Не оторвать от грунта крыло.

Пустите меня в систему.

Наполняют медийной кашей

свое странное хрупкое тело.

Все хаты крайнее, чем наша,

И в каждой "секретное дело".

Всё минусы знал, соглашался бездумно.

Разбиты ступени к огромной любви.

Они кровоточат от словесный ран.

Забытых, брошенных на произвол.

Думал, что увижу тебя как-нибудь.

Где есть река, скала и дом,

Улыбайся солнцу рано по утру.

Смывает пыль с весенних сердец.

и красит землю пудрой пыльцы.

артефакт довольно дивный.

Возможно кто-то потерял

при перекуре на астрал.

Сегодня пасмурно и грустно,

И на душе без ласки пусто.

Наступит день прекрасный новый,

И за цветёт венок терновый.

И под кожею резвясь,

расплетает свою вязь.

Летят лепестки расстилаясь ковром.

Без плача побед и без радости.

Не весело, не грустно.

где пол дня потом сглатывать зевоту.

И, вроде, нет уже войны.

и красить флаги в нужные цвета.

разодрали в кровь паруса.

в двадцать три этажа.

В руке всю жизнь стакан и мысли очень редко -

Не так высоко заборы на даче.

Пациентов сложно шокировать.

Все также приятно,

но где? Не понятно.

Пускай босым, на расслабоне и на кухне.

Им сложно напролом сквозь массы.

Кладут в карман от хилого куска,

Урон несут от брошенной пластмассы.

Их ранят в сердце громкие слова

и звук от выпавшей из рук бутылки.

Им проще закрывать глаза

и дверь прогнившей изнутри Бутырки.

В очках с лисьей улыбкой и энергией тысячи масс.

Разделяйте с теми, кто вам всех дороже.

И окислы меди вдоль жил.

И радуются кони тому, что кучер рад.

по поводу страсти хозяев и благ.

горький дым растекался по розовым легким.

взбитый в пену долгой тряской.

Там вас хоть немного научат водить.

Буду холить тебя и лелеять.

Огорчён был до высшей я степени.

Средь пуховой мели, примятой вчера.

А рыженьких тем паче.

Местами неудачлив был -

Виднее где стрелять удаче.

За покерным столом все мимо,

Любви противны деньги и понты.

Ей вечно не хватает чуть экстрима.

Загадочны ей рамки красоты.

Избавил бы тебя от побрякушек -

в тебе довольно магии без них.

Нимфам довольно света вдоль опушек.

Мне взгляда выше крыши – новый стих.

Не хочется писать банальных фраз,

Но от того они избиты, что просты.

Я вторить всем, кто жил горазд,

Но в этот раз виною биса ты.

Умоемся кровью скоро.

среди стихов и вечных драм.

Когда свободно – можно, сокрытое – нельзя…

Блондинка, но дело в другом.

отрастить попец не сложно.

Я хотел бы в вечер вьюжный,

Я обычная девушка, такая, как все.”

слепая вера больше ни к чему.

Это тупик самых широких дорог.

покрыта пленкой, целлофановым пакетом.

Проснулась и дарит лучи.

отчаян, сломлен и казнен.

не по телефону, а целуя в засос.

Солнце еще не проснулось.

Пытаешься вызубрить новые роли,

Споря с чистым порывом души.

Они прекрасны с правой стороны,

Им не до скачки на коне.

Хрустящие, словно стекло.

Кто-то сопит, кто-то рулит в машинке,

А мне несказанно сегодня свезло!

Стою. Телогрейка и боты, хоть в ад.

Минус пятнадцать, знакомая тема.

И хочется к милой немного назад,

Но ночью ее закончилась смена.

Может поймаю, но скорей всего нет -

это совсем сейчас не печалит.

Открою вам небольшой я секрет:

Зимнее солнце по летнему жарит.

2017

Обнять чтоб не услышала покров.

себе в душе, другим улыбкой.

что в рот не ведали сто грамм.

Не смотреть, что странно, тоже не могу.

Приуроченные к кутежу

Когда с тобой играющий волчок,

в ареале нереальных снов?

в ковре живущий под ногами

Чем поэт и его танцующая муза.

от безделья, скуки и лжи.

Жёлтое солнце. Мир, труд, май на плакатах.

Как в детстве под окнами маме взрослую ерунду.