ты как мог угадать? — недоумевала я после примерки нескольких платьев. — Они сидят идеально, словно бы на меня пошитые…

— Ну-у-у, по правде говоря, мне немного помог в этом мой кузен Морис, — уклончиво произнес Фьюри. — У него, хм… отличный глазомер, да!

"Да-а-а, отлич-ч-чный, — согласно поддакнул Ластар со странным ехидством. — Эрику тож-ж-же понравилось, как Морис-с-с помогал".

Я вопросительно вскинула брови, но Фьюри отвел взгляд в сторону и быстро сменил тему.

Поначалу я радовалась открывшимся возможностям и немножко дорвалась до роскоши, что уж там скрывать.

Ну а что? Я впервые в жизни была в императорском замке, никогда в жизни не имела в своем распоряжении такого гардероба, и девчонка во мне попискивала от восторга при виде шикарных брендовых туфель. Я видела такие у нас в Салахе на витринах обувных магазинов, они стоили порядка пяти сотен золотых. Пяти сотен! Огромная для меня сумма, и эти изящные туфли на высоком каблучке с кожаным ремешком я одевала с некоторым трепетом и восхищением и крутилась какое-то время у зеркала, любуясь такой красотой, которую я себе никогда бы в жизни позволить не смогла.

Однако все эти пафосные глупости очень быстро вылетели у меня из головы, и к концу дня я уже ненавидела эти туфли всеми фибрами своей души.

Понимаете, от туфель за пять сотен золотых я ожидала как минимум походки полубогини. Но после одного дня беготни по дворцу в этих самых сверхдорогих туфельках моя внутренняя полубогиня мечтала только о тапочках и об обезболивающей мази. Жесткие туфли нещадно натерли изможденные ноги, и я удрученно искала лекаря, шлепая босыми ногами по мраморным плитам в коридорах дворца. Злополучные туфли я несла в руках, грустно помахивая ими и мечтая выбросить их в мусорное ведро.

Главный императорский лекарь, светловолосый мужчина по имени Фил, был довольно веселым человеком, который с пониманием отнесся к моей жалобе и выдал флакончик обезболивающей мази.

— Женщины!.. — с улыбкой ворчал он. — Любите вы сначала зариться на красивые бестолковые вещи, а только потом думать, как это приспособить к обычной жизни!..

И он был абсолютно прав, конечно.

Так что после того случая я облюбовала самые обычные туфельки и в выборе платьев в первую очередь руководствовалась удобством, комфортом. Пусть императрица расхаживает в парадных нарядах, а я человек простой, мне бы чего попроще…

Впрочем, я быстро убедилась, что все обитатели дворца вообще не были склонны к пафосу в одежде, в том числе сама императрица. Даже, я бы сказала, она — в первую очередь.

Ее Величество Агнесса расхаживала по дворцу то вообще в боевой форме, то в простых белых и серебряных платьях. Ну как — простых… Видно было, что они пошиты на заказ и явно из очень дорогой ткани. Расшитые серебряной нитью красивым мелким узором с растительным орнаментом. Туфли-лодочки без особых излишеств, минимальное количество украшений. Чаще серебряный кулончик и серебряный браслет на левой руке.

Агнессе такая изящная простота чрезвычайно шла к лицу, подчеркивая ее точеную фигуру. У нее были очень выразительные голубые глаза, такие же непривычно яркие, как у ее дочери Агаты. У простых людей таких ярких глаз не бывает, но Агнесса и не была простым человеком. Фьюри поведал мне, что его мама — второй Хранитель Времени в академии Армариллис, тот самый, который хорошо умел влиять на ход времени в прошлом. Собственно, от мамы Фьюри и унаследовал редкий дар Хранителя.

Агнесса оказалась очень простой и приятной в общении женщиной. Общалась она со мной совсем не высокомерно, чуть ли не на равных. Меня это удивило… От императрицы я ожидала чего-то другого.

— Как ты, Белладонна, привыкаешь к дворцовой жизни потихонечку? — спрашивала меня Агнесса, когда мы задержались после ужина в столовой.

— Пока со скрипом, если честно. Мне всё ново тут и дико непривычно…

— Оу, как же я тебя понимаю!..

На мой удивленный взгляд Агнесса усмехнулась и пояснила:

— Я себя никакой императрицей не ощущаю. Я не росла во дворцах, для меня всё вот это вот, — она обвела вокруг пальцем, указывая на мраморные стены с серебряными украшениями, — совершенно дико было, когда я вышла замуж за Салливана. Ну, тогда я стала принцессой, статус императрицы получила недавно, после коронации супруга. Его родители приняли решение отойти от государственных дел, умотали отдыхать на окраину страны. Тут в Лакоре принято передавать императорские полномочия в любой момент, когда пожелают нынешние правители. Все-таки арханы живут очень долго, представляю, как им надоедает эта политика за десятки и сотни лет… В общем, к чему это я? Классические дворцовые порядки в меня вбивать бесполезно, у меня не тот характер, чтобы я вышагивала по коридору в кринолинах с кислым лицом, всячески демонстрируя свое превосходство над всеми. В этом плане ты, кажется, очень похожа на меня, не так ли, Белладонна? — хитро сощурилась Агнесса. — Что тут скажешь… Правду говорят, что мужчины часто выбирают себе спутницу по жизни, похожую на маму.

Мы обе рассмеялись и какое-то время еще беспечно разговаривали на разные темы, а потом Агнесса посмотрела на меня каким-то особенным взглядом и произнесла:

— Хм… А пойдем-ка со мной, я тебе кое-что дам.

Мы прошли в ее императорские покои, где мне была вручена небольшая коробочка.

— Держи. Это тебе. Считай это моим небольшим подарком. Фьюри понравится, — весело подмигнула Агнесса.

Фьюри понравится? О чем это она?..

Я открыла коробочку и смутилась от ее содержимого. Потому что там лежал ну очень пикантный комплект нижнего белья. А уж ажурные черные чулочки с подвязочками не оставляли сомнений в том, что такие вещи надевают исключительно для соблазнения мужчины, а не для комфорта и удобства.

Я даже как-то растерялась, как на это отреагировать и что ответить. Но долго молчать было бы неприлично, поэтому я выдохнула:

— Ох… Оно великолепно… Благодарю… Только я пока не чувствую в себе уверенности надевать такое… Стесняюсь, если честно… В голову мне очень удачно вбили стереотипы о том, что хорошая девочка не должна такое носить…

— Я тоже раньше так думала, — усмехнулась Агнесса. — Но знаешь… Ничто так не заводит мужчину, как хорошая девушка с плохими мыслями.

Большим потрясением для меня стало наблюдение за тем, как купаются лакорцы.

Оказалось, что местные жители с удовольствием купаются в проруби. Серьезно! Вот прям берут и купаются в этой ледяной воде так, будто она градусов двадцать пять, не меньше! Я не знаю, из чего у них там организмы сделаны, но они не только не дубели от холода, но еще и умудрялись получать настоящее удовольствие от процесса заплыва.

Когда в первый раз увидела, как Фьюри нырнул в озеро, меня чуть инфаркт не хватил.

Я в тот день проснулась как обычно утром, выглянула в окошко, заинтересовавшись звонким хохотом, доносящимся с улицы. И выглянула ровно в тот момент, когда Фьюри нырнул в озеро около дворца — забрался на большой каменный выступ и прямо с него и нырнул в чем был, в одних лишь плавках, что ли. Я тогда взвизгнула от ужаса и хотела было побежать за помощью, но потом увидела, что в озере уже плавает Агата. С удовольствием таким, в одном алом купальнике, видном издалека. Неспешно разгребая воду в стороны и даже ныряя с головой. Чокнутые!!

Нормальные у них утренние процедуры закаливания, ничего не могу сказать!..

Фьюри потом в шутку предлагал мне присоединиться и "поплескаться в приятной водичке", на что я с визгами убегала от хохочущего принца подальше, на случай, если он вздумает в самом деле научить меня плавать в проруби.

— Дело не в строении тела, а в магии, — объяснял мне Фьюри. — Нас питает истинная магия нашего мира. А истинная магия Лакора связана с магией льда, мороза, снега. С магией холода, в общем, в любом ее виде. Все, кто родился в Лакоре, перенимают на себя частичку этой магии. Думаю, дело в том, что эти ледяные земли любят, когда здесь кто-то живет. Этим землям нравятся соседствовать с людьми, нравится наблюдать за нами. А, будем честны, без магии холода в Лакоре жить тяжело. Ну, то есть, жить-то можно, и таких жителей полно, в Лакоре не только коренные лакорцы живут. Но многие работы могут выполнять только коренные жители, не боящиеся холода. Да и осваивать новые земли у нас получается хорошо в таких условиях. Ты ведь знаешь, что Лакор богат полезными ископаемыми? В лакорских горах и подземельях скрыто колоссальное количество драгоценных камней, металлов. А уж в ледяной пустоши и вовсе таятся целые горы особенного лакорского серебра, из которого вакалемские эльфы изготавливают свои знаменитые клинки, ценнее которых нет оружия во всей Вселенной… Так вот, я отвлекся. Я говорил про то, что наш мир любит соседствовать с людьми и позволяет нам это делать, одаривая каждого родившегося на этой земле особыми морозоустойчивыми способностями.

— Ты говоришь о мире, о лакорских землях так, будто это живое существо, — усмехнулась я.

— Да так и есть, по большому счету, — серьезно ответил Фьюри. — У каждого мира, у каждой земли есть свое настроение и своя душа. Лакор щедро одаривает тех, кто избрал эти земли своей Родиной. Ты знаешь, известны коренные лакорцы, которые по воле случая рожали своих детей в соседних странах — так вот, эти дети особой морозоустойчивостью не обладают. Несмотря на то, что рождены от коренных лакорцев, да. Удивительно, правда? Но таких случаев хватало, и такие жители часто в итоге переезжали в другие страны. Как и хватало обратных случаев, когда жители других стран рожали детей на нашей земле, и дети их рождались с нашими магическими способностями. Поэтому жительницы Лакора, находящиеся в положении, не покидают лакорских границ, чтобы дать возможность своему чаду родиться максимально подготовленным к местному климату, так сказать. Вот я и говорю, что наши земли сами щедро одаривают магией тех, кто позволил себе здесь родиться.

— Ого, как интересно! А твоя мама? Она же не коренной житель Лакора? Единственная такая во всем императорском дворце, я так понимаю. Как она к холодам относится?

— Она терпеть не может зиму, — хохотнул Фьюри. — Вечно ворчит на холод и снег и редко гуляет по самому Лакору. Но во дворце тепло, как ты видишь, дворец огромный, и тут есть много прекрасных зимних садов.

— И что же она, как в тюрьме тут сидит? — нахмурилась я.

— Нет, что ты. Моя мама — очень опытный путешественник между мирами, и ей ничего не стоит перенестись на прогулку в любую точку Вселенной. Хотя она часто предпочитает просто телепортироваться в жаркий Тироль и подолгу гулять там.

— Ого, — только и смогла вымолвить я.

Для меня пока что дикими были такие простые, будничные, я бы сказала, рассуждения о прогулках "в любой точке Вселенной". Не представляла даже, каково это — уметь с легкостью перемещаться между самыми разными мирами, завтракать в своем лакорском дворце, обедать в жарком Тироле, гулять где-нибудь в Форланде, а ужинать еще Хааск знает где?.. Удивительные возможности способна подарить магия, никогда не перестану этим восхищаться.

— Ты тоже позже научишься так же легко телепортироваться между разными странами и перемещаться между мирами, — улыбнулся Фьюри, словно бы прочтя мои мысли. — На все это нужно время, но я совершенно точно уверен, что ты сможешь. Четко вижу в тебе такой потенциал.

— Может быть… Но знаешь, пока что мне это кажется какой-то нереальной сказкой.

— Понимаю. Хотя конкретно с перемещением в пространстве у меня проблем никогда не было, — усмехнулся Фьюри. — Скорее наоборот, была острая проблема научить меня контролировать свои внезапные прыжки во времени и пространстве. Я довольно долго учился их сдерживать, даже в подростковом возрасте с этим порой возникали сложности.

Мы сидели с ним за столиком на террасе, и Фьюри подошел ко мне, обнял со спины. Уткнулся в волосы и шумно втянул носом воздух.

— Ты так вкусно пахнешь…

— Вишней? — усмехнулась я, как раз доедая булочку с вишневым джемом.

— Не-е-ет, намного вкуснее. Счастьем.

[Фьюри]

Белла потихоньку осваивалась во дворце, что радовало меня безмерно. Прошло несколько дней с момента ее появления в Лакоре, и я видел, как она постепенно начинала расслабляться. Мы очень много времени проводили вместе и начали потихоньку тренировки. Наставник мой пока так и не выходил на связь, поэтому я действовал по своему усмотрению.

Пытался, кстати, научить Беллу создавать стабильные портальные воронки, но даже у меня ничего не получалось, все ее воронки дрожали и шли крупной рябью. Очень опасные телепорты, я бы в такие заходить никогда не стал. И это странно, что у меня не получалось обучить искусству телепортации, потому что ничего технически сложного тут не было. Белла очень старалась, но итог у нее всегда был один. При этом она рассказывала, что легко смогла телепортироваться в Лакор, когда в ее магической Искре засел драконий дух, и Ластар это подтвердил. То есть с моим драконом внутри она могла телепортироваться, а без него — нет. Хм, почему? Искал ответ на вопрос, но пока не находил ответа. Дело явно было не в технике, так как при мне Белла делала все очень четко. И не в умении самой Беллы, так как иначе она бы и с Ластаром никуда не двинулась. А в чем тогда?.. Ластар причину не знал, о чем сказал мне прямо. Непонятно…

В общем, я пока отбросил это в сторону и сосредоточился на других тренировках: усилении связи меня с ней как с соулой. Белла схватывала всё на лету, и получалось с ней у нас всё на удивление легко. Я чувствовал, что моя магия начинает успокаиваться, стабилизироваться, а Белла при этом чувствовала себя чудесно, не ощущая никакого магического перенапряжения.

Моя девочка. Моя Белла. Моя истинная соула. Моя душа.

Она только знакомилась со многими лакорскими делами, вместе со мной пребывая на переговорах, и многое ей казалось странноватым.

— А ты не слишком ли высокомерен? — спрашивала она меня как-то после переговоров с аргольцами, прибывшими издалека.

Аргольцы тогда вели себя очень нагло, и мне пришлось жестко осадить их. Не кричать, нет, и даже не поднимать голос, но выгнать пару дипломатов с концами из дворца все-таки пришлось. Но они того заслужили, так как вели себя, как дома, и сходу выдвигали требования и претензии. Кто же так общается на переговорах, да еще не на своей территории?

Мне пришлось проявить жесткость и даже грубость.

— В самый раз, — качал я головой. — В данной ситуации ты путаешь понятия высокомерия и уверенности в себе. На своей территории, в своей сфере я абсолютно уверен в себе и всячески демонстрирую это окружающим. Правитель обязан быть с жестким стержнем, иначе как он покажет подданным, кто тут хозяин? При этом я не прихожу на чужую территорию со своими уставами и не пытаюсь навести порядок в чужих домах. Не пытаюсь подмять всех под себя, а внимательно слушаю и анализирую. Пытаюсь если не принять, то хотя бы услышать и понять чужую точку зрения. Потому что нахожусь в гостях, обязан соблюдать гостевой этикет и нарушать его только в том случае, когда того требуют обстоятельства. Быть высокомерным — значит считать себя лучше всех. А я не лучше всех, я просто уверен в себе, своих действиях и поступках. Нельзя вываливаться всем своим эго в мир, ведь это не нужно ни миру, ни уж подавно — людям в нем.

— Ты слишком мудрый, — картинно вздыхала Белла. — Мне иногда рядом с тобой становится стыдно, что я маленькая, глупенькая, ничего не умеющая девочка…

— Настолько не умеющая, что даже моего дракона смогла на себя перетащить и спокойно выдержать, ага, — важно кивал я. — И сумевшая так круто укрыть нас маскировочным пологом в Салахе, что никто не мог найти меня больше суток.

Белла только заливисто смеялась и улыбалась беспечной улыбкой. Крыть ей было нечем.

Обожал просыпаться с ней по утрам. Лениво нежиться в ее объятьях, или наоборот — активно показывать свою жажду быть ближе. Ловить губами ее тихие полустоны, изучать ладонями плавные изгибы тела и целовать долго и торопливо, нежно и страстно, мимолетно и глубоко.

Забавлялся тому, что Белла периодически испытывала муки совести по поводу того, что с момента появления в императорском лакорском дворце ни разу даже не заглянула в отведенные ей покои, которые я приказал подготовить больше для галочки.

Периодически она даже порывалась остаться на ночь в своей спальне.

— Ну, а вдруг ты хочешь побыть наедине с самим собой, а я мешаю, — смущенно улыбалась Белла. — Мало ли… Откуда я знаю, как ты без меня проводил свободное время раньше… Может, тебе необходимо оставаться наедине, чтобы перезагружаться после переговоров, чтобы не поникнуть духом…

"Хааск с ним, с дух-х-хом, — проворчал Ластар. — Главное, чтобы кое-что поваж-ж-жнее не поникло".

Я рассмеялся, глядя на вытянувшееся лицо Беллы.

— Ластар дело говорит, светлейшая. На старости лет буду "поникать духом". А пока что мне с головой хватает одиночества во время утренних медитаций. Тем более что я, как архан, никогда не бываю по-настоящему одинок, со мной всегда есть Ластар. Так что одиночество в полном смысле этого слова мне в принципе своем не знакомо.

На переговорах все проходило в штатном режиме, и Белла пока нигде ничего странного не унюхивала. Впрочем, я и не надеялся, что она везде и сразу будет что-то подмечать. Меня больше всего интересовало, что она может унюхать на переговорах с салахцами, назначенными в один день в послеобеденное время. Мне все казалось, что там должно что-то произойти.

Салахская делегация в количестве шестерых волшебников прибыла по вопросам заключения нового торгового договора, предыдущий срок которого подошел к концу. Требовалось пересмотреть некоторые условия, потому что меня многое перестало устраивать. Да и я хотел попробовать пошантажировать их, в очередной раз пытаясь вывести на чистую воду и нащупать их слабое место.

В Салахе отличные дипломаты, ничего не могу сказать. Они могли заболтать кого угодно, они очень грамотно переводили темы и нападали словесно. Так как я им не уступал в умениях, то наши встречи всегда превращались в многочасовые взаимные издевательства друг над другом, откуда пока никто не выходил победителем. Но может в этот раз будет как-нибудь иначе?

Поначалу все шло как обычно, не считая того, что салахцы мгновенно обратили внимание на присутствие Белладонны в зале.

— Посторонний в переговорной, Ваше Высочество, — как бы между прочим заметил Фрэнсис, скользкий тип с узкой бородкой и в круглых очках.

— Мисс Риччи не посторонняя, — холодно сказал я. — Ее присутствие допустимо в рамках дворцового устава и лакорского законодательства.

Вот, кстати, любопытный факт: никто ранее на переговорах не акцентировал внимание на Белладонне. Даже если у кого-то и были вопросы, но вслух они заданы не были. На Беллу лишь кидали любопытные взгляды при входе в зал, но этим всё и заканчивалось.

— Допустимо присутствие ищейки? — насмешливо произнес Фрэнсис. — Вы нас обнюхивать собрались, Ваше Высочество?

Ага, значит, он как минимум что-то знает о Белладонне. Она там, конечно, примелькалась в поисковой гильдии, неудивительно.

— Да, допустимо. И если ваша совесть чиста, то это не должно вас волновать.

Фрэнсис молча поджал губы, раздраженно сел за стол, отодвинув стул с противным скрипом.

Гляди-ка, занервничал. Присутствие Белладонны в зале ему явно очень не нравилось.

Но больше на эту тему никто ничего не говорил.

Первые полчаса проходили в привычном режиме, а в какой-то момент ко мне неожиданно подошла Белладонна, улучив момент паузы в диалогах.

— Я прошу прощения, но я вынуждена вмешаться.

— Какая неслыханная дерзость, — тут же отреагировал Фрэнсис, главный представитель салахской торговой гильдии, с которым мы преимущественно и общались последние полчаса. — Впервые вижу, чтобы так нагло вмешивались в государственные дела!..

Белладонна не обратила на его слова никакого внимания. Вид у нее был весьма взволнованный, глаза яростно сощурены. Хм, интересно, что она там унюхала?

— Ваше Высочество, ваш оппонент нагло врет вам прямо в глаза и не краснеет. Забалтывает и сбивает с толку. Рассказывает вам сказки о том, какой чудесный Лакор, как здесь здорово отдыхать, как увлекательно делегация проводила сегодня время на дегустации местных вин… Неплохая тактика для девицы вроде меня, но так себе поведение для иностранного представителя.

— Клевета! — Фрэнсис аж привстал со стула. — Я требую официальных извинений!..

— Спокойно, господин Фрэнсис. Давайте разберёмся и дадим голос госпоже Риччи, — мягко произнес я и повернулся к Белле. — Это очень серьезное обвинение, вы понимаете, мисс Риччи?

— Ничего она не понимает! — продолжал возмущаться Фрэнсис, но я жестом попросил его замолчать.

— Я еще раз прошу прощения, но вы лжете, господин Фрэнсис. Ни в какой винной лавке вы сегодня не были. Ни сегодня, ни вчера, ни вообще на этой неделе. Зато были в лекарской лавке, совсем недавно, примерно час назад. И провели в этой лавке довольно продолжительное время, четверть часа примерно, — сказала Белла, и при ее словах Фрэнсис сильнее сжал губы и зло сощурился. — И намерения ваши вызывают у меня очень большие сомнения. Особенно ввиду того, что под вашей мантией сейчас скрывается целый арсенал ядовитых веществ. Судя по запаху, хм… — Белла с шумом втянула носом воздух и уверенно кивнула. — Да, точно: пыльца тейлонского горного папоротника. Редкая дрянь. Насколько я помню, арханы ее плохо отличают по запаху: слишком тонкий и специфичный аромат, ослабляет внимание при малейшем вдохе.

О как. Нормальные такие новости.

Ластар, а ты сам чувствуешь что-нибудь подозрительное?

"Нич-ч-чегошеньки. Но крош-ш-шка Белла вряд ли будет врать".

Это я и сам понимал, да.

— Клевета!! — как заведенный повторял Фрэнсис.

Он уже окончательно вскочил из-за стола, оперся на него и тыкал своим коротким указательным пальцем в Беллу, разве что слюной не брызгал от возмущения.

Должен отметить, что его коллеги смотрели на Фрэнсиса в недоумении и пытались его остановить. Судя по их растерянным лицам, они были либо не в курсе чего-то, либо чего-то очень боялись. Хм.

— Изъять, — коротко кивнул я стражникам.

— Вы не имеете права!!.. — уже закричал Фрэнсис, когда к нему шагнули стражники.

Все произошло как-то очень быстро…

Белла среагировала быстрее всех, быстрее стражи и даже быстрее меня. Я лишь краем сознания успел удивиться ее нечеловеческой скорости, но на тот момент был сосредоточен на другом.

Например, на том, что Фрэнсис что-то вытащил из-за пазухи и резким движением швырнул в мою сторону. Некий оранжевый порошок мгновенно рассеялся в воздухе и не долетел до меня, только потому что Белла взмахнула рукой, формируя вокруг меня защитный купол. Глаза у нее при этом сверкнули ярким желтым светом. А выражение лица было такое разгневанное — любо-дорого смотреть. На месте Фрэнсиса я бы сбежал куда-нибудь подальше от столь воинственно настроенной девушки.

М-м-м, знаете, а это очень приятно — когда тебя защищает твоя соула…

Ну да сейчас не об этом.

Защитный купол у Беллы получился такой мощный, что он не просто не пропустил оранжевый порошок в мою сторону, но и с силой оттолкнул его обратно, накрыв оранжевым облаком всю салахскую делегацию. Те, кто сидел подальше, еще успели отскочить, а вот остальные вдохнули ядовитого порошка и схватились за головы, которые сейчас раскалывались от невыносимой боли.

— Пыльца горного папоротника, смешанная с цветами орлеандра, — пояснила Белладонна. — При смешении дает эффект сильной мигрени, помутнения рассудка. Не смертельный яд, но может на несколько часов вывести противника из строя. А в маленькой дозировке просто рассеивает внимание. Ну, например, для того, чтобы лакорский принц пошел на все уступки Салаха по новому договору, хм? Судя по запахам, исходящим от этого господина, он перед переговорным залом заходил в уборную, где провел не меньше десяти минут. Полагаю, как раз за эти десять минут он мог намешать нужный порошок, ингредиенты для которого он скорее всего пронес во дворец, распихав по отдельности в маленьких пакетиках по всей одежде. Дело в том, что по отдельности ингредиенты не представляют собой никакой опасности, а вот именно в правильной смеси опасность кроется. Поэтому господин Фрэнсис спокойно прошел все дворцовые проверки ранее. А перед входом непосредственно в переговорный зал никаких проверок во дворце уже не делают, считается, что достаточно всех тех сторожевых постов, которые гости прошли ранее.

— Значит, теперь один пост будет перенесен сюда, перед залом, — хмуро отозвался я, наблюдая за тем, как стражники связывают грязно ругающегося Фрэнсиса.

Это серьезный недосмотр стражи, конечно. Ну и мой, что уж там…

Коллеги Фрэнсиса рассыпались в извинениях, но я слушал их вполуха, быстро сканируя каждого и анализируя информацию. Кажется, остальные салахцы не были замешаны в планы Фрэнсиса. Но в любом случае, стоило покопаться в их головах, а потому пока не следовало никого выпускать из дворца.

— Надеемся, что Лакор примет наши извинения, — тараторил темноволосый мужчина по имени Жинеарс. — И надеюсь, что Ваше Высочество достаточно мудрый правитель, чтобы не делать поспешных выводов. Вы же понимаете, что разрыв торговых контрактов повлияет на обе стороны…

— Понимаю, — сухо произнес я. — И разрывать не буду. Пока что. Но одних извинений на словах будет мало для того, чтобы вернуть наше к вам расположение.

Взгляд господина Фрэнсиса не предвещал мне ничего хорошего. Но и я ему тоже ничего хорошего не предвещал.

— В темницу его, — коротко потребовал я, кивая на господина Фрэнсиса. — Остальных запереть в спальнях.

— Вы не имеете права!.. — снова подал голос Фрэнсис, нервно дернувшись в крепкой хватке стражников, но в следующий миг обмякнув, когда его обездвижили еще и парализующими чарами.

Не имею права, как же… Вот же, заладил одно и то же.

— Я-то? Я-то как раз имею право, — холодно произнёс я. — Вы пронесли во дворец ядовитое вещество, и я имею полное право вас казнить. Но пока не буду этого делать. Вы пока все посидите под стражей, а мы будем разбирать данный инцидент непосредственно с императором Салаха. Гордон, отвечаете за охрану покоев своей головой, — адресовал я рыжеволосому мужчине, начальнику дворцовой стражи.

— Так точно, Ваше Высочество!..

Галдящих салахцев вывели из зала, а я выдохнул, провел рукой по лицу. Вместо торговых переговоров теперь предстояло заняться переговорами с императором Салаха, но этим будет заниматься непосредственно мой отец, к счастью, не лично я. А мне нужно было как можно скорее доложить ему обо всем этом.

Но сначала — Белла.

Она стояла рядом, обхватив себя руками за плечи и хмуро глядя на закрывшуюся за стражами дверь. Беллу, кажется, немного колотило от нервов.

— Какая глупая попытка повлиять магически на твое мнение и решения по части торговых вопросов, — буркнула Белла. — Как можно так наивно идти в императорский дворец и думать, что подобная шалость останется незаметной?

— Глупая, не глупая, а шалость могла бы раскрыться не сразу, если бы не ты и твой чуткий нюх, — сказал я, подойдя к Белладонне и обнимая ее, прижимая к себе. — Блестящая работа, Белла. Спасибо тебе, — добавил я, нежно целуя в губы. — Ты выглядела так свирепо, что на короткий миг даже мне стало не по себе. Буду знать, что тебя лучше не злить. А то точно ходить мне с каблуком во лбу.

Белла рассмеялась и наконец-то расслабилась. Обвила меня руками и положила голову на плечо. Уж что-что, а переключать настроение Белладоне я умел легко и просто.

Какое-то время мы так и стояли в обнимку, и я улыбался, поглаживая Беллу по светлым волосам. Чувствуя особенное единение, хрупкость момента, которую не хотелось нарушать. Прижимал к себе самую лучшую девушку на свете и бесконечно благодарил небеса за такой подарок.

Моя истинная. Моя душа.

С салахской выходкой далее разбирался отец, я в этом особо не принимал участие. Выяснилось, что вся эта канитель с порошком действительно была личной инициативой одного Фрэнсиса. Он так сильно боялся оплошать на переговорах со мной и в последствии потерять свое рабочее место, что решил таким образом подстраховаться и сбить мое внимание волшебным порошком. Он не собирался высыпать на меня весь заготовленный пакетик порошка (который ещё неизвестно как бы мог повлиять на моего дракона), но перенервничал и решился на такой вот глупый отчаянный шаг. Что ж, посидит теперь какое-то время в нашей темнице, может, что-нибудь полезное и надумает.

Почему-то среди салахских чиновников очень много подлых людей, у нас в Лакоре и близко такого нет. Хватает идиотов, конечно, но не настолько. А в Салахе, можно подумать, на высокие должности нарочно отбирали по самым худшим человеческим качествам и по степени "отмороженности", ну честное слово. Все какие-то проблемные и с подлянкой. Будь моя воля, я бы там всех чиновников поувольнял и сам отобрал адекватных.

Что приятно — в качестве извинения за выходку салахцев отец выбил не только парочку выгодных экономических бонусов, но и настоял на отмене пропускной системы лакорцев в Салах. Давно пора.

Салахский император правда как-то слишком быстро согласился на такие уступки, на мой взгляд… Либо боялся чего-то, либо наоборот — перестал бояться… Скользкий тип, которого я никак не мог раскусить. И это напрягало.

В один день у меня была назначена встреча с представителем нашей лакорской горнодобывающей промышленности. Мне необходимо было прослушать ежеквартальный отчет, а это всегда было ужасно долго и нудно. И если первый час я еще слушал внимательно, то потом мое внимание поплыло. Благо от меня хотя бы не требовалось активное участие.

Откинулся на высокую спинку стула и украдкой любовался Беллой, которая сидела в кресле у окошка. Она сидела, закинув ногу на ногу, и что-то быстро строчила в блокноте. Я знал, что она конспектирует какие-то услышанные вещи, которые считает важными. Я ее об этом не просил, Белладонна делала это по своему желанию на всех переговорах, записывая то, что считала для себя важным запомнить о Лакоре. Ей здесь пока все было в новинку, информации было много, и чтобы научиться быстро во всем этом ориентироваться, Белла предпочитала что-то записывать. К тому же, она в целом по характеру была очень любопытной и всем интересующейся, когда дело касалось любой практики, а не зазубривания теории на скучных лекциях. Мне нравился ее серьезный подход и желание во всем разобраться, углубиться в детали Лакора, приятно было видеть ее искреннюю заинтересованность страной. В конце концов, ей это понадобится в будущем, когда она станет принцессой. А я был твердо намерен сделать ее таковой.

Я довольно долго наблюдал за Беллой. Она была одета в элегантное желтое платье с красивой складчатой юбкой и довольно большим разрезом до бедра. Ну, это я знал об этом разрезе, с такого ракурса его видно не было.

Правда в один момент ткань юбки соскользнула, оголяя бедро, когда Белла села по-другому. Белла быстро поправила юбку, но мне хватило этой секунды для того, чтобы мое сердце пустилось вскачь.

Скажу больше: я чуть со стула не грохнулся, когда увидел на Белле чёрные чулки с подвязками. Увидел мельком, но драконье зрение — очень острое, и я успел разглядеть детали.

Это были какие-то другие чулки, я не видел на ней таких раньше. С каким-то более сложным ажурным узором. И с подвязками, чтоб их. Которые крепились… хм, а к чему они крепились?..

Воображение подкидывало массу вариантов, один прекраснее другого, я еле высидел всё то время, что мне приходилось выслушивать доклад и предложения по новым экономическим реформам. Приходилось не просто слушать, но еще и анализировать информацию, думать, задавать правильные вопросы, а это было очень, очень сложно с учетом того, что мои глаза то и дело косились на ножки Беллы. Ножки, к счастью, больше не сверкали разрезом платья. Или — к сожалению? Я не определился…

Когда наконец, все дела были окончены, все доклады выслушаны, я подал знак Белле, чтобы она не торопилась уходить, и она с улыбкой кивнула и вернулась к своим заметкам в блокноте. А я дождался, пока все покинут зал, махнул страже, чтобы они остались снаружи и решительно повернулся к Белладонне. Разве что не облизывался в предвкушении.

Она как раз сама подошла ко мне и произнесла, не отрываясь от своих записей:

— По-моему, этот человек… Господин Хонсэр, да? В общем, он дельные вещи говорил. И я считаю, что к нему стоит прислушаться, и…

Ее голос дрогнул, и она умолкла, когда моя ладонь вдруг пробралась в разрез платья, поползла по бедру и задержалась на кружевах чулок.

Меня сейчас совершенно не интересовало, что там говорил господин Хонсэр. Я его слушал последние три часа и вдоволь "наелся" им. А сейчас я страстно желал "съесть" только свою прекрасную соулу.

Пальцами очертил границу между тонкой тканью и нежной кожей, не сводя голодного взгляда с Беллы. Она судорожно втянула носом воздух, глаза у нее округлились, а дыхание стало прерывистым от ощутимого напряжения между нами. Я оглаживал бедро ладонью кончиками пальцев, чувствуя, как у Беллы побежали мурашки по коже.

Внизу живота медленно разливался жар. Мои пальцы продолжали кружить по бедру, и Белла зажмурилась на миг, потому что ей тяжело было вынести мой прямой немигающий взгляд, наверняка жгучий и жаждущий.

Сделал вместе с Беллой шаг назад, и подсадил ее на стол, вставая так, что Белле пришлось обхватить меня ногами, вцепившись в плечи. В таком положении разрез на ее платье как раз показал себя во всей красе, полностью оголяя одну ногу.

Я разве что не зашипел от восторга, когда моему взору предстало то, что скрывалось под платьем. Ох, Белла, Белла… И вот она в таком виде с самого утра ходила, что ли? А если бы это разглядел кто-то, кроме меня?!..

— Это что такое? — спросил я, не сводя глаз с Беллы.

— Чулки.

— Я знаю, что это чулки. Что они делают на тебе?

— Я их ношу, представь себе.

— Для чего?

— Просто так? — с невинной улыбочкой предположила Белла. — Потому что они мне нравятся.

— Ага, нравятся значит. Чулки. С подвязками. А подвязки, случаем, крепятся не к кружевному ли поясу? Который ты, конечно же, просто так на себя одела, потому что нравится?

Говорил это и ладонью полз все выше и выше, чтобы убедиться в своих словах.

Убедился. И почувствовал моментальное закипание в крови от всё нарастающего желания.

Белла нервно облизнула губы, но этим сделала только хуже, потому что мой взгляд как впился в блестящие губы, так там и застыл. Думаю, мои изумрудные глаза сейчас сверкали откровенным желанием, а зрачки наверняка расширились, заполнив почти всю радужку.

— Дворцовым уставом они не запрещены, между прочим, — негромко произнесла Белла. — Ни чулки. Ни подвязки. Ни пояса. Или, на твой взгляд, я могу носить только пояс верности?..

Мои пальцы на бедрах сжались сильнее, и Белла ойкнула, когда я тихо рыкнул и сильнее вжал ее в столешницу.

— Издеваешься надо мной, да?.. На прочность проверяешь?

— А что такое? — усмехнулась она. — Его Высочество смущают чьи-то кружева?

— Меня смущают именно твои кружева.

— Смущают или… вызывают другие эмоции? — почему-то шепотом спросила Белла.

— Или, — выдохнул я.

И без лишних слов склонился, накрывая манящие губы поцелуем.

Это был очень горячий поцелуй. Пылкий, собственнический. Терпкий, жгучий, крышесносный. Полный нетерпения, жажды близости. Плавно перетекающий в порочные ласки под аккомпанемент развратных звуков и ускоренного сердцебиения двух влюбленных сердец.

В выходные Белла изъявила желание навестить свою тетушку в Салахе.

— Меня гложет, что я наврала ей про то, что нахожусь сейчас у Лики и готовлюсь к экзаменам, — вздыхала Белла, нервно накручивая светлый локон волос на палец. — Я рассчитывала за неделю решить проблему с переводом в другую академию, а в итоге… а в итоге сбежала к тебе в Лакор, — усмехнулась Белла. — С концами сбежала, по ходу… А с тетушкой так и не поговорила… Не то чтобы я ее люблю, но не в письме же с ней прощаться. Все-таки она меня растила, как могла, заботилась, как умела, и я ей за это благодарна. Пойми, мне надо с ней расстаться по-человечески.

Я поначалу был категорично против, опасаясь вообще куда-либо отпускать Беллу, но под напором ее аргументов все же сдался. Да и… не в тюрьме же я ее здесь держу, верно?

— Ладно. Навести свою тетушку. И, пожалуйста, не задерживайся.

— Я туда и обратно, мигом примчусь! — заулыбалась Белла, звонко чмокая меня в щеку.

— И ты отправишься вместе с тремя моими лучшими стражниками, — добавил я.

— С тремя? — ахнула Белла. — Зачем стражники? Тем более аж трое…

— Светлейшая, ты отправишься в Салах либо с моей персональной охраной, которая будет находиться рядом с тобой непосредственно в доме твоей тетушки в том числе, либо ты не отправишься туда вообще, — категорично произнес я. — Мне не нравится обстановка в Салахе в целом. Но в то же время у меня нет железных аргументов вообще запретить тебе там появляться. В неприятности ты там попадала исключительно из-за меня. И даже из академии вылетела по большому счету из-за меня, так бы училась себе дальше спокойно… Если я еще и в замке тебя запру, то это совсем будет похоже на то, что я принуждаю тебя быть рядом со мной всегда и неотступно, словно бы держа на привязи. Неправильно это… Я бы отправился в Салах вместе с тобой, но после недавнего инцидента с салахской делегацией мне пока не следует так откровенно привлекать к тебе внимание, появляясь вместе с тобой в доме твоей тетушки. Поэтому ты телепортируешься с моими лучшими стражниками. С тремя. И они будут мне отчитываться о каждом твоем шаге. А если ты будешь возмущаться, вообще целый полк охраны с тобой отправлю.

— Да уж, с целым охранным полком ты совершенно не будешь привлекать ко мне внимание!.. — рассмеялась Белла.

Я натянуто улыбнулся, испытывая смутное беспокойство.

Не хотел ее отпускать одну… Почему-то…

"Одну ее точ-ч-чно не следует отпускать, — подал голос мой внутренний зверь. — На вс-с-сякий случай. А случ-ч-чаи бывают вс-с-сякие".

