Взгляд черных, как сама тьма, глаз, невероятная ночь с мужчиной мечты – и я в эпицентре сверхъестественной заварушки, где главный приз – смерть! Мой спаситель – натуральный псих и собственник, его брат – просто псих, но хотя бы с юмором, а вокруг куча потомков клыкастого румынского графа. Они не только носятся под палящим солнцем и даже не чихают, но и мечтают станцевать на костях одной бедовой журналистки, которая еще вчера понятия не имела об их существовании! Бред, скажете вы? Отвечу: еще какой, но это то, что со мной происходит! Не надо было тащиться в то кафе у дороги…
Глава 1. Неудачный вечер
Я строго посмотрела в объектив камеры, давая понять зрителям, что хороших новостей сегодня они от меня не дождутся. Впрочем, как и вчера, и позавчера, и гребаную неделю назад. Если ты занимаешься расследовательской журналистикой, пытаясь вывести на чистую воду зажравшихся толстосумов, говорить о чем-то прекрасном априори не получается. Остается лишь надеяться на то, что когда-нибудь верхушка обратит внимание на фактически незащищенный народ, и люди в моей стране начнут жить по-человечески, а не выживать, как это часто сейчас происходит.
– С вами была Марта Слободская, канал «Правдиво обо всем». Спасибо!
– И…снято! – Макс нажал на кнопку и покачал головой. – Сегодня ты была в ударе! Не боишься, что тебя за такие предъявы когда-нибудь грохнут?
– Думаешь, не пытались? – я закурила, глядя на цветущий когда-то сквер, раскуроченный тракторами для будущей застройки. – Руки коротки!
– Порой твоя храбрость ставит меня в тупик! – мужчина, не спрашивая, вытянул из моей пачки сигарету.
– Тебе-то что бояться? Твоей фамилии даже в титрах нет.
– Ой, кому надо, тот узнает. Но я про тебя. Не кажется, что перегнула?
Я пожала плечами. Не слишком крупный бизнесмен, кому-то подмазавший в мэрии, решил снести единственную зеленую зону провинциального городка. Он явно должен был понимать, что найдутся недовольные. Тем более, продажа земли состоялась без положенных в таких случаях публичных слушаний. Жители вообще были не в курсе происходящего, пока сюда не пригнали технику. Местный муниципалитет впал в глухую оборону, не общаясь со СМИ, которых пытались поднять граждане, а потом и вовсе поднажал на зависимых коллег, и те отвалились. Пришлось подключаться вашей покорной слуге.
Мой канал пользуется популярностью на многих интернет-площадках, так что широкая огласка обеспечена. Может, кто-то выше администрации и увидит всю абсурдность происходящего: раскурочить многовековой сквер, гордость Смородиновки, ради элитного коттеджного поселка – шаг крайне сомнительный, пусть и прибыльный. Как по мне, нужно писать письма во все инстанции, ту же прокуратуру, для проверки законности сделки. Этим я, конечно, заниматься не буду. Я сделаю так, что поднимется резонанс, и ведомства сами заинтересуются ситуацией.
– Ну что, сворачиваемся? – мой верный друг и по совместительству классный оператор аккуратно упаковал камеру и штатив и закрыл багажник. – Или с новой точки заснять?
– Надо было спрашивать до того, как все собрал.
– Только не говори, что еще не все!
Макс состряпал такое испуганное лицо, что не смогла не улыбнуться.
– Да все-все, шучу просто.
– Глянь на нее, проехалась по таким людям, а еще шутит!
– Да по каким хоть? Мелкая сошка вроде местных чиновников?
– Мне кажется, они все с криминалом связаны.
– Само собой. Но вряд ли кто-то кинется сразу меня убивать. У них будут дела поважнее. К тому же, материал уже к тому моменту выйдет. Поздно, как говорится.
– Ага, я тебя знаю. Потом потащимся снимать результаты нашей работы.
– Естественно! Но тогда тем более смысла мстить не будет.
– Не загадывай.
Попрощавшись с мнительным товарищем, я уселась за руль любимого джипа. Примерно мой ровесник, он требовал очень много внимания и еще больше вложений. Но доставшийся мне в наследство от отца раритет ни за что не поменяю даже на самую крутую тачку! Макс уже сто раз предлагал избавиться от «рухляди» и приобрести что-то по статусу. Сам-то он ездит на новенькой «Мазде». Вот и сейчас, моргнув фарами в уже сгущающихся летних сумерках, черный внедорожник скрылся за поворотом, пока я уговаривала свою машинку хотя бы завестись.
Получилось не сразу, наверное, стоит заехать к Палычу в сервис. Может, прямо сейчас и отправлюсь, благо, до него по трассе не больше пятидесяти километров. Это по дороге, мне-то домой мчаться все триста. Не самая моя дальняя командировка.
С добрым бородачом я познакомилась, когда колесила по ближайшим лесам в поисках нарколаборатории. О ней поведали достоверные источники, да вот проблема: точное место назвать не смогли. Как человек «без инстинкта самосохранения» (цитата вездесущего Макса) я ломанулась в сектор, нарисованный на карте хорошим знакомым. Поселок Речной действительно оказался эпицентром крупного производства, но, увы, не я стала великим разоблачителем. Ибо не выдержавший нервов джипик хрюкнул, плюнул и остановился прямо на проселочной дороге между двумя населенными пунктами. Если бы не охотник, притащивший меня к Палычу на тросе, пришлось бы ночевать посреди осеннего леса. Это было три года назад. С тех пор, если есть возможность, еду с поломками только к нему.
На трассе показалось придорожное кафе. Сейчас бы бодрящего напитка хлебнуть, пусть и дерьмового, а то на ногах с прошлой ночи. Спать по четыре часа в сутки я начала давно, но все же иногда сознание дает сигналы, что пора отдохнуть. Возможно, тут даже гостиница есть. Не хочу погибнуть, банально уснув за рулем.
Старенькое двухэтажное здание пестрело кучей вывесок, среди которых вожделенный «кофе» горел особенно ярко. На парковке – несколько фур, дальнобойщики устраиваются на ночлег. Это особый вид водил, которые перед отбоем сбиваются в кучки, чтобы дать достойный отпор возможному злоумышленнику. Одиночки же – лакомый кусок для современного разбойника. А уж представительницы, как принято считать, слабого пола – особенно. Но у меня есть туз в рукаве, он же газовый баллончик в сумочке, так что отобьюсь как-нибудь.
Возле крыльца стояли несколько мужчин, о чем-то споря. Повышенный тон позволил распознать такие выражения, что даже видавший виды зек одобрительно покивал бы. И как мимо них пройти? Вход загородили.
– Эй, девочка, ты к нам? А мы тебя как раз заждались! – послышался противный голос из-за спины.
Я резко обернулась. Невысокий, с опухшей рожей, в спортивных штанах и шлепках с носками. Подвид «алкаш обыкновенный», когда проспится, ни за что не поверит, что творил. Такому можно просто помахать ручкой, чтобы не доставал.
– Эй, ну что ты молчишь? – расстроился тот.
– Отвали!
– Как некультурно.
Отвернувшись, я направилась к «мило» беседующим мужикам. Они замолчали и расступились, проводив меня жадными взглядами. Да уж, сомневаюсь, что здесь часто появляются блондинки в дорогих деловых костюмах и на шпильках.
Внутри пахло чем-то кислым. Небольшой зал с пятью столиками освещали тусклые лампы, за стойкой – уставшего вида полная женщина в старомодном чепце, равнодушно глядела в пузатый экран небольшого телевизора.
– Прошу прощения, я могу заказать кофе?
Мой вопрос остался без ответа, да вообще без реакции. Вздохнув, спросила уже громче:
– Девушка, у вас есть кофе? Подойдет и растворимый.
Ничего! Она будто спит с открытыми глазами, по-моему, даже не моргает. Понимаю, конечно, в таком заведении работа не сахар, и я бы, может, оставила ее в покое, но у самой глаза закрываются. Поэтому, еще раз поискав хоть какой-то отголосок на предыдущие реплики, от всей души рявкнула:
– Кофе сделайте!
Мне-то казалось, она должна вздрогнуть или хотя бы укоризненно глянуть на отвлекающую от своеобразной медитации дамочку… Ни черта! Перевела взгляд, полный вселенской тоски, на меня и как ни в чем ни бывало уточнила:
– Черный или три в одном?
Я даже восхитилась! Мне бы такую непрошибаемость. Вопреки мнению Макса, я совсем не супер-смелая девушка, и часто переживаю из-за… да из-за многого. Здесь же – просто кремень!
– Черный, пожалуйста, – добавила я намного тише. – Без сахара.
– Сейчас, – продавщица встала и неспешно двинулась к чайнику, стоящему под полками с алкоголем.
В ожидании я присела за ближайший столик, вытащила телефон. Пропущенный от оператора и смс: «Ты хоть тронулась?». Ответила в стиле «Уже давно, разве ты не заметил?», полистала ленту новостей. Интересно, у нее пятилитровый чайник, раз так долго закипает?
У двери звякнул колокольчик. Я подняла глаза, представляя, как сюда вваливается вся толпа матершинников с крыльца, и замерла, встретив взгляд незнакомца.
Мужчина не был красив той традиционной красотой, которую восхваляют редакторы гламурных журналов. Типа губки бантиком, бровки домиком… Высокий, с черными от татуировок руками, темными дредами и небрежной бородой, на футболке – волк с оскаленной пастью. Модные рваные джинсы. Глаза смотрели с недобрым прищуром и будто пробивали насквозь. Даже издалека было видно жесткую ухмылку, которая нравится каким-нибудь малолетним девчушкам и заставляет их падать к его ногам и умолять о внимании. Уверенный в себе, понимающий, какое впечатление производит на женскую суть. Наш зрительный контакт длился всего секунду, не больше, но когда он отвел взгляд и медленным шагом двинулся к стойке, я все еще смотрела, словно завороженная. Походя отметила обтянутый джинсой зад. Ммм, он явно не пренебрегает тренировками!
Не я одна заметила посетителя. Сонная муха за прилавком расцвела в улыбке и незаметно, как она думала, расстегнула две верхние пуговицы на рубашке.
– Привет! Давно тебя не видно, я уж потеряла.
– Дела, Милочка, – это имя или ласковое прозвище? – Мне как обычно.
– Да-да, мигом.
Напомнить ей про кофе, которого так и не дождалась, или дальше смотреть представление?
– Ты весь в делах, весь в суете, – забегала туда-сюда женщина, оказывается, она умеет двигаться не как ленивец. – Понимаю-понимаю, работа есть работа. Что ж, я рада, что хоть сегодня выбрался. Ой, а у нас сегодня фирменный, может, возьмешь?
Мужчина слушал щебетание молча, уставившись прямо перед собой. Даже как-то неудобно стало, мог бы хоть улыбнуться. Вон она его визиту как радуется, будто школьница пятерке.
Его «как обычно» оказались банальная бутылка виски и что-то мясное. Причем, заказ ему принесли на подносе, а деревянный стол в самом углу накрыли белоснежной скатертью. Может, хозяин заведения? Тогда понятно, откуда столько юления перед важной особой.
Когда женщина проходила мимо, я все же кашлянула, привлекая внимание.
– Девушка, кофе.
– Сказала же, сделаю! Что, минуту подождать не можете?
– Минуту могу, полчаса – нет!
– Деловая какая! Будет сейчас.
Не став спорить дальше, снова уткнулась в экран. Там Макс сокрушался по поводу того, что я лазаю по всяким «притонам» в одиночку и совсем не берегу свою бедовую головушку. Глядя на окружение, начинает казаться, что он не так уж и неправ.
– Держите ваше кофе! – продавщица плюхнула пластиковый стаканчик с темным содержимым на стойку, не собираясь обслуживать меня с тем же рвением, что и мужчину.
– Благодарю! – я встала, чтобы забрать, наконец, долгожданный напиток, даже проглотила необразованное «ваше», когда дверь снова распахнулась.
Нет, она сорвалась с петель! Внутрь спиной вперед влетел мужик, распластавшись возле моих туфель. За ним ворвались двое. Зверские рожи настроенных на дальнейший мордобой людей заставили ойкнуть и выронить стаканчик. Бурда разлилась возле головы побитого. Блин, надеюсь, не обожгло, ему и так несладко.
– Вы что творите, сволочи?! – заорала бабища так, что я вздрогнула второй раз. – Совсем офонарели?! Кому говорено, здесь не драться?
– Закройся, Милка, – не глядя, бросил тот, что повыше. – Я этой паскуде сейчас горло вырву.
– Что хочешь делай, но только на улице! – отрезала продавщица, но из-за прилавка выскакивать не спешила, наоборот, присела, выставив на обозрение одну макушку в чепце.
– А ты что зыришь? – осведомился второй уже у меня, все еще столбом стоящей почти в эпицентре.
– По-моему, ему хватит, – я показала пальцем на мужика, который был явно в отключке. Еще бы, на лице живого места нет! И как они его так тихо били, что в зале не слышно?
– Ты куда лезешь, шмара?
Язык мой – враг мой. Кто бы мог подумать, что я скажу это себе, гордому журналисту, не боящемуся расследовать преступления олигархов и иже с ними? Но когда на тебя идет долговязое нечто с очумелым фэйсом, невольно задаешься вопросом: а оно тебе надо вообще?
В руках у наступающего на меня дядьки блеснул нож. Я начала пятиться, оглядываясь на чепец. Тот исчез за стойкой полностью, и надежды на сознательность его хозяйки нет никакой. Черт, здесь же есть мужик с шикарной задницей!
Как только я о нем подумала, из угла донеслось лениво-равнодушное:
– Глыба, у тебя проблемы?
– О, Бешеный, а я не признал, – час от часу не легче, судя по красноречивому прозвищу, его обладатель тоже добротой не отличается. – Давно вернулся?
– Сегодня.
– Здорово! Ну, с приездом!
– Я тебе вопрос задал.
– Ааа, это? – мужик перевел взгляд на поверженного. – Мудилу вот гасим, наказать надо. Сегодня можно.
– Гасите. Сюда зачем сунулся?
– Да вышло так.
– Вот и вали на улицу. Нечего людей пугать.
Пока шла эта «милая» беседа, я успела протиснуться между столами, и бочком приблизилась к Бешеному, прости Господи, встав так, что успею юркнуть ему за спину в случае чего. Или под стол, как придется.
– Она с тобой, что ли? – зачем-то уточнил тот, что с ножом.
– Тебе-то что, Глыба? Не попутал? – он спрашивал тихо, не повышая голос ни на децибел, но звучало это не просто угрожающе – убийственно!
Между прочим, если бы мне таким тоном задавали вопросы, я бы на все ответила, даже если бы не знала. Ему экзамены надо принимать, тут гуманитарий квантовую механику вспомнит! И как это у него получается? Мне б такого в соведущие!
– Не-не, ты че, я ж так, – смутился – или испугался? – вооруженный, и, к счастью, спрятал лезвие, а после еще и отошел на несколько шагов. – Ладно, мы пойдем. Сева, забирай.
Второй, до этого в действе участия не принимающий, кивнул и схватил лежащего за ноги. Мне было его до ужаса жалко, что бы он там не натворил, симпатии его враги не вызывают, и я ничего умнее не придумала, чем брякнуть из своего угла:
– Ему бы скорую вызвать.
Не знаю, что увидели эти двое, но мужика они-таки бросили и почти выбежали наружу. Я посмотрела на своего спасителя.
– Спасибо.
– Рот на замке держать надо, – ответили мне на благодарность. – Ментов вызовешь – сам пришибу.
Я уставилась на мужчину.
– Его чуть не убили!
– Оклемается.
– А если нет?
– Не твое дело.
Я не верила в то, что слышу. Понятно, что он тут свой, и, возможно, не хочет сдавать знакомых полиции, но валяющийся в луже крови дядька явно нуждался в помощи!
– Тогда скорую? – предложила альтернативу, но услышав короткое «нет», опешила. – Он же может умереть! Вы его видели вообще?
Черноглазый вздохнул, будто я несу полную чушь, и поднял голову. Тело словно ток прошиб, такой у него взгляд пронзительный.
– Тебе что надо? Иди, куда шла, и не суйся. Голова лишняя?
Я замотала совсем не лишней головой, и решила последовать «доброму» совету. Конечно, я позвоню всем подряд, но позже, когда отъеду от этого чертового места хотя бы на пару километров. Или вообще от Палыча. Прийти к нему в неурочное время не боялась, его автосервис на первом этаже, сам мастер живет на втором… Но ведь дернуло меня сюда заявиться!
Я аккуратно перешагнула через побитого, и покинула, наконец, гостеприимное местечко. Далеко уйти не вышло.
– Какая краля! – пьяный рык раздался над самым ухом, и предплечье сжала чья-то рука. – Ты же никуда не торопишься?
Дурдом какой-то! Мысленно выругавшись, дернулась, но хватка оказалась почти стальной. Я схватилась за сумочку. Брызнуть в рожу, кто бы там ни был, и бежать отсюда как можно быстрее!
– Что ищешь-то? – меня подтолкнули в спину. – Презики? Так не боись, ко мне ни одна зараза не прицепится!
Я все еще не видела хама, он разговаривал с моим затылком. Лицезреть наглую морду желания не было, и, как выяснилось, не суждено. Меня дернули назад так резко, что чуть не упала, зато отпустили. Равновесие с трудом, но удержать удалось. Послышался сдавленный вскрик.
– Ты совсем дура?
Этот голос я узнала. Обернувшись, наткнулась на грудь с принтом волка.
– Я-то тут при чем? – огрызнулась, не подумав. – Я его даже не заметила.
– А глаза тебе на что?
– Хлопать!
И зачем я разговариваю с ним так, будто совсем не опасаюсь? Черный взгляд снова прожигал, но злости за насыщенный вечер накопилось немало, и игру в гляделки выдержала, я считаю, достойно. Хоть и смотрела снизу вверх.
– С твоим языком долго не живут.
– Это угроза? – я вскинулась, Бешеный усмехнулся.
– Ты забавная.
– Зато вы все здесь как черти в аду!
Он наклонил голову, рассматривая меня как энтомолог – неизвестную науке гусеницу.
– Вали уже.
– И повалю!
Пылая от ярости, развернулась так, что сама чуть не грохнулась, и гордой, как хочется думать, походкой направилась к машине. Внутрь забиралась тоже медленно, чтобы все еще стоящий возле входа мужчина не заметил, что руки трясутся, а колени вот-вот не выдержат.
– Дурдом какой-то! Вас закрывать надо нафиг! – прошептала уже в салоне. – Со сквером разберусь, займусь вами! Нееет! Нет-нет-нет, твою мать! Да что за день-то такой?!
Джип отказался заводиться. Закашлял, покряхтел и…сдох. Не веря в происходящее, я еще минут семь пыталась договориться с двигателем, который, по уму, пора давно перебрать, но безрезультатно. Со стоном ткнулась лбом в руль.
– Эй, ну зачем ты так? Миленький, родненький, давай уедем отсюда, хотя бы до Палыча, а там тебя подлатают, обещаю!
Уговоры не действовали. Представив, что придется ночевать в этом проклятом месте, я заскулила. Никогда не считала себя нытиком, но ситуация хуже некуда, плюс далеко не самое приятное впечатление от вечера, а вокруг все еще могут шляться любители «краль». Придется звонить Максу, пусть вытаскивает из передряги ту, которая обещала, что с ней точно ничего не случится.
Вселенная повернулась ко мне не тем боком. Мобильный последний раз блеснул экраном и вырубился. И, конечно, зарядник я отдала оператору, который вечно все забывает, а забрать…ну, в общем, да, забыла…
Водительская дверца открылась, явив мне мужчину, который только что «ласково» предложил мне уехать. Не заметила, когда он приблизился, ну, так была занята более важными вещами, чем наблюдение за аборигенами.
– Не заведется, – заявил с ухмылкой, которую уже успела возненавидеть.
– Ты подошел мне это озвучить? Спасибо, я уже догадалась!
– Такси вызови.
– Ага, сейчас! Я здесь машину не брошу! Ее через час по запчастям разберут!
– Не разберут.
Он говорил низким хриплым голосом, и вроде даже без угрожающих интонаций, но мурашки все равно маршировали по спине ровным строем. Нервы, наверное.
– Слушай, я сама решу, что мне делать, ладно? Меня заберут на тросе, – и зачем посвящаю в свои планы? – Так что спасибо за участие.
Попыталась закрыть дверь, но…
– Тебе нужно отсюда уйти, – настойчиво произнес Бешеный. – Прямо сейчас.
– Зачем? – растерялась.
– Я сказал: уходи.
Вот что с ним не так?!
– Да без проблем! – оттолкнув его плечом, я вылетела из машины.
Похоже, такой прыти он не ожидал, и сопротивляться не подумал. Наоборот, сделал два шага назад, дав возможность захлопнуть дверцу. Нажав на сигнал, я быстрым шагом двинулась в сторону дороги. Поймаю попутку, позвоню Максу, сделаю хоть что-нибудь, лишь бы свалить отсюда!
Незнакомец догнал меня спустя пару метров, рывком повернул к себе.
– Ты вообще с башкой не дружишь?
– Да, видать, отлично вписываюсь в вашу компанию!
– Ты пешком идти собралась?
– Слушай, вот что ты ко мне пристал? – было правда интересно, столько внимания от угрюмца и в честь чего, собственно? Понравилась? – Я сама в состоянии и такси вызвать, и пешком пройтись, только отстань, пожалуйста!
– Здесь небезопасно.
– Как-то догадалась! Тебе-то что?
– Это моя земля.
– Ты что, глава сельского поселения?
Впервые за вечер я прочитала хоть какие-то эмоции на лице мужчины, кроме спокойствия и пренебрежения всеми вокруг. Мое предположение его не просто удивило – озадачило.
– Нет…
– С чего тогда это место своей землей называешь? Ааа, ты бандит? Тогда понятно. Ну, простите, что прервала вашу мордобительную идиллию. Мне пора, в этом ты прав.
Я говорила и говорила, стараясь, чтобы он не обратил внимания, как дрожит голос. На самом деле, злость, заставившая меня нестись, куда глаза глядят, уже улетучилась, а вот нелепость ситуации, увы, ни куда не делась.
Между тем Бешеный, кажется, что-то для себя решил. Запястье обожгло прикосновением, по телу вновь прошла волна, почти как разряд электричества.
– Идем.
– Никуда я с тобой не пойду! – воскликнула, собираясь выдернуть руку.
– Пойдешь.
– Нет!
– Да!
– Ты меня похищаешь?!
– Да.
Да?! Он реально так ответил?! Пока я приходила в себя, меня тащили куда-то в сторону леса. Марта, ты полная дура, тебя, кажется, собираются насиловать.
То ли я произнесла последнее предложение вслух, то ли на лице все и без того было написано, но мужчина на секунду остановился и процедил:
– Ничего с тобой не будет, пока ты со мной.
– С чего бы?
– Дура.
– Мужлан неотесанный!
Дальше шли молча. Ну как шли, меня тащили за руку, при том, довольно быстро. Тем не менее, не знаю, какие участки мозга перестали работать в моей черепной коробке, но я почему-то поверила, что ничего плохого мужчина с говорящим прозвищем мне не сделает. Хотя, признаться, даже для самой умозаключения вроде «нас же вместе видели, он же должен это понимать» казались смешными. О да, здешний контингент обладает невероятно высокой социальной ответственностью, и, случись что, первым делом побежит в полицию сдавать всех и вся!
Глава 2. Слишком реалистичный сон
Шли мы не в лес, как выяснилось, а к припаркованному на другой стороне трассы автомобилю. Старенький «американец», наверное, переплюнет даже мой капризный джип, но нет, урчание мотора порадовало ровным звуком.
– Ты хочешь меня домой отвезти? – я повернулась к Бешеному. – Учти, я живу в Подмосковье.
– И?
– И? Далеко же.
– Кто сказал, что мы едем к тебе?
– А что, к тебе? – я шутила, но получив равнодушный кивок, опять забеспокоилась. – Слушай, мне бы не хотелось тебя обижать и все такое…Короче, давай вызовем такси, мне твоя идея теперь нравится.
– А мне нет.
– Это почему?
– Поздно.
– В каком смысле? Еще полуночи нет.
– Ты права.
Ну конечно, я права, о чем он вообще?!
– Я что-то запуталась, – призналась, понимая, что терять уже, по сути, нечего. Разве что остатки нервных клеток. – Зачем мне ехать к тебе?
– Переночуешь.
– Но я не хочу!
– Неважно.
Боже, он меня бесит!
– Это важно для меня!
– Тебе не хватило приключений? – он, наконец, повернулся ко мне, до этого пялился в лобовое. – Заткнись и скажи спасибо, что я тебя спасаю.
– Ты меня спасаешь?! – я не знала, плакать или смеяться.
Мужчина промолчал и вырулил на асфальт. Я от неожиданности тоже перестала истерить, почти спокойно наблюдая за мелькающими за окном деревьями. Мы въехали в какой-то населенный пункт, прокатились вдоль улицы, где дома не видно за высоченными заборами, и остановились возле подобного, с черными железными воротами.
– Здесь меня жарить будешь? – невинно осведомилась.
Внезапно шею опалило горячее дыхание. Я не успела отодвинуться, горло сжали пальцы, не сильно, но ощутимо.
– А тебе хочется?
– Эээ… Нет, я каннибализм не поощряю, – почти прошептала, боясь пошевелиться.
– Я так и подумал, – он отпустил меня и выбрался из салона. – Вылезай.
Выполнив, судя по всему, приказ, я встала возле авто, все еще потирая горло. Возле ворот буквально из ниоткуда появился еще один мужчина. Тоже высокий и не менее серьезный. Правда, светловолосый.
– Как обстановка? – после рукопожатия спросил у него мой новый знакомый.
Или нет? Мы даже имен друг друга не знаем, если так подумать.
– Спокойно. Правда, парочка пыталась… – он взглянул на меня как-то странно и закончил: – …пометить территорию.
Они тут элитные породы собак разводят что ли?
– Где они? – уточнил Бешеный.
– Где обычно, – пожал плечами блондин.
– Потом разберусь. Эта здесь переночует.
«Эта» была крайне раздосадована таким пренебрежительным отношением! Даже если он отчего-то возомнил, что спасает меня!
– Понял. Девушка, пойдемте, – второй выглядел не менее внушительно, но голос неуловимо отличался…не такой грозный. – Вы ужинали?
– Нет аппетита, – я потопала к воротам, в душе обругав себя на все лады за такое послушание.
Конечно, никогда не была сильно мнительной, но столь необъяснимой доверчивости, даже безалаберности, в себе тоже не замечала. С другой стороны, я же журналист, то есть человек изначально любопытный. Пока не разобралась, что именно здесь творится, но, если убивать не будут, даже интересно, чем закончится мое приключение.
За забором оказались сад и гравийная дорожка, ведущая к небольшому коттеджу под черепицей. Массивное крыльцо с высокими ступенями, деревянные, сделанные под старину, двухстворчатые двери. Тот, кто меня провожал, шел впереди, не оглядываясь, но чей-то взгляд я ощущала буквально кожей. И это не Бешеный, тот остался на улице. Здесь есть кто-то еще? Судя по тому, как невольно передергиваются плечи, он явно не рад моему визиту. Признаться, сама не в восторге.
Надо бы найти зарядное устройство и связаться, наконец, с Максом. Я догнала белобрысого.
– Прошу прощения, у вас не будет зарядки для телефона? – показала сдохший смартфон. – Мне бы другу позвонить?
– Другу? Плохая идея.
– Почему?
– Просто пойдем. Добро пожаловать!
И этот такой же странный, как знакомец из придорожной забегаловки. Их по какому-то принципу подбирают? Например, в наличии должны быть обалденная фигура, аппетитный зад (да, уже оценила, он же впереди шел), тяжелый взгляд и загадочные фразочки. Или они просто родственники, у которых вышеперечисленные черты считаются фамильной гордостью?
Дом внутри оказался темным и хмурым, под стать обитателям. Стены из черного дерева вроде мореного дуба, огромный разожженный камин, который летом, конечно, крайне необходим, большой обеденный стол персон на двадцать. Ни ковров, ни картин, минимализм с заявкой на роскошь. Впечатляюще, надо признать!
– Сюда.
Меня проводили по широкой крутой лестнице на второй этаж. Коридор с кучей одинаковых дверей, освещенный электрическими фонарями, прикрепленными к стенам. А здесь такое чувство, что хозяин скучает по средневековью.
К счастью, комната, выделенная мне, оказалась вполне обычной: большая кровать посередине, зеркало, трюмо, отдельная душевая и санузел. Я даже улыбнулась, не ожидая такого уюта.
– Располагайся. Ты точно не голодна?
– Нет, но…
– Всего доброго.
– Эээ…
Не дослушав, мужчина захлопнул дверь практически перед носом, чуть его не отбив. Растерявшись еще больше, я дернула за ручку, чтобы все же уточнить, что требуется… Заперто!
– Не может быть!
Черт-черт-черт! Серьезно?! Меня заперли в незнакомом доме непонятно с кем?! Кажется, я все же доигралась и попала по-крупному.
Я покричала, обещая все кары мира на головы мужланов, поколотила кулаками в дверь. Что и следовало ожидать – реакции никакой! Побродив по помещению, от души швырнула сумочку в дальний угол, покрутила сама себе пальцем у виска, выпила почти весь графин воды с лимоном, стоящий на туалетном столике.
Невероятно, но вспышка паники прошла довольно быстро. Как говорил кто-то умный? Правильно, не можешь исправить ситуацию, постарайся расслабиться и получить удовольствие. В моем случае это – элементарный сон. Скинув пиджак, я улеглась на кровать поверх одеяла, обещая себе, что буду спать чутко, как лесной зверек. В конце концов, если меня начнут убивать, я замечу. А нет… Ну, обидно, конечно, но куда деваться.
Мне снился необычный и очень откровенный сон. Подобные редко посещают мою занятую исключительно работой головушку. Мужчина с идеальным телом и пробирающий до мурашек взглядом склонился надо мной, рассматривая до того пристально, что захотелось куда-нибудь спрятаться. По-моему, я даже дернулась, но он удержал, положив ладонь на шею. Медленно, почти незаметно, покачал головой, намекая, что резких движений делать не стоит. Отчего-то я прекрасно понимала, что он имеет в виду. С другой стороны, что удивительного, он же тоже плод моего воображения, которое, как оказалось, хранит в себе такие грани, что сама в шоке.
Я замерла и закусила губу, наблюдая за действиями мужчины. Его рука скользнула ниже, накрыла грудь. Даже сквозь ткань рубашки чувствовался обжигающий жар, который тут же разлился по всему телу, соединившись в тугой комок внизу живота. Я шумно выдохнула. В полумраке видела, как он усмехнулся, довольный реакцией. Где-то уже встречала этот глубокий взгляд, сознание никак не могло зацепиться за что-то явное, лишь смутные образы. В следующий миг картинка, так и не сформировавшаяся до конца, расплылась. Мужчина наклонился ниже и впился в мои губы грубым поцелуем.
Я как будто только этого и ждала. С готовностью ответила, впуская его язык внутрь. Тело начало плавиться, чувствуя его тяжесть, он лег сверху, опираясь на свою руку, вторую оставил на моей груди. Пальцы нашли набухшую вершинку, сжали практически до боли. Я вскрикнула ему в рот, обвив руками шею и уже сама притягивая его еще ближе, бедрами обхватила торс. Он отстранился на секунду, издав звук, похожий на звериное рычание, и набросился на меня со всей страстью, которую так любят описываться в дамских романах.
Это был не сон, это было блаженство! Его руки, сильные и вместе с тем чуткие, вытворяли такое, что из груди вырывались хриплые стоны, и мне все еще было мало! Я извивалась, требуя большего, царапала его спину, чувствовала, как он прикусывает кожу на шее и впадала от этого в настоящее безумие. Не было нежности, только дикое, какое-то животное желание, то, чего наяву не испытывала никогда. Когда его пальцы проникли глубоко в меня и тут же начали быстро двигаться, я выгнулась навстречу. Он опять поцеловал, не прерываясь, и всего за несколько мгновений довел меня до разрядки. Разве такое бывает в реальной жизни? Разумеется, нет, только в мозгу утомленной одинокой женщины.
Все еще приходя в себя, почувствовала, как в лоно упирается что-то очень горячее и большое. Как, это еще не все? Он вошел резко, заставив снова вскрикнуть. Я притянула его к себе, опять укладывая сверху, и застонала еще громче, когда плавные движения сменились быстрыми, резкими, выбивающими перед глазами яркие разноцветные звезды. Он лишь шумно дышал, кожей ощущала взгляд черных глаз, блуждающий по моему лицу, шее, груди. Он наклонился, касаясь губами кожи чуть выше ключицы и внезапно укусил. Я вскрикнула, показалось, что кожа не выдержала и лопнула, но вместо боли пришло еще большее наслаждение, и сама закинула голову, чтобы продлить прикосновение.
Еще рывок – и новый оргазм, гортанный крик, в котором с удивлением узнаю свой голос, и неожиданно звенящая тишина.
Пытаясь отдышаться, я приоткрыла глаза, чтобы тут же наткнуться на его взгляд. Показалось, будто в них мелькнуло что-то красное, как раскаленные угли. Через миг видение исчезло. Да, видимо, моя женская суть соскучилась по сногсшибательным эмоциям, особенно, позитивным.
Я перевела дыхание и резко села, чуть не ударив головой все еще сидящего возле меня обнаженного мужчину. Вполне себе реального, ни разу не вымышленного, а, самое паскудное, с ухмылкой наблюдающего сейчас за тем, как я хватаю ртом воздух. Да что тебя пятнадцать раз перекрутило! ЭТОГО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!
– Ты выглядишь так, будто тебе не понравилось, – Бешеный нарушил молчание первым, но лучше бы этого не делал.
В голосе сквозили если не презрение, то уж пренебрежение точно.
– Да пошел ты! Какого черта?!
– Какого черта…что?
Я отвернулась, перекатилась на край постели, пытаясь впотьмах нащупать сорванную им одежду. Выходило не очень, руки тряслись то ли от шока, то ли от пережитого недавно оргазма…или все вместе. Где мой лифчик?!
– Мне пора!
– Ты никуда не пойдешь.
– Если ты меня сейчас не выпустишь, заявлю об изнасиловании!
– Телефон дать?
– Что тебе от меня надо?!
– Ничего. Спи.
Серьезно?! Он действительно просто развернулся и, не заботясь о собственной наготе, вышел из комнаты, оставив онемевшую меня хлопать глазами. Не помню, чтобы когда-то бывала в подобной ситуации. Как бы выразиться помягче… Я не сплю с кем попало, и уж тем более не путаю сон с реальностью! Да, это было просто… словами не передать, даже сейчас отголоски пережитого дают о себе знать. Но на меня это не похоже! Я та еще дура, но без перегибов.
