– Вот же твари! – зло процедила Елена сквозь зубы, посматривая на часы. Вскочила, когда зазвонил телефон, и метнулась в коридор, откуда раздавалась мелодия, едва не свалившись при этом.

Когда взглянула на дисплей, вздохнув, ответила:

– Да, Вер.

– Ну, как дела?

– Да никак! – вспыхнула спичкой Елена.

Заглянула в зал, где сынишка смотрел мультфильм, и ушла обратно на кухню. – Второй день, Вер! Ты прикинь, они меня динамят второй день! Чёртов ЖЭК! Уже семь вечера и никого!

– Сволочи, – вздохнула понимающе подруга. – Кран сильно подтекает?

– Да порядочно, – поморщилась Елена, – Воду перекрыла, а когда включаю, прям ручьём по трубе стекает.

– Так ты завтра Егорычу скажи, он поможет, – предложила Вера обратиться за помощью к их сотруднику.

Лена скривилась, когда вспомнила – как Егорыч приставал к ней неделю с пошлыми намёками, пока она его едва ли не открыто послала туда, где зарождаются сперматозоиды.

– Да нет, Вер. Спасибо, я буду ЖЭК атаковать, да ещё и жалобу накатаю! – погрозилась она, хотя обе понимали, что это бесполезно.

– Ладно, если нужна будет помощь – звони, – отозвалась Вера и Елена, поблагодарив подругу, отключила связь.

Задумчиво посмотрела на кран, вздохнула тяжело и полезла в интернет, смотреть – а как же исправляют подобные поломки?

– Тёма, – позвала она сынишку, просмотрев несколько роликов в «Ютубе». Когда Артём прибежал на её зов, улыбнулась: – Помнишь, я тебе шарики надувные покупала, принеси мне один.

– А зачем? – вздёрнул бровки сынок.

– А мы с его помощью кран починим, – подмигнула Лена.

Кто сказал, что у одинокой женщины не найдётся инструментов?

Чушь!

Вынужденные каждодневно справляться с тяготами и невзгодами жизни без надежного, сильного, мужского плеча, одинокие женщины имеют в своих закромах то, что найдётся не у каждого мужика.

У Елены хранился в подсобке приличный набор всевозможных отвёрток, разводных ключей и целая россыпь гвоздей с шурупами и даже дрель была скромно спрятана в самом углу маленькой кладовой.

Мысленно матерясь на чём свет стоит, в итоге Елена сама устранила проблему с протекающим краном на кухне.

– Ура! – запрыгал Артёмка, когда Елена открыла кран, и со всех сторон ощупав трубу, убедилась что та сухая.

Искупав сынишку и уложив его спать, Лена уставшая приняла душ и тихонько прошла на кухню. Достала исписанную цифрами тетрадку и приступила к расчётам.

Закончив, довольно улыбнулась прошептав:

– Ну вот – если всё получится, то в этом месяце даже отложить чуток удастся!

Потянувшись, Елена выключила свет, открыла верхний шкафчик и достала спрятанные сигареты. Курение было той маленькой слабостью, которую она изредка себе позволяла и тщательно скрывала. Распахнула форточку и посмотрела в окно. Порадовалась тому, что успела заранее купить сынишке тёплую куртку и сапожки, чиркнула спичкой.

Первый вдох и выпустив струю дыма, Лена устроилась на подоконнике. Это был её ритуал – поздним вечером, когда сын уже крепко спал, она могла уединиться, чтобы за сигаретой разложить минувший день по полочкам, обдумать предстоящие дела, поразмышлять, повспоминать.

Вот сегодня ей почему-то вспомнился день шестилетней давности. Молодая, беззаботная девушка, верившая в то, что жизнь у неё сложится лучше всех, что парень, за локоть которого она держалась – самый лучший, самый любимый и так будет всегда, до самой старости. Любовь, счастье, семья и дети.

Она тогда, запрокинув голову, смеялась оттого, что первые снежинки падали на лицо, а Валера, улыбаясь, сцеловывал холодные звёздочки, которые падали на её нос, глаза. Но вот мама была против их отношений.

– Ох, Алёнка, отучилась бы ты сначала! Романы и потом крутить можно, а учёбу забрасывать нельзя!

– Да я и не забрасываю! – отмахивалась Лена, – Чем мои отношения могут повлиять на учёбу? Да и когда жить, если не сейчас? – возмущалась она, но мама лишь, хмуря брови, покачивала головой:

– Ты вместо того чтобы на свиданки бегать, посидела бы вечерком, поучила. Никуда твой Валера не денется!

– Да, конечно! Ма, да за ним все девчонки курса увиваются! – возмущалась Лена, – Стоит отвернуться, так едва ли не из платьев выпрыгивают, оголяют свои м-м-м… ну, в общем, ты поняла.

– Алён, так если он любит – не посмотрит в сторону!

– Ой, мам, давай не будем, закроем эту тему! – в который раз обрывала разговор Елена, – Я учусь? Учусь! Что ещё надо?

Эх, молодость…

Сейчас Лена спустя шесть лет, сидя на подоконнике в однокомнатной квартирке, горько усмехалась своей глупости, тому, что не слушала мать, перечила и шла, как она тогда считала, к своему счастью семимильными шагами. Только пришла она к разрухе.

Раннее утро.

Елена с часто бьющимся сердцем не отводила взгляда от мужских губ. Как же ей хотелось, чтобы они прикоснулись к её губам сначала ласково, а потом смяли в поцелуе. Жарком, страстном, таком, чтобы закружилась голова, чтобы руки и ноги подрагивали и пресловутые бабочки в животе завопили от восторга. И вот Игорь наклоняется, ещё немного, ещё чуть-чуть и, запрокинув голову, Лена прикрывает глаза, с тихим стоном тянется навстречу…

«Проснись и пой,

Первое разочарование дня – за окном моросил осенний дождь.

– Вот же титька тараканья! – выругалась Лена и помчалась в ванную.

Метеором помыла голову, высушила волосы и с плойкой наперевес побежала будить сына. Пока Артёмка чистил зубы, достала заранее подготовленную блузу с юбкой и когда одевалась, резко потянула язычок молнии на юбке, обламывая его.

– Бли-и-и-н, – простонала жалобно скривившись, – Ну почему сегодня-то?

– Ма-а-а, – показался в дверях сынок.

– Всё нормально, бегом одеваться! – выкрикнула и, торопливо достав брюки, побежала в ванную.

В итоге вместо запланированной юбки с высокой талией, Лена надела брюки, вместо приталенного пальто – плащ, ведь под его капюшоном можно было укрыть от непогоды завитые локоны. И при этом они опаздывали! А она планировала прийти на работу пораньше, чтобы закрывшись в кабинете довести свою внешность если не до совершенства, то хотя бы выглядеть на все сто.

Бегом до детского сада, раздевалка при группе и Лена поторапливала Артёмку натягивающего мягкие штаны:

– Сынок, давай быстрее! Мне бежать пора!

– Елена Александровна, – в комнату выплыла воспитатель детсадовской группы: – Вы до сих пор не сдали деньги на шторы, – укорила она её.

– И вам доброго утра, – Лена, сидя на корточках, застегнула липучку кроссовка на Артёмке. Выпрямилась, вытерла пот со лба и хмуро посмотрела на родительницу: – Я и не собиралась сдавать деньги!

– Большинством родителей было вынесено решение поменять шторы! И если вы не ходите на собрания, то это…

– Это потому что я работаю! – отрезала Елена. – Есть, знаете ли, женщины, которые в пять часов вечера ещё на работе! Валентина Аркадьевна я, конечно, понимаю ваши высокие стремления по уравновешиванию цветовой гаммы в спальной комнате группы, якобы влияющей на психоэмоциональный фон деток, но я вчера лично осмотрела портьеры и они в отличном состоянии! – выплеснула Елена свой гнев. – Послушайте, – уже сбавила она тон: – на следующее собрание я обязательно приду и выслушаю мнение родителей и всё что нужно сделаю, но сейчас мне некогда, я опаздываю, – говоря, Лена накинула плащ, поцеловала сына в щёчку и, помахав ему, попросту сбежала.

Пыхтя как паровоз, Елена вбежала в офис строительной компании, где занимала должность инспектора по кадрам. На ходу здороваясь с сотрудниками, мчалась по коридорам и вот, наконец, её кабинет. Пусть маленький, сплошь заставленный стеллажами и сейфами, но зато в этой комнатушке стоял только один рабочий стол – её! И была возможность привести себя в порядок без посторонних лиц.

Спустя пятнадцать минут, она довольно осмотрела себя в зеркале. Насыщенно медного цвета волосы, длиной чуть ниже лопаток, волнами спускались за спину, заворачиваясь на концах в кольца. Медово-карие глаза обрамляли пушистые ресницы, чуть вздёрнутый носик, на котором с потеплением погоды появится целая россыпь ужасно раздражающих её веснушек. Ближе к весне конопушки насыщались цветом, и никакой тональный крем не мог их спрятать. Зато сейчас, личико было беленьким, кожа, благодаря тональнику, фарфоровой, грудь, – здесь Лена вздохнула от своей двоечки, – облегала сиреневая блуза и в декольте приоткрывала кокетливую ложбинку. Покрутившись перед зеркалом, вздохнув, недовольно поморщилась от вида сзади – ну не любила Лена свою пятую точку и считала её неоправданно большой, хотя по комплиментам мужчин, они были с нею не согласны.

– Елена, голубушка, – дверь без стука отворилась и в проёме появилась голова лысоватого, полного мужчины, – мне бы выписку из трудовой.

– Да-да, Виталий Аркадьевич, – Лена улыбнулась: – Всё готово, проходите.

Рабочий день начался. От рутинной бумажной работы Елену частенько отвлекали сотрудники, которые приходили за нужными им документами, но более всего Елену отвлекало ожидание.

Более месяца назад, прораб, работающий в их небольшой строительной фирме, начал оказывать ей знаки внимания. Были и другие претенденты, но Лена наученная горьким опытом теперь долго присматривалась к мужчинам. Флирт и лёгкие, ничего не значащие отношения – вот что нужно было практически всем мужикам от матери одиночки.

Семья? От одного упоминания ЗАГСа многих как ветром выдувало из жизни Лены, но и она не хотела размениваться.

У Елены была Вера. С большой буквы, незыблемая, несокрушимая, хрустальная Вера её души в любовь. Она тихо лелеяла надежду на то, что её любовь, её вторая половинка где-то бродит, но они обязательно встретятся! Ведь не могла судьба так долго испытывать её на прочность просто так?

Только через полтора года, после развода с мужем, Лена смогла оттаять от боли и разочарований и посмотреть в сторону других мужчин. Новые отношения, доверчиво поверила в любовь, и её роман закончился смехом мужчины ей в лицо и злым: «Да кому ты на хрен нужна с довеском? Думаешь – хоть один мужик захочет воспитывать чужого ублюдка, деньги тратить? Я и своих наделаю!»

После тех слов Лена бросилась на бывшего любовника с кулаками. Да, она получила в ответ, и даже пришлось обратиться в травматологию, но и бывшему достались расцарапанное лицо и пару ударов в самое сокровенное. Не за себя Елена дралась, за сынишку было обидно, за него мстила и кидалась дикой кошкой на обидчика. «Уж я ему подреставрировала его фаберже!» – зло усмехалась она, рассказывая подругам итог её неудачного романа.

Тряхнув головой, Лена выплыла из безрадостных воспоминаний и схватила зазвонивший телефон.

– Ленка, он пришёл, – сообщила ей коллега.

– Спасибо Танюша, спасибочки! – поблагодарила Лена и, отключив связь, метнулась к зеркалу. Лёгкий блеск на губы, пару раз расчёской по волосам и она готова. Закрыв кабинет, медленно пошла по коридору. По её расчётам, Игорь задержится в отделе бухгалтерии не больше десяти минут и она с ним как бы «случайно» столкнётся в коридоре.

Игорь отличался от остальных мужчин. Пару месяцев назад устроился к ним на фирму прорабом и с первой встречи оказывал Елене признаки внимания. Но не было ни пошлых намёков, сальных шуточек, а только вежливые, изысканные комплименты и заинтересованные взгляды.

– Елена, поистине – прекрасная! У вас дивные, чарующие глаза, – первое, что услышала от Игоря Лена при знакомстве.

«Он точно прораб?» – уточняла она потом, роясь в документах и сразу заглядывая в его семейное положение – разведён более трёх лет назад и есть дочь, проживающая с матерью.

– Вы так завораживающе смущаетесь, – говорил он при очередной случайной их встрече. – Безумная редкость – встретить женщину, которая стесняется комплиментов. Рутина, серость вокруг и я встретил вас. Вы как солнечный лучик осветили мой будничный день.

Лена таяла, действительно смущалась и звонила знакомым девчатам, проживающим в том же районе, что и Игорь. К её облегчению все кто его знал, отзывались о нём положительно. Поэтому Лена без колебаний согласилась на предложенное Игорем свидание. Только вот не сложилось – в тот день позвонила соседка квартиры этажом ниже, и с криками сообщила, что она их заливает. Второе свидание также сорвалось – у сынишки поднялась температура и Лена взяла больничный. Сейчас же она с трепетом решилась сама предложить Игорю встретиться.

«У меня всё получится! Ну, подумаешь, мужика приглашу в кафе на обед! Что в этом такого?» – размышляла Лена, вышагивая по коридору. Миновала поворот, прошла к лестнице и вдруг снизу донёсся его бархатистый голос:

– Надюша, ваш смех просто завораживает!

Воздух вдруг стал густым и вязким, он с трудом проталкивался в лёгкие и в груди отчаянно заныло от услышанного. Лена мышкой затаилась на лестничном пролёте, пытаясь выглянуть так, чтобы её не заметили.

– Весёлый, задорный, как игристое вино щекочет пузырьками, – доносилось до Елены, когда она, наконец, увидела Игоря, стоявшего рядом с её коллегой Наденькой.

Обида захлестнула огненной волной. Лена, прикусив губу, стараясь не цокать каблучками, тихонько сделала шаг назад, ещё один и, резко развернувшись, помчалась в свой кабинет. Только там, закрывшись, она дала волю слезам.

«Вот так, Ленка! Вот финал твоей выдуманной сказки! Вот чего стоят его комплименты и внимание!» – всхлипывала она в платок, заглушая им звуки рыданий. Всё обрушилось в один момент. Надежда, вера в свою судьбу – обратно начали покрываться ржавыми струпьями.

«Неужели я недостойна счастья? Господи, ну почему я встречаю на своём пути одних мудаков?! Почему? Почему? Почему?» – била она себя по коленке, закусив зубами платок, чтобы не закричать, не выплеснуть бушевавшие в её душе разочарования и боль.

В запертую дверь периодически стучали, но у Лены не было сил взять себя в руки, и она затихла, сидя за рабочим столом, упёршись невидящим взглядом в стену.

Всхлипнув ещё пару раз, достала из сумки влажные салфетки и начала с остервенением стирать потёкший макияж.

– Пошёл он! Пошла она! – срывались у неё злые слова произнесённые шёпотом. – Сука! Ведь знала, что он мне нравится! Стояла, тварь, улыбалась, скалила свои лошадиные зубы! А этот кобель? Надюша, то – Наденька, сё…

Рвано выдохнув, Лена запрокинула голову и часто задышала. Она прекрасно понимала, что лучше сейчас узнать гнилую натуру Игоря, ведь потом было бы больнее, да и Надежда не виновата ни в чём. Только вот от этого понимания легче ей не становилось.

– Слушаю, – ответила на зазвонивший в десятый раз телефон.

– Лен, а ты где? – поинтересовалась Вера. Самая старшая из их маленького дружного кружка коллег-подруг, самая надёжная и поистине верная. – Тут тебя ищут, спрашивают.

– Вер, – выдохнула Лена устало, и коллега сразу с тревогой в голосе спросила:

– Ленка, ты чего? Что случилось?

– Всё в порядке. Я просто тут закопалась в бумагах. Ты говори, что я пошла к главному на подпись.

– Ладно, – протянула Вера. Точно всё в порядке?

Заверив подругу, что у неё всё хорошо, Лена отключила связь. Время до обеда она так и просидела с телефоном в руках. Листала фотографии сынишки, улыбалась и старательно отгоняла все мысли об Игоре. Ведь дома укрывшись одеялом можно поплакать всласть, а на работе – ни-ни. Сейчас ей надо было собраться, затолкать пережитое разочарование этого дня подальше, в тот тёмный уголок души, где хранились самые болезненные воспоминания. На работе она должна выглядеть уверенной в себе, чтобы ни единая душа не догадалась о её гнетущем состоянии.

– Ты на обед придёшь? – спросила Вера по телефону и Лена, выдохнув, сжала кулак и решительно ответила:

– Конечно, приду!

Маленькая традиция подруг-коллег – обедать здесь же, в офисе и за время короткого перерыва, за едой, делиться самым сокровенным, наболевшим. Помогать друг дружке кто, чем может. Вера – старожил компании, самая старшая из них, единственная замужняя и мать двоих леток, сама Елена – двадцатипятилетняя мать одиночка, разведёнка и Надя – самая молодая, и бегающая по свиданиям в поисках своего принца. С недавних пор Вера взяла под своё заботливое крылышко ещё одну новую сотрудницу – Анну. Елена поначалу настороженно присматривалась к новенькой, но потихоньку подозрительность рассеялась.

– О, Надюша, поздравляю с новым ухажёром, – выцедила Лена, столкнувшись с подругой у входа в специально оборудованный под обеденную зону кабинет.

– Лена, это не то… – начала растерянно лепетать Надежда.

– Да ладно тебе, – с наигранной беззаботностью махнула рукой Елена. – Я всё понимаю – молодость, вспыхнувшая симпатия к состоявшемуся мужчине. Пойдём обедать.

– Лена, – Надя схватила её за руку, останавливая: – я правда ему даже намёков не давала! Даже в сторону его не смотрела! Я просто сметы несла на подпись в бухгалтерию и на лестнице с ним столкнулась, а он сам, понимаешь?

– Понимаю, – кивнула Лена с улыбкой, хотя хотелось закричать, что ни хрена она не понимает, что не хочет понимать, просто отказывается! Но сжав за спиной ладонь в кулак, впилась ногтями в кожу и, удерживая улыбку, продолжила: – не переживай! Пойдём обедать, есть хочу ужасно!

«Самообладание! Держись, Ленка!» – мысленно давала себе установку. С отрешённым видом достала из своего пакета контейнер с едой, бросила взгляд на микроволновку, в которой уже разогревалось что-то и, прикусив губу, постаралась сосредоточиться на рассказе Анны об её свидании:

– Поехали мы в ресторан, поужинали. Я заказала…

– Нет, она издевается! – всплеснула руками Вера, с нетерпением смотря на Анну.

– Ну, поужинали мы с ним, поговорили, выпили бутылку вина и Илья отвёз меня домой.

– А дальше что? – поторопила её Надя.

– А дальше он меня поцеловал и всё – ему позвонила дочь и он уехал. Вот теперь точно всё! Давайте уже обедать! – Аня в тишине достала свои контейнеры из пакета и начала их открывать.

– Ну, и? – не выдержала Лена, хмуро глядя на коллегу: – Как в постели? Горяч, страстен и необуздан? – сорвалось у неё едкое с языка.

Аня чуть нахмурилась:

– Вообще-то мы видимся с ним только в третий раз.

– Понятно, – хмыкнула Елена отворачиваясь. – Первые три свидания – ни-ни. Чтобы не подумал что ты доступная, легкомысленная и не сорвался с крючка.

– Лена! – чуть повысила голос Вера.

– Что, Лена? – не выдержала она. Пока Аня рассказывала, она вспомнила свои сны с участием Игоря, то, как сегодня с трепетом, с часто бьющимся сердцем бежала на работу и волновалась как девчонка!

Обида всколыхнулась в душе, топя несдерживаемым валом. Анна только приехала в их город после развода с мужем, так месяца не прошло, как начала встречаться с идеальным мужиком. Илья – владелец стоматологической клиники, на внешность просто обалденный и случайно увидев их Аньку, начал таскаться за ней как щенок. Смотрел таким взглядом на неё словно перед ним секс богиня.

Зависть. Жгучая, смешанная с обидой на свою судьбу, разъедала душу – «Ну почему? Почему кому-то всё, а на мою улицу самосвал с дерьмом!»

Поняла, ещё немного и она сорвётся, выплеснет на подруг то, что накипело, обидит ненароком.

– У меня аппетит пропал, – резко вырвалось у Елены и она, развернувшись, торопливо покинула кабинет.

С трудом Лена дождалась рабочего дня, вечером старательно улыбалась сынишке и только ночью, включив душ, она разрыдалась в ванной, завыла от душевной боли. Одиночество сгрызало изнутри и безумно хотелось человеческого участия. Не материнского, не сына, а мужского. Чтобы был тот, кто обнял, прижал к себе как маленькую девочку и не выпускал из объятий. Жизненные трудности, что валились на неё – закаляли, делали сильнее, но, как и всякая женщина, она мечтала хоть иногда спрятаться за надёжной, широкой спиной и услышать: «Не переживай! Я всё решу!»

«Ну почему? Почему?» – в который раз срывались у неё вопросы сквозь всхлипы.

Уже на следующий день к ней в кабинет заглянула Вера. Присела за стол, смотря на Лену с тревогой в глазах:

– Ты чего это вчера на Аньке сорвалась-то? Она в чём виновата? Да и Надя…

– Да знаю я, Вер, – оборвала подругу Лена и, закрыв глаза, прошептала: – Знаю! И Надя не при чём, и Игорь, и никто вообще, – посмотрела на Веру взглядом, в котором плескалась боль, а губы растянула в улыбке: – вот такая я тварь! Завидую Аньке! Сволочь я!

– Да нет, – Вера, грустно улыбаясь, вздохнула. – Просто…

– Недолюбленная, – продолжила за неё Елена, – Недотраханная, вредная баба.

– Прекрати! – недовольно свела брови на переносице подруга. – Всё у тебя сложится, просто должно прийти твоё время.

Но Лена лишь усмехнулась и мотнула головой:

– Не сложится. Ты же знаешь – читаю книги, а там любовь и истинные пары, и всякая дребедень. С юности эту херню читаю, вот и забила свою голову мечтами. Хотя нет, есть замечательные мужики, работящие, верные, страстные! Только мне вчера жизнь очередной пинок под зад дала и средний палец показала. Недостойна я мужика хорошего. Да и не хочу больше ждать, уже не верю.

– Лен, – протянула Вера взволнованно.

– Я знаешь, что подумала, – усмехнулась Лена и бросила быстрый взгляд на дверь кабинета. Убедившись, что та закрыта, понизила голос и, наклонившись тихо проговорила: – есть же сайты торгующие секс игрушками? Вот и закажу себе что-нибудь, а мужики пусть катятся лесом!

А Вера, смотря с горечью на подругу, поняла, что настигло Елену разочарование. В своей судьбе, в своём счастье и в мужчинах.

Утро выходного дня. Стоило тренькнуть дверному звонку, как сынишка галопом помчался открывать дверь и сразу до Елены донёсся его радостный крик:

– Бабуля!

– Здравствуй, здравствуй, мой ангелочек! Дай я тебя обниму, дай поцелую.

Услышав голос мамы – Валентины Петровны, Елена улыбнулась и вернулась к прерванному занятию. Стоя на табуретке и приподнявшись на носочки, она забивала гвоздь, чтобы повесить карниз.

– А мамка где твоя делась? – донёсся до Елены вопрос и сынок со вздохом доложил:

– В комнате, вешалку плибивает.

Лена услышала шуршание пакетов и ударила молотком. Ещё раз и ещё, пока дюбель не вошёл в стену наполовину.

– Тёма, отнеси пакеты. Что у вас тут произошло? – спросила пожилая женщина, заходя в зал, а Елена, нахмурившись, медленно повернулась к матери. Тёмка, счастливо пыхтя: «Подалки!» – потащил пакеты на кухню.

– Мам, ты опять? – мрачно спросила Лена.

– Здравствуй, дочь. Так что случилось? Карниз упал?

– Мам! – повысила голос Лена.– Какие подарки? Откуда деньги?

– А ты на меня не кричи! – оборвала мать Елену. – Я что, порадовать внучка не могу?

– Мама-а-а, – протянула Лена, слезая со стула и отмечая её осунувшийся вид.

На копеечную пенсию воспитателя детского сада особо не разгуляешься и мать Елены, как и большинство пенсионеров, просто выживала, растягивая подачку государства. Вот и приноровилась пожилая женщина ездить в село, что находилось в семи километрах от их города и у обычных жителей скупать овощи, фрукты, зелень – когда с чем повезёт. А потом, накинув сверху по двадцать рублей, всё это перепродавала, стоя в проходных местах, да у входа в магазины. С этих денег Валентина Петровна и покупала вкусности для дочери и внука.

Всё бы ничего, но вот полицейские гоняли таких спекулянтов, штрафовали, но самое главное для Лены было здоровье матери, которое, к сожалению, было очень шатким.

– Мам! Я же просила тебя больше не ездить! – не сдавалась Лена, грозно смотря на Валентину Петровну. – Конец ноября, на улице мороз, а ты стоишь на улице! Заболеешь, на лекарства больше потратим, нежели ты заработала!

– Ох, Алёнка, – Валентина Петровна присела на диван и мягко улыбнулась: – не бухти. Я с собою термос с горячим чаем брала, да и одевалась как капуста в несколько слоёв. Так что видишь – даже насморка нет, зато копеечку заработала. Иди вон лучше на кухню – я там продуктов принесла и главное курочку вам купила. Хоть суп нормальный, не пустой дитю сваришь.

В горле Лены встал ком, а к глазам подкатили слёзы, но она упрямо мотнула головой:

– Курочку она купила, да у меня через неделю зарплата и я сама…

– Ну да, ну да – сама. Иди уж, – улыбалась мать, смотря с теплотой на дочь.

Лена до боли прикусила губу, чтобы сдержать всхлип, когда сын с радостным писком схватился за шоколадку, купленную бабушкой. Минувший месяц она жёстко экономила, чтобы купить себе новые сапоги, потому что на те, которые она сейчас носила без слёз не взглянешь, да и сыну предстояло на весну покупать куртку, опять же, ноябрь заканчивался, а там месяц и Новый год, подарки всем покупать.

– Так что с карнизом? – напомнила свой вопрос мама, и тем самым отвлекая дочь от тягостных мыслей. Придвинула к себе чашку с чаем и, приподняв брови, посмотрела на Лену.

– Тёма шторы раздвигал, дёрнул и она свалилась. Слава Богу, он отскочил, иначе…

– Вот видишь? Сделала? А если бы мужик делал – не отвалилась! Сколько можно…

– Мам, прекрати, – отмахнулась Лена, накрывая стол и порезав яблоко, положила его перед сыном.

– Не прекращу! – не унималась родительница.

– Ну и ладно, ты продолжай, а мне делами заниматься надо, – хмыкнув, она вышла с кухни под недовольное бурчание Валентины Петровны.

Как бы она ни любила маму, но была рада, что та живёт с сестрой в другом районе их города. Иначе Елена бы взвыла от постоянных нотаций.

Квартиру, в которой жили Лена с сыном, когда-то выделили отцу на заводе, где он работал. Именно у её отца и была мечта дать высшее образование дочери и откладывать они с мамой стали заранее на её обучение. Только вот инфаркт прервал жизнь папы буквально перед семнадцатилетием Алёны, как он всегда её называл. Позже, когда нерадивая дочь вернулась с сынишкой на руках в родной город, мама приняла решение переехать жить к родной сестре, оставив однушку Елене и Артёмке. Теперь пожилые сёстры приглядывали друг за дружкой, но иногда Валентина Петровна оставалась ночевать у дочери, чтобы присмотреть за внуком, когда дочь ходила на безумно редкие свидания, а иногда и просто так.

Уборка, стирка, готовка и Лена устав, прилегла на диван. Валентина Петровна крутилась на кухне с внуком, взявшись за пирог, а Лена прикрыв глаза, не заметила, как уснула.