Согласен, Ластар.

— Ладно, как скажешь, — быстро сдалась Белла, снова чмокая меня в щеку. — С охраной так с охраной. Буду чувствовать себя самозванкой, изображающей крайне важную особу, ну да ладно. Переживу как-нибудь.

Я усмехнулся.

— Ты и есть важная особа. Во всяком случае — для меня.

Белла зарделась, а я попросил:

— Но только не ходи в дом к своей подруге Лике, договорились? Я запрещаю тебе это делать. Пообещай мне, что не пойдешь!

— Обещаю, — усмехнулась Белла. — Знаешь, вообще в который раз ловлю себя на мысли, что когда ты чего-то просишь таким властным тоном, я совершенно не могу и не хочу тебе перечить и нарушать твои просьбы и запреты…

— Н-да-а-а? Надо будет этим как-нибудь воспользоваться, — лукаво улыбнулся я. — Ночью, например. Наедине. Приказывая что-нибудь… эдакое развратное. Нагло пользуясь своим положением. Принц я, или нет, а?

— Как прикажете, Ваше Высочество, — издевательским голосочком пропела Белла.

Еще и реверанс мне шутливый отвесила, на что я только цокнул языком и возвел глаза к потолку.

Белла ускакала переодеваться для "прогулки" в Салах и через некоторое время телепортировалась с моей помощью в искомую точку под охраной нашей дворцовой стражи.

Я не успокоился до тех пор, пока Гордон не отчитался весточкой по связному артефакту, что они прибыли в Салах, пришли к дому тетушки Белладонны, мирно беседуют, и обстановка пока была спокойная. Белла пьет чай, который Гордон предварительно на всякий случай проверил на отсутствие яда, посторонних в доме и вокруг дома нет, всё спокойно, ничего не вызывает подозрений.

Я облегченно выдохнул и позволил себе немного расслабиться. Возможно, я становлюсь немного параноиком…

Лучше всего я всегда расслаблялся и отдыхал в обнимку со скрипкой, чем и занимался сейчас в музыкальном зале, когда меня прервал внезапно появившийся Морис.

Я недовольно поморщился. Кузена я своего очень любил, но не любил, когда меня прерывают во время музицирования.

— Привет, — сухо поздоровался он, без привычной развеселой улыбки, что очень меня напрягло.

Серьезный такой, собранный.

Хреново. Когда братишка "включает" строгого инквизитора, то дело — дрянь.

— Морис? Что-то случилось?

— Нам надо поговорить. Наедине. У меня есть новости по твоему запросу касательно Салаха. И они тебе не понравятся.

Я кивнул, поджав губы.

— Пройдем ко мне в кабинет. Чтобы точно исключить любое подслушивание.

В кабинете Морис сразу плюхнулся в свое любимое кресло около камина, а я устроился напротив. Оперся локтями на мягкие подлокотники кресла, скрестил перед собой пальцы и уставился на кузена в ожидании ответа. Не торопил его, давая собраться с мыслями, хотя сам уже изнывал от нетерпения.

Морис помолчал какое-то время, раскладывая перед собой на чайном столике принесенные бумаги в одном ему известном порядке. Потом тяжело вздохнул и произнес:

— Ну, начнем с того, что согласно всем официальным документам в Салахе не существует никакой академии Тори Уайлдера.

Та-а-ак… Отличное начало, ничего не скажешь.

Я нервно барабанил пальцами по подлокотнику кресла, переваривая информацию и не сводя глаз с кузена.

— Как это — академии не существует?

— Ну вот так, — развел руками Морис. — В Салахе в самом деле существует разделение академий на женские и мужские, но официально академии благородных девиц имени Тори Уайлдера не существует.

— А неофициально? — тут же ухватился я за нужное слово.

— Зато по адресу этой академии числится некая секретная государственная лаборатория, — Морис придвинул ко мне копию документа с названием лаборатории и ткнул пальцем в строчку с адресом. — Вот, видишь?

Я склонился над листом бумаги, вчитываясь в документ.

— Государственная секретная лаборатория, говоришь…

— Охраняемая неким карателем Вангелисом, — Морис ткнул пальцем в строчку ниже. — Так ведь зовут того двуликого, который мотался за вами?

— Так, — хмуро ответил я.

— Но охраняемая не только карателем. За этой академией закреплен целый армейский полк, — Морис придвинул ко мне копию другого документа с длиннющим списком фамилий. — Очаровательная академия вырисовывается, правда?

— Она охраняется, как императорский салахский дворец, — задумчиво произнёс я, бегло проглядывая документы и прям чувствуя, как мой мозг начинает дымится от ускоренного анализа информации.

— Именно! — Морис довольно прищелкнул пальцами. — Идем дальше. Чем занимается эта лаборатория, я информации найти не смог, как ни пытался. Всё очень круто засекречено. Единственное, что я смог надыбать, так это информацию о том, что лаборатория работает на военное обеспечение Салаха.

— Что за бред? — вскинул я брови. — Я был внутри этой академии, она выглядит обычной академией. Ну, не считая чрезмерной охраны. Но там учатся с виду обычные девушки, изучают обычные дисциплины… Созданием оружия вместо лекций студентки там точно не занимаются, уверяю тебя, — усмехнулся я.

— А что, если студентки и есть оружие? — тихо произнес Морис.

И я как-то резко перестал улыбаться.

— Что конкретно ты имеешь в виду? — голос мой как-то враз осип.

— Не знаю, это только предположение, — вздохнул Морис, потирая подбородок. — Пока ничем не подкреплённое. Не складывается у меня пока картинка. Позарез нужен Наставник, где он шляется, когда так нужен… Тут, видишь ли, в чем дело… Меня, мягко говоря, смущает то, что я не смог найти информацию по выпускницам этой то ли академии, то ли лаборатории… Непонятно. Информации просто нет, она затерта так, что концы не откопать. И выпускниц никаких нет, у которых в дипломе бы значилось, что они закончили академию Тори Уайлдера. Я за эти дни вместе с Фло кучу аттестатов салахских перелопатил, но не нашел ни одного, относящегося к этой точке, к этому адресу. Вообще ничего. Девушек оттуда будто бы не выпускали вовсе.

— Может, академия совсем новая, и выпускниц еще просто не было? — с надеждой спросил я. — Все-таки они там обучаются по шесть лет вместо стандартных пяти.

Морис покачал головой.

— Академии лет семь. За это время должен был выйти хотя бы один выпуск студенток, но его в Салахе нет, по документам, во всяком случае.

Я схватился за голову, чувствуя, что она готова в любой момент взорваться.

— Чудесно… Просто чудесно… А что насчет той девушки, подруги Белладонны? Как там ее… Лики Равельской? Ты пробовал проникнуть к ней в дом?

— Лики там нет. Как и кого-либо с фамилией Ревельские, — огорошил меня Морис. — Я верю тебе, что она там была, но сейчас все выглядит так, будто ее там нет, и никогда не было. И дом этот принадлежит не семейству Ревельских, а неким Бауэнам. Документы их, кстати, типа в порядке, Бауэны якобы несколько лет назад купили этот особняк по указанному тобой адресу.

— Да как так? Что за чушь? — вытаращил я глаза на копию подтверждающих документов.

Морис только вновь развел руками.

— Документы в архиве лежат поддельные, больно новая бумага и чернила, мой нюх метаморфа это смог уловить. А еще Флора сказала, что на этом адресе есть теневые тропы, принадлежащие Ревельским, и они выглядят так, ну…

Морис помолчал с секунду, устало провел ладонью по лицу и продолжил:

— В общем, теневая тропа выглядит живой только у некой молодой девушки, похоже, что речь как раз о Лике. Мы тщательно все проверили с Флорой и пока что пришли к выводу, что Лику куда-то увезли или спрятали, но она жива. А вот родителей ее убрали.

— Убили? — негромко уточнил я.

Морис коротко кивнул.

— У них погасшие теневые тропы. Такие бывают только у мертвых волшебников.

Я похолодел.

Так себе новости, если честно. Вопрос: в тот день, когда меня везли в сундуке в особняк Ревельских, не шла ли подруга Беллы в дом, где ее родителей уже не было?.. Хотя нет, скорее всего Ластар бы тогда почуял свежую кровь, а ее на тот момент точно не было.

"Вер-р-рно, не было, — тут же отозвался Ластар. — Такое я бы ср-р-азу почуял".

Ну, что и требовалось доказать.

То есть Лика заходила в дом, пока ее родители были еще живы… Так? А что произошло потом, когда мы с Беллой умчались прочь?..

Сердце болезненно сжалось. А что если я мог предотвратить трагедию, которая, возможно, развернулась вскоре после нашей с Беллой "пробежки" от амбара на территории поместья Ревельских?..

"Ты не мог з-з-знать, — тут же подал голос Ластар. — Невозмож-ж-жно везде подстелить с-с-соломку. А ещ-щ-ще тебе нельз-з-зя было колдовать. А ещ-щ-ще ты потом спас от смерти другую девуш-ш-шку".

Спасибо, что напомнил, Ластар.

Спокойно, вдох-выдох, Фьюри. Тактика ухода в самобичевание бесполезна. Надо просто принять имеющиеся факты и работать с ними дальше с холодной головой.

Куда же подевалась сама эта девушка, Лика Ревельская? Белладонна говорила мне, что Лика не отвечает ей на письма, и с подругой ей пока так и не удалось связаться… Видимо, ох как не просто так не удалось.

— Похоже на то, что мы таки нашли ниточку, за которую надо дергать, — сказал Морис. — Ты давно копаешь под салахцев с подозрением, что они что-то замышляют, что-то готовят нехорошее… Но реальных доказательств у нас на было.

— А сейчас есть? Ты накопал что-то конкретное интересное?

— Думаю, что да. Самое интересное начинается в Салахе ночью. Ночью по улице передвигаются странные существа, внешне похожие на людей, с яркими такими зелёными глазами, светящимися потусторонним светом. По описанию похоже на то, о чем ты говорил. Они не ходят толпами, не нападают на случайных свидетелей, ничего не громят, а… Ну… Знаешь, это похоже на то, что они собираются в одну точку с разных концов Салаха.

— А собираются в точку, находящуюся в том парке, координаты которого я тебе давал, — задумчиво произнёс я.

Морис кивнул.

— Думаю, что в том парке находится портальный вход в, скажем так, точку сбора. Мы заглянули с Флорой в этот парк, но не рискнули без дополнительной защиты лезть туда. У нас обоих было очень дурное предчувствие и странные ощущения от вибрирующей магии вокруг. Я пас лезть туда один и уж тем более — подвергать опасности свою невесту. Мне кажется, туда надо лезть с толпой боевых магов, ну или хотя бы одного Заэля вперед запустить.

Я не удержался от понимающей усмешки.

"Хотя бы одного Заэля" — это Морис точно подметил, и эта фраза как нельзя лучше отображала моего родственника. Будучи лучшим среди всех солдат равновесия, Заэль один был способен заменить с десяток воинов в борьбе с нечистью. Эдакая ходячая машина для убийства, жестокая и беспощадная, несмотря на свой внешне не особо мощный облик.

— Я уверен, что комендантский час ввели не для защиты населения от якобы эпидемии, а просто для того, чтобы никто не мешал передвижениям этих странных существо городу, — продолжал Морис. — Меньше людей на улицах — меньше свидетелей.

О святые угодья!! Да что же происходит в этом Салахе?..

— Что это за существа? Как ты думаешь?

— Это точно не люди, у них даже теневых троп нет. С их аурой тоже путаница какая-то. Мне не удалось подобраться к ним ближе. Но могу сказать точно, что это не люди.

— Они все выглядят как девушки с зелеными глазами?

— Необязательно девушки, — покачал головой Морис. — Мужчины, женщины…Мы разных видели. Эти существа не имеют постоянного определенного облика.

— Как это?

— Ну, я бы сказал, что их каждый человек видит по-разному, — сказал Морис. — Потому что мы с Флорой смотрели на одних и тех же существ и видели разный их облик. Причем видели исключительно знакомых нам людей, или друг друга, или самих себя. Смею предположить, что существа каким-то образом зеркалят мысли или воспоминания того, кто на них смотрит. Как-то считывают информацию о знакомых людях. Если не успевают считывать, то просто твою внешность зеркалят. Я так немного впал в ступор и легкую панику, когда увидел в один момент аж пять копий себя. Подумал, что нас раскрыли… Но Флора при этом сказала, что для нее существа выглядели иначе. Так мы и пришли к выводу, что каждый видит что-то свое облик нестабилен.

— Хм… Зеркалят, говоришь… Тогда понятно, почему мне казалось, что я видел свою сестру в парке. А Белла раннее видела копии самой себя. Но для чего может быть создано такое отзеркаливание? Для защиты этих существ от посторонних глаз? Типа чтобы не видели их истинный пугающий облик и считали, что просто увидели знакомого или перепутали?

— Возможно, — с сомнением кивнул Морис. — Для защиты… или для нападения. Возможно, эти существа заманивают знакомым обликом куда-то, втираются в доверие? Хотя глаза у них при этом не меняются, остаются неестественно ярко-зелеными. Мне пока до конца не понятен этот момент. Но меня смущает, что от этих существ исходила аура, очень похожая на ауру двуликих карателей. Такая же мрачная, пугающая, липкая… Что бы это значило? Не знаю. Считаю, что нужно в ближайшее время организовать вылазку в Салах в тот парк, где мы пентаграмму видели. Чую, мы найдем там ответы на многие вопросы. Потому что салахский император явно замышляет что-то очень серьезное, о чем он никому не обмолвится.

— Без консультации Наставника такую вылазку лучше не делать.

— Знаю, — вздохнул Морис, рассеянным взглядом окидывая разложенные на столе бумаги. — Поэтому ждем его возвращения и далее работаем согласно его плану. Я не то чтобы горю желанием лезть в эту пентаграммную дыру в Салахе. Нас там в парке вместе с Фло накрыло неприятными ощущениями, страхом, ужасом… Жуть. Нужна какая-то защита от всего этого и четкий план.

— Согласен. Ладно, ждем Наставника… А что насчет тетушки Белладонны? Тетушки Майи или как там ее называют… Я искал информацию о ней, но вроде ничего примечательного не обнаружил.

— Да я тоже ничего подозрительного не нашел. По мне, так это просто человек с неудавшейся жизнью… Опекун Майя Риччи, она дала Белле свою фамилию, когда забрала из приюта. Забрала, наверное, чисто с меркантильной точки зрения, так как все эти годы получала пособие на ребенка. Подозрений у меня никаких особо не вызвала. Хотя тетка невезучая, конечно… Она вдова, и у нее когда-то была дочь, которая была слаба по здоровью с рождения и рано умерла. Возможно, именно после этого госпожа Риччи решила оформить опекунство над ребенком из приюта.

— Ну а что ж она тогда теплом и лаской не окружала при таком раскладе? — я скептично выгнул бровь. — Белла говорила, что тетушка ее вообще никак хорошим отношением не баловала.

— На то может быть много причин, — задумчиво протянул Морис. — У госпожи Риччи наверняка есть проблемы с психикой, причем серьезные. Не в том смысле, что она опасна для окружающих, а в том, что она полностью ушла в себя, закрылась от внешнего мира и продолжает переживать травмы прошлого. Зависла, застыла в этом ощущении липкого негатива и никак не может выбраться из вязкой жижи депрессии. Думаю, она очень одинока. Возможно, когда-то давно она оформляла опекунство в надежде, что Белладонна сможет заглушить ее боль утраты близких людей, но госпожа Риччи просчиталась. Боль никуда не делась. Может, стало даже хуже, если она все время сравнивала Беллу со своей умершей дочерью и постоянно возвращалась мыслями к этому. Такое бывает… Она могла горько пожалеть о своем решении взять ребенка из приюта. Но возвращать при этом Беллу в приют не стала по разным причин…

Я резко взмахнул рукой, прерывая Мориса на полуслове и с тревогой поглядывая на связной артефакт, лежащий у меня на коленях.

— Отложим разговор на потом. Телепортируйся немедленно в Салах, Морис.

— Что не так? — спросил кузен, уже вскочив на ноги и готовый бежать куда надо.

— Белла сейчас в Салахе у своей тетушки как раз. Она там под присмотром моих стражников, в том числе Гордона. Что-то пошло не так.

— Сигнал тревоги? — нахмурился Морис.

Я качнул головой.

— Нет, тогда артефакт орал бы дурным голосом, если бы речь шла о каком-то нападении. Или Гордон бы связался немедленно. Просто у одного из стражников потух связной артефакт. С чего бы? Это не прямой сигнал тревоги, но стоит проверить, так как…

Я прервал себя на полуслове и судорожно вздохнул, пытаясь справиться с бешеным потоком магии, который ни с того ни с сего решил выплеснуться из меня. Колоссальная энергия резко запросилась наружу, в точке солнечного сплетения стало невыносимо горячо и больно.

Что за дела? Неужели это меня так кроет вдали от Белладонны?

Но нет, дело было в другом. Это не просто магия бушевала — это мой внутренний зверь отчаянно рвался наружу и поджигал мою магическую Искру, насильно заставляя меня обратиться в дракона.

Это что за дела? Ты что творишь, Ластар?!

"Пус-с-сти", — был мне короткий рычащий ответ совершенно взбешенного дракона.

Я много чего хотел высказать внутреннему зверю, который вдруг решил ни с того ни с сего вырваться наружу чего бы это ни стоило. Я хотел попытаться его угомонить, усмирить. Но потом… Потом я услышал то, что заставило мое сердце — сжаться от боли, мои человеческие глаза — смениться вертикальными драконьими, а мою Искру — вспыхнуть неугасаемым факелом.

"Фьюри!!"

Отчаянный девичий голос, раздавшийся где-то на задворках моего подсознания, резанул по мне, как ножом.

— Фьюри? Эй, ты меня слышишь? — потряс меня обеспокоенный Морис за плечо. — Что с тобой?..

Как будто бы издалека, словно из густого тумана до меня доносился крик.

Крик Беллы.

И этот крик моментально разбудил во мне дракона.

Я не знал, что случилось. Но я явственно ощущал страх и боль Белладонны. Что бы она сейчас ни делала, а ей было дико страшно и очень, очень больно. Почему? Мне некогда было разбираться в причинах.

— Ты куда?.. — спросил меня кузен, когда я вскочил с кресла, рывком открыл дверь, ведущую на террасу, и шагнул на улицу.

— В С-с-салах, — успел сказать я уже шипящим голосом за секунду до начала трансформации.

— Куда?! — опешил Морис. — В виде дракона? Ты совсем с катушек слетел?!!

Но дальше я его уже не слушал. Легко запрыгнул на балконные перила и оттолкнулся от них, на ходу трансформируясь и взмывая в воздух. Морис попытался ухватить меня за ногу, но его ногти царапнули уже по драконьей чешуе.

Наверное, это была самая стремительная моя трансформация. Тело даже на миг задрожало болезненно, но я не придал этому значения, так как мною сейчас управлял гнев, ярость. И через какие-то мгновенья я уже взмахнул крыльями, наплевав на все существующие запреты и ограничения.

Арханам не положено просто так летать где попало. Арханам не положено летать над Лакором. Арханы не пугают граждан своими полетами, а выпускают своих внутренних зверей в отведенных для этого областях Лакора.

И уж тем более арханы не пересекают салахскую воздушную границу в своем истинном обличии.

Я не знал, что именно произошло с Беллой, но был уверен, что ей сейчас очень больно. Я не знал, почему, но слышал ее отчаянный зов о помощи и не мог не идти на этот зов. Я был ей нужен. Сейчас, немедленно.

— Фьюри, твою мать, ты что творишь?!! Твой отец и наш Наставник нам головы снесут!..

Плевать. Сейчас было плевать на все, кроме одного, — моей иаринэ, моей истинной, моей соуле очень плохо.

Я не увидел, а скорее почувствовал вспышку магии метаморфа за своей спиной — это Морис обратился в дракона и полетел за мной, видимо, надеясь остановить меня до границы с Салахом.

Плевать. Сейчас я был намного быстрее него, потому что меня вела вперед магия. Наша связь с Белладонной окрепла за прошедшие дни и ощущалась своего рода путеводной нитью, которая притягивала меня магнитом.

Ластар был в гневе, в бешенстве, в ярости. Пожалуй, никогда в жизни мой внутренний зверь не был настолько сильно взбешён. Никогда он не летал настолько быстро. Я всегда мог контролировать это, но сейчас ярость и страх подгоняли моего зверя вперед.

И все равно это было медленно, ужасно медленно. Поэтому я разинул пасть и протяжно дыхнул ледяным дыханием, одновременно вплетая в него телепортационную магию. Никогда так не делал, но сейчас у меня даже сомнений не возникло в том, что так сделать можно, и что у меня всё получится.

Моя человеческая магия переплелась с драконьей и образовала впереди меня гигантскую телепортационную воронку, такую, чтобы в нее с легкостью мог влететь дракон. Воронка зависла в воздухе, сверкая ледяными гранями, которые красиво бликовали на солнце. Не портал, а целое произведение искусства. Наставник бы точно заценил.

Но Наставника сейчас рядом не было, и вообще не было никого, кто мог бы меня остановить. Поэтому я стремительно влетел в телепортационную воронку и в следующий миг уже приближался к невзрачному домику в Салахе, где, должно быть, и проживала тетушка Белладонны. Почувствовал, что вслед за мной в закрывающийся портал успел влететь Морис, тоже обратившийся в черного дракона. Но меня сейчас интересовала только моя соула.

Белле было плохо. Очень. Я не понимал, почему, что послужило такой мощной вспышкой ярости у Ластара, но полностью доверился его чутью, ведущему к иаринэ.

Никто не смеет причинять боль моей Белладонне. Кто бы это ни был, что бы он сейчас ни делал, но он ответит за всё.

[Белладонна]

Мне было очень странно заходить в дом к тетушке в компании аж трех громил-стражников, с которыми меня отправил Фьюри. Судя по исходящим от них запахам магии, это были очень серьезные маги, с которыми смело можно отправляться в самое пекло. Непонятно только, зачем мне отправляться с ними всего лишь к тетушке. Я попыталась донести это до стражников, но они оказались непреклонны.

— Может, вы подождете меня на улице? — неуверенно спросила я на пороге дома тетушки, и не представляя даже, как она отреагирует на такую компанию за моей спиной.

— Нам велено не отходить от вас ни на шаг, мисс Риччи, — покачал головой стражник по имени Гордон, широкоплечий мужчина с короткими рыжими волосами. — Его Высочество Фьюри сдерет с меня три шкуры, если с вами что-то случится.

Ну, велено так велено…

Я очень переживала, как тетушка отреагирует на мои новости, ожидала какого-то негатива, скандала… но на удивление его не было. Мне кажется, она даже облегченно выдохнула, когда узнала, что я переезжаю в Лакор.

— Да и шут с ней, с этой академией, — махнула она рукой, когда я забирала из своей комнаты кое-какие памятные для меня вещи. — Все равно она мне никогда не нравилась.

— Да-а-а? — удивилась я, впервые услышав такие слова от тетушки. — А почему тогда вообще отправили меня учиться именно в эту академию?

Тетушка открыла рот, чтобы ответить, но закрыла и нахмурилась.

— Не помню уже… Давно дело было.

Она рассеянно покручивала в руках чётки и смотрела куда-то в одну точку перед собой.

Тетушка Майя была невысокой щупленькой женщиной, с красивыми темными кудрявыми волосами, какими могут похвастаться все коренные жительницы Салаха. Одета она была как обычно, в простое длинное черное платье, каким всегда отдавала предпочтение, словно бы всю жизнь носила труар после смерти своего мужа.

Когда я быстро собрала свои скудные пожитки, мы с тетушкой даже вполне мило побеседовали за кружечкой чая, устроившись в гостиной за стареньким пошарпанным столом.

Лакорские стражники все это время были рядом, контролируя каждое движение меня и тетушки. Я чувствовала себя очень неловко под таким пристальным взглядом и предложила им тоже присоединиться к нашему чаепитию.

— Не велено, — сухо отвечал Гордон.

Тетушка не стала настаивать. Она никогда не была гостеприимной особой и в отличие от меня не чувствовала себя неуютно, попивая чай с пряниками на глазах у других.

Тетушка, кстати, совершенно безразлично отнеслась к появлению стражников в ее доме. Даже ничего не сказала, когда Гордон перед нашим чаепитием молча проверил заклинаниями все напитки и еду на предмет отсутствия в них яда, хотя лично я считала это перебором. Тетушка только назвала меня выпендрежницей с легкой улыбкой на устах, а потом просто перестала обращать внимание на посторонних.

Впрочем, тетушка всегда была такой: рассеянной и безразличной ко всему. Иногда мне казалось, что она не живет, а просто существует, как ходячая оболочка, внутри которой зияла пустота из полного отсутствия интереса и вкуса к жизни. Возможно, когда-то она взяла меня из детского дома именно в попытке почувствовать этот самый вкус, но потерпела сокрушительное фиаско в этой затее. Как ни крути, а чтобы вернуть вкус к жизни, необходимо сначала разобраться с собой и со своей головой.

…они появились внезапно. Обрушились на нас посреди чаепития, в мгновение ока.

Они — это некий мужчина в изысканном темно-красном камзоле и два карателя по обе стороны от него.

Два карателя. Два. Понимаете суть проблемы?.. Наверное, не понимаете, поэтому я объясню.

Когда рядом с человеком возникает всего один двуликий каратель, человек испытывает дикий страх, его сковывает ужасом, у него путаются мысли, он может впасть в панику при непосредственной близости от двуликого. Но когда двуликие собираются вместе… этот эффект усиливается как минимум вдвое.

Они появились внезапно. Не телепортировались — Гордон поставил на дом блокирующий телепортацию защитный контур — но прошли темным путем двуликих, по которым сами люди ходить не могли, но двуликие могли их провести по нему по необходимости. Что они сейчас и сделали, резко объявившись посреди комнаты.

Они появились внезапно. Если бы я хотя бы чувствовала издалека их постепенное приближение, то была бы готова морально и физически к психологической атаке. И мы бы успели сбежать. Но я оказалась не готова. Никто оказался не готов.

От охватившего меня ужаса закололо сердце, перехватило дыхание, и я судорожно вдохнула ртом воздух, схватившись за горло и пытаясь справиться с панической атакой. Сердце билось, как сумасшедшее, тело сковало ужасом на секунду.

Так вот, этой секунды хватило для того, чтобы обездвижить лакорских стражников. Секундная заминка — а на них мгновенно наложили нужные заклинания и заодно сразу же накрыли всю комнату антимагическим куполом, чтобы исключить любые магические нападения с нашей стороны. И даже очень быстрый Гордон, вмиг поняв, что дело — дрянь, и потянувшийся нажать на тревожную кнопку на своем связном артефакте, не успел дотянуться до кнопки и так и застыл на месте с пальцем, тянущимся к артефакту.

Меня и тетушку Майю обездвиживать не стали, но мы и сами не торопились вскакивать и бежать на незнакомцев с "голой шашкой" в руках. Не знаю, о чем там думала тетушка, схватившаяся за разболевшееся сердце, а я лихорадочно соображала, что делать, как быть, как дать отпор этим странным людям? Колдовать я не могла, физически тоже тягаться не смогла бы. Поэтому пока предпочла оставаться на месте.

Так вот, карателей было двое. Очень похожие друг на друга, два карлика с бесконечно прекрасными ликами и злющими глазами. Один был мне знаком — хаасков Вангелис! — а вот второго я ни в академии, ни вообще в Салахе никогда не видела. На его мантии была нашивка, говорящая о том, что передо мной стоял представитель императорской гвардии, ишь.

На кой они приперлись сюда и сейчас?

Логика подсказывала — из-за меня. Но та же самая логика вопрошающе орала "На кой я им сдалась?!".

— Вы кто? — грубо спросила тетушка Майя, которая первая обрела голос. — И что вы делаете в моем доме? Прошу немедленно покинуть его!!..

— Закрой рот, — грубо сказал мужчина в красном камзоле. — Я пришел забрать то, что принадлежит мне, — добавил он, в упор глядя на меня.

Тетушка хотела, наверное, разразиться гневной тирадой, но я накрыла ее ладонь своей и тихонько шикнула:

— Не надо.

Потому как что-то мне подсказывало, что с этим мужчиной лучше не спорить. Все равно бесполезно.

— Умничка, девочка, — белозубо улыбнулся незнакомец.

Улыбка у него была какая-то сумасшедшая. Не знаю, кто это, впервые его видела, но у меня не было сомнений в неадекватности мужчины. В том, что он представлял собой большую опасность для меня и вообще — для нас всех, кто сейчас находился в этой комнате. Ну уже хотя бы потому, что человек, который так легко и свободно чувствовал себя рядом с распространяющими ужас карателями, уже сам по себе не мог быть нормальным.

А еще от него пахло уже знакомым мне букетом: чем-то металлическим, чем-то механическим и магией времени.

Нет, он не сам был источником этих запахов. Он в нем будто бы "испачкался", причем так сильно, что было толком не разобрать личные запахи. Этот человек явно много времени проводил там, где очень сильно пахло этим странным ароматным букетом.

У мужчины были короткие темные волосы, внешность ничем не примечательная, увидишь такого на улице — пройдешь мимо и не запомнишь. Вот только шальной взгляд был откровенно пугающим. В совокупности с безумной улыбочкой вызывал во мне дикое желание бежать как можно дальше без оглядки.

Мужчина шагнул к столу, не сводя с меня глаз.

— Белладонна Риччи, — протянул он неприятным ленивым голосом. — Ищейка в императорском лакорском дворце. У меня к вам дело, мисс Риччи. Буду краток. Мне нужна голова Родингера-младшего.

— Вам ее на медном подносе принести? — нервно усмехнулась я, чувствуя, что мое сердце готово было вырваться из грудной клетки от паники и страха.

— Лучше в мусорном ведре, — поцокал языком мужчина и громко рассмеялся своей, очевидно, "очень удачной" шутке.

Смех у него был такой же неприятный, как и весь облик мужчины.

— Ладно, шутки в сторону, у нас мало времени. Меня зовут Уайлдер, я работаю на императора, девочка, — сказал мужчина, показав мне свой отличительный медальон, который в Салахе носили только самые приближенные к императору служащие. — И я предлагаю тебе заключить со мной сделку. Ты сейчас очень приближена ко дворцу, к тебе уже сложилось определенное доверие, и тебе будет легче легкого отравить кронпринца лакорской империи. А взамен мы уж не поскупимся отблагодарить тебя с поистине императорской щедростью.

— Вы предлагаете мне убить наследника лакорского престола. Я не ослышалась? — прошептала я. — Я все правильно поняла?

— Ну да, что непонятного? — раздраженно спросил мужчина.

Я нервно сглотнула и перевела взгляд на Гордона, который так и остался стоять застывшей статуей у входа в комнату, за спинами карателей. Но даже скованный обездвиживающими заклинаниями, он пытался их перебороть. Я видела, как миллиметр за миллиметром рука Гордона продолжала двигаться к тревожной кнопке на артефакте, который висел у него на поясе. Медленно, но верно стражник преодолевал сопротивление сковывающего заклинания. Давалось ему это с трудом, судя по напряженному лицу. Но он не сдавался.

Гордон почувствовал на себе мой взгляд и глянул на меня.

"Тяни время," — так и читалось по его глазам.

Ох, Гордон, даже не знаю, получится ли…

— Простыми отравами не пронять такого мага, как Его Высочество Фьюри Родингера, — произнесла я, нервно сцепив руки в замок перед собой.

Голос мой, конечно, предательски подрагивал от страха, ужаса, который продолжали источать каратели. К горлу даже подкатила легкая тошнота.

Уайлдер хмыкнул, уселся прямо на стол и бесцеремонно схватил яблоко, лежащее в деревянной миске на столе. Откусил сразу половину и с набитым ртом сказал:

— А это и не простая отрава. А специальная. Для арханов. Действует конкретно на их долбаных драконов.

— Это, наверное, очень редкая вещь, — осторожно произнесла я, пытаясь ну хотя бы выведать как можно больше информации.

— Тейлонские острова славятся не только уникальными специями, но и редкими ядовитыми травами, — туманно ответил Уайлдер. — Только об этом мало кто знает. Ну, кто надо — тот знает.

Я задумчиво закусила губу. Тейлонские острова… Надо запомнить.

— Допустим, я соглашусь, — произнесла я, стараясь, чтобы мой голос звучал если не заинтересованно, то хотя бы просто ровно. — А что мне за это будет?

— Да что хочешь, — невнятно сказал Уайлдер, доедая яблоко и швыряя на пол огрызок. — Ежемесячное жалованье в пятьсот золотых монет. Домик в новом районе Салаха. Статус графини, который позволит тебе войти в высшее общество. Говорю же, император не поскупится.

Н-да уж… Подумалось: а ведь будь на моем месте какая-нибудь бездушная тварь, она бы согласилась, не раздумывая. Слишком красочные перспективы роскошной жизни в Салахе. Вон, у тетушки Майи глаза и то загорелись алчным огоньком при словах о пятистах золотых в месяц.

Я кинула быстрый взгляд на Гордона, который почти поборол заклинание и почти дотянулся до тревожной кнопки на артефакте. Нервно облизнула губы.

— Мне… надо подумать.

— О чем тут думать?

— Мне надо взвесить все "за" и "против", — осторожно произнесла я. — Вы ведь понимаете, что…

Уайлдер не дослушал и снова громогласно расхохотался. Его хохот неприятно резал слух, и я поморщилась.

— Ты, видимо, не понимаешь, девочка. Ты собственность академии Тори Уайлдера. Моей академии.

Я удивлённо вскинула брови.

— Вашей… академии?

— Моей, моей.

Значит, передо мной стоял не абы кто, а сам Тори Уайлдер. Интересные дела… Зачем он пришел за мной? И как смеет называть собственностью?

— Что вы имеете в виду под "собственностью"? — холодно спросила я. — Я не вещь. И с недавних пор больше не являюсь студенткой академии.

— Студенткой не являешься, а моей собственностью все равно остаешься, — Уайлдер снова дико рассмеялся. — Так вот, я не приму ответ "нет". Ты либо соглашаешься сейчас играть по моим правилам, заключаешь со мной нерушимую клятву и купаешься в золоте…

"И в дерьме", — мысленно подумала я мрачно.

— …либо ты не соглашаешься, и тогда я пускаю тебя на отходы, — прямо и безжалостно припечатал Уайлдер.

Я не стала уточнять, на какие именно отходы. Мне уже просто было очень плохо от нервного напряжения.

Тетушка вообще ничего не понимала, но под давлением магии карателей что-то говорить и даже просто двигаться не рисковала. Только испуганно таращила глаза на нас обоих и будто бы пыталась вся съежиться, сжаться, стать маленькой незаметной точкой в этой комнате. Я бы сейчас таковой с удовольствием стала. Кто-нибудь, научите меня превращаться в точку!..

— А тетушка? — робко спросила я. — И… остальные? Что с ними будет, если я… Соглашусь на ваши условия?

— Девочка, ты дура? — грубо одернул Уайлдер, скептично выгнув одну бровь. — Причем здесь остальные вообще? Ты жить совсем не хочешь, что ли?

— А может и не хочу — при таком раскладе? — прошептала я.

Уайлдер дико расхохотался.

— Ну точно дура. Девочка, ты чего? Я сейчас готов вложить в твои руки ключи от твоего золотого будущего. У тебя будет крутая работа, крутая должность. Жениха себе найдешь на раз-два. Жить будешь припеваючи. А тебя ради всего этого богатства надо всего лишь капнуть нужную дозировку в бокал Его Высочества, — Уайлдер потряс перед собой крохотным флакончиком с ядовито-голубой жидкостью. — Оно отменное, после него никакой некромант оживить не сможет, если правильно выбрать дозировку.

Очуметь, какое у него "всего лишь".

О Пресвятая Мелия!.. Мне все это точно не снится, всё это происходит со мной наяву?..

Но кошмар развеиваться не спешил, а паника во мне набирала обороты и напрочь отключала адекватность. Я не могла придумать выхода из сложившейся ситуации. Я не знала, что делать, но отчаянно хотела жить.

Я как следует принюхалась, запоминая запах флакончика. Специфичный травянистый запах ядовитой дряни был едва уловим. Не уверена, что его мог уловить какой-нибудь обычный человек, хотя архан вроде Фьюри вполне мог учуять, как мне кажется. Не глотнет он просто так отравленную воду и еду, у его могущественного зверя очень тонкий нюх. Впрочем, легче от этого вывода прямо сейчас мне не было.

— Ты меня за идиота держишь, что ли?! — ни с того ни с сего вдруг взревел Уайлдер.

Я аж подскочила на месте от неожиданного вопля. Но это он адресовал не мне, а Гордону, который был буквально в паре миллиметров от тревожной кнопки на артефакте. Еще чуть-чуть — и он нажал бы на нее. Но Уайлдер все-таки заметил. Заметил и подскочил к Гордону, грубым движением срывая с того пояс со связующим артефактом.

— Думал, я не заметил, да?! — надрывался Уайлдер, вращая безумными глазами и тыча коротким толстым пальцем в лицо Гордона. — Думал, меня можно так просто обхитрить, да?! Я тебе сейчас покажу, что происходит с теми, кто держит меня за идиота…

Я в ужасе смотрела на то, как Уайлдер откупоривает крохотный флакончик с ядом. Он что… Гордона травить собирается?!

С диким визгом "Нет!!!" я переборола в себе оцепенение страхом и кинулась к Уайлдеру, повиснув у него на руке. Тот попытался меня отцепить от себя, в ходе короткой потасовки уронил на пол пояс со связным артефактом, а ядовитая жидкость немного расплескалась, каким-то чудом не попав на самого Уайлдера.

В ту секунду я не придумала ничего лучше, чем укусить Уайлдера за эту самую руку — тот заорал дурным голосом и разжал пальцы, а флакончик полетел на пол, окончательно расплескав вязкое содержимое.

Я облегченно выдохнула, глядя на разлившийся флакончик и на обугленный ковер в тех местах, куда попала ядовитая жижа.

А в следующий миг пошатнулась от мощного удара по лицу.

Рука у Уайлдера была тяжёлая, и прилетело мне не просто ладонью по щеке, а кулаком в челюсть. Массивные перстни добавили незабываемых ярких ощущений, как говорится.

Я вскрикнула от неожиданности и прикрыла руками лицо, судорожно всхлипывая и в ужасе глядя между пальцев на взбешенного Уайлдера, который крыл меня отборными матами. Судя по его виду, жить мне оставалось недолго.

Меня трясло. Не могла ни слова вымолвить, только всхлипывала и пыталась сдержать рвущиеся наружу слезы.

Меня никогда не били. Никто и никогда не поднимал на меня руку. Даже в детском доме, как бы на меня не повышали голос, а рукоприкладства себе никто не позволял. И тетушка Майя меня никогда не била.

Оказывается, это очень больно…

Щека горела, серебряный перстень безжалостно содрал кожу с щеки.