А, может быть, у них тут газы какие-то из стен пускают? Они могут действовать как легкий наркотик. Дурман объяснил бы мое поведение хотя бы мне самой! И я слишком давно работаю, и прекрасно знаю, что в этом мире удивляться чему бы то ни было не стоит. Помните самые страшные истории из криминальной хроники? Умножьте на два, и все окажется правдой!
Я передернула плечами и все же оделась. Кожу на шее саднило, будто он действительно прокусил ее насквозь, придурок! Но переживать из-за травм, полученных в порыве страсти, было некогда.
Дверь снова оказалась заперта. Что ж, значит, будем действовать совсем детскими методами. Второй этаж – это не так уж и высоко! Зажав туфли в руках, сигать вниз на шпильках – даже для меня перебор! – я распахнула створку и забралась на подоконник. Сколько здесь, метра три? Буду надеяться, что ничего себе не сломаю. Я мысленно перекрестилась и отпустила руки, полетев в кусты возле стены.
Глава 3. За черными воротами
Я проснулась от того, что кто-то касался моего лица. Не люблю, когда нарушают личное пространство, особенно малознакомые граждане. А тут, как я понимаю…Хм, а что я там понимаю? Я вообще где?!
Воспоминания прошлой ночи мелькнули калейдоскопом, задержавшись на особо ярких, от чего любая уважающая себя девушка начнет краснеть томатом. Почему-то сразу поняла, что свалить подальше не вышло. Распахнув глаза, не удивилась, разглядев сидящего на краю постели мужчину. Он заметил, что смотрю в ответ, убрал руку и улыбнулся…ну, попытался, вышло не очень:
– Ничего не болит?
Какая забота! Хотя, если вспомнить, что вчера мой маневр оказался неудачным, и головой я, вероятно, приложилась знатно… Короче, ладно, вопрос очевиден. Но не ему же его задавать, он, на минуточку, как раз и является виновником всего случившегося. По крайней мере, последних моих злоключений – точно!
Но, вместо того, чтобы высказать все, что думаю по поводу дурацких вопросов, реально к себе прислушалась, поерзала под одеялом, которым меня кто-то бережно укрыл, и честно пожала плечами:
– Вроде нет.
– Хорошо. Больше так не делай.
Его хриплый голос, равно как и взгляд, пробирал до мурашек, заставляя их табунами бежать вдоль позвоночника. Предательское тело не желало понимать то, что мы с ним оказались не в лучшем положении. Оно требовало продолжения вчерашнего… Так, собраться!
Я красноречиво перевела глаза на окно, за которым вовсю светило, наверное, уже полуденное солнце.
– Ну, я переночевала в твоем странном и гостеприимном доме, – сарказм даже не старалась скрыть. – Ты меня от чего-то там спас, по твоим словам. Что, я могу идти?
Знаете, я готовилась к худшему и глазом бы не моргнула, сообщи он, что я отныне – его личная раба и все такое. Но мужчина просто кивнул, поднимаясь и бросая через плечо напоследок:
– Приведи себя в порядок, позавтракай и уходи.
Ответа дожидаться не стал, а я не собиралась это комментировать. С радостью вскочив, бросилась в ванную. Приму душ, свалю отсюда и навсегда забуду все, что здесь было. Ах да, еще джипик Палычу нужно отогнать, а вот как это сделать? Нет, вызову такси и уеду домой, отправлю Макса с кем-нибудь покрепче с машиной разбираться. Туманову, в крайнем случае, позвоню. Он по любому будет злиться и наверняка меня отчитает, переживу как-нибудь. Пусть мужчины вступают в дело!
Я взглянула на себя в зеркало. Синяки под глазами выдали бессонную неспокойную ночь, зато ни одной гематомы или ссадины на себе не заметила. Видимо, все же билась исключительно головой. Да ладно, там ума-то, если верить некоторым моим знакомым…
Я не из тех женщин, кто бросается на первого встречного (знаю, смешно на фоне недавних событий, но это так!) и уж точно не из тех, кто решает свои проблемы мужскими руками. Наоборот, моя независимость частенько выходила мне боком, но ничего не могу с собой поделать. И, не будь этой ночи, странной во всех смыслах, я бы гордо вздернула нос и попыталась разобраться с авто сама, честное слово! Но сейчас… просто хотелось убраться подальше… Да! Именно этого я хочу больше всего!
Ощущение, что мной тупо воспользовались, оказалось донельзя обидным и мерзким. Равнодушный и самоуверенный вид Бешеного, простите за тавтологию, бесил неимоверно. И кто ж его так назвал, по мне, он в принципе эмоциональностью не блещет. Если, опять же, не брать в расчет ночь, когда хриплые стоны издавала не я одна.
Я присела на край ванны и закрыла лицо руками. Что со мной происходит? Я же не такая! Блин, забавно звучит даже в голове, представляю, как бы смеялся нечаянный любовник, если бы банальная фраза вырывалась в его присутствии.
Так, Марта, соберись! Уже ничего не изменить, зато можно подняться, отряхнуться и идти дальше, не оглядываясь. Я всегда так делала в более серьезных ситуациях, и покушение на жизнь, а такое однажды было в моей биографии, гораздо серьезнее, нежели случайный секс с малознакомым персонажем! Тогда я не струсила, а сейчас – подавно!
Та история запомнилась мне и близким как один из самых страшных периодов. Это случилось пять лет назад. Не сказать, что я считалась молодой неопытной журналисткой, стаж был, причем, в средствах массовой информации, которые славились жесткой подачей фактов и отсутствием оглядки на кого угодно. Вот и я, вся такая правдолюбивая, сунулась в самую грязную сферу современного общества – политику. Уличив депутата заксобрания в преступлениях, связанных с наркотиками и содержанием борделей, я безумно собой гордилась, как и коллеги, и друзья… Пока ночью в скромную съемную «однушку» не ворвались двое амбалов, «напомнивших» мне о правилах приличия отечественной журналистики. Приставили лезвие к горлу, связали, угрожали, что попользуются, выкинут в окно и ничего им за это не будет. А я сама виновата, ибо нечего лезть, куда не просят. Меня спас пьяный сосед – да хранят его печень все известные боги – перепутав по обыкновению двери и ввалившись в мою прихожую с криком «Зина, я с друганами!». До балкона меня, примотанную скотчем к стулу, дотащить не успели.
Доказать причастность Краснощекова оказалось не по силам. Мужиков-то нашли, а что толку? Да и самого чинушу застрелили в том же месяце, потому что карма существует, это раз, и нечего зажимать прибыль, обещанную криминальным авторитетам столицы, – два. Но осадок остался.
Стала ли я после этого случая умнее? Макс бы с уверенностью сказал: ни грамма! А я считаю, что во мне появилась некая хитрость. Вот только она, очевидно, не всегда работает.
На этот раз дверь оказалась не заперта, и я свободно вышла, по памяти найдя выход к лестнице, ведущей на первый этаж. Из-за отсутствия окон в коридоре царил тот же полумрак, что и накануне. Да уж, здесь явно не хватает визита хорошего дизайнера, который смог бы оживить неуютный коттедж.
По дороге не встретилось ни души. Ясно, видимо, провожать меня никто не собирается. Переведя дух, чтобы в груди неожиданно не щемило, я прошла через гостиную, вышла во двор, и уже практически добралась до ворот, когда сбоку послышалось тихое:
– Не туда идешь.
– А? Что? – я остановилась, видя, как возле не замеченной мною ранее беседки стоит Бешеный.
– Завтрак.
– Я не голодна.
– Идем, кофе остыл.
Я замешкалась на пару мгновений, понимая каким-то потусторонним чутьем, что все равно будет так, как он скажет. Стоит хотя бы вспомнить, как лебезила перед ним тетка в доисторическом чепце, да и драчуны выглядели испуганными. В конце концов, я ничего не теряю, не будет же он меня сейчас… что? Насиловать? Убивать? Последнее – сомнительно, потому что хотел бы – свернул шею сотню раз, а вот первое… Жар снова бросился к щекам, стоило прикрыть глаза, восстановив мысленно эротическую картину под названием «он сверху».
– Что тут у нас? – решив вести себя, как ни в чем не бывало, осведомилась я, усаживаясь на предложенный стул.
На столе дымились огромные чашки с умопомрачительно пахнущим напитком, тарелка с нарезанными сыром и колбасой и зелень. Кто-то привык к плотному завтраку.
Я отхлебнула кофе и зажмурилась от удовольствия. Вот что мне было нужно вчера – хороший американо и уехать восвояси!
Мужчина молча опустился напротив и, не притрагиваясь к еде, начал меня рассматривать. Кому под таким пристальным взглядом кусок в горло полезет?
– Ты не привык к светским разговорам, как я понимаю? – попыталась пошутить, но ни один мускул на его лице не дрогнул. – Ладно. Спасибо за все. Мне пора.
– Машина у ворот.
– В смысле? Ты вызвал такси?
– Твоя машина. До города доедешь. Но я бы посоветовал сдать рухлядь в металлолом.
У меня отвисла челюсть. Получается, пока я прыгала по кустам и валялась без сознания, он залез в мою сумочку, слямзил ключи, что-то пошаманил под капотом и пригнал авто сюда?! Нет слов!
– Вероятно, я снова должна тебя поблагодарить?
– Не обязательно.
– Заплатить?
– Тем более нет.
– Что ж, понятия не имею, что говорят в таких случаях, – призналась, все же решившись встретиться с черными глазами собеседника. – Поэтому просто спасибо. Теперь мне точно пора.
– Ключи в замке.
Он не стал меня провожать, даже не поднялся и, по-моему, не повернул головы в мою сторону. Отчего-то стало еще обиднее. Странное поведение этого мужчины не выписывалось ни в одно известное мне клише, хотя я давно разделила писюноносцев на несколько категорий. С другой стороны, получить любовницу на одну ночь – вполне распространенное явление, а если ты в состоянии чем-то ей помочь, еще лучше. Будешь выглядеть в ее глазах невероятным героем.
Кстати, о герое. Что он вчера сказал: я тебя спасаю? Что имел в виду, интересно? И ведь не спросишь уже, глупо возвращаться, чтобы это уточнить. Вероятнее всего, спасал из дурацкой ситуации, когда вокруг – то битье морд, то приставания неизвестных нетоварищей.
Черт! Только сейчас вспомнила, что так и не вызвала ни полиции, ни скорой для побитого. Надеюсь, он оклемался и в следующий раз хорошенько подумает, прежде чем лезть, куда не надо. Я уж точно подумаю!
Ворота плавно отъехали в стороны, выпуская свою полупленницу на свет Божий. Почему-то захотелось последний раз оглянуться на странного знакомого, с которым, словно следуя правилам глупого женского романа, успела провести восхитительную ночь. Настолько восхитительную, что не сразу поняла, что это – реальность.
Разумеется, свои желания я засунула как можно дальше. Помимо тяжелого характера являюсь обладательницей не менее тяжелой гордости. Порой она мне только мешает, но свое родное уже никуда не денешь, как говорится. Усмехнувшись непонятно чему, я шагнула к воскрешенному джипику.
Спустя время я неслась по трассе, вдавив педаль в пол по самое не могу. Эмоции, которые до этого удалось сдерживать, дабы не ударить в грязь лицом, наконец, вырвались, сминая на своем пути остатки разума и воли. Хотя вру, последняя все же не оставила хозяйку, но ее хватало только лишь на то, чтобы не развернуть гребаную тачку и, сломя голову, понестись обратно к коттеджу. Что со мной происходит? Я не могла влюбиться за считанные часы, не двадцать лет, и романтичная натура умерла во мне давным-давно. Однако мысли путались, дыхание участилось, и, если это не чувства, то, возможно, инсульт. А вдруг мне что-то подмешали, и я сейчас усну, на полном ходу слечу с дороги, и Макс до конца своей жизни будет зудеть возле моей могилы, что был абсолютно прав? Даже не знаю, чего больше всего боюсь: гибели или вечного ворчания друга и коллеги!
Сама себе напоминая достаточно выпившую мадам, все же свернула на обочину и перевела дух. По опыту знаю: любая хрень может быть объяснена логически. Следовательно, нужно взять себя в руки, успокоиться и подумать…какого черта?! Зарядки, кстати, я так ни у кого и не допросилась, и позвонить, чтобы позвать на помощь, не могла.
А будь я на связи, что бы сказала человеку на том конце провода? Меня тут то ли приворожили, то ли отравили, приезжай, забирай! Кто? А кто ж его знает, даже имя неизвестно, одно дурацкое прозвище. Да, и трахается он просто волшебно, я бы сказала, феерически, но это уже ненужные детали.
Помотав головой с такой силой, что послышался хруст позвонков, я покинула салон. В таком состоянии ехать нельзя, перед глазами все плывет, как с жуткого похмелья. Не убьюсь сама – помогу другому, это еще страшнее. Сейчас остановлю кого-нибудь посердобольнее и попрошу сделать один звонок. Плевать, что Макс подумает, лишь бы забрал!
Машины проносились с бешеной скоростью, некоторые сигналили за каким-то бесом, но останавливаться никто не спешил. Что за люди, честное слово! Женщина на обочине возле припаркованного внедорожника, не маньяк с топором.
К счастью, спустя минут пятнадцать водитель какой-то темной иномарки сжалился, вывернув на гравий. Почти подпрыгивая от первой удачи, бросилась к нему.
Опустившееся стекло водительской двери явило моему взору зеленоглазого красавца, улыбающегося так счастливо, будто встретил родную сестру, которую десять лет искал через «Жди меня».
– Добрый день! Спасибо, что остановились! Мне нужен мобильный. Или зарядка. У вас не найдется?
– Привет! Конечно! Звони, – мне в нос сунули «яблочный» смартфон. – Блокировку снял.
– Спасибо!
– Да без проблем, мы должны помогать своим.
Что он имел в виду? Я, конечно, порой бываю здесь по работе, но не так часто, чтобы считаться местной. Впрочем, мало ли о чем он говорил, главное, вожделенный гудок и – возмущенно-громкое «Алло!».
– Максим! Привет, это Марта…
– Твою мать!
– Ее-то за что?
– Прикалываешься? Ты, блин, где? – друг не говорил, кричал, но и без того пошатанные нервишки одной бедовой журналистки решили, что с них хватит, и перестали обращать внимания на бесконечные странности.
– Как тебе сказать, – я покрутила головой, припоминая, сколько километров успела проехать.
– Деревня Лысино, – крикнул зеленоглазый.
Я благодарно кивнула и сообщила об этом другу.
– Не двигайся! Блин, вообще не шевелись, поняла меня?! Скоро буду!
– Да я как бы…
– Ты, кстати, от кого звонишь?
– Машину на дороге тормознула.
– А что с твоей трубкой?
– Зарядка села.
– Твою мать, Марта! Я тебя убью.
– Ты меня сначала забери, а потом делай, что хочешь.
– Мчусь!
Я вернула телефон мужчине.
– Спасибо еще раз. Что-то у меня день не задался.
– Не за что. Может быть, водички? Или чего покрепче? – он выбрался из салона и теперь, стоя рядом, поражал своими габаритами.
Это даже не Бешеный, тот, по крайней мере, на человека похож… Черт, ну почему я опять про него думаю? И сердце опять надрывается, как ненормальное, кажется, что пара ударов – и сломает нафиг ребра.
Но рост и фигура мужчины действительно были прямо…словами не передать. Настоящий исполин, как он в двери-то стандартные пролазит, не удивлюсь, если бочком. Чем-то на медведя похож, такой же огромный и добродушный.
– Так что, все же воды? – когда пауза затянулась, повторил он.
– Да, вода была бы кстати.
– Секунду!
Передо мной появилась бутылка «Боржоми». Холодная! Не стесняясь, я присосалась к горлышку.
– Спасибо!
– Да хватит уже благодарить, – казалось, он слегка смутился. – Говорю же, мне не сложно. Я вообще могу вас довести, куда скажете.
– Меня забрать обещали.
– Понимаю. Подождать его с вами?
– Кого?
– Ну, того, кто вас заберет.
Довольно странный диалог, на мой взгляд. Но мужчина смотрел с искренней заботой, словно я не посторонняя тетка, голосовавшая на обочине, а самая что ни на есть близкая родственница. Или хотя бы подруга. Надо же, а я думала, что такое в наше время уже и не встречается.
Но все же злоупотреблять расположением не стоит.
– Не нужно, – улыбнулась ему со всей признательностью, на какую была сейчас способна. – Я справлюсь.
– Как скажете.
Подмигнув напоследок, что окончательно меня добило, он направился к своему авто. Спустя пару секунд я осталась одна.
Что-то в этой ситуации есть неправильное. Не могу пока сообразить, что именно. Состояние, похожее на ломку наркомана со стажем, отношение постороннего мужчины – все это похоже на сюр, который я любила в подростковом возрасте.
– Хочу в отпуск, – пробормотала вслух, вытаскивая из бардачка сигареты, и с наслаждением закуривая.
Голова, наконец, перестала кружиться. Зато теперь посетило неожиданное ощущение тоски. Я даже знаю, по кому конкретно. Этот персонаж умудрился выбить из колеи весьма циничную в межполовых вопросах особу. Как только вспоминаю его черные глаза, которые словно в самую душу заглядывают, по телу проходит волна то ли страха то ли возбуждения, а сердце екает, как у нерадивой студентки перед сложным экзаменом.
На мгновение закралась мысль: не бросить ли все к черту и угнать в обратном направлении, постучаться в черные ворота (хотя, полагаю, там есть кнопка звонка) и с невинной улыбкой напроситься на еще одну чашку кофе…завтра утром. У меня точно не все в порядке с головой!
Надо собраться! Тем более, он же ясно дал понять, что не нуждается в продолжение знакомства. А навязываться не в моих правилах! Даже сейчас, когда ощущение некоей потери буквальной захлестывает. Мне точно что-то подмешали, такая неадекватность даже для меня – перебор.
– Идиотизм, – прошептала, вытаскивая вторую сигарету подряд. – Точно пора отдохнуть. Ничего, сейчас выложим сюжет, дождемся, пока пойдет реакция, и смотаемся в теплые страны. Далеко-далеко. Вьетнам! Или нет, Доминикана! Чем дальше, тем лучше!
Говорить самой с собой в стрессовых ситуациях я начала еще в школе. Отца и так никогда не знала, а непутевая мамаша спилась к моим девяти годам, так что меня отдали в детдом. Оставшись одна, я научилась выживать, защищаться и добиваться поставленных целей. Тогда и появилась привычка «обсуждать» с единственным на тот момент человеком, которому могу доверять, все, что в голову придет. Однажды воспитатели спалили, и отвели к психологу, опасаясь, что девочка свихнулась. К счастью, обошлось.
Я давно не ребенок, и самые страшные моменты, надеюсь, позади. Но обыкновение говорить вслух осталось.
Я присела на водительское кресло, откинулась на спинку и закрыла глаза.
– Все будет хорошо. Честное слово. Ты же Марта Слободская, ты никогда не врешь.
Глава 4. Нарушение Устава
– Классная девчонка. Весело было?
Демьян сидел в кресле в гостиной, потягивая виски, и бездумно смотрел на скачущих полуголых девиц в телевизоре. Когда зашел Бешеный, он отсалютовал ему стаканом и задал этот глупейший вопрос, криво улыбаясь.
– Отвали, – бросил мужчина, поморщившись.
– Мог бы познакомить, раз уж вы настолько близки.
– В каком смысле?
– Не помню, чтобы ты баб домой таскал.
Бешеный промолчал. Не объяснять же, что его самого удивило собственное решение. Но на улице и, тем более, вокруг той забегаловки в такую ночь, где каждый второй посетитель – кровосос, ей было бы не выжить. Особенно с ее характером и длинным языком.
– Ну и как она тебе? – не унимался братец.
– Демон, давно мы обсуждаем мой секс?
– Твой секс – нет. А вот твое странное поведение…
– Ничего особенного.
– Да-да, твои красные глаза прямо так и говорят: ничего особенного.
– Бесишь, Демон!
– Вот, уже началось…
– Не бзди.
– Ага-ага, кучерявая красавица сейчас, поди, офигевает от происходящего. Как бы к ментам не пошла. Может, ей стоило всю память промыть?
Бешеный подскочил к брату, опрокинув кресло так, что тот повалился на спину, и навис сверху, рыча:
– Я сказал, рот закрой!
– Все-все, – блондин замотал башкой, давая понять, что все уяснил. – Я нем как рыба!
Мужчина протянул ему руку, рывком поднимая вместе с мебелью. Демьян покачал головой, но, как и обещал, продолжать тему не собирался. Во-первых, толку мало, он все равно сделает, что пожелает, во-вторых, еще ни разу на его памяти старший не принимал опрометчивых решений. Не должен ошибиться и теперь. Хотя его поведение назвать обыкновенным язык не поворачивается. Чем дамочка могла его настолько зацепить?
– Давай лучше о делах, – спокойно произнес Бешеный, остановившись возле окна. Будто и не было вспышки ярости. – Сколько в этот раз?
– Парочка в подвале, ты хотел разобраться, трое в морге, один убежал, но его ищут. Думаю, это дело времени, – Демьян невозмутимо перешагнул через разбитый стакан и подошел к барной стойке. – Они совсем распоясались, брат, – произнес, отпивая приличный глоток.
Виски был очень дорогой и очень старый, как раз для двенадцати часов дня.
– Знаю.
– Будешь?
Бешеный покачал головой. Последнее, что сейчас нужно – алкоголь. Даже если учесть, что до опьянения ему такого пойла надо выпить целую цистерну. Сознание должно быть предельно ясным. И так произошло кое-что, идущее в разрез его планам. Чего в принципе не могло и не должно было случиться.
Все потом. Главное – текущие дела!
– Молодняк или залетные? – он перевел взгляд на устроившегося в том же кресле Демьяна.
– К счастью, вторые. Не люблю уничтожать своих.
– Согласен.
Мужчины красноречиво переглянулись. Убивать тех, кто рос на твоих глазах, – самое поганое. Но порой приходится идти на крайние меры. Такова реальность.
– Ты со мной?
Бешеный направился к спрятанной в стене лестнице, ведущей в подвал. Демон тут же вскочил.
– А то!
В подвале их встретили хмурые лица охранников. Еще бы, просидеть целую ночь, слушая вопли и причитания пленников – такое себе дежурство. И трогать недоносков, чтобы душу отвести, нельзя, пока решение не принято. Впрочем, в случае нарушения Устава оно всегда одно и то же – смерть.
– Они проснулись, требуют главного, – сообщил один из них, ухмыляясь.
– Будет им главный, – жестом приказав открыть тяжелую металлическую дверь, проронил Бешеный.
Демьян сзади кровожадно оскалился. Таких, как эти выродки, он ненавидел. Слишком многое они потеряли из-за когда-то бушевавшей безнаказанности в день солнцестояния. Среди их друзей когда-то встречались и смертные…
Преступники были подвешены за руки, вернее, кандалы, на крюки, прикрепленные к потолку. Услышав лязг засова, они подняли головы и зарычали.
– Ты порычи еще, – усмехнулся Бешеный, хватая одного за подбородок.
Черт, совсем молодой, и какого, спрашивается, ему понадобилось творить эту дичь?
– Пошел нахер! Отпусти меня! – он дернулся, кляцнув клыками.
– Обязательно так и сделаю.
– Ты не представляешь, что с тобой будет.
– Серьезно? – Бешеный поднял бровь. – Расскажи, даже интересно.
– Мой отец от тебя пепла не оставит!
– А папочка у нас кто?
– Горбун, вот кто! – с пафосом заявил смельчак, наверняка ожидая хоть какой-то реакции, желательно, страха и последующих моментальных извинений.
Ее не последовало от слова «совсем».
– Хреново тебя отец воспитал, – вздохнул Демьян, снова прихлебывая виски. – Будет знать на будущее.
– Вы в натуре дебилы, что ли? Отпустите немедленно!
Мужчина задумчиво посмотрел на второго пленника. Тот, наоборот, висел с видом обреченного, прекрасно понимая, что их обоих ждет. Не помогут ни сильная кровь, ни деньги, ни уговоры. Лишь бы смерть была быстрой. Ходят слухи, что порой из этого подвала провинившихся выносят по частям. Или не выносят вовсе.
– А скажи мне, сын Горбуна, – Бешеный никак не мог вспомнить имя отпрыска своего старого знакомого. – Зачем ты нарушил Устав?
– Что?! Ничего я не нарушал!
– Вот как?
– Ваш новый Устав – отстой! Полная фигня! С сотворения мира в эту ночь мы можем делать все, что пожелаем, никто нам не указ!
– Виктор, ей было десять, – Демон, оказывается, помнил, как его зовут, выступив вперед. – Ты убил ребенка!
– И что? – казалось, он действительно не понимает, из-за чего к нему прицепились. – Они ж плодятся, как кролики! Вы же жрете кролей, и не паритесь!
– Ублюдок!
– Иди нахер! Развяжите меня, или вам капец!
– Брат, дай я, – процедил Демьян, хватая вконец оборзевшего придурка за горло.
Тот захрипел, задергался, но цепи держали крепко.
– Давай, – обронил Бешеный равнодушно, покидая подвал. – Можешь не торопиться.
Сзади раздались крики боли и ужаса. К счастью, о звукоизоляции они давно позаботились. Чтобы не тревожить добрых соседей.
Глава 5. Званый ужин
Мужчина смотрел на меня, чуть прищурившись, будто изучал противника. По сути, так оно и есть. Венедиктов, тот, кому я помешала провести крупную, но незаконную сделку по выкупу муниципальной собственности, знал, кто перед ним, и питать особой любви ко мне ему нечего.
Я не удержалась и очаровательно улыбнулась в ответ. Пусть не думает, что я боюсь его. Во-первых, на званом ужине в честь какого-то там чувака, прилетевшего с благотворительностью из Штатов, меня убивать не будут… Дурной тон, знаете ли. А, во-вторых, эта бизнес-акула должна прекрасно понимать: он будет первым, на кого подумают, если со мной что-нибудь случится. И доказательства при необходимости появятся. Я тоже не беззубая. И у меня тоже есть друзья и, о, ужас, сильные покровители. Вернее, один-единственный, зато какой!
Гриша подошел со спины, приобнял за талию и прошептал в ухо:
– Строишь глазки? Как нехорошо! На сегодня ты – моя дама.
– Туманов, не смеши.
– Что, рвет и мечет?
– А то!
– Туда ему и дорога.
Мы чокнулись бокалами из черного стекла и пригубили шампанского. Григорий – мой старый друг и по совместительству сотрудник одного из крутейших госорганов, кому выпала сомнительная честь прикрывать мою жопку и другие части тела. Один из немногих, кто, как и я, не спился после двадцати, выпустившись из детдома, а сделал все, чтобы начать достойную жизнь. У него это получилось даже удачнее. Впрочем, жаловаться на судьбу грех, особенно сейчас. Я уверена, что лучшие годы еще впереди. Даже в мои тридцать.
– Он идет сюда, – предупредил Гриша, глядя мне за спину.
– Здороваться будет или сразу угрожать? – спросила тихо, но чуть не вздрогнула, услышав сзади приглушенное:
– Не решил еще. А как вам больше нравится?
Венедиктов собственной персоной. Что ж, хочет поиграть – я никогда не пасую!
– О, я предоставлю этот выбор вам! Кстати, все хотела спросить, как в мэрии отреагировали на скандал с землей? Насколько я слышала, иск уже в суде?
Мои слова были ему неприятны, и я удовлетворенно кивнула. Выкупая большой участок в черте города для пока неизвестных мне целей, он упустил тот факт, что там стоит здание некоммерческого интерната. Его жители – шестьдесят восемь пожилых людей, большинство из которых – инвалиды, идти им попросту некуда. Но кого из чинуш волнуют такие мелочи?
– Григорий Константинович, ваша спутница всегда такая язва? – выдавив вежливую улыбку, которая ни разу не скрывала истинное отношение, поинтересовался уязвленный олигарх.
Друг снисходительно покачал головой.
– Осторожнее с эпитетами, Лев Борисович.
– Даже так? Тогда, получается, нужно еще разобраться, кто кому угрожает на самом деле!
– А мне казалось, вы должны были заметить, что пустая болтовня – это не про меня? – хлопнув пару раз глазками, произнесла я. – Запросы, репортажи, скрытые камеры, диктофонные записи, – красноречиво опустила взгляд на клатч. – В общем, все, что угодно. Но не угрозы, нет.
Лицо оппонента начало медленно краснеть. Лишь бы удар не хватил прямо здесь, не хочется быть виновницей смерти даже такого человека.
– Пойдем, детка, я устал и хочу поесть нормально, – прошептал Туманов. – Или ты еще поразвлекаешься?
– О, нет, мне хватит. Идем.
– Прошу прощения, нам пора. Всего доброго, – Туманов кивнул Венедиктову, все еще не нашедшему, что ответить, и увлек меня к выходу. – Ты злая, Марта.
– С чего бы?
– Глянь, у него сейчас инфаркт случится.
– Не случится. Такие просто так не дохнут, – сказала убежденно, но на всякий случай все же оглянулась.
И чуть не споткнулась, встретившись глазами с тем, о ком так тщательно пыталась забыть последний месяц.
Бешеный стоял возле арки. Тот же испепеляющий взгляд, та же пренебрежительная ухмылка. Черный костюм идеально сидит на фигуре, руки в карманах. Неформальный и одновременно официальный вид ему жутко идут. А рядом – красавица в облегающем красном платье, кокетливо положила руку ему на плечо и о чем-то щебечет, смотря на мужчину с обожанием.
Он же глядит на меня. И непонятно, чего больше хочется: спрятаться или побежать навстречу.
– Ты чего? – Гриша, заметивший заминку, приостановился. – Что-то забыла?
– А? Нет, то есть, да… В общем, неважно. Идем.
– С тобой все в порядке?
– Да, вполне. Пойдем отсюда быстрее!
– Как скажешь.
Обеспокоенный друг взял меня за руку и повел к лестнице, ведущей на первый этаж. Большой банкетный зал на триста персон, где американец закатил свой ужин, расположен в одном из элитных небоскребов, и я бы предпочла прокатиться на лифте, а не прыгать по ступеням. Но сейчас главное – скрыться от взгляда, из-за которого спина между лопатками огнем горит.
Мы спустились на пару этажей, и только потом Гриша развернул меня к себе, чтобы задать вопрос в лоб:
– Что это было?
– О чем ты?
– Мать, я тебя давно знаю, так что врать мне не следует. Кого ты там встретила, что мы бежали как черти от ладана?
Да? Мне-то казалось, это он припустил так, что еле успевала ногами переставлять.
– Ладно. Скажи хотя бы, что я должен знать. Это личное?
Хороший вопрос!
– Личное, но не то, что ты думаешь, – я вздохнула. – И вообще говорить-то нечего.
– Понял. Он тебе угрожает как-то?
– Нет, ты что! Это было…так, мимолетно, можно внимания не обращать.
– Настолько мимолетно, что у тебя чуть глаза из орбит не вылезли?
– Было так заметно, да?
Гриша кивнул, сжал мои плечи и тихо пробормотал:
– Детка, ты же знаешь, что я всегда на твоей стороне? При любом раскладе.
– Знаю, – чтобы позорно не расплакаться от невесть откуда накативших эмоций (хотя почему «невесть», я знаю, кто явился причиной снова пошатнувшихся нервов) я прильнула к другу, уткнувшись лицом в грудь.
– Ну-ну, ты чего?
– Я тебе тушью рубашку испорчу, – прогундосила глухо, вызвав тихий смех, и заранее предупредила: – Платить за химчистку не буду!
– Что же делать? Придется тогда стирать вручную.
– Ладно.
Находиться в уютном кольце его рук было приятно. Сердцебиение потихоньку восстанавливалось. Со стороны наверняка казалось, что мы двое – любовники, а может и больше, но на самом деле ни я, ни он не смотрели друг на друга как на противоположный пол. В этом изюминка тех, кто воспитывался в детдоме, по крайней мере, наш случай точно: мы как брат и сестра. Умный, сильный и смелый старшенький и иногда безрассудная, но не менее любимая младшая. Те, кто видел нас впервые, часто обманывался, а мы ни с кем не спорили. Какое дело, что подумают посторонние?
– Тебе лучше? – он погладил меня по голове, как когда-то в детстве. – Учти, я никому не дам тебя в обиду.
– Конечно.
Я отстранилась, оставив свои руки у него на талии.
– Я говорила, что люблю тебя?
– Не помню, – он сделал вид, что задумался, за что получил дружеский тычок в бок.
Наш смех прервался страшным грохотом. Будто кто-то спустил по лестнице огромный холодильник, даже парочку. Сверху послышались женские визги и мужская брань.
– Что это?
– Пойду проверю.
– Гриш!
– Будь здесь.
Я хотела возразить, он уже метнулся вверх, перепрыгивая через три ступени. Нашел дуру! Подобрав подол, поспешила следом. Не знаю, что там происходит, но вдруг смогу помочь?
Смазанная тень скользнула на краю зрения. Меня схватили поперек живота, дернули, что чуть не потеряла равновесие. Даже понять ничего не успела, как оказалась в какой-то подсобке. Вокруг швабры и прочий хозбыт, а спина прижимается к горячему телу. Рот закрыт ладонью, сжимающей скулы почти до боли.
Я замычала, пытаясь вырваться. Противник издал смешок и, наклонившись к самому уху, прошептал:
– Вот так встреча.
Казалось, сердце решило, что с него хватит, и перестало биться. Голос, который снится мне каждую гребаную ночь, я не спутаю ни с чем.
– Я уберу руку, но если заорешь, пожалеешь. Поняла?
Кивнула, обещая самой себе, что сразу начну вопить так, что у него перепонки лопнут. Ладонь скользнула вниз, «нечаянно» пройдясь по шее, добравшись до довольно глубокого декольте, замерла у разреза… Он шумно выдохнул и отошел.
– Что ты здесь делаешь? – тут же забыв о собственных планах, тихо спросила я, почувствовав свободу.
На всякий случай сделала пару шагов в противоположный угол.
– Забавно. Я думал, у тебя появятся несколько иные вопросы.
– Например?
Он наклонил голову, рассматривая меня совсем как тогда, при первой встрече. И последней, как мне казалось, но у судьбы необычное чувство юмора.
– Неважно, – пренебрежительно-равнодушное, и тут же – жесткое: – Кто он?
– Знаешь, я даже переспрашивать не буду, – подняла руки, давая понять, что разговор меня не интересует. – Пойду, пожалуй. Всего доброго.
Шаг к двери стал единственным. Каким образом мужчина оказался передо мной, хотя стоял совершенно с другой стороны?
– Как…– задохнулась от неожиданности.
Что-то здесь не то. Не может человек так моментально менять место положения. Разве что у него в кармане телепорт какой завалялся.