Красавица Елена, студентка педагогического института, встретила свою любовь – студента последнего курса политехнического института. Замужество как самое радостное событие, два года безоблачной жизни и беременность для неё самой, как и для Валеры, который только недавно устроился на работу, стала сюрпризом. Но разве ребёнок не чудо? Елена взяла академический отпуск в институте, и вскоре их съёмную квартирку огласил плач их маленького сына.

Первые неурядицы возникли, когда Артёмке исполнилось полгодика. Валера стал задерживаться на работе, а иногда приходить в нетрезвом состоянии. Артёмке год, а Лена вместо того, чтобы печь торт – рыдает навзрыд. Узнала, что у Валеры есть любовница.

За одним скандалом последовал второй, третий… маленькая семья развалилась, когда пьяный муж поднял на неё руку. Ударил так, что она едва сознание не потеряла. Возможно, она когда-нибудь простила бы его, возможно, после извинений закрыла бы глаза на случившееся, затолкала бы это ужасное воспоминание в самый дальний уголок души. Ведь миллионы женщин терпят, но…

Валера в алкогольном забытьи, брызгая слюной, кричал, что это не его сын, ведь Артёмка в отличие от него брюнета – русоволосый и внешностью пошёл в деда.

– Нагуляла,шлюха, и ещё мне претензии предъявляешь? – орал он так, что соседи, не выдержав, вызвали наряд полиции.

Развод. Елена с сынишкой на руках вернулась побитой собакой под крыло матери.

– Ну, ничего, ничего, – утешала она тогда дочь, – Вырастим!

Елена в институт так и не вернулась. На обучение нужны были деньги, которые полностью уходили на растущего маленького человечка, да и лекарства для больной матери стоили немало. В итоге Лена, похоронив мечту отца о высшем образовании для дочери, отучившись в местном колледже, устроилась на работу.

– Не плачь, моя хорошая, – звучал в голове голос матери: – Артёмку вырастим, поставим на ноги. Я помогу тебе, а там и на покой смогу уйти.

– Павел с тебя глаз не сводит, хоть бы взглянула в его сторону,– толкнула Елену в бок Вера.

Лена, оторвав взгляд от «Выписки из приказа», которую внимательно читала, нахмурилась и с недоумением посмотрела на подругу:

– Ты о чём?

– Посмотри вправо и поймёшь, – подмигнула ей коллега, и Елена сразу повернулась в указанном направлении. Не ожидала столкнуться с внимательным взглядом тёмно-карих глаз, а потому замерла, только вот мужчина сразу отвернулся, и Лена не успела рассмотреть его лица.

Пожала плечами и выкинула этот момент из головы, а на следующий день, уже в коридоре их офиса опять натолкнулась на этот внимательный, пронизывающий взгляд.

Мужчина медленной поступью двигался ей навстречу, а у Елены от его пронзительного взгляда мурашки пробежали по телу. Не вспыхнуло в ней заинтересованности, симпатии и даже женское кокетство не вскинуло голову, а лишь странное чувство настороженности щекотало нервы. Он был по меркам Елены огромный – на голову выше её и двигался тяжело, степенно, вызывая ассоциацию с медведем. Чёрные как смоль, немного вьющиеся короткие волосы, едва заметная щетина на волевом лице, мощная шея, широкие плечи и массивная грудь. Он был, как будто высечен из массива дерева.

Поравнявшись, мужчина буквально на мгновение приостановился и, кивнув ей, прошествовал мимо. Передёрнув плечами, Лена пошла дальше, не зная, что незнакомец, остановившись, смотрит ей вслед.

Чуть позже, Лена заглянув в кабинет, где работала Вера, поманила её и когда подруги отошли по коридору к окну, поинтересовалась у неё:

– Помнишь, вчера ты мне сказала, что мужик на меня смотрел. Кто он такой?

– О-о-о, – расплылась в улыбке Вера, – зацепил?

Лена нахмурилась и мотнула головой:

– Я сегодня с ним встретилась в коридоре, когда к главбуху шла. Знаешь… -Лена замялась, не зная как описать те эмоции, что вызывал в ней этот мужчина и продолжила, с трудом подбирая слова: – он какой-то странный. Его взгляд, – вспомнив, как сама не могла отвести глаз, будто попав под магнетическое воздействие, Лена обхватила себя за плечи: – пронизывающий, как будто под кожу мне пробраться хочет. Я не понимаю – почему он так на меня смотрит. Да и когда мы встретились, он просто прошёл мимо. Кивнул и прошёл молча.

– Если несколько дней приходит в офис и постоянно ищет тебя глазами, это что-то да значит, – Вера прислонилась к стене и с улыбкой смотрела на удивление Елены, на то, как её брови поползли вверх.

– В смысле несколько дней?

– Ленка, – рассмеялась Вера, – я думала – ты специально не смотришь в сторону Павла, а ты оказывается – действительно не замечала.

Елена мотнула головой:

– Подожди! Что ты имеешь ввиду? – спросила, ошарашено смотря на подругу, а Вера только покачала головой и со вздохом пояснила:

– Павел приходит уже четыре дня подряд и каждый раз глазами бегает по помещению, потом ходит по офису туда-сюда. В понедельник он пришёл к Васнецову забрать сметы какие-то, а тут ты ко мне зашла, я не помню – бумаги какие-то принесла, вот тогда всё и началось. Он тебя как увидел, так и застыл. Причём все сидящие в кабинете это заметили, а ты королевой мимо проплыла и вышла, даже не посмотрев в его сторону.

– Чёрт!– вырвалось у Елены. Она неверяще пыталась уложить в сознании услышанное и всё равно у неё это не получалось. Помассировав виски, походила перед окном и задала резонный вопрос:

– Если так, то почему он не… хотя, – она махнула рукой и поморщилась: – Да ну их на хер этих мужиков. Ну смотрит и фиг с ним, – передёрнула плечами, собираясь уйти, но Вера ухватила её за локоток:

– Постой! Ленка, ты присмотрись к нему, хороший мужик. Живёт в соседнем районе, на той же улице и сестра моя живёт, так что я знаю.

– Вер, я не… – начала Елена, но подруга перебила:

– Просто послушай. На первый взгляд он действительно может показаться странным. Года три назад пришёл к нам в компанию устроился экспедитором. Просто он молчаливый, я бы даже сказала чересчур и по мне замкнутый немного. Но серьёзный. Понимаешь, есть мужчины, которые пафосно бросаются комплиментами, словами, а есть те, которые просто делают. Мне кажется, что Павел именно такой. Серьёзный, обстоятельный мужик. Сейчас он в МЧС работает, неженатый. Так что присмотрись.

Лена слушала Веру без энтузиазма, можно сказать пропустила её слова мимо ушей. Ничего не встрепенулось в душе, не возникло интереса, лишь пустота и безучастность. Покивав для приличия, отговорилась, что нужно работать и поспешила в свой кабинет.

Рабочий день погрузил в рутину, но нет-нет, мысленно Лена возвращалась к разговору с Верой, к странному столкновению с незнакомцем. Вот эта встреча и не давала Елене покоя. Она пыталась понять – почему не отвернулась, почему встретившись взглядом с мужчиной, не смогла отвести глаза. Усмехалась про себя: «Шли, как два придурка, неотрывно смотрели друг на друга и разошлись как эсминец и кораблик в узком проливе».

– Ты собралась? – в кабинет заглянула Надюша и Елена, проверив – все ли сейфы закрыты, захватила пальто, сумку и вышла в коридор.

– А Вера где?

– Блин вот вас пока соберёшь! – пробурчала подруга.

– Иди, зови, я на улице подожду.

– Ой, там такой снегопад начался, жди в холле, я быстро, – Надежда, протараторив на ходу, помчалась по коридору, а Елена, не торопясь, начала спускаться по лестнице.

Холл, проходная и Лена застегнув пальто, вышла на улицу. Не хотела стоять среди спешащих домой сотрудников. Отошла от крыльца и запрокинула голову. Вспомнила, как сынок ловит ртом снежинки и с трудом удержала желание повторить. Усмехнулась и сразу вздрогнула, когда услышала рядом.

– Добрый вечер.

Лена резко опустив голову, с недоумением смотрела на стоявшего рядом мужчину.

– Павел, – он протянул руку, а когда Лена медленно опустив взгляд, посмотрела на неё, резко отдёрнул её назад и засунул в карман куртки. – Извините, – зачем-то пробормотал он.

– Елена, – тихо ответила и осмотрела мужчину.

В куртке он выглядел ещё внушительнее, просто огромным. «Добрыня Никитич какой-то» – она мысленно усмехнулась и нахмурилась, когда он произнёс:

– Я отвезу.

– Что простите? – переспросила Лена.

– Я отвезу вас.

– Э-э-э… куда? – недоумённо посмотрела в глаза Павла и он, махнув рукой в сторону стоянки машин, коротко пояснил, что впрочем, не внесло для неё ясности:

– Домой.

– К кому? – растерянно спросила Лена и своим вопросом вогнала в ступор Павла. Теперь он нахмурился:

– К вам.

Они озадаченно посмотрели друг на друга и в этот момент к ним подошли Надежда и Вера.

– Добрый вечер, – поздоровались женщины с Павлом, но он не ответив, только кивнул на их приветствие.

– Я с подругами, – зачем-то проговорила Лена и Павел кивнул:

– Отвезу всех.

Женщины переглянулись, и Вера расплылась в улыбке, чем разрядила обстановку:

– Ой, как здорово! С удовольствием согласимся, правда, девчат? Куда нам идти? – спросила у Павла, потому как подруги ей не ответили.

Павел кивнул и двинулся в сторону парковки, а Вера, взяв оторопевшую таким исходом Елену под локоток, потащила за мужчиной.

– Это кто? – тихонько спросила Надя, но Вера, на неё шикнув, прошептала:

– Потом.

Лена даже не поняла – как оказалась в машине Павла и, причём усаженная на переднее сиденье. Она даже марку не разглядела, только сидела молча и напряжённо смотрела вперёд. Вера и Надя назвали свои адреса и тихонько переговаривались, сидя на заднем сиденье, в то время как Лена и Павел всю дорогу молчали.

Первую доставили Веру, потом Надежду, а потом Павел повернулся к Елене и молча замер. Медленно, очень медленно Лена повернула голову к мужчине. Встретилась с ним взглядом, и немое оцепенение нашло на неё.

Лена даже не задумывалась, что сейчас весь её вид кричит о страхе – напряжённая, прямая спина, сомкнутые ноги и вцепившиеся руки в сумочку.

Павел видел, что не произвёл на женщину впечатления, видел что Елена натянута как струнка, дрожит маленьким зверьком и готова вот-вот выскочить из машины

– Почему ты боишься? – неожиданного для самого себя сорвался у него вопрос, отчего Лена вздрогнула.

– Я не боюсь, – качнула она головой, не понимая – почему мужчина сделал подобный вывод. Она просто не могла отвести от него взгляд и сама не могла понять своей реакции, но стоило ему заговорить, оцепенение спало. – Мне в первый микрорайон, пожалуйста, – сглотнув, выдавила из себя Лена.

Павел кивнул, отвернулся и вырулил с обочины. И опять молчание повисло в машине до тех пор, пока ей не пришлось указывать направление:

– Вот здесь, у ворот остановите, пожалуйста, – попросила Лена, когда машина по её указанию подъехала к детскому саду. – Спасибо, что подвезли, – Лена улыбнулась и выскочила из машины.

Быстро обогнув авто и больше не смотря в сторону водителя, она бегом направилась к воротам, а потом по дорожке к зданию. Одевая сынишку, Лена прокручивала случившееся и пришла к выводу, что всё выглядело более чем странно. Вся ситуация, молчание Павла и его обрывистые фразы, её несуразные ответы – всё выглядело сейчас сплошной нелепостью. Только вот Лена не знала, что в этот день её удивления ещё не закончились.

– Ма-а, а ты обещала оладушки, помнишь? – спросил сынок, когда они выходили из здания детского сада.

– Оладушки? – переспросила Лена и сразу вспомнила, как утром, бросив взгляд на остатки кефира, действительно дала сынуле обещание. – Сделаю. Варенье бабуля привезла, вот с ним будет очень вкусно.

– О-о-о, – протянул Тёмка, закатывая глаза в предвкушении, отчего Елена рассмеялась, поправила на сынишке шапку и посмотрела вперёд. А там…

За воротами, засунув руки в карманы штанов, стоял Павел и смотрел в их сторону. Лена, заметив мужчину, сбилась с шага. Непонимание, смешанное с удивлением окатили волной. Настороженно посматривая в сторону Павла, она покрепче сжала ладошку сына и, подойдя к нему, не смогла сдержать сорвавшееся с языка:

– Я думала вы уехали.

– Я провожу.

Опять отрывисто, коротко. Он не спрашивал, он просто поставил её перед фактом и это Елене не понравилось:

– Не стоит, – качнула она головой. – Мой дом близко, так что…

– Я провожу, – упрямо повторил Павел, смотря на неё всё тем же пронзительным, нечитаемым взглядом и когда Лена, прикусив губу, молча направилась в сторону пятиэтажек, пошёл следом.

Её так и подмывало оглянуться, посмотреть на Павла, шаги которого она слышала за спиной, но не рискнула. Отчего-то постеснялась. Артёмка же изредка, но поворачивал голову, с подозрительным любопытством посматривая на сопровождающего, но сразу отворачивался и за время пути не проронил ни слова. Так они и дошли до дома Елены в полном молчании под пушистым снегопадом.

– Спасибо, что проводили, – остановилась Лена у подъезда старенькой хрущёвки.

Неловко переступила с ноги на ногу, не зная как поступить, что сделать дальше. Если бы он сказал хоть что-то банальное, вроде того – «не пригласите на чай или встретимся вечером, завтра?» – она бы поняла, это было бы привычно. Но вот такое молчание её приводило в замешательство.

Однако его это совершенно не смущало. Он сделал шаг вперёд, от чего Тёмка отшатнулся и едва не спрятался за мать, протянул мальчонке руку, представляясь привычно отрывистым:

– Павел.

Мальчик настороженно посмотрел на огромную для него мужскую ладонь, подняв голову, бросил взгляд на замершую от такого развития событий мать, и, неуверенно протянув свою ручку, пожал ладонь Павла:

– Артём, – произнёс с самым серьёзным видом.

Лена, сдерживая улыбку, смотрела на Павла, и у него на лице не дрогнул ни один мускул, даже в глазах не промелькнула насмешка, когда Тёмка встряхнул его ладонь. Только серьёзность.

Несколько секунд Елена беззастенчиво рассматривала его волевое лицо со следами лёгкой щетины, но вот он поднял свой взгляд, и она успела заметить в его глазах мелькнувшую нерешительность. Эта эмоция, близкая ей, понятная, сделала образ Павла в глазах Елены чуть мягче, не гранитно отрешённым, а человечнее.

– Вы… ты во сколько… я утром отвезу, – выталкивал обрывки фраз Павел, словно не мог связать всё в единое предложение и это сначала позабавило Елену, а потом озадачило, отчего её брови свелись к переносице. Хотела отказаться, воспротивиться, но что-то её остановило. Наверно то, с каким напряжением Павел ожидал её ответа, как сглотнул за время её молчания. Дёрнув уголками губ, Лена посмотрела на внимательно следящего за ними сына и ответила:

– Ровно в восемь я выхожу, чтобы отвести Тёму в детсад.

Подняла глаза, надеясь по выражению мужского лица понять – о чём тот думает, но он опять закрылся, как бронёй обернулся. Только кивнул и со словами: «Я приеду», – развернулся и зашагал в обратном направлении.

– Ма-а, а это кто? – сынишка отвлёк Елену и она, наконец, отвела взгляд от спины удаляющегося Павла.

– Это мой коллега. Мы вместе работаем, – не стала она вдаваться в подробности.

– А-а-а, – глубокомысленно протянул Артёмка и вошёл за матерью в подъезд.

Вечером, Лена не выдержала и всё же позвонила подруге. Пересказав Вере её странное общение с Павлом, закончила возмущенно:

– Я его не понимаю Вер! Вот честно, он какой-то странный. Я с дуру согласилась на его предложение утром отвезти меня на работу, а вот теперь даже не знаю. Не жалею, нет, но червячок сомнения подгрызает. Да он даже не предложил! – возмутилась Лена. – Просто поставил перед фактом и всё!

Вера помолчала, вздохнула и только после этого ответила:

– Я тебе говорила, что Павел проработал в нашей фирме всего пару недель?

– Нет, – Лена даже мотнула головой.

– Да, потом сразу ушёл в МЧС. Так вот за это время он практически ни с кем не общался. Приходил, забирал документы и уходил. И всё время молча. Конечно, многие считали его странноватым, хотя были две дамочки, которые пытались его охмурить, говоря, что он загадочный, но я думаю – у него в жизни что-то произошло, отчего он закрылся в себе.

– С чего это? – усмехнулась Лена. – Может он от рождения того, – она посвистела: – недалёкий тормозок.

Вера рассмеялась в трубку:

– Ленка, ты сама-то в это веришь?

– Ой, я не знаю уже во что верить, что думать, – бросила Лена.

– Господи, тебе мужик предложил утром отвезти, вечером вон до дома довёз, а ты разводишь на пустом месте. Ну, хорошо ведь? Предложил, согласилась и отлично! Ему видимо это нужно, тебе по маршруткам не маяться. И почему ты не можешь принять то, что просто понравилась Павлу?

– Понравилась? – горько усмехнулась Лена. – Да, это понятно, только вот не хочу я уже никаких отношений, надеяться на что-то. Потом слишком больно разочаровываться.

– Лен, ну не всё же мужики козлы. Есть же и нормальные. Вот Павел – он четыре дня на тебя смотрел, понимаешь? Ну да, замкнутый он немного и что с того? Другой бы не стал так долго ждать. Узнал бы, что ты не замужем и вперёд. Цветочки, комплименты и в койку. Вот как тот Игорь. Он кстати сейчас Любочку из филиала Воронского охмуряет. Вот этот – козлина и на хер он не нужен! А Павел словно собирался с силами, чтобы подступиться к тебе.

Лена только тяжело вздохнула на слова подруги, но та не оступалась:

– Солнце, дай себе и ему шанс! Просто смотри по обстоятельствам, но не отталкивай, – закончила подруга и Лена улыбнулась:

– Спасибо. Мне даже легче стало. Теперь думаю – что панику развела как малолетка ей Богу.

– Да ладно тебе. Я… Лен, я тебя понимаю и всем сердцем переживаю за тебя. Но сейчас со стороны смотрю и интуиция подсказывает, что Павел не подведёт.

– Надеюсь, – вздохнула Лена и, попрощавшись с подругой, отключила связь

Утром, собираясь на работу, Лена с усмешкой отметила что немножко, совсем чуть-чуть, но волнуется. И это было странное чувство. Словно потрёпанные, израненные крылышки встрепенулись. Нет, не взмыли за спиной, не расправились в ожидании полёта, но уже проснулись после спячки и робко расправили пёрышки.

Разочарование резануло ржавым лезвием, когда утром Елена с сынишкой вышли из подъезда. Из-за переживаний, она не запомнила машину Павла. В памяти отпечаталось только то, что та была стального цвета и иномрака – вот и всё. Но ничего похожего ни у подъезда, ни на парковке не было. Впрочем, как и Павла.

С надеждой осматриваясь, судорожно выдохнула и разозлилась на саму себя. За то, что поверила словам Веры, за то, что опять обманулась, за то, что маялась полночи и не могла уснуть, мысленно отгоняя образ Павла и его пронзительный взгляд.

– Ма-а-а, опоздаем, – потянул её за руку Артёмка и Елена, с досадой одёрнув себя, бодро зашагала по заснеженной улице в сторону детского сада.

Она старательно растягивала губы, улыбаясь сынишке и делая вид, что слушает его щебет, пыталась потушить в груди яростное негодование. Через пятнадцать минут, Елена бегом выскочила из здания детского сада и, посмотрев на наручные часы, помчалась в сторону остановки.

– Елена, – услышала оклик и резко остановившись, обернулась.

Павел.

Он шёл к ней быстрым шагом с неуверенностью на лице. Сердце кульбитом трепыхнулось в груди, когда он подошёл и, сглотнув, поздоровался:

– Здравствуй… те, – как будто вытолкнул из себя и при этом, касаясь взглядом её лица – глаз, щёк, опустился вниз к губам, опять сглотнул и, подняв глаза, встретился с её растерянным взглядом. – Доброе… утро, – произнёс с заминкой чуть хрипло. – Я отвезу.

– Доброе утро, спасибо, – кивнула и сделала шаг в ту сторону, откуда он пришёл.

Только в этот момент, когда они молча шли к его автомобилю, она поняла, что он изначально приехал к детскому саду, чтобы встретить её здесь. Едва сдержала улыбку при мысли, что в который раз накрутила сама себя.

Благодарно кивнула, когда Павел открыл перед ней дверь авто и, сев на переднее сиденье, с интересом следила, как он, обогнув машину, садится за руль.

Елена всей сущностью чувствовала его напряжение, волнение. Павел, нервно посмотрев на неё, сразу отвёл взгляд, заводя мотор, и его рука стиснула при этом руль так, что тот скрипнул. Что-то пробормотав себе под нос, он ослабил хватку и наконец, машина тронулась вперёд.

Рабочий день вновь закружил Елену в будничных заботах, а вечером Павел опять встречал её неподалёку от крыльца. Подруги заметно оживились и, подшучивая над Еленой, едва не потащили к мужчине. Весело поздоровавшись с ним, переговариваясь между собой, дошли до его машины и только Лена с Павлом опять всю дорогу молчали.

– Ну как? – этим вечером Вера сама позвонила Елене, и в её вопросе чувствовалось нетерпеливое любопытство.

– Да никак, – усмехнулась Лена.

– Не поняла тебя.

– Вер он опять молча довёз меня до детсада, подождал пока я выйду с Тёмой и, проводив до подъезда, ушёл.

– Эм-м-м, – протянула подруга с недоумением и Лена опять усмехнулась:

– Ага, вот тебе и эм-м. Завтра суббота, на работу я соответственно не иду. Ой, я не знаю Вер, не понимаю его! – всё же раздражение выплеснулось наружу. – Номер телефона хотя бы попросил, так нет же!

– Я даже не знаю, что тебе сказать, – уже поникшим голосом призналась подруга.

– А ты ничего не говори. Вообще не будем об этом!

– Ну и ладно! – сразу подхватила подруга. – Давай ка мы завтра куда-нибудь с детьми сходим? В киношку на мультфильм. Какой-нибудь гадости купим вроде колы и попкорна.

– Нет Вер, ты извини, но…

– Так, я плачу за билеты и не думай отказываться!

– Вот на это точно нет! – сразу взвинтилась Елена. Она жёстко экономила и подруга знала об этом, но вот это её предложение задело за живое, что Вера и сама поняла:

– Ну не кипятись! Извини. Просто до тошноты надоело сидеть дома. Опять же, уборка стирка и всё далее по кругу. Давай выберемся куда-нибудь?

– Я согласна на парк! – оттаяла Елена. – Оденем детей потеплее, и пусть там с горок покатаются и снеговиков полепят, а потом в кафе зайдём и купим им по какао. Как тебе?

– Я за! – сразу воскликнула радостно подруга.

– Всё, купаться, есть и спать! – Лена плюхнулась на старенький диван, в то время пока сынишка стягивал с себя одежду.

Суббота выдалась насыщенной. Вера со своими двумя сорванцами и Елена с Артёмкой большую часть дня провели в заснеженном парке. Они все вместе слепили двух снеговиков, прерываясь на игру в снежки, потом отогревались в кафетерии, затем пошли на горку, и Вера всё же заплатив за всех, взяла в аренду надувные ватрушки. Пара синяков на теле у Лены точно остались, после того, как она рискнула скатиться с экстремальной горки, но это ничуть не расстроило её. Уставшие, голодные они уже ближе к вечеру вернулись домой.

– Я есть хочу-у-у, – протянул Тёмка, кинув свой свитер на пол.

– А ну подними! – строго указала Лена на брошенную вещь и сынишка, поморщившись, всё же выполнил указание матери.

– Отнеси в стирку. Раздевайся, первым делом купаться, потом есть.

– Ну ма-а-а, – заканючил Артём, давя на жалость, но Елена была непреклонной:

– Ты пиццы натрескался в кафе, так что не ной! И я вообще на тебя злюсь за то, что ты начал её выпрашивать! – нахмурилась Лена.

– Но ты же не платила! Мне её тётя Вела купила! – возмутился мальчонка.

– И мне было стыдно за твоё поведение! Я тебе хотела пирожки с картошкой купить! – повысила голос Лена и ткнула пальцем в направлении коридора: – Марш в ванную!

Когда сынок, бросив на неё обиженный взгляд, вышел из комнаты, Лена покачав головой, откинулась на спинку дивана и протяжно выдохнула. От мысли, что завтра придётся переделать кучу домашних дел, она поморщилась.

– Ну, ничего, будет день и будет пища! Встану пораньше, и надо будет ещё наготовить впрок, чтобы потом не стоять у плиты после работы, – бубнила она, тяжело поднимаясь с дивана и отправляясь к сыну в ванную.

Только вот её планы осуществились не полностью.

Раннее утро воскресенья, а Лена уже пчёлкой кружит по квартире, напевая себе под нос. Покормив сына завтраком, сбегала в магазин, докупая необходимые продукты и наконец, приступила к готовке. А вот тут её ожидал неприятный сюрприз.

– Чёрт, чёрт! – шипела она, принюхиваясь к запаху на кухне. – Значит, мне вчера не показалось. Вот же гадство!

Запах газа Елена почувствовала спустя десять минут, после того как открыла вентиль на газовой трубе. Накануне, разогревая ужин, она принюхивалась, но так как была уставшая, решила, что ей мерещится, а вот сегодня утвердилась – была где-то утечка. Обнюхала плиту вдоль и поперёк и, перекрыв вентиль, плюхнулась на стул, потирая лицо ладонями и матерясь про себя так, что грузчики бы с завистью присвистнули.

– Тёма! – крикнула она, а когда сынишка прибежал, попросила: – Принеси мой телефон.

Обзвонив знакомых и узнав номер газовой службы, она готова была взвыть от ярости. Так как её случай не экстренный, то работники газовой службы обещали прийти только в понедельник и уточнив при этом, что ей перезвонят, чтобы назначить время.

– Чтоб вас лысые ежики сношали, чтоб…

– Ма-а-а, – на кухню зашёл Артёмка, прервав тихие ругательства Елены.

– Да, сына, что случилось?

– У меня тут дылка, – показал он розовый поплавок пятки, проглядывающий сквозь дыру в колготках.

Елена вздохнула и кое-как улыбнулась:

– Снимай, я потом зашью. Сегодня вечером поедем к бабуле, будем у неё кушать.

– Ула-а-а! – обрадовался Тёма в отличие от матери, которая прикидывала, что надо успеть сделать до вечера.

– Давай, иди, переодевайся, – махнула она рукой, поднимаясь со стула, и в этот момент тренькнул дверной звонок. – О как! – вскинула она брови. – Легка на помине. Пойдём открывать бабуле?

– Это она? – губы сына сразу растянулись в улыбке.

– Ну, а кто ещё к нам может прийти? – спросила и направилась к входной двери, а когда, даже не посмотрев в дверной глазок, распахнула её, ошарашено замерла.

На пороге стоял Павел с пакетом в руках.

– Привет, – хриплым, чуть дрогнувшим голосом произнёс, а у Елены от его голоса создалось впечатление как будто мохнатым пёрышком прошлись по телу – приятно и волнующе.

– Эм привет, – только и протянула она ошарашено.

– Тут вот, – Павел протянул ей пакет: – торт и там ещё…

– Спасибо, – тихонько ответила, забирая ношу из его рук.

– Хорошо, – кивнул Павел, отводя глаза, потому как взглядом пробежался по её внешности и почувствовал, как в горле пересохло а ноги едва сами не шагнули к ней навстречу. – Хорошо, – повторил и, сделав над собой усилие, шагнул назад, ещё раз и уже развернулся как замер от её зова:

– Паша.