"Фьюри!!" — отчаянно взвыла я мысленно, наивно надеясь, что он может меня услышать.

Глупо, конечно, было на что-то надеяться, но сейчас мне было страшно. Просто очень и очень страшно, как маленькой испуганной девочке, которую некому было защитить.

Тетушка Майя неожиданно взвыла дурным голосом и кинулась на Уайлдера, размахивая заварочным чайником.

— Не трожь мою девочку!!.. — кричала она.

Каратель Вангелис, все это время молча стоявший рядом, как-то по-особенному взмахнул рукой, сжав ее в кулак, и тетушка Майя рухнула на пол, как подкошенная, замерев в неестественной позе, так и не добравшись до Уайлдера. Лишь заварочный чайник упал ему на ногу, и Уайлдер недовольно зашипел. А тетушка Майя так и продолжила лежать на полу, не шевелясь. Грудь ее больше не вздымалась. Умерла от квинтэссенции страха. В последнюю минуту своей жизни кинувшись защищать меня.

В каком бы шоке я сейчас не пребывала, а в первую очередь решила воспользоваться единственным шансом добраться до связного артефакта, валяющегося на полу. И пока Уайлдер и каратель были сосредоточены на моей тетушке, я кинулась к артефакту, но увы… Не успела нажать на тревожную кнопку. Успела лишь дотянуться до руны, отключающей маячок в целом, а в следующий миг меня отшвырнуло в сторону мощным ударом в грудь.

— Дрянь! — крикнул Уайлдер. — Безмозглая дура! Ну куда ты лезешь?!

Я не устояла на ногах, упала и больно ударилась плечом, но это боль была сущей мелочью. Потому что за первым ударом последовал второй. И ещё. И еще.

Уайлдер не мелочился. Он избивал меня с превеликими удовольствием, не гнушаясь двинуть в том числе сапогом по лицу. Я вся сжалась в комок, прикрылась руками, как могла, отчаянно всхлипывала и умоляла прекратить, но Уайлдер не слушал и остановился, только когда сам посчитал нужным.

— Эта паршивка задела маячок на артефакте стражи, — досадливо цокнул языком он. — Надо линять, сюда скоро могут заявиться какие-нибудь лакорцы на проверку.

Даже страха во мне сейчас больше не было. Я лишь истерично всхлипывала, не в силах сдержать слезы, дрожа всем телом, ощущая привкус крови во рту, корчась на полу от боли и не понимая, за что мне всё это?..

— Бернс, я ухожу, мне надо залечь на дно. А ты тут быстро закончи и тоже линяй.

— Убить? — безразличным голосом уточнил каратель по имени Бернс.

— Не, ни в коем случае, она нам еще понадобится. Слишком ценный экземпляр. Достаточно будет показать девочке, кто тут хозяин. Ну, ты понимаешь, о чем я, — гаденько улыбнулся Тори Уайлдер. — А потом надо швырнуть ее в лабораторию. Пусть посидит в темнице. У тебя есть фора в пару минут где-то, уже меньше даже. И стражников убери.

— Как скажете, господин, — все тем же бесцветным голосом отозвался Бернс.

Уайлдер шагнул к Вангелису, и тот взял за руку Уайлдера, уводя его каким-то темным путем.

Хитро, однако… Это вам не обычная отслеживающая телепортация, по темным путям двуликих обычные волшебники не ходят.

Впрочем, меня сейчас не волновал побег Уайлдера, так как я почувствовала на себе направленную магию карателя Бернса. Он ни сдвинулся с места и продолжал безразлично смотреть на меня, на то, как я кричу от боли, разрывающей изнутри. У меня сейчас было дикое ощущение, будто меня натурально держат за сердце и сжимают его со всей силы, но при этом не дают сердцу остановиться.

— Не надо… Пожалуйста…

Я плакала навзрыд, громко, истерично, захлебываясь слезами и только как заведенная мысленно повторяла: "На помощь… Фьюри… Фьюри!!!.."

Стражники, так и стоявшие застывшими статуями, испытывали такие же муки боли, судя по их лицам.

Но я уже не смотрела на стражников. Я горела в агонии и кричала так, как, наверное, никогда в жизни не кричала. Больно… Больно… Как же больно…

А потом всё резко закончилось. Боль ушла, страх резко ушел, и я просто обессиленно лежала на полу, вздрагивая всем телом от бессилия, опустошения и еще почему-то — холода. Под непрерывный вой салахских сирен.

Не сразу поняла, что крыши у дома больше нет. Потому что ее с чудовищным ревом сорвал лапами дракон, который хвостом отшвырнул карателя в стену. Огромный такой черный дракон, с красивым золотистым переливом. Ластар. Фьюри.

"Всё-таки услышал", — подумала я перед тем, как отключилась — то ли от невыносимой боли во всем теле, то ли от облегчения, что боли больше не будет.

[Фьюри]

Я наматывал уже, наверное, сотый круг по гостиной.

— Все хорошо, она будет жить, — говорил мой кузен. — Да, ей сильно досталось, но она жива, а это главное.

Я молчал. Сцепил руки в замок за спиной, стиснул их до побелевших костяшек пальцев. Смотрел в одну точку перед собой и ничего не видел.

— Эй, братишка, — негромко позвал Морис. — Тебе надо успокоиться.

Успокоиться.

Прозвучало как издевательство.

— Надо переключиться, — настойчиво повторил Морис, качая головой.

Он протянул мне стакан с желтым варевом, от которого приятно пахло брусникой и мятой. Я сцапал стакан на ходу, но меня натурально трясло, руки так и ходили ходуном, поэтому к желтому вареву я не притронулся.

— Теперь все будет хорошо, Фьюри, ты же знаешь, — негромко произнёс кузен. — Белле больше ничего не угрожает. Выпей всё зелье, пожалуйста, до дна. Успокойся.

— Успокойся? Успокойся? — меня всего аж трясло от негодования. — Морис, что бы ты сделал, если бы жестоко избили твою Фло?

Морис поджал губы, смерив меня тяжелым взглядом. Помолчал какое-то время, потом выдохнул:

— Порвал бы всех голыми руками.

— Вот именно, — хмыкнул я и отвернулся, уставившись в окно, за которым светило издевательское яркое солнышко.

Белла, Белла, моя милая Белла… Моя нежная девушка, которую хотелось купать в ласке и заботе. Которой пришлось пережить такую жуть. Которая отчаянно звала меня и смогла каким-то образом докричаться.

Когда увидел, в каком состоянии она валялась на полу, там, в Салахе, мне стало совсем плохо. В тот момент я впервые в жизни испытал лютую ярость, которую никогда доселе не испытывал. Честно говоря, даже не думал, что могу гневаться так сильно. Настолько сильно, что легко смог подавить направленную на меня карателем магию страха и даже направить эту волну страха на него самого. Оказывается, и так можно. Просто мой гнев оказался в тысячу раз сильнее нагоняемого страха.

Мой внутренний зверь тоже был в бешенстве. Ластар и сейчас рвался поквитаться с врагами, и мне стоило титанических усилий воли сдержать его внутри себя. Пришлось прибегнуть к антимагическим браслетам. Я сам попросил их нацепить на меня, понимая, что иначе просто взорвусь бешенством и полечу на крыльях Ластара искать Уайлдера, громить Салах и рвать зубами того, кто посмел навредить моей Белладонне. Много глупостей натворил бы.

Эти браслеты до сих пор красовались на моих запястьях. Металлические серебряные ободки, плотно прилегающие к коже и больше напоминающие наручники. От их подавляющей силы было противно, неприятно рукам. Но что поделать? Сейчас необходимо было заземлиться.

Браслеты болезненно пульсировали, поглощая мою рвущуюся наружу магию, мелко вибрировали, не выпуская Ластара. Тот пока успокаиваться не желал. И я не мог его винить.

— Каратель Бернс размещен в лакорских темницах, — докладывал Морис. — Его магия полностью заблокирована. Император Салаха, конечно, требует перевести его в салахские темницы, что-то вякая о нарушении законодательства, о вопиющем прорыве салахской границы ледяными драконами, но твой отец настоял на заключении Бернса в Лакоре, чтобы эта тварь была под нашим присмотром. Император Салаха поворчал да заткнулся, потому что после твоего заявления о том, что напали на твою невесту, император, кажись, наложил в штаны. Всё-таки одно дело — пытаться замять дело с никому не нужной девицей, переводить стрелки на прорыв границы, пытаясь выставить Лакор агрессором. И совсем другое — когда речь идет о невесте наследника престола другого государства. Такое не замнёшь. И при таком положении вещей появление тебя в облике дракона в Салахе уже нельзя просто назвать незаконным, потому что ты имеешь право нарушать любые границы, защищая свою невесту, если при этом не причинил вреда мирным жителям Салаха. А ты не причинил.

Всё верно. Я действительно во всеуслышание назвал Белладонну своей невестой. Да, я еще не делал ей предложение официально, хотел обставить это попозже как-то красиво.

Что ж — все равно сделаю это позже, в любом случае. А пока пришлось заявить об этом преждевременно, чтобы заткнуть рот этому салахскому уроду, который по какой-то нелепой ошибке занимал место императора. Чтобы он понимал, против кого идет. Я за свою семью голыми руками готов драться, а за свою невесту — так тем более.

Я не разорвал карателя на части только благодаря Морису, который в облике дракона успел подлететь к дому Беллы в тот момент, когда я готов был попросту откусить голову карателю Бернсу. Если бы не лежащая без сознания Белла, я бы на эмоциях еще бы и с кузеном подрался, влепив ему за то, что он не дал мне добить карателя.

Но на самом деле Морис правильно сделал, что остановил меня, потому что каратель пока нужен был живым в качестве доказательства нападения.

Одно досадно: самый главный мудак, этот Тори Уайлдер, сбежал еще до того, как я прилетел на место, и отследить его не удавалось. Вот уж кого я бы точно грохнул на месте без суда и следствия. Но увы, он как в воду канул, а салахский император явно его прикрывал, отмазываясь общими фразочками о том, что Уайлдер куда-то пропал, но император предпримет меры, обязательно найдет его и бла-бла.

— Его найдут, этого Уайлдера, — уверенно сказал Морис. — Найдут и посадят. На салахцев надеяться, конечно, смысла нет, но наши люди его точно найдут. Приговор по его делу будет однозначно жестким.

— Меня не устраивает "жесткий приговор". Салахцы его будут покрывать. Они уже покрывают. Уверен, что император в курсе всех деталей и несет лабуду, вешая нам лапшу на уши.

— Твой отец сказал, что будет настаивать на передаче Уайлдера лакорскому суду.

— Это меня тоже не устраивает.

Я сочно выругался и швырнул на пол антикварную вазу с полки. Она тут же разбилась, разлетелась на мелкие осколки из тонкого фарфора.

Морис со вздохом восстановил вазу заклинанием и левитационными чарами вернул ее на место. Делал он это уже раз в пятый, поэтому вид имел смиренный.

— Гребаная политика, — прошипел я. — Единственное, что мне сейчас хочется, — это самолично линчевать этого гаденыша.

Сейчас я, наверное, впервые в жизни пожалел, что был принцем. Принцем, который не может просто так вломиться в чужую страну и рвать на части того, кого считает нужным. Потому что так нельзя. Не положено. Потому что я пример, чтоб его, для сотен тысяч граждан. И еще много всяких "но", мешающих мне дать волю Ластару.

— Братишка, — устало вздохнул Морис. — Ну… я тебя понимаю, но… Так не делается в современном мире. Ты сам это прекрасно знаешь. Иначе мир бы погряз в реках крови.

— Знаю, — процедил я сквозь зубы. — Но от этого не легче. Я все равно сам разберусь с этой гнидой.

— И что ты намерен делать? — подозрительно сощурился Морис. — Не станешь же шататься по Салаху в поисках Уайлдера?

— Нет… Нет… Знаешь… У меня есть идея получше, — задумчиво произнёс я, глядя на свой письменный стол.

На столе лежало заявление Гордона, который хотел покинуть пост начальника императорской стражи.

— Я подвел вас, Ваше Высочество, — говорил он мне, когда мы вернулись во дворец, и когда лекарь Фил привел его в себя. — И теперь должен снять с себя обязанности и покинуть императорский дворец.

Гордон с этой своей логикой был послан, а его заявление я порвал на части, которые сейчас и лежали у меня на столе. Он не был виноват в сложившейся ситуации, никто не может противостоять такому спланированному нападению карателей. И я уже был в курсе, что Гордон пытался преодолеть сковывающие заклинания, а это ох как непросто, скажу я вам.

Ошибкой было вообще отпускать Беллу в Салах, даже с моими лучшими стражниками. Но откуда было знать, что все может закончиться вот так? Мне в голову не приходило, что салахцы могут вот так вот взять и вломиться к тётушке Беллы с карателями и угрозами. Они никогда так не делали. Салахцы подлые, конечно, но это скорее касалось всегда торговых договоров. У салахцев всегда хватало мозгов понимать, что они не могут тягаться с арханами в случае открытых угроз. Я не представлял даже, каким отбитым на всю голову нужно было быть, чтобы вот так открыто лезть к императорской лакорской страже. Этот отмороженный Уайлдер что, совсем не понимал, что ли, что даже простое нападение на лакорскую стражу с рук никому не сойдет, а уж в таком виде — и подавно? Откуда в нем столько самоуверенности? Очень подозрительной самоуверенности, хочу сказать. Чтобы так открыто лезть на рожон, надо быть очень уверенным в своем превосходстве. Мысль об этом не давала мне покоя.

В общем, отставку Гордона я не принял, отправил его на заслуженный отдых в лекарском крыле и заявление его разорвал. А вот рядом с этими разорванными бумагами лежала розовая визитка.

Взял эту карточку, покрутил ее в руках. Визитка, которую мне сунули в карман сиренофеи в Диаболонском лесу. Не стал ее почему-то выбрасывать. Как чувствовал, что еще пригодится.

"Если когда-нибудь понадобятся наши услуги, обращайтесь в наше агентство!.." — вспомнились мне их слова напоследок.

На визитке был изображён только черный череп с бирюзовыми глазами и розовыми крылышками и подпись с короткой инструкцией, как призвать сиренофею. После прочтения этой "инструкции" брови мои уверенно поползли наверх.

— Да они просто издеваются, — невнятно пробормотал я.

Но все равно решил попробовать. Настроение у меня сейчас было соответствующее.

Встал посреди комнаты, три раза хлопнул в ладоши, возвёл руки вверх и громко так произнес:

— Да прибудут со мной святые фейские тараканы!..

И замер в ожидании чуда.

Морис вытаращился на меня совершенно безумным взглядом.

— Эм… Братишка… Хотел уточнить… Мне уже начинать беспокоиться, или уже поздно?..

Я не успел огрызнуться в ответ, потому что в этот момент воздух передо мной пошел рябью, и через секунду прямо на мой стол свалилась сиренофея. Сонная, взъерошенная, она села на столе, разглаживая свою мантию, которая постоянно меняла цвет с алой на сиреневую, и недовольно возмутилась:

— Ну кого тут нелегкая в такую рань принесла?..

"Рань" — это, она, конечно, сильно сказала. Потому что сейчас было обеденное время в самом разгаре. Впрочем, откуда мне было знать, какой был режим дня у сиренофей?..

А потом девушка разглядела меня и мигом взбодрилась.

— Святые фейские тараканы!! Какие люди! — всплеснула руками сиренофея.

Она попробовала кинуться мне на шею, но я пресек этот порыв, сразу же взяв деловой тон:

— Мне нужна помощь. Есть одно дело… Мне бы очень хотелось совершить его своими руками, но прямо сейчас сделать это затруднительно без открытого развязывания войны, без тонны негатива в мою сторону и так далее. Мой высокий статус в обществе мне мешает, в общем.

— Что за дело, милый? — заинтересованно спросила сиренофея, усевшись поудобнее на моем столе и начав переплетать свою растрепавшуюся длинную косу.

— Надо кое-кого наказать. Тори Уайлдер. Знаешь такого?

Сиренофея присвистнула.

— Слыхала, слыхала… В чем провинился? Мы, знаешь ли, невинных людей не наказываем.

Я кратко но красочно рассказал о последних событиях и о гадёныше Уайлдере. Пока говорил, сиренофея аж побагровела от гнева, и розовые крылышки за ее спиной внезапно запылали языками пламени. Я на всякий случай сделал шаг назад, мельком глянул на ошалелого Мориса, который с опаской наблюдал за пылающей девушкой.

— Гнида, — коротко резюмировала сиренофея, когда я закончил рассказ.

— Именно. Достаточно виновен для того, чтобы вы им занялись?..

— Более чем.

— Прекрасно. Я хочу, чтобы вы нашли его и научили уму-разуму… в своей излюбленной манере.

— Насколько жестоко научили? — встрепенулась фея, глазки ее алчно заблестели.

— С максимальной жёсткостью, — протянул я с мрачной улыбкой.

— А в пыточную его можно? — с надеждой спросила девушка. — У нас шикарная пыточная, со всеми удобствами!..

— Ни в чем себе не отказывайте.

— Оплата?

Я молча достал из ящика стола и кинул на столешницу увесистый кошель с золотыми монетами. Очень увесистый.

— Этого достаточно, чтобы Уайлдер никогда не вернулся из Диаболонского леса?

Сиренофея тщательно изучила содержимое кошеля и скрупулезно пересчитала каждую монетку, одну даже на зуб попробовала. Потом удовлетворенно кивнула.

— Сойдет. Вот только ты, это… Уверен, что ты "лакорский раб"? — ехидно произнесла девушка, с интересом оглядывая мою "рабскую" гостиную.

— Как видите, меня теперь постоянно держат в антимагических наручниках, чтобы больше не сбегал, — тяжко вздохнул я, демонстрируя антимагические серебряные браслеты на моих руках, которые жутко напоминали наручники. — Госпожа держит меня в неволе в своем дворце и даже из своих покоев редко выпускает.

Морис, стоящий в сторонке, издал сдавленный смешок и сделал вид, что на него напал внезапный приступ кашля.

— Вот и стражника ко мне приставила, — тяжело вздохнул я, грустно кивая на кузена. — Ни на шаг от меня вообще не отходит, следит, чтобы я был прилежным мальчиком. По шее мне дает, когда я звереть начинаю, когти свои распускает…

— Мне прям жутко интересно, откуда у "лакорского раба" столько деньжищ, а? — спросила сиренофея, подкинув на руке увесистый кошель с золотыми монетами.

— О, моя госпожа чрезвычайно щедра на подарки, — расплылся я в очаровательной улыбке. — Ну и, в конце-то концов, я же ради нее сейчас стараюсь и забочусь, хм, о здоровье ее недоброжелателей. Им бы в санаторий на годик-другой… На процедуры там всякие… Полезные… И не очень полезные… И не очень процедуры…

Сиренофея возвела глаза к потолку, но продолжать тему не стала, сделав вид, что ее устроило моё объяснение.

— Будем трудиться не покладая рук и фантазии, — пообещала она, сложив руки в клятвенном фейском жесте. — Идем на тело! То есть, на дело! Ищем, в общем! Ждите с фотоотчетом!

С этими словами она на миг вся вспыхнула пламенем и исчезла, оставив на моем столе выжженное пятно.

— Что это было? — осторожно спросил у меня Морис. — Кто это сейчас был вообще?

— Представитель салахских экологов, — с важным видом пояснил я. — Местные санитары леса.

— А при чем тут Уайлдер? — с ехидной усмешкой спросил Морис. — Мне показалось, или Ваше Высочество только что в наглую заказал грохнуть Уайлдера по-тихому?

— Ну что ты, — расплылся я в не присущей мне садистской улыбке. — Всего лишь заказал у сиренофей экологическую зачистку на чрезвычайно загрязненной территории.

— А-а-а, вот оно что, — важно покивал Морис. — Заботишься об экологической обстановке вражеского государства?

— Протягиваю руку помощи нуждающимся, да.

Морис только с восхищением покачал головой.

— Что ж… Я, кажется, ничего не слышал и не видел. И выражаю своё восхищение трепетной заботой Вашего Высочества о нуждающихся салахцах. Готов всячески поддерживать вас в столь нелегком деле, Ваше Высочество.

Я удовлетворенно хмыкнул. У меня не было ни малейших сомнений в том, что Морис будет на моей стороне. Мы с ним всегда были очень близки и всегда были на одной волне.

А я наконец-то смог выдохнуть и немного переключиться, почувствовав колоссальное облегчение и странное моральное удовлетворение.

[Белладонна]

Императорский лекарь Фил возился со мной часа два. Даже больше, потому что я не знаю, сколько времени он корпел надо мной, когда я очнулась и открыла глаза.

— Лежи, лежи, — улыбнулся мне Фил. — Мне еще надо над тобой поработать.

Он долго бормотал надо мной заклинания, и я прям чувствовала, как во мне шевелятся сращиваемые магией кости. Так себе ощущения, хоть и меня накачали обезболивающими.

Потом я вполне сносно смогла сесть, и Фил влил в меня, наверное, литр разных восстанавливающих снадобий, после чего долго возился с моим лицом, смазывая его разными заживляющими мазями. Лицо, конечно, пострадало, больше всего, Уайлдер не скупился на то, чтобы испортить мне именно личико. Фил даже категорично запретил мне смотреться в зеркало, пока он не закончит лечить меня.

— Ну зачем тебе лишний раз нервничать, душечка? Да, эта салахская гнида разукрасила тебя от души, что я могу сказать. Но ты не переживай, я все исправлю. Будешь даже краше прежнего.

А несколько часов спустя я стояла у окна в спальне, которую отвели для меня еще в первый день моего пребывания в императорском дворце. Стояла, смотрела на вечерний город за окном и с печальной улыбкой думала о том, что всё-таки добралась до этой спальни, впервые с того дня, как пересекла порог дворца. Не думала, что воспользуюсь ей при таких обстоятельствах. Но сейчас мне остро хотелось побыть одной. Прожить все это, переварить события сегодняшнего дня.

Меня не грузили информацией, Фил только обмолвился, что Фьюри устроил страшный скандал, заявив, что салахцы напали на его невесту, и что он это с рук никому не спустит. И в данный момент лакорский император Салливан Реймон-Родингер как раз вел затяжные переговоры с салахским императором Каринаром Деллорским по поводу всей этой ситуации, пытаясь решить инцидент мирным путем.

Невеста…

При мыслях об этом легкая улыбка впервые за вечер появилась на моих губах. Хотя я тут же болезненно сморщилась, потому что лицо еще болело. Фил предупредил меня, что болезненные ощущения могут еще сохраняться в течение нескольких часов.

Я задумчиво посмотрела в зеркало, висящее на стене около окна. Глаза опухшие, красные, заплаканные, да и все еще немного заплывшие от повреждений. На щеках еще остались не рассосавшиеся красные следы в тех местах, где были самые глубокие ссадины. Сломанный нос и поврежденную челюсть от удара сапогом Фил тоже вернул мне на место, но болезненные ощущения пока еще не покидали. В целом, видок у меня был тот еще. Капец красотка. Под стать "невесте лакорского кронпринца", ага.

Ладно, все это ерунда на самом деле, спасибо Филу, что подлатал. Главное, что я осталась жива, и меня не утащили бог знает куда. Кто бы мог подумать, что мой визит к тётушке закончится… вот эти вот всем.

Тётушка…

При мыслях о погибшей тётушке сердце болезненно сжалось, и по моим щекам вновь покатились слезы. Не могу сказать, что я любила тётушку Майю. Но всё-таки она не была мне чужой. А ее разъяренное лицо, когда она бесстрашно кинулась на Уайлдера, останется со мной в памяти надолго.

В душе было пусто. И горько. И больно. Я все еще пребывала в шоковом состоянии и не истерила только лишь потому что была накачана успокоительными зельями. Без них рыдала бы сейчас в подушку, пока не выплакала все слезы. А когда выплакала бы, попила бы водички и продолжила плакать дальше, да.

Приближение Фьюри я почувствовала издалека — по запаху. Не стала запираться, баррикадировать дверь, но вся напряглась, сжалась, так и стоя лицом к окну.

Мы ещё не разговаривали с Фьюри после всего случившегося. Я знала только всё от того же Фила, что Фьюри, обнаружив меня, немедленно вызвал лекаря, боясь даже телепортировать меня без разрешения специалиста, — вдруг это навредит мне? Знала, что его кузен-метаморф Морис, обратившийся в дракона, чуть ли не зубами вцепился во Фьюри в попытке обуздать его и уговорить не лететь громить императорский дворец со всеми карателями вместе взятыми. Так как Фил все это время был рядом, пока по-быстрому латал меня, подготавливая для телепортации, то слышал, что Фьюри угомонился только после слов Мориса о том, что "Белладонна бы этого не одобрила!!". Лишь тогда Ластар немного угомонился и сдал позиции. Я знала также, что для экономии времени мою память быстро просканировали, чтобы ни упустить ни одного слова, сказанного Уайлдером. Знала, что Фьюри пришел в бешенство, когда узнал подробности.

А сейчас он негромко постучал в дверь и вошел в комнату после моего разрешения. Я не оборачивалась к нему, только слышала его негромкие шаги, приглушенные мягким ворсом ковра. Сама я стояла на ковре босиком, зарываясь пальцами в высокий теплый ворс. Сейчас мне очень сильно хотелось какого-то тепла, мягкости, уюта. От этого было чуточку спокойнее.

Фьюри остановился в паре шагов от меня. Не рисковал обнимать меня, словно бы чувствовал, что я пока сама не рвусь к физическому контакту. И не хотела, чтобы Фьюри видела меня такой… Слабой, сильно потрепанной. С красными глазами, опухшим лицом. И я пока не хотела, чтобы моего лица кто-то касался, даже Фьюри. Кожа еще горела от боли, а в памяти были слишком свежи воспоминания о кулаках и сапогах, прилетевших мне в челюсть… Поэтому я так и стояла спиной к Фьюри, слушая его тяжелое дыхание.

— Белла? Как ты?

Я неопределенно пожала плечами.

— Сносно. Спасибо… Что прилетел за мной. Что услышал…

— Это скорее твоя заслуга, что ты до меня каким-то образом докричалась.

Я шмыгнула носом и крепче обхватила себя за плечи. Слушала, как Фьюри рассказывал кратко об обстановке. О том, что карателя Бернса пока заперли в лакорской темнице и скорее всего казнят, а карателя Вангелиса и Уайлдера пока не могли найти — они как в воду канули, пройдя куда-то темным путем.

— Не вини себя ни в чем, — покачала я головой в ответ на слова Фьюри о том, что он горько жалеет о том, что вообще отпустил меня в Салах. — Никто из нас не мог предположить, что за мной придут два карателя. И знаешь, у меня возникло стойкое ощущение, что Уайлдер бы за мной и в Лакор пришел. Я ведь ни разу не выходила за пределы дворца в Лакоре… Не успела как-то. А что если Уайлдер выждал бы нужный момент и нашел бы меня и тут? И еще неизвестно, что было бы хуже: найди он меня в компании стражников в Салахе или обнаружь он меня где-нибудь в темных переулках Лакора в полном одиночестве. Уверена, что во втором случае у меня не было бы даже шанса спастись. Так что все к лучшему… Как бы странно это ни звучало. Благодаря наличию связных артефактов у стражников я все же смогла привлечь твое внимание погаснувшим маячком. И хоть я пострадала, но все же мы все выжили. Ну… Почти все…

Я снова шмыгнула носом, подумав о погибшей тетушке. Что ж, не стоило себя в этом бесконечно винить, пусть сердце и разъедало ядовитой болью. Надо было сосредоточиться на том, что я хотя бы смогла предотвратить гибель стражников.

— Я создам под тебя специальный связной артефакт, который будет отслеживать твое состояние, — негромко произнес Фьюри. — Чтобы ты могла вызвать на помощь немедленно, даже если будешь не в силах пошевелиться. Думаю, у меня получится создать такой артефакт благодаря нашей с тобой связи как соулы и соула. Она очень крепкая, раз ты на большом расстоянии смогла до меня мысленно докричаться. Но это потом… А пока я очень попрошу тебя не покидать пределы дворца, светлейшая. Пока мы не закончим разборки с Салахом. Да и потом… Честно говоря, мне будет намного спокойнее, если ты будешь гулять по Лакору в моей компании. Не сочти за попытку держать тебя в клетке, я лишь хочу оградить тебя от возможных нападений, пока этот чокнутый Уайлдер и его возможные сподвижники не будут наказаны по всей строгости закона.

Я кивнула. Ничего против таких ограничений не имела. Мне вообще казалось, что я еще нескоро осмелюсь одна куда-нибудь выйти…

— Стражникам нашим тоже надо будет создать подобные артефакты, — продолжим Фьюри. — Это очень тонкая работа, но мы этим озаботимся в ближайшее же время. И да, Белла… Я знаю, что ты спасла наших ребят от смерти, кинувшись выбить флакончик с ядом из рук Уайлдера. Спасибо тебе за это.

Я молча кивнула. В горле стоял ком, мешающий говорить.

Гордон, кстати, заглядывал ко мне и благодарил за то, что я не осталась в стороне, когда Уайлдер решил отравить Гордона. Еще и прощение просил, мол, за недосмотр со мной… Я только рукой махнула. Ну какой тут недосмотр? Есть вещи, которые сложно или даже невозможно предусмотреть, и вины Гордона в данной ситуации точно не было. А я не могла остаться в стороне.

— Ты не хочешь меня видеть? — прямо спросил Фьюри.

— Нет… Да… Не знаю… Можешь, пожалуйста, уйти? — тихо попросила я. — Я… Я скорее не хочу, чтобы ты сейчас видел меня. Я сейчас ужасно выгляжу… У вас отличные лекари, и все заживает очень быстро, но лицо до завтра еще точно будет сильно опухшее. И глаза у меня заплаканные красные… Видок тот еще. Не хочу, чтобы ты видел меня… такой.

Старалась говорить спокойно, но голос предательски дрогнул, и конец фразы я почти прошептала, едва сдерживая слезы.

Фьюри какое-то время молчал. Я слышала его тяжелое дыхание за своей спиной.

— Хорошо, — наконец произнес он. — Сейчас я уйду и оставлю тебя в покое. Не потому что якобы не хочу видеть тебя в таком состоянии. А потому что уважаю твое желание побыть сейчас одной. Дать выплеснуть эмоции так, как ты считаешь нужным. Как тебе сейчас хочется. Но хочу, чтобы ты знала, что все эти красные глаза и прочее — это ерунда, для меня это неважно. И я люблю тебя любой.

Сердце бухнуло о ребра, сбившись с ритма.

— Ты меня… Что?

Может, послышалось…

— Я тебя люблю, — повторил Фьюри. — Всем сердцем. Взбалмошную, нежную, отважную, бойкую, чувственную. Такую вот разную, и только мою.

— Потому что я твоя соула? — шмыгнула я носом, чувствуя, как уже не могу сдержать рвущиеся наружу слезы.

— Я тебя люблю, потому что я тебя люблю, — твердо сказал Фьюри. — Остальное неважно.

Он шагнул ко мне вплотную, приобнял за плечи. Коснулся губами моего плеча — нежно, невесомо. Приятно и тепло.

— Отдыхай, — негромко произнес Фьюри. — Если я тебе понадоблюсь, дергай меня в любое время.

Он ушел, а я какое-то время так и стояла и просто тихо плакала, глядя в окно, — то ли от счастья, то ли от облегчения… Но совершенно точно — с благодарностью судьбе за то, что у меня теперь был Фьюри. А я была у него.

Ближе к ночи меня снова накрыло приступом истерики. Успокаивающие зелья потихоньку выветривались, за новыми я не шла, пытаясь справиться с эмоциями самостоятельно. Но пока что получалось плохо.

Впрочем, истерика у меня была довольно тихая. Наверное, нужно было просто прорыдаться как следует, дать себе волю… Но как-то не получалось. Наверное, мешали дурацкие попытки успокоить себя фразами "ты сильная, ты справишься, нечего нюни разводить". А вот иногда очень даже есть с чего…

В какой-то момент в дверь постучали, по знакомым уже запахам я поняла, что это Агата. Только в отличие от своего брата Фьюри, дожидаться разрешения войти она не стала, хотя я как раз сейчас разрешать не собиралась.

Но Агата просто открыла дверь, и я увидела, что в руках у нее поднос с чайником, двумя чашками и какими-то вкусняшками.

— Ты не ужинала. Аппетита совсем нет? — обратилась ко мне Агата, ставя поднос на столик около дивана, на котором я сидела уже который час и просто смотрела на горящее пламя в камине.

Я покачала головой.

— Я принесла успокаивающий чай, Фил еще капнул туда дополнительно какой-то восстанавливающий элексир. И поешь конфеты хотя бы.

— Благодарю, не хочется, — сдержанно ответила я, продолжая смотреть на языки пламени.

Разговаривать мне сейчас не хотелось, есть — тем более.

Ничего не хотелось. Полная апатия.

Однако Агата уходить не собиралась, и моя неразговорчивость ее не отталкивала. Более того — она вдруг уселась рядом и крепко-крепко обняла меня, притягивая ближе к себе и поглаживая по голове. Я так опешила, что даже не знала, как мне реагировать.

— Перестань сдерживаться, Белла, — негромко произнесла Агата. — Плачь, если хочется плакать. Кричи, если хочется кричать. Только не замыкайся в себе и не пытайся быть "правильной". Ну хочешь, я вместе с тобой покричу? Ай, впрочем, я и так постоянно на кого-то кричу, ты, наверное, уже привыкла к этому. Ну, в таком случае, могу еще картинно упасть на пол и кричать, стуча по полу руками и ногами, так я при тебе еще не делала вроде. А я могу ведь! Хочешь, продемонстрирую?

А мне от этой фразы стало вдруг так смешно, что я рассмеялась сквозь слезы, и сами слезы наконец-то полились из меня рекой, вместе со сдерживаемыми рыданиями.

Плакала я долго, со вкусом, навзрыд. Слушала при этом Агату, которая… Нет, не говорила ничего успокаивающего, не бесила стандартными фразами, не умаляла моих эмоций. Вообще не говорила ничего про сегодняшнюю ситуацию.

Она просто рассказывала истории об их с Фьюри детстве. О том, как они в юном возрасте не умели контролировать перемещения во времени и пространстве, как они просыпались порой в самых диких местах, и как их потом вылавливали перепуганные родители. Я слушала с искренним интересом, то смеялась, то снова плакала… Но так или иначе постепенно успокоилась и по-настоящему переключилась с негативных событий прошедшего дня. Вынырнула из болота упаднического настроения и наконец-то искренне заулыбалась.

Мы провели так за болтовней весь вечер: за разговорами, чаепитием, поеданием на ночь вкусняшек ("Помянем талию! " — отсалютовала мне Агата шоколадным пирожным), а еще — за песнями.

Оказалось, что Агата хорошо играет на гитаре и довольно красиво поет. Экая музыкальная семья у них, однако…

Агата пела о море, и я заслушалась ее мягким голосом и таким же мягким перебором гитарных струн.

[примечание автора: я бы очень советовала вам для лучшего проникновения атмосферой послушать песню группы polnalyubvi "Не покидай меня никогда, море", в моем воображении именно такую песню могла бы играть и петь Агата в данном эпизоде]

Слушала и улыбалась, вспоминая о том, как Фьюри рассказывал, что его сестра в детстве постоянно сбегала куда-то к водоемам, озерам, и вообще обожала плавать.

— Тебя очень тянет к морю, да? — с улыбкой спросила я.

— Есть такое дело, — улыбнулась Агата. — Иногда мне кажется, что в прошлой жизни я была русалкой, и частичка моей души постоянно тоскует по морю. Ну а как истинной русалке мне довелось переродиться именно в Лакоре, царстве вечных холодов и льдов, всё логично, да.

Она рассмеялась, и я вторила ее смеху. Впервые за этот день и вечер смогла искренне и легко рассмеяться. И, наверное, именно в этот момент почувствовала, что возвращаюсь в свое привычное легкое состояние.

Так что я даже не заметила, как в какой-то момент расслабилась окончательно, сама начала подпевать Агате и даже стала "заказывать" разные песни, которые мы распевали уже на пару почти до часу ночи. Остановились, только когда Агата уже начала откровенно зевать.

— Агата, — остановила я девушку, когда она уже пожелала мне спокойной ночи и стояла в дверях, обернувшись ко мне.

— М-м-м?

— Спасибо тебе, — негромко произнесла я.

Не знала, что еще сказать, но надеялась, что моего взгляда будет достаточно для передачи эмоций.

Агата тоже не стала ничего говорить, и так без слов все было понятно. Она только улыбнулась мне своей фирменной хитрой улыбочкой и весело подмигнула перед тем как скрыться за дверью.

А ночью я всё-таки прокралась в спальню к Фьюри, поняв, что не засну одна в незнакомой мне спальне, такой огромной, пустой и холодной… Но главное — тут не было Фьюри. Не было рядом того человека, с кем я на самом деле больше всего на свете сейчас хотела находиться.

Фьюри спал, когда я пришла. И хоть я пробралась совсем тихонько, но он мгновенно встрепенулся, сграбастал меня руками и ногами и притянул к себе, уткнувшись в мою макушку и вдыхая запах волос.

— М-м-м… Светлейшая… Ты всё-таки пришла…

— Фьюри…

— М-м-м?

— Я тоже тебя люблю, — сказала я то, что весь вечер вертелось у меня на языке.

Фьюри усмехнулся и прижал меня к себе еще крепче.

— Я знаю, светлейшая. Ты излучаешь это всем сердцем. Но я рад, что ты сказала это вслух.

Я уткнулась ему в шею с легкой счастливой улыбкой на устах. Заснула очень быстро, и сны мои, к счастью, были без сновидений.

[Фьюри]

Я проснулся ни свет ни заря и решил не будить Беллу, дать ей поспать подольше. Скоро она сама проснется и присоединиться к моим утренним медитациям, если захочет. А не захочет, так пусть спит дальше. Сегодня и вообще в ближайшее время я ее дергать не буду.

Шел с улыбкой на устах, прокручивая в голове слова Беллы. "Я тоже тебя люблю". От этих слов на душе разливалось приятное тепло.

В любви мне еще не признавались. Точнее — не признавались именно так, искренне, по-настоящему, а не с истеричным маниакальным желанием выйти замуж за принца и самой стать принцессой. Для меня это бесценно. И то, что Белла все-таки прокралась ко мне в ночи, уткнувшись носом в шею, для меня было бесценно вдвойне.

Размышляя обо всем этом, я пересекал музыкальный зал, тихий и темный в этот час, робкие солнечные лучики до этих окон еще не доползли. Проходил через зал для сокращения маршрута по пути к оранжерее. Все-таки во всем дворце была запрещена телепортация, а из одного крыла дворца в другой порой протопать надо было немалое расстояние.

Так задумался, что вздрогнул от неожиданности, когда услышал знакомый ленивый голос откуда-то из темноты:

— Ты знаешь, у меня возникло странное ощущение, что ты меня избегаешь. Как-то ты не торопишься осветить меня своим великолепным царским ликом. Я тут жду-жду, а ты не торопишься… Хулюганище!