– Кто он? – теперь голос звучал вкрадчиво, но от этого стало только хуже.
Холодок страха пробежал по позвоночнику, я отшатнулась, стараясь не показывать реакции. Конечно, он заметил.
– Что тебе от меня надо?
– Ничего.
– Тогда какого лешего?
– Хм, я и забыл, что у тебя совсем нет манер.
От последнего заявления у меня пропал дар речи. Да, я не всегда витиевато выражаюсь, и порой использую богатый русский мат. Но не ему мне этим тыкать! Кто он вообще такой?! Ведет себя и задает вопросы, будто имеет на это право.
Он подошел еще ближе, так, что я почувствовала тепло тела, и вздохнул.
– Странно…
– Что?
– Ты – странная.
– Кто бы говорил!
Свет мигнул и погас, погрузив нас в полный мрак. Я вздрогнула, не люблю темноту, но начать паниковать не успела, лампочка загорелась через пару секунд. В коморке я стояла одна.
Глава 6. Она?
Нет-нет-нет, этого не может быть! Млять, это просто невероятное совпадение, игры гребаных гормонов, лунное затмение, игры разума, что угодно! Бешеный ходил из угла в угол, надеясь, что совсем скоро в голову придет решение невесть откуда взявшейся проблемы, и пил уже непонятно какую по счету бутылку виски. С напитком, они, кстати, ровесники – примерно по сто лет каждому.
Обычно он справлялся с любыми задачами, что называется, одной левой, иногда приходилось задействовать клыки и когти. А что теперь? Это же не проблема, это кабздец невероятных масштабов!
– Если ты на секунду остановишься, мы что-нибудь придумаем, – произнес Демьян, которому надоело смотреть на мельтешащего брата.
– Скройся.
– Грубостью проблему не решить.
– Умничаешь? – обезображенное яростью лицо Бешеного в мгновение оказалось напротив, но блондин и ухом не повел.
– Нет, конечно, просто пытаюсь рассуждать логически. Если это она…
– Это не она!
– Уверен? Брат, я бы на твоем месте перепроверил как-нибудь. Не знаю, бывают же способы. Литературу почитал, например. А то нас ждут большие неприятности, если кто-то другой до нее доберется.
Мужчина перевел дыхание и посмотрел на всегда улыбчивого младшего, который сейчас выглядел не лучше его самого. Даже бледнее обычного, хотя они в силу расы и так не отличаются гавайским загаром.
Стоит ему рассказывать о том, что он натворил на гребаном вечере? Сто процентов, Совет уже в курсе, эти подобных оплошностей не прощают. Продемонстрировать свою силу на глазах у сотни смертных – это капец какой косяк.
– Для начала, надо узнать о ней побольше. Может, у нее в роду вампиры были? – пустился в рассуждения Демон.
– Бредишь?
– Не, ну мало ли.
– Херню не неси, – Бешеный поморщился. – Если это правда, то она – простая человеческая баба. И, как я успел понять, с крайне дерьмовым характером.
– Круто! – неизвестно чему обрадовался братец.
– Куда уж круче.
Мужчина снова прошел по дому, потирая виски. Дебильнее ситуации просто быть не может!
Эмоции, которые он испытывает к этой женщине, не похожи на его обычное отношение с юбками. Ночь-другая классного траха, неделя – максимум, и телочки уходили из его жизни как надоевшие предметы. Даже если бы постарался, не смог бы вспомнить имени. Была, правда, одна, но то – чистокровная вампирша с родословной длиннее, чем у них с Демьяном. И она не смогла его удержать, хотя старалась. Моногамия придумана смертными, на кой черт ему влезать в это унылое болото?
Но эта… Как ее, Марта? Даже сейчас он мысленного произношения дурацкого имени, напоминающего его нелюбимое время года, в душе разгорается что-то, похожее на раздражение и вожделение разом. Млять! Ясное дело, что он не влюбился после первого секса. Но уж лучше так. Чем спустя сто лет прекрасной жизни встретить свою ЕДИНСТВЕННУЮ!!! Хер знает, за что его Вселенная покарала…
Эту глупую легенду ему рассказывал еще отец. Уже тогда она воспринималась как страшная сказка, полуреальность, которая может произойти с каждым вампиром, и сулит ему верную гибель. Правда, такое в их истории случалось нечасто.
Единственная – смертная женщина, которая создана специально для представителя его расы. Она может быть кем угодно, любого возраста и мировоззрения, и фишка в том, что после роковой встречи их жизни навсегда зависят друг от друга. Бешеный считал, что это полный крах, и никогда не стремился сойтись с кем бы то ни было. Классный секс с понравившейся кралей куда приятнее, чем постоянно трястись, не прикокнули ли его женщину специально или ненароком.
Единственная не перерождается в вампира, ей не нужно периодически пить кровь, как это необходимо таким как он. Она даже не становится сильнее или быстрее. Стремный юмор Вселенной заключается в том, что отныне двое связаны. Неважно, есть у них хоть какие-то эмоции друг к другу. Для чего это понадобилось эволюции?
Ведь умрет она – сгинет и он. Возможно, переживет на несколько лет, но что такое семьсот месяцев по сравнению с миллионами? У провидения порой дурацкие шутки. А человеческая жизнь удивительно хрупка.
Понять, что она – единственная, очень сложно. Вампир чувствует тягу, ломку, слабость. Последнее особенно паршиво. После первой встречи у Бешеного было что-то вроде сожаления, но он списал это на классный перепихон. А что, почему бы не повторить?
Сейчас он почти уверен, что буря эмоций в гребаном сердце, что так предательски сжимается… да млять!
Он вообще не привык к тому, что может зависеть от кого бы то ни было! Что говорить о мелкой заразе, пусть даже с привлекательной внешностью, которую одним клыком можно отправить на тот свет.
Слабость, это тупо слабость, не больше, и его какого-то хера угораздило притащить в дом именно ее!
Как точно происходит полная связь, мужчина никогда не интересовался, но теперь, кажется, стоит. Потому что все то, что он испытывает, нормальным назвать невозможно!
Сопротивляться влечению оказалось капец как сложно. Но даже это еще не все! Он показал себя, что называется, во всей красе, когда увидел женщину с посторонним. И сейчас сто пудов последует наказание Совета. Каким оно будет – тут гадать не надо. Смерть. Кончина всех, кто мог стать свидетелем его срыва.
– Ее нужно найти, – в конце концов решил Бешеный, поворачиваясь к Демьяну. – Срочно.
– Так бы сразу. А потом?
– Не знаю еще. Запру где-нибудь, пусть тусуется. Лишь бы не сдохла.
– Ты уверен?
– А у меня есть выбор?
Огрызаться на брата, который по-настоящему переживает, было тупо, но он ничего не мог с собой поделать. Сейчас важно привезти ее сюда, пусть сидит под боком и не отсвечивает. А дальше будет видно.
Глава 7. Кое о чем лучше не знать
Туманова нашла наверху, оказалось, рухнула одна из массивных колонн. Ошибка архитектора или кого-то еще, сейчас влетит всем и каждому. К счастью, никто из именитых гостей не пострадал, только сильно испугались.
– Так и знал, что не усидишь на месте!
– Поехали домой!
– Подожди, хочу глянуть камеры. Понять, откуда трещина пошла.
В этом весь Гришка. В любой ситуации пытается докопаться до истины. Правдолюбие или любопытство – какая разница, главное – результат! Естественно, в кабинет к начальнику охраны я поплелась за ним, хотя ноги уже слегка подкашивались. От встречи остались необъяснимая эйфория пополам с каким-то вящим ужасом. Я дважды виделась с этим человеком, и оба раза одно его присутствие выбивает меня из колеи. Что говорить о странностях, которые наши встречи сопровождают. Только сейчас могу быть уверена, что никто ничего мне не подмешивал.
Туманова уже ждали. Сунув в нос удостоверение, он потребовал показать запись с момента, когда мы покинули зал.
– Без проблем. Секунду.
Быстрая перемотка – и на экране появляется толпа разодетых людей, неспешно двигающихся вдоль столиков. Бешеного я тоже увидела. Он стоял возле колонны, провожая нас с другом злым взглядом, а после…
– Так, стоп, – Гриша уставился в монитор, моргнул пару раз. – Перемотай-ка еще раз.
– Эээ… Сейчас.
Находящиеся в кабинете замерли, во все глаза глядя на картинку, которая во второй раз показала то, что случилось в зале. Нам не привиделось! Как только мы отошли, Бешеный поймал шедшего мима официанта, залпом выпил два стакана виски, грохнул их на пол и саданул кулаком по колонне. Многотонная конструкция заскрипела, накренилась и, не выдержав, рухнула, чудом не зацепив людей рядом.
Повисла тишина.
– Вы когда-нибудь такое видели? – почему-то шепотом спросил один из охранников, переминаясь с ноги на ногу.
Гриша перевел взгляд на меня.
– Ничего не хочешь мне рассказать?
Я поежилась, чувствуя, как слегка отпустивший страх снова сжимает сердце ледяными клешнями. Увиденное не укладывалось в рамки. Это не просто невероятная сила, это… Кто этот чертов Бешеный?!
– Григорий Константинович, вас к телефону, – в комнату протиснулся мужчина в форме полицейского.
– Перезвоню, – бросил тот, не глядя.
– Это…срочно.
Чертыхнувшись, он все же взял мобильный и вышел в коридор.
Начальник охраны, пожилой, но крепкий дядечка, снова включил повтор и буквально прилип к экрану.
– Вот это да! – выдал он, еще раз просмотрев кадр, будто выдернутый из фантастического боевика, и шумно выдохнул. – Признаться, я даже не знаю, кому звонить.
– Никому, – громко приказал Гриша. – Запись стереть. Про то, что видели – забыть.
– Но…
– Давай без этого. С вами свяжутся. Вы меня услышали?
Мужчины переглянулись и кивнули, но, держу пари, вопросов в их головах стало только больше.
– Марта, идем.
– Гриш?
– Идем, я сказал.
Таким я его еще не видела. Он практически бежал к лифту, крепко держа меня за запястье, словно боялся, что смоюсь. Если честно, была такая мысль, но засунув трусость как можно дальше, я решила, что допрос с пристрастием, которого, судя по всему, не избежать, выдержу. Потому что ответы требуются самой, а одна, я боюсь, уже не справлюсь. Только больше запутаюсь. Не уверена, что в случае с Бешеным могу быть полностью объективна.
Разговор начался сразу же, как только мы сели в машину. Я максимально честно рассказала все, что помню, о мужчине, «забыв» разве что упомнить нашу жаркую ночь. Какая разница, занимались мы сексом или нет? В конце концов, моя личная жизнь касается только меня.
– А теперь, может, ты объяснишь, что это было? – наблюдая, как мы выруливаем на шоссе, поинтересовалась я как можно спокойнее. – Почему никому нельзя звонить? Ты знаешь, кто он? Скажи мне, потому что своей информацией я с тобой поделилась.
– Марта, это касается таких верхов, что лучше тебе забыть обо всем.
– Как это – забыть? В смысле?!
Я опешила. Не припомню, чтобы раньше Гриша скрывал от меня что-то. Естественно, в гостайны я не лезла, границы знала, но в данной ситуации вроде как не может быть ничего подобного.
– Поверь, так нужно.
– Кому нужно?!
– Всем, Марта. И да, сегодня переночуешь у меня.
Я уставилась на мужчину во все глаза. Его обеспокоенность, граничащая с паникой, наталкивала на совсем уж нехорошие мысли. Куда я умудрилась вляпаться, интересно?
– Гриииш…
Он повернул ко мне лицо, улыбнулся ободряюще, и все исчезло.
Глава 8. Потеря того, что не успел приобрести
– Ааааааааааа!!!
Душераздирающие крики, достойные самого крутого фильма ужасов, сотрясали коттедж. Демьян покачал головой, глядя на то, что осталось от когда-то уютной, по его мнению, гостиной. Разрушенная мебель, камин, судя по всему, вырван с мясом, в противоположной стене зияет огромная дыра, к счастью, выходящая на глухой забор. Его не было всего три дня, но, вероятно, случилось что-то из ряда вон выходящее.
– Братишка, ты где, ау?
Звериное рычание донеслось сверху, следом – снова крик, перешедший в хрип.
– Черт, дело плохо!
Мужчина бросился на второй этаж.
– Твою мать, ты что творишь?!
Бешеный, тяжело дыша, стоял над распростертым телом, сейчас сложно понять, кого именно. Растерзанный человек – или все же нет? – уже не шевелился, из груди торчали ребра. Брат повернул к нему налитые кровью глаза, в которых плескалась потусторонняя ярость.
Демьян попятился.
– Тише, брат, тише. Успокойся, это я.
Замутненный взгляд мужчины был похож на звериный. Забрызганные красным стены, содранные светильники. Какого хрена тут произошло?!
Наконец, Бешеному удалось совладать с собой, и только Бог знает, чего ему это стоило.
– Она…
– Все же она, – пробормотал Демон. – Что она?
– Она погибла!
Слова снова сменились рычанием, разум затмила кровавая пелена. Женщина, которая оказалась для него той самой, погибла! Ее больше нет! Нет!
– Так, я сейчас неправильно тебя понял, надеюсь…– голос Демьяна прорезался словно сквозь толщу бетона. – Черт, этого не может быть!
Мужчина не ответил, рассматривая свои руки с выпущенными когтями. С пальцев капало, окрасив серый ковер уродливыми бордовыми кляксами.
– Брат, приди в себя, сейчас не время. Расскажи, что произошло. То есть ты уверился, что она на самом деле та самая…была? Черт, нет, подожди, вдруг ошибка!
Демон говорил что-то еще, но слова доносились глухим эхом, а уловить смысл Бешеный даже не пытался. Дикая ярость и желание убивать всех подряд сменились осознанием потери. Он не успел! Совсем немного, но сейчас это неважно. Не успел ее спасти, и вынес смертный приговор им обоим. Дико страдать по женщине, которую совсем не знал, имел-то всего раз, но боль разрывала жилы, словно стремясь сожрать его изнутри.
Черт, разве было сложно предугадать развитие событий? Ведь осознавал, что сорвался на этом благотворительном вечере, поставил под удар себя, ее, да всех тех людей. Смотреть, как ее уводит чужой, оказалось невыносимо, но должны же быть мозги! Кретин! А мрази из Совета решили исправить его оплошность, как всегда, очень быстро. И вроде бы прикопаться не к чему: он нарушил закон, за ним прибрались. Наверняка и самого будут судить. Только это уже значения не имеет, ему один хер кранты.
Это все ревность, мать ее! Эмоция дебилов, которые не могут управлять бабой, указать ей место! Собственнические инстинкты сработали по максимуму, застали его врасплох. Он не был готов ни к первой встрече, ни, тем более, ко второй. Когда понял, КТО она…
Это было похоже на удар током, причем такой мощности, что человеческое тело должно разлететься на куски, невероятная боль, которую он не испытывал даже под пытками. Сказать, что он охренел…
Мужчина опустился на пол, глядя на труп того, кто принес ему недобрую весть. Демьян все еще стоял в проходе, но уже молча, тупо шаря глазами по стенам, словно они могут подбросить парочку годных вариантов, как можно выйти из этой ситуации. Смешно. Выхода просто нет.
Демьян боится, это объяснимо и закономерно. Если единственная вампира погибает, каким бы старым и сильным он ни был, переживет ее максимум на год-другой. Будет ходить живым трупом, потеряет сначала силы, затем и разум. Сойдет с ума, хотя, кажется, он как раз с этого начал.
Он ее просто пожалел… сначала. Глупая курица, не понимающая, куда лезет, могла стать отличной добычей для сорвавшихся с цепи вампиров. Дни солнцестояния никогда не были для них спокойными, а тут еще умничающая фифа сама суется, про скорую лепечет. Дура, одним словом. Даже если представить, что те драчуны были обычными обрыганами, не поделившими место возле наливайки, какого черта она решила обострить ситуацию?!
Ночь потом эта… Было весело. Ладно, не то слово, было шикарно, подобного он не испытывал лет сорок… Но кто ж, сцука, знал, что кудрявая окажется его слабой, мать ее, половинкой! Он бы бежал от нее как от серебра, и пусть разорвали бы барышню на мелкие клочки, связи-то еще нет, так что ему плевать!
А что теперь? Внутренняя пустота по практически незнакомке похожа на огромную черную дыру, засасывающую в себя все живое и неживое тоже. Непонятно даже, что больше причиняет боли: то, что она погибла или что он совсем скоро отправится следом?
Да, пожалуй, самое паршивое все же в том, что он приговорен. Как приговорили ее несколько часов назад. Черт!
На полу, помимо человеческих ошметков, валялись фотографии. Демьян осторожно подошел, присел рядом, собирая их с пола. На кадрах – раскуроченная иномарка, от которой остался только багажник. И крупным планом – женская рука, свисающая с каталки под черным пакетом.
– Ты уверен, что это она?
Бешеный поднял все еще замутненный взгляд.
– Я чувствую.
Не выдержав, он запрокинул голову и закричал так, что в соседнем дворе завыли собаки. Жилы на шее вздулись, потемнели и, казалось, вот-вот лопнут, окрасив все вокруг в еще более мрачные тона.
Демьян потер переносицу. Должен быть выход. Но где его искать, он пока не представлял.
Совет вызвал Бешеного на следующий день после случившегося. Даже поздно, он-то думал, за ним придут в ту же ночь. Но, видимо, в первую очередь судьям предстояло решить более насущные вопросы вроде убийства тех, кто стал невольным свидетелем его срыва. Лишь один смертный, постигнувший тайну существования вампиров, не избежал злой участи.
Только небо знает, как он жаждал мести! Заявиться к гребаным мразям, разорвать горло каждому, распотрошить внутренности, сделать все, чтобы они пожалели о принятом решении! Это даже не он, инстинкты, побуждающие наказать палачей его женщины. Разум перестает доминировать, оставляя животную злость. Как можно было так вляпаться, черт возьми?! Хотеть, прямо мечтать, погибнуть за бабу, которую видел пару раз! Бред!
К тому же, ясно, что он сам виноват в том, что произошло. Умудриться не разглядеть единственную – это каким лохом надо быть, если задуматься. Прикол в том, что он был слишком самоуверен, чтобы принять этот прискорбный факт. А теперь уже поздно ныть, обратно не прокрутишь.
Бешеный старался дышать ровнее, но выходило плохо. Гадство, он уже чувствует, как энергия постепенно покидает его тело, как ломает, становится труднее дышать. Что поделаешь, это необратимый процесс, невозможно жить без единственной.
– Брат, пора, – Демьян подошел сзади, положил руку на плечо.
Младшенький всегда поддерживал его, хотя стоило бы наоборот.
– Приехали?
– Да, за воротами.
Машина, которую отправил за ним Совет, выглядела как катафалк. Мужчина усмехнулся. Что ж, вполне возможно, так оно и есть. Не факт, что ему когда-то суждено вернуться домой.
Естественно, он пытался отговорить Демона – детское прозвище, которое прицепилось к нему тогда же, когда старший получил своего Бешеного – сопровождать будущий труп на суд. Даже рычал и выпускал клыки. Короче, разворотили чудом уцелевшую после него мебель. Но брат стоял на своем. Даже с рассеченной бровью и подбитым глазом.
Они заняли места на заднем сидении, и авто тронулось. Электронные ворота закрылись, будто отгораживая его от предыдущей жизни.
Старое кладбище, где хранится пепел их предков, находилось в дальнем Подмосковье. Кажется, ОНА тоже жила где-то рядом.
Старый погост был освещен негаснущими на ветру свечами. Ветхие склепы, покосившиеся кресты. Что бы ни говорили о вампирах сценаристы всего мира, они – не черти из ада, а всего лишь другая раса. И верят в то же самое, что и люди.
Облаченные в черные балахоны двенадцать фигур восседали на специально принесенных креслах, больше напоминающих троны. Лиц не видно. Никто не знает, кто именно скрывается за капюшонами, но их власть незыблема как Устав, как традиции предков, как само существование мира. Демьяна, конечно, сюда не допустили, грузные ребята на входе вежливо, но настойчиво попросили его подождать за забором. К счастью, у него хватило ума не спорить.
Бешеного подвели к судьям, в сторону которых он так и не посмотрел, и гонг возвестил о начале процесса.
– Кирилл Бруар, вам известно, почему вы здесь? – низкий голос, казалось, раздался со всех сторон, но он вздрогнул не от этого.
Слишком давно не слышал собственного имени. Лет пятьдесят точно.
Он кивнул.
– Вам есть, что сказать?
– Она была моей единственной.
От произнесенного вслух грудь защемило так, что следующий вдох показался болезненнее, чем прямой удар ножа. Да чтоб вас всех! Бешеный зарычал, кажется, сам на себя.
Тишина длилась несколько секунд, словно члены Совета неслышно переговаривались, стоит ли вырвать ему горло прямо здесь или дождаться, пока сам высохнет. Где-то каркнула ворона. Со стороны населенного пункта рядом послышался вой сирены. Обычный шум обычной жизни.
Наконец, молчание было прервано.
– Мы знаем. Поэтому ты и тут.
Мужчина впервые взглянул на Совет, в глазах мелькнула слабая эмоция, похожая на удивление.
– Сейчас нам предстоит решить не только твою судьбу. Твой проступок не может остаться без наказания. Ты это понимаешь?
Снова кивок.
– Но существует кое-что, что делает твое положение несколько…спорным. Твоя единственная.
О чем они? Издеваются? Рычание опять вырвалось из груди помимо воли, и чужая сила тут же сжала шею, полностью перекрывая доступ кислорода. Ни одна из фигур при этом не шелохнулась.
Демонстрация власти длилась недолго. Когда все исчезло, вампир закашлялся, согнувшись, но не упал.
– Не забывайся, – прозвучало равнодушное. – Кирилл Бруар, ты готов выслушать приговор?
Разумеется, он не думал, что судьи сначала пригласят свидетелей, адвоката, прокурора… То, что они задали хоть какие-то вопросы, уже нетипично.
– Готов.
Свой же голос показался незнакомым, слишком хриплый и глухой.
– Ты лишен всех полномочий и привилегий рода Бруаров.
Удар гонга.
– Ты лишен власти, защиты и помощи Совета.
Еще удар.
– Все это распространяется также на твоего единокровного брата.
Самый громкий удар, эхо отскакивает от мрамора и теряется где-то сверху. Вот это дерьмово. Он в любом случае обречен, а Демьяна за что?
– Все ясно?
– Я хотел…
Горло снова сдавило, в этот раз чуть послабее, видать, в качестве предупреждения.
– Черт, Демон…
Он хотел, чтобы брата отпустили, готов был попросить – никогда подобного не делал – но воздух больше не поступал в легкие, и говорить было невозможно. Древние злыдни не глумились, равнодушием от них веяло за версту, просто наказывали за то, что рот раскрыть пытался.
Еще секунда – и все закончилось.
– Все ясно?
Сдерживаясь, Бешеный кивнул. Какой смысл сейчас спорить?
Он уже собирался выйти из освещенного свечами круга, когда следующие слова заставили замереть, не до конца веря в услышанное:
– И забирай свою единственную.
Непонимающе уставился на черные балахоны. Новая изощренная пытка – самому похоронить ее тело? Душу – у него есть душа?! – чуть на изнанку не вывернуло при мысли, что нужно будет сжигать ее полусгнивший за эти дни труп.
Случилось немыслимое – немой вопрос был удостоен ответа:
– Она жива. Разбирайся.
Глава 9. Пробуждение
Как же болит голова! Мы что, перебрали вчера горячительного? Я-то точно нет, и без того приключений пятой точке хватает, а Гриша вообще был за рулем, он себе лишнего не позволяет. Только ездит быстро, но я ему полностью доверяю, он водитель первоклассный. Все же с восемнадцати лет катается, и не на крутых иномарках, а наших, отечественных, которые еще укротить надо…
Я распахнула глаза. Ощущение неправильности происходящего затопило с головой. Особенно, когда на фоне потолка со множеством лампочек возникло лицо мужчины, которого, кажется, уже где-то видела.
– Привет. Ты как?
Уставилась на него, пытаясь вытащить из памяти имя или хотя бы обстоятельства, при которых мы могли видеться. Тщетно. Только виски начали трещать еще больше. Поморщилась и снова опустила веки.
– Это пройдет. Наши врачи сказали, у тебя отличная динамика. День-два потерпишь, и будешь как новенькая.
О чем он? И, собственно, кто это?
– Брат носится по городу, подбивает хвосты. Мы подумали, что лучше всего сменить место жительства. И страну.
Назойливый голос пробирался в уши, не давай сконцентрироваться.
– Ладно, не буду тебе мешать. Отдыхай. Захочешь чего-нибудь – кричи, не стесняйся.
Дверь хлопнула, оставляя меня одну…где? И что вообще происходит?
Состояние было крайне паршивым, действительно, будто с глубокого похмелья, но я нашла в себе силы приподняться и оглядеть обстановку. Комната, где проснулась, показалась смутно знакомой. Словно я однажды уже открывала глаза и видела этот прикроватный столик, тумбочку в углу, зеркало…
Память решила сжалиться над хозяйкой – или, наоборот, поиздеваться? – потому что я, наконец, поняла, где нахожусь. А также вспомнила, кто так мило со мной беседовал. Еще в прошлый раз показалось, что он добрее своего татуированного товарища… Какого черта?!
Я вскочила, собираясь бежать, куда глаза глядят, но вместо этого рухнула на ковер возле постели – ноги подкосились. Перед глазами все поплыло, пришлось глубоко подышать, чтобы не стошнило. Что со мной? Почему я здесь? Где Гриша?!
В голове все еще шумело, но не так настойчиво, и принять вертикальное положение все же получилось. Чуть пошатываясь, я добрела до зеркала. Это я? На меня глянула бледная лохматая моль в каком-то сером балахоне, похожем на больничную хламиду. Под глазами синяки, ключицы выпирают, как у родственницы Кощея. Накачали чем-то и похитили? Или сначала украли, а потом, чтобы не брыкалась, кололи какую-нибудь наркотическую гадость? Но зачем? Угораздило же меня в ту ночь заехать в эту гребаную забегаловку!
Я присела на край кровати, пытаясь выровнять сердцебиение и осмыслить то, что происходит. Выходило не очень, без посторонней помощи ответов я не найду. Нужен кто-то, пусть даже злоумышленник, который снизойдет до некоторых разъяснений.
Что там говорит мужчина? Кричать?
– Эй! Кто-нибудь!
Голос слушался не в полной мере, но слабого зова хватило, чтобы спустя пару секунд напротив стоял блондин. Меня опять замутило. У меня не галлюцинации, теперь я в этом уверена. Это не скорость обычного человека!
– О, ты уже встала? Есть, наверное, хочешь?
Помотала головой, собираясь с мыслями. Все, что меня сейчас мучает – это текущая ситуация. Хотя нет, еще жажда.
– Пить хочу, – призналась тихо, и тут же в руках оказался стакан, наполненный почти до краев.
– Говорят, это нормально, – пробормотал блондин, присаживаясь напротив на корточки. – Ничего, справимся, сестренка. Главное, ты с нами.
Я подняла глаза на открыто улыбающегося мужчину. Я точно с ума сойду, какая, нафиг, сестренка?!
– Что…что происходит?
– Ай, блин, точняк, ты ж не в курсе. По правде говоря, лучше тебе узнать все от брата. Мне кажется, так правильнее.
– Брата? Твой брат…Бешеный?
– Угу, он, – кивнул он с такой гордостью, словно мы говорили про супер-звезду. – Ты бы видела, что тут творилось, когда мы подумали… А, неважно, все в прошлом. Ты пей, пей, легче станет.
Вода оказалась непередаваемо вкусной, словно последние месяцы я бродила по Сахаре.
– Вот, молодец, – он проследил, чтобы осушила все до капли, и забрал стакан. – А теперь лучше приляг. Силы еще не восстановились, так что носиться по комнате не стоит. Твой скоро вернется. Я ему позвонил, так что уже несется на всех порах.
– Мой?
– Эмм, черт, все, я умываю руки! Короче, валяйся, спи, отсюда не выходи, разумеется, и, самое главное, – его голос неуловимо изменился, потеряв всю веселость, и вместо добродушного и заботливого мужчины передо мной стоял жесткий, не привыкший, чтобы с ним спорили: – Не вздумай бежать. Во-первых, поймаю, во-вторых, в сложившейся ситуации не дойдешь до соседней улицы. Уяснила?
Его резкая смена настроения заставила кивнуть, не задавая лишних вопросов. И без того ясно, пока что я сама себе не помощник. Не уверена, что хватит сил выбраться хотя бы из комнаты, не то, что бежать.
– Вот и здорово! – снова улыбнулся он и подмигнул. – Увидимся.
Ненормальный какой-то! Я откинулась на подушки, представляя, что со мной могут сделать эти сумасшедшие. Странно, что не проснулась с перерезанным горлом. Хм, хотя в таком случае не проснулась бы вовсе. Что ж, пока мы живы, не все кончено. Так Гриша любит говорить.
Мысли снова вернулись к последним событиям, которые удалось вспомнить. Итак, вторая, не менее странная встреча с Бешеным, его удар по колонне, который навел панику не только на присутствующих в зале, но и службу охраны. Подозрительное поведение Туманова, явно обеспокоенного больше, чем обычно. Не знаю, из чего сделаны его нервы, но он почти всегда сосредоточен и не показывает лишних эмоций, и еще меня умудряется осаживать, когда слишком волнуюсь. Но вот вчера…черт, вчера ли?
Хорошо, в ту ночь показалось, что увиденное на экране в кабинете начбезопасности выбило его из колеи, более того, практически напугало. Я и сама чуть не упала, увидев нечеловеческую силу Бешеного, его скорость… А, если вспомнить, как быстро блондин добрался до меня, будто стоял все это время за дверью…
В голову лезли картинки из фэнтезийных сериалов. Помню, балдела от красавчика из фильма про оборотней. Но речь не об этом. Тот персонаж тоже обладал особыми возможностями вроде невероятной скорости, силы. Правда, еще умел превращаться в монстра. Черт, надеюсь, хозяева коттеджа не воют по ночам и не едят сырое мясо?!
– Нет, Марта, ты точно съехала с катушек, если всерьез представляешь, что находишься в гостях у перевертышей! – произнесла вслух. – Пора возвращаться в реальность, которая, по всей видимости, не столь радужна, как хотелось бы.
Я даже кулаком в подушку стукнула, справедливо полагая, что на избиение более твердых поверхностей у меня сейчас сил не хватит. И тут же вскочила, чуть опять не грохнувшись на пол.
Авария! Мы попали в аварию!
– Нет-нет-нет, не может быть!
Недавнее прошлое услужливо встало перед глазами, не иначе, намереваясь меня добить. Вот мы болтаем с Гришей о том, что только что видели, точнее, он настаивает, чтобы я обо всем забыла, бах, и темнота! В нас въехали? Мы въехали в кого-то? Где мой друг?!
От волнения я начала теребить пальцы… Так, стоп, если это была автокатастрофа, то где повреждения на моем теле? Снова бросившись к зеркалу, уставилась в отражение. Ничего! Ни синяков, ни ссадин. Может быть, они под одеждой?
Сбросив балахон, я осталась в одних трусиках, которые, кстати, не припомню в своем гардеробе… К черту! Тело, заметно исхудавшее, словно с того дня прошло несколько недель голодания, оказалось… идеальным. В смысле, ни малейшего признака того, что меня переломало в искореженной тачке. Даже шрамов и швов, которые наверняка должны были остаться. Если поверить в то, что я провалялась в коме какое-то время, хоть мелкие отметины обязаны напоминать о случившемся! Я знаю, что эта авария была! Я помню!
Рваный выдох за спиной дал понять, что в комнате я больше не одна. Оборачиваться смысла не было. Кожу между лопатками жгло уже знакомо.
Глава 10. Жестокая правда
Я прошлась по комнате, бездумно прикасаясь ко всему подряд: стена, дверца шкафа, штора, подоконник. Автоматические движения словно напоминали: я жива, я еще дышу и, что самое главное, не сошла с ума. Хотя последнее все еще под вопросом, причем, для меня самой.
Совсем недавно, почти вчера, я считала себя достаточно циничной и хитрой журналисткой, смысл жизни которой составляло лишь одно: вывести на чистую воду тех, кто мнит себя хозяином жизни, шагая по головам обычных, ничем и никем не защищенных людей. Отчасти, сама порой пользовалась не всегда законными методами, и не видела в этом особого греха. Только бы тот, на чьей совести есть загубленные жизни, понял: в этой стране еще есть те, кто сможет дать отпор. Я делала все, чтобы они перестали смотреть на окружающих как на тупое быдло, боялись разоблачения, старались обходиться без преувеличенной жестокости… и была не менее жестока к своим противникам.
И, блин, мне нравилась моя жизнь. В ней существовали некие законы, правила, выстроенные мной и обстоятельствами, этого хватало, чтобы не потеряться. Сейчас же… после разговора с Бешеным вокруг не осталось ничего, что имело бы хоть какое-то значение. Собственное недавнее копошение кажется смешным и неважным.
Когда накануне он вошел в спальню, где я предстала перед ним во всей красе, так сказать, я ожидала всего, чего угодно. Даже изнасилования. В конце концов, для чего-то же они меня похитили.
– Здравствуй, – слово, больше напоминающее хрип.
– Что тебе от меня надо? – я не стала оборачиваться, чтобы снова не попасть в плен черных глаз.
– Ничего.
– Почему я здесь?
– Здесь твое место.
– В этом доме?
– Рядом со мной.
Последнее заявление сбило с толку окончательно. Я видела его в отражении у себя за спиной. Хмурый вид, руки сжаты в кулаки, дышит часто. Злится? С чего бы, это я беситься должна, меня же похитили!
– Тебе нужен выкуп? Позвони Грише, он объяснит тебе, в чем ты не прав.
Клянусь, глаза мужчины сверкнули красным, в этот раз уверена: мне не показалось!
– Твой Гриша уже ничего не заплатит.
– В каком смысле?
– Он погиб.
Я обернулась, чтобы увидеть спокойное лицо того, кто с таким пренебрежением произнес страшную фразу.
– Нет! – почти закричала. – Ты что несешь?!
– Не ори.
– Он не мог!
– Он был тебе настолько дорог? – вместо того, чтобы взять свои слова обратно, спросил Бешеный, чуть склонив голову на бок. – Сочувствую.
– Да пошел ты!
Этого не может быть, он обманывает меня! Непонятно, для чего, чтобы сделать больнее, чтобы сломить жертву, как там поступают маньяки?
– Ты врешь…– прошептала, видя, как он медленно подходит ко мне, словно сам боясь этого сближения. Думает, ударю? Клянусь, еще секунда – так и поступлю, пусть что хочет, делает! – Скажи, что это неправда!