Резко обернулся, впиваясь в её лицо глазами, впитывая каждую мелькнувшую эмоцию, каждое малейшие изменение мимики и при этом стискивая зубы. Её «Паша» скрутило нутро и ему остро, до невозможности захотелось, чтобы она ещё раз произнесла его имя.

– Если торт, – Лена растерянно посмотрела на пакет в руке, – то… может чаю?

Кивнув и ещё не до конца веря в то, что она его пригласила, Павел, старательно не опуская взгляд вниз от её лица, подошёл к порогу и, замявшись буквально на мгновение, переступил его.

А Елена, ошарашенная его приходом, совершенно позабыла про запах газа и настоятельную рекомендацию не пользоваться плитой, перекрыв вентиль до приезда техников службы.

– Здлавствуйте, – выглянул из комнаты Тёмка и остановился в проходе.

– Здравствуй, – отозвался Павел. Замер, перевёл взгляд на Елену, и когда она показала ему на шкаф со словами: – «Куртку можно вот сюда повесить», – кивнул раздеваясь.

Лена смотря на Павла, перевела взгляд на сынишку и в этот момент заметила своё отражение в зеркале.

– А-а-а, – протянула она, округлив глаза от своего вида. – Господи, вы извините, я тут уборкой занималась, – затараторила, быстро всучив пакет обратно в руки оторопевшему Павлу, и махнула в сторону кухни: – Мне… вы туда идите. Я сейчас, – и метнулась в сторону ванной комнаты.

– Боже, Боже… – шептала, прислонившись к закрытой двери спиной и зажмурившись при этом. Осмотрела себя: – Бли-и-и-н.

Ещё утром Лена надела старую трикотажную майку и лосины. Только вот майка купленная в Секонд Хенде, после двух стирок растянулась во все стороны, превратившись в мешок.

Тихонько приоткрыв дверь, Лена выглянула, услышала отрывки фраз с кухни и метнулась в комнату к шкафу, быстро переодеваясь.

А Павел замер, когда Елена скрылась за дверью ванной комнаты. Так и смотрел в деревянное полотно невидящим взглядом, потому что перед глазами стояла она. В этой нелепой растянутой майке, которая чётко обрисовала полушария груди с торчащими горошинами сосков. Он отводил глаза в сторону от этого неимоверно притягательно зрелища, чтобы она не заметила его по-звериному голодного взора, но взгляд сам то и дело срывался и прикипал к её груди. Вот она отошла и грудь качнулась а у него всё в голе пересохло. Протянула руку, чтобы взять пакет, а бусинка соска немного натянула ткань.

– Пойдём, – детский голосок вырвал Павла из сладостного оцепенения.

Опустив голову, увидел, как мальчонка, дёрнув его за край водолазки, привлекает к себе внимание. Кивнув, направился за Артёмом на кухню и начал доставать из пакета принесённые дары. Первым делом вынул пластиковую упаковку с тортом, водрузил на стол, полез за коробкой с конфетами, как услышал тихое:

– То-о-о-лт.

Повернувшись, увидел Тёму, который вцепившись ручонками в край столешницы, с восхищением в широко распахнутых глазах смотрит на прозрачную коробку с тортом. Что-то нехорошее, мрачное всколыхнулось в груди, отдавая едкой горечью. Павел уже более внимательно посмотрел на мальчика. Одет в вытянутый, разношенный свитер, а на кухне немного прохладно даже для него.

Обвёл глазами комнату, цепляясь взглядом за мебель с кое-где покосившимися дверцами, холодильник в углу, тумбочка и всё такое старенькое, потрёпанное временем. Подошёл к батарее отопления, прикасаясь к ней ладонью. Тёплая, но учитывая, что на улице мороз, она физически не могла обогреть комнату и в этот момент на кухню зашла Елена. Оба замерли на пару секунд, но их сразу отвлёк Артёмка:

– Мама! Дядя толт плинёс! – восторженно повысил голос, сияя глазками.

– Оу, – Лена улыбнулась, посмотрела на Павла, который всё также стоял у батареи и поблагодарила:

– Спасибо. Сейчас чайник… – пошла по направлению к плите и замерла. Закусив губу, нахмурилась и, вдохнув, натянуто улыбнулась Павлу: – Извини, но чай отменяется. Понимаешь, – затараторила она: – газом стало тянуть. Позвонила газовикам, а у техников выезд по району и придут только завтра, так что… Но я могу открыть компот, у меня есть абрикосовый и… что ты делаешь? – спросила, когда Павел подошёл к плите и открыл вентиль.

– Сейчас посмотрю, – коротко ответил, наклоняясь, приподнимая рассекатели огня, и вновь перекрыл вентиль на трубе. – Я сделаю.

– Но… – начала Елена и привычно была перебита суровым и коротким:

– Я сделаю. Сейчас, – кивнул и направился на выход. Остановился в дверях, обернулся: – там, в пакете… это мальцу, – пояснил обрывисто и вышел, а через минуту Лена услышала, как хлопнула входная дверь.

– И что это было? – спросила она и сразу посмотрела на Тёмку, когда он дёрнул её за кофту.

– Ма-а, а что там есть? – указал маленьким пальчиком на пакет и Елена, улыбнувшись, подмигнула ему:

– А давай посмотрим.

Достали коробку с конфетами, ещё одна коробка с воздушными, маленькими пирожными и несколько яиц Киндер-сюрприза. Тёма на каждый подарок произносил тихое «Вау», чем рвал материнское сердце. Отчаянно хотелось, чтобы у него всего подобного было в достатке, чтобы не считать копейки и не копить, а можно было спокойно пойти и купить вещи и вкусности, но всё сложилось в жизни Елены не так как мечталось в юности.

Отдав сыну одно шоколадное яйцо и пару пирожных, Лена остальное убрала в холодильник, со словами: «Вот придёт дядя Паша, и сам торт будет резать. Это всё же его подарок». Но сам дядя Паша отсутствовал уже час.

Лена сама не понимала – отчего вдруг начала волноваться. Нервно поглядывала на часы, бегала в коридор, поправляя волосы и посмотрев на своё отражение, вдруг схватилась за косметичку. Спешно, боясь, что Павел может прийти в любой момент, нанесла лёгкий макияж. Когда её мандраж достиг пика, в дверь раздался звонок.

Лена отложив шитьё, тихонько встала с дивана и прошла на кухню. Рядом с разобранной газовой плитой, на стуле сидел Павел, сосредоточенно протирая какую-то деталь тряпкой, и тут же крутился Тёмка. Если Елена думала, что Павел что-то там заменит в газовой плите или подкрутит, то глубоко ошибалась.

Он пришёл к ней с внушительным пластиковым коробом, прошёл на кухню и когда открыл его, брови Лены удивлённо поползли вверх. Чего там только не было – всевозможные отвёртки, плоскогубцы, ключи и ещё множество других инструментов, предназначение которых она не знала. Тёмка с любопытством полез в эту мужскую сокровищницу, и когда Лена одёрнула сына, Павел, посмотрев на неё, покачал головой:

– Пусть смотрит.

Зная своего сына, она с трудом сдержала усмешку: «Ну-ну, посмотрим – надолго ли тебя хватит!» – а сама только спросила:

– Может всё же не трогать и пусть техники сами посмотрят, – но как она и ожидала, Павел упрямо нахмурился со своим коронно-коротким:

– Я сделаю.

Усевшись на табуретку, Елена сначала с интересом наблюдала за мужчиной, как он не совершая ни единого лишнего движения начал разбирать корпус плиты и при этом односложно, но весьма понятно отвечая на тысячу вопросов Тёмки. Затем ей стало скучно, и она ушла в комнату. Покружившись по квартире, села за штопку вещичек сына, прислушиваясь к тому, что происходило на кухне.

– А это глязная штука, – доносился голос сына.

– Я протру.

– Я хочу сам! – заявил Артём и сразу от Павла:

– Делай. Аккуратно.

Ни единого отказа или одёргивания, спокойные и размеренные ответы и сердце Елены сжалось от того, что это не родной отец возится с Тёмкой, а чужой им человек. Лена отложив колготки сына в сторону, тихонько поднялась, едва ли не на цыпочках прошла по коридору, замирая на пороге. Её взгляд сам собою прошёлся по черноволосому затылку Павла, мощной шее, спине, широким плечам, в который раз отмечая – какой он всё-таки большой, мощно сложённый.

Ей всегда нравились мужчины уверенные в себе, напористые и худощавого телосложения. А Павел был во всём полной противоположностью её идеалам. Но отчего-то к его спине её манило. Так и хотелось подойти, прижаться, положив голову на массивное плечо, почувствовать, как вздохнёт и…

Осознав ход своих мыслей, Лена оторопело распахнула глаза и не успела отступить в коридор, как Павел, словно почувствовав её присутствие – обернулся.

Сконфуженно забегав глазами, оттого что её застали за подглядыванием, нервно спросила:

– Долго ещё?

– Пять-семь минут.

– Хорошо, – натянуто улыбнулась. – Тёма не мешает?

Павел посмотрел на мальчика, который сосредоточенно что-то протирал уже замасленной тряпкой.

– Помогает, – ответил, возвращаясь к прерванному занятию и действительно, начал собирать всё обратно.

Через полчаса, когда был отмыт сынишка и пространство вокруг плиты, закипел чайник, а Лена, улыбаясь, накрывала стол. Было как-то необычно вот так крутиться, ощущая всей кожей мужской взгляд. По природе общительная, Лена пыталась вытянуть сидевшего за столом Павла на разговор, но и не унывала, когда слышала привычные уже лаконичные ответы.

– Ты давно в МЧС работаешь?

– Служу. Три года.

– А кем ты там?

– Командир отделения. Пожарный.

– Но это же опасно! – нахмурилась Лена, смотря на Павла, который просто пожал плечами.

Не отставал и крутящийся здесь же Артём:

– А у тебя дети есть?

– Не у тебя, а у вас, – поправила она сынишку.

– Нет.

– А ты где живёшь?

– Недалеко.

– А…

Наконец заварив чай, и усмирив слишком уж активного сынка, Елена поставила пузатый чайник на стол и протянула Павлу нож:

– Порежешь торт?

Павел казалось, с облегчением выдохнул, когда понял, что за едой его точно не будут допрашивать и вытрясать душу. Впрочем, так и оказалось – Тёма слишком был занят тортом и пирожными, а Лена из-под опущенных ресниц, молча наблюдала за мужчиной, потягивая ароматный напиток.

Случайное скрещение взглядов – мужского и женского и они оба отводят глаза, чтобы через минуту-две, вновь встретиться и замереть на несколько мгновений. Обоюдное молчание больше не искрилось напряжением, оно было созвучно рождению чего-то нового между ними и это обоих сильно волновало.

Павел чувствовал, как гулко бьётся сердце в его груди, как подрагивают пальцы от накатывающих волн волнения, когда он сталкивался с Еленой взглядами. Хотелось замереть, сцепиться с её глазами и смотреть в её омуты, вглядываться, чтобы понять её эмоции, чувства. Его взгляд непроизвольно, пару раз касался женских губ и, несмотря на то, что он маленькими глотками потягивал чай, в горле всё равно пересыхало.

Только Артёмке было всё равно на переживания взрослых – он, с огромным удовольствием поедая сладости, с энтузиазмом рассказывал обо всём, что происходило в детском саду, и радовался, что его слушают и не перебивают.

– Всё! – выдохнул он, отвалившись на спинку стула. – Я наеся!

Услышав его слова, Павел посмотрел за окно, где заметил опустившиеся сумерки. Понимал, что засиделся, но как же ему не хотелось уходить, чудовищно желал задержаться. Здесь – в крохотной квартирке, на этой кухне и сидеть, любуясь маленькой женщиной напротив. Только вот лихорадочно работающий мозг, никак не выдавал подходящего повода, а потому пришлось взять волю в кулак и наконец, уйти в надежде, что потом, в следующий раз он сможет задержаться подольше.

– Мне пора, – через силу выдавил Павел, поднимаясь, и мгновенно прикипел взглядом к улыбке Елены, запоминая её, фотографируя внутренней памятью.

– Спасибо за гостинцы, – Лена поднялась и, благодарно посмотрев на мужчину, улыбнулась ещё теплее: – и за помощь с плитой большое спасибо.

Павел перевёл взгляд с её губ выше, встретился с глазами и, кивнув, направился на выход.

Уже позже, лёжа в тишине, в своей квартире, он по секундам вспоминал и смаковал минувший вечер. Каждую чёрточку женского лица успел рассмотреть и только сегодня заметил на носике Елены совсем бледные пятнышки веснушек. Мысль о том, что весной они проступят, нальются цветом, обдала теплом израненное сердце и губы мужчины расплылись в улыбке, которая тут же погасла, стоило ему вспомнить очертания груди Елены. Сглотнул и, закрыв глаза, представил, как он касается мягких полушарий ладонью и втягивает в рот твёрдую вершинку.

Резко сев, мотнул головой и сглотнул. Осмотревшись диким взглядом, схватил телефон, набирая знакомый номер, а когда ему ответил женский голос, проговорил лаконично:

– Надо встретиться.

– А чего это ты скрытничаешь? Рассказала бы – что у тебя с твоим Павлом? – пристала к Елене Надюша во время обеденного перерыва.

– Да-да, – поддакнула Вера: – я как с больничного пришла, ты всё молчком.

Лена, с трудом подавив вспышку раздражения, качнула головой и, только дожевав бутерброд, ответила смотрящим на неё с ожиданием подругам:

– Да ничего, встречаемся потихоньку. Рассказывать… да пока нечего, – натянуто улыбнулась и, заметив, что Надя собирается задать очередной вопрос, торопливо перебила: – Пока не буду рассказывать! Завтра уже Анька выйдет с больничного – её и допрашивайте! Наверняка у неё с Ильёй куча всего интересного случилось, будет что послушать.

– Ой, да-а-а, – протянула, отвлекаясь, Надя: – ветрянка та ещё гадость! Я вот переболела ею когда…

Лена незаметно выдохнула и успела заметить хитрый взгляд Веры, прежде чем та отвернулась.

Только вот подруга не успокоилась и, когда в конце рабочего дня они все вместе вышли из офиса, недоумённо осмотрелась:

– А где Павел? Не отвозит больше?

– На дежурстве он, – с улыбкой ответила Лена.

– Э-э-эх, а я надеялась быстренько домой добраться, – простонала Надя, натягивая поглубже капюшон, и они вместе быстрым шагом поспешили к остановке.

В маршрутке Вера огорошила подругу, заявив, что едет к ней в гости:

– Муж дома, пусть повозится со своими ангелочками! Он же думает, с детьми так просто и легко и я от скуки нервничаю и срываюсь. Вот сегодня задержусь, отдохну, да винцо возьмём – у тебя посидим и ты мне всё-всё расскажешь.

Устроившись на кухне, женщины дождались пока Тёмка быстро поужинает и завели тихонько разговор. Елене так хотелось с кем-то поговорить, посоветоваться, да просто выплеснуть накопившиеся эмоции. Но Вера взяла больничный с детками и ей не до этого было, Анна заболела, а Надя – ещё сама ребёнок и у неё всё радужно и прекрасно-мечтательно в голове.

– Я не знаю, Вер, что происходит, – хмурилась Елена, отпивая глоток вина, – Две недели прошло с того воскресенья и если Павел не на дежурстве, каждый вечер ко мне приходит. Нет, я его, конечно, сама приглашаю, но…

– Но? – подталкивала её подруга, а Лена тяжело вздохнула:

– У меня такое чувство, что он приходит ко мне, потому что ему банально вечерами скучно.

– Не поняла, – мотнула головой Вера, под ещё один тяжёлый вздох Елены.

– Приносит всякие вкусности, я даже один раз высказалась, что не нищая и могу сама купить и испечь те же пирожные, на что он кивнул и стал приносить фрукты. И молчит,гад! Просто чай пьёт, с Тёмкой возится и сволочь, молчит и смотрит, смотрит и молчит! Паразит!

– Подожди, – нахмурилась Вера, – Я ничего не поняла. То есть он приходит к тебе и даже с Тёмой нашёл общий язык, и…

– И всё! – Лена вскочила, покружила по кухне и плюхнулась обратно на стул:

– Вот вечером – довозит до детсада, я забираю Тёму, и мы идём ко мне. Я предлагаю чай, он не отказывается, поднимается. В последние два дня даже поужинал с нами. Он в квартире отопление сделал, чувствуешь как тепло? В другой раз пришёл со своим коробом с инструментами и потихоньку вон – у шкафчиков дверцы все теперь на месте и не перекошены, полки все намертво прикручены. Тёмка к нему один раз пристал с машинками – там что-то сломалось у него, и Павел их вместе с ним починил. Сама же знаешь моего сынка – дай волю, всё, потом не отцепится и сейчас после стола он его тянет в зал то мультики смотреть, то ещё чего-то показать, а Павел не отказывается. Посмотрит на меня так, что я блин потом сижу как на вулкане голым задом, и идёт за Тёмкой. Время восемь он прощается и уходит.

– И ничего? Ну, то есть – пытался там тебя к стеночке прижать или…

– Да я сама его скоро прижму! – не вытерпев, повысила голос Елена и вдруг сдулась: – Я за это время извелась вся. Он же мне изначально не нравился, но…

– А сейчас?

– А сейчас… – Лена грустно усмехнулась: – дура я, да?

– Ох, – покачала головой Вера, присаживаясь поближе и приобнимая подругу: – Ну, а почему ты сама не сделаешь первый шаг?

Лена, запрокинув голову, задышала чаще, чтобы удержать подступающие слёзы:

– Я пыталась, но…

– Боишься?

– Боюсь, – шёпотом призналась Елена.

– А если и он боится? – улыбалась Вера, смотря на подругу, как на маленького неразумного ребёнка.

– Да он же мужик, в конце концов! – буркнула Лена.

– Так, моя хорошая, давай разберёмся в вашей ситуации, – отстранилась Вера, подлила вино и только после того, как они осушили бокалы, продолжила: – Можно было бы предположить, что он любит другую и к тебе захаживает только ради развлечения, но так как он тебя не потащил в койку, то это предположение отбрасываем.

Лена сначала напряглась всем телом, а потом когда подруга закончила, уже расслабившись, кивнула.

– Далее – ты говоришь ему скучно. Ну а что, взрослый мужик не может найти себе развлечений на вечер? Пив бары с друзьями и футбол, да мало ли чем можно заняться холостому? Нет же – он каждый вечер у тебя. И вывод,моя хорошая, какой?

– Какой? – нахмурилась Лена и Вера солнечно ей улыбнулась:

– Он боится, так же как и ты.

Лена фыркнула на фразу подруги, а та только брови подняла:

– А почему ты думаешь, что мужик не может бояться сделать первый шаг? Ты знаешь, что для них это больший стресс, чем для женщин?

– Да ну, вон посмотри на…

– Не буду ни на кого смотреть, – перебила её Вера, – Все мужики разные, тебе вот достался замкнутый в себе и приноравливайся. Сама решись и…

– И что, Вер? – Лена вскочила и указала пальцем на дверь: – вон причина сидит – мультики смотрит. Я бы возможно и проявила инициативу, да только как Павел приходит, Тёмка постоянно рядом крутится.

– Значит, надо применить женскую смекалку, придумать что-то.

Лена села и, прикусив губу, посмотрела на подругу, в глазах которой плясали хитринки.

Лена наверняка бы ещё долго обдумывала слова подруги, да только вот на следующий день крепко призадумалась после рассказа Анны о том, что она рассталась с любимым. Её подруга сглупила сильно – пока Илья был в отъезде, а она присматривала за его дочерью, та заболела ветрянкой. Как можно было от отца, который один воспитывает ребёнка скрыть болезнь дочери, Елена не понимала. Да, девочка просила сама не рассказывать отцу и понятно, что у того были важные переговоры, но для Елены всё равно были непонятны мотивы Анны. И вот закономерный итог – Илья, всё узнав, приехал озверевший и соответственно скандал, разрыв отношений, а у Анны поселилась боль в глазах.

«А я? Чем руководствуюсь и всё никак не решусь? Анька упустила свой шанс на счастье, так и мне тоже самое светит» – терзалась Лена размышлениями, уже представляя себе, как найдётся та, которая будет побойчее, да уведёт Павла и в воскресенье она решилась.

«Что же придумать, ну что?», – маялась Елена. В субботу Павел был на дежурстве и она успела едва ли не вылизать всю квартирку, а в воскресенье с нетерпением ждала гостя и едва не тряслась от переживаний.

Продумала всё – и образ, легкие спортивные штаны в облипочку, майка подчёркивающая грудь и скрывающая небольшой животик и, как она всегда считала – её огромную пятую точку. Макияж, который был практически незаметен, но выровнял тон лица и подчеркнул глаза и прическа. Незамысловатый узел на затылке, который вроде как немножко растрепался, выпуская локоны, Лена сооружала больше часа.

Она так и не придумала – как сделать так, чтобы отвлечь сынишку и он не помешал ей сделать этот самый пресловутый первый шаг. Но всё сложилось само собой.

Павел пришёл к ним ближе к полудню и по его внешнему виду, было понятно, что устал. Лена уже знала, что он заступает на дежурства раз в четыре дня с утра до утра, а значит толком и не отдохнул. То, что он не лёг спать, а пришёл, согревало душу.

Покормив мужчин, она с грустинкой посмотрела, как Тёма утаскивает Павла в зал «Смотлеть мутики» и занялась тестом. Хотела порадовать Павла чем-нибудь вкусным и, выспросив у Ани рецепт её обалденных пирогов, с энтузиазмом принялась за дело. Через час по квартирке поплыл потрясающий аромат, а Лена ругалась про себя. Придумывая разные предлоги, она заглядывала в зал, но каждый раз не могла выудить Павла. Тёмка сразу вскидывался и не отпускал мужчину от себя.

«Чёрт, Что же делать?» – мысленно спрашивая себя, она открыла духовку, взяла прихваты и потянула противень. Только вот одна рукавица соскочила с ладони и, чтобы не уронить пирог, Лена схватила горячий железный лист и сразу взвыла от боли пронзившей руку.

– А-а-а, – разнеслось по квартирке.

Лена запихнув противень обратно в духовку, помчалась к раковине, подставляя ладонь под холодную воду.

– Мама! – испуганно вскрикнул сын, прибегая на кухню, но его опередил Павел, влетевший как торнадо и сверкая обеспокоенно глазами:

– Что случилось?

Заметив раскрытую духовку, сразу метнулся к Елене:

– Покажи!

– Мама, покажи! – вторил сынок, протягивая руку.

– Там чуть-чуть, – она с трудом улыбнулась сквозь слёзы Артёмке: – Всё хорошо, просто чуток обожглась. Иди, смотри мультик, я скоро позову пирог есть.

Пока Павел осматривал её ладонь, сын покрутился вокруг и вышел, а мужчина, покачивая головой, спросил:

– Фурацилин есть?

– В аптечке, – всхлипнула Лена и указала на шкафчик.

Несколько минут и вот она уже сидит, держит руку в миске с холодной водой, пока Павел разводит фурацилин. Достал бинт и наконец, он посмотрел на неё. Елена замерла от того, что в его взгляде заметила бьющуюся тревогу. Не ожидала, что банальный ожог вытащит Павла из скорлупы. Прикусив губу, не отводила от него глаз, пока он промывал её небольшую ранку, потом аккуратно, бросая на неё встревоженные взгляды перебинтовал и наконец, поднялся со стула:

– Мазь нужна. Я скоро.

– Паша, – Лена поднялась и сделала шаг к застывшему мужчине.

Её трясло от волнения, от предвкушения, да и от страха, на что она решилась. Подняла голову, встречаясь с потемневшим мужским взглядом.

– Спасибо, – прошептала и, привстав на носочки, здоровой ладонью притянула голову Павла ниже, одновременно потянулась к его губам.

Если бы Павел не наклонился, она точно не дотянулась, но вот он медленно склонил голову и их губы встретились. Лена сама прикоснулась к нему, сама потянулась за поцелуем, ощущая какие у него мягкие, тёплые губы. Провела по ним языком, обласкивая, и едва не заплакала от того, что он так и не ответил, что замер каменным изваянием. Отстранилась и охнула, не понимая, как оказалась впечатанной в стену, а когда губы Павла с безумной жадностью накинулись на её, все мысли вылетели из головы. Это был не поцелуй, а клеймение, завоевание и бешеная, переливающаяся через край страсть.

Его губы жадно сминали, язык ласкал и она отвечала Павлу так же страстно, так же голодно и сама не заметила как застонала ему в рот, отчего мужчину словно прострелило. Одной рукой он удерживал её за талию, немного приподнимая над полом, а другая ладонь до этого удерживающая затылок вдруг ожила – огладила шею и спустилась к нежным холмикам. Ещё немного, ещё чуть и чуть и Лена бы ощутила его ласку, даже выгнулась навстречу, но послышался топот маленьких ножек.

Павел, резко отстранившись, тяжело дыша, отступил, а затем и вовсе прошёл к окну, сжимая подоконник до хруста. На кухню забежал Тёмка:

– У-у-у как кусно пахнет.

– Вкусно, – Лена автоматически поправила сынишку, буквально падая на табурет, потому что ноги дрожали и дыхание никак не восстанавливалось. – Скоро будем есть, ты иди…

– Не-е, я тут с тобой посижу, – Тёмка забрался на рядом стоящий стул и в этот момент Павел отодвинулся от окна.

Не оборачиваясь, хриплым голосом проговорив: «Мазь. Я скоро», – боком вышел с кухни и через пару мгновений послышался хлопок двери.

Руки сжали руль, едва не сломав его, а Павел никак не мог восстановить дыхание, которое вырывалось толчками. Несмотря на то, что в салоне автомобиля было холодно, его бросало в жар и, потянув ворот водолазки вниз, не смог сдержаться – протяжно, с тихим стоном выдохнул.

Он сам не помнил, как выскочил из квартиры Елены, как сел в машину.

Запрокинув голову, пытался взять себя в руки и отпустить те ощущения, которые до сих пор плыли в сознании соблазняющим маревом – мягкие, нежные, податливые губы, сладость тихого стона, который он выпил и чуть не сорвался, когда рука, огладив женскую шею, устремилась к груди, о которой он мечтал ночами.

Если бы не малец, так вовремя позвавший Елену, то он бы не сдержался – взял бы её там же у стены, а после… он до безумия страшился, что всё закончится полнейшим крахом.

Лена, маленькая женщина с медовыми глазами и медного цвета волосами свела его с ума, не давая ночами спать. Он как школьник в пубертантном возрасте грезил ею уже чуть ли не наяву и передёргивал член по утрам, потому что просыпался с каменной эрекцией.

Павел всё выискивал момент, когда сможет просто прикоснуться к ней. Пытался придумать повод и, пересилив себя, пригласить её на свидание, но каждый раз позорно отступал.

И вот сегодня она сама прильнула к нему, сама потянулась за поцелуем, а он в первые мгновения неверяще застыл. Мягкие прикосновения нежных губ и её запах, который он втянул в себя, выбили его из этого мира. Не резкий и не приторно сладкий, она пахла весной. Еле уловимыми нотками первоцветов с мягкой горчинкой мёда.

Только когда она едва не отстранилась, опомнился, налетел на неё – сминая, впечатывая в своё тело, набросился на её губы, обезумев от страсти и влечения.

В бардачке разрывался сотовый, а Павел, не обращая внимания на телефон, сидел, улыбаясь, и проводил языком по губам. Надоедливая мелодия опять разорвала тишину, принуждая мужчину выругаться и потянуться к бардачку.

– Слушаю, – бросил он в трубку и облегчённо выдохнул, услышав голос своей любовницы.

– Ты заставляешь нервничать. Звоню тебе целый день, а ты не отвечаешь, – Марго привычно затараторила: – Я в городе и если нужно сбросить напряжение – к твоим услугам.

– Не нужно, – выдохнул с улыбкой Павел. – Встретиться да, надо.

– О-о-о, интригующе, – протянул голос, – Когда, где?

– Сегодня. В кафе у Аркадия.

В трубке послышался смех:

– Ты умеешь удивлять. Вот куда меня ещё не приглашали. Все же зовут в бани, сауны, гостиницы. Сегодня собиралась домой вернуться, но ради тебя задержусь в городе.