Я облегченно выдохнул.

— Наставник! Не ожидал вас увидеть здесь и сейчас. Меня никто не предупредил о вашем прибытии.

— Потому что я прибыл только что, и пока почти никто не знает о моем присутствии во дворце, — усмехнулся Ильфорте.

Он вышел из тени, и сейчас я мог разглядеть улыбающееся лицо Наставника, шагнувшего мне навстречу.

— Охранные чары настроены на мою ауру и впускают меня легко и без препятствий, как ты знаешь.

— Знаю. А вообще, что за претензии? Это вы, вообще-то, пропадаете где-то который день подряд! — усмехнулся я. — А я, между прочим, разрываюсь от кучи вопросов, и сам с нетерпением ждал вашего возвращения.

— Дай повозмущаться, — отмахнулся Ильфорте. — В последнее время все такие правильные вокруг меня, даже не косячит никто. А тут ты — прям отдушина для старого пня вроде меня…

Я рассмеялся, расплываясь в широкой улыбке.

Честно говоря, я не знал, сколько лет Наставнику. Не был даже уверен, что вообще кто-то помнит эту цифру, включая самого Наставника. Но столь могущественные верховные маги обычно живут ну очень долго и способны прожить целые тысячелетия. Ильфорте прожил, конечно, не так долго, но на своем веку повидал уже ох как много всего. А выглядел он при этом лет на тридцать пять, не больше. Что и немудрено: в мире, полном магии, на внешность в первую очередь как раз и влияет могущество мага. И чем он могущественнее, тем легче ему сохранять молодой облик. При желании, конечно, любой волшебник мог быстренько "состариться", но, будем честны, желающих таких было мало. И чаще всего это применялось исключительно с целью маскировки.

Вот и Наставник сейчас предстал передо мной в обычном своем обличии. Ильфорте Брандт был довольно высоким мужчиной с длинными светлыми волосами. Узкое лицо, выдающиеся скулы, внимательные серые глаза. Одет он был в свою мантию Наставника: белые одеяния с красивым серебристым узором. И вообще, он весь был такой "белый", что казалось, будто вокруг него темнота сама расступается, разбегается испуганно. Такое ощущение всегда возникало рядом с Наставником, такая уж удивительная у него была аура.

— Я тут разговаривал с Эриком, — ехидно сощурился Ильфорте. — Он поведал мне о твоих великих успехах во время моего отсутствия, о, великий архан! Преклоняюсь перед вашим талантом играть на скрипке в любых условиях. Хоть на городской салахской площади, хоть в лесу на шабаше у сиренофей — да вы мастер удивлять, Ваше Высочество! Но шипастый ошейник и сандалии с цветочком решили все-таки сменить, я гляжу. Что, уже вышли из моды?

Я с невинной улыбочкой развел руками.

— Вы же знаете, как быстротечна мода, Наставник. Вот будто бы только вчера было модно в халате разгуливать, а сейчас уже снова обычные зимние мантии в ходу, представляете? Безобразие, конечно, согласен.

Ильфорте только громко фыркнул, состроив обиженную рожицу.

— Ну вот что ты за человек, а? Ты слишком ровно реагируешь на все выпады, не бесишься, не пытаешься ткнуть мне вилкой в глаз. Даже провоцировать тебя неинтересно.

— Дипломаты они такие, очень скучные особы, — картинно вздохнул я, улыбаясь до ушей. — Особенно когда вилки под рукой нет.

Ильфорте возвел глаза к потолку, бормоча себе под нос что-то про "молодежь, которая совсем не уважает стариков". Любил он периодически впадать в такое настроение, разнообразия ради. Кажется, это и его самого забавляло.

Он махнул рукой на чайный столик у окошка.

— Пока тут негостеприимные хозяева в лице тебя спят и не желают кормить оголодавших незваных гостей в лице меня, пришлось взять бразды правления в свои руки и заставить прислугу скакать под мою дудочку. Так что составь мне компанию за завтраком, точнее уже за его завершением. Я, правда, давно не ел. В последний раз это было, кажется, э-э-э, позавчера, что ли…

— Ого. Это вы чем были заняты, что даже поесть некогда было?

— Поисками нового фортемина. Далеко пришлось мотаться за ним, на другой конец Вселенной. Точнее, аж за двумя фортеминами. Наскакался так, что в какой-то момент совсем забыл про еду.

— А-а-а, понятно, — понимающе покивал я.

Собственно, у меня сразу отпали все вопросы по поводу того, где все это время пропадал Наставник, почему так резко ушел, и почему не выходил на связь.

Тут ведь дело как обстоит… У каждого солдата равновесия есть какой-то особенный магический Дар. Вот у самого Наставника академии Армариллис был дар чувствовать и находить новых фортеминов. Кроме него, это никто не мог делать. Поэтому Ильфорте периодически уматывал в какой-нибудь мир, почуяв пробуждение в ком-то магии фортемина.

Эта магия по-разному пробуждалась у всех и "звала" Наставника по-разному. Но чаще всего, конечно, Ильфорте находил новых фортеминов еще младенцами, порой четко прямо в день их рождения. Или немного позже, когда родители будущего солдата равновесия отказывались от своего ребенка по каким-то причинам или погибали.

Так уж была устроена Вселенная, что чаще всего магия фортеминов проявлялась у изначально одиноких людей, словно бы брошенных на произвол судьбы, а на самом деле — наделенных самим миром уникальными магическими Дарами. Но в то же время — обделенных этим же миром родственниками, потому что так было проще сразу "изъять" ребенка и с самых пеленок воспитывать его как солдата равновесия. Такая вот суровая "входная плата" в мир верховной магии.

На самом деле на свете было очень мало таких фортеминов вроде меня, у которых была отличная дружная семья, и родители были живы. Мне в этом плане крупно повезло. А так, Ильфорте рассказывал, что бывает очень сложно "выцепить" на обучение фортемина, если он обнаружен в более старшем возрасте, и в кругу полноценной семьи. Фортеминов воспитывают в Армариллисе — только так и никак иначе, и посторонним туда вход строго запрещен. А не все родители готовы отдать своего ребенка на обучение в академию с рядом жестким правил, без возможности часто видеть свое чадо поначалу. Поэтому Ильфорте в таких случаях приходилось прилагать много усилий и врубать свое обаяние и дипломатичность на максимум, чтобы втолковать родителям, что ребенка у них никто навсегда не отнимает, просто поначалу всё его время будет уходить на обучение, а потом он освоится и сам будет мотаться к родителям столько, сколько захочет. Но поди еще объясни это так, чтобы в тебе не видели врага народа…

В общем, понятно теперь было, куда так внезапно и без объяснений пропал Наставник. Если уж он чует зов новорожденного фортемина, то бросает всё и немедленно мчится к нему, я уже несколько раз наблюдал такую картину. Обычно правда возвращается очень быстро, но всякое бывает, конечно. Видимо, в этот раз ситуация была из разряда сложных.

— И как, у вас получилось найти? — спросил я, когда мы уселись за столиком у окошка.

— И да, и нет, — нараспев произнёс Ильфорте, ставя передо мной тарелку с вишневым штруделем. — Одного нашел и сразу передал Сиринити, а со вторым заминка вышла, ну да я потом разберусь, это мои проблемы и не твои заботы, рабочая ситуация… Тем более, что у тебя сейчас и своих забот хватает, верно? Знатно ты вчера побуянил, весь Лакор и Салах гремит. Даже если бы я не общался с Эриком, который быстро ввел меня в курс дела, то мне достаточно было бы просто прогуляться по улице, чтобы узнать все подробности того, как ты вчера кутил в Салахе.

— Сами понимаете, у меня была на то веская причина.

— Понимаю и не осуждаю. Слушай, Фьюри, а может ты уже перестанешь мне выкать, а? Кончай уже с этим официозом, бери пример с Мориса. Ты давно уже не маленький мальчик, а мы с тобой достаточно близки, чтобы общаться на "ты".

Я тепло улыбнулся, глядя в содержимое кружки, которую передо мной молча поставил Ильфорте. Мой любимый горячий шоколад с моим любимым вишневым сиропом и парочкой вишневых зефирок, плавящихся от жара. Убойная доза сладкого, но я, а точнее мой внутренний зверь, всегда был в восторге от этого лакомства, именно от этого сочетания. Вот и сейчас Ластар радостно заурчал, едва почуяв любимый напиток, и я не отказал себе в удовольствии сделать большой глоток.

Наставник такой Наставник. Он знал обо мне все, и, наверное, даже больше меня самого. В академии Армариллис воспитываются маги с самого юного возраста, и Наставник — это не просто учитель вроде профессора в академии. Это мой Наставник по магическому моему пути, по жизни. Прекрасный друг и очень опасный противник, если, не дай боже, перейти ему дорожку. Такой перекусит тебя надвое, даже глазом моргнуть не успеешь.

— Насколько я понял из того, что до меня успели донести, тебя можно поздравить с истинной соулой, не так ли, Фьюри? — сощурился Ильфорте.

— О да!..

— Познакомишь нас сегодня?

Я как-то разом напрягся.

Не то чтобы мне было что скрывать от Наставника… Совсем нет. Более того, я наоборот хотел задать много вопросов касаемо Беллы.

Но нарочито небрежный тон Ильфорте выдавал его с головой: он что-то задумал. И вряд ли пришел ко мне в столь ранний час, чтобы поболтать просто так о том о сём. Ильфорте Брандт вообще никогда и ничего не делает просто так. Расчетливый до тошноты, всегда живущий на сотню шагов вперед в своем воображении. Он никогда не врывался ко мне с утра пораньше с желанием немедленно разделить со мной завтрак. А сейчас вот ворвался. Зачем?

Ильфорте, конечно же, моментально почувствовал мою смену эмоций.

— Эй, ты чего так напрягся?

— Белле вчера сильно досталось, — туманно ответил я.

— Да-да, я в курсе, уже перекинулся словечком с Эриком. И что? Как это связано с моим желанием познакомиться с твоей истинной соулой?

Я замялся на секунду, но решил все же честно высказать свои опасения.

— Не знаю, что у тебя на уме. Ты что-то задумал, ты не просто так интересуешься Беллой, и ты не просто так сюда пришел, но пока что тянешь резину. Конечно же, ты не будешь вываливать на меня все свои планы… Но я не хочу, чтобы ты сегодня лишний раз нервировал Беллу. Она еще не отошла от всего пережитого шока. А я не знаю, чего от тебя ожидать, потому что ты способен на всё. Вот как раз в случае с дядей Эриком ты когда-то поступил очень хреново*. Провоцировал его на яркие эмоции, шантажировал его возлюбленной, вводил в заблуждение красивыми речами. Я не хочу, чтобы ты подвергал какой-то опасности мою Белладонну. Если ты пришел для того, чтобы начать раскачивать мои магические способности, как когда-то делал с дядей Эриком, то очень прошу тебя: давай не сегодня, а?

[*примечание автора: Фьюри вспоминает эпизод из моей отдельной истории про Эрика "Стоять, бояться! Ревизор а академии". Для понимания контекста достаточно знать, что такой щекотливый эпизод действительно был]

— Ну ты сравнил, — донельзя возмущённо фыркнул Ильфорте с видом оскорблённой невинности. — С Эриком совсем другая ситуация была, тогда мне пришлось поступать жестко и грубо по отношению к нему. Потому что так требовали обстоятельства. Ситуация была опасной, решать все нужно было быстро. А еще это заодно был прекрасный способ пробить его личный магический потолок. Результат впечатляет, не правда ли?

— Впечатляет, — не стал отнекиваться я. — Да только какой ценой это было достигнуто?.. Сегодня я точно не готов ее платить. Мне психика Беллы важнее.

— Фьюри, я не монстр какой-то, — как-то неожиданно мягко и тепло улыбнулся Ильфорте. — И не изверг. Я жесткий и принципиальный, когда дело касается серьезных вопросов, когда речь идет о жизни и смерти. Я просчитываю разные варианты и всегда выбираю тот, где будет наименьшее количество жертв… Но всё это не значит, что я со всеми играю по одним и тем же правилам. Я всего лишь чутко прислушиваюсь к голосу этого мира и транслирую его желания вслух. Являюсь проводником воли мироздания, понимаешь?

— Не очень, если честно.

Ильфорте улыбнулся шире.

— Эрику когда-то нужно было помочь выправить его кривую дорожку будущего. А заодно и раскачать магически, чтобы он прыгнул выше собственной головы. А тебе-то что раскачивать? Из тебя магия хлещет фонтаном, разве что из ушей не льется. Еще и сжечь тебя периодически изнутри пытается. Тебя наоборот приземлять надо. Нельзя тебя магически раскачивать. Ты и так раскачан дальше некуда, просто в силу своей природы, так уж тебе повезло. Ты очень могущественный верховный маг, Фьюри. И единственное, что тебе нужно, так это уметь правильно контейнировать свою силу и перераспределять свои резиновые магические резервы так, чтобы это шло тебе только на пользу. Ну а остальное придет само… С опытом и практикой… Ладно, хватит болтать, — резко оборвал самого себя Ильфорте. — Зови своего Бойца, Фьюри.

Я непонимающе выгнул одну бровь.

— Эм… В смысле? Вы прекрасно знаете, что у меня нет никакого Бойца.

Боец и Страж — так в Армариллисе называют фортеминов, которые составляют боевую пару. Далеко не все фортемины имеют такую пару, это дано лишь десятке лучших пар среди всех солдатов равновесия, то есть единицам. Так вот, я в десятку лучших Пар в Армариллисе не входил. Куда мне, с моим-то магическим дисбалансом…

— Ну нет, значит, будет. Зови давай.

— Да кого звать-то?!

— Я тебе сейчас в лоб дам за твой тупёж, кракозябра ты финтифлюшная, — сказал Ильфорте, кинув в меня смятый фантик от конфеты и метко попав прямо в лоб. — Что с тобой? Отправить на курсы по математике? Два плюс два складывать разучился? Я зачем, по-твоему, приперся сейчас к тебе во дворец?

— Э-э-э… Потому что соскучился? — криво улыбнулся я. — Ладно, на самом деле, наверное для того, чтобы проверить мое состояние после увлекательной прогулки по Салаху. Меня там магически штормило нехило. Ну и вчера я слишком резко обратился в дракона, а это тоже нехорошо.

— Да больно нужно мне тебя проверять, — раздраженно махнул рукой Ильфорте. — Я уже общался с Эриком, он мне поведал, что с тобой все в норме. Да и одного взгляда на тебя достаточно, чтобы понять, что ты в отличной форме. Меня сейчас гораздо больше интересует моя тема поиска одного нового фортемина, которого я уже несколько лет ищу и никак найти не могу. Заколебался искать. Хорошо спрятан. Был.

— И ты думаешь, что я помогу тебе его найти?

— Садись, два, — холодно отозвался Ильфорте.

Я возмущенно фыркнул.

— Наставник, я обычно все понимаю, но сейчас не понимаю вообще. Я же не являюсь одним из лучших воинов Армариллиса, у которых есть свои боевые Пары. У меня и порядкового номера на руках нет, — показал я свои запястья, на которых обычно проявляется метка с цифрой от десяти до единицы, когда фортемин входит по силе в десятку сильнейших солдат равновесия.

— Ну, не всегда цифра появляется сразу, подумаешь. Это еще ни о чем не говорит. Кому-то надо больше времени, у каждого свой путь. Инициацию оба не прошли, вот и нет пока цифры. Не вошли оба в баланс. Но мы это исправим в самое ближайшее время, — жестким тоном, не терпящим возражений, произнёс Ильфорте.

И мое сердце сбилось с ритма, когда Ильфорте добавил:

— Зови своего Бойца, Фьюри. Зови Белладонну.

Тишина, повисшая в музыкальном зале после этой фразы, была звенящей. Стеклянной, я бы сказал. Мне кажется, я временно забыл, как вообще нужно дышать.

Ильфорте терпеливо ждал, наблюдая за моей перекошенной физиономией со снисходительной усмешкой.

— Белладонна? — почему-то шепотом переспросил я. — Она?..

— Она из наших. Фортемин, — припечатал Ильфорте. — Твой Боец. Я давно ее искал, но ряд причин мешал ее обнаружить. Вчера она впервые воспользовалась конкретно силой Бойца, когда послала Зов с криком о помощи тебе, ее Стражу. Поэтому я наконец-то смог ее точно почувствовать, увидеть связь между вами и осознать, что девочка-то уже найдена, только не мной, а тобой. А я, как последний идиот, пытался найти ее в Тироле, откуда она изначально родом. Выждал денек, чтобы она немного пришла в себя после пережитого стресса, но больше терпеть не могу, уж прости, но у меня всё аж зудит от того, как я хочу уже познакомиться с этой твоей соулой. Мой Дар Наставника мне аж спать не дает — требует завершить этот процесс, я больше ни о чем другом думать не могу. Давай, зови ее уже, зови правильно, Зовом Стража. Тренируй технику, это будет первым твоим уроком с твоим Бойцом. И не томи, и так уже много времени потеряли.

"А я говорил, что она наш-ш-ша", — довольно проурчал Ластар.

Напомните мне, пожалуйста, технику дыхания. Я ее, кажется, забыл.

[Белладонна]

Честно говоря, не очень поняла, на кой я потащилась в музыкальный зал с утра пораньше. Просто когда отчего-то проснулась рано утром и на автопилоте приводила себя в порядок, меня туда прям потянуло со страшной силой и со странной мыслью о том, что меня там ждет Фьюри. Даже показалось, будто слышу его голос.

Белла…

Тихий такой, но настойчивый. Требовательный. Зовущий к себе. Совершенно невозможно было противиться этому голосу. Да и не хотелось, если честно.

Я не особо анализировала свой странный порыв и якобы "зов" Фьюри. Просто шла по тихому в этот час дворцу с ощущением абсолютной защищенности и правильности всего происходящего, поэтому уже через несколько минут распахнула двери в музыкальный зал и шагнула к темной фигуре в кресле у окна.

Я сразу обратила внимание на то, что с Фьюри что-то не так. Лицо бледное какое-то, губы сжаты в тонкую нить. Поза вроде как вальяжная, Фьюри вроде бы расслабленно сидел в кресле. Но его предельное напряжение выдавали руки, сцепленные перед собой в замок до побелевших костяшек пальцев.

Нет, его магия сейчас была в полном порядке, она не рвалась наружу, не бомбила во все стороны. Здесь было что-то другое. Как будто, ну… Как будто он был чем-то, мягко говоря, озадачен. Ошарашен даже, может быть. Он нервничал. Сильно. Из-за чего?..

— Ты в порядке? Мне показалось, ты меня звал.

Вместо ответа Фьюри произнес:

— Мне надо тебя кое с кем познакомить…

Смотрел он при этом не на меня, а в кресло напротив. Я проследила его взгляд и только сейчас поняла, что Фьюри в зале был не один. В кресле сидел сероглазый мужчина с длинными волосами, которые свободно спадали ему на плечи. Вообще, мужчина весь был какой-то "белый": белые волосы, белая мантия необычного кроя. И аура у него была "белой". Уж не знаю, как правильно это объяснить, но от мужчины исходило странное ощущение светящегося мягким белым светом фонарика.

— Ой… здравствуйте, — запоздало поздоровалась я. — Простите, не заметила вас сразу…

— Не заметила, — восхищенно выдохнул незнакомец, обращаясь к Фьюри. — Она меня не заметила, прикинь?

Я сначала не поняла его откровенно издевательского восхищения. Ну не заметила — подумаешь, что тут такого?

А потом я принюхалась к незнакомцу и ка-а-ак поняла!.. И тоже восхитилась: а как это я его сразу не заметила? Как это вообще возможно? Как будто, кроме Фьюри, никого на своём пути в тот момент не видела…

Дело в том, что от незнакомца исходил очень специфичный и очень яркий аромат. От него пахло, я бы сказала, далекими странами и другими мирами. От него пахло такой особенной резкой свежестью, какой пахнут только ну очень могущественные маги. Даже у Фьюри, уж насколько он был сильным, этот запах свежести был в разы слабее по сравнению с сидящим в кресле мужчиной.

Еще мужчина явно любил какао с молоком, это был стойкий аромат, один из тех, который уже относился к его личным. А еще он источал легкий запах лилий… который показался мне смутно знакомым.

— Ты осознаешь, какой силы связь сейчас была между вами? — продолжал тем временем сероглазый, обращаясь к Фьюри. — Она не просто услышала зов и быстро пришла по нему, но и была полностью сконцентрирована на тебе, готовая внимать каждому слову. Даже меня не заметила, хотя я нарочно повернулся лицом и смотрел в упор. Поразительная концентрация без специальных тренировок, верно?

Я ничего не поняла, а Фьюри пояснять никак не стал. Он, казалось, стал еще бледнее, и мне была непонятна причина его странного состояния. Я нахмурилась и подошла к нему, положив руку ему на плечо.

— С тобой точно все в порядке?..

— Это мой Наставник, Белла, — вместо ответа произнес Фьюри. — И, соответственно, Наставник академии Армариллис.

— Наставник? — взволнованно переспросила я, восхищенно глянув на сероглазого. — Наставник академии Армариллис? Той самой закрытой академии, где воспитываются солдаты равновесия? Где ты учился? А автограф можно? — обратилась я к мужчине с горящими глазами.

Тот вместо ответа очень эффектно выгнул одну бровь в немом изумлении под аккомпанемент гогота Ластара, мгновенно раздавшегося в моей голове.

"Автограф-ф-ф! Хоз-з-зяин, ты слышал? Авто-о-ограф! У мес-с-стного "бож-ж-жества" прос-с-сят авто-о-ограф! Надо Заэлю рас-с-сказать, он от хохота задох-х-хнется!.."

Фьюри молчал, кажется, из последних сил. Но губы его подозрительно подрагивали в едва сдерживаемой улыбке.

Впрочем, даже эта его сдерживаемая улыбка быстро сошла с лица. Фьюри был какой-то до предела напряженный… Нервный. Чем-то очень сильно озадаченный. И я никак не могла понять, чем именно, потому что он даже на переговорах с салахцами такой напряженный не был.

Я смущенно потупила глазки и вжала голову в плечи, желая провалиться под землю. И нервно почесывая зудящее запястье левой руки.

— Нет? Нельзя? Ну ладно… Извините… Можете продолжать.

— Благодарю за разрешение, — произнес сероглазый, отвесив мне насмешливый полупоклон.

А потом он как-то очень быстро вскочил на ноги, шагнул ко мне и неожиданно обнял порывистым движением. Я шокировано замерла, совершенно не понимая, что происходит. Чувствуя только ласковое тепло и приятное облако ароматов от мужчины, который обнимал меня так крепко, как обнимают, ну… не знаю с чем сравнить… Наверно, как обнимают своих детей. Я сама такого никогда не испытывала, родителей у меня не было, родственного тепла я не знала. Но во всяком случае со стороны это было очень похоже на родительские объятья. Я видела, что Ее Величество Агнесса с таким же теплом порой обнимала Фьюри и Агату, иногда подкрадываясь к ним неожиданно со спины. А те жмурились, счастливо улыбались и обнимали в ответ.

Вот у меня сейчас тоже возникло дурацкое, необъяснимое желание счастливо зажмуриться и обнять в ответ. Бред какой-то…

— Как же я давно тебя искал, милая, — горячо прошептал мне на ухо этот Наставник. — Наконец-то я тебя нашел… Прости, что так долго.

Э-э-э… Чего??

Объяснять происходящее мне никто не торопился. Ни сероглазый мужчина, ни Фьюри, который смотрел на нас со снисходительной усмешкой. Он явно понимал намного больше меня и в каком-то смысле даже наслаждался увиденным.

Это все прекрасно, конечно, а мне-то что делать и как себя вести?

— Сейчас будет не очень приятно, — продолжал шептать на ухо мужчина. — Потерпи. Так надо. Сейчас мы с тобой отправимся домой.

Я напряглась. В смысле — домой? В Салах, что ли? Не надо меня в Салах, мне тут хорошо, рядом с Фьюри!!..

Я даже хотела громко возмутиться по этому поводу, но не успела издать ни звука, потому что мужчина, не разжимая объятий, нырнул со мной в телепортационную воронку. Правда какую-то странную воронку, не обычную. Будто бы волшебник использовал какую-то специфичную магию, которая, наверное, и позволяла ему телепортироваться из дворца, в котором телепортация, по идее, запрещена.

Куда меня тащат?!

Голова закружилась от резкого перемещения в пространстве, но всё закончилось очень быстро, и уже через пару секунд я пошатнулась и упала на колени прямо в пушистую зеленую траву, такого сочного яркого цвета. Ну, как минимум, это точно был не Салах.

Впрочем, на колени я упала даже не из-за потерянного равновесия, нет. На самом деле я просто резко очень странно себя почувствовала.

Всё дело было как раз в этом месте, где мы сейчас оказались. Мало того, что оно пахло массой новых запахов, это было ерундой по сравнению с магическими вибрациями пространства.

Это было очень странное место. Пространство, "заряженное" магией под завязку. Магия здесь была такая плотная, что казалось — ее можно начать нарезать на кусочки. Знаете, как желе — на такие забавные колышущиеся кубики. Вот я себя сейчас как раз и ощущала увязнувшей в таком "желе" — в плотной магии, которая пронизывала мое тело насквозь. Это ощущалось подобно легким разрядам тока по всему телу. Дыхание перехватило, и я жадно глотала ртом воздух, улегшись спиной в траву. Почему-то лежать так на теплой земле было проще и приятнее. И мне казалось, что я так лучше ощущаю контакт с землей, которая активно подпитывала меня энергией. Она сама в меня охотно вливалась, я ничего специально для этого не делала. Но ощущалось это неприятным покалыванием по всему телу, очень мерзопакостным и болезненным.

— Почему Белле так нехорошо? — раздался рядом обеспокоенный голос Фьюри, и я порадовалась, что он телепортировался вместе с нами в это странное место. — Ей больно. Так не должно быть.

— Потому что руны мешают.

— Какие еще руны?..

— Не торопи. Я все объясню. Всему свое время.

Ильфорте присел рядом со мной на колени и заглянул мне в глаза с легкой улыбкой на устах.

— Дыши, милая. Дыши глубже. Давай вместе со мной сделай сейчас медленный вдо-о-ох на счет пять. Задержи дыхание. Сделай медленный вы-ы-ыдох на счет семь…

Я послушно вдыхала и выдыхала согласно заданному ритму, ощущая, что начинаю успокаиваться. Магию во мне лихорадило уже меньше, болезненное покалывание в теле почти прошло. Только откуда-то взялась дикая слабость.

Но я даже немного пришла в себя и смогла оглядеться. За спиной Фьюри виднелись портальные врата, а я сейчас лежала на траве под большими старыми деревьями. Деревья были мне неизвестны, но я разглядела на их ветвях желтые ягоды, показавшиеся смутно знакомыми, хотя в Салахе я таких никогда не видела.

А справа виднелся огромный замок из светлого камня, остроконечные башни которого устремлялись в небо. Шпиль самой высокой башенки даже задевал облака. При взгляде на этот замок у меня возникло странное ощущение… Нужности, что ли. Чего-то родного и жизненно необходимого. Как будто это место давно меня ждало и сейчас было радо видеть. Пусть это звучит дико — как бездушное здание может быть радо кого-то видеть? — но именно замком с душой чудилось мне это здание, одновременно такое хрупкое и мощное. Очень большое, с множеством башенок, переходов. Что это за место?..

— Меня зовут Ильфорте, — произнес сероглазый мужчина. — Но ты будешь звать меня Наставник.

Я изумлённо вскинула брови.

— Эм… Прощу прощения, но почему? Фьюри говорил, что вы просите обращаться так к вам только своих учеников, разве нет?

— Все верно, — сухо кивнул Ильфорте. — С этого дня я беру тебя в ученики.

Я стушевалась, пока ничего не понимая. Попробовала сесть, но голова сильно закружилась.

— Не торопись вставать, земля тут целебная для твоей плоти, — произнес Ильфорте, мягко толкая меня обратно в траву. — Дай ей напитать тебя, как мать питает своё дитя.

Я лежала, уткнувшись носом в ароматную густую траву, вдыхая полной грудью местные пряные запахи и запахи магии… О да, магия тут пахла очень вкусно. Я бы назвала эти запахи изысканным десертом — таким особым десертом, которым способен полакомиться только странный нюхач вроде меня с особо острым обонянием. Запахи эти, казалось, способны были вылечить и душу и тело.

— Вы же обучаете только фортеминов, — пробормотала я, пытаясь осмыслить слова про учеников.

— Так ты и есть фортемин, — ровным голосом сказал Ильфорте, не сводя с меня странного, будто бы сканирующего взгляда. — Я тебя просто не видел ранее из-за…

— Фортемин? — перебив, недоверчиво переспросила я, чувствуя усиливающееся головокружение. — Кто? Я?..

— О да. Отличный Боец. Подучить только нормально надо. Фьюри же твой Страж. И ты сама это чувствуешь и ощущала вашу связь не раз.

— В смысле?..

— Вспомни все те моменты, когда Фьюри говорил тебе что-то требовательным тоном, а ты не могла ослушаться его и испытывала ощущение правильности происходящего, даже если тебе не нравилось, что Фьюри говорил.

Я открыла рот, чтобы возразить, но тут же закрыла, действительно вспомнив несколько таких моментов. Порадовалась тому, что уже лежу, иначе сейчас точно на ногах не устояла бы от стресса.

Какой, к Хааску, фортемин? Кто? Я?! Я обычная детдомовская девчонка, как такое возможно?..

— Тш-ш-ш, Белла, спокойно. Все хорошо, — мягким приятным голосом произнес Ильфорте, положив на мою точку солнечного сплетения свою ладонь, от которой исходило успокаивающее тепло. — Теперь — уже точно все хорошо. Расслабься. Тебе как, полегче стало?

Я прислушалась к своим ощущениям. Мне действительно стало значительно легче. Только почему-то градом полились слезы.

— Почему так хочется плакать? — спросила я шепотом, вытирая щеки тыльной стороной ладони.

Пыталась сдерживать слезы, но ничего не получалось. Плакать хотелось невыносимо, и чем дальше, тем сильнее.

— Плачь, если хочется.

— Это как-то глупо… Неправильно плакать просто так, без причины…

— Плачь, если хочется плакать, — уверенно повторил Ильфорте. — Никогда не надо улыбаться людям, если этого делать не хочется. Зачем? Улыбаясь всем вокруг через силу, душа в себе слезы, ты как бы растишь внутри себя гигантские шипы. Как от розы, только больше и болезненнее. И эти своего рода "шипы" не видны снаружи из-за красивой улыбки, зато больно ранят тебя изнутри. Не надо так издеваться над собой. Поэтому плачь, моя милая Белла. Ни в чем себе не отказывай. К тому же, у тебя есть весомый повод для слез — ты вернулась домой спустя столько лет скитаний и попыток найти себе место в жизни, а это стоит отпраздновать… для начала — слезами. Все маленькие дети много плачут, а ты сейчас как новорожденный ребенок. Так что плачь, Белла. И добро пожаловать в Армариллис.

Армариллис.

Я — в Армариллисе.

Все это было настолько странно, нелепо, немыслимо. Ощущалось как во сне. В каком-то бесконечно прекрасном чудесном сне, который каким-то образом воплотился в реальность.

Мы шли втроем по коридорам Армариллиса — я при этом с силой вцепилась в руку Фьюри и отказывалась его отпускать — шли мимо основных залов, где тренировались фортемины, шли мимо северного крыла замка, из которого доносился звонкий детский смех юных фортеминов. Я смотрела по сторонам, с жадностью впитывая в себя каждую мелочь. Каждый незнакомый запах, каждый шорох, каждую улыбку встретившихся нам на пути солдат равновесия, тепло поздоровавшихся с Наставником, махнувших рукой Фьюри и поприветствовавших меня. Мне все было так невероятно и интересно, так хотелось изучить тут каждый уголок, познакомиться с каждым воином… Ох, боги, как бы не сойти с ума от всего навалившегося…

— Это — твоя новая реальность, Белла, — напевно говорил Ильфорте. — И твой второй но самый главный дом. Привыкай.

Твоя новая реальность.

Звучало как сладкий бред. Но именно этот "бред" теперь и был моей реальностью, вот что самое удивительное.

В основном фортемины были одеты в черную униформу, которую я уже видела на Агнессе, матери Фьюри. Униформы у всех были идентичные, отличались только какими-то индивидуальными элементами, у каждого этого было что-то свое. Вот разве что Эрик, которого мы тоже повстречали на своем пути, один был одет в белый камзол, ярко выделяющийся на фоне всех остальных воинов.

Эрик, кстати, глянул на меня с улыбкой, и я услышала, как он тихо произнес: "Ну наконец-то".

Некоторые фортемины, кстати, поздравляли Фьюри, и тот сдержанно кивал в ответ.

— А с чем тебя поздравляют? — шепотом спросила я.

— С тобой, — хмыкнул Фьюри. — А точнее, с появлением Бойца в моей жизни. Другие фортемины чувствуют сейчас образовавшуюся связь между нами.

— А ты не то чтобы выглядишь счастливым, — заметила я. — Ты… не рад?

— Что ты, — тут же замотал головой Фьюри, тепло улыбнулся мне наконец-то и сжал мою ладонь крепче. — Я перевариваю информацию. Для меня это тоже шок. Не такой большой, как для тебя, но все же. А еще я не могу перестать называть себя идиотом за то, что не додумался сам до того, что ты мой Боец. Просто… даже мысли такой не допускал как-то… А когда не допускаешь даже мысли о каких-то вещах, то ты их не видишь в упор, даже если перед твоим носом мелькают. Так вот странно устроен наш удивительный мозг.

— Да уж…

Мне это было знакомо. Потому что точно так же совсем недавно я не допускала мысли о том, что Фьюри может быть принцем.

Мы собирались подняться по красивой широкой лестнице на второй этаж, ведущий далее в самую высокую башню Армариллиса, когда из-за угла выскочила зеленоглазая женщина с длинными светло-русыми волосами, одетая в элегантное черное платье. Она громко поцокала языком и уверенно замахала руками.

— Нет-нет, Иль, никаких кабинетов, напряженной обстановки и прочего. Идем в библиотеку.

— Сиринити, дорогая, у меня свои методы, ты же знаешь, — мягко возразил Ильфорте, с улыбкой глядя на женщину. — И нам нужно сейчас…

— Да знаю я твои методы, в том и дело, — махнула рукой та. — Всю душу вытрясешь, а потом пряник в зубы дашь, и хорошо, если зуб при этом не выбьешь. Нет уж, с Белладонной надо иначе. Идем в библиотеку, за мной.

— Но…

— Ты спорить собрался? — Сиринити выгнула одну бровь. — Со мной? Серьезно?

Ильфорте ничего не ответил, лишь мученически возвел глаза к потолку и последовал за Сиринити.

— Ой, а я тебя знаю! — ахнула я, когда мы свернули в коридор налево. — То есть вас… То есть… В общем, видела вас во сне! В библиотеке какой-то…

— Ты видела библиотеку Армариллиса, — кивнула зеленоглазая женщина. — И ты приходила сюда не во сне. Ты приходила наяву. Уверена, что во время этих снов ты исчезала из своей кровати вместе с телом. Просто сама не могла этого видеть, и никто тебя в этот момент не видел, поэтому у тебя никогда не возникало с этим проблем.

— Наяву? — недоверчиво повторила я.

— Уверена в этом. Потому что я ощущала твоё присутствие целиком, полностью. Оно не было враждебным, поэтому я не переживала и не вмешивалась. Лишь наблюдала и своевременно зачищала память, чтобы лишняя информация не просочилась в реальность, пока ты не появилась тут. Потому тебя и надо в первую очередь вести в библиотеку: потому что там запечатана твоя память о твоих предыдущих коротких визитах сюда в течение прошедшего года. Ну и заодно обо всем, что ты успела почерпнуть из местных книжек, которые полны секретной информации о способностях каждого нашего воина.

— Белладонна бывала в нашей библиотеке? Несколько раз? И ты молчала! — восхищенно возмутился Ильфорте.

— А зачем тебе это было знать, милый?

— Я как Наставник должен знать обо всем, что происходит в замке! А я узнаю об этом только сейчас! Нонсенс…

— Ну раз не узнал раннее, значит, не должен был знать, — легко пожала плечами Сиринити. — Значит, это должно было остаться между нами, девочками. К тому же, след Беллы все равно никак нельзя было отследить.

Она подмигнула мне, и я немного нервно улыбнулась.

А потом задохнулась от ярких вспышек ощущений, когда мы пересекли порог большого зала. Воспоминания нахлынули на меня разом, это было похоже на прорвавшуюся плотину. Я покачнулась и устояла на ногах только лишь благодаря Фьюри и Ильфорте, которые поддержали меня с обеих сторон, а потом отвели полуобморочную меня к креслу у окошка, куда я плюхнулась и сидела, не шевелясь, довольно продолжительное время. Укладывая по своим внутренним "книжным полочкам" все то, что я сейчас разом вспомнила.

Библиотека…

Я действительно бывала здесь несколько раз. Просто ходила между полками и листала разные книжки о фортеминах, наугад вытаскивая тот или иной фолиант. Много, очень много разрозненной информации, которую я пока была не в состоянии проанализировать, и которую мне еще нужно было укладывать и укладывать в голове долгие часы, дни и, пожалуй, — недели и месяцы.

Фьюри устроился рядом на другом кресле и все время держал меня за руку. Пока я приходила в себя и медленно возвращалась в реальность, он беседовал с Ильфорте и Сиринити.

— …тогда почему Белла смогла забрать от меня всю магию? — спрашивал он.

— Она взяла ровно столько, сколько ей нужно было на тот момент, — сказала Сиринити, разливая по чашкам уже знакомый мне травяной чай. — Столько, сколько было необходимо, чтобы удержать неподготовленному телу драконий дух в своей Искре.

— Но зачем его вообще было удерживать?

— Хороший вопрос. Ты дракона-то своего спрашивал? Зачем Ластар переметнулся в Белладонну?

— Спрашивал, — буркнул Фьюри. — Он не отвечает прямо. Любит туманные формулировки. Ужасно вредный дракон.

— Не отвечает, потому что ты не хочешь его слышать. Вредный дракон, говоришь? А ты сам не вредный, что ли?

— Ну-у-у…

— Ты плохо работаешь с Ластаром в команде, Фьюри. Вроде бы с одной стороны хорошо работаешь, а глобально — плохо.

— Я стараюсь, но…

— Плохо стараешься, — отрезала Сиринити. — Дракона надо чаще выпускать на волю. В последнее время ты этим пренебрегаешь.

— В последнее время было не до этого.

— Хочешь сказать, что в последнее время тебе было не до себя? — едко спросила Сиринити.

Фьюри не ответил, только шумно засопел и недовольно поджал губы.

— Исправлюсь, — коротко ответил он.