Мгновенные слезы застилали глаза. Я рванула к нему навстречу, схватила за грудки.
– Зачем ты врешь?! Он не мог погибнуть, слышишь?! Нет!
Он молча смотрел на мою истерику, не поднимая рук и не стараясь отклониться. Я кричала, называя его, мразью и сволочью, требовала забрать свои слова назад, по-моему, даже ударила. И без того мрачное лицо было стало похоже на камень.
– Этого не может быть! Ты во всем виноват! Ты! Гриша – единственный, кто всегда был рядом. Он…
Пощечина вышла хлесткой, и я отшатнулась, держась за щеку.
– Не смей упоминать при мне других мужчин, – почти прошептал Бешеный, хотя налитые кровью глаза выдавали, насколько на самом деле он далек от спокойствия. – Без разницы, живы они или сдохли.
– Да пошел ты!
– И следи за языком, пока не оторвали.
– Что…
– Заткнись, говорю!
Последнее он проорал, и, если честно, мне показалось, готов был замахнуться еще раз. Или просто напугать хотел?
– Бьешь как баба, – бросила ему в лицо, понимая, что сама провоцирую.
Пусть ударит по-настоящему! Вдруг физическая боль хоть на миг отвлечет от той, что засела в душе. Гриша погиб… Его нет…
Мужчина неожиданно усмехнулся. Обошел, прошелся по комнате, опустившись в кресло:
– Мне подождать, пока ты успокоишься, или поговорим?
– Пошел в жопу!
– Обязательно попробуем, дорогая, но позже.
Не понимая, что творю, я подскочила к нему, намереваясь выцарапать глаза циничному ублюдку. В этот раз он не позволил. Обхватил запястья, заломил, шипя в лицо:
– Еще раз – руку сломаю!
– Ненавижу!
– Это неважно.
– Отпусти!
– Или что?
Я взглянула в глаза мужчины и замерла. В них бушевало настоящее пламя, смесь жажды и злости, и что-то еще, неуловимое, непередаваемое, но настолько сильное, что слова застряли в горле. Кто он такой?
– Так-то лучше, – убедившись, что прямо сейчас драться не буду, отпихнул от себя так, что чуть не потеряла равновесие, и снова занял кресло. – Кстати, советую одеться. Я давно никого не имел, а ты уже даже ходячая.
Только сейчас вспомнила, что ношусь по комнате в одних трусиках. Все еще тяжело дыша, накинула балахон, оставшись стоять посреди комнаты.
– А теперь заткнись и слушай, – почему-то подумалось, что пренебрежительный тон дается ему не так легко, как он пытается показать. – Сейчас ты узнаешь много нового о том, что происходит на самом деле в этом мире. Как журналистке, тебе наверняка это будет интересно. Но, имей в виду, об этом никто не должен знать. С последствиями ты уже знакома. Считай, тебе просто повезло.
– Сомнительное везение…
– Я сказал: заткнись! – гаркнул Бешеный, но тут же добавил на два тона ниже: – Если потом появятся вопросы, я отвечу, так и быть. Но пока молчи и внимай.
Следующие тридцать минут стали одними из самых сложных и безумных за все мои почти тридцать лет. Вампиры, Устав, Совет, законы, смертные… Я точно хочу умереть!
– Так что теперь выбора нет у нас обоих, – закончил мужчина. – Тебе придется с этим жить, и, поверь мне, это будет очень долгая жизнь. Я сделаю для этого все.
Я же не могла думать ни о чем, кроме судьбы друга.
– Ты убил Гришу…
– Технически не я. Ты не поняла самого главного? Никто не должен знать о нашем существовании!
– Все равно. Ты виноват в его гибели… Стой! Хочешь сказать, что все, кто тебя видел, погибли???
– Я тебя последний раз предупреждаю: не смей говорить о других мужчинах!
– Ты не ответил!
– Я все сказал!
– Гриша был моим другом!
– И любовником, я в курсе, – человеческая речь сменилась рычанием, казалось, еще немного, и он разорвет меня появившимися из пальцев когтями. – Замолчи!
Я покачала головой.
– Почему вы не горите на солнце?
– Эволюция.
– Жаль.
Он пропустил реплику, все еще хмурясь.
– И что дальше? – спросила тихо.
– Жить, что ж еще? Из-за недоразумения на том вечере я лишился практически всего, – он называет недоразумением то, что привело к гибели самого близкого мне человека? – Но мы что-нибудь придумаем. Переедем туда, где нас никто не знает.
– Мы?
– Ты плохо меня слушала, Марта, – он впервые назвал меня по имени. А его до сих пор не знаю. – К моему глубочайшему сожалению, ты – моя главная проблема, головная боль, чирий на заднице… Поняла аналогию? Мы теперь повязаны. И чем раньше ты это поймешь, тем лучше для нас обоих.
– Я не хочу с тобой жить! – я в ужасе взглянула на мужчину, которого ненавидела всей душой. – К черту ваши правила! У меня есть моя жизнь, и ты в ней лишний!
– О нет, – он даже улыбнулся, правда, как-то криво. – Она у нас теперь общая. Привыкай.
С этими словами он покинул комнату, оставив меня оплакивать друга и свое настоящее.
Глава 11. Бойся
– Все еще молчит?
Демьян лежал возле камина, который после вспышки гнева Бешеного так и не удосужились починить, и играл во что-то на телефоне. С тех пор, как Марта проснулась, прошло два дня, за которые она не проронила ни слова. Это почему-то дико злило, хотя, с другой стороны, открой она рот – ничего хорошего ведь не скажет? Только ноет по своему Гришеньке, который, он узнавал, был ей явно больше, чем просто приятелем. Собственнические инстинкты опять проснулись и, если бы можно было его убить еще раз, сделал бы это собственноручно и с огромным удовольствием.
– Ты что валяешься на полу как приблудная собака? – Бешеный прошел к бару, налил полстакана виски, выпил залпом и тут же налил еще.
– Так ты всю мебель раздолбал, – не обращая внимания на грубость, заметил брат. – Что там с твоей единственной? Как ей новости?
– Охрененно, – мужчина опрокинул второй стакан.
– Слушай, возьми уж сразу бутылку, что мелочиться?
– Спасибо, так и сделаю!
Он тоже устроился на полу, привалившись к стене. Сломанные вещи забрали рабочие, а приобретать новые смысла не видел. Все равно день-два, и они покинут поселок навсегда.
– По-моему, она ревет, – заметил Демьян.
– Оплакивает хахаля.
– Это который с ней в машине был?
– Угу.
– Брат, людям тоже свойственно переживать из-за потери близких…
– Демон!
– Что? Я же не говорю, что они спали вместе. Всего лишь дружба… – начал рассуждать мужчина, но перекошенное лицо Бешеного заставило заткнуться. – Лады, проехали. Что дальше?
– Она тоже это спросила.
– Значит, тебе повезло, у нее пытливый ум.
– Не смешно.
– А я и не смеюсь. Вопрос-то актуальный.
Когда они практически выкрали ее из Склифа, план был прост: свалить отсюда как можно дальше, желательно, за границу. Во-первых, там их никто не знает. Во-вторых… просто нет. Главное, найти место, чтобы их никто не обнаружил. Желающих сейчас набежит ого-го – только клыки подставляй!
Бруары лишены защиты Совета, следовательно, любой может начать на них охоту. А таких сто пудово дохренелион! Они более тридцати лет следили, чтобы в округе соблюдался порядок, особенно в дни солнцестояния. Разгребали разборки между своими, защищали смертных. Последнее больше всего не устраивало некоторых, свято верящих в свою вседозволенность. Много кто сгинул в подвале, чьи родственнички жаждут расплаты. Раньше их сдерживала власть. Сейчас – ничего!
А тут еще и единственная, которую так легко убить. Да, судя по тому, что выжила в аварии, у нее есть часть силы Бешеного, но она не защитит от когтей и зубов. К тому же ее уже подали в федеральный розыск, члены Совета, как и обещали, не собирались оказать даже минимальную помощь. И теперь любой мент может напасть на след исчезнувшей, и что потом начнется, догадаться несложно. Понятно, что с беззубыми они с Демоном справятся на раз-два, хотя убивать понапрасну все же не хотелось бы. Плюс лишний геморрой, задержки, которые нахрен не нужны. Чем дольше они здесь – тем проще оторвать глупую башку его бабе. Ооо, как же бесит само сочетание: его женщина! Но пора привыкать…
Нужны новые паспорта, новые личности, новая Родина. Последнее звучит особенно гадко, но такова реальность. В конце концов, он сам виноват в сложившейся ситуации, и тот факт, что единственная все еще жива, на самом деле говорит о некотором везении. Ей он сказал то же самое, но она, конечно, не поверила.
Деньги решают многое, но не все. В округе узнали, что он больше не главный, и достать документы оказалось сложнее, чем он мог подумать.
– Я нашел того, кто мне поможет. Все будет готово в течение трех-четырех дней.
– Это много.
– Знаю.
– А что с ней? – кивок в сторону лестницы, ведущей на второй этаж.
– Смирится. У нее нет выбора.
– Да брось! Тебе нужно, чтобы она просто смирилась? То есть, я хочу сказать… А как же любовь и все такое?
– Где я и где любовь? Перепил что ли? – скривился Бешеный.
Черт, он в принципе собирался прожить до своей серебряной пули в гордом одиночестве, давно выбрал этот путь. Провидению было угодно внести некоторые коррективы. А разгребать их все равно ему.
Мужчина собирался сказать что-то еще, когда наверху раздался грохот. Не сговариваясь, они рванули в комнату, которую занимала женщина.
– Что случилось?
– А что-то случилось? – вид зареванного осунувшегося лица Марты полоснул острым ножом по сердцу.
Ее боль он чувствует так же остро, как свою собственную. Да что за дерьмо?!
Она стояла возле раскрытого настежь окна. Неужели снова собралась сигать вниз? В прошлый раз вышло плохо. Вывихнула лодыжку, поцарапалась. Пришлось залечить, чтобы не визжала на всю округу, и усыпить.
– Мы слышали большой «бум», – пояснил Демьян.
– В окно бросили камень или что-то вроде, – пожала плечами Марта. – Я решила, что кто-то внизу…
Она не успела договорить, как оказалась буквально брошена на кровать и придавлена мужским телом. Младший вылетел из комнаты.
– Не подходи больше к окну, – прошипел Бешеный, глядя в снова наполняющиеся слезами глаза. – Слышишь?
– Боишься, что меня украдут у вора? – она смотрела без страха, с каким-то издевательским сочувствием, которое распаляло его еще больше.
Мог бы – лично бы шею свернул! Или венку, тонкую, под подбородком, разорвал и допьяна напился теплой, еще бурлящей крови! Хоть давно так не поступает, сейчас бы – с превеликой радостью!
– Хватит тупить! Ты должна слушаться, чтобы мы оба выжили!
– Да, я помню, вязка и все такое.
– Вязка у собак. У нас связь.
– Один черт.
– Женщина!
– Ты кое-что не учел, мужчина!
– Чего?
– Мне такая жизнь не нужна!
Это было сказано с такой ожесточенностью, что он опешил, а потом всерьез задумался об изощренном самоубийстве. Хрен знает, бывало ли такое, что вампир сам расправлялся со своей единственной, но чует, что скоро может возникнуть прецедент!
– Кто бы тебя спрашивал…
Демьян вернулся вовремя, иначе последствий длинного языка кое-кому точно бы не избежать. Но пришлось отпустить, затолкав на дальний от окна край кровати. От греха подальше, вдруг она ломанется куда-нибудь, кто знает, что в ее котелке творится.
– Что там?
– Сам смотри.
Записка, которую оставили неизвестные пока враги, была привязана к камню, женщине не показалось. Детский сад какой-то!
«Бойся».
– Краткость – сестра таланта, – произнесла Марта.
Она специально его выводит?!
– Уходим сейчас, – решил он, быстро направляясь к двери.
– Но… – брат пошел следом. – Ты уверен? У нас ничего нет!
– Переждем в другом месте.
– Да? А твоя?
– С нами, конечно, ты о чем?
– Да блин! Я о том, что она вообще-то еще слаба, чтобы бегать от недоброжелателей, алеее!
Бешеный развернулся так стремительно, что брат чуть в него не врезался.
– Включи голову, Демон! Если мы сейчас не уйдем, нас достанут сегодня же.
– И что? – младший всегда отличался полным отсутствием страха. И порой мозгов. – Мы что, не справимся с толпой недоносков? В любом случае, воевать в открытую не станут. Пересидим, подежурим. К тому же есть парочка тех, кто остался на нашей стороне. Можно привлечь их.
– Ты готов подписать им смертный приговор? Лично я – нет! А это произойдет, если они пойдут за нас, фактически, против Совета.
– Не перегибай. Конкретно мы Совету ничего не сделали.
– Мы – нет, только я. Но это дела не меняет.
– Ладно, сами справимся. Но ты подумай. Это же может быть элементарной провокацией! Мы наружу – они там!
– Дело в ней, разве ты не понимаешь?! Она…
– Ты чего больше опасаешься? Что мы не сможем ее защитить, или что она надумает сбежать?
– А сам как думаешь?
– Да ну… Она же не тупая.
– Уверен?
– Тогда тебе не повезло с Единственной.
Бешеный потер переносицу. У него нет дополнительного времени. Решение нужно принимать сейчас.
– Эта ночь здесь. Утром уходим.
– Лады.
– Нужно подготовиться.
– И?
– И все, Демон!
Глава 12. Чертова связь
Последние два дня были похожи на страшный сон. За это время я отчетливо поняла, что сказанное Бешеным не вымысел, а жуткая правда, реальность, в которой теперь предстоит жить и мне. Сказать, что не была готова к этому – не сказать ничего. Лучше бы сдохла в той аварии, которая унесла жизнь моего самого близкого человека! Боже, если я когда-нибудь доберусь до этого гребаного Совета, каждому из них не поздоровится! Клянусь, я сделаю все, чтобы они пожалели!
Я понимала, насколько глупо мечтать о мести с позиции моей…слабости. Где я и где они. Вряд ли смогу хотя бы подойти к одному из них, не то что притронуться. Но от того, как я представляю их мучительную гибель на костре инквизиции – понятия не имею, почему именно так, но приятнее некуда! – на душе становится легче.
Бешеный ясно объяснил, что отныне мы с ним связаны. Умру я – он отправится следом, и наоборот. Законы хуже, чем у людей. А еще теперь я – его слабое звено, которое постоянно будут пытаться убить самыми разными способами. Да уж, такого поворота в моей жизни точно еще не бывало! Стать лакомым куском для сверхъестественных тварей – что может быть «лучше»? Особенно с учетом, что ни о каких супер-способностях для меня речи не идет.
По факту, все, что передается женщине вампира – долголетие и толика силы, как в случае с автокатастрофой. Грубо говоря, если переломаю руки-ноги, умереть не соберусь. А жаль. Это был бы отличный выход из ситуации – грохнуться с какого-нибудь моста повыше, и разбирайтесь тут сами как хотите!
Каждый раз моя мысленная бравада прерывалась именно на этом месте. От того, что Бешеный – черт, все же стоит спросить его имя, а то мы тут типа женаты или что-то вроде! – может погибнуть, даже после моей смерти, становится не по себе настолько, что сердце сжимает тоска от еще не случившегося. Невозможно представить, что его не станет! Чертова связь!
– Согласен.
Кажется, последняя реплика вырвалась вслух. Я вздрогнула, обратив внимание на темный дверной проем. Включать свет он запретил, поэтому все мы передвигались впотьмах. Только, как я поняла, им-то от этого ни жарко, ни холодно, а я пребольно ударилась мизинцем!
– Еще раз: ее нельзя разорвать? – глупая надежда все еще теплилась во мне.
– Нет, – он помолчал. – И попыток делать не стоит.
– В смысле? – вскинулась, потому что в его голосе почудилось сомнение. – Есть варианты, но тебе не хочется их использовать?
– Я просто предупреждаю, чтобы ты забыла о подобных глупостях. Потеряешь время, помотаешь нервы нам обоим. Зачем?
– И правда, – фыркнула я. – И что же делать?
– У тебя что, память как у рыбки? Смириться и постараться не подохнуть. Чем не план?
– И радоваться жизни, еще скажи!
Он не ответил. По ощущениям буровил злым взглядом, пусть в темноте и не видно. Как можно чувствовать, что на тебя смотрят? Сама бы ни за что не поверила, назвав автора сия предположения романтичным придурком. Но…
Мысли невольно потекли в совсем ином направлении. Ведь он и правда привлекал меня… но лишь физически. Хотя бы вспомнить нашу первую и, честное слово, думала, последнюю ночь. Его прикосновения, ласки, горячее дыхание, сводящее с ума…
– Прекрати!
– Что? О чем ты?
– Не знаю, зачем ты это делаешь, но перестань так часто дышать. Это сбивает.
Мне стало любопытно.
– Сбивает с чего?
– Ни с чего!
Он не говорил – рычал. А я думала, у вампиров нервы должны быть из стали!
– Без проблем, что орать-то? Ты зачем вообще пришел?
Он снова не ответил. Да делай ты, что хочешь, подумала в сердцах, но тоже промолчала. Мне бы выждать момент, когда он расслабится, и сделать ноги. Черт с ним, будем связаны, но отдельно друг от друга. Я смогу сама себя защитить, пока не представляю, каким образом, но не всегда сладкая жизнь многому меня научила. Я же не двадцатилетняя девчонка…
– Даже не думай.
– О чем?
– Сбежать. У нас будет ломка, мы не сможем быть на расстоянии.
Я так удивилась, что даже не подумала отнекиваться:
– Откуда ты знаешь, о чем я думаю?
Он усмехнулся.
– У тебя все на лице написано.
Так, значит, он прекрасно видит в темноте, и я снова заведомо слабее. Допустим, другого я и не ожидала. Однако… Признавать не хочется, но в чем-то он прав. Если после нашей ночи первой ночи – я сказала: первой?! – меня, по его словам, была «легкая тяга», что я испытаю теперь, когда эта гребаная связь упрочнилась?
А у него было так же? Вряд ли, он же типа сильный вампир, и воли у него побольше, чем у скромной смертной меня. А еще, что опять же следует из его рассказов, раз я не откинула тапки в ДТП, это говорит о почти стопроцентно налаженном союзе. Следовательно, что со мной будет, удались я на некоторое расстояние от ненавистного бесячего объекта? Правильно, ничего хорошего!
Вот тебе и эротической сон, конечно!
– Ты зачем пришел? – спросила снова.
– Мне так спокойнее.
– Как?
– Когда вижу, что ты не собираешься вены себе перерезать.
– Как я понимаю, это не забота, а спасение собственной жизни.
Он оказался рядом прежде, чем я успела сообразить. Красные глаза вперились в мои, теперь он не скрывал эмоций, а мне захотелось отодвинуться. Он не дал. Обхватил мое лицо руками и прошептал, вернее, прошипел:
– Теперь это одно и то же.
Я почему-то ожидала, что за этим последует поцелуй, но нет. Он замер всего в паре сантиметров, так и не коснувшись. Я чувствовала его дыхание на щеке, тяжелое, прерывистое, будто он изо всех сил сдерживается, чтобы не наброситься на меня… Для чего? Чтобы убить или оттрахать?
Но еще мгновение – и любая альтернатива стала желаемой, ибо собственные инстинкты, уснувшие после аварии на некоторое время, начали просыпаться. Я хотела его, хотела поцелуев, ласк, таких, что он дарил мне в ту ночь, страсти, которая, как пробуждающийся вулкан, засела где-то внутри. А он словно нарочно медлил, и это сводило с ума еще больше.
Пару секунд назад я его искренне, всей душой ненавидела, а сейчас мечтала о прикосновениях, без которых просто не выжить.
Его ладонь поползла ниже, огладила шею, плечи, дотянулась до запястья. Мои руки так и лежали на коленях, сжавшись в кулаки. Никогда раньше я не была настолько терпелива, как сейчас, споря со своими желаниями. По-моему, ногти впились в кожу до крови.
Он опустил красный взгляд, раскрыл мой кулак, провел пальцем по ладони. От того места по всему телу разлились приятные мурашки, стало труднее дышать.
Он застыл, к чему-то прислушиваясь.
– Будь здесь, – и выскочил, не утруждая себя объяснениями.
Мне же пришлось еще несколько раз глубоко вздохнуть, чтобы успокоиться. Чертова связь!
Никогда не считала себя дурой, профессия обязывала как минимум уметь анализировать информацию. Поэтому примерно представляла, чем может грозить сегодняшняя ночь. Если братья, наделенные властью среди своих, раньше творили, что им заблагорассудится, то теперь, понятно, нашлось достаточно желающих с ними расправиться. Страшно подумать, что такого эти двое делали, если они ожидают нападения чуть ли не армии соплеменников. Убивали, насиловали, грабили?
Впрочем, чего еще ждать от расы, выступающей главным злодеем почти во всех фантастических произведениях. Граф Дракула, опять же. Эх, некстати вспомнилось, но я когда-то мечтала побывать в его замке в Румынии. Может, Бешеный отвезет, когда все закончится? С родственниками познакомит, например. Кто знает, вдруг у них это что-то вроде родового гнезда…
Вздрогнула, когда поняла, что всерьез думаю об общем будущем. Что? Нет! Об этом не может быть и речи! Пусть он говорит все что угодно, например, уверяет, что связь не разорвать. Это мы еще посмотрим, я не собираюсь просто так класть на жертвенный алтарь свою жизнь!
– Черта с два! – прошептала в темноту.
За окном раздался скрежет, противный такой, будто по стене металлом провели. Я поморщилась, пытаясь сквозь занавеску рассмотреть хоть что-то, за счет уличных фонарей снаружи разыгрывался целый театр теней. Спустя минуту скрежет повторился. В тишине комнаты, а я даже дышать боялась, звук показался особенно громким. Там точно кто-то есть.
Осторожно двигаясь спиной к двери, я смотрела, как за стеклом вырастает крупный силуэт. Почему меня оставили одну, если так переживают? Где логика? Интересно, а он сможет разбить тройной стеклопакет? Если такой же сильный, как Бешеный, то без проблем…
Меня обхватили сзади, зажав рот ладонью.
– Тише,– скорее догадалась, чем расслышала.
Вампир дождался, пока кивну, отпустил, подтолкнув к выходу. Сам остановился в паре шагов от нападающего, который уже во весь рост стоял на карнизе. В движениях Бешеного все еще была пугающая скорость, но теперь я начала улавливать их, пусть и смутно из-за недостатка освещения. И, к несчастью, достаточно явно видела, не спас и полумрак, как его рука пробивает пластик на уровне груди того, кто снаружи. Хруст показался оглушительным, от влажного звука к горлу подступила тошнота.
Противник засипел, тяжело рухнув, судя по звуку, в кусты внизу.
Мужчина выглянул в окно, кинул что-то следом и удовлетворенно хмыкнул:
– Третий.
– Что? – спросила хрипло, все еще не до конца осознавая, что только что увидела.
Он обернулся, все еще скалясь. Сорванная занавеска больше не скрывала лунный и уличный свет, в котором я отчетливо разглядела того, кто собирается провести со мной долгую жизнь.
Красные глаза, их уже не боялась, напоминали даже не глаза зверя – два ярких раскаленных угля. Темные вены под кожей, выступающие клыки, с которых капает что-то, очень похожее на кровь, она уже заляпала белую футболку на груди. Скрюченные пальцы с длинными когтями как у коршуна. Передо мной стоял вампир, и только что он вырвал кому-то сердце. На моих глазах.
Мне бы, может, закричать или бежать, вдруг в таком состоянии у него башню напрочь срывает, забудет, что я его настоящая – или как там? – и грохнет за компанию! Но оцепенение не давало даже шагу вступить, только пялиться, следя взглядом за капающей с руки бордовой жидкостью.
Сзади послышались шаги. Бешеный рванул ко мне, я отшатнулась, но куда там, силы не равны, и вот я уже прижата его спиной к стене. Он зарычал, но тут же выдохнул.
– Их не так уж дофига, – послышалось досадливое, блондин оглядел комнату и присвистнул: – Ой, я вам не мешаю? Просто тут парочка вампиров, мечтающих убить нас всех.
– Демон…
– Что, я не шучу! Кто тут был?
Мужчина наконец отлепился от меня, а то, по ощущениям, я почти расплющилась и, по-моему, испачкалась в чужой крови. Брат Бешеного выглядел не лучше нас: окрашенные красным руки по локоть, рваная рубашка. Это окончательно добило, я опустилась на пол и уткнулась лбом в колени.
– Все хорошо, это было необходимо, – прошептала глухо. – Или он, или мы. Подумаешь, вампиры. С кем не бывает. У них не было вариантов. Выбора нет. А когда выбора нет, приходится действовать по ситуации, – подумала и добавила: – А кровь можно отстирать.
– Что? Ты что там сидишь? – обратил на меня внимание Демон.
Демон! Блин, отличная компания у меня подобралась, конечно!
– Она видела, как я мудаку сердце вырвал.
– Ааа, ну, первый раз всегда страшно. Ничего, привыкнет.
Он сказал – привыкнет?! Кто, я?! Не хочу привыкать к подобному, о чем они вообще?! Ах, где мои милые чинуши, с которыми так легко было воевать…
– Стой… – прошептал Бешеный. – Кто-то в саду.
– А, за него не переживай, я ему ноги оторвал. Далеко не уйдет.
Господи, меня точно сейчас стошнит!
– Сколько всего?
– Если с этим, то пятеро. Немного, я думал, будет больше.
– Скоро рассвет. У них не так много времени.
– Уверен, что днем не сунутся?
– Разве что с оружием. Но вряд ли. Это вызовет интерес людей.
– Тогда не понимаю, почему их так мало.
– Готовят силы для масштабной атаки. Проверяют, сколько нас, вдруг есть помощники. Выясняют, где слабые места. Обычная стратегия.
– Ага, я вот думаю: а почему бы им нас просто не поджечь? – я даже икнула, услышав равнодушный вопрос блондина, будто он не о себе говорит, а старые фильмы обсуждает. – Это же проще всего. Облил бензином, чиркнул спичками и та-дам – мы в огне, все довольны, мстя совершена.
– Слишком просто, – пробормотал Бешеный. – Им нужны наши мучения.
– А, кровь, кишки, разбросало…
– Вроде того.
– Они нас убьют, да? – подала я голос из своего угла.
Оба сделали вид, что не расслышали.
– Пройдусь по двору, – вздохнул Демон так, словно ему предстояла рутинная работа вроде выгула питомца.
– Будь осторожнее.
– Обижаешь, брат.
Когда мы остались одни, Бешеный присел рядом на корточки.
– Ты это… как?
Своевременный вопрос, а, главное, весьма актуальный.
– Нормально, – буркнула, стараясь не смотреть на окровавленные ладони мужчины. Спасибо, что не дотрагивается!
– Возьми себя в руки, Марта.
– Не прикасайся ко мне. Пожалуйста.
– Ты боишься?
– А как ты думаешь?
– Посмотри на меня.
Я дернула плечами, давая понять, что не планирую подчиняться его приказам. Он еще посидел так некоторое время, вздохнув, поднялся и бросил:
– Советую поспать. День будет долгим.
Глава 13. Сжигая «мосты»
Как только встало солнце, Бешеный ворвался в комнату. Я сидела на полу, спрятавшись за кроватью. Мне это место показалось достаточно надежным, если кто-нибудь сюда полезет, не сразу разглядит. Впрочем, как и предполагали братья, с рассветом нападения прекратились. Если вообще были, я-то стала свидетелем единственного… Все еще мерзко от того, что произошло с неизвестным врагом этих двоих.
– Собирайся.
– Куда это?
– Без лишних вопросов.
В лицо полетел пакет, кое-как успела перехватить.
– Ты обалдел?
– У тебя пять минут.
Захотелось покапризничать, заявив что-то вроде «женщин торопить нельзя» и все такое, но… Почему-то не стала. Черт с ним, в конце концов, он занимается тем, что спасает наши жизни. Сам во всем виноват, конечно, и я все еще его ненавижу и побаиваюсь, но пусть шевелится. Вдруг получится.
Я поднялась и вывалила на постель вещи. Джинсы, майка, кожаная косуха. М-да, вкус у него… В этом я стану похожа на невесту байкера!
– Ты будешь смотреть, как я переодеваюсь? – уточнила у замершего в дверях мужчины.
Фыркнув, он исчез, хотя, признаюсь, глубоко в душе я оказалась не против его присутствия. Осознав это, поморщилась. Помню-помню, дело в каких-нибудь инстинктах, которые отныне работают в обе стороны.
Я оделась, удивляясь точности его глазомера. Надо же, все село, как влитое, я сама ни разу не смогла так подобрать одежду. Расчесалась кое-как, сделала хвостик и, не дожидаясь, пока за мной явятся, спустилась сама. Слабость почти прошла, и двигалась я вполне уверенно.
И тут же пожалела, что не осталась наверху: первый этаж напоминал поле боя.
Лужи крови, уже подсохшей, вызывали тошноту, а под разбитым столом валялся, по-моему, чей-то палец. Странно, вчера я не слышала драки. С другой стороны, эти люди… то есть, вампиры не дерутся, а тупо убивают.
– О, привет, – возле раскуроченного камина безмятежно улыбался Демон. – Мы думали прибраться, но смысла нет. И время тратить. Ему все равно каюк.
– Кому?
– Домику нашему. Жаль, я даже как-то привык.
– Ясно, – я потопталась на последней ступеньке, не решаясь ступать на залитый пол. – А где Бешеный?
– Обливает бензином стены.
– А…прости, что?!
– Не бойся, прежде чем бросить спичку, он нас предупредит, – доверительно сообщил мужчина и тут же заржал над собственной шуткой.
Мне бы такое радужное настроение!
– Кстати, классно выглядишь.
– Спасибо.
– Я серьезно. Понравились шмотки?
– Очень, – я покачала головой, не видя повода для таких «важных» разговоров.
– Классно! Ты бы видела…
– Демон, заткнись, – входная дверь открылась, явив взору угрюмого брюнета.
И как они такие разные у родителей получились? Один скалится, радуясь непонятно чему, у другого на морде вся скорбь вампирского народа.
– А я что? Я ж так, – Демон поднял руки, состряпав невинное лицо.
– Идем. Время.
Мы двинулись во двор, где у самого крыльца стоял большой черный внедорожник.
– Ты назад, – сообщил Бешеный брату, забираясь за руль.
– Эээ, почему?
– Потому что я так сказал.
– Офигенно объяснил!
Я, кстати, сейчас была с ним солидарна. Как только я представила себя на переднем пассажирском, в памяти всплыла картинка последних минут с Гришей. Как он улыбается, стараясь меня успокоить. И как все мгновенно меркнет. На глаза навернулись слезы.
– Я вперед не сяду!
– Марта, спорить…
– Да плевала я на то, что ты говоришь!
– Она злится, – громко прошептал Демон.
Юморист, тоже мне!
– Я повторять не буду. Забирайся! – почти прорычал этот неуравновешенный.
Ему-то какая разница вообще, ну?! Дурдом на выезде какой-то!
– Нет!
– Бегом!
– Лучше в багажнике поеду!
– Брат, я кажется, понимаю…
– Мне похер!
Бешеный вылетел из машины, схватил за предплечье и, распахнув дверцу, буквально закинул меня внутрь. Я ударилась головой и зашипела, совсем как он недавно, но реакции не последовало.
Мужчина молча занял кресло водителя, дождался, пока сзади устроится Демон, и, скрипнув тормозами, вылетел со двора.
Потирая ушибленную макушку, я мечтала только об одном: выдрать этой клыкастой сволочи все его дреды.
Мы проехали метров пятьсот, когда сзади бабахнуло так, что чуть не закричала.
– Что это?
– Дом, милый дом, – произнес Демон.
Эти психи взорвали коттедж! Комментировать не стала, уверенная, что сорвусь и выскажу все, что думаю. В конце концов, мое мнение ничего уже не изменит. Только как смириться с тем, что не укладывает в рамках понимания?
Глава 14. Кто кого?
Марта уснула спустя минут сорок, все же силы еще не восстановились полностью. Повисла на ремне безопасности и, кажется, даже засопела. Сердце наполнило странное ощущение, похожее на… нежность? Мужчина так удивился этому открытию, что чуть не выпустил руль.
– Все нормально? – осведомился внимательный Демьян.
– Да.
– Теперь ты скажешь, куда мы едем?
– К другу.
– А поконкретнее?
– Дорога займет пару часов.
– Ммм, сколько деталей, – протянул брат. – Есть что-то, что я должен знать?
– Он человек. Так что…
– Понял, не дурак.
Приятель, даже не друг, у которого решил пересидеть Бешеный – мужик, в чей автосервис он часто гоняет тачки. Битые, после жутких аварий, чужие… Палыч не болтлив, это проверено годами, так что есть все шансы, что у него не появятся ненужные вопросы.
Ситуацию усложняет тот факт, что Марта в розыске. Конечно, в войне с вампирами из людей сторонники так себе, но проблем было бы гораздо меньше, если бы его женщину не искали все менты области. Уже несколько дней СМИ трубят о том, что популярная скандальная журналистка исчезла из палаты реанимации.
Оказывается, она часто вела расследования против чиновников всех мастей, наркомафии, мелких коррупционеров… короче, против всех подряд, по ходу. Ее поиски на карандаше у всей верхушки, и это не облегчает задачу пересечь границу России и навсегда покинуть эту страну. Даже больше: любой пост ГАИ – и им капец. Инспекторам, конечно же, не Бруарам, но убивать смертных просто так давно перестало быть для него чем-то обыденным.
Документы будут готовы завтра, что хорошо, но придется забирать их самому, что, естественно, ему не нравится. Оставлять единственную хоть ненадолго – огромный риск. Ее могут выкрасть, надавать по куполу, скормить собакам… То ли мечтает, то ли боится, сам еще не определился, честное слово! Столько эмоций внутри смешалось, что разобраться становится все труднее. Лишь бы не прибить ее ненароком. И другим не позволить.
Когда машина остановилась, Палыч уже стоял возле забора, ожидая гостей. Бешеный позвонил ему минут за пятнадцать, чтобы выгнал посторонних и подготовил жилую комнату наверху.
– Привет-привет! – низкорослый мужичок с окладистой бородкой чем-то напоминал американского Санту. – Ты, конечно, очень внезапный, дружище.
– Не без этого.
Братья вышли из машины вдвоем, решив пока не будить Марту.
– Привет. Я Демон, – Демьян пожал протянутую для знакомства руку. – Как дела?
– Отлично, и, в том числе, благодаря твоему другу. Проходите пока в дом, машину сам отгоню. Нечего тут палиться.
– Да, только мы не одни.
Лохматые седые брови поднялись вверх в сдержанном удивлении.
– Еще кто-то будет?
