Кто Вы, не знаю.

Пусть ангелы Ада, Вам поклоняясь, целуют кольцо.

Вижу Вас сквозь все земные преграды,

Страстное, умное, злое лицо…

Тонкие брови, уставшие губы,

Черных волос ароматная прядь…

Мой Азазель, лучше в Мире не будет!

Стоит ли Вам о земном вспоминать…

Не стучи в окно, я не услышу,

Ночь моя, замерзшая совсем.

Ходит, бродит по уставшей крыше

Птица аист, белая как мел.

Птица аист с тонкими ногами,

В белом клюве нити от Судьбы:

Заблудились ночи над полями,

И упали в вечность две звезды.

Бусинки, сережки, колечко золотое…

Стала бы я кошкой, жизнь была другою.

Стала бы невестой, да жених влюбился.

Родила детей бы,

Да сон вдруг обломился.

И на льду хрустящем полынья как око.

Сверху моё счастье, да достать – глубоко.

Танцует метель, танцует,

Зимнее утро целует.

Прошлые дни заметая,

С вечностью ходит по краю.

Мечется память над крышей,

Птицей небесной неслышно.

Дремлет мой дом в сугробах,

Снег заметает дорогу.

А говорят, любовь не умирает…

Уходит всё, и чувства отмирают.

И где тогда гнездо моей любви,

Замерзшее, тепло свое хранит.

А говорят, любовь не умирает…

Пусть жизнь не вечна, да и смерть не ангел.

Растает снег, дожди растопят лёд,

И вот, она, любовь, опять цветет.

Мы возвращаемся к себе,

Пройдя дороги половину.

Склоняемся в своей судьбе –

Душе, как символу единому.

А ей Душе, ну хоть бы тень

От прошлого, в колючих фразах.

Душа летит в грядущий день

Волной над бездной Океана.

Любить, любить…

Не спать ночами.

Ждать встречи днём и умирать

В предчувствии случайных взглядов,

Как девочка любить и ждать.

Как женщина в страстях истаять,

Прорваться в сон твоей любви,

Прозрачной капелькой тумана,

И долгой страстью до зари.

А Он стоял, не плача, не рыдая,

Гремело небо над небесным Раем.

И на Земле Он был совсем один.

Святая кровь растаяла в пыли.

И шли толпою нищие, калеки,

Но каждый знал, что проклят был навеки,

Иуды, познающие себя в слезах Христовых

и в Его гвоздях.

Устали Ангелы над детскою душой.

Не спят, не дремлют, плачут, причитают.

Дитя не внемлет, и в тяжелом сне,

в святой надежде ищет двери Рая.

Я не проклята, и не любима

Затерялось кольцо пилигрима,

На дорогах войны и вины,

Бродит он, предсказатель судьбы.

Я не проклята и не любима,

Просто шёл по дороге незримой,

Странный путник, зашел на огонь,

И оставил случайно любовь.

Даруй спокойствие мне, ангел светлокрылый,

И мужество, и славу, и успех.

А все что было, белой – белой пылью укроет ночь,

растаявшая в мгле.

Идущему, не знать своей дороги…

Упавшему, не избежать стыда…

Но тот, кто верит в истинного Бога,

Свой свет найдет в предсказанных словах.

На волю сердце мое, на волю!

Видишь, за гранью синих небес,

мальчик-мужчина плачет о доле,

Той, что была, и которая и есть.

Сердце моё, утешенье не свято,

Только душа осознает полет…

Вот и пришло наше время для клятвы

и для креста. А прощенье не в счет.

Ну, что ты орешь, полоумная тварь?

Ты даже не женщина – пьяная дрянь.

Кричишь мне о магии, о колдовстве,

Сжигаешь меня в полоумном костре,

Ты зрячая, ведьма? Ну, так посмотри:

Вот крылья мои, и мысли мои,

А вот и любовь – её Богом зовут.

Теперь замолчала: святые идут?

Не убивай меня, Банши,

Над головою не кружи,

и чью-то жизнь не забирай,

Кричи, кричи, но всё прощай.