Сиринити кивнула и добавила:

— Твой дракон поступил очень мудро, приняв решение проверить магическую Искру Белладонны.

— Приняв решение? — нахмурился Фьюри. — Разве это не получилось случайно?

— Конечно, нет, — хмыкнул Ильфорте. — Он что-то почуял, твой внутренний зверь. Почуял и принял решение проникнуть в Искру Белладонны.

"Защ-щ-щитить, — услышала я шелестящий голос Ластара. — От двуликого. Двуликий — твар-р-рь. Сож-ж-жрать бы его…"

— М-м-м… Я вспомнил, — неуверенно произнес Фьюри, глядя перед собой в одну точку. — Вспомнил, что когда мы прощались с Белладонной в Диаболонском лесу, я очень настоятельно просил Беллу покинуть академию как можно скорее и вообще уйти из Салаха. Я… приказывал, верно? Как Страж? Сам того не осознавая. И моя магия, мой дракон почуял, что для исполнения моего приказа моему Бойцу необходимо побыть с драконьим духом.

— Надо же, все-таки сам додумался. Так уж и быть, исправляю твою двойку на тройку, — ехидно произнес Ильфорте. — Белла, как твой Боец, может тянуть из тебя силу. Одалживать ее на некоторое время. В вашем случае — в том числе и драконью, потому что она приглянулась твоему Ластару, и он сам не прочь помочь девочке. Белладонна на самом деле очень сильный маг. Она ведь потомок древних синсэйров.

— Кого? — в один голос спросили мы с Фьюри.

— Синсэйров, — повторил Ильфорте. — Древняя тирольская раса. Они умели заимствовать чужую магию, полностью заимствуя все возможности мага. Делали они это сугубо в благих целях. Разных. Чаще всего в лекарских целях — в те времена умели исцелять своего рода "переливанием магии", это сродни переливанию крови, только еще лучше. Но, как ты понимаешь, у каждой медали есть две стороны, и темная сторона синсэйров заключалась в том, что однажды кто-то из них воспользовался своими умениями с темными намерениями и попросту отнял чью-то магию, сугубо в своих алчных целях. Ну и всё, закончилась на этом эра синсэйров… Потому что их стали поголовно истреблять испуганные и озлобленные люди, которые страшно боялись, что синсэйры однажды начнут отнимать магию у кого попало и возьмут на себя бразды правления в мире. Власть… Слишком многое в мире крутится вокруг власти, не правда ли? Сколько тысячелетий прошло, а меняются только декорации… И так будет всегда, увы. Человеческие пороки неискоренимы… В общем, потомков синсэйров осталось совсем мало, и кровь уже так разбавлена, что ее почти что нет. Вот у тебя, Белла, ее, возможно, больше всего осталось. Потому ты такая хорошая соула, и у тебя так легко получается заимствовать магию Фьюри.

— Но я же по своей природе очень слабый маг… — неуверенно произнесла я.

— О да, слабый, — голос Ильфорте был полон ехидства. — Такой слабый, что сумела удержать в себе драконий дух и осталась при этом живой и в здравой памяти. Не сошла с ума, не сгорела заживо. Ну что ты на меня так испуганно смотришь? Да, ты могла сгореть заживо изнутри. Сталкивался я с такими примерами в жизни, приходилось наблюдать такую картину.

— Ластар сказал, что он просто пожалел меня и не захотел разжигать мою магическую Искру…

— Драконы лукавят и редко изъясняются прямо. Ластар, конечно, говорил тебе правду, ты ему действительно чрезвычайно импонируешь. Так вот, поверь, если бы ты не была способна удержать драконий дух, то он сжёг бы тебя за считанные минуты. Вне зависимости от желаний внутреннего зверя Фьюри. Но ты не сгорела. А значит, твоя Искра способна удержать такую мощь в себе.

— Но… Я ведь даже ни одну нормальную портальную воронку создать сама не могу, — вздохнула я. — Фьюри пытался меня обучить, но даже он оказался бессилен. Бестолочь я в этом смысле.

— Ничего удивительного, когда руны мешают.

— Руны?..

…кинжал вошел в меня глубоко, до самой рукоятки. Я в шоке смотрела на торчащую в моем плече рукоятку маленького ритуального кинжала, который с милой улыбочкой всадил в меня Ильфорте. Я не поняла, откуда он взял этот кинжал, не успела уловить момент, когда он замахнулся им. Уловила лишь миг, когда лезвие прорезало плоть. Сердце сжалось от страха и ужаса.

Но… Больно не было. Кожу жгло в этом месте, но не от боли, не от ранения. Раны вообще не было, как и крови. Лезвие просто вошло так, будто бы оно было невидимым и неосязаемым. Оно, собственно, и было призрачным — полупрозрачное лезвие светилось ярким голубым светом, и точно таким же светом сейчас загорались руны на моем теле. На руках, на груди… везде, я вся была покрыта какими-то светящимися рунами, которые были словно бы высечены на моем теле и просвечивали изнутри… На мне было платье с короткими рукавами, поэтому сейчас это хорошо было видно. Хааск раздери, что всё это значит?!

— Посмотри сюда, — сказал Ильфорте. — Знаешь, что это?

Я внимательно присмотрелась к той точке, рядом с которой был воткнут кинжал. Руки мои дрожали от нервов.

— Похоже на руну-блок…

— Верно. Это блокирующие руны. Их на тебе несколько, помимо всех остальных. Ну и как, скажи мне на милость, ты могла нормально телепортироваться на большие расстояния, если на тебя были нанесены руны, которые в корне своем пресекают любую твою осознанную далекую телепортацию?

— А нельзя было как-то предупредить нас по поводу ритуального кинжала, а? — хмуро произнес Фьюри, которого Сиринити сейчас с силой удерживала на месте. — Ты чего такой резкий? Я сейчас был в шаге от того, чтобы в ужасе не всадить какой-нибудь кинжал в тебя!..

— Нельзя было предупреждать, — покачал головой Ильфорте. — Видишь вот эту руну?

Он указал на самую большую руну, ровно в центр которой и был воткнут кинжал.

Фьюри наклонился ближе, рассматривая рисунок. И чем дольше рассматривал, тем больше хмурился. А потом от души выругался.

— Именно, — усмехнулся Ильфорте и повернулся к очень бледной и ничего не понимающей мне. — Прости, что напугал тебя, Белла, но эта руна на тебе стоит не просто так. Она из числа таких мощных блоков, что если бы я предупредил тебя, что именно сейчас собираюсь делать, то твои мысли об этом, твоя концентрация мгновенно активизировали бы эту руну. Это очень опасная руна, Белла. Она направлена на самоуничтожение человека, если человек собрался снимать с себя блоки. Эта руна выжигает изнутри, как бы убирая свидетеля, понимаешь? Очень жестокая руна. Бить в нее надо точечно, зная, куда бьешь, чтобы сразу вывести руну из строя. Я сталкивался с такими блоками в работе, приходилось уже снимать, так что знаком с механизмом. И, увы, на практике знаком с тем, что нельзя человеку сообщать о том, что с ним сейчас будет происходить. Любая ошибка даже на сантиметр или твоя готовность к разблокировке мгновенно активизировала бы руну и запустила процесс самоуничтожения. При таком раскладе ты бы умерла в течение секунд пяти-десяти, не больше. Я не мог этого допустить. Поэтому пришлось действовать резко и быстро, после того как я нащупал на тебе магический отпечаток этой руны. К сожалению, это единственный способ снять ее. Но ты не волнуйся, больно тебе от моих манипуляций не будет.

У меня уже не просто дрожали руки — меня уже всю трясло. Говорить я не могла, горло будто бы сдавило от сильного стресса. Я лишь молча наблюдала, как Ильфорте водил кинжалом по моей руке, четко повторяя контур злополучной руны. Руна от этого сначала побледнела, а потом и вовсе исчезла, и Ильфорте перешел к следующей руне, вновь и вновь погружая в меня полупрозрачное лезвие и потихоньку выводя следующие руны.

— Слишком серьезная пакость — эти руны, — приговаривал Ильфорте. — Знаешь, я бы с удовольствием собственноручно вырезал какое-нибудь неприличное слово на лбу тех, кто с тобой это сделал…

Боли я при "вырезании" рун призрачным кинжалом совсем не испытывала, но выглядело всё это жутко, и я в конце концов отвела взгляд в сторону, не в силах больше смотреть на это диковатое зрелище.

— Все эти руны на твоем теле блокируют множество твоих магических способностей, — продолжал Ильфорте. — В первую очередь — все, что связано с перемещениями на далекие расстояния. Чтобы ты, хм, была привязана к Салаху своего рода якорем.

— Но Белла телепортировалась в Лакор прямо из академии, — возразил Фьюри.

Он продолжал крепко держать меня за руку, и, думаю, только благодаря этому его жесту я еще оставалась в каком-то подобии адекватности и не впадала в истерику.

— Благодаря Ластару, — кивнул Ильфорте. — Драконий дух алчен и способен подавить любую другую магию. В данном случае он был своего рода оберегом, напрочь заглушив все руны, и при этом сделав это безопасно. Думаю, те, кто чертил эти руны, не могли даже представить такой ситуации, что в Белладонну может переселиться драконий дух. Так что твой Ластар — умница. Вряд ли он понимал всю эту цепочку, но интуитивно действовал верно. Драконье чутье.

"Да-а-а-а, я такой, я у-у-умница!" — тут же услышала я довольный голос Ластара.

И так самодовольно прозвучал его голос, что я даже смогла улыбнуться краешком рта.

— Точнее, правильнее будет сказать, что интуитивно верно действовали все вы трое, — добавил Ильфорте. — Ты, Фьюри, с правильной установкой выразил вслух свое требовательное желание, чтобы Белла как можно скорее покинула академию Тори Уайлдера. Ты, Белла, услышала этот приказ своего Стража и тут же невольно запустила в себе те внутренние магические механизмы соулы, которые перетянули на себя не просто большую часть магии Фьюри, а вообще всего его драконьего духа, потому что твое тело знало — без этой магии ты приказ Стража не выполнишь. Ну и Ластар, конечно, молодец, что не стал препятствовать и брыкаться, а поспособствовал вживлению в твою магическую Искру, Белла. И при этом не стал делать тебе плохо и больно. Хотя мог бы. Но не стал. Так что, действительно, все молодцы. Это как раз и есть прекрасный пример идеального взаимодействия боевой Пары, когда магия действует на шаг вперед вас самих. Идеально.

— Здесь есть руна невидимости, — произнес Фьюри, внимательно изучая другие сияющие знаки на моем теле. — Это из-за нее ты Беллу найти не мог? И наверное, из-за нее меня рядом с Беллой невозможно было засечь…

— А вот тут ты ошибаешься, — усмехнулся Ильфорте. — Эти руны у Беллы не с рождения, их позже на нее нанесли. А найти Беллу я не могу почти с самого ее рождения.

— Да ладно? Но как же тогда?..

— А это уже целиком и полностью заслуга самой Белладонны, — тепло улыбнулся мне Ильфорте. — Точнее, так проявлялся с рождения твой магический Дар маскировки. Ты не только прекрасный нюхач, но и отличный мастер маскировки. Контролировать это только не умеешь. Зато инстинктивно умеешь "прятаться" ото всех, кто пытается тебя найти. Становиться невидимой, даже если на тебя смотрят в упор. Делать рядом невидимым своего Стража — неосознанно стирая своей магией абсолютно все магические следы, когда это действительно необходимо. Прекрасный врожденный талант к маскировке, очень сильный. Настолько прекрасный, что я немножко заколебался тебя искать, — неожиданно рассмеялся Ильфорте. — Ауру ты способна спрятать так, что ни один верховный маг ее не считает, твой магический след нестабилен и постоянно обрывается, путается, вводит в заблуждение любого, кто пытается по нему пройти. Особенно путаницы добавлял яркий след в Тироле, где ты родилась.

— В Тироле, хм, — задумчиво произнес Фьюри. — А как Белла оказалась в Салахе?

— Родители Белладонны переехали в Салах вскоре после ее рождения. Твоя мама была тяжело больна, Белла, — печально улыбнулся мне Ильфорте. — А после родов ее состояние ухудшилось. В Салахе лекари более крутые, чем тирольские, вот твои родители и перебрались туда в попытке найти спасение. Увы, не нашли. Твоя мама не смогла справиться с болезнью, а твой отец не выдержал утраты. Хотя есть у меня подозрение, что уже тогда салахцы начали прощупывать почву, выискивая тех, в ком течет хоть капля крови синсейров… В таком случае магией твоих родителей могли как-то воспользоваться, даже не пытаясь по-настоящему помочь, а просто списав со счетов в своих темных целях… Не знаю подробностей, тут можно только гадать. Но, в общем, ты попала в детский дом, и на какое-то время стала "невидимой" для поиска. Мне оставалось только дождаться некоего сильного всплеска твоей магии фортемина, чтобы прийти на него, потому что искать тебя оказалось не легче, чем иголку в стоге сена. Периодически я чувствовал некие магические колебания, но они были слабыми, я лишь ощущал, что ты находишься где-то в этом мире, а где именно — непонятно… Знатно ты меня погоняла, милочка, по Лакору, Салаху и Тиролю, ох как знатно. На самом деле у тебя даже сейчас четкий след отсутствует. Не контролируешь ты это. Ну ничего, ничего… Я всему научу.

Все то время, пока Наставник говорил, он продолжал "вырезать" сияющие ядовитым голубым светом руны, и они постепенно гасли одна за другой. А мне при этом становилось чуточку легче. Сложно описать словами, что именно становилось легче, но в целом возникло ощущение, будто с меня то ли грязь многолетнюю смывают, то ли булыжники с меня скидывают. Облегчение… Странное облегчение ощущалось каждой клеточкой тела, которое пело от восторга после каждой выведенной руны.

Кажется, я несколько лет жила в таком напряжении, которое даже не замечала… Это как со стрессом, который, когда его слишком много, в какой-то момент перестаешь замечать, и воспринимаешь его как само собой разумеющееся.

— О твоем Даре маскировки говорит и твоя рука, Белла, — добавил Ильфорте. — Левое запястье, которое у тебя часто чешется в последние дни…

— Откуда вы знаете?.. — шепотом спросила я одними губами.

— Я много чего знаю. На то я и Наставник, чтобы знать и направлять куда и когда надо, — усмехнулся Ильфорте. — Так вот, твоя рука… Если присмотреться, то ты увидишь, что на запястье начала проявляться золотистая цифра восемь, — указал он на запястье, где в самом деле, приглядевшись, можно было разглядеть очень бледную тонкую цифру. — Восьмой Арма в истории академии Армариллис всегда славился великолепной маскировкой и отменным чутьем. Только в твоем случае отменное чутье имеется в прямом смысле — ты отличный нюхач и чувствуешь даже такие тонкие запахи, как ароматы магии. Для меня это вообще что-то новенькое…

Глаза у Ильфорте при этих словах прямо-таки загорелись фанатичным огоньком человека, дорвавшегося до некой диковинки.

— Мне кажется, на сегодня надо сделать паузу, потому что у Беллы сейчас голова взорвется от переизбытка новой информации и массы впечатлений, — сказал Фьюри, глядя на моё совершенно офонаревшее лицо.

— А что поделать, Белладонне сейчас придется впитывать много информации, ежедневно. Ты ведь понимаешь, что мы с Беллой сейчас будем в ускоренном темпе нагонять все то, что могли изучать ещё в ее детстве? Так что без переизбытка информации и впечатлений будет не обойтись. И да, Фьюри, отмени все свои дела как минимум на ближайшие две недели. Мы с вами втроем будем много тренироваться, налаживая связь между Стражем и Бойцом, поэтому у тебя не будет времени на решение политических вопросов. Потом мы сбавим темпы, и ты сможешь совмещать, но первое время мне нужно будет все ваше внимание.

— Я уже послал весточку Агате с указанием на то, что мое расписание — теперь ее расписание, — вздохнул Фьюри, кивая на свой связной браслет.

— И как, она в восторге? — ехидно спросил Ильфорте.

— О да, — криво улыбнулся Фьюри. — Придется ей всё-таки полностью брать тирольцев на себя. Впрочем, меня с самого начала будто бы мироздание насильно отворачивает от этих тирольских проблем. Значит, это не мои проблемы. А сестра, ну… На самом деле она за меня рада, просто не может не повозмущаться, когда есть такой горячий повод.

— Ну, в общем, как обычно, — хохотнул Ильфорте и вновь повернулся ко мне. — Белла, ты как? Жива еще? Рассудок на месте?

— Не уверена, — пробормотала я, просто находясь в абсолютном шоке и ступоре от всего происходящего.

Мне даже казалось, что я сейчас испытывала одновременно так много эмоций, что они сливались в какую-то одну, я их уже не могла отделить друг от друга.

— Понимаю, но придется еще немного меня потерпеть, — улыбнулся Ильфорте. — Что касается рун… Ты должна знать: судя по навешенным на тебя рунам, никто бы не дал тебе пересечь границу Салаха и Лакора по своей воле. В лучшем случае тебя бы мгновенно нашли стражники и под любым предлогом вернули обратно в академию.

— А в худшем? — шепотом спросила я.

— В худшем и скорее всего в самом вероятном варианте, если бы ты ножками пошла через границу как-нибудь мимо стражи и при этом внутри тебя не было спасительного драконьего духа, то на тебе бы активизировалась вот эта руна, — Наставник ткнул кинжалом в еще одну светящуюся руну. — А она действует так же, как та, что запускала механизм самоуничтожения.

— Но кто и зачем мог это делать с Беллой? — спросил Фьюри, озвучивая вертевшийся у меня на языке вопрос.

— Хороший вопрос. Что ты помнишь о поступлении в академию, Белла?

Я с легким смятением уставилась на Ильфорте, который продолжал водить по моему телу призрачным лезвием кинжала. Сейчас этот кинжал был воткнут в ключицу, где оставалась последняя, самая витиеватая руна.

— Ну…

Вроде бы простой вопрос… Почему мне так сложно было на него ответить? Мысли путались, перескакивали с одной на другую… Это из-за нервов… Наверное…

— Как ты попала в академию, Белла? Твой первый день там? Ты пришла туда сама, или тебя кто-то привел в академию?

— Тетушка… Наверное…

— Наверное? Вспоминай, как было на самом деле, Белла, — продолжал напирать Ильфорте, и его монотонный голос с какой-то особенной гипнотизирующей интонацией вводил меня в некое подобие транса. — Как ты вошла в замок? Помнишь? Первый курс? Какой у тебя был любимый предмет на первом курсе, Белла?

— Ну…

Попытки вспомнить ответ на такой простой вопрос спровоцировали у меня дикую головную боль. Голова гудела, как напряженный механизм, отказываясь выдавать мне нужную информацию. Мысли стали какими-то ватным… вязкими, вялотекущими.

Не помнила… Почему я не могла вспомнить первый курс обучения? Никогда не задавалась вопросом о первом курсе…

— Что. Ты. Помнишь. О поступлении. В академию? — каким-то особенным, пробирающим до костей голосом произнес Ильфорте, кроме сверкающих глаз которого я сейчас больше ничего перед собой не видела.

— Да ничего я не помню! — взвыла я, выплескивая наружу и гнев, и раздражение, и…

И воспоминания. Они нахлынули разом, лавиной, стоило Ильфорте вывести с меня последнюю руну. Вспышками, разными картинками — они проносились перед моим внутренним взором, затмив сейчас весь остальной реальный мир.

…люди в черных мантиях, ворвавшиеся однажды в дом тетушки Майи, околдовавшие ее и заставившие подписать какой-то договор.

"Если в ней течет хотя бы капля крови синсэйров, то она нам подходит".

Двенадцатилетний ребенок — я - который испугался незнакомых мужчин, но не забился в угол, а пытался обороняться всем тем, что находилось под рукой. Взмах руки мужчины, ядовито-зеленая вспышка заклинания…

…какие-то промозглые подземелья, десятки девочек — и я в их числе — прикованные к кроватям, над которыми склонились люди в халатах сотрудников секретной салахской лаборатории. Лица такие все знакомые — сплошь наши профессора. Вот и профессор Кнайд склонился надо мной… И вырезает ритуальным кинжалом на мне первую руну, непрестанно нашептывая неизвестные мне заклинания…

Было больно. Очень. Только я забыла эту боль, потому что воспоминания о ней затерли, как и всё остальное. Заперли руной, не давая шанса вспомнить. Но сейчас боль нахлынула вместе с воспоминаниями, и по моим щекам невольно покатились слезы — как и тогда, когда я безостановочно плакала, прикованная к кровати, и никто не обращал на меня внимания. А в какой-то момент я и плакать перестала, потому что на это больше не осталось ни физических, ни моральных сил.

Темнота перед глазами. Недели и месяцы — целый учебный год, проведенный в подземельях в бесконечной боли и страданиях, когда каждую неделю кто-то приходил и рисовал новую руну. Лихорадка и внутренняя агония, пока руны "приживались". Бесконечное тиканье часов, гипнотизирующий ритм которых напитывал тело странной энергетикой. Не все девочки выдерживали и не все дожили до последней руны. Не все выдерживали тиканье часов.

"Прекрасная работа. Они будут готовы войти в полную силу через несколько лет, каждая в свой срок"…

— Достаточно, — услышала я сквозь густой туман болезненных воспоминаний мягкий голос Сиринити. — Она вспомнила достаточно.

Голос-то у нее был мягкий, вот только магической силы она в эту фразу вложила столько, что даже я это почувствовала. А Ильфорте недовольно цокнул языком и усмехнулся, продолжая поглаживать меня по голове.

Кажется, он уже какое-то время сидел так на подлокотнике моего кресла и поглаживал меня по голове, одновременно с этим жестом окутывая меня успокаивающими чарами. Я, оказывается, плакала навзрыд всё то время, пока ко мне возвращались воспоминания, поток которых остановил Ильфорте, вынув из меня призрачный кинжал. Который, кстати, выглядел теперь обугленным, от него даже шел дым тонкой черной струйкой.

А плакала я на плече у пересевшего ко мне Фьюри, который крепко обнимал меня и ласково шептал на ушко:

— Успокойся, светлейшая… Я больше никому не позволю сделать тебе больно.

Слова его лились исцеляющим бальзамом на мое сердце.

Я чувствовала себя совершенно опустошенной, будто заново сейчас прожила весь тот кошмар, в который мне довелось попасть когда-то.

За что мне всё это? Почему именно я была в числе этих девчонок? И что с нами делали? Видимо, я сквозь рыдания задала эти вопросы вслух, потому что Ильфорте ответил:

— В так называемую академию Тори Уайлдера насильно отбирали тех детей, в ком текла хотя бы капля крови синсэйров. Уж не знаю, как именно вас отыскивали, но, думаю, если задаться целью, то с помощью карателей можно проследить все родовые цепочки… К которой ты — к сожалению, с одной стороны, и к счастью, с другой, — имеешь непосредственное отношение. Возможно, тебя стали иметь в виду еще с той поры, когда твои родители переехали в Салах и обратились к местным лекарям… А потом просто готовили почву для того, чтобы позже воспользоваться по своему усмотрению. Вас, девчонок, к чему-то готовили… К чему-то, что наверняка напрямую связано со всеми странностями, которые сейчас происходят в Салахе. Академия была лишь прикрытием, чтобы в непосредственной близости наблюдать за вами, подопытными. Все время держать вас на виду, а заодно обучать тем магическим навыкам, которые могут понадобиться вам в дальнейшем для… чего-то. Пока не могу сформулировать, для чего именно. Мне очень жаль, что ты оказалась втянута в это, Белла. Но в то же время я счастлив, что в это оказалась втянута именно ты, ведь благодаря тебе теперь есть возможность быстрее разобраться со всеми этими тёмными делами. Есть у меня парочка идей, что это может быть, и что со всем этим делать… Но мне нужно кое-что узнать и проверить некоторую информацию… Если бы ты позволила мне се…

— Я приказываю оставить тебе девочку в покое, — очень холодным голосом перебила Сиринити, и я аж вздрогнула от той силы, которая в этот момент исходила от этой женщины. — Хватит на сегодня. Всем нужно уложить в головах полученную информацию. А Белле необходимо переключиться с кошмаров прошлого. Так что будь любезен оставить сейчас Белладонну в покое. Не грузи ее, ей и так тяжело, не видишь, что ли? Сядь, пожалуйста, рядом со мной, попей свой любимый какао и помолчи хотя бы пять минут.

Взгляд у Сиринити сейчас был такой… Ух! Резал без ножа, честное слово.

Ильфорте резко переменился в лице, вид у него был сейчас очень серьёзный и донельзя возмущенный. Но вслух он сказал только покладистое:

— Как скажешь, дорогая, — и действительно пересел обратно на свое кресло, уткнувшись в кружку с ароматным какао, в котором плавали маленькие зефирки.

А еще он демонстративно перевернул стоящие на столе песочные часы, которые, должно быть, отсчитывали пять минут.

Я с любопытством переводила взгляд с Наставника на Сиринити. Ильфорте не производил впечатление человека, который будет следовать чьим-то одёргиваниям и просьбам, если честно. И я видела, чувствовала, как его распирало от возмущения и желания продолжить "копаться" в моей голове, но вместо этого он лишь сверлил недовольным взглядом Сиринити и молча пил какао, как послушный заинька.

— Я являюсь Стражем Наставника академии Армариллис, — сказала Сиринити, заметив мое смятение. — Ильфорте — мой Боец. А Боец всегда подчиняется приказам Стража, хочет он того или нет.

— Вообще всегда? — опешила я. — Но… Это же очень опасно, разве нет? А если Страж начнёт приказывать что-то плохое? Если он захочет руками своего Бойца натворить бед?

Я не на шутку разволновалась от таких новостей. Не то чтобы я не доверяла Фьюри, я была уверена, что он никогда намеренно не причинит мне вреда. Но ключевое слово — "намеренно". А вот чисто теоретически, что может со мной случиться, если моим Стражем сможет кто-то управлять?

— Да, это может быть опасным, если помыслы Стража темны. Но Страж с темными помыслами подлежит немедленному уничтожению.

— А если он не с темными помыслами, а его кто-то околдовал?..

— Значит, надо быстро расколдовать, делов-то, — пожала плечами Сиринити. — Но знаешь, Стражами становятся лучшие воины, и завладеть полностью их разумом чрезвычайно затруднительно. Стражи должны в совершенстве владеть ментальной защитой, поэтому опасность подчинения их вражескими силами почти сведена к нулю. Так что не нужно даже думать об этом, Белла. Это не та тема, о которой стоит беспокоиться.

Я шмыгнула носом и снова прильнула к Фьюри, который продолжал обнимать меня и поглаживать по волосам. Я потихоньку успокаивалась, и сердце мое билось уже более размеренно.

— Лика… Моя подруга… Она там, в Салахе… И остальные девчонки… Боже, им же всем угрожает опасность… На них на всех руны эти треклятые нанесены, верно? Как им помочь?..

— Мы разберёмся, Белла. Это сейчас не твои заботы. Оставь большие проблемы "большим" магам, — сказала Сиринити, тепло улыбнувшись мне. — А сейчас тебе следует поесть как следует, еда поможет быстро восполнить потраченные силы. Фьюри, проводишь Беллу в трапезную? Ей пока лучше побыть подольше в измерении Армариллиса сегодня, всё-таки здесь само пространство лечит. Магия здесь плотная, полезная только для нас, солдат равновесия… Ну, ты, наверное, и сама чувствуешь это, правда же? В Лакоре ты бы так быстро в себя не пришла после всего, что сейчас о себе вспомнила… А после трапезы направляйтесь в малый тренировочный зал. Я так понимаю, надо сегодня сразу приступить к совместным медитативным практикам для скорейшей инициации Пары, верно, милый? — повернулась Сиринити к Ильфорте.

— А что, мне уже можно говорить? — проворчал тот, выразительно поглядывая на песочные часы, которые вот только-только закончили отсчитывать пять минут.

— Можно, — серьезно ответила Сиринити, хотя уголки ее губ дрогнули в лёгкой улыбке.

— О, вы так любезны, моя госпожа, — ядовито произнес Ильфорте. — А с кресла мне встать разрешите, чтобы отправиться тренировать новую Пару? А то про кресло вы мне указаний не давали, о, моя госпожа!..

— Не паясничай, милый. Тебя иногда заносит, и тебя надо стопорить, ты сам знаешь…

— Идем, это надолго, — шепнул Фьюри и потянул меня за собой на выход из библиотеки. — Они пока не закончат свои словесные ролевые игры, не успокоятся.

Я прыснула в кулак и в дверях обернулась через плечо как раз в тот момент, когда Сиринити звонко чмокнула в щеку Ильфорте, и тот расплылся в блаженной улыбке.

Теперь к моим неспешным тренировкам с Фьюри в качестве соулы прибавились бесконечные тренировки с Наставником.

Нет, даже правильнее будет сказать, что теперь весь мой день состоял из сплошных тренировок, лишь с перерывами на завтрак, обед и ужин, с утра до вечера я проводила время с Фьюри и Ильфорте. Мы с Фьюри вставали на рассвете и отправлялись в Армариллис, где с помощью разных техник учились налаживать магический контакт, безопасно "переливать" друг в друга магию, общаться ментально на расстоянии. В основном наши тренировки сейчас были направлены именно на это, физически меня пока тренировали мало, так как Ильфорте считал, что это может подождать, и гораздо важнее — как можно быстрее наладить ментальный контакт между Бойцом и Стражем, для стабилизации энергии нас обоих.

Я очень сильно уставала… Фьюри отпускали раньше, сразу после ужина, и он еще умудрялся уделять некоторое время лакорским государственным делам. А меня до полуночи продолжал истязать Ильфорте. Ну, это я утрирую, конечно… На самом деле он был чутким, внимательным, постоянно подкармливал вкусняшками для придания сил, очень хорошо и детально все объяснял, натаскивая меня на какие-то базовые магические умения, которые мне не дали в "академии Тори Уайлдера", и которые необходимы были мне дальше по жизни. Нагоняли упущенное, так сказать. Например, та же телепортация, которая теперь давалась мне почти с легкостью.

Но я при всём при этом так сильно уставала, что к полуночи была похожа на выжатый овощ, у которого больше ни на что не было сил. В полночь я уже на последнем издыхании телепортировалась обратно в Лакор, где меня всегда встречал не менее уставший Фьюри, с которым мы потом оба буквально падали на кровать, вырубаясь за пару секунд.

На самом деле, мы могли бы спокойно ночевать и в Армариллисе: там было полно пустых спален, целое спальное крыло, отведенное для воспитанников академии, со всеми удобствами. В принципе, для многих фортеминов Армариллис и был домом, где все жили одной большой дружной семьей.

Но сейчас Ильфорте считал, что мне важно довести до автоматизма некоторые базовые навыки, в том числе навык телепортации, который был заблокирован во мне на годы. Поэтому мне следовало при любой возможности отрабатывать нужные заклинания, чтобы они получались легко, даже когда я была очень уставшая. Чем я, собственно, и занималась, в полусонном состоянии формируя телепортационную воронку, в которую ныряла только после проверки Наставником. Никогда в жизни так сильно не выматывалась, как в эти дни, если честно.

Впрочем, я даже радовалась этой усталости: она помогала избавляться от плохих мыслей, от грусти. О мыслях о том, что это из-за меня погибла тетушка Майя… Приходилось гнать от себя эти мысли прочь драной метлой. Хотя "метлой" в моем случае выступал сам Ильфорте, который успешно промывал мне мозги.

— Если в твоей жизни пошел дождь, надо сосредоточиться на цветах, которые вырастут благодаря этому дождю, — сказал Наставник, заметив мой тоскливый взгляд в пустоту, когда я отдыхала в перерывах между занятиями.

— Простите… Я пытаюсь гнать от себя плохие мысли прочь, но…

— Нет-нет, это так не работает, — покачал головой Ильфорте. — Не надо ничего гнать. Нельзя заглушать в себе сильные эмоции. Таким образом ты пытаешься решить проблему не тем путем. Как если при серьезной физической травме пить настойки от кашля. Вкусненько, сладенько, а что-то не работает. Вот и с заглушением эмоций так не работает. Надо не заглушать их в себе, а уметь принимать, проживать их. Подумай о том, что твоя тетушка погибла не для того, чтобы ты винила себя в ее гибели. Она кинулась на Уайлдера, чтобы ты дальше жила и улыбалась, Белла. Люди уходят и приходят, каждому из нас отведен свой срок. Просто будь благодарна тетушке за все, что она смогла тебе дать. И живи дальше — полной и яркой жизнью. Это лучшее, что ты можешь сделать в память о Майе Риччи.

И он, конечно, был совершенно прав.

А что касается дома… мой дом отныне был там, где был Фьюри, — где бы он ни находился. Серьезно, я больше не представляла свою жизнь без него.

Вернее, не так: могла представить при желании, конечно, но не хотела. Нам было хорошо… очень хорошо — вместе. И мы оба страстно желали продлить это ощущение бесконечного счастья, когда были рядом. Даже сейчас, когда мы очень уставали и могли только крепко спать в обнимку друг с другом по ночам, счастье не становилось меньше, даже казалось — укреплялось и усиливалось.

— Может, сделаем перерыв хоть в один день? — душераздирающе зевнул Фьюри во время завтрака, к которому присоединился Наставник.

— Потом отдохнёте и помилуетесь, голубки, — усмехнулся Ильфорте. — Сейчас надо немного напрячься.

На вопрос "куда мы так торопимся?" он только пожал плечами.

— Чувствую, что сейчас так надо. Считай это профессиональным чутьем.

Было у меня подозрение, что чутье его связано непосредственно с тем, что обстановка между Лакором и Салахом была накалена до предела после инцидента со мной.

Салахский император увиливал от ответственности, откровенно тянул резину, то ли чего-то выжидая, то ли провоцируя Лакор на активные агрессивные действия. Фьюри обеспокоенно говорил мне о том, что государства находятся в шаге от войны, которая может вспыхнуть от любой искры.

— Плохо дело, да? — спросила я.

Тоже переживала вместе с Фьюри и чувствовала его волнение.

— Очень плохо, — не стал отнекиваться он. — В условиях сильных магических государств войны всегда страшные. Они всегда короткие, но безжалостные и кровопролитные. Когда в ход идет магия высших уровней с обеих сторон, то это всегда ведет за собой множество жертв. Лакор когда-то давно пережил очень страшную войну, в которой погибло больше половины населения, хотя война продлилась всего несколько часов.

— Какой ужас, — прошептала я, прикрыв рот ладошкой. — Столько жертв… Неужели никак нельзя было их предотвратить?

— Увы, в тот раз не вышло, — покачал головой Фьюри. — Когда сотни и тысячи магов пускают в ход серьёзную магию, а уж тем более когда к этому подключаются арханы… В общем, это страшные войны, Белла, и мне бы не хотелось знакомить тебя вплотную с этой стороной государственных проблем. Но пока дела плохи, и поведение салахского императора вызывает недоумение. Он будто нарывается и только рад сложившейся ситуации. А в условиях нынешней напряженности есть сложности с вылазками в Салах. Хотя я знаю, что наши воины сейчас все равно заняты попытками пробраться в академию Тори Уайлдера, минуя карателей. Но мы обязательно справимся с любыми трудностями. Иного не дано. Просто пока что ищем способ, как решить проблемы максимально мирным путем.

Наставник… Это был особенный и совершенно удивительный волшебник. Уж не знаю, сколько ему на самом деле было лет, но мудрости у него было не занимать.

— Если ты будешь пытаться налить в кофейную чашечку литр воды, то та ожидаемо перельется через край в какой-то момент. То же самое происходит и с Фьюри, — говорил мне Ильфорте во время одного вечернего практического занятия. — В нем слишком много магии, так как два мощных магических дара конфликтуют, никак не могут "подружиться". Чтобы вместить в себя целую канистру воды, нужно самому стать своего рода "канистрой", понимаешь? Но такой вот "канистрой" для Фьюри являешься ты, Белла. Звучит не очень, но на самом деле это очень тонкий и очень важный момент. Потому что Фьюри сам не справляется, два конфликтующих дара не способны спокойно ужиться в одном теле без посторонней помощи, это физически невозможно. А ты способна идеально вместить магию вас двоих без вреда для обеих сторон, но тебе и самой необходимо увеличивать свою внутреннюю "кофейную чашку", чтобы постоянно быть в тонусе. Вы воистину идеально подходите друг другу, — широко улыбался Ильфорте. — И знала бы ты, как я счастлив это наблюдать.

А уж я-то как была счастлива… И от таких слов становилась только счастливее.

Я впитывала, как губка, всё, что давал Наставник, и очень старалась качественно отрабатывать все практические задания. Что-то получалось сразу, что-то получалось лишь после пары десятков попыток…

Наставник никогда не ругал. Он терпеливо наблюдал за всеми моими попытками создать правильные защитные блоки, давал мне время для концентрации, но в то же время мягко подгонял, ускоряя процесс некоторых практик. И знаете… О таком учителе я могла только мечтать.

Я все еще не могла поверить в то, что всё это происходило со мной на самом деле. Знаете, как будто всю жизнь питалась одной пресной кашей, а тут вдруг разом попробовала пирожные, конфеты, шоколадки и самый настоящий праздничный торт… Ох, кажется, я стала рассуждать такими же десертными критериями, как мыслил Ластар. С кем поведешься…

В один день я проснулась раньше обычного, но обнаружила, что Фьюри проснулся еще раньше. И он был не один, с кем-то разговаривал. Судя по певучему голосочку — с какой-то девушкой.

Я спросонья чуть ревновать не начала, но для начала заглянула в щель между дверьми, и облегчённо выдохнула. Хотя одновременно и напряглась, потому что Фьюри общался в кабинете не абы с кем, а с сиренофеей в темно-синей мантии.

— Ваш заказ выполнен! Вот фотоотчет, — радостно заявила она звонким голосочком и вывалила на стол Фьюри целый ворох фотографий.

И сама уселась прямо на стол, наплевав на все рамки приличия. Еще и ногу на ногу закинула.

Мне не видно было, что именно за фотографии внимательно разглядывал Фьюри. Видно было только его лицо — с очень странной смесью эмоций, должна отметить. Удовольствие, отвращение, ярость, удовлетворение, любопытство. С такой вот гримасой он и просматривал фотографии, и чем дольше смотрел, тем более дикой становилась его улыбка.

— А почему он обмазан одновременно медом и воском? — спросил Фьюри, ткнув пальцем в одно фото.

— Долго не могли определиться, чем лучше эпиляцию делать! — отрапортовала сиренофея.

Фьюри издал сдавленный смешок, с какой-то садистской улыбкой листая целую стопку фотографий.

— А это что такое? — удивлённо ткнул он в одну фотокарточку.

— Как — что? — всплеснула руками девушка. — Ёршик же!

— А почему он торчит из… Хотя… Нет… Молчите. Я не хочу знать ответ. Применение этому товарищу найдёте?