– Типа того. Так что машину я отгоню сам, – Бешеный не собирался до конца раскрывать карты знакомому. – Говори, куда.
– Уверен?
– Абсолютно.
– Ну лады. Только возвращаться будешь, лезь через Садовую. Там в базарный день – полтора человека.
– Принято.
Женщина все еще не проснулась, и в душе заворочалось смутное беспокойство. Хлопали двери, лаяли собаки… Уличный шум, опять же, а она хоть бы что! Сопит в две дырки, даже не шелохнется.
Покачав головой, мужчина завел мотор и двинулся в указанное место. Полузаброшенные гаражи давно выглядят таковыми только снаружи. Внутри же все оборудовано по высшему разряду: и техника, и разные уровни, и сигнализация, незаметная для стороннего взгляда.
Он припарковался и повернулся к пассажирке.
– Эй, – тронул за плечо, слегка потряс. – Давай, просыпайся уже.
Она заворчала что-то, не открывая глаз, и он мысленно выдохнул. Просто крепко заснула.
– Вставай, говорю, млять!
От повышенного тона она вздрогнула, резко выпрямилась и уставилась на него с таким ужасом, будто в первый раз увидела. Хотя тогда, между прочим, интереса она проявляла куда больше, чем той же осторожности.
– Отлично. Пошли.
– Я никуда с тобой не пойду! – закричала внезапно эта припадочная, да так громко, что Бешеный замер.
– Ты что орешь? С ума сошла?!
– Не трогай меня! – паника в голосе сбивала с толку.
Они ж вроде все решили, к чему этот спектакль? Или надеется, что кто-нибудь из прохожих обратит внимание на истеричную дамочку и грубого мужика. Кому лучше сделает?!
– Нужна ты мне! – разозлился он. – Вываливайся давай отсюда, нам идти пора!
Она немного помолчала, хлопая глазами-блюдцами, и внезапно набросилась на него…к нему, вернее. Запрыгнула сверху, прижалась и ткнулась носом в грудь, пробормотав оттуда не слишком разборчиво:
– Мне сейчас такое дерьмо снилось…
Мужчина растерялся, уставившись на кудрявую макушку.
– Эээ, Марта… – а что ей сказать? Что вообще говорят в таких случаях? Что-нибудь тупое и банальное. – Это же только сон.
Она перевела дыхание, что могло означать все, что угодно, и прижалась еще сильнее. Обвив руки вокруг его торса, уже окончательно устроилась на коленях, съежившись в три погибели, но, кажется, ее такое положение вполне устраивало.
Он замер, чувствуя, как от ее ерзанья начинает натягиваться ширинка на джинсах.
– Нам пора, – пробормотал, понимая, что еще немного, и сам забудет об осторожности и времени. – Марта, слезай.
Она вздохнула, чуть отстранилась, и посмотрела на него влажными глазами.
– Тебе что, жалко?
Это было сказано с какой-то почти детской обидой. Он промолчал, остановив взгляд на ее вырезе. Где были его мозги, когда он выбирал ей одежду? Надо было в балахон нарядить, чтобы даже очертания фигуры не проглядывались.
Не дождавшись ответа, она скорчила гримасу и процедила:
– Хрен с тобой!
Дернулась, чтобы, скорее всего, покинуть колени, перекочевав на пассажирское сидение. Он не дал. Обхватил руками талию, оставив сверху, и шевельнул бедрами, дав ей почувствовать всю степень его готовности.
– Ты же не будешь ко мне сейчас приставать? – почему-то шепотом уточнила она, громко сглотнув.
Неужели боится этого?
– А что, ты против?
Неожиданно мужчине захотелось ее подразнить. Корчит из себя не пойми кого, нос воротит, будто ей и правда не повезло. Между тем, любая его знакомая в возрасте от восемнадцати до сорока пяти пришла бы в восторг, узнай, что до конца дней им придется существовать бок о бок. И уж точно не стала бы сопротивляться и задавать дебильные вопросы вроде: как этого избежать?
Хочется напомнить, что в их положении могут быть и плюсы, приятные такие, сопровождающиеся гортанными криками и царапаной спиной. Плюсы для нее, разумеется. У него с этим в принципе проблем не было.
– Пусти! – Марта попыталась освободиться, что только подстегнуло разозлившегося от собственных мыслей мужчину.
Чтобы сильно не дергалась, пришлось заломить руки, сведя их за ее спиной. Ткань майки натянулась, беспоролоновый лифчик не смог скрыть затвердевшие соски.
И зачем сопротивляется? Сама же хочет его, а ноет, будто он ей противен.
Глядя в злые сейчас глаза, запустил руку ей между ног, которые она тут же сжала.
– Ты что творишь?!
– А что я творю?
Надавил раз, другой, с наслаждением наблюдая, как меняется ее дыхание, становясь частым и прерывистым.
– Отпусти!
– Обязательно. Позже.
Продолжая медленные движения одной ладонью, которые, он видел, вызывали отклик, второй все еще сжимал ее запястья, чтобы не подумала больше сопротивляться.
– Бешеный…
– Еще какой, – ухмыльнулся, заметив, что она сама слегка раздвинула бедра, словно поощряя его.
В салоне раздался тихий женский стон, от которого у него самого чуть не сорвало башню. Возбуждение достигло пика, в паху практически болело, но он сцепил зубы, чтобы не сорваться. Он найдет, как снять напряжение, потом, и не с ней. А сейчас пусть она осознает, насколько сильно зависит от него во всех смыслах. И что следует вести себя благоразумнее, раз эта зависимость не всегда настолько неприятна.
Плотная ткань под пальцами давно стала влажной, стоны – чаще, а самоконтроль начал давать трещину. Сердце билось как ненормальное, в ушах стоял гул, похожий на звуки работающего самолетного мотора, а все из-за гребаной девки, которая своими вскриками сводит с ума. Черт!
Держать ее уже не требовалось, она прикрыла глаза, шевеля бедрами в такт движениям. В какой-то момент высвободила руки, обхватила его плечи и откинулась спиной на стекло. Он усилил давление, доводя ее до оргазма, понимая, что еще немного – и прощай, выдержка!
Марта издала самый громкий стон и забилась в его руках. Он подождал, пока она чуть успокоится, и хрипло произнес:
– Видишь, малышка, я умею быть и ласковым с бабами.
Все еще затуманенные наслаждением глаза вперились в его. Она покраснела, то ли от возмущения, то ли от стыда, он не уверен, что предпочтительнее и, не ответив, распахнула водительскую дверь. Чуть не вывалилась спиной вперед, но кое-как выбралась наружу, почти отдавив напоследок ноющие от неудовлетворения яйца своим костлявым коленом.
– Млять, аккуратнее будь!
– Иди к черту!
Вот и поговорили. Желание сменилось раздражением. Так даже лучше. Он оказался рядом, захлопнул дверь и поставил авто на сигнализацию.
–Ты можешь три секунды не шевелиться, пока я ключи оставляю?
– А ты умеешь нормально разговаривать?
– Не понимаю, что ты злишься. Тебе ж понравилось.
– Придурок!
– За словами следи!
– Общайся нормально.
– Как заслужила.
– Я заслужила? – кажется, она искренне удивилась его заявлению, смешно выпучив и без того большие зенки. – Я?! Ты ничего не перепутал?!
Бешеный ухмыльнулся, делая вид, что его ни разу не колышет ее дерзость, а лишь веселит. Ясно же, что выводит специально, не может у нормальной женщины быть настолько острый язык. Особенно у той, которая только что так бурно кончила.
– Замерла, сказал!
– Тебя не спросила!
Огрызается еще, ты посмотри!
Конечно, можно было взять ее с собой. Но бросить связку ключей парням и правда минутное дело, а отвечать на глупые вопросы женщины после – терпения не хватит. К тому же желание нагнуть ее прямо здесь и хорошенько оприходовать, чтобы, наконец, перестало в паху так гореть, никуда не делось. А это сейчас лишнее.
– Я быстро!
Она дернула плечиком и отвернулась, что опять вызвало глухое раздражение. В ней бесит… все! Провидение, у тебя по-настоящему дурацкие шутки! Если уж суждено было встретить единственную, почему бы ей не оказаться милой покладистой брюнеткой с четвертым размером сисек и нежным голоском. Или вообще немой, рот бабе нужен для других целей, он бы показал, каких…
Надо бы телку найти, сбросить напряжение.
Глава 15. В гостях у друга
Знакомую местность я заметила еще на подходе, но когда перед глазами вырос автосервис Палыча, убедилась, что мне точно не кажется. Я все правильно понимаю, Бешеный притащил меня к любимому механику?
– Пикнешь что-нибудь лишнее – язык отрежу, – прошептал он, вталкивая меня во двор. – Прямо и налево.
– Я знаю!
– Что…
– Марта? Боже, кого я вижу! Девочка, ты как здесь оказалась?
Улыбающийся мужчина шел со стороны бани, раскинув руки для традиционных обнимашек. Я оторопела, не до конца понимая, как себя вести, и Палыч сделал все сам: заключил в объятия, потискал и, только отстранившись, заглянул за спину, где высился злой как черт Бешеный.
– Ой, – выдал хозяин глубокомысленно, потому что видок у того был как у цербера на очень слабенькой цепи. – Марта, вы что, знакомы?
– Да как бы…
Пока я придумывала достойный повод общения с этим ненормальным, он сделал все сам, рявкнув:
– Она моя жена!
Глаза Палыча полезли из орбит.
– О чем вы? Девочка, ты в курсе, что тебя по всей стране ищут?
– Да…
– У тебя проблемы? Дорогая…
– Не твое дело, – брякнул «муженек», схватив меня за руку и притягивая к себе.
Бородач проследил за движением и хмыкнул.
– Знаешь, дружище, ты мне, конечно, нравишься, но девочек обижать нельзя.
– Что ты сказал?
– Что слышал. Если…
– О, ребят, вы здесь уже? Не сильно торопились, я смотрю. Ну, да ладно, дело молодое, – Демон подскочил к нам до того, как Палыч успел закончить фразу, чему я лично была несказанно рада.
– Демон, скройся, – прошипел Бешеный, все еще буравя добродушного мужчину взглядом. – У нас тут, кажется, возникло непонимание.
– Возможно, – кивнул Палыч.
Ну куда он лезет, блин, вампиры же его в три секунды разорвут!
Или он не в курсе, с кем имеет дело? В любом случае, я решила, что он мне нравится больше, чем не нравится Бешеный. Прижавшись к пышущему неадекватной яростью мужчине, подарила ему улыбку влюбленной дурочки и выдала:
– Палыч, ты о чем? Спасибо, что переживаешь за меня, но любимый муж пока с этим справляется. Да, милый?
– Милый? – переспросил блондин, давясь смехом. – Милый, и правда, что ты на нашего хозяина так смотришь?
– Марта, ты уверена? – растерявшийся Палыч переводил взгляд с одного на другого, видимо, не до конца поверив разыгрывающемуся спектаклю.
– Разумеется. Перед тобой стоят новоиспеченные молодожены. Знакомься, лучший мужчина на свете… – блин! Как его зовут-то?!
Чувствуя, что попала впросак, ибо его имени не знаю до сих пор, закончила как не умеющая врать школьница:
– Хотя, вы, кажется, знакомы. Ну что, как я понимаю, мы у тебя в гостях сегодня? Проводишь?
Мужчина медленно кивнул, решая, надо ли строить из себя Станиславского или плюнуть и сделать вид, что поверил. В итоге махнул рукой и, ни слова не говоря, заспешил в дому. Мы – за ним.
– Откуда ты его знаешь? – тихо спросил Бешеный, заставив меня чуть задержаться.
– Машину мне чинит, откуда еще.
– Предупреждать надо.
– Да? Интересно, как? Ты мне не говорил, куда мы направляемся.
Крыть было нечем и, посопев от злости, он решил не отвечать.
Нас разместили на мансарде, в крошечной комнате три на три, куда помещалась только кровать, достаточно широкая, и стул, видимо, для вещей. Ощущение, что подобные нам гости для автомеханика не редкость, что, конечно, наталкивает на определенные мысли. Кто он такой на самом деле? Или, например, куда мы машину отгоняли, если там – полусгнившие гаражи и кругом только бродячие собаки.
Но задавать вопросы, конечно, не стала, все равно ответа не получу. Присела на край постели, с интересом слушая диалог мужчин возле самой двери:
– Дежурить будем по очереди.
– Ясное дело.
– И следи за Палычем, что-то мне не нравится он.
– Пфф, даже знаю, почему. Ревнуешь?
– Не звезди.
– Ого, чего злой тогда такой?
– Демон…
– Блин, брат, ты вообще шуток не понимаешь?
– А тебе кажется, сейчас время поржать?
– Для этого всегда есть время…
Ясно, мы здесь прячемся, они опасаются нападения и не собираются расслабляться, а хозяин автосервиса чем-то вызвал агрессию Бешеного. С учетом того, что он ему, всем нам, оказывает такую помощь, самое то назвать моего «мужа» неблагодарной скотиной. Впрочем, ничего удивительного.
Только и правда странно, почему он так остро отреагировал на наше знакомство с Палычем. Конечно, это не ревность, было бы глупо даже допускать мысль о том, что я уроду этому небезразлична. Понятно же, что он, как и я, не в восторге от нашего союза, и злится еще больше, что не может отправить меня на все четыре стороны. Ну, или прибить. Последнее порой читается в его глазах. Поэтому, что бы его ни разозлило, ревность – последняя из возможных причин.
Особенно после того, что произошло в салоне его авто. От одних воспоминаний щеки горят как после хорошей пощечины. Ненавижу себя за слабость и податливость, пусть в этом и нет моей вины, все это – связь и так далее, но черт-черт-черт! Я не была готова к тому, что тело будет настолько отзываться на его прикосновения, что буквально каждая его клеточка начнет неслышно вопить от восторга, когда его рука окажется там, где… Как вообще можно получить ТАКОЙ оргазм всего лишь от нескольких движений?
И как можно быть таким мудаком, чтобы сразу после выдать настолько мерзкую фразу о личных умениях и похвальбе? Оба вопроса, судя по всему, являются риторическими.
В комнату зашел Демон.
– Ужинать будешь?
Отрицательно помотала головой. Я и так редко ем, что с моей работой вполне естественно, но последние дни вообще не нуждаюсь особо. Только много воды пью.
– Тогда просто сиди здесь, не зли лишний раз своего милого, – засмеялся мужчина.
– Я не знала, как быть, – призналась тихо.
– Верю. Я оценил, молодец!
– Это громко сказано.
– Да ладно, я уж и правда начал думать, что Палычу кранты. Брат так на него смотрел… Короче, ты поняла. Такое бы место потеряли!
– А как мы вообще спать-то будем? – уточнила, хотя укладываться, конечно, пока не собиралась, еще даже шести вечера нет. – Я имею в виду: кровать-то одна.
– Ой, вот что ты заморачиваешься? Не переживай, придумаем что-нибудь. Или боишься, что кто-то на тебя покушаться будет? Так не парься. Во-первых, ты – единственная моего брата, во-вторых, если про меня что-то пришло в голову, так ты вообще не в моем вкусе.
Все еще злясь на нас обоих за произошедшее в машине, я закатила глаза и сообщила:
– Знаешь, если бы можно было выбирать, я бы лучше с тобой спала!
Понятное дело, что речь шла о простом ночлеге, так сказать, без интима, но лицо Демона вытянулось, а взгляд метнулся к полуоткрытой двери.
– Ты бы, сестренка, такие вещи не говорила вслух, беды не оберешься, – он что, боится собственного брата? Да, так и есть. Черт, что это за человек… вампир такой, что его родня опасается? – Короче, сиди здесь, никуда не лезь, спи, в конце концов, тебе еще сил надо набираться. Все. И молчи побольше, вот честно. А то из-за тебя все… пострадаем.
С этими словами непривычно серьезный мужчина удалился, плотно закрыв дверь, а я неожиданно уснула.
Открыла глаза, чувствуя себя еще более разбитой, чем до этого. Если в машине мне снилось, что меня пытаются на куски порвать незнакомые граждане с клыками и когтями, то сейчас сон оказался гораздо страшнее. Потому что показалось, что все это – галлюцинации под медицинскими аппаратами. Я проснулась в палате интенсивной терапии под кучей проводков, а надо мной с измученным лицом – Гриша. Он улыбнулся, сжал мою руку и произнес:
– Слава Богу, ты проснулась! Я так переживал! Теперь-то все будет хорошо!
И тут же чувствуется прилив сил, и я уже готова петь и танцевать, а, главное, обниматься с любимым другом. Увы, реальность, как обычно, оказалась гораздо паршивее.
Вообще я не собиралась спать, это вышло случайно, ведь тупо пялиться в потолок и прислушиваться к шуму дома – такое себе занятие. Подумав над словами Демона, не нашла повода его ослушаться, то есть куда-то выходить, все же глупо с моей стороны подставляться под удар его припадочного брата и кучи охотящихся на них – в смысле, на нас, вампиров. И, если мне посоветовали сидеть ровно и не отсвечивать – пожалуйста, я так тоже умею. К тому же состояние все еще далеко от идеального, слабость чувствуется. К счастью, не настолько серьезная, как до этого.
Кстати, проснулась не одна. В комнате темно, но силуэт на другом краю кровати заметен. Интересно, это Бешеный или Демон?
Я шевельнулась, меняя положение, и тут же услышала хриплое:
– Ты куда?
– В туалет, – вру, туда совсем не хочется, просто позлить.
– Ладно, пойдем, – Бешеный так вздохнул, будто я его умоляю подняться со мной на Эльбрус без должной экипировки и сию минуту.
– Я знаю дом Палыча, так что сама справлюсь.
– Я тебя спрашивал, что ли? Идем.
Мы спустились по винтовой лестнице в коридор, где горел только тусклый светильник. Я действительно прекрасно ориентируюсь здесь, и через пару шагов уже скрылась в ванной. Хотя бы взгляну на себя и умоюсь, а он, если ему так хочется, пусть мается с другой стороны двери.
Плеснув в лицо ледяной водой, вздохнула, уставившись в свое отражение. Оно показало не крутую журналистку, которую боялись и уважали (пафосно, конечно, но из песни слов не выкинешь), а осунувшуюся, уставшую женщину, немного растерянную, с синяками под глазами. Никогда такой не была.
– Что, Марта, как будем выкручиваться? – спросила у незнакомки, получив в ответ грустную ухмылку. – Так я и думала. Ничего, спра…
Договорить не успела. Автоматная очередь прошила стену насквозь на уровне коленей, чудом не зацепив меня. От неожиданности закричала, рухнув на пол и закрыв голову руками.
Стрельба не прекращалась, разбивая стену, осколки стекла и кафеля летели в разные стороны. Дрожа всем телом, попыталась отползти за ванну, но кто-то схватил за ногу, дернул. Я снова закричала.
– Тише, это я.
Сзади, в точно такой же позиции «ничком на полу» лежал Бешеный.
– По моей команде встаешь и бежишь вниз, через боковую дверь в гараж. Поняла?
Он сумасшедший? Там наверняка толпа этих монстров!
– Поняла меня?! – не дождавшись ответа, повторил мужчина.
– Нет!
– Женщина, давай ты будешь показывать мне свой характер потом.
– Меня убьют!
– Не убьют, если сделаешь, что я скажу. Слышишь?
Я посмотрела в перекошенное лицо мужчины. Он прав, какой смысл гнать меня в ловушку, если после моей смерти ему самому конец?
– Хорошо.
Очередь, наконец, стихла, и тут же бедра обжег ощутимый шлепок:
– Пошла!
Я вскочила, бросаясь в коридор, а после – на лестницу вниз. Развороченная пулями гостиная оказалась пуста.
А где Демон?
Лишь бы Палыч успел спрятаться!
Если меня сейчас пристрелят, стану злобным привидением и пройдусь по старым знакомым!
Мысли урывками посещали мою бедную головушку, которой я могла лишиться с минуты на минуту, пока бежала к выходу. Распахнула дверь, даже не пытаясь делать это тихо, и наткнулась на младшего. Подбородок в крови, руки тоже… Ничего нового. В этот раз меня даже не тошнит.
– Вот ты где! Отлично, идем!
– Куда?!
Промолчав, он схватил меня за руку, почти закинул на заднее сидение хозяйского пикапа, сам прыгнул за руль.
– А Бешеный?
– Справится.
Мотор заурчал, когда дверь машины распахнулась, и Демон исчез, спустя секунду меня схватили за волосы и вытащили обратно, бросив на бетонный пол. Рядом стоял блондин, сдерживаемый сразу тремя мордоворотами.
– Ой, здрасьте. Вы что, уже покидаете сей гостеприимный домик?
На нас смотрел мужчина лет сорока в синем костюме-тройке с аккуратной бородкой и красными глазами за очками в золотой оправе. Понятно, еще один вампир. За его спиной стояли двое.
– Пошел ты! – выплюнул Демон, и тут же получил тяжелым ботинком в живот и кулаками по лицу.
– Здесь же дамы, зачем так выражаешься? – укоризненно поинтересовался очкарик, которого в любой другой ситуации приняла бы за интеллигентного преподавателя или литературного критика какого-нибудь. – Знаешь, а я разочарован. Мне понадобилось меньше пяти дней, чтобы до вас добраться. Что, беспредельничать, когда за спиной сила Совета, удобнее, нежели в одиночку, верно?
– Пошел ты, – повторил Демон и снова подвергся страшным ударам.
– Прекратите! – я не выдержала, вскочила, но тут же была сбита одним из вампиров.
Он просто меня толкнул, даже не слишком старался, но отлетела, наверное, на пару метров, проехав на заднице до самой стены, которая меня и остановила. Чуть не задохнулась от боли в спине, по ощущениям, сломаны все ребра, а то и позвоночник.
– Ой, ты посмотри, твоя новая родственница так за тебя переживает, – послышалось как сквозь вату. – Яков, тащи сюда. Сейчас будем вершить правосудие.
– Руки от нее убери, паскуда! – заорал Демон, рванув к главарю ублюдков, но, конечно, до рожи этой мерзкой не добрался.
– Ну и выражения у тебя, Демьянушка. Постыдился бы.
Где этот чертов Бешеный, когда он так нужен?!
Один из бугаев направился ко мне, Демона снова начали бить, а я просто завизжала, вкладывая в эти октавы весь свой ужас и боль, от которой мутило сознание. Мужик поморщился, наклонился ко мне…
…и рухнул, оставшись без головы. Фонтан крови брызнул прямо в лицо, попал в открытый рот. Я закашлялась, перестав орать, и начала отплевываться. Мелькнувшая мимо тень скользнула дальше, и те, кто держал брата, грохнулись на пол совсем, как первый.
Что именно там происходило, я не видела, да и желания особо не было. Если откровенно. Звуки разрываемой плоти и кровожадное рычание говорили сами за себя. Враги дрались, но неожиданно оказались в меньшинстве по силе, а не по количеству. Черт, кто же этот Бешеный, что может справиться с таким числом противников практически в одиночку? Демон, избитый и раненый, сам нуждается в помощи.
Когда все закончилось, вампир подбежал ко мне, заглядывая в забрызганное чужой кровью лицо. Он выглядел примерно так же, со стороны прямо идеальная пара, блин!
– Жива?
– Относительно.
– Что болит?
– Все.
– Ясно.
Кое-как приноровившись, он поднял меня на руки. Я не сдержала стона, вцепившись в его плечи.
– Потерпи, – пробормотал тихо, и уже громче – Демону. – Ты как?
– И я живой. Но потасканный. Ты где шлялся-то?!
– Прятался.
– Вот-вот. Я так и подумал.
Я успела заметить растерзанные тела и конечности, пока меня несли к машине. Осторожно загрузив на заднее сидение и стараясь не трогать пострадавшую спину, мужчина выпрямился и огляделся.
– Ушел, гад.
– Он всегда уходит, – заметил Демон. – Значит, один на один ссыт.
Наверное, они про того, кто был в костюме. Что ж, у меня тоже появилась к нему пара вопросов. Я застонала, чувствуя, будто в спину вонзились разом десяток ножей.
– Как я понимаю, в больницу мы не поедем, – сказала, чтобы хоть как-то отвлечься от боли.
– Правильно. Но не переживай, сейчас будет легче.
Что, оперативно найдет мне обезболивающее? Но под моим офигевшим взглядом мужчина закатал рукав, выпустил клыки и прокусил себе запястье.
– Ты что делаешь? – спросила шепотом, на секунду забыв о личных трудностях.
– Пей, – рука с кровоточащей раной оказалась перед носом.
Спасибо, уже напилась!
– С ума сошел?!
– Пей, так быстрее заживет.
– Фу!
– Потом спасибо скажешь.
– А может, лучше в больницу? Или хотя бы аспиринчик?
– Млять, пей!
Я перевела дыхание и послушалась. Вкус оказался… не очень противный, думала, будет хуже. Но спустя пару крошечных глотков и правда почувствовала, что боль притупляется. Тут же попыталась отстраниться.
– Еще! – требовательное, и я снова послушно цежу слишком темную для человеческой кровь.
Пока шло «лечение», Демон тяжело забрался на сидение спереди.
– Поехали, пока никто не очухался.
– Некому.
– Я про ментов. Соседи сто пудово слышали, как тут палят.
Бешеный отнял руку, окинул меня внимательным взглядом, и закрыл дверь.
Мы молча выехали из гаража, и я поняла, что ночь почти закончилась, вот-вот выйдет солнце. Кто мог подумать, что я… мы доживем до рассвета. Только сейчас до меня полностью дошло, в какой глубокой жопе мы трое оказались. Добровольно или случайно – уже неважно. Мы действительно связаны до конца жизни, и каждый должен постараться, чтобы она продлилась как можно дольше. А вокруг сплошные враги, да не обычные, а быстрые и зубастые, мстительные и жестокие. И еще…
– Тебя зовут Демьян?! – вспомнила я обращение «костюмчика» к Демону. – Серьезно?! Демьян?!
Мужчины переглянулись и неожиданно заржали, а я к ним присоединилась.
Глава 16. Старые знакомые
Мне не нравился их план. Они хотели изменить мне внешность, что логично, но сделать это за пару часов и самостоятельно. То есть купить черную краску для волос, обрезать до мини-карэ, вставить линзы… И далее по списку. Короче, измениться так, чтобы полицейские, которые, как выяснилось, все еще ищут пропавшую журналистку, не смогли опознать во мне тетеньку с фотографии.
Между прочим, я не была бы против, не дура, понимаю, что так и так следует принимать соответствующие меры. Если бы не дебильное высказывание Бешеного о том, что я и так не очень, так что не много потеряю. Стало по-женски обидно. Даже захотелось напомнить, что эту самую «не очень» он соблазнил в первую же ночь знакомства, и из-за него мы в полной ЖЭ. Но нагрубив, вампир унесся в одному ему известном направлении, оставив нас в машине на парковке аэропорта: хватающую ртом воздух от возмущения меня и хихикающего блондина.
Правда, тот сразу же исправил положение, порадовав новостями:
– Пока ты дрыхла, – да, после ужасов в гараже автомастерской я смогла уснуть в машине, сама удивлена! – Брат звонил… короче, куда надо. Палыч жив, хоть и в реанимации. Может, оклемается. По нему попали пулями, всего остального он не видел, так что, если выживет, убирать его не будут.
– Правда?!
– Зачем мне тебе врать?
– Кто вас знает.
– Марта, ну что ты прям как не своя, – протянул мужчина, вздохнув так искренне, что почти поверила. – Тебе стоит привыкнуть к тому, что мы – одна семья. А кому еще доверять, как не членам своей семьи?
– Мы не семья! – отрезала категорично, не собираясь признавать, что доля истины в его словах имеется.
– Еще какая. Как у вас, у людей? Я тебе кем прихожусь?
– Никем!
– Вредина.
Последнее решила не комментировать, в конце концов, конкретно Демьян мне ничего плохого не сделал. Даже наоборот, с самого начала вел себя почти по-человечески. В любой другой ситуации я поверила бы, что могу с ним подружиться. Сейчас же…тоже, возможно, но только потому, что у нас всех нет выбора.
Мужчинам удалось встретиться с тем, кто готовил липовые документы, и теперь нас ждал многочасовой перелет в какую-то страну. Куда именно, мне никто не говорил, а я мысленно плюнула: после того, что произошло за последнюю неделю, вряд ли меня можно удивить Вьетнамом, Конго или Саудовской Аравией. Лишь бы побыстрее почувствовать себя хотя бы в минимальной безопасности. С тех пор, как проснулась у них дома, над головой словно огромная плита висит, а канатные нити долго не выдержат. Как и я.
Туманов, вот с кем мне было спокойно и легко. Он всегда находил слова, которые могли успокоить, и сразу кажется, что жизнь не так уж плоха, и проблемы – вполне решаемы. И в последние секунды своей жизни он пытался меня ободрить. Улыбку на лице друга я запомню на всю жизнь. И каждый раз, когда закрываю глаза, он встает передо мной, словно живой, а его «все будет хорошо» слышится, будто кто-то вслух сказал.
Я очень по нему скучаю. Ни оторванные конечности, ни вырванные сердца, ни остальные сто неприятностей не смогли подвинуть тоску по самому близкому другу, погибшему из-за одного невероятно злого, безответственного кровопийцы! Самое поганое – я ничего не могу изменить, и даже отомстить не получится.
Если честно, была мысль подбежать к ближайшему полицейскому и заорать во все горло: я – та самая Марта Слободская, пропавшая журналистка, спасите меня! Но, во-первых, я не настолько глупа, чтобы не понимать: при первой возможности меня просто укокошат, причем, вполне возможно, как раз те, от кого сейчас убегаем. Бешеный прав в том, что я – его слабое звено.
А, во-вторых, что такое даже частичная ломка, которая чувствовалась сразу после знакомства, я еще помнила. А это, по словам вампира, была еще не полная связь. Судя по всему, она развивается по нарастающей в течение нескольких дней. Вторая наша встреча ее закрепила, что и послужило чуду, точнее, тому, что я выжила в аварии.
Видимо, единственной – фу, как же звучит сопливо! – достается некая часть сил своего вампира. Она не спасет от отрубленной головы или пули в лоб, но дает больше энергии чисто физически. Что-то вроде: сильный организм, справится. Вот и сейчас я готова поклясться, что у меня были сломаны ребра, но никакого дискомфорта я не чувствую! Вероятно, здесь сыграло роль необычное «лечение» Бешеного. Но не так же быстро!
Кстати, вдруг подумалось, что получить супер-скорость, как у них, было бы неплохо. Вжух – и тебя нет, а тот, кто с тобой спорит, например, только глазками хлопает и удивляется. Красота!
Мужчина вернулся и сел за руль, свалив пакет на полик сзади.
– Сейчас идем в туалет, покрасишься и обрежешь патлы, – заявил буднично, словно предлагал кофе выпить.
– У самого у тебя патлы! – огрызнулась я.
– Еще обидься.
– Народ, вам вообще не надоело ссориться? – осведомился Демьян тихо.
– Он сам нарывается!
– Она меня раздражает!
Мы выпалили это одновременно и замолчали, отвернувшись друг от друга.
– Потом подуешься, – спустя пять минут тишины проговорил Бешеный. – Идем.
– Прикалываешься? Это только в фильмах герои в туалете волосы перекрашивают! – возмутилась я.
– Ничего, справишься.
– Слушай…
– Хватит трындеть! Я сказал – ты делаешь, забыла?
Ну не придурок ли?! Как, по его мнению, я должна наносить краску? Да еще при других женщинах! Или растопырившись в кабинке, без зеркала, наощупь?!
Мужчины вылезли, не дав мне высказать все, что думаю, и быстро направились в сторону здания. Пришлось следовать за ними, хотя снова появилось желание сбежать, сделав вид, что просто не поняла, куда идти. А что, некоторые считают, что я слегка глупа…
– Я бы рада не спорить, если бы ты понимал, что несешь! – не выдержала, когда мы уже подходили к терминалу. – Тебе не кажется, что твои задания…
– Приказы.
– Что?
Вампир повернулся ко мне с каменной физиономией и процедил еще раз:
– Не задания, Марта. Приказы!
Замечательно, мне снова указали на мое место! Не ему одному тяжко, что рядом совершенно посторонний и раздражающий тебя человек… или не человек, не суть!
– Брат, у нас проблемы, – тихо уведомил Демьян.
– Вижу! Мать вашу!
Проблема действительно была. Крупным планом мое прекрасное личико на терминале и красная надпись внизу: пропала, просьба всем, кто что-то знает о ее местонахождении, позвонить по номеру (цифры) или сообщить в ближайший отдел полиции.
– Капец, ты популярная, – заметил Демон. – Что, брат, проще было парик купить, да?
– Как будто вы не знали, что меня ищут, – фыркнула я, хотя, признаться, самой стало немного не по себе.
– Рот закрой! Идем, у нас рейс через два часа. Здесь паспортный контроль не проходят.
– Хамло!
– Что…
– Ребят-ребят, если вы сейчас начнете ругаться, внимание гарантировано!
Бешеный закатил глаза, тихонечко порычал, и подтолкнул меня в спину:
– Давай, ты вперед.
– Почему?
– По кочану! Женщина, ты можешь заткнуться и просто делать так, как я сказал?!
Что за больной, а?! Я хотя бы пытаюсь с ним общаться, нам, блин, существовать бок о бок черт его знает сколько, но, видимо, ему это не нужно. Без проблем! Он мне тоже не очень нравится!
Я нацепила улыбку и направилась к контролерам.
– Добрый день.
– Добрый.
Все прошло без проблем, у меня даже мобильного нет, не то, что багажа, и я обернулась, чтобы найти взглядом братьев. Они шли чуть позади, через человека, но, даже если бы попали в огромную толпу, благодаря внушительному росту потерять их сложно.
Угрюмая физиономия брюнета и улыбающееся лицо его брата привлекли не только мое внимание. Две хорошенькие девочки-сотрудницы вовсю строили глазки симпатичным пассажирам, о чем-то шушукаясь и громко, прямо таки вызывающе, смеясь. Я покачала головой, глупые курочки не знают, кто на самом деле перед ними, иначе бежали бы, сверкая пятками.
С другой стороны, я бы не отказалась от того, чтобы выдрать косы той, что пополнее, слишком уж пристально она смотрит на Бешеного, того и гляди, зенки потеряет, овца!
Так, стоп. Я что, ревную? Этого нехорошего, испоганившего всю мою жизнь, придурка?! Да пусть катится, куда и с кем хочет, желательно, подальше от меня!
Но родившееся в груди глухое рычание, мне нехарактерное, да вообще нормальным людям, говорило о другом. Была бы моя воля – от рыжей мокрого места бы не осталось!
Успокаивая себя тем, что странные эмоции появились из-за все той же дурацкой связи, я перевела дух и тут же почувствовала, как кто-то хватает за руку повыше локтя.