– В девять, – коротко проговорил Павел, заводя двигатель и отключая связь.

Быстро до аптеки и обратно. Замереть, забывая дышать, когда Елена открыла дверь и смущённо отвела взгляд.

– Мазь, – хрипло сорвалось с губ Павла, и Лена сделала шаг назад, впуская его в квартиру.

Тёмка крутился здесь же, не давая взрослым и полминутки на уединение. Так и закончился вечер – Павел и Елена, сидя за столом и делая вид, что едят пирог, обменивались жаркими взглядами, не решаясь сказать другу самого важного, самого желанного. Только уже на выходе запинаясь и путаясь в словах, Павел вытолкнул:

– Завтра дежурство… я не приеду… потом можно сходить куда-нибудь…

– Погулять? – пришла ему на помощь Лена и он, не отводя взгляда от её смущённо закушенной губы, медленно кивнул:

– Да.

– Договорились, – Елена попыталась задорно улыбнуться. Только вот её губы, помня жадный поцелуй, покалывали в желании продолжения, и в горле пересохло, отчего она гулко сглотнула под рваный выдох Павла.

– Хорошо, – хрипло повторил он, всё также смотря то ей в глаза, то на губы Елены, пока Тёма их не отвлёк:

– Ма-а-а, холодно.

Павел, резко развернувшись, начал торопливо спускаться по лестнице, а Лена так и стояла, слушая его тяжёлые шаги, пока внизу не захлопнулась дверь подъезда

– Эх, Тёмка, Тёмка, – вздохнула она, закрывая дверь в квартиру и с грустной улыбкой смотря на сынишку, который, уже зевая, не отходил от матери.

Павел не поехал домой, знал – не сможет сейчас сидеть в пустой квартире и изведётся. Поехал медленно к кафе, где по привычке сел за самый укромный столик. Единственное место, куда он приходил и мог спокойно посидеть. Хозяин, бармен и официанты знали – если он пришёл один, то его нельзя беспокоить и безумно редко Павел приходил в это кафе ещё с кем-то.

Вот и сегодня, когда вошла женщина довольно фривольного вида и прямиком направилась к Павлу, её сразу остановили и только после того, как он подтвердил, что дама пришла к нему, Марго допустили пройти вглубь заведения.

– Тебя здесь охраняют почище какой-нибудь звезды, фиг пробьешься! – привычно для Павла тараторила Марго, усаживаясь напротив. Он даже не слушал её, пребывая в своих мыслях.

Единственная женщина, с которой у него были длительные отношения – жена. А после… потом были только беспорядочные половые связи с женщинами лёгкого поведения. Павел не верил больше ни одной и не подпускал к себе близко.

Поначалу вообще не мог смотреть в сторону представительниц слабого пола, поэтому и рванул туда, где их можно было по пальцам пересчитать – на Север.

В отличие от остальных мужиков, работающих вахтовым методом, и через два месяца уезжающих домой, на отдых, Павел на крайнем Севере проводил больше чем по полгода и только на неделю отлучался, проведать мать и сестру, а потом обратно. Там, уставая так, что к вечеру валился с ног, он засыпал без рвущих душу сновидений.

Но, как и любому здоровому мужчине, его телу требовалась разрядка и он её находил, как и все остальные – в ближайшем селении. Метнуться по быстрому к проституткам – для вахтовиков было делом обычным. Спустил нужду и дальше работать. Так и Павел, сначала брезгуя, напился в первый раз, второй, а потом понял, что это именно то, что ему и нужно. Всё честно, без вранья и лишней шелухи – он платит и получает раздвинутые ноги, рот и всё, чего желает тело и похоть. Вернувшись в родной город, он не поменял своего мнения. Только к выбору ночных бабочек подошёл основательно и в итоге остановился на трёх.

Сидя в баре, он смотрел на Марго и, не слушая её щебета, с удивлением для себя понял, что с этой женщиной он встречается уже два года. Две девицы отсеялись сами собой, а вот эта его более чем устраивала. Даже мысль, что она обслуживает и других мужчин не волновала. Главным для него оказалось то, что была здорова: «Только с презервативами!– говаривала она. – Справочки раз в месяц показываю постоянным клиентам, чтобы знали, что я чистая и порядочная в этом отношении!»

Ни одной претензии, ни одного «нет». Сказал: уйди – ушла, позвонил, когда нужно – приехала. Знал он, что зовут её обычным – Маша и живёт она в соседнем городке, растит двоих детей. Никто из её родных и близких даже не помышляет о роде её заработка.

– Голодна? – спросил между делом и оплатил выбранный ею заказ.

– Я так подозреваю – у нас прощальный ужин? – спросила, а Павел в который раз восхитился прозорливости, понятливости этой женщины.

– Вроде того, – признался он.

– Жаль, Паша. Я привязалась к тебе, – проговорила и сразу замахала руками, увидев, как он потемнел лицом: – Нет-нет, не подумай плохого! Я о том, что ты хороший мужик и если вдруг, когда-нибудь захочется, если не трахнуться, а просто поговорить – звони.

– Поговорить надо, – кивнул Павел и, увидев, как Мария отложила вилку, мотнул головой: – После.

Женщина, поев, пытливо взглянула на Павла и спросила:

– Здесь будем вести беседы?

Павел молча поднялся и Мария следом. Сев в машину, спросил:

– Ночуешь где?

– У Зойки, на «Привокзальной» живёт.

Довёз Марию он до дома знакомой, припарковался и только после этого начал безумный для себя разговор:

– Мне нужно знать. С женщиной… как лучше так, чтобы больно ей не было, чтобы захотела меня, – слова ему давались с огромным трудом, но Павел знал – Мария поймёт и единственная, кто может ответить на его вопросы, так и случилось.

На её лице не проскользнуло даже тени улыбки, только прикусив губу, кивнула.

– Я поняла тебя. Ты мне расскажи о ней, – увидев, как нахмурился Павел, добавила: – хотя бы основное. И поясни – чего именно хочешь? Не думаю, что ты переживаешь из-за обычной женщины, значит она дорога тебе?

– Дорога,– с лёгкой тенью улыбки выдохнул Павел, вспоминая поцелуй и то, как Елена отзывчиво льнула к нему, как выгнулась, когда его ладонь уже готова была накрыть холмик груди.

– Тогда позволь мне сказать тебе одну вещь и, пожалуйста – не выкидывай меня из машины! Просто выслушай, а там делай, как знаешь.

– Говори, – уже угрюмо кивнул Павел.

– Так вот, Паша – нет у тебя особых проблем! Они у тебя в голове! Какая-то овца тебе внушила эту херню, а ты поверил и физиологически мне и не такие экземпляры попадались!

– Я услышал, – скрипнул Павел зубами.

– Ну и хорошо, – улыбнулась Мария и уже с теплом посмотрела на мужчину: – Но всё же советы я тебе дам. Ты же хочешь завоевать даму, не так ли? Тогда с ней нельзя будет как со мной и мне подобными – раздвинул ноги и вперёд. Нет, нужно будет приласкать, завести её так, чтобы сама кричала о том, что хочет тебя, тогда всё у вас сложится…

Мария рассказывала иногда банальные вещи, которые можно прочитать на любом сайте, а иногда что-то выспрашивая именно про Лену, мысленно составив её портрет, давала Павлу личные советы, от которых у него голова шла кругом, в груди спирало, и сидеть из-за эрекции было тяжело.

– Может, облегчу тебя? – кивнула Мария, указывая на внушительный бугор в штанах Павла, – Просто ртом помогу тебе, бесплатно.

Павел посмотрел на неё и качнул головой:

– Если случится что – звони, – было последнее, что он сказал Марии на прощание.

Как бы Лена не старалась создавать рабочий вид, мечтательная улыбка то и дело предательски растягивала её губы.

Понедельник закружил суетой, но мысленно она была в воскресном вечере. Постоянно замирала и пальцами тянулась прикоснуться к губам, вспоминая ощущения напористого, жаркого поцелуя.

Зная о том, что одна из подруг – Анна, рассталась с любимым, Лена, спеша на обед, остановилась перед специально оборудованным кабинетом. Ещё раз мечтательно улыбнувшись, продышалась, не желая расстраивать своим цветущим видом Аню. Уже собиралась взяться за ручку неплотно закрытой двери, как услышала:

– Господи, Вер, ты понимаешь? Сколько лет были проблемы с месячными и сейчас, когда моя жизнь опять разрушилась – пожалуйста, три месяца день в день!

Нахмурившись, Лена вошла в кабинет.

– Я не подслушивала! – подняла она ладонь, потому что по хмурым лицам подруг было видно – они поняли, что были услышаны. Перевела взгляд на Аню: – Если тебе нужна помощь – у меня среди знакомых есть бесподобный гинеколог, врач от Бога! Работает в областной больнице. Так что могу тебя порекомендовать. Ань, честно – ей пациентки хвалебные оды слагают, любой диагноз – всё ей под силу. Так что соберёшься, мне позвони, чтобы я её предупредила.

– Спасибо, Лен, – помрачнев, отозвалась подруга. – Не нужно.

– Зря, – Лена поставила пакет с контейнерами на стол и невозмутимо пожала плечами: – она действительно прекрасный врач.

Обернувшись, заметила, хмурую Веру и Аню, печально отводящую взгляд. Стало вдруг неуютно от того, что она по незнанию влезла в чужой секрет. Скрывая неловкость, воодушевлённо продолжила:

– Ну, моё дело предложить, а ваше – отказаться. Что у кого на обед и где кстати Надя?

Как бы не старались Надя и Елена, но всё равно за обедом чувствовалась гнетуще-напряжённая обстановка. Лена только с облегчением выдохнула, когда время перерыва подошло к концу, и она опять закрылась в своём кабинете. Там, она со счастливой улыбкой вспоминала поцелуй и представляла – как же дальше будут развиваться их отношения с Павлом. Тихий стук и в открывшуюся дверь заглянула Аня. С извиняющейся улыбкой присела напротив.

– Ты обиделась, – произнесла она, отчего брови Лены взметнулись вверх.

– С чего это? Господи, Ань, не бери в голову. Посоветовала, понадобится – скажешь, и я позвоню, предупрежу, – махнула она рукой, хотя Аня была права – неприятный осадок всё же остался и подруга это тоже поняла.

Прикусив губу, она нервно смяла в ладони носовой платок и после призналась:

– У меня давно, много лет назад случилось несчастье. Я тогда даже в психушке лежала и вот после перенесённого, а может после того, как меня пичкали лекарствами, у меня пропали месячные. Гормональная система дала сбой, нервная система в ошмётки. Вот итог, диагноз – аменорея. Долго обследовали, где только не лечилась, но всё без толку было, – торопливо рассказывала подруга, открываясь для Елены с неизвестной стороны. – Я ж поэтому и забеременеть не могла и ребёнок был для меня идеей фикс. А тут вот – три месяца как по часам, понимаешь? – уже еле слышно закончила Анна, а у Елены ком в горле встал от услышанного, от той боли, что плескалась в глазах подруги.

– И ты… – Лена сглотнула: – ты рассталась с Ильёй…

– Когда появился шанс, – горько закончила Аня и Лена интуитивно протянула руку и сжала её ладонь.

Она представить себе не могла – что делала бы, если бы у неё не было Тёмки. Сошла с ума наверное после предательства мужа, а у Анны ситуация кошмарная – бездетная и муж сволочью последней оказался, изменяя ей.

– Анька, я знаю, что скажу не в тему, но… найдём мы тебе мужика нормального! Или, если конечно хочешь – придумаем, как Илью вернуть, слышишь?

– Не надо, Лен, – мотнула головой Аня. – Мы расстались… там несколько причин было. О них я никому… понимаешь – вообще никому не могу рассказать, – выдавливала Аня признания. Отвела глаза, в которых блеснули слёзы.

Лена вспомнила, как сама всем врала, что муж спился и именно поэтому она и ушла от него. Никто не знал правды кроме матери. Ей было стыдно, больно, что тот мало того, что изменял, так и руку на неё поднял. Позже, Елена в попытке выбить алименты узнала, что Валера действительно подсел на алкоголь, с хлебной должности его выгнали и сейчас он перебивается случайными заработками, пропивая деньги.

У каждой из нас есть секреты, которые мы прячем за семью печатями, о которых неприятно или больно вспоминать и они, потихоньку отравляя душу, живут в самом тёмном уголке памяти, напоминая о себе в самый неподходящий момент.

– Я понимаю, Ань, всё понимаю, – тихо проговорила Лена, опять пожимая ладонь подруги, и в этот момент затрезвонил её телефон.

Бросив взгляд на дисплей, Лена извиняюще посмотрела на Анну:

– Мама,– со вздохом пояснила.

Подруга, улыбнувшись, проговорив: «Побежала я», – вышла из кабинета.

– Да, мам, как у тебя самочувствие?

– Всё хорошо, – бодрым голосом отозвалась Валентина Петровна, – Я что звоню – соскучилась, так что сейчас Тёму из детсада заберу, а к твоему приходу ужин приготовлю. Сегодня у вас переночую.

– Ма, подожди, – попыталась дочь вклиниться в её монолог, но безуспешно:

– Ой, всё, маршрутка к остановке подъехала. Работай, работай. Больше не отвлекаю, – протараторила пожилая женщина и отключила связь.

Лена жалобно скривилась и, протяжно выдохнув, уронила голову на лежащие на столе ладони. Хотелось вдобавок постучаться лбом о столешницу, потому как понимала – за время пока её не будет, мать из сынишки вытянет всю информацию. И значит, ей предстоял вечер расспросов о Павле, упрёков и нотаций.

Утро вторника началось для Лены с мандража.

«Свидание! Господи, знать бы – куда мы пойдём! – мысленно терзалась Лена. – После садика же! Значит с Тёмкой и надо захватить ему тёплый комбинезон!»

– Ты чего это мечешься как малёк в банке? – укорила Елену мать, – Не позавтракала даже.

– Некогда, ма, – отмахнулась дочь, застёгивая на сынишке куртку. – Ты сегодня домой? Может, подзадержишься и с Тёмой посидишь вечерком?

– Не посижу, – отрезала Валентина Петровна, хмуро смотря на дочь. – Вот пока с этим Павлом не познакомлюсь и не поговорю с ним, не буду сидеть!

Когда вечером после тысячи вопросов матери, та заявила дочери что ей просто необходимо познакомиться с Павлом, Лена чуть не скривилась. Просто представила реакцию замкнутого мужчины, который и ей-то отвечает односложно, а после знакомства с её матерью вообще сбежит.

– Ну и ладно, – Лена надела пальто, подмигнула сыну и посмотрела на родительницу: – Тогда созвонимся, – и не успела Валентина Петровна ей ответить, – выскочила за порог, крикнув Артёмке: – Догоняй! – припустила по лестнице вниз.

Отведя сына в детский сад, Лена, едва не пританцовывая, выбежала на улицу. Увидев стоящего рядом с воротами Павла, лучисто улыбнулась. Пришлось даже приостановиться, чтобы взять под контроль вспыхнувшую радость, и бурлящие эмоции.

Сердце сладко ёкнуло, когда вспомнила, как Павел страстно её целовал, но только после того, как она сама проявила инициативу. Лена, азартно блеснув взглядом, подошла к мужчине.

Остановилась в шаге, не ответив на его привет, мысленно выдохнув, решительно приблизилась вплотную. Обняла и, запрокинув голову, прошептала:

– Привет.

Когда Павел, сглотнув, обнял её так, что воздух вышибло, рассмеялась. Время остановилось для обоих – они стояли и заворожено смотрели друг на друга.

Он – вплавлял в свою память блеск её глаз, едва заметные веснушки на щеках и вздёрнутом носике и губы, которые улыбались для него. Она – отметила его взволнованность и первую неуверенную улыбку, залюбовалась тем, как смягчилось суровое лицо, как цвет глаз темнеет, когда он смотрит на её губы.

Лена уже сама потянулась на носочках за поцелуем, как услышала сбоку недовольное бурчание незнакомой женщины с ребёнком. Опять рассмеявшись, хотела отстраниться, но Павел вдруг наклонился и прижался к её губам. Не для поцелуя, он просто соединил их губы на пару мгновений. Медленно, словно нехотя отодвинувшись, выпустил её из объятий.

Бух, бух, бух… сердце Павла стучало сумасшедшим молотом, отдавая гулом в ушах. В груди всё распирало и в паху тяжело ныло, когда он, управляя машиной, бросал взгляды на сидящую рядом Лену. Она улыбалась! Иногда смотрела на него, чуть прикусив губку, которую он хотел втянуть в свой рот и облизать. Жаркие мысли настолько завладели его сознанием, что он едва не упустил её вопрос:

– Сегодня значит свидание? Или просто прогулка?

Павел мягко свернул на парковку, остановил машину и когда повернулся к Елене, не заметил, как его губы растянулись в улыбке. Заворожено смотрел в её сияющие озорным блеском глаза.

– Свидание, – выдохнул, опустил руку вниз и, дав себе мысленного пинка, протянулся к её ладони.

Бросило в жар, когда она ответила, когда их пальцы переплелись. Простое касание кожа к коже, а у него уже миллион эротических картинок с её участием.

– Мне пора, – донёсся до Павла её шёпот.

Кивнул и потянул к себе. Медленно, боясь, что отпрянет. Но нет, поддалась. Он, наклонившись, припал к влекущим, таким сладким губкам. Где-то в груди зародился с трудом сдерживаемый блаженный рёв, когда их языки огладили друг друга. Боясь, что его сейчас начнёт трясти, Павел первым отстранился.

– На обед… хотел тебя пригласить, – слова всё также давались ему с трудом, но она не рассмеялась, не усмехнулась, а только улыбнулась так, что он едва сдержался. До безумия захотелось опять притянуть к себе и уже не осторожно, а напористо ворваться в её ротик, прижать к себе, зарываясь пятернёй в роскошные волосы.

– У меня с часу перерыв, – произнесла Елена, смотря в потемневшие глаза Павла, а когда он, как-то странно сглотнув, мотнул головой и переспросил, не смогла сдержать улыбки, прежде чем повторить:– В час. Обед.

Отодвинулась, одарила тёплой улыбкой и выпорхнула из машины, оставляя Павла в опьянённом собою состоянии.

Девять, десять часов.

Лена, с трудом заставляла себя работать. Предвкушая, немного нервничая, она за двадцать минут до обеда не выдержала. Сорвалась на улицу, решив, что подождёт Павла на свежем воздухе.

Торопливо стуча каблучками, промчалась вниз по лестнице, через холл, помахала вахтёру и выбежала на улицу. Остановилась на крыльце, приложив ладонь к груди. На парковке уже стояла машина и рядом Павел. Двадцать минут до обеденного перерыва, а он уже ждёт её! Стоит, отвернувшись в сторону, курит, запрокинув голову, выпуская струю дыма в небо, а Елена, любуясь, засмотрелась на него.

Сердце сделало радостный кульбит и губы сами прошептали молитву: «Господи, прошу тебя! Молю! Я так боюсь, что он обидит. Молю тебя – пусть не предаст! Я ведь…» Поперхнувшись зимним, морозным воздухом, Лена вдруг поняла, что мысленно произнесла «Люблю».

Испуганно замерла, но потом мотнула головой: «Да нет! Дурь какая-то! Симпатия, влечение – да, но точно не влюблённость!» – успокоила она саму себя, а когда Павел повернулся и их взгляды встретились, все терзания сами собой рассеялись дымкой.

Одна его улыбка и ноги её понесли вперёд, к нему. Замерла в паре шагов, не желая, чтобы сотрудники потом промывали ей косточки, а самой хотелось броситься в его объятия.

Павел, уловив растерянность Елены, подошёл к машине и распахнул пассажирскую дверь. Когда она, кидая на него загадочные взгляды из-под полуопущенных ресниц, села в машину, он, закрыв дверь, позволил себе протяжно выдохнуть. Павлу с каждым днём всё тяжелее давалось находиться рядом с Еленой. Всё больше эротических фантазий возникало, стоило ему только подумать о ней.

Дав себе мысленно подзатыльник, чтобы воображение немного остыло, обогнул авто и, ещё раз выдохнув, сел за руль.

Лена даже не помнила, что она спрашивала за время поездки, и что отвечал Павел. Она млела от его взглядов полных желания, чувствовала, как он то и дело пожимает её ладонь, которую сразу взял в свою руку. Опуская взгляд, Лена смотрела на их переплетенные пальцы, и ей нравился контраст размеров. Ладонь Павла, как и он сам, была большой, и её ладошка в буквальном смысле утопала в его захвате, рождая странное чувство защищённости. Сам Павел ей казался гранитным монолитом, за которым она может спрятаться от всех жизненных бурь. А в голове молитва, чтобы не ошиблась, чтобы всё у них сложилось.

Когда машина остановилась, Лена озадаченно осмотрелась, не понимая – куда он её привёз? Вокруг лесопарковая зона «И как здесь мог затеряться какой-нибудь ресторанчик?» – задавалась она вопросом, пока Павел обходил авто и открывал ей дверь.

Скрыв удивление за улыбкой, подала ему руку и прикусила губу, когда он притянул её к себе. Просто прижал, обнимая и утыкаясь в её макушку. Это было странно и волнующе – вот так стоять и слушать тяжёлое дыхание мужчины и ждать, безумно желать, чтобы он её поцеловал. Но Павел отстранился и, указав головой куда-то в сторону, со словами: «Нам туда»,– повёл её по дорожке.

«Да уж, не ресторан!» – пронеслась у Лены мысль, когда она увидела – куда ведёт её Павел. Среди густо посаженных деревьев затерялось неказистое, одноэтажное здание, не совсем подходящее место, куда мужчина приглашает женщину на первое свидание. Бросила взгляд на сосредоточенно вышагивающего рядом Павла, так и не отпустившего её ладонь. Мысленно усмехнулась, понимая, что именно от него ей и не следовало ожидать банальностей.

Уже у дверей кафе Павел, заметив растерянный взгляд Лены, стушевался. Остановился и даже прокашлялся, прежде чем путано объясниться:

–Тут… это не ресторан… здесь повар хороший… наши сюда ходят и я тоже.

– И вкусно кормят? – Лена посмотрев на нервно переминающегося с ноги на ногу Павла, не смогла сдержать солнечной улыбки. Настолько трогательно, волнующее выглядели его путаные объяснения, то, как он напряжённо ждёт её реакции, при этом бросая обеспокоенные взгляды. Стоило ей задать вопрос, как Павел непроизвольно дёрнув уголком губ, выдохнул:

– Да. Хорошо кормят, – проговорил и уже более уверено направился дальше, всё также не выпуская её ладони, словно боялся, что она сбежит.

Вопреки первому негативному впечатлению, внутри кафе оказалось очень уютным. Оформлено в деревенском стиле с деревянной, тяжеловесной мебелью и массивными столами, которые были отделены друг от друга резными перегородками. Лена бросая взгляды вокруг, отметила, что в этом кафе довольно мало людей и в основном мужчины.

Пока она осматривалась, отмечая чистоту и уют, Павел провёл её в самую глубину кафе, к столу, который стоял особняком от остальных, утопая в своеобразной нише скрытой от посторонних глаз. Помог снять пальто, а когда она его скинула, прижал спиной к себе. Лена даже ощутила – как гулко и часто бьётся его сердце. Как бы ей не хотелось прижаться к нему ещё плотнее, понимание, что сейчас за ними наблюдают остальные посетители, вынудило сделать шаг вперёд и тихо, протяжно выдохнуть, чтобы в голове прояснилось.

– Павел Александрович, – послышалось сбоку и Лена, обернувшись, увидела официанта. Присаживаясь за стол, не успела удивиться, что здесь её спутника величают по имени отчеству, как официант спросил: – вам как обычно? Что желает ваша спутница, могу порекомендовать…

– Меню, – отрывисто прервал Павел, сев напротив Лены, при этом не сводя с неё взгляда.

– Ты здесь часто бываешь? – спросила Лена, ещё раз осматривая помещение, и вскинула брови, заметив, как торопливо едва не бежит в их сторону официант. Дождалась, когда перед ней с услужливой улыбкой положат папку меню и усмехнулась: – Ты точно пожарный?

– Эмм… – замялся Павел, нахмурившись, – Да.

– Тебя здесь обслуживают так, как будто ты как минимум высокопоставленный чиновник. Вот официант стоит сейчас и постоянно посматривает в нашу сторону.

Павел лишь дёрнул уголком губы:

– Хозяин кафе мой друг.

Кивнув, Лена взяла папку меню и спряталась за ним. Ей было и жарко, но в тоже время немного некомфортно от того, что Павел пристально смотрит на неё, не отводя взгляда.

– И что ты посоветуешь? – спросила и сама не узнала своего голоса – низкий тембр, чуть хриплый, словно она пытается соблазнить Павла. А когда посмотрела на него, все мысли о еде вылетели из головы. До того жаркий, голодный был его взгляд, что у Лены всё нутро свернулось от вспыхнувшего желания. И он ни разу не спустился глазами на её грудь, а смотрел только в лицо, то и дело замирая на её губах. Дёрнулся кадык, когда Павел сглотнул и медленно поднял взгляд выше, к её глазам, заставляя Лену чаще дышать.

В стороне раздался мужской смех, и Лена опустив глаза, тихо проговорила:

– Пожалуй, я положусь на твой вкус.

Откладывая меню в сторону, заметила, как подрагивают руки, сразу опуская их вниз и сцепляя пальцы в замок на коленях.

– Лена, – позвал Павел, а она вздрогнула. Внезапно её осенило – он первый раз назвал её по имени!

Всегда отвечал отрывисто, если и обращался, только в те моменты, когда она на него смотрела, а сейчас услышала своё имя из его уст, и создалось такое ощущение, словно он, вытягивая гласные, смакует его.

– Лена, – услышала опять и не удержалась, закусила губу, пытаясь через вспыхнувшую боль, вернуть самообладание. Поняла – ей вообще не до еды, не сможет проглотить и кусочка.

– Я… Паш, я не хочу есть, – выдохнула и посмотрела на Павла, заметив, как он обеспокоенно смотрит на неё. С трудом улыбнулась: – Может, просто погуляем?

Даже не раздумывая, Павел сразу поднялся из-за стола. Повернулся к вешалке, снимая свою куртку и пальто Елены. Помог ей одеться и сразу, перехватывая её ладонь, повёл на выход из кафе. Только когда на улице глотнул морозного воздуха, мысли немного прояснились.

Он чувствовал, что медленно сходит с ума, уже не может сдерживать своё сумасшедшее желание, влечение к Елене. Смотрел на неё в кафе, а у самого мысли только о том, чтобы утащить её отсюда. Подальше, туда, где есть кровать, хотя и её не надо! Только бы остаться с Еленой наедине и сразу впиться в её губы, обхватить, обнять, вжать в своё тело, чтобы почувствовала его бешеное желание.

Он молча шёл по дорожке, держа её маленькую ладошку, а когда она, её немного высвободив, переплела их пальцы, резко остановился. Развернулся к ней, тяжело дыша, и понял – больше нет сил сдерживаться. Шаг к ней, ещё один… не отводя взгляда от отступающей Елены, пока она не упёрлась спиною в дерево и наконец, обхватив ладонями её лицо, накрыл желанные губы своими.

Тихий стон ему в рот, когда их языки соприкоснулись, сорвал самообладание Павла, и он набросился на Елену оголодало, жадно целуя, одной рукой суматошно расстегнув верхние пуговицы пальто, скользнул внутрь и накрыл упругий холмик груди, хрипло выдохнув при этом.

Лена выгнулась, застонав, открывая Павлу свою шею, чем он сразу воспользовался – жалящие поцелуи сменялись нежными касаниями губ и продвигались вверх, к ушку. Чтобы прикусить мочку, почувствовать, как она дрожит. Как бы это пошло не звучало, но он мысленно потом будет с благодарностью вспоминать советы бывшей любовницы проститутки, которая через пару предложений повторяла – ласка, Павел! Перечисляла эрогенные зоны женщины, на которые ему следует обратить внимание и опять повторяла: «Только без грубостей! Но не забывай о напоре! Тебе надо её разогреть, заставить пылать, желать тебя до стонов, до хрипа».