— Кто к нам в гости попаде-е-ет, тот не фа-а-акт, что уйде-е-ет, — пропела сиренофея и хищно улыбнулась. — Будет служить нам верой и правдой долгие годы. Глядишь, когда-нибудь станет более человечным.

— Одобряю, — хмыкнул Фьюри. — С меня причитается.

Девушка в темно-синей мантии расплылась в счастливой улыбке, послала Фьюри воздушный поцелуйчик и растворилась в воздухе. А я рискнула войти в кабинет, не скрывая, что подслушивала и подсматривала.

— Что в твоем кабинете делает сиренофея? — недоуменно спросила я. — О каком заказе шла речь?

— Неважно, — с мрачным удовлетворением произнёс Фьюри.

Я хотела глянуть на фотографии в его руках, но Фьюри испепелил их до того, как я успела подойти к столу.

— Поверь, тебе ни к чему эта информация, светлейшая, — тепло улыбнулся Фьюри, усаживая меня к себе на колени.

— Ты натравил их на Уайлдера, да? — как-то вдруг сама догадалась я, задумчиво глядя на пепел, оставшийся на столешнице.

— Хм-м-м, с чего ты взяла? — невинно похлопал глазками Фьюри.

Ай, красиво как хлопает, зараза такая. Ну ладно, сделаю вид, что поверила этим честным глазам.

Тему мы эту больше не развивали и не поднимали. Однако, не скрою: я тоже испытала мрачное удовлетворение.

Сейчас мы с Фьюри появлялись во дворце только в обеденное время, и то — не всегда. Но все же старались соблюдать семейные традиции и составлять компанию во время семейных обедов.

Семья… Очень я прикипела к этой семье. Такие они все тут были любящие, дружные, задорные, что к ним невозможно было не проникнуться всей душой. А еще я здорово сблизилась с Агатой после той нашей вечерней посиделки с гитарой. Она очень обрадовалась, что я оказалась отныне тоже причастной к академии Армариллис, хотя и ворчала на Фьюри из-за того, что тот временно отошел от государственных дел. Но ворчала больше для галочки и из чувства врожденной вредности.

— Воу-воу, как тут горячо, — улыбнулся Фьюри, когда мы вошли в обеденный зал, в котором сегодня было очень шумно, так как Агата с Агнессой разговаривали на повышенных тонах. — О чем столь жаркий спор? Агата, ты опять воюешь?

— Да не воюю я! — воскликнула Агата и так взмахнула вилкой, что наколотая на нее помидорка отлетела в сторону и попала прямо в тарелку к Морису; тот не растерялся и с улыбкой отправил помидорку себе в рот. — Меня мама хочет насильно выдать замуж за тирольского принца!

Агнесса расхохоталась.

— Боже, милая, вот только ты так умеешь всё вывернуть наизнанку, и представить белое в черном цвете! — она повернулась к нам, махнула приветственно рукой и пояснила Фьюри:

— Я лишь предложила Агате совместить необходимое с интересным: ей скоро, возможно, придется отправиться в Тироль, а там у них в правительстве сейчас столько видных холостых мужчин, начиная от генерала-полководца и заканчивая самим принцем, — м-м-м, закачаешься! Вот я и предложила Агате смотаться туда и познакомиться с местным колоритом, так сказать. Вдруг ей там кто-нибудь приглянется? Но Агата, как видишь, сразу сделала гениальный вывод, что мы ее насильно сватаем. Хотя мои помыслы при этом исключительно чисты.

— Знаю я ваши помыслы, — пробормотала Агата, хотя она уже "сдулась" и теперь просто спокойно ела овощной салат.

— Да брось, милая, — улыбнулась Агнесса. — Ну чего бы не попробовать? Вдруг ты там свою судьбу найдешь.

— Ой, нашли из-за чего спорить, — Фьюри возвел глаза к потолку. — Вот просто отправь ее в Тироль по делу, касающегося потерянного корабля и наших якобы сломанных артефактов, и всё сразу станет понятно. Если там где-то ждет ее судьба, то она сама Агату найдет, в этом можно не сомневаться. Или Агата найдет ее, эту судьбу, и самолично придушит, чтобы больше не смела нарушать покой принцессы. Такой вариант тоже нельзя исключать.

Агнесса и Салливан рассмеялись, Агата тоже прыснула от смеха.

— О да, такой вариант мне по душе, — с мрачной улыбкой произнесла она.

— Вот-вот, и я о том же!.. А чего ты в Тироль не хочешь? — спросил Фьюри. — Они, между прочим, производят вино отменного качества, так что в крайнем случае ты всегда можешь просто погреться там на солнышке и уйти в разгул, пока мы тебя не видим.

— Ты же это их вино никогда не пробовал, так как ты вечный трезвенник, — фыркнула Агата.

— Я не пробовал, — вздохнул Фьюри. — Но все говорят, что оно классное. Так что у тебя есть классный шанс оторваться без нас и без лишних свидетелей, которые нам доложат о каждом твоем шаге, а ты почему-то не хочешь этим шансом воспользоваться. Странная ты, не находишь?

— Н-н-ну-у-у, — задумчиво протянула Агата, хотя по ее лицу уже было видно, что она всерьез задумалась над словами брата.

Я лишь улыбнулась, отпивая сок из граненого бокала.

Ох уж этот хитрец Фьюри. Вот умеет же он заставить любого взглянуть на ситуацию так, как ему было выгодно, а!..

— Ты один или с Флорой? — тихонько поинтересовалась я у Мориса, пока Фьюри продолжал "уламывать" Агату на "сомнительное мероприятие".

— Ой, не, у нее такой жуткий токсикоз, что ей не до путешествий между мирами, — усмехнулся Морис. — В ее состоянии ей не до этого, ее тошнит от одного только слова "телепортация".

— Понимаю, — улыбнулась я. — А вас, значит, ожидает пополнение?

— Ага, — Морис расплылся в блаженной улыбке. — Не представляю пока себя в роли отца, ну да как-нибудь справлюсь… Хотя не скрою: волнуюсь очень. Особенно учитывая нашу буйную генетику — волнуюсь вдвойне, так как нет сомнений в том, что легко нам с ребенком не будет.

Морис отставил тарелку в сторону и глянул на наручные часы.

— На самом деле мне уже пора, меня будут ждать в Генеральном Штабе. Я сюда по делу ненадолго заскочил, но меня за стол посадили. А когда Родингеры зовут обедать, от них не отвертишься, — хохотнул Морис.

А потом улыбка резко исчезла с его лица.

— Стоп. Погоди… Часы тикают. У меня часы тикают!! Они ходят!!

Он в восхищении уставился на Фьюри, а за столом повисла тишина.

Я не сразу поняла, в чем дело, а потом вспомнила, что рядом с Фьюри же всегда часы останавливались, если они были какие-нибудь обычные механические. Именно поэтому во всем дворце были сплошь водяные и песочные часы, механические убрали еще в ту пору, когда Фьюри был маленьким ребенком.

Это что же получается… У Фьюри стабилизировалась аура? Нет больше такого перекоса, как раньше?

И, судя по родственникам Фьюри, которые восхищённо переводили взгляды с самого Фьюри на меня, я к этой стабилизации имела непосредственное отношение. Благодаря… магии соулы? Силы Бойца? Или и того и другого вместе? Хотя это неважно, наверное. Важно, что магия таки пришла в состояние равновесия. Так ведь получается, верно?

— Да ладно? — первой нарушила тишину Агнесса, восхищённо сложив руки на груди. — Неужто я дожила до этого момента? Я теперь могу повесить маятниковые часы в гостиной? И они не остановятся, что ли? Ура-а-а!!..

Как же мало оказывается порой надо для счастья — всего лишь чтобы во дворце впервые за много лет снова заработали часы.

В общем, наш семейный обед плавно перетек в празднование стабильной ауры Фьюри. Даже Ильфорте позвали — и для проверки и для "празднования" — и он подтвердил, что действительно магические дары Фьюри почти полностью пришли в равновесие. И так этому обрадовался, что даже отпустил нас "погулять" на сегодня, чему мы и сами несказанно обрадовались, так как последние несколько дней тренировались с Наставником неустанно, и у нас толком не оставалось времени на то, чтобы просто спокойно побыть вдвоём.

— Ну что, моя великолепная соула, давай сбежим ненадолго из дворца, пока Наставник не передумал? — сказал Фьюри, когда мы шли в обнимку по коридору. — Ты ведь так ни разу и не погуляла по Лакору, а это форменное безобразие. Ты как, готова к совместной вылазке?

— Только с тобой, — улыбнулась я и растаяла, когда Фьюри накрыл мои губы нежным поцелуем.

М-м-м… Как же сладко и нежно… Никогда не устану от такой разновидности "десерта".

Однако далеко от дворца нам отойти не было суждено.

Едва мы вышли за ворота дворцовой территории, как я увидела знакомую фигуру около ворот.

Вернее, не так: я в первую очередь узнала знакомый запах. Запах человека, с которым плотно общалась несколько лет, спала в одной факультетской спальне. И который не подавал никаких признаков жизни в последнее время.

— Лика! — громко воскликнула я, не поверив глазам. — Какая радость! Ты меня нашла!

Я кинулась было подруге на шею, но неожиданно была остановлена жёсткой рукой Фьюри.

— Белла, не приближайся к ней, — твёрдым голосом произнес Фьюри.

— Что? Но это Лика! Моя подруга! Она жива, жива! Лика, боже, я так волновалась, почему ты не отвечала на письма?..

— Она тебя не искала, — оборвал меня Фьюри. — Она пришла ко мне.

— В смысле?..

Если честно, я ничего не понимала.

Переводила взгляд с Фьюри на Лику, которая выглядела, мягко скажем, очень плохо. Под глазами тёмные круги, вид измученный. От нее пахло… Я принюхалась и шарахнулась на пару шагов назад. Хааск проклятый, а от нее пахло, почти как от Уайлдера: как будто она "испачкалась" в каком-то "металлическом", механическом запахе. А еще от нее пахло смутно знакомым мне дорогим женским парфюмом. Не сразу, но я вспомнила, что таким, кажется, любила пользоваться мама Лики, госпожа Ревельская, да и сама Лика периодически таскала у мамы дорогие духи.

Не знаю, сколько она тут простояла у ворот замка, но явно очень долго, судя по тому, как ее колотило от холода. На меня она не обратила ни малейшего внимания, ее потухший взгляд был прикован к Фьюри магнитом.

— Покажите ваши руки, мисс, — холодно потребовал тот.

Лика молча вытянула вперед руки, и я ужаснулась тому, что обе ее руки были исполосованы каким-то диким образом… Ножом. Ровно в тех местах, где у меня ранее были руны, доставшиеся мне "в подарок" от академии Тори Уайлдера. Исполосованы не так давно, судя по тому, что с левой руки еще стекала тоненькой струйкой кровь.

А еще — на правом запястье пульсировал зеленым светом витиеватый рисунок, похожий на магическую печать.

— Что это? — почему-то шепотом спросила я.

— Маячок, — мрачно ответил Фьюри, тоже не сводя взгляда с зелёной печати. — Тот, который я отправил вдогонку некоему волшебнику, ворующему время у девочки по имени Нолла рядом с городской площадью в Салахе, помнишь?

— Что? — опешила я. — Лика? Но… Как? Почему?.. Лика, что происходит?

Она меня словно не слышала и смотрела только на Фьюри. Губы ее дрожали от холода, а по щекам лились слезы.

— Помогите мне, — еле слышно прошептала Лика. — Пожалуйста…

Я сидела в обнимку с бутылью успокоительного, которое мне всучил императорский лекарь Фил, когда заметил, что у меня уже откровенно трясутся руки. Бутыль была уже почти пустой, но вцепилась я в нее крепко, как в спасительную соломинку. Все-таки бутыль — это понятный, твердый стеклянный предмет, который был мне сейчас хоть какой-то твердой опорой в реальном мире, в отличие от всего того, что в этом самом моем мире творилось.

Мы расположились в лекарском корпусе, который примыкал к императорскому дворцу отдельным зданием. Здесь в помещении сейчас собралось много народу, в том числе Ильфорте, Эрик, Агата, Салливан. Мы сидели тут уже больше часа, и все это время мне хотелось выть белугой от всего того, что я слышала от Лики.

Говорить ей разрешили не сразу. Сначала Ильфорте избавил Лику от всех рун ритуальным кинжалом — так же, как и меня несколько дней назад. Часть рун Лика сама с себя "вырезала" — в буквальном смысле, кинжалом, оттого ее руки и были жутко исполосованы, и Ильфорте в том числе залечил эти раны.

Лика таким образом пыталась снять с себя блокирующие руны, которые мешали ей сбежать из подземной лаборатории и пробраться в Лакор. Она давно пыталась это сделать, ведомая маячком Фьюри, но с блокирующими и отслеживающими рунами это не представлялось возможным.

— Как ты вообще узнала, что на тебе начертаны руны? — спрашивал Ильфорте. — И как осталась живой после осознания? Не вижу на тебе руны самоуничтожения, которая есть на Белладонне.

— Эту руну и парочку других блоков стерли с меня, когда я перешла на второй уровень доверия… Я вела себя максимально прилежно, — глухим голосом рассказывала Лика. — Поняла, что брыкаться бесполезно, и решила идти други путем. Втерлась в доверие, не вызывала никаких нареканий. Была очень активной, инициативной… Получила доступ к расширенной информации. Постаралась узнать все, что мне было доступно — а это очень многое — и всё это время изучала охранные заклинания. Планировала побег.

— Сколько девушек тебе пришлось усыпить навечно, чтобы заслужить доверие и получить доступ к информации более высокого уровня? — прямо спросил Морис, умеющий зрить сразу в корень.

— Около полусотни, — прошептала Лика, глядя в одну точку перед собой.

А у меня к горлу подкатила тошнота. Которая только усилилась, когда Лика размеренным голосом смертельно уставшего человека рассказывала подробности.

Мне пока запрещали касаться Лики, хотя мне дико хотелось ее обнять, потому что я чувствовала всю ее боль. Сейчас она совсем не была похожа на ту весёлую задорную девушку, которую я всегда знала. Сейчас это был замученный, дико уставший человек с дырой в душе.

— Они обещали, что оставят моих родителей в живых, — произнесла Лика убитым голосом.

— Кто — они?

— Да эти… Уроды… Сотрудники лаборатории… Вместе с карателями… С двуликим Бернсом… Они пришли к нам в дом… По сути, взяли в плен моих родителей… Сказали, что я магически "созрела" до каких-то там их показателей и теперь могу присоединиться к их великому плану, направленному на свержение Лакора… На уничтожение всех арханов… Мне обещали золотые горы и вообще все что захочу… Сказали, чтобы я при них вместе с куратором попробовала вытянуть жизненную энергию из какой-нибудь одной девушки, следуя инструкции куратора… Сказали, что оставят папу и маму в живых, если я справлюсь…

— Но ты не справилась, — не спросил, а утвердительно произнес Ильфорте, сидящий напротив Лики с крайне сосредоточенным выражением лица.

— Мы с Беллой прервали процесс, наверное, — негромко произнес Фьюри. — Когда спасали ту девчонку…

Думаю, ему, как и мне, было сейчас очень плохо при мысли о том, что именно из-за нашего вмешательства могли пострадать родители Лики. Двойственные ощущения раздирали мое сердце на части.

— Нет, дело не в этом, — качнула головой Лика, шмыгнув носом. — Я справилась. Потянула энергию. От меня требовали только начать это делать… по определенной технике. А что дальше что-то пошло не так — наблюдателей не расстроило. Сказали, что поначалу жертвы часто "срываются", и ничего страшного в этом нет. Главное, что у меня получилось, и теперь я могу служить "на благо Салаха", мол, дальше меня доучат.

— А что происходит обычно с такими вот "сорванными" жертвами?

— Просто умирают, — пожала плечами Лика. — Они так же, как и другие жертвы, видят магический сон, после которого обычно не могу проснуться. Наблюдателям и карателям абсолютно все равно, сколько людей погибнет. Они там все чокнутые кретины во главе с нашим императором…

— Но ведь та девушка Нолла спала мертвым сном еще до того, как в ваш дом ворвались наблюдатели и каратели, мисс Ревельская, — произнес Фьюри. — А вы, я так понимаю, приступили к некоему процессу изъятия жизненных сил позже. Не сходится.

— Девушки сначала засыпают раньше, из-за часов, — сказала Лика. — В Салахе все маятниковые часы сейчас создают одни и те же мастера… И все они работают на лабораторию Тори Уайлдера. Вся эта система разрабатывается уже долгие годы, и сейчас она находится на пике своей работы… Все часы между собой связаны особыми артефактами, все они заколдованы так, что, пока часы ходят, они усиливают магнитное поле артефактов, излучают особую энергию, которая действует как медленный яд. Эта часовая магия потихоньку отравляет потенциальных жертв и в какую-то ночь яда в организме накапливается столько, что это вводит жертву в своего рода транс. Такой глубокий, что самому из него не выбраться… Не проснуться. Не выйти из транса. Это именно накопительный эффект, действует в течение нескольких дней, недель — зависит от энергетических качеств мага. Молодые девушки наиболее чувствительны к этим магическим колебаниям и легче всего попадают под действие часовых чар. И впадают в очень глубокий сон… Тик-так, тик-так… Им снится какой-нибудь кошмар, в котором один из наших кураторов — они еще называют себя "разрушителями времени" — предстает перед внутренним взором жертвы неким страшным существом, которое предлагает сыграть в игру. В догонялки — на жизненную силу. "Если убежишь — останешься живой. Поймаю — ты отдашь мне все свое время. Беги, чтобы выжить", — таков девиз игры. Но это обман, никто никогда не выживает.

— Это нечестная игра, — тихонько заметил Ильфорте.

— Это игра на выживание, — пожала плечами Лика. — И победитель в ней при любом раскладе — разрушитель времени. Когда жертва во сне убегает, она испытывает те нужные эмоции страха, которые раскачивают внутренний маятник в такт маятнику часов. И такую жертву становится очень легко "обокрасть" и потом использовать украденную силу в необходимых целях. С помощью артефактов, внедренных в часы, и с помощью парочки древних заклинаний двуликих, на основе которых и построена вся эта тема с похищением чужого времени и воспоминаний. Поэтому такой сценарий сна был выбран как основной и используется всеми разрушителями времени, с небольшими отличиями. Проворачивать такие фишки с чужой магией, чужой жизненной силой могут только те, кого однажды отобрали в академию Тори Уайлдера… Те, в ком течет хоть капля крови древней расы синсэйров… Исключительно девушки, дар синсейров остался в крови только по женской линии, мужчины его растеряли уже окончательно… Те, в ком этими треклятыми рунами и ритуалами черной магии при их нанесении в течение нескольких лет раскачивали умение отнимать чужую магию вместе с воспоминаниями, жизнью. В нас пробуждали спящую магию синсэйров таким образом. В самом плохом ключе…

— А что в итоге произошло с твоими родителями, Лика? — спросил Салливан.

— Их убили, — глухо отозвалась Лика. — Прямо при мне… Я сделала все, как они просили, а мама и папа… Их все равно убили… Они всех свидетелей убивают… Никого не жалеют… И все следы заметают… Чтобы о пропавших людях даже не вспоминали особо… Твари…

— А на тебе при этом активировали подчиняющую руну, заставляя делать все, что прикажут, даже если ты не хочешь, — понимающе кивнул Ильфорте. — Неважно, что ты не хотела помогать. Главное, что ты отныне могла действовать в их интересах. Что ты "дозрела" до неких особых магических параметров. Что у тебя получалось пустить в ход нужные заклинания. Так?

— Так…

— А тех, кто пытается сопротивляться, очень быстро подавляют каратели своей магией страха, верно?

— Угу…

— Ты тоже поначалу сопротивлялась, — тихо произнес Ильфорте, не вопросительно, а утвердительной интонацией. — Тебя пытали.

— Да…

Голос Лики задрожал, и она замолчала.

Думаю, Лика не истерила только лишь по той причине, что раннее лекарь Фил накачал ее успокоительными. И заодно — зельем правды, так что говорила Лика только правду, соврать не могла, сомнений в ее словах не было.

Ох, лучше бы она врала… Потому что рассказывала она совершенно дикие вещи. И чем дальше рассказывала, тем больше у меня волосы вставали дыбом.

Лика рассказывала, что под Салахом находится гигантское подземелье, отведенное под лабораторию. Один вход находился в академии Тори Уайлдера, а второй — как раз в том парке, в котором мы с Фьюри наткнулись на неизвестную пентаграмму. Собственно, вся академия как раз и была нацелена на работу лаборатории, которая трудилась над созданием непобедимой армии.

— Так уж и непобедимой? — скептично спросил Салливан, стоявший со скрещенными руками у окна. — На любую силу найдётся свое противодействие. А арханы чрезвычайно сильны.

— Армия неосэйров создавалась в противовес арханам, — сказала Лика. — И завязана на устрашающей магии двуликих. Так что тут вопрос еще, кто на кого противодействие нашел.

— Неосэйры, — нахмурился Ильфорте. — Дай-ка угадаю… Это нечто вроде новых синсэйров? Древней тирольской расы, которая умела забирать чужую магию?

Лика кивнула, продолжая смотреть в одну точку. Она все время комкала платок в руках, а по щекам ее непрестанно текли слезы.

— Мы их так называем сокращенно между собой — неосэйры.

— Что это за существа?

— Механизмы, — Лика снова шмыгнула носом. — Это не живые существа. А что-то вроде, ну… Роботов, что ли. Знаете, как детям игрушки такие делают маленькие металлические, которые магией оживлять можно… Отличные штуки для тренировок юных магов… В Салахе очень любят такие, у нас отличные мастера… Ну вот… Только эти "игрушки" — большие. Со сложными часовыми механизмами внутри. И если в них с помощью особых приемов переселить чужие воспоминания, чужое время — эти неосэйры как бы оживают и готовы выполнять любые команды. Они очень сильные…

— Как контролируются эти существа? — напряжённым голосом произнес Салливан.

— Через часы, — пояснила Лика. — Через главные часы в главном отсеке лаборатории и в академии Тори Уайлдера. Эти часы задают темп всем остальным часам в Салахе. Часы проектировали сами двуликие… Я не знаю, как они сделаны, знаю только, что в них использованы некие особые артефакты, оставшиеся еще от древних двуликих. По идее, на этих артефактах всё и держится, каратели трясутся над ними, охраняют, как зеницу ока… Недавно в академии что-то с часами на всех этажах случилось, так там такой скандал был…

Мы с Фьюри напряженно переглянулись, понимая, что речь шла как раз о том дне, когда я пентаграммой притянула "демона" в академию.

— Несколько десятков неосэйров из-за того сбоя вышли из строя… У-у-у, как каратели рвали и метали… Много кто тогда попал под раздачу… Часами управляют каратели, только они умеют это делать, — продолжала Лика. — Каратели в сговоре с императором, тот обещал двуликим полный простор в их экспериментах. Полный простор и всяческую поддержку… Если те помогут покорить Лакор… Неосэйры также навевают ужас на всех вокруг, как и каратели. Жуткие существа… Они могут принимать любой облик, чтобы привлечь к себе внимание кого-то. В облике чьего-то знакомого они могут спокойно подойти вплотную и похитить чужую магию. Основная цель, конечно, — добраться до арханов и похитить их магию подчистую. Создать в Салахе абсолютную непобедимую армию, подчинить себе весь Лакор и пойти дальше — на Фленор, Тироль и прочие страны-города…

Лика на какое-то время замолчала, собираясь с мыслями и с ненавистью глядя на шрамы на руках, оставшиеся от выведения рун.

— Как хорошо, что ты нашла способ умотать в Лакор, Белла, — Лика наконец-то впервые осмысленно посмотрела на меня, и в ее глазах я не увидела ничего, кроме бесконечной душевной тоски и боли. — До меня долетали разговоры о тебе. Кураторы в панике и бешенстве, что ты каким-то образом покинула Салах. Знаешь… Им всем плевать на знания студенток. Им все равно, какой у тебя диплом. Вся эта учеба — лишь прикрытие. Я так гордилась своими отличными оценками, а это никому не нужно было… Никто бы нас из академии не выпустил, наш "выпускной" закончился бы в стенах лаборатории. Они оставляют только тех, кто им удобен, только и всего. Послушных и согласных или до трясучки боящихся сделать что-то вне системы. Тех, кого легче всего подчинить. Типа меня… Знаешь… Эти кураторы-разрушители… Эти каратели… Все эти гады… Они ведь не гнушались и на самих студентках опыты проводить… С этими снами… В академии тоже постоянно работали заколдованные часы, излучающие "ядовитые волны магии". Вычисляющие таким образом тех, кто наиболее всего подвержен их гипнотическому воздействию. А потом этих студенток просто в числе первых пускали на так называемые "отходы": их отнятой жизненной силы, их времени хватало на то, чтобы вдохнуть жизнь в неосэйров. Аж в пару-тройку десятков таких солдат, тогда как из обычного человека можно выжать энергию максимум на десять неосэйров… Я слышала разговоры о тебе, Белла. Слышала о том, что тебя считали особо ценной жемчужиной в академии. А особо ценных — пускают на "отходы". Потому что из тебя одной могли бы выжать магию, которой хватило бы на целую тысячу новых непобедимых солдат, а то и больше. Так говорил мой куратор. По их расчетам, ты как раз на прошлой неделе должна была "дозреть" и внести посмертно свой энергетический вклад в армию неосэйров. Но что-то пошло не так. Ты сбежала. Не представляю, как, но как же хорошо, что ты сбежала, Белла!..

Я шумно выдохнула через нос и залпом допила остатки успокоительного зелья. Потрясла пустой бутылью и тяжело вздохнула.

— А еще есть? — спросила я у Фила убитым голосом.

— Госпожа, не стоит так сильно увлекаться успокоительными зельями, — качнул головой лекарь.

— Да что-то оно как-то плохо успокаивает.

На самом деле, если бы не зелье, я бы, наверное, сейчас убивалась горем от всей услышанной информации. Но мне сейчас было так тошно, что сил никаких не было терпеть эту душевную боль.

— Потому что ваше потрясение очень сильно, — пожал плечами Фил. — Но вам стоит сейчас просто дать себе прожить эти чувства, иначе потом, после дополнительной порции успокоительного, истерика вернется с удвоенной силой. Не отмахивайтесь от эмоций, госпожа Риччи. Вы живой человек.

— А Лике вы дали в два раза больше успокоительного зелья, — буркнула я.

— Я ей сейчас еще и третье дам. В случае госпожи Ревельской — сидеть ей на успокоительных неделю минимум, — печально покачал головой Фил, как раз протягивая Лике новую бутыль.

— У меня вопрос, — задумчиво произнес Фьюри. — За последнее время в Лакоре тоже было обнаружено три человека с этой вот якобы "эпидемией старения", о которой кричат в Салахе… Я так понимаю, из них тоже вытянули жизнь и энергию ради этих… неосэйров. Но как? Это были граждане Лакора.

— Часы, — без эмоций пожала плечами Лика. — Значит, у них были салахские часы, маятниковая магия которых повлияла на их ауру, разбила ее, ну а дальше все как обычно… Принцип тот же… Главное — чтобы были часы, которые являются триггером. А часы салахцы везде распространяли, их ведь много где купить можно в свободном доступе. Возможно, они даже строили планы по активному внедрению этих часовых механизмов в Лакор, я не знаю. Возможно, это были пробные жертвы.

Фьюри тихо выругался.

— Сколько уже неосэйров готовы к бою в лабораториях Салаха? — спросил Ильфорте.

— Не знаю точно, — неуверенно произнесла Лика. — К такой информации у меня доступа не было, вынюхать не удалось. Но их точно больше двух тысяч на данный момент.

— Трындец какой, — озвучил всеобщее настроение Морис, массирующий виски. — Так, давайте думать… Какие у этих неосэйров могут быть слабые места?

— Нет у них никаких слабых мест, — грустным голосом произнесла Лика, сделав маленький глоточек очередного зелья. — Это же не люди, которых шпагой смертельно ранить можно. Это механизмы.

— Ну, это как раз и есть их слабое место, — возразил Фьюри. — Так что тут вы не правы, мисс. Механизмы — не люди. Это является как их плюсом, так и минусом. Потому что у любых механизмов есть как минимум одно слабое место.

— Например, их можно отключить, — подхватил Салливан. — Сломать.

— Верно, — кивнул Фьюри. — Если что-то или кто-то их контролирует, то надо этот контроль обрубить.

— Не получится, — грустно покачала головой Лика. — Чтобы вырубить всех этих существ, нужно уничтожить главные часы в лаборатории и в академии.

— Нужно — значит, уничтожим.

— Да если бы все было так просто, — вздохнула Лика, снова шмыгая носом. — Часы связаны между собой и являются взаимозаменяемыми. Если одни ломаются или приостанавливаются, то вторые усиливают свою работу, и через вторые часы каратели быстро восстановят первые.

— Значит, ломать их нужно одновременно, — произнес Эрик, который всё это время стоял молча у окна и внимательно слушал. — Кто-то должен отправиться в лабораторию, кто-то — в академию. Держать между собой связь и рубить всё это дело вместе.

— Когда выступаем? — деловито спросил Салливан.

— Да сейчас, чего время тянуть, — сказал Эрик, взъерошивая свои короткие белые волосы. — Мы не знаем, сколько у нас времени в запасе. И есть ли оно вообще. Уверен, что ваши кураторы, мисс Ревельская, уже в курсе вашего побега, и наверняка они в состоянии сложить два плюс два и понять, что скоро лакорцам будет всё известно. Так что, боюсь, строить долгие планы некогда, надо разбиваться на группы — и вперед. Только ты, Салли, останешься во дворце, как и все арханы, — добавил Эрик, увидев горящие энтузиазмом глаза императора.

— Да, это понятно, — вздохнул Салливан. — Сейчас организуем максимально быстро… Но, сам понимаешь, мне это неприятно, я не любитель отсиживаться в норке, пока другие сражаются.

— Увы, Салли. Иногда для помощи в схватке надо просто побыть в тылу. Упаси боже, если у кого-нибудь из вас неосэйры отнимут магию ледяных драконов!! Они ведь на это и нацелены, как я понял… Я, пожалуй, первый в таком случае начну экстренную эвакуацию на какой-нибудь дальний конец Вселенной.

— А если эти неосэйры попробуют отнять твою магию, Эрик? — негромко спросил Салливан. — Они ведь могут, да? Это будет в разы хуже, чем нападение на арханов.

В помещении на миг повисла напряженная тишина.

— Может, и Эрика с тобой в темнице спрятать, — задумчиво протянул Ильфорте.

— Н-да? — скептично произнес Эрик. — А себя ты тоже спрячешь? Теоретически и твою магию украсть могут. А ты всяко посильнее меня будешь.

— Возьмём с собой Заэля, он будет для нас эмоциональным щитом. Его магический дар управления чужими эмоциями может нам сильно помочь.

— А если доберутся и до Заэля?.. — нахмурился Салливан. — Если твари отнимут его магию, это будет катастрофа…

Ильфорте тяжело вздохнул и цокнул языком.

— Короче, у нас вариантов нет, выдвигаться все равно надо именно нам. Больше просто некому. Придётся быть предельно осторожными и не подпускать к себе никого на расстояние меча. Мы хотя бы сможем противостоять магии страха этих существ, чего не могу сказать о тебе, Салли, уж прости.

Эрик кивнул и резюмировал:

— У нас есть хоть какое-то преимущество. В нынешней ситуации это единственная наша возможность добраться до часов. Но неосэйры в первую очередь будут прорываться к арханам, так что арханов всего Лакора надо спрятать как можно дальше от границы и оберегать как зеницу ока.

— Ну я-то как раз могу и пойти, — усмехнулся Фьюри. — Я-то своего дракона могу передать одной прекрасной леди.

Он с хитрым прищуром уставился на меня, а у меня нервно дернулся глаз.

— М-мне?! — на нервной почве я уже начала заикаться.

— Ну а кому еще? Ластар уже однажды сидел в твоей Искре, посидит еще раз, не сомневаюсь. А я тогда смогу отправиться в Салах без Ластара, я ведь и без него чего-то стою все-таки. А моя магия Хранителя Времени может здорово пригодиться.

— Н-но…

Мне пришлось прерваться, потому что в этот момент в помещение с грохотом ворвался Гордон, взъерошенный, с дикими глазами. Он глянул на Фьюри, на Салливана и, запыхавшись, произнес:

— Там… Это… У нас, кажется, война началась.

Если последние пару недель я жила с постоянным ощущением, что живу в прекрасном сне, то сейчас у меня возникло стойкое чувство, что я увязла в каком-то диком кошмаре и теперь никак не могу проснуться. Слишком много информации свалилось на мою голову сегодня. И как со всем этим жить теперь, что делать — я не знала.

Поэтому просто в ужасе слушала Гордона, который докладывал об огромном количестве "странных существ", движущихся из Салаха явно с воинственными намерениями, и наблюдала за тем, как все эти могущественные волшебники, в гуще которых мне довелось оказаться, очень быстро соображают и распределяют между собой обязанности. Короткие команды, никаких споров, всё четко и слаженно — они действовали как единый слаженный механизм, подхватывая мысли друг друга и развивая идею дальше.

— Отлично, — подытожил Ильфорте. — Тогда мы с Эриком, Заэлем и Фьюри мчим в лабораторию и академию и вырубаем часы. Лакорская стража справится с охраной дворца и границ.

— Агата, ты остаешься во дворце, — обратился Эрик к девушке, пока остальные волшебники уже в спешке покидали лекарское крыло. — Пожалуйста, ни на шаг не отходи от Беллы, что бы ни происходило.

Если честно, я ожидала, что Агата возмутится, мол, как так, почему ее оставляют во дворце? С ее-то характером — и сидеть на месте… Так себе перспектива.

Но нет. Она не стала ничего говорить по этому поводу, а на мой вопросительный взгляд только улыбнулась и пожала плечами:

— Если дядя Эрик говорит, что мне сейчас лучше остаться с тобой, значит, так действительно лучше. Он никогда не ошибается. Значит, рядом с тобой я буду нужнее. Да и кто знает, что будет происходить тут, около дворца, пока наши на границе держат оборону? Вполне может статься, что нам и здесь придется "повеселиться", — она аж зажмурилась довольно, словно бы в предвкушении увлекательного времяпровождения.

Я издала нервный смешок и сглотнула, пытаясь справиться с подступающей паникой. Вот что-что, а "веселиться" мне совсем не хотелось.

Это для этих вот всех храбрых воинов, солдат равновесия ситуация была рабочей. Но их к такому с детства готовят, а я, хоть и тоже теперь имела к ним отношение, но… мне до уровня этих воинов еще пилить и пилить. И не факт, что когда-нибудь "допилю". Так что можно мне как-нибудь переждать в "окопе", забившись куда-нибудь в самый дальний уголочек?..

Пока я панически думала, что же делать, что же будет дальше, меня привлек к себе Фьюри. Он обнял меня крепко, соприкасаясь со мной точками солнечного сплетения, и я тут же почувствовала сильное жжение в груди. Судорожно вдохнула воздух ртом, пытаясь справиться с легким головокружением и жаром, резко разлившимся по всему телу. Уже знакомые мне ощущения, когда Ластар "перетекал" в мою магическую Искру.

— Пусть мой дракон будет с тобой, — сказал Фьюри. — Никому не взбредет в голову, что ты как моя соула носишь в себе драконий дух. Пусть на всякий случай это будет нашим тузом в рукаве.

— Я хочу пойти с тобой, — шепнула я. — Мне страшно отпускать тебя…

— А мне страшно потерять тебя, Белла. Поэтому ты остаешься здесь, в Лакоре.

— А если с тобой что-то случится?! Что, если ты не вернешься?..

Сказала и прям съежилась вся от ужаса, представив себе такую картину.

— Мне есть ради кого возвращаться, светлейшая, — шепнул Фьюри.

Он коснулся моих губ коротким нежным поцелуем и ласковым жестом провел по моей щеке.

— Магические войны — всегда стремительные, Белла, — напряженно улыбнулся мне Фьюри, видя мое растерянное всем происходящим выражение лица. — Высокие уровни магии позволяют быстро преодолевать большие расстояния, ломать защиты, бить масштабно, а не точечно. Принимать решения в таких ситуациях нужно очень быстро, отбросив панику в сторону, потому что даже минута заминки может стоить жизни тысяч мирных жителей, которые падут первыми, как пушечное мясо попав в мясорубку на границе. Не время печалиться, Белла. Время действовать с холодной головой. Всё будет хорошо. Мы всё для этого сделаем.

Он еще раз коснулся моих губ коротким поцелуем и поспешил вслед за остальными волшебниками, уже покинувшими целительское крыло. Я с тревогой смотрела вслед Фьюри, страстно желая не отпускать его от себя ни на шаг, а пойти вместе с ним. Хотя и понимала прекрасно, что в данной ситуации я могла быть скорее обузой, которую надо защищать, а не которая может помочь. Но как же страшно оставаться вдали, во дворце и не иметь никакой возможности знать, что же творится там, в Салахе… Лишь гадать и ждать, надеясь на лучшее…

"Не бойс-с-ся, крош-ш-шка, — услышала я голос Ластара. — Хоз-з-зяин силён и без меня. Он оч-ч-чень опытный боевой маг, на з-з-зависть многим. С ним все будет хорош-ш-шо".

Ох, надеюсь, Ластар… Надеюсь…

Мы с Агатой не стали задерживаться в лекарском крыле. Там остались только Лика с Филом, который продолжал исцелять девушку чарами.

— А что будет с Ликой? — встревоженно спросила я.

— Ну, она хоть и жертва обстоятельств, а все же отняла жизни у многих людей, — тяжело вздохнула Агата. — Думаю, ей придется посидеть в тюрьме, отправят на исправительные работы какие-нибудь. И если к ней не будет претензий, то потом выпустят, поставив на контроль. У нее сильно покалечена психика, Белла. Такое парочкой успокоительных зелий не вылечить. А ауру ее покореженную ты видела? Там над восстановлением работать и работать… Это надолго. Но она молодец, что пыталась прорваться через всю эту адскую систему. Суд это учтет, конечно. Так что по итогу с твоей подругой все будет хорошо… Просто — нескоро.

Я только тяжело вздохнула вместо ответа.

Мы с Агатой отправились сначала в ее спальню, чтобы она могла переодеться.

— Мне комфортнее и спокойнее будет, если я буду в боевой форме солдат Армариллиса, — сказала она, пока мы поднимались по лестнице. — Будем надеяться, что она не пригодится, но всякое может случиться. А от тебя мне сказали не отходить ни на шаг, так что побудешь рядом со мной, пока я переодеваюсь.

Я молча кивнула, испытывая странное ощущение нереальности всего происходящего.

По дворцу бодро перемещались стражники, встречая многочисленных арханов, которых было решено запереть в темнице дворца на случай нападения на дворец и попыток добраться до магических Искр ледяных драконов.

Я задумчиво смотрела на толпы магов, которых сейчас вели через главный холл дворца дальше, к лестнице, ведущей в подземелье.