– Здравствуйте. Вам придется пройти с нами.
Передо мной стояли трое в форме, двое мужчин и женщина. Ласковая, прямо приторная улыбка, сразу не понравилась, но на всякий случай уточнила:
– А в чем дело?
– Все вопросы потом. Дополнительный досмотр.
– Но у меня нет вещей, – я подняла руки, демонстрируя, что не имею даже женской сумочки.
– Девушка, обычная проверка документов.
Говорила дама, пока двое стояли с постными лицами и, похоже, вообще на меня не глядели. Я снова попыталась найти мужчин, но…
– Черт, или ты идешь спокойно, или я тебе прямо здесь горло вырву, – прошипел один из… ну, скорее всего, не людей.
По спине пробежал холодок. Из огня – да в полымя? Мы же вроде как оторвались от преследования, по крайней мере, гнали так, что Шумахер бы обзавидовался. И снова где-то облажались. Я-то ладно, мне ж приказано сидеть и не вякать, а братцы-кролики куда глядели?! Уж у них наверняка должны были выработаться за годы жизни некоторые полезные навыки.
Черт, с моими вампирами только в разведку ходить, честное слово!
Не дождавшись от меня вразумительного ответа, кроме «эээ», женщина подошла вплотную, дернула меня за рукав и прошептала:
– Вечно ты, Беркут, все портишь. Идем, деточка, раз уж на то пошло, я сама тебя кокну.
– Что, прямо здесь? – спросила, старясь тянуть время, должны же мои спутники заметить, что происходит!
Ойкнула, когда острые когти проткнули кожу.
– Сомневаешься? – промурлыкала вампирша.
– Вас заметят, это не понравится Совету.
Била наугад, но, судя по досаде на ее миловидном, в общем-то, лице – попала в цель! Профессиональная привычка анализировать информацию – а именно, рассказ Бешеного – дает о себе знать.
Наконец-то! Черт, пару минут назад не подумала бы, что его злая рожа вызовет у меня такую радость! Он почти подбежал к нашей недружной компании, схватил меня за куртку и дернул на себя.
– Вот так встреча! Всем привет, – громко поздоровался Демьян, окончательно оттесняя меня от обладательницы острого маникюра.
Теперь я оказалась между ними, сама прижалась к Бешеному от греха подальше, еще и обхватила его торс обеими руками. Да, так гораздо спокойнее.
– Ты-то куда, Зора? – поморщился тот, одарив женщину таким взглядом, что даже я поежилась.
– Что, уже забыл, как растерзал Бурого?
– Сам виноват.
– Да пошел ты! Он ничего не сделал…
– Он убил человека! – вступил в разговор Демон. – Выпил досуха. Пареньку было двадцать два!
– И что? – скривилась Зора, будто мы говорили о бутылке минералки, украденной из супермаркета.
Господи, они ведь обсуждают это всерьез! Кто-то, видимо, чей-то друг или родственник расправился с парнем, а братья за это его… ну, вероятно, тоже убили. Может, даже казнили, насколько я понимаю, это не так давно было чем-то вроде их обязанностей. А сейчас, скажем так, потеряли должности. Из-за выходки Бешеного на том вечере.
Внутри все похолодело от понимания, что все, о чем я думаю – не воспоминания о просмотренном когда-то ужастике, а стремная реальность. И я в ее эпицентре!
Нет, я и раньше осознавала это, но, по-моему, привыкнуть просто невозможно!
– Кстати, поздравляю, твоя единственная на запах очень сладкая.
Я выпала из разговора и включилась только сейчас. Как раз вовремя, похоже.
– Только тронь ее! – прорычал Бешеный, по которому после ее слов я буквально растеклась, мечтая стать невидимкой.
– Боишься? – с понимающей ухмылкой выдал самый полный из докопавшихся до нас «сотрудников».
Я с интересом оглядела его бочки. А что, у вампиров тоже бывают проблемы с лишним весом?
Так, Марта, ты что-то не о том думаешь!
– Ей могут оторвать пальчик. Или все пальчики разом, – оскалился третий, который до этого угрожал горло вырвать. Что за наклонности что-то рвать?! – Ты от этого точно не подохнешь, а она…
– Еще слово, и сам лишишься языка, – произнес Бешеный спокойно, но каким-то шестым чувством я поняла, что он сдерживается из последних сил.
Еще чуть-чуть, и здесь станет заметно веселее!
– Ты бы молчал, Сопля! – заржал Демон.
Вот, с этим прозвищем согласна на сто процентов, такое же противное, как и его обладатель!
– Как ты меня назвал? – тот двинулся к нам, но был остановлен жестом Зоры.
Я же, пока они препирались, незаметно скользнула рукой по спине Бешеного, слегка погладив. Действовала на уровне инстинктов, далеко не факт, что подобное может укротить его строптивую натуру. Если не поможет, понятия не имею, что сейчас начнется. Вот его тоже так не зря прозвали…
К моему удивлению, это подействовало. Он не стал бросаться на противников, пару раз вздохнул, приобнял меня за талию и… улыбнулся. Правда, улыбка обнажила внушительные клыки. Надеюсь, никто из проходящих мимо не зацепит взглядом скалящегося во всех смыслах мужчину.
– Я даю вам пять минут, – сообщил опешившей от такого заявления троице. – Напомню, что нам терять уже нечего, и я могу сделать с вами прямо здесь и прямо сейчас все, что угодно. А если спалитесь вы… Знаете, как проходит суд Совета? Рассказать или сами решили поучаствовать?
По-моему, он блефовал, мне так показалось, но слова подействовали! Рыча и шипя как смесь рептилий с псами, вампиры сдались и ушли, хоть и оглядывались почти через каждый шаг.
– Теперь в туалет, – не комментируя произошедшее, скомандовал Бешеный, взял меня за руку и потащил вглубь зала.
– Да, мне тоже захотелось после такого рандеву, – пробормотала вроде тихо, но смех Демьяна за спиной доказал обратное.
Вот что за жизнерадостный товарищ? Поучиться у него, что ли?
Глава 17. Ход врага
Он почувствовал опасность еще до того, как сзади обрушился удар. Увернулся, бросился на бугая, который уже выпустил клыки, рубанул ему ребром ладони по шее. Хрустнули позвонки, тело тяжело рухнуло на пол возле женского туалета. Оклемается, это не человек, но у них появилось время. Нужно торопиться. Кто знает, сколько здесь шляется подобных ему?
Бешеный узнал нападавшего – один из тех, кто работает на Горбуна. Старый вампир – не Зора, его так легко не напугаешь. Даже больше, он, как раз, пойдет на все, чтобы отомстить за сына. Горбун – отец того, кто убил девочку в день летнего солнцестояния, а после сгинул в их подвале. И теперь он самый опасный враг.
Мужчина выбил плечом дверь под женские визги и схватил Марту, только открывшую пузырек с их вонючей гадостью. Та орать, как остальные, не стала, ограничилась испуганным возгласом. Неужели привыкает? В любой другой ситуации он назвал бы это забавным.
– Уходим.
Они выбежали в зал, наполненный людьми. К месту драки уже сбегались люди в форме, здесь везде камеры, но им удалось просочиться мимо спешащей толпы. Пора покидать эту чертову страну!
Демон должен следить за другим входом, но в случае форс-мажора – договорились встретиться под одним из табло, где они и остановились.
Каждая секунда ожидания была лишней, а он все не появлялся.
– Может, он решил ждать нас в другом месте? – предположила Марта.
– Невозможно.
Они с братом понимают друг друга с полуслова, и уж точно не могут перепутать, где сходка, особенно в текущей ситуации. Но откуда ей это знать? Внутри снова начало подниматься глухое раздражение. Как же она бесит! Стоит, глазами хлопает, за руку его держится, будто потеряться боится. Впрочем, против телесных контактов он ничего не имеет, чем она ближе, тем ему спокойнее.
По громкоговорителю объявили окончание посадки на их самолет. Они и без того слишком задержались, а женщина так и не изменила внешность. Как теперь проходить контроль? Она выглядит, как на фото поисковиков, каждый более-менее профессиональный таможенник ее узнает. Все идет не по плану, черте что!
– Давай его поищем? – выдвинула еще одно глупое предложение.
Он перевел взгляд на нее, стараясь не сорваться, когда ощутил присутствие кого-то сильного справа. Мгновение спустя уже стоял перед вампиром, чуть подняв губу и тихо рыча. Марту затолкал за спину.
– Ты его не дождешься, – заявил подошедший.
Кучер, один из самых злых вампиров Горбуна, его правая рука и палач. Вот как, если бы он здесь был не для его убийства, Бешеному бы даже польстила такая честь. Сам великий и ужасный выбрался из своего склепа ради него. Не склепа, конечно, трехэтажной виллы, он там бывал, они почти дружили когда-то. Жаль, что его тоже придется убить, если потребуется.
– Где мой брат?
– Отправился в одно очень хорошее место, – улыбнулся интеллигентный с виду дядька. – Вы, кстати, тоже приглашены.
– Где?!
– Повторяешься. Мой босс очень опечален твоим поступком. Ты не мог этого не ожидать. А сейчас… Что ж, скажем так, – мужчина смахнул с плеча черного пиджака невидимую пылинку. – Демон в надежном месте, и пробудет там, пока ты не осмелишься понести наказание за то, что сделал.
– Я вас всех уничтожу, – прошипел Бешеный, понимая, что душащая его ярость вот-вот вырвется наружу, и одному Богу известно, что тогда тут начнется.
Выпущенные когти пронзили ладони насквозь. Кучер покосился на капающую на отшлифованный пол аэропорта кровь.
– Тсс, не в твоих интересах привлекать лишнее внимание. Итак, у тебя два дня. Или ты приходишь сам… или отправляешь к нам единственную. Кстати, поздравляю, среди моих знакомых окольцованных вампиров нет.
– Слышь, мразь…
– Тише будь! В противном случае Демон погибнет в куда больших муках, чем ты можешь себе представить.
Ты-то куда лезешь? Бешеный мысленно застонал.
– Девочка, мне жаль, что ты оказалась частью этой истории, – грустно улыбнулся Кучер, которого больше всего на свете хотелось разорвать на мельчайшие клочки.
– Не разговаривай с ней! Куда я должен прийти?
– А ты не догадываешься? Ты же когда-то посещал подобные мероприятия, которые теперь ждут вас, господа.
– Мероприятия? – опять влезла кудрявая, и он еле сдержался, чтобы не стукнуть ей по макушке.
Зачем она вообще рот открывает? Неужели не понимает, что одно движение Кучера – и ее тонкую шейку будет украшать брызжущий красный фонтан, а не тупая башка, судя по всему, абсолютно безмозглая!
– Ты заметил, насколько великодушен Горбун? У тебя будет два дня, чтобы последний раз насладиться дарами жизни. Удачи, Бешеный, хоть тебе она, конечно, не понадобится. Был рад знакомству.
Тон и превосходство старого знакомого вывел его из себя окончательно. Глаза накрыла кровавая пелена, мышцы вздулись, послышался треск ткани. Он делает это специально, сто процентов, хочет вывести его из себя, провоцирует…
Плевать! Вырвать ему глотку, напиться прохладной вампирской крови…
– Пожалуйста, – плеча коснулась теплая женская ладонь. – Пойдем к машине.
Сквозь будто накинутое на глаза бордовое полотно он разглядел озабоченное лицо Марты. Она встала спиной к Кучеру, не заботясь о том, что этот маневр может быть последним, и что-то говорила, что-то, касающееся их безопасности, трезвого ума… Дура!
– У тебя разумная единственная, – послышалось ехидное. – Я бы на твоем месте…
– Идем!
Бешеный схватил ее за руку и почти побежал к выходу. Вдогонку раздался издевательский смех.
Глава 18. Дом в лесу
Бешеный молчал, хотя уверена, единственное, чего ему по-настоящему хотелось – разорвать всех в том аэропорту, найти брата и, не исключено, пришибить заодно меня. Отчасти я его мнение разделяла. Не в последнем, разумеется, но выходка этого Горбуна оказалась для всех нас неожиданной. Отобрать родную кровь, поставить перед страшным выбором. Мир вампиров не просто жесток. Хотя… чего я ожидала? Люди ни разу не лучше.
Но ход врага действительно оказался по-настоящему хитрым! Они-то все это время переживали за меня как за самую слабую, что логично. И потеря Демьяна оказалась для мужчины настоящим ударом. Если честно, думала, что он начнет действовать прямо посреди толпы, но обошлось.
Естественно, что после таких новостей о том, чтобы покинуть страну, не могло быть и речи. Я ужасно боялась, что мы влипли еще больше, чем до этого, но ни на йоту не допустила мысли, что мы запросто улетим, оставив Демона в лапах жестокого противника. Пусть таким образом мы бы смогли сохранить собственные жизни. Но невозможно бросить родного человека…вампира, неважно.
Мы – семья. Об этом как раз сказал мне Демьян.
Что, все как у людей, и родственников не выбирают?
Покосилась на сжимающего руль мужчину.
– Куда мы едем? – спросила тихо, уже готовясь к очередному взрыву эмоций.
Машина давно выехала на федеральную трассу, удаляясь все дальше от столицы.
– Есть старый дом на Клязьме, – неожиданно спокойной ответил Бешеный. – Пока остановимся там.
Я кивнула. Не знаю, как начать разговор, и стоит ли вообще это делать.
– Бешеный, – он ухмыльнулся, но промолчал, давая возможность продолжить. – Что мы будем делать?
– Ты – ничего. А я – то, что должен.
– О чем ты?
– О том, Марта, что ни одна мразь на свете не может безнаказанно трогать моего брата. Однохерственно, кто это. Хоть сам дьявол.
По телу прошла предательская дрожь. Он сказал это таким тоном, что я буквально воочию увидела десятки раскромсанных тел, лужи крови, кишки. И это не богатая фантазия, а картинки из весьма недавнего прошлого.
– Но его же не убьют?
На это мужчина отвечать не стал. Я вздохнула и перевела взгляд на дорогу. Согласна, дебильный бабский вопрос из разряда «Ты в порядке?». Вот, оказывается, почему героини мелодрам несут что-то подобное. Всего лишь для того, чтобы получить пусть призрачную надежду на счастливый конец. У нас она все дальше и дальше.
Заниматься страданиями я не собиралась хотя бы потому, что надоело. Жалеть себя можно бесконечно, не хочу больше. Нужно действовать.
– Я помогу тебе.
Снова смешок. Обидный, но его я проглотила.
– Не болтай ерунды. Тебя грохнут сразу же, как окажемся в радиусе пары километров от его дома.
– Чьего?
– Я знаю, где Демон. Он же мой брат.
– Он жив?
Пауза затянулась, но спустя несколько километров Бешеный выдавил, будто через силу:
– Да. Но ему не очень хорошо.
Он что, чувствует то же, что и Демьян? Господи, если его пытают… Плечи передернулись от одного преставления, что безжалостные вампиры могут делать с веселым блондином.
– Я…
– Помолчи.
Это была просьба, не приказ, и сразу стало стыдно, что я докапываюсь, пытаясь обсуждать не самую приятную тему. Вздохнула, все же понимая, что молчание ни его, ни меня от тягостных дум не спасет, но продолжать не стала.
Рука сама потянулась к его ладони, лежащей на рычаге коробки передач. Накрыла осторожно, готовая к тому, что ее просто отбросят. Ничего не произошло. Оставшуюся дорогу так и ехали: молча, сосредоточенно глядя на мелькающий пейзаж, и думая каждый о своем. Хотя, скорее всего, об одном и том же.
Уже почти стемнело, когда асфальт сменился проселочной дорогой, уходящей глубоко в лес. Казалось, даже наш внедорожник не одолеет знаменитую русскую дорогу, но фары, наконец, осветили среди деревьев небольшой деревянный домик.
Не говоря ни слова, Бешеный покинул салон и пошел к зданию. Старое скрипучее крыльцо, по ощущениям, кое-как выдержало его вес, дверь открылась с неприятным звуком, который было слышно даже за закрытыми дверьми авто.
Я решила, что буду сидеть внутри, пока он не проверит, безопасно ли там. Команды следовать за ним не было, а злить лишний раз и без того находящегося на грани вампира – плохая идея. Не знаю, что это, внезапно проснувшийся здравый смысл или банальный страх? Впрочем, почему страх, он ведь не может сделать мне что-то слишком плохое, убить уж точно, иначе это какой-то извращенный способ суицида.
Он вышел спустя минуту и, не смотря в мою сторону, сел на ступени. Пришлось вылезать и осторожно подходить самой.
Его вид был страшен. Черные вены, красные глаза… Свет фар добавлял сюрреализма в облик, но сейчас он меня не пугал. Внутри проснулась… жалость? Я как будто ощущала ту боль, которую он испытывает, страх за брата, чувство практически фатальной безысходности.
– Тебе лучше уйти, – прозвучало хриплое.
Я опешила.
– Куда?
– В дом. И не выходить ближайшее время.
– Почему?
Он поднял глаза, полные злости. Ясно, иначе меня все же порвут на британский флаг, и пофиг на то, что сам после этого откинется.
– Как скажешь.
Я начала подниматься мимо него, но сильная рука обхватила щиколотку.
– Не выходи, что бы ни услышала.
– Может, я все же…
– Твою мать, женщина! – мужчина вскочил, вперив в меня полубезумный взгляд. – Хватит задавать вопросы, просто делай, что тебе говорят!
– Ладно-ладно, – я подняла ладони перед собой и попятилась, нащупав ногой еще ступеньку. – Я тебя услышала.
– Заткнись!
– Да-да, молчу.
– Марта!
– Все, уже ушла…
Мужчина рванул ко мне, схватив за плечи так, что, кажется, чуть не вырвал суставы. Я замерла, зажмурившись и ожидая всего, чего угодно. Всего, но не того, что мои сжатые губы накроют в диком, совсем не ласковом поцелуе. Попробовала отклониться, но тут же оказалась прижата к деревянной стене. Он целовал жадно, не обращая внимания на вялое сопротивление, которое постепенно сошло на нет, сменившись ответным желанием.
Грубые прикосновения вызвали не поддающуюся логике реакцию, пробудили дрожь, которая прошла по всему телу, сконцентрировавшись внизу живота. Я приоткрыла рот, впуская его язык, сама притянула ближе за воротник рубашки, чувствуя, что выпущенные клыки царапают нежную кожу, но мне это нравилось!
Он слегка отстранился, чтобы лизнуть капельку выступившей на моей губе крови. Блуждающий взгляд красных глаз опустился ниже, к пульсирующей жилке на шее. Рывок, и от майки остаются одни лоскуты, еще рывок – и джинсы висят на бедрах лохмотьями.
Не помня себя, я снова припала к его губам. Он утробно зарычал, подхватывая меня под бедра, и одним движением проникая настолько глубоко, насколько это возможно. Тут же начал двигаться, не дав опомниться, практически вдалбливая меня в стену. Ни капли нежности, только животная страсть, сводящая меня с ума. Руки охватили его плечи, притянули, я стремилась быть еще ближе, хотя куда уже. Мои гортанные стоны и его частое дыхание, я грудью ощущала, как бешено колотится его сердце и как вторит ему мое.
Он оторвался от моего рта и приник к шее, не переставая двигаться. Чувствуя, как острые клыки протыкают кожу, откинула голову. Он пил мою кровь, так же жадно, как входил в меня, и смесь боли и страсти родили такую бурю эмоций, что спустя секунду я забилась в его руках от дикого экстаза, а перед глазами взорвался целый фейерверк, от которого перехватило и так сбитое дыхание. Вспомнилась наша первая ночь. Тогда его укус я приняла всего лишь за проявление страсти. Сейчас – тоже, но совершенно с другой стороны.
Последнее движение, и по поляне разнесся его низкий рык, похожий на звериный.
Глава 19. Кто она – единственная?
Она спала на пыльном матраце, по-детски подложив ладони под щеку. Непослушный локон упал на лоб, наверняка щекотал кожу. Он потянулся, чтобы убрать его, но сам себя остановил.
Рана от его укуса затянулась сразу же. Это особенности единственной – только ее вампир может пить ее кровь, сколько угодно, не причиняя никакого вреда. Наоборот, многие находят в этом настоящее блаженство. Вообще он сам тоже никогда не гнушался попробовать молоденькую красотулю на вкус, во время секса это практически незаметно. Но то, что испытал накануне, ни в какое сравнение не идет с тем, что было до этого. Чистый кайф.
Мужчина вышел на крыльцо, чтобы вдохнуть свежий предрассветный воздух. В нем смешалось столько запахов, что невозможно разобрать. Цветы, молодые деревья, сухая трава. Раньше это казалось несущественным, незаметным, да и времени не хватало на глупости вроде покоя.
Теперь тем более не стоит расслабляться. Наоборот, необходимо собраться с мыслями и сделать то, что он задумал. Освободить брата. Убить Горбуна. А после старый план – самолет и новая страна, где никто их не найдет.
Этот выродок сто пудов ждет его сегодня, может, прямо сейчас, зная наверняка, что Бешеный не вытерпит и принесется за Демьяном. Он бы так и поступил, невзирая на последствия, если бы их было только двое. Уж кто-кто, а Бруары справились бы со сворой кровососов, вряд ли у него на побегушках кто-то старше них, тем более – рожденных. Он слышал, что в основном старый вампир предпочитает брать к себе новообращенных, таких проще подчинять и диктовать свои условия. Правда, там есть еще и Кучер, вот с ним придется повозиться. Ничего, и этого сломаем.
Бешеный ухмыльнулся. Дерьмовая ситуация, конечно. Гаже некуда.
Он оглянулся на женщину. Как ей это удалось? В аэропорту, когда он был готов сорваться, невзирая на кучу народу вокруг и явно печальные последствия. Успокоила, сняла почти неуправляемую злость. И все это – практически молча, несколькими движениями, поглаживаниями, хер его знает, чем там еще, он помнит плохо. Но получилось же! Как, черт возьми?
Скорее всего, просто повезло. Она все так же его бесит. Но пока не трындит, поэтому раздражение не так сильно. А стоит ей открыть рот и опять сморозить невероятную херню, как все встанет на круги своя.
Бешеный спорил сам с собой, и ничего не мог с этим поделать. Ему все еще хотелось бежать туда, где держат Демьяна, но он точно знал, что прямо сейчас это – плохая идея. Дело даже не в подготовке, на которую все равно нет времени. В ней. Дико раздражающей его мадам, которая что-то, млять, с ним сделала такое, что теперь хочется сидеть и думать о ней. Нафиг!
Он набрал воды в колодце, который подпитывается подземными ключами, и оттого такой ледяной, и вылил на себя полное ведро. Легче не стало.
Нужно сконцентрироваться, выбросить все лишнее из головы, и сделать то, что должен. Спасти брата. Совершить невероятное – чтобы никто из них не сдох – и забыть о прошлой жизни. Все равно ее больше нет.
– Привет.
Марта стояла в дверях, накинув его футболку. Точно, он же избавлял ее от одежды не очень аккуратно. А другой пока нет. Новая проблема.
– Привет. Жрать хочешь?
Она странно взглянула, будто удивилась его тону, но отрицательно покачала головой.
Мужчина был груб намеренно, чтобы не возомнила себе что-то после их ночи. И самому было тошно. Хотелось совсем другого, но…
Да твою же, сцука, мать!
– Что теперь, Бешеный?
– Ничего. Ты останешься здесь и будешь нас ждать.
– Но… как же ломка из-за расставания?
– Потерпишь, – бросил пренебрежительно, хотя прекрасно понимал, что терпеть придется не ей одной.
Но тащить за собой смертную, которой легче легкого отвернуть башку, пока он будет делать то же самое с врагами, – быть полным придурком.
– Хорошо, – женщина спустилась на пару ступеней, но будто не решилась подойти ближе. – Когда ты идешь?
– Ты не слышала Кучера? У нас есть два дня.
– Может, я ничего в этом не понимаю, но разве они не будут тебя ждать? То есть, я хочу сказать… Они подготовятся к вашей встрече.
– И?
– А ты будешь один.
– И?
– Блин, сам догадайся! Они будут готовы и грохнут тебя. Вот и все твои «и»!
Он ухмыльнулся.
– Боишься смерти?
– При чем тут я-то? – она нахмурилась, соображая. – А, черт, точно. Тогда да, получается, боюсь. Мне бы не хотелось умереть сейчас. Если уж на то пошло, нужно было погибнуть вместе с Гришей в той аварии.
От упоминания пусть мертвого, но все же любовника Марты, стало почти невыносимо. Внутри поднялась глухая ярость. В одно мгновенье оказавшись рядом, он схватил ее за плечи, чтобы прорычать в лицо:
– Я тебе сказал: не смей упоминать при мне других мужчин!
– Да какого хрена?! – она не испугалась, открыто взглянув в глаза мужчины. – Я и так слушаюсь тебя во всем! Но я буду говорить и думать о близком мне человеке, который, между прочим, погиб из-за тебя! Ясно?!
Заканчивая предложение, она уже кричала.
– Если ты еще раз…
– Да пошел ты!
Женщина дернулась, пытаясь освободиться, он, разумеется, не позволил. Из-за гребаной связи ревность почти застилала разум, а еще появилось желание нагнуть ее и доказать, что никто и никогда не сможет сделать с ней все, что будет делать он. Часто и с удовольствием!
Видит Бог, ему стоило колоссальных усилий, чтобы не претворить свои мечты в жизнь! Наоборот, он оттолкнул ее, что она чуть не упала, и отвернулся.
– Иди в дом. Мне надо кое-куда отъехать, – все еще тяжело дыша, бросил через плечо, и быстрым шагом направился к машине. Как был: с голым торсом и в мокрых штанах. В багажнике, кажется, должна заваляться майка.
К счастью, у нее хватило зачатков мозга ничего не отвечать.
Бешеный еще ночью отправил весточку своему приятелю, который может помочь с оружием. Проверенный не одним десятком лет вампир был одним из тех, кто чтил честь и дружбу, следовательно, сдать тому же Горбуну его намерения не мог. Было время, когда они воевали на одной стороне, и неоднократно помогали друг другу. Правда, это случилось еще в прошлом веке, но представители их расы долги помнят очень долго.
Естественно, ему нужны были стволы, заряженные серебром, а не простые человеческие «пушки». Такими можно только слегка ранить, но никак не убить. А Бешеный собирался решить проблемы кардинально.
Студент ждал его в условленном месте. Забавное прозвище, с учетом того, что вампир старше Бешеного лет на сто пятьдесят. Но он действительно выглядел как первокурссник, отсюда и кличка. Лишь избранные знали, насколько он силен и страшен.
– Ты серьезно собираешься воевать с Горбуном? – спросил вместо приветствия невзрачный с виду паренек, приехавший к заброшенной свалке ТБО на новенькой «бэхе».
– Куда деваться.
– Да знаю, Демон у них. Поступок, кстати, идет в разрез со всеми пунктами Устава… Впрочем, ты сам виноват. Что, все же охомутали тебя людские Амуры?
Он откровенно ерничал, но Бешеный не обиделся, признавшись:
– Да капец! Еще и ненормальная попалась.
– Так она же для тебя предназначена, друг, кого ты ожидал?
– В смысле?
– А ты не в курсе? – Студент закатил глаза. – Приятель, ты правда не слишком сведущ в этих делах? Мне всегда говорили, что ты – самый крутой баботрах на районе.
– Студент…
– Ой, все, пошутить нельзя. Лады, я с радостью объясню. Такие женщины не зря зовутся «единственные». По преданию, они создавались именно для тебя, заточены под твой характер, образ жизни, написанный тебе по судьбе. Звучит как херня, конечно, спорить не буду. Но есть в этом что-то… особенное, не находишь?
Бешеный пожал плечами. Да уж, тот факт, что он порой хочет вырубить Марту, чтобы не раздражала, можно назвать особенным. Но при этом прямо сейчас мышцы сводило так, что впору выть и бежать босиком обратно, туда, где эта чертова кучерявая.
Это не укрылось от старого вампира.
– Кстати, твоя ломка пройдет, когда вы, идиоты, примете друг друга. Я прав? Она тоже делает вид, что ты ее просто бесишь?
Мужчина кивнул и только потом задумался: в смысле – тоже?
– Вот и я о том же. Ломка бывает только первое время, пока связь не слишком крепкая, она вроде как подстегивает двоих идти навстречу друг другу. А потом вы можете даже жить в разных городах. Правда, вряд ли захотите.
Что он говорит? Повода не верить в его слова не было, но, блин, это же… хрен знает что!
– Ты хочешь сказать, что мне нужно ее… полюбить? – спросил осторожно, глядя на отчего-то сильно довольную физиономию Студента.
– Пффф, даже Провидение не заставит тебя открыть душу без твоего на то желания. Друг, я хочу сказать, что единственная – не проклятие, как ты всегда считал. Это дар! Она делает тебя сильнее и при этом – человечнее, что ли. Не только физически. Не дает слететь с катушек после второй сотни лет, например. Ты не задумывался, что эта женщина так зовется как раз потому, что только она может тебя полюбить. По-настоящему.
Бешеный замер, не ожидая услышать именно этот эпитет. На кой хрен ему сдалась любовь какой-то смертной? Почти сто лет до их встречи ему прекрасно жилось!
Конечно, говорить это Студенту он не стал.
– Не припомню в истории радостного вампирюгу, который пел бы дифирамбы какой-нибудь смертной бабе, – упрямо проговорил мужчина.
– Ясное дело. Кто в своем уме скажет о том, что у него есть единственная? Ты таких знаешь? Так что считай, ты в этом уникум. Это же чистое самоубийство.
– Ага, и оно меня настигло.
– Не преувеличивай.
«Паренек» внезапно мечтательно улыбнулся и, опровергая собственные слова, сказанные секундной ранее, произнес:
– Поверь, это – дар! Моя Агнесс – самая лучшая.
– Студент…
– Что? Я тут тебе помочь хочу, но твое ослиное упрямство просто не знает границ, блин!
Не найдя, что ответить, мужчина тупо уставился перед собой. Приятель махнул рукой:
– Ладно, хватит лясы точить. Пошли к машине. Я подобрал тебе кое-что стоящее.
– Деньги отдам… – все еще не отойдя от признания старого вампира, протянул Бешеный.
– Да брось. Деньги – это прах. К тому же, этот ублюдок мне никогда не нравился. Имей в виду, я болею за тебя, – подмигнул вампир.
Мужчина вздохнул и пошел знакомиться с арсеналом.
Глава 20. Новые друзья
После жаркой ночи колени подрагивали, а в душе поселилось щемящее чувство, слишком похожее на… привязанность? Влюбленность? Последнее совсем уж лишнее, просто потому, что взгляд мужчины, его тон и его поведение утром были весьма красноречивы: плевал он на все, что произошло накануне. Секс – он только секс, даже такой сногсшибательный и фееричный.
Я отыскала в доме чайник и, о чудо, растворимый кофе, решив, что для позднего – или раннего? – завтрака будет достаточно. Понятия не имею, сколько сейчас времени, часов нет, как и телефона, а по солнцу определять не умею.
Погода радовала теплым солнышком и приятным ветерком. Я присела на крыльцо, наслаждаясь напитком, который внезапно оказался довольно вкусным. Единственное, что мне не нравилось, – тянущее ощущение пустоты и тоски, сконцентрированных где-то в районе солнечного сплетения. И голова слегка кружится.
Скорее всего, эта та самая пресловутая ломка, когда мой вампир находится далеко. Она слабее, чем самая первая, но не менее противна. Надеюсь, неприятные ощущения меня не убьют. И как он собирается оставить меня здесь, уходя за Демоном, если испытывает то же самое? Вряд ли это поможет в грядущей драке…
– Ты кто еще такая?
От неожиданности я вздрогнула, расплескав кофе на доски. Передо мной стояла женщина с длинными рыжими волосами и пронзительно-синими глазами. Великолепной фигуре, обтянутой, несмотря на жару, в черную кожу, позавидовали бы все модели мира. Красоту портил презрительный взгляд из-под длиннющих ресниц.
– А ты кто? – не показывая растерянности, поинтересовалась я.
– Здрасьте! Отвечай, курица, когда я тебя спрашиваю!
Грубиянка хмурилась и наступала, из-под губы показались клыки. Господи, еще один вампир на мою голову! И такой же «дружелюбный».
– А ты сама кто такая, чтобы я тебе отвечала?
Я все же поднялась и незаметно сделала шаг назад, хотя очень не хотела, чтобы она видела мой страх. Поэтому и разговаривала не менее дерзко. Хотя, признаться, понимание, что секунда – и от меня останутся куски мяса, почти кричало о немедленной капитуляции.
Где шляется Бешеный, когда он так нужен?!
– Ай, ладно, расслабься, я пошутила, – внезапно рассмеялась вампирша. – Я вроде как своя. Где Бешеный?
Я пожала плечами.
– Эй, да не бойся ты, что, шуток не понимаешь?
– Таких – нет! – отрезала твердо. – И так нервы ни к черту, знаешь ли.
– Черт, кажется, не с той ноты мы начали, – пробормотала между тем визитерша и улыбнулась уже вполне по-человечески. – Привет. Я – Эмма. Подруга Бешеного. А ты, как я погляжу, та самая единственная?
– Выходит, так.
– Класс! О тебе все наше сообщество шумит, что, кстати, впервые в истории. Обычно это… ну, вроде как скрывается от широкой общественности.
– Ну, я всегда была везучей.
– Да ладно, твой мужик – не самый плохой вариант. Что касается его… Ха, хреново ему, конечно, но этот трахаль наконец получил по заслугам, – так, вот с этого места мне бы поподробнее…– Куда свалил-то?
– Сказал, что нужно по делам. Что значит – по заслугам?
– То и значит! А он, наверно, готовится, да?
– К чему?
Она посмотрела на меня как на дуру и ухмыльнулась:
– Как всегда – не слишком разговорчив. Не ссы, Бешеный на то и Бешеный.
– Да я уже поняла. Кстати, я Марта.
– Приятно познакомиться, – она протянула мне руку с идеальным маникюром и ухмыльнулась. – Не бойся, ничего не оторву. Я здесь, чтобы вам помочь.
– Вызволять Демона?
– Угу. Этот красавчик настолько хорош в постели, что грех дать ему сгинуть в подвалах Горбуна.
Она говорила так открыто и язвительно, что я не выдержала и рассмеялась, окончательно расслабившись.
– Слушай, а ты можешь мне рассказать о Бешеном? – спросила, когда мы зашли уселись на крыльцо, откуда она три минуты назад меня чуть не спихнула.
– Не уверена, что он будет рад.
– Что, есть что-то такое? Например, куча баб, не знаю…
– Милая, ему чуть больше сотни. Как ты сама думаешь?
Я присвистнула. Ладно, глупость сморозила, согласна.