Павел, лаская Лену, чувствовал, как она вздрагивает всем телом, её тихие стоны сводили с ума, отзываясь в его груди взаимностью, едва сдерживаемым рыком. Он не понял, как его ладонь скользнула ниже, поднимая кофту Елены, а когда коснулся кожи и она, затрепетав, вцепилась в его плечи, резко замер.

Ещё немного, стоит только накрыть её грудь ладонью, и он уже не сможет остановиться. Везти её в первую попавшуюся гостиницу? Нет, Павел не хотел, чтобы их первый раз запомнился Елене грязными простынями и обшарпанными стенами.

Упёрся лбом в ствол дерева над её головой, прижимая к себе, слыша, что и она также рвано и тяжело дышит, как и он.

– У меня обед уже закончился, – услышал её тихие слова и, отстранившись, заглянул в глаза Елены. Переживал, что увидит в них разочарование, но она улыбалась и волна облегчения прокатилась, согревая его душу.

– Я отвезу, – проговорил и вздёрнул удивлённо брови, когда Лена, откинув голову, рассмеялась. Звонко, весело.

– Отвези, – наконец Лена смогла говорить. Заметив, что, несмотря на то, что Павел чуть улыбается, взгляд немного напряжённый, покачала головой и сама потянулась к нему за поцелуем. Обхватив ладонями лицо Павла, быстро поцеловала его – легко, сладко, но ужасно коротко. Чмокнув его игриво в нос, отстранилась и пошла по парковой дорожке.

Павел буквально за секунды нагнал её. Только в этот раз не взял за руку, а обняв за талию, приноровился к её шагу.

Лена не могла скрыть на работе ни счастливого блеска глаз, ни улыбки, а потому подруги просто атаковали её вопросами.

– Завтра! – наотрез отказалась она что-либо рассказывать и каждую подругу с трудом, но выпроваживала из кабинета: – Вот завтра будем пить чай и всё расскажу, а сейчас мне надо работать!

Только Вера вернула её на грешную землю своим вопросом:

– Ты где праздновать-то собираешься? Кстати – пойдёшь на корпоратив?

Лена так и плюхнулась на стул. Ухнув с головой в омут новых переживаний, отношений, совсем забыла, что через полторы недели Новый год.

До этого она и не думала – «где праздновать?». Даже вопроса такого не возникало, потому что как развелась, отмечала только с семьёй – сынишка, мама, тётя.

Работа так и не сдвинулась, Лена постоянно отвлекалась на размышления – самой у Павла спросить, где он будет в Новый год или подождать. «А вдруг сам предложит?» – всё же сомневалась она и сразу вспоминала их сегодняшние поцелуи. Утром в машине и потом в парке среди заснеженных деревьев. Как Павел смотрел на неё – с безумной жаждой и губы помнили, как он с ненасытной страстью её целовал, сминал их, врывался напористо в рот, одновременно подчиняя и лаская.

На крыльце попрощавшись с подругами, медленно двинулась в сторону уже ожидающего Павла. Смотрела на него, терзаясь вопросом – что ему можно было подарить. Родным она уже месяц назад подготовила подарки и даже сразу упаковала, спрятав за коробками в кладовке. А вот Павел…

Даже с шага сбилась, подсчитывая, и оказалось, что они знакомы без нескольких дней месяц. Если сначала он её только отвозил на работу и обратно, то вот уже пару недель, если он не на дежурстве, вечера проводит у неё дома. Она спрашивала его о жизни и он отвечал, но поверхностно, отрывисто и в итоге получалось, что он-то из её рассказов знает о ней практически всё, а она?

Из его обрывочных ответов знала, что живёт в районе неподалёку от её дома, но в доме или квартире – этого не спрашивала. Знала, что работает пожарным, что есть мать и сестра и живут они в соседнем городе и… всё. Она не знала его вкусов, пристрастий, ни чем живёт, ни чем увлекается. Осознание своей беспечности, что так легко впустила чужого, незнакомого мужчину не только в свою жизнь, но и сынишки отозвалось в душе неприятной горечью.

«А ведь Тёма тоже к нему тянется! – кольнула Лену мысль уже в квартире, когда она смотрела на сынишку, что-то рассказывающего Павлу. – И он его не отталкивает, ни разу не повысил голос, не отказал, когда Тёма, вцепившись в него клещиком, тащил чинить машинки, собирать пазлы или смотреть мультики. Почему?»

Заметив встревоженный взгляд Павла, улыбнулась ему, а сама уже новым взглядом осматривала, понимая, что за этот месяц он стал ей очень близок. Она желала его и не только в сексуальном плане, но тянулась и душевно.

«Что подарить? А если он не поднимет вопрос о проведении Нового года? Ждать?» – одни и те же вопросы терзали её весь вечер. Она то хмурилась, когда они ужинали, то задумываясь, даже не слушая щебета сынишки. В итоге Тёма после ужина схватил Павла за руку и повёл в комнату. Лена даже не заметила, с каким беспокойством смотрит на неё Павел, отмечая её эмоции.

Перемыв посуду, Лена, заглянув в комнату, удостоверилась, что её мужчины заняты очередным конструктором, вернулась на кухню. Достала свою тетрадку, куда записывала свои доходы и расходы. Подсчитав то, что успела отложить, едва не застонала – на приличный подарок мало, а дарить что-то дешёвое не хотелось.

«Может придумать что-то и сделать памятный подарок с Тёмкой?» – задумалась над этой мыслью и, мотнув головой, откинула. Подгрызая кончик ручки, напряжённо размышляла и не услышала, как на кухню вошёл Павел.

– Лена, – тихонько позвал он, но она всё равно вздрогнула. Обернулась, торопливо закрывая тетрадь. – Что случилось? – спросил, присаживаясь перед ней на корточки и заглядывая с тревогой в глаза.

– Всё хорошо, – сразу улыбнулась, и когда он приложил палец к её губам, произнёс: «Тс-с-с, Артём уснул», – удивлённо посмотрела на него.

– Как уснул? – уже шёпотом спросила, вскочила со стула и метнулась в комнату.

С улыбкой поправила одеяло на сынишке, который спал на диване, отметив, что Павел его укрыл. Вроде мелочь, но материнское сердце как будто наполнили пузырьками благодарности.

Лена думала, что Павел остался на кухне, но когда обернулась и увидела его стоящего в дверях, в груди сладко ёкнуло. Вышла в коридор, прикрывая за собой дверь, и тихонько проговорила:

– А у меня вино есть. Будешь? – смотрела на Павла с улыбкой, но он не улыбнулся в ответ, и взгляд его не потеплел, а даже немного потемнел. Сглотнув, он кивнул, и Лена прошла на кухню.

Достала припрятанную когда-то бутылку, бокалы и штопор, который в руке Павла казался игрушечным. Взяла наполненный им бокал и, приподняв, ударила тонкой стенкой о бокал, который держал Павел. Молча. Ни он, ни она не проронили ни слова и также молча потихоньку выпили.

Стоило Лене поставить бокал на стол, как Павел, протянув руку, взял её ладонь и потянул на себя.

Шаг, ещё, вскинув лицо, не отвечая наего тревожное: «Что случилось?» – качнула головой и, приподнявшись на цыпочки, сама потянулась за лаской, а потом за голодной страстью.

Павел пристально наблюдал за Леной весь вечер. Заметил её задумчивость, как только она вышла из офиса. Приближаясь к нему, смотрела странно, как будто оценивала, что-то взвешивала. От промелькнувшей мысли, что Елена, для себя что-то решив, его оттолкнёт, кровь заледенела в венах и всё свернуло тугим узлом. Он понял, что уже не сможет без Лены, да и к сыну её начал привязываться.

В её маленькой квартирке он грелся в лучиках домашней и такой уютно-тёплой обстановки. Павел чувствовал себя рядом с Еленой снова живым. Она сама, её запах сводили его с ума. Весна – именно так он ассоциировал Елену и не только из-за её аромата, такого тонкого, нежного, который он с наслаждением вдыхал у её волос, а ещё и с тем, что она отогрела его душу.

Опять недовольно бросила взгляд, увидев, как он достаёт пакеты с продуктами из багажника, но он не отступал. Внутренне горел желанием заботиться о них – Елене, Артёмке и пусть даже в таких мелочах. А потом он с наслаждением сидел за столом, пока Лена, крутясь по кухне, готовила ужин.

Для многих – банальный вечер, будничная суета, но не для Павла. Смотрел на Елену, безотрывно следил, как она перемещается по кухне и каждое мгновение в себя впечатывал, запоминал. Она, с улыбкой что-то проговорив, поставила перед ним чашу с овощами и он,невпопад отвечая крутящемуся здесь же Артёмке, принялся их чистить.

Смотрел как Лена, стоя у плиты, чему-то хмурится и мысленно спрашивал: «Что у тебя произошло? Расскажи мне, ласточка. Я помогу. Выслушаю и помогу тебе!» Но Лена, всегда улыбчивая и разговорчивая, именно сегодня молчала, замкнулась и это Павла сильно беспокоило.

Смотрел на неё встревожено, промывая очищенные овощи, и мысленно просил: «Ну же – откройся! Почему же ты молчишь сегодня?».

– Дядя Паша, пошли собилать констлуктол! – потянул его Артёмка, едва доев рагу.

– Убрать надо, – попытался Павел отсрочить свой уход из кухни, но Лена мотнула головой:

– Идите, идите! Я сама быстренько справлюсь.

Бросив ещё один пронзительно-настороженный взгляд на Елену, Павел позволил мальчишке его увести.

– Это сюда-а-а, – тянул Тёмка, соединяя деревянные детали конструктора, который купил Павел, – А это? – вскинул на него глазёнки и Павел молча направил его.

Пытался сосредоточиться на мальчонке, но мысленно то и дело возвращался к поцелую с Леной. Вспыхивал желанием и менял позу, потому что сидеть было неудобно и весьма болезненно. Встал, походил, пытаясь отдышаться и выискивая повод хоть на мгновение заглянуть на кухню, но Артём не дал ему такую возможность:

– А вот это куда? – спросил с растерянностью, вынуждая Павла присесть к нему, подсказать, указать.

Незаметно для себя Павел засмотрелся на Артёма, отмечая сходство с Еленой и неосознанно протянув руку, взъерошил его мягкие волосы. Тот, рассмеявшись, тряхнул головой, отчего Павел сглотнул. «А ведь у меня тоже мог быть вот такой вот малец! – пронзила его болезненная мысль. – Или малышка…» Мотнул головой, чтобы выкинуть мучительные воспоминания прошлого, стараясь сосредоточиться на действиях Артёма, молчаливо поправляя.

Заметив, как тот припевая: «Самолёт, самолёт», – начал зевать, Павел, дёрнув уголком губ, забрал у него детали, отложил и указал на диван:

– Ложись. Соберём завтра.

Тот кивнул и, не возражая, сразу отложил конструктор. Зевая, забрался на диван, улёгся. Павел, заметив на тумбе сложенный плед, укрыл мальчонку и в этот момент Тёмка, ухватив его ладонь, притянул к себе. Ухватился цепко пальчиками за его руку и, зевнув, затих.

Интуитивно Павел понимал, почему Артём тянется к нему – ребёнку всего лишь необходима забота кого-то сильного, того, кто сможет защитить, научить, но сердце взволнованно замирало, сбивалось с ритма в такие моменты.

Тихо ступая, Павел прошёл на кухню и на несколько мгновений замер. Смотрел на спину Елены, по которой струились локоны медных волос, и сжимал ладони в кулаки. А перед глазами яркие картинки: как пропускает эти волосы сквозь пальцы, зарывается в них и, удерживая Лену за затылок, впивается в сладкие губки.

Мотнул головой и позвал:

– Лена, – она, вздрогнув, обернулась, при этом торопливо закрывая тетрадь, лежащую на столе.

Павел нахмурившись, подошёл, присаживаясь перед ней на корточки, тревожно спрашивая:

– Что случилось?

Надеялся, что сейчас, наедине, она откроется, но Елена лишь мотнув головой, отговорилась:

– Всё хорошо. Правда, я…

– Тс-с-с, – приложил палец к её губам, потому что не хотел, чтобы её сын проснулся: – Артём уснул, – проговорил, так и не убирая палец от её губ, слегка поглаживая.

– Как уснул? – переспросила, а в глазах столько удивления, словно он Эверест покорил.

Вскочила и метнулась в комнату и Павел за ней. Остановился в дверях, наблюдая, как она, склонившись, поцеловала спящего сына в лоб, поправила тёплый плед на нём и уже с улыбкой обернулась. Замерла на мгновение, блеснув глазами.

– А у меня вино есть, – едва слышно проговорила, выходя из комнаты и закрывая дверь, – Будешь?

«Я всё буду, лишь бы с тобой!» – мелькнула мысль в голове Павла, когда он, сглотнув, молча кивнул и прошёл за Еленой на кухню. Сам прикрыл дверь, проходя к столу. Перехватил из её рук штопор, открыл бутылку, разливая белое вино по бокалам и сразу один из них протягивая Елене.

Молча. Смотря друг другу в глаза, они отпили алкоголь и стоило Лене поставить свой бокал на стол, как Павел, протянув руку, взял её ладонь, мягко притягивая к себе.

Он честно хотел узнать – что же у неё произошло, хотел добиться ответа, но когда Лена, улыбнувшись, потянулась к его губам, всё вопросы вылетели из головы.

Только она и безумная жажда поцелуя. Не сдержался, не получилось нежно. Набросился на её губы, сминая, захватывая и обхватив пятернёй затылок, дурел от её срывающегося дыхания.

Только мало, безумно мало её губ. Подхватив Лену под ягодицы, развернувшись, Павел усадил её на стол, устраиваясь между её разведённых ног, чувствуя, как его начинает трясти.

Губы сами проложили дорожку поцелуев от её ушка вниз, по шее. Руки распахнули полы халата и Павел на секунду отстранился. Глазами пожирал открывшуюся ему картину. Нежные полушария груди в обрамлении кружев бюстгальтера, а во рту всё пересохло от желания попробовать её на вкус, стиснуть нежные холмики ладонями.

Лена откинув голову, тихонько застонала, когда Павел не расстегивая бюстгальтер, просто приподнял его вверх, обнажая грудь и немедля накрывая ладонями. Чуть сжал и наконец, накрыл ртом сосок, немного втягивая в себя вершинку, посасывая.

– Господи, – сорвалось у неё и она, вцепившись в волосы Павла, выгнулась ещё сильнее, слыша его тихий, надсадный стон.

Не сопротивлялась, почувствовав, как его ладонь соскользнула вниз, к трусикам. Павел рывком выпрямился, заглядывая в глаза Елены и отодвинув мягкую ткань, прогладил нежные складочки. Задыхаясь от вспенившего кровь желания, скользнул пальцем дальше, раскрывая её, лаская и сходя с ума от того, что почувствовал на пальцах влагу.

– Па-а-а-ша-а, – простонала тихонько Лена выгибаясь, когда он проник внутрь, но он не слышал её.

Кровь стучала в висках, сердце билось так, что в ушах стоял шум.

– Ласточка моя, – прохрипел, притягивая Елену к себе и впиваясь в её губы.

Толчок пальцем вглубь, а у него ноги и руки дрожат, перед глазами мелькают всполохи от представления себя в её теле. Ещё одно движение и второй палец присоединил, отчего Лена выгнулась всем телом и с протяжным стоном сама двинула бёдрами навстречу его руке.

Ритмичные движения его руки и Лена, вдруг рывком выпрямившись, смотря на Павла безумным от желания глазами, накрыла его пах ладонью, сжимая каменный член сквозь жёсткую ткань джинсов. Павел дёрнулся всем телом, прижимаясь к ладони Елены, толкаясь ей навстречу, одновременно тараня её пальцами.

– Хочу тебя, пожалуйста, – как обезумевшая шептала Лена, пытаясь расстегнуть ширинку, но Павел не позволил. Отстранился и, не прекращая двигать рукой, впился в её губы, сразу проникая в рот так же ритмично, как и пальцами.

Пара движений и Лена содрогаясь всем телом, закричала ему в рот. Не удержался – схватил её ладонь, прижимая к своему паху, а сверху наложил свою ладонь, заставляя её сжать свой болезненно пульсирующий член, отчего и Павла заколотило в экстазе наслаждения.

Тяжело дыша, Павел прижал всё ещё вздрагивающую Лену к себе, опираясь на стол. Боялся, что сейчас упадёт, настолько самого трясло после перенесённого оргазма.

– Па-а-а-ш, – тихонько позвала Лена, уткнувшись носом в его грудь, а сама попыталась ладонью спуститься вниз по его бёдрам. Но Павел перехватил её руку и, приподняв, поцеловал каждый пальчик. Смотрел на неё и с ума сходил от того, что она позволила, что была с ним, пусть и вот так, не совсем полноценно, но она кончила вместе с ним, и это понимание кружило голову.

Лена не сводя с него взгляда, уже хотела что-то спросить, как они услышали тихий зов Артёма.

Встрепенувшись, Лена быстро соскочила со стола и, на ходу приводя себя в порядок, побежала в комнату. Павел дал себе лишь несколько секунд, чтобы отдышаться и, собравшись с мыслями, направился в коридор.

– Всё хорошо, спи, мой котёнок, спи, – доносилось до него, пока он тихонько доставал куртку и надевал её. Успел застегнуть, когда Лена вышла. Замерла, смотря на него широко распахнутыми глазами, и улыбка, играющая на губах, потухала, в то время как она сама бледнела.

– Уходишь? – спросила хрипло и, отвернувшись в сторону, обняла себя за плечи.

– Нужно идти, – так же надсадно, словно кричал весь день, ответил ей Павел.

Сознание Елены двоилось. Одна её часть упорно цеплялась за реальность, чтобы не стонать, не закричать от удовольствия, потому что за стенкой спит Артёмка. Вторая часть Елены захлёбывалась в наслаждении, которое дарил ей Павел. Его хриплое, надсадное дыхание только подстёгивали удовольствие, влажные звуки движения его пальцев и всё – Лена забилась в экстазе наслаждения, не осознавая, что кричит в мужские губы.

Спазмы удовольствия сжимали низ живота, пульсируя вокруг мужских пальцев в её теле, заставляя выгибаться, стонать и цепляться за плечи Павла, как за единственный стабильный островок в хаосе эйфории. Ей понадобилось время, чтобы хоть немного прийти в себя, чтобы осознать, где и с кем она находится и вдруг осознание – Павел, подарив ей наслаждение, сам не достиг кульминации!

Ни мгновения не сомневаясь, Лена потянулась вниз к его паху и вдруг Павел, перехватив её ладонь, приподняв её, начал целовать её пальчики. Смотрел в глаза, а Лена видела в его взгляде столько нежности, желания, что горло свело спазмом. До одурения захотелось к нему прикоснуться, приласкать, подарить хотя бы частичку того удовольствия которое испытала сама. Но не успела – из-за закрытых дверей услышала зов сынишки.

Встрепенулась, понимая, что Тёмка мог испугаться, если что-то услышал и, мигом слетев со стола, побежала в комнату, приводя себя в относительный порядок.

Артёмка сидел на диване и встретил Лену жалобным шёпотом:

– Я зову-зову, а тебя нет, – всхлипнул и сразу потянулся к матери, стоило ей присесть на краешек дивана.

– Всё хорошо. Я здесь, просто не услышала сразу. Всё хорошо, мой котёнок,– приговаривала Лена, укладывая Тёму и накрывая его пледом.– Я здесь, я рядом,– поглаживала сынишку по голове, а когда тот ещё раз всхлипнув, задышал ровнее, Лена счастливо улыбнувшись, тихонько поднялась с дивана.

Для себя решила, что постарается подарить Павлу удовольствие, хотя бы то, которое будет доступно. Прикусила губу, когда представила, что скользит рукой к его ширинке, расстегивая её, заглядывает Павлу в глаза, лаская его, обхватывая его плоть, наблюдает, как его взгляд мутнеет от страсти, желания.

Рвано выдохнув, вышла из комнаты и замерла на пороге. Она ошарашено смотрела на уже одетого Павла, который стоял в коридоре. Непонимание, шок сменились едким разочарованием в себе, в нём. Она поверила, что интересна ему, поверила в то, что он желает её так же сильно, как и она Павла.

– Уходишь? – спросила хрипло и, отвернувшись в сторону, обняла себя за плечи. Вдруг стало мерзко, Лена показалась самой себе до того грязной, словно её окунули в помои. «Стонала, извивалась, в то время как он наверняка внутренне ржал надо мною! Как же – недотраханная баба словила оргазм на его пальцах!» – мысленно рвала душу Лена.

– Нужно идти, – услышала от Павла и, кивнув, не смотря в его сторону, шагнула к двери. Хотелось закричать, кинуться на него, ударить, но одновременно она боялась разреветься от боли кипящей внутри.

Не успела открыть дверной замок, как её руку перехватил Павел.

– Лена, – позвал таким хрипловатым голосом, как будто сорвал его. Она, мотнув головой, прикусила губу, но он не отступал.

Придвинувшись, поймал в свои объятия и, прихватив её подбородок, начал поднимать голову вверх.

– Нет! – прошипела, пытаясь вырваться.

– Ты что подумала, ласточка? Посмотри на меня.

Лена дёрнулась от услышанного. Впервые он говорил не рвано, не выдавливал из себя отрывками, да и его «ласточка» поразила Елену. Вскинула глаза, в которых уже собрались слёзы.

– П-п… почему ласточка? – сумела выдавить из себя.

– Ты пахнешь весной, – проговорил и медленно расстегнул куртку. – Посмотри на меня, – попросил, и в глазах Елены теперь плескалось недоумение.

Она смотрела в его лицо, в его глаза и не могла понять – чего он хочет. Медленно спустилась взглядом по мужской груди, в то время как Павел слегка приподнял свою водолазку. И вдруг Лена замерла. Нахмурившись, моргнула и резко перевела взгляд к лицу Павла. Заметила его напряжённое ожидание и опять посмотрела вниз, на джинсы, где сверху виднелось мокрое пятно.

– Я… я… – Лена опять посмотрела в глаза Павла: – я не понимаю, – сипло выдохнула она и вдруг догадка ошарашила её настолько, что даже рот приоткрылся. – Ты…

Павел обхватил её лицо ладонями и, наклоняясь, прошептал:

– Ты меня с ума сводишь. Я кончил. Понимаешь? – шептал он, а в глазах так и плескалось беспокойство, ожидание её реакции.

Лена заморгала и, сглотнув, закусила губу, а потом, не выдержав, уткнулась в мужскую грудь и рассмеялась. Обняла Павла так крепко как могла и сквозь смех проговорила:

– Мы как два озабоченных подростка, – поделилась она.

Почувствовав, как тело Павла немного задрожало, вскинула голову и увидела, что он беззвучно смеётся.

Облегчение. Вот что испытал Павел, услышав слова Елены. До жути переживал, что она рассмеётся над ситуацией, над тем, что он так позорно для мужика не сдержался. Обнял её лицо ладонями и накрыл мягкие губки Елены поцелуем. Нежным, томительным, ласкающим. С трудом заставил себя оторваться и, заглянув в её глаза напоследок, решительно направился к двери.

Ночью, сознание Павла отчаянно противилось погружаться в сон. Стоило прикрыть глаза и сразу вспыхивал образ Елены. Ощущения пальцев в нежной плоти, как она выгибалась, открывая его взору вздёрнутую грудь с острыми вершинками сосков, как кричала ему в рот, достигнув кульминации, и как он сам кончил, содрогаясь всем телом от её удовольствия, просто от сжатия его члена через джинсы. Картинки мелькали перед глазами, а тело горело от жажды, от желания взять Елену полноценно. И вот эта мысль, что он проникнет в неё, не возбуждала, а наоборот заставляла волноваться и тревожиться.

– Такая узкая, не вберёт меня, – шептал он, хмурясь, – Не сможет она со мной, – опасался Павел и страшился, что после их первой близости закончатся и отношения.

В итоге уснул он измотанным, но проснулся полный решительности.

Обдумывая случившееся между ним и Еленой, он понимал, что больше не может ждать, да и Елена, не оттолкнув его, подтвердила своё желание, а потому он утром первым делом полез в интернет.

Сварив себе кофе, за завтраком просматривал все гостиницы в городе, выбирая самую лучшую, самый дорогой и шикарный номер, куда потом и пригласит Елену.

«Ресторан!» – подумал, хмурясь, и ввёл впоисковик новый запрос, потом глянул на время и торопливо направился одеваться.

Суббота, Елена выходная, но Павел не удержался и по пути на работу сделал крюк, чтобы проехать мимо её дома. Приостановил машину и пару минут смотрел в ещё тёмные окна её квартиры.

Рабочий день начался у Павла как обычно – приём караула его подразделения, внесли результаты проверки в журнал и только два караула неспешно отправились на построение, как начкар переговорив по телефону, подошёл к Павлу:

– Пойдём, начальник вызывает, – поманил за собой, а когда наткнулся на нахмуренный взгляд Павла, вздохнув, пояснил: – Совещание. Что за херь не знаю, – и только после этого направился по широкому коридору в сторону лестницы.

Зайдя в учебный класс, где за столами уже сидели коллеги, быстро оценив обстановку, помрачнел – вопреки обычному начальник вызвал людей совершенно разных рангов, и это очень не понравилось Павлу.

– Итак, – начал начальник, обвёл всех собравшихся взглядом, – сообщаю вам, что в соседнем регионе с завтрашнего дня начинается сбор пожарных подразделений нашего края…

Павел с мрачным видом откинулся на спинку стула, сложив руки на груди, а когда услышал, что он включён в список тех, кого от их подразделения отправляют на тренировочные сборы, сразу произнёс короткое:

– Я отказываюсь!

Он не повышал голос, не сменил позы, но коллеги, привыкшие к тому, что Павел всё время молчит и никогда не шёл вопреки приказам начальства, как по команде повернулись в его сторону. Не успел начальник открыть рот, как сбоку раздался голос начальника караула, который сменился этим утром с дежурства:

– И я отказываюсь! Поддерживаю Рязанцева!

– Волохов, – вздохнув, начальник пожарно-спасательной части провёл по лицу, отчего сразу стал заметен его вымотанный вид, – пришёл приказ отправить от каждой части полный состав караула и заместителя части на эти грёбанные сборы.

– Я отказываюсь! – повторил Павел и опять в его сторону устремились удивлённые взгляды и в это же время Волохов продолжил возмущаться:

– Товарищ подполковник, я всё понимаю приказ и все дела, но я-то каким боком поеду туда? Караул отобран третий. Я начкар четвёртого. Да и сборы полторы недели, а на носу Новый год. Что же там торчать в праздник?

– Значит так, – рявкнул начальник части и ударил кулаком по столу: – слушай сюда старлей – ты внесён в список убывающих и все возражения можешь засунуть себе в зад! Понятно тебе? Рязанцев, – подполковник перевёл взгляд в сторону Павла: – тоже едешь. Да, Новый год, да праздник, но у нас не спрашивают – когда и где проводить эти сборы. Отобрали неженатых. Или ты, Волохов, хочешь, чтобы я направил на сборы Овчаренко, у которого жена беременная? Кто ещё? У Серова двое маленьких детей, Бояринцев вчера напился и, упав, руку вывихнул. Всё! Разговор окончен! – припечатал начальник. – Сегодня в тринадцать ноль-ноль выезд, так что сейчас свободны, собирайте шмотьё и за полчаса до выезда построение.

Павел мрачнее тучи поднялся со стула, когда услышал оклик начальника:

– Рязанцев! – когда Павел обернулся, тот добавил: – потом, после сборов всем неделя отпуска и по результатам премия. Это как бонус.

Выйдя на морозный воздух, Павел протяжно выдохнул. Все планы, которые он успел построить на предстоящий Новый год, вылетели в бездну. От одной мысли, что полторы недели он не увидит Лену, сводило нутро и хотелось врезать кулаком по кирпичной стене.

Размашистым шагом он направился в сторону ворот пожарной части, к парковке и своему автомобилю.

Проснувшись, Лена потянулась, с улыбкой прислушиваясь к пению сынишки:

– Зимушка хлустальная, ясные деньки. Сели мы на саночки, взяли мы коньки-и-и, – вытягивал Артёмка, сидя в кресле и возясь с машинками.