— Это унизительно! — возмущался один темноволосый мужчина в эффектном алом камзоле. — Меня, архана, — и в темницу! Унизительно!..

— Это для вашей же безопасности, Жак, не возмущайтесь, — говорила императрица Агнесса, которая контролировала всех на входе. — Император составит вам компанию, хоть ему это тоже не нравится, а что поделать.

Салливан в самом деле шел вместе с толпой арханов в темницу. Вид у него был сосредоточенный, но вполне бодрый. Он даже пытался шутить на тему всего этого творящегося мракобесия.

— Вот, дожил, жена в собственной темнице запирает, — весело говорил он, пуская воздушный поцелуйчик Агнессе, которая все слышала и показала ему кулак.

— А почему я не вижу среди арханов ни одной женщиы? — спросила я тихонько у Агаты, когда мы пересекли главный холл и поднялись в спальню Агаты.

— Так женщины не бывают арханами, — ответила Агата. — Это привилегия исключительно мужской части населения. Арханов-женщин не существует в природе.

— Да-а-а? А я не знала…

— Ну вот, теперь знаешь. Не знаю, почему так, но магия ледяных драконов выбирает только мужчин. От этого, конечно, еще забавнее становится тот факт, что в тебе каким-то образом умудряется спокойно находиться драконий дух Фьюри. Поэтому никому даже в голову не взбредёт, что Фьюри мог отдать тебе своего дракона. Такого просто никогда не случалось в истории империи.

Пока Агата переодевалась, я с любопытством оглядывала ее спальню, в которой ранее не была. Все тут было на удивление аскетичным, Агата явно не была любителем дворцовой роскоши.

— Тебе к лицу, — с улыбкой сказала я, глядя на переодевшуюся Агату.

— Форма-то? Да она всем к лицу и всегда сидит четко по фигуре, удобная вещь. Ты когда перейдёшь к усиленным физическим тренировкам, тебе тоже такую выдадут, она улучшает физические качества тела. Пока вы занимаетесь становлением связки Страж-Боец, это просто не нужно. Что ж, давай поднимемся на астрономическую башню? Оттуда открывается вид на границу, я бы глянула, как там сейчас дела обстоят.

— А у тебя есть боевая Пара? — поинтересовалась я, пока мы быстро поднимались по винтовой лестнице астрономической башни.

— Не, я не такая крутая, как мой брат, — усмехнулась Агата. — Такая связь — это редкость, да и не всем нужна. Хорошим магом это быть не мешает в любом случае.

Мы довольно быстро взобрались на астрономическую башню и вышли на смотровую площадку, где стояло несколько телескопов. К одному из них Агата сразу и прильнула, а я какое-то время просто смотрела вдаль, опершись на перила. Астрономическая башня в императорском дворце, стоящем на холме, была, пожалуй, самой высокой точкой в Лакоре, откуда открывался вид на всю страну. В Лакоре, как и в Салахе, страна не была разбита на множество городов. Здесь существовал один центр — императорский дворец, располагающийся ближе к лакорским горам, — а вся остальная страна представляла собой один огромный город, разбитый на несколько крупных районов со своим управляющим. Со смотровой площадки императорского дворца не было хорошо видно границу невооруженным взглядом — все-таки Салах находился далеко — лишь яркие вспышки заклинаний, ударяющихся о защитный барьер на приграничной территории, сверкали разноцветными пятнами. Жутковатое зрелище, если честно. По частоте разноцветных вспышек было понятно, что там идет нешуточная борьба, и защитный барьер Лакора таранили весьма массированно.

— М-да, плохи дела, — пробормотала Агата, хмуро глядя в телескоп.

Я тоже заглянула в тот, что стоял рядом. Телескоп был магический, мог показать четко даже очень мелкие детали на большом расстоянии. Поэтому, настроив окуляр, я хорошо разглядела огромную толпу, которая двигалась со стороны Салаха. Было сложно сфокусировать взгляд, потому что лица воинственно настроенных людей как будто бы постоянно менялись, не имели один и тот же постоянный облик. Видимо, это и были так называемые неосэйры. Они пока не прорвались через границу, но их заклинания весьма успешно таранили защитный барьер, который от массовых заклинаний стал покрываться видимыми трещинами.

— Боже, сколько их там? — охнула я, пытаясь оценить масштаб бедствия.

— Навскидку не меньше трех тысяч, — произнесла Агата мрачным голосом.

— Но они ведь не прорвуться в Лакор, верно? — с робкой надеждой спросила я.

— Не знаю… Защитный барьер пока держится, но это ненадолго. Скорее он помогает выиграть время, пока наши в компании с Наставником пытаются проникнуть в лабораторию и академию, чтобы сломать контролирующие часы. Арханам нельзя высовывать носа из темницы, а даже самая элитная наша стража не всесильна. Мне непонятны пока возможности этих странных существ, насколько сложно их вырубить. Что, если это непосильная задача для наших стражников?..

— Может, нам лучше уйти отсюда? Спрятаться где-то во дворце?

Честно говоря, я бы не отказалась забиться в какой-нибудь дальний угол подземелья, составив компанию императору Салливану…

— Не, — мотнула головой Агата. — Отсюда хотя бы обзор хороший. В случае прорыва границы мы узнаем об этом в числе первых. А вот если кому из наших понадобится помощь, они оперативно свяжутся, а в темнице связные браслеты работают с перебоями. Так что… Спрятаться-то всегда успеем, но я бы пока побыла тут. Мне так спокойнее.

— А мне вот не очень, — честно выдохнула я.

Смотрела вниз и наблюдала за тем, как почти вся лакорская стража вереницей направлялась к границе, а к императорскому дворцу продолжали стягиваться оставшиеся арханы, которых, судя по звонкому голосу, подгоняла на пороге дворца императрица Агнесса.

— А не лучше ли было бы как-то всех разом телепортировать в какой-нибудь другой мир? — задумчиво произнесла я, с тревогой глядя на всю эту суматоху внизу.

— Ну, кто мог, тот уже телепортировался, но это единицы, далеко не все владеют навыками телепортации между мирами, просто потому что им это и не нужно в обычной жизни. Это нас Наставник обучает вообще всему чему только можно, а обычным волшебникам это зачем?

— Тоже верно…

— Ну вот. По одному телепортировать всех слишком сложно и долго будет, слишком большая трата энергии, а ее стоит поберечь для этих невнятных тварей, если они все же проберутся в Лакор. Так что проще спрятать всех ледяных драконов как следует, а уж наша темница в плане защиты весьма и весьма хороша.

Не знаю, сколько времени мы провели на верху астрономической башни. Вроде не так уж много, но для меня минуты ползли улитками, и казалось, что мы стоим так и нервно вглядываемся в даль уже несколько часов, — настолько тяжело было воспринимать всю эту пошатнувшуюся реальность. Знаете, одно дело — когда тебе говорят "Лакор с Салахом находятся на грани войны". И совсем другое — видеть, что от активных магических разрушений Лакор отделяет только защитный барьер, который продолжал покрываться трещинами.

Какое-то время мы с Агатой просто разговаривали обо всем и ни о чем, пытаясь отвлечься от насущных проблем. Но я то и дело поглядывала на связной браслет — авось, кто-нибудь подаст сигнал? Но все молчали, и браслет молчал, и я только сильнее стискивала руки, сцепленные в замок перед собой. Жутко так выжидать развития событий и не представлять, в какую сторону они вообще будут развиваться.

— Не волнуйся, Фьюри правда очень сильный маг, — сказала Агата, видя мое напряжение. — В обличии зверя он, конечно, вообще неимоверно крут, но он и сам по себе владеет множеством навыков, необходимых для сражений. Он и без магии способен на многое, с мечом наперевес. Да и один только его Дар Хранителя Времени даст фору очень многим в любой схватке.

Агата помолчала какое-то время, потом с улыбкой сказала:

— В детстве Фьюри обращался в яркого красного дракона. А потом он "почернел", когда его магия Хранителя Времени вошла в полную силу, и два магических Дара стали сильно конфликтовать. Такое бывает, цвет чешуи драконов может меняться с возрастом и с развитием его магических способностей, которые могут повлиять даже на цвет глаз. Эх, как бы я хотела тоже быть драконом! В детстве жутко обижалась на брата за то, что он может летать, а я — нет. Мне тогда казалось, что я какая-то убогая и обделенная.

— Сейчас больше так не кажется? — с улыбкой спросила я.

— Да нет, конечно, — махнула рукой Агата. — У меня свои таланты, некоторые из которых еще только предстоит открыть. У каждого из нас свой путь. К тому же…

Агата что-то еще говорила, но я ее не слышала, потому что резко почувствовала себя очень нехорошо. К щекам прилил жар, воздуха стало не хватать, а в точке солнечного сплетения стало так горячо, что казалось, будто я сейчас начну плавиться изнутри.

Это что вообще такое? Дракон рвется наружу, что ли?

Ластар, чтоб тебя?! Что происходит?

"Хоз-з-зяину плохо, — коротко и без смешочков ответила дракон. — Что-то не так".

Сердце сжалось от страха при этих словах, но я попробовала собраться с мыслями и настроиться на ментальную волну Фьюри, как этому учил меня Наставник. Нащупать некую ниточку, соединяющую меня с моим Стражем, и…

Боль в правом боку была такой резкой и болезненной, что я охнула и согнулась пополам, держась одной рукой за бок, а другой — за перила.

Нет, с моим правым боком все было в порядке. Вот только ментальная связь, которую я так шустро нащупала, так же могла передавать и телесные ощущения моего Стража. И вот именно телесными ощущениями меня и накрыло, когда я попыталась мысленно наладить контакт с Фьюри.

— Белла? — обеспокоенно позвала меня Агата. — Что с тобой?

— Фьюри…

— Что с ним? — напряжено спросила Агата.

— Мне кажется, его сильно ранили, — я продолжала держаться за бок, который болел так, будто это меня сейчас пронзили мечом.

Перед глазами потемнело, и на секунду я словно бы "увидела" происходящее глазами Фьюри. Коридоры академии Тори Уайлдера. Мельтешение вспышек заклинаний перед глазами. Взмах меча, острая боль в боку и самодовольное лица карателя Вангелиса, замахивающегося еще раз. Звон клинков, застилающая глаза боль. Сражаться еще можно, но долго ли там можно продержаться?..

Нет!!

Дальнейшие события происходили с моим сильно помутненным рассудком. Ну, во всяком случае, ответственность за них я явно нести уже не могла.

Мысль о том, что Фьюри находился в смертельной опасности вытеснила из меня напрочь страх неизвестности. Я даже подумать не успела, как начала оборачиваться в дракона. Я совершенно не была обучена его сдерживать в себе, а Ластар вместе со мной "увидел" раненого хозяина и принял единственное верное, по его мнению, решение — лететь на помощь.

Это было… очень больно. Прям очень. Трындец как больно!! Тело, совершенно не подготовленное для таких диких трансформаций, выло от боли. Фьюри ни капельки не преувеличивал, когда говорил, что без подготовки у волшебника при трансформации в дракона может возникать ощущение, будто его кости сейчас ломают и сращивают заново. Скорее уж он сильно преуменьшал. И, пожалуй, если бы не наши активные тренировки с Наставником с утра до вечера по раскачке моей магической Искры и налаживанию энергетической связи с Фьюри, я бы такую жесткую трансформацию не выдержала.

"Прос-с-сти, крош-ш-шка, — услышала я голос Ластара. — Не хотел тебе делать больно, но сейч-ч-час не время медлить. Надо быс-с-стро".

Благодаря хоть какой-то магической подготовке я сумела вовремя абстрагироваться от боли и сосредоточиться на том, что всегда позволяло мне быстро переключаться, — на запахах. А запахи магии дракона сейчас окутали меня плотным облаком. Такие яркие, острые и очень приятные. Мне не с чем сравнить эти запахи, так как в обычной жизни мы с такими ароматами не сталкиваемся. Но я вот была тем человеком, кто различал запахи магии, и сейчас для меня это было спасение: погрузившись в ароматы магии архана, я максимально быстро пришла в себя и очнулась не около Фьюри, а еще на подлете к границе. Эту самую границу я в обличии дракона преодолела с легкостью, за секунду, успев лишь краем глаза отметить, что защитный барьер внизу частично прорвали, и неосэйры ринулись в Лакор. Количество вспышек заклинаний усилилось, снизу доносились душераздирающие крики. Что ж, кажется, счет битвы шел уже не на часы, а на минуты.

В обличии дракона я не могла контролировать свои движения, меня вел Ластар. Я могла только бесконечно удивляться этому странному ощущению полета, свисту ветра в ушах. Могла осознавать, что моя персональная магия укрыла всего Ластара от чужих глаз, поэтому никто ни бросился мне наперерез и не пытался подбить нас заклинаниями с земли. Я не знаю, как я делала это, просто чувствовала и "видела" внутренним взором, что моя магия — такого яркого желтого цвета — сплетается с зелеными всполохами магии архана. Превращается почему-то в яркий голубой сгусток энергии, такой плотный, что спокойно распространял маскировочные чары на целого огромного дракона.

На высоте драконьего полета защитный барьер был еще целый и невредимый, но Ластару он был до одного места — могущественный архан легко прорезал крыльями волшебную материю и полетел дальше. Только Агата на моей спине недовольно проворчала что-то неразборчивое, ощутив защитный барьер… Стоп. Агата?!

Я только сейчас, немного совладав с драконьей силой, поняла, что Агата все это время держалась на моей спине, схватившись за драконьи шипы. Наверное, она запрыгнула на меня сразу же, стоило мне обернуться в дракона и сигануть вниз со смотровой площадки астрономической башни. Вот же бесстрашная дамочка!!

"А ты что здесь делаешь?!" — хотелось завопить мне.

Но вместо человеческой речи из моего рта… из моей пасти вырвалось только устрашающее рычание.

Вряд ли Агата могла понимать драконью речь, но она вполне могла уловить настроение дракона.

— Ты как хочешь, а я тебя одну не брошу! — воскликнула Агата, перекрикивая шум ветра. — Мы одна семья, а за семью я готова сражаться голыми руками!

От ее слов как-то особенно приятно и горячо стало на душе.

Семья. Надо же, у меня теперь, кажется, тоже есть семья… Но об этом я еще подумаю потом, когда мы справимся — обязательно справимся! — с этими неосэйрами, и у нас действительно будет повод собраться семьёй и отпраздновать победу.

Полет Ластара был стремительным. Одним мощным движением крыльев он с легкостью преодолевал большое расстояние. Холодный ветер приятно охлаждал разгоряченные крылья, и я даже поймала себя на мысли, что получаю ни с чем не сравнимое удовольствие от этого внезапного полета.

Ластар тут же почувствовал мою смену настроения.

"О да, крош-ш-шка. Обож-ж-жаю это чувство полета. Как будто я ветер-р-р. Ар-р-р!.."

И я понимала восторг дракона.

Чутье Ластара, да и мой невероятно обострившийся в драконьем обличии нюх ищейки вел меня в академию Тори Уайлдера, куда я долетела в мгновение ока.

Около академии разразилась нешуточная битва: я заметила несколько уже знакомых мне солдат равновесия, которые сражались с неосэйрами, судя по их ярким зеленым глазам.

Но основные сражения проходили внутри. Когда я ворвалась в академию, попросту влетев в окно южного крыла замка, разбивая стекла, то попала как раз в самую гущу событий. Краем глаза я увидела Эрика, эффектно рассекающего мечом существ с яркими зелеными глазами, но я рванула дальше — в ту часть зала, где чувствовала присутствие Фьюри.

Я увидела его сразу, и сердце мое сжалось от боли при виде его окровавленной рубашки. Что ж, во всяком случае, он был жив и меч держал в руке твердо, другой рукой прикрываясь защитными чарами. Но мне было видно, как он тяжело передвигается и тяжело дышит. Ранение не давало сражаться с привычной легкостью.

Фьюри сражался с Вангелисом, который не пускал его в соседний зал — туда, где и находились те самые треклятые часы, которые нужно было как можно скорее вырубить.

Именно к этой парочке я и подлетела, неприятно шкрябнув когтями по кафелю.

Видимо, маскировочные чары в этот момент с меня спали, потому что на меня обратили внимание эти вот… неосэйры, которых было так много вокруг.

Существа, выглядевшие как люди, только с яркими зелеными глазами, двинулись в мою сторону, напоминая жуткие ожившие статуи. Глаза мертвые, лица будто каменные. Они на ходу меняли внешность, очевидно подстраиваясь под меня, отражая какие-то мои мысли, воспоминания… И, как один, все приняли облик Фьюри.

Ну вот здрасьте, приехали.

Я мысленно взвыла от жуткой картинки, разворачивающейся перед моим взором. Представьте себе только: я наблюдала, как около десятка неосэйров разворачиваются ко мне, принимают облик Фьюри и шагают в мою сторону с мечами наперевес и очевидным намерением напасть на меня.

Тонкий психологический ход. Против любимого человека очень сложно сражаться. И как минимум сложнее занести на него руку.

Подумалось мне… А чей облик принимали неосэйры, когда сражались против Фьюри? Вполне может быть, что он пропустил удар, когда увидел кого-то, например, в моем обличии… Ну, я бы точно могла пропустить удар, потому что я и сейчас замешкалась.

Эти существа… От них сильно пахло тем самым запахом, который преследовал меня раннее в Салахе: запах чего-то механического, металлического и запаха времени. Чужого украденного времени, за счет которого и работали эти механические создания.

А еще от них исходил холод, как от двуликих карателей. Очень схожий страх и ужас, вгоняющий в состояние панической атаки.

Что сказать…Салахский император весьма преуспел в создании армии своего рода новых карателей. Как бы теперь выкосить всю эту дрянь?..

Некоторые неосэйры были уже изрядно побитые, но несмотря на это продолжали действовать, так как они не были полноценными живыми существами, которым могло быть больно, страшно. Зрелище было то ещё. Даже с оторванными частями тела и срезанной частью головы эти неосэйры продолжали сражаться, не обращая внимание на торчащие из них механизмы. Особенно сильно меня впечатлило одно существо, которое активно размахивало мечом с совершенно отсутствующим выражением лица и с обрубком левой руки, висящей на одной лишь пружине. А, еще в глаза бросилось существо, которому пробили "грудную клетку", и теперь было видно, как в том месте, где у человека находится сердце, у неосэйра крутился странный тикающий, как часы, механизм. Вот от него как раз и пахло тем самым "чужим временем". Артефактом, который вдохнул жизнь в неосэйров. Некой дрянью, имеющей древние темные корни.

— Куплю глаза, которые этого не видели, — брезгливым голосом произнесла Агата, глядя на болтающуюся на пружине руку.

"А я продам глаза, которые это видели", — подумала я, не сводя глаз с пульсирующего "сердца".

Агата, однако, была более закаленая, в отличие от меня. Она не стала медлить и бесстрашно спрыгнула с моей спины, кинулась наперерез этим малоприятным существам, беспощадно разрубая кого-то мечом, а кого-то вырубая заклинаниями. Размахивала руками, ловко орудуя мечом и сочетая его с использованием боевых чар. Мне о такой технике пока можно было только мечтать, хотя Наставник говорил, что обучит и меня всем нужным боевым приемам. Не представляю, как он это будет делать, но сейчас думать об этом было некогда. Сейчас следовало сделать всё, чтобы хотя бы просто дожить до этого момента. С чем пока были некоторые трудности…

Агата в буквальном смысле слова прорубала себе дорогу к раненому Фьюри, и я… то есть Ластар… В общем — мы решили Агате помочь и ускорить процесс, так сказать. Из пасти дракона, которым я сейчас была, вырвалась морозная стужа, мгновенно заморозившая всех ближайших неосэйров, превратив их в ледяные статуи.

— Спасибо, Белла! — махнула мне рукой Агата, перепрыгивая через замороженные статуи и быстро оказавшись рядом с Фьюри.

— Белла?.. — а вот это на меня обратил взор каратель. — Белладонна Риччи?..

Вангелис был в шоке и в бешенстве, судя по его потемневшему взгляду. Кажется, он осознал, что произошло, — наверняка ощутил как-то мою ауру, смешанную сейчас с аурой ледяного дракона, — и двинулся на меня с самым грозным выражением лица. Фьюри его интересовать резко перестал. И пока Агата занялась лечением опасной раны в правом боку Фьюри, который устало осел на пол, двуликий всю свою магию направил на меня, решив действовать иначе.

Я мысленно сглотнула и шагнула назад, ощутив щупальца страха, уверенно пробирающиеся в самое мое сердце.

Вангелис не сдерживался и напирал на меня своей магией страха в полную силу. Думаю, если бы не тяжелая аура архана, я бы уже окочурилась от страха, потому что этот насланный на меня страх был диким, животным, нереальным каким-то. Я в ужасе смотрела в безжалостные глаза Вангелиса, который хотел только одного — убить меня. Убрать со своей дороги ту, кто доставила массу проблем своими неосторожными действиями и невольно помогла вывести салахцев на чистую воду раньше времени.

В этот момент мне было очень страшно. Страшно, страшно, страшно… Трындец как страшно!!

Страх сковывал тело, буквально замораживал меня, приковывал к месту. Я не могла больше даже разинуть пасть, чтобы дыхнуть на этого карателя ледяным пламенем и превратить его в такие же симпатичные ледяные статуи, которые остались за спиной двуликого.

И Вангелис прекрасно ощущал мой страх. Он торжествующе улыбался, шагая мне навстречу, чувствуя, зная, что я не могу пошевелиться от сковавшего ужаса, не могу дать отпор… ничего не могу, даже в обличии дракона. Могу только смотреть испуганно и слушать странное тиканье часов, которое становилось для меня всё громче, заглушая все остальные звуки.

"Страх-х-х убивает разум, — шелестящим голосом думал Ластар, с которым мы сейчас делили одну черепную коробку на двоих. — Где есть страх-х-х, там нет места архану. Нет мес-с-ста великому ледяному дракону. Там есть место только з-з-зверю, глупому ис-с-спуганному зверю. Но ты должна ос-с-ставаться арханом. Должна защ-щ-щитить того, кто дорог. А знач-ч-чит, надо сменить эмоции. Замени страх-х-х на ярость. З-з-злость. Выпусти своего внутреннего з-з-зверя, крош-ш-шка. Пус-с-сти меня. Перес-с-стань боятьс-с-ся".

Слова Ластара меня проняли и как-то резко вернули к действительности.

Он был абсолютно прав: раскисать было некогда. Нужно было защищать Фьюри, защитить Агату… Помочь сломать эти идиотские контролирующие часы.

Давай, Белла. Настало время раздракониться как следует.

Это из-за карателя Фьюри оказался ранен.

Мой Фьюри.

Мой.

Ранен так, что больше не мог сражаться, и сейчас он взирал на меня с конца коридора из-под полуопущенных век — уставшим таким и встревоженным взглядом человека, который не смог пока побороть карателя. Который, мягко говоря, не ожидал увидеть меня здесь и сейчас, да еще в обличии дракона. И который очень боялся меня потерять.

Этот страх Фьюри за меня как-то неожиданно придал сил. Я мотнула головой, прогоняя морок ужаса и наконец-то разозлилась. Да какого Хааска из-за этой двуликой дряни у нас столько проблем, а?!

Страх, которым каратель постоянно пытался пробраться в мое сердце, нереально бесил дракона.

Драконы не могут бояться. Драконы не имеют право бояться! А тут какая-то красноглазая тварь пытается заставить архана трястись от страха? У-у-у, ненавижу!!..

Я попробовала взмахнуть хвостом, пробовала заморозить карателя ледяным дыханием, но никак не могла в него попасть. Маленький и юркий, он передвигался очень быстро с помощью своей особой магии карателя, уворачивался и от ударов хвоста с шипами, и от ледяного дыхания. Чем только еще больше бесил дракона. И выматывал его: я чувствовала, что долго в обличии дракона не продержусь, скоро начнется обратная трансформация. И что я тогда буду делать?..

Да как к нему подобраться, Хааск проклятый?!

Действовать нужно было быстро. Но как? Наверное, я недостаточно разозлилась… И проблема была в том, что я пыталась контролировать движения дракона, которые контролировать совершенно не умела.

Я не знала, как побороть карателя. Не знала, как вырубить того, с кем не смог справиться Фьюри. Зато, кажется, это знал Ластар.

Я кинулась на Вангелиса с гневным рыком рассерженного зверя. Ярость дракона застилала мой человеческий разум, и на какое-то время я позволила себе отступить, уступить место внутреннему зверю, который лучше меня знал, как победить карателя. Как заставить его раз и навсегда запомнить, что нас, арханов, трогать и злить нельзя, да!

Затмение сознания было недолгим, но абсолютным — на какое-то время мой человеческий разум полностью отключился, не запоминал и не контролировал ничего вокруг. Как будто р-р-раз — и нажали на мне некую кнопку включить-выключить. Темнота перед глазами, ярость, злость, удовлетворение… И только жалобный писк карателя на задворках сознания…

Очнулась я уже в обличии человека, хотя совершенно не помнила, как прошло обратное превращение из дракона в человека. Я это не контролировала, но, наверное, вспышки магии были такими сильными, что я просто больше не могла находиться в зверином обличии.

Тело ломило от боли, все суставы болели, и я устало привалилась к стене, дыша тяжело и рвано, как после длительного бега. В боку кололо, перед глазами летали мушки, но, кажется, у меня получилось справиться с Вангелисом, раз Агата и сейчас так спокойно стояла с опущенным в руке мечом, рядом с Фьюри, которого как раз закончила исцелять.

Впрочем, это мне в первую секунду показалось, что она спокойная и расслабленная. На самом деле она была чем-то глубоко шокирована. Шокирована так сильно, что меч даже выпал из ее рук и со звоном ударился о каменный пол.

— Ты чего так странно на меня смотришь? — почему-то охрипшим голосом спросила я.

Горло, кстати, болело и сильно саднило. Неприятно.

— Да так… Впечатлилась… Очень… — пробормотала Агата, поглядывая на меня со странной смесью восхищения, изумления и просто шока.

Хм, ничего не поняла.

Я огляделась по сторонам, пытаясь понять, куда делся каратель. Вроде только что был тут… А теперь его нигде рядом не было. И запаха его тоже не чувствовала. Вспышка драконьей ярости затмила частично воспоминания, не давая сложить пазл. Мысли путались.

Ластар, а где каратель?

"Был да с-с-сплыл".

В смысле?

"В прямом", — лаконично ответил Ластар.

Хм…

Я задумчиво огляделась по сторонам. Уловила взгляд Фьюри — такой же ошеломленный, как у его сестры. И задумчиво уставилась на ботинок, который валялся сейчас передо мной. Кажется, ботинок этот должен принадлежать карателю. А Вангелис-то сам где?

Хм…

Ласта-а-ар? А почему у меня болит живот?..

"Ты не хочешь знать ответ на этот вопрос", — урчащим голосом проговорил дракон.

— Я что, сожрала карателя?!! — в ужасе взвизгнула я, отскочив на метр от валяющегося ботинка.

И уставилась на Фьюри и Агату в надежде на то, что она сейчас рассмеется и опровергнет мои слова. Но вместе этого Агата продолжала смотреть на меня с дикой смесью эмоций.

— Ну-у-у, — задумчиво протянула она и запнулась, поджав губы.

"Вообще-то это с-с-сделал я, а не ты, — деловито произнес Ластар. — Ну а ч-ч-чо? Давно хотел это с-с-сделать. Он меня выбес-с-сил окончательно".

Я зажала рот ладонью, согнувшись в три погибели на полу.

— Боже… Меня сейчас стошнит…

"Не с-с-советую. С-с-содержимое твоего желудка тебе вряд ли понравится".

Я титаническим усилием воли подавила рвотный позыв. Пыталась дышать ровно и спокойно и думать о каких-нибудь бабочках. О бабочках и радуге, по которой скачет прекрасный единорог. И не думать о карателе… Не думать…

"Невкус-с-сный, — деловитым голосом продолжал Ластар. — Надо было хотя бы с-с-сиропом виш-ш-шневым сверху полить…"

…не думать, я сказала!!

— Это… было довольно эффектно, — негромко произнесла Агата, поднимая свой меч. — Только я теперь немного переживаю за тебя, братишка, — обратилась она к Фьюри. — Ты, это… Будь поосторожнее с Беллой и постарайся ее никогда не злить. Особенно в красные дни женского календаря. Хорошо? А то мало ли… И дракона отнимет, и сожрет ненароком…

— Я понял, — серьезно кивнул Фьюри, с опаской поглядывая на меня. — Слушай, светлейшая… Давай договоримся: если я когда-нибудь забуду поздравить тебя с какой-нибудь нашей годовщиной, то ты хотя бы дашь мне шанс исправиться, хорошо? А не вот так вот… Сразу…

Я нервно расхохоталась в голос, выплескивая накопившееся напряжение. Агата тоже широко улыбнулась и подала мне руку, помогая подняться с пола, на который я плюхнулась в порыве эмоций.

— Ну что, о великая грозная драконица, поможешь мне добить эти долбанные часы и положить всему этому конец?

— А если… А если бы у Фьюри не стабилизировалась магия, он бы мог сам по себе эти часы остановить, да? — внезапно подумала я. — Сам по себе… Просто находясь рядом… Выходит, не вовремя он стабилизировался-то…

— Нет, конечно, это бы так просто не сработало, — усмехнулась Агата. — Иначе часы сломались бы еще в тот день, когда ты притянула сюда Фьюри пентаграммой.

— Мой дисбаланс только маленькие часики останавливал, — криво улыбнулся Фьюри. — А здесь такая махина стоит с древним артефактом… Ей мой дисбаланс до лампочки. Более того, с дисбалансом нет ни единого шанса эту махину побороть, она очень качественно сделана.

Агата кивнула.

— Они очень круто защищены, артефакт в них мощный стоит. Я буду бить точечной магией Хранителя Времени, но мне скорее всего понадобится твоя помощь. Ну что, ты готова?

— Не-а, не готова, — активно замотала я головой. — Но я к этому никогда не буду готова. Надо просто взять и сделать это, стиснув зубы.

— Только не на моем горле стиснув, договорились?

Я снова расхохоталась, не в силах унять нервный смех.

О боги, чувствую, меня теперь долго будут стебать на эту тему. Если выживем, конечно.

Проход к часам теперь был открыт, и я пропустила вперед Агату, которая воздействовала на часы магией времени, сначала замедляя ход часов, а потом и вовсе останавливая. Фьюри с моей помощью дополз до комнаты с часами, но тут же привалился к стене, тяжело дыша.

— Не могу пока колдовать, — мотнул он головой. — Большая часть моей магии сейчас у тебя. И этот Вангелис сильно меня потрепал, мне нужно немного времени для восстановления. Добейте эти часы без меня. Часы в лаборатории уже уничтожены. Их караулит Ильфорте с Заэлем и Морисом, не давая никому к ним приблизиться. Нужно поторопиться.

Как четвертая Хранительница Времени в Армариллисе Агата точно знала, что делать с магией времени, и от нее сейчас исходили очень мощные магические волны, вибрирующие, пронизывающие. Материя магии в помещении сейчас была такой плотной, что можно было только диву даваться от того, как я еще умудрялась дышать в такой плотности. Я стояла и смотрела, как секундная стрелка сначала замедляет свой ход, а потом встает на месте. Как раз в этот момент из-за угла к нам вышло пятеро неосэйров, но я не успела испугаться, так как все они стали резко медленно двигаться, когда секундная стрелка часов встала, как в замедленной съемке. Работает! Получается!!

— Помоги сломать часы! — крикнула мне Агата, перекрикивая гул заклинаний. — Ударь по ним максимально мощной волной замораживающего заклинания. Нужна такая же мощь, как у арханов, я одна не справляюсь! Мне в одиночку не сломать артефакт, который там внутри механизма! А в тебе сейчас сидит дух Фьюри, ты сможешь!..

Легко сказать, да как сделать?

Впрочем, думать, бояться, сомневаться по-прежнему было некогда. Замедленные неосэйры все равно продолжали попытки приблизиться к нам, и их магия страха нервировала меня, сбивала с толку, но одновременно — подгоняла. Особенно сбивало с толку то, что все пятеро неосэйров в моем восприятии сейчас приняли облик Фьюри. Да сдался им его облик, Хааск их всех раздери!!

Это правда сбивало с толку, сложно было не думать о том, что это не Фьюри с перекошенной физиономией надвигается на меня с воинственными намерениями, а просто одушевленные механизмы, которым была дана задача любой ценой защищать часы. Я направляла на часы замораживающие чары, но они были недостаточно сильными. Мне не хватало мощности, потому что я никак не могла сосредоточиться, все время поглядывая на приближающихся неосэйров.

Вздрогнула, когда Фьюри — настоящий Фьюри — подошел ко мне сзади и крепко обнял, прижимая к себе.

— Давай сделаем это вместе, светлейшая, — шепнул он мне на ухо, касаясь меня легким поцелуем. — Возьми у меня столько силы, сколько нужно, чтобы навсегда уничтожить эти часы.

— А у тебя… разве ещё есть силы? Я не всё с Ластаром забрала?

— Не всё. Видимо, за время всех наших с тобой тренировок у тебя сильно увеличился собственный магический резерв. Да и ты постоянно находилась рядом со мной, каждый день впитывая мои излишки магии. Всё это позволило тебе сегодня впитать в себя Ластара, не полностью истощив меня магически, а даже что-то оставив мне. Но сейчас это "что-то" нужно полностью направить на уничтожение часов. Так что тяни давай из меня эти остатки.

— А если я вытяну из тебя слишком много?..

— Так много и надо. Надо — всё.

— Но если тебе станет плохо?.. Ты и так сильно ранен, вон какой бледный…

— Сейчас некогда сомневаться.

— Я боюсь навредить… Я не умею…

— Действуй. Немедленно, — коротко потребовал Фьюри. — Ты мой Боец, и ты обязана мне подчиниться. Имя тебе — Единая.

Он воздействовал на меня силой Стража, вкладывая в свои слова особую магию фортеминов. И я увидела, как у меня на левой руке блеснула ярким золотистым цветом цифра восемь, а рядом с ней — выведенное таким же золотом слово "Единая". Такая же цифра и надпись мелькнули и погасли на руке Фьюри. Имя, которое Страж должен дать своему Бойцу, которое он каким-то непонятным мне образом должен "услышать" и озвучить, закрепляя тем самым связь. Наставник рассказывал мне, что именно с момента появления Имени на руках обоих фортеминов магическая связь между ними считается окончательно закрепленной.

Я это почувствовала: магия во мне забурлила с какой-то новой, невиданной до этого силой, аж дрожь пошла по всему телу от странных ощущений.

Что ж, Страж сказал действовать — значит, надо действовать. Как бы при этом не тряслись руки от страха.

Я зачерпнула от Фьюри много, очень много силы. Фактически иссушила его в ноль, но именно столько магии требовалось, чтобы сломить тот главный древний артефакт, который был установлен в главных часах. Вливала магию мощным потоком, сплетая свою магию с магией Агаты. Слушала размеренное дыхание уверенного в успехе Фьюри за своей спиной.

А вместе с последней искрой замораживающего заклинания я почувствовала, что драконий дух покинул мою магическую Искру и вернулся к своему хозяину. Все правильно: Ластар сделал свое дело и ушел "отдыхать". А я выдохлась и больше не могла удерживать в себе драконий дух.

В воздухе пахло морозной свежестью. От наших мощных заклинаний заморожены были не только часы — вся комната стала покрыта льдом, и с потолка свисали длиннющие сосульки. Неосэйры были повержены — их зеленые глаза потухли, теперь вместо них зияли просто черные дыры. А сами существа просто падали на своих местах, как выключенные игрушки, и теряли свой человеческий облик, превращаясь в безликую груду металла.

Я тяжело дышала, пытаясь перевести напрочь сбитое дыхание. Голова кружилась, руки и ноги слегка подрагивали от всего перенапряжения за последние несколько часов. Агата тоже выглядела уставшей, да и Фьюри судорожно выдохнул, обнимая меня еще крепче. Все мы трое были магически истощены. Думаю, у меня сейчас не получилось бы даже простенькое заклинание сотворить. Полный ноль. Хорошо, что не нужно было больше ни от кого защищаться. Не нужно ведь?..

Но мы не учли одного: вместе с разрушенными часами начали рушиться стены академии. Наверное, помещение было пропитано какими-нибудь чарами или расписано рунами самоуничтожения, потому что стены и потолок мгновенно пришли в движение, и я с визгом отскочила в сторону за секунду до того, как каменная глыба упала туда, где я только что стояла.

— Они сейчас взорвутся, — сказала Агата, в ужасе глядя на замороженные часы и пятясь назад. — Магия от этих отключенных неосэйров… Она не рассеивается в воздухе. Она возвращается в часы… Но ее слишком много, она слишком концентрированная… Проклятье, сейчас, наверное, все двое часов взорвутся и накроют временно́й аномалией все места, где они находятся…

— И что тогда будет? — с опаской спросила я.

— Задница будет, — буркнул Фьюри. — Бежим!

Мы рванули обратно к выходу по коридорам, перепрыгивая через отключенных неосэйров, уворачиваясь от осыпающегося потолка, щурясь и кашляя от пыли, которая поднялась столбом. К окнам уже было не подобраться из-за осыпающихся сверху камней, и мы рванули в главный холл академии, через который можно было еще выбраться наружу.

— Быстрее, быстрее, быстрее!.. — подгоняла меня Агата, пока мы сломя голову мчались на выход.

Мы бежали так быстро, что отчаянно не хватало воздуха в легких. Стены рушились, потолок осыпался на глазах, Агата бежала впереди, расчищая дорогу заклинаниями и постоянно подгоняя нас с Фьюри. У нас с ним не было сил даже прикрываться щитами от осыпающихся камней. Пару раз спасались мы только благодаря щитовым чарам Агаты, которая еще более-менее была на что-то способна, она не так много сегодня магии потратила, в отличие от нас с Фьюри. И еще она по связному браслету связалась с Ильфорте, который сейчас вместе с Заэлем спешно покидал лабораторию, где тоже главный часовой механизм был на грани взрыва.

— Давайте, поднажмите, еще чуть-чуть, ну!..

Пару раз от обвала камней нас с Фьюри защитил Эрик, который метнулся откуда-то сбоку и присоединился к нашему спринтерскому забегу.

— Что с Вангелисом? — на бегу спросил он Агату.

— С ним всё отлично! — очень весело и с некой гордостью, что ли, отозвалась та. — Белла его сожрала!

— Чего?!

Эрик аж споткнулся и дикими глазами глянул на жутко смущенную меня через плечо.

— Даже без соли и специй! Голодная драконица опа-а-асна в гневе-е-е!.. — весело пропела Агата, в двух словах пересказав последние события.

— Очуметь у моего племянничка невеста, — только и выдохнул Эрик, восхищенно качая головой.

Он метнулся вперед, расчищая нам дорогу от обвалов. У Эрика, в отличие от нас, сил еще хватало, и он бежал далеко впереди, создавая для нас своего рода защищенный магией "коридор", по которому мы могли бы пробежать максимально быстро, не тратя время и силы на разгребание завалов.