– Не стоит его недооценивать. И вообще, по нашим меркам он в самом расцвете лет. Так что, если эта херня с освобождением Демона выгорит, то жить вам долго и счастливо.
– Ага, мне кажется, конкретно с ним можно оставить только «долго».
– Не сошлись? – Эмма понимающе улыбнулась.
– Не-а.
– Так поначалу всегда тяжело, говорят. Забей, стерпится-слюбится.
– Я так не хочу.
– Никто не хочет. Не нам это решать.
Мы проговорили еще минут пятнадцать, когда к дому подкатила машина. Не Бешеного.
– Эй, привет, – из-за руля выпрыгнул мужчина, до того огромный, что удивилась, как он вообще в салоне поместился. – Эмма, красавица, ты тоже здесь!
– Берга не бойся, он с виду грозный, но вообще душка, – прошептала женщина, вскочила и направилась к нему, раскрыв объятия. – Малыш, ты, как всегда, вовремя!
Они сжали друг друга так, что, клянусь, был слышен хруст костей. Я тоже поднялась, присматриваясь к мужчине. По-моему, я где-то его видела…
– Привет, – он широко улыбнулся, обнажая ровный ряд зубов, похожих на кинжалы, и сверкнул зелеными глазюками.
– Что клыки выпустил, мы все знаем, что ты – крут, – ухмыльнулась Эмма. – Детка, знакомься…
– А мы уже знакомы, – пробасил «медведь».
– Я…– в голове пронеслись воспоминания того дня, когда я возвращалась из коттеджа Бешеного. – Вы дали мне телефон на трассе!
– Ух ты, узнала, – обрадовался мужчина. – Я ж говорил, что свои должны помогать друг другу. А где виновник торжества?
– Скоро будет.
– Гостей не встречает, нехорошо, – покачал головой Берг и, внезапно смутившись, глянул на меня. – Слушай, он скоро будет же, ты бы оделась. А то мне мои руки-ноги еще дороги.
– В смысле? Блин!
Только сейчас поняла, что бегаю по поляне перед домом в одной футболке, почти не закрывающей бедра. Как неудобно-то…
– Бергу пофиг на то, как ты выглядишь, а вот твой вампир возревнует и начнет кроваво мстить. За то, что некоторые смели оказаться рядом с его полуголой единственной, – объяснила Эмма.
Я опешила.
– Что, прям так? А как же пляжи?
– О, детка, тебе еще многое предстоит узнать. Как-нибудь расскажу. У тебя есть одежда?
Я покачала головой, вспоминая, что с ней произошло накануне и, кажется, покраснела. Это вызвало новый шквал хохота.
– Ладно, – отсмеявшись, вампирша приобняла меня за плечи и потянула почему-то за дом. – Я свою тачку там кинула, опасалась свидетелей. Пойдем, подберем что-нибудь подходящее.
– Эээ, не хочу обижать тебя, но одеваться в кожу летом…
– Ой, не бзди, найдем тебе скучную одежонку. Кстати, мне нравятся твои волосы, это химия или свои локоны? Я тоже мечтала о кудряхах, но что-то недосуг…
Глава 21. Не стоит злить зверя
Он понял, что кто-то рядом с Мартой еще до того, как свернул на проселочную дорогу. Верхняя губа поднялась, обнажая клыки, из груди вырвалось рычание. Кто бы это ни был, ему не жить!
Возле домика стоял незнакомый автомобиль с открытым багажником, рядом сидел вампир. Берг? Что ему здесь надо?
Бешеный выскочил на улицу, метнулся к незваному гостю и схватил того за горло, приподняв над землей.
– Где она?
– Мужик, ты спятил? – прохрипел Берг, даже не пытаясь сопротивляться. – Я вообще-то…
– Похер. Где Марта?!
– С Эммой внутри.
– Бешеный! Ты что делаешь?!
Возглас раздался от дверей, и спустя мгновение он уже стоял возле женщины. Взгляд пробежался по ее телу. Все хорошо, цела. Принюхался. На ней только его запах. От этого осознания внезапно стало так приятно, что в паху шевельнулось. Млять, осталось только вести себя как озабоченный подросток!
– Ты всегда так здороваешься с друзьями? – уперев руки в боки, спросила кудрявая заноза, не замечая его состояния. – Понятно тогда, почему тебя так назвали. Хотя и до этого все было ясно.
Она была одета… возбуждающе. Черная обтягивающая майка, которая вообще ни фига не скрывает выпуклости, короткая джинсовая юбка. В штанах потяжелело еще сильнее.
Откуда вообще эти шмотки?
– Что здесь происходит? – переводя дыхание, он привалился к косяку.
– У нас вроде как гости, – процедила женщина, возмущенно глядя на него.
Она сказала – у нас?
– Он всегда таким был, ты привыкнешь – послышалось едкое, и за спиной Марты появилась их старая подруга. – Привет, Бешеный. Неужели ты думал, что будешь один воевать?
Вот кого он точно не ожидал здесь увидеть. Впрочем, как и Берга.
– Зачем ты здесь?
– Догадайся, блин! Вместе пойдем за нашим красавчиком!
Ясно, о том, что его брат у Горбуна, знают уже все местные вампиры.
– Я сам разберусь!
– Ага, как же, разберется он, – Эмма никогда не была особо вежлива, и сейчас, судя по всему, менять свои привычки не собиралась. – На погибель ты идешь, мой дорогой дружок. Уверен, что сам справишься? У Горбуна шестерок больше, чем мальков в реке!
– Похер, я всех убью!
– Так убивай, кто мешает. Мы просто поможем чутка.
– Бешеный, Эмма права, – пробасил снаружи Берг. – У тебя еще остались друзья, не стоит сбрасывать нас со счетов.
– Только давайте без пафоса, – поумерил их пыл вампир. – Мне не нужна ничья помощь!
На самом деле, конечно, без мастерства закаленных в драках Берга и Эммы ему придется туго, он не сомневается, хоть и не хотел это признавать. По крайней мере, вслух. Но и подставлять друзей, накликав на них гнев Горбуна или, тем паче, Совета – гнилая перспектива.
Он больной и ненормальный, его так часто называют. Но уж точно не подлый.
– Вообще-то это в рамках Устава, – заметила вампирша, почему-то приобнимая его единственную. Они что, уже успели подружиться? Вот откуда одежда! – Так что максимум, что нам за это будет…
– Смерть!
– Ерунда! – небрежно отмахнулась гостья. – Посмотрим, кто кого.
Марта все это время кивала, полностью соглашаясь с глупыми их предложениями. Она-то куда опять лезет?
– Короче, ты как хочешь, а мы с тобой, – заключил Берг, заходя в дом, в котором из-за его габаритов сразу стало тесновато. – Я крови принес. Будешь?
– Воздержусь.
При необходимости вампиры пили кровь из медхранилищ, специально оборудованных при больницах и разного рода клиниках. Что-то вроде человеческого супермаркета.
– Если стесняешься Марты, мы уже пообедали при ней, обошлось без обмороков, – сообщила Эмма.
– Вряд ли он стесняется, – сказала его женщина с таким видом, будто считает этот факт чем-то ненормальным.
– Ты…
– Да, дорогой? Что ты хочешь мне сказать?
От наивно хлопающих глаз и такого же тона захотелось рычать. Издевается ведь, паршивка мелкая!
И где он свернул не туда? Раньше его боялись, а теперь, на кого ни глянь, спорят до хрипоты!
– Нет…дорогая, ничего, – он нашел в себе силы улыбнуться в ответ, хотя скорее всего, улыбка больше смахивала на оскал ощерившегося зверя. – Пойдем-ка, поговорим!
– Берг, голубкам надо пошушукаться, – Эмма понимающе улыбнулась. – Пошли на реку, тут недалеко. Рыбки наловим. Марта наверняка голодна.
– Спасибо, ребят.
Млять, серьезно, она так запросто общается с этими двумя, хотя знает их всего лишь пару часов от силы?! Они как бы тоже вампиры, страшные и ужасные! Он может припомнить кучу ситуаций, когда даже у него стыли жилы от того, что творила Эмма. Про Берга вообще лучше промолчать, вот кто в гневе напоминает лютое животное, пока не известное науке.
И как меняется взгляд женщины, когда она переводит его на Бешеного. В нем…будто вообще ничего нет. Ни одной эмоции. Даже глупого интереса.
По дороге сюда он проматывал в голове слова Студента. О том, что только Марта может его по-настоящему полюбить и, вероятно, он – ее, о том, что на самом деле она даст больше, чем отнимет. Слишком заумно, на его взгляд, но где-то в глубине черствой души появилась слабенькая полудохлая надежда, что старый друг прав.
– Ну что? – недовольно спросила она, как только они остались вдвоем.
И правда: что?
– Завтра истекают два дня. Ночью я…мы уйдем.
– Я пойду с вами.
– Ни куда ты не пойдешь!
– Почему? Я могу быть полезна. Дай мне оружие, буду отстреливаться.
Что она несет?!
– Ты боевики пересмотрела?! Тебя кокнут в первые три минуты.
– А как же ломка?! У меня чуть кишки наружу не вылезли, пока ты по своим делам мотался!
Это было сказано с такой обидой, будто он лично виноват в их общем состоянии.
– Черт, прекрати ныть уже. Там у меня не будет времени, чтобы хранить твою драгоценную тушку, ты это понимаешь? – он пытался призвать ее разум, но, судя по упрямой моське, если тот и был, то спрятан надежно, не докричаться. За какие грехи Провидение назначило ее в вечные спутницы?! – Марта, послушай, – еще попытка. – Я знаю, что нам обоим не слишком легко будет пережить эту ситуацию. Можешь, не знаю, поспать, если тебе будет проще. Я найду убойное снотворное. Идет?
– Не идет! – она даже ногой топнула. – Я не останусь здесь одна! Ни за что!
– Хватит спорить!
– Хватит мной командовать!
– Марта…
– Не «мартай»! – она глубоко вздохнула, привлекая внимание к и без того слишком глубокому вырезу (надо прибить Эмму!) и уже спокойнее продолжила. – А ты не думал, что твои враги поймут, что ты оставил меня без присмотра, и наведаются сюда?
– Исключено! Об этом месте никто не знает.
– Серьезно? – она красноречиво взглянула в сторону, где скрылись вампиры. – Ладно, я понимаю, что они друзья, пришли нас всех спасать, ой, простите, помогать спасать Демьяна. Но ведь могут быть в курсе и те, кто… скажем, не на твоей стороне.
– Об этом месте знает очень узкий круг, Марта.
Это правда. Старый дом на Клязьме – избушка охотника начала прошлого века. С хозяином он был знаком лично, хороший был мужик. В то время он еще только привыкал к своей сути, проснулась первая жажда, родители не всегда успевали углядеть за уже тогда буйным подростком. Однажды он убежал в лес, гоняясь за животными, а напоролся на стаю волков, от которых юному вампиру не так просто уйти. Скорость была еще не та, что говорить про мозги… В общем, пожилой лесник, пришедший на помощь, как он поначалу думал, заблудившемуся мальчишке, оказался чуть ли не единственным, кто знал о существовании его расы и не был наказан за это. Поговаривали даже, что он – великий колдун и маг, тогда в эту чушь верили. Бешеный получил свое прозвище в этом самом доме. Демон, кстати, тоже, он их позже познакомил. Со дня смерти старика он считал дом своим, и показал только избранным. Демон, Берг, Эмма, еще пара вампиров.
– Короче, либо я с вами, либо…– между тем Марта продолжала буянить, серьезно думая, что ее слова имеют какое-то значение. – Либо… Либо я сбегу, как только вы уедете!
Ему стало смешно.
– Чего лыбишься? – ее, видимо, это еще больше раззадорило, вон, скоро пар из ушей пойдет.
Почему-то оказалось довольно приятно ее травить, наблюдая за столь бурной реакцией.
– Я найду тебя в любой точке земного шара, – он усмехнулся.
– Вот и проверим!
– Успокойся, женщина.
– Нефиг меня успокаивать! Вот Гриша…
Приятное настроение как рукой сняло. Мужчина резко притянул ее к себе и прорычал:
– Не смей упоминать при мне других мужиков! Сколько раз тебе повторять?!
– А что мне будет?
– Узнаешь!
Наглая девчонка и не думала отводить глаза, в которых сейчас злости было не меньше, чем в его собственных. Кажется, он был слишком мягок и снисходителен, вот и получил неуправляемую дуру! Ей бы хвост поджать и во всем согласиться, а не корчить из себя храбрую козявку!
– Ты слишком плохо меня знаешь, Марта, – сказал он тихо, зная, что от такого его тона даже самые сильные противники бежали без оглядки.
Она чуть побледнела, видать, дошло, с кем разговаривает!
– Отпусти, мне больно.
Только сейчас он заметил, что выпущенные когти проткнули ее кожу на плечах. Он разжал руки, и она тут отпрянула, потирая места с ранками.
– Ты… я не хотел. Не стоило выводить меня из себя.
– Ты туда и не заходил! – бросив глупую фразу, женщина развернулась и выбежала из дома.
Бешеный глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Он ни за что бы не признался под любыми пытками, что ему тоже больно. Только не физически.
Глава 22. Один день
Скотина татуированная остался в доме, даже не думая меня останавливать и что-нибудь объяснить, например, убедить, в конце концов! Хотя тем лучше, если увижу его сейчас – кто-то из нас лишится жизни сразу, второй, вероятно, чуть позднее. Что же за шутки у судьбы такие, что она посмела свести меня с этой нечистью косматой? Он реально бешеный, во всех смыслах, блин!
Плечи саднило. Он проткнул кожу, сам этого не заметив – или все же специально? – и тонкие струйки крови дошли уже до запястий. Надо бы протереть. Ребята говорили, что недалеко река, туда и пойду, если повезет, они еще там.
То ли я выбрала не ту дорогу, то ли они со своей вампирской скоростью давно вернулись, но у воды я оказалась одна. Покрытый песком пляж с кое-где проросшей травой оказался пустым. Присев почти у самой кромки, смахнула слезы. Мы никогда не будем нормально относиться друг к другу, после его угроз – тем более! С чего я вообще решила, что что-то может измениться? И ведь дело не в том, что он – супер-живучий вампир, у которого огонь в крови и бла-бла-бла. Как успела заметить, они тоже бывают разные. Тот же Берг – очень приличный мужчина. Или весельчак Демон…
Воспоминания о блондине слегка остудили. Все-таки я – невероятная эгоистка, если сижу и скулю по чертовому Бешеному в то время как хороший парень в плену у больных кровососов. Вот кому по-настоящему тяжело. Еще неизвестно, что с ним там делают. А у меня тут дела сердечные, видите ли!
– Соберись, Марта, нужно решать проблемы, а не ныть! – произнесла твердо, шмыгнула носом и собралась идти обратно, когда услышала рядом всплеск.
Вздрогнула, резко повернулась. Господи, с такой жизнью скоро стану полоумной, шарахающейся от каждого звука, честное слово! Возможно, это утки или рыбка покрупнее. А я уже готова бежать, сломя голову, и орать, что убивают!
Ругая себя, поплелась к домику. Вампиров застала внутри, они ожесточенно спорили о предстоящей вылазке и меня, по-моему, вообще не заметили. Ну и хорошо, значит, никто не обратил внимания на небольшую истерику.
– Глупо тащиться туда днем, Бешеный! – доказывал Берг. – Попадешь на все камеры. Тебя тут же схватят!
– Меня в любом случае схватят. Вы, раз уж подвязались, и есть мой козырь, – не соглашался мой… или не мой, мужчина. – Горбун сто пудово считает, что никто не осмелится мне помогать.
– Да, но в темное время суток…
Дальше слушать не стала. Во-первых, все равно мало что понимаю, во-вторых, мое мнение один черт никого там не интересует. Разве что Эмму, и то немного. Так, исключительно в рамках женской солидарности.
Они проболтали почти до рассвета, а я так и не сомкнула глаз. Надо отдать должное, чтобы не мешать мне, все трое вышли на улицу, но приглушенные возгласы, а порой и рычание не способствовали покою. Так и пролежала несколько часов, тупо пялясь в потолок, в надежде, что рано или поздно тягостные мысли возьмут тайм-аут и покинут измученную голову. Ничего подобного, чем ближе был решающий день, тем страшнее становилось.
В какой-то момент показалось, что мы все-таки все умрем, как любят восклицать паникеры в фильмах. Действительно, куда даже таким крутым и сильным вампирам тягаться с толпой себе подобных, да еще одновременно? Надо быть достаточно глупой, чтобы верить в благоприятный исход. Или я снова сгущаю краски?
– Ты не спишь? – хриплый голос Бешеного раздался возле самого уха.
Оказалось, он неслышно прокрался в дом и уже успел присесть на корточки возле дивана. Хмурое лицо, морщинка между бровями. Ему гораздо хуже, чем мне, там его брат.
– Нет, – я хотела подняться, так удобнее разговаривать, но он остановил.
– Лежи. Мы пойдем ночью, так что есть еще время на отдых.
– Я буду здесь? Ты не передумал?
– Марта…
– Не стоит, я поняла. Ок, как скажешь. В конце концов, от меня правда не будет никакой помощи. Разве что заболтаю до смерти.
Он улыбнулся на неловкую шутку, став почти похожим на обычного мужчину. Хотя о чем я? Он никогда не будет на него похож.
Мы замолчали, глядя друг на друга, думая каждый о своем. Не знаю, что за думы посетили его разум, мне же неожиданно до безумия захотелось прижаться к нему, спрятаться от скопившегося дерьма в его сильных руках и носа не высовывать, пока все не закончится. Даже головой тряхнула, чтобы избавиться от наваждения.
Но вся злость от его поведения, от его обращения со мной словно испарилась. Я хорошо помнила, что он причинил мне боль, морально и физически, но это прошло где-то краем сознания, будто не имеет никакого значения.
Он же, как выяснилось, этого не забыл.
– Я не собирался тебя… обижать, – произнес глухо, будто старательно подбирая слова. – Просто ты иногда слишком болтлива. То есть, я хочу сказать…
– Не стоит, я поняла. Достала. Такое случается.
Ему бы спорить, но он просто кивнул. Вот… ведь!
– В любом случае, не переживай, – продолжил, глядя в глаза. – Я сделаю все, чтобы мы… ты выжила.
– Все-таки мы оба, – осмелилась напомнить.
– Все мы.
– И Демьян.
– И Демьян.
Я улыбнулась, хотя никакой радости в душе не было и в помине. Просто почему-то стало очень-очень важно, что прямо сейчас он – здесь, со мной, смотрит задумчиво, даже старается что-то объяснить, вроде как успокоить. Получается фигово, конечно, но, видать, это ему в новинку.
– Скоро все закончится, и мы уедем отсюда, – прошептал мужчина, остановив взгляд на открытых руках.
Кстати, ранки от его когтей испарились спустя несколько часов. Вот она, хваленая сила личного вампира.
– Все зажило, – похвасталась, проследив его взгляд.
– Я вижу. Я хотел сказать… Короче, мне жаль.
– Что именно ты имеешь в виду?
Он как-то рвано выдохнул.
– Без понятия.
Его ладонь коснулась моей руки. Внезапная кроха ласки показалась такой нужной, что я не выдержала и первой потянулась к нему. Хрен с ним, до следующей ночи осталось не так много времени, и, вполне возможно, после его у нас вообще уже не будет.
– Марта…
– Да?
– Нет, ничего.
Его губы накрыли мои, и в этот раз поцелуй ничем не напоминал предыдущие. Удивительно нежный, даже осторожный, мужчина будто боялся, что я его оттолкну. Но если раньше он просто не давал мне такого шанса, то сейчас…
Ни тогда, ни теперь я не желала ничего другого, как быть с ним. Рядом, как можно ближе, вдыхать его запах, ощущать ладонями его тело, принимать его в себе. Он входил медленно, заполняя меня собой, покрывая поцелуями мое лицо, шею, грудь.
Плавные движения с каждой секундой подводили меня к настоящему блаженству. Я начала стонать, умоляя никогда не останавливаться, он тоже что-то шептал, не могла разобрать, да и не пыталась. Оргазм пришел к нам одновременно.
Все еще находясь сверху, он поймал мой взгляд и, не прерывая зрительного контакта, произнес:
– Единственная…
– Для Бешеного, – улыбнулась я, получив еще один глубокий, сводящий с ума поцелуй.
Этот день был одним из самых долгих в моей жизни и в то же время самым коротким. Берг и Эмма, как оказалось, уехали еще утром. Впрочем, тогда я даже не подумала, что они могут быть свидетелями нашей близости. Вообще мало о чем думала…
Мы занимались сексом, кажется, на всех поверхностях, которые были в двух небольших комнатах. Непонятно, как я вообще выдержала этот настоящий интимный марафон, скажу только, что голос к вечеру сорвала окончательно.
Когда на небе начали искриться звезды, мы еще лежали, разморенные от страсти и нежности. Я разглядывала шрамы на груди мужчины, ужасаясь, каким образом он получил их, при его-то регенерации. Спрашивать, понятное дело, не стала.
– Когда-нибудь расскажу, – перехватив мои пальцы и поднося их к губам, проговорил он.
– Откуда ты знаешь, о чем я думаю? Снова наша связь?
– Нет. Я же говорил, у тебя все на лице написано.
– А я уж испугалась, что теперь ты еще и мысли мои читать сможешь.
– Все возможно.
Он аккуратно высвободил свою руку из-под меня и поднялся.
– Пора.
Вот и все. Сейчас он уйдет, и лишь одному Богу известно, что дальше с нами будет. Стало так страшно, что захотелось выть. Я вскочила, стараясь унять охватившую меня дрожь, в доме будто моментально похолодало.
– Бешеный, – позвала, надеясь, что голос не сильно выдает мое состояние.
Он обернулся, уже одетый (все же не факт, что когда-нибудь привыкну к его скорости!) и улыбнулся:
– Кирилл.
– А?
– Меня зовут Кирилл. Можешь обращаться ко мне по имени.
Надо же! Я даже на секунду опешила, совсем забыла, что до сих пор не знала, как на самом деле его зовут! С такой жизнью собственное имя забыть несложно!
– Кирилл, а если ты… ну, – произносить это вслух не хотелось, но я выдавила: – Если с тобой что-нибудь случится, я пойму?
– Думаю, да. Сразу же.
– А как?
– Тебе будет очень больно.
– Мне уже больно, – прошептала, провожая взглядом резко сорвавшуюся с места машину, жалея, что так и не сказала о своих чувствах.
Глава 23. В гостях у врага
Его схватили у самого здания. За спиной выросла гора трупов прихлебателей старого вампира, реки черной крови залили щегольскую брусчатку возле особняка, а ему оставалось пройти всего несколько метров. Патроны закончились еще на подступах, да и нужны были только для того, чтобы снять дежурных и выиграть хотя бы несколько минут. Студент не обманул, посеребренный свинец с вкраплением какой-то современной химии не просто убивал их – тела распадались на мелкие частицы, совсем как в древности, до эволюции, позволившей вампирам выйти на солнечный свет.
Демона держали в подвале, где, по слухам, сгинул не один десяток представителей их расы. Кованные железные двери Бешеного вряд ли бы остановили, как и защищающие территорию клыкастые. В основном молодняк, брошенный Горбуном тупо на убой. А вот пуля из чистого серебра, посланная в спину, увы, смогла это сделать..
Мужчина отлетел на пару метров, сбив по дороге одного из нападающих и успев вырвать ему сердце до того, как оба оказались на земле. Под правой лопаткой жгло так, будто туда воткнули раскаленный металлический прут, даже сознание на секунду померкло. Этого времени хватило, чтобы накинуть на него серебряную сеть. Тело выгнулось, рефлекторно желая избавиться от адской боли, из груди вырвался хрип. Грязно работает ублюдок, впрочем, на другое не стоило и рассчитывать.
– Добро пожаловать, мы тебя ждали, – раздался обманчиво-спокойный голос, и в поле зрения корчащегося мужчины появился хозяин. – Неужели ты думал, что сможешь в одиночку справиться с моей армией? Что, годы жизни за пазухой у Совета тебя настолько расслабили?
Вопрос остался без ответа, его никто и не ждал. Убедившись, что Бешеный не может оказать даже вялого сопротивления, его подняли и поволокли к скрытому входу. Пару сотен ступеней, ведущих в подвал, он пересчитал ребрами. От каждого удара сеть все сильнее впивалась в кожу. Наверное, чтобы избавиться от нее, придется отдирать с мясом. Ничего, он потерпит. Умеет как никто другой.
Уезжая от Марты, мужчина ощущал только легкое беспокойство, тоску, которую оказалось вполне по силам засунуть как можно глубже в душу. Это даже не ломка, скорее похоже на обычную скуку по близкому. Лишь бы она испытывала тоже нечто подобное, не больше.
Еще вампир надеялся, что ее не коснутся отголоски его физической боли. Ни к чему волновать лишний раз женщину, которая наверняка и без этого себя уже накрутила. И почему бы ему не признаться, что раздражение и злость, которую он к ней испытывает, далеко не самые главные чувства? Черт, если его грохнут, возможно, ненависть, которую она испытывала до этого и которая, кажется, начала потихоньку угасать, разгорится с удвоенной силой.
Ему даже смешно стало. Кожа горит, внутренности крошит серебряная пуля, а он переживает, что Марта расстроится из-за его гибели…или обидится. А потом погибнет вслед за ним. Осознание последнего оказалось куда больнее, чем все то, что он сейчас испытывал. Она не заслужила такой судьбы. Смелая, глупая, болтливая… бесит! И не только…
Камера, в которой его подвесили головой вниз, оказалась пуста. Черт!
– Ты, я вижу, надеялся, что будешь дохнуть рядышком со своим братишкой, да, Бешеный? – не переставал глумиться Горбун, входя вслед за охраной.
Он и по дороге не затыкался, вещая о том, насколько мучительной будет его смерть.
– Вот не знаю, стоит ли доставлять тебе удовольствие. С одной стороны, было бы неплохо видеть твои глаза, когда от мелкого останется одно туловище, без рук, ног, головы… С другой, в таком случае вы, мрази, можете успеть попрощаться. Хотя! Это может быть забавным. Ведите!
Через пару минут дверь лязгнула, и в подвал ввели Демона. Он выглядел паршиво, с ожогами от серебра на лице и торсе, но шел сам, и Бешеный неслышно выдохнул. Давай, брат, продержаться осталось не так много. Берг и Эмма скоро должны претворить в жизнь вторую часть плана.
– Ну что, все в сборе? – Горбун присел на корточки, чтобы видеть выражение лица нового пленника.
Ему явно доставляла удовольствие вся ситуация, особенно – ощущение превосходства над поверженными, как он думает, врагами.
– Привет, – улыбнулся разбитыми губами Демьян, которого так и не удалось сломать этой падали! – А я все думал, когда ты меня спасать начнешь?
– Заткнись уже, шутник, – рявкнул один из вампиров, саданув мужчине под ребра кулаком с кастетом из драгметалла.
Тот скривился, но не издал ни звука. У Бешеного потемнело в глазах. Скоро, совсем скоро он отомстит каждому, кто прикоснулся к Демьяну!
– Блин, ни у кого нет чувства юмора, – сплюнув кровь, пожаловался он в пустоту.
– Ничего, скоро будет весело, – пообещал старший брат и улыбнулся.
Все они уверены, что противник не может оказать сопротивления, что даже логично, учитывая положение того же Бешеного. Висеть вниз головой, опутанному серебряной сетью, истекать черной кровью и при этом надеяться на счастливый конец… Да он первым бы покрутил пальцем у виска!
– Ты, млять, серьезно?! – раздался женский крик, и в камеру, громко цокая каблуками, заявилась Эмма, таща за руку его единственную. – Ничего лучше не придумал, чем заставить меня переться за этой неврастеничкой?!
Бешеный задохнулся, зарычал, инстинктивно пытаясь освободиться. Что она здесь делает? Клыкастая мразь предала его?! Не может этого быть!
Марта выглядела донельзя испуганной и очень бледной. Соленые дорожки на щеках, размазанная помада. Зачем она красилась-то?
Сердце защемило, принося гораздо больше боли, нежели все предыдущие старания недругов. Правы те, кто говорит, что душевные счтрадания с физической не сравнятся.
– Да ладно, мне казалось, ты будешь рада отомстить своему красавчику, – окончательно развеселился Горбун.
– Не путай меня с этой шлюхой Люцией!
– А ты будто по нему не сохла.
– Когда это было… Ладно, но в следующий раз я такую эпичную драку ради смертной соплячки ни за что не пропущу! Ты гравий на улице от крови хрен ототрешь, ты в курсе?
– Это стоило того, разве нет?
Все посмотрели на Бешеного, но он чувствовал взгляд только больших заплаканных глаз. Марта стояла неестественно прямо и снова начала реветь. Все ее эмоции читались на лице как по открытой книге. Дурочка была напугана до смерти, но не из-за себя, а за него. Бешеный это чувствовал.
Да, со стороны он наверняка выглядит достаточно плачевно. С удовольствием лишил бы ее такого зрелища, если бы был выбор. Душу рвало на куски.
Вампир изогнулся из последних сил и подмигнул ей, даже чуть улыбнувшись, но, кажется, стало только хуже. Слезы полились уже нескончаемым потоком. Если она сейчас зарыдает в голос, он не выдержит!
– Малышка чем-то расстроена? – «участливо» осведомился Горбун, подходя к ней. – Не куксись, обещаю, что ты умрешь первой. Вряд ли это будет быстро… Но первой! Дамам же надо уступать, как-никак.
Единственная дернулась, но Эмма держала крепко. Старый ублюдок провел пальцем по ее скуле, дотронулся до волос, втянул носом воздух, принюхиваясь.
– Да, пожалуй, еще я тебя трахну, – с радостным оскалом сообщил Горбун.
Притащившая Марту вампирша ухмыльнулась и чуть подтолкнула свою жертву вперед, типа: пробуй. От этой картины сухожилия свело, а жажда убивать начала подниматься из самых темных глубин души Бешеного.
– Вот чего я ждал! – радостно произнес Горбун.
Перед глазами вампира плясали кровавые точки. Он опять выгнулся, зарычав так, что уши присутствующих заложило. Мышцы стали вздуваться, натягивая сеть, которая, не выдерживая, уже начала лопаться.
– Марта, отвернись! – словно сквозь вату услышал крик Эммы.
Ей стоит послушаться доброго совета, подумал Бешеный, и, разорвав стягивающую его сеть голыми руками, спрыгнул на пол.
Глава 24. Бешеный Бешеный
Зверь – не человек и даже не вампир! – вырвался на свободу, оглашая подвал громким рычанием, напоминающим рев самолетных двигателей. Уши закладывало, но я не могла отвести взгляд от того, во что превратился Бешеный.
Ростом больше двух метров, в темной крови, своей и врагов, он был похож на монстра из фильмов ужасов. Молнией метнулся к Горбуну, не успевшему стереть гаденькую ухмылку с лица, и схватил его за горло, подняв к самому потолку. Тот затрепыхался, пытаясь высвободиться.
– Марта, к стене! – закричала на ухо Эмма, отталкивая меня в дальний угол так, что я проехалась спиной по полу, а сама встала впереди, принимая удар какого-то вампира.
Стоп, я не поняла, она за нас или не за нас? Когда пару часов назад дамочка с парой молчаливых кровососов ворвалась в домик, я была в таком шоке, что даже не пыталась убежать. Хотя все равно не вышло бы. Но всю дорогу, пока меня не вырубили, я материлась и визжала, используя эпитеты, за которые даже соседу-алкашу было бы стыдно.
Между тем в подвале поднялся вой, перемежающийся с криками и рычанием. Откуда-то выскочил Берг, сметая всех на своем пути неуловимой, отскакивающей от стен, молнией.
Я нашла глазами Бешеного… или то, кем он был сейчас. Лучше бы этого не делала! Его длинные – сантиметров десять, не меньше, – клыки впились в шею верещащего Горбуна и, по-моему, вырвали кадык, окрасив и без того щедро забрызганный пол густой черной кровью.
Пара минут – и в подвале остались только четверо живых, включая лупящегося на происходящее Демьяна.
– Я наверх, – метнулась к выходу Эмма.
– А там еще кто-то остался? – Берг рванул за ней, на ходу выбрасывая чью-то ногу.
Горбун валялся на полу с разорванным горлом. Пижонский белый пиджак окрасился темными кляксами. Остальные его вампиры лежали там же, большинство из них были лишены конечностей. В любой другой ситуации меня бы обязательно вырвало. Сейчас же важнее было другое.
Все еще не похожий на себя Бешеный повернул залитое черным лицо ко мне.
– Кирилл, – прошептала одними губами.
По уму, мне самой было впору вопить и бежать без оглядки, но на самом деле страха я не испытывала. Иррациональное чувство, зародившееся еще несколько дней назад, окутало призрачным успокоением, абсолютно нелогичной уверенностью, что он не сделает мне ничего дурного. Даже теперь, когда человеческого в нем, возможно, и вовсе не осталось.
Я неловко поднялась, оскальзываясь на вампирской крови, и сделала пару шагов навстречу. Он не двигался, только тяжело дышал, глядя на меня нечитаемым взглядом.
– Кирилл, все хорошо, – проговорила чуть громче, протягивая руку и касаясь плеча, до которого еле дотянулась из-за роста.
Если он сейчас оторвет мне клешню, я потом его лично грохну, когда в себя придет! Бравада, достойная сумасшедшего дома, но так легче.
Бугрящиеся мышцы под ладонью пришли в движение, и через миг передо мной стоял Бешеный. Все еще злой, не убравший клыки и когти, но уже точно он.
– Марта…
Не думая, чем это может аукнуться, я бросилась к нему, прижавшись щекой к груди и обхватив за талию, и с облегчением выдохнула, когда он обнял в ответ. От него пахло чем-то кислым и в то же время по-настоящему родным. Удивительно и даже не противно.
– Марта, ты… прости меня, – его голос как будто не до конца слушался, слишком много рычания в нем было, и я скорее догадалась, что он произнес.
О чем он? За что извиняется?
– Все хорошо, – тупо повторила, не зная, что вообще можно сказать.
– Я убью их!
– Кого?
– Всех!
– Ты уже всех убил, – пробормотала, почему-то улыбаясь той уже привычной злости, которую сейчас расслышала.
Это был обычный, вечно недовольный Бешеный, а не чудо-юдо-кракозябра, которая зубами вырвала горло у, насколько я понимаю, довольно сильного вампира.
Его объятия стали чуть крепче.
– Ты меня спас, – сказала тихо, переводя дыхание.
– Нет, Марта.
Я удивленно подняла голову.
– Это ты меня спасла, – мужчина усмехнулся, проводя большим пальцем по моей скуле.
– Ты, конечно, монстрила, брат, – послышалось за спиной донельзя офигевшее. – Клянусь, сам чуть не пересрался! А теперь… может, кто-нибудь меня уже развяжет?! Все веселье пропустил!