И оставайся в темноте,

В одежде старой все ж теплей,

Проклятьем душу не терзай,

Всевышний дарит нам свой рай,

А сумрак ночи твой удел –

не плачь, Банши над смрадом тел.

Ты говоришь мне: страсть,

я не влюблён в тебя,

я просто лишь хочу забыть себя в тебе…

Ты забываешь? Вроде бы и да,

но сердцу больно, а душе – вдвойне!

Нет, я не призрак, я живой, живой!

Смотри, как кровь течёт во мне рекой,

И бьёт фонтаном прямо в сердце мне.

Я не влюблен? Но я горю в огне.

Как сладко пели за окном капели,

Весенний день искрился как вино.

Зима, прощаясь, позвала метели,

И увела, как ангелов, с собой.

Одетые, в плащи из снегопада,

Летели ангелы к высоким небесам,

а я к Земле летела безоглядно,

и на щеке растаяла слеза.

Я простила себя, отпустила грехи,

Все, что, были со мной – тяжелы и легки.

Прислоняясь к ветрам, стала пеной морской,

Я теряла себя, обретая покой.

А ты неразлюбленный,

Так и остался, в сердце моём,

и совсем не напрасно.

Боль огрубела и камнем застыла:

В легкой волне янтарем желтокрылым.

Удача, моя удача,

женщиной тихой, незрячей,

Бредешь по чужим дорогам

невыносимо и долго.

Плачешь чужими слезами,

чужими поешь голосами,

Ключик на шее болтается,

мне предназначенный, мается.

Ну, вот, и всё, сосчитано, проверено.

Багаж в дверях, и я во всем уверена,

Блестит на солнце чашка на столе,

Остынет чай, но пить его не мне.

Листочек желтый с осени остался,

Торчит на раме словно иллюстрация,

А за окном Италия, и Рим…

Летим, подруга, доченька летим!

Скажи мне, кто Он, этот властный Бог?

Он судит нас и за грехи карает?

Хранит судьбу

и солнечный чертог

украсил бриллиантами желаний.

Мы для него, не ангелы, но люди,

Двуликие, порочные, в печали.

Он любит нас, а мы его не любим,

И грешен путь наш пред его очами.

А ближнего – возлюби!

Просто, ясно, и странно.

Ты предал меня, убил,

Кидая слова как камни!

А ближнего – возлюби!

Мне мерзко, тупо и горько.

А я тебя всё же простил.

Но от чего же так больно?

Не остаются в памяти друзья.

Они как за горой, и их не видно.

Скользит дорога – скользкая змея,

Она мудра и я забыл обиду.

Скользя по краю в вуали света,

Я оживаю в твоих ответах.

Где запредельно и обманно

живет любовь, как иностранка.

Под маской грусти снегов прощальных,

В безумном чувстве моих печалей.

Не веря дням, сквозь нищету страстей,

Ты в глубине, как в памяти моей,

Но в глубине живет твой аромат:

мужское тело, брошенное в ад.

Твой ад на вкус как старое вино,

я пью его, не высыхает дно.

А было так: я не была, спала.

Сон сторожили львы, горгульи, птицы.

В мой сон случайно Вас я не звала,

Не трепетали от любви ресницы.

Ваш синий плащ изодран был и смят,

Во фраке старом гнёзда свили слезы.

Кончался день, а вечер был как смрад,

И пахли гарью первые морозы.

Белые ночи, канавки, мосток.

Ангел, летящий над утренним градом.

Мне хорошо так, под старым зонтом,

Все позабыто и помнить не надо.

Как обрывая приятную речь,

Вы уходили, со мной не прощаясь.

Тонкая веточка падала с плеч,

словно любовь к моему Петрограду.

А любовь ведь не певчая птица:

Колючая, горькая, душная,

Затянет петлю покрепче,

И сердце моё не слушает.

Душа отлетит земная,

К светлым иным чертогам.

А я потом умиляюсь,

Бреду по чужим дорогам.