Я увидела, как, не отрываясь от "увлекательного" расчищения коридора, Эрик быстро нажал пару кнопок на своем связном браслете для связи с кем-то.

— Иль, ты не поверишь, кто и как грохнул карателя!.. — услышала я его звонкий голос.

— Обязательно прямо сейчас связываться с Ильфорте? — крикнул Фьюри на бегу. — Подождать никак нельзя?

— А вдруг мы сейчас сдохнем под завалами, а я даже не успею поделиться столь важной информацией?..

— Капец у вас семейка веселая, — нервно пробормотала я, глядя на гогочущих впереди Эрика и Агату. — Даже в смертельной опасности ржать не забываете.

— Привыкай, — мрачно усмехнулся Фьюри. — Ты теперь часть этой семьи. И, кстати, прекрасно в нее вписываешься, о моя грозная голодная драконица!..

Теперь нервно ржали уже мы все четверо. Защитная реакция организма на весь пережитый стресс, ага.

Жутким зрелищем сейчас была академия, которая столько лет была мне как родной. Сейчас она напоминала дикий склеп для горы поверженных неосэйров, которые грудой металла валялись то тут, то там. Пустые, безжизненные, как горькое напоминание о том, сколько жизней было отнято у молодых девушек, которых пустили "на отходы" для создания все-таки победимой армии.

Выход уже был совсем близко, Эрик быстрее всех рванул вперед, расчищая путь, и я видела, как Агата нырнула вслед за ним наружу, но…

Но меня что-то — или кто-то? — дернул за ногу, и я упала плашмя, вскрикнув и больно ударившись головой. Глянула на свою ногу и в ужасе увидела, что меня за щиколотку держит профессор Кнайд.

Боги, откуда он тут взялся вообще?!

Он истекал кровью и не мог ходить, мог только ползти, опираясь на руки. Видимо, он с кем-то тут сражался на самом выходе из академии.

— Не уйдете, — проскрежетал профессор, улыбаясь безумной улыбкой.

Такой же мертвой хваткой он схватил за ногу и матерящегося сквозь зубы Фьюри.

Я не успела ни отшвырнуть Кнайда от себя, ни позвать Агату на помощь, потому что в этот момент заледеневшие часы в глубине академии взорвались, и всю академию мигом накрыло мощной взрывной волной. Меня, как и Фьюри, отшвырнуло в сторону, и я ударилась головой о стену. За секунду до полной отключки сознания почувствовала странную магию времени, накрывшую меня молниеносной волной.

[Фьюри, пару дней спустя]

— Фьюри, поторопись, бал скоро начнется.

— Пусть он начинается без меня. И заканчивается желательно тоже без меня.

— Ничего не знаю, ты обязан там присутствовать.

— Вот на кой, а?

Я тяжело вздохнул и невидящим взором уставился на себя в зеркало.

Вид такой потерянный. Взгляд отсутствующий. Лёгкая щетина. На мне был парадный белый камзол и белые брюки, и я меланхолично поправлял манжеты, не очень понимая, на кой меня тащат сейчас на какой-то бал. Чуть ли не насильно. Хотя почему — чуть ли? Именно что насильно. Заэль буквально силком заставил меня встать, привести себя в порядок, одеться. Только зачем?..

Прошло два дня с момента заварушки в Салахе. Два бесконечно долгих дня, наполненных нескончаемыми зельями, восстанавливающими заклинаниями в перерывах между полуобморочным сном.

Конфликт с Салахом был решен, а я… ничего не помнил. Я не помнил ничего из событий последних месяцев своей жизни. Временная амнезия накрыла меня, когда часы в уже разрушенной академии Тори Уайлдера взорвались вместе с часами в лаборатории. Магия времени что-то нарушила в личном ходе моего времени.

Ну, это мне так объяснял Наставник. От него же я узнал какую-то общую информацию обо всем случившемся. Нападение салахской армии на Лакор. Сражения в некой лаборатории и академии.

Часы… При чем тут вообще были часы?..

Я пока был не в состоянии принимать какое-то активное участие в решении государственных вопросов. Два дня вообще не покидал свою комнату. Знал только вскользь, что в ходе короткой и ожесточённой борьбы Салах был повержен и сейчас решался вопрос о том, как дальше поступить со страной.

Мой отец считал, что не стоит действовать грубо и напрямую стирать границу между двумя странами и стирать название "Салах" с географических карт, расширив территорию Лакора. Салливан считал, что это только повлечет за собой новые недовольства населения и бунты, а потому действовать нужно было тонко: через своих агентов в Салахе, продвинуть их в салахское правительство и таким образом через третьи руки управлять страной под видом налаженных отношений с новым правителем.

Тем более что местные жители, узнав о причинах недавней "эпидемии" в стране, мгновенно взбунтовались и устроили настоящий погром в императорском салахском дворце. Гражданская война была ничуть не хуже ожесточенной борьбы солдат на границе с Лакором. Император был свергнут с престола и пока что заточен в темнице, оставшиеся в живых каратели взяты под жесткий контроль, и сейчас было самое подходящее время продвинуть в Салах своих людей. Отец как раз активно этим занимался, также сейчас в первую очередь всё внимание было уделено спасению пострадавших девушек из академии Тори Уайлдера. А мне пока было не до политических нюансов. Пока что я просто очень плохо себя чувствовал.

— Не хочу никуда идти. У меня и так голова не на месте.

Я снова вздохнул.

Восстанавливать воспоминания мне не спешили, заявив, что они сами в ближайшее время вернутся.

— Не торопи события, — говорил мне Ильфорте. — Всё в нашей жизни происходит вовремя. Дай магии утрястись в тебе немного. Тебя здорово контузило этой временно́й волной, лекари долго корпели над тем, чтобы вернуть тебя в сознание. Не волнуйся, ты всё вспомнишь — вовремя. Когда нужно будет.

Что ж, раз Наставник сказал не переживать — значит, повода для переживаний в самом деле нет, правда же?

Только почему же на душе было так пусто? Странное, незнакомое мне доселе чувство опустошения наполняло сейчас всего меня. Я не знал, куда себя деть, не понимал, зачем нужно просыпаться, когда мне снятся такие сладкие сны…

Перед внутренним взором постоянно мелькал образ некой прекрасной белокурой девушки. Она снилась мне каждый раз, как я закрывал глаза и засыпал. Мне снились ее ласковые руки и нежные поцелуи. Ее красивы голубые глаза и светлая улыбка.

Белла. Сегодня утром в голове всплыло это имя. И почему-то сразу после того, как я спросонья спросил у Наставника "А кто такая Белладонна?", все вокруг засуетились, и некоторое время спустя мне заявили, что я должен вечером явиться на некий бал. В честь чего бал мне толком не объяснили, ограничившись какими-то общими фразами и заверениями в том, что я обязан присутствовать на этом мероприятии. Кому обязан? Для чего обязан?

— В душе́ так пусто, — негромко произнес я. — Почему так пусто? Как будто я потерял какого-то близкого человека. Как будто кто-то вырезал кусочек сердца.

— Да, — горько улыбнулся Заэль. — Я знаю это ощущение абсолютной пустоты в душе. К счастью, в твоем случае это — ненадолго.

Я как в тумане спустился вместе с Заэлем в бальный зал. Я был не в состоянии восхищаться красотой украшенного зала, не обращал внимание на множество гостей в праздничных нарядах, с совершенным безразличием прошёл мимо вазонов с душистыми желтыми и фиолетовыми цветами. Мне было абсолютно все равно, что происходит вокруг меня. С таким же безразличием я обнял и отца, который шагнул мне навстречу.

— Ты как? — участливо спросил Салливан.

Он, кстати, тоже был в парадном белом камзоле. Да и моя мама красовалась роскошным серебристым платьем, которое чрезвычайно ей шло. И чего они так все вырядились?..

— Отвратно, — честно и без улыбки сказал я. — Скажи, зачем я тут нужен? Заэль отказался давать мне какие-либо пояснения.

Отец не ответил, лишь кивнул куда-то мне за спину. Я неохотно обернулся и замер, а сердце мое пустилось вскачь.

С другой стороны зала по лестнице со второго этажа осторожно спускалась девушка. Прекрасная белокурая девушка, которая снилась мне непрестанно и шептала во сне слова любви.

Белла.

На ней было чудесное голубое платье из легкой струящейся ткани, переливающейся блестками на свету при каждом шаге. У нее было такое же растерянное выражение лица, как у меня. Она с недоумением оглядывалась по сторонам и шла вперед, кажется, только благодаря тому, что ее подгоняла моя сестра Агата. Они вместе спустились с лестницы, и только тогда Белла увидела меня. И замерла на месте, широко распахнув глаза.

Меня тянуло к ней магнитом. Я шагнул к этой девушке, чувствуя странное воодушевление и уверенность в том, что просто обязан заключить ее в объятья.

Я не видел, как отец за моей спиной махнул музыкантам, чтобы те начали играть, и дал отмашку Заэлю, который сидел за роялем. Зато услышал прекрасную музыку*: нежные клавиши, к которым потихоньку присоединялись струнные инструменты. Клавиши словно бы играли мелодию моей души в такт моим нетвердым шагам к Белладонне.

[примечание автора: настоятельно рекомендую вам послушать музыкальную композицию Thomas Bergersen "Love Suite": на мой взгляд, именно такая музыка могла бы играть в зале, она как нельзя лучше передает нежную торжественность обстановки]

Зал вроде не такой уж большой, но эти несколько шагов до Беллы казались мне бесконечными. С каждым шагом ощущал бурлящую магию, которая наконец-то начала во мне просыпаться. Все эти два дня магия во мне была неподконтрольна, и ее временно заглушили так, что я даже не слышал своего внутреннего зверя. А сейчас вот наконец-то услышал.

"О-о-о, наш-ш-ша крош-ш-шка, — услышал я еще очень тихий, но все же наконец слышимый шелестящий голос Ластара. — Нам ее не хватало, вер-р-рно?"

Верно, Ластар.

Мне действительно ее не хватало. Тот самый осколок души, который оторвали от меня — к счастью, ненадолго — и который не давал мне покоя, отзываясь звенящей пустотой в груди.

С каждым шагом магия разливалась во всем моем теле, чувствуя приближение к Бойцу. К моей соуле, к той самой моей единственной истинной, без которой и было так душераздирающе пусто. Ее магия тянулась ко мне, соприкасалась с моей магической Искрой, пробуждая то, что временно погасло под воздействием взрыва часов в академии.

С каждым шагом ко мне возвращалась память. Возвращалась она резко, обрывочно, болезненными прострелами в голове.

Вспомнил призывную пентаграмму и безумные сутки в Салахе. Сумасшедшие выходные, раз и навсегда изменившие мою привычную рутину. Подарившие мне ту, кого я искал всю свою жизнь.

Вспомнил все последующие события, связанные с "эпидемией" в Салахе и всей этой "игрой на выживание", из которой мы всё-таки вышли победителями. Вышли же?..

Вспомнил, как было страшно, когда мы прорвались в подземную лабораторию в Салахе и ошалели от того масштаба, который предстал нашим глазам. Вспомнил тот лютый ужас, который сковал нас всех, когда взоры сотен неосэйров обратились к нам, и их магия страха стала окутывать подобно плотным коконам.

Вспомнил, как буквально онемел от страха в первую секунду — не только я, но и Морис, и Эрик, и даже сам Ильфорте — все мы были ошарашены той мощной темной магией, в эпицентре которой оказались. Да и сильным психологическим давлением оказался тот факт, что неосэйры мгновенно стали принимать облик знакомых и близких нам людей. Все мы видели разные облики тварей, но всех нас перекосило знатно. Мне, например, пришлось сражаться с неосэйрами, которые приняли облик Белладонны и иногда сменяли его на облик Агаты. Сражаться против тварей в таком обличии мне морально было очень тяжело… Не знаю, чьи обличия принимали неосэйры для остальных. Мне было бы очень интересно узнать, но никто не хотел сам об этом распространяться. Особенно мне было интересно, кого видел Наставник, потому что его буквально перекосило от ужаса, когда неосэйры принялись зеркалить наши мысли и воспоминания. И сражался он в итоге с закрытыми глазами, ориентируясь только на ощущения магии.

Вспомнил, как отмерли мы только после того, как Заэль первым кинулся наперерез тварям, безжалостно истребляя их. Своим особым магическим даром, своим умением влиять на чужие эмоции Заэль легко отзеркалил направленный на него страх. Он оказался единственным среди нас, кто не поддался чарам неосэйров, и он стал для нас буквально эмоциональным щитом, спокойно принимая на себя первый удар и прорубая нам дорогу вглубь лаборатории. Честно говоря, если бы не магия Заэля, то вся наша спасательная миссия провалилась бы, едва начавшись. Потому что мы оказались не готовы к столь мощной атаке страхом и ужасом. К такому никто не может быть готов… Ну вот кроме Заэля разве что.

Вспомнил, как во время сражения в лаборатории Салаха на подходе к контролирующим часам обратился к Наставнику с просьбой.

— Иль, когда мы вырубим всех неосэйров, в воздух скорее всего выплеснется большое количество украденной временно́й магии, — говорил я тогда Наставнику. — Так как я самолично буду катализатором, то случится может все что угодно.

— Опасаешься временно́й аномалии? — спросил Ильфорте, когда мы с ним сражались плечом к плечу, прорубая себе дорогу к контролирующим часам.

— Да, — кивнул я. — У меня может наступить временная амнезия… Но я не знаю, что в таком случае произойдет с Белладонной. Пообещай мне, что в случае моей потери памяти вы проследите, чтобы Белла от меня никуда не делась, и поможете нам быстрее наладить обратно контакт, и всё вспомнить.

— Хм, ну, в случае амнезии из-за временно́й аномалии может быть опасно для твоей магической Искры разом вываливать на тебя всю информацию после пробуждения, — с сомнением протянул Ильфорте. — Надо будет выдержать хотя бы пару дней для стабилизации магии. Подождать, когда начнут проклевываться сами по себе первые воспоминания. Иначе чревато откатом и тяжёлыми последствиями. Ты только недавно вошел в магический баланс, и эта твоя особенность еще на закрепилась.

— Разумеется. Но ты ведь проследишь, чтобы Белла от меня никуда не делась, верно? Я очень боюсь ее потерять…

— Да куда она от тебя денется? Она твой Боец! Она всегда будет с тобой отныне.

— Все равно…

— Не беспокойся, Фьюри, сделаем все в лучшем виде, — хмыкнул Ильфорте. — Организуем тебе свадьбу, как только ты начнешь приходишь в себя и спросишь, кто такая Белладонна.

— Обещаешь?

— Искрой клянусь! — усмехнулся Ильфорте.

И прищелкнул правой рукой, на кончиках пальцев которой тут же вспыхнул и погас белый огонек, — подтверждение простой но действенной нерушимой магической клятвы.

Смотри-ка, сдержал свое слово.

Голова моя сейчас раскалывалась от резкой боли, но улыбка все равно невольно расползалась по лицу. И, судя по выражению лица Белладонны, она испытывала аналогичные ощущения. Скорее всего ее контузило так же, как и меня, ведь нас одновременно накрыло временно́й волной. Я еще помнил ту острую боль в точке солнечного сплетения и на запястье, где у нас находились наши Имена как боевой пары Боец-Страж. Сейчас этих золотых надписей видно не было, а в тот момент мы с Белладонной как раз держались за руки, когда не успели выбежать из академии. Думаю, именно этот жест, эта ладонь в ладони и стали для нас спасением.

Вспомнил ослепительную желтую вспышку, которая накрыла нас желтым коконом, защитила нас от смертоносной взрывной волны. Только этот защитный кокон, который невольно выставила Белла, и не позволил выжечь наши магические Искры. Если бы не эта ее природная защитная магия… Боюсь, мы бы сейчас оба тут не стояли. И не шли навстречу друг другу с недоверием и удивлением в глазах.

Последние шаги Белла преодолела сама. Ее хмурое лицо резко просветлело, она широко улыбнулась и кинулась бегом ко мне.

— Фьюри!..

М-м-м… Самый сладкий, самый любимый голос на свете.

Она птицей влетела в мои раскрытые объятия, и я обнял ее крепко-крепко и закружил вокруг себя, не зная, как выразить свой восторг от того, что Белла рядом, что мы всё-таки справились с этой напастью и прошли этот путь вместе. До конца.

Накрыл ее губы своими губами — нежно, трепетно. Словно бы заново пробуя на вкус мой самый любимый десерт на свете.

Белла с жаром ответила на поцелуй, шептала слова любви, и я вторил ей с не меньшей искренностью. Нам совершенно все равно было, как мы выглядим со стороны, мы просто жаждали раствориться друг в друге. И мы танцевали под вдохновляющую музыку, которая сейчас звучала как мелодия нашей любви.

— Ты будешь моей принцессой, светлейшая? — спросил я, прокрутив Беллу вокруг своей оси и вновь крепко прижав к себе. — Я безумно хочу, чтобы ты была моей женой.

— Что ж, наши желания совпадают, не так ли? — широко улыбнулась Белла. — Потому что я очень хочу быть рядом со своим принцем. Всегда.

Всегда. Такое сладкое слово, от которого сердечко стучало чаще и счастливее.

Мы действительно сыграли свадьбу в тот же вечер. Мои драгоценные родственники подготовили все в самом лучшем виде, как я и планировал заранее. Не успел правда обсудить всё это с Беллой, но так уж сложились обстоятельства. Впрочем, она в любом случае выглядела бесконечно счастливой.

В один момент я улучил минутку, чтобы крепко стиснуть сестру в объятьях и шепнуть ей на ухо:

— Спасибо, что приглядела за Беллой.

— Ну а как иначе? — тепло улыбнулась Агата, обнимая меня в ответ. — Мы же одна семья.

Улыбка моя грозила выйти за пределы лица.

— А ты как? Заэль сказал, что ты скоро отправляешься в Тироль…

— Ой, давай не будем сегодня об этом, — тут же нахмурилась Агата. — У меня нет никакого желания портить сегодняшний вечер мыслями о Тироле, но да, надо расследовать, что у них там творится. Отец настоял на том, чтобы поехала я. Понятия не имею, что получится из этой затеи, но вариантов нет, мне нужно ехать*. Хотя кто бы знал, как сильно я этого не хочу…

[*примечание автора: а о том, что получится из этой затеи мы узнаем из моей следующей книги с историей про Агату, она будет называться "Свистать всех на дно! или Кто подставил принцессу?". Книга позже появится на моей странице; кто на меня подписан, тот получит уведомление о старте новой истории]

— А почему ты так сильно не хочешь?

— Ну… Есть на то причины.

— Ну-ну… Белладонна говорила мне, что от тебя здорово пахло морем, когда у нас гостила тирольская делегация, — задумчиво произнес я, внимательно наблюдая за сменой эмоций на лице сестры. — А от тирольцев всегда здорово пахнет морем, это вроде как их родной запах…

— Понятия, не имею, к чему ты клонишь, — нарочито небрежно произнесла Агата и поспешила затеряться в толпе гостей, буквально сбежав от меня.

Я только улыбнулся загадочно и вернулся к Белладонне.

— А тебя не смущает, что я, ну… Не в подвенечном платье? — шепотом спрашивала меня Белла, когда мы еще кружились среди танцующих пар в бальном зале и обсуждали наше венчание сегодня. — Не то чтобы я против, это платье безумно красивое, и сидит на мне удивительно идеально, как для меня пошитое, но мало ли…

Я расплылся в широкой самодовольной улыбке.

— О, нет, светлейшая, совсем не смущает.

Ведь именно это платье я и хотел видеть на тебе как подвенечное и заказал его пошив специально под тебя. Спасибо Морису за помощь, да.

Вон, кстати, и Морис с Флорой кружились в танце неподалёку. Я подмигнул кузену, и он показал в ответ большой палец.

Но об этом я не стал рассказывать Белле и просто заверил ее, что именно такую прекрасную девушку я и мечтал видеть своей невестой. Что, собственно, и было правдой.

Мы не стали откладывать церемонию на потом, и в этот же вечер нас с Беллой обвенчали. Свадьба была шумной и многолюдной, Беллу поначалу немного смутил размах торжества, но она быстро вошла во вкус и ближе к концу вечера хохотала на пару со мной, когда мы вместе разрезали трёхэтажный свадебный торт и испачкали друг другу носы в сливочном креме. М-м-м, какое удовольствием было слизывать этот крем с губ моей теперь уже жены…

А пока я был занят слизыванием крема со своей ненаглядной, то не мог видеть, как в другом конце зала Наставник шушукается с сиренофеями.

Да-да, с сиренофеями: я обещал как-то пригласить их на свадьбу, когда вся эта эпопея с Салахом закончится. В благодарность за то, что они… Хм, ну, в общем, за их исправную работу на благо салахской экологической обстановки!

Опасался, что экстравагантные дамы будут вести себя буйно, но нет, они чинно-благородно пили шампанское, танцевали, общались с гостями — в общем, никаких претензий у меня к ним не было. Гости как гости, не считая раздвоенных языков и розовых крылышек за спиной. Ну да с кем не бывает, правда же?

— Как господин Тори Уайлдер поживает? — тихонько поинтересовался Наставник.

— Чудесно, — расплылась в улыбке сиренофея в темно-зеленой мантии. — Он прекрасно справляется с чисткой наших котлов в лаборатории и мест общего пользования. Такой старательный мальчик! Знаете, он прям как будто родился для надраивания унитазов!.. Не переживайте, в ближайшие пару сотен лет мы точно найдем ему работу, а там, ну… Поживем — увидим! А вот, кстати, и ваш заказ, мистер Брандт.

С этими словами девушка достала из своей сумки увесистый мешочек — розовый в крупный сиреневый горошек — и передала его Ильфорте.

— Лучшие какао-бобы с Тейлонских островов, — сказала девушка и с гордостью добавила:

— Для вас, как всегда, первая партия с нового урожая.

— Благодарствую, темнейшие, вы как всегда оперативны, — расплылся в льстивой улыбке Ильфорте.

Он развязал мешочек и уткнулся в него носом, вдыхая аромат зерен.

— М-м-м… Божественно…

— Как всегда? Ты что, знаком с сиренофеями? — удивился Морис, который стоял рядом с Наставником, тоже с бокалом шампанского.

— Ну да, — пожал плечами Ильфорте, "выныривая" из мешочка с ароматными зернами и убирая его себе за пазуху. — Сиренофеи ведь — блестящие эксперты по всем видам растений, они уж точно знают, откуда достать лучшее сырье для моего любимого какао-напитка. Я давно с сиренофеями, м-м-м, сотрудничаю.

— А чем ты им оплачиваешь? — подозрительно сощурился Морис.

Ильфорте загадочно улыбнулся.

— О, поверь мне, пройдохе вроде меня всегда есть что подкинуть сиренофеям в качестве, хм, экспонатов для их лаборатории. Например, информацию о том, как можно тайно пробраться в салахские темницы, и в какой камере заперли императора.

Морис только удивлённо покачал головой.

Сиренофеи, между тем, переключились на разговоры между собой, стоя у огромных, во всю стену, окон и выглядывая на улицу.

— Ну что, фейерверк запускать-то уже можно? — нетерпеливо спрашивала девушка в фиолетовой мантии.

Девушка в черной мантии важно кивнула:

— Нужно!

— Ура-а-а! — "фиолетовая" сиренофея радостно захлопала в ладоши и нажала на кнопку артефакта, который держала в руках.

Все девушки в разноцветных мантиях уставились в окно в ожидании шикарной красоты, но… Но вместо этого в окошке можно было увидеть лишь небольшие всполохи, которые вырвались из сугроба и в метре над землёй посверкали немного блестками-сердечками.

— Э… И это что? Это всё, что ли? — недоуменно спросила "черная" сиренофея. — А где обещанный фейерверк-то?

— Ой, — хлопнула себя по лбу "фиолетовая" сиренофея.

И в этом "ой" было вложено столько эмоций, что напряглись до предела рядом стоящие Ильфорте с Морисом.

— Что случилось?

— Я… Я, кажется, перепутала, фейерверки, — прошептала — Я случайно!..

— В смысле — перепутала? — напряжённо спросил Морис, чей глаз нервно дёрнулся при фразе "я случайно".

— Ну… Этот искрящийся фонтанчик должен был быть воткнут в торт, а он…

— А где тогда большой фейерверк? — шепотом спросил Ильфорте.

Они все разом повернулись в сторону нас с Беллой, разрезающих торт.

— Ой, — еще раз произнесла "фиолетовая" сиренофея и бочком двинулась в сторону выхода.

Вместе с этим "ой" раздалось оглушительное "ба-бах!!", и свадебный торт взорвался, разлетевшись в стороны и с головы до ног испачкав меня и Беллу в вишневом креме и шоколадном соусе. А из торта вылетел артефакт, который изначально предназначался для улицы, а теперь он подлетел в воздух и во все стороны пулял красивущие фейерверки прямо в зале. Красиву-у-ущие такие! С разноцветными "сердечками" и "цветами", распускающимися прямо в воздухе. Все бы ничего, если бы это не происходило в закрытом помещении.

Гости мигом попрятались под столы (те, что нервами послабее), остальные укрылись защитными куполами и с непринужденным видом наблюдали за искрящимся фейерверком, думая, что всё так и было задумано, и это такая особая часть программы.

— Крас-с-сиво горит, — задумчиво протянул Эрик и потушил воспламенившуюся от искры скатерть на столе.

"Вот теперь крас-с-сиво бомбануло, — вторил ему Ластар. — Как я люблю, со с-с-спецэффектами".

Думаете, мы с Белладонной расстроились? Оу, нет. Мы сложились пополам от смеха, особенно оглядев друг друга с головы до ног и заценив, во что превратилась наша праздничная одежда.

А я так хохотал, что потерял над собой контроль и случайно обратился в дракона. Со мной такое случалось в детстве, когда от переизбытка счастья, от оглушительного хохота я мог провалиться во внутреннего зверя. Много лет со мной такого не случалось, но, видимо, просто потому что я давно не испытывал такого абсолютного, чистейшего счастья, помноженного на хохот. А сейчас вот испытал и тут же провалился в это состояние, не успев даже попытаться себя проконтролировать.

Так что несколько мгновений спустя рядом с Беллой стоял не жених в парадном белом камзоле, а огромный черный дракон, не ожидавший такой внезапной свободы. Ластар не растерялся и, не теряя времени, начал слизывать раскуроченный фейерверком торт, не забыл слизнуть и целый кусок с бисквитом, забавной "шапочкой" застывший на голове Беллы. Бедная Белла от такого поворота событий расхохоталась пуще прежнего и вытирала выступившие от смеха слезы, слушая довольное урчание Ластара:

"Не ж-ж-жизнь — а сплош-ш-шная виш-ш-шня!.."

И вот даже нечего ему было возразить.

[бонус 1] Хочу кутить!

[в примерочной императорского дворца, в день возвращения Фьюри в Лакор после "безумных суток" в Салахе]

— Не, мне что-то не нравится, — заплетающимся языком произнес Фьюри. — Ер… Ерунда какая-то поручается… получается… Короче! Давай ты разденешь… наденешь вон те туфельки. С ними понятнее будет.

— Братишка, ерунда — это твое дикое желание немедленно создать под Белладонну платье на свадьбу, которой еще даже в планах никаких нет. А еще ты наклюкался в кашу!

— Отстань, — отмахнулся Фьюри, немного расплескав содержимое бокала, который держал в руках. — У меня кристально чистый разум. Дай оторваться. Я в первый и, может быть, в последний раз в своей сознательной жизни остался без магии и без внутреннего зверя, с которым даже глотка шампанского не сделать без печальных последствий. А тут внезапно — такое раздолье. Хочу кути-и-ить!..

Флора, сидящая рядом с Фьюри за столиком, рассмеялась.

— Убойно ты кутишь, — улыбнулась она. — Аж целым вторым бокальчиком пина колады.

— А мне уже хорошо-о-о, — расплылся в блаженной улыбке Фьюри, глазки которого уже были слегка в расфокусе.

Однако, девушке, стоящей на подиуме перед зеркалом, было не до смеха.

— Ты не находишь, что у тебя какое-то странное понятие "кутить?! — вопила она.

Вопила она мужским таким, донельзя возмущенным голосом.

— Почему я должен надевать женские шмотки?!

— Ну пожалуйста, Морис, сделай это ради меня, — Фьюри сложил перед собой ладони в умоляющем жесте. — Мне очень хочется сделать Белле приятное.

— Ты вроде умеешь делать приятное иными способами, — огрызнулась "девушка".

Флора не выдержала и прыснула в кулак.

— Морис, ну что тебе, сложно, что ли? — веселым голосом спросила она. — Воспринимай как маскарад. Ну надень ты эти туфли на минутку! Я согласна с Фьюри, без них непонятно, как платье в итоге будет смотреться.

— Это не туфли! Это ходули! — праведно возмутился Морис, уперев руки в боки.

— Да ладно тебе, тут каблук не больше пяти сантиметров, — отмахнулась Флора. — Это не мои шпильки.

— Ну да, я же каждый день хожу в таких туфельках, — продолжал гневаться Морис. — А тебе, я гляжу, очень весело, да, Фло, милая? Накажу тебя за плохое поведение.

— Жду с нетерепением, — Фло отсалютовала Морису стаканом с компотом и чокнулась с бокалом Фьюри.

Морис, как метаморф, принявший облик Белладонны для примерки подвенечного платья, лишь возмущенно фыркнул, но в туфли все-таки влез, хоть и с таким выражением лица, будто желал придушить всех, кто на него сейчас смотрит.

А смотрели на него сейчас только Фьюри и Флора, которые устроились около подиума и взирали на Мориса с интересом зрителей, пришедших на увлекательный спектакль. Нет, не так — на премьеру очень увлекательного спектакля.

А, ну еще тут была разве что швея, которая молча стояла около подиума и ждала приказов от Его Высочества Родингера-младшего по корректировке платья. Швея была закаленная, привыкшая к любым капризам важных господ, поэтому вид имела смиренный и даже не пыталась улыбаться.

— Пройдись немного вперед. Ну пройдись ты, Морис, мне нужно увидеть, как ткань себя ведёт!.. Ага, отлично. Стразиков вот тут добавить, — сказал Фьюри швее, и та мигом подскочила к платью, колдуя над ним. — И вообще… Я тут подумал… Хочу, чтобы платье было голубое!

Фьюри аж по столу кулаком стукнул требовательно, и швея мигом окрасила чарами платье в яркий голубой цвет.

— Оно же подвенечное, — осторожно произнесла Флора.

— Ну и что? Не хочу обычное белое. У меня необычная невеста, и у нее должно быть необычное платье. Под цвет ее глаз, например, м-м-м? Я хочу, чтобы оно было голубым! Я тут принц и жених, или кто?!

— Ты принц, но пока не жених, — фыркнул Морис. — Братишка, тебе, кажется, больше не наливать. Так мы дойдем до того, что укоротим платье до колен и сделаем его красным.

— Почему это не наливать?! Наливать!! — потребовал Фьюри, опустошая второй бокал.

— Ваше Высочество, если вы не заметили, вас унесло с полутора бокалов легкого кокосового коктейля, — ядовитым голосочком произнёс Морис.

— Он вкусненький, — широко улыбнулся Фьюри. — Любимый коктейльчик Агаты. Давно хотел его попробовать, но приходилось только нюхать. Слушай, Морис, нам надо станцевать, — резко и решительно произнёс Фьюри, вскочив на ноги и направившись к кузену нетвердой походкой.

Тот аж отскочил на метр и в ужасе вытаращился на Фьюри.

— Эй, ты чего? Я не подписывался на танцы с тобой!!

— Ну мне надо понять, насколько удобно Белле будет танцевать в этом платье. Вот мы с тобой попробуем, ты расскажешь о своих ощущениях…

— Я тебе прямо сейчас могу рассказать о своих ощущениях! — гневно воскликнул Морис.

— Кто-нибудь видел Мориса? — раздался голос в дверях примерочного зала.

Это в зал заглянул Эрик. Он оглядел помещение и вперился недоуменным взглядом в своего сына Мориса, который застыл напротив Фьюри в нелепой позе, отпихивая от себя кузена, с которым не желал тренировать "свадебный танец".

Брови Эрика поползли вверх.

— Эм… Сынок?..

— Это не то, о чем ты подумал!! — воскликнул Морис, нервно поправляя выбившуюся из причёски длинную прядь волос.

— А, поня-я-ятно, — важно покивал Эрик. — Великолепная Мори́са сегодня бушует?

— Как и погода, — с очаровательной улыбкой развел руками Фьюри. — ПМСит немного.

После этих слов ему пришлось резко сорваться с места и дать деру из зала, потому что разозленная "невеста" зашипела рассерженной гусыней и бросилась на Фьюри, желая накостылять ему как следует свадебными туфельками. Так кузены и выбежали из зала и, судя по звукам, с грохотом, ругательствами Мориса и хохотом Фьюри помчались по коридорам дворца. Эрик еле успел отскочить в сторону, пропуская буйных кузенов в коридор.

— Что здесь происходит? — спросил Эрик у Флоры.

Та с милой улыбкой пожала плечами.

— Фьюри тренируется.

— Стесняюсь спросить, в чем заключается тренировка?

— Готовится к встрече с Белладонной. Уверена, что когда она узнает о том, что Фьюри принц, то гоняться за ним по дворцу будет примерно так же. Так что пусть тренируется уклоняться от летящих в него каблуков на пересеченной местности, так сказать. Не будем им мешать.

— Не будем, — глубокомысленно кивнул Эрик. — Наблюдать интереснее.

[бонус 2] Красиво бомбануло!

[почти пять лет спустя]

— В шкафу смотрел?

— Да.

— А в корзине с грязным бельем?

— Везде проверил. Нигде ее не вижу. Хорошо спряталась.

Салливан громко выругался и продолжил вместе с Эриком поиски. С Эриком — потому что вызвал его на помощь в поисках своей, прости Господи, двухлетней внучки, за которой он обещал приглядеть, пока Белла с Фьюри были заняты делами Армариллиса сегодня.

Салливан всегда с удовольствием оставался с их спокойной и веселой дочкой. Кьяра была чудом, а не девочкой, видимо, в награду за то, какими беспокойными были Фьюри и Агата. Послушная, улыбчивая, и даже магия у нее никогда не шалила. Очень уравновешенная девчушка росла. В отличие все от тех же Фьюри и Агаты, которых Салливан когда-то постоянно искал и вытаскивал из самых разных уголков Вселенной. Вместе с Эриком, кстати, и вытаскивал. Никогда такого не было, и вот опять, ага.

— Судьба у нас с тобой такая — потерянных детей вечно искать, — проворчал Эрик, копаясь в очередном шкафу.

Играть с Кьярой в прятки оказалось не лучшей идеей. Почему-то сегодня что-то пошло не так, и всегда спокойные игры обернулись внезапной пропажей девочки. След ее не нащупывался, и даже Эрик не мог четко обозначить, где Кьяра. Он разве что мог точно сказать, что она не покидала пределы дворца.

— Но она же не Хранитель Времени, верно? Она не может сама по себе телепортироваться бесконтрольно во времени и пространстве?

— Ну, во всяком случае, за ней пока таких вещей замечено не было. Впрочем, у нее никаких особенных магических даров пока обнаружено не было.

— Думаешь, настал момент обнаружить? — со страхом спросил Салливан.

— Да шут ее знает… Заглянем в музыкальный зал?

— Там Заэль сегодня развлекается.

— Ну и что, мы ему мешать не будем. Но вдруг Кьяра туда уползла?

Они увидели Кьяру сразу, как только бесшумно открыли двери в музыкальный зал. Открыли и замерли в ужасе от того, что увидели.

Кьяра нетвердо стояла на ногах около мужчины, самозабвенно играющем на рояле. Это Заэль сегодня забегал в Лакор по делам и не смог удержаться, чтобы не заглянуть в музыкальный зал и не отдать уважение любимому роялю. Когда Заэль играл, он часто слегка запрокидывая голову и прикрывал глаза, полностью растворяясь в музыке. Вот и сейчас он запрокинул так голову, пока его пальцы летали над клавишами. Длиннющая коса Заэля при этом периодически касалась пола и постоянно болталась из стороны в сторону. К этой самой косе сейчас как раз и примерялась Кьяра — с ножницами в руках и высунутым от усердия языком.

Проклятье!! Как она достала ножницы?! Все колющие-режущие предметы в доме были благоразумно убраны на верхние полки, куда ну ни один ребенок дотянуться не может, если только не умеет летать!..

— Нет! Нет, Кьяра, нет!!! — прошипел Салливан. — Не делай этого!

Но поздно: черноволосая малышка уже чикнула ножницами, и длиннющая белоснежная коса стала вполовину короче.

Эрик похолодел и кинулся к девочке, подхватывая ее на руки. На шум повернулся Заэль, и Эрик сглотнул, опасаясь столкнуться с разгневанной реакцией пианиста на отрезанную косу, которой тот всегда дорожил. Но Заэль пока еще ничего не понял и только широко улыбнулся. Сказал:

— Ты какой-то бледный. Что-то случилось?

— Да вот… Кьяру потеряли… Нашли, — пробормотал Эрик, поглядывая на Салливана, который за спиной Заэля в ужасе примерял отрезанную косу обратно, прикидывая, можно ли ее как-то срастить.

— А-а-а, понятно, — понимающе протянул Заэль, не прерывая игру на рояле. — Кьяра залетела сюда и наблюдала какое-то время за тем, как я играю.

— Залетела?..

— Ну да, в виде маленького дракона.

— Кьяра?! В виде дракона?!

— Поплевалась немного ледяным пламенем и угомонилась, — усмехнулся Заэль. — Прям в папочку вся пошла. Но я-то опытный, знаю, как таких усмирять. В общем, Салли, поздравляю! Кажется, в Лакоре объявилась первая в истории государства девочка-архан. Понятия не имею, чем вам это грозит в будущем, но отметить это точно стоит.

Салливан с Эриком синхронно сглотнули,

переглянувшись.

Что ж, во всяком случае стало понятно, как Кьяра могла дотянуться до ножниц.

— Что ж, мы тогда, это… Пойдем готовиться к празднованию, да!.. — чрезмерно радостно произнес Салливан.

"Валим", — коротко сказал Эрик одними губами.

Салливан молча кивнул, и оба поспешили ретироваться к выходу из музыкального зала.

Уже в коридоре они услышали совершенно оглушительный рёв разгневанного Заэля и его громогласное:

— Кья-я-яра-а-а!!..

Салливан с Эриком перешли на бег, а Кьяра заливисто рассмеялась и радостно так произнесла:

— Ка-а-ас-с-сиво бомбануло!..

Опубликовано Telegram-каналом «Цокольный этаж», на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Не забудьте наградить автора донатом. Копейка рубль бережет:

https://litnet.com/book/ne-drakontes-vashe-vysochestvo-ili-igra-na-vyzhivanie-b356016