Глава 25. Очередные проблемы на горизонте
– Я вас убью, млять! Иди сюда, урод! Я тебе сказал, стой, иначе хуже будет!
Берг улепетывал от него уже минут сорок. За это время он трижды успел настигнуть друга, выбить тому несколько зубов, сломать ребро и вроде оторвал палец, но это не точно. Бешеный жаждал не просто дать хитрожопому гаду по роже, а избавить от всего лишнего, что висит, например, причем с корнем. Потому что знал, чья идея – привести к Горбуну его единственную!
Сначала вампир пытался оправдываться, типа на смену плана его натолкнули рассуждения Студента – и где они успели пересечься? – но потом перестал и просто носился по периметру, оглашая окрестности воплями о помощи. Разумеется, здесь ему никто не поможет. Особенно притихшая Эмма, осознавшая, что не все участники событий были в курсе их опасного плана.
Когда он только начал разборки, она вообще тупо спряталась за Марту, а та, дурочка, отчего-то не позволила ему ее разорвать!
О том, что при полной связи сильный вампир становится еще сильнее – это он слышал. Но чтобы стать кем-то, а в его случае, скорее, чем-то настолько мощным, хер знает, какое еще слово подобрать – такое впервые. Марта, естественно, тут же влезла, пытаясь защитить друзей-идиотов, подставивших ее под удар, и предположила, что все дело в стрессовой ситуации. Вроде как, было бы это чем-то меньшим вроде нападения гопников в черном переулке, обошлись бы слегка удлинившимися клыками. Бред, конечно, оба это понимали, но куда деваться, когда твоя женщина то ли слишком добрая, то ли слишком глупая. В последнем он уже начал сомневаться, а первое просто раздражало. В его мире ей будет не так просто выжить, и наивность следует отключать моментально.
Устав гоняться за быстрым Бергом, Бешеный вернулся в дом.
– Не поймал? – невинно поинтересовалась вампирша, незаметно делая два шага по направлению к выходу.
Что, все еще опасается, что может стать следующей?
– Может, ты хотя бы поделишься, какого хрена это было?
– Эээ…
– Я так и думал.
Мужчина устало опустился на диван и прикрыл глаза.
– Что теперь? – спросила Марта, обрабатывающая раны Демону.
У самого Бешеного, кстати, после «чудного» преображения даже старые шрамы исчезли, что говорить об ожогах и следе от пули под лопаткой.
– Кто бы знал, – пробормотал он.
– Может, стоит отдохнуть пару дней, а потом уже валим? – предложил брат.
– А что, все еще валим? – не поняла женщина.
– Горбун – далеко не единственный, у кого в родственничках или друзьях были староверы, – объяснил Демьян.
– Кто? – еще больше запуталась Марта.
– Ну, скажем так, когда-то в дни солнцестояния, вернее, ночи, вампиры убивали людей, обращали их пачками, без разбору. Те, в свою очередь, убивали других, – начал перечислять младший. – Короче, кровавая баня. Но потом Совет решил, что так мы вашу расу нафиг истребим, к тому же возникли какие-то принципы гуманности или около того.
– Обалдеть!
– А то! В общем…
Пока его единственная узнавала часть новой для нее истории, Бешеный раздумывал над тем, что все-таки с ним произошло. Ощущение, что он не приличный вампир, а чертов оборотень, которые, кстати, как раз не более чем вымысел сценаристов и писателей. Ему бы еще раз превратиться и сфоткаться, что ли… Или поставить напротив зеркало и разглядеть в мельчайших деталях эту новую сущность.
Проблема только в том, что такое состояние практически полностью затмевает разум, и хочется крушить всех подряд, а не только тех, кто этого заслуживает. Правда, голос Марты он услышал сразу. Видимо, связь между ними действительно очень прочна. Хотя, как он подозревал, дело даже не в ней, а в его чувствах. От произнесенного даже мысленно мгновенно бросило в пот. Черт, это уже слишком!
Мужчина приоткрыл глаза, из-под ресниц наблюдая за удивленным лицом женщины. Раздражающие не так давно кучеряшки хотелось трогать, почувствовать их шелк, в хлопающих сейчас глазах разглядеть, наконец, то, что зародилось в его собственной душе. Романтик хренов! Кто бы неделю назад ему рассказал, что будет сидеть и вздыхать по бабе, как какой-то сопливый девственник – язык бы вырвал!
Так, лучше сейчас о важном. Студент говорил, перестав сопротивляться связи, поймешь: это не проклятие, а дар… Твою мать! Вот кто наверняка может объяснить, что с ним произошло.
Мужчина вскочил, быстрым шагом направившись наружу. Там возле колодца отдыхал Берг, но, увидев его, дернулся.
– Не ссы, будешь жить пока, – процедил Бешеный.
– Эй, ты куда?
– К Студенту. Есть пара вопросов.
– Если ты ему скажешь, что это он меня надоумил, я буду все отрицать! – закричал клыкастый, успев занять пассажирское сидение за секунду до того, как машина рванула с места.
– Ну, и что у нас теперь стряслось? – Берг выглядел слегка пришибленным.
– Самому интересно. Тебе не кажется, что я как-то чересчур изменился в подвале Горбуна?
– Эм, и ты боишься, что станешь мега-монстром?
– Уже, приятель. Но все-таки лучше уточнить правила новой игры.
– Черт, Бешеный. Ты собираешься искать ответы у Студента?
– А у кого еще-то?
– Попадос…Ок, поехали.
– Ты будешь сидеть в салоне и молчать в тряпочку, усек?
– Да, босс.
Это было сказано без доли иронии, и мужчина покосился на как-то подозрительно присмиревшего друга. Что-то с ним не так. Как будто не слишком жаждет встречи со старым вампиром.
Бешеный перевел взгляд на дорогу и чудом успел вжать педаль тормоза. Машину занесло, но полный привод не дал съехать в кювет. Когда клуб пыли чуть улегся, он выскочил, чтобы лицом к лицу встретится с тем, кого вообще-то собирался искать.
Невозмутимый Студент, стоящий посреди проезжей части, кивнул Бергу, так и не покинувшему автомобиль, широко улыбнулся и внезапно крепко обнял офигевшего вконец Бешеного.
– Привет! Не представляешь, как я рад!
– Чего?!
– Берг, свали на время.
Приятель тут же испарился, оставив на обочине двоих вампиров.
– Слышал, могу тебя поздравить с победой над Горбуном.
– Типа того. Кучер, жаль, ушел…
– Не бери в голову. Он проживет не так долго.
– Ты о чем?
– Это потом, – он махнул рукой, будто отгоняя муху. – Как я понял, ты смог наладить истинную связь со своей единственной?
– Черт, Студент…
– Знаю-знаю, ты злишься, что ничего не понимаешь. Я тоже, в свое время, рвал и метал. Короче, я что пришел-то! Завтра тебя ждет Совет.
– Что?! Зачем?!
– С каких пор у тебя появилась привычка задавать лишние вопросы?
– С тех пор, как этот самый Совет от меня отвернулся.
– Ну, скажем так, ты был не прав, и сам прекрасно это знаешь… Впрочем, зачем сейчас рассуждать? Место помнишь?
Бешеный кивнул.
– Вот и славно. Завтра в полночь. Женщину свою возьми с собой.
– Нет!
Студент, который решил было, что разговор окончен и направился куда-то по ему одному известному пути, обернулся, изогнув бровь.
– Бешеный…
– Марта не пойдет туда, где куча вампиров!
– Не болтай чушь! Уж где-где, а в Совете ей точно ничего не грозит!
– Нет!
– Да! – лицо мужчины неуловимо изменилось, пропала полудетская дурашливость, сменившись жесткостью, показались клыки. – Хватит спорить! Если тебя это успокоит, я лично даю слово, что ни один волос не упадет с ее головы!
– Откуда ты можешь это знать?
– Ты все еще ничего не понял? – Студент покачал головой. – Приходите. Демона можешь оставить на Клязьме.
Как? Что? Откуда он знает про дом на реке?!
В груди вампира начал рождаться рык, но он сделал над собой усилие и просто кивнул. Этот парень намного старше его, и, если захочет, сделает из него отбивную прямо здесь. Плевать на себя, но теперь есть женщина…
Паршиво все-таки, что они так и не успели поговорить с Мартой. И он понятия не имел, что она обо всем этом думает. Кроме того, что рядом с ней он чувствовал себя не просто сильнее – во сто крат круче и… счастливее. Кудряха умудрилась сделать то, что не получилось ни у одной за долгие десятилетия.
А еще она, кажется, перестала его бояться. Даже там, в подвале, в ее глазах был шок, как у того же Демона, и это объяснимо. Но ужаса, которого боялся, он не заметил. Это грело душу, и теплившаяся надежда, родившаяся после прошлого разговора со Студентом, начала расти еще больше. А вдруг он прав?
На самом деле их последняя ночь, вернее, день перед вылазкой к Горбуну был всего лишь моментом слабости. Он так себе представлял. Но с каждой минутой слабость таяла, превращаясь в силу, а внутри поднимались такие эмоции, что он был готов на все, лишь бы она испытала хоть часть чего-то подобного. А что по-настоящему испытывает ОНА? Хороший вопрос.
Слишком много хороших вопросов, на которые черт знает, где искать ответы. И стоит ли? Ведь не факт, что они ему понравятся. Впервые в жизни вампир испытывал что-то так похожее на трусость. Не перед походом к сильному врагу, не на суде Совета… А теперь, когда непонятно, что думает его женщина.
Бешеный ухмыльнулся. Сам не заметил, что словосочетание «его женщина» совсем уже не раздражает, а как раз наоборот. Веет от него то ли гордостью, то ли… нежностью?
Берг сидел в машине, делая вид, что все идет так, как и планировалось. Когда увернуться успел?
– Едем обратно?
– Похоже.
– Бешеный, я тут подумал. Ты помни, что я – твой настоящий друг. Ладно? Клянусь всем, чем хочешь!
– Ты о чем? – непонимающе глянул на него Бешеный.
– Просто помни. Да, и эта ехидна Эмма – тоже.
– Народ, вы со своими идиотскими недомолвками уже зае…
Глава 26. Принятие
Кирилл вернулся с Бергом, но они с Эммой тут же откланялись и практически сбежали. Я так и не поняла, что у них произошло, но оба вампира выглядели слегка пришибленными. На все мои вопросы никто даже рта не раскрыл, только глаза отводили. Ну и фиг с ними, достали! Могу я спокойно провести хотя бы пару дней перед тем, как мы уедем в другую страну?!
– Завтра нас с тобой ждет Совет, – пробормотал Бешеный, с размаху прыгая на диван, который под его весом издал такой жалобный звук, что, казалось, не выдержит и сломается.
– Нас? – крикнул с кухни Демьян.
– Не тебя, только меня и Марту.
– Для чего? – уточнила, стараясь загнать поглубже нарастающий страх.
– Вот завтра и узнаем.
– А мне обязательно ехать?
– К сожалению, да.
Я присела на край рядом с мужчиной.
– Но я не хочу.
– Не бойся.
– Ага, как? Это не толпа обычных кровососов, – непроизвольно передернула плечами. – Это, как я понимаю, капец крутые ребята.
Насколько успела узнать из рассказов его младшего братца, Совет – что-то вроде правительства у вампиров или даже выше. Они же судьи, они же палачи, и далее по страшному списку. В любом случае, знакомство с ними – самое дурацкое, что можно себе представить! Хватит с меня обычных – я правда подумала «обычных»?! – клыкастиков, которые нет-нет, да норовят оторвать мне какую-нибудь часть тела!
– А то, очень крутые! – подлил масла в огонь моей паники блондин, появляясь в комнате.
– Заткнись, Демон! – рыкнул Кирилл, рывком притягивая меня к себе так, что я почти легла на него сверху.
Напротив оказались черные глаза, чуть отдающие красным.
– Тебе никто ничего не сделает. Клянусь!
Я перевела дыхание. Легко говорить…
– Марта! Ты мне веришь?
Он ждал ответа, не торопя и не подначивая, только объятия становились все крепче. Он что, собирается это пресловутое «да» выдавить из меня физически?
– Верю, – честно подумав, заявила я, не отводя взгляда, и добавила: – Ты же не самоубийца.
Он резко отпустил, почти отпихнул и вскочил. Я что-то не то сказала?
– Бешеный…
– Меня зовут Кирилл! – проорал мужчина уже с крыльца, саданув дверью так, что труха полетела.
– Чего он опять? – обиженно поинтересовалась у замершего в забавной позе Демьяна.
– Характер, – вздохнул тот. – Иди, я почти сорок лет его урезонивал, твоя очередь.
– Я столько же не выдержу, – пробормотала под нос, шагая за припадочным вампиром.
Мужчина сидел на крыльце и… курил?! Не замечала за ним такой привычки.
– Дай сигарету.
Он молча протянул пачку. Я затянулась, с наслаждением выдыхая дым, и присела рядом.
– Чего злимся?
– Отвали!
– Ты же сам сказал, что это отныне невозможно.
Мне захотелось пошутить, но, судя по раздувающимся в гневе ноздрям, юмора не поняли.
– Ну и сиди, как сыч, надутый, – психанула я, но с места не сдвинулась.
Если ему так хочется о чем-то попариться – почему нет, пусть переживает. В конце концов, есть о чем. А мне надоело! Сколько можно терзаться?! Я последнее время только и делаю, что обещаю сама себе относиться к миру проще, особенно, если вспомнить, что он вообще не такой, каким его себе представляла…
Толку нервы тратить? Кто знает, может мне отрылась лишь часть правды, и по земле ходят какие-нибудь чупакабры, йети и иже с ними. Как я отреагирую, когда это выяснится? Пффф, никак! Потому что фиг чем меня теперь можно удивить!
Во мне даже любопытный журналист скончался, где-то между побоищем у Палыча и подвалом Горбуна. То есть раньше бы руки чесались поделиться сногсшибательными новостями с аудиторией хоть с «тапочка»! А сейчас – как отрезало! Во-первых, мне уже не хочется умирать, а это, вероятно, неизбежно, открой я рот на широкую публику с новостью о существовании вампиров. Во-вторых, не уверена, что людям в принципе нужно это знать. Порой жить в счастливом неведении гораздо лучше. Я права? Я права!
– Ладно, я спать, – когда сигарета кончилась, я аккуратно затушила бычок о землю, нам только пожара при такой засухе не хватает, и собиралась покинуть крыльцо унылых кровососов, когда запястья коснулась ладонь мужчины.
– Я переспал с тобой, чтобы упрочить связь перед вылазкой к Горбуну, – произнес он твердо, глядя в глаза. – Такой совет дал мне Студент.
– Офигеть! – выдавила из себя, ожидая любых слов, кроме этих.
– Заткнись. Я не закончил.
– Так уже и не надо!
Я вырвала руку и зашла в дом. Все разглагольствования по поводу простого отношение к жизни, которые я только что лелеяла, разбились о мужское признание. Того, кто вроде как даже начал мне нравиться. Вру, не начал и не просто нравиться.
Бешеный зашел следом, зыркнув на спокойно сидящего Демьяна так, что тот мгновенно испарился. Я даже не успела понять, в какую сторону.
– Ты меня дослушаешь! – прошипели сзади, потому что оборачиваться и смотреть на него было выше моих сил.
– Иди к черту!
– Марта!
– Мартааа…– передразнила, борясь с желанием надавать по мордам одному невыносимому кровососу!
– Послушай. Ты можешь вести себя, как угодно, но знай…
– И? – я сложила руки на груди, не надеясь, что он скажет еще что-то хорошее.
Возможно, будет говорить, что у нас так и так нет выбора, и Демона пришлось спасать, а без связи… Стоп. А что без связи?
– Подожди, а при чем тут наша связь? – спросила озадаченно, забыв о том, что вообще-то очень злюсь и обижаюсь. – Чтобы я наверняка окочурилась, если тебя грохнут?
– Нет. Студент…– надо бы после выяснить, кто это вообще! – намекнул, что единственная для вампира – это не проклятие, как я всегда думал, – не удержалась и фыркнула, тоже мне, проклятый! – а сила. Дар. А наша с тобой ломка из-за того, что мы мне можем нашу связь принять….
– Эмм, ладно… И ты превратился в годзиллу, потому что типа принял нашу связь, так, что ли?
– Не совсем. Мы оба, Марта.
– Имей в виду, я тебя ни капли не люблю, – сообщила на всякий случай и, разумеется, слукавила, но ему об этом знать необязательно.
Он грустно улыбнулся и кивнул, вроде как принимая.
– Но я сейчас хочу сказать не о связи.
– А о чем?
– О… нас с тобой.
– А что мы с тобой?
– Черт, женщина, дай собраться с мыслями!
Я мстительно ухмыльнулась, уже понимая, к чему он клонит, но облегчать задачу не собиралась. Он считал меня вредной? Пусть получает!
– Без проблем. Как надумаешь – сообщи.
Он зарычал, наверняка злясь еще больше, но я даже глазом не моргнула.
– Марта, я… ты… Связь тут не при чем!
– Секс?
– Что – секс? – не понял он.
– У нас был классный секс.
– Да при чем тут секс, млять?!
– В смысле – не при чем? – я уже откровенно развлекалась, мстя за все свои потраченные нервы. – Хочешь сказать, он для тебя ничего не значил?!
– Нет! Вернее, да, и очень много…– наконец, он замер, разглядев мой довольный вид. – Ты издеваешься, да?
Не сдержалась и радостно кивнула.
– Но я все равно тебя не люблю, – повторила свою ложь, чтобы не слишком расслаблялся.
Он улыбнулся.
– У нас еще будет время на это.
– На что?
– Чтобы ты меня полюбила.
– Угу. А ты? – спросила прямо, бросаясь в омут с головой, как говорили наши бабушки.
– Что я?
– Ничего, забей!
Я попыталась высвободиться, но он удержал.
– Глупая ты, Марта.
– Сам дурак!
– Этого не отнять… Женщина, тебе это настолько важно это услышать? Я же и так твой…
– Звучит неплохо, – улыбнулась грустно.
– Даже очень. Зачем заниматься болтовней, если можно доказывать делами? Вампиры живут долго. И ты теперь тоже.
– Даже не знаю, радоваться ли…
– Делай, как я.
– Это как?
После долгой, я бы сказала, театральной паузы он пожал плечами и ответил:
– Постарайся меня в сердцах не убить. Я же стараюсь.
Все-таки он скотина, конечно… Но вместо того, чтобы напомнить ему эту важную деталь, с готовностью ответила на поцелуй, чувствуя, что из-за крепости объятий вот-вот треснут ребра. Уж не знаю, любовь ли это или так наша связь работает. Какая, к черту, разница?
Глава 27. Второй суд
Я держалась за ладонь Кирилла обеими руками, косясь по сторонам. Ночное старое кладбище, освещенное сотней свечей, походило на декорации для обряда каких-нибудь сатанистов. Фигуры в черных длинных балахонах, стоящие полукругом – тем более. Тем не менее, мой мужчина выглядел спокойным и сосредоточенным, и я решила взять с него пример. Давалось это с трудом, правда, но, по крайней мере, не бежать в истерике отсюда у меня получалось.
– Приветствую тебя, Кирилл Бруар, – раздалось словно со всех сторон, когда мы заняли позицию в центре полукруга.
Бешеный склонил голову, я проделала то же самое.
– И тебя, Марта Слободская, единственная Кирилла Бруара, – послышалось далее.
Пришлось кланяться еще раз.
– Зачем мы здесь? – спросил мужчина, уставившись в землю.
– Чтобы выполнить свой долг.
– Долг?
– Пришло время узнать истину.
Дунул легкий ветер, и полупризрачные фигуры словно стали материальнее. Тот, что стоял вторым слева, поднял руки и откинул капюшон. Под ним скрывался молодой паренек лет двадцати с доброжелательной улыбкой. Я не смогла не улыбнуться в ответ, хотя меня все еще бил небольшой мандраж.
А вот Бешеный выглядел ошарашенным.
– Привет, друг. Вижу, ты удивлен, – произнес между тем, хм, вероятно, судья Совета, и повернулся ко мне. – Рад, наконец, с тобой лично познакомиться, Марта.
– Эээ, спасибо, я тоже, – проблеяла нерешительно.
– Студент?!
Что? Если мне не изменяет память, это же кто-то из друзей вампира? Тогда почему он стоит с таким видом, будто привидение троюродной бабушки пришло в гости на чаек?
– Ну да, я, – развел руками парень. – Сам понимаешь, это не та новость, которую можно было обсудить за рюмкой крови.
– Это твой приятель? – спросила шепотом.
Кирилл дернулся, видимо, желая, чтобы я заткнулась. Ладно, посмотрим, что будет дальше.
– Что-то я ничего не понимаю, – убедившись, что гневный взгляд в мой адрес возымел действие, проговорил мужчина. – Совет и ты…
– Типа коллеги, можно и так сказать.
– А я здесь для чего?
– Вот это уже самое интересное! Ты займешь мое место. Я, признаться, подустал.
На погосте повисла такая тишина, что я буквально услышала стук собственного сердца.
– Что за шутки? – наконец, спросил Кирилл, усмехнувшись. – Что-то я не слышал, чтобы простой вампир стал членом Совета.
– Разумеется, это невозможно. Но кто сказал, что ты – простой, друг? Теперь у тебя есть единственная.
Дальше его речь полилась, как по книге, подозреваю, так оно и было. Легенды про единственную, древняя история и все прочее, не сразу укладывающееся в голове. А мы стояли и внимали, боясь дышать, я-то уж точно, потому что все, что он говорил, касалось лично нас.
Оказывается, Совет существует по сравнению с вампирской историей не так давно – около пятисот лет. Он был основан одновременно с принятием Устава, запрещающим, например, убивать людей без разбору, обращать их и так далее. Что логично, ибо с разницей в долголетии смертных бы на планете очень скоро просто не осталось. Первый состав этого сообщества – обычные вампиры, которые, увы, не всегда справлялись со своими обязанностями. Пришлось прибегнуть к древним фолиантам, описывающим возможность увеличить свою мощность во сто крат. Так были найдены легенды о единственных. Женщинах, способных даровать – красивое слово, правда? – невероятную силу, но только своему избраннику. Кстати, вампирши также могут встретить своего единственного, но это случалось чуть ли не дважды за всю историю.
С тех пор членами Совета могли стать только сильнейшие, те, кому посчастливилось найти свою вторую половинку, созданную специально для них самим Провидением. Правда, таких на протяжении столетий всегда было не очень много. Как раз в районе дюжины.
– Ты же заметил, насколько изменился, когда принял вашу связь? – уточнил Студент.
Мы с Кириллом синхронно кивнули, хотя меня вроде как не спрашивали.
– Значит, ты приобрел ту силу, необходимую для правления.
– Черт, зачем тогда нужен был весь спектакль?
– Ты о том, что Совет от тебя отвернулся?
– Да!
– Этого никогда не происходило, – паренек стоял с улыбкой родителя, дите которого не может понять простых истин. – Разве я тебе не помог?
– Помог, но…
– А Берг и Эмма?
– Они тоже члены вашего Совета?! – не выдержала я, но в этот раз меня никто не стал осаживать.
– Нет, конечно, – покачал головой, вероятно, старый вампир. – Всего лишь приближенные. Они и сделали так, чтобы твоя сила, наконец, полностью пробудилась. Сначала Берг убедился, что Марта – та самая, – я вспомнила нашу встречу на трассе. – После они оба оказали силовую поддержку в войне с Горбуном. Разве не так?
Вот зачем клыкастая притащила меня в тот подвал! Ради провокации для Кирилла, чтобы тот прочувствовал силу… Я начинала кое-что понимать.
– Охренительно, – пробормотал Бешеный, тоже наверняка сложивший два и два. – И что теперь?
– Теперь я ухожу на покой, – радостно заявил Студент. – А ты займешь мое место, как я уже и сказал.
– А зачем было убивать Гришу? – опять влезла я. – И почти добить меня?
– Это неизбежные потери. Чтобы будущий член Совета запомнил, что у любой ошибки есть последствия.
– Но…
– Марта, помолчи! – процедил Бешеный.
– Нет, почему, она задает правильные вопросы. Просто ответы могут ей не понравиться.
– Уже, – пробормотала себе под нос, заработав еще один выразительный взгляд своего мужчины. – Все, поняла, заткнулась.
Неожиданно вокруг раздался хохот, контрастирующий с мрачным кладбищем.
– А она у тебя с характером, – отсмеявшись, заявил дядечка справа, также сбрасывая капюшон. – С моей наверняка подружатся. Я Грион, кстати. Триста восемнадцать лет.
– Увар, двести сорок…
– Черный, сто двенадцать…
Каждый балахон начал по очереди открывать лица, представляясь таким странным образом. Бешеный кивал им, уже заметно расслабленный. Правда, руку мою не отпустил, за что я была безмерно благодарна. Они мне все равно не нравятся.
– Кстати, отказаться ты не можешь, ты же это понимаешь? – уточнил Студент. – Мы сменяемся только тогда, когда кто-то из сильных вампиров находит единственную. Ты последний в очереди.
– А ты что будешь делать?
– Как что? Жить в свое удовольствие, естественно! Не все же судить таких оболтусов, как ты, и поддерживать порядок. Это не такая уж и легкая ноша.
– Догадываюсь.
Я оглядела собравшихся и все же спросила (на всякий случай):
– Так мы переезжаем или нет?
Это был вовсе не риторический вопрос и даже не забавный, но вместо ответа я получила очередной взрыв хохота. Смеялся даже Бешеный. Дома я ему это припомню!
Эпилог
После памятной ночи события понеслись масштабным калейдоскопом, в котором я, увы, снова приняла всего лишь позицию стороннего очевидца. Меня особо и не спрашивали, что, естественно, не устраивало, и в один из дней, как раз когда Кирилл решал вопрос по новому месту жительства – старое-то он взорвал – я напомнила о том, что все еще нахожусь в федеральном розыске.
– Черт, забыл.
– Вот! Надо что-то делать с этим.
– Например? Поменяй внешность, сделаем другой паспорт. Имя пока выбирай.
Мужчина попытался отмахнуться от меня, как от назойливой мухи. Вот что за чело…вампир такой?!
– Знаешь, мне нравится и мой внешний вид, и имя, так что ничего я менять не буду!
– Не вредничай.
– Даже не собиралась!
Он тяжело вздохнул, будто я просто невероятно мешаю ему жить своими ерундовыми заботами, и оторвался, наконец, от кучи документов. Все это время, кстати, мы жили в том же доме на берегу. Демьян от нас съехал, заявив, что, раз пошла такая пьянка и на нас больше никто не охотится, он будет заниматься своими делами. Какими, не уточнял, но по закатанным глазам старшего, стало ясно, что личными и приятными.
Естественно, прежде чем рассказать ему правду, Бешеному пришлось долго уговаривать Совет сделать брата приближенным вроде Берга и Эммы. Дискуссия длилась не один час, я в ней тоже принимала активное участие и, по-моему, меня не прибили только из-за опасности потерять новоиспеченного судью. Во всяком случае, злые глаза старых кровососов были донельзя красноречивы. Но, главное, победа осталась за нами!
– Я хочу найтись! – не дав опомниться, сообщила Бешеному, глядя, как он меняется в лице, совсем как раньше, становясь из почти спокойного и расслабленного хмурым, недовольным и… короче, самим собой. – А что? Твой Совет сказал, что я имею на это право, нам же еще здесь как-то жить.
– Марта…
– Вот! А так придется новое имя запоминать, оно тебе надо?
– Женщина!
– Ну что? Я же не ору постоянно: «Мужчина!»
– Лучше тебе сейчас помолчать…
– Хорошо. Но у меня есть веский и очень логичный аргумент.
– Ну?
– У меня была очень большая аудитория, и любой может узнать меня даже под цветными линзами и так далее. Об этом ты не думал? Да, и еще я тебя все равно заколебу!
Между прочим, это была чистая правда, и я почти уверена, что после такого заявления он сдастся. Переезжать нам точно нельзя, Студент уточнил это раз пятьсот, так что другого выхода нет.
– Только не говори, что ты хочешь продолжить работу!
– А что? Прикинь, каких бы дел я наворотила с новыми связями?
– Млять, ты серьезно?
– Ну, я же не буду рассказывать о вашем существовании, я же не сумасшедшая.
– Уверена? – спросил едко, и снова появилось желание стукнуть чем-нибудь по упрямому лбу!
– Кирилл, блин! Просто теперь вероятность, что меня кокнут, уменьшается еще сильнее, разве нет?
В общем, подобные разговоры стали частью нашей жизни, и в итоге он действительно опустил руки, прикрыл глаза и выдал что-то вроде: «Делай, что хочешь». Буквально вытребованный карт-бланш разбился в голове салютом, и с тех пор я начала готовить супер-возвращение.
Разумеется, бросать работу я не собиралась, искренне считая, что домохозяйка из меня получится крайне фиговая. Я готовить-то умею так себе… Боже, как хорошо, что мне достался мужчина, который самостоятельно заботится о своем пропитании!
Но теперь приходилось планировать свои расследования в угоду новому статусу. Для избранных я была сокровищем, единственной одного из самых молодых судий Совета. Для остального вампирского сообщества – спутницей Бешеного, которого этот Совет по разным причинам помиловал. Что-то такое полулогичное они там придумали, я и в подробности вдаваться не стала, хватит с меня вампирских интриг.
Для людей же я просто вышла замуж за лучшего мужчину на земле – здесь даже есть некая правда, он действительно для меня лучший! – и потеряла голову, счет времени и совесть. Для репутации это не слишком хорошо, и многие в басню вообще не поверили, решив, что я скрывалась по профессиональным соображениям. Но мне было лень заморачиваться легендой, так что сойдет.
Макса как оператора, правда, пришлось уволить, его место заняла Эмма. Когда мы встретились, я опасалась, что Бешеный его разорвет – он ненавидит, когда ко мне кто-то прикасается. Пришлось провести долгую беседу. Про Гришу, кстати, мы в итоге тоже поговорили. Это было самым тяжелым, но мне не только удалось убедить мужчину, что ничего кроме дружбы нас не связывало, но и заставить посетить его могилу. С тех пор раз в неделю специально нанятые люди меняли там живые цветы. На протяжении очень-очень многих лет.
Я знала, что болеть никогда не перестанет. Просто со временем ты миришься с потерей, и надеешься, что там, где теперь этот человек, ему гораздо лучше. Возможно, он нашел покой или даже счастлив. Мне хотелось в это верить.
Моим новым оператором стала… Эмма. Выяснилось, что вампирша не прочь пожить по-человечески, к тому же, она, как и я, топит за справедливость и ненавидит чиновников. Я мудро промолчала о том, что и мой-то, собственно, почти чиновник в переводе на иерархию смертных, и сама она работает на них. Кирилл остался рад – мужчину возле меня он терпеть не собирался, пусть даже друга, с которым мы общаемся очень много лет.
Вообще его ревность порой поражала! Лишь Демьян мог находиться со мной в одной комнате без его присутствия. Ну, еще Берг, но тот редко заглядывал. В остальном же – кровавый взгляд и жажда убийства, написанная на озверелой физиономии. Так как я окончательно перестала его бояться, то реагировала спокойно, а вот бедные рабочие, нанятые для обустройства сада новенького коттеджа, оказались к этому не готовы и, побросав инструменты, чуть ли не через забор ломанулись прочь. В общем, и смех, и грех.
– Кирилл, а ты пьешь кровь живых? – спросила как-то ночью, наблюдая, как он пытается разгрестись с навешанными на него бумагами.
Мне иногда казалось, что в Совете процветает банальная дедовщина, и всю кипу ему выдали разбираться как молодому.
– Сейчас редко, – бросил, не открываясь.
– А раньше?
– Раньше часто.
– А у женщин тоже?
– В основном у них. А что?
– Нет, ничего. А если у меня кто-нибудь выпьет, это считается изменой?
Он, наконец, перевел недоверчивый взгляд на меня:
– Что ты сейчас сказала?
– Нет-нет, ничего, работай, – улыбнулась максимально честно, но его не пробрало.
Секунда – и он уже прижимает меня к матрацу своим телом, устроившись между ног. Зная, чем обычно заканчивается такое положение, я вздохнула.
– Что, Марта? – прорычал Бешеный.
Его глаза были так близко, что я легко разглядела собственное отражение.
– Хорошо, поставим вопрос иначе: если ты выпьешь кровь у женщины, я могу решить, что ты мне изменил?
Он задумался, будто и правда мысленно рассуждая, но заволноваться я не успела.
– Дурочка. Я же говорил, что тебе стоит изучить нашу историю.
– Да дойду и до этого. Не уходи от темы!
– Марта, ты – моя единственная! Дар Провидения, Бога, Вселенной, как угодно.
– А раньше называл чирием на заднице.
– И это тоже!
– Кирилл!
– Я не понял, ты спрашиваешь меня, собираюсь ли я тебе изменять?
– Нет, заметь, я говорила не о сексе, а о питании или как у вас оно называется.
Разговаривать с серьезным лицом, чувствуя, как в живот упирается его желание, было непросто, но я пока справлялась.
– Ты ревнуешь? – он улыбнулся до того довольно, что я, кажется, покраснела.
– Ни фига! Я ж знаю, что так и так ты мой, сам когда-то сказал.
– Глупая…
– Да хватит уже обзываться! И вообще…
– Я люблю тебя!
– Не перебивай, говорю!
– Марта, ты слышала, что я сказал?
– Да, любишь. Я тебя тоже, но ты будто пытаешься срулить с те…– наконец, до меня дошел смысл его слов, и я сама себе прикусила язык.
Он же выглядел еще довольнее, чем до этого.
– Детка, ты неподражаема!
– Я…
– Да, дорогая?
Издевается, гад! Бушующие внутри эмоции готовы были вот-вот вырваться наружу. Мне то ли стыдно, то ли страшно… Я никогда не говорила мужчине о своих чувствах.
По щеке сползла одинокая слезинка. Он вытер ее большим пальцем.
– Ты чего?
– Я вообще не верю в любовь, – пожаловалась, как маленькая. – А вдруг это все связь?
– Как однажды сказал знакомый бывший судья: даже Провидение не способно открыть кому-то свою душу. Думаю, он говорил о любви.
– Так и сказал?
– Да. Так что поверь, ты моя самая большая заноза и бесишь почти постоянно…
– Взаимно!
– …но я люблю тебя. Клянусь всем, чем пожелаешь.
В следующий миг я растворилась в безумном поцелуе, чувствуя, как его ладонь скользит по обнаженному бедру. И все мысли тут же вылетели из бедовой головушки одной когда-то сильно принципиальной журналистки, всего три месяца назад свернувшей в сумерках к придорожной забегаловке. Кто бы мог подумать, что тот отвратительный растворимый кофе навсегда изменит мою жизнь!