Лучи освещали комнату, и настроение у Лены было таким же ясным, солнечным, как и это зимнее утро.

Лена дала себе ещё пять минут понежиться в постели и с играющей улыбкой на губах повспоминать минувший вечер. Вздохнула, когда вспомнила, что Павел в этот выходной заступил на дежурство, перевела взгляд на сынишку и опять улыбнулась.

– Тёмка, – позвала она, а когда мальчонка вскинул голову, спросила: – будешь мне сегодня помогать?

– Ага, а что мы будем делать? – Артём сполз с кресла и, протопав до дивана, остановился, с интересом смотря на мать.

– А мы сегодня будем убираться, потом пойдём в магазин и вечером будем вкусняшки готовить, – расписала Елена свой план выходного, на что сынишка скривился:

– Не хочу убилать.

– А завтра дядя Паша придёт, а у нас будет чисто-чисто и ты же хочешь, чтобы мы его угостили вкусненьким?

Тёмка задумался и с серьёзным видом кивнул:

– Хочу.

– Тогда принимаемся за дело, но сначала бежим чистить зубы, – Лена соскочила с дивана, устремляясь в ванную.

Включив по ТВ музыкальный канал, она, напевая, раскладывала вещи по местам, как услышала звонок в дверь.

– И кто это к нам пришёл? – спросила у крутящегося рядом сынишки, направляясь в коридор.

Открыв дверь, замерла на пару мгновений, а сердце радостно встрепенулось.

– Привет, – улыбнулась Лена Павлу.

– Здравствуй, – ответил он, поедая Лену глазами, скользя по её фигурке в домашнем платье и задерживаясь на груди.

– Здласти, – выглянул Тёмка из-за матери и Лена, очнувшись, отступила назад:

– Проходи, я думала ты на дежурстве, – говорила она и, заметив, как Павел чуть нахмурился, тут же тревожно спросила: – Что-то случилось?

Павел присев перед Тёмой на корточки, протянул ему пакет:

– Это тебе. Смотреть надо на кухне.

– Холошо, – радостно улыбаясь, мальчик, сразу схватив пакет с угощениями, побежал по коридору и вскоре послышался шорох обёрток.

– Паш, – Лена не отрываясь, смотрела на Павла, который поднявшись, сделал к ней шаг и вдруг, резко притянув к себе, впился в её губы.

Обхватив её затылок пятернёй, целовал так страстно, горячо, что дыхания не хватало. Разомкнув губы, оба сделали рваный вдох и Павел опять набросился на нежные женские губы, в то время как вторая ладонь властно легла на ягодицу Лены, чуть сжала и он прижал Лену к себе, впечатал в своё тело, отчего она животом ощутила его твёрдость.

Отстранившись, Павел смотрел в глаза Лены, которая стояла, запрокинув голову, пробегал взглядом по лицу, по чуть припухшим губкам и опять возвращался к её глазам.

– Паша, ты меня пугаешь, – не выдержала Лена.

– Мне надо уехать, – надсадно ответил Павел, отчего у Лены сразу потух взгляд.

– Надолго?

– Две недели, – поделился Павел, а Лена, прикусив губу, опустила голову.

Уткнувшись в мужскую грудь, она старалась взять себя в руки. Столько надежд на Новый год и все прахом. Почувствовала, как Павел гладит её по спине и, не доходя до ягодиц, его ладонь замирает на пару мгновений, чтобы вернуться наверх и прогладить снова.

– Я буду звонить. Ответишь?

Вопрос Павла показался Лене странным. Она вскинула голову и озадаченно посмотрела на него.

– Конечно, – прошептала, подняла руку и кончиками пальцев провела по его бровям, по скуле и наконец, коснулась губ. «Такие мягкие», – промелькнула у неё мысль. Лена затаила дыхание, когда Павел вдруг втянул её палец в рот, обласкивая языком.

– Это ты меня с ума сводишь, – хрипло проговорила она, сглотнув, чувствуя, как хватка Павла становится сильнее.

– Ещё немного и я не смогу уйти, – надсадно выцедил Павел. Прикрыл глаза и, запрокинув голову, шумно выдохнул. Отступил назад, смотря на Лену, ещё шаг и он, резко развернувшись, рывком распахнув дверь, вышел из квартиры.

Лена метнулась к окну на кухне. Не сводила взгляда с Павла, наблюдая, как он вышел из подъезда, прошёл к своей машине и, расставив руки, упёрся в капот, опустив голову. Пару мгновений и вдруг он, резко выпрямившись, посмотрел вверх, встречаясь взглядом с Леной.

– Я буду ждать, – прошептала она, приложив ладонь к холодному стеклу и увидела, как губы Павла дрогнули и он что-то ей ответил. Не смогла бы разобрать слов, но её сердце само подсказало его ответ: «Я буду скучать!».

Машина Павла уже скрылась за поворотом, а Лена ещё стояла у окна и смотрела вдаль. Смахнула со щёк слезинки, оборачиваясь на зов сына.

Оставалась неделя до Нового года, а настроение у Лены было далеко не праздничным. Мама, естественно заметившая подавленное состояние дочери, не на шутку обеспокоившись, терзала её вопросами:

– Ты точно в порядке? Может, лукавишь, не договариваешь мне? – заглядывала она тревожным взглядом в глаза дочери.

– Мамуль, ну я же тебе рассказывала.

– От простой разлуки, Алёна, ты дюже сильно расстраиваешься. Вот не верю тебе! – покачивала головой взволнованная Валентина Петровна. – Он точно не бросил, не совершил чего плохого? – спрашивала пожилая женщина, имея ввиду Павла и Лена лишь улыбаясь, покачивала головой:

– Он не такой, мамуль. Он… я вас обязательно познакомлю, и ты поймёшь – почему я так уверена в нём, – обещала она.

Лена действительно тосковала. Сильно, до боли в груди. Сама даже не представляла, что успела так сильно привязаться к Павлу. Спасали только каждодневные звонки перед сном, когда она слушала его отрывистый рассказ о прошедшем дне, его вопросы, когда просто звучал родной голос, Лена оживала. Как будто глотнула из живительного источника, и этого глотка хватало до следующего вечера.

С каждым днём Лена отмечала, что Павел всё мягче, всё более плавно разговаривает с нею. Оборванные предложения, отрывистые фразы в его речи встречались всё реже, и ей нравилось расспрашивать его и узнавать новое о его работе и службе.

До этого Лена вообще не имела представления о работе пожарных. Ей отчего-то казалось, что между дежурствами они отдыхают. Каково же было удивление молодой женщины, когда она узнала о том, что их день расписан с раннего утра и до вечера с перерывом на обед, как и у всех обычных людей только на час. О каждодневных тренировках, постоянных занятиях и всё это помимо постоянных дежурств, невзирая на выходные и праздничные дни.

Они о многом говорили, и Лена не только его узнавала, но и сама раскрывалась, потихоньку шире распахивая душу, доверяя то, о чём не знали даже близкие подруги.

– У нас завтра корпоратив, – делилась Лена, не догадываясь, что Павел после её слов весь подобрался. – Я не хотела идти, но подруги даже слушать не стали моего отказа, – улыбнулась Лена.

– Мы завтра поговорим? – спросил Павел, стараясь голосом не выдать вскипевшей ревности.

– Я бы очень хотела, – ответила Лена. – Но если ты устанешь после всех ваших… – начала, но Павел её быстро перебил:

– Позвони мне. Сама. Когда сможешь, – в этот раз от волнения в речь Павла опять вернулась обрывистость, что не укрылось от Елены, но она решила не заострять на этом внимания.

Лена изначально действительно отказывалась идти на устраиваемый для сотрудников строительной фирмы праздник. Переубедила её Вера. Пришла к ней в кабинет и, усевшись напротив, хитро улыбаясь, начала:

– Ты должна пойти! Более того – обязана выглядеть сногсшибательно! – заявила подруга ошарашенной Лене.

– Вер, ты с ума сошла?

– Нет, моя хорошая, а теперь слушай – ты оденешься в соблазнительное платьице, причёска, макияж и будешь веселиться. А ещё я тебя буду фотографировать. Нет, ты не будешь обниматься, зажиматься с кем-то, но на заднем фоне я буду ловить мужиков, чтобы смотрели на тебя взглядами голодных самцов. А эти фотографии ты отправишь Павлу. Ты же празднуешь в компании подруг и всё прилично, а то, что там кто-то на тебя смотрит, ну ты же не виновата! Пусть твой Паша поревнует и выползет, наконец, из своей ракушки! – выдала Вера.

Лена слушала подругу, прикусив губу. С одной стороны она понимала, что Вера права – Павла надо расшевелить, не всё же ей придумывать поводы для сближения. С другой стороны она боялась последствий.

– Нет, Вер, я боюсь, он подумает, что я ветреная. Стоило ему уехать, и я по гулянкам пошла.

– Милая моя, но ты же вернёшься домой трезвая и не поздно и сразу ему позвонишь. Проникновенно пошепчешь: «Ой, мне так не хватает тебя, как было бы здорово, если бы ты пошёл со мной!» – ну и всё в этом роде, – уговаривала Вера и Лена согласилась с её доводами.

Праздник действительно удался. Она даже стряхнула хандру и смогла отвлечься, отдохнуть, а на фотографиях, которые сделала Вера, Лена действительно выглядела очень соблазнительно. Она всегда была только рядом с подругами, но на заднем фоне, как и обещала Вера, можно было высмотреть смотрящих в сторону Елены мужчин, причём у них были довольно откровенно раздевающие взгляды.

Стоило Лене вернуться после корпоратива, она сразу позвонила Павлу и даже не удивилась, когда после первого гудка тот ответил.

– Привет, – проговорила в трубку, прикусывая губу.

– Здравствуй, – раздался голос Павла с лёгкой хрипотцой, и Лена не смогла удержать протяжного выдоха, когда услышала: – Я ждал твоего звонка. Ты рано. Не понравился праздник? – услышала его осторожные вопросы.

«Ага, почву прощупывает почву!» – хихикнула она мысленно.

– Нет, нет, всё было отлично. С подругами посмеялись, повеселились и даже потанцевали. Но… – Лена замолкла, словно не решаясь продолжить, и Павел не выдержал:

– Лена, – позвал он, – что но?

– Без тебя всё не так, – призналась она тихо. – Я ужасно скучаю Паш.

– Господи, – услышала надсадное в ответ, отчего у неё сердце перекувыркнулось в груди. – Я сам безумно скучаю по тебе, ласточка моя.

– А хочешь, – Лена затаила дыхание и, решившись, произнесла: – мы немного пофотографировались и я могу прислать тебе фото.

– Очень хочу, – сразу отозвался Павел, даже не представляя, на какие муки ревности себя обрекает.

Лена включив функцию громкой связи, отправила несколько фотографий Павлу и затаилась в ожидании его реакции.

Она слышала, как он начал напряжённо дышать, как что-то приглушённо прошептал и позвала:

– Па-а-а-ш.

– Я здесь, ласточка, – ответил он с заминкой.

– Ты молчишь и если честно, я нервничаю, – призналась Лена, – Не понравились? Что-то не так? – невинности её голоса могли бы позавидовать даже дети.

– Ты выглядишь… – Павел замолчал, но через пару секунд подобрал слова: – ты очень красива, – сдавленно проговорил Павел, отчего Лена насторожилась.

– Паша, – опять позвала она и не услышала ответа, хотя связь не прервалась, – Пашенька, – опять позвала и он словно очнулся:

– Я здесь, – едва слышно, надсадно.

– Я очень скучаю по тебе. Безумно. Даже передать не могу, – говорила она и каждым признанием попадала в точку.

Павел, увидев присланные Еленой фото, замер, внимательно рассматривая каждое. Он мог бы любоваться Леной, восхищаться, но его бессознательно захлестнуло чувство страха, что он не сможет удержать такую женщину. Что не для него она и как бы он ни старался, как бы не тянулся к ней, она ускользнёт птицей от него, окончательно сломив, разорвав.

Липкое, противное и ужасное чувство обречённости начало засасывать Павла, когда он пробегал взглядом по фигурке Елены, по её роскошным волосам, по точёным ножкам и шикарным бёдрам.

Её слова, что она скучает, были как лучи солнца нашедшие просвет среди затянутого грозовыми облаками неба.

– С ума… схожу без тебя, – разорвано, с паузами вытолкнул Павел.

По его тяжелому дыханию, по тому, как он отреагировал, Лена поняла, что немного ошиблась с фотографиями. Осознание что Павел может, наплевав на службу, сорваться, затопило паникой. Да, она безумно скучала, да – хотела вызвать ревность, но понимание что она может стать причиной проблем у него на работе, только сейчас ворвалось в сознание Елены.

– Совсем немного нужно потерпеть, – вкрадчиво, торопливо произнесла. – Я скучаю, я каждый день жду вечера, чтобы поговорить с тобой. Ты ведь будешь звонить?

– Разве я могу иначе? – спросил он с горькой усмешкой.

– И я не могу, – призналась Лена. – Без твоих звонков я бы вообще в депрессию скатилась. Каждый вечер их жду. Когда смогу услышать тебя.

Засыпая в ту ночь, они оба поняли, что уже не мыслят жизни друг без друга.

– Алёнка, ты купила новую гирлянду? – звучал в телефоне не по годам звонкий голос родной тёти Елены.

– Да, не забыла, – отмахнулась она, лавируя сквозь людской поток.

Осталось два дня до Нового года, и Лена выехала в город, чтобы докупить продукты.

– Тёть Вик, вы там Тёмке шоколад не давайте! У него скоро диатез начнётся, – пожурила она родственницу, но та лишь буркнула:

– Ничего, перед праздником можно. Долго ты ещё? Мать твоя уже холодец поставила варить. Овощи надо ставить, а ты морковку до сих пор не привезла.

– Через час наверно,– вздохнула Лена, подходя к остановке и окидывая взглядом толпу желающих уехать.

– Ну, ты и улитка! – возмутилась тётка и отключила связь.

– Ага, сама бы поехала на рынок, когда люди, словно с ума сошли, – пробубнила Лена, убирая телефон в сумку, но мобильный опять зазвонил. Не посмотрев на дисплей, Лена сразу со вздохом ответила: – Ну что ещё? Тёть Вик, если что-то надо купить, знайте – я на рынок обратно не пойду! У меня пакета разве что в зубах нет, – вырвалось у Лены гневное.

– Здравствуйте, Елена, – раздался незнакомый женский голос.

– Здравствуйте, – настороженно ответила.

– Извините, что беспокою вас, но я хотела бы с вами встретиться.

– По какому вопросу и с кем я говорю? – требовательно спросила Лена.

– Я сестра Павла – Оксана, – представилась женщина, а Лена чуть не осела на землю от неожиданности. Но вдруг страшная мысль пронзила сознание – Лена похолодела и тут же спросила:

– Что случилось? Что с Пашей? Что-то…

– Нет-нет, – прервала Лену собеседница и торопливо продолжила: – Вы простите, что встревожила вас. Всё хорошо, – стоило сестре Павла это произнести, как Лена облегчённо выдохнула и уже спокойнее дослушала: – Я хотела бы с вами познакомиться, поговорить, только и всего.

Лена замялась. Для неё был неожиданный звонок и она не знала – чего хочет сестра Павла.

– Вы извините, что прошу о встрече вот так, без согласования, предупреждения, фух, что-то холодновато, – услышала Лена голос из мобильника, и так это прозвучало по-человечески, без надменности, что она невольно улыбнулась:

– Хорошо. Приезжайте, я вас чаем отогревать буду.

Назвав свой адрес, Елена осмотрелась и помчалась к стоянке такси. Времени ждать маршрутку, у неё уже не было.

На бегу позвонила и предупредила родных, что немного задержится из-за важной встречи и, забежав в квартиру, едва успела раздеться, как в дверь уже позвонили. Лена бросив взгляд в зеркало, пригладила волосы и взволнованно открыла. На пороге стояла женщина примерно возраста Павла и внешне можно было сразу сказать, что она его сестра – в глаза бросалось их сходство.

– Я Оксана, – улыбнулась она и Лена назвавшись, отошла, пропуская женщину в квартиру.

Сестра Павла, не скрывая своего любопытства, осмотрела Лену и пока раздевалась, бросала взгляды по сторонам. – А где Артём? – спросила она, огорошив Елену.

– У бабушки, – чуть замешкавшись, ответила Лена.

– Жаль, очень хотела с ним познакомиться и подарок привезла, – Оксана указала на пакет, который поставила у стены, когда вошла в квартиру.

– Не стоило, – нахмурилась Лена.

– Вы простите, что я вот так нахрапом, – извинилась Оксана, смотря на Елену с улыбкой, – просто дело в том, что Павел уже несколько лет ни о ком не упоминал в разговорах, а в последнее время я и мама по телефону слышим от него ваше имя и Артёма. Вот и мы и забеспокоились.

– Странно, Павел уже не мальчишка и ваша опека над взрослым мужчиной мне непонятна, – покачала головой Лена, направляясь на кухню.

Она села за стол, мрачно наблюдая за тем, как Оксана, пройдя следом, устроилась напротив и напряжённо улыбнулась:

– Не подумайте плохого, я приехала спонтанно и… – Оксана вздохнула: – Честно говоря, я безумно нервничаю.

– Мой номер вам Паша дал? – не удержалась от вопроса Елена.

– Паша? – Оксана переспросив, сразу качнула отрицательно головой: – Нет, нет, что вы! Паша… вы же сами уже наверняка знаете – он… в общем, я когда узнала, что он приехал в командировку в соседний город, сорвалась к нему. Давно не виделись. Номер сняла в гостинице, и проговорили мы с ним полночи. Он отлучился буквально на пару минут, а я воспользовалась случаем и взяла его телефон. Я понимаю, что для вас это звучит дико, но я очень переживаю за брата.

Оксана нервно рассмеялась, вздохнула:

– Мы проговорили полночи, вы даже не представляете – как давно я не разговаривала с братом вот так – долго, откровенно, хотя раньше мы были очень близки. Мы же с Павлом двойняшки и всё что он переживал, я всё чувствовала как своё, понимаете? Для меня весь наш разговор это чудо. И это случилось благодаря вам! – импульсивно закончила Оксана, чем смутила Елену.

Чтобы скрыть растерянность, Лена встала, прошла к плите, прихватывая чайник, и пока наливала воду и включала газ, обдумывала услышанное.

– Паша сначала и со мной был неразговорчив, – наконец она повернулась к Оксане.

– Неразговорчив? – усмехнулась женщина и покачала головой, – Видите ли, Павел когда-то замкнулся в себе настолько, что даже я и мама не могли из него и слова вытянуть. Я поэтому и приехала к вам. Он сам не расскажет никогда, но… – Оксана нервно выдохнула, сжала кулаки и решительно посмотрела на Елену: – Ответьте, пожалуйста, только честно – что вы испытываете к Павлу? Не подумайте, что я сую нос в дела брата или буду в дальнейшем лезть в ваши отношения, ни в коем случае! Но вот сейчас мне очень важно знать ваши чувства.

Лена отвернулась к окну, не торопясь отвечать. Она уже не сомневалась в том, что испытывала к Павлу, но откровенничать с Оксаной пока не было желания.

– Послушайте, – продолжила взволнованно женщина, – если вы просто встречаетесь, чтобы провести время, я даже не подумаю вас осудить. Я только рада, что вы появились его жизни. Просто если бы для Павла ваши отношения были мимолётные, я бы никогда не приехала. Но по его рассказу о вас и Артёмке, по тому, как загорались глаза брата, я видела, что для него всё очень серьезно. Поэтому и спросила вас о том, что вы испытываете.

– Скажем так, – начала медленно Елена, – для меня это не мимолётное увлечение.

Оксана с улыбкой кивнула:

– Иначе вы бы не впустили Павла в жизнь сына, не так ли?

– Верно, – уже Лена подтвердила слова кивком и отвлеклась на закипевший чайник.

В тишине она налила в две кружки чай, открыла принесённые Оксаной конфеты, достала печенье и варенье и только потом устроилась напротив сестры Павла.

– Как вы познакомились? – спросила Оксана, отпивая чай. – Павел сказал, что увидел вас на работе и забыл, как его зовут, такое сильное впечатление вы на него произвели, – поделилась Оксана, а Лена, рвано выдохнув, прикусила губу. Отчего-то ей вспомнилось – какие жаркие взгляды бросал на неё Павел с самой первой встречи.

Лена улыбаясь, рассказала, как увидела Павла и как терялась первое время, общаясь с ним, потому что он постоянно молчал, а если и разговаривал, то обрывочно.

– Он всегда был таким замкнутым? – спросила она, завершив рассказ, и сразу увидела, как помрачнела сестра Павла.

– Нет, – вздохнула она, – Паша был обычным парнем. Смешливый и рискованный. Это я была более рассудительна, нежели он. После института Паша устроился в нашем городе на завод полимеров, на очень хорошую должность. Я вышла замуж, Паша работал, у нас у обоих всё складывалось отлично до тех пор, пока он не встретил Наталью. Та ещё тварь, – поморщилась Оксана, а Лена не сумев скрыть любопытства, спросила:

– Наталья? У них потом что-то было?

– Что-то? – зло фыркнула Оксана. – К сожалению их что-то закончилось браком. И я, и мама прекрасно знали, что эта Наташа гулящая девка, но Павел никого не слушал, он её на пьедестал вознёс, не обращая внимания на очевидное. Наталья до него гуляла со многими, даже с его приятелями. Но он… – Оксана замерла, смотря в окно, в то время как Лена смотрела в свою чашку. Казалось бы – дело давно минувших дней, а у неё внутри всё раздирает от ревности.

– Он любил её, – не спросила, а сама для себя произнесла Елена, на что Оксана кивнула:

– К сожалению. Да он полюбил. После регистрации брака она родила через восемь месяцев девочку, и Павел радовался как одержимый. Хотя не могу не сказать – дочь на него вообще не была похожа.

Лена услышав «была» в прошедшем времени сразу вскинула тревожный взгляд на Оксану, но та не замечая ничего, всё также смотря в окно, продолжила:

– Они прожили три года. За это время благодаря постоянным провокациям Натальи Паша перестал общаться со мной, с мамой только созванивался. До этого он каждые выходные маму навещал, она ведь нас одна растила, а после того как женился его словно подменили. Я слышала от знакомых, что Наталья по клубам шляется, что она изменяет Павлу, только вот он никому не верил. Наталья вышла на работу, а потом внезапно пропала. Павел чуть с ума не сошёл – вернулся с работы, дочери нет, жены нет, как и их вещей. В полицию сразу пытался подать заявление, но там не приняли. Да и понятно – если вещей нет, значит, сознательно сбежала. Эта дрянь сама позвонила мне на второй день после того как уехала. Мол, мой братец увалень ей на хрен не сдался, кричала, чтобы я передала ему, что она сама подаст на развод. Не буду рассказывать, как метался Павел, как искал её через знакомых, тогда же и узнал, что она, уже будучи за ним замужем, трахалась направо и налево. Объявилась Наташенька в столице приживалкой у обеспеченного дяденьки. Павел сам подал на развод с требованием опеки над дочерью. Вот тогда и всплыла правда – девочка не от него. Я и мама, видя, что с Пашей происходит, к нему постоянно приезжали. Мама так вообще некоторое время у него жила, безумно переживала за Пашу, потому что он совершенно замкнулся, ушёл в себя. А вот последнее известие вообще подкосило его. Мама услышала его телефонный разговор с Натальей. Бывшей жене Павел сказал, что будет делать тест ДНК и не подпишет документы на развод, пока не получит результатов. Услышав Пашу, эта тварь начала орать в трубку, что он ни на что негодный идиот, что только последняя дура и уродка родит от него, как мужик он ничтожество и ей приходилось терпеть, когда он ложился с ней в постель. В общем, много гадостей тогда услышал от той, которую он любил, – договорила уже совсем тихо Оксана.

Некоторое время Лена и Оксана молчали, отпивая уже давно остывший чай и даже не замечая этого.

– И он замкнулся в себе? – спросила, наконец, Елена, на что Оксана кивнула:

– Наглухо. Он не пил, не буянил и не опускался на дно, как можно было бы предположить. Нет, но с работы уволился. Бывало, дома отсутствовал целыми днями – либо на машине уезжал и колесил бездумно, либо по городу ходил, в парке мог просидеть целый день. Он вообще молчал. Ни словом ни с кем не обмолвился за пару месяцев, похудел жуть как. Мама с ума сходила от беспокойства. Просила его вернуться к жизни, на работу устроиться, умоляла, плакала, а он однажды вернулся домой и начал вещи собирать. Мама в шоке, позвонила мне, кое-как мы вытянули из него пару слов объяснения – уезжает на север, работать. Всё. Вот так взял и уехал, только потом раз в неделю СМС присылал – жив, здоров. Но для нас уже и это было подарком. Три года его не было, а потом мама сильно заболела. С сердцем проблемы и это его вынудило вернуться, но… – не договорив, Оксана вдруг замолчала, отсутствующим взглядом смотря в сторону. Словно воспоминания как болото засосали её, поглотили и до сих пор мучают. Она покусывала нижнюю губу, тяжело вздыхала и неосознанно сжимала ладонь в кулак.

– Это очень странно, – в тишине произнесла Елена, отчего Оксана, вздрогнув, перевела на неё взгляд. Моргнула, сфокусировавшись на Елене и спросила:

– Что именно?

– Вы мне, незнакомому человеку рассказали о трагедии брата и…

Оксана не дала Елене продолжить, усмехнувшись:

– Ну, мы же сегодня познакомились. Это, во-первых. А во-вторых, когда Павел отказался оставаться в нашем городе и уехал сюда, мне пришлось искать знакомых и здесь. Не смотрите на меня так осуждающе, – поморщилась Оксана, заметив мимолётный взгляд Елены. – Мне плевать, как это выглядит со стороны. Я вам же говорила, что двойняшки иногда чувствуют эмоции друг друга? Так вот я знаю, что испытывал Павел, через какую раздирающую боль и пустоту он прошёл. Узнать, что любимый тобой человек, которому слепо доверял, мягко говоря, не любил тебя никогда, узнать, что воспитывал чужого, нагулянного ребёнка – это не проходит просто так, это очень, безумно тяжело было пережить. Не только ему, но и мне. Я поэтому до сих пор и переживаю за Пашу и трясусь над ним больше чем мама. Когда мы с мамой стали периодически слышать ваше имя, я не сидела сложа руки.

– Вы начали узнавать обо мне? – прищурившись, спросила Елена. Она понимала волнение Оксаны, но всё равно… то, что о ней расспрашивали, лезли в её жизнь, вызвало волну злости. Оксана не стала отнекиваться, а лишь широко улыбнувшись, кивнула:

– Узнавала. И успокоилась, и маму успокоила, рассказав, что Паша встретил порядочную женщину, хорошую мать и возможно своё счастье.

Так она просто произнесла это, обескураживающе прямо и при этом лучезарно улыбаясь, что растущий шарик гнева в груди Елены с тихим пшиком сдулся. Но Оксана ещё больше удивила Лену – схватила её ладонь, сжала и попросила:

– Пожалуйста – покажите мне Артёма, его фотографии. Паша за время нашей беседы постоянно о нём говорил. Тёма, Артёмка, а у меня аж зудело от любопытства узнать – какой он ваш сынок.

Лена замешкалась, а Оксана достала свой телефон, включая его:

– У меня тоже двое сыновей, сейчас вам покажу фотографии и хотела бы попросить перейти в общении на «ты».

Лена и сама не заметила – как быстро пролетело время в компании Оксаны. Они обе больше не возвращались к теме прошлого Павла и к концу дня, когда Оксана уходила, Лена с лёгкостью приняла её приглашение после нового года посетить мать Павла.

– Она очень хочет с вами познакомиться, увидеть и тебя, и Артёма. Пожалуйста – не отказывайся! Она болеет и неизвестно – сколько ей ещё осталось, а тут её сына к жизни вернули!

Как можно было отказаться после этого? И Елена не устояла:

– Только если сам Паша захочет, я с радостью.

– А ты ему намекни, – подмигнула Оксана.– Мужики они ведь такими тормознутыми иногда бывают, вздохнула она и обе женщины рассмеялись.

Уже вечером, когда позвонил Павел, Лена не скрывая, рассказала, что к ней приезжала Оксана. Ожидаемо услышала гневное сопение в трубке и успокоила его:

– Всё равно рано или поздно мы бы с ней познакомились, – начала, запнулась и уже тише спросила: – Или ты не хотел, чтобы мы встретились с ней?

Павел сначала не понял подтекста в вопросе Лены, а когда до него дошло, протяжно выдохнул:

– Лена-а-а, как ты могла такое подумать? Хотел, но не ожидал, что Ксанка будет действовать так быстро и напористо.

Предпраздничная суета закрутила Елену, отвлекая от тоски по Павлу. Мама и тётя, сынок – все требовали к себе внимания, тепла и заботы и каждый из них щедро делился в ответ своей любовью. Каждый вечер стал ритуалом у Елены – закрываясь в кухоньке квартиры тётки, она, завернувшись в плед и потягивая чай, разговаривала с Павлом. Обо всём, что придёт в голову, но его прошлого ни разу не касалась, зная, что когда-нибудь настанет момент и он сможет поделиться с ней своей болью.

Новый год.

Отзвучали куранты, отгремел салют. Подарки были подарены и открыты рядом с маленькой пушистой ёлкой. Лена с трудом смогла уложить сынишку спать и сразу направилась на кухню.

– Опять шептаться будешь полночи, – бурчала мать, укладываясь спать.

– И я тебя люблю, – тихонько проговорила Лена, закрывая дверь в спальню, и замерла, когда услышала из другой комнаты от тётки:

– Вот приедет её хахаль, уж мы его с тобой допросим, душу вытрясем, а потом благословим этих непутёвых на жизнь долгую и счастливую. А сейчас спи, Валька, не гунди почём зря.

– Эк, у тебя забыла спросить! – возмутилась мать Елены, но, зевнув, быстро засопела, погрузившись в сон.

Лена мышкой проскользнула на кухню, плотно прикрыв за собой дверь, и села с телефоном за стол. Она не знала – спит ли Павел, возможно, не дождался от неё звонка. Успела только написать ему несколько СМС после боя курантов с поздравлениями, а потом родные не давали ей и пяти минут на уединение.

Улыбаясь, она отправила Павлу свои фотографии и те, где был Артёмка и сразу же телефон пикнул сообщением: «Не спишь?» Не успела ответить, как опять пиликнуло: «Говорить можешь?» и через несколько секунд: «Хочу услышать твой голос», «С ума схожу без тебя!»

Откинув голову и тихонько рассмеявшись, Лена выдохнув, набрала номер Павла:

– Привет, – прошептала в трубку, стоило ему ответить.

– С Новым годом, – донеслось от Павла.

Тихонько переговариваясь, Лена млела от голоса Павла, плавилась от его тембра, вибраций, вызывающих на её коже мурашки. Сама не поняла, когда посреди его фразы, произнесла:

– Хочу тебя, – и Павел сразу замолчал тяжело дыша. – П-п-прости, – извинилась Лена, немного заикаясь от вспыхнувшего смущения, и рвано выдохнула от прозвучавшего:

– Ласточка моя, если бы ты знала – как я хочу тебя!

– Ещё три дня, – протяжно вздохнула Лена. – Три дня и я увижу тебя.

– Три дня, ласточка, и поверь, я тебя не отпущу, – прозвучало так многообещающе, так будоражаще, что Лена сглотнув, сжала колени. Внутри всё полыхало от желания, скручивало и стоило неимоверных усилий, чтобы не застонать от тянущей пустоты. Ещё никогда Елена не хотела так безумно мужчину, и ей казалось, что стоит Павлу к ней только прикоснуться – она сразу же взорвётся, просто рухнет в экстаз.

– Мне… – сухим горлом вытолкнула Лена, – нам лучше перевести тему. Иначе я не усну, – призналась Лена.

– А я сорвусь, – услышала от Павла и поняла, что он сейчас тоже на грани, что желает её также, как и она его, и старательно гасимый пожар желания начал вспыхивать вновь.

Внезапно Лена услышала шаркающие шаги в коридоре и стук в дверь.

– Да, – хрипловато спросила она и, прокашлявшись, громче проговорила: – Кто там?

– Алёнка, – дверь приоткрылась и на кухню зашла мать, – я тут воды хотела попить.

– Да конечно, мамуль, – закивала Лена, вставая и выходя в коридор, услышала от Павла:

– Значит, Алёнка?

– Меня так родители называли, – пояснила Лена. – Я и по паспорту – Алёна, но потом, после смерти папы…

– Алёна, – протянул Павел и Лена улыбнулась:

– Мне ласточка больше нравится, – призналась она, на что Павел выдохнул:

– Ты моя весна, Алёна.

Новый год миновал, учения подходили к концу, а у Павла нарастало волнение. Сидя на кровати в гостиничном номере, который делил с напарником, Павел скептически обдумывал расписанную встречу с Еленой. Теперь ему казалось, что столик в выбранном им ресторане не произведёт на Лену впечатления, а забронированный гостиничный номер, несмотря на стоимость, ему и самому не нравился.

Провёл пятернёй по волосам и посмотрел на напарника.

Влад сам про себя говорил, что он закоренелый холостяк и настолько боготворит каждую женщину, что просто не в силах остановиться на одной. Сейчас тот лежал на второй кровати и, держа мобильный в руке, с улыбкой с кем-то переписывался.

– Влад, – позвал Павел. Он всё же решился посоветоваться с напарником. Да, вопрос для него был сугубо личный, деликатный, но кто мог знать всё по соблазнению женщин как не заядлый ловелас? – Нужен совет, – продолжил он и когда напарник с удивлением посмотрел на него, спросил: – Куда пригласить девушку, чтобы впечатление произвести?

– Оу, ты ли это, мой друг? – напарник, улыбаясь, сел на кровати, но встретившись, с потяжелевшим, мрачным взглядом Павла, вскинул ладонь: – Ладно, ладно, не смотри на меня как бык на улитку. Вопрос – сумма, которую готов потратить?

– Без лимита, – без раздумий ответил Павел и Влад опять расплылся в улыбке:

– Даже так? Насколько впечатлить хочешь?

– Максимально, – прозвучал ответ от Павла и напарник кивнул.

– У нас в городе как раз открылся клуб «Пасечник», но должен сказать пробиться сейчас туда будет сложновато.

Павел задумчиво посмотрел на напарника. Идея пригласить Елену в клуб сначала ему показалась сумасбродной, но потом он вспомнил фотографии Елены, которые она прислала ему с корпоратива. «А понравится ли ей вечер в ресторане? – мелькнул вопрос в голове Павла.– Для неё наверняка слишком банально. Она активная, молодая, не замкнутая в отличие от меня, так почему бы и не клуб?» – размышлял Павел. Вспомнил, что его двоюродный брат как раз устроился на работу в «Пасечник». На какую должность Павел не помнил, но решил позвонить ему.

– Хороший клуб? – спросил Павел недоверчиво.

– Отличный! Бронь на столики на пару месяцев уже расписана. У меня друзья из охраны этого клуба есть, так что я бывал там. А вот тебя и твою спутницу… – Влад задумался на пару секунд:– надо позвонить, узнать – смогут ли провести или нет

– Не стоит, – мотнул головой Павел, – Я сам.

– Даже так?– хмыкнул напарник, но спрашивать ничего не стал, – Ну,окей, ты за какой вариант – после клуба даму к себе пригласить или гостиница?

– К себе – исключено,– покачал головой Павел. Его двухкомнатная квартира была истинным логовом холостяка – аскетичная до невозможностиобстановка. Из мебели в спальне кровать и тумбочка, в зале – диван, тумба, телевизор на стене, да и кухня не отличалась убранством. Павел протянул свой телефон Владу, где в интернете была открыта вкладка выбранного им гостиничного номера. Как он и ожидал – друг скривился:

– Не, друг, таким ты точно зазнобу не впечатлишь. Ты на какое число планируешь рандеву?

– По приезду, – ответил Павел.

– Ну, брат, так не делается,– мотнул головой Влад, – Такие вещи заранее планируются. Хорошие гостиничные номера на вес золота. Может, к себе отвезёшь? Холостяцкая квартира, дама поймёт если что, а там и приукрасить интерьер, обстановку можно. Свечи, антураж, – увидев, как Павел отрицательно мотнул головой, кивнул: – Ладно, давай прошерстим мои каналы.

Вернув Павлу телефон, Влад принялся названивать знакомым. Везде бронь, везде занято и Павел уже думал – придётся брать, что есть, но тут Влад посмотрел на него:

– Слушай, а не хочешь свою даму отвезти в соседний город? Прихватишь в клубе шампанское, полтора часа езды пролетят быстро, а там как раз новый гостиничный комплекс построили.

– Вариант неплохой, – задумался Павел, а Влад уже набирал номер на своём телефоне.

– Наташенька, – раздался его голос слаще патоки, – красавица, у меня встал только от твоего голоса.

Павел не удержался и поморщился. Он был далёк от подобного образа жизни, от такого общения. Имея совершенно другой склад мышления и внутренние ценности, он тянулся к семейным отношениям, длительным, таким, в которых был бы уверен в партнёрше, в её любви и преданности. Образ Елены, её голос вновь всплыли в памяти, вызывая улыбку, которая тут же погасла, когда он опять вспомнил присланные ею фотографии. Ревность, дикая, съедающая уже несколько дней грызла его. Он доверял Елене, но погасить вспыхнувший огонь собственника не мог.

«Не улетит теперь от меня ласточка! Всё сделаю, чтобы ко мне ластилась и думала только обо мне!» – сжимал кулаки Павел, заставляя себя сосредоточиться на разговоре Влада.

– Забронирован? Жаль, – вздохнул напарник, продолжая разговор по телефону. – Кошечка моя, ты же знаешь – я щедрый клиент, посмотри – что есть такого, чтобы сердце и не только оно порадовалось? Да что ты? Отлично! На какое число? Минутку, – Влад повернулся к Павлу: – Бронь отменили на номер бомбический. Трое суток есть, но там и цена приличная. Берёшь?

Влад увидел кивок Павла и расплылся в улыбке, возвращаясь к разговору: – Наташенька, бронируй. Ну конечно не для себя. Если бы я желал поселиться в том номере, то только с тобой. Бронирую для друга, фамилию записывай – Рязанцев Павел Александрович. Предоплату сейчас перечислит. Наташенька, ну а как же? Я обязательно заеду, числа седьмого, тогда и увидимся. Всё, красавица, целую твои губки и не только верхние, до встречи, – Влад, наконец, закончил разговор, сразу открыл сайт гостиницы, вбивая номер банковской карты Павла, чтобы перевести предоплату за номер и, попутно рассказывая:

– Там номер реально стоящий своих денег, не переживай. В гостиной и спальне многоуровневый потолок и настраивая освещение, можно создать иллюзию звёздного неба. Номер так и называется звёздный. Точечные светильники и в полу, и в стенах и всё в синих, бархатных тонах оформлено. В общем, точно могу сказать – твоей даме понравится.

Не откладывая, Павел сразу набрал номер брата, чтобы договориться с ним о столике в клубе. Только не ожидал, что тот попросит, чтобы его спутница прихватила подружку:

– Я в поиске, брат. Осточертели эти бляди. Знаешь – сначала голову кружит от доступности, щёлкни пальцем и любая с танцпола в постель прыгает, а сейчас тошнит от них. От этой продажной похоти.

– Ты не попутал ко мне обратиться? – ошарашено спросил Павел, на что брат хмыкнул:

– Зная тебя, Пашка – уж если ты пригласил женщину, то она не давалка на одну ночь, не просто баба на пару вечеров, чтобы спустить. Так что к кому как не к тебе обращаться. Ты свою спутницу попроси, чтобы подругу пригласила. С меня столик и все сопутствующие расходы.

Утром третьего января Павел вернулся домой. Он изнывал от желания встретиться с Еленой, каждую ночь его мучили такие откровенные сны, что Павел готов был на стену лезть от желания. Собрав крохи самообладания в кулак, он позвонил Елене, сообщая, что приедет только четвёртого января, а не как до этого говорил – третьего. Услышав в её голосе расстройство, готов был бросить свою задумку, но тут услышал голос Артёмки на заднем фоне.

– Хочу тебя украсть на три дня,– сглотнув, произнёс Павел и замер в ожидании ответа.

– В смысле украсть?– не поняла его Елена и Павел пояснил:

– Только ты и я. У меня есть небольшой сюрприз для тебя.

Услышал, как Лена выдохнула, а у самого в ушах зашумело от вновь нахлынувшего возбуждения.

– Только ты и я,– совсем тихо повторила его слова Лена и сразу усмехнулась:– И как я теперь ещё день выдержу?

– Поверь, ласточка, и мне не просто, – заверил её Павел, – Только будет у меня одна просьба,– скривился Павел и сбивчиво рассказал о клубе и о просьбе брата.

Лена, сидя на стуле, запрокинув голову, протяжно выдохнула. Посмотрев с улыбкой на телефон в руке, приложила ладонь к груди, где с ума сходило сердце, и пришлось стиснуть ноги. Внизу живота томительно пульсировало, желало, жаждало. Она бы могла всё это списать на длительное воздержание, но стоило ей представить рядом с собой другого мужчину, на лице появлялась гримаса. Только Павел был в её фантазиях, причём таких эротичных, что самой становилось стыдно.

Дверь на кухню, где она спряталась для телефонного разговора, открылась и заглянула тётка:

– Ты чего здесь? С кем говорила, с кем секретничала?– спросила пожилая женщина, проходя к плите и ставя чайник. При этом хитро посматривая в сторону племянницы.

– С подругой, – легко сорвалась ложь с языка Елены.

– Ну да, ну да, – покивала головой тётка. – Для этого ты дверь закрыла и затаилась здесь мышкой.

– Тёть Вик, ну а как разговаривать, когда и телевизор на всю громкость включен и Тёмка прыгает вокруг со своей дудкой! Вы бы ещё ему барабан подарили для комплекта! – вспылила Лена, выходя из кухни.

Положив телефон в карман халата, нервно прошла в ванную, раздумывая – как бы ей уговорить маму, чтобы три дня присматривала за Тёмой. Перебирая варианты, поняла – правду говорить ни в коем случае нельзя!

– Не сейчас, – выдохнула, смотря в зеркало. – Если скажу о Павле, точно откажется!

Вздохнув, Лена поморщилась, когда вспомнила слова тётки о том, что они обязательно не расспросят Павла, а допросят!

– Ага, а он потом сбежит от меня без оглядки, – опять вздохнула она, выключая воду. Прошла в зал, где мама смотрела с Артёмкой телевизор и появившееся решение проблемы вспыхнуло в сознании яркой лампочкой.

С улыбкой она надела тапочки и вышла на лестничную площадку. Как уговорить маму она придумала, теперь необходимо было обдумать – кого позвать с собой в клуб. Самая простая кандидатура – Надя, коллега по работе. Молодая девушка, незамужняя, свободная. Лена знала – подруга с лёгкостью согласится на предложение, тем более клуб только открылся и говорят, там шикарно всё обустроено и попасть туда проблематично. Но вот страх ржавой иглой неприятно кольнул в сердце – на фоне молодой девчонки Лена поняла, что будет чувствовать себя безумно неуверенно, да и если Павел посмотрит в сторону Надежды, Лена не сможет этого пережить.

Знакомых было много, но выбор Елены пал на Анну. Подруга тяжело переживала своё расставание с любимым, и ей было необходимо встряхнуться. Больше не раздумывая, Лена набрала её номер.

– Привет. Ещё раз с Новым годом! – скрывая тревогу, что Аня может отказаться, с воодушевлением проговорила Лена. – Аня, ты уже вернулась от родственников? Нет? Слушай, мне нужна твоя помощь, давай возвращайся! Пожалуйста! – затараторила она и услышала в трубке смех подруги.

– Да здесь я, здесь. Приехала. Вот сижу в кафе…

– Ну, слава Богу, – выдохнула Елена, перебивая, и Аня сразу спросила:

– А что случилось?

– Ань, пойдём в клуб, а?

– Что? – удивлённо спросила Анна.

– Клуб у нас открылся новый, ты что, не слышала?

– Нет, – Аня даже мотнула головой.

– Ну, ты блин, даёшь! – удивилась Лена. – Там на Новый год говорят, потрясающее шоу было. Ну да фиг с ним. Ты же помнишь – я начала встречаться с мужчиной – Павлом? Так вот он меня в этот клуб пригласил. Я даже обалдела, честно! Туда же приглашений не достать! Но оказывается, его брат двоюродный там работает. Так вот он хочет познакомиться с хорошей женщиной, порядочной. Не на один вечер, не подумай плохого, а именно для серьёзных отношений. Анюта, пошли, а? – закончила Лена просительно.

– Ой, Лена, – протянула Аня, – ну где клуб и где я? Извини, но я пас. Пригласи Веру! Или лучше Наденьку! – сразу нашлась Анна.

– Блин, ну у Веры семья, дети, а Надя совсем молодая, несерьёзная девчонка, – послышалось от Елены.

– Извини, я не могу, – всё также шла на попятный Анна, но и Лена не отступала:

– Аня-а-а, я очень, очень хочу сходить с Павлом в клуб, потанцевать. Ты просто не знаешь его – он же у меня бука нелюдимый, замкнутый и тут такой для меня шок – приглашение! Да и когда у меня будет ещё такой шанс отдохнуть? Есть возможность сынишку с моей мамой оставить и тёткой. Так что видишь – как всё складывается. Аня, ну я тебя умоляю – пойдём, пожалуйста, – тихо закончила Лена.

– Хорошо, – со вздохом согласилась подруга, и Лена не сдержавшись, радостно пискнула:

– Я тебя обожаю! В общем, завтра к пяти я к тебе примчусь. Ты давай – сходи в салон, наведи красоту и подбери платьишко.

– А почему ко мне? – удивилась Аня.

– Ну, ты как маленькая, чес слово! – возмутилась Лена. – Маме я скажу, что иду на день рождения подруги и где мне, по-твоему, собираться? Расфуфыриваться при матери для подруги? Она сразу всё поймёт, а потом мне будет нотации читать и нервы по ниточке клещами выкручивать. Так что я к пяти завтра подъеду, – завершила Лена разговор, как раз в это время тётка с любопытством открыла дверь квартиры.

Нахмурилась:

– И чего ты прячешься? А ну говори – чего удумала?

– Тёть Вик, да разве я могу? Пойдёмте, расскажу, – подхватив пожилую женщину под локоток, завела её в квартиру и провела дальше в зал.

– Дорогие мои, – Лена села в кресло и осмотрела настороженно смотрящих на неё родных, – мне нужен ваш совет, – произнесла она с улыбкой, а когда ожидаемо, услышала вопросы, пояснила: – У моей подруги завтра день рождения. Именно поэтому я и закрывалась на кухне, чтобы поговорить с Аней – она просила ей завтра помочь с приготовлениями. Потом с подругами обсуждали – что же ей подарить, но к общему мнению не пришли. Так что обращаюсь к вам – женщинам умудрённым опытом за помощью и советом.

Делая вид, что слушает посыпавшиеся предложения и, кивая, Лена обдумывала план действий, потом поблагодарив маму и тётю, встала:

– Спасибо вам большое. Сейчас поеду – поищу подарок. А завтра с утра к Ане надо, чтобы ей помочь, вы уж за Артёмом присмотрите, пожалуйста.

– Мужики будут? – подозрительно спросила мать Лену и та изумлённо вздёрнула брови:

– Ма-а-а, ты о чём? Подруг моих не знаешь? Вера – замужняя, Анна – она разведена и ей вообще не до амуров, Валя – замужняя и Светлана. Какие мужики? Чтобы потом им мужья головы поотрывали?

– Ну, иди, иди, – махнула успокоено рукой тётка и женщины переключились на обсуждение сериала.

– Ма-а-а, – протянул сынок, подбегая к Лене, – а ты уходишь, да? – спросил, а в глазёнках такая вселенская обида, что у Лены сжалось сердце. Только перед сыном было невыносимо стыдно, что она собиралась сбежать на трое суток, но и отказаться Лена не могла.

– Зайка мой хороший, – Елена, присев на корточки, обняла сынишку, – я на чуть-чуть. Сейчас поеду в город, а вечером вернусь, а завтра… Давай так, – Лена отстранилась и с серьёзным видом посмотрела на Артёмку, – пока меня не будет, ты придумаешь – что бы хотел в подарок, это первое. И второе – тебе задание – скоро приедет дядя Паша и нужно ему поздравительную открытку нарисовать новогоднюю. Справишься?

Договорившись с сыном, который с энтузиазмом помчался за альбомом и красками, Лена быстро собравшись, выпорхнула из квартиры.

Время до вечера и весь следующий день она скрепя сердце транжирила деньги. Салон красоты, где Лена постриглась и покрасила волосы, потом впервые провела эпиляцию не только подмышек и ног, но и интимной зоны. Покупка платья, которое с трудом выбрала, и кружевного белья завершили её метания. Уложив свой наряд в сумку, захватив всё необходимое, Елена с трепетом попрощалась с мамой, наказывая глаз не спускать с Тёмки, с сынишкой, которого зацеловала и с тёткой.

– Ты там не шали! – было напутствием от пожилых женщин, и Лена отправилась к подруге.

Едва Анна открыла дверь, Лена нахмурилась. Подруга из-за переживаний после расставания так похудела, что на лице остались только глаза.

– Тебя что, твои родственники не кормили? – Елена торопливо скинула шубку.

– В каком смысле? – не поняла Аня, озадаченно смотря на подругу.

– Ты похудела. Выглядишь… – Лена остановилась, пробежалась взглядом по Анне: – если мой Павел будет смотреть на тебя, то это будет конец! – Лена вздохнула. Она сама не знала – откуда в ней появилась эта неуверенность в себе. Но чем ближе становилась встреча, тем больше накатывало волнение. Заставив себя встряхнуться, Лена наигранно бодро проговорила: – Ну, хоть проверю его, – натянуто улыбнулась и схватила принесённую с собой спортивную сумку, чтобы достать вещи.

Два часа потратили подруги на подготовку к выходу в свет. Укладка волос, макияж и наконец, наряды, которые они продемонстрировали друг другу.

Долгий выбор платья сейчас оправдывал себя. Лена довольно взглянула в зеркало. Насыщенно зелёного цвета оно прекрасно оттеняло её волосы, отчего те заиграли неуловимыми взгляду бликами. Лена до ужаса стеснялась своих широких бёдер и ненавидела свою попу, которую считала просто огромной. Поэтому выбрала фасон, который выгодно подчеркнул её небольшую грудь и тонкую талию, а к низу платье, расширяясь, скрадывало объём бёдер. Волосы она уложила на одну сторону и сейчас те локонами спускались по груди, привлекая внимание к соблазнительным холмикам в неглубоком декольте.

– Твой Павел тебя слюной закапает, – усмехнулась Аня, глядя, как Лена поправляет грудь в вырезе.

– Надеюсь, – вздохнула она, бросая взгляд через зеркало на подругу, которая выбрала платье синего цвета.

Похудевшая, немного бледная, она выглядела прекрасно, сияя своими огромными серыми глазами.

– Я не знакома с братом Павла, – подмигнула Лена подруге,– но думаю – он от тебя будет в полном восторге!

Аня улыбнулась, но Лена заметила горечь в её глазах. Перехватив ладонь, Анны, спросила:

– Ты чего? Ну, разбежалась с Ильёй, но он же не последний мужик на земле! Возможно, сегодня ты встретишь свою судьбу? – притянула её к себе и легонько обняла.

– Возможно, – вяло ответила Аня.

Такси быстро неслось по городу, а у Лены от волнения сердце начало стучать как бешенное. Вытащила мобильный, набирая подрагивающими пальцами СМС Павлу о том, что она подъезжает. Когда машина остановилась, Лена расплатившись, сжала ладони в кулаки и пару раз выдохнула. Только потом открыла дверь. В лицо сразу ударил морозный воздух и пришлось уже двигаться быстрее. Выскочив из такси, торопливо застегнула шубку, осматривая здание ночного клуба.

Трёхэтажное и круглое оно светилось огнями, а яркая вывеска в форме шестиугольников медовых сот привлекала взгляд. Рядом с входом стояла настоящая толпа, и даже трескучий мороз не разгонял заядлыхтусовщиков, надеющихся попасть внутрь без приглашения.

– Я уже написала Павлу, так что сейчас найдёт нас, – Лена нервничая, посмотрела на подругу и увидела в её лазах такое же волнение.

– Ни разу не была в клубе, – проговорила Анна, прикусывая губу.

– Я сама только один раз была, – призналась Лена, а когда Аня посмотрела на неё, состроила смешную рожицу: – И то – ещё до рождения сына. Мой бывший муж пригласил как-то, когда ещё обхаживал меня. А ты что думала – я этакая гулёна? – усмехнулась Лена.

– Да нет, – пожала плечами Аня. – Просто ты более активная, что ли. Это я как домашний зверёк, а ты наоборот, создаёшь впечатление напористой, уверенной в себе женщины.

Лена рассмеялась:

– Знала бы ты – сколько у меня страхов и комплексов!

Она повернулась и смех застрял в горле. К ним решительным, размашистым шагом шёл Павел. Лена забыла, как дышать и все вокруг просто перестали для неё существовать. Только он, его пристальный, глубокий, поглощающий взгляд, которым он удерживал и обещал так много, что кружилась голова.

Если при первой встрече Елену испугало его мощное телосложение, высокий рост, то сейчас она откровенно любовалась им, а внутри шептала неверяще: «Мой!»

Шаг, ещё один и ещё и вот он, наконец, подошёл. Павел, как и Елена не видел никого и ничего вокруг, только его женщина, его ласточка существовала для него. Он приблизился, а самого трясло от желания прикоснуться, а ещё лучше почувствовать вкус её губ, смять их. Не удержался, молча привлёк Елену к себе и рывком, с напором накрыл её губы своими. Чуть не зарычал от того, как она, привстав на носочки, сразу откликнулась, так же страстно ответила, лаская его язык, сплетаясь с ним в ласке. Неимоверных усилий потребовалось, чтобы отстраниться, потому что в голове вспыхнули набатом звучавшие слова его бывшей любовницы: «Терпение, Паша! Главное в соблазнении – терпение! Ты должен подвести воспламенить её, зажечь желанием так, чтобы она голову теряла!»

С трудом перевёл взгляд от Елены на замершую рядом женщину, которая смотрела на них широко распахнутыми от удивления глазами.

– Это моя подруга Анна, – представила её Елена чуть осипшим голосом и рука Павла ещё сильнее притянула свою женщину к себе.

– Павел, – протянул он руку и, пожав холодную женскую ладонь подруги Лены, сразу перевёл взгляд на свою ласточку. Сглотнув, хрипло вытолкнул: – Пойдёмте, – и, взяв Лену за руку, повёл в направлении входа.

Лена сама шумно сглотнула и переплела пальцы с мужскими, утопая в захвате его ладони. Постаралась отвлечься на интерьер клуба, чтобы унять радость от встречи, волнение и бешеное желание.

Войдя внутрь, Лена была удивлена. Для их города роскошное заведение: «Не удивительно, что сюда невозможно попасть!» – мелькнула мысль у неё.

Клуб встретил их громкой музыкой. Гардероб, где Павел помог ей снять шубку, пройдясь пальцами по коже шеи, отчего Лену встряхнуло, проход по жёлто-зеркальному коридору и выход в огромнейший зал. Шестиугольное помещение, по кругу вверх три яруса лож, где виднелись за тонкими золотистыми тюлями столики, а в центре двухуровневыйтанцпол. В сердцевине круг, разделённый на полукруги бара и пульт диджея. А вот над ними на цепях, крепившихся к самому потолку, висела золотая клетка со стеклянным полом, медленно вращающаяся вокруг своей оси. И в этой клетке в кресле сидела женщина в полностью прозрачном платье, закинув ногу на ногу. Несмотря на то, что она была фактически обнажена, не смотрелась пошло или вызывающе. Царственно вздёрнутая голова и немного презрительный взгляд вниз – на танцующую, отдыхающую толпу.

Лена вспомнила, как знакомая назвала её. Обернулась к такой же удивлённо осматривающейся Анне и пояснила, указывая на клетку:

– Королева пчёл.

Павел вёл их дальше, то и дело бросая на Лену жаркие взгляды и немного пожимая её ладошку. Наконец витая лестница привела их в отдельную кабинку, в которой по одной внешней стороне шла прозрачная штора из золотистого тюля, но по бокам висели более плотные полотна. В центре стоял круглый стол, рядом два полукруглых дивана с одного из которых им навстречу поднялся довольно симпатичный мужчина лет тридцати пяти.

Лена оценивающе осмотрела брата любимого, что не укрылось него. У Павла кровь вспенилась от ревности, когда он заметил, как Елена скользит взглядом по внешности брата, а тот в ответ откровенно рассматривает её. По первобытному захотелось закинуть Елену на плечо и вынести из этого долбанного клуба. Напрягшись всем телом, повернулся к Лене и внутреннее напряжение сразу отпустило – его ласточка сразу повернулась к нему и её взгляд от отчуждённого сразу изменился, в её глазах вспыхнуло желание и радость.

Короткое знакомство и Павел притянул Лену с собой на диван. Стоило им присесть, как мужская рука властно обняла Лену за талию, притягивая ближе к себе. Елена старалась не смотреть в сторону любимого. Несмотря на то, что она сделала лишь пару глотков вина, чувствовала себя настолько опьяненной счастьем, предвкушением и возбуждением, что боялась своих чувств, того, как её трясёт от жгучей смеси эмоций.

Внезапно с танцпола зазвучала медленная мелодия, которую Лена часто слышала по ТВ, и отчего-то всегда под этот мотив в её памяти всплывал образ Павла. Облизнув пересохшие губы, Лена повернулась в любимому.

– Не хочешь потанцевать?– спросила, заглядывая в его тёмные глаза. Отчего-то ей показалась, что он отвергнет её предложение и напряжённо ждала ответа.

А Павел как представил, что прижмёт к себе свою ласточку, скользнёт по её талии и спине ладонями, даже вздрогнул от манящей перспективы. Не медля, поднялся, протягивая руку и приобняв Лену, вывел её из кабинки.

Пока они спускались, успели захватить только конец песни, но диджей уловив романтичное настроение танцующих, вновь включил медленную композицию. Никого вокруг, только он и она и их руки на телах друг друга. Мелодия обволакивала медленно кружащую пару, привнося ещё больше остроты их чувствам.

И Лена, и Павел – оба были на пределе, воздух вокруг них, казалось, потрескивал от напряжения, грозя взорваться, опалить обоих.

Елена прижалась к Павлу, положила ладони и голову на его грудь, и тот остановился. Оба тяжело и рвано дышали.

– Поехали, – прохрипел Павел и Лена, не спрашивая куда, чуть отодвинувшись, кивнула.

Только поднимаясь за своей сумочкой, она вспомнила о подруге и это её немного отрезвило. Анна уже была немного пьяна, и Лене очень не понравилось её состояние. Пока Павел отвлёкся на разговор с братом, Лена подсела к подруге.

– Может, мы тебя домой отвезём? – она встревожено посмотрела на подругу.

– Не хочу я домой, Лен. Опять в одиночество? Я лучше посижу здесь, посмотрю, как люди веселятся.

Лена понимала подругу – ничего нет хуже того, как вернуться в тишину, пустоту и выть в подушку, потому что хочется любви и ласки, хочется такого… Лена повернулась к Павлу. Любимый хоть и разговаривал с братом, но сам смотрел на неё. Жарким, обещающим взглядом, скользил по её фигуре, и в голове Лены опять зашумело, вытесняя все тревоги и тронувшую её грусть.

Уже решительно поднявшись, Лена проговорила:

– Анька, я не оставлю тебя здесь. Так что собирайся!

Но Аня перехватила её за руку. Отставила бокал и улыбнулась:

– Не беспокойся. Я больше не буду пить. Езжай со своим любимым, не теряй время.

Лена, вспыхнув щеками как девчонка, прикусила губу, бросив взгляд в сторону не сводящего с неё глаз Павла и наклонившись к уху Ани, прошептала:

– Блин я действительно в него влюбилась! Анька, я так хочу его ужас просто. Мы же ещё ни разу.

– А чего тогда ты тут сидишь? – спросила Аня, подмигнув Елене.

Лена положила сумочку Анны рядом с ней и указала пальцем:

– Если что – сразу звони!

– Есть, кэп! – Анна опять взяла бокал с вином и с улыбкой, подмигнув, отсалютовала им.

Покачав головой, Лена ещё раз строго посмотрела на Анну и направилась к Павлу, который молча и терпеливо её дожидался.

Елена чувствовала себя Золушкой, которая попала в сказку.

Когда Павел, приобняв её, вывел из клуба, она сбилась с шага, увидев – к какой машине ведёт её любимый. Белый, просто огромный внедорожник, под кружащими над ним снежинками, был подобен не карете, а яхте Абрамовича – настолько инородно он смотрелся на фоне, припаркованных на стоянке машин.

У неё едва не сорвался вопрос – откуда такая роскошь и зачем, но остановила сама себя, чтобы не разрушить магию этого вечера. Но и это было не всё. Едва они устроились на заднем сидении авто и Павел помог снять Лене шубку, молчаливый водитель передал ему корзину, которая до этого стояла на переднем сиденье.

– Что это? – ошарашено выдохнула Лена, наблюдая как любимый достаёт бутылку шампанского и сразу бокал, который ей протянул.

– Надеюсь, тебе понравится, – проговорил Павел, откупоривая бутылку и наполняя бокал Лены игристым напитком. Сразу достал свой бокал, налив себе, посмотрел на Лену:

– За тебя, моя весна, – проговорил чуть хрипло, – пробегая по её лицу жадным взглядом, неосознанно задержался на пухленьких губках, в которые хотел впиться и, сглотнув, поднял глаза, встречаясь с взглядом Лены. И сразу на него накатила паника – что не так он сделал, раз на ресницах её медовых глаз дрожат слезинки?

– Алёна, – позвал с волнением, – что случилось, родная? – спросил, каменея от тревоги.

А Лена молча мотнула головой.

Весь вечер был прекрасен – модный клуб, танец с Павлом и вот сейчас – шикарная машина, потрясающий мужчина сидит рядом, смотрит с нежностью и это всё для неё! Авто мягко покачиваясь, уносило их вдаль и Лене было всё равно – куда. Медленная мелодия, доносившаяся из динамиков, создавала романтическое настроение, которое плескалось через край и корзинка с шампанским в придачу, всё это указывало на то, что он готовился, что Павел не просто пригласил её провести вечер и конечно ночь вместе, а что продумал каждую деталь. Именно это перевернуло всё в душе Елены. Она боялась расплакаться от переполнявших чувств.

– Паш, я… – Лена, прислушавшись к пьянящему ощущению в груди, моргнула, отчего слезинки всё же сорвались с ресниц, – я просто счастлива, – закончила она, улыбнувшись, и протянула бокал, ударяя его боком о тонкую стенку бокала в руке любимого: – Спасибо за эту сказку, которую ты мне подарил сегодня.

– Ещё не конец сказки, ласточка, – проговорил Павел сипло, обхватывая своей ладонью женскую, переплетая пальцы, чуть сжимая и поглаживая нежную кожу.

Забрал бокал, когда Лена выпила шампанское, одним махом выпил своё и когда Лена отрицательно качнула головой на его предложение налить ещё, убрал всё обратно в корзину.

– Шоколад? – спросил, не сводя голодного взгляда с губ Лены, наблюдая, как она провела язычком по ним. До одурения хотел прижать её к себе, сжать, впечатать в своё тело и ворваться языком в её рот, зарываясь пятернёй в шикарные волосы Елены. Но он знал – стоит начать и он уже не сможет остановиться, сорвёт его и… плевать будет и на гостиницу, и на то, что они в машине. Слишком долго он ждал её, слишком часто воображение подкидывало ему такие горячие фантазии, что приходилось, как подростку, самому скидывать напряжение в душе.

– Расскажи лучше о своих учениях, – попросила Лена, чтобы хоть немного отвлечься от своих мыслей, из-за которых внизу живота всё скручивало в узел желания. – Как прошло награждение?

В разговорах время пролетело незаметно и вот внедорожник, мягко качнувшись, остановился рядом с крыльцом гостиничного комплекса. Роскошный холл гостиницы, который Лена не запомнила, широкая лестница покрытая ковром, второй этаж и дверь, возле которой они остановились. Лена боялась, что от волнения ноги подкосятся и она упадёт, но когда увидела, как дрожит рука Павла пытающегося вставить в замок ключ-карту, её сердце, бьющееся как у испуганного кролика, вообще подскочило к горлу.

Наконец долгожданный щелчок замка, тёмный коридор в который они вошли, и Лена остановилась, рассматривая широко распахнутыми глазами чудо, открывшееся ей, когда Павел включил подсветку.

Они словно оказались в космосе – стены, пол, потолок – темнели цветами фиолетового, синего, переливались в чёрный и подсвечивались множественными маленькими точечными светлячками лампочками. Павел, молчаливо обхватив ладонь Лены, повёл её дальше в номер, в шикарную гостиную, где потолок был многоуровневым, усиливая иллюзию космоса.

Пока Лена осматривалась, отошёл в сторону, включая музыку, подошёл к захваченной с собой корзине, доставая бутылку шампанского и замер, когда почувствовал руки Лены, обнявшие его. Она подошла со спины и прижалась к нему всем телом, таким маленьким, таким нужным, желанным. Член в штанах болезненно дёрнулся, ещё больше упираясь в ширинку.

– Алёна, – хрипло вытолкнул он, накрывая ладонью её руку и желая убрать: – не торопись, ласточка, иначе…

– Иначе что, Паш? – спросила, утыкаясь лицом в его спину. – Я не хочу пить, не могу. Итак пьяна чувствами и ноги еле держат, – призналась совсем тихо.

И всё, снесло преграду, не было более сил терпеть ни у него, ни у неё. Едва не бросив бутылку, резко развернулся и, обняв её лицо ладонями, накрыл своими губами её губки, впиваясь в них, посасывая, покусывая, слизывая тихие стоны и поглощая их. Движение языка внутрь и, сатанея от сумасшедшего желания, толкнулся бёдрами к ней, и Лена, прижимаясь к нему плотнее, дала понять, что готова и жаждет его также сильно, как и он её.

Подхватив Елену на руки, Павел едва не бегом устремился в спальню, поставил любимую рядом с кроватью, оглаживая её бёдра и медленно приближаясь ладонями к груди.

Лена, вскинув голову и тяжело дыша, не могла оторвать взгляда от глаз Павла. Сумасшествие – вот как она назвала бы своё состояние. Её трясло просто от его прикосновений, она чувствовала, как повлажнело тонкое кружево трусиков, и боялась, что Павел может остановиться. Сама потянула его водолазку вверх, и сразу же припала к его коже губами, когда он рывком стянул с себя тонкий свитер и откинул его в сторону.

– Подожди, маленькая, подожди, ласточка, – отстранил её от себя, пытаясь освободить Лену от платья и путаясь в застёжке на её спине. – Хочу увидеть тебя, – прохрипел Павел, наконец, совладав с молнией и положив ладони на плечи любимой, начал спускать её платье вниз.

В этот момент Лена вспыхнула смущением и страхом. Отчего-то подумалось, что увидит её, вот такую, несовершенную, с потерявшей после родов форму грудью и всё – закончится её сказка.

Нервно уцепившись в платье, которое практически обнажило грудь, Лена попросила:

– Пожалуйста, давай свет выключим, – прошептала она, но Павел мотнул головой, сипло выталкивая:

– Дай… дай посмотреть на тебя родная.

Его «родная», грохотом обвалило камни её стеснения и Лена, убрав руки от груди, медленно опустила их, а когда услышала насадное шипенье, резко вскинула голову: в свете точечных светильников взгляд Павла ей показался звериным. Именно так – по животному голодным, бешеным.

Вздрогнула всем телом, когда его ладони легли на её грудь, а когда чуть сжали, с губ сорвался стон, у Павла же давно всё пылало огненным штормом в голове. Он обвёл подрагивающими пальцами нежно розовые, уже твёрдые как камушки вершинки сосков Елены и не в силах сдерживаться, подхватил любимую на руки, укладывая на кровать.

Всё завертелось в сознании Елены – его жадные касания, жалящие поцелуи, начиная с шеи, перебегающие на грудь и, когда губы любимого сомкнулись на соске груди, Лена, громко застонав, выгнулась всем телом.

– Паша, подожди, стой! – попыталась она его остановить, когда он, насладившись ласками её груди, начал спускаться поцелуями ниже, обвёл языком впадинку пупка. – Подожди, – сорвалась просьба хриплым стоном с её губ, но Павел, не слушая, сжал пальцами её соски, выметая из головы Елены всё сопротивление, заставляя опять с протяжным стоном, выгнуться всем телом, отчего его самого прострелило.

Губы Павла, проложив дорожку поцелуев от пупка, приложились к тонкому кружеву трусиков Елены. Дрожащей рукой отодвинул ткань в сторону и провёл языком по сосредоточению её женственности.

Вот она, вся для него – раскрытая, влажная, сладкая, стонущая и выгибающаяся. Его ласточка с раскинутыми в молчаливом приглашении ногами дрожит под его языком, а его самого трясёт от желания. Не переставая ласкать любимую, быстро расстегнув штаны, стянул их с себя и обхватил ладонью пульсирующий член.

Замычав от наслаждения, усерднее начал двигать языком, готовя любимую, распаляя и наконец, проник в её лоно пальцем.

– Па-а-а-ша-а-а, – вытянула Лена, комкая простынь в кулачках. – Не могу, – металась она и, уже всхлипывая, просила: – Пожалуйста, прошу тебя Паш, хочу тебя-а-а, – застонала, когда почувствовала и второй палец внутри.

Ритмично двигая пальцами, Павел подобрался, навис над любимой, всматриваясь в её глаза с поволокой желания, готовя Лену, растягивая, подводя к кульминации и, почувствовав, как она внутри начинает пульсировать, убрал руку, устраиваясь меж её разведённых ног.

Лена вцепившись в плечи Павла, притянула его голову ниже, впиваясь в его губы. Почувствовала свой вкус на мужских губах – такой необычный, терпкий, ласки языков и Лена, нетерпеливо двигая бёдрами, потёрлась о пах Павла, отчего любимый, рыкнув, выпрямился и, удерживая её бёдра, толкнулся вперёд.

– Скажи мне, ласточка, – хрипло выдавил он, проникая совсем чуть-чуть, безумно мало для Елены. Она нетерпеливо попыталась вскинуть бёдра, но Павел её удержал, проговорив надсадно: – если будет больно – останови! – просипел и наконец, толкнулся вперёд, проникая глубже, а Лена замерла, широко распахнув глаза.

Размер его члена поразил её, принёс боль, которая вспыхнула внутри звёздочкой, кольнула острыми лучами нутро и Лена невольно прикусила губу, чтобы не вскрикнуть.

Павел остановился, с тревогой всматриваясь в её лицо, а она увидела, как пульсирует венка на его лбу, как пот скатывается с его висков вниз, к шее и понимание – насколько тяжело любимому сдерживаться выворачивает душу.

– Больно? Алёна, скажи, – просит он, и она, вглядываясь в любимые глаза, в которых плещется взволнованность, не сказала правды:

– Совсем чуть-чуть, ты… – Лена сама вскинула бёдра ему навстречу, отчего Павел, на мгновение зажмурившись, застонал, – ты очень… – рвано выдохнула, чувствуя, что боль не такая уж острая, а скорей странно возбуждающая.

– Скажи, – поторопил он её, начиная двигаться, но, не проникая глубже, давая привыкнуть к своему размеру.

– Ты очень большой мальчик, – задышала чаще и тихонько застонала, ощутив его пальцы на бугорке клитора. Мягкие поглаживания, давление и одновременно движения члена в её теле принесли свой результат – боль ушла, заменяясь тягучим желанием, наслаждением, которое прокатывалось волнами по телу.

– Ещё-о-о, – протяжно вытолкнула Лена, оплетая торс Павла ногами, раскрываясь ещё больше и слыша хриплое, надсадное дыхание любимого. Застонала, когда он, выпрямившись, начал двигаться быстрее.

Влажные звуки касания двух тел, протяжные стоны смешались, добавляя остроты и наконец, Лена вскрикнув, выгнулась всем телом. Вцепилась ногтями в руки Павла, содрогаясь от оргазма, который прошил её от макушки до кончиков пальцев ног. Ещё один удар бёдер и с губ Павла срывается протяжный стон, и сам он также выгибается от безумного наслаждения, изливаясь семенем в теле любимой.

Вздрагивая всем телом, Павел едва удержался, чтобы не рухнуть на Елену, упал рядом, и сразу притянув всё ещё подрагивающую после перенесённого оргазма любимую, прижал к себе. Руки сами оглаживали все изгибы женского тела, не забывая периодически накрывать холмики груди, сжимая их, наслаждаясь тяжестью прекрасной плоти.

– Ласточка моя, – выдохнул Павел в макушку Лены, – весна моя, – прижал её ещё плотнее к себе и, ощутив, как Лена потёрлась ягодицами о его пах, толкнулся вперёд, показывая, что уже готов к следующему раунду.

– Господи, Паш, – рассмеялась Лена, ощутив его твёрдость, – ты ненасытен.

– Голодный я до тебя ласточка, – хрипло проговорил Павел и, поднявшись, подхватил Елену на руки.

– Что ты делаешь? Куда ты? – Лена обхватила шею любимого, в то время как он отнёс её в душ.

И всё опять повторилось, но уже тягуче медленно, с чувством, с безумной нежностью и сумасшедшими поцелуями. Обессиленно лёжа в постели, Лена прижалась всем телом к Павлу, который поднёс её ладонь к лицу и поцеловал каждый пальчик.

– Люблю тебя, – сорвалось с её губ неожиданно для самой Елены, а Павел замер.

Чуть отодвинулся и заглянул в её глаза. Не было улыбки или поцелуев, он внимательно вглядывался в её лицо, а затем прижал к себе так крепко, что Лена даже ойкнула.

– Мне больно, – прохрипела она, и как только Павел немного ослабил объятия, уткнулась лицом в его грудь. Лена ждала ответного признания, но он промолчал, и это резануло болью. Стало безумно страшно и обидно, пока не услышала тихое в свою макушку:

– Ты моя жизнь, Алёна. Моё сердце, душа моя.

Едва забрезжил рассвет, Лена проснувшись, замерла. Она смотрела на спящего Павла и, не сдерживая счастливой улыбки растянувшей губы, рассматривала любимого. Во сне его лицо расслабилось и он выглядел намного моложе. Отметила насколько длинные у любимого ресницы, притронулась кончиком пальца к пухлой нижней губе, сдерживаясь, чтобы не потянуться и не поцеловать его.

Аккуратно высвободившись из объятий любимого, на носочках прокралась в гостиную, где лежала её сумочка и, достав телефон, поспешила в ванную.

Боясь разбудить маму, написала ей СМС, не углубляясь в подробности своего место пребывания, а вот подруге набрала. Беспокоилась за Анну, которую оставила в клубе с братом Павла.

Только вот её расспросы грубо оборвал мужской, причём злой голос. Опешив, Лена посмотрела на номер телефона, удостоверилась, что позвонила подруге, а не ошиблась номером и набрала её ещё раз. Дождавшись ответа, потребовала назваться мужчину, а услышав имя – Илья, расплылась в улыбке.

– Боже, – прошептала она, сидя на бортике огромнейшей ванны джакузи и прижимая мобильный к груди. Именно с Ильёй подруга и поругалась, именно из-за этого мужчины страдала и плакала, а сейчас он ответил, что Аня спит. – Пусть у Нютки всё сложится! – попросила она со счастливой улыбкой на губах.

Умывшись, уже хотела потихоньку пройти обратно в спальню, как дверь в ванную резко открылась, отчего Лена испуганно вскрикнула.

– Алёна? – Павел, застыв на пороге, тревожно осмотрел замершую обнажённую фигурку, и сразу его естество встрепенулось, бодро поднимаясь и приветствуя любимую женщину. – Ты в порядке?

Лена заворожено осматривала Павла, скользила взглядом по его мощной фигуре, по широким плечам, мускулистой груди, спускаясь взглядом к дорожке волос на животе, уходящей к паху, где всё уже было в боевой готовности. Сглотнув от немаленького размера члена, с неверием качнула головой, не понимая – как она смогла принять его?

– Твой взгляд сводит с ума, – хрипло проговорил Павел, двинувшись навстречу любимой, а Лена только сейчас поняла, что стоит обнажённая и открыто рассматривает Павла, причём довольно продолжительное время задержалась взглядом на его естестве.

– Я… ты… – прошептала она, прижимая руки к груди и вскидывая голову, – я вот звонила Ане, – наконец собралась она с мыслями, которые тут же разбежались, когда Павел подошёл к ней вплотную.

– И как твоя подруга?– спросил он, хотя Лена видела – любимого явно интересует совсем другое, потому что взгляд скользил с её губ, на грудь, которую она прикрыла руками и обратно.

– Хорошо, наверное. Она спит.

– Хорошо, – хрипло проговорил Павел и подхватил Лену на руки. Она, обняв его, уткнулась в шею носом, втянула его аромат и стыдливо прошептала, когда Павел поднёс её к постели:

– Паш, я… я не могу.

– Что именно, ласточка? – спросил он, а Лена не в силах поднять голову из-за смущения, всё также в шею пояснила:

– Не могу сейчас, мне надо чуть-чуть переждать, – пыталась донести до любимого, что от долгого воздержания и его размеров внизу немного тянет и побаливает.

– Тогда поспим, потом завтрак и погуляем, посмотрим – что здесь интересного, хорошо? – спросил Павел, укладывая Лену на постель и устраиваясь рядом, обнимая любимую.

Только вот близость, объятия, сделали своё дело и вспыхнувшее желание не дало им уснуть. Сначала тихонько целуясь, они перешли к более откровенным ласкам, ведь чтобы подарить любимому человеку удовольствие есть множество способов, чем они и воспользовались.

Пять дней и восхитительных ночей Павел и Лена провели в обществе друг друга. Только один раз они вышли в город, чтобы погулять и сделать небольшой набег на местные магазинчики, чтобы купить самое необходимое из вещей, остальное же время не покидали гостиничный комплекс. Они купались в бассейне, посетили сауну, ходили в ресторан и в маленький клуб при отеле, где танцевали до гудения в ногах.

Лена, позвонив матери, не стала скрывать правду, рассказав с кем она, выслушала долгую нотацию за своё безответственное поведение. Молча покивав, закончила разговор:

– Мамуль, и я тебя очень, очень люблю! Тёмке буду звонить днём и вечером, перед сном, вы там с тётей Викой приглядите за ним, ладно? Всё, мамуль, пока…

– А ну стой, паршивка! – окликнула Елену мать, а потом, всхлипнув, добавила:

– Ты там хоть предохраняйся, дурочка.

Пять восхитительных суток, за которые Лена и Павел, беседуя, узнавали друг друга, ещё больше спаиваясь сердцами, занимались любовью – нежной, с щемящими душу ласками и бурным, страстным сексом, открываясь друг для друга с другой, чувственно-порочной стороны.

Но время не стоит на месте, и новогодние каникулы подошли к концу. Возвращаясь в родной городок в такси, Лена, пригревшись в объятиях любимого, обдумывала – что сделать, чтобы мама и тётка не разобрали Павла по кусочкам, допрашивая его.

– О чём задумалась, ласточка? – приподняв подбородок Елены, спросил Павел, прикоснувшись к её губам в лёгком поцелуе.

– О маме, – не стала юлить Лена. – Чувствую – тебе и мне от неё достанется, – вздохнула она поёжившись. – Паш, она у меня хорошая, просто…

– Тс-с-с, – приложил он палец к губам Елены, с улыбкой заглядывая в её глаза, – всё будет хорошо, поверь мне, – пообещал он и она, кивнув, сама потянулась за поцелуем.

Уже въезжая в город, Павел назвал таксисту свой адрес, отчего Лена напряглась:

– Паш… – хотела задать вопрос – куда они едут, но он покачал головой, тихо проговорил:

– Всё узнаешь.

Такси заехало в новый район их городка и остановилось у пятиэтажки. Лена знала, что Павел живёт здесь и также помнила, что квартиры здесь довольно дорогие. Инфраструктура района полностью новая, территория ухоженная и обустроена на порядок выше, чем в остальных районах города.

Волнительно сжимая ладони в кулачки, Лена поднялась за Павлом на третий этаж и остановилась у двери.

– У меня… – Павел замер с ключами в руке и нервно усмехнулся: – у меня довольно аскетично, так что…

– Паш, – позвала Лена, а когда он бросил на неё тревожный взгляд, улыбнулась: – разве это важно – что есть в твоей квартире, а чего нет?

Посмотрев на Лену пронзительным взглядом, Павел выдохнул и открыл дверь. Лена не скрывая любопытства, прошлась по большой, трёхкомнатной квартире, в которой действительно – было минимум вещей. Только крайне необходимое – кровать в спальне и рядом тумба, напротив шкаф, в зале диван и комод, ещё одна комната полностью пустовала, а на кухне пара шкафчиков, стол стулья и холодильник.

– У меня такое чувство, – она остановилась у стола на кухне и обернулась к следовавшему за ней Павлу:– словно ты только въехал в эту квартиру.

– Я давно тут живу, – пожал он плечами. – Вернее сказать ночую. В основном время всегда проводил на службе, пока не встретил тебя, – посмотрел на Лену и невесело улыбнулся.

Лена чуть прикусив губу, слушала любимого, уже понимая – по сути, не было у него дома. Пустая квартира, но не дом. Такой же одинокий, как и она. Есть, конечно, мать и сестра, как и у неё – сын и мама с тёткой, а вот для души никого. Только сейчас Павел проник в её сердце, завоевал, заполнил собою и стал настолько дорог, что Лена иногда пугалась будущего, боялась, но в тоже время усердно заставляла себя верить.

– Алёна, – хрипло продолжал Павел, – ласточка, – подошёл ближе, обнял её и, когда она запрокинула голову, спросил: – я хотел, вернее, предлагаю тебе и сыну, твоему сыну… – путался от волнения Павел.

– Паша, – Лена подняв руки, – обхватила ладошками его лицо и улыбнулась: – скажи мне, просто скажи.

– Переезжайте ко мне, – выпалил он и, рвано выдохнув, быстро проговорил:– Сначала купим всё в детскую – Артёму, а потом уже в спальню и кухню обставим. Алёнка, я ведь без тебя никуда, ласточка. Или вы ко мне или я к вам заселюсь! – поставил ультиматум, от которого на глаза Лены навернулись слёзы.

– Тогда сначала ты к нам, хорошо? – прошептала она, шмыгая носом, – У тебя пока не так уютно.

Он смотрел на неё так нежно, улыбался с таким теплом, что Лена поневоле верила – это её мужчина и он надёжный, не предаст!

– Ласточка моя, – прохрипел Павел, подхватывая Лену за талию и усаживая её на стол. – Весна моя, – проговорил ей в губы, прежде чем накрыть их в страстном поцелуе.

– Родной мой, Паша-а-а-а, – через некоторое время стонала Лена под мощными толчками бёдер любимого. Оплела ногами торс Павла, целовала, отвечала на ласки и цеплялась в его плечи. Металась под ним и наконец, вскрикнув, прижалась к любимому всем телом, сжимая в спазмах удовольствия член Павла, ввергая и его в экстаз наслаждения.

– Вот и обновили мебель, – проговорила Лена со смехом, когда дыхание уже не вырывалось толчками. Всё также обнимая любимого, наслаждалась их близостью и услышала тихий смех Павла на свои слова.

– С дичайшим удовольствием буду обновлять с тобой все покупки, – хрипло проговорил Павел, накрывая губы Лены в нежном поцелуе.

Месяц спустя