Пусть реки переменят вечный ход,

Пусть океан расступится пред нами,

Пусть посветлеет синий небосвод,

Чтоб мы однажды встретились глазами.

Ты во мне,

В предосенней росе уходящей эпохи,

В золотистом мерцании влажных

Горячих волос.

Ты внутри

Обожжённой души, у сухого истока,

Породившего реки солёных

Бессмысленных слёз.

Утопать

В бесконечности смыслов и скрытых посланий,

Растворяться и таять песком

В помутневшей воде -

Только ты

Расшифруешь меня и найдёшь в океане

Жемчуг искренних чувств,

Несравненный в своей красоте.

Ты внутри,

Ты во всём, кем и чем я когда-то являлась,

В каждой буре и штиле, в закате

И новой заре.

Я с тобой

В бесконечном полёте кружиться останусь,

Сколько лет ни прошло бы

На опустошённой земле.

Утро было ни добрым, ни злым, в каждом жесте отточенным.

Говорили вполголоса, ждали, пока вскипятится, и

на ходу допивали, дочитывали до точки мы,

чтобы снова спешить по делам перелётными птицами.

Сметали наспех лоскутки -

Два чёрных – ярко-красной нитью.

Увы, теперь не позабыть нам

Разорванное на куски.

Кружат стрекозы над водой,

На смятой куртке наши тени.

Нет больше нас – мы привидения

Из мира, где царил покой.

Там вату белых облаков

Я солнцем подожгу, как спичкой,

Чтоб каждый день сияли вспышки

И в сердце теплилась любовь…

Но слишком поздно возвращать

Сошедшее с надёжных рельсов.

Мой поезд мчится в неизвестность.

Я пассажир, не мне решать.

В горизонте тонут облака,

Вязнут капли в голубом тумане.

Подойдя к обрыву, к самой грани,

Смотрим вниз, где плещется река.

Солнце прорезает небеса,

Сотни бликов в переливах света.

Отгорело радужное лето,

Впереди пустая полоса.

Алой дымкой стелется закат,

Ночь ступает тихими шагами.

То, что прежде было между нами,

Нынче не вернуть уже назад.

Я бы снова смешалась с сиренево-серым пеплом,

находя бесполезным считаться кому-то нужной.

Я бы выкурила себя, словно сигарету,

если б только от этого стало немного лучше.

Строгость ласковых черт -

Как морщинка на лбу:

В ней незримая скорбь и печаль.

И в глазах правды нет,

И в словах не найду,

Отчего тебе грустно и жаль.

Мне не снятся цветные сны.

В череде монохромных дней

Растворяюсь, и жду весны,

И слагаю стихи о ней.

Разрисую небрежно холст,

Перепутав в палитре цвет,

Чтоб до самых далёких звёзд

И до самых больших комет

Долетела б моя мечта,

Чёрно-белый забыв наряд.

Неподдельная красота

В том, что люди не говорят.

Но квартира опять пуста,

Третий день не погашен свет.

Всякий смысл теряет мечта,

Коль тебя в ней отныне нет.

Больше незачем ждать весны.

Пламя жадно объяло холст,

Ведь надежды теряют смысл,

Если в дыме не видно звёзд.

Жизни спутаются в спираль,

Мы однажды сойдём с ума.

За окном до сих пор февраль.

За окном до сих пор зима.

Я подумала, что проснусь – и уйдёт тоска:

лист сожмётся до почки, а литера станет словом.

Но теперь нет ни стен, ни разбитого потолка,

ни вершины, ни грани, ни плоскости, ни основы.

Тишину разрезая на части,

Не забудь отделить мне кусок.

Мне не хочется большего счастья -

Лишь бы жить никому не в упрёк.

мне всё с тобой как будто полумеры

как надвое разбитые слова

мы не решили, кто уходит первым

единое не делится на два

Ночь легла на земли и дороги,

Убаюкав в море корабли.

Успокоилась во мне тревога:

Крепкий сон хранит звезда вдали.

Ласково мерцает в лунном свете,

Словно ориентир, моя звезда.

Как рыбёшка, я попала в сети,

Но из них не вырвусь никогда.

Даже в дальних странствиях по миру,

Хоть, признаться, я и не моряк,

Навсегда свой берег не покину,

Различу во тьме родной маяк.

Сколько б ярких звёзд ни засияло,

Не погаснуть дальнему огню.

Как бы трудно в жизни ни бывало,

Просто знай, что я тебя люблю.

Лоскутками прозрачно-белыми

Заволакивает небеса.

Вместо копий метали стрелы мы

В заколоченные сердца.

Улыбались и с нежным трепетом

В уголки целовали губ,

Словно дети, наивно верили,

Хоть никто из нас не был глуп.

И, проникнув в закат бессонницей,

Долго ткали волшебный дом,

Ведь однажды мир переполнится

И не сможем остаться в нём.

Полупьяные без спиртного, мы

Любовались полётом птиц.

"Ты" и "счастье" теперь синонимы.

Я нашла наконец свой смысл.

Если хрустнет последний из позвонков,

Если в дом клином врежутся журавли,

Позвони ты мне с северных берегов.

Я услышу тебя со всех уголков Земли.

На смятых листьях, пахнущих рассветом,

Его шагов несмелые следы,

Промокшие и брошенные кеды

У неподвижной голубой воды,

И первый поцелуй под сенью ночи,

И старые, как мир, слова любви,

И чувства, сложенные в восемь строчек -

Мои когда-то, а потом твои.

Смотри на них и вспоминай, как раньше

Сидели у заветного пруда

И как тогда, обняв меня, озябшую,

Ты ощущал, что это навсегда.

Выжигать на руке по букве, собирая чужое имя.

Попросить закурить у друга, затушить о седые крылья.

Улыбнуться вслед незнакомке, проклиная себя за дерзость.

Мир, построенный на обломках, не заточен под нашу нежность.

Вчера рассыпался хрустящий снег

из вспоротого облака на слякоть.

Седой двадцатилетний человек

остался на ночь выпивать и плакать.

Впечатал боль в кружочек на руке -

отметину зажжённой сигаретой -

и докурил, оставленный никем,

в ничейном коридоре ждать рассвета.

Внизу спала надтреснутая ночь,

вверху гудели провода, а между

неудержимо колотила дрожь

и слабо плакал сильный человечек.

…Под утро накрывал густой туман

и лился белоснежьем на колени,

чтоб бесконечно долгая зима

дала последний шанс на искупление.

я когда-то боялся два раза в реку

а сегодня до капли иссохло русло

я мечтал быть талантливым человеком —

без меня даже лучше живёт искусство

Я не знаю уже, что съесть, что выпить,

чтоб почувствовать снова себя собой:

отыскать то место, где выпал винтик,

и зализывать раны чужой слюной,