1. Странный Журнал и Странный Мир

Ясное свежее утро. Дует прохладный ветерок. Пахнет лесом.

Я сижу на крыше, перед высокой решёткой, и смотрю через неё на школьный дворик. В него медленно заходят дети. И у всех такие пёстрые волосы — голубые, зелёные, розовые, красные, белые…

— Прямо как в аниме…

…Школа расположилась на холме, и детям приходится забираться сюда по крутой горной дорожке. Сам я пришёл раньше остальных, когда ещё только светало, и теперь сижу в нервном ожидании. Впрочем, хватит уже говорить в настоящем времени. Это утомляет, да и пора бы ответить на важнейший вопрос — что в этом пейзаже, которому самое место на первой странице какой-нибудь манги, забыл обыкновенный русский человек? Как я тут оказался? Да и где собственно…

Тут?

Ну, во-первых, на острове — об этом можно судить по морской линии на горизонте, — голубой и пенистой, словно гель для бритья.

Зовётся этот остров Аозора.

И да, я говорю про то самое островное государство в Тихом океане, которое успело побывать и провинцией Поднебесной, и колонией туманного Альбиона, и «исконной» землёй Империи Восходящего Солнца и после всего этого, и ещё кровопролитной революции, обрело независимость…

Никогда не слышали?

Ни про Альбион, ни даже про Империю Восходящего Солнца? Вот и я не слышал, хотя в географии, замечу, не полный ноль.

Впервые я обнаружил, что попал в другой мир, ещё в самолёте. Мне выдали буклетик, который описывал… Даже расписывал, пёстрыми красками, Аозору как, цитирую, «место удивительных в единообразии своей красоты и вариативности пейзажей…» Где на одном конце небоскрёбы, а на другом заповедники. Испещрённое древними мохнатыми холмами и протяжёнными полями риса, обведённое живописной линией пляжа, вдоль которой рассыпались белые как ракушки отели…

Когда я всё это прочитал, меня схватил конфуз. Не каждый день острова просто… Появляются. Не меньше удивил меня и собственный паспорт. Совершенно незаметно во время полёта моё Российское гражданство подменили на гражданство «Российской Республики». Всё это было странно, и всё же к тому времени в моей жизни было уже так много необычного, что я шустро проследил все конфузы мироздания к единому корню.

К этому проклятому журналу.

Он лежал передо мной. Пёстрые литеры на сером бетоны: «Сёнен Буууум!» Чуть ниже на обложке был нарисован маскот издательства — клоун с бейсбольной битой и в кепке. Её козырёк отбрасывал тень на его лицо, и оно было непроглядным.

Я набрёл на журнал меньше недели назад, когда выгуливал как-то утром геморрой по родному спальному району. У меня нет привычки подбирать с земли мусор, но журнал выглядел очень примечательно посреди голой дороги. Казалось, он свалился с неба.

С виду это был обыкновенный японский еженедельником, в котором издаются японские комиксами, или манга.

Я читал их довольно много в детстве, но потом, скажем так, у меня появились другие интересы. Японское медиа я не потреблял (какое мерзкое слово) уже много лет. Разве что года три назад читал одну визуальную новеллу, в которой цитировали Канта (кунта) и пытались вывести гибрид немецкой овчарки и монашки… Но и всё.

Высокая культура меня интересует неяпонского происхождения, а в низкой меня прямо раздражает мистификация дружбы и наивная вера, — даже не просто вера, а превознесение мечты, — которые так свойственны подобным историям.

Самым популярным журналом такого формата был… Не помню названия. Но какое-то оно было похожее, тоже Сёнен что-то там. В нем печатались все самые известные книжки с картинками: про пиратов, ниндзя, призраков и бейсболистов.

Я принял мою находку за ещё один такой еженедельник и подобрал её. Затем пролистал и удивился: все страницы были пустыми, сплошь белые листы с небольшой плашкой «Продолжение следует» в нижнем правом углу.

Заинтересовавшись, я принёс журнал домой.

Вечером я снова вспомнил про него и рассмотрел уже под лампочкой. Тогда открылся ещё один занимательный факт. У журнала была написана дата его выпуска, — справа налево, как принято в Японии: 2021.04.12.

Я заглянул в календарь на своём телефон: 07.04.2021.

Ясно?

Он должен был поступить в продажу только через пару дней.

Может быть это фальшивка? Арт-инсталляция художественного кружка?

Я ещё немного покрутил журнальчик так и сяк, и забросил его в ту полку моего стола, из которой обыкновенно не возвращаются.

Странности начались уже на следующий день. Мне позвонили и стали говорить про какую-то лотерею, которую я выиграл, про миллион долларов и путёвку в тропический рай… Ненавижу тропики; я разумеется подумал на развод и вежливо отказался. Телефон настаивал. Я повесил трубку.

На следующее утро пришёл курьер — доставить биллеты моей путёвки. Я отказывался их брать, но парень был настойчив.

Тут я рискую сойти за асоциального человека, но у меня есть такая кнопочка, которая позволяет выключать звонок. В итоге курьер потоптался у дверей и сдался — вечером я, правда, нашёл синий билет на пороге, но он сразу же полетел в урну.

Казалось бы, всё… Но нет.

Нет.

Уже на следующее утро пришло сообщение от моего арендатора: чтобы я выметался из квартиры. Ну ладно, подумал я, будем искать себе новое жильё. Всё равно по этому подъезду что-то часто в последнее время шастает полиция.

Сперва я проверил мой банковский аккаунт — он был на нуле. Я ужаснулся и позвонил в банк — обещали в скорейшее время, за месяц или два, разобраться… И как раз в эту секунду принтер вдруг ожил и сам собой распечатал один синий билет.

Я замер.

А потом кое-что вспомнил и задал очень важный вопрос

С каких пор мой принтер стал цветным?..

Даже самый отпетый скептик засомневается, если призрак пропишет ему апперкот.

Я решил ехать.

Спустя пару дней, собирая последние вещи в ночь на перелёт, я снова откопал проклятый журнал, посмотрел на него, и знаете? Он улыбался. Клоун на обложке улыбался. Красная дуга протянулась под его кепочной. Была ли у него раньше эта улыбка? От взгляда на неё меня пробирала дрожь.

Одолеваемый странным предчувствием, я закинул журнал в чемодан.

Ну а после приземления, в аэропорту, когда я оказался в совершенно чужом для меня мир, я вообще не выпускал его из рук. Творился какой-то бред. Всё вокруг меня как будто чокнулось, и это штука была моей единственной зацепкой.

Меня забрали на машине — я так волновался, что едва успел посмотреть на город. Чистый, богатый, современный. Голубые небоскрёбы щекотали брюшки облаков. Такое не встретишь даже в центре Москвы. Вокруг сверкали вывески на удивительно понятном мне языке. Когда это я выучил японский?..

…Меня разместили в отеле и сказали, что найдут для меня место в общежитии в первый школьный день.

Он был уже завтра.

То было 12-е число.

И да, именно «школьный» день. Я снова стал школьником, мне нужно было ходить в школу, даже в моём паспорте год рождения изменился.

Мне опять было 15.

Следующая ночь была бессонной.

Ранним утром, в 5.30, сверяясь с бумажкой, которую мне оставили, я вышел из номера, спустился на лифте и встал как столб на остановке.

Затем я дождался своего автобуса и выехал в пригород. Всё это время я находился в прострации и едва замечал происходящие вокруг меня вещи. В какой-то момент в автобусе я остался совсем один. В окне стройным рядом проносились частные домики с ухоженными лужайками, а потом на солнце сверкнуло миниатюрное рисовое поле.

Автобус высадил меня у подножия холма. Взобрался на него было непросто, и потому сейчас такой запыхавшийся.

Ну а после мне пришлось ещё подняться на школьную крышу, потому что захотелось прочистить голову на ветру и побыть в тишине… В общем, я устал. Беспокойная ночь тоже бодрости не прибавляла, и несмотря на это сна у меня не было ни в одном глазу, и сердце бешено колотилось в груди.

Разумеется, я пытался открыть журнал ровно в полночь на двенадцатое. Ничего не вышло. Снова белые страницы.

Меня тогда одолела страшная фрустрация.

И только утром, на улице, я заметил краешком глаза книжный киоск — он открывался в 7 часов…

Бредовая идея, разумеется, но проглядывалось в этом какое-то зёрнышко логики, а я к этому времени готов был схватиться за любую, даже самую хрупкую дощечку в океане безумия.

И вот я посмотрел время на своём телефоне — 6.59.

Ровно 7.

— Ха… — сделав глубокий вдох, я снова открыл первую страницу…

2. Клоун

Время.

Я вздохнул и резким движением развернул первую страницу, так, будто отрываю пластырь.

На мгновение мои глаза сделались стеклянными.

Потом меня до краёв наполнило чувство разочарования.

Ничего не изменилось.

Страница всё ещё представляла собой обыкновенный белый листик.

Я попробовал пролистать дальше, но нет, и там тоже ничего…

Пару секунд я просто сидел и тупо пялился в белизну разворота; потом, медленно, на меня накатила усталость. Я не спал уже целый день, только предвкушение и надежда держали меня на ногах, но вот они превратились в пшик, а вместе с ними сдулись все мои силы. Даже ветер уже не помогал сохранять бодрость. Его нежный шёпот убаюкивал. Мои глаза слипались…

Пусть.

Я разлёгся на прохладном бетоне и уложил макушку на журнал. Так я пролежал, наверное, минуту, и вдруг прямо у моего уха раздался голос:

— Эй, я конечно плоский, но это не повод пытаться меня раздавить!..

Я вскочил и осмотрелся в поисках неизвестного.

Никого.

На крыше ни души.

Ожидаемо. Так-то мне было понятно, откуда пришёл этот голос. Просто в такое сложно было поверить.

— Я тут, я тут… — снова заговорил со мной журнал. Я осторожно перевернул его на обложку. На первый взгляд на ней не было ничего необычного. Но, ожидая подвоха, расслабляться я себе не позволял.

И тут клоун бейсболист на картинке ожил. Он поправил свою кепку и улыбнулся, — ни глаз, ни лица у этой мультяшки не было: только зубастый белый рот.

— Спасибо! Чуууть не задохнулся… Хе-хе. Не то чтобы это было возможно. Я же плоский! 2Д — сила.

Я вытаращил глаза.

— Ну ладно, ладно. Спокойствие малец. Только спокойствие. Ты ведь у нас главный герой… А знаешь, что делает каждый главный герой, когда видит сверхъестественное мумбо-юмбо? Правильно, он задаёт вопросы! Твой первый вопрос, я… Жду!

Мне потребовалось время и несколько глотков свежего воздуха, чтобы прийти в себя. Затем я осторожно наклонился, чтобы получше рассмотреть это создание. Клоун лыбился и похлопывал битой по ладошке.

Стараясь звучать как можно более ясно, я спросил его:

— Что ты такое?

Вдруг усмешка клоуна перевернулась, — уголки губ стали указывать вниз. Это больше была не улыбка, а что-то страшное… Меня пробрал холодок.

— Не что… — прохрипел клоун. — А кто! — Вдруг он снова улыбался: — Юдзи! Рад знакомству! А кто я по профессии, по моей роли, вернее сказать, — так я самый обыкновенный маскот. Подрабатываю гидом. Верный раб журнала, как и Ты, герой.

— Журнала?..

— Журнала. Вот этой штучки, — клоун топнул по странице, а потом провёл битой у себя над головой, как бы подчёркивая ею буквы:

— Сёнен Бууууу~м. Ничего не напоминает? Смотри какая калька, и ведь не стыдно издателям, ну ничуть!

— Издателям?

— Издателям. Про них ничего не скажу. Сам узнаешь, когда откроешь последнюю страницу. На ней у нас помечены и они, и даже адрес издательства… Очень интересно посмотреть, если ты конечно доживёшь до этого, ге-ге-ге… Потому что сразу последнюю страницу открыть нельзя!

Ясно. С такими шуточками ничего от него не добьёшься. Я спросил прямо:

— Так, можешь чётко сказать, что вообще происходит?

— Оппа. Правильно мыслишь, наконец! — Клоун положил биту себе на плечо и стал раскачиваться — влево-вправо.

— Ну с чего бы начать, с чего бы начать… Короче, есть вот такой журнальчик, — снова он топнул. — Такое вот ежемесячное издание, в котором выходит манга. Про героев превозмогателей и т. д. Читал? Надеюсь, да. Кто наш журнал создал — непонятно. Может ужасающее Божество из глубин космоса, ну такое, с тентаклями! А может быть, и сейчас будет история, жил когда-то давно издательский коллектив. И тамошняя труппа делала журнальчик, конкурент Сёнен *****.

…Ой, прошу прощения. У нас копирайт, нельзя всуе… И вот значит делали они журнал, а потом прогорели. И сгоревший заживо журнал превратился в злой дух. Может и так. А может бог с тентаклями. Кто знает. Тебе это знать не обязательно. А важно то, что журнал есть, и с ним, хе-хе, Шутки Плохи.

Тебе не повезло его подобрать. Разве аниме тебя не научило, что вредно подбирать книжки с земли? А? Хорошим это не кончается…

Теперь ты Герой. Начнём с твоих обязательств, вестимо. Открой первую страницу. Только аккуратно.

Я выслушал рассказ клоуна, кое-как переварил в голове всю информацию и снова присел, — кстати говоря, я даже не заметил, как вообще оказался на ногах, — после чего аккуратно приоткрыл первую страницу. На ней появилось девять пустых строк.

— Видишь первую строчку, а? Это наш первый «Тайтл». Первое твоё произведение. Как бы так объяснить… Ты у нас теперь главный герой журнала. Главный персонаж всей выходящей в нём манги.

— Ага…

— Непонятно? Ай молодцом, настоящий герой не должен быть смышлёным!

Я поморщился.

— Ладно, если хочешь проще, слушай… Весь мир вокруг тебя поменялся, заметил? Это теперь наш «сеттинг». Ты у нас главный герой. Жанры, ну ты знаешь, какие могут быть жанры в японской манге… Романтическая комедия, приключения, научная фантастика, битвы-шмитвы. Читал вообще?

— Давно.

— Вот. Вспоминай. И теперь ты герой такой манги. Для всего журнала. Как оно будет происходить, интересно? А вот как: каждый, ну допустим период, ты бросаешь кубик…

Выбирается жанр, и начинается ИГРА,

Специально для этого журнал поместил тебя в этот «сеттинг». Осмотрись! С виду может и непонятно, но на самом деле это натуральный кладезь историй. Тут тебе и фэнтези, и мистика, и даже страшилки найдутся, и боги, которых надо будет убить в самом-самом конце. Плодородная почва! Но её ещё надо вскопать. Зато, когда ты найдёшь золото, история начнётся, и ты станешь словно магнит для всяких событий. Не очень сильный магнитик, правда. Ручками тоже придётся поработать.

И во всём тебе нужно вести себя как главный герой.

Например, что должен делать герой, сейчас… Детектива! Он должен расследовать преступления. Именно сам, своей головушкой. Если бы любой детектив-старшеклассник вызывал полицию, у нас бы не было шестидесяти томов про мальчишку в очках. Ты должен сам проводить расследования, сам раскрывать страшные тайны, сам подсматривать за девушками в ванной, хе-хе. Штампы, штампики — куда же без них… Эччи, фансервис!

— Ага…

— Угу. Ты теперь актёр, улавливаешь? Сделаешь всё по канонам, это плюс к рейтингу манги. Плюсики эти можно использовать, чтобы затариваться в Магазине… Кстати о нём… Хотя не, не кстати. Про магазин потом. А то нечего нищему про бутики рассказывать. Можешь пока воображать и пускать слюнки. Но не на меня! А то я вас знаю, мелкие. Вам лишь бы спускать на страницы с эччи свою змеюку…

Но! Баллы, рейтинг то бишь, нужны не только для Магазинчика. Для каждой истории нужно будет набрать некий балл за определённый срок, а не то её закроют. Если закроют больше двух историй, журнальчик наш тоже прикроют — таковы правила.

— И меня тогда вернут домой? — спросил я сухо.

— Ага, — ответил клоун. И тут я вдруг действительно почувствовал надежду, но он:

— Шучу. Если журнал закроется — нам обоим п*здец.

— …

— Прошу прощения, материться мне тоже нельзя. Двенадцать плюс возрастной рейтинг, как-никак. Смотри, что происходит, когда пытаюсь: Су***, П****, Со***, Х**. Последнее легко угадать, а? Х**!

…Ну что, понял?

— Наверное.

Всё это звучало как бред, но в общих чертах мне действительно стали понятны принципы работы системы. Неизвестная Божественная сущность, этот журнал, схватила меня и решила устроить со мной игру. Я становился главным героем — героем историй, которые журнал как-то сам вплетал в этот мир. За отыгрыш своей роли меня награждали баллами… Звучало это всё немного рвано, но тут, наверное, как с играми: читаешь туториал, так чёрт ногу сломит, а сам пробуешь разобраться, тыкаешь туда-сюда, и вскоре схватываешь на лету.

— Вот и хорошо, герой, — улыбался клоун. — Много времени убили… Пора бы и поспешить. Нынче твой первый день в новой школе — отличное начало для сёнена. Пришло время крутить первый жанр… Поехали! — крикнул клоун, и на странице с оглавлением нарисовалось колесо. Оно было поделено на дольки, на каждой из которых было что-то написано…

1.

Каждая долька колеса сверкала названием жанра. Среди них нашёлся весь базовый набор подобного рода журнала: спорт, гэг-манга (кажется, это что-то вроде комедии), действительно детектив, потом мистика, хоррор… Стоп, а он здесь откуда?

— А хоррор зачем? — спросил я клоуна, который тоже перебрался на страницу оглавления.

Юдзи улыбался и прищёлкивал пальцем в резиновой перчатке.

— А что? Страааашно?

— Ты сам сказал, что журнал для детей. Какой тут хоррор?

— Ну знаешь, скажем так, если наша с тобой теория правдива, ну эта, что такой журнал действительно издавался, а потом закрылся, и тебя схватил его злой дух, то возможно кранты ему пришли не просто так в своё время… Хе-хе. В издательстве сидели отбитые люди. Могли и страшилку пропихнуть.

Я цокнул языком. Действительно, могли. О многом говорит уже то, что своим маскотом они выбрали клоуна-бейсболиста.

Я хотел посмотреть, какие ещё там были «жанры», но вдруг Юдзи вскрикнул: «Ю-ху!», а потом сразу:

— Ну-с что-с! Крутим-с!

Он стукнул битой по кнопочке в основании стенда. Раздался щелчок, колесо завертелось, надписи с дольками стали мелькать у меня перед глазами. Внизу нарисовалась стрелочка, — прошло несколько секунд, и Юдзи топнул по кнопке ногой в гротескном лакированном башмачке. Колёсико встало. Стрелка указывала на самое нижнее деление, и не успел я прочитать, что там было написано, как вокруг надписи появилось такое электрическое облачко, которым в манге выделяют важный текст.

Он голосил: «Школьный Ромком!»

— Ух, — сказал Юдзи. — Повезло~ Повезло.

Ромком…

Сперва я не понял значение этой аббревиатуры; только спустя некоторое время в моей уставшей голове прозвенело весеннее и цветочное: романтическая комедия.

Странно повеяло розами.

Романтика, значит…

Обыкновенно у подобного аниме была следующая структура:

Мальчик встречает девочку, и они вступают в подобие отношений — но не совсем. Сперва они как-то вынужденно находятся вместе. Причину для этого можно придумать любую, начиная от свадьбы по договорённости, которую заключили родители по пьяни много лет назад, и заканчивая магическим обменом тел… Последнее к тому же подразумевает общую тайну, что тоже — обыденный элемент этого жанра. Но можно и банальнее, например, что они просто ходят в один и тот же клуб…

У меня вырвался вздох облегчения — не так уж и плохо.

Не страшилка, и на том спасибо.

Даже клоун сказал:

— Поздравляю, — и как будто попытался искренне улыбнуться. Без толку, все его улыбки были страшные.

— Так что мне теперь делать?

— Играть! — заявил клоун. — Сюжет скоро будет, и ой как всё будет интересно… Школьный сеттинг, понимаешь? У тебя и так всё схвачено. Тебе пока и стараться особенно не надо. Ты сейчас в таком удачном окружении, что всё придёт само. А пока иди в класс… Иди… Иди!

Я кивнул и снова окинул взглядом школьный дворик. Голый бетон и ни одного человека. Потом посмотрел время на своём телефоне — 07:17. Занятия начинались в семь тридцать… Действительно, мне было уже пора.

Я подобрал журнал и замялся.

— Можешь закрыть меня, а то я утомился — рассказывать тааак скучно, ты не представляешь. Но ничего. Скоро будет действо, — сказал клоун и прилёг на странице, — рот его пропал, и непроглядная тень от кепки накрыла всё лицо. Возле его головы стали парить маленькие буковки «z»… Я сунул журнал в карман и достал вместо него бумажку.

Это была моя памятка. На ней были записаны номер автобуса, адресс школы и цифра моего класса: «А18». Я пошёл на лестницу и спустился в просторный и светлый коридор. Поутру школа была как бетонная коробочка, в которой царили свежесть и воздух. В коридоре никого не было. Окна открывали большое и светлое небо.

Я облегчённо вздохнул.

По правой стене бежали двери, и каждую венчала небольшая плашка с номером: А23, А22… Я направился к нужному и посмотрел через вделанное в дверь окошко. За ним проглядывались парты. Входить я не спешил — сперва хотелось провести разведу. Однако вдруг кто-то в классе заметил меня, и я в порыве дёрнул за ручку.

Вошёл.

Закрыл дверь и повернулся.

Школьники мимолётно озарили меня ясными глазами, после чего вернулись к своим делам. Несколько девочек сидели в парах и говорили умеренным ровным голосом; трое парней болтали немного громче. Все остальные либо тыкались в телефоны, либо смотрели в окно — один паренёк в очках стоял над мусорной урной и точил в неё карандаш.

С чего такой спокойный приём?.. Ах, точно, в здешней системе образования последние три старших класса собирались заново. По японскому календарю учебный год только начинался, а потому никто ещё друг друга не знал, и на меня, как на очередного новичка, просто не обратили внимания

Однако дальше тупо стоять на входе было опасно. Я прошёлся вперёд и сделал вид, что ищу свободную парту — собственно, вскоре мне действительно пришлось взяться за поиски. Было четыре пустых места, — одно в первом рядом, почти у доски, одно посредине, одно у окна, в самом конце, и ещё одно перед ним. Парты все были для одного человека — классические японские.

Я пошёл к месту посредине, как вдруг что-то звякнуло в моей голове:

«Эй, герой, вот и первый советик для твоего отыгрыша!»

Я завис.

«Оп-па, не волнуйся. Меня никто не слышит. Я 2-д персонаж, у меня нет голосовых связок, ха-ха! Собственно, вот тебе совет: садись на место возле окна»

Я растерялся, но быстро опомнился, прошёлся к самой отдалённой парте и присел за неё.

«Настоящий герой Сёнена всегда сидит именно тут. Место в конце у окна. Усёк? Плюс 1 балл!»

Я промолчал.

Потом осмотрел свою парту, — она была новой. Отодвинул ящичек — пусто. Кстати говоря… Я же совсем забыл школьные принадлежности. На мгновение меня охватило знакомое волнение, и сразу ему на смену пришло обыкновенное раздражение. Я действительно снова вернулся в школу. Не долго играла музыка свободы, впору включать шансон.

В классе было мирно — редкое явление, возможное только в самом начале учебного года. Из окна открывался вид на спортивную площадку на границе зелёного леса. Возле неё в чащу уводила тонкая тропинка. Я пытался проследить за её изгибом, как вдруг дверь отворилась, и в класс вошёл лысеющий старый мужчина. Я осторожно вытянул телефон из кармана и взглянул на время: 07.33.

— Всем добрый день и здравствуйте, — заговорил старик расслабленным голосом. — Ваша предательница, ха-ха, шучу, преподавательница Нозоми-сенсей не смогла явится по личным причинам, а потому простите юные господа, но сегодня мне, старику, её заменять… — я пробежался взглядом по лицам и увидел, что дети встретили новость о замене учителя довольно прохладно. Никакую Нозоми они ещё не знали, да и дедушка выглядел из числа тех добрых старых педагогов, которые особенно не напрягают.

И всё же… Довольно странно, что учитель пропустил первый день. Может это часть так называемого «сюжета»? «Время и Место» меня нашли? Нет. Глупость. Такое бывало и в моей старой школе. Глупая паранойя.

Меж тем преподаватель после своего весёлого приветствия начал образцовый первый урок. Он вызывал детей, — они вставали, называли свои имена, рассказывали где учились раньше, кто такие по жизни — учитель то и дело подшучивал. Приятный старик.

У моих одноклассников были японские, китайские и даже английские фамилии. Вот какая-то девочка назвалась Алисой Цинь-Амано. Забавное сочетание. Рано или поздно должна была настать моя очередь, и я уже прокручивал в голове своё представление — старался высушить его насколько это возможно, — как вдруг опять заговорил клоун:

«Внимание, внимание: приближается персонаж с потенциалом героини истории. А вот и она!»

И тут дверь с грохотом отворилась…

2.

Дверь ударилась об стену. Вставленное в неё стёклышко завибрировало, а потом на весь класс раздался крик:

— Прошу извинить за опоздание! — и вошла Она.

Это была девушка. Метр семьдесят ростом, хотя меряю на глаз. Очень стройная, с большой, заметной даже через мешковатый спортивный костюм грудью… Никто в классе, однако, её формами не любовался. Все смотрели на лицо.

Хотя… Как лицо.

На бумажный пакет, который она нацепила себе на голову, пробив в нём две дырочки для глаз.

Девушка вошла в помещение. Её прекрасные густые белые волосы поймали солнце и заблестели. Она повернулась к учителю и сказала:

— Я… Понимаете, так сказать опоздала. Ха-ха…

И тишина.

Гробовая.

Преподаватель растерянно приоткрыл рот. Лишь пару секунд спустя он опомнился и, поглядывая в класс, произнёс натянуто весёлым голосом:

— А задержались вы, я так полагаю, потому что заскочили перекусить по дорожке?

Проследовала секунда тишины, и сразу за ней грянул хохот. Всё потому что пакет на голове девушки был с гравированной буквой M, — он был из Макда…

«Аха-ха-ха, хе-хе-хе-хе — вообще-то Wакдака, — хо-хо-хо», — поправил меня смеющийся клоун.

И действительно, так-то пакет был вверх тормашками, а значит буква была не M, а W.

Вакдональдс…

«В манге лучше настоящие бренды не называть. А то засудят, а это совсем не смешно…» — неожиданно серьёзно добавил Юдзи.

— И так не смешно, — прошипел я в ответ и присмотрелся к девушке. Она как будто бы смутилась после шутки учителя и стала наиграно почёсывать затылок. Одновременно девушка тайно поглядывала в класс. В один момент я встретил взгляд её глубоких голубых зрачков. Мы посмотрели друг на друга, и пакет резко отвернулся.

Так. А это ещё что значит…

— Ну, — заговорил учитель, стукая учебником по столику, — …Опоздали так опоздали. Можете садиться. Или сперва покажите нам всё-таки своё лицо? Не для следствия, не бойтесь.

— А можно я не буду? — быстрым голосом спросила девушка.

— У нас сегодня свободная форма, так? Так?

Так.

Вообще у школы была своя форма, — об этом говорила заметка, которую мне дали, — но выдать её нам должны были только в первый день учёбы.

Сам я сейчас был в джинсах и кофте.

— Что ж, — меж тем отвечал учитель. — Форма у нас свободная, конечно. Но знаете, если у вас там не бургер, я всё же хотел бы видеть ваше лицо… — старик всё ещё улыбался, но уже немного более строго. Да и класс не посмеялся.

Девушка помялась и сказала:

— Ну ладно.

И сняла с головы пакет.

Сразу же в помещении сделалось немного ярче. Пышные белые волосы вспыхнули, в них показалось её лицо — светлое и милое. Девушка быстро покрутила головой, сметая навалившиеся на щёки локоны, а затем поправила оставшиеся волосы пальцем. Её причёска всё равно была немного неряшливой, но это только прибавляло ей красоты. От взгляда на лицо девушки, без капельки макияжа, на душе веяло свежестью.

Весь класс замер, как зачарованный.

Меж тем девушка приоткрыла свои ясные голубые глаза

— Ну вот и хорошо, — сказал преподаватель. — А теперь садитесь.

Девушка прошлась в класс. К этому времени оставалось три свободных места. Одно было в первом ряду, — сидевший за ним парень воодушевился, но сразу же поник — девушка прошла мимо. Место посредине она тоже как будто не заметила. В итоге она пришла ко мне и присела на вторую парту возле окна.

Всё это время девушка странно избегала на меня смотреть.

Почему?

Это тот самый «сюжет», о котором вещал Юдзи? Тот самый сеттинг? Девушка была «потенциальной героиней» — но что это значит?

На мои мысли никто не ответил. Школьники снова стали представляться, — оставалась ещё половина класса. Я выдвинул шкафчик парты и уложил туда журнал и телефон.

Последний мне хотелось изучить получше. Юдзи что-то говорил про магазин… Надо бы поглядеть на товар.

Я выдвинул ящичек наполовину и расположил журнал немного под углом, чтобы его было не сильно видно.

Затем я открыл первую страницу — оглавление. Первую строчку теперь занимал «ромком». А уже на следующем развороте произошли большие перемены. На ней появилась какая-то статистика, прямо табличка из экселя. Она напоминала мне профиль персонажа в ролевой игре, или страницу книги на каком-нибудь сайте. Я наклонил голову и вчитался…

3.

Я уже было заглянул на страницу журнала, когда весёлый старческий голос позвал меня:

— А вы кто у нас будете, молодой человек?

Вскинув голову, я увидел, что учитель смотрел прямо на меня. Пришлось подниматься из-за парты. Вот оплошность, я совсем не заметил, что представлялись мы в порядке кривой линии. То бишь начиная с первой парты ряда до последней, а потом с последней же парты следующего ряда до первой.

Поднявшись, я сразу же оказался в центре внимания. Ну ладно, пошла речь:

— Кирил Белый. Больше что сказать не знаю, — и демонстративно пожал плечами.

— Ну раз вы не знаете… — протянул учитель, и к моему счастью не стал задерживаться на моей персоне.

Однако кое-кто другой задержался. Справа прошипели: «Тч, Гайдзин».

Покосившись, кто там обзывается, я увидел парня в куртке с блестящими лаком чёрными волосами. Рядом с ним было несколько его дружков.

Троица обменялась усмешками.

Учитель ничего не услышал, а все остальные как будто пропустили издёвку мимо ушей.

Я присел за парту, но теперь в журнал смотреть не спешил. Следующей после меня должна была представиться та самая девушка, «Героиня». Я взглянул на её сгорбленную спину и удивился. Мне показалось, будто она дрожит.

Девушка наклонила голову и зависла. Преподаватель уже собирался её звать, как вдруг она вскочила, повернулась и посмотрела прямо на меня, — словно прямо в моё сердце своими лазурными глазами; девушка заявила, громко, на весь класс:

— Котори! Мураками Котори!

Школьники растерялись. Потом уставились на нас. Повисла пауза в несколько секунд — страшно представить, что про меня и девушку успело за это время сочинить детское воображение…

— Хорошее имя, — сухо улыбнулся преподаватель. — Но кричать всё-таки не стоит… Кто там дальше…

Девушка ещё немного постояла, после чего, когда уже начали шептать, присела. На прозрачном отражении её профиля в окне показался лёгкий румянец на белой щечке.

На моём сердце завязался узелок.

Что происходит? Девушка и раньше заглядывала на меня, но сейчас это было что-то… Совсем. Зачем я ей сдался?

Спустя пару секунд я успокоился и снова заглянул в журнал.

Там была статистика:

Баланс — [00001]

История 1

Название: [Закрыто. Стоимость Открытия 1 Балл]

Жанр — [Ромком]

[Счёт — 1/19]. До завершения арки Ваншота — 16.ч 15.м

Аннотация — [Закрыто. Стоимость Открытия 4 Балла]

Персонажи:

Главные:

Главный герой — Ты.

Главная героиня: ___

Второстепенные:

???

???

Только тегов не хватало…

Баланс мой был на единице… Почему? Ах, то самое первое задание… Сесть на заднюю парту. Ну ладно.

Некоторые вопросы вызывал так называемый счёт — мне припомнились слова клоуна, что якобы каждая История должна набрать нужный балл, чтобы она считалась успешной. А не то будет мне п****ц…

Я наклонил голову пониже.

Баллы давались за отыгрыш. Роли главного героя. Опять же, как с этой партой.

Только немного непонятно — если я трачу свои баллы, они отнимаются от общего счёта, или он — это просто статистика заработанного? То бишь ясное дело, что если я куплю что-нибудь мой Баланс уменьшится. Но станет ли при этом меньше Счёт?..

Надо будет спросить об этом клоуна.

Пока открыть можно было только название истории. На самом деле это было не такое уж плохое предложение. Японцы вполне себе могут запихнуть в него половину сюжета: «Я переродился в странном мире и теперь Безумный клоун заставляет меня быть актёром на полставки?! Мажи-десука?!», но нет. Лучше уж пока подкопить. Пока не увижу Магазин обетованный.

На следующей странице разворота были записаны мои задания

Первая миссия про парту уже была помечена как выполненная, — вокруг неё нарисовалась зелёная рамка.

После неё было сплошное белое пространство…

И что теперь?

Мне нужно выдумывать какой-нибудь отыгрыш главного героя, чтобы появилась миссия? Вроде бы задания были чем-то вроде индикатора. Они просто указывали, какую я получу награду за то или иное поведение, но сами действия, — героические, — мне нужно было придумывать своей головой.

Что же такое можно было сделать? Чем вообще обычно занимаются в романтических комедиях? Герой знакомится с девушкой, становится с нею друзьями… Поглядывает, как она раздевается, совершенно случайно, чтобы спермотоксикозные школьники среди читателей были довольны…

Стоило мне всё это обдумать, как на белом листке появились слова:

[Задания:]

[Познакомиться с персонажем типа «Героиня» — 5 Баллов]

[Подружиться с героиней — 6 Баллов]

[Взглянуть на героиню в нижнем белье — 16 Баллов/без нижнего белья — 8 Баллов]

…

Без комментариев.

Я чуть не запихнул шкафчик назад в парту.

Ладно. Вдох-выдох.

Где-то мерзко посмеивался клоун…

Я снова поглядел исподлобья на девушку перед собой, на… Котори. Она уже успокоилась и вела себя прилично. Меж тем учитель…

— …В том числе сегодня в полдень начнётся набор в школьные клубы. Подавать заявку на создание своего клуба можно только со второго года обучения, так что…

…Пока он просто описывал административные вопросы.

У нас был классный час…

Меня это понятное дело совершенно не волновало. Снова мои руки листали журнал

Следующие несколько страниц были белыми. Лишь почти в самом конце, на 44-й, было ещё кое-что примечательное. Снова это был профиль, только уже не истории, а мой личный:

[Главный Герой]

Имя: Кирил Белый

Возраст: 15…

(Похоже меня и вправду омолодили…)

Сила: E

Выносливость: E-

Интеллект: B+

Особые Умения: [Отсутствуют]

А вот это уже интересно, — я внимательно присмотрелся к этой страничке. Сила — E, Интеллект — B+… Не отрицаю, я никогда не был особенно спортивным, но всё равно, «E» — это как-то маловато. Какая там вообще шкала?

Стоило мне подумать о ней, как она сразу нарисовалась на 43-й странице:

F

E — Вы тут.

D

C

B

A

S

X

?

Я незаметно кивнул и перевернул ещё одну страницу. И наконец я обнаружил то самое, чем так упорно завлекал меня клоун. На самом верху разворота красовались большие буквы:

«МАГАЗИН»

4. Магазин

1.

На верху страницы были большие разноцветные буквы: «МАГАЗИН».

А под ними — каталог с товарами.

Каждый из них обозначался картинкой, клоуном, который корчил карикатуру прямо как маскот одной известной ролевой игрушки… От всех этих клоунов поднимались пузырьки с текстом, где было расписаны товары.

Я стал внимательно разглядывать ассортимент магазина.

На первом изображении был клоун в больших очках, которые висели на его кепке. Название товара — «Зоркие Зырки»… Я прочёл его, отлип от журнала и пару секунд любовался как ветер нежно поглаживает спинки деревьев за окном….

Зырки…

…За свою цену, кстати — 3 балла, — удивительно полезная вещь. С ними можно было невооруженным взглядом видеть характеристики людей — их умения, имя, возраст… Прямо как в моём профиле.

Я запомнил… эти Зырки.

Следующий товар был дороже, — похоже все они шли в порядке дороговизны Называлась он «Идеальной Маскировкой». На картинке был клоун с накладным носом и в чёрных очках. С маскировкой ты превращался в глазах других в самого заурядного человека. Но с условием, что обман действовал только на незнакомцев.

Цена — 5 баллов.

Следующий лот был для меня интереснее.

На картинке сразу два клоуна. Один злой, аж чёрная тучка витает над головой; второй растопырил руки и обнимается. Между ними была проведена стрелочка.

«Индикатор Отношений».

Эта вещь показывает, что о тебе думает тот или иной человек. Звучало очень полезно, но цена кусалась — 15 баллов.

Следом шло что-то очень дорогое, за 100 баллов. На картинке клоун махал ракеткой, пел, — извилистой змейкой поднимались ноты, — бежал кросс и при этом ещё играл на шахматной доске, висевшей у него на груди.

Это был «Огромный Талант» в любом искусстве на выбор.

Много чего ещё было в магазине, но времени оставалось совсем немного. Учитель закруглялся. Я успел взглянуть в самый низ каталога, на кубик со знаком вопроса.

Описание прочёл бегло — из него можно достать всё, что угодно. Цена — 50 баллов.

— Лутбокс… — прошептал я.

«Коробочка с сюрпризом, вообще-то» — поправил меня клоун.

— …

«Большая разница! Хе-хе».

Огромная.

Учитель вдруг поднял голос:

— Так, ещё нужно решить, кто у нас займётся уборкой класса после занятий… Ну что, найдутся добровольцы? Или будем тянуть соломинки? Двоих, думаю, хватит.

Уборка класса… Никогда не любил заниматься всей этой волокитой… Хотя стоп. Идея. Я вскинул руку и сказал:

— Я могу.

На меня покосилось несколько глаз. Но это не важно. Главное, что спина девушки… Котори снова вздрогнула.

С самого начала Мураками заглядывалась на меня. Почему — кто её знает, но это было заметно. Возможно девушка хотела со мной поговорить, но вокруг было много людей, и сделать это было проблематично, — однако вот он, шанс, и, если я прав, она сейчас тоже поднимет руку.

Прошло несколько секунд, у меня шалили нервы, наконец рука девушка взмыла:

— Я тоже хочу! — заявила Мураками.

— Ну, очень хорошо, — кивнул преподаватель. — Вот и нашлись добровольцы… А я, получается, зря соломинки принёс?.. — сказал он с улыбкой.

Я опустил руку и вздохнул.

— Тогда начнёте с завтрашнего дня. Леечку для цветов нам ещё не принесли, жаль, жаль — попросите потом в учительской…

— А? Сегодня не надо? — опешила Мураками.

— Нет, с чего бы… Мы же за пару минут бардака тут не сотворили. Ну ладно! Отпущу вас, так и быть, пораньше. На сегодня все свободны, — заявил учитель, и школьники сразу же начали шумно вставать из-за парт. Даже я приподнялся по инерции. Котори со мной.

— И обязательно возьмите свою форму, только не забудьте. Её выдают в гардеробе. Ах, и ещё… Кто в старое общежитии, попрошу вас в кабинет С-1 на первом этаже. Собственно, там наша учительская… Вам выдадут ключи…

Старое общежитие… Я вспомнил про мою записку. Вроде мне нужно как раз туда. Растолкав телефон и журнал по карманам, я отправился вместе с остальным классом толпиться в проходе. Затем все мы вывалились на лестницу и сползли на первый этаж. Вот уж к чему я точно не питал ностальгии, так это к школьной толкучке.

Дверь справа на первом этаже была гардеробом. Слева был туалет. За ними тянулось открытое пространство, в котором в четыре ряда стояли шкафчики для сменной обуви, а за ними светлая стеклянная дверь на улицу.

Прорвавшись через толпу, я вышел в пустой коридор. Остальные классы ещё шумели. Мой путь лежал вперёд, к самой дальней дверце с плашкой С-1.

Шаги звучат за спиной…

Я повернулся и увидел… Беловолосую девушку в красном спортивном костюме.

Мураками. Котори

Между нами было два метра. Стоило мне обернуться, как девушка сразу же потупила взгляд.

Я пошёл дальше.

Мураками, — вроде бы японцы обыкновенно обращаются по фамилиям, что ж… Тоже пошла вперёд, и в какой-то момент мы сравнялись.

В отражении стекляшки, вставленной в одну из дверей, я заметил внимательный взгляд её волнительных глаз.

Не люблю находится под пристальным вниманием.

Мне сразу стало как-то неловко и неприятно.

Наконец мы пришли и вместе встали напротив учительской. Свет не падал сюда, и густые разливы волос Мураками потемнели, — теперь они напоминали струи белого молока.

— Тоже туда? — спросил я, чтобы завязать разговор.

Девушка повернулась и внимательно посмотрела на меня своими голубыми глазами, — их взгляд зачаровал меня на мгновение, как будто кто-то другой вдохнул моими лёгкими… Потом она поморгала, ярко-ярко улыбнулась и сказала:

— Да, а мы соседи получается? — она вытянула руку. Я машинально пожал её тёплую, гладкую и одновременно мягкую ладонь, и на секунду забылся… Её улыбка стала ещё ярче.

Наши руки разошлись.

Котори постучала в дверь.

— Эй, можно войти?..

А у меня в голове стоял звякающий звук:

«Динь, задание выполнено!»

2.

«1+5+6!»

Первое задание… Точно, познакомиться с героиней. Стоило мне о нём вспомнить, как мою сетчатку лизнул белый свет. Мураками дёрнула за ручку и открыл дверь.

— Я захожу… В смысле, мы заходим! — заявила девушка и прошла в помещение. Я проследовал за ней.

Было светло. Передо мной предстала обыкновенная учительская. В два ряда пробегали столы и стулья, заставленные всевозможными бумажками, папками, журналами с белыми наклейками, карандашами, ручками… Были даже кипятильник и чашка… Кроме всей это офисной утвари проглядывались личные вещи, своеобразные крапинки характера владельца каждого столика — фотографии, магнитики, кривенький рисунок, явно намалёванный по заказу воспитательницы детского сада, тема — портрет отца, — а один стол гордо держал на себе аниме-фигурку, чибика.

Огромные окна помещения выходили на задний двор, пролегающий бетонной гладью до границы пушистого леса.

Мураками прошлась до столика прямо у окна. За ним была спящая женщина.

На вид ей было около тридцати. Очень молодое лицо, но на веках морщинки и мешки под глазами. Её волосы, зелёные, ломаные как проволока, были небрежно завязаны в хвостик. Женщина уложила голову на свои руки с бледно-розовыми ноготками совсем без макияжа, и дремала. Рядом стоял заляпанный пакет томатного сока.

Не успел я сказать и слова, как носик Мураками дёрнулся, она схватилась за пакет и сделала глоток — щёчки девушки покраснели. Наклонившись, она прошептала тёплым дыханием в моё ухо:

— Двадцать градусов!

Потом отпила ещё немного и прибавила:

— То есть двадцать два, ик!

Я кивнул. Интересно… Очень интересно, что школьница подрабатывать алкотестером. Да и что учительница набухалась в первый школьный день тоже крайне занятно.

Впрочем, чему я удивляюсь? Безумный мир. Безумный сеттинг. Клоун не соврал.

— Эй, эй-эй-эй! — меж тем Мураками стала щёлкать пальцем возле уха женщины. Она с трудом приоткрыли сонные не крашенные глаза.

— Что ещё?..

— Здравствуйте, мы это, в общежитие! Старое, — заявила Мураками.

Женщина прохрипела, вытянула ящичек стола и стала лениво в нём копаться. Проследовала долгая возня, и наконец она выудила ключи и громко бряцнула ими о столик, — так что даже сама поморщилась от неприятного звука.

— Спасибо, — Мураками выхватили ключики.

— Так куда нам идти? — спросил я наконец.

— Туда… — снова укладываясь на стол промычала учительница и указала большим пальцем в окно у себя за спиной. Там, за двориком, я разглядел спортивную площадку, а возле неё тропинку. Кажется, это её я высматривал ещё в классе.

— Окей! — кивнул Мураками, и мы вышли за дверь.

В коридоре повисла неловкая тишина.

— Это наша классная, кстати, — сказала вдруг девушка.

— Хочешь скажу, как узнала? — она улыбнулась.

— Табличка с именем. Нозоми, — ответил я сухо и побрёл в другой конец коридора за формой.

— Тоже заметил? — кивнула Мураками и пошла за мной.

Очередь к тому моменту уже заметно поредела. Мы прождали её молча, а потом пришло время назвать наши имена. И тут случился казус. Мураками сказала своё имя-фамилию, а потом ещё добавила мои:

— И ещё Кирью, Белый, так?.. — она повернулась ко мне и почему-то взволнованно переспросила. Я собирался её поправить, но старая женщина, заведующая гардеробом, уже ушла, а потом к моему удивлению действительно принесла два комплекта формы в пакетах. Я посмотрел на свой. На нём катаканой было написано: «Кирью».

Я сказал:

— Да, как-то так.

Кирью… Кирью так Кирью. Пусть. Мне всё равно. Я никогда не поправляю людей, если они называют моё имя неверно. Мне это почему-то нравится. Можете строить на основании этого факта любые предположения касательно моего характера.

Мураками улыбалась.

Мы вышли на школьный дворик. Как раз в это время все остальные ученики покидали свои классы, наполняя коридоры, так что успели мы в последнюю секунду до начала настоящей толкучки.

— Повезло, — сказала Мураками и убежала брать свой велосипед. Я остался на ступеньках. Время от времени мимо меня проходили другие ученики и шли дальше, на дорожку вниз по холму.

На сегодня учёба была окончена, но в полдень им всё равно придётся вернуться. Должен был состояться набор в школьные клубы.

— …

Мой взгляд сам собой устремился в голубое небо. Внизу его прикрывал зелёный древесный коврик. Что же мне теперь делать? Понятное дело нужно пытаться вернуться домой. Но как?

Верно, сперва мне нужно избежать пи***ца… Закрепиться в этом мире, а для этого волей не волей придётся играть в эту безумную игру…

Я был главным героем. Эта девушка, Мураками, была похоже «героиней». Вернее, подходящим персонажем, чтобы стать героиней. Жанр у нас был ромком. Получается мне нужно было придумать с ней… Какой-нибудь сюжет… Но какой?

Нет, разумеется я понимал, что мне нужно её разговорить, познакомиться, всё такое. Но всё это имело бы смысл, только если бы это был совершенно незнакомый мне персонаж. Однако Мураками всячески делала вид, будто бы мы друг друга уже знаем. Вернее, что она меня уже знает. Из-за этого слишком много говорить было опасно… Да, пока немного больше не прояснится, лучше буду молча наблюдать.

— Идём! — спереди раздался голос. Мураками вернулась. Она вела по серому асфальту красный велосипед.

Я поморщился. Мне сложно с такими гиперактивными людьми…

— Хочешь прокатиться? — спросила вдруг она.

Я машинально ответил:

— Нет. Спасибо.

— Ну ладно, — сказала девушка, и снова между нами повисла неловкая тишина. Мы обошли школу, — и молчали. Зашли на задний дворик — всё ещё молча. Вокруг было пустынно. Мы прошли мимо спортивного поля, ограждённого решёткой, и оказались на тропинке в чащу. И вот на ней произошла чудесная перемена, и тишина, прежде неловкая и сухая, сделалась нежной и расслабляющей. Она пропахла лесом и солнцем, и даже сладкий хруст резиновой шины велосипеда по вытоптанной песчаной дорожке нисколько не нарушал царившую тут идиллию, но подчёркивал её.

Над нашими головами нависал ломанный ковёр из мелькающих и дрожащих в ярком свете листьев. Мураками глубоко вдохнула и улыбнулась. И тоже, в сравнении со всеми прочими, эта её улыбка была удивительно спокойной. Некоторое время я поглядывал на неё икоса, а потом прикрыл глаза…

— Пришли, — сказала девушка.

Я встал.

Перед нами был небольшой деревянный домик. С виду он был отремонтированным, но всё равно заметно старым. Мураками подошла к дверце, провела рукой и отрыла за плотным слоем пыли вертикальную надпись:

«Общежитие 7»

— Оригинальненько, — сказала девушка, а потом вставила в двери ключ. Я пошёл осмотреть здание сбоку. В самом его конце обнаружилась небольшая пристройка, — в неё вела ещё одна дверь. Только я начал её разглядывать, когда снова прибежала Мураками.

— А вот зачем второй ключ, — сказала она, вставила ключик в отверстие и открыла дверцу. Внутри был самая настоящая тёмная кладовая. С потолка свисала лампочка. Я нащупал на стене переключатель и пощёлкал — ноль реакции. Тогда я достал телефон и осветил эту коморку, — в ней, на столиках и на земле, были разложены разные инструменты. Ключи, молотки, гвозди… Даже старая механическая газонокосилка.

— Будет чем починить велик… — заметила Мураками.

Мы вернулись к главному входу и ступили в общежитие.

Внутри оно оказалось вытянутым коридором. Слева и справа были по две комнаты. В самом конце находился зал, а напротив него туалет и ванна. В зале был столик, а рядом в углу старый пузатый телевизор. Мураками потыкала в него, и пошли помехи.

Я открыл дверцу второй комнаты слева. Единственным предметом интерьера в этой коморке был футон. Не было даже шкафа, чтобы повесить одежду.

— Тут тоже самое, — донёсся слева от меня немного приглушённый голос.

— Какие тонкие стены, — добавила девушка и постучала — я приставил к левой стене руку и ощутил вибрирующую дрожь.

— Это будет моя комната, ок? — произнесла девушка приглушённым голосом через стену.

— Ладно. Я возьму эту, — сказал я, положил пакет с формой в уголок и осмотрелся.

Машинально я выглянул в окно. Вид был весёленький — песок и лес.

Затем я присел на футон и задумался.

И так.

И так. Много всего произошло за последние… Сорок с чем-то минут, судя по часам на моём телефоне. Совсем недавно я вообще ничего не понимал, и не знал, что мне делать, — теперь у меня появилось направление. Пускай бредовое, но направление… Грех потерянной лодочке жаловаться на ветер в море. Лишь бы он не оказался бурей…

Пару минут я смотрел в потолок, — потом заставил себя приподняться и достал из кармана журнал. На первой же странице я заметил перемену, — вместо 1 балла у меня их теперь было 6. На эти деньги уже можно было купить аннотацию.

Первое задание теперь было отмечено как выполненное. Я познакомился с героиней. Вышло это правда случайно, так что радоваться особого смысла не было. Моего достижения тут нет.

Оставались ещё две задачи — подружиться за 6 баллов и посмотреть на Героиню в нижним белье за 16… Или без него, за 8. Я скривился и прошептал:

— Разве оно не должно быть наоборот?

— Нет! Потому что Панцу — ван лав! — раздался весёлый голос клоуна. На страницах журнала показался Юдзи.

— Неплохо идёшь, но медленно, — сказал он мне, а затем демонстративно указал своей битой на счёт, тот что возле балов. Сейчас он был на отметке 6/16.

Тут же я вспомнил свой вопрос: если я буду тратить баллы на покупки в магазине, мой счёт станет уменьшаться? Ответ клоуна меня обрадовал. Нет. Меньше становится только баланс. Заработанный счёт же — почти всегда статичный. Некоторые задания в случае провала могут его уменьшать.

Я бы обрадовался, да только меня сразу облили холодной водой. Из клоунском пимпочки.

— Кстати говоря, у тебя осталось всего 16 часов до конца Главы, — вдруг сказал Юдзи. — Хе-хе, а значит если за это время не успеешь набрать циферку, нам ****.

…Я сразу же посмотрел на список заданий. У меня оставалось ещё три, — за дружбу давали 6, значит всего будет 12. Этого мало.

Я попытался придумать ещё какие-нибудь задания — по сути своей мои миссии были всего лишь визуальным отображением возможного отыгрыша и награды за него. Я мог сочинять их сам. Я начал перебирать в голове варианты, что же ещё может сделать герой ромкома. Сходить на свидание? Познакомиться с родителями? Нет, не то — журнал не реагировал. Но почему?

— Как упорно думаешь, герой. Смотри бровки не сломай. Хочешь советик? У нас сейчас арка ван-шо-та. Вступление в историю. Для этого периода ты уже всё возможно придумал.

Всё возможное… Я кивнул и опустил журнал.

— Стоп, то есть…

Если больше вариантов на задания у меня не было…

— Если я не посмотрю на неё в нижнем белье… или Без, то через шестнадцать часов я…

— Умрёшь~, — сладким голоском, как птичка, пропел клоун.

5. В нижнем белье. Или без.

Я выскочил в коридор и тихо прошёл мимо комнаты Мураками… Как только нога моя ступила на улицу, я бросился бежать, поднимая за собой пыль, как персонаж из мультика.

Оббежав здание, я ворвался в кладовку. Света не было, но мне всё равно прямо сразу попалась нужная вещь — молоток…

…Отыскать гвозди было сложнее, — а когда я таки обнаружил парочку, то взялся за них слишком резко и укололся. Гвозди выскользнули у меня из рук и рассыпались в темноте. Я упал коленями на пыльную землю, нащупал один единственный гвоздик и бросился назад.

На пороге я одёрнул себя и на цыпочках вернулся в свою комнату, — закрыл дверь и выдохнул.

И так.

Какой план.

Нам только что выдали форму, — моя лежала в углу, всё ещё в пакете. Но это потому что я мужчина. А что сделает девушка, которая только что получила новую одёжку? Будет её примерять, разумеется. Возможно это немного стереотипное мышление, но в конце концов я в грёбаном мире стереотипов. Нужно пробовать.

Я прислушался к стене, — там что-то шуршало. Она переодевается прямо сейчас! Я приставил гвоздик и занёс молоток. Потом замялся. Будет шумно, если я так просто пробью дырочку. Стены здесь тонкие…

Ну ладно.

Я стянул свои джинсы и придавил их между стеной и гвоздиком, — они были мягкие и плотные и должны были сработать как глушитель, подавить вибрацию… Потом я ещё немного подумал и притянул себе под ноги футон — теперь даже вибрация, которая идёт вниз, должна была быть подавлена. К тому же девушка переодевается, а значит вряд ли что-то заметит. Я прицелил гвоздик, занёс молоток и ударил… Лёгкая дрожь проследовала в мою руку, но было тихо…

Сработало. Я едва сдержал улыбку и ударил ещё раз, потом ещё, а потом дверь открылась, и звякнул весёлый голосок:

— Эй, по-моему она мне немного маловата? Что скаже… Шь…

Я повернулся и с широко открытыми глазами уставился на девушку в дверном проёме. А она на меня.

…Самое время сказать немного про школьную форму Мураками.

Она представляла собой синий жилетик поверх рубашки и юбку в сине-зелёную клеточку, которая и вправду была немного коротковата девушке и свисала чуть выше её коленок…

Голубые глаза Мураками округлились и уставились на меня.

Я почувствовал холодок, — в животе и ещё ниже пояса, потому что был без штанов в одних только трусах.

— Я… — протянула девушка.

— Я забиваю гвоздь. Для картины. В смысле вешалки, — немедленно сказал я.

Мураками замолкла.

Потом улыбнулась:

— Хорошая идея! — и вытянула большой палец.

— Ага.

— …

— …

— Ну, удачи! — вскрикнула девушка и захлопнула дверь.

И снова я остался в комнате совершенно один. Я опустил руку с молотком и глубоко вдохнул. Если бы я был курящим, то, наверное, закурил бы прямо сейчас. Это было… Всё это было просто… Не успел я подумать, как всё это было, как вдруг в моей голове прозвенело:

Цзинь.

— Миссия выполнена!

Я опешил, безумно удивился и немедленно полез в журнал. Но его не оказалось, и я уже было перепугался, пока не обнаружил эту дрянь под футоном. На второй странице я увидел у себя целых 22 балла и счёт — 16/16. Сперва я почувствовал облегчение, а потом серьёзно задумался. Как так вышло?

Неужели я выполнил задание? Но какое? Мураками явно была одета, когда вошла в мою комнату… Может она была без нижнего белья?.. Нет. Это бред, да и зачем гадать. Я взглянул на список заданий… И у меня дёрнулся глаз:

[Посмотреть на героиню в нижнем белье — Сделано]

И цена: 16 балов.

Следующие несколько секунд я разглядывал собственные голые белые ноги в пупырышках.

— Серьёзно?..

— Серьёзней-ше, — ответил со страницы клоун. — Ты был в нижнем белье, герой, и ты посмотрел на героиню. Вот и сделал свою миссию!

— …

— Забыл? У нас романтическая КОМЕДИЯ!

Я бы выдавил из себя смешок… Да не выдавил.

Вместо этого я решил надеть штаны. Мои были прибиты к стене, отдирать их было лень, — к тому же джинсы этого, скажем так, не заслужили, — так что взгляд мой опустился на пакет школьной формы в уголке. Она оказалась похожей на форму Мураками, только мужской вариант, — тоже жилет, рубашка, но вместо юбки штаны. Довольно удобные, кстати.

Потом, ещё немного успокоившись, я расспросил клоуна, и он ответил мне, что оказывается если бы я увидел девушку в нижнем белье, — задание бы и тогда защиталось, ведь у нас, как он сказал, РОМАНТИЧЕСКАЯ комедия. Что же, это открывало некий простор для манёвра. Может мне купить сборник анекдотов?

Я снова посмотрел на свои 22 балла. Вспоминая ценники в магазине, я всё ещё был нищим, но кое-что позволить себе уже мог. Правда сперва нужно было купить самое важное, — я надавил пальцем на «аннотацию истории» за 4 балла. Сразу же цифра моего баланса списалась (18Б), и появилась следующая надпись:

[Описание будет доступно после завершение Первой Арки (или Ваншота).]

…

Так. Ну ладно. До завершения первой арки судя по таймеру у меня было время до вечера. Баллы нужные я уже набрал. Значит оставалось только немного подождать и я узнаю, какую же Историю у меня получилось сварганить.

Пока же… У меня было аж 18 баллов на покупки. Неплохо. С первым товаром я уже определился, а потому, не теряя времени, пролистал до Магазина…

6. Шопинг

1.

Я пролистал до страницы с Магазином. В прошлый раз мне удалось только вскользь просмотреть каталог, но теперь появилось время изучить весь доступный ассортимент.

Сразу же мой глаз зацепила картинка, на которой клоун сам себе стрелял в лицо из дробовика — вокруг разлетались чернильные капельки. Назывался этот товар «Эджи-мод» и продавался он аж в трёх комплектациях:

«Одна минута — 70 баллов».

«Три минуты — 50 баллов».

И «Десять минут — 25 баллов».

Странно. С чего такой разброс цен?

Я вчитался в описание товара.

При каждом использовании «Эджи-мода» смертность вокруг Главного героя, то бишь меня, повышалась на 80 %. Уж не знаю, как это можно подсчитать, но по всей видимости при активации этой штуки начнётся «тотальная мясорубка». Страшно. Возможно полезно.

А вот почему чем меньше время, тем дороже, мне объяснил клоун:

— А очень-очень просто! Эджи-мод работает и на главного героя. Смекаешь? Полезно его включить на минутку, чтобы убить злодея. Обыкновенно убивать нельзя, не по-геройски это. Будет штраф. А вот с Эджи-модом — можно! И убивать, и насиловать! Даже наградку отсыпят!

Кровь, кишки, сладость… За минуту можно устроить резню. А за десять минут со смертность в 80 %… Смекаешь, кто откинется?

Смекаю. Если вокруг меня десять минут будет зона повышенной смертности, то в какой-то момент закономерно «откинусь» я сам. Вообще слова клоуна подкинули мне несколько идей, как правильно использовать этот «Эджи-мод». Получается, если мне однажды нужно будет кого-то убить, я включаю эту штуку на минуту и…

Тут я придержал свою мысль. А потом сразу же выкинул весь этот мусор из головы. Что значит мне придётся убить? Я не убийца. А размышляю как самый настоящий маньяк. Быстро же крайние обстоятельства доводят до крайних мер… Нет, если моя собственная жизнь будет под угрозой, я не буду мяться. Я немного ублюдок, на самом деле. Но лучше до этого просто не доводить.

…Кроме Эджи-мода был ещё один интересный товар, в самом конце. Меня поразила его цена — 500 Баллов. Называлась эта вещь «мета-Модификатор», и она тоже шла в нескольких вариантах: мета-Модификатор Сеттинга, Сюжета, Персонажей и Предметов.

Не все они стоили так дорого. Только самый первый, тот который «модификатор Сеттинга», был настолько роскошным. А вот «Предметный» требовал всего 100… Ну хотя, как всего. Это всё ещё значительно больше моего нынешнего бюджета.

Впрочем, если судить по описанию: вещь того стоила. С её помощью можно было изменять мир вокруг, модифицировать его — не даром на картинке был нарисован клоун с пером в руках, корпящий над страницей журнала. Мета-мод. Персонажей позволял мне поменять некую характеристику персонажа, а с помощью самого дорогого мета-мода Сеттинга позволялось изменить саму реальность…

— Популярный главный герой тащит за собой всю историю! — прокомментировал клоун.

Да, есть такое.

У меня было множество задумок, как использовать все эти инструменты, — но потом пришлось немного приструнить свою фантазию. Я был нищий. Всего 18 баллов в кармане, причём я уже определился, на что их потрачу.

Мне хотелось взять «Зырки» — те, которые позволяли видеть характеристики персонажей. Вернее, людей. Не знаю, всё-таки мне неловко называть всех вокруг "персонажами".

Брал я их с той мыслью, что на войне самое важное — хорошая разведка

Решение принято, как мне теперь подтвердить покупку? Я попробовал надавить на картинку товара пальцем, попробовал тыкнуть в его цену — ничего не происходило. Только в ушах прозвенел неприятный смешок.

— Хе-хе, ой молодёжь-моловош, совсем со своими айфонами ку-ку-ку-ку! В журнальчики уже пальцами тыкаются — дурные!

Моё лицо стало кислым. Потом я напрягся. Клоун на странице журнала поднял руку и щёлкнул пальцем в перчатке. Над ним нарисовалось облачко, а в нём: «Щёлк!». Затем что-то типа щелчка я почувствовал у себя в глазах, как удар статического электричества.

Сложно описать это ощущение. Словно у меня появилась новая мышца в глазном яблоке, которой, как и прочими, я мог повелевать своей волей. Мне захотелось испробовать свою новую способность, но рядом из кандидатов была только Мураками. Навещать её сейчас у меня не было никакого желания, и я решил повременить.

(18-3=15)

Следующая моя покупка тоже была связана с этой девушкой. По условию задания мне нужно было с ней подружиться… Сперва я немного опасался брать быка за рога, ибо мне казалось, что девушка меня уже знает. Но и просто сидеть сложа руки было бы глупо.

Поэтому, чтобы хоть как-то ориентироваться в наших отношениях, я купил на все свои оставшиеся баллы «Индикатор Отношений».

(15–15=0)

Два клоуна на картинке щёлкнули пальцами, но в этот раз я ничего не почувствовал. Сперва я растерялся, и только спустя пару секунд до меня дошло пролистать назад, на вторую страницу.

Там, напротив профиля Мураками, появилась оранжевая цифра — 76. А за ней пояснение в скобочках: (Крайняя приязнь).

Как странно. Я и вправду ей импонировал, но почему? Хм… Помню, девушка очень внимательно смотрела на меня ещё тогда, в классе… Она как будто уже меня знала. Но как? Ведь это невозможно.

— …Если бы я не засветился перед ней в трусах, циферка так вообще перевалила бы за восемьдесят… — высказал я отстранённую мысль.

Теперь Мураками, наверное, считала меня извращенцем.

— Кхе-хе…

— Что такое? — спросил я Юдзи.

— Прежде чем ты засветился, циферка была 73…

— …

…

…..

Напоследок я попытался проверить самую последнюю страницу журнала, и тут случилось странное. После магазина, 47-й, ничего не было. Я нахмурился и перемотал на оглавление. Там было указано всего 48 страниц. Где же последняя?

Я спросил клоуна.

— Какая последняя страница? Ничего не знаю!

Он играл в дурачка.

Ну ладно. Похоже пока что это у нас будет загадка…

Я отложил журнал и вздохнул. Снова навалился сон, — я ведь совсем сегодня не спал. Недолго думая, я прилёг на футон.

За окном тонкая линия голубого неба тянулась над зелёными кронами, — они были неподвижны, и не было ветра, чтобы разогнать жару.

Бывает, что если очень хочешь спать, это даже как-то не получается. Тебя отвлекает сама усталость… Мне пришлось некоторое время поёрзать, прежде чем я погрузился в дрёму.

Проснулся я от размеренного стука в дверь. Ну вот, подумал я, размыкая глаза и поднимаясь на ноги, хотя бы стучать она теперь научилась… Хоть какой-то плюс…

За дверью стояла Мураками в своем спортивном костюме.

— Уже час. Пойдёшь выбирать клуб. Я иду. Пойдём вместе, — сказала она так быстро, что растеряла парочку знаков вопроса, но зато без малейшего признака неловкости, которую я ожидал от неё после нашей последней встречи. Сам бы я смутился, — если бы не был сейчас таким сонным.

— Нет, потом как-нибудь подам заявку, если это обязательно…

— Ну ладно. Тогда до встречи! — сказала девушка и пошла по коридору на выход. Я же вернулся на свою кровать, уже было уложил на неё голову…

— Цзинь! Пришло время выбирать второй жанр!

И вдруг вскочил, как ошпаренный.

2.

Я вскочил как ошпаренный. Казалось, в моё сердце вонзили провод и пустили по нему ток. Сонную дымку разорвало в клочья… Второй жанр… Как будто одного мне было мало…

Пока я приходил в себя, на странице снова появилось то самое колесо, и возле него — смеющийся клоун.

— Самое время! — сказал он мне.

— А то одного жанра маловато будет… Это же не журнал так, а пшик. Пшик!

Пшик…

Ну ладно.

Я заставил себя успокоиться.

Если так подумать, то да, беспричинно было полагать, что у меня будет хоть какой-нибудь перерыв до появления «Второго жанра». Мне казалось, что пока запущен таймер первого дня, моей первой истории, ваншота, я буду свободен, но эта была слепая вера, и поплатился я за неё своими нервами.

— Ну что? Начинаем! — объявил клоун и с великим удовольствием хлопнул битой по красной кнопке. Колесо пришло в движение. Моё личное поле чудес… Оно покрутилось, потом клоун стукнул ещё раз и вот. Вот:

Стрелка застыла на нижней дольке. Колесо растворилось, и надпись предстала передо мной в синем прямоугольнике. Большими жёлтыми буквами в нём было написано: «Спокон».

Пару секунд я тупо пялился на это слово. Потом мне стало дурно.

— Гип-гип ура! Гип-гип ура! — скандировал клоун.

…Споконом в Японской манге называют произведения про спорт. Уживаются они там очень хорошо, потому что обыкновенно в них можно найти все необходимые клише: пот, кровь, слёзы, мечты, друзей в образе команды… И ещё бешеное и нездоровое стремление к чемпионскому титулу. В общем, всё то, что мне совершенно чуждо. Я ненавижу спорт.

А потому я сразу же начал искать лазейки. Вроде подойти могли даже какие-нибудь шахматы… Хотя не то чтобы я был прямо великий шахматист… А может шашки?..

Я перелистал страницы и проверил профиль второй истории. Как и в случае с первой, название и аннотация были замазаны.

Счёт был 0/9.

Мой взгляд переместился к пустому пространству для заданий.

Что же тут можно придумать… Наверное, нужно вступить в спортивный клуб… И действительно. Стоило мне об этом подумать, как появилась такая миссия:

«Вступить в клуб — награда: 3 Балла + Набор новичка»

Набор?

А это ещё что такое? Раньше такого не было. Впрочем, пока что не важно. Одной этой миссии было маловато, нужно было ещё что-нибудь сочинить.

Хм.

Ха…

Ничего в голову не приходит.

Я встал и вытащил из пакета жилет. Натянул его, вспомнил про рубашку — а чёрт с ней. Запихнул журнал в карман и мигом в коридор. Потом в припрыжку и на улицу, на свежий воздух. Мураками прошла совсем немного по тропинке. Девушка повернулась и окинула меня удивлённым взглядом, а потом улыбнулась, когда я подошёл к ней.

— Пойду сейчас, наверное.

— Окей, — кивнула девушка.

И мы пошли вместе. В тишине и спокойствии. Снова у меня над головой шелестела листва, под ногами мелькала солнечная рябь. Мой шаг, резкий, постепенно замедлился и притих, вливаясь в ритм природы.

В голове мелькали мысли. Я покосился на Мураками. Девушка шагала рядом. Белые волосы спадали ей за спинку. Её лицо было открытым и свежо. Я прищурился и напряг свою новую мышцу: «Зырки».

Тут же передо мной высветился парящий интерфейс. Наверное, примерно так работают очки дополненной реальности.

Гласила статистика следующее:

Рост: 171 см.

Сила: D+

Выносливость: D+

Интеллект: А+

Тип персонажа: Героиня

Подтип: Подруга детства

Любимый Цвет: голубой.

Любимая Группа: Que*n.

Любимый Фильм: Танец Р*альности (Алехандро Ходоровский)

Любимая Книга: нет.

84:57:83

…

Подруга детсва? А это что ещё значит? Мы же сегодня познакомились… Если только журнал не изменил моё прошлое… Надо будет изучить этот вопрос.

В остальном же…

Оставлю силу и прочие телесные подробности без комментариев. Я никогда не был особенно спортивным. Разница между нами была закономерна. Но вот интеллект девушки меня обескуражил. Не то чтобы у меня сложилось дурное впечатление об умственных способностях Мураками. Девушка была активной и немного слишком весёлой, и хотя лично мне нравилась поговорка якобы смех без причины признак небольшого ума, я всё же понимал, почему иностранцы считают её дикостью… И сам в стереотипы не верил… И всё же. А с плюсом… Не многовато ли? Это же кто-то прямо… Очень умный.

Звучу смешно, но правда, меня это удивило. Что она умнее меня. Потом я смирился. Я не сноб на самом деле — просто притворяюсь.

Моё внимание зацепилось за циферки ниже:

84:57:83

А это ещё что? Над ними были буковки: B, W… Ах, точно.

Bust, Waist, Hips — бюст, талия и бёдра, в сантиметрах. Я кивнул сам себе, и тут Мураками заговорила, не обращая в мою сторону глаз:

— Немножко неловко, когда на тебя смотрят…

Тут я опомнился и понял, что уже чёрт знает сколько времени откровенно на неё пялюсь.

Так. Как там обычно реагируют на такое герои манги?.. Отыгрываем.

Я немедленно отвернулся и выпалил:

— Мне показалось, что я тебя… Уже где-то видел. Это я пытался вспомнить.

Девушка застыла. Потом кивнула, — вот как, — и сразу явно захотела меня о чём-то спросить… Я предугадал её вопрос и ответил заранее:

— Просто показалось.

— Бывает, — быстро кивнула Мураками и опустила голову. Мне этот жест показался грустным и наигранным. Впрочем, вся её мимика была какой-то вычурной.

— Может потом вспомнишь… Если такое было, — сказала она затем.

— Может быть… — ответил я и услышал спереди шум. Ускорил шаг. Вскоре из-за деревьев показался конец тропинки, спортивное поле, и сразу за ним протянулся школьный двор. Он уже не был пустынным. Пока я спал, его затопило целое море школьников. Я встал на берегу этого шумного океана, глубоко вдохнул и шагнул навстречу волне, — пришло время выбрать себе… Спорт.

1.

— …Ну я вот думал в бейсбольный клуб… Но что-то страшно. У них вроде первый товарищеский матч намечается против команды одного из девяти Галактических Владык Бейсбола, нашим точно кранты…

— Это ещё ничего. Я слышал, что в этом году на чемпионате по регби собрались настоящие монстры! Их называют серебряным поколением! Самым лучшим после золотого, которое было пять лет назад… Они титаны!

— В элитной академии Сёва, говорят, вообще набрали американских игроков и теперь накачивают их стероидами… Какого-то парня на дружеском матче затоптали, и он теперь ходить не может… Их прозвали мега-Буйволами… А знаешь, как нашу команду зовут? Неудачники!

— Пойду-ка я в шашечный клуб запишусь…

— Даже не думай! В этом году на турнире выступает «Чёрный Король Яма»! В соревнованиях средней школы год назад он не потерял ни одной шашки… Довёл всех своих соперников до сердечного приступа. А кто-то чуть себе вены не вскрыл после поражения! За один ход! Ужас!

…

Я уверенно шёл в никуда, разглядывая по дороге стенды с вывесками, на которых читались названия разных клубов. Между делом вокруг меня проносилась болтовня.

В азиатских странах есть какой-то фетиш — давать атлетам до смешного вычурные титулы. В этом плане они совершенно лишены самоиронии, столь присущей славянам, которые могут называть свою любимую спортивную команду людьми без определённого места жительства…

Впрочем, если пафосные названия объяснялись национальным колоритом, то вот подвиги всех этих «Богоподобных» сущностей звучали просто ненормально…

По крайне мере если руководствоваться логикой моего прошлого мира.

Я уже знал от клоуна, что «сеттинг» вокруг был необыкновенным. Он был идеальной площадкой для историй, которые можно отыскать в аниме или в манге. А значит в этом мире были возможны подвиги нечеловеческих масштабов. Что-то мне подсказывало, что пределы способностей обыкновенного человека были здесь намного выше.

И это плохо.

Физика изменилась, но сам по себе мир вокруг не был выдумкой, он был настоящим. Это не история, которую сочиняет автор, — но реальность. А что будет если в обычном мире вдруг появятся монстры? Если взмах бейсбольной биты даже во второй лиге будет сопровождать вспышка пламени? А спорстмены станут как полубоги?

Ничего хорошего.

Это будет чрезвычайно опасный мир.

Ведь у героя тут не было сюжетной брони.

Ну как, она была, но стоила аж 30 Баллов.

Грабёж.

В любом случае выбор у меня был небольшой. Нужен был какой-нибудь мирный спорт: те же шашки, — уж надеюсь сердце у меня крепкое, и его величество Чёрный Дырка его не раздавит, — шахматы, сёги, Го и…

— Сумо!

— Нет, — я хмуро покосился на Мураками. На минутку я вынырнул отдышаться из человеческого моря, вернулся к спортивной площадке и прильнул спиной к ограждению. Беловолосая девушка, которая следовала за мной попятам пока я гулял между стендами, словно злой дух, разумеется ко мне присоединилась.

— На сумо-ринг нельзя женщинам, — заметил я усталым голосом.

— Я могу притвориться парнем, — ответила Мураками, улыбнулась, схватила свои волосы и отвела их немного назад, изображая причёску мальчишки.

— …

— Я к чему это… Давай выберем что-нибудь одно. Будем тренироваться друг с другом. Очень удобно, мы же соседи! — предложила девушка и улыбаясь немного покраснела. Я тоже смутился, представляя себе нашу с ней тренировку сумо. Что-то мне подсказывало, что Мураками меня заборит.

— А может бокс? Жух, жух, жух! — девушка встала в позу и сделала несколько быстрых джебов — я пытался вспомнить русское слово, правда. Её белые кулаки мелькнули перед моими глазами как молнии. Сила «D+» значит… Нет, спорт в этом мире слишком опасен.

— Жух! — Мураками вдруг повернулась и вытянула руку прямо в мой нос. Разумеется девушка к нему не притронулась, эта была шутка, но я вздрогнул, отпрянул и ударился головой о решётку. Она загремела у меня за макушкой.

— Ой, извини… — девушка неловко почесала пальцем щёчку.

— Ничего, — сказал я, сдерживая раздражение, и добавил:

— Пошли ещё поищем.

— Окей!

Мы снова спустились в толпу. Я сразу же направился налево, к стенду, на котором был нарисован баскетбольный шар. За столиком сидело несколько девушек. Стоило им завидеть Мураками с её ростом в метр семьдесят, и глазки их засверкали. Девушки набросились на неё как пираньи с блакном на запись наперевес.

— Я вообще… Ой… Нет, я как-бы… — пока они удерживали её плотным строем, я шустро юркнул в толпу и умчался на добрых тридцать метров. Потом отдышался. Так, с этой занозой покончено. А теперь за дело…

Могло показаться, что я вёл себя глупо, так упорно отгоняя Мураками, — всё же она была героиней, а значит мне, наверное, следовало находиться с нею в тёплых отношениях.

Однако у меня были причины так себя вести. Во-первых, девушка была излишне дружелюбной, и если я тоже буду отвечать ей с той же теплотой, это может слишком далеко зайти. Было у меня ощущение, что в жанре ромкома следует сохранять последовательность. Если герой и героиня сразу начнут встречаться, я не смогу эксплуатировать на баллы прочие, весьма полезные штампы. Гарем, например…

Во-вторых, сначало в принципе полезно побыть немного холодным. Девушкам, вроде, нравятся отстранённые парни.

Размышляя об этом и шагая среди людей, и одновременно стараясь не наступать никому на пятки, я вдруг заметил стенд на самом краю народного сборища, возле которого совсем не было очереди. Только горстка зевак. Мне стало интересно, и я подошёл поближе.

Стенд представлял собой обычный столик. Возле него стояло дерево сакуры, а под его сенью — парень в сером кимоно, который грозно махал деревянным мечом.

Вот оно что.

Кэндо.

Спорт где сражаются деревянными палками. Занятно, но почему здесь так мало людей? Разве это не популярная дисциплина?

Я гадал, пока не заметил на руке юноши гипс. У этого парня, с немного рыжеватыми непослушными волосами, была сломана правая рука.

Тут мне всё стало понятно, — прочие спортивные клубы и так уже были пугающими. А тут единственным представителем вообще был инвалид. Просто сюр какой-то, — понятное дело желающих записаться было немного. Да и сам парень выглядел недружелюбно — сложно заговорить с человеком, который упорно размахивает палкой. Я и сам было уже собирался уйти…

Как вдруг задумался.

Всё это время я пытался подобрать что-нибудь безопасное. Оно и понятно, но может это неправильный подход? Может стоило действовать от обратного? Всё же, насколько бы ни был опасен спорт, вряд ли он меня убьёт. А кое-что другое убить меня может… В моём колесе жанров мелькал батл-сёнен, — страшная и смертельная дрянь.

Так может стоит начать готовиться прямо сейчас? Тренироваться с мечом, например…

Я замялся.

Решение было логичным, но гипс всё равно немного отпугивал. Постояв ещё немного, я сделал глубокий вдох и вышел вперёд.

Для будущего нужно работать; пассивность смерти подобна — промелькнула в моей голове бессвязная мысль.

Вокруг зазвучали удивлённые вдохи, люди посмотрели на меня как на безумца.

Меж тем рыжий юноша в белом наряде как будто не заметил моей храбрости, — он всё ещё размахивал своей деревяшкой. Прошло несколько секунд, я постучал по земле носком, парень опомнился и окинул меня взглядом.

— Можно записаться? — спросил я, и снова вокруг зазвучали вздохи.

Бьют на дизмораль.

Парень удивился ещё сильнее, а потом слегка улыбнулся, — у него были немного сухие, но пухлые искусанные губы.

— Да… Да, можно! Давай, я сейчас, сейчас всё сделаю… — он осторожно уложил меч на стол, придвинул мне бумажку и неловко передал ручку. Насколько грозным этот парень казался во время своих упражнений, настолько же сейчас выглядел неказисто — кто-то в толпе даже усмехнулся.

Лист передо мной, со списком, был почти нетронутым. Под именем капитана команды печально белели двадцать пустых строчек. Я записал своё имя в самой верхней и отложил ручку. Юноша притянул листок назад и посмотрел на него, как на сокровище.

— Добро… Добро пожаловать, — сказал он и протянул мне свою потную руку… Я пожал её нехотя и вдруг услышал за спиной недовольный и напыщенный крик:

— Эй. Ты чего здесь забыл, гайдзин?..

Знакомый голос.

Я повернулся и увидел того самого парня, который гнал на меня ещё в классе, а рядом его друзей…

2.

Тот самый расист, парень с лакированной чёрной шевелюрой, находился в компании своих друзей. Тех самых, с которыми он общался ещё в классе. Всего их было трое. Они вышли вперёд, и остальные школьники смиренно расступились. Парни заулыбались, довольные своей властью, но вот пришло время заняться мною. Тот из них, который обзывался, единственный примерно моего роста, дерзко взглянул на меня и сказал:

— Ты что тут забыл, гайдзин? Это наш спорт… Проваливай.

Я молча осмотрелся. Учителей поблизости не было. Впрочем, даже если один и нашёлся, вряд ли я бы дождался от него помощи. То же самое касалось и школьников. Как и тогда, в классе, все они делали вид, что ничего не видят и не слышат. Видно для местных это было образцовым поведением. Лишь парочка идиотов лыбилась, явно наслаждаясь происходящим.

Самое время вставить одну заезженную цитату, что настоящее зло — это не те, кто творит дурное, а те, кто позволяет им это делать.

Помню, Юнгер описывал один случай. Он и его приятель сидели в кафе, когда туда вдруг зашли полицаи и схватили человека. Он брыкался, вырывался, а потом с разбитым лицом замолчал. Но обед не был испорчен, и уже вскоре все посетители заведения спокойно съели свои булочки и допили чай.

Немного пошло сравнивать себя с жертвами нацизма… Но, как бы так сказать, это многогранное сравнение.

— Чего заткнулся?.. Проваливай, — снова сказал мне один из троицы.

— Кыш, дебчик!

…Я окинул их спокойным взглядом. Действительно уходить был не вариант. Биться с ними тоже — они набросятся на меня втроём и заборят. У них прямо чесались кулаки, но троица опасалась нападать в открытую.

Когда тебя хотят разозлить, лучше просто не обращать внимания. Я повернулся, взял ручку и поставил на бумажке для записи смачную роспись.

— Готово.

По толпе прошла волна испуганный вздохов. Патлатый и компания сперва удивились, как нагло я их проигнорировал, — потом разозлились. Их главный попытался обжечь меня своим взглядом… Не вышло. Затем, понимая, что отвечать я не собираюсь, он переменил цель и посмотрел на мечника. Рыжий парень всё это время неуверенно стоял за столиком. Патлатый заговорил, как бы просто высказывая свои мысли, но в то же время явно обращаясь в толпу:

— Совсем клуб кэндо захирел. Вас в прошлом году просто уничтожили, одни инвалиды вон остались. Решили набирать теперь кого попало?

Мечник, — звали его, как я узнал из бланка, Такэси Тома, — в ответ на обвинения смущённо опустил голову. Расист на мгновение замолчал, а потом, понимая, что нащупал ранку, продолжил ещё более резким тоном:

— Я и сам думал вступить, но теперь точно не буду. У вас был вступительный экзамен раньше. Что, больше нету? 'Естесно, гайдзин бы его никогда не прошёл.

— Так его, Сиро, — поддержал один из дружков

Похоже главаря этих парней звали Сиро.

Такэси совсем поник. Я и сам бы промолчал, чего толку вестись на провокацию, вот только как раз в этот момент в моей голове прозвенел звоночек: Динь-динь. И зазвучал знакомый голос клоуна:

«Вступить в клуб — задание выполнено! Грац! Плюс 3 (0+3=3) балла и комплект начинающего героя! Бениссимо.

Новое задание: пройти испытание на вступление в клуб: Награда — 6 баллов!

Найти соперника: награда 6 баллов!»

Я завис на мгновение. Потом начал считать. Плюс 3 балла, значит мой счёт теперь был 3/9.

А ещё у меня появилось два новых задания. Не просто так появилось. Я уже некоторое время пытался что-то такое придумать. Вступительный экзамен звучал прямо то что нужно, а соперник для главного героя — это вообще самый заурядный штамп в споконе…

Как мне найти соперника я не знаю, так что…

Я взглянул на приунывшего рыжего парня и сказал, громко, чтобы все вокруг меня услышали:

— Что за экзамен? Я хочу его пройти…

Такэси вскинул голову и удивлённо взглянул на меня своими карими глазами. Сам же я покосился на Сиро. Интересно, как этот расист воспринял мои слова? Парень опешил, а потом разозлился. Мне даже показалось, что он сейчас меня ударит, но пронесло. Вместо этого он раздражённо заявил:

— В прошлом году клуб кэндо был одним из самых популярных. А вступительное испытание в него смогли пройти только шесть человек из сорока! Всё ещё хочешь пробовать, гайдзин?..

Все собравшиеся ученики удивились такому откровению. Я тоже, и моё удивление было далеко не из приятных. Все мы посмотрели на рыжего юношу. Он кивнул и слегка улыбнулся… У меня же чуть глаз не дёрнулся. Спокойствие. Только спокойствие.

— Так, что ещё раз нужно сделать? — спросил я.

— Ах, вот, — Такэси опомнился и как будто стал серьёзней. Он взял свой деревянный меч и встал у дерева сакуры:

— У нас такой вступительный экзамен… Нужно ударить вот так… Немного приложив силу, — он замахнулся одной рукой и треснул по деревцу. Ствол дрогнул, и с веточек посыпалась россыпь розовых лепестков. Юноша вытянул меч и стал нежно водить им перед собою, словно художник, который рисует картину кисточкой. Моя голова вскружилась, пока я наблюдал за его движениями. Деревянный клинок был одновременно и быстрым, и каким-то медленным, и ещё странная дисгармония чувствовалась между ним и водопадом листвы…

— И поймать, вот примерно… Так, — сказал Такэси, и когда последний лепесток опустился на землю, он тоже опустил на неё меч.

— Вау…

— Ух ты…

Последовали удивлённый вздохи.

На деревянном клинке ровным рядом расположилось аж десять лепестков. Юноша поймал их прямо в полёте.

Такэси легонько смахнул лепестки, и все они выстроились ровной линией на земле. Затем парень одним движением подкинул свой деревянный клинок, схватился за него и протянул мне.

— Вот.

И улыбнулся.

Сразу все собравшиеся, — а это была уже приличная толпа, — взглянули на меня.

По моей спине побежали капельки потока…

8. Соперник

Я напрягся.

Вообще у меня было два задания, так что возможно не стоило так уж беспокоиться, что я провалю испытание… А с другой стороны, разве в случае провала я не потеряю свои шансы на вступление в клуб? Нет, тогда проваливаться было нельзя ни в коем случае.

К тому же есть такая народная мудрость, что за каждую попытку надо браться так, как если бы она была последней. Ведь если ты уповаешь на план Б, то невольно расслабляешься — а это опасно.

Вокруг собралась уже приличная толпа зевак. Парень по имени Такэси улыбался и протягивал мне свой деревянный меч. Я осторожно принял его в руки. На ощупь деревянная палочка была гладкая, тёплая чужим касанием и в меру тяжёлая. Должно быть я выглядел комично, разглядывая меч как невесть что, потому что в толпе зазвучали смешки.

Сиро презрительно хмыкнул, а его дружки нарочито громко загоготали. Что поделать. Не привык я держать палки других мужчин.

— Не правильно… — вдруг сказал Такэси. Он попытался показать мне верный хват, но потом как будто вспомнил, что рука у него была только одна, и неловко улыбнулся. Тогда он поочерёдно продемонстрировал мне как держать левую и правую кисти. Моя хватка стала немного менее удобной, однако меч теперь лежал в руках намного крепче.

— Не нужно ловить все десять, — сказал Тома, показывая на дерево сакуры. — Для испытания хватит и пяти лепестков…

Пять. Хорошо.

Я вздохнул.

Ко мне было приковано пристальное внимание. Некоторые смотрели с интересом, другие с усмешкой. Сам я вскоре перестал замечать людей вовсе и полностью сосредоточился на дереве рядом.

Ствол у сакуры был тонкий, а крона чёрными молниями врезалась в голубое небо. Пышные розовые лепестки были приклеены к веточкам и напоминали клубничный зефир. Я проглотил слюну и почувствовал пустоту в желудке. Как не вовремя.

Наконец я замахнулся и со всей силы врезал о дерево.

Раздался громкий хлопок, какая-то девушка вскрикнула, дерево дрогнуло, и сам я тоже задрожал. Мои руки схватила немая судорога, и когда я пришёл в себя, на меня уже сыпались розовые капельки. Я начал пытаться их ловить — ничего не выходило. Меч был медленным, как будто я водил им внутри ведра смолы. Лишь когда почти все лепестки уже упали, я смог словить один единственный розовый комочек. Рядом падал ещё один, я повёл клинок в его сторону, но сразу же свалился первый. И второй тоже, барахтаясь в потоках воздуха, спустился вниз.

Мои уставшие руки опустились, и меч грохнулся на землю

Ноль из пяти.

…Мне одну медаль неудачника, пожалуйста. И пакетик сахара, если можно, перебить солёный привкус слёз.

— И это всё?

— Ха-ха-ха!

Смотреть в угорающую толпу было неприятно, слушать натянутый смех дружков Сиро — уныло. Тома подошёл ко мне и неловко заговорил:

— Спокойней, тут нужно… — он искал слово. — Постепенно. Думай… Представляя себе ветер. Как он овевает клинок…

Я раздражённо кивнул, делая вид, что понимаю. Потом снова приподнял меч. Кончик его был немного грязным. Видимо я слишком сильно врезал о землю. Неловко.

Я снова посмотрел на дерево и уже было занёс меч… Но потом завис. Нет, так не пойдёт. Тут как в играх. Иногда ты чувствуешь, что нужно немного постараться и всё получится, а иногда перед тобой просто непроглядный мрак, как будто ты долбишься о стену. Вот такое у меня сейчас было ощущение. Грубая деревянная палка в моих руках не вызывала ничего, кроме раздражения.

Сколько вообще было у меня времени? Очень сомневаюсь, что мне позволят стоять здесь целый день. Да я просто выдохнусь раньше. Нужно было что-нибудь придумать. Я прикусил губу и вспомнил журнал. А может в нём найдётся что-то полезное?

Я опустил клинок и сказал:

— Скоро вернусь, — а потом передал меч рыжему парню по имени Тома. Он сперва удивился, а потом посмотрел как-то очень грустно и одиноко. Сразу же презрения и насмешек в толпе стало ещё больше. Похоже все были уверены, что я сдаюсь и убегаю после первой же попытки…

— И всё?

— Пф, и вправду, какой из гайдзина мечник.

— Пошли, что ли. Чё здесь ещё смотреть…

— Бездарность, и даже не старается. Смешно.

Школьники и школьницы стали расходиться. Сиро неприятно усмехался. Какая мерзкая у него усмешка, надо сказать. Я повернулся и молча пошёл в сторону школы.

Однако уже спустя десяток метров я бросился бежать, пробился сквозь толпу и вскочил по ступенькам в здание. Я повернул направо. Там, в конце коридора, был инвентарь, а напротив него дверь с изображением голубого человечка.

Санузел.

В туалете сильно пахло моющими средствами. Я зашёл в самую дальнюю кабинку, закрыл дверь и присел на толчок.

Достал из кармана журнал.

Сам я никогда не поймаю лепестки, но может быть в магазине было что-то, что могло мне помочь? Я перелистал до нужной страницы и стал внимательно рассматривать каталог. Разочарование пришло быстро. На мои жалкие 3 балла ничего полезного купить было нельзя. Я заволновался, как вдруг…

— Эй, эй, герой, — проверь-ка сперва свою награду!! — со мной заговорил высокий голосок.

Награду?

Ах точно, мне что-то дали за вступление в клуб в довесок к 3 баллам. Я перелистал на страницу с моими заданиями и увидел на ней клоуна:

— Парам-пам-пам! А вот и награда! Набор новичка! — заявил он. В его ногах появилась красная подарочная коробочка. Клоун не церемонился и шибанул по ней битой, и вдруг из коробочки выпрыгнули две огромные надписи на пружинках:

«Огромный!

Талант!»

— Любой герой Спокона обязан быть талантлив! А иначе зачем он такой нужен? Выбирай, герой, каким будет твоё дарование!

Сперва я немного растерялся; потом вспомнил так называемый «комплект Таланта», который продавался в магазине за баснословную цену. Согласно описанию, талант позволял особенно быстро развивать некий определённый навык. Причём совершенно любой — кулачный бой, балет, шитьё… Стоило мне об этом подумать, как напряжение внутри меня точно унес нежный и приятный ветерок… С запашком моющего средства.

Я вернулся на страницу своего профиля. Никаких навыков у меня пока ещё не было:

— Давай навык… Искусства меча.

— Ваше слово закон, драгоценный покупатель, — заявил клоун, и в графе «Умения» моего профиля стали стремительно сгущаться чернила…

2.

К моему возвращению во дворик толпа возле дерева сакуры заметно поредела. Да и оставшиеся выглядели так, будто вот-вот уже готовы были упорхнуть:

— Ну что, он не вернётся походу…

— Сбежал.

— Ожидаемо. Эй ты, доволен, что гайдзина в клуб позвал?..

Последнюю фразу произнёс Сиро, обращаясь к Такэси. Рыжий юноша смутился, и мне даже показалось, что он покраснел. Но сказать было сложно. На его лицо падала древесная тень — оно было мутноватыми, с волнистыми капельками розовой листвы.

Я ускорился, попутно снимая жилет. Когда я подошёл к Томе, то протянул одежку над его столиком и спросил:

— Можно?

Парень вздрогнул, заметил меня и пару мгновений разглядывал настолько растерянно, что мне даже стало неловко. Наконец Такэси улыбнулся и кивнул. Я оставил свой жилет, а потом взглянул на Сиро и компанию. Защитники нации тоже удивились моему возвращению. Мелкие сошки поморщились; их главарь сперва нахмурился, а потом прыснул, когда я снова взялся за меч.

Сразу же на меня пристально посмотрели все десять с чем-то человек, которые всё ещё ошивались возле стенда. Затем вернулись некоторые прежние зрители, которые ещё не успели уйти далеко, кто-то позвал друзей, толпа разрасталась… Меня немного раздражало лишнее внимание, но ничего не поделаешь. Я напялил гримасу уверенного в себе юноши и между делом взглянул на Тому своими «Зырками».

Сила: D

Выносливость: D

Интеллект: D-

Особые Умения:

[Кэндо: D (С-) (Талант Низкий)]

А скобки это ещё что такое? Я задумался и вдруг вспомнил про гипс на руке парня. Ах вот оно что. Видно с одной рукой на его обыкновенный уровень «С-» накладывался штраф, и он превращался в D. Вообще характеристики Томы меня немного обнадёжили. Если с D-кой он смог поймать десять лепестков, то у меня, с моим E-, тоже могли быть шансы.

Я обхватил рукоятку меча. Сразу же новое ощущение пронзило меня, своеобразный лёгкий ток — сложно описать его, у меня как будто зачесались руки, захотелось сделать что-нибудь эдакое. Если раньше предел моих способностей напоминал бетонную стену, то теперь он растворился в лёгкую дымку, которая так и манила порвать себя в клочья.

Немедленно я ударил по дереву — посыпался розовый снег. Я стал пытаться ловить лепестки, — один два… Нет. Больше не могу. Прошёл мимо третьего, потерял первый и снова упёрся клинком в землю.

В толпе раздался смешок.

— И всё?

— Ха-ха…

— А так уверенно выглядел…

Компашка Сиро снова засмеялась, но сам он почему-то прищурился и лишь спустя пару секунд тряхнул головой и прыснул.

По мне же: для начала неплохо. Я собирался снова вскинуть меч и продолжить, когда подошёл Тома. Парень помялся, словно пытаясь подобрать верные слова, и сказал:

— Шевели… Не так быстро. Нужно чётко и одним… Движением, как бы.

Не так быстро… Одним движением… Странная интуиция вдруг позволила мне уловить смысл сказанного. Я кивнул, и спустя мгновение деревянный меч снова врезался о ствол…

…

…

…

С тяжёлым дыханием и чувствуя колкою мокроту в подмышках, я опустил меч на землю. Усталость вперемешку со сладким облегчением разливалась у меня в груди. Целых десять минут, даже больше, раз за разом я как дятел долбил о проклятое дерево, — и преуспел: ровно пять лепестков лежали на деревянном мече. Я встряхнул его, скидывая листья на землю, а потом опёрся на меч, как на трость, и осмотрелся.

Было тихо. Школьники смотрели на меня разинувши рты. После всех моих попыток на дереве осталось так мало лепестков, что я боялся оно совсем облысеет…

На моё плечо опустилась рука, — я взглянул на Тому. Он кивнул мне с доброй улыбкой:

— Добро пожаловать в клуб.

— Спасибо, — ответил я устало, ничуть не обрадованный своей наградой. Наоборот, она даже немного притупила удовольствие от моего достижения. Я небольшой любитель физкультуры, а в клубе, судя по сегодняшнему, мне явно придётся попотеть.

Меж тем друзья Сиро аж покраснели. Они злились, это было заметно. Но ещё смущались, потому что теперь выглядели словно какие-то клоу… Как идиоты. Сам Сиро скрежетал зубами. Но вот он резко развернулся и собрался уйти, и я уже было собирался бросить ему вдогонку что-нибудь язвительное, но…

«Внимание, внимание! Обнажен персонаж типа «Соперник»!».

В моей голове запищал клоун.

Соперник?.. Только не говорите мне, что…

«Да-да».

— …

Клоун говорил про Сиро.

Он был возможным Соперником? Но почему тогда журнал не распознал его сразу в нашу первую встречу, как это было с Мураками? Наверное… Потому что он только сейчас сделался Персонажем подходящего типа. Значит ими не рождаются, а именно становятся… Что ж, логично. В таком случае их даже можно культивировать… Взращивать себе друзей и врагов. Впрочем, нет времени о таком думать. Сиро был уже далеко, когда я вырвался вперёд и, напрягая все свои актёрские способности, делая максимально тупое и честное лицо, крикнул ему:

— Стой!

Сиро остановился, повернулся и посмотрел на меня взглядом недовольным и немного неловким.

— Чего ещё?

Пнуть тебя хочется.

— Так просто уйдёшь?

— А?

— Ты сказал, что тебе интересно кэндо. И что ты сам хочешь вступить в клуб. Почему уходишь?

Я звучал как идиот. И точно также Сиро посмотрел на меня. Фух, ну ладно. И почему я не мог сделать своим Соперником, например, Такэси? С другой стороны… Тома выглядел совсем неконфликтным человеком. А вот Сиро как раз, да. Как злой петушок. Между нами уже была вражда, постепенно она может перерасти в дружбу… И вправду, образцовый соперник.

— Просто попробуй, — сказал я ему.

Сиро поморщился — какое удовольствие было бы сейчас врезать по его лицу, не передать словами.

— Схерали ему ходить в один клуб с гайдзином? Идём, — вставил один из его дружков. Но сам парень промолчал и с места не сдвинулся.

Я продолжал:

— Будешь жалеть, если упустишь такой шанс… Или боишься не пройти испытание? Попробуй, я в тебя верю.

— Ах ты… — Сиро оскалился. Затем парень ещё немного помялся и таки пошёл к дереву.

Собственные друзья уставились на него.

— Я сейчас, — отмахнулся Сиро. — Идите…

Он выхватил меч из моих рук — очень грубо. Я ретировался в толпу. Тома наблюдал за происходящим немного растерянно; потом он словно догадался о чём-то и потянулся за бумажкой для записи.

— Сироганэ Тосихиро, можешь прямо сейчас записать… — сказал парень и встал воле дерева. Тома начал копаться в поисках ручки…

— В смысле, потом запишешь… Когда я пройду, — вставил Сироганэ, замахнулся и врезал по бедному дереву.

Следующие несколько минут я наблюдал за его попытками, — потому что, скажем так, я из тех людей, которые если покупают акции, потом не могут отвести от них глаз. А ещё потому что это вроде бы его подстёгивало. Постепенно люди расходились. Действительно, смысл смотреть одно и то же шоу по второму кругу? Даже друзья Сироганэ вскоре пошептались, махнули ему, — парень не обратил на них внимание, — и ушли.

А я всё стоял, всё смотрел. Прошло пятнадцать минут. Сам я справился за куда меньшее время — спасибо таланту.

Сироганэ злился. Время от времени он поглядывал на меня, распаляя в себе злость, и снова брался за дело — он даже покорно выслушал совет Томы и спустя пять минут поймал свой первый лепесток, а за ним сразу же второй… Спустя ещё минут десять он ловил уже третий, после ловко ухватил четвёртый и вот уже вёл деревянный клинок к пятому лепестку… Оставалось совсем немного… Глаза Сироганэ горели… И бух.

Прямо в его висок ударился баскетбольный мяч. Сироганэ утянуло в сторону и врезало головой о древесный ствол. Сверху посыпались розовые лепестки. Я широко открыл глаза и взглянул в направлении, откуда прилетел шарик.

— Ой, — сказала неясно когда подошедшая Мураками.

— Я случайно…

И неловко улыбнулась.

— …

…

…

…

9. Джеронимо

1

Первую половину дороги в общежитие я пребывал в приподнятом, бодром настроении после своей победы, — потом снова заблагоухала листва. Над головой повисли древесные крон, навалились тени, а вместе с ними усталость. В свою комнату я вернулся совсем вымотанный и тут же свалился на футон. Пару минут я просто слушал ветер за окном — затем потянулся к журналу.

Я проверил мой профиль: мой навык меча вырос. Минус исчез, и теперь он был ровно E. Почему-то изначальным значением было Е-, а не F.

Затем я просмотрел на счёт. Всё было сделано. 16 тут, 9 там. Мой баланс был ровно 15 баллов, — можно было ещё раз навестить Магазин, но я решил этого не делать. Припасти баллы на будущее, на случай нужды.

Все мои Задания были зелёными, кроме одного серого: «Подружиться с героиней». Я проверил отношения с Мураками и удивился — цифра вымахала аж до 79. С чего это? Если так подумать, девушка казалась таинственно счастливой, когда мы возвращались в общежитие. Но почему?

У меня не было никаких предположений.

В любом случае между нами всё ещё была не дружба, а «Крайняя Приязнь».

Я спросил:

— Как часто мне нужно заполнять счёт?

— А что? Страшно? — заговорил клоун. — Не бойся. Раз в месяц. Ещё тебе нужно сдавать минимум одну арку. И всё.

— Арку?

— Сюжет у нас на арки делится. Например, тренировочная арка! Или… арка первого свидания! Арки тебе нужно планировать самому. Считай, это такие большие задания. Иногда к ним прилагаются мелкие.

— Ясно.

— А ещё… — Юдзи перешёл на шёпот. — Я этого не говорил, но кое-где… В магазинчике… Можно купить хиатус на пропуск арки…

Я проверил и да, был такой лот. За 100 баллов.

Грабёж.

Покупать его я никогда не собирался.

Мне нужны были все возможные баллы. Глуп тот заключённый, который будет прохлаждаться на койке во время выходного, а не рыть подкоп.

Я открыл окошко, пустил ветер в комнату и снова уселся.

Кризис миновал, самое время подумать о делах насущных.

До сих пор я покорно исполнял свою роль — роль куколки на ниточках, но при этом я следил. Рассказ клоуна был разумным, в меру. Всего в оглавлении было девять пустых строчек. Может, мне нужно заполнить их разными жанрами, чтобы вернуться в родной мир? Ещё Юдзи делал таинственные намёки касательно последней страницы журнала… Я подметил за ним эту попытку мною манипулировать. А ещё заметил, что он мне врёт.

Сперва я не смел об этом даже думать. Боялся, что он может слышать мои мысли. Почему бы и нет? Если он «2д» персонаж, возможно для него они подобны облачкам со словами.

Несколько раз я проверял эту теорию, как бы невзначай спрашивая клоуна про себя. Он молчал. Значит, мысли мои были приватны?

Не факт, далеко не факт, но очень надеюсь, что да.

Самая первая ложь клоуна была очевидной. Юдзи якобы «ожил» только когда пробило 7.00, то есть первый выпуск журнала пошёл в продажу. Но. Если это действительно было так, как объяснить хитрую улыбку, которой он светил в меня ещё тогда, у меня дома?

Ещё клоун говорил, якобы мы вместе заложники ситуации. Рабы журнала. Юдзи прекрасно разбирался в правилах последнего, но при этом объяснения, откуда он взялся, давал туманные. Может быть клоун действительно был простой пчёлкой в большом улье, которая понимает лишь свою работу и ничего более, однако мне в такое не верилось. Была нестыковка — колесо. Клоун запускал его почему-то сам, — ну ладно, это я готов принять. Но он же его и стопорил ударом своей биты, и вот здесь даже идиот заметит неладное.

Дирижёр может сколько хочет прятаться в зрительском зале, — всё равно его можно вычислить по мельканию палочки…

Пока что это была только моя теория. Она мне ничего не давала, но возможно это уже был первый шажок к разгадке большой тайны.

Возможно.

Сейчас я мог только выжидать.

Я выкинул мысли из головы и пролежал ещё пару минут, смакую усталость в руках и жгучую натёртость ладоней; из полудрёма меня вывел писк — батарейка телефона совсем иссохла. А зарядное устройство я оставил в отеле, как и все мои вещи. Надо было туда заскочить, и желательно сегодня, пока меня ещё не выселили.

Я поморщился и вышел на улице. Лёгкий ветерок сперва приободрил меня, а потом как будто закружился в моём пустом желудке, и я едва не упал. Дойду ли я вообще до остановки? Может сперва перекусить? Не уверен, правда, что тогда останутся деньги на проезд…

— Куда идём? — спросила Мураками, вдруг показавшись на дорожке вместе со своим велосипедом.

— Съездить забрать вещи… А ты куда? — ответил я через силу и выпрямил спину.

— Хотела проехаться… Кстати-кстати… — она изобразила смущённую улыбку и похлопала свой велик:

— Тебя подвезти? Ну так, во имя соседской толерантности…

— В смысле солидарности?

— И её тоже.

— …

Я почти машинально ответил «ненужно», но резко одёрнул себя. На самом деле предложение было хорошее. Выгодное мне. Ведь мне следовало сдружиться с девушкой, а значит следовало как можно больше времени проводить с нею в месте… Даже если я не сумею сегодня стать её другом, мне было это полезно в перспективе. Ведь теперь она была моей Героиней.

Я подумал и сказал:

— …Ладно, давай.

— Окей!

Я прошёл к велосипеду. Мураками уже запрыгнула. Помявшись, я осторожно присел на заднее сиденье, а после схватился за него обеими руками. Сиденье было мелковатое, и мне было, мягко говоря, не мягко.

— Можно взяться за водителя, если что… — заметила девушка.

— И так неплохо, — ответил я.

— Хм…

Мурками кивнула — недовольно, или мне показалось?.. — и надавила на педали. Мы покатили, сперва по тропинке, затем по школьному дворику — к этому времени он совсем опустел. Наконец подъехали к дорожке, ведущей к подножию холма. Мне сразу стало дурно, когда я увидел этот крутой спуск.

В своё время я пытался научиться кататься на велосипеде, но расшиб коленку. На ней до сих пор красовался пурпурный шрам, и сам я больше за колеса не садился. Похоже, вдруг понял я, у меня была фобия…

— Поедем с ветерком, — резко сказала Мураками. — Держись крепче…

Не успел я ничего ответить, сказать, что не надо, что я лучше пойду пешком, как она уже со всей силы давила на педали.

— Джеронимо!

…Велосипед ринулся вперёд. Моим телом завладела воздушная лёгкость. На мгновение мне показалось, что я лечу. Ветер рассыпал белые волосы на моё лицо. Потом я накренился в бок, и словно когтистая лапа схватила мои нервы, — я немедленно, не думая, что вообще творю, обхватил Мураками обеими руками…

2.

Мураками ярко улыбалась. На белых щечках девушки алел румянец.

— Было весело! — сказала она: — Правда желудок свело…

Я молчал разомкнул руки, которыми сжимал девушку как тисками на всём протяжении нашего безумного спуска. Живот Мураками был стройным и нежным, и даже спортивный костюм не умилял этим качеств. К сожалению, когда несёшься на такой скорости, забываешь о приятном, о смущение, и вообще обо всём.

— Ух… — Мураками выдохнула и потянулась.

Я поморщился на солнце; там, далеко на горизонте, уже спускался его рыжий диск. Ещё недавно он мелькал в древесных кронах, то выглядывая, то снова прячась за зелёный покров. Теперь солнце застыло на горизонте, в конце ровной трассы. Ах, ещё оно было справа, извиваясь змейкой в похожих на лабиринт разливах маленького рисового поля.

Я спрыгнул с велосипеда и, покачиваясь, побрёл к остановке. За спиной захрустела резина. Мураками покатила следом. Когда я свалился на скамейку, покрытую облезшей краской, девушка остановилась возле меня. Я выдавил наполовину честное, наполовину язвительное:

— Спасибо.

— Всегда пожалуйста!

— Дальше я на автобусе.

— Угу.

— …

— …

Угу. Что значит угу? Почему она всё ещё здесь? Хочет со мной ехать? Зачем?

На другой стороне дороге тоже была остановка. И поле, а рядом небольшой домик — какая-то деревянная будка.

— Мой автобус, — сказал я поднимаясь, как только услышал машину слева на дороге.

— Ну, до встречи тогда, — сказала Мураками.

— Да, до встречи…

Автобус остановился. Я зашёл в него и спустя несколько секунд машина тронулась. Остановку и Мураками, которая размашисто мне махала, потянуло назад. Я размяк на сиденье и уставился в окно; там бежали однотипные пейзажи загородных домиков… Я задремал.

Проснувшись, я испугался, что пропустил остановку, но благо диктор меня обнадёжил. Двери открылись, и я немедля выскочил на улицу. Было людно. Сквозь толпу проглядывался книжный киоск, а за ним — сверкающий на солнце высокий отель.

Пять минут спустя я уже поднимался в лифте в компании старой дамы с собачкой.

Внутри моего номера стоял полумрак.

Лампа не горит, шторы завешены.

Я прошёлся по комнате, которая так и не успела стать моей собственной, и вышел на балкон, под холодное маслянистое небо. Чувствуя рёв мощного ветра, я стал осматривать огромные городские просторы.

Хотя, как городские… Аозора была не столько городом, сколько агломерацией. Причём самой большой во всём мире.

В плане архитектуры город был чем-то средним между Гонконгом с его обилием высоких несимметричных фаллосов, — и Токио, с его плотными улочками, изобилием рекламы, выполненной, надо сказать, со вкусом, — и милым холмистым пригородом, с лесенками среди зелёных зарослей, которые создавали такую приятную атмосферу. Кажется, я могу разглядеть одну такую прямо сейчас… Там, за чёртовым колесом…

Посреди всего этого за голубой дымкой проглядывался действительно гигантский небоскрёб. Стеклянная башня, на подобии парижской, но больше в разы. Своим ростом эта махина превышала даже знаменитую арабскую дылду. Это была штаб-квартира корпорации Мисурагири. Уж не знаю, чем они занимались, но их называла королями всего Азиатского рынка… Богаче даже чем Mapple.

Хм. Материал для сюжета, но какого?..

Примерно минуту я наслаждался пейзажем и воздухом — потом голод ударил меня под дых. Я вернулся в номер и съел единственную пачку сосисок из карликового холодильника, макая их в кетчуп.

Подкрепившись, я забрал чемодан со своими вещами и уже навсегда оставил номер. Потом снова был лифт, остановка, улица… Вечерело, солнце рассыпало медные блестки на стеклянном небоскрёбе… Автобус, пригород, поле и остановка.

Мой багаж погремел на ступеньках и грохнулся на землю. Автобус тронулся дальше. Я уже было побрёл назад в школу, представляя, как буду тащить всю эту тяжесть на холм, как вдруг на глаза мне попался красный велосипед.

А на скамейке возле него: Мураками.

А она что тут забыла? Я собирался спросить, но потом одёрнул себя. Девушка дремала. Голова её наклонилась, а белые волосы спадали совсем немного выше коленей; казалось, толкни её немножко, и она упадёт.

Я осторожно, тихо ступая подошёл к девушке и сказал:

— Вставай.

Ноль реакции. Тогда я тронул её за плечо. Мураками вздрогнула, её реснички затрепетали, как крылья бабочки, и открылись сверкающие голубые глаза — целое мгновение я не мог от них оторваться; но вот она улыбнулась, заметила мой чемодан и спросила:

— Помочь? По…

— Соседской толерантности… — ответил я за неё. Мураками сверкнула белыми зубками:

— В смысле солидарности. Можешь положить на заднее сиденье, где-то у меня должна была быть верёвка…

Она стала копаться в карманах, и вскоре нашёлся плотный жгут. Мы привязали чемодан к велосипеду.

Затем девушка запрыгнула и стала работать педалями — сам я подталкивал сзади.

Сперва было непросто. Потом мы пошли в гору, и стало ещё сложнее. Я и так был измотан, и скоро совсем запыхался. Но тут обнаружилась странность — постепенно ноша становилась всё легче и легче. Сперва я недоумевал, с чего бы это, но затем понял, что это потому что девушка взяла на себя всю нагрузку, а сам я уже ничего не толкаю.

Кто-то другой мог бы этим воспользоваться — совсем перестать тащить, например. Всё равно Мураками прекрасно справлялась без моей помощи. Кем-то другим был я — в другое время и в другом месте. Но теперь у меня была задача: отыгрывать главного героя. Они обыкновенно девушкам помогают, а потому я выдавил из себя:

— Дальше я сам. Отдохни.

Плюс 2 Балла! (15+2=17)

Похоже я угадал.

Мураками повернулась, посмотрела на меня, и глаза её блеснули. Девушка сказала:

— Нет!

— …

Ну ладно.

Мы покатили дальше. Мураками было почему-то весело. Скоро девушка завела мотивчик из «Y*llow Submarine». Странно. Разве она не фанатка другой британской группы? Или может быть в этом мире все песни Beat**s написали Quee*?

— Смотри какое облако! — вдруг сказала Мураками и выкинула в небо палец. Я посмотрел. Девушка показывала на вытянутое облачко, рассекающее голубую гладь в лучах жёлтого солнца.

— Похожа на жёлтый баклажан.

— Похоже, — я кивнул.

…

В итоге, забравшись, наконец, на холм, я всё равно весь вымок от пота. А Мураками хоть бы что. Девушка была всё такой же резвой. Вот она, подумал я — сила D+…

Мы прошли совершенно тихий дворик и побрели по тропинке к нашему общежитию. Ветер поутих, не шелестела больше листва, и весь мир, залитый маслянистыми красками заката, казался отражением самого себя в янтарной капельке.

Вместе с Мураками мы отвязали мой багаж и уложили его в коридор.

— Дон~! — сказала девушка и встряхнула руки.

— Ну, пойду поставлю его, — добавила она и покатила велосипед в кладовку. Я провожал Мураками, смотря ей в спину… Кстати говоря…

День ещё не закончился. Возможно сейчас был мой последний шанс выполнить задание. Ладно, кто не рискует… Я поднял голос:

— Такой вопрос…

Мураками повернулась:

— Раз уж мы соседи… Может будем друзьями?..

…

10. Цундере!

1.

— Может будем друзьями?

— …

И тишина.

Прошла секунда, две. Мураками не отвечала.

Становилось немного неловко. Я присмотрелся к девушке, и у меня аж сердце дрогнуло. Она была неподвижна, губы сомкнуты, лицо не выражает ни единого чувства, как маска, через которую внимательно смотрят глаза — прямо на меня.

Прошло ещё немного времени. Тишину захватили цикады. Мураками словно очнулась от дрёмы и вздрогнула: её глаза засверкали, лицо оживилось, а щёки так быстро покрылись румянцем, что, казалось, было видно, как в них сгущается кровь.

— Если настаиваешь! — сказала Мураками.

(17+6=23)

— Хо…

— Так… Ну давай будем друзьями, — добавила она и положила руки на пояс.

Я кивнул.

— Будем дружевать!

…Я кивнул.

— Начинай!

— …

Дамы вперёд.

…

…

…

В моей комнате было душно. Я открыл окно, взглянул на деревья и достал журнал.

Теперь все задания действительно были выполнены: приятно, удовольствие перфекциониста. У меня стало 23 Балла. Можно было снова сходить за покупками… Но лучше оставить это на потом, когда будет особенно нужно.

А на сегодня всё.

Мураками предложила мне ужин и неожиданно достала сразу две коробочки рамена и чайник. Я не был особенно голоден и отказался.

Судя по шуму, который зазвучал потом из зала, девушка заменила мою компанию телевизором. Размеренно говорил диктор.

Вдруг мне захотелось провести перед сном небольшое ревью всей сегодняшней нервотрёпки.

Сперва я взглянул на мой счётчик отношений с Мураками. Цифра вымахала аж до отметки в 85. «Крайняя Приязнь» превратилась в большую (капсом) и цветастую (как радуга) ДРУЖБУ.

Потом я проверил свои характеристики:

Сила: E

Выносливость: E-

Интеллект: B+

Умения: [Кэндо — Е]

Интересно, сколько мне нужно тренироваться, чтобы эти показатели стали расти? И ещё такой вопрос: как именно мне следует заниматься? Силу и выносливость, я думаю, поднимать нужно в спортзале, — а интеллект? Может мне прикупить сборник кроссвордов? Помню, один такой пузатый мелькал за витриной книжного киоска…

«Хе-хе…»

— …

«Хи-хи-хи…»

Я взглянул на клоуна, который хитро выглядывал из-за краешка страницы.

— Хочешь что-то сказать?..

— Чтобы развивать умения… — ответил мне Юдзи, — …самый простой выход для героя — это тренировочная арка.

— Тренировочная арка?

«Тсс», — прошипел клоун и вытянул перед лицом указательный палец.

«Это спойлер».

Спойлер…

Я кивнул, без лишних слов закрыл журнал, а потом встал и мощно хлопнул им по стене, на которой сидел комар. Затем я закрыл окно и поморщился от сразу навалившейся духоты. Надо будет прикупить сеточку на оконную раму, чтобы можно было проветривать, не опасаясь при этом всякой живности. Без этого летом точно можно зажариться…

Я разлёгся на футоне, прикрыл глаза и медленно погрузился в дрёму…

…

..Чик.

Чик-чирик.

Щебечут воробьи.

Чик-Чик-Чирик.

— Кья?!!

Кричит высокий женский голосок…

Когда мирные звуки утренней идиллии стали совсем невыносимы, я открыл глаза. Было ясно, мою комнату наводнял свет утреннего солнца, подстриженный древесной тенью — на стене вырисовывались тёмные листочки. За окном щебетали птицы, а из комнаты справа доносились куда менее миролюбивые звуки:

— Кто ты?! Что ты делаешь в моей комнате!? — спрашивал неизвестный мне женский голос. Сперва этот крик был высоким и нервным, но потом девушка взяла себя в руки и как будто насилу стала понижать свой тон:

— Я… Я… здесь живу… — неловко ответил голос Мураками.

— Кто тебя пустил? Ты воровка? Что украла, признавайся?!

— Ничего!

— Врёшь!

— Сойдёмся на полуправду..?

— Кыш из моей комнаты!

— Уже бегу! — крикнула Мураками, а потом снова…

— Кья!!! Ты, ты почему го-гола…

— Сон в голом виде помогает удерживать нужную температуру тела и способствует сожжению калорий… Ещё он полезен против лишнего веса…

— К-кыш! Извращенка!

— Бегу!

— С-сперва оденься!!!

— …

Есть такая поговорка, (на самом деле нет) — если кому-то не везёт, значит кому-то другому обязательно в это время сопутствует удача. Я всей душой пожалел Мураками, которой не повезло занять именно эту комнату, и, чтобы не тратить собственную фортуну, вернулся ко сну…

Тук-тук.

…Ровно на пять секунд. Потом ко мне постучали. Я уныло разомкнул глаза, выругался на воробьёв, быстро натянул штаны и открыл дверь. На входе меня ожидало нечто со взъерошенными белыми волосами, под которыми едва-едва неловко улыбалось ещё более светлое личико.

— Привет.

— Привет.

— С добрым утром!

Я кивнул.

— А меня выгнали, — сказала Мураками.

— Я слышал.

— Ха-ха…

Действительно, очень забавно. Только от меня что требуется? Я недовольно посмотрел на девушку и вдруг обратил внимание, что её спортивная куртка была застёгнута не до конца, — понятное дело, Мураками оделась за мгновение и явно впопыхах. Вот только между открытой молнией проглядывала белизна её ключицы… Стоп. Если она успела одеться меньше чем за десять секунд, значит на ней был только этот костюм, а под ним ничего?.. Значит, если бы у меня всё ещё было моё вчерашнее задание за 8 баллов, я бы его сейчас выполнил?..

Я немного отвёл взгляд. А Мураками как будто ничего не заметила и сказала:

— Так… Мог бы ты…

— Хочешь, чтобы я ей всё объяснил?

— Мне самой немного неловко… Она чуть не бросила в меня портфелем, когда я уходила… А вообще-то даже бросила, и у меня очень болит спина. Ой… — сказала Мураками и погладила свой бок.

Какой приветливый у нас сосед.

— Ладно, сейчас займусь, — сказал я, цокнул языком и вышел вместе с Мураками в коридор. Мы встали напротив её бывшей комнаты. Девушка спряталась у меня за спиной, — я размерено постучал. За дверью прозвучали грозные, но тихие шажки. Она открылась, и в меня сразу же въелась пара очень строгих глаз.

…Чтобы разглядеть их владельца пришлось наклонить голову: это была девушка, очень хмурая и очень мелкая, заметно ниже Мураками. У неё были аккуратные, короткие чёрные волосы, — длинной до подбородка, — и блестящие ровные брови, под которыми сверкали тёмные глазки. Личико её было белым; она слегка сжимала свои некрашеные губки.

Девушка спросила меня низким голосом:

— А ты кто та-кхе… — и вдруг закашляла. Видимо потому что насилу занижать свой тон не так уж и просто.

— …Такой, — закончила она уже более высоким голоском и немного покраснела.

Я собирался представиться, как вдруг в моей голове раздался щелчок клоунской перчатки:

«Внимание, внимание, новое мини-Задание. Обнаружена героиня. Зоркие Зырки расследовали подтип: класс — Цундере! Внимание, внимание, за каждое телесное увечье, которое персонаж класса Цундере нанесёт Главному герою, будет зачислено 4 балла!»

— …

…

…

…

2.

За каждое увечье, которое главному герою нанесёт цундере, будет зачислено 4 балла…

Слова клоуна меня обескуражили. Я завис на мгновение. Девушка прокашлялась. Я опомнился и сказал:

— Кирилл… Или Кирью Белый, 18-й класс, первый год. А ты? — я протянул ей руку.

Девушка слегка растерялась. Потом пришла в себя и протянула свою, для рукопожатия. Она представилась мне нарочито серьёзным голосом:

— Аои… Лю. Второй год.

Её ладонь была нежной, гладкой, немного прохладной, — как у фарфоровой куклы. Во время нашего касания я чувствовал, настолько грубой была моя собственная рука. Наше пожатие немного затянулось, и когда девушка пришла в себя, она сразу же отпрянула и свела ручки на груди. На её лице выступил румянец.

Цундере…

Ха…

Честно признаюсь, не большой фанат архетипа.

— Так… Чего тебе… В смысле что-то нужно? — спросила Аои. Лю.

— Мы теперь живём в одном общежитии, так что я подумал, нам следует поздороваться.

Я взял с неё пример и тоже ответил тоном сухим и официальным. Чтобы невозможно было прикопаться. Аои быстро кивнула и сказала мне:

— Вот как. Хорошо.

— Будем знакомы, — продолжил я.

— Да… Да, будем.

— Будем! — вдруг вставила Мураками и выглянула у меня из-за спины. Аои сразу же нахмурилась и недовольно посмотрела на девушку:

— А ты кто такая?..

— Я его «стенд», — ответила та и стала боксировать у меня за спиной:

— Мура-мура-мура-мура-мура-ками! Дес～.

— …

— …

— Хе-хе.

— В общем, — нужно держать себя в руках. — Она не знала, что комната твоя. Сама видишь, они не подписаны.

— Всё так, прошу прощения, — сказала Мураками и отвесила поклон. При этом открылась небольшая полость между её шеей и курткой. Тёмная. Но белая.

— Ах, да… Я, я понимаю, — ответила Аои. Строгость в её глазах улетучилась, и девушка смутилась. А затем она заметила, как Мураками держится за свой бок, и совсем повесила голову.

— Можно ей тогда забрать свои вещи? — прервал я неловкую паузу.

— Конкретно нижнее бельё, — добавила Мураками.

— Да, да. Кхм, конечно, — сказала Аои и пропустила Мураками в комнату. Я же немедленно её покинул. Аои тоже вышла, и вместе мы стали у дверцы. Лю смотрела в пол.

Спустя где-то минуту Мураками вернулась с полной сумкой на плечах и, судя по всему, полноценно одетая. Девушка сверкнула в меня улыбкой и уже было пошла в комнату напротив, но…

— Там занято, — вставила Аои.

— Правда? — удивилась Мураками и подёргала за ручку, — дверь была закрыта. Тогда девушка прильнула к ней ухом, прошипела на меня и Аои, чтобы мы молчали, и прислушалась…

— Тишина, — спустя пару секунд заключила Мураками. — Разбудить его? Нам скоро на занятия…

— Нет, не нужно, — сказала Аои. — Там живёт девочка, и она… У неё свой график.

— Как у второгодок? У вас уроки в 8.15 начинаются? — спросил я.

— Так, но… У неё совсем свой график. Может она вообще не пойдёт.

— Удобно, — заметила Мураками.

— Хм. Если не хочешь учиться, зачем во… — было заговорила Аои, но осеклась и помотала головой:

— Меня это не касается. Мне нужно разобрать мои вещи…

— Окей, до встречи, — Мураками ей помахала. Аои помялась и сказала:

— Да… До встречи, — вошла в свою комнату и прикрыла дверь.

— Ну, так что у нас на завтрак? — спросила Мураками.

— Ничего, — ответил я, возвращаясь к себе и поднимая телефон, чтобы проверить время. В субботу занятия у первогодок начинались в семь тридцать — сейчас уже было двадцать минут восьмого. Следовало поспешить. Похоже первый урок придётся провести на пустой желудок.

Я вышел на улицу и отправился вместе с Мураками сквозь свежий утренний воздух в школу.

Интересно, думал я от скуки, шагая по тропинке, словно по красному коврику, и слушая торжественный воробьиный хор — если уж меня сделали героем, может заодно позволят пропустить всю эту школьную волокиту? В искусстве рутину принято вырезать. Поэтому при просмотре аниме может показаться, что герои только и делают в школе, что развлекаются, хотя на деле свободного времени наберётся от силы сорок минут из шести часов уныния…

Может и мне позволят всё это проскипать, думал я не без надежды, но очень скоро весь мой оптимизм разбился в дребезги, когда началася урок и пришлось выводить в тетрадке таблички…

Сироганэ и его друзей сегодня не было. Счастливые люди. Мне же пришлось шесть часов томиться в ожидании заветного: все свободны. Только разговоры с Мураками на переменах, немного глупые, но весёлые, перчили эту муку.

По завершению занятий я беспорядочно скинул все тетрадки и ручки в сумку и пошёл на выход.

Мураками пошла за мной. Мы сошли по ступенькам на первым этаж, вышли на воздух и попрощались:

— Пока!

— До свидания…

У неё были занятия в своём бейсбольном клубе, а у меня в своём… Уныло шагая в западное школьное крыло я размышлял, насколько же мало у меня теперь свободного времени.

Правда, судя по тому, сколько людей было вокруг, причём даже не унылых, как я, не вымотанных школой, а бодрых и весёлых, сумасшедших в мире не занимать. И откуда у них столько сил после занятий? Впрочем, так оно было всегда. Ещё когда я был настоящим школьником для меня выйти гулять на улицу после занятий было дикостью. Обыкновенно я бежал домой, на кровать, за книгу… Эх, сейчас бы так.

Вскоре я добрался до небольшого трёхэтажного здания, в котором должен был находится мой клуб. Забрался по ступенькам, прошёл по коридору налево, открыл дверь и попал в просторную деревянную комнату.

На стенах висели чёрные гобелены (не знаю, как правильно назвать) с иероглифами, слева стоял маленький барабан. Половина пола блестела, — вторую половину прямо сейчас до блеска смачивал Тома. Наклонив свою рыжую макушку, он водил шваброй, которую удерживал рабочей рукой.

Я зашёл и постучал постфактум в дверь. Парень растерянно посмотрел на меня, а потом улыбнулся:

— Точно… Сегодня же первый день.

— Первый, — сказал я, снял ботинки и прошёлся в зал. В левом углу была открытая дверь, — инвентарь.

— Я совсем забыл, извини. Мне нужно ещё закончить уборку… Можешь подождать, Ки… Эм…

— Кирилл. Или Кирью, как удобней. Могу, — я прошёлся по сухой половине зала и присел на спортивный матрас напротив окна.

Потом я молча смотрел, как Тома вымывает пол. Я предложил помочь ему, но:

— Швабра только одна…

Я полез в телефон.

Когда уборка закончилась, Тома унёс швабру в инвентарь и вернулся в охапку с тремя деревянными мечами.

Он встал посреди зала и растерянно осмотрелся:

— А где?..

— На занятиях его тоже не было.

Речь шла разумеется про Сироганэ. Мой «соперник» после вчерашнего фиаско с мячом в итоге смог подняться на ноги и таки прошёл вступительный экзамен, записал свою имя в бумажке размашистым, но на удивление аккуратным подчерком, и вступил в клуб кэндо.

А может быть и нет, — занятия давно начались, а его всё ещё не было.

— Может у него дела?.. Начнём так, — предложил было Тома, и я уже было согласился, но потом кое-что вспомнил и сказал:

— Давай подождём, я… — тут нужно было подобраться самое клишированное слово… — Я уверен, он придёт.

Надеюсь моя теория сработает…

— Ну ладно, — спокойно кивнул Тома, и мы стали ждать.

Спустя ещё пять минут у меня уже зашалили нервы. Если этот ублюдок действительно решил забить, у меня будут проблемы — он был моим соперником. Благо ещё минутку спустя дверь открылась, и вошёл Сироганэ в одной рубашке. Зашёл он явно с неохотой, собираясь что-то отмочить, однако немедленно растерялся, когда увидел, как смиренно мы его ожидаем.

— Привет, — радостно поздоровался Тома. Сироганэ неуверенно кивнул и спросил:

— У меня были дела… Вы почему ещё не начали?

— Тебя ждали, — ответил я. — Я говорил, что ты придёшь. И был прав.

Звучу достаточно слащаво?

«Плюс 1 Балл (23+1=24)! Главный герой всегда верит в своего соперника и своих друзей»

Достаточно. Ха-ха.

Тома неловко сказал:

— Я думал уже начинать, но Кирью обещал, что ты обязательно придёшь. Он был прав.

Сироганэ посмотрел на меня с удивлением. Потом тряхнул головой и заявил:

— Естественно я приду. Хм, нельзя же чтобы в клубе кэндо был один Гайздин. В прошлом году вас и так опозорили. Если в этом будет то же самое, стыдно будет вообще ходить в эту школу.

…Интересно, а этот клоун считается «персонажем типа Цундере»?

— Тогда… начинаем, — спешно перевёл тему Тома.

Он передал нам клинки и поставил в ряд. Я спросил:

— А не нужно броню? И всё остальное?

— Ха, — выдавил смешок Сироганэ. — Кто бы мог подумать: гайздин ничего не знает. У нас своё кэндо на Аозора. Син-Кэндо! Настоящее, — в его голосе звучала гордость. — Тут сражаются без брони, и не тупыми мечами синай, а настоящими боккэнами! Поэтому какие-то трусы даже пытались запретить Турнир Тысячи Листьев. Предатели…

Тома кивнул, а я меж тем уловил ключевое слово в этом потоке бреда и переспросил:

— Турнир?

Синай:

Боккэн:

11. Плюс 4, хе-хе, Балла!

Турнир?

У меня появилось дурное предчувствие.

Я спросил Сироганэ:

— Какой турнир?

Парень посмотрел на меня как на невежду и начал разглагольствовать, причём не только о турнире, но про кэндо на Аозоре вообще.

Оказывается, это был не просто спорт.

Это была традиция, честь, слава и много-много других эпитетов… Это было национальное достояние и даже реальная военная мощь!

Настоящий мастер меча мог победить тираннозавра…

Ну да, ну да…

А ещё кэндо было популярным. Сильнейшие мечники были мультимиллионерами, их дуэли собирали сотни тысяч зрителей только на стадионе и десятки миллионов по телевизору.

Даже юношеская дивизия была крайне известна.

Каждый год среди школьников проводился турнир. Тысячи листьев. В нём принимало участие больше шестидесяти школ. За каждую выступал клуб — представительство официального додзё (самым богатым додзё, опять же, завидовали даже футбольные клубы. Крутились миллионные бюджеты). Турнир проходил в два этапа: сперва отборочные в своём округе — их на Аозоре вроде бы двенадцать, — примерно через месяц после начала учебного года, потом длинный летний перерыв, и уже за ним главное осеннее противостояние. Когда опадает листва…

Победитель турнира не только получал «вечную славу», но и государственное финансирование, и даже рекламные контракты для своего додзё. Его имя гремело на весь мир… Он получал право учавствовать в главной лиге всего азиатского региона. Сражаться против сильнейших мечников Империи Восходящего Солнца.

И уж совсем оглушительно ревело его имя на улицах родного города.

А ещё, ещё этот самый второй турнир проводили на главной спортивной арене острова. Каждый год девятого октября там собирались неисчислимые толпы, это был официальные выходной… В этот день не убирали опавшие листья…

У Сироганэ горели глаза, пока он всё это рассказывал. Слушать его было даже приятно. Правду говорил Набоков. Чудесно пишет русский писатель, когда говорит о том, что знает и любит. Сироганэ не был русским писателем. Но кэндо он любил.

Парень настолько увлёкся описанием всех церемоний, — а ещё проводят парад, и даже воздушный парад… — что совершенно забыл, что единственной его аудиторией был ненавистный ему гайздин. Ну и Тома, — он тоже слушал, но как-то вяло и потерянно, попутно разглядывая свою руку в гипсе.

Наконец Сироганэ опомнился, смутился своей пламенной речи, резко прервал себя и сказал:

— Но тебе какое дело, гайздин? Ха! Ты даже из отборочных не выйдешь, как и весь этот клуб, — он осмотрелся, задержал взгляд на свитке с рисунком цапли под сенью сакуры, державшей в клюве деревянный меч, и нарочито громко прыснул:

— В прошлом году в клубе было аж девять человек, — и ни одной победы не одержали. Мусор.

Тома неловко улыбнулся.

Я спросил:

— А что значит «додзё» за клубом?..

— Ах, это… — стал отвечать мне Такэси, — у каждого… У каждого официального клуба есть своё додзё, которое выдаёт лицензию. То есть наоборот, чтобы додзё могло участвовать в турнире, ему нужен официальный клуб. Они заключают контракты со школами…

— Именно, — снова перехватил разговор Сироганэ. — Но если нет особых результатов, то договор этот могут просто разорвать. Школам это вроде для престижа нужно… А проигрывать непрестижно.

И вновь Тома печально кивнул.

— У нас контракт с додзё Гарцующей Сакуры, оно очень древнее, ему пять сотен лет… клуб тоже так называется. Ох, — парень как будто о чём-то вспомнил, у него засияли глаза.

— Мне потом нужно будет показать вас нашему Мастеру.… Если он, конечно, будет не занят, надо будет ему заранее позвонить… А сейчас давайте перейдём к тренировке… Вы готовы?

Я вяло кивнул. Действительно, пора бы. Вообще я небольшой любитель физических нагрузок и при любых других обстоятельствах придумал бы ещё один вопрос, чтобы оттянуть пытку, но теперь… Теперь я не мог позволить себе такой блажи. Мне НУЖНО было тренироваться.

— Тогда начнём, — сказал Тома, и одновременно в моей голове ехидно засмеялся клоун:

«Внимание! Начало, хе-хе, Тренировочной Арки! Главная миссия — подготовиться к турниру! Счёт: 0/30. Награда вариативная. За каждый новый уровень мастерства релевантного навыка (Кэндо) Герой будет получать 10 Баллов! Время — один месяц до начала турнира… Удачи, главный герой! Пот и слёзы всё перетрут!»

Я задумался над словами клоуна, но Тома уже начал рассказывать:

— Сперва нужно проверить вашу физическую форму. Попробуйте, — он отошёл немного назад:

— Отжаться сто раз. И потом ещё три… Нет, четыре раза пробежать вокруг школы. Я замеряю ваш пульс и скажу, сколько вам ещё нужно упражняться.

Сто раз… моё лицо едва не перекосило… Я выдохнул и начал снимать жилет. Пока я расстёгивал одна за другой пуговки, Сироганэ уже упал на пол и отжимался — вот он отжался раз, три, десять, двадцать… Я только принял позу, а парень уже закончил и шёл за ботинками.

— Ах, когда отжимаешься, нужно смотреть вперёд, — сказал Тома.

Я кивнул, поднял голову и ощутил напряжение в своих руках — они затрепетали, я прямо почувствовал дрожь в своих жалких жилистых мышцах. Я попытался их согнуть и наклониться, — дрожь стала сильнее. Напрягшись, я отжался семь раз. На восьмой моё лицо налилось кровью. Раздался смешок Сироганэ — я проигнорировал его, отжался ещё два раза, напряг всю свою волю, дотянул до двенадцати и свалился на пол.

Потом я поднялся и молча взглянул на Тому.

— Эм… — протянул юноша и напряжённо задумался: — Я читал, что… Если группа инвалидности не очень высокая, всё равно можно тренироваться… Даже выступать на турнире.

— …

— Пойду пробегусь, — сказал очень довольный Сироганэ, — как бы мне хотелось врезать ублюдку, — и вышел. Я же немного посидел, пытаясь прийти в себя, и вдруг услышал какой-то шум за окном, — я повернулся посмотреть, но там никого не было. Тогда я встал и сказал Томе:

— Мне просто нужно прийти в форму. Я пока так позанимаюсь…

После этого я взглянул на меч, который лежал на полу, и вздохнул.

Сироганэ вернулся через десять минут, — к этому времени жгучая слабость оставила мои руки. Я тоже вышел пробежаться вокруг школы. Проделав примерно полтора круга я понял, что, если буду бежать дальше, в какой-то момент просто свалюсь и не смогу больше встать, — и в итоге уныло побрёл назад.

Тренировка подходила к своему завершению, у нашего сенсея Томы были свои дела, и на сегодня занятие было окончено. Сироганэ свалил сразу, — я тоже оделся, попрощался и в мрачном настроении пошёл на выход.

До начала первого, отборочного турнира у меня было всего тридцать дней. Разве возможно при таких вводных добиться нормальных результатов?

Что мне теперь делать?

Мои руки всё ещё гудели от немой боли.

Спустившись по ступенькам, я остановился на пороге здания и задумчиво поморщился на солнце. Вдруг я кое-что вспомнил, прошёлся вправо и отыскал в зарослях кустов окошко нашего зала. Отсюда я услышал тот шум — но что это было? Я осторожно пробрался по кустам, присмотрелся к железному скату и обнаружил на нём отпечатки маленьких пальчиков, — их оставил ребёнок. Но зачем ему было за нами шпионить? Опять что-то связанное с сюжетом? Клоун таинственно молчал.

Я сделал себе заметку как-нибудь выловить шпиона и отправился через дворик назад, в общежитие…

2.

Позади остался полуденный рубеж, ветер ещё не остыл, и меня обдувала тёплая свежесть с ароматом листвы, пока я возвращался по лесной тропинке в свой новый дом.

На пороге общежития я снял ботинки и вошёл в коридор.

Стояла тишина.

Ни Мураками, ни Аои… Лю ещё не было. Хорошо. Не люблю компанию.

Я уже собирался войти в свою комнату, когда мой глаз зацепился за первую дверь справа.

— …

…По словам Лю, эта комната была обитаема. Странно, почему от нашего соседа до сих пор ничего не слышно? Я понимаю, если он, — а вернее она, — прогуливает, но ведь уборную тоже надо бы иногда навещать. Или по крайней мере выносить бутылки…

Впрочем, это не моё дело.

Я повернулся, но тут за дверью зазвучало копошение. А потом прямо на моих растерянных глаза через щель внизу протиснулась маленькая белая бумажка.

А это ещё что такое?

Я наклонился и подобрал её.

При ближайшем рассмотрении бумажка оказалась свёрнутой запиской…

— Ах, стой! — я было стал её разворачивать, когда испуганный голос позвал меня. Со стороны улицы в коридоре появилась Аои. Лицо девушки было взволнованным. Не снимая ботинок, она бросилась на меня и резко вырвала бумажку из моих рук, а потом сжала её в кулачок.

Я удивлённо посмотрел на Лю. Тут она тоже видимо осознала, насколько подозрительными были её действия, — девушка покраснела, сунула бумажку в карман и неуверенно произнесла:

— Это… Это личное… — а потом опустила голову, то ли в подтверждении своих слов, то ли пряча глаза, как это делают самые бездарные лжецы…

— Ясно, — сказал я спокойно. Личное так личное. Благо детектива из меня журнал ещё не сделал, так что расследовать женские записочки я не собирался. Тараканы в чужих голова меня не занимают — лишь бы они не лезли наружу.

Мой краткий ответ немного обескуражил Лю, — голова девушки прямо дымилась. Она сказала:

— Спасибо… Пойду… Пойду разуюсь. Всегда нужно разуваться в общежитии, такое у нас правило, — хмуро заявила девушка, как будто отчитывая меня, а не себя, и вернулась к порогу. Там она подобрала бумажный пакет, с которым пришла. Видимо Лю успела заскочить в магазин.

— Ах, я воспользуюсь кухней… ладно? — спросила девушка и посмотрела на меня как-то неуверенно; похоже я переборщил с сухой вежливостью и создал образ излишне строгого человека.

Впрочем, пусть.

— Как хочешь, — ответил я и закрыл за собой дверь. И наконец я вернулся в уют ещё не родной, но уже собственной комнаты.

Я свалился на футон и открыл журнал.

С виду я старался сохранять спокойствие, но на самом деле надо мной навис осязаемый кризис. Мне нужно было поднять мои характеристики. Стать сильнее, намного сильнее. Причём на это у меня был всего лишь месяц до начала турнира. И если судить по сегодняшнему прогрессу, то времени требовалось в два, а то и в три раза больше…

За каждый новый уровень навыка мне давали 10 Баллов. Это было очень хорошо, вот только всего мне до конца месяца нужно было набрать 0/30 Баллов в жанре спокона. И ещё 0/20 в жанре ромкома. Причём в случае последнего мне ещё нужно было сварганить некую арку — с первым у меня уже была тренировочная.

— Херово.

…Скажем так, я не люблю, когда передо мной маячат дурные перспективы — просто не могу расслабиться и забыться в таких условиях, всё время пытаюсь что-нибудь придумать, нервничаю, а это вредно для здоровья. Обыкновенно, если что-то такое случается, главное найти хоть какую-то золотую ниточку, надежду на возможный выход из положения. Сейчас единственным моим вариантом был журнал.

Я вдохнул, мысленно скрестил пальцы и пролистал до Магазина. Мой бюджет был 24 баллов. Мне срочно нужно было найти что-нибудь полезное. Я повернул страницу, начал проглядывать товары один за другим, и вдруг меня схватил ступор.

Ассортимент поменялись.

Появились новые вещи, которых я раньше не видел. Я растерялся и вдруг услышал голос клоуна:

— Хе-хе, налетай, налетай! И толпись, и давись… Наш магазинчик обновляется каждый месяц… И после ваншота.

Каждый месяц… Я сразу же заволновался, что вообще все товары поменялись, но потом снова внимательно всё пролистал и понял, что большинство из них были на месте. Однако появилось и пополнение. Я пробежался по новым вещичкам и обнаружил следующую интересную штуку:

«Режим предельной тренировки! Пот и слёзы!»

Картинка — клоун бежит по огромной беговой дорожки, тащит на плечах сразу десять гирей, а за ним гонится акула на колёсиках…

«В режиме предельной тренировки лимит выносливости героя увеличивается в 10 раз. Кроме того, герой получается иммунитет ко всем травмам, нанесённым во время тренировки (кроме смертельных). Любая физическая или умственная нагрузка вызывает двойной эффект в развитии характеристик… Неортодоксальные методы тренировки дают эффект x2.2. Смертельно опасные — от x4 до x7 в зависимости от уровня опасности… Тренировка с живыми людьми в данном режиме невозможна».

Описание сразу навеяло сценками из аниме, когда герой во время тренировки берёт на себя какую-то совершенно безумную задачу, подвергает своё тело страшному напряжению, и потом становится сильнее, хотя по всем законам биологии, да и физики, пожалуй, его бы уже везли в больничку.

Если я правильно всё понимаю, то используя этот «режим» я смогу как захочу измываться над своим телом, — и силы мои при этом будут расти. Но только до некоторого предела. Согласно описанию, за одно использования — а товар был одноразовым — я не мог стать сильнее более чем на один ранг. То есть если в начале тренировки сила моя Е, то, как только она вымахает в Е+ — действие режима закончится.

Похоже это был мой единственный вариант. Я собрался с духом и посмотрел на самую важную цифру, которую до этого ради своего душевного спокойствия прикрывал большим пальцем — цену.

25 баллов.

А у меня было всего 24.

— …

Неприятно.

И что теперь делать? Я задумался, как вдруг повеяло пряным жаренным рисом. У меня заурчало в желудке. Со стороны кухни доносилось приглушённое потрескивание. Похоже Аои и вправду что-то готовила.

— …

Я ещё раз проверил мои задания, помялся где-то минуту и закатил глаза. У меня был выбор, разумеется, выбор есть всегда. Но конкретно сейчас я не мог позволить делать его… правильно.

Питая скромную надежду, что в этом мире действительно всё работает немного клишировано… И что меня не засудят, я приставил ухо к двери. Спустя примерно десять минут, — я успел полазить в телефоне, — еда была готова, и Аои вернулась в свою комнату, а спустя ещё пять её шажки удалились в конец коридора. Я вышел из комнаты и тихо прошёлся туда. Потом повернулся и посмотрел на дверь слева… Она вела в туалет…

Он был всего один в общежитии, разделения на мужской и женский отсутствовало. Что вообще было немного подозрительно, ведь явно нарушались если не санитарные, то моральные нормы… Да и то, что на три девушки я был единственным мужчиной было странно…

Но не важно. Времени мало. Отвлечённые мысли не помогут. Я собрался с духом и резко дёрнул за ручку.

В последнюю секунду у меня появилась скромная надежда, что дверь будет закрыта, но нет, — она открылась нараспашку.

И сразу же мои глаза, — это всецело их вина, разумеется, и ещё Y-хромосомы, — уставились на девушку с опущенной юбкой, — и не только, — сидевшую на эмалевом белом троне. Я немедленно уставился ей в глаза — но при этом успел зацепить взглядом тонкие белые коленки, которые сразу же свелись вместе, и полоску белой ткани между ними.

Аои испуганно уставилась на меня и раскрыла губки.

Одна секунда, две, три… Забавный факт, — если человек случайно открыл дверь, когда занято, он её с очень большой вероятностью сразу же закроет — не бывает такого, что он остолбенеет и будет просто смотреть. Это штамп.

Стоило мне об этом подумать, как в моё лицо прилетел ёршик. В глазах помутнело, я потерял равновесие и полетел на пол, пока в моей голове звучал ехидный смешок:

«Увечье от цундере! Плюс 4 балла!»

(24+4=28)

12. В спортзал

— У тебя шишка.

— Я знаю.

— С тренировки?

— В некотором смысле, — ответил я Мураками, прикрывая за ней дверь.

После я бросил взгляд на Лю, которая как раз вышла из кухни посмотреть, кто пришёл. Девушка услышала наш разговор и смутилась.

Ха…

Я вернулся в свою комнату, прилёг и положил на лоб компресс из пары кубиков льда, закутанных в платочек. Аои сварганила его для меня как только смущение между нами немного остыло. Девушка явно чувствовала себя виноватой в моей шишке — это было мне на руку.

Её вина спасала меня от уголовной ответственности.

Впрочем, вряд ли Аои подозревала, что я подглядел за нею не случайно, но по заранее спланированному хитрому плану.

Чрезвычайные обстоятельства способны заставить даже самого лучшего человека пойти на крайние меры. Сам собой напрашивался вопрос — что ещё я готов был сделать ради своего выживания? Смогу ли я остаться человеком? Или однажды, тёмной-тёмной ночью я посмотрюсь в зеркало и ужаснусь, разглядев у себя на руках огромную гору женского нижнего белья, — потому что воровать его тоже на самом деле штамп.

Кстати говоря, надо это записать…

— …Ха…

«Динь, Динь!»

…Ещё долго мой обмороженный мозг мог предаваться всем этим глупым фантазиям, однако прозвенел телефон. Было ровно шесть часов — на это время я запланировал себе ужин.

Я вышел в коридор. Лю сидела в зале, за низким столиком без стульев. Перед ней дымилась тарелка плова. Девушка заметила меня и неловко отвернулась. Я подошёл к ней, вдохнул аромат сытного блюда, — желудок мой аж скрутился, — положил на столик компресс и сказал:

— Спасибо, — а потом побрёл на выход. Не успел я обуться, как девушка неожиданно заговорила:

— А ты…

— Я в город, перекусить.

— Ясно… — она замялась. Я открыл дверь. Пахнуло улицей.

— У меня довольно много приготовлено. Если… хочешь.

Я закрыл дверцу и повернулся к Лю. Она неуверенно опустила руки на стол.

— Так… А во сколько мне обойдётся?.. — спросил я, обдумывая свой бюджет.

— Ах, нисколько. У меня семья владеет рестораном — это остатки, я просто разогрела, так что бери… Если хочешь. То есть это не объедки, а остатки с кухни. Оно всё свежее… Мы соседи, так что я могу поделиться… — протараторила девушка.

Я задумался и вспомнил мой показатель отношений с Аои.

На данный момент он был на жалкой 8. В скобках это значилось как (Положительное Впечатление). То есть мы с нею были едва ли знакомы.

Видно своим щедрым предложением она снова хотела извиниться за мою шишку.

«Чем сильнее цун… Тем слаще будет дере» — заметил клоун.

…Ну ладно. Почему бы и нет.

Всё равно ехать в город у меня не было ни малейшего желания.

Я кивнул:

— Ну хорошо.

Аои выдохнула.

Тут открылась дверца справа, и в коридор высунулась белая голова:

— О, и мне тоже, и мне! — сказала Мураками.

Аои недружелюбно прищурилась на девушку.

— А тебе за что? — спросил я сухо.

— Потому что я голодная!

— …

…

…

…

Силой ли своих железных аргументов, но Мураками действительно выбила себе место за столиком во время трапезы. Девушка выпросила полную тарелку плова (настоящее китайское название этого блюда я не помню), первая же с нею расправилась и попросила добавки. Делать было нечего, Аои вручила ей сковородку.

Прикончив же и вторую порцию, Мураками стала внимательно присматриваться к Лю.

Аои смутилась и спросила:

— Ещё?..

— Нет, мне хватит.

— Тогда идти.

— Нельзя покидать стол, пока едят остальные. Это не по этикету, — заметила девушка, вскинув указательный палец.

Говорить во время еды тоже не вежливо, так-то.

— Значит у твоей семьи ресторан, Аои-сан?

— Да… — ответила девушка, подбирая ещё немного риса палочками; для меня, к счастью, нашлась ложка.

— Нашей культуры…

— Вот как. Ты сама там подрабатываешь?

— Иногда. У меня нет времени. Нужно учиться… Ещё у меня три младших брата и сестры.

— Много, — заметил я.

— Очень, — сказала Мураками.

Аои кивнула, затем смутилась почему-то и активнее набросилась на рис. Он, кстати говоря, был вкусный. С желтком и специями.

Я закончил со своей тарелкой.

— Ещё? — сразу же спросила Аои.

— Нет, спасибо… Свежий вкус, кстати. Ты точно не сама готовила?..

— Нет. Я… Рис уже был готов, я разогрела на сковородке и добавила яиц, чтобы не было сухо.

— Вот как. Ну ладно, пойду помою тарелку, — сказал я и побрёл на кухню.

Беседа у меня за спиной продолжалась.

— А когда ты нас покажешь своей семье, Аои-сан?

— Зачем мне вас показывать…

Кухня представляла собою небольшое, старое, но в общем чистое помещение. Я размышлял пока мыл тарелку, откуда в Японской литература такая странная фетишизация еды? Зачем японские авторы в деталях описывают завтрак, обед и ужин? И даже сам процесс готовки? Может они недоедают?.. Или повседневность как жанр не подразумевает ничего кроме обжорства?

Хм.

Я уже собирался вернуться, когда на глаза мне попалась небольшая коробочка, из тех, в какие рестораны пакуют еду «с собой». Эта коробочка меня озадачила. Она была тёплой, на вид только что упакованной. Аои сделала её недавно — но зачем?

Не моё дело.

Я вернулся в зал, поблагодарил Лю, на что девушка скромно кивнула, — и пошёл к себе.

В комнате я проверил журнал по-быстрому — ничего не изменилось, разве что цифра отношений с Лю выросла до 9, — и стал собираться ко сну. Завтра был выходной, просыпаться рано было необязательно, однако у меня в десять часов намечалась клубная тренировка.

Я устроил кровать, почистил зубы, — к этому времени зал уже опустел, — и уже собирался ложиться, когда в комнату постучали и сказали через дверь:

— Спокойной ночи!

— Спокойной, — ответил я Мураками, выпотрошил одеяло, накрылся белым чехлом и прилёг.

Снаружи затрещали цикады.

Я уснул.

…

…

…

На следующий день я позавтракал вчерашним рисом, умылся, оделся в спортивный костюм и вышел на улицу. Стояло прохладное весеннее утро. Я сделал глубокий вдох и открыл Магазин…

2.

В магазине я отыскал нужный мне товар — «Пот и Слёзы». Цена 25 баллов. Почти весь мой нынешний капитал.

Немного помявшись, я сунул журнал назад в карман и побрёл дальше по тропинке.

Куплю потом, прямо перед тренировкой, чтобы не возникло никаких глупых казусов…

Когда я уже подходил к зданию, где располагалось додзё, я заметил удивительную по сравнению со вчерашним оживлённость. Почти в каждом окошке мелькали люди, все что-то делали; несколько парней пробежали у меня за спиной, когда я уже стоял на пороге. Тут моё внимание привлекли кусты слева, напротив окошка нашего зала. Сегодня шпиона не было; возможно он придёт позже, но пока ещё никто не упирался маленькими пальчиками о скат.

В додзё меня встретил Тома. Он стоял посреди зала в своём обыкновенном белом хакама, ровно внутри квадрата, и размахивал мечом.

Парень меня даже не заметил, с таким увлечением предавался он своей тренировке.

Я молча снял ботинки и присел на матрас возле окна. Наступила тишина. Помещение наполняли вздохи и свист деревянного клинка. Вскоре мне стало скучно, и тут я обнаружил на матрасе книжку. Моё лицо перекосило, когда я прочитал название на обложке.

«Качки с пелёнок! Нежная программа тренировок для детей от 12-лет…»

Судя по выпирающей закладке, Такэси прочёл книжку уже почти на треть. Спасибо ему. Он заботливы тренер. Но для меня это всё-таки был некоторый психологический удар… Меж тем хлопнула дверь — Тома пришёл в себя и взглянул на Сироганэ, потом заметил и меня тоже, и сильно этому удивился.

Наконец парень улыбнулся и сказал:

— Можем начинать тренировку…

Снова он ушёл в кладовку брать инвентарь. Я ожидал насмешек от Сироганэ, но тот был на удивление покорным. Парень молча выкинул свои ключи на матрас и стал разминаться. А потом вернулся Такэси, и в руках он нёс один единственный меч.

— Вот… — передал он его Сироганэ, — тот взял клинок в свои руки, а потом сразу же очень довольно и презрительно посмотрел на меня. Ах вот оно что. Ему хотелось отложить момент насмешки, сперва покрасоваться.

— Сегодня мы научимся правильной стойке… — сказал Тома и неловко посмотрел на меня:

— Ах, Кирью-кун… Для тебя я сделал особую программу.

Особую программу… Я молча кивнул. Сироганэ лыбился до ушей. Ублюдок, что сказать.

— Пойдём со мной… Сироганэ-кун, можешь пока подождать? Я скоро вернусь.

— Иди уже.

— Спасибо, — ответил Тома и поманил меня. Вместе мы вышли в коридор. У меня было несколько догадок, куда это мы идём — может на улицу, бежать по треку?.. Однако Тома на удивление взошёл по лестнице на второй этаж. Затем мы прошли в самый конец коридора и встали у красной дверцы. Тома открыл её и вошёл первым.

Не успел я ещё ничего разглядеть, как в нос мне ударил запах пота. Вокруг загремела сталь.

Это было в меру просторное помещение, заставленное всевозможными штангами, гирями, беговыми дорожками… Спортивным инвентарём, одним словом, которым орудовало множество людей — они поднимали, опускали, сгибались, разгибались, бежали, приседали и прыгали…

Мы вошли в обыкновенный, немного забитый тренажёрный зал.

Сразу же на меня и на Тому обратили пристальное внимание. К нам подошёл парень, — короткостриженый и с надутыми мышцами, которые прямо выпирали через его майку алкоголичку. Я посмотрел на него Зырками и увидел вот что:

…

Сила: D

Выносливость: D

Интеллект: D

…

Заурядненько.

Парень заговорил:

— Вы кто? Сейчас зал занят командой по американскому футболу.

— Мы из клуба по кэндо… Я бронировал вчера место, для одного человека.

— Для одного?.. — переспросил парень и сразу посмотрел на меня. Понятное дело — Тома с его гипсом заниматься не мог.

— Ну ладно, пусть проходит, — кивнул по всей видимости капитан футбольной команды и ушёл в сторону. Однако даже когда он удалился, я всё ещё чувствовал на себе пристальное внимание.

Тома повёл меня к скамейке со штангой. На ней было три блина, каждый весом по пять килограмм. Такэси снял первый, потом второй — когда он снял третий к нам снова подошёл тот же стриженный капитан.

— Эй, если ты сам планируешь заниматься, то лучше не надо. Тут важен баланс, а то ещё вторую руку сломаешь…

Тома удивился, а потом неловко улыбнулся. Мне же было не до улыбок. Видно совсем голая штанга была настолько непривычной для местных качков, что они решили, будто бы Тома сам будет тренировать свою единственную руку.

— Нет, это не для меня… — ответил Такэси, в то время как я уже расстёгивал свою куртку. Потом я залез на скамейку и схватился за штангу. Тома заволновался и встал страховать. Меж тем стальной грохот затих, и все парни вокруг уставились на меня, словно наблюдая за каким-то представлением.

Не люблю внимание.

Я напрягся и поднял штангу.

Она была относительно лёгкой, но немного закачалась у меня в руках. Я сделал одно движение, приподнимая её вверх и опуская вниз, потом ещё одно… Когда я повторил это примерно дюжину раз мои руки задрожали, — я вернул штангу на место и вздохнул.

Примерно секунду вокруг стояла тишина.

А потом разразился громовой хохот:

— Ха, вот кто здесь настоящий калека!

— Вы из какого клуба ещё раз? Инвалидов? Ха-ха…

— Круто! Детское отделение, кстати, рядом тут…

На меня обрушился шквал самого лучшего юмора, на который только способен интеллект D (некоторые здешние так вообще были обладателями почётной Е-шки). Только капитан не смеялся. Он просто взглянул на меня единожды, как на придорожный мусор, и больше не смотрел совсем.

— Ничего, — сказал Тома. — Для начала неплохо…

Я кивнул…

Затем Тома извинился, — ему нужно было тренировать Сироганэ — и дал мне бумажку, на которой немного кривоватым, но очень прилежным почерком была расписана моя тренировочная программа. Тома даже зачитал её вслух, после чего один из здешних отмочил, что позаимствует её для своей сестрёнки…

Наконец парень вручил мне бутылочку воды и ушёл.

Я вздохнул и взялся за работу. Сперва штанга, потом немного беговой дорожки… И всё это время надо мной подшучивали — я не обращал внимание, но вообще удивительно, как долго идиота может забавлять одна и та же шутка. Наконец, спустя примерно десять минут, я присел на скамейку и выдохнул.

Ладони мои были натёртыми, ноги дрожали. Завтра, я был уверен, будет ломить всё тело.

Я выпил немного воды, запомнил свои «голые» результате и, не буду скрывать, с предвкушением полез в карман за журналом…

13. Сила и Выносливость

1.

Ходить вокруг да около больше не было смысла. Я нажал на картинку, которая означала Пот и Слёзы, (28–25=3)… Сперва ничего не произошло, но потом клоуна на беговой дорожке вдруг потянуло назад и выкинуло прямо в пасть зубастой акулы, — что-то хрустнуло у меня в животе, как шоколадка.

И всё. Никаких больше странных ощущений. Если только…

Облизав губы, я взволнованно полез под штангу. Взялся за неё, приподнял, опустил… Сделал девять подходов. На десятом мои руки задрожали, и мне пришлось снова уложить железяку на подставку. Затем я размяк. Ноющая боль захватила мои руки. К этому времени уже никто не обращал на меня внимания. Вокруг гремела сталь.

Странно. Но боль не проходила. Да и слабость никуда не пропадала. Что-то не было эффекта от «Крови и Пота». Может оно не сработало? Нет, вряд ли, — но в таком случае это я чего-то не понимаю?..

А чего?

— Эй, видишь там скамейка? Пересядь на неё, если просто снаряд занимаешь… — обратился ко мне недовольный голос. Рядом показался яйцеголовый парень — за его спиной стоял капитан, как-бы прибавляя авторитета.

Я ничего не ответил этой парочке и снова взяться за штангу.

— Ты типа оборзел?.. — недовольно спросил парень, и уже поднял свой кулачище, но капитан удержал его и прошептал: «Всё равно он сейчас выдохнется… Потом подойдёшь… Ударишь — можешь угробить…»

Парень поморщился и ушёл, но глаз он с меня больше не сводил.

Я же вдохнул и снова попытался приподнять штангу, и тут случилось что-то странное. Мои ноющие и уставшие руки выпрямились, возвышая железный шест.

А это ещё что такое?..

Несколько секунд я лежал в оцепенении; потом, в порыве, снова вскинул руки и стал заниматься. Семь раз я проделал рутину. Одохнул пару секунд. Снова стал заниматься…

На шестом таком заходе неподалёку раздался удивлённый вздох «Ах?». Каждый раз мне требовалось всего несколько секунд отдохнуть, и снова я был полон сил. Только само ощущение усталости никуда не исчезало, и в какой-то момент мои руки пронзила такая страшная боль, как будто кости превратились в раскалённый металл, вокруг которого, словно кебаб, наворачивалась плоть.

Вот оно что… Вот о чём говорило описание «Крови и Пота», подумал я, скрепя зубами. Эта штука лечила мои раны, прибавляла мне выносливости, но совсем не приуменьшала мою боль. А она была безумна. Как будто я намеренно разрушал свои руки…

После очередного перерыва в пару секунд я уже собирался продолжить тренировку, когда снова подошёл капитан. Тут я заметил, что вокруг стояла подозрительная тишина.

— Слушай, — сказал он. — Ты лучше это, сбавь обороты, а то ещё покалечишься… Иди отдохни давай, — удивительно, но в его тоне больше не было презрения. Похоже, он не пытался меня прогнать, но давал дельный совет.

— Я справлюсь, — ответил я ему и стал пристраиваться к штанге.

Парень отошёл в сторону.

Зазвучал следующий разговор:

— Он типа злится? Что мы…

— Сейчас что-нибудь себе сломает и заплачет. Может остановить его, а?

— Не наше дело. Идиот он, и всё тут…

Я слушал их совсем немного времени, потому что вскоре всё моё внимание захватила слепящая боль. Перед моими глазами, как вспышки света, набухали белые пятна. Я прикрыл веки и забылся. Мои руки сами собой поднимали и опускали. Снова и снова.

В какой-то момент сквозь боль прорезались голоса. Они делали ставки: «Ну что, сколько он продержится? Ещё раз и всё… Ставлю тысячу йен, что и раза не сможет! Две тысячи, что он прямо сейчас свалится. По рукам!»

Как интересно. Может и мне поставить? Вскоре ставки закончились. Воцарилась тишина. Я шёл на мой тридцатый подход. Руки выли, меня тошнило. Во рту разливался железные привкус. Пахло штангой, и вот, спустя века, — меряю своими ощущениями, — во мне повеяло тёплым ветром силы.

Я открыл глаза и посмотрел на железную штангу.

Затем я присел на скамейку и проверил свой профиль в журнале:

Сила: Е+

Выносливость: Е

Интеллект: B+

(Задание выполнено! Плюс 10 Баллов! (3+10=13)

Я довольно кивнул, поднялся и на глазах всей команды по американскому футбола насадил на штангу ещё один блин в пять кило. А потом прилёг, взялся за железный шест и продолжил заниматься…

…

…

…

Открыв дверь в наш зал, я едва не врезался в Тому. Он стоял в дверном проёме и держал в руках какой-то спортивный батончик.

— Ах?.. Что-то случилось? — спросил парень и посмотрел на меня удивлённо и взволнованно. Разумеется. Прошло всего двадцать минут, а я уже вернулся. Верно он подумал, что я сдался.

Я взял у него из рук батончик и взглянул на Сироганэ. Парень стоял посреди зала, удерживая в руках деревянный меч. Но вот Сиро тоже посмотрел на меня слегка удивлённо, а потом сделал довольную улыбку.

— Что? Уже выдохся, гайздин? — спросил он язвительно.

Я ничего ему не ответил, разорвал батончик — шоколадно-кокосовый вкус — и спросил Тому:

— Сто отжиманий, да?.. —

Тома поморгал и кивнул. Сироганэ растерялся.

— Начнём прямо сейчас…

2.

— Девяносто восемь, девяносто девять… Сто.

На сотом отжимании я свалился на пол, как тряпичная кукла. Потом поднялся с помощью Томы и глубоко вздохнул.

Всё. Экзамен на право держать деревянную палку пройден.

— Поздравляю, — с искренней улыбкой сказал мне Тома, — его как будто даже не удивило, как быстро я набрал форму. Он пошёл в кладовую за клинком. Меж тем Сироганэ смотрел на меня с искренним шоком в глазах. Он хмурился и явно пытался понять, что же это со мной произошло.

Пока я наворачивал первый круг вокруг школы издёвки сыпались из него как из помойного ведра. Теперь ему пришлось все свои шуточки проглотить.

Кстати говоря. Моя сила стала Е+. Разница в одно значение, но ощущалась она просто огромной. Насколько же сильным я стану, когда она сделается «S». А «X»? Похоже люди в этом мире действительно обладали куда большим потенциалом, чем в моём прошлом…

Вскоре Тома вернулся и вручил мне деревянный меч. Я взглянул на него и вспомнил, как воевал против листьев. Мой хват сделался образцовым… Тома кивнул.

Вдруг Сироганэ спросил Такэси:

— А может устроим спарринг?..

— Нет, может быть потом. Сперва нужно выучить самые простые удары… И правила… — покачал головой Тома. Сироганэ прыснул, посмотрел на меня, как бы говоря: тебе повезло, и вернулся к своим упражнениям.

Мне же и вправду повезло, потому что руки у меня были уставшие. Даже пришлось полежать несколько минут на матрасе, прежде чем я смог действительно взяться за работу. Сперва нужно было выучить правильную стойку, — я это сделал по наитию, благодаря моему высокому таланту — Тома меня похвалил.

Затем пришло время изучить, как правильно этой деревяшкой бить — по плечу, в бок, по ногам… Только в голову было нельзя, а всё остальное разрешалось и даже поощрялось. Неудивительно, что кое-кто у нас ходил с гипсом.

Тома прикатил из кладовки две деревянные куклы, на которых белым деревом были изображены зоны для удара. Потом он откуда-то взял ведёрко крашенной водички и придумал для нас такое задание: нужно было сперва обмакнуть меч в эту воду, а потом трижды ударить куклу ровно по белым деревяшкам.

Следовало оставить как можно более ровный отпечаток, и чтобы он был только на белом

Я и Сирогане встали каждый напротив своей куклы и стали их колошматить.

Бах, Бах, Бах!

Тут следует упомянуть, что куклы были как-бы подвешенными, а потому после каждого удара их бросало в сторону. Прицелиться поэтому было сложно; а учитывая, что все три метки следовало оставить меньше чем за пять секунд, задачка эта была вовсе нетривиальной.

— Ха… — спустя примерно дюжину попыток я совсем выдохся и решил немного отдохнуть. У меня больше не было моей безграничной выносливости.

С другой стороны, мне явно помогал мой «Огромный талант». Всего за дюжину попыток у меня вышло добиться заметного прогресса. Рядом со мной орудовал Сироганэ, — его кукла напоминала зебру. Вскоре я тоже продолжил тренировку.

На двадцатом заходе Тома хлопнул в ладоши.

— Всё… — сказал парень. Мы опустили мечи, взялись за губки и стали вымывать куклы. В нос ударил мыльный запашок. На сегодня тренировка была закончена. Прогресса у меня ещё не было, но я чувствовал, что через пару дней возьму следующий ранг. Сейчас же моё кэндо оставалось на уровне Е.

Я уже собирался на выход, как вдруг заметил, что Такэси о чём-то волнуется. Он, кажется, хотел о чём-то поговорить, но всё не мог решиться.

Обыкновенно это повод немедленно уйти — по крайне мере для меня. Ведь с таким лицом ни о чём хорошем не просят. Но главному героя явно следовало подождать и выслушать своего друга. Сироганэ был уже одной ногой в коридор, когда я спросил:

— Что-то ещё?

— Да… — ответил Тома. — У нас есть такая традиция… В клубе… Чтобы старшие один раз покупали новым обед… Я знаю одно место, могу показать.

Не стоит, — собирался я ответить машинально, но затем понял — а ведь это же задание… И действительно, вскоре в моей голове зазвучал голос:

«Динь! Новая миссия: дружба — наш девиз! В клубе должна царить дружеская атмосфера — плюс 5 баллов за сохранение традиций и каждую совместную активность со всеми товарищами»…

Я поморщился. Больше всего не люблю, когда задерживают на учебе или на работе больше чем нужно. Но выбора не было. Ведь это задание, за него дают баллы, а мне они сейчас нужны позарез, чтобы сливать их на тренировки.

Да и, признаться честно, немного жаль было отказывать Такэси. Он был похож на щенка, который прикатил в ноги шарик и просит, чтобы с ним поиграли.

— Ну… Ну ладно, тогда… — неловко улыбнулся Тома. Сироганэ вышел в коридор. Скатертью дорожка, вот только тогда моё задание про «дружбу» со всеми товарищами по клубу не пройдёт… Я окликнул парня:

— Эй!

Тома удивлённо посмотрел на меня; Сироганэ повернулся и бросил дерзкий взгляд:

— Чего ещё?..

— Значит некоторые традиции нарушать нам можно? — спросил я.

— Ты что…

— Как ты тогда говорил про вступительный экзамен?.. Эта традиция, да? Ну так и это тоже традиция. Значит ты должен остаться…

Тома было пытался влезть со своими «не надо», «всё в порядке», «если дела, то»… Но я от него отмахнулся. Сироганэ спросил с раздражением:

— Чего гайздину вообще знать о традициях?

— Ну явно побольше тебя. Я же их соблюдаю.

— Ах ты… — он грозно шагнул на меня, но я только улыбнулся:

— Нельзя. Ещё рано для спарринга.

Парень посмотрел на меня, как разъярённый бык.

А вот теперь важный момент. Нужно что-нибудь такое придумать, чтобы он не хлопнул дверью. Я призадумался и сказал:

— Я могу быть гайздином. Но если это так и, если для тебя важны все эти традиции, может попробуешь победить меня по правилам? Тогда ты докажешь, что это не пустые слова. Ну или хотя бы попытаешься…

Сироганэ замолчал. Потом глубоко вздохнул.

Давай же, ублюдок. Пойдём жрать и дружить. Как же ты меня… — шептал я сквозь зубы, сохраняя при этом каменную мину. Наконец парень поморщился и спросил:

— Зачем тебе всё это?

Я выдавил улыбку:

— Мы в одном клубе. Вот я и хочу, чтобы мы стали друзьями.

Он вытаращил на меня глаза, как на сумасшедшего. Даже Тома, который тихо и неловко стоял в стороне, взглянул на меня как-то странно. И поделом, я и вправду вёл себя словно немножко дурной. Но это не моя вина, честно, а грёбаного журнала. Если он собирался давать мне баллы за все «дружеские» события, значит самый быстрый способ «фарма» был, собственно, подружиться.

Сироганэ ещё пару секунд стоял на месте. Потом ответил:

— Ещё чего. Буду я с гайздином… — мне захотелось ему врезать. — …Но если такая традиция, то ладно. Пошли.

Я выдохнул, а Тома широко улыбнулся.

Меж тем какой-то шум раздался со стороны окна. Я повернулся посмотреть, но там уже ничего не было… Мы вышли и закрыли зал.

Потом все трое молча сошли по ступенькам и пошли к горному спуску. Тома был в несколько приподнятом настроении, некие грустные нотки мелькали в его улыбке…

Пахло разгаром уже почти летнего дня. Было тепло. Лучи солнца жарили макушку.

Вдруг Тома остановился и удивлённо посмотрел вперёд. В один момент его взгляд стал предельно серьёзным. На фоне светлого дворика показался человек в чёрном.

Он был не из этой школы, потому что у нас форма была зеленоватая. Парень заметил нас и пошёл в нашу сторону. Вскоре я разобрал его лицо и ещё одну примечательную деталь: у него на поясе болтался чёрный клинок.

— А это ещё кто? — спросил Сироганэ.

Неизвестный приблизился и оказался довольно низким человеком, метр шестьдесят. Парень посмотрел на Тому.

— Давно не виделись, — произнёс он ровным и немного пренебрежительным голосом. У парня были черные волосы, которые как будто кто-то хотел прировнять, но потерпел фиаско, и тонкие острые глаза.

Тома кивнул.

— Да, давно…

— Это ваши новички? — спросил парень и мимолётно взглянул на меня и Сироганэ. Последнего это сразу же возмутило, он открыл рот и спросил:

— А ты кто… — а потом отшатнулся и едва не свалился на землю — прямо в нос Сироганэ упирался длинный чёрный меч.

Парень опустил его, наклонил голову, всё ещё не поворачиваясь и не смотря ни на кого кроме Томы, который почти схватился за свой клинок… И сказал:

— Мусор.

14. Упущенные горизонты

1.

Cкажу сразу, я не большой любитель выслушивать оскорбления. Даже когда их делает коротышка, чтобы вообще услышать которого мне нужно наклониться, — это всё равно неприятно.

Я посмотрел на парня своими Зырками. Больно быстро он выкинул меч, прямо как удар молнии. С ним явно всё было непросто. Вскоре нарисовалась табличка, которая подтвердила мои предположения:

Сила: D-

Выносливость: E+

Интеллект: C+

Особые умения:

Кэндо: C-

Всё немного выше среднего, кроме кэндо. А вот оно было аж на уровне C-… Я посмотрел на Тому. Если бы не сломанная рука, его способности были бы примерно такими же. Кстати говоря, — парень специально что ли подбирал гардероб под цвет своего гипса? Или это у нашего клуба белая форма? Тогда символично и страшно банально, что наши враги расхаживали в чёрном.

Да, да. Именно враги. Вскоре после их появления клоун крикнул в моей голове «Внимание, приближается персонаж типа Антогонист!»

Да, да, именно они, потому что спустя пару мгновений неподалёку раздался расслабленный и немного весёлый голос:

— Там пусто-пусто… О, вот вы где!

И к нам подошёл ещё один парень в чёрном кимоно. Его длинные тёмные волосы были зачёсаны за белое, улыбающееся лицо. С виду он был сама дружелюбность, но стоило ему приблизиться, как Тома резко схватился за свой меч, да так сильно, что аж костяшки рук побелели.

— Давно не виделись… — сказал высокий юноша.

Вскоре Тома немного расслабился, и, по своему обыкновению, неловко кивнул:

— Да, давно…

— Извиняюсь за неожиданный визит. Мы решили посмотреть, как вы тут, проведать, сами понимаете… И ещё по-дружески поздравить с началом года!

— Менеджер приказала провести разведку всех наших соперников… — заговорил было невысокий парень, и сразу же поперхнулся, когда друг ударил его локтем. Низкий посмотрел на него недовольно, но высокий, не обращая на это внимания, сказал:

— Как там твоё увечье, кстати. Всё уже нормально?..

— Ах… Да, да… — кивнул Тома. — Всё в порядке. Думаю, я смогу его снять… Уже в конце месяца.

— Ох, так скоро?.. Это очень хорошо.

— Ты бы успевал к турниру, жаль только… Кстати, а это у вас новые рекруты? — прервал он вдруг мысль и впервые посмотрел на меня и Сироганэ. Последний хмурился, но при этом, к моему удивлению, держал язык за зубами.

— Неплохо, — высказал парень в чёрном простой и пустой комплимент. Мне он почему-то показался ещё более бессмысленным, чем недавний «мусор» от его дружка. Тот хотя бы говорил с чувством, выражая своё сердечное презрение, в то время как это «неплохо» напоминало бездумную, адресованную не человеку, но воздуху формальность. Разница между тем, чтобы на тебя смотрели с высока, и не замечали вовсе. Обыкновенно зависит от вышины самомнения смотрящего.

— Ну ладно, смотрю у вас всё нормально, так что… Удачи в следующем году! А нас уже заждался наш лимузин. Ох нелегко будет объехать всех журнилистов… Говорил я, нужно было снять менее заметную машину, — покачал головой парень и повернулся. Друг его пошёл следом за ним.

Вдруг Тома поморищился, вскинул голову и крикнул:

— Мы… — заговорил он. — Мы будем участвовать в этом году… В турнире…

Пара остановилась. Низкий повернулся и грозно блеснул своими глазками.

Высокий улыбнулся:

— В этом? Правда? Для участия нужно хотя бы трое, вы…. Ах?.. — тут он не сдержал смешок, мимолётно пробежавшись взглядом по мне и Сироганэ. — За вас будут выступать первогодки, серьёзно?.. Ха-ха. Ну ладно. Очень смешно. Удачи тебе, «Тейпей». Можем быть мы даже устроим реванш, — помахал парень и пошёл дальше.

Тома ещё некоторое время упорно смотрел ему в спину — я делал тоже самое, заодно читая характеристики:

Сила: D

Выносливость: D-

Интеллект: В-

…

Кэндо: C

…

Вскоре чёрная парочка скрылась на дороге вниз по холму.

А мы всё стояли на месте. И молчали. Разные мысли мелькали в моей голове. Так, например, теперь я понимал недовольство этого коротышки. Если бы мне пришлось взбираться на гору лишь для того, чтобы перекинуться парой слов и сразу пойти назад, я бы, наверное, тоже выглядел как тучка с запором…

— Извините, я… Сегодня не смогу, мне надо тренироваться. Может быть как-нибудь потом … — вдруг пролепетал Тома и повернувшись пошёл назад, к зданию школы. Я удивился, даже подумал сперва остановить его ради моего задания, но парень выглядел пускай и подавленным, но непреклонным.

Он ушёл.

Я цокнул языком и взглянул на Сироганэ, который уже довольно долго хранил молчание.

— Я их знаю, — прошипел парень.

— И кто они такие?

— Школа Рьюго… Тот который высокий в прошлом году стал чемпионом округа. Нисима Юй, его называют «Великий Дракон»… — парень щурился и смотрел на склон, за которым скрылась парочка.

— Он настоящий гений кэндо, про него знает вообще каждый на Аозора. Ещё у него сотня тысяч подписчиков в Instavid и контракты с рекламными агентствами… Говорят он уже миллионер в своём возрасте.

…В прошлом году это он и его школа выбили нашу с турнира.

— Хм.

— …Счёт был тогда разгромным. Наши не смогли взять ни одного боя… Рьюго стали тогда чемпионами, но дальше округа они не пошли… Их капитана, этого, Нисиму, дисквалифицировали на год, потому что он серьёзно ранил парня из другой школы.

Серьёзно ранил…

Вместе с Сироганэ мы посмотрели в сторону, куда ушёл Тома.

Вскоре Сироганэ пробурчал что-то про дела и сам свалил.

Я остался стоять один посреди бетонного дворика.

Взгляд сам собой взмыл на голубое небо, — солнце к этому времени уже перевалило за полуденный рубикон. В моей голове клубились мысли, и вот одна из них даже вырвалась вслух:

— Что значит «Теппей»?..

— Кхе-кхе, — на удивление ответил мне клоун.

— Главного героя манги про кэндо Тетсуя Чибы 1973 года звали Уэсуги Теппей; в переводе его имя означает железный солдат. Это символизирует стальную волю дикого мальчонки, который прорывается через все невзгоды своей судьбы чтобы стать настоящим мастером любимого спорта…

…Хи-хи-хи! Отсылки! Отсылочки!

2.

В общежитие я вернулся рано. Больше никого не было. Сняв ботинки, я прошёлся по совершенно тихому коридору. В какой-то момент моё внимание само собой обратилось на дверцу под номером 3…

Аои проживала за первым номером, Мураками за пятым. Четвёртого не было, видно потому что цифра эта считалась дурной в азиатских странах, — бедняжка, неприятно, когда тебя шугается половина земного шара, — и наконец в комнате третьей обитала та самая загадочная девушка, о которой я до сих пор только слышал — преимущественно от Лю, да и то, редко… Девушка почему-то не испытывала никакого желания говорить о нашей соседке.

Что ж, её право.

Но что-то мне подсказывало, что рано или поздно я с ней ещё встречусь… Нельзя, я конце концов, писать историю и оставлять в ней закрытые двери.

Но и торопить события не было смысла.

По возвращению в свою комнату я прилёг и пролистал журнал — из этого следовало взращивать привычку. Мой глаз немедленно зацепился за невыполненное задание, — то самое, на дружбу. Пришли злодеи и всё сломали. Благо просто за успешную тренировку мне отсыпали 10 баллов, так что теоретически при должном упорстве я всё равно должен был набирать под конец месяца нужный счёт (10/30).

Я распланировал свои дальнейшие действия, отложил журнал и почитал книжку в телефоне. Спустя час в коридоре зазвучали лёгкие шажки — вернулась Аои. А потом стало шумно, весело и тяжко — возвратилась Мураками.

Начинался вечер.

С ужином мне повезло, — Аои опять принесла еды из своего ресторана, и предложила поделиться. «П-потому что нельзя же просто выбрасывать еду, пусть хоть так…» — цитируя её.

Между делом я понял, как на самом деле облажался. Мои отношения с Аои были слишком хорошими. И это плохо, потому что канонично у главного героя и цундере должен быть некий изначальный момент разлада. Мне удалось его немного симулировать, когда я подсмотрел за ней в туалете, но этого было мало.

В идеале это я должен был находиться на месте Мураками, когда она заняла комнату девушки. Если бы это она меня тогда увидела голым… Это была бы отличная почва для развития отношений.

Впрочем, сделанного не воротишь.

Вечером мы снова, как и вчера, уселись в зале за трапезой, — Мураками, разумеется, тоже подвизалась: насыпала полную тарелку риса и стала уплетать его за обе щёки.

Ужин вышел оживлённый. В какой-то момент я заметил улыбку на бледно-розовых губах Мураками. Девушка смотрела прямо на меня. Вдруг она схватила меня за руку, — а был я в одной безрукавке, потому что стояла страшная жара, — и сказала:

— Ух ты, мышцы…

Девушка ощупала моё плечо и предплечье. Аои отвела взгляд и покраснела, а потом нахмурилась. По всей видимости она металась в страшной дилемме: что важнее: молчать во время еды, или наругать нас за такие непотребства?..

Благо вскоре Мураками меня отпустила. А потом уложила свою руку на стол и предложила устроить матч по армрестлингу. Я благоразумно отказался, желая сохранить хотя бы крупицу своей гордости. Даже когда девушка меня просто ощупывала, её пальцы казались мне железными тисками… Сила D+… Да она меня запросто заборет.

Наконец я вернулся в свою комнату, ещё немножко почитал, теперь на сытый желудок, и, когда спустилась ночь, отправился в ванную. Но уже в коридоре я завис… Опять горел свет в туалете… Может быть там Аои? Рискнуть? Или два раза подряд это уже слишком? Немного помявшись, я таки выдохнул и дёрнул за ручку.

Дверь не открылась.

Ну и слава богу.

Вдруг с другой стороны раздался монотонный голос Мураками:

— Чтобы войти заполните формуляр Б-34…

— …

…Ручку, пожалуйста.

…

…

…

На следующий день я проснулся в крайне дрянном расположении духа. За окном как безумные щебетали воробьи. Пару минут я уныло смотрел в потолок, представляя, как приятно было бы отстреливать из ружья эту гадость и восхваляя Маоизм — потом заревел будильник, и пришлось подниматься…

На часах было 6.30. Ещё целых 60 минут до начала занятий. Я уже было взялся за мою утреннюю рутину, как вдруг в мою дверь постучали.

А это ещё кто?

Я натянул штаны и открыл. В коридоре стояла Мураками в своём красном спортивном костюме. Девушка прошипела, держа палец возле губ, и стала тихо пробираться влево, на выход. Спустя пару шагов она меня поманила…

Что происходит?..

Я молчал проследовал за Мураками, тоже стараясь ступать как можно тише. Мы вышли на улицу. Мураками выглянула из-за угла общежития.

Прошло несколько секунд. Я собирался спросить, что мы вообще делаем, как вдруг девушка снова зашипела и показала молчать. И тут с другой стороны здания, пробираясь через кусты, показалась… Аои. Девушка осторожно встала возле окна и оставила перед ним на земле небольшую белую коробочку. Ту самую, с едой, которую я видел ещё позавчера.

Потом Лю осторожно приподнялась и убежала. Мы с Мураками переглянулись. Я уже собирались пойти посмотреть, что же это за коробка, как вдруг раздался треск. Мураками потянула меня назад, и спустя секунду окно сперва приоткрылось, а потом из него выскользнула ниточка с крючком на конце. Она ловко ухватила закрытую коробочку и затянула её внутрь.

Прошло пять секунл и ставни снова закрылись, будто ничего и не было…

15. Ромком. Арка.

1.

— Она скоро вернётся, — прошептала Мураками. Я кивнул, и мы вернулись назад в помещение.

Как только мы оказались в коридоре, девушка сразу заговорила:

— Как ду… — и захлопнула рот, потому что в эту самую секунду в зале возникла Лю. Она вела себя нормально, как будто ничего и не было. Правда спустя пару секунд девушка видимо заметила, что мы как-то подозрительно молчим, неуверенно взглянула на меня и Мураками, потупила взгляд и прокашлялась.

Тут Мураками сказала:

— Так… Что сегодня на завтрак?

— То же, что и вчера… То есть что вчера было на ужин, — опомнившись ответила Лю.

Мураками собиралась сказать ещё что-то, как вдруг заиграла песенка. Милый, заедливый мотивчик, словно из какой-то рекламы. Я машинально посмотрел на телевизор, но увидел в чёрном экране только своё отражение. Лю меж тем вскочила, махнула юбкой и стала быстро выворачивать карманы.

Наконец один из них выплюнул толстый кнопочный телефон — девушка схватилась за него и ответила на звонок. Вся пунцовая от смущения, она едва не крикнула в трубку:

— Н-не звони мне, у меня сейчас занятия… Я же говорила… Ах… — девушка опомнилась и перешла на шёпот, одновременно быстро шагая на кухню: — Что… Что случилось?.. — прозвучало совсем тихо, а потом хлопнула дверь.

Я посмотрел на неё и повернулся к Мураками — она улыбнулась:

— Милая песенка.

— Немного.

— Тан-го-тан-го~

Прекрати…

Спустя пару минут Аои вернулась. Я уже было собирался пойти за едой, когда Мураками одёрнула меня за рукав. Девушку взволнованно смотрела на Лю. Я проследил за её взглядом и тоже невольно нахмурился.

На Аои не было лица. Вся бледная, губы приоткрыты, руки до белых костяшек сжимают телефон. Девушка взглянула пустыми глазами на меня и Мураками и пробормотала что-то неразборчивое. Котори хотела положить руку ей на плечо, но Аои одёрнулась, поморгала и затараторила:

— Мне… Мне нужно домой. Срочно. Семейные дела… Скажите… скажите, что меня сегодня не будет в школе.

16. Актёрская Игра

Полицейский приблизился быстрым шагом, как будто опасаясь, что мы можем убежать. С виду он был образцовым представителем своей профессии. В бледном овале его лица было минимум человеческой мимики и максимум характерного рабочего пафоса.

Мужчина обвёл меня и Мураками глазами и рявкнул:

— Вы кто такие? Что вы здесь делаете?

Пока я размышлял над ответом, Мураками сказала:

— Мы ничего не сделали! Правда! Мы совсем ни в чём невиновны!

— …

После такого «оправдания» взгляд полицейского сделался уж совсем подозрительным.

Я его не виню.

— Назовите ваши имена, — строго сказал мужчина, поднимая блокнотик. Я заволновался, как вдруг подошёл старик в самурайском наряде.

— Ладно вам, ладно, не нужно так напирать… — говорил он. — Они же просто дети, так ведь?.. Вы же просто мимо проходили, да? — спросил старик, обращая на меня и Мураками свои узкие блестящие глазки и поглаживая седую бородку.

Я сразу же сообразил ответ:

— …Нет, нет на самом деле. Мы учимся с вашей внучкой, Аои, в одной школе, и ещё делим с общежитие… Она убежала сегодня утром, и мы заволновались. Вот и пришли её проверить…

Глаза старика немного приоткрылись. А потом его лицо засияло:

— Ох, так вы друзья Аои?..

Друзья — ключевое слово. Согласно моему журналу мы ещё были не друзьями, но хорошими знакомыми. Говорить об этом было бы глупо. Я ответил:

— Да.

— Конечно, лучшие друзья! — кивнула Мураками.

— …Ох как? Ну тогда пойдёмте, чего вы здесь стоите. Вперёд, я вас провожу! — заявил старик, кивнул полицейскому, который сильно хмурился, и провёл нас в ресторан.

Внутри заведение оказалось небольшим, но довольно уютным; столы и стулья были расположены в три ряда, между ними стояли узорчатые перегородки — чёрные ширмы с размашистыми иероглифами. На столиках благоухали блюдца с водой, в которой плавали цветки сакуры; в конце помещения была дверь на кухню. Её сторожил картонный самурай. Где-то в углу прислонилась к стене катана, а рядом на всю стену было наклеено, — немного криво, краешек неба повис слоновьим ушком, — изображение горы Фудзияма.

Если бы я не знал, что здесь готовили китайскую кухню, мне бы показалось, что я попал в тематический японский ресторан где-нибудь в ДС3, — настолько всё это было безвкусным.

Посетителей не было — оно и понятно. Только Аои сидели слева возле стены. Перед ней стояла пустая чашечка. Девушка нервно хрустела пальцами и даже не заметила, когда мы вошли.

— Аои… Смотри кто, пришли твои друзья!

Девушка вздрогнула, повернулась и сразу же вскочила из-за стола и округлила глаза на меня и Мураками.

— Вы… Что вы здесь делаете…

— Пришли тебя проведать. Как дела? — Мураками улыбнулась и тут же подсела за её столик. Я последовал её примеру. Аои насторожилась, как загнанный в угол зверёк.

— Ну, вы пока пообщайтесь, а я принесу вам чего-нибудь перекусить… Не каждый день девочка приводит своих друзей… Отложим наш допрос на попозже, офицер?..

Старик удалился на кухню.

Мы остались одни. Полминуты девушка внимательно смотрела на нас. Потом нахмурилась и спросила:

— Вы… У вас сейчас уроки, что вы здесь делаете?..

— Пришли проведать! — ответила Мураками.

Я кивнул:

— Ты убежала очень быстро… Мы заволновались.

Аои растерянно поморгала.

На самом деле я уже был уверен, что сейчас девушка подумает, что мы безумны — и будет совершенно права, наше преследования действительно отдавало каким-то маньячеством. На всё воля журнала… Однако к моему удивлению девушка не захотела вдруг отлучиться, чтобы позвонить в психушку. Вместо этого она покраснела и даже как-то виновато опустила голову:

— Не… Не нужно было. Со мной всё в порядке…

Я растерялся и только немного подумав понял, в чём же проблема. Случайно я построил фразу таким образом и произнёс её таким тоном, — строгость и сухость стали уже чем-то вроде привычки при общении с девушкой, — что выставил виноватой саму Лю. Как будто это она своим странным поведением заставила нас волноваться…

Лю, похоже, была из тех неуверенных в себе людей, которые каждый промах сперва берут на своё счёт; заметив явную ошибку в уравнении, такие люди по десять раз проверяют собственные расчёты, прежде чем о сообщить ней. Некоторые посчитают это хорошим качеством, — семь раз отмерь, один отрежь, все дела, — но вообще во всём нужно знать меру.

Рискуя прозвучать как идиот, который перечитал книжек по психологии, но когда человек чувствует вину, когда он особенно смущён, так сказать, то обыкновенно в такие моменты беззащитен и наиболее склонен к кооперации. На него проще оказывать воздействие.

…Это был мой шанс.

Шанс повести себя как… Главный герой.

Что ж, надеваем маску.

— Всё хорошо, мы просто волновались о своей подруге, — заявил я.

— Ах, — девушка смутилась…

— Расскажи, что случилось, может я смогу помочь, — предложил я.

«Настоящий герой всегда беспокоиться о своих друзьях. Плюс 2 Балла (13+2=15)!»

Сработало.

Аои немного помялась и кивнула. Поглаживая плечо, девушка завела свой сухой и стройный рассказ.

Оказывается, ночью несколько подростков, — по словам очевидца, — обстреляли ресторан её семьи тухлыми яйцами, а потом ещё и разбили окно какой-то старой гайкой. В неё было завязано сообщение. Записка с единственными словами «Прочь с Аозора!»

Нацистский лозунг. Китайцы и… Вернее, жители Поднебесной и граждане Аозора находились в напряжённых отношениях. Во многом из-за кровопролитной истории, все творцы которой давно превратились в прах.

Утром дедушка Аои позвонил своей внучке и всё рассказал. Та перепугалась, бросилась домой и стала немедленно требовать, чтобы позвонили в полицию. Дедушка напоил свою внучку чаем, а потом за неимением выхода действительно обратился в соответствующие службы.

С тех пор прошло уже больше часа.

После того как девушка нам всё рассказала, она немного расслабилась, и как раз в это время её дедушка принёс три тарелки ароматного, немного перчёного риса. Мураками незамедлительно набросилась на свою порцию. Аои не шевелилась и потеряно смотрела в тарелку.

Вот он.

Самый важный момент.

Я поднялся и положил руку прохладное и тонкое плечико Лю.

— Ах, — девушка вздрогнула, но не отпрянула. Я посмотрел в её большие тёмные глаза и сказал:

— Всё будет хорошо. Я найду, кто это сделал. Обещаю.

Мураками рядом поперхнулась и несколько штучек риса полетело мне на жилет…

— Ах… Х-хорошо, — смущённо кивнула Аои.

«Динь. Плюс 2 балла за телесный контакт с героиней!

«Динь. Отношения с Аои — плюс 5»!

«Динь. Плюс 8 Баллов. Задание узнать, что случилось, выполнено!»

(15+2+8=25)

Я немного улыбнулся, довольный своим прогрессом, совершенно случайно. Это сыграло мне даже на руку, потому что завидев мою улыбку Аои ещё ярче раскраснелась. Тут опять хлопнула дверь, и зазвучали шаги её дедушки. Девушка вдруг побледнела, испугалась и попыталась вырваться из моего хвата. Она вскинула руку и случайно подбросила свою тарелку с риском. Я мог от неё увернуться, мог заслониться, но…

Но.

«Ха»…

Я позволил горячему рису врезаться прямо в своё лицо…

«Динь. Слабый ожог! Плюс 4 балла!»

(25+4=29)

…

…

…

Когда я умылся, трапеза уже подошла к своему завершению, — Мураками съела и мою, и свою порции.

Дедушка Аои пришёл со швабрами и взялся за уборку. Внучка сразу же прибежала старику на помощь и с рвением стала вытирать пол. Неловко было смотреть на всё это, стоя в стороне, да и не по-геройски. Мы с Мураками предложили помощь, а потом вынесли стекло и смыли весь гнилой желток. Пахло отвратно. К этому времени в школе уже завершался третий урок. Спешить назад не было особого смысла. Аои помялась и решила остаться, — чем очень обрадовала своего дедушку:

— Вот и правильно! Кстати, кстати, где там костюм, который я подготовил… Аои, я у меня для тебя прекрасная юката…

— Де-душ-ка!

Тут-то мне открылось, что на самом деле самурайский антураж был просто веянием неделе. Дедушка Аои был большой выдумщик и каждый месяц или два менял стиль своего кафе. Сейчас это была Япония, раньше — мэйдо-кафе, и даже остались фотографии, на которых Аои была одета под горничную … Краешек у этого фото подгорел, видно потому что девушка пыталась его когда-то сжечь.

Вообще нам показали немало фотографий. На том, которое датировалась четырьмя годами ранее, совсем маленькая Аои на кануне выхода нового эпизода одной известной саги нарядилась в костюм R2-D2…

Девушка была красная как перец, пока мы смотрели все эти снимки. Но это даже хорошо. Пусть лучше она смущается, чем ходит бледная как смерть. Девушка даже нашла в себе силы отругать меня и Мураками за прогул.

Мои отношения с Лю изменились после всего этого. Выросли аж до 34, и ещё рядом появилась надпись. Друзья. Она была маленькой и неловкой на фоне огромных, пёстрых «ДРУЗЬЯ» Мураками, но всё равно мне подкинули ещё немного баллов.

Всего же мой баланс вырос до 30.

Всё бы хорошо, можно было возвращаться со спокойной душою, если бы не одно «но». По условию миссии мне нужно было решить проблему Аои. Да и сам я обещал ей найти виноватого, а герои своих обещаний не нарушают.

Волей не волей нужно сыграть в детектива и вычислить, кто же обстрелял ресторан яйцами…

Теряясь в догадках, я попросил посмотреть на ту самую гайку, которой разбили окно. На вид она была обыкновенная, новая. Какой-нибудь Шерлок сразу бы назвал завод производства, но уж извините, мне эта железяка ни о чём не говорила.

Потом я взглянул на записку. Она была сделана обычной ручкой, но это не важно. Сильнее моё внимание привлёк размашистый, но аккуратный почерк, которым она была выполнена.

Я прошипел:

— Сироганэ…

17. Я пришла за моим Братом

1.

Когда мы вернулись в школу, звенел уже последний звонок. Мураками покатила на свою баскетбольную секцию, — я же отправился в додзё.

Шёл я не быстро и без особого желания, ясно представляя себе предстоящую мороку.

Я даже выдохнул, когда всё-таки зашёл в деревянный зал и не обнаружил там Сироганэ. Ожидаемо, он любил запаздывать. Лишь Тома сидел на матрасе и растерянно разглядывал деревянный меч.

Парень заметил меня, тускло улыбнулся и пошёл в чулан. Сам я выглянул в окно.

В итоге я так и не рассказал про Сироганэ ни деду Лю, ни полиции. Промолчал я не потому что мне хотелось защитить этого ублюдка, но по той простой причине, что мне это было выгодно. Парень отыгрывал моего соперника. Другого человека я на эту роль пока не нашёл. А значит если Сироганэ посадят за решётку или даже просто отчислят из школы, у меня будут проблемы.

Самое неприятное, что я сам же их себе и нажил. И взбрело мне в голову браться за эту Арку. Найти виновного, ну конечно, — сразу же было понятно, что это выльется в ту ещё головную боль. С другой стороны, потом бы я мог вообще не найти никакой арки, так что мне, наверное, действительно стоило брать в начале месяца первую попавшуюся, и уже потом игнорировать все последующие. Если позволит счёт.

Так что здесь всецело вина случая.

И как же так не повезло, что злодеем из одной истории оказался персонаж другой?..

Тома вернулся, прикатил куклу и вручил мне клинок. Тут я заметил, что пальцы на руке парня были пухлыми и красными. Я сразу заподозрил неладное, и вскоре ещё сильнее убедился в своих опасениях, когда посмотрел на куклу.

Она была вся в трещинах.

Вот оно что… Такэси тренировался. Яростно, безумно, так что едва не повредил свою единственную рабочую руку.

— Начинаем, — проговорил Тома. Я придержал свои мысли, обхватил деревянный клинок обеими руками и встал напротив куклы…

За последние несколько дней я разработал для себя план тренировок.

Для начала, вот какие у меня были характеристики:

Сила: Е+

Выносливость: Е

Интеллект: B+

Кэндо: Е

При этом у главного врага было С…

До начала турнира мне тоже нужно было заиметь хотя бы С- в мастерстве меча. Ещё не помешало бы привести себя форму. Превратить силу хотя бы в D.

Главным моим козырем оставалась «Кровью и Потом». Однако этот режим требовал немало баллов, а потому использовать его слишком часто было нельзя.

Ещё у меня был мой Огромный талант…

Теоретически этого должно было хватить, чтобы конце месяца добиться пристойных результатов.

В любом случае сейчас мне можно было полагаться только на свои силы — что ж, за работу.

Я колошматил пока усталость в руках не становилась совсем невыносимой. Потом я умывал её, а Тома давал мне советы.

Иногда ему сложно было высказать ту или иную мысль, но я улавливал всё на полуслове… Даже самые грубые намёки взрыхляли туман перед моими глазами. Новое понимание меня словно окрыляло, делая быстрее и сильнее, и Такэси то и дело восхищался моим прогрессом.

Спустя множество таких заходов я посмотрел на часы. Прошло уже тридцать минут, а Сироганэ до сих пор не было. Похоже сегодня он приходить вообще не собирался. Великолепно, как по мне, но вот Тома немного приуныл.

Вскоре ему тоже нужно пришлось уйти. Какие-то домашние дела, нужно помочь маме, больной сестре…

— Извини, что так получается…

Тома оставил мне бумажку с тренировочной программой и попросил оставить ключ на вахте.

Я продолжил заниматься. Спустя ещё некоторое время мои глаза вспыхнули, я вскинул меч, нанёс один удар, второй, — голова пустая, руки летают сами, — третий, бах!.. Кукла закачалась и едва не упала. На каждом белом участке у неё был ровный красный отпечаток.

Я бросился к журналу:

Кэндо: Е+

Получилось…

Я выдохнул и чуть не захлебнулся в собственной отдышке…

Потом протащил своё тело и свалился на приятный и холодный матрас.

Лёжа так примерно с минуту я немного приподнялся и, не выгибая полностью спину, тихо проскользнул в чулан. Оттуда вышел через вторую дверь в коридор.

Я пустился бежать, выскочил на выход, спрыгнул по ступенькам, зашёл за угол здания и крикнул:

— Стой!

— Ах! — мне ответил высокий и нежный крик. В кусты юркнула чёрная макушка.

Я немедленно бросился к неизвестному, грозно занося меч. Шпион испугался и замер в кустах. Среди листвы мелькали очертания его синей формы.

— Выходи, — сказал я сурово:

— Я не буду тебя бить, давай.

Кусты пошелестели, словно раздумывая над моим предложением, и наконец среди листьев показались белые ручки. Потом тёмные волосы, две косички, белый лобик… На меня посмотрели блестящие чёрные глазки. Я опешил. Из кустов выбралась милая девочка примерно одиннадцати лет. Её синее школьное платье было испачкано зеленью. Ребёнок смотрел на меня немного испуганно, но пыталась казаться спокойной.

Я приоткрыл рот, собираясь спросить кто она такая, но девочка заговорила первой:

— Я… Я Юки… Сироганэ — она сжала кулачки. — …Я пришла за моим братом.

2.

— За моим братом…

Заявила девочка, уверенно встречая мой взгляд.

У Сироганэ была сестра? Занятно, вот только что она здесь забыла? Разве не старшие родственники обычно приходят за младшими? Словно замечая вопрос в моих глазах, девочка промямлила:

— Я… Хотела навестить Хиро… Моего брата.

— Могла бы зайти, у нас открыто.

— Нет, я… Не хочу, чтобы он меня видел…

Я вскинул бровь. Интересный поворот. Почему?

— Можем мы… Где-нибудь уединится… В смысле поговорить в приватной обс… Обстановке, — произнесла девочка вычурно-официальным тоном, а потом добавила, сведя ручки:

— Если можно…

Честно говоря, я бы с удовольствием сказал, что нет, нельзя. Уводить ребёнка для приватных разговоров звучало как что-то опасное. И подсудное. Но и посылать её было грубо, так что немного помявшись, я прошёлся к порогу и сказал:

— Давай, — и зашёл в здание. Вскоре у меня за спиной зазвучали тихие шажки. Девочка пошла следом. Я вернулся в зал, присел на матрас и ещё раз окинул ребёнка взглядом. Она неловко встала посреди помещения. На спине у девочки был синий рюкзак, рандосэру — весь измазанный зелёной травой. Забавный факт, подобные большие рюкзачки, которые носят японские дети, в некоторых случаях (угадайте каких) подвергаются удивительной японской цензуре… Рюкзак был простой (plain, можно Пушкину, можно и мне), без наклеек и брелоков.

Ладно. Говорить в такой обстановке было невозможно:

— Присядь, — сказал я, показал девочке на матрас. Девочка покорно разулась и присела. Я повернулся, и мы оказались лицом к лицу. Ещё одно мгновение неловкой тишины, и наконец сестрица заговорила:

— Мой брат… Он попал в дурную компанию…

И вот, тоном, как будто со мной говорит не сестра, но мама Сироганэ, девочка поведала мне следующую история.

Оказывается, Сироганэ не всегда был рьяным националистом. Раньше его вообще не заботила судьба нации, он был самым обыкновенным мальчишкой. Изменилось это пару лет назад, когда парень втесался в какую-то банду. После этого он стал часто пропадать, обрастать синяками, и вообще всячески волновал своим поведением бедную сестрёнку.

Для девочки стало большим потрясением, что её брат превратился в хулигана.

Однако с началом нового учебного года Сироганэ вступил в клуб. Клуб кэндо. Свой любимый ещё с раннего детства спорт, энциклопедии которого он всё ещё бережно хранил у себя под кроватью, в то время как учебники не потрудился даже забрать из школы. Более того, юноша посещал клубные тренировки.

Юки — имя девочки, — так обрадовалась за своего братика, что стала за ним шпионить… Где-то здесь можно заметить логический скачок… Но это не моя вина. Девочка виляла от ответа и не могла объяснить, почему подглядывала за братом. Эта тема её очень смущала.

Я не психолог, — просто притворяюсь, — но рискну предположить, что ребёнку просто приятно было следить за исправлением дорогого человека. За возвращением своего прежнего брата, — она звучала так расстроенно, когда говорила про его гуляния, а сейчас прямо посветлела.

Что же до своих родителей, то про них девочка не сказала ничего, оставляя тем самым большой и туманный простор для прискорбных догадок. Во всяком случае семья эта явно была неблагополучная, если сын был одной ногой в детскую колонию, а родителям всё равно. В связи с этим же было понятно, почему потеря братика оказалась для девочки настолько болезненной. Возможно он был единственным родственником, который о ней хоть немного заботился. В действе это важно.

Кстати говоря, братик в современном русском языке — слово уничижительное. Но лучше так чем «Нийсан».

Завершая свой рассказ, Юки сжимала кулачки. Девочка звучала потерянной и взволнованной:

— Хиро-нийсан… Вчера не вернулся, совсем… Я думала он придёт сюда, но он не пришёл. Простите за беспокойство… — произнесла она и поклонилась.

— …Ничего, — я махнул рукой.

— Спасибо… — Юки неловко кивнула. Потом замялась.

— Я… — девочка полезла в свой рюкзак и достала телефончик. Потом она заговорила, смотря в пол:

— Я… Я пробовала вчера звонить ему… Хиро злится, если я звоню, но всегда отвечает… Но в этот раз он мне не ответил, — она обхватила телефон пальчиками и стала напоминать потерянного ребёнка.

Не отвечает… Может Сироганэ набухался и уснул после ночного рейда на ресторан? Или просто потерял свой телефон в суматохе? Во всяком случае меня это не касается. Пусть ребёнок спрашивает своих родителей — пропавший несовершеннолетний, это, всё-таки, не шутки… Примерно это я бы хотел сказать, но…

«Внимание! Обнаружена Новая Арка!

Задача: наставить Соперника на путь истинный и вернуть его в лоно семьи! Награда — 30 баллов!»

…Но всё это чертовски смахивало на арку.

Ха.

Вот и повод спасти моего соперника. Как удобно, как удобно… По крайне мере я смогу убить двух зайцев одним выстрелом, — и ту арку закрыть наконец, и ещё одну сделать. Вообще у меня уже была тренировочная арка в жанре спокона, я уже выполнял норму, но дополнительные баллы никогда не помешает.

Ладно уж, начинаем:

— А ты… Хотя бы представляешь, где сейчас может находится Сирогане?..

Стоило мне спросить, как в меня сразу же засияли большие чёрные глазки. Юки приоткрыла губки. Эй, я ещё ничего не обещаю. Но девочке уже было всё равно. Она нашла надежду:

— Да… Да! Я как-то… Эм, случайно… увидела записку, где он и его друзья собираются… — она стала копаться в своём телефоне и показала мне карту. Место было не так уж и далеко, — пара кварталов от ресторанчика Лю. Кстати говоря, этот конкретный адрес был в самом верху списка в её GPS приложении. А значит девочка как минимум раздумывала сама пойти за своим братом.

— Можем попробовать сходить за ним вместе… Что думаешь? — спросил я ребёнка. Она едва не выронила телефон от удивления, а потом сказала прямо тающим от облегчения голосом:

— Если… Если можно. Спасибо вам…

— Но сначала надо кое-что сделать…

Я поднялся и снова зашёл в чулан. Вернулся я с деревянным мечом в одной руке и журналом в другой.

На ходу я открыл магазин и выбрал «Кровью и Потом».

(29–25=4)

Юки наблюдала за мной потерянными глазами.

— Сперва мне нужно закончит тренировку. Десять минут, не больше…

Я встал напротив деревянной куклы.

Мне предстояла прогулка в логово каких-то скинхедов. К этому нужно было хорошенько подготовиться, — поднять моё мастерство кэндо, например.

Я взялся за меч обеими руками и мощно шибанул по деревяшке…

18. В чужом сеттинге

1.

В окне пылало солнце, и желтеющий свет разливался на несущиеся под небом бетонные здания. Один яркий мазок светила задевал заплетённые в косички чёрные волосы. Юки свела ножки и сидела передо мной на фоне бегущего в окне монорельса пейзажа.

Сам я держался за поручень.

Кроме нас вагон был пустым. Я проверил время: 17:44. Уже вечер, но рабочий день ещё не закончился. Впрочем, не только этим объяснялась безлюдность. Последние пассажиры вышли ещё на позапрошлой станции, после чего на смену более или менее заселённым кварталам пришли строительные леса.

Неожиданно Юки заговорила об этом.

Оказывается, эта линия метро была старой и почти заброшенной. Когда-то давно она связывала город и небольшой пригород, но с тех пор прошло уже много лет, и последний был полностью съеден первым. Некогда уютные частные домики снесли, их заметил цветастый коммерческий квартал, после чего он тоже потеряли свою значимость, — ведь город продолжал расти, — и с недавних пор все заведения тут были выкуплены застройщиком. Он собирался возвести новый жилой район, с высокими панельками, но тут возникли какие-то финансовые проблемы, и стройка уже больше года топталась на месте.

Познания девочки в этом вопросе были удивительно обширными. Видно она хорошо изучила улицу, где ошивается банда её брата. Не то чтобы в этом был особый смысл, но так уж иногда бывает, что даже если мы не можем сделать ничего полезного, то и просто сидеть сложа руки не в состоянии. В таких случаях приходится хоть как-то чесать зуд фрустрации.

Интереса ради, я проверил ребёнка Зырками:

Сила — F

Выносливость — F

Интеллект — B

Особые умения — Уборка по дому — E+

Неплохо. Интеллект В… Ещё один камень в огород сторонников интеллектуальной наследственности. Сироганэ до своей сестрёнки было как до луны.

Остальные характеристики были заурядны для ребёнка. За последние пару дней я довольно часто пользовался Зырками, рассматривая каждого встречного, и поэтому уловил некоторые закономерности.

В отношении силы и выносливости, — назовём их телесными характеристиками, — F было стандартным значением для человеческого ребёнка. В отношении интеллекта, который стоял особняком, это была граница разумности. Ниже были только звери.

Е — уровень обыкновенного человека. Е- это слабак. Е+ — спортсмен.

D- это уже уровень чемпиона, а с D можно спокойно ехать на олимпиаду и собирать золотые медали, как цветы.

Проверяя людей на улицах, я не нашёл ни одного человека, у которого было бы «С» или выше в его телесных характеристиках. Возможно таких людей вообще не существует, ведь как — то раз, интереса ради, я навестил зоопарк, и знаете?.. Сила слона была «С»…

В плане интеллекта встречались С, В… Я даже видел одну A с плюсиком…

В этом отношении интересно было бы высчитать среднюю боевую эффективность, потому что очевидно, что человек с навыком владения меча будет намного сильнее, чем просто гора мышц, которая ничего не умеет. Разница могла быть в два, а то и в три значения.

— Эм… — вдруг, прерывая мои мысли, заговорила Юки. Девочка пристально смотрела на свои коленки:

— Кирью-сан… Спасибо вам, что вы согласились… Пойти за моим братом.

— Ничего. Я же не могу просто остаться в стороне.

Хотя вообще-то могу.

— Спасибо вам. Я думала… Вызвать полицию или рассказать учителю, но мне было страшно, что у Хиро могут быть проблемы…

Разумеется, и могут, и должны быть.

— …Он хороший, правда.

— Верю, — ответил я немного ироничным тоном, но чёрные глазки так посмотрели на меня, что было ясно, — девочка иронии не заметила. И была благодарна.

Вскоре вагон остановился. Мы вышли на захолустную станцию. Спереди простирались бетонные улочки. Я открыл свой GPS и вместе мы ступили в серый лабиринт. Чем глубже в бетонные джунгли, тем гуще становился мрак. Всё чаще на повороте вырастали угловатые призраки — полые скелеты многоэтажек.

Между ними были небольшие магазинки. Бренд здесь был только один «Закрыто», «Закрыто», «Закрыто»… Было тихо и неуютно. Девочка подошла поближе, крепко сжимая ручки своего рюкзака и тревожно оглядывалась.

Вскоре мы вышли на просторную дорогу. Спереди тянулся длинный ребристый забор. За ним проглядывались строительные леса. Мы пошли вдоль ограждения, и уже вскоре читали нарисованные на нём граффити — постепенно все они превращались в один единственный узор: череп, вокруг которого расходились лучи солнца. Мы прошли ещё немного, где-то за забором заиграла музыка, стали Доно силится голоса, приближалась кипящая жизнь, а потом спереди замаячил вход на эту вечеринку.

И стража.

Видно её было хорошо. На полу горел игрушечный диско шар, обливая всё разноцветными лучами. Долбила музыка — безбожная смесь из традиционных японских мотивов и дабстепа. Вход на стройку охраняло один, два, четыре… Семь парней в кожаных куртках.

Я замедлился и увёл Сироганэ младшую за ближайший угол. Мы спрятались за многоэтажку и замолчали.

Вот и оно. То самое место. Именно здесь обитает банда Сироганэ, а значит и сам парень скорее всего находится где-то на этой стройке. Но как туда попасть? Силой? Возможно. Я опустил руку на свой меч. Если D- в плане тела — это уровень профессионального атлета, то в искусстве меча — значение Воина. Не героя, разумеется, который в одиночку скачет во вражий строй и возвращается с головой генерала, но близко. Даже если судить чисто математически на фоне меня обычные люди должны быть словно дети. Детей уж я раскидаю, — если верить Зыркам, большинство членов этой банды барахтались на уровне Е…

Однако я ещё никогда не сражался против настоящего, живого противника. Излишняя самоуверенность в таком вопросе была немножко тупенькой… Это ведь не манга.

— Эм, Кирью-сан… — вдруг заговорила Юки.

— Я… Я могу попробовать пойти. Попросить Хиро чтобы он вышел. Это же мне нужно, а не вам, — сказала девочка через силу. И сглотнула. Я взглянул на неё и произнёс нежным голосом:

— Ненужно…

Так-то мне это нужно даже больше чем тебе, деточка.

…Может попробовать проникнуть на стройку тайно? Или… Я знаю. Методом троянского коня. Скажу, например, что тоже хочу в их банду, они меня пропустят и… Нет, так просто оно не выйдет. Разрез глаз у меня больно широкий. Представляется лицо офицера СС, который в списке рекрутов заметил мистера Гольдберга…

Значит надо замаскироваться.

А для этого нужны баллы.

Я пораскинул мозгам и резко положил руку на плечико Юки. Девочка этого явно не ожидала, она вздрогнула и уставилась на меня своими большими потерянными глазки.

— Не волнуйся, — сказал я ребёнку. — Я верну твоего брата… Обещаю.

— Кирью-сан… — в глазах ребёнка блеснула влага. Юки поклонилась:

— Спасибо вам…

— Незачто.

«Главный герой любит давать обещания! Плюс 2 Балла!»

(4+2=6)

Мало.

— Кстати говоря, будем друзьями?

— Ах, д-давайте…

(6+6=12)

— Отлично, скоро пойдём, только дай сперва, — я достал журнал.

— Чутка почитаю.

— …

— Пару минут.

…

2.

Я отыскал в магазине изображение клоуна в очках, «Идеальной Маскировки». Согласно описанию этой штуки, она могла сделать меня неузнаваемым, — превратить, как тут написано, в усреднённого человека. Уж не знаю, что это подразумевало, но вообще в наше время средний человек был азиатом. Значит, — должно сработать.

Но сработает ли эта штука на девочке?

Надо проверять.

Я нажал на картинку дважды, чтобы купить две пары. Сперва ничего не произошло. Потом в моей голове заголосил клоун:

«Доставка! Доставка!»

(12-5-5=2)

Что-то появилось у меня в карманах. Я полез туда и вынул… Очки. И не простые, а клоунские, с усами и вычурным резиновым носом.

Одну пару я передал Юки. Девочка их покрутила и посмотрела на меня так, словно подбирая слова, чтобы как можно мягче спросить мою справку из психушки.

Не обращая внимания на её скепсис, я нацепил очки и произнёс совершенно спокойным тоном.

— Нам нужно замаскироваться, надень.

Ребёнок поморгал. Потом, очень неуверенно, она надела свою пару.

Мы оставили укрытие и направились к железному ограждению. Я шёл уверенно, в то время как девочка следовала за мной, как мученица на плаху. Примерно на расстоянии десяти метров местные охранники заметили нас, перестали шептаться и озарили своими рожами.

Один из парней вышел вперёд — у него была примечательная внешность, маленькие глазки и такой огромный подбородок, словно ботинок; венчала всё это чудо жёлтая шевелюра.

Этот клоун… Прошу прощения, ни один человек на заслужил, чтобы его называли клоуном, — подошёл и осмотрел нас.

— Вы кто такие?.. Что вы забыли на базе Солнечного Черепа!

— Солнечного черепа! — вторил ему другой охранник и ткнул пальцем себе в лоб. Там у него было тату — собственно, череп.

Юки оцепенела. Я ответил:

— Мы хотим присоединиться к вам, мы рекруты, — странное чувство, как будто говорю с неандертальцем.

— Рекруты типа… — парень почесал голову и задумался:

— Ну… Нам нужны рекруты, наверное. А вы это… Того… Нормальные?

Я поправил накладные усы:

— Определённо.

— А чего этот в платье?.. — вдруг парень показал на Юки.

— А что, нельзя? — спросил я спокойным голосом.

— Да… Вроде можно… — ответил он неуверенно и снова задумался.

Точно… Мужчин в мире капельку больше, чем женщин. А значит усреднённый человек будет мужчиной.

— Ну пошли тады, надо бы вас Боссу что ли показать… — кивнул парень и махнул рукой, показывая, чтобы остальные его дружки открывали железные ворота. Когда они отрылись, смачно поскрипевши, он показал, чтобы мы шли за ним на так называемую Базу.

Юки застыла на входе.

Девочка к этому времени была малость в шоке. Не могу её винить. Мы друг друга знали, а потому выглядели совершенно нормально. Только незнакомцы воспринимали нас как-то иначе. Для них происходящее было совершенно обычным, и только для девочки вокруг творился какой-то сюрреализм.

Я щёлкнул пальцами, привлекая внимание ребёнка. Юки опомнилась, и мы последовали по песчаной земле за новоявленным гидом.

Вокруг было на удивление светло и людно. Среди строительных лесов тут и там горели фонари. Где-то ревел генератор. По дороге я даже заметил телевизор, напротив которого организовали зрительный зал из нескольких вспоротых стульев и белого матраса с жёлтыми и красными пятнышками.

Людей было полно, как во время какого-нибудь концерта. Кипела жизнь, и все были чем-то заняты. Говорили, общались, шумели. Несколько парней развели костёр и жарили шашлыки. Отовсюду гремела музыка. Где-то в углу возле бетонной балки люди точили железные шесты… Тут нет никакой метафоры. Они буквально делали копья. Одна девушка с каре раскрашивала щит, другая рядом выбивала череп на белой спинке.

Какой-то парень наворачивал круги и дрифтовал на мотоцикле — туда-сюда, туда-сюда, несколько раз мимо нас проехал. Огромный флаг, тот самый череп, развевался, прикреплённый к заднему сидению его ездуна. Вот он снова промчался рядом, совсем близко, и едва не сбил меня с ног. Я ловко шагнул в сторону, а потом что-то всё равно нежно ударило меня в бок.

Юки.

Девочка бегала глазками и держалась очень близко к моим ногам, словно испуганная собачка. Неловко конечно, что пришлось привести сюда ребёнка. Ублюдский ход, на самом деле. Но у меня не было выбора. Такое у меня было задание: утащить отсюда Сироганэ. И проще всего это было сделать с помощью его сестры…

К тому же компания маленькой девочки всегда была полезная для героя. С ней проще себя проявить.

Я ткнул ребёнка в плечо. Она вздрогнула, повернулась и увидела мою протянутую руку. Пару секунд Юки просто на неё смотрела; потом девочка догадалась, что я имею ввиду, и покорно позволила взять себя за руки. Её ладонь была нежной и прохладной.

— А вы чего за руки держитесь? — вдруг спросил наш гид.

— А нельзя?

— Да, наверное, можно…

«Динь — герой всегда утишает детей! Плюс 5 баллов! Ло-ли-кон!»

(2+5=7)

— А вообще вы правильно сделали, что в нашу банду пришли… В этом году мы точно всех расшибём. Война будет легендарной!

— Война?

Вдруг я понял, что происходящее вокруг действительно напоминает приготовления к боевым действиям. Саруман собирает армию орков…

— Ага. А вы чё, не знаете? — парень удивлённо взглянул на меня и на Юки. Потом его глаза сделались мечтательными. Такие же были у Сироганэ, когда он рассказывал про кэндо.

— Война. Битва за власть! Банда, которая победит на своей Улице, будет править всем кварталом — они сделаются Даймё! Выйдут в высшую лигу… А там… Там уже воюют лучшие со всего города, Даймё Двенадцати Больших Улиц. Они все лютые монстры! А босс самой крутой банды в конце вообще станет новым Королём Улиц! Старшим Бро всех уличных банд… Его боятся даже якудза… Даже копы… Даже Президент Америки его уважает! Эта живая легенда! Последний король улиц десять лет правит… Скоро будет смена, будет бойня, — заявил парень и хлопнул кулаком в ладонь.

…

Я же… задумался. Всё это звучало подозрительно похоже на какой-то сюжет. Более того, всё это звучало подозрительно похоже на сеттинг японской манги.

Клоун уже говорил мне, что весь этот мир, в котором я оказался, был своеобразной площадкой для историй. Универсальной и всеобъемлющий, плодородной землёй, на которой может взойти любой рассказ. Добавь только реагент — главного героя…

Когда колесо выбрасывало мне определённый жанр, мне приходилось врываться в эти сюжеты. Если бы я стал героем рассказа про хулиганов, я бы сейчас серьёзно пытался вступить в банду. Может не эту, может я изучил бы рынок и нашёл самую слабую, и чтобы с драматичной предысторией — как подобает герою, — а то вообще бы сварганил свою собственную, и кричал бы потом направило и налево, что «Я стану Королём Улиц!» Я буду брататься с президентом США!

Последнее, кстати, возможно даже было недалеко от реальности. Недавно я узнал, что великие мастера кэндо в этом мире действительно были национальным резервом. Этот мир был немного бредовым.

Хотя…

Я бы сказал, что бредовыми были его законы.

Люди? Не особо.

Поэтому у меня всё время было смутное ощущение, что рано или поздно все эти сюжеты, все эти заготовки дадут трещину, когда сеттинг, который должен работать только на бумаге, заиграет всеми красками реальной ньютоновской физики и пропахнет гнилью настоящий, не выдуманной, человеческой души…

Впрочем, неважно. Мысли, мысли.

Сейчас я был чужой в чужой истории.

Вдруг наш гид остановился и сказал:

— Во. Зырьте.

Зырим.

Я проследил за его взглядом и разглядел стоявший возле бетонной стены крест в человеческий рост из двух спаянных железных трубок.

— Это для наказания, — сказал парень, — Сёдня будет казнь! У нас завёлся предатель, так мы с ним разберёмся…

— Предатель…

У меня появилось дурное предчувствие. Я бы даже сказал: ощущение дурного штампа. Что-то такое есть у каждого человека, который читает слишком много книжек и смотрит слишком много телевизора.

— Ага. Как там его… Си- чёта… Сиро…

— Сироганэ? — спросил я с улыбкой.

— Точно! — хлопнул парень и улыбнулся:

— Мы его сегодня е****

…

19.

1.

В банде скинхедов.

Спасаем дебилушку (баку).

Со мной ребёнок (кодомо).

Нужна помощь.

…И отправить.

Для меня всегда было загадкой, как люди умудряются быстро писать на смартфонах. Обычно этот навык доступен только женщинам. Возможно в них кипит кровь многих поколений телеграфисток. Во времена кнопочных телефонов (античность) некоторые дамы умудрялись натыкать сообщение даже не доставая руку из сумочки…

Мураками видимо тоже обладала этим чудесным навыком, потому что не прошло и секунды, а на моё сообщение уже пришёл ответ:

Ок. Скоро буду.

И следующей строчкой:

🚲.

— …

Я спрятал телефон и осмотрелся. Мы с Юки и Рюноскэ — так звали нелепого гида — и ещё доброй дюжиной человек сидели на земле вокруг большого железного креста. Все переговаривались, шумели, веселились… Людей было много. Многие были вооружены. Какой-то уникум сверкал вставной железной челюстью и крошил с её помощью бетон, на потеху друзьям…

И со всей этой сворой мне нужно было что-то сделать, если я хотел спасти Сироганэ. Для этого я позвал Мураками. Её сила D+ могла быть очень полезна в случае заварушки. Вообще следовало, наверное, взять её с самого начала… Но я просто не подумал.

Пусть кинет в меня камень тот, кто никогда не забывал ключи.

Я покосился на строительный домик с единственным горящим окошком. Там обитал лидер банды. Её так называемый Босс.

Скоро он должен был выйти, зачитать приговор предателю и дать начало экзекуции. Подождём. Были у меня мысли вызволить Сироганэ прямо сейчас и сбежать… но Рюноскэ уцепился мёртвым хватом. Парень хотел показать меня Боссу сразу после казни.

Казни…

Уж не знаю, что именно они собирались делать с Сироганэ, но казнь — это слово недоброе, да? Неужели они его убьют? С одной стороны не должны, это же просто свора школьников, а с другой… Дети способны на страшные вещи.

Во всяком случае шипов и молота для распятия я не заметил.

Спустя где-то двадцать минут все затихли и повернулись в сторону строительной хибарки. Дверца приоткрылась, на первую из трёх ступенек вышла ножка в чёрном сапоге. Мелькнула белая коленка, шатнулись руки в кожаных перчатках… И показалась Босс.

Это была девушка с длинными чёрными волосами и в кожаном пальто, которое барахталось возле её глянцевых сапожек. Несколько локонов спадали на её белый лоб, но в остальном её причёска была очень аккуратной и ровной. Девушка сверкала серёжками — двумя капельками, одной пурпурной, другой золотой.

Её грудь была… Заметна, и прикрывал её только спортивный лифчик, на который была натянута чёрная майка-сетка. Живот у девушки был тренированный и стройный. Она была высокая — немного выше Мураками.

Все засмотрелись на девушку. И я в том числе. Она была красива. А потом я обратил внимание на что-то мелкое, мелькающее рядом. Это была другая девушка, на голову ниже, одетая в обычное чёрное школьное платье… Где-то я уже такое видел… У неё были волосы до подбородка и немного детское лицо. По виду она скучала.

— Это босс и её правая рука, — прошептал мне Рюноскэ. — Босс — супер-сильная! Она на третьем месте среди всех Генералов улицы Занбуйя!

Третье место… Генерал…

Я кивнул и взглянул на характеристики пары.

У Босса они были следующие:

Сила — D-

Выносливость — D

Интеллект — B-

Особые умения — Цепь — D —

У её низкорослой помощницы:

Сила — E-

Выносливость — E —

Интеллект — B +

Особые умения — рогатка — E +

Опасно.

Во время нашей увлекательной беседы Рюноскэ рассказал мне, как вообще живут в городе уличные банды. Всего прямо больших Улиц было двенадцать штук, — и тут не надо путать Улицу с большой буквы и обыкновенную улицу, — первая была условным обозначением, чем-то вроде региона, и могла включать в себя с десяток последних.

На каждой улицы обитали свои разношёрстные банды. Бедные, богатые… Некоторые жили на помойках, а другие в пентхаусах (и да, я знаю, насколько бредово это звучит).

Однако силу банды определяли не её денежные резервы, но воины.

Обыкновенное хулиганьё называли Рядовыми.

Выше этого уровня была элита, а потом Генералы. Последние правили своими бандами. На каждой Улице был список сильнейших генералов. Сила Генерала, кстати, не всегда определяла могущество самой банды, но роль они всё равно играли значительную.

Выше генералов находился Даймё улицы. Глава самой властной банды. Он собирал с генералов налоги.

За Даймё стоял Сёгун, и уже над ним возвышался сияющей легендой Король Улиц. Его слово было закон, Имперский указ!

Получалась довольно строгая градация, и что занимательно, сила тоже росла по экспоненте; Генералы могли одолеть несколько десятков рядовых, Даймё разбивали бетон голыми руками, а Король Улиц был один как целая армия. Он мог в одиночку одолеть половину всех городских банд. Его кулаки — ну точно падающие звезды.

Сам я получается был на уровне Генерала. Мог ли я победить двадцать или тридцать человек? Не знаю.

Возможно.

Вообще жаль, что когда я поднял свой навык Кэндо до D-, мне не зачислили за это мои заслуженные 10 баллов, которые предоставляла тренировочная арка. Почему? Очень просто. Этот бонус перестал работать, встал, так сказать, на паузу, когда я взял арку спасения соперника. Ведь в одном жанре не могло быть больше двух арок одновременно…

Кстати говоря, интересно, а в системе Улиц насколько сильной была та парочка антагонистов из мира кэндо? У них были С в характеристиках… Возможно они были бы Даймё, а значит могли крошить бетон… Какая гротескная мысль.

Босс и её подружка вышли вперёд, под громкие крики своего народца. Они встали напротив креста, и на поясе высокой девушки мелькнула бляха — череп с лучами как у солнца.

— Вот она, Босс… Мисима-сама! И старшая сестра, элита Ринго! — зашептал Рюноскэ с благоговением в голосе.

Девушка осмотрела своих подданных, немного нахально улыбнулась и вскинула кулак. Рюноскэ и все остальные тоже немедленно подняли руки и радостно заревели. Я чуть не оглох. Потом девушка опустила руку, прокашлялась и завела напыщенным голосом речь:

— В этом году двенадцатый король улиц уйдёт на покой. Грядёт война, и мы выйдем из неё победителями. Мы будем сильнейшей бандой! Всем остальным конец! — заявила она и сложила руки на груди…

И всё. Речь закончена. Толпа снова заголосила, Рюноскэ начала колотить себя в грудь, я для вида тоже чутка похлопал, и только правая рука нашего Босса, Ринго, уныло зевнула.

Потом Мисима снова прокашлялась и заявила:

— Но сперва разделаемся с предателем… Ведите его сюда!

Я вот и он… Вскоре показалось несколько накаченных парней. Я заметил гремящую за их спинами цепь и крепче схватил маленькую руку девочки рядом.

Лишь бы она не закричала.

Парни подошли поближе, и все увидели, что на цепях у них барахтался связанный и весь покрытый синяками Сироганэ.

Юки затрепетала. Мне казалось, я даже приготовился закрыть ей рот, но девочка всё-таки сдержалась и сдавила свои бледные губки; хват её ручек сделался жалким и отчаянным.

Сироганэ поставили на ноги, — он уныло смотрел в землю, — и стали привязывать цепью за железный крест. Все вокруг наблюдали действо с азартом и удовольствием. Я сжимал свой меч…

Хотя признаю, наблюдать за этим было даже приятно.

— За предательство Сироганэ Тосихиро приговаривается к экзекуции — громко заявила Мисима.

— Есть кто против?

Ей в ответ обрушился целый шквал: нет! Нет! Нет! Рюноскэ качался на месте и ревел громче всех: Нет! Нет! Ай! — а потом свалился на землю, когда я тайно врезал ему по затылку рукояткой меча.

Надо же, сработало.

Прямо как в манге.

Мисима слегка улыбалась, наблюдая за своими покорными слугами, но вдруг девушка удивлённо задержала взгляд. То же самое сделала её подруга — Ринго нахмурилась. И даже Сироганэ, привязанный к бетонному кресту, взглянул в ту же самую точку и выпучил глаза.

Все они, и вообще все люди вокруг, смотрели на меня.

Я встал, вошёл в круг и сказал:

— Я против.

Воцарилось молчание. Спустя мгновение удивление в глазах Мисимы исчезло. В них засверкали молнии, девушка спросила:

— Почему?

Я улыбнулся, снял очки и ответил:

— Потому что он мой друг.

…

…

«Хе-хе-хе! Какая фраза! Достойно главного героя! Плюс 5 баллов! За настоящую дружбу!»

…

(7+5=12)

2.

На меня смотрели буквально все.

Даже Сироганэ пучил свои тёмные глаза.

Наконец Мисима заговорила нахальным тоном:

— Друг?.. И гайдзин, кто бы мог подумать… Чего и следовало ожидать от предателя…

Сироганэ на своём кресте начал возмущённо дёргаться. Девушка продолжала:

— Ни одному гайдзину нельзя на наши земли. Пришёл спасти своего дружка? Ты за это заплатишь! — девушка вскинула кулак. Её кожаные перчатки захрустели, глаза вспыхнули:

— Сегодня у нас будет двойная экзекуция! В атаку, схватите его! — она махнула рукой и улыбнулась.

Вокруг поднялся гомон:

— Прибьём его!

— А ну я тебя сейчас…

— Те пиз… Мразь, как ты посмел сюда прийти…

Толпа вооружилась, похватала палки и стала сжиматься вокруг меня плотным кольцом. Они смотрели на меня как волки на овечку. Для них я был лёгкой добычей.

Я выхватил меч:

— А это чё, деревянная палка? Ха-ха-ха.

— Клоун, ё. Мы тебе её в **** запихаем.

— Есть у него телефон? Мне, мне давайте…

— Аааа!

Справа раздался крик. Какой-то парень бросился на меня, и на одной мгновение мир как будто застыл. Его силуэт смешался в моём восприятии с деревянной куклой. Мои руки сами потянулись вниз, а деревянный меч полетел в колено мальчишки. Мне казалось, это будет не удар, а просто нежное касание, и потому было так удивительно, когда последовал смачный хрясь. Парень свалился на землю и заревел как резанная свинья.

Не теряя времени, я ударил ногой ему по лицу. Он замолчал.

Все замолчали.

Ещё несколько человек, которые уже собирались на меня ринуться, встали на месте.

Круг расступился.

Тут-то я вспомнил, что средняя сила у всех собравшихся была где-то на уровне E… Они были медленные, слабые… Для ребёнка обыкновенное значение — F. Получается я на фоне всех этих уродов был как взрослый человек среди детей?

Верно.

Я же был Генералом.

Мисима взглянула на меня с удивлением. Её подружка приоткрыла свои сонные глаза. У Сироганэ они вообще полезли из орбит.

Я немного подумал, махнул мечом и сказал совершенно спокойным голосом:

— Минус один. Кто следующий?..

— …

— Давайте, я жду.

Нужно было изобразить силу, уверенность.

И у меня получилось.

Круг расступился, теперь на меня смотрели боязливо. Продолжая дурацкое — и немного гомеровское — сравнение: овечка вымахала во льва.

Вдруг что-то полетело в мою сторону. Моя рука среагировала сама собой. Я вскинул меч, он вздрогнул, и на землю свалился камушек.

В руках низкой девушки появилась рогатка. Ринго её опустила и цокнула языком.

С виду я пытался сохранять спокойствие, но на самом деле меня схватил холодный пот. Мне просто повезло заблокировать этот выстрел. Ещё немного, и камень ударился бы в моё плечо. Было бы больно, разумеется, но что ещё хуже: такой удар мог разбить хрупкий образ сильного бойца, который я смог для себя выстроить.

Ведь стоит мне проявить хоть немного слабины, и вся эта свора набросится на меня скопом.

А эта девчонка была умной. Достойно уровня В…

Снова наступила тишина. Мисима хмурилась, как вдруг зазвучали тихие шажки. В моё окружение ворвался низенький человечек. Её платье трепыхалось на бегу… Это была Юки.

Девочка словно попыталась заградить меня своим маленьким тельцем. Очки пропали с её носа, и теперь уже все вокруг видели в ней обыкновенного ребёнка. Зазвучали удивлённые вздохи, Сироганэ вскрикнул «Юки»!

Девочка помяла губки и заявила звонким голосом:

— Я… Я позвонила в полицию. Они… Они скоро будут, оставьте нас, отпустите моего брата… — она махнула телефоном, разливая вокруг синеватый свет.

Толпа заволновалась. Я тоже немного струхнул — что значит она вызвала полицию? Если копы нас поймают это будет просто ******… Что тогда будет с турниром, с моими заданиями? Проклятье, ладно. Юки была умной девочкой. Она и сама должна была понимать, что полицию звать ненужно, это вредно для её брата. Наверное… Наверное это был блеф.

Надеюсь.

Все вокруг зашептались, Мисима опешила, и тут низкая девчонка сперва топнула по ноге своей подруге, а потом приманила её и прошептала ей что-то на ухо. Вскоре глаза Мисимы засияли. Она снова вскинула руку и заявила:

— Хорошая попытка… Вот только ты не могла никому позвонить, потому что у нас работает глушилка!

— Ах, глу… — Юки удивлённо вздохнула, растерялась и залепетала:

— Но… Я…

— Пытались нас обмануть? — хищно улыбнулась Мисима.

Юки вздрогнула.

Глушилка… Какая нахер глушился. Это же явный блеф, чтобы успокоить этих дебилов. И он сработал, — хуже того, они приободрились, и снова, пускай и осторожно, выхватили своё оружие.

Раздался хлопок. Сироганэ каким-то образом вырвался и свалился на землю.

— Хиро… — проговорила его сестра. Юноша отмахнулся, посмотрел на неё раздражённо и одновременно неловко, а потом схватил меня за шкирку и едва не прожёг своим взглядом.

— Зачем ты её сюда привел?!

Меня заставили… Один мерзкий клоун. Ещё вопросы? Ну ладно…

— Это не я её привёл, — ответил я просто.

— А ты.

Сироганэ растерялся. Потом оскалился.

— Бегите, я… Я задержу их, — сказал он, поглядывая на толпу вокруг.

Спасибо большое, но воздержусь…

— Я тебя не оставлю, — заявил я громким голосом.

А потом добавил:

— Друзей бросать нельзя

«Динь! Плюс 3 балла!»

(12+3=15)

Сироганэ посмотрел на меня как на безумного:

— Дебил…

Сам такой.

Меж тем враги приближались. Я приготовился к битве, как вдруг со стороны врат зазвучали крики, и что-то грохнуло. Все повернулись, Мисима хмуро вышла вперёд, и тут силуэт показался вдали. Он приближался, становился всё выше и в какой-то момент превратился в самого настоящего гиганта добрых два с половиной метра ростом.

— Ах…

— Это же..

— Голиаф!

— Голиаф! — крикнул Сироганэ.

Экспозицию, пожалуйста.

— Раньше он был в банде с другой улице, но его оттуда выгнали. Теперь он — вольный наёмник. Причём очень сильный… Говорят, что он ничем не уступает Даймё!

Даймё… Я посмотрел на великана Зырками и тоже заволновался:

Сила — С-

Выносливость — С-

Интеллект: D-

Твою ж…

Раньше я никогда не видел такой силы у человека. Это был уровень зверя, монстра. Похоже… Это была вовсе не метафора, что некоторые могут крошить бетон голубыми руками.

— Голиаф! Зачем ты сюда пришёл? — крикнула Мисима.

— Зачем? — прогремело это создания, улыбаясь. У него был широкий лоб и большие алые губы: — Уничтожить тебя, Мисима! Кому-то ты очень не понравилась, ха-ха… Собираешь войско? Много же ты набрала мусора, — великан окинул взглядом людей Мисимы. Все они затрепетали.

— Думаешь они тебя защитят. Ха-ха… Ха! — вдруг он топнул, и сразу несколько человек задрожали и едва не свалились на колени.

— Какие хрупкие.

— Ах ты… — Мисима разозлилась и выступила вперёд, обнажая свою цепь. Потом девушка махнула рукой, отправляя вперёд войска. Люди шли неохотно, явно побаиваясь, их копья казались на фоне великана зубочистками.

— Кто тебя нанял? — спросила Мисима.

— Коммерческая тайна…

— Трус даже не назовёт своего имени?

Атмосфера накалялась. Я взял Юки за плечо и стукнул Сироганэ. Парень сразу же повернулся, и я прошептал ему:

— Идём отсюда.

…Пока они заняты нужно бежать…

Парень помялся, посмотрел на девочку и кивнул. Юки сразу же засияла, и мы осторожно пошли вдоль увлечённого своей войнушкой войска. Где-то на фоне решался сюжет, который не имел ко мне ни малейшего отношения… Мы уже почти оставили поле боя, как вдруг… Я услышал хруст.

Потом был знакомый крик, — Джеронимо! — и спереди мелькнуло что-то красное.

Всё внутри меня сжалось, я вскинул голову и увидел небольшой бетонный трамплин. Что-то промчалось по нему и взлетело.

Тут уже все посмотрели в небо и увидели, как разливаются среди звезд длинные белые волосы. Я бросился в сторону, и спустя мгновений рядом грохнулся велосипед. Он промчался вперёд на невероятной скорости, и вдруг водитель соскочил с него, опёрся ногой о землю, схватил ещё подвижную, ещё рвущуюся вперёд железяку и запустил её вперёд.

Раздался страшный грохот. Красный велик врезался в лицо Голиафа и прибил его к земле. Из носа громилы ударил кровавый фонтанчик.

Все, совершенно все вокруг, и Мисима, и Сироганэ, и я в шоке уставились на велосипедиста. Он отдышался, поднял голову, поправил свои длинный белые волосы и открыл светлое личико.

Повеяло свежесть.

Мураками сказала:

— Та-да!

— …

— Я вовремя?

20. Герои женщин не Бьют!

1.

Мураками улыбалась. Рядом покручивались колёса её велосипеда, и бил кровавым фонтанчиком нос поверженного Голиафа.

Девушка сказала:

— Привет!

— …Привет.

— Я это… пришла!

— …Вижу.

— Ну так… Устроим бойню? — девушка стала бегать глазками и разминать кулаки.

— Валяй, — я махнул и снова повернулся к Мисиме. Та была немножко в шоке вместе со всей своей бандой, если выражаться цензурно.

Я их не виню.

Вскоре Мисима пришла в себя. Она заметила, что мы немного отдалились, и махнула рукой. Её сошки взяли нас в плотное кольцо

Ситуация была напряжённой, как вдруг я кое-что придумал. Я шагнул вперёд и крикнул:

— Стой. У меня предложение.

Мисима нахмурилась и спросила:

— Какое? Пытаешься выторговать свободу? Предатель просто так не уйдёт, даже если…

— Никто не говорит про «просто так»… Ты ведь Генерал этой… Армии? Я вот наш Генерал…

Почему-то Сироганэ поморщился, когда я это сказал.

— Давай сразимся, один на один, и решим наши разногласия.

— А? — девушка удивилась, да и все остальные тоже явно не ожидали подобного поворота событий.

А зря.

Классическое клише (тавтология as intended).

— И что мне за это будет? — сразу же парировала Мисима.

— Сохранишь свою банду.

— Ты…

— От неё, — я показал на Мураками.

— От меня!

— …Она победила Голиафа, все это видели? Хотите с ней сражаться?..

Толпа застыла.

— Ей просто повезло, — прыснула Мисима.

— Может быть, — ответил я: — И может повести ещё раз.

— Поэтому я предлагаю поединок. Чтобы везение никому не мешало, и чтобы было… Честно.

Мисима задумалась. Девочка по имени Ринго встала на носочки и что-то ей прошептала. Мисима поморщилась и покачала головой, — у меня появилось дурное предчувствие, но вот она кивнула:

— Хм… Ну хорошо.

Она яростно улыбнулась.

— Хочешь поединка? Давай. Я покажу тебе силу настоящего Генерала! — девушка вскинула свою цепь.

…Как говаривал Пушкин, кринж слово не русское, но уж прости читатель, без него тут будет сложно.

Зато всем остальным понравилось. Толпа прямо зашумела, и все бандиты как-то разом превратились в болельщиков.

Для нас немедленно освободили место, целый круг. Мисима встала с одной стороны. Я уже было собирался пройтись вперёд и занять место с другой, когда меня позвал нежный голос за спиной:

— Кирью-сан…

Я повернулся и посмотрел на взволованную Юки.

— Я верю… Что у вас всё получится.

— Спасибо.

— И я! — добавила Мураками.

— …

Сироганэ промолчал.

Наконец я и Мисима оказались лицом к лицу. Между нами было десять метров.

Девушка натянула свою железную цепь.

Это было её оружие. И владела она им настолько же искусно, насколько я — своим клинком.

Значит у нас выйдет ничья? Нет, разумеется нет. Голиаф по силам вообще был как медведь, — но Мураками всё равно его победила. Потому что даже гризли не выдержит удар железяки по морде.

Характеристики были важны, но следует понимать, что жизнь — это не ролевая игра… Я бы сравнил её скорее с экшн-рпг. Сила — это разумеется важно, если не хочешь по несколько часов ковырять каждого босса, но если умений тебе не занимать, ты всё равно можешь добраться до концовки орудуя лишь сломанной гардой.

К тому же в реальном мире в отличие от игры способов извернуться было на порядок больше, чем просто кататься шариком по земле…

Резкий свист оторвал меня от моей метафоры. Что-то заблестело перед глазами. Я бросился в сторону, и удар пришёлся в моё плечо.

Я поморщился. Меня словно куснул ядовитый змей. Не успел я прийти в себя, как Мисима уже снова покручивала свою железную цепь, собираясь опять запустить в меня её наконечник.

— И это всё? — спросила девушка с толикой презрения.

Я собирался ответить, как вдруг вижу — цепь снова летит в меня, а на конце её маленький стальной шарик. В последнюю секунду я вытянул меч, но цепь юркнула вниз и ударила в мой живот. Мои мышцы напряглись, — техника железной рубашки, все дела, но было больно, очень больно… Жгучая рвота подступала к горлу.

И снова Мисима потянула свою цепь назад. Глаза девушки были довольными:

— Сдавайся, — сказала она.

Я поморщился и выпрямил спину. Сдаться… Да, звучало неплохо… Но спасибо, воздержусь. Слишком многое было на кону, и не только этот ублюдок Сироганэ. У моего журнала был следующий слоган: «Дружба, Упорство и Победа»… Мне вообще никогда нельзя было сдаваться. И уж чего-чего, а клоуна я боялся побольше Мисимы.

Я ответил девушке:

— Я никогда не сдаюсь.

Она посмотрела на меня немного растерянно, а потом выдавила улыбку:

— Для гайдзина тебе не занимать храбрости… Жаль… Что мне придётся тебя уничтожить.

В меня снова полетела железная цепь. В третий раз этот трюк не сработает. Пока Мисима не успел её завернуть, я сам бросился вперёд с мечом наперевес. У меня был план. И он сработал. Меч врезалась в цепь, и она сама собой на него намоталась. Сразу же я потянул клинок на себя. Вокруг зазвучали вздохи, Мисима опешила, но сдаваться не собиралась, — она сперва шагнула вперёд, а потом стремительно потянула назад.

Началось противостояние силы. Кто перетянет и выхватит оружие своего соперника? Преимущество было не на моей стороне. Деревянная рукоятка выскальзывала из моих рук. Моя сила была всего лишь Е+, Мисимы — D-. Ещё немного, я и должен был проиграть. Что же делать? Может попробовать намотать на себя цепь? Нет, глупая затея, к тому же железные звенья её были покрыты маленькими шипами.

Знаю!

Я повернул меч и вонзил его в землю.

— Ах?! — Мисима вздрогнула.

Чаша весов склонилась в мою сторону. Вырвать клинок, когда есть точка опоры, совсем непросто. Потом я его ещё несколько раз крутанул, наматывая цепь на своё оружие. Мисима побледнела от напряжения. Она упиралась в землю и тащила со всех сил. Ещё немного, ещё немного и…

Вдруг я услышал свист. Краешком глаза я заметил девушку, ту самую, низенькую, по имени Ринго — в её руках была рогатка, пустая. Что-то засияло, и я увидел летевший в мою сторону прозрачный снаряд… Я обратил на него внимание, только потому что он поймал случайный свет, а так заметить его ночью было невозможно.

Он приближался. Я не мог ничего сделать. Руки мои удерживали клинок. Если я его отпущу, то лишусь своего оружия — Мисима вырвет его из моих рук.

Время как будто замедлилось.

И вдруг между мной и снарядом бросилась девушка в красном. Она вырвалась из толпы, в один миг преодолела расстояние и заградила меня — я увидел разливы белых волос, а потом услышал удар.

В следующее мгновение я бросился бежать. Я выхватил меч из земли и отпустил. Мисима, которая так упорно его тянула, отпрянула назад и едва не упала на землю.

Спустя пару секунд я стоял прямо перед ней. Девушка была совершенно обескуражена. Я занёс кулак для удара, Мисима поморщилась, и тут…

«Настоящий герой не бьёт женщин. За такой поступок штраф в 50 Баллов!»

А?..

…

2.

За мгновение прежде чем ударить Мисиму, я замер. Затем опустил руки. Девушка уже жмурилась, ожидая удара, и когда его не последовало, растерянно открыла глаза. Я сделал каменное лицо и сказал:

— Я не бью женщин.

Мисима приоткрыла рот, на её щечках показался румянец. Вдруг девушка вскинула руку, встала в боевую стойку и одним апперкотом вышибла меня из чувств…

…

Сила D это не шутки.

…

…

..

Как же болит голова… Это была моя первая мысль после пробуждения. Боль была настолько невыносимой, что мне пришлось шесть раз вздохнуть, прежде чем я смог заставить себя открыть глаза.

Я обнаружил себя лежащим на грязном матрасе, прямо на полу. Сверху сияла, прогоняя ночь, подвешенная на проводок лампочка. Стены были простые, белые…

Вскоре я заметил Мураками, которая сидела рядом.

— О, проснулся! — девушка смотрела в телефон, но вот она заметила моё пробуждение и улыбнулась. Я приподнялся на локти, ещё раз поморщился от боли и спросил:

— Что произошло? Где мы?

— Да ничего, в том домике, помнишь?

— Домике… Ах, — в хибарке Мисимы, точно.

— Мы заложники?

— Не-а. Она сама нас пригласила, полежать, пока ты не придёшь в себя.

— Пригласила… — я посмотрел на мушек, что вихрились за окном.

Потом я выдохнул и спросил Мураками, что же всё-таки случилось. Девушка завела рассказ. Оказывается, после того как я потерял сознание, Мисима почему-то не стала приказывать, чтобы нас тут же повязали. Вместо этого девушка немного помявшись заявила, что на самом деле это она проиграла. А потом ещё и предложила мне полежать в своём домике, пока я не приду в себя.

С тех пор прошло примерно тридцать минут.

Вдруг мне вспомнилось, как во время нашей битвы Мураками заградила меня от снаряда. Я взволнованно посмотрел на девушку и заметил пурпурный ушиб снизу её правого века. Мураками улыбнулась:

— Ничего страшного, просто царапина.

И как бы чтобы доказать это, она надавила на пухлую ранку пальцем, и поморщилась.

— Ай…

Ранка пустила кровинку; Мураками сразу же попыталась её вытереть, но в итоге просто размазала кровь по своему белому личику.

Сам не зная почему, я почувствовал в этот момент сильное раздражение.

— Не двигайся, — сказал я девушке, вытянул рукав своей рубашки и вытер кровь с её лица. Потом я внимательно присмотрелся к ране.

Мураками не шевелилась. Дыхание её стало частым. Тут я заметил, что наши лица находились на расстоянии всего пары сантиметров. Я отпрянул и сменил тему:

— Что с Сироганэ?

— Его отпустили, он ждёт с Юки-тян на улице.

— Юки-тян?

— Милашка, кстати.

— Действительно, — сказал я и вышел за дверь. Другая комната оказалась немного более ухоженной. Посреди неё был диван, причём целый, с единственной розовой заплаткой. Напротив него стояли телевизор и DVD-плеер. В комнате никого не было.

Моё внимание привлекла стопка дисков рядом с диванчиком. Я успел рассмотреть название только на одном из них, и немедленно почувствовал на спине мурашки. Диск назывался: «Японская Мицуки и Девять Русских Медведей…

— Интересные… У неё вкусы, — заметила Мураками.

Я ничего не ответил. Вдруг дверь в комнату открылась и вошла Мисима. Девушка сменила наряд. На ней всё ещё были чёрные шорты, но пояс с бляхой исчез, а вместе с ним и куртка. Теперь на ней была только майка сеточка, да чёрный спортивный бюстгальтер — они совсем не скрывали её подтянутый живот.

— Проснулся? — спросила девушка спокойным голосом. Я кивнул, а потом обратил внимание, что нос её был странно перекошен. Мисима по всей видимости заметила моё удивление. Она покосила на Мураками и сказала:

— Это она сделала. Набросилась на меня как рысь, когда я тебя вырубила.

— Хе-хе… Ну может быть что-то такое было… — ответила Мурками и почесала затылок

— Хм… В любом случае ты победил. Я всегда держу своё слово, так что можете идти, — заявила девушка и гордо сложила руки на груди.

— Спасибо, конечно… Сироганэ тоже свободен?

— Предателя мы тоже отпускаем. К тому же… Кхм, некоторое расследование выявило, что он не совсем предатель.

— Это хорошо… Кстати говоря, в следующий раз не нужно никого убивать, ладно? У вас же самих будут проблемы.

— Убивать? — тут Мисима удивлённо нахмурилась. — Мы никого не убиваем.

— А? А что тогда значит ваша экзекуция.

— Это экзекуция чести, — гордо заявила девушка. — Всех предателей мы закидываем тухлыми яйцами.

— …

Чего?

А вот это уже был удар под дых. Зачем вообще тогда я всей этой хернёй занимался? Я раскрыл рот от удивления, потом тряхнул головой и пошёл на выход. Уже на ступеньках Мисима вдруг снова со мной заговорила:

— Эм… Как тебя зовут, Гайздин?

— Кири… Кирью. Кирью, — ответил я и вышел на свежий воздух.

Рядом со строительным домиком я заметил Сироганэ и Юки. Девочка сразу же побежала ко мне и сверкнула в меня своими большими взволнованными глазками.

— Кирью-сан, с вами всё в порядке?

— Да, всё нормально.

— Это хорошо… Слава богу… — девочка облегчённо вздохнула, а потом посмотрел на своего брата, который всё ещё держался в сторонке. Сирогане вздрогнул от взгляда ребёнка, подошёл ко мне быстрым шагом и сказал:

— Извини…

— …Так и быть. Мы же друзья — ответил я. а Сироганэ снова поморщился и даже покраснел.

«Плюс 3 Балла!»

(15+3=18)

Герой всегда прощает…

— Спасибо вам большое, Кирью-сан! — снова поклонилась Юки.

Потом Сироганэ рассказал, как он стал предателем. История была удивительно банальной и нелепой. Банда Мисимы действительно была правого толка — обычно они рисовали граффити и занимались вандализмом. В тот вечер их целью стал ресторанчик, владелец которого, житель поднебесной, посмел аппроприировать их культуру.

Заведение следовало закидать гнилыми яйцами и оставить записку. Но что-то пошло не так. В какой-то момент друзья Сироганэ, с которыми он пошёл на дело, решили заодно грабануть ресторанчик. Парень был против, он даже подрался и врезал одному из своих напарников, — те угомонились, с виду, однако стоило им вернуться на базу, как троица заявила, что предателем был сам Сироганэ. Они наклеветали на бедняжку.

Так он и попал под экзекуцию.

Меж тем Юки снова извинилась перед нами за нацизм своего брата и объяснила, что всё это оттого, что в их семье не было больше отца… Вернее он был, раньше, но потом ушёл от них к какому-то иностранцу, гайдзину, и переехал в другую страну… Удивительная история. Я переспросил:

— Инстран…цу?

— Да… Высокому блондину… Оказывается, папа любит и мужчин тоже, — неловко ответила девочка. Сироганэ побледнел.

— …С кем не бывает.

Под напором своей сестрёнки Сироганэ обещал, что пойдёт извиняться перед семьёй Лю, и, если надо, на коленях просить прощения. И пусть они сами решают, что с ним делать.

Для меня это был адекватный вариант. Дедушка Аои был добрым человеком. В полицию по такому делу, он, надеюсь, не пойдёт.

Теперь же всё прояснилось. Троицу парней, которые подставили Сироганэ, выловили на лжи. Сейчас они лежали связанные возле железного креста. Ещё рядом с ними, тоже в кандалах, сидела та самая низкорослая девушка, Ринго.

— Это наказание. За жульничество во время боя, — объяснила мне Мураками.

— Вот как.

Заслужено.

Руки Ринго были свободны, и она скучая тыкала в телефон.

Наконец все мы пошли отсюда прочь. На стройке стояла удивительная тишина. На меня и Мураками пристально поглядывали. В глазах людей читались испуг и благоговение.

Мы вышли за ворота на пустынную улицу.

Когда мы пришли на станцию, я подумал и сказал Мураками:

— Спасибо.

— А?

— Что пришла.

— А! Хе-хе. Мы ведь друзья.

— Ну да.

— Кстати говоря… У меня скоро день рождения.

— Поздравляю.

— Всего через два месяца!

…Это не скоро.

— Что подаришь?

Я вздохнул и спросил:

— Чего ты хочешь?

— Ну, если можно, большой чизкейк с клубникой.

— Ладн…

— И велик.

— Нет.

…

Мы зашли в монорельс и поехали. Брат и сестра Сироганэ уселись рядом. Мы с Мураками заняли места напротив. Было темно, — такой уж район, — но именно потому что не было светового загрязнения, на небе ярко сияли звёзды. Я смотрел на них, слушая удары колёс и шум ветра. В какой-то момент я сказал:

— Подумаю.

— Ах? — спросила Мураками.

— Про велик, — ответил я и вздохнул

Девушка посмотрела на меня… И ярко улыбнулась.

21. Обитатель 3-й Комнаты

1.

Было уже совсем темно, когда мы вернулись на территорию школы. Вечер сменился ночью. Я и Мураками шли по дворику. Наши шаги и хруст кривого велосипеда, который постоянно заворачивал в сторону, единственные нарушали царившую здесь тишину.

Вскоре мы вышли на лесную тропинку.

Брат и сестра Сироганэ пошли к себе домой. Не все ученики школы обитали в общежитии. Многие приезжали на учёбу утром, на автобусе. Лю совмещала то и другое, часто возвращаясь к себе домой после занятий. Уж не знаю зачем ей в таком случае было ночевать в общежитии… Но это не моё дело.

Мураками пошла ставить велосипед в чулан — сам же я отправился в уборную, умылся и почистил зубы. Забавно, думал я, пока полоскал рот — я хотя и герой, персонаж истории, но у меня всё ещё есть физиологические потребности. Будь это книга или манга, автор ограничился бы простой фразой — на следующий день… Было бы удобно.

Я сплюнул в белую раковину.

Жаль только жизнь была не историей, и действовала по своим собственным законам. Думается мне, рано или поздно меня это ещё ужалит…

Меня ожидает деконструкция…

Ругательное слово.

Уже в своей комнате я пролистал журнал и обнаружил страницу под названием Итоги Арки.

Задание: Наставить соперника на пусть истинный — выполнено! Плюс 30 Баллов.

Задание: Решить проблему Аои — выполнено! Плюс 10 Баллов.

(18+30+10=58).

Снизу пометка от Юдзи:

«Очень Хорошо»!

Теперь моё Счёт там и там был полным. До конца месяца можно было больше не волноваться.

Самое время сходить за покупками.

Я уже давно приглядел себе один товар в магазине — назывался он «Превью». На картине был клоун с биноклем, примотанным изолентой к его лицу таким образом, что та закрывали стёклышки — это была забавная картинка.

С помощью этого товара можно было «видеть важные сюжетные моменты». Такие, в которых сам я не принимал участия, но которые были связаны с моими Арками. Либи же потенциально могли вырасти в Арки. Всего у этой способности было два уровня — первый позволял видеть что-то вроде эпилога. Завершения событий. Второй даровал возможность посмотреть на зачатки чего-то, преддверие грядущего.

Невероятно полезно, только цена кусалась. 15 Баллов за первый уровень, 25 за второй. Зато так я всегда смогу быть наготове…

Да, стоит купить. Я дважды надавил на картинку.

Чернила брызнули и растворились.

(58-15-25=18)

— Поздравляем с покупкой! — заявил клоун.

«Хе-хе-хе, теперь можешь ложиться баеньки — сны будут весёлые. Спи сладко, Главный Герой…»

И тебе не хворать, мелкий ублюдок, подумал я и прилёг. На улице пели приглушённые стеклопакетом цикады. Тихо было в общежитии — разве что дверца скрипнула. Кто-то вышел из своей комнаты. Мураками? Не знаю.

Я сплю.

…

Таинственное свойство сна в том, что иногда мы видим его не от первого лица, а от третьего.

Мисима Юки поджимая ножки сидела на диванчике в своей хибарке. Рядом была её низкорослая подружка, Ринго. Она поглаживала нос девушки мокрой ваткой. Мисима самую малость вздрагивала после каждого касания, но при этом сохраняла абсолютное спокойствие.

— Сильно она зарядила, — сказала девушка.

— Да.

— А до этого свалила Голиафа. Она Генерал, даже немного сильнее. Была бы на втором месте, наверное, на нашей улице.

Девушка кивнула.

— …У неё было такое злое лицо, когда она мне врезала… Наверное, беспокоилась о парне…

Низкая девочка закупорила склянку с зелёнкой и смяла ватку.

— Наверное они встречаются… — задумчиво проговорила Мисима.

Ринго посмотрела на свою подругу и спросила спокойным голосом:

— Он тебе настолько понравился?

— А? А! Нет, ты чего вообще… — щёки девушки стали красные. — И вообще он гайдзин, с чего бы он мне понравился.

Низкая девушка покосилась на стопку с дисками, для безопасности прикрытую пледом, и вздохнула.

Действительно. С чего бы?..

— Мне на него всё равно… Кстати, а что за униформа была на нём… Какой это школы… Надо найти…

— …

Вдруг в дверь постучали. Низкая девушка встала с дивана и открыла. На пороге стоял один из рядовых банды. Он что-то передал Ринго и сразу же удалился.

— Что такое? — спросил Мисима.

В руках девушки был небольшой белый пакетик.

— Его нашли у Голиафа… Амфетамин.

— Мет? Ха, — вдруг Мисима улыбнулась. — Вот как. Теперь понятно, кто его нанял. Проклятый ублюдок, — девушка хлопнула кулаком о ладонь.

— Он у меня получит…

…

…

…

В небольшом, но чистом деревянном храме возле алтаря сидел старик в сером кимоно. Алтарь этот был необычным — с вид буддистский, он отличался вставленным распятием. Перед стариком находился небольшой круглый столик с чайником и двумя фарфоровыми чашечками. В руках у старца были бумаги, которые он внимательно рассматривал.

Вот он лениво и даже с раздражением перелистнул очередную страницу. Посмотрел на следующую. Вдруг бледные губы мужчины приподнялись в улыбке.

— Ох, Тома-кун нашёл новых учеников… Сироганэ… И Кирью… Хм, — проговорил старик, поглаживая свою бороду.

— Надо будет на них посмотреть… Может они будут достойны… Ха… Маловероятно, конечно, — проговорил мужчина, продолжая удерживать одной рукой бумаги, а другой поглаживая старый деревянный меч, лежавший рядом.

Вдруг нежный голосок, словно щебетанье голубки, проглотившей колокольчик, наполнил помещение храма:

— Дедушка, ты выпил свой чай?..

Старик немедленно схватил чашечку и улыбнулся:

— Да, внучка, да, конечно.

— И не забудь свои таблетки, дедушка!

Старик поперхнулся.

— Да, да… Конечно, внучка!..

…

…

…

Тук-тук-Тук!

Когда я проснулся, под ритмичный стук, передо мной всё ещё стояли все эти образы — первый сон был про Мисиму… Его я постарался сразу же забыть. Этот сеттинг и его персонажи меня больше не касались. Пусть сами решают, кто там будет королём улиц.

Второе сновидение было про неизвестного мне старика. Судя по его словам, он был связан с кэндо и Томой…

Потом ещё был третий сон, Мураками катила за мной на своём велосипеде, и давила, давила меня, и всё кричала, — извини, я случайно…

Третий сон был наименее ясным. Вероятно, потому что никакое это не предвиденье, но обыкновенные бредни спящего мозга.

Очень надеюсь.

Я поднялся, скинул одеяло и начала лениво одевать. Тук-тук-тук — кто-то всё ещё стучал в мою дверь. Я открыл её и увидел Мураками. Она сразу прошипела на меня и поманила в коридор… На мгновение у меня случилось дежавю… Я молча последовал за девушкой.

Уже в коридоре я заметил аномалию — дверца в комнату таинственной третьей обитательницы нашего общежития была приоткрыта. Мураками привела меня в зал и шагнула в сторону. Я посмотрел на пол и увидел разливы пышных рыжих волос. Потом белую майку, ещё более белый и нежный копчик, розовые трусы и стройные белые ножки

На столике посреди зала развалилась девушка в нижнем белье…

2.

— Я просто проходила мимо! — стала оправдываться Мураками, когда я бросил на неё подозрительный взгляд.

Мимо проходила…

Ну ладно.

Я осторожно подошёл к свалившейся девушке и стал её осматривать. Она была бледная, я бы даже сказал беленькая, словно куколка. Спина её вздымалась тихо и нежно. Что ж, по крайне мере она дышала.

Мураками подавала мне какие-то таинственные знаки руками, которые имели смысл только для неё. Я уже собирался сказать, чтобы она звала врача, как вдруг девушка у меня ногах заёрзала. Мураками тотчас схватилась за подушку.

— Есть… — жалобно прохрипела девушка на земле. — Есть…

— Зомби! — вскрикнула Мураками и перекрестилась…

Даже меня немного пронял этот сухой гортанный хрип, в котором, тем не менее, чувствовались нотки нежного женского голосочка; потом я пришёл в себя, посмотрел на голодную девушку и сказал:

— Осталось немного риса в холодильнике…

Она затрепетала и протянула руку в сторону кухни… А потом снова повисла и размякла на земле.

— …Сейчас пойду разогрею.

…

Спустя пять минут я вернулся в зал вместе с тремя тарелками горячего риса в руках.

Рыжая девушка всё ещё лежала на земле. Мураками к ней присоединились. Она тоже уткнулась носом в пол и поддакивала: «Еды… Еды…»

Не обращая внимания на эту клоунскую труппу, я поставил тарелки на стол и уселся. Девушки сразу взбодрились. Мураками вскочила и схватилась за полочки, — рыжая тоже приподнялась, посмотрел на них и спросила:

— Есть… Ложка?

Впервые я увидел лицо нашей призрачной соседки.

Она была красива. Очень. Белая, даже слишком белая кожа, аккуратные губки без капельки помады, единственная веснушка немного ниже века… Сонные, яркие и сочные зелёные глаза цвета переспелого киви.

Я сходил за ложкой, и девушка стала осторожно растворять свою порцию. Сам я на контрасте ел в умеренном темпе, а Мураками так бешено орудовала палочками, что несколько рисинок из её тарелки угодили мне на рубашку.

Странное было ощущение. Как будто каждому из нас прожали три разные уровня скорости.

Рис был приятным. Разогревая его, я разбил на сковородку яйцо, чтобы не было сухости.

Наконец Мураками расправилась со своей тарелкой и задумалась, что для неё важнее — взять ещё одну, или воспользоваться божественным правом свободно говорить за столом по завершению обеда. Настоящая борьба отобразилась на лице девушки, но вот она сделала свой выбор:

— Так, а тебя как зовут?

Рыжая девушка тихо проговорила:

— Киёко…

— Привет, Киёко-кун!

— Эм… — тут девушка опустила свою ложку, помялась и спросила:

— Можно спросить, где…

— У Аои дела были вчера, сегодня она вернётся, — сказал я.

Девушка кивнула.

— Это она тебя обычно кормит?

— Да, у нас договор.

— О!? И какой? — Мураками к ней наклонилась.

— Мне нельзя рассказывать…

— Скажи.

— Нет.

— Скажи.

— Не могу…

— …

Голос у девушки был ровный, нежный и мягкий, и немного тихий, как будто она шептала свои фразы. Во время разговора она не смотрела ни на меня, ни на Мураками. При этом не было чувства, что девушка стесняется. Скорее она просто не находила зрительный контракт нужным.

— Ах, кстати… — Мураками достала телефон.

— Это ведь ты писала, да?

Я взглянул на экранчик смартфона и удивился. На нём было следующее сообщение: @SOS@. Адрес отправителя мне показался знакомым. Вдруг я вспомнил, что как-то раз уже получал от него письмо — то самое, про ресторан Лю. Я зарылся в свой телефон и обнаружил точно такой же сигнал о помощи. Он пришёл в четыре часа утра, поэтом я его не заметил.

— Да… — кивнула рыжая девушка.

— Откуда у тебя наши номера?

Киёко замялась, приоткрыла губки и прошептала что-то неразборчивое.

Мураками придвинулась к ней поближе и демонстративно приложила ладонь к уху. Киёко немного покраснела, отвернулась и сказал:

— Взломала…

Я удивился:

— Мой телефон?

— Школьный… Реестр. Там написано.

Мы с Мураками переглянулись.

Вот оно что. Персонаж типа «хакер»…

Она улыбнулась:

— Круто!

Девушка вытянула большой палец.

Киёко, однако, явно не считала это чем-то крутым. Девушка слегка кивнула, разделась со своей тарелкой и вернулась к себе в комнату. Напоследок Мураками спросила нашу соседку, собирается ли она сегодня в школу, на что девушка только покрутила головой и тихо прикрыла дверь.

На этом наш завтрак был закончен.

— Ну что, пошли…

— Пошли.

…

День прошёл как обычно, от нашего классного руководителя всё ещё не было ни слуху, ни духу. В обед, когда занятия закончились, я отправился в Додзё.

Здесь меня ждал небольшой сюрприз. Прямо у дверей стоял Сироганэ. Парень быстро посмотрел на меня и продолжил упорно пялиться в потолок. Спустя минуту он выдал:

— Привет…

И тебе не хворать.

— Привет.

Вместе мы стали дожидаться Тому. Тот пришёл вовремя, что немного странно, ибо обычно парень всегда приходил сильно раньше. Да и походка у него была какая-то унылая. Тем не менее, стоило ему заметить меня и Сироганэ, как юноша оживился. Его лицо озарила ясная улыбка. Он открыл дверь, и мы сразу приступили к тренировкам.

Меч был у меня при себе. Я встал напротив куклы и начал её колошматить. Мои удары хлестали о деревяшку как град сочные зелёные листья. Попервой Тома немного растерялся, пока наблюдал за мной, а потом глаза его прямо таки загорелись…

22.

1.

23. Издевательство

Мы вышли в храмовый дворик. Сегодня вход для посетителей был закрыт. Можно было ни о чём не беспокоиться и тренироваться власть. Сенсей — звали старика Танака, фамилия Рокосуке — взмахом руки показ куда мне следует встать, а потом занял место напротив. Затем, одним изящным движением, он обнажил свой деревянный меч.

На лице старика всё это время держалась хитрая улыбка. Он помахал рукой, как бы меня подзывая. Я пошёл ему на встречу.

Характеристики у старика были следующие:

Сила: E+

Выносливость: E

Интеллект: B

Особые умения:

Кэндо: С (B-)

Долго я пялился на эту «В». Благо находилась страшная буква в скобочках, а значит настолько умелым старик был разве что в свою далёкую молодость.

Между нами было пять метров. Вот уже три, два… Забавно — Сироганэ смотрел на меня со жгучей завистью…

Вдруг все мысли оставили мою голову. Я шагнул вперёд и выкинул меч. Старик улыбнулся. Дунул ветерок, и что-то острое кольнуло меня в лоб. Я шарахнулся назад и едва не упал. С моей головы слетел целый локон каштановых волос. Я немедленно потрогал свой лоб, но благо, больше никаких ран у меня не было. Старик меж тем взмахнул клинком. На нём не было ни одного волоса.

Вдруг я понял, что кольнул меня вовсе не тупой деревянный клинок, но сам ветер.

Рокосуке стал довольно почёсывать бороду:

— Неплохо, неплохо, — сказал он, а потом прибавил, видно чтобы объяснить, что именно было неплохо:

— Реакция у тебя есть… Кирью-кун. Зрение зоркое, двигался ты как надо… Думаю, ты готов!

— Готов? Учитель, вы уверены? — растерянно переспросил Тома.

— Да, да, я вполне уверен, Тома-кун… Ну может быть не слишком… Однако выбора у нас нет, к сожалению. Турнир уже так скоро, нужно поспешить. Мария, принеси-ка ведёрко.

— Сейчас, дедушка…

«Как же ты заколебал, старик».

Девушка ушла и вернулась с небольшим ведёрком в руках. Оно было доверху набито сочными зелёными листьями. Среди них проглядывались розовые лепестки сакуры. Девушка поставила ведёрко на землю. Старик посмотрел в него и сказал:

— Хорошо, очень хорошо…

Затем он кивнул Томе. Такэси взял ведро обеими руками. Старик вооружился, и тогда Тома обрушил на него целый листопад.

Листья рассыпались на его седую макушку, а старик всё улыбался. Вдруг что-то мелькнуло. Молния, подумал я. Прошло несколько секунд, последние листочки опустились на землю, и открылась удивительная картина.

Старик выкинул свой деревянный меч вперёд, и его тупой кончик пронзал насквозь сочный зелёный листок.

Мой лоб немного кольнуло. Я узнал этот удар. Вдруг я понял, что если бы старик действительно собирался меня тогда ударить чем-то кроме ветра, и если бы целил он не в голову, а, например, в трахею, я бы уже был мёртв.

Сироганэ тоже это понял и выпучил глаза, как тупая рыбка.

Ему такое выражение лица было кстати.

«Чё пялишься, дебил», — прочитал я, когда посмотрел на Марию. Девушка тоже смотрела на Сироганэ. Меня это немного покоробило, потому что это были в точности мои собственные мысли. Неужели я тоже так звучу со стороны? Может я — Харагуро?..

— Это, — прервал мои размышления старик. — Особый приём нашей школы, — он стряхивал с себя зелёные листочки.

— И его тебе нужно освоить, Кирью-кун. Чтобы у нас были хоть какие-то шансы на турнире…

— Освоить?

— Да, ты справишься, талант у тебя даже очень… Очень неплохой. Но до турнира совсем немного времени, так что здесь необходимо усердие. Ты готов приложить усилия?

Я кивнул разумеется.

— Вот и хорошо. Тома, Сироганэ-кун, вы пока сами позанимайтесь… а ты Кирью слушай и запоминай…

…

Таинственный, секретный особый приём нашей школы назывался… Не могу сказать как. Потому что названия мне пока никто не раскрывал. По словам учителя, я заслужу право знать, как называется техника, только когда полноценно смогу применить её в бою. До тех пор она была просто — особый приём.

Учитель Рокосуке рассказывал куда лучше, чем Тома. Он тоже говорил что-то про ветер, его потоки, единое движение и концентрацию… Про наращивание уровня остроты под конкретным углом… Но его слова были стройными и слаженными, и слушать его было очень даже приятно, — Такэси теперь смахивал на сломанный телефон.

Благодаря моему огромному таланту теорию я освоил очень быстро. Я прямо так и сказал старику. Тогда он стал задавать вопросы, чтобы проверить мои знания. На все из них я ответил блестяще, чем ещё раз удивил Рокосуке и заслужил его похвалу.

Потом пришло время для практики.

Снова пришлось собирать зелёное ведерко. Старик взял тот самый листок, который сам пронзил насквозь, и сказал, что моя задача для начала — попасть в проделанное отверстие мечом. При этом желательно было потревожить как можно меньше других листьев. Невольно мне вспомнилось испытание по сбору сакуры — похоже у этой традиции были глубокие корни.

Сам Рокосуке пошёл упражняться с Томой, а для Сироганэ в чулане храма нашлась деревянная кукла. Тот был явно недоволен из-за того, что так явно отставал от меня, а потому набросился на неё как дикий зверь…

Я посмотрел на милую девушку. Мария стояла передо мной, держала ведёрко с листьями и нежно улыбалась. По просьбе своего дедушки она должна была помогать мне с моей тренировкой — её собственные мысли по этому поводу оставлю за кадром.

Отношения с Марией: -8

…

Всё бы ничего, да только таким вот образом я заработал аж 4 балла.

(3+4=7)

Клоун не лукавил. Отношения с «Харагуро» действительно нужно было понижать. За каждые два значения вниз мне начисляли один балл. Причём делалось это совершенно просто, — нужно было всего лишь раздражать девушку.

И так.

Ей явно не нравилось, когда её дёргали. Ещё ей не нравилась весёлая тупость, улыбки, излишняя любезность… Ну прямо хмурая тучка, наша девочка. Значит мне нужно было отыгрывать такого главного героя, который гарантированно действовал бы ей на нервы…

— Начинаем? — спросила девушка.

— Давай… Спасибо что помогаешь, Мария-сан. Надеюсь мы тебе не мешаем?.. — спросил я и улыбнулся. Девушка ответила:

— Не волнуйся, Кирью-сан. Я рада помочь ученикам моего дедушки…

«Мешаете, дебил. Свалите уже отсюда поскорее. Нечего мне делать, кроме как стоять на жаре и листьями кидаться. Может притвориться, что у меня тепловой удар?..».

— И так… Начинаем… — проговорил я вслух и приготовил меч. Девушка лениво швырнула в меня листочки. Я попытался словить единственный нужный, но разумеется у меня ничего не вышло. Потом я отошёл в сторонку, и Мария стала подметать листья, сгребая их назад в ведёрко. Вдруг я заговорил:

— С утра ничего не ел. Так сложно упражнять, ха-ха, — и снова намеренно выдавил смешок. Девушка на мгновение застыла:

«Ты совсем охерел? Хочешь, чтобы я для тебя ещё и готовила? Сэндвич с д**** не хочешь, а?»

— Я могу поискать что у нас есть, Кирью-сан, — услужливо заявила девушка.

Всё потому что такой она старалась держать образ, добрый и альтруистичный, и было бы странно, если бы она сейчас меня просто проигнорировала.

Мария на мгновение отлучилось, а потом вернулась с бутербродом, покупным, приятным и холодным — похоже в храме есть холодильник. На глазах девушки я съел хлеб, сыр и колбаску, — есть я старался медленно, причмокивая…

— 6…

(7+3=10)

Потом я снова приготовил меч, девушка снова занесла ведёрко, но вдруг я опять заговорил:

— Что-то поел, и теперь пить хочется… Ох, не смысле что я прошу тебя принести мне что-нибудь, Мария-сан. Не утруждайся.

— …Ничего, Кирью-сан, у нас найдётся немного воды. Я сейчас… — сказала девушка и медленно побрела назад в храм.

(10+2=12)

…Хе-хе.

— Мария-сан, что-то мне кажется листья немного потрепались. Пойду нарву новые — ох, ты сама? Не сложно? Ну ладно…

— Мария-сан, мне кажется, или среди листьев зачесались гусеницы? Давай я их выберу? Ах, ты сама? Нужно отнести их назад, на родные деревья, и развесить на родные листочки. Что? Ох, ты сама…

— Мария-сан, ты не устала? Может немного отдохнёшь в тенёчке? Нет? Как скажешь…

— Мария-сан, я тебя точно не утруждаю?..

— Мария-сан…

— Мария-сан…

— Мария-сан…

«Сдохни, сдохни, сдохни, сдохни!!!»

Плюс 1 Балл, Плюс 1 Балл, Плюс 1 Балл…

(12+10=20)

— Я сама промою твою майку от пота, Кирью… Сан… — прохрипела девушка.

Я улыбнулся.

Это было… Забавно.

24. Итоги Тренировки

1.

Издеваться на Марией было забавно, но немного опасно: «Ну давай, давай. Попроси ещё раз воды, ублюдок. Где там у меня завалялся мышьяк…»

Следовало знать меру…

В какой-то момент я полностью сосредоточился на тренировках. Вскоре вернулся учитель, а вместе с ним пришёл Тома.

Такэси выглядел сильно уставшим, — щёки розовые, в волосах блестят капельки пота. Старик наоборот, сделался бодрей, веселей и постоянно улыбался.

Мария прокомментировала это наилучшим образом:

— Здравствуй, дедушка.

«Дед, таблетки. Таблетки!»

— Ах, Мария, Кирью-кун… Вы всё веселитесь. Ну так что, Кирью, смог ты что-нибудь сделать?

— Не особо, — ответил я небрежным голосом. На данный момент мне было трудно даже выловить нужный листок глазами, не говоря уже о том, чтобы попасть в него, маневрируя мечом среди прочей листвы. Насадить свежий листик на тупой клинок деревянного меча казалось чем-то из ряда фантастики.

Вряд ли такое вообще было возможно в моём прежнем мире.

Но я старался.

— Не особо… Не особо, — это всё-таки что-то, — кивнул старик.

— А вы не утомились учитель? Не хотите отдохнуть? Сейчас как раз время обеда, — заметил я.

— Ох, какой заботливый молодой человек. Ну почему бы и нет… Мария…

— Уже иду, дедушка, — улыбнулась девушка.

«****»

Остальное не пропустила цензура…

«Плюс 1 Балл!»

(20+1=21)

— А вот и Сироганэ-кун…

Парень и вправду вернулся, таща за верёвочку свою потрёпанную деревянную куклу. По возвращению он почему-то внимательно посмотрел на меня и Марию.

«Чего зыришь?»

А потом отвернулся.

После мы вернулись в храм, где немного перекусили и пошли назад. У Томы были какие-то семейные дела, и ему быстрее было спуститься с этой стороны горы — поэтому в школу мы возвращались вдвоём с Сироганэ. Сперва он молчал, но уже где-то на середине чащи неожиданно заговорил:

— Я видел, как вы ворковали… — сказал он, пряча руки в карманы.

— В смысле?

— С этой, Марией… Что если твоя тёлка узнает?

— А?

— Ну та, в красном…

— Ты про Мураками?..

Сироганэ кивнул, на лице у него была довольная улыбочка. Я же подивился, сколько ошибок человек может совершить в своём понимании положения дел. Во-первых, Мураками не была моей «тёлкой», во-вторых, вовсе мы с Марией не флиртовали — я не сумасшедший заигрывать с паучихой. И в-третьих… Впрочем, не важно.

— Скажешь ей, — ответил я спокойно. — И я тогда расскажу твоей сестре, что ты пошёл по стопам своего отца.

— А? — Сироганэ удивился, потом рассвирепел.

— Что я, ты…

— Кому она поверит, мне, или тебе? — парировал я с лёгкой улыбкой. Сироганэ опешил и заткнулся. Его лицо стало настолько кислым, что прямо в чай добавляй.

И тут уже думай, что именно его так покоробило, — напоминание о папаше, или сам факт, что его сестрёнка доверяла больше мне, чем собственному брату.

В любом случае всю оставшуюся дорогу Сироганэ смиренно молчал.

С этого дня начался второй этап моей небогатой на события жизни. Думаю, для таких периодов можно придумать своё название. Например: Заурядные недели. То бишь тот период времени, который обыкновенно умелый автор засовывает в таймскип, чтобы не провисал сюжет.

Каждый день я ходил в школу, сидел на уроках, лазил в телефоне, а потом как солдат шагал на свои тренировки.

Одновременно я копил баллы.

То и дело, совершенно случайно, разумеется, я провоцировал цундере Аои, потом купался в яде Харагуро, и цифры росли как на дрожжах.

А ещё была Мураками…

— Привет! — сказала мне девушка в красном спортивном костюме и с яркой улыбкой на губах.

Я опустил меч, которым только что раскидывал листву. Рядом неловко стояла Аои. В руках у неё была коробочка с едой.

— Аои-тян решила принести тебе перекус, — заявила Мураками.

Лю неловко отвернулась:

— Чтобы… Чтобы не пропадало. Если ты не против, Кирью-сан, и я не мешаю… — сперва скромно, а потом более ровным и почему-то официальным голосом сказала девушка. Видимо она всё ещё ощущала себя в долгу передо мной после помощи в деле Сироганэ. Я был не против, разумеется, но:

— А ты зачем пришла с ней?

— Просто захотела! — заявила Мураками и улыбнулась

— …

Веская причина.

Примерно тридцать минут спустя Мураками присела на ступеньки храма и стала уплетать за мной вторую половину коробочки…

После этого она и Лю стали навещать меня чуть ли не каждый день. Аои оставалась ненадолго. Разумеется, ведь у неё было много дел. А вот Мураками проводила здесь всё своё свободное время.

— У тебя разве нет своего клуба? — спросил я её как-то раз.

— Мне запретили тренироваться, — ответила девушка.

— Почему?

— Я так сильно кинула мяч, что сломала одной девочке нос…

— …Тебя выгнали?

— Нет. Теперь я — секретное оружие. Хе-хе, — мне сказали отрабатывать только этот удар, чтобы я вынесла всю команду соперников.

— …

Действительно, когда тренируется пехота, слоны на поле только мешают. Вскоре Мураками и правду стала отрабатывать свой коронный приём — пуляя мяч и шугая Марию, которая сразу же пропиталась к девушке едва не большей ненавистью, чем та, которую она испытывала ко мне. Я был не против, Мураками подарила мне множество занимательных идей, как можно вести себя просто невыносимо раздражительно.

Иногда девушке надоедало просто швыряться, и тогда она помогала обливать меня листьями, постоянно мешаясь Марие.

— Ой! Я случайно, — сказала она, после того как повалила мячиком один из чёрных подсвечников, что стояли во дворике храма.

— Ничего, ничего, я сама всё уберу…

«С*ка, с*ка, с*ка, с*ка»…

Мураками пошла в храм и опустошила тамошний холодильник. Затем девушка принесла удлинитель, переместила вентилятор на лесенку и присела, наблюдая, как Мария потеет и прибирается…

В какой-то момент мне даже стало казаться, что Мураками делает всё это намеренно…

Так прошёл почти целый месяц до следующего знаменательного события. Был уже почти вечер — жёлтое солнце заливало всё вокруг маслянистым светом. Мураками по своему обыкновению сидела на ступеньках храма, попивала из баночки колы. Была ли внутри действительно кола — большой вопрос, потому что аромат был немного хмельным, и щёки у девушки были красные-красные.

В очередной раз Мария вывалила на меня ведро зелени. На мою голову обрушился листопад. Время как будто замедлилось, и даже сам я не заметил, как мои руки, обхватившие деревянный меч, потянули меня в сторону. Всё замелькало перед глазами, а потом листья медленно опустились на землю. Сам же я был неподвижен — мой деревянный клинок, вытянувшись вперёд, насадил один единственный уже проткнутый листок.

Снова всё пришло в движение.

Зазвучали аплодисменты — Мураками захлопала в ладоши. Я опустил оружие и выдохнул. Сердце бешено колотилось в груди. Успел. Я успел.

Начиная с ранга D- все мои планы пошли насмарку. Несмотря на самые упорные тренировки мне сложно было добиться даже малейшего прогресса. Я тренировался как безумец, и лишь под самый конец месяца, дважды применив Кровью и Потом, довёл навык владения мечом до минимального удобоваримого значения.

Теперь характеристики мои были следующими:

Сила: D- (тренировки с клинком таки помогли).

Выносливость: E+

Интеллект: B+

Кэндо: D+

D+… Мне хотелось всё-таки побольше, но за месяц это было невозможно. Уж не знаю, что я буду делать с Антагонистом, у которого «С»…

— Великолепно, — сказала подошедший учитель Рокосуке. Тома похлопал меня по плечу.

— Насколько я помню, Тома-кун добился такого результата лишь под конец своего второго года обучения… У тебя огромный потенциал, юноша, — заявил старик с искренней улыбкой.

— Спасибо…

— Турнир уже совсем скоро… — продолжал Рокосуке. — Да, думаю, самое время. Кирью-кун, как насчёт очередного спарринга. На этот раз с Томой-куном?..

2.

Я и Тома встали друг напротив друга на каменных плитах. Сперва парень неловко мне улыбался. Затем улыбка его исчезла, и впервые я почувствовал в этом тёплом по своей природе человеке что-то холодное. Леденящее.

Каковы были мои шансы? Они вообще были? Возможно.

Тома владел Кэндо на уровне С-. Я — D+. Вспоминалась битва (если её можно назвать таковой) Мураками и Голиафа. Девушка победила тогда несмотря на уступающие статы.

Как у неё это вышло? Интеллект, сноровка… В основном тупая удача. Главное, что был прецедент…

Мне хотелось победить.

Я слишком долго упражнялся с мечом, а потому заимел закономерное желание испытать свои способности в деле и преуспеть.

Наши зрители стали в круг. Сироганэ свёл руки на груди и выглядел чрезвычайно серьёзным. Мария с виду немножко беспокоилась, но мысли у неё были довольно лаконичны:

«Врежь ему, врежь ему».

Мураками сидела на ступеньках и просто смотрела своими большими голубыми глазами на происходящее.

Наконец учитель Рокосуке занёс деревянный меч и стал медленно его опускать. Когда кончик клинка звонко стукнулся о камень, дуэль началась.

Я уже стоял в позе — спина прямо, как бы упирается на таз. Глаза смотрят вперёд. Руки сжимают меч. Всё по заветам книги Семи Колец, которую я между делом почитывал после тренировки.

В меня полетел меч.

Не успел я прийти в себя, как Тома рубанул горизонтально в моё плечо. Деревяшка стрельнула как молния. Я рванул в сторону, и едва успел подставить под удар противника свой меч. Я подставил его немного выше гарды, — ведь единственный способ остановить такой удар, это встретить его как можно ближе к моему собственному хвату, — в противном случае мой собственный клинок шибанёт меня в голову… И всё равно моя рука затряслась. В меч как будто врезала настоящая молния, меня потащило в сторону, и я едва не свалился на землю.

Стоило мне опомниться, как деревянный клинок уже опускался на мою голову. В уши врезался пронзительный свист, словно птица мелькнула над головой. Если он меня сейчас ударит, успеет ли Тома удержать свои силы? Если нет, у меня могло случиться сотрясение мозга, мой череп мог просто треснуть… Я не мог рисковать и бросился вперёд, целя остриём своего клинка прямо в его хват.

Тома не мешкал ни секунды. Он шагнул вперёд, и мой деревянный меч проскользнул у него между руками. Я сразу потянул оружие вперёд, теперь ему точно было не вырваться, но одномерно со мной сам Тома всё ещё опускал свой клинок. Он опускался немного правее моей шеи, мой меч летел ему в плечо, и наконец…

— Стоп, — нежно произнёс Рокосуке. Тома замер. Я едва остановился, легонько коснувшись кончиком клинка плеча Томы.

По правилам особого Кэндо Аозоры бой продолжался три раунда, каждый из которых заканчивался после удара по телу соперника.

Поэтому я проиграл.

Если бы Тома не сдержал свой удар, мы бы врезали друг другу почти в одно и то же время. Вот только в ударе Такэси был размах. Сам бы я в лучшем случае оставил ушиб у него на плече, — он же вполне мог на пару дней вырубить мою правую руку. А то и на целую недельку.

Я опустил оружие и задумался. Как бы я мог выйти из этой ситуации? Наверное, если бы я использовал тот самый коронный приём, название которого мне пока знать не разрешается, я бы смог даже из моего положения нанести серьёзный удар в шею или в плечо Томы… С другой стороны, он тоже не использовал эту технику, — да и мог ли вообще, — так что кто знает, как бы всё тогда обернулось.

Если бы да кабы…

Тома мне поклонился после боя. Я сделал то же самое. Мураками похлопала, Мария облегчённо вздохнула, — мысли её можно не упоминать. Наконец учитель Рокосуке похвалил меня:

— Очень хорошо

Такэси вернулся к тренировкам.

Я и сам побрёл к своим листьям.

Сегодня Тома завершил тренировки пораньше; случилось это не в первый раз, и снова у него были какие-то домашние дела. После этого я сам немного отдохнул, провёл несколько спаррингов с Сироганэ — и с превеликим удовольствием побил его палочкой.

Физически мы были теперь почти равными, но моё кэндо было намного лучше. Думается мне, если бы я теперь сражался с Мисимой, всё закончилось бы намного быстрее. Даже Голиаф не казался уже настолько страшным противником.

Хотя с ним шансы на победу были, думаю, не больше тридцати процентов.

Кстати, кстати, за каждую победу над соперником мне начислялся один балл… Нынче же мой баланс, после всех затрат, был ровно 10 Баллов.

После тренировка я уже собирался возвращаться с Мураками в общежитие, как вдруг меня окликнул Рокосуке. Старик поманил меня к себя, а потом, когда я подошёл поближе, улыбнулся и сказал:

— Кирью-кун… Турнир уже совсем скоро… Как насчёт нам немного пройтись и поговорить о нём. И ещё есть один разговор, про Тому-куна… Уделишь мне пару минут?

— Я не против.

— Отлично; тогда пойдём, я знаю одно живописное место для нашей беседы. Идём, идём…

Махнув Мураками, чтобы она возвращалась, я вышел вместе Рокосуке за храмовые ворота. Мы оказались на широкой каменной лесенке. Вонзаясь в холм словно стиральная доска, она убегала далеко-далеко вниз. Пышная зелень и деревья на всём пролете отбрасывали на неё свои тени. За ними простиралось широкое и мутное небо. Был ещё только вечер, но солнце заходило с другой стороны холма, а потому здесь царил почти сумрак.

Мы пошли вниз. Потом мне придётся подниматься — немного неприятная мысль, но старик выглядел таким умиротворённым и спокойным, что я молчал.

В лицо бил ветер. Вокруг шелестела листва, раздуваясь, словно в ритме волны, под нарастающее песнопение цикад. В какой-то момент старик остановился. У него над головой раскинула свои ветви тёмно-зелёная ива. Я вскинул голову и стал смотреть, как ветер разносит её веточки и тянет листочки, словно течение воды — водоросли на речном дне… Мне это напомнило первые кадры Соляриса Тарковского.

Вдруг старик заговорил:

— Тома-кун… Очень трудолюбивый юноша, не находишь, Кирью-кун?

— Наверное.

— Да, да, очень трудолюбивый. Не знаю, говорил он тебе или нет, но у него бедная семья. И большая. Каждый день, возвращаясь домой, он помогает отцу с работой. Это изнурительный труд, после которого у обыкновенного юноши его возраста совсем не оставалось бы сил. Удивительно, как он со всем справляется.

— …

— …А ведь ему ещё нужно тренироваться. Он и вас тренировал, пока я прохлаждался. У меня тоже семья, дети, другая работа… Уж не знаю, как бы я со всем справлялся, если бы не моя любимая внучка.

— …

— Я бы не сказал, что у Томы есть особый талант в искусстве меча. Он есть у тебя, Кирью-кун. Просто монструозный. Я уверен, в следующем году ты сможешь попасть на главный турнир. Вот только для Томы этот год будет последним.

Томе нравится кэндо, Кирью-кун. Когда он только пришёл в додзё, он не умел совершенно ничего. Даже самые простые вещи давались ему с большим трудом. Его старшие ученики даже говорили ему, что он просто тратит время, но юноша упорствовал… И многого добился. Для него кэндо — это жизнь.

С таким подходом я бы с удовольствием сделал его наследником моего додзё, но денег здесь немного. Весь рынок поделили монополисты. Мы получаем лишь крохи. Прожить на них невозможно, даже у меня есть другая работа, но чтобы действительно, серьёзно заниматься кэндо нужно много-много времени… Ты слышал хоть об одном профессиональном спортсмене, который восемь часов в день проводил бы на другой работе? Нет, ведь это путь в никуда.

…Семья важна для Томы, очень важна, и требует она слишком много внимания. Он говорил мне, что не собирается в колледж, просто нет денег, и будет вместо этого помогать отцу. Но знаешь, как это бывает, говорил он это отрешённо, — как будто у него была совсем другая цель…

Он хочет жить кэндо, хочет продолжать тренироваться, и единственный способ это сделать, — показать себя на турнире. Тогда будут спонсоры, будут деньги… Это единственный шанс для юноши чего-то добиться… Поэтому Тома так старается.

Не подумай, однако, что им движет только жажда наживы — хотя и принижать деньги тоже не стоит, ведь они, это, во многом, свобода, — каждый молодой человек, особенно с таким бременем на плечах, мечтает быть свободным… Нет, для Томы кэндо — это мечта… И деньги — это его единственный способ её осуществить.

Старик вздохнул.

— Я не буду просить тебя о многом, Кирью-кун. Просто… Постарайся, хорошо? Мне не хочется, чтобы три года, которые Тома-кун провёл в упорных тренировках, были потрачены напрасно. Ладно?

Я кивнул.

— Вот и хорошо… Кстати говоря, тебе, наверное, интересно, почему я увел тебя так далеко… Это чтобы ты прогулялся. А то какой-то ты хилый, Кирью-кун. Тебе надо больше физических нагрузок…

…

25. Начало Турнира

«Весь этот мир — одна большая история!»

Я перемахнул очередную ветку на тропинке. По сторонам бежала чаща.

Мои мысли то и дело возвращались к недавнему разговору. История Томы в пересказе Рокосуке была печальной, вызывающей сочувствие.

Именно этого и ожидаешь от печальной предыстории персонажа второго плана.

Клоун уже говорил мне, что этот мир, в котором я оказался, был собран таким образом, чтобы в нём появлялись сюжеты.

А что необходимо всякому сюжету?

Нет, даже глобальней, что необходимо такому вот миру?

Герой разумеется.

Я перепрыгнул сук.

Главный герой.

Герои на дороге не валяются. Чтобы герой появился, в нём должна быть нужда. Мне вспомнились все те возгласы далекого дня, когда нас зазывали в клубы. Про короля шашек, про безумных американских качков, который играют в бейсбол… Раньше для меня это было так — фон. Но теперь, благодаря Томе и Сироганэ, я понял, что всё это тоже были истории в своём зачатке. И все они тоже нуждались в своём главном герое.

Возможно если бы я действительно занялся футболом, например, у меня и там нашёлся бы свой соперник. Возможно он был бы намного более приятным человеком, нежели Сироганэ. Возможно его тоже должен был спасти главный герой… Но он, Я, этого не сделал.

Возможно теперь где-то плачет сестра, братик которой угодил за решётку.

Не то чтобы это действительно меня волновало. Я не супермен. У меня нет этой дилеммы, желания помочь каждому. Моя собственная жизнь для меня важнее всего. Всегда.

Но немного неприятно. Ведь от меня ожидалась помощь.

Нет, ну если так подумать, действительно серьёзно задуматься… То подобные истории, в которых не нашлось героя, не отличаются от голой статистики. Например, что каждую минуту умирает столько-то человек. Трагедии случаются повсеместно. Только безумец будет плакаться, что не позвонил за три минуты до теракта и не предупредил о нём, когда сам прознал о случившемся из новостей на следующее утро.

Единственное отличием между этой ситуацией и моей в том, что мне кто-то приписал статус главного героя. Что от меня, в отличии от человека с улицы, ожидалась помощь тут, там — везде.

В этом не было моей воли, но безумный клоун натянул на меня плащ, а вместе с ним и большую ответственность.

Ладно.

Хватит уже оправдываться.

В последнее время я слишком много ною

Я вышел из леса к нашему общежития, зашёл тихо в коридор и вернулся в свою комнату.

Вечер прошёл, настала ночь, а вместе с нею начало нового месяца.

Моя тренировочная арка сегодня была официально закончена, и по такому случаю я решил почитать аннотацию. Мне она стала доступна уже давно, однако я не нашёл в ней ничего полезного, о чём стоило бы упоминать, — по сути своей это было краткое описание событий из моей жизни. Немного приукрашенное, с юмором… Но всё же. Ничего нового. Смысл читать всё это был только если мне было интересно, например, как мои действия смотрелись со стороны.

После Мисураги вышло ещё четверо — команда его школы. Двое из них были заменяющими. Ещё двоих Сироганэ отметил всего лишь парой фраз. Они были хорошими мечниками, но не настолько, чтобы заработать себе имя.

Парни из «Команды Джунглей» встали на некотором отдалении от нашего ряда, тоже ровным строем, в линеечку. Мисураги выпятил грудь и огромной сверкающей улыбкой встречал аплодисменты, — время от времени он любовался в чёрный объектив камеры, словно в зеркальце. На меня и на остальных громила обращал самое незначительное внимание; сам же я не побрезговал и посмотрел на него Зырками.

Увидел я вот что:

Мисураги Юкай

Сила: D+

Выносливость: D+

Интеллект: D+

Кэндо: C-

Хорошая сила. Хорошая выносливость. И всё в совокупности способности несколько превышающие допустимые человеческие пределы из моего прошлого мира.

Вообще в этом отношении следует сделать некоторые уточнения. С- я бы назвал уровнем всё-таки приближенным к человеческому. Это герой гонконского боевика, с некоторыми киношными допущениями.

Просто С это уже круче. Герой с таким параметром — это персонаж боевика безумного… Смотрели Шаолиньский футбол?

С+… Без понятия, но это, наверное, совсем супермен. Дом Летающих Кинжалов.

В любом случае Мисураги Юкай был опасным противником.

Пока я размышлял, на арену поднималась уже третья команда. Замелькали знакомые лица. Все они были одеты в чёрные кимоно. Возглавлял строй парень с длинными чёрными волосами и немного вытянутым лицом. На его губах сияла лёгкая улыбка. После его появления зазвучали громовые аплодисменты, крики, — стали стрелять фотоаппараты. Взойдя на арену он мимолётно озарил меня и остальных своей улыбкой. В этот момент, мне показалось, в ней заиграли какие-то дурные нотки.

Знаете, это как с теми картинками, которые переливаются и в зависимости от угла, с которого на них смотришь, показывают другое изображение — его улыбка, спокойная и светлая, стала полна издёвки. Тома напрягся.

Сироганэ молчал. Впрочем, я и сам знал, кто это был такой.

Школа Рьюго. Нисима Юй. Великий дракон.

В прошлом году он заковал руку Томы в гипс и разрушил нашу прежнюю команду по кэндо. Теперь этот человек вышел на встречу рукоплескающей толпы. Рядом с ним стоял низкий парень. Сироганэ прошипел:

— Минато Кэнзи, Синий Дракон. Постоянно ошивается возле Нисимы. Тч, подсо*** мелкий, — оценочное суждение, все дела.

И наконец мой взгляд обратился к третьему из школы Рьюго. Его я раньше не видел, а потому сейчас разъяснение от Сироганэ было бы очень кстати, но:

— Его я не знаю, — сказал тот и нахмурился. — Не видел ни на одном турнире.

Занятно. Значит это был новичок, прямо как мы…

Не теряя времени, я проверил профили троицы Зырками.

Минато:

Сила: D-

Выносливость: E+

Интеллект: C+

Особые умения:

Кэндо: C-

Нисима:

Сила: D

Выносливость: D

Интеллект: В-

Кэндо: C

Всё ещё С… Ну и слава богу.

Наконец третий парень:

Сила: D+

Выносливость: D+

Интеллект: С+

Кэндо: C-

Сперва мне показалось, что в этом человеке не было ничего примечательного; потом я понял, что так-то у меня замылился глаз. Его характеристики были ниже, чем у Нисимы, но в то же время не хуже, чем у Золотого Льва. При том что последний был героем своей команды, их заявкой на победу. А значит в школе Рьюго абсолютно каждый мечник был просто невероятного уровня.

Что с ними делать — непонятно.

Наконец я посмотрел на последнюю команду. Снова всего лишь три человека. Впереди шёл на удивление загорелей парень, я бы сказал немного индонезийской наружности, с растрёпанными волосами, но ровным и гладким лицом. Он был умеренно высокого роста и с виду немного отстранённый.

— Школа Майру, — зашептал Сироганэ. — Они давно уже ничего не выигрывали…

Действительно, аплодисменты были жиденькие. Прямо как во время нашего приветствия, если так задуматься, — правда понять это можно было только на контрасте с тем оглушительным рёвом, которые встретил школу Зоопарка и школу Рьюго.

— Этого вроде зовут… Хигаси. В прошлом году он сразу проиграл… Второго не знаю, третий тоже в прошлом году был у них. Три года уже выступает. Но его я не запомнил.

«Третьего» и вправду запомнить было непросто. Очень он был заурядным. D+ в плане кэндо. Но вот второй привлёк моё внимание. Он выглядел необыкновенно. Парень был ниже Хигаси, но выше Минато — среднего роста. С виду совсем хрупкий, он держал на кончике носа роговые очки. Вот он их поправил.

Характеристики троицы были следующие:

Хигаси:

Сила: D

Выносливость: C-

Интеллект: C-

Кэндо: C-

Я растерялся. Немного другие статы ожидаешь от пораженца. Хигаси оказался на удивление сильным мечником. Особенно поражала его выносливость.

Потом взглянул на парня в очках:

Сила: E

Выносливость: E-

Интеллект: А-

Кэндо: E+

Е+… Я впервые увидел настолько низкий показатель. Так и отвлечь спросить, что этот парень вообще здесь забыл? Но вот интеллект, А-… Это больше, чем у меня так-то. Огромная редкость.

Команда из Школы Майру выглядела по меньшей мере странно. Даже не знаю, с кем бы я предпочёл сразиться в первом раунде, с ними или с командой Рьюмо. Рьюго, разумеется, были наименее желаемым вариантом.

Благо ошибиться с выбором было невозможно, выбирать было не мне, а жребию.

Который бросят прямо сейчас…

2.

Распределение происходило просто. Когда мы выстроились на арене, к нам поднялся рослый мужчина примерно сорока лет в жёлтом кимоно. В одной руке у него был микрофон, в другой — белая бумажка. Мужчина встал перед нами и стал читать:

— Школа Рьюго против…

Драматическая пауза. Трибуны притихли в предвкушении.

— …Против школы Рьюмо! — заявил старик

И снова брызнули рукоплескания, Мисураги качнул своей львиной гривой и хмыкнул. Я посмотрел на него мимолётно, затем бросил небрежный взгляд на Великого Дракона, и стал внимательно рассматривать наших соперников.

Школу Майру.

Загорелый парень, Хигаси, выглядел спокойно. Его очкастый друг поглядывал в нашу сторону. В какой-то момент наши взгляды сошлись, — он вздрогнул и отвернулся.

После распределения нас отправили в свои комнаты. До начала первого матча оставалось ещё десять минут. Команды вышли в коридор. Нашей дверью была восточная. Уже вскоре мы оказались в комнате отдыха.

Это было на удивление приятное помещение. Чем-то напоминавшее раздевалку. Окна были открыты и заклеены чёрной сеточкой против насекомых, гудел кондиционер, стояла прохлада. По сторонам выстроились железные шкафчики с вешалками, и всю комнату пересекали две длинные скамейки.

Не теряя времени, мы положили на скамейки свои сумки и уселись. Я и Сироганэ сидели напротив Томы. Он выглядел на редкость строгим и серьёзным:

— Нужно решить порядок поединков…

Самое время сказать несколько слов о том, что вообще представляет собой турнир. Между командами свершится три поединка. Каждый продолжительностью в три раунда. Заканчивается раунд только когда меч одного противника касается тела другого. Затем даётся отдых в одну минуту, и всё начинается сначала.

Все сражения происходят без брони, а потому обыкновенно мечники стараются не просто друг друга коснуться, но причинить как можно больше боли своему сопернику, чтобы помешать его сосредоточенности.

Некоторые особенно жестокие люди и вовсе бьют по рукам, чтобы вывести врага из строя. Травмы при этом обыкновенное дело, ушибы, ссадины, — возле арены стояла обширная команда медиков. Но и слишком сильно вредить тоже нельзя. Если ты сломаешь противнику руку, это моментальная дисквалификация.

Звучало довольно странно, но, насколько я понимаю, здесь была замешена какая-то философия. Сейчас я её точно не вспомню. Что-то вроде… Меч настоящего воина ранит лишь настолько, насколько нужно.

Но разумеется это всё ещё была дикость, и в моём прежнем мире никто бы и не подумал отправлять детей на такой бой.

Тома сказал важную вещь.

Нам действительно нужно было придумать порядок, в котором мы будем выходить на арену. Здесь присутствовал элемент тактики. Например, будет плохо, если мы выставим своего самого сильного мечника, а враг отправит своего самого слабого. В таком случае мы победим, разумеется, но это будет всего лишь одна победа. Она заработает нам один бал, но лишит нас главного козыря. Преимущество в таком случае будет далеко не на нашей стороне.

В этом отношении тоже была своя традиция. Десять минут нам давалось на размышления. Потом нужно было записать распорядок нашего выхода на бумажку и вручить организаторам. Наш противник проделает то же самое. Всё это было совершенно секретно. В своё время даже был скандал, когда одна из команд договорилась с уборщиком и разместила в раздевалке своих противников подслушивающее устройство.

В итоге умница уборщик так хорошо его запрятал, что электрическая техника соприкоснулась с водой. Сперва был дымок, потом возгорание. Закончилась эта история глупо и трагично, — спасу от подробностей. Они ужасны.

В любом случае команду жуликов дисквалифицировали, и вообще запретили им на сто метров приближаться к стадиону.

Какой можно сделать вывод из этой истории? Жульничать плохо, никогда так не делайте.

Если вы идиот.

В противном случае…

— Мне нужно выйти, — сказал я, поднимаясь со скамейки.

— Отлить? — хмыкнул Сироганэ.

— Кто-знает, — ответил я многозначительно, кивнул Томе, которые попросил, чтобы я вернулся поскорее, и вышел в коридор. Он был белый и пустой. Где там туалет? В конце коридора, вроде. Я пошёл налево и вдруг на повороте увидел знакомое лицо.

Прямо на меня шёл парень в чёрном кимоно и с растрёпанными волосами. Мы едва не врезались друг в друга, он шуганулся в сторону, а потом взглянул на меня и улыбнулся своими большими губами. Я узнал в этом человеке таинственного третьего мечника из команды Рьюго. У него были большая, мясистая шея и очень гладкий, но заметный подбородок.

Я попытался пойти дальше, но неожиданно парень заговорил:

— О, ты же из школы… Как там её…

— Тэннодзи, — ответил я.

— А, точно. Извини, что забыл. Я сам во всём этом новенький, кэндо, все дела… — он почесал нос. — О, и ты тоже смотрю.

— Есть такое, — ответил я, поглядывая на свой белый пояс, и попытался пройти дальше. Но парень снова удержал меня:

— А… Это вы же в прошлом году травму от наших получили?

— Да.

— Хм. Меня тогда не было, так что не буду извиняться, хе. А ещё кстати… Советую вам в этом году сразу выбыть.

— …С чего это?

— Потому что меня вам не победить. Я гений, — ответил он с ясной улыбкой. Я нахмурился.

— И кстати… Ещё раз по поводу той вашей травмы. Как по мне, наши в ней не виноваты.

— …Почему? — я остановился и спокойно посмотрел ему в глаза.

— А ты слышал ту историю, почему вообще такое правило, что сильно ранить нельзя?..

Я промолчал.

— Сейчас, дай вспомню… Было как-то два кузнеца, Мурамаса и Масамунэ. И поспорили они однажды, кто сделает лучше меч. Сделали, пришли мерять.

…Первым свой меч решил испытать Мурамаса. Он подвесил клинок на ветку, которая раскинулась над ручейком.

Поплыла по ручейку веточка, а меч её раз — и разрубил. Поплыл листочек, — а меч его раз, и разрубил.

Поплыла рыбка… И красным стал ручеёк.

Потом был черёд Масамунэ. Он тоже подвесил свой меч на ветку, и тоже поплыла веточка — и на две половинки, поплыл листочек, — и тоже, надвое. Поплыла рыбка, — и проскользнула. Целая осталась. Ну вот, говорит Мурамаса. Видишь, мой меч лучше… А как раз в это время рядом шёл буддистский монах. Видит он всё это действо и говорит: Ну, тут победил Масамунэ, потому что твой меч, Мурамаса, больно кровожадный. А вот клинок Масамунэ знает, когда надо бить, а когда ненадо…

Поэтому и правила у нас такие. Все мы должны стать как мечи Масамунэ. Слишком сильно ранить нельзя, это кровожадно.

— Но ты с этим не согласен?

— Ну как сказать… — Такэмура закатил глаза. — Меч, как по мне, это просто острая палка. Она должна рубить, а что — какая разница?.. В смысле, я бы предпочёл меч, который рубит как я ему скажу, а не привередливый. Знаешь, я слышал ещё одну историю. Моя бабушка рассказывала. Как-то раз один важный лорд защищал замок, — лорд он был хороший, и сражался неплохо, но вот враг оказался прямо перед ним. Занёс клинок, ударил по голове, шлем разрубил, а на макушке даже волосок не тронул. Так этот лорд убил вражеского мечника, а потом видит, что клинок в его руках — работа Масамунэ. Почему он его не ранил? Потому что лорд был благородный, добрый человек, вот клинок его и пощадил.

— …

— Я ещё тогда подумал: серьёзно? Ну и кому нужен такой меч. Ха. Ладно, до встречи.

Такэмура повернулся и пошёл дальше по коридору.

Я проводил его взглядом некоторое время, а затем выкинул из головы и пошёл в туалет. Не теряя времени, я зашёл в одну из кабинок, достал телефон и напечатал следующее сообщение:

«Западное Крыло», и отправил.

Спустя пару секунд мне пришёл ответ: «(￣^￣)ゞ»

— …Ну ладно.

Сообщение было адресовано Киёко. Той самой рыжей девушке, которая обитала со мной в одном общежитии. Как-то раз она уже взломала школьный реестр. Девушка была типичным хакером — именно такой персонаж мне и нужен был сейчас. Сперва я просто ради интереса написал ей, сможет ли она взломать камеры на этом стадионе. Это была глупая идея — но я попробовал. На удивление девушка сказала, что это вполне себе возможно, и даже отправила несколько снимком для примера.

Тут я уловил мой шанс. Я попросил её, чтобы, когда будет сказано, она организовала мне трансляцию из нужной раздевалки. Девушка согласилась.

Теперь мне оставалось только немного подождать, и я узнаю, кого именно решили выставить наши соперники.

Да, это было нечестно. Но у меня было веское оправдание перед совестью. Моя тренировочная арка завершилась, и началась следующая — турнирная арка. Задание у неё было только одно — победить и пройти в следующий этап. Награда была чудесная, аж 100 баллов… Но кроме награды было ещё и наказание.

Эта арка значилась как сюжетно-необходимая. То бишь я ни при каких обстоятельствах не мог её проваливать. Тогда весь сюжет пойдёт насмарку.

И меня ждёт тот самый п****, который обещал клоун. Возможно смерть, возможно, что и похуже.

У меня не было выбора. Пока для остальных это был важный, но спорт, у меня на кону был моя собственная жизнь. Я готов был пойти на любые ухищрения.

Даже вот какие…

Я развязал своё кимоно, снял его и положил на крышку закрытого унитаза. Внутри моего одеяния изолентой крепился небольшой пакетик. Чтобы его раздобыть, я воспользовался крупицей информации, которую сообщил один мой вещий сон. Тот самый, про Мисиму.

Из того сновидения я узнал, что один из её соперников по улице, других Генералов, торговал ценным товаром… Классическая деталь подобного сеттинга. Одна из уличных банд, обыкновенно самого дурного толка, промышляет наркотиками. Меня это не касалось, я был из другого сюжета, но я мог этим воспользоваться.

Я вспорол пакетик и высыпал его содержимое на обрывок изоленты, — главное, чтобы ничего не просыпалось. Потом я достал из кармана небольшую трубочку и посмотрел на горстку белого порошка… Дозу в пакетике я определил заранее. Там был ровно столько амфетамина, допинга, чтобы он увеличил мою работоспособность и выносливость, и чтобы я не свихнулся.

Небольшая справочка:

Основной эффект амфетамина на работоспособность заключается в снижении времени реакции в условиях усталости, повышении силы и выносливости, увеличении уровня молочной кислоты на предельных нагрузках, а также снижении телесного жира…

На мгновение я задумался, — ведь настоящий герой не может быть наркоманом. Может мне за это выпишут штраф? Не должны, ведь я в туалете. В историях обычно не пишут, чем герой занимается в туалетах.

Это свободная от цензуры зона. Ха-ха. Я покачал головой и наклонился к белому порошку…

27.

Я уже наклонился с трубочкой в губах, чтобы наполнить свои лёгкие белой отравой, как вдруг в моём кармане завибрировал телефон: пришёл ответ от Киёко. В этот раз не смайлик, а просто ссылка. Я нажал на неё, и в браузере моего телефона открылся плеер. Сразу же запустилось видео.

Я увидел комнату примерно, как наша собственная. В ней находились трое: загорелый парень по имени Хигаси, его друг в очках и третья совершенно заурядная персона. Все они сидели на скамейке и смотрели на белый листок. Парень в очках покручивал в пальцах ручку.

Обзор на бумажку открывался не слишком хороший, но при должном напряжении глаз кое-что разобраться я всё-таки мог. Вот ручка опустилась и… парень в очках замер. Затем он что-то сказал Хигаси. Тот улыбнулся, а третий в их команде покачал головой. Вдруг Хигаси поднялся и пошёл прямо ко мне…

Я шуганулся. Так иногда бывает, когда кто-то идёт в прямо на камеру. Хигаси посмотрел в неё, словно прямо в мои глаза, а потом схватил кимоно и набросил его на объектив. Картинка исчезла.

Я отложил телефон и выдавил улыбку. Что это вообще за бред, зачем кому-то серьёзно закрывать камеры, доступ к которым имеет только персонал?.. их разместили то изначально именно чтобы пресечь любые попытки шпионства. Это уже не предосторожность, а просто какая-то паранойя. Нет, в итоге она конечно оказалась верной, я действительно подглядывал, но знаете, если человек носит шапочку из фольги, а потом вдруг оказывается, что это помогло ему не стать 5G зомби, то это вовсе не значит, что такой человек — умён. Просто психам иногда везёт.

С другой стороны…

— Интеллект А-…

Вот ты какой. Хм. Я закрыл браузер, очистил историю и спрятал телефон в карман. Потом я ещё раз посмотрел на белый порошок и осторожно смял его на изоленту.

Пакетик я смыл.

Я был на нервах и действовал слишком… Безрассудно. По-хорошему мне пока ещё не нужно принимать допинг. Я тоже не хотел становиться наркоманом просто ради ничего. Вот если мы будем проигрывать, тогда да, я приму эту дрянь. Сейчас же, если можно обойтись без неё… То нужно хотя бы постараться.

Вдох-выдох.

Я вышел из туалета и вернулся в нашу комнату. Сироганэ сразу же отмочил весёлую шуточку, почему меня так долго не было. Не буду рассказывать её, чтобы не позорить человека, — ему и так от жизни досталось. Тома висел над бумажкой и держал ручку.

— Что… Думаешь, Кирью-кун? — спросил он меня.

— Нет смысла думать, всё равно мы не знаем, кого они выставят.

— Действительно…

— Давай, пожалуй… Вот так:

Я взял ручку и записал следующий распорядок:

Я.

Сироганэ.

Тома.

В идеале я должен был сразиться против парня с рейтингом D, Сироганэ — против очкарика, а Тома — против Хигаси. Но это нам должно было прямо очень повезти, чтобы так совпало.

Мы свернули бумажку и вручили её прямо в руки персоналу, который уже стоял за дверью. У нас было ещё несколько минут до начала первого поединка. Мы вышли в коридор и вернулись на арену.

Вскоре пожаловали наши враги. Скупые аплодисменты сыпались с трибун. Зрители считали нашу битву своеобразной закуской, разогревом перед главным зрелищем. Что ж, я их понимаю…

Вдруг кто-то замаячил слева от нас. Мы повернулись и увидели девушку в чёрном костюме, которая тащила за собой, словно собачку на невидимом поводке, человека с камерой. На груди у девушки висел бейджик. Она была журналисткой и сразу же стала тыкать в Тому микрофоном. Парень попятился, а девушка улыбнулась и защебетала:

— Здравствуйте, здравствуйте, а вы, я так вижу, капитан своей команды?

— Ах, да… Я… — ответил и сразу же отстранился Тома.

— Вот, вот как, — девушка снова приблизилась. — И что вы скажите, какие у вас шансы? Вы верите в свою победу? Сегодняшний турнир пришли наблюдать очень важные люди. Видите, там, на трибунах, это сам… Ах… — её глаза загорелись. — Это же вы в прошлом году получили травму, из-за которой команда школы Рьюго была отчислена… Считаете ли вы себя виноватым? Или ваш противник виноват? Вы будете мстить? Как интересно, у нас история мести. Ты снимаешь?..

Тому обескуражил такой шквал вопросов. Я и Сироганэ стояли в сторонке и медленно пятились подальше отсюда. Но вот акула почуяла кровь и набросилась и на нас тоже. Девушка зависла передо мной, повеяла на меня своими миндальными духами и стала спрашивать:

— А вы кем будете? У вас белый пояс, вы новичок? Что новичок делает на таком важном турнире? Просто набираетесь опыта? Ах, вы даже не на замене, так у вашей школы не нашлось никого лучше? Всё настолько плохо? Как вы оцениваете свои шансы: один на сто? Один на миллион, на сто миллионов?..

— Я… — не успел я сказать, что интервью не даю, и давать не собираюсь, как вдруг зазвучал сперва стальной треск, а потом громкий голос. Судья вышел на арену и заговорил в микрофон:

— Пришло время начать первый поединок! Школа Майру против Школы Тэннодзи!

Хлопнуло несколько рук.

— Читаю порядок бойцов! От школы Тэннодзи: Кирью Бе-ру! Тома Такэси! Сироганэ Тосихиро!

Всё так. Почти. Поправлять фамилию я не буду.

— От школы Майру: Джо Хигаси!

Тут меня словно легонько укусила огромная оса. Значит всё-таки Хигаси… Мне попался самый сильный из команды противника. Не повезло. Неужто придётся сразу упарываться? А успею ли я теперь вообще?..

Но диктор продолжал, и вскоре уже все вокруг были обескуражены:

— Джо Хигаси… Джо Хигаси и Джо Хигаси!? — в словах самого мужчины появилось удивление. Люди на трибунах растерялись и стали переглядываться. Тома удивился, Сироганэ вообще разинул рот, и даже репортёрша охнула. Я немедленно повернулся к нашим соперникам, школе Майру. Загорелый парень хлопал очкарика по плечу и улыбнулся. И тут я понял… Это было бредово, но…

— С какого возраста… Можно сменить имя?

2.

Свыше 5 тыс. россиян могут попасть в базу данных судебных приставов из-за совпадений имен с реальными должниками.

Это так, занимательная статистика для затравки. А теперь к делу.

Меня совершенно обескуражил такой поворот событий. Они серьёзно сделали себе одно и то же имя? И думали, что это сработает? Может я неправильно прочитал интеллект этого уникума, может на самом деле у него не А-, а — А — потому что кроме как отрицательным IQ я подобный трюк объяснить не могу.

Толпы зрителей на трибунах возмутились и зашептались. Некоторые не церемонились и сразу сложили руки в трубочку и завыли. Журналистка, которая донимала нас мгновение назад, сперва ошалела, а потом немедленно потащила оператора к Хигаси и к. о: «Идём, идём, идём»…

Я перевёл взгляд на судью, старого, но рослого мужчину. Пару секунд он в замешательстве смотрел на бумажку в своих пальцах. Потом вскинул голову и грозно пошёл в сторону команды Майру.

Не скрою, провожая старика взглядом я чувствовал приятное предвкушение. Человек существо справедливое, и ему нравится, когда называются обманщиков. Да и просто наказывают. Взбучка — это забавно.

Встречать судью вышел загорелый Хигаси, — ещё он притащил с собой Хигаси в очках, который сразу засмущался и наклонил голову. Судья прогремел что-то, я даже не разобрал его слов, только децибелы. Загорелый Хигаси похлопал своего друга по плечу, и тот что-то скромно прошептал… И тут начался балаган. Диалог продолжался. Умный паренёк то и дело кланялся. С него спадали огромные роговые очки очки, он их поправлял и тихо и смирно говорил…

Макушка судьи краснела; вот он уже орал, плевался слюной — не люблю таких людей. Мне стало немного жалко братцев-идиотов, однако вскоре жалость моя сдулась как проколотый шарик, зашипев и под конец тихонько пукнув. Судья развернулся, прошёлся назад, грохнул о столик ногой, зацепился за колонку и швырнул её в сторону, а потом заговорил в оглохший микрофон. Сразу же подбежали люди, всё починили, и в уши сперва вонзилась механическая волна, а потом злобный голос:

— Команда Майру… Хигаси, Хигаси и Хигаси!..

Это… Сработало?

Да, действительно сработало, Хигаси сияли улыбками. Толпа снова заходила ходуном.

Как, твою мать, это сработало.

…Свыше 5 тыс. россиян могут попасть в базу данных судебных приставов из-за совпадений имен с реальными должниками…

Грёбаная бюрократия. Она выжигает мозг.

Я вздохнул и задумался. Всё это неприятно, несправедливо, но теперь нужно было что-то придумать. Наш враг мог выставить совершенного любого бойца в зависимости от положения дел. Мы играли в камень-ножницы-бумагу с тем условием, что противник видел, что мы сейчас выставим. Это плохо, очень плохо, но… Есть и хорошая новость. Ведь даже при таких нечестных правилах нужно знать, что собственное такое камень, что ножницы, а что — бумага. У меня и Сироганэ были белые пояса. То бишь на турнире мы были впервые, первогодками, и про нас ничего не знали. В глазах врага мы были равноценны. Они знали только, что сильнейшим среди нас был Тома, но и всё.

Против него в таком случае они выставят своего самого слабого мечника. Это был очкастый.

Тогда самым выгодным для них будет выставить против меня своего сильнейшего, а против Сироганэ второго по силе. Мой дорогой соперник был талантлив, но всего за месяц ученичества многого не сварганишь.

Собственно, можно представить всё это следующей схемой:

Я< Загорелый Хигаси

Тома = Загорелый Хигаси

Сироганэ<< Загорелый Хигаси

Все мы >> Хигаси в очках

И тогда…

Я = Филлерный Хигаси

Тома > Филлерный Хигаси

Сироганэ< Филлерный Хигаси

Получается теперь идеальным для нас раскладом будет если Тома сразится против Загорелого, я против Филлерного, а Сироганэ побьёт очкарика. Наиболее выгодный для Майру вариант — если Я выйду против Загорелого, Тома против парня в очках, а Сироганэ проиграет Филлеру.

Этого нужно было избежать. В идеале при нынешнем подходе мне следовало нарваться на битву против Филлера, а для этого нужно было представить Сироганэ как второго по силе в нашем отряде, чтобы враг выпустил против него Загорелого… Но как это сделать?.. Если только…

Если только вариантов особенно не было.

Я встал за спину Сироганэ и стал изображать волнения в силу своих актёрских способностей — в последнее время я тренировался быть актёром, так что оно могло сработать… Меж тем до первого боя оставалась совсем немного времени. Журналиста завершила допрашивать Хигаси и остальных и уже бежала к нам, когда судья смачно хлопнул и загремел:

— Первая битва… Начинается! — сразу же трибуны затихли. Воцарилась тишина. Тома похлопал меня по плечу, Сироганэ сказал какую-то глупость, то ли в шутку, то ли пытаясь приободрить меня. Я стал медленно взбираться на арену. Хигаси переглянулись, и вот уже один из них пошёл вперёд. Филлерный. У меня как будто груз упал с плеч, я едва удержал улыбку. Но вдруг очкарик сказал:

— Ах, стой, — сразу же загорелый положил руку на плечо своему другу и удержал его… Потому они о чём-то зашептались, и неожиданно Филлер ушёл назад, а вперёд вышел настоящий Хигаси — звали его Джо. Меня словно окатили холодной водой. Почему? Как они догадались, причём в самый последний момент? Моя голова варила словно котелок, пока загорелый парень шёл на арену, но я ничего не понимал… Этот гребаный интеллект А-.

Хигаси Джо встал напротив меня. В его руках был деревянный меч. Мы подошли друг к другу и скрестили клинки. В толпе звучали недовольные крики — понятно почему. У меня был белый пояс — у него чёрный. Между нами было два года разницы. Как ни посмотри, а у меня не было ни единого шанса.

— Нам нужно победить… — вдруг заговорил парень, тихо, так чтобы я один его слышал. Я посмотрел на Хигаси и увидел подобие жалости в глазах. Даже какие-то намёки на чувство вины. Он жалел меня — потому что обманул и потому что был совершенно уверен в своей победе.

— Чего лыбитесь, ублюдки! — неожиданно раздался крик. Я повернулся, а потом вообще все на трибунах уставились на Сироганэ. Он оббежал вокруг арены, остановился на средине, возле судьи, и вскинул палец на пару из школы Майру.

— Чего лыбитесь, а? Думаете, что победили? Хер вам, он тот ещё придурок, — он показал на меня, большое спасибо, — но… Таким как вы Он никогда не проиграет.

Сразу же началось копошение. Трибуны снова возбудились. Судья совсем рассвирепел и потащил Сироганэ за шкирку, Томе пришлось его спасать и извиняться.

— Твой друг в тебя верит, — сказал Хигаси с улыбкой на губах.

Друг… Я посмотрел ещё раз на Сироганэ. Он тоже теперь кланялся и просил прощения. Судья махнул руками. Мы разошлись на три метра ровно. Вдруг я взглянул прямо в глаза Джо, и в ту же секунду прогремело «Раун»… И не успел судья даже договорить, как я бросился вперёд, вскинул меч и представил перед собой дождик из листвы. Мой клинок на мгновение свистнул, а потом затих и упёрся во что-то мягкое.

Джо охнул и качнулся назад, но было уже поздно. Мой меч врезался самым краешком в его плечо.

— Ах! — удивлённо крикнул судья. Трибуны затихли.

Я взглянул прямо в остекленевшие глаза Джо и сказал:

— Да… Я тоже в себя верю.

Судья заревел плывущим тоном:

— Раунд стоп, первая победа за школкой Тэннодзи!

Спустя долю секунды арену разорвали аплодисменты.

28. Я буду мечником Ко-Ро-Лём~

Последовала пауза. Потом арену разорвали громовые аплодисменты.

— Вау!

— Вы видели, видели!?

— Как быстро!

— Кто это, как его зовут?

— Кирью!

Люди умные, сидевшие немного повыше обыкновенных зрителей, политики, а также прочие мастера меча, задумчиво переглянулись.

Хигаси и компания своими выкрутасами настроили зрителей против себя. Каким-то чудесным образом они всё ещё пребывали в рамках правил, но народ всё равно гнильцо почуял и нечестной игры не простил.

К тому же я выглядел как аутсайдер. Это был мой первый турнир. Даже если кто и болел за меня, желая, чтобы я обеспечил жуликам справедливое наказание, веры в мою победу почти не было. Люди удивились, удивление переросло в радость, и вот она вырвалась криками: Кирью, Кирью! — которые словно птицы порхали над ареной. Один голос, который упорно кричал моё имя, был мне даже знаком. Мураками сидела в своём фирменном спортивном костюме и держала жёлтый громкоговоритель…

Я посмотрел в глаза Джо.

Парень был обескуражен. Когда же он наконец пришёл в себя, его лицо как будто затмили хмурые тучи. Что-то опасное, даже отчаянное промелькнуло в его глазах. Не говоря ни слова, он вернулся к своей команде. Я повернулся и пошёл к своим.

Первый раунд закончился. У меня было три минуты перерыва. Теперь нужна была всего лишь ещё одна победа, одно касание, и битва будет за мной, но… Честно говоря, очень сомневаюсь, что это будет так просто.

В этом раунде я использовал трюк. Когда я узнал, как именно будет проходить турнир, то бишь про три раунда и всё прочее, у меня сразу появилась идея, как можно применить даже в его неполной форме особый приём нашего Додзё.

Я уже мог выловить падающий лист. Но не пронзить его.

В самом начале боя, когда враг ещё не пришёл в себя, можно было кольнуть его в плечо. Если ты не готов к такому удару, заблокировать его невозможно. И пускай в моем нынешнем исполнении прием был совершенно безвредным, он всё равно позволял мне коснуться соперника. Выиграть один поединок из трёх.

Одна только проблема. Больше так не выйдет. Я мог использовать эту технику ровно один раз, прежде чем враг приноровится её блокировать.

В идеале этот приём должен был быть секретным. Это был мой козырь, такое следует припасти до финала. Однако враг попался мне слишком сильный, и у меня просто не было выбора.

Я вернулся к Томе и Сироганэ. Первый улыбнулся и похлопал меня по плечу. Второй сперва был тихим, а потом заявил:

— Дальше будет сложнее. Тебе просто повезло…

Ну да, ну да. А кто там кричал, что я не проиграю?.. У нас завелась ещё одна цундере?.. Я не обратил особого внимания на Сироганэ и присел на деревянный пол, чтобы перевести дух.

Между делом я ещё раз посмотрел на характеристики своего противника:

Сила: D

Выносливость: C-

Интеллект: C-

Кэндо: C-

Сразу в глаза бросалась занимательная выносливость. И Кэндо больше моего. С- вообще было что-то вроде стандарта для местной элиты. Сам я был уже близок к этому значению, у меня было D+, но разница всё-таки была, и существенная.

Вообще, по моим подсчётам, если я смогу использовать заветный прием в полную силу, а не просто тыкать палкой, это позволит мне воевать на равных даже с мечниками C-. Приём как бы повышал мое мастерство на одно значение.

Пока что приходилось вертеться.

Закричал судья. Я открыл глаза. Начинался второй раунд. Где-то там, на периферии, маячила журналистка. Стараясь её избегать, я взошел на арену. Хигаси уже стоял напротив меня. Я успел заметить его лицо — в нём больше не было жалости. Мы вытянули клинки.

Хлопок.

Аплодисменты.

Старт.

Я бросился назад — он за мой. В начале боя я ожидал от него агрессии — мои ожидания оправдались. Его деревянный меч как будто преследовал меня, я убегал. Арена была длинной всего в пять метров — выход за границы считался поражением. В какой-то момент мне пришлось остановиться, и одновременно я вытянул меч перед собой, и даже шагнул вперёд, попытался насадить врага на клинок.

Он на это не повелся и скользнул в сторону. Мгновение спустя меч уже летел в моё плечо. Повернуть собственное оружие я не мог, мои руки держали его в совсем другом направлении. У меня не было выбора. Я повернулся к нему лицом, так что деревянный меч Хигаси теперь летел в мою голову. На мгновение я уловил испуг в глазах Джо. Он потянул свой клинок в сторону. Это был мой шанс. Я отпрыгнул назад и неловко приземлился за пределы арены.

— Победитель… Школа Майру! — закричал судья. Толпа помолчала, а потом разразилась криками.

Для обыкновенных людей наши мечи, почти на уровне С-, мелькали словно бешеные мухи перед глазами. При том что каждый удар мог свалить взрослого человека. Уследить за такой битвой невооружённому взгляду было крайне сложно.

Я выдохнул и едва не свалился на колени.

В последнее мгновение я использовал довольно отчаянный план. За любой удар по голове могла быть дисквалификация, — поэтому у Хигаси не было выбора, кроме как замедлить свой меч. Если он не хотел меня убить, разумеется. Я этим воспользовался и выскользнул за пределы нашего ринга. Это было моё поражение, разумеется, и в то же время я не позволил ему ударить себя по плечу.

В безумном виде Кэндо, который практиковали на Аозора, ранить своего соперника было одной из ключевых тактик. Удары по плечу и рукам были особенно любимы, ведь они выводили человека из строя на следующий раунд. Прими я тот удар, и у меня не было бы никаких шансов.

Поэтому я рискнул. Правда теперь, вспоминая об этом риске, у меня бешено колотилось сердце. Чёрт. Риск этот на самом деле был не оправданным. Мне повезло, разумеется, но если бы Хигаси не успел увести удар? Если бы он пробил мне по башке? Кровоизлияние в мозг и финита… Я рискнул не зря, но лучше так больше не делать. Сложно думать в бою. Но нужно.

Мы снова разошлись. В этот раз Тома взглянул на меня как-то странно, и было хотел что-то сказать, — но в итоге промолчал. Видно не желая портить мой отдых. Я отдышался, дождался начала третьего раунда и снова пошёл на ринг… Но тут я заметил кое-кого возле арены…

2.

Возле арены я заметил знакомую уже мне пару в чёрном. Низкорослого мальчишку из школы Рьюго, по имени Минато, а вместе с ним самопровозглашённого гения, Такэмуру. Последний сперва выглядел как-то кисло, уж не знаю почему. Вскоре он повеселел и стал с интересом смотреть нашу битву.

Пришли поглазеть на своих будущих противников?

Я вышел вперёд и встал напротив Джо. Загорелый парень всё ещё был немного хмурым и грозным, как будто прошлый раунд совсем не кончался. Явно ему не хотелось повторения самого первого и моей победы.

Ну ладно.

Сжимая меч обеими руками, я дождался крика судьи и немедля ударил. Джо тоже ударил — резко и мощно, а ещё точно также, как бил он в первый раз, то бишь сверху-вниз. Видно это был его коронный приём, в котором он больше всего уверен — я предугадал это движение и заранее потянул меч на встречу его удару.

И всё равно он был быстрее, — сказывалась разница в наших умениях. Мечи скрестились, и клинок Хигаси замаячила прямо у меня над головой. Я едва удерживал его безумный напор.

Я скользнул в сторону, а потом немного вперёд. Использовав свой меч как подобие горки, я прокатил его клинок по лезвию и уверенно шагнул вперёд. При этом моё собственное оружие было направлено в сторону. Я метил ему в лицо гардой — но я не успел. Наши клинки разомкнулись. Джо сделал уверенный шаг назад, и вот уже мой меч всё ещё смотрел куда-то в сторону — а его тянулся вперёд. В мою шею.

Выбора не было. Пятясь, я побежал. Джо бросился следом. В моих ушах раздавались хлесткие удары его сандалий о деревянный пол. Три метра между нами… Два… Деревянное острие маячило перед моей грудью. Границы арены были совсем рядом. Кто-то на трибунах кричал. Никто уже не верил в мою победу, у меня не оставалось выбора, и я… Поскользнулся.

Мои ноги заскользили по деревянным дощечкам. Я остановился на мгновение, меч был совсем рядом, а потом полетел вниз и клинок пронёсся прямо над кончиком моего носа. Затем был толчок в спину — я ударился о пол. Я увидел растерянное лицо Хигаси, но не долго длилось замешательство. Вскоре он пришёл в себя и стал опускать свой меч прямо на меня.

Мои руки всё ещё сжимали собственный клинок. Я вскинул его, чтобы ударить руку Джо. Наши мечи летели друг на друга, но мой немного ниже. Наконец я почувствовал что-то мягкое под лезвием. Я попал первый, и мой удар пришёлся ему на пальцы. Я было выдохнул, но затем моё дыхание снова захватило. Несмотря на мой удар, Джо не выронил свой меч. Он всё ещё летел прямо в моё плечо.

Но зачем, я же победил… Неужели это банальная месть? А может…

Тут я снова вспомнил парней из школы Рьюго, и в моей голове нарисовался одним секундным росчерком хитрый план… А что если между ними был уговор? Может они договорились, чтобы Джо попробовал меня ранить во время боя, даже если проиграет? В обмен на это Рьюго могли обещать слить один собственный бой в случае, если в следующий раунд пройдут Майру.

…Да, в этом был смысл, если в Рьюго думали, будто наша школа более грозный противник, чем Майру. Но нет, нет… Какой-то бред — эта мысль мелькнула в моей голове всего на секунду, яркая как искорка, а затем сразу же потухла. За моей головой раздался скрежет. Я повернулся и увидел, что деревянный клинок врезался в пол.

Лакированные дощечки треснули. Удар такого мечника, уже почти сверъхестественного, мог рубить дерево деревом.

Джо сделал глубокий вдох, заскрежетал зубами, повернулся и пошёл с арены прочь.

Я поднялся на свой зад. Потом встал на ноги. Вот оно что, думал я. Джо не хотел меня ударить, ему просто было сложно остановить свой удар, а потому Хигаси перевёл его в сторону. Я прыснул о своих глупых подозрениях, и тогда же загрохотали аплодисменты.

Люди шумели, орали, выкрикивали моё имя.

— Кирью!

— Кирью!

— Кирью!

— Кирилл! — ух ты. Кто-то догадался.

— Кирью!..

Я взглянул на пару из школы Рьюго. Низкий парнишка совсем закрыл глаза, а вот Такэмура почёсывал свой гладкий подбородок и улыбался. Потом он заметил журналистку и побежал давать интервью…

Наконец мой взгляд опустился на Джо Хигаси. Настоящего. Со спущенной головой он сходил с арены. Интересно, как для него звучали все эти овации? Команда парня молчала. Затем очкастый что-то ему сказал, но Хигаси как будто не заметил слов и уселся на пол.

Ладно. Хватит смотреть на чужие беды. Я повернулся и прошёлся к своим.

Тома закономерно встречал улыбкой. Сироганэ сперва молчал — а потом выдал:

— Просто повезло…

…

Следующий раунд начинался сразу же. Теперь была очередь Сироганэ. Парень размялся и пошёл взбираться на Арену. Я поглядывал на Хигаси и остальных. По сути они уже проиграли, но всё равно, было у меня какое-то дурное предчувствие.

Пока я пытался его просмаковать, снова прибежала журналистка. Её глаза горели, и она посыпала в меня вопросами. Я собирался её прогнать, как вдруг мне в голову пришла занятная идея… Я заметил, что её микрофонной был из тех, в которых есть встроенная колонка…

— Давайте, а можно… — я протянул руку, и микрофон словно сам прыгнул в мою ладонь. Камера смотрела прямо на меня… И тут я повернулся и бросился на арену. Журналистка ошалела и попыталась меня догнать, но затем глаза её вспыхнули, и она накинулась на своего оператора, чтобы он снимал, снимал не-ме-дленно!!!

Я пробежал мимо удивлённо Сироганэ, встал посреди арены, посмотрел на трибуны, заметил красный спортивный костюм на одно мгновение, рядом одеяния мико, Марию, а потом выкрутил микрофон на полное и заговорил:

— Меня зовут Кирью… — мой гудящий рёв врезался в толпу. Тысячи человек растерянно замолчали.

— И я стану… — как там говорят в этих журналах?.. Как называется этот штамп, когда герой кричит про свои амбиции?..

— Королём Кэндо, — заявил я на весь зал и опустил микрофон.

Я выдохнул, наблюдая за ошалевшими трибунами.

Интересно, сколько мне за это отсыпят баллов?

Надеюсь, побольше, потому что мне сейчас очень. Очень неловко.

29. ХОРРОР

После моих слов на долгие секунды воцарилась звенящая тишина; трибуны притихли, у судьи отвисла челюсть. Я подумывал добавить ещё что-нибудь лёгкое, например, «спасибо за внимание…», чтобы разрядить обстановку… Но делать этого было нельзя, к сожалению, ведь тогда моё заявление могли принять за шутку.

Поэтому я просто опустил микрофон и пошёл с арены прочь. Уже на третий мой шаг вокруг стал нарастать шёпот. Всё громче и громче, вскоре он разросся до тех децибел, когда от перешёптываний можно было оглохнуть:

— Он серьёзно?

— Это шутка?

— Всё так! — конкретно тут снова высунула белую макушку девушка в красном костюме.

— Совсем оборзел, этот, как его…

Вот среди них появились первые недовольные. Они задали тон, посыпалось ещё больше возмущённых возгласов, не прошло и минуты, а уже все трибуны смотрели на меня с явным раздражением. Даже ненавистью. И мне на это было разумеется всё равно, ведь я получил драгоценные баллы — аж 10 штук.

(10+10=20)

И плюс ещё 5 за победу.

(20+5=25)

Приятно.

Но всё же, — людям явно не понравилось, что я, аутсайдер, в победе которого ясно прослеживалась длань удачи, смел делать такие заявления. Секунду назад я был для публики любимцем — тебе меня ругали, надо мной насмехались. Парочка из школы Рьюго отреагировала особенно ярко. Минато прищурился, а Такэмура, сперва тоже немного обескураженный, улыбнулся, помахал рукой и показал на себя пальцем. Думаю, переводилось это как «Нет, я!»

— Королём… Пф, королём клоунов если только!

— Что он о себе возомнил? Высокомерный мальчишка. Он знает, на что вообще позарился?

Тома встретил меня растерянной улыбкой, и сказал:

— Если будешь стараться… Я в тебя верю. Но будет сложно.

…Спасибо.

— Короля Кэндо не было уже больше двадцати лет… После того случая.

Стоп, что? Это какой-то настоящий титул?

Стоп, что?

Пока я пытался прийти в себя и отделаться от журналистки, которая не хотела забирать свой микрофон, а всё тыкала им в меня, чтобы я ещё что-нибудь выдал, попутно пыталась запихнуть меня в свою камеру, противостояние на арене продолжалось. Враг выставил своего следующего мечника. Того самого Филлерного паренька.

Глаза Сироганэ горели.

Неплохо. Соперника надо провоцировать. Ведь обыкновенно этим и занимаются в манге? Хотя… Обычно это как-раз таки соперник должен провоцировать главного героя… Но уж как вышло. Я своего нашёл в скидочкой корзинке — побитые, но зато ещё Свежие фрукты!

Закричал судья. Трибуны наконец притихли. Больше у людей не было явных любимчиков.

Сироганэ и Филлер вышли друг против друга, и начался бой. Тома следил за ним с большим интересом — сам же я присел на деревянные дощечки пола, достал журнал и ещё раз пробежался по каталогу. На арену я поглядывал время от времени. Сироганэ сражался неплохо. В начале мне даже показалось, что он попытается повторить мой приём, с резким выпадом в самом начале, но в итоге это была обманка, и парень рванул на своего противника словно безумный.

У него был большой талант, но очень мало времени на тренировки. Не просто так нас считали аутсайдерами. Мы тренировались-то всего месяц, в то время как тот же Филлер — три года. Он проиграл Сироганэ один раунд, второй выиграл на технике, и в третьем едва не случилось ничьи, но враг всё-таки вырвал победу. Потом он так выдохнул что даже я, на расстоянии, почувствовал запашок из горла.

Сироганэ стоял на арене, побеждённый, с опущенным клинком. Люди на трибунах были довольны:

— Так ему и надо!

— Будут знать.

— Вот идиоты. Королями станут, ну-ну…

Парень стоял и всё слушал. Мне даже стало его немного жаль… Но вот Сироганэ вскинул взгляд, покрутил головой, как будто желая посмотреть в лицо каждому кто над ним насмехался, а потом рванул к журналистке, — она уже тянула ему микрофон, уже включенный и настроенный, — и бахнул в динамик:

— Я стану королём, слышите!? Королём кэндо!

— …

Все замолчали. А потом словно лавина обрушились хохот и издёвки; Сироганэ в них утопал; но парень не сдавался, не унывал. Он ещё раз он внимательно посмотрел в толпу, словно школьный стрелок, который смотрит на лица своих одноклассников, — запоминает, выжигает их на сетчатке, вспоминая, где там дедово ружьё… И наконец вернулся к нам.

Тома улыбнулся и сказал:

— Если очень постараешься… Ты сможешь.

Затем Такэси тяжкой поступью пошёл на арену.

Хигаси остался всего лишь один.

Парень в очках собирался на выход — но сперва он посмотрел на Джо и на своего второго друга, и вдруг поклонился им. Джо опешил, но парень уже развернулся и, сжимая губы, словно солдатик вышел на бой.

Он и Тома встали друг напротив друга. Выставили мечи. Парень в очках волновался. Его руки немного подрагивали…

Раздался крик судьи, Хигаси в очках бросился назад и… Вдруг он выронил собственный меч, и тот грохнулся о пол. Тома уже наступал, но подобный поворот удивил его, и парень замер на месте.

— Ах, — сказал Хигаси. — Я, я… — а потом бросился подобрать своё оружие. Тома стоял и смотрел. Хигаси наклонился… И вдруг выпрямился и шибанул ногой по деревяшке. Она полетела в ноги Томы, ударилась и отскочила.

На мгновение воцарилась тишина.

Парень поднял голову и поправил очки. Больше он не выглядел ни капли взволованном. Повернувшись к судье, он сказал ему твёрдым и ясным как небо голосом:

— Этот раунд за мной.

— Прошу объявить мою победу.

…

2.

— Первый раунд! — прогремел судья. — Победа школы Майру!

Серьёзно?..

Тома растерянно смотрел на меч у себя в ногах.

Хигаси прошёлся к нему и неловко взял его себе в руки.

И ушёл.

Не скажу, что у меня было много вопросов. Нет, их не было вовсе. Я уже давно перестал, что называется, думать. Меч коснулся соперника? Ха-ха, ну так Хигаси победил, всё честно.

Грёбаная бюрократия, конечно…

Меж тем с трибун последовали крики:

— Так его, будут знать!

— Ха-ха-ха, тоже мне, короли кэндо! Тьфу!

— Смешно! Ха-ха! Эй, стоп. Ты что, тоже снимаешь? Ах, ты уже выкладываешь в Тик-тук? А ну стой, я первый, я первый выложу!..

Люди были на удивление довольны победой Хигаси. Ну разумеется, ведь мы «зазнались», и теперь это они стали народными героями, которые должны были повалить золотого титана, чтобы он приятно зазвенел о землю…

Тома вернулся с арены с растерянным выражением лица.

Я приободрил его:

— Ещё два раунда. Я в тебя верю.

Парень кивнул и молча присел.

Вскоре пришло время второго раунда.

Снова противники вышли на арену.

Сразу же Хигаси дёрнулся, но и всё. Тома бросился вперёд, его меч стрельнул как молния. Едва все опомнились, как деревяшка парня в очках уже лежала на земле.

Он пришёл в себя, подобрал её и ушёл.

Второй раунд закончился.

Мы победилил.

Во время третьего раунда толпа прибивала ещё несколько децибел. Если бы моя жизнь и вправду была гипертрофированной книжкой с картинками, стёклышки очков Хигаси верно треснули бы от настолько бурной поддержки. Противники стали друг напротив друга, и вот он, решающий момент. Хигаси положил собственный меч на плечо. Внимание, старт, и вдруг его деревяшка полетела в Тому.

Хигаси швырнул своё оружие.

Но Тома не удивился. Он уверенно шагнул вперёд, отбил клинок в сторону и легонько стукнул Хигаси по плечу.

— Конец боя! — крикнул судья. — Победа школы Тэннодзи…

Трибуны замолчали. Воцарилась тишина. Тома опустил меч, посмотрел на трибуны и приоткрыл рот… Вдруг возле него появилась микрофон.

Парень прокашлялся и сказал:

— Я… Наверное не стану Королём Кэндо… Но я бы хотел. Все мы хотели бы… Наверное.

— …

…

…

…

— Ну… Пошли.

Пошли…

В полной тишине мы развернулись и пошли в коридор. Там, в его белых стенах, было немного прохладней. Мы возвращались в нашу раздевалку, как вдруг в конце коридора неожиданно показался парень в очках. Хигаси. А вместе с ним Хигаси и Хигаси.

Парень выбежал вперёд, запыхался, положил руки на колени и спросил:

— Кирью… Кирью-сан, так?

— Да, — ответил я спокойно.

— Спасибо… Спасибо вам большое! — заявил он и поклонился.

…Чего?

— А?

— Вы… Когда вы сказали, что станете Королём Кэндо… Вы ведь сделали это для нас, так?

…В смысле? Нет, это не так. Но глаза парня под его немного кривыми ресницами так уверенно загорелись, что я не стал его перебивать.

— Нас… Все нас возненавидели за то, что мы тогда сделали. Всмысле, с именами. Простите за это, я правда… Я больше так никогда не поступлю. Теперь я понял… Вы ведь сделали это, чтобы нас меньше ненавидели. Чтобы нам было легче. Спасибо вам, если бы не это… Я бы, наверное, вообще испугался идти на арену. Спасибо вам за это, Кирью-сан! — и снова парень мне поклонился.

Я поморгал и кивнул.

Похоже у кого-то очень живое воображение.

Не то что бы я был против.

«Героический поступок. Плюс 5 Баллов!»

(5+25=30)

2.

На дороге баллы не валяются, так что мне это недопонимания было очень кстати. Хигаси выпрямился и ещё раз посмотрел на меня благодарными глазами.

— В следующий раз тогда… дайте настоящие имена, — сказал я между делом.

— Ах… — вдруг юноша опустил голову и грустно улыбнулся

— Да, конечно. Меня зовут Лин, кстати, но… Я не думаю, что у нас будет следующий раз…

— Почему? — спросил Тома.

— Мы… Это последний год, когда Хигаси-кун ещё может выступать… А я… Я просто ему помогаю, как своему другу. У меня самого нет таланта, сколько бы я ни тренировался.

— Вот, вот как… — протянул Тома.

Сам же я задумался. Последний год, последний год… Выступать на школьном уровне, а именно он — единственный, пожалуй, шанс куда-то пробиться в мире Кэндо, — можно начиная с первого года старшей школы и по третий. Если это был последний год Джо, значит больше он на эту арену никогда не придёт. Разве что в качестве зрителя

— Поэтому мы и пошли на все эти трюки. Ещё раз извините, просто… Мы очень хотели хотя бы раз побывать на большой арене.

— Ничего, — вдруг Тома грустно улыбнулся: — Я понимаю.

— Спасибо вам ещё раз… Желаю удачи, — Лин ещё раз поклонился и ушёл. Мы пошли в раздевалку. Между делом я поглядывал на Тому. Он выглядел немного задумчивым. Для него это тоже был последний год… Снова мне вспоминались слова Рокосуке под сенью ивы.

У нас было довольно много времени на отдых, до начала поединка между школой Рьюго и школой Рьюмо было ещё несколько минут. Сразу по возвращению в комнату для отдыха Тома взял что-то из своей сумки и отлучился. Сироганэ тоже долго не задерживался, — ему прямо нетерпелось посмотреть на грядущее противостояние.

Я остался совершенно один и сразу же уложил своё уставшее тело на деревянную скамейку. Спать мне не хотелось, но вот просто полежать было приятно. Жаль только, скамейка эта была слишком узкой и грубой, — её острые бока врезались в мою спину.

Я лежал так примерно с минуту, а потом, за неимением выбора, достал журнал.

Прошёл месяц. Скоро у меня должен был появиться новый, третий по счёту жанр.

Очень, надо сказать, не вовремя. Надеюсь, хотя бы Арка ваншота будет несложной.

— Начинай, — сказал я клоуну.

— Ещё рано, — прошептал мне Юдзи, не показываясь на странице, — словно актёр который что-то шепчет из-за занавеса перед началом премьеры. Я закатил глаза и уставился в потолок…

…

— …По-

— …

— Ехали! — раздался крик. На страницах журнала немедленно нарисовалось колесо. Возле него выпрыгнул клоун, вытянул руку, а потом словно из ниоткуда достал биту и шибанул ею по красной кнопочке. Дольки побежали, закружились, было совершенно ничего не понятно. Я ни на что уже не надеялся, когда услышал:

Стоп!

Колесо застыло, и в сверкающим электрическом облачке появилась одно единственное слово. Стоило мне его прочитать, как холодок пробрал меня до костей:

«Хоррор».

Хоррор. Ужастик…

…Расскажу забавную историю. Ну как забавную… Хотя… Кому-то она действительно может показаться забавной. В детстве, давным-давно, я не знал, что бывает фантастическое кино. Даже не так, я не знал, как называется этот жанр, фантастика — а в том возрасте, ещё дошкольном, меня только она и занимала в телевизоре. Зато я знал слово ужастик. И то ли потому что ужасы обыкновенно связаны с чем-то необычайным, сверхъестественным, но для меня именно они были эквивалентом фантастики в кино.

Поэтому каждый раз, когда родителя спрашивали, что для меня взять в видеопрокате — интересно, современные дети вообще знают, что это такое? Скажем так, это такое престижное заведение, где ребёнку могли вместо трансформеров выдать трансморферов (другая детская травма) — так вот, я говорил: ужасы! Родители брали. Я смотрел, а потом не мог уснуть.

Вот такая забавная история.

С тех мне в принципе не приятно смотреть страшное кино.

Поэтому разумеется меня не обрадовала это словно на страницах журнала.

Хоррор.

— Хе-хе-хе… — клоун сделал зловещий смех…

Что же мне теперь делать… Я перелистал несколько страниц и открыл магазин. Специально на случай хоррора или любого другого жанра, с которыми я не имею ни малейшего понятия как мне нарываться на арки, я подсмотрел один интересный товар. Картинка изображала клоуна, которые держал в руках две железные рамочки для лозоходства. Называлась эта вещь — Детектор Сюжета. Если верить описанию, с её помощью можно было найти наилучшее место для осуществления сюжета конкретно сейчас.

Что это значит?

Если у меня будет, например, жанр детектива, то детектор покажет мне место, где в ближайшее время произойдёт убийство. Чтобы я мог его расследовать.

Стоил товар 20 баллов.

Я надавил на картинку.

(30–20=10)

Потом пролистал журнал. Прямо на второй странице разворота с оглавлением вдруг побежали запутанные узоры. Нарисовалась карта — карта всего города. Я уже начал к ней присматриваться, пытаясь обнаружить подходящее место, как вдруг скрипнула дверь.

— Бой начинается… Пойдёшь смотреть?

— Давай, — ответил я Томе, и вместе мы вышли в коридор.

Благо у меня было время до конца дня, прежде чем придётся искать какой-нибудь страшный сюжет. Так что пока лучше было сосредоточить всё моё внимание на турнире.

На арене мы заняли наши прежние места. Сироганэ был уже там и внимательно смотрел в сторону команды школы Рьюго. Я проследил за его взглядом и увидел всю троицу: Минато, Такэмуру, и его… Нисиму. Последний уселся на земле и читал… Не книгу.

А журнал.

С мангой.

Меня вдруг пробрал холодок, но потом я присмотрелся и понял, что журнал это был самый обыкновенный. Мне вспомнилось, как однажды он привёл цитату из какой-то старой манги про Кэндо… Может он был из этих? Отаку? Парень усмехнулся и перелистнул страницу.

Вскоре пожаловала школа Рьюмо во главе с Мисураги. Но даже и тогда, когда на них посмотрели все собравшиеся, Нисима не отлип от журнала. Наконец судья объявил первую битву: Нисима и лев.

Они вышли на арену и сразу повисло напряжение. Даже трибуны замолчали. Все ожидали страшное противостояние.

Но его не случилось.

То, что последовало дальше, можно описать лишь одним словом:

Унижение.

30. Ах ты ж…

Трибуны молчали. На арене раздавалось тяжёлое и прерывистое дыхание. Мисураги — рослый, сильный юноша, почти в два метра ростом, гордый Золотой лев свалился на колени. Его ладони упирались в деревянные дощечки пола. Голова парня была опущена, как у собачки.

Перед ним стоял Нисима. Стоял спокойно, с лёгкой улыбкой на губах покручивая свой меч. Вот он вернул его себе за пояс, повернулся и пошёл с арены прочь.

— Хорошая разминка, — сказал юноша.

И тишина.

Даже я находился в некотором потрясении. Потому что это была не битва, не матч. Это было самое настоящее унижение.

…Противостояние не было стремительным, отнюдь, но ни у кого не было сомнений, что если бы Нисима хотел закончить всё побыстрее, он бы это сделал; вместо этого юноша развлекался, как зверь, который балуется с дичью, — рвёт её, таскает туда — сюда, пока пушистый белый кролик не перевоплощается в рваную красную подушку. И только тогда зверь заглатывает его целиком, под конец откусывая ножки.

Битва длилась двадцать минут, всего лишь два раунда, и всё это время Нисима упражнялся. Он не добивал своего противника, но намеренно затягивал бой.

Когда Мисураги наконец всё же поднялся на ноги, его волосы блестели от пота, а спина дрожала. Он едва не свалился на ступеньках спускаясь с арены. Его друзьям пришлось тащить парня за плечи в коридор.

2 — 0 — крикнул судья.

Победила школа Рьюго…

Я, Сироганэ и Тома уже было пошли назад, как вдруг я услышал знакомый звенящий шум. Все мы повернулись. Возле арены стоял Нисима. Рядом с ним была взволнованная журналистка. В руках парень держал микрофон. Нисима смотрел прямо в нашу сторону и говорил в динамик:

— В следующем раунде мы выставим вот как: Сперва Минато, потом Я, потом Такэмура… Это если кому интересно, — он улыбнулся, вернул микрофон и ушёл вместе со всей своей командой. Мы тоже повернулись и наконец вышли в белый коридор.

Битва между Рьюго и Рьюмо закончилась. Последние сдались.

Возвращаясь в раздевалку, я упорно думал о словах Нисимы. Зачем он рассказал нам распорядок? Может быть это была уловка? Или…

Ах, кажется я знаю. Ему хотелось взять реванш над Томой. Это было приглашение.

Снова мои мысли возвратились к профилю Нисимы.

Сила: D+

Выносливость: D+

Интеллект: В-

Кэндо: C

C… Чистая С.

Опять же, вспоминая надуманную мной классификация, он был уже не человеком.

Скорее он был похож на персонажа Уся, которой раскидывает сотни врагов, пробиваясь к своей цели. Меч Нисимы напоминал чёрного змея, настоящего дракона. Он извивался словно живое существо, и когда он бил, даже совсем легонько, раздавался страшный хруст.

Такой удар мог раздробить череп.

Если бы Нисима захотел, мне представляется, он бы без особого труда перебил всю банду Мисимы.

Я покосился на Тому, именно ему было сражаться против этого монстра. Его лицо было спокойным, но немного бледным. Мне захотелось освежить в памяти его профиль, и я посмотрел на парня Зырками.

Вот что я увидел:

Сила: D- (D)

Выносливость: D- D

Интеллект: D-

Особые Умения:

[Кэндо: D+ (С-) (Талант Низкий)]

Что?..

Тома и Сироганэ зашли в раздевалку, а я как будто завис в коридоре — лишь когда Сироганэ позвал меня, я опомнился и последовал за ними.

Потом присел на скамейку и задумался.

Что происходит?

Почему опять эти безумные ограничения? Нет, я знал, что это такое, эти штрафы уже были у Томы, причём намного серьёзней, когда он носил на руке гипс… Проблема в том, что затем они исчезли и всё было нормально. Зачем же они снова появились?

Может он где-то поранился? Может что-то случилось? Я присмотрелся к юноше. Он был очень бледным. Его лоб переливался холодным потом, губы его были немного приоткрыты, дыхание… Тоже неровное.

Я подумывал, как бы мне спросить, что тут происходит, когда Тома вдруг поднялся:

— Мне нужно… Отлучиться, — сказал он и вышел за дверь.

— Мне тоже, — сказал я и проследовал за ним. Тома немного удивился, но явно не собирался меня ни о чём спрашивать. Вместе и молча мы прошли до туалета. Зашли в кабинки.

Ладно, это было немного неловко, но выбора не было. Если всё действительно как я думаю, то у нас большие проблемы.

Никакого шума из кабинки слева от меня не было — сам я хотя бы приличия ради нажал на слив.

Мы вышли. Пошли мыть руки, и я как бы случайно надавил на кран, так что струя воды из него брызнула на Тому. А потом ещё раз. Парень растерянно развёл руки:

— Я случайно.

— Ничего, всё нормально…

— Давай я принесу запасной костюм…

Тома растерялся. Потом он попытался сказать, что не нужно, что всё в порядке — но я настаивал. Пришлось даже использовать железный аргумент — что уборщица наверняка будет жаловаться, если он промочит коридор. В итоге он всё же уступил мне свою одежду и остался в одной майке да в шортах. Я сказал ему подождать и вышел за дверь. Всё это я проделал настолько быстро и агрессивно, что Тома не нашёл даже времени спросить, почему бы мне не принести ему новую одежду прямо в туалет.

Я вышел в коридор, осмотрелся и полез во внутренние карманы его белой накидки. Первый был пустой. Второй тоже. Я заволновался, — неужели ошибка? Может он спрятал Его куда-то ещё?.. Но нет, ещё немного пощупав я обнаружил криво пришитый внутрь тайный карманчик. Из него я достал небольшую пластинку с таблетками.

Чёрт.

Название было непонятное. Телефон, гугл, и да, я был прав. Это обезболивающее, причём сильное, такое без рецепта не дают. Причём половина таблеток уже была съедена, и судя по сроку годности и дате на пластиночке… Тома явно нарушал предписанную дозу. Раз этак в пять.

Я завис посреди коридора.

Потом я глубоко вздохнул, сходил в раздевалку, взял одежду, проигнорировал Сироганэ с его вопросами и вернулся в туалет.

— Спасибо, — улыбнулся мне Тома.

Я посмотрел на его бледные губы, на всё ещё потный лоб и сказал:

— Нам… Надо поговорить…

2.

Я достал из кармана пластинку с таблетками. Сперва Тома как будто не узнал её, — я уж подумал, будто бы в парне пробудились небывалые актёрские способности, — но затем, приглядевшись, я увидел, что нижняя губа его затрепетала. Такэси повесил голову, и впервые я увидел такую смешанную чувственную палитру в его больших глазах.

Пришло время долгих, долгих разговоров.

Тома мне во всём признался: да. Да… Он действительно принимал обезболивающее, потому что без этих таблеток махать мечом было для него невыносимо. Он и не должен был этого делать — врач ему запретил.

Почему запрет длился так долго, что Тома целый год ходил с гипсом, а ему всё равно этого было недостаточно? Потому что этого и не могло быть достаточно. Его рука в принципе держалась, извиняясь за выражение, на соплях. Когда он только получил свой перелом, ему должны были провести операцию. Денег на неё у Томы не было. Её кое-как покрыла компенсация от самого турнира, а вот на реабилитацию уже не хватило.

Могли помочь время и отдых — самые чудесные лекарства, но Тома не мог позволить себе даже их.

Ему нужно было помогать своей семье. Старому отцу. Больной сестре. Мелким братьям.

Заезженная история, правда. Однако и меч забрасывать Такэси в кладовку не хотелось, а потому Тома решил выступить хотя бы на одном последнем турнире в свой последний год, когда это ещё было возможно. Попытать ли удачу? Пробиться к свету? Он возобновил тренировки, но вот вернулась боль. Что ему было делать? Пришлось пить лекарства. Тома надеялся, он верил, что если переживёт этот турнир, то через шесть месяцев, когда опадает листва, ему станет лучше…

— Тогда должно быть полегче… — потерянно улыбаясь проговорил юноша.

Я молчал. Потом вздохнул.

— Ладно, давай так… Первым выйдет Сироганэ против Минато, потом я против Нисимы… Если проиграем, то пусть, ты сражаться не будешь. Если кто-то из нас сможет победить — так и быть. Нужно чтобы всё это было хотя бы не просто так.

— Ах, так я могу…

Тома удивлённо посмотрел на меня и кивнул. Сам я прошёлся в туалетную кабину и бросил в неё пластинку с таблетками. Тома дёрнулся, как будто хотел меня остановить, но я уже нажал на слив, а потом сказал ему:

— Без рецепта брать не нужно. Если боль будет совсем невыносимый просто иди к врачу. Так ты только отравишься.

— Ах, ладно… — Тома приобнял свою руку, поблагодарил меня и вышел в коридор. Я остался в туалете совершенно один.

…Сразу же я достал из кармана белый свёрток и трубочку, размотал бумажку и вдохнул целую горстку белого порошка, а потом сбросил её в туалет, чтобы не осталось ни единой пылинки.

Амфетамин должен подействовать через столько-то минут. У меня мелькала идея подсыпать немного Томе — Сироганэ оно вряд ли поможет, — но теперь это было слишком опасно. Если он уже сидит на какой-то химии не иллюзорен был шанс, что подобный алхимический эксперимент остановит его сердце.

Я вышел из туалета и раздражённо пошёл в нашу раздевалку. Всё складывалось просто хуже не куда. И тут надо понимать, что я не плохой человек на самом деле. В любом другом случае я бы пытался уговорить Тому оставить турнир. Сам я не большой любитель вмешиваться в чужие дела, но мы с ним были как бы друзьями, и мне будет по меньшей мере неприятно, если он себя угробит.

Однако я не мог позволить себе провалить задание. У меня просто не было выбора. Больше я разумеется не позволю ему сражаться. Это даже можно обосновать сюжетно — старый капитан выбыл, и нам нужно найти третьего в нашу команду (вот, потенциал для ещё одной арки). И вместе с третьим мы сразимся в финальном великом турнире, в то время как Тома будет смотреть наши битвы с трибун… Всё это было очень просто представить…

Это был закономерный штамп. Идеальное развитие событий для моего «Отыгрыша» главного героя. Вот только чтобы до него добраться, до этого идеала, мне — нам — нужно было победить…

Когда я вернулся в раздевалку, времени оставалось совсем немного. Мы посидели буквально минутку, а потом пошли на арену. И опять вокруг зашумели пёстрые трибуны, но в этот раз немного жиденько… Большинство людей трепетно ожидали начала боя.

Потом показались и наши враги, в полном составе. Минато, Такэмура и разумеется Нисима. Последний посмотрел в нашу сторону, но не на меня. Тома рядом со мной остановился и ответил на его взгляд.

Пришло время читать распорядок.

Сперва была школа Рьюго. Они сдержали своё обещание: Минато, Нисима, Такэмура.

Потом зачитали наш порядок:

— …Сироганэ! Бе-ру! Такэси!

На мгновение трибуны растерянно замолчали; затем поднялся оживлённый шум:

— Эй, это что такое? Они в своём уме?

— Может вообще не верят на победу? В смысле, а почему у них самый сильный выходит последним?

— Может они не поверили? Думали Рьюго будет их обманывать? Идиоты, зачем им такие обманы…

Люди были обескуражены. Понятное дело, ведь при нынешнем раскладе наш сильнейший боец сражался самый последний. Это было из ряда вон и совсем нелогично.

В меня и раньше не особенно верили. Мою первую победу считали удачей — ею она и была, по правде. И потому никто не мог вразумить, почему именно я должен был выйти против сильнейшего вражеского мечника. У меня ведь не было никаких шансов. Меня уничтожат…

Даже сам Нисима заметно удивился такому раскладу. Он присмотрелся к Томе, а потом как будто впервые заметил моё существование. И улыбнулся.

31. Важнейшая битва

Мне эта улыбочка показалась даже забавной. Но вот Тому она покоробила. Он заметно напрягся. Я подумывал похлопать его по плечу, но удержал себя, — вдруг вызову болевой приступ?

Сироганэ меж тем подозрительно поглядывал в нашу сторону. Он был против ещё когда я только предложил новый распорядок для выхода. Засомневался, когда Тома немедленно на него согласился. Верно парень думал, что мы от него что-то скрываем — и был прав.

Пришло время первого боя. Сироганэ взошёл на арену. Трибуны молчали. Пару мгновений продолжалась эта тишина, а потом с другой стороны показался Минато. Он вышел на деревянную площадку, прикрыл глаза и проговорил:

— Тебе не победить, сдавайся.

— Замолкни, ублюдок, — выпалил Сироганэ. Минато хмыкнул. Ещё один свисток, и начался бой. Взмыли деревянные клинки, и холодная капелька покатилась из моего носа и застыла на губе. Моя голова немного кружилась. Я притронулся ко рту и увидел на пальце кровь.

— У тебя…

— Вижу, — сказал я, не давая Томе договорить. Верно — действие амфетамина. Кровь из носа… Я размазал капельку немного выше губы и пошёл умыться. Из тёмного прохода я вышел в тихий коридор. Где-то за спиной зашумели. Похоже первый раунд уже завершился. Я поспешил в туалет, как вдруг заметил кое-что в коридоре.

Собаку.

Она была чёрно-серая, совсем не мытая, грязная, заросшая. Морда этого создания была вытянутой как у лошади. Она повесила её вниз и быстро бежала по коридору. Собака не обратила на меня внимания и завернула за поворотом.

Мне потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя. Затем я сразу же бросился следом за шавкой. Как она сюда попала? Может, где-то была открытая дверь? Нужно сообщить организаторам, подумал я, после чего сделал поворот и снова застыл. Коридор был пустым и белым. Собака исчезла. Я посмотрел назад. Нет, её и там нету. Где же пёс? Вокруг был сплошной, белый и тихий коридор…

По моей спине пробежали мурашки. Я прижался к стене, чтобы ничего не могло зайти мне за спину, и достал журнал. Если я прав, если я прав…

…На второй странице разворота была карта. Карта всего города. На ней горело несколько ясных точек — тех самых маяков потенциального сюжета. Для ромкома они были красные, для хоррора — белые. Добираясь до этой арены, мне пришлось выучить её расположение. Поэтому теперь найти её было несложно, — особенно при том, что рядом горел ясный белый огонёк…

Вот оно что. Прямо на карте сияла большая белая точка. Как же мне повезло. Я нарвался на происшествие даже не пытаясь его особенно найти. Что это была за собака? Что вообще происходит? Не имею ни малейшего понятия…

Возвращаясь на арену, я всё время оглядывался.

К этому времени шёл уже второй раунд. Сироганэ бросился с мечом на перевес — Минато отпрянул в сторону, — он был юркий, — потом шагнул вперёд, его меч просвистел под оружием Сироганэ и врезал ему ниже рук.

— Раунд!

Толпа ликовала, а Сироганэ подкосило. Он едва не свалился, но всё же удержался, а потом вернулся с арены к нам. Говорить он явно был явно не в настроении и лишь хмуро удалился в сторону.

Я вздохнул.

Пришло время моего сражения.

Пока я взбирался на арену, толпа сохраняла гробовое молчание. Не было ни криков поддержки, ничего подобного. Сперва мне стало интересно: а может быть это люди за меня волнуются? Поэтому все они молчат в тревожном ожидании? Я даже посмотрел на трибуны и нет, нет. Конечно же нет. Не было ни волнения, ни тревоги, — одна только скука. Половина народа сидела в телефонах, половина шепталась. Всем было совершенно всё равно на предстоящий бой, как будто результат уже был предрешенным.

Я встал посреди деревянного квадрата и огляделся. Мне было интересно, может найдётся хоть одно заинтересованное лицо? Вот я выцепил вскинутую руку — Мураками показывала мне большой палец и сияла улыбкой.

Спасибо.

А ещё? Рядом был учитель. Сестричка Сироганэ сидела тут же и очень волновалась. Мария неподалёку тоже изображала волнения. Причём девушка очень внимательно смотрела на арену. Мне даже показалось, будто ей и вправду интересна битва. Видно очень уж хотелось девушке увидеть, как меня прибьют…

Я продолжил наблюдение и вздрогнул. Там, совсем рядом, занимала место грязная серая собака. Густые колтуны закрывали её глаза. Собака была неподвижна, и что-то блестело у неё на шее… Большой золотистый крестик.

— Большая толпа… — неожиданно передо мной раздался голос. Я опомнился и посмотрел на Нисиму. Мы стояли друг напротив друга, на расстоянии трёх метров.

— Вон люди из Федерации. Даже вице-президент. Ха… А вон из олимпийской команды скаут. Пришёл за мной… А почему Теппей не вышел? Я думал, он будет брать реванш. Это же классика.

— …Потому что вышел я.

— Вижу, вижу… Король Кэндо… Большая амбиция. Особенно после того, что стало с прошлым.

— …

Без понятия. Читайте лор-бук.

— Ты ведь понимаешь, что у тебя нет шансов? Ну совсем?

— …

— С чего тогда упорство? Это же глупо.

— Я главный герой, — заговорил я сухим голосом.

— Ах? — Нисисима удивился.

— А ты злодей. Первой арки. Я не могу тебе проиграть. Чисто физически.

На мгновение юноша растерялся; потом он как-то по-новому посмотрел на меня и улыбнулся:

— А вот это даже немножко интересно…

32. Дилемма

Есть такое приятное клише, когда главный герой сперва проигрывает, а потом, безумным усилием воли, вырывает победу из рук соперника. Возможно при этом герой становится сильнее, прямо во время боя. Это невозможно. И всё же людям такое нравится.

Трибуны шумели настолько громко, что солёные капельки пота на моём теле казались брызгами океана во время бури. За симуляцию клише, а также обыкновенный бред про победу, дружбу и мечту я получил 5 баллов. Достойная награда.

Нисима приподнялся и посмотрел на меня молча, с чёрным гневом в глазах. Он развернулся и пошёл с арены прочь. Я сделал то же самое.

В нашем уголке Сироганэ озарил меня обескураженным, а потом чрезвычайно завистливым взглядом. Казалось бы, совсем недавно он меня поддерживал, но стоило мне победить, как сразу всё это улетучилось, и вот мы снова стали врагами. Наверное, в этом и есть суть соперничества…

Тома снова хлопнул меня по плечу. Сильнее обыкновенного. Юноша очень обрадовался. Он просто не находил слов выразить свою радость. Я избавил его от этой нужды и присел.

Не то чтобы моя победа была заслугой одной удачи. Нет, только наполовину. В большинстве своём её обеспечили мне приём и препарат. Амфетамин позволил мне сосредоточиться и применить нашу особую технику в полную силу. С её помощью я мог серьёзно ранить более искуссного соперника. То бишь уровня С-.

Нисима сражался играючи. Поэтому мой приём сработал, даже учитывая, что у него было С без —. Парень недооценил меня и поплатился. Сказывался его дурной характер. Собственно, ещё когда я наблюдал его битву против Мисураги, я понял, что воспользоваться садизмом Нисимы — мой единственный шанс.

Я посмотрел на него Зырками и увидел следующую картину:

Сила: D

Выносливость: D

Интеллект: В-

Кэндо: C- (С) (350с)

(348с)

(345с)

Получилось. Мой удар повредил его плечо и немного понизил навык кэндо. Ненадолго. Этот счёт — в скобках, верно был временем в секундах, пока Нисима совершенно не оправиться.

Теперь всё зависело от третьего раунда. Я вздохнул и вышел навстречу судьбе.

Взбираясь на арену, я всё время поглядывал на трибуны. Вот Мураками, учитель Рокосуке, Мария… А куда пропала собака? Неважно. Я повернулся к своему противнику.

Нисима стоял прямо передо мной. Холодный, спокойный как чёрный гранит — угольный айсберг, цитируя Масодова. Неужели я его настолько разозлил? Стоило мне об этом подумать, как он вдруг расслабился и улыбнулся:

— Шучу. Победа достойному, все дела.

Я промолчал. Судья крикнул, и мы разошлись. Вокруг повисло напряжение. Это был последний, решающий раунд, и закончиться он должен был в одно мгновение. Я собирался сразу использовать мой приём. Да и Нисима, видно, хотел меня уничтожать побыстрее. За всеми его улыбками я чувствовал настоящее, холодное и гремучее раздражение.

И вот он:

— Раунд!

Я представил парящий листок и выкинул меч. Деревяшка свистнула. И впервые Нисима не стал на меня бросаться. Он шагнул назад, совсем немного, и тут я заметил, что парень придерживает клинок возле своей груди.

Что это значило? Очень просто. Нисима хотел отразить мой удар. И поскольку даже с допингом парень был намного быстрее меня, у него это получилось. Мой меч уткнулся в крепкую деревяшку.

Мои пальцы вздрогнули, и вот уже клинок Нисимы извивался вокруг моего оружия, словно змея, целя свои клыки в мою руку.

Всё могло закончиться прямо сейчас. В любую секунду. Сам не понимая, что делаю, я обеими руками схватился за меч и бросился вперёд. Нисима на мгновение опешил, но замедляться не стал. Его оружие всё ещё летело в меня, а сам он стал поворачиваться, чтобы мой удар прошёл параллельно его груди.

Казалось бы, я уже проиграл, но тут, во время своего поворота, Нисима вздрогнул. Его лицо скривилось от боли, он остановился. Рана, та самая, которую я нанёс своим первым ударом, его удержала. Мой меч вонзился ему в грудь, совсем легонько, а затем его собственный деревянный клинок ударил мои пальцы.

Нисима отпрянул, после чего проследовала секунды тишины и резкий, разрывающий её в клочья крик:

— Раунд!

И всё.

В этот раз трибуны молчали. Кто же выйграл? Даже сам я сомневался, потому что чувство соприкосновение моего оружия о грудь Нисимы и резкая боль в моих пальцах вспыхнули почти одновременно. Как две молнии в облаках. Уже секунду спустя я и сам не мог понять, что же было раньше. Судья отправился смотреть повтор. Мы с Нисимой пялились друг на друга.

Парень расслабленно улыбался.

— Зачем? — спросил я его.

— Что зачем? Ах, зачем я встретил твой классный удар лицом, а не попытался отпрянуть? — он улыбнулся. — Я быстрее тебя, и вообще я догадывался, что ты сделаешь, так что, наверное, я смог бы от тебя убежать, а потом добить. Но так не интересно. Мне хотелось одолеть тебя прямо так, лицом к лицу, — Нисима опустил голову.

— Поэтому я и проиграл, — сказал он немного тише. Я удивился, а потом судья закричал:

— Победитель — школа Тэннодзи!

На мгновение все растерялись. И трибуны, и остальные мечники. А затем снова навалился шум, гам, крики:

— Он победил?! Серьёзно?

— Великий дракон проиграл! Поверить не могу.

— Да как так, у него же белой пояс, он же…

— Не верю, я в это не верю! Запускайте повтор! Что там было?!

Много было восторженных криком, но куда больше удивлённых. Люди просто не хотели принимать такой исход. Некоторые смотрели на меня с немым восхищением.

Нисима сказал:

— Жаль, жаль… Ну ладно. Только дай ещё кое-что скажу, — вдруг он подошёл и заговорил со мной шёпотом.

— Что такое? — спросил я хмуро.

— Я бы не стал так развлекаться, но знаешь, рисковать, если бы не был уверен в нашей победе…

Я нахмурился. О чём это он?

— Я видел, как сражается… Как его зовут?.. Такэси-кун в прошлом году… — Нисима улыбнулся. — Я скажу Такэмуре, чтобы он бил в правую руку…

Я замер и присмотрелся к Нисиме. Что? Что он только что сказал? Неужели он знает, что с рукой Томы не всё в порядке? Я собирался спросить его, но судья уже прогонял нас с Арены. Нисима махнул и пошёл с неё вон — напоследок он сказал мне:

— Здоровье нужно беречь…

Тут уже я не выдержал:

— Захлопни, пораженец.

— Ха-ха… — он мрачно повесил голову.

Я вернулся в наш угол. Сироганэ всё ещё распирало от зависти, и всё же он смог выдавить из себя жиденькое «Поздравляю». Тома обрадовался, и только я всё никак не мог забыть последние Нисимы. На меня набросилась журналистка.

— Поздравляю победителя,! На вас смотрит вся страна. Кирью, так? Кирью Бе-ру? Великий дракон повержен! Теперь ваше имя будут знать во всём городе! Нет, целый миллион! Уже готовитесь подписывать контракты на рекламу? А какой у вас титул?..

— Титул?..

Как у Нисимы — Великкий Дракон… Хм.

Я задумался и ответил…

2.

— Так есть у вас титул? Есть? — щебетала журналистка.

Я хотел ответить, что нет, пока ещё нету, как вдруг она сама заговорила:

— Ох, нет! Это же ваше первое соревнование. Первая официальная битва… Дебют! Тогда вам ещё только должны даровать титул… Ох! А что если я сделаю это сама, ох, я же могу дать титул будущему Королю… Да! Нужно что-нибудь сочинить…

На половине разговора девушку унесло в её собственный мирок. Не желая мешать её фантазиям, я подошёл к Томе. Он казался мне взволнованным. Что же я мог сказать, чтобы он расслабился? Да и нужно ли вообще говорить? Может быть именно в таком состоянии духа он продемонстрирует наилучший результат…

В итоге, когда до начала следующего раунда оставалось совсем немного времени, я просто хлопнул его по плечу. Тома вздрогнул, пришёл в себя, кивнул мне и отрпавился на арену. Я уже приготовился кусать губы… Как вдруг заметил на себе пристальный взгляд. Повернувшись, я увидел, что на меня смотрит Сироганэ, причём очень подозрительно.

Какие-то странные и чрезвычайно неправильные мысли видимо промелькнули в его голове, потому что вскоре парень покраснел и пробурчал:

— Я не… Осуждаю.

— …

— Так вот почему она не твоя девушка.

— ……

— Думаю, она не знает, что ты из… Этих. Надо ей сразу сказать. Так будет проще… — с трудом выговорил Сироганэ.

Я…

………………….

..

.

…

Тома встал по центру арены. Напротив него одним прыжком забрался на неё Такэмура. Он был немного выше Томы. На лице парня сверкала дикая и весёлая улыбка, как будто он всё время жаждал этого момента, жаждал битвы, как пёс, которого спустили с привязи.

Повисла тишина. Я взглянул на трибуны и попытался выцепить нашего учителя, но вот раздался крик. Судья объявил начало поединка. И сразу Такэмура бросился вперёд. Не прошло и мгновения, а его деревянный меч уже рассекал воздух и летел прямо в правую руку Томы. Юноша воспринял это спокойно. Он вскинул собственный клинок, поймал удар и одновременно с этим шагнул в сторону, чтобы развеять силу своего противника.

После этого Тома сделал ловкий шаг вперёд, моментально сократил расстояние до Такэмуры и пырнул его мечом. Но в последнюю секунду парень отпрянул, развернулся, и ситуация сделалась патовой. Меч Томы летел противнику в живот, и был ближе. Меч Такэмуры бил в плечо. Я напрягся до предела и вскоре услышал хлёсткий треск.

Судья закричал раунд. Воины разошлись. Затем ещё секунду мы были в неведении, и наконец прогремело:

— Победа школы Тэннодзи!

Я облегчённо выдохнул.

Такэмура прищурился, размял шею и отошёл. Тома тоже должен был возвращаться с Арены, но почему-то не двигался. Прошло несколько секунд. Я начинал волноваться, когда Тома всё-таки зашевелился и спустился по ступенькам. Я успел расслабиться, но совсем ненадолго, потому что вскоре я увидел его лицо.

Тома был бледным как снег. Он пошатывался, и меч в его руках, казалось, ещё немного и упадёт на землю.

Тут уже даже Сироганэ заметил неладное. Он попытался спросить Тому, но потом удержал себя, когда увидел мой суровый взгляд.

Что же теперь делать? Спрашиваю, как будто у меня вообще есть выбор. Нужно было прямо сейчас заканчивать эту клоунаду, но я понимал: сам Тома на это никогда не пойдёт никогда. К тому же если мы действительно признаем поражение, то никакой победы в турнире не бывать. Задание будет провалено, сюжетная линия прервётся, — со смертью этого персонажа нить вашей судьбы… Все дела.

И я понесу наказание.

У меня просто не было выбора. Нужно было вести это до конца. Поэтому, когда Тома снова поднимался на арену, немного отдохнул, что погоды не сделало совершенно, к сожалению, ибо лицо его было всё таким же бледныл, я не позвал его назад.

Я промолчал.

Снова Тома и Такэмура встали друг напротив друга. Трибуны шептались.

Судья закричал:

— Раунд!

И началась битва. Деревянные клинки схлестнулись, и грянул смачный хруст. Вот они разошлись, а потом снова хруст, и ещё раз. Такэмура засел в глухую оборону и ловко блокировал каждый удар, используя свою отменную реакцию. Тома пытался пробиться через него, но после прошлой битвы он явно замедлился — удар его сделался слабее. Я посмотрел на него Зырками и едва не ругнулся.

Силы Томы упали. Снова до D+.

Он всё ещё мог победить, — в конце концов сам я побежал при таких условиях, так что надежда ещё была… При смерти, подключённая к капельнице.

А потом эта капельницу разбили в дребезги.

Когда они столкнулись в очередной раз Такэмура ловко повернул свой меч и выбил оружие из рук Томы. А затем со всей своей силы, со всей своей мощью, с бездумной улыбкой на губах он стал опускать клинок прямо в его правую руку. Я уже видел, как это рука ломается. Как Тома корчится на земле и пытается подняться… Я собирался броситься на арену, остановить его, но потом я заметил ещё кое-что. Собственный клинок Томы, после того как его отбили, завис посреди воздуха — парень чудом схватил его левой рукой. Которую всё это время тренировал. И повёл назад. Он был намного ближе к Такэмуре, и, возможно, даже мог коснуться его первым.

И что тогда? Мы победим, да. Тома потеряет руку, но мы победим и пройдём в следующий раунд. Сюжет продолжится. Последует забавная арка, когда мы будем искать с Сироганэ третьего в нашу команду, как мы буем навещать Тому, и сам он тоже будет следить за нашими битвами с Трибуны, с вечно нерабочей рукой… Это развитие сюжета я представил себе за одно мгновение.

Я оказался перед дилеммой…

33. ФЭНТЕЗИ…

1.

Я оказался перед выбором, перед дилеммой. Но так уж устроен мир, что редко у нас есть возможность вдоволь подумать наши решения. У меня были жалкие доли секунды. Я прыгнул на арену и запустил свой меч в Такэмуру.

Парень дрогнул и отпрянул, и его собственный удар по Томе прошёл мимо. Врезал в голень. Потом юноша вздрогнул и завис. На мгновение все вообще зависли.

Спустя секунду лавиной обрушились крики.

— Что он делает?!

— Это против правил!

— Дисквалификация, дисквалификация.

Заткнитесь, клоуны.

Трибуны натурально ревели. Судья кричал как не в себя, он бросился на арену и пошёл прямо на меня. Его лицо было одновременно и красным, и немного позеленевшим от злости. А потом на арену вскочил Нисима, за ним Минато. У меня за спиной показался Сироганэ, которого просто разрывало, что делать. Хватать меня? Или помогать мне? А с чем?..

Где-то бежала и падала журналистка. Мешать во время чужого боя строжайше воспрещается, это дисквалификация, дисквалификация, ДИСКВАЛИФИКАЦИЯ! Орали мне в уши…

Я посмотрел на Тому. А парень всё ещё стоял неподвижно. Словно не понимая, что происходит. Наконец он повернулся ко мне, и я увидел в его глазах… Даже не знаю, что. Раздался хлопок, и Тома свалился на деревянную платформу. И снова все замолчали. Ненадолго.

Потом стало шумно.

Очень.

…

…

…

Мы стояли в белом коридоре.

Я, Сироганэ. С нами учитель Рокосуке, Мураками и Юки. Марии стало немного душно — она пошла в столовую. Аои тоже отлучилась.

Рядом была дверь лазарета.

— Фух… — я закатил глаза и уставился в потолок.

Матч был проигран, официально. По словам врачей, травма у Такэси была уже давно, просто он её скрывал, а значит мечники школы Рьюго не сделали ничего особенно дурного — по крайне мере в этом году, — и допускались к следующему раунду. Да-да. Они победили.

Мне очень не хотелось смотреть в журнал…

Вот открылась дверь. Все мы напряглись, и в коридор вышел Тома. На его руку была наложена шина. Лицо юноши было немного бледным, но потом его так обильно осыпали беспокойными взглядами, что парню пришлось выдавить жалкую улыбку.

— Всё будет хорошо… — сказал он и опустил голову. — Через месяц, может быть, заживёт… Спасибо, Кирью-кун, — вдруг он посмотрел на меня. — Если бы меня ударили ещё раз, я бы возможно… — Тома не договорил. Замолчал. Я тоже не сказала ни слова. Меж тем наш учитель похлопал парня по плечу, — вот откуда он перенял эту привычку, — и сказал:

— Ничего. Главное, всё в порядке.

Тома едва-едва кивнул. Снова повисла немного подавленная атмосфера. Вдруг заговорила Она.

— Ну, кто сколько скинется на праздник?

Все мы растерянно посмотрели на Мураками. Её лицо единственное прямо сияло. Она была как солнышко, которое выглянуло во время дождя среди хмурых чёрных туч, зажигая мокрую землю златом.

— Что праздновать. Мы проиграли, — поморщился Сироганэ. Тома повесил голову.

— Тем более, — сказала девушка и свела руки за затылком. — Победители и так будут рады, а проигравшим нужен праздник. Слёзы сахором заедают.

— Ты просто проголодалась?.. — спросил я.

— Хочу чизкейк! — ответила девушка.

Все мы снова переглянулись. Всё это звучало разумеется крайне надоедливо, как довольно отчаянная попытка всех приободрить… Я бы с великой радостью отказался и завалился спать. Но у меня был мой отыгрыш, и праздник после поражения звучал очень даже по-геройски.

— Почему бы и нет, — сказал я, Мураками улыбнулась, но тут в моей голове заговорил клоун:

«Эй, герой, отлучись-ка в туалет»…

Я застыл. Потом вспомнил про провал задания, про наказание… Проклятье.

— Так, где будем праздновать?

— Я в туалет, — сказала я хмуро и не говоря больше не слова повернулся и пошёл по коридору.

— Можно и там! — крикнула мне в спину Мураками. Я прошёл до конца коридора, открыл дверь и вошёл в чистую белую комнату. Затем я достал журнал. На странице с моими заданиями победа в турнире теперь была перечёркнута красным. Я посмотрел на последнее слово в плашке — наказание. Но что за наказание?

— А это ты скоро узнаешь, Герой, — сказал Юдзи.

Он появился на странице журнала и махнул рукой. Рядом нарисовалось колесо.

— Но сперва, хе-хе… Эта история закончена, так что нужно выбрать новую. Скажем там, после наказания сделать это будет немного сложновато…

Я промолчал. Колесо завертелось, закружилось и застыло на сверкающей дольке. Долька превратилась в облачко. В ней горели три слова.

ФЭНТЕЗИ…

Второе и третье я прочитать не успел, ведь вдруг всё поле моего обзора заградила огромная чёрная бита.

— Наказание, старт!

2.

Мой нос раздробило в труху.

—

Я поперхнулся и врезался головой в стену. Моя башка звенела. Я поперхнулся и увидел перед собой расплывчатый тёмный силуэт. Клоуна. Его ожившую тень. Он стоял в трёх шагах, но вот он стоит уже совсем рядом.

Битва грохнулась в моё плечо. Раздался хруст. Немыслимая боль охватила всё моё тело. Я потянул себя в сторону, но сразу же молниеносная битва ударила ещё раз, в мою левую руку. Раздался хлопок, потом хруст. Меня скрутило от боли.

Но это было ещё не всё. Это было только начало. Бита ударила меня по голове, всё потемнело, и снова этот неприятный, мерзкий хруст в темноте. Разливалась кровь, следующий удар пришёлся в мою спину. Мои руки и ноги скрутило в агонии. Я попытался закричать, битва ударила мне в рот, и острые зубы забили моё горло, а потом на них стала проливаться кровь. Я кашлял, извивался, задыхался. Красные осколки снова и снова вырывались из моей глотки.

Ещё удар.

Ещё.

Ещё.

Мир становился всё темнее, пока от него не осталась лишь блеклая полоска света. И тут я понял, что сейчас умру.

Я попытался пошевелиться, убежать от последнего удара. Руки меня не слушалась. Чёрная смерть, бита, взмыла у меня над головой.

Бабах.

Я не заметил удара. Только лёгкое касание, нежный поцелуй по макушке. Прошло мгновение и я понял, что снова могу шевелиться. Удивлённо повернувшись, я приподнял своё тело. На нём не было ни царапинки. Во мне всё ещё ревели отголоски страшной боли, но если бы не это, я бы никогда не поверил, что вообще был ранен.

Я коснулся макушку, куда пришёлся последний удар. На нём я почувствовал что-то мягкое — пластырь… Ах да, кажется, что-то такое было в магазине. Пластырь, который моментально лечит любые раны… Вдруг журнал выскользнул из моего кармана и открылся на первой странице. На ней стоял клоун. В его руках была чёрная бита — её кончик был замазан кровью:

— Тч, тч, тч, — цокал языком мне Юдзи. — Я думал ты протянешь немного дольше, герой. Но ты провалил свой торой жанр … Так что минус одна попытка. А следующую, хе-хе, пощады не-бу-дет. Ну ладно. Минус один.

На странице оглавление, возле второй позиции — спокон, — появились огромные буквы «AXED». Красные… Написанные моей кровью.

— А минус один значит… Плюс один! — заявил клоун и щёлкнул пальцами в резиновых перчатках. Снизу в оглавлении появился ещё один жанр. В этот раз я прочёл его название целиком:

ФЭНТЕЗИ

БАТЛ

СЁНЕН

………………………………….

Слюнка стекала по моей губе, разливаясь на свежевымытый пол.

Я захотел вытереть её о рукав, но сдержался. Поднялся, проковылял до умывальника и стал умываться холодными струйками.

Когда я более-менее пришёл в себя и притихло болезненное эхо, гремевшее как молот о мои кости, я вернулся к журналу…

ФЭНТЕЗИ БАТЛ СЁНЕН

…

Что называется, снизу постучали. Я бы чертыхнулся. Может быть испугался, но честно, в моём нынешнем расположении духа всё это было слишком сложно.

Постояв пару секунд в прострации, я подобрал журнал и прочитал профиль новой истории.

Счёт: 0/20 Баллов…

Ну ладно. Вот тут уже действительно могло быть и хуже. У меня было всего двадцать четыре часа до завершения арки Ваншота. За это время нужно было что-то придумать, или мне уже действительно наступит самый натуральный п****. Первая его проба была мягко говоря горьковатой.

Я выплюнул кровь и присел возле кровавой лужи.

Что вообще можно придумать в плане миссия для батл-сёнена? Я пораскинул мозгами, и уже вскоре у меня было целых три задания:

«Столкнуться с обладателями сверхъестественных сил — 10 Баллов»

«Обнаружить в себе сверхъестественные силы — 10 Баллов»

«Одолеть злодея — 10 Баллов»

Получался неплохой стандартный набор. Я пролистал назад, на страницу с картой. Времени у меня было немного. Я и так уже довольно долго торчал в туалете — наверное все думали, что у меня запор, или что я закрылся в кабинку и плачу после поражения… Следовало поскорее найти подходящее место.

И начать историю.

Карта меня удивила. Ситуация ужастика были отмечены на ней белым. ФБС — давать будем сокращать, почему нет, культурный код постсоветского человека — были синими. По всему городу было разбросано великое множество таких значок. Я насчитал не меньше дюжины.

Знаете, бывает, копаешь землю, поднимаешь лопату, а внизу прямо червивое гнездо. Сразу хочется от него отпрянуть и пойти помыть руки…

С другой стороны, всё это было ожидаемо. Клоун же говорил, что закинул меня в мир, который идеально подходит для всего… Такого. Создал идеальный сеттинг.

В таком случае надо им воспользоваться.

Я попытался найти две ближайшие белые и синие точки, так чтобы от одной для другой можно было быстренько пробежаться. Потом, однако, я обнаружил кое-что даже лучше. Две точки не просто были рядом, а накладывались одна на другую и сверкали. Что это значит? Наверное, в этом месте меня ожидало не просто фэнтезийное, но и в меру ужасающее событие.

Если так подумать, этот журнал отлично бы подошёл как карта, куда идти не надо.

Мечты-мечты.

Далее я попытался понять, где именно в городе находится двойная точка. Она была, кажется, в пригороде. К ней вела длинная дорога, вокруг которой маленькими коробочками были нарисованы загородные домишки. Сама же точка находилась на возвышенности. Всего на ней размещалась два здания. Одно большое, другое поменьше. Точка находилась в здании поменьше. Я пялился на неё добрые секунд двадцать прежде чем почувствовал холодок.

Я знал это место.

Это был храм. Наш храм, в котором обитала Мария.

— …Ха-ха.

Вот оно что. Я не сдержал дурной улыбки. Теперь… Теперь мне всё стало понятно. Я не был идиотом, нет, совершенно. Я понимал прекрасно, что это значит. Это не было совпадением. Клоун… Или журнал, — я всё ещё не знаю, кто здесь главный, — не просто так закинули меня именно в эту школу. Это тоже была часть Сеттинга. Эта школа, как и весь город, идеально подходила, чтобы в ней происходили истории.

Я спрятал журнал назад в карман, ещё раз проверился в зеркало — кажется, всё было нормально, — и вышел в коридор. Уже приближаясь к Мураками и остальным, я услышал голос Мария:

— Прошу прощения, я не могу пойти с вами. Мне нужно вернуться в храм…

«Делать мне нехер, как с вами ошиваться, клоуны. Хуже только семейный ужин…»

В своём репертуаре, я смотрю. Только не надо про клоунов, пожалуйста:

— Может тогда отпразднуем в храме?

— Ах?

«Чё?»

— Тогда и ты сможешь быть с нами, Мария-сан. Что скажешь?

Мария посмотрела на меня так, как будто я вздёрнул её кошку. Потом девушка сразу же ответила:

— Ах, нет, нет, не стоит. Я не хочу вас утруждать.

«Ты что несёшь, тварь…»

— Хм… Неплохая идея, кстати! — вдруг добавила Мураками. — Можно тогда хоть до ночи сидеть. И это близко… Но мы разумеется не будем сидеть всю ночь, ха-ха, — сразу же неловко заметила девушка, поглядывая на учителя Рокосуке. Старик в ответ только помахал:

— Конечно-конечно, молодые; хотя можно и всю ночь, храм обыкновенно не закрывается, так что даже если вы останетесь, не думаю, что это кому-то навредит. Веселитесь, молодежь, хм-хм…

— Дедушка, а… Может всё-таки не надо? Всё же в храме… Всё же на утро назначена месса. Должны прийти люди, я не уверена, что мы сможем…

— Ничего-ничего, вы же не будете засиживаться до самого утра? Хе-хе… Помню, в своё время мы с прошлым настоятелем… Ох. Впрочем, не буду утруждать вас своими баснями… — ответил старик с доброй улыбкой.

Мария помрачнела, но потом сразу же догадалась перекрасить своё раздражение в смущение и даже изобразила милую улыбку.

Сироганэ немного помялся, но явно для показухи. В итоге он согласился пойти с нами, а вместе с ним подвязалась его сестра, Юки.

Намечался довольно людный ужин. Аои предложила заскочить в свой ресторан за едой. Более того, девушка предложила по дороге купить что-нибудь ещё, но тут уже Мураками воздержалась и заявила, что все остальные покупки сделает сама… Что-то мне подсказывало, её улыбочка, наверное, что девушка и дальше собиралась похмеляться.

Даже Тома в какой-то момент повеселел, хотя всё ещё был немного отстранённым. Кажется, весёлые приготовления помогли ему забыться.

Мы пошли по белому коридору на выход. Зрители всё ещё были на трибунах. Прямо сейчас проходила церемония награждения. В какой-то момент мимо нас прошёл странный человек — молодой и в белом кимоно. У него было белое лицо и бескровные губы. От него веяло холодом.

Он прошёл мимо, не обращая внимания на меня и остальных. Мне этот человек показался примечательным, и я взглянул на него Зырками:

Сила: C

Выносливость: C+

Интеллект: B

Кэндо: B+

…

Кэндо B+… Не успел я осознать, что это вообще было, как человек уже скрылся за дверью. И тут меня озарило, — это был персонаж из моей истории про Кэндо. Персонаж, которого я теперь никогда не узнаю, потому что проиграл. Возможно, стой я прямо сейчас там, на подиуме, мы бы встретили друг друга. Возможно, это было бы началом новой арки…

Но теперь ничего из этого не могло случиться. Осталась только пустота.

Мы вышли на улицу. На ней было пустынно и приятно. Мы уже подходили к остановке, как вдруг Тома остановился. Замер.

Я проследил за его взглядом и увидел пару. Женщину, не старую, но очень худощавую, с блестящей сединой в волосах. В руках у неё была коляска, а на ней девочка. Но не маленькая, а взрослая, возможно даже девяти лет, с овальным лицом и большими мокрыми глазами.

— Ох, вот ты где… — сказала женщина и улыбнулась очень сдержанной улыбкой. Тома потерянно вышел вперёд и спросил:

— Мама?

— Мы были рядом, и решили проверить, как ты… Смотрю мы не успели… А как это твоё… Соревнование?

— Я… Всё нормально, — сказал Тома немного неуверенно. А потом:

— Я проиграл.

— Проиграл?.. Ну и ладно. Нам сейчас нужна помощь по дому, твой отец сегодня задержится. Вот мы подумали тебя забраться, да, Мири? — сказала женщина и погладила девочку на коляске по её нежным, немного рыжеватым волосам. Девочка приоткрыла рот. Женщина достала платочек и вытерла стекавшую по её губам слюнку.

— Тома, — промямлил ребёнок, и неловко протянул к нему ручки.

— Да. Тома. Твой братик, — сказала женщина и ещё раз погладила девочку.

— Ну, пойдём. Пойдём. Скажи до свидание друзьям и пошли…

Тома растерянно кивнул, вышел вперёд и сам взялся за ручки коляски. И снова девочка попыталась потянуть к нему руки. Тома их как-то неловко погладил и сказал, смотря в землю:

— Я… Извините, я не смогу с вами… Хорошего вечера, — выдавил он улыбку, а потом пошёл вместе со своей семьей по тротуару. Ещё некоторое время я слышал их голоса. Что-то про, что клуб и так занимает слишком много времени, что можно, было, наверное, вообще без старшей школы обойтись, и что в университет он точно не пойдёт, нужен мужчина в семье, у отца больные ноги…

Я молча проводил семью до поворота, перешёл дорогу и стал в ожидании своего автобуса.

…

…

…

34. Сверхъестественное

На путешествие к храму ушло немного больше времени, чем планировалось изначально.

Сперва пришлось заскочить к Аои. Девушка предлагала взять немного еды из своего ресторана. Хорошее предложение, но заставлять её саму нести обед на пятерых было немного не по-геройски. Затем, раз уж так вышло, все вместе мы заскочили в магазин.

Мураками то и дело прохаживала возле полочек с алкоголем. Аои всячески пыталась её удержать и даже грозилась позвать администрацию.

В итоге девушка так и не смогла пронести пиво через кассу, да и вряд ли бы ей кто позволил. Когда чек был оплачен, Аои выглядела очень гордой и довольной. Меж тем Мураками приманила меня, раскрыла немного замочек своего спортивного костюма и показала мне припрятанную бутылочку.

— …Ты её украла?

— Тсс… Я оставила деньги на полке… Так что всё честно.

— …

Что-то мне подсказывает, что это всё равно было преступление… Но пусть.

Правда. Пусть.

Наконец мы взошли по лестнице в гору и оказались возле белых храмовых врат. По дороге учитель Рокосуке ушёл, сославшись на дела, видно потому что ему не хотелось быть обузой для нас, молодых. Перед этим он обещал при следующей встрече рассказать мне название нашего секретного приёма.

В итоге в само помещение храма ступила следующая компания: Мураками, Сироганэ, Юки, Мария и Лю.

По просьбе Мураками, Мария отрыла для нас столик, — не буду говорить, что девушка при этом думала. Мы уселись. Началась трапеза. Ели мы лапшу с говядиной и соусом барбекю. Но каким-то особым, китайским. С перчинкой. Это было сытное и жирное блюдо, которое Мураками уплетала за обе щёки, попивая из баночки с «колой». Аои то и дело подозрительно поглядывала на эту баночку, которая таинственным образом пополнялась каждый раз, когда Мураками выходила прогуляться.

«Только попробуй набухаться и всё здесь облевать, тварь, вылизывать у меня будешь».

…Мария, кстати говоря, была немного проницательней Лю и сразу обо всём догадалась. Видно потому что от Мураками разило вином, а у девушки был хороший нюх. Мураками этих недовольных, прямо искрящихся гневом глаз не замечала и с большим удовольствием пытала Марию, то и дело проливая напиток на пол.

Нет, она точно как-то прознала про настоящий характер монашки.

С интеллектом А+ это было очень даже возможно. Уже А- творил какие-то совсем странные непотребства. Вообще у меня давно уже созревала теория. Говорят, что в любом произведении искусства персонаж может быть максимум настолько умным, насколько умён его автор. Это не совсем верно. У автора намного больше времени на обдумывание задачи, которую герою нужно решить ну, например, за пару секунд.

Не просто так в тестах на IQ один из самых решающих факторов — это время. Однако сам по себе посыл не безоснователен. Уж не знаю насколько умён клоун, или журнал, но у меня было предположение, что раз уж сила С уже была за пределами человеческой, то и персонаж с Интеллектом А, например, был чем-то вроде тех героев кино, которые могут посмотреть на тебя и по табачному пеплу на подбородке узнать в тебе ветерана афганской войны. То есть это был даже не столько ум сам по себе, сколько сверхъестественная догадливость.

Но это всего лишь моя теория, разумеется.

В какой-то момент Сироганэ посмотрел на часы и повёл свою сестру домой. Девочка попрощалась с нами и ушла. Уже было очень поздно, и после этого Мураками как будто развязали руки. Она давно уже была красная от вина, и теперь с превеликим удовольствием увела разговор на взрослые темы:

— Так вот, Ик! Так вот, а вы замечали, что на каждые шесть сцен куни******* в женской порно-манге приходится, Ик, только одна сцена мине**, а в порн* для парней, а на каждый шесть сцен мине** аж две сцены куни*******?

— …

Аои покраснела. Мария вышла прогуляться.

— И это только если брать с романтикой. Но! Но… Это не потому что парни добрые, а потому что извращенцы… А мы добрые. Я докажу! Вроде в каком-то седзё журнале писали, как правильно делать ми***. Хм… Аои-тян, ты вроде сёдзё мангу читаешь?..

Аои не выдержала и тоже временно удалилась.

Мы остались одни.

Мураками:

— Хе-хе.

— Ты её специально прогнала?

— Возможно… Ик!

Я вздохнул и посмотрел в свою пустую тарелку. Очень надеюсь, что Аои и Мария не сбежали совсем. Мне это будет невыгодно. Я ведь не просто так позвал их сюда, на эту вечеринку, хотя именно в этом месте обещало произойти нечто ужасное. Хоррор и фэнтези. Безумный коктейль. Он пока ещё не созрел, но я ждал. Я ждал…

Позвал же я девушек потому, что они были героинями. В их компании легче всего было зарабатывать баллы. Вести себя по-геройски. Мне было выгодно, чтобы они тоже стали частью истории, которая неотвратимо приближалась.

Это было эгоистично.

Даже мерзко.

Но я хотел выжить. Несмотря ни на что. Я помнил удары биты, и моё тело всё ещё отзывалось на те воспоминания нервной дрожью.

Пускай я буду ублюдком, пускай я буду раскидываться чужими жизнями, пускай я стану кукловодом ничем не лучше клоуна и журнала. Но я выживу. Несмотря ни на что.

— Я вот думаю сделать пирсинг на животе, кстати… — сказала вдруг Мураками.

— Делай.

— И ты не против?

— Мне какое дело? Это тебя за это отчислят, а не меня.

— А, точно. Нам же нельзя такое, — улыбнулась девушка.

Да, нельзя. Более того, что-то мне подсказывало, что даже законодательно нельзя, по возрасту, а не только по правилам школы.

— Хотя если я всегда буду носить майки и не открывать живот, то никто не заметит. Тогда можно.

— …И смысл это делать, если никто не заметит?

— Тоже правда. Может тогда нос проткнуть? Буду как кабанчик.

— Как бык ты хотела сказать, — заметил я, а потом представил себе как обычно выглядит пирсинг в носу и поморщился. Скажем так, я не большой любитель подобного. Мураками же судя по всему заметила мою реакцию и спросила:

— Не нравится?

— Это не моё дело. Хочешь, твори что вздумается со своим телом.

— Толерантно. Хм…

— Что такое?

— Просто… — девушка посмотрела в сторону. — Делай со своим телом что хочешь… Может быть, но если я, например, проткну свой нос… Я же тогда всегда буду на виду. И сделаю что-то и с теми, кто на меня смотрит. Они это увидят и что-то почувствуют. Так что это не совсем личное. Не полностью! Нам же нельзя ходить голыми. Хотя тоже своё тело…

— С такой логикой можно сказать, что стра… Некрасивые люди причиняют вред другим, — заметил я.

— Ну, они же не по своей воле, так?

— А тут по своей? Что если ты, например, чувствуешь, что тебе хочется проткнуть нос?

— Можно и так чувствовать. Но — хе-хе. Я вот не захотела протыкать пупок, когда подумала, что никто не увидит. Значит мне хотелось, чтобы другие видели. Так что я намерено.

— Ты себя теперь обвиняешь?

— Да!

Хм. Я задумался, а потом вздохнул:

— …Ладно. Может мне действительно будет неприятно, если я увижу человека с проткнутым носом на улице, например.

— Угу.

— Вслух я этого не скажу, потому что не моё дело. Но если бы я мог, то да, я бы предпочёл, чтобы у него не было пирсинга.

— Угу!

— Может я буду его немного винить. Но говорить я ему ничего не стану. Это не моё дело

— Но ты будешь против.

— Молча, но да. Это лично моё мнение.

— Вот. Что и требовалось доказать.

Не очень требовалось.

— Так что… Ты не хочешь… Чтобы я сделала пирсинг? В смысле именно не хочешь ты сам? А не как правильно.

— В твоём случае… Делай как знаешь.

— Почему?

— Если конкретно тебе хочется сделать пирсинг… Мне может будет неприятно. Но ещё мне будет неприятно, если я буду мешать тебе делать что-то, чего ты желаешь. Конкретно тебе, — добавил я, а потом вдруг сердце моё забилось громче. Что я такое несу?

— Вот как… — Мураками кивнула и вдруг нежно улыбнулась, и проговорила: — Тогда я не буду делать.

— Почему?

— Мне тоже будет неприятно… Если неприятно будет Конкретно тебе. Хе-хе, — усмехнулась девушка. А у меня в груди вдруг разлилась непонятная теплота. И голова закружилась.

— Эй, — вдруг заговорила Мураками.

— Что тако… — не успел я спросить, что такое, как вдруг лицо девушки оказалось прямо перед моим. Её голубые глаза смотрели в мою душу, на моё сердце. Что она делает? Её лоб коснулся моего. Мураками вытянулась вперёд, закрыла веки. Прошло несколько секунд. Наконец девушка отпрянула и сказала:

— Жара нет.

— А?..

— Ты выглядел как-то мрачно, вот я и померила твою температуру. Лбом проще, чем рукой. Знаешь ведь, если у тебя лоб теплее нормального, тогда я почувствую, что он тёплый своим. Ясно?

Ясно. Да, так померять действительно было немного проще.

— Правда женщины обычно холоднее мужчин. Интересно, а это нужно учитывать?.. А ещё… — тут Мураками приставила руку к своему собственному лбу. На нём блеснули капельки пота. Было довольно жарко, стояла особенно тёплая, уже почти летняя ночь, и мы с девушкой давно вспотели.

— Что-то у меня голова кружится. Может я сама заболела, — вдруг заметила Мураками.

Я собирался ответить, что возможно не стоило столько пить в таком случае, но потом нахмурился. Странно, но у меня тоже как будто кружилась голова. Странная лёгкость витала во мне. Может это последствия амфетамина? Клоун вроде вывел его из моего организма своим пластырем, когда залечил все мои раны. Но тогда… Что происходит?.. Стоило мне об этом серьёзно задуматься, как вдруг в комнату вбежала Аои. Лицо девушки было бледным. Она проговорила:

— Она… Она… Мария-сан потеряла сознание!

Мы с Мураками переглянулись и вскочили на ноги.

2.

Мы выбежали на улицу. Стояла глубокая, предрассветная ночь. На земле парила мрачная дымка. Я разобрал очертания упавшего тела возле одной из подставок, что стояли вдоль храмовых стен, и вместе с Мураками мы бросились на помощь. Девушка пыталась приподнять Марию, но я среагировал быстрее, нагнулся и ухватился за её спину.

Плюс 2 Балла!

(25+2=27)

…Сказали мне, когда я внёс Марию в храм, в той самой позе, в которой обыкновенно держат принцесс. Всё это разумеется было продумано. Мы уложили девушку на подушки и беспокойно посмотрели на неё. Мария была вся бледная и большие капельки пота, словно стекляшки, блестели на её коже. Дыхание её было слабым, грудь почти не вздымалась. Девушка вытянула свою длинную лебединую шейку и повесила голову.

Я не доктор, и на первый взгляд ничего страшного не заметил.

Аои тоже была бледная и немного подрагивала. Она не сводила с Марии глаз.

Мураками была спокойней, несмотря на своё красное от вина лицо. Девушка напряжённо смотрела на пациентку.

— Может быть ей просто стало душно? — предположил я, сам, разумеется, ни капли не веря в эту теорию. Для меня было очевидно, что это начинается хоррор. Или фэнтези, — одно из двух, а может быть и всё сразу.

И вот первая милая ласточка…

Нужно было что-то делать, потому что мне самому уже тоже было немного не по себе.

— Мо-может вызвать скорую?.. — спросила Аои.

— Может быть, — ответила Мураками, после чего взяла Мария за руку. Девушка проверила её пульс:

— С ней всё в порядке, кажется… Просто слабость.

— Слабость… — слабость была и у меня. Голова немного кружилась. И ещё эта проклятая жара…

— Посмотрим, если через пять минут станет хуже, то вызовем, — предложила Мураками. Мы с Аои переглянулись, после чего я кивнул, и девушка кивнула следом за мной. Затем я снова вытер пот со лба — мои волосы совсем промокли. Ещё почему-то кружилась голова.

— Пойду поищу что-нибудь в аптечке, — сказал я. Мураками ответила:

— Окей.

Я отправился через дверцу справа в другое помещение храма. Ванная тут была чем-то вроде пристройки. Чтобы в неё попасть, нужно было пройти по небольшой деревянной дорожке на открытом воздухе — я с неё чуть не свалился. Мне было странно и дурно. Само помещение оказалось ослепительно белым. В нём было в меру прохладно. На стене висел маленький квадратный кондиционер.

Аптечка находилась рядом с зеркалом. Я открыл её и стал перебирать лекарства: аспирин, антибиотики, капли для носа… Даже не знаю. Немного помявшись, я взял градусник, а потом чуть не упал и удержался, схватившись за гладкую раковину. Перед глазами было мутно.

Нет, что-то определённо со мной сейчас не так. Как же кружится голова. Я посмотрел в зеркало, на своё бледное лицо, и стал долго и упорно дышать. Стекло запотело. Я немного пришёл в норму. Потом выдохнул.

Что происходит? Секунду назад я испытывал удушье, но теперь стало немного легче. Это потому что не было больше этой проклятой жары? Нет… Здесь не может быть всё так просто. Хотя…

Я включил воду в кране, чтобы умыться от пота. Тут на зеркальце передо мной опустился комар с полным круглым брюшком. Я поморщился и поднял руку, чтобы прибить насекомое, как вдруг ещё один уже раздавленный комар вывалился прямо из моего рукава. Я удивился и присмотрелся к этой твари. Она неловко шевелила ножками на белой эмалевой раковине. Вокруг неё разливалась белая жижа… Стоп. Разве она не должна быть красной? У комара было полное брюхо, но почему тогда…

И тут меня словно озарило. Нет, это было невозможно, но что если… Я провёл пальцем у себя по лбу и собрал несколько капель пота. Потом я опустил палец на язык и почувствовал сперва горечь, а потом металлический кровавый вкус…

Меня как будто ударило молнией. Я закатал рукава и принюхался к своей руке — и снова этот запашок. Кровавый. Я облизал капельку пота — этот вкус… Это была кровь.

Самая настоящая кровь. Мой пот был на вкус как кровь. Сердце ушло в пятки. Что всё это значит? Если мой пот на вкус как кровь… Значит это и есть кровь… Да, да! Головная боль, помутнение в глазах, слабость — всё это симптомы анемии. Я было спросил сам себя, как такое возможно, но потом улыбнулся словно безумный.

Разумеется это возможно. Вот он, хоррор. Вот оно — фэнтези. Наконец я увидел подноготную этого мира. Ха-ха.

Я оскалился.

Нужно было что-то делать. Во-первых — следует остановить потоотделение. У человека что-то около восьми литров крови в организме. Спортсмены могут сливать до пяти литров пота в час. Я… И остальные не так и сильно напрягались, но в такой жаре всё равно изрядно вымокли. Потеря даже трёх литров это ужас для организма. А ведь сколько мы уже сидим? Когда всё это началось?

Нужно было срочно закрыть поры — для этого следовало попасть в некое холодное место. Мне согнать всех в эту ванную? Можно, но что потом? Нет, нужно действовать… Кстати про действие.

Я достал журнал и открыл страницу с заданиями. Сперва хоррор… Я оказался в ужасной сверхъестественной ситуации. Это считается? По всей видимости да, потому что как только я об этом подумал, задание стало зелёным — плюс 10 баллов. Ну ладно. А что ещё должен сделать герой хоррора?

(27+10=37)

— Выжить, например… — проговорил я, и сразу у меня появилось и такое задание.

«Пережить столкновение со сверхъестественными силами — 20 Баллов».

…Как много. Надеюсь, моя теория, что чем дороже задание, тем оно сложнее, не верна. Я спрятал журнал назад.

Опять же, у меня было два варианта — привести всех в эту коморку, или бежать отсюда. Но вот проблема. Если я сбегу, то может быть и выживу, но как мне быть с моими заданиями по ФБС (снова сокращение)?

Что там ещё раз было?

Счёт: 2/20

«Столкнуться с обладателями сверхъестественных сил — 10 Баллов»

«Обнаружить в себе сверхъестественные силы — 10 Баллов»

«Одолеть злодея — 10 Баллов»

Первое задание было похоже на первое задание в хорроре. С одним отличием — тут мне нужно было встретить именно владельца этой силы… Её мастера. Да, да. Наверняка это была некая сверхъестественная способность, которая превращала пот в кровь. Я не должен бежать, не должен прятаться. Я должен выйти и найти человека, который это устроил. Этого человека или… Это существо.

И разобраться с ним.

Я сжал зубы и уже собирался на выход, как вдруг возле меня пролетели два комара. Они вылетели в открытое окошко. Один, тот самый, который приземлился на зеркало, а другой… Другой… Я посмотрел в раковину.

Раздавленный комар исчез.

…

В полной тишине я вернулся в главный зал храма. Мураками и Аои всё ещё сидели возле Мария. Стояла жара. Девушки притянули вентилятор.

— Ну как? — спросил я сухим голосом.

— Всё ещё плохо… И у меня кружится голова… — ответила Мураками.

— Нам лучше уйти, — добавила потом она.

Я кивнул и подозвал её, а потом сказал шёпотом:

— Пот.

— Что?..

— Попробуй… Как он на вкус.

Мураками широко открыла глаза и сказала:

— Хе-хе… Ну, эм… Я предпочитаю начинать с ванили, а потом переходить на фетиши…

— …

— Но готова ко всему, если что! — снова улыбнулась девушка, и пока я пытался подобрать слова вдруг резко облизала свою руку. Сразу же Мураками нахмурилась:

— …Уходим отсюда, — повторил я.

Мураками пришла в себя и без лишних слов кивнула.

Мне нужен был как-минимум один союзник, который понимает всю суровость нашего положения. Девушка была единственным вариантом. А вот Лю лучше было не пугать.

Мураками стала приподнимать Аои — её ноги дрожали. Когда девушка встала, то сразу же предложила вызвать скорую. Я сказал ей, что ненужно, и что прямо сейчас мы можем сходить к школьной медсестре. Она работала круглосуточно, как раз на случай, если кому-нибудь в общежитии станет дурно. Одновременно я взял Марию на руки. Голова девушки завалилась в сторону, передо мною вытянулась её прекрасная лебединая шейка…

…Кто бы ни был враг, он явно пришёл за чем-то. Если это что-то было в храме — он позволит нам уйти чтобы взять свою добычу. А потом я снова вернусь и встречусь с ним лицом к лицу. Отличный план.

Если же его цель — мы сами… То встреча произойдёт прямо сейчас.

Я уже почти пошёл на выход, как вдруг остановился, повернулся и удерживая Марию одной рукой осторожно снял со стены меч и повесил его себе за пояс.

Он был тяжёлым.

Не деревянным.

Настоящим… Реликвия, на которую раньше я только заглядывался.

Затем с Марией на руках мы вышли на улицу. Было уже совсем темно. Снова дул ветер. Шелестели деревья, и сквозь весь этот шум доносились шептания цикад. Не прошли мы и пары метров, как нам пришлось остановиться. Неизвестные появились в воротах храма…

35. Королевский Охотник 1

Светало, и хотя земля ещё оставалась тёмной, на небе уже пробивались первые лучи света. Удивительная жара стояла для утренней поры. Обливаясь потом, я и остальные вышли из помещения храма и направились к вратам, как вдруг нам преградили дорогу. Один за другим в храм стали заходить люди. Появилась целая толпа. Я шуганулся от неё, но потом неизвестные подошли поближе, и оказалось, что это были самые обыкновенные люди.

И тут я вспомнил про мессу, которую упоминала Мария. В это самое утро в местной религии был какой-то праздник начала нового месяца, что-то такое, и по этому поводу должно было пройти служение.

Всего людей было около десятка. Они немало удивились, когда заметили нас, и тоже встали на месте. Потом из толпы показался мужчина, средних лет, аккуратно постриженный, в очках и белой майке. Он прошёл вперёд, удивлённо окинул нас взглядом и спросил:

— Могу я поинтересоваться, что происходит?

Аои было хотела что-то сказать, но Мураками взяла инициативу в свои руки:

— Монахине стало дурно. Мы несём её к медсестре… Так что сегодня все свободны! Ха-ха! По домам, по домам!

В толпе сразу же последовало оживлённое обсуждение. Мужчина поправил очки, нахмурился. Вот ещё кто-то вышел из общей человеческой массы. Это была девушка с короткими, завязанными назад волосами. Она сказала неуверенным голосом:

— Я… Я медсестра. Если что, я могу помочь…

— Нет! Не стоит, в смысле тут недалеко до школы. Она просто утомилась. Наверное, — ответила Мураками.

— По-моему, — вдруг снова заговорил мужчина. — В таких вопросах вы, простите, не эксперты. Возможно это что-то серьёзное. В таком случае важна каждая секунда. Проведите осмотр, — обратился он к медсестре.

— Нам… — было стала отвечать Мураками, как вдруг раздался громкий и глухой хлопок. Снова был шум, все повернулись и посмотрели в храмовый проход. В нём в какой-то момент появилось ещё двое. Они прошлись вперёд. Один был очень высоким и каким-то нескладно мускулистым. У него были большие руки, бицепсы, но на контрасте маленькая голова, как будто вообще без подбородка. Не люблю приводить такие метафоры, но он напоминал типичного задрота, который провёл несколько лет в спортзале.

Возле шёл ещё один парень. В чёрной рубашке и в чёрных штанах. Бледный, черноволосый. Примерно моего роста. Руки в карманах.

Парень остановился — рослый замер тут же. Потом первый осмотрелся, разглядывая толпу и нас взглядом одновременно пристальным, но и каким-то пренебрежительным. Вдруг он цокнул языком:

— Нужно было выйти сразу. Вот что бывает, когда хочешь сделать всё тихо. Ладно. Так тоже можно, — сказал он как будто в никуда.

— Вы пришли на служение? О чём вы говорите? — вышел им навстречу мужчина средних лет.

Парень ему не ответил. Даже не обратил внимания, а вместо этого хлопнул своего друга в бок и сказал:

— Давай всех, кто пришёл только что прибей. Вон ту троицу, — он вскинул руку и показал на меня, Лю и Мураками. И разумеется ещё на Марию в моих руках. — Схвати, но только девушек. Вот этого, — видно, имелся ввиду я. — Можешь убить.

Последнее слово вызвало резонанс подобно разорвавшейся бомбе. Все зашумели. Заговорили:

— Что происходит?

— Ты что такое несёшь, юноша?

— Эй, ты кто вообще такой? Это что тут происходит…

Мураками напряглась. У Аои, которая стояла возле меня, затряслись коленки.

— О чём вы говорите? — хмуро поинтересовался мужчина средних лет. Рослый парень шагнул вперёд. Все замерли. Кто-то полез в карман. Потом он сделал ещё шажок, а потом вдруг свалился на колени:

— Нет, нет, я не могу! — заныл парень грубым голосом.

Все растерялись.

— Это шутка какая-то?..

И только его друг в чёрном прыснул, прошёлся к нему и вдруг схватил подбородок своего товарища, после чего заговорил раздражённым голосом:

— Ладно. Давай ещё раз. Открой рот… — он полез пальцами в его глотку. — Знаешь, что это? Вот эти острые зубки? Это клыки. Как у зверя. В давние-давние времена, когда мы ещё жили на деревьях, мы прорубали ими кожу зверей. Сдирали мясо с костей и жрали. Цок-цок-цок, понимаешь?

— Авв…

— Оно у нас есть. У всех нас есть. У каждого человека. Самой природой дарованая возможность наброситься на кого-нибудь и загрызть его насмерть. Убивать плохо, всё прочее… Это общественные установки, ясно? А природа она вот. Клыки. Кто-то скажет, что они только чтобы жевать маленьких зверюшек… Но ты ведь не забыл, кто ты такие на самом деле? Для тебя вот этот вот скот — животные. Низшая ступень.

Он посмотрел на своего друга сверху-вниз.

— Понял? А теперь иди и воспользуйся своими клыками. А то ещё пара сотен поколений, и природа у тебя их заберёт. Будет ровный ряд тупых зубчиков и хер как стручок.

— Ах… Ах… — парень заныл, потом закивал. Его челюсть отпустили, а потом сказали ему, — очень хорошо. Тогда он поднялся и снова посмотрел на толпу и нас. Страх в его глазах испарился. Теперь в них была страшная уверенность.

— Что… — снова было заговорил мужчина средних лет, — но парень шагнул вперёд. Потом он полез в карман и достал какую-то железяку. Я присмотрелся. Это была железная маска. Он приподнял её и махом нацепил на своё лицо. Потом этот парень вытянул руку, и в ней совершенно непонятно как, возможно я просто не заметил из-за темноты, появился длинный трезубец.

Толпа шуганулась, даже мужчина вздрогнул, но потом он как будто собрался с силами и едва не закричал:

— Вы что делаете, откуда вы это взяли, немедленно… — он замолчал. Парень сделал шаг вперёд, вытянул оружие и вонзил зубцы прямо в голову мужчины. Его тело вздрогнуло, а потом приподнялось вместе с трезубцем. Несколько зубцов вышли из его макушки. Рослый парень махнул своим оружием, тело мужчины соскользнуло с него, полетело в сторону, врезалось о белую стену, с громким хлопком, оставило на ней огромное красное пятно и свалилось вниз.

На мгновение все замолчали.

А потом зазвучал истошный крик.

2.

Тело мужчины скатилось по белой стене. На ней остались размазанные красные разводы. Несколько мясных дыр появилось на мертвеце. Они выглядели странно, как будто что-то резко нарушило обыкновенный рельеф человеческого тела. Мне всё это напомнило тортик с рисунком, который превращается в размазню, когда начинаешь его откусывать.

Вокруг звучали истошные крики. Моё сердце застучало, но лишь на мгновение. Потом я сдавил свой язык зубами, так что в горло брызнула кровь. Это помогло мне успокоиться. Я видел мертвецов и раньше, правда никогда… В живую. Всегда на картинках, на случайном «гуро», которое попадалось мне время от времени. Была ли разница между этим, и тем, чтобы увидеть труп, даже само убийство своими глазами?

Была, разумеется. Но небольшая. Вам подтвердит любой арахнофоб, — картинки вполне себе могут обманывать сознание.

Не просто так человек изобрёл порно.

И всё же ноги мои были ватными. И ещё этот проклятый, безумный крик.

Я осмотрелся.

Аои, рядом со мной, была бледная, зависшая. Её губы немного приоткрылись, а глаза стали стекляшками. Мураками была спокойной. Тоже бледной, но может быть так просто падал свет. Она сжимала свои зубы и кулаки.

Я взглянул на толпу. Одна девушка кричала. Та самая медсестра. Все остальные в ужасе смотрели на великана в маске. Он не шевелился. Всё застыло. С зубцов на землю капала кровь.

— Затки вон ту, — вдруг сказал раздражённым голосом парень в чёрной рубашке. Он показал на ревущую девушку. Она сразу же замолчала, шуганулась в толпу, попыталась бежать, прятаться за людьми… Но все они отбежали. Никто не смел находиться вблизи неё. Мгновение назад девушка упиралась в людские руки — вот она свалилась на землю и зажмурилась. Нужно было что-то делать, подумал я, и сразу же трезубец вошёл в её приятное лицо. Зубчики стукнулись о каменные пластины на земле.

Девушка была мертва.

Все оцепенели. Никто не смел ничего делать. Этот монстр возвышался перед людьми словно незыблемая гора. Но вот какой-то мужчина вырвался вперёд — и на мгновение я почувствовал надежду, потому что в его руке было оружие. Пистолет. Нет, раздался глухой шум и дунула дымная струйка. Настоящее оружие так не стреляет, это был травмат.

И всё же мужчина смог выстрелить с очень близкого расстояния, прямо в монстра. Прошла секунда, ничего не случилось. Парень в чёрном прыснул:

— Чтобы пробить кожу Охотника нужен калибр побольше, — мужчина вздрогнул, и сразу же ему в скулу прилетел трезубец. Удар вышел настолько мощным, что голова парня хрустнула на шее и сложилась. Его трахея превратилась в труху. Он врезался в землю. Это была уже третья мёртвая куколка. Жизни улетучивались моментально, и на земле становилось всё больше человеческого мусора, человеческих останков…

— Ну ладно, чтобы вы больше ничего не думали, — вдруг снова говорил парень в чёрном.

— Мы немного необычные люди, как уже заметно, поэтому нас лучше слушаться. Поняли? Вы для нас скот. Непослушные идут на убой. Ясно?

Всем было ясно. Один за другим люди стали сутулиться. Наклонять свои головы. Словно собаки, которые выражают абсолютное благоговение. И не то чтобы я их не понимал — я тоже видел в этой паре нерушимую силу.

Но моя рука крепка сжимала рукоятку меча.

Вдруг парень в чёрном прошёл немного вперёд и посмотрел на нас с Мураками и Аои. Последняя сразу же вздрогнула и вдруг я почувствовал боль и тяжесть на своей левой руке. Девушка схватилась за меня, её руки дрожали, а ногти врезались через рубашку в мою кожу.

Парень вытянул палец и стал водить между нами:

— Не ты… Не ты… — моя рука заболела. — Вот она, кажется… — произнёс он, показывая на Мураками… Нет, на Марию, которую я передал в её руках.

— Давай её сюда. И тогда мы вас отпустим. Правда.

Я сжал зубы. Значит я был прав, им действительно нужно было что-то в храме. Мария… Поэтому сюда указывал мой датчик… Стоп.

Точно, точно. Мгновение назад я был в оцепенении, как и все остальные, но вдруг я кое-что вспомнил. Я же и сам был необыкновенным человеком. Я был главным героем. Передо мной были сверхъестественные монстры, но кто они на самом деле такие? Кто они такие на фоне безумного клоуна? Заурядные злодеи. Ха-ха-ха… Меня схватило подобие истерики. Но лишь на мгновение, а потом мой разум стал холодным и звонким, как часы.

— Чего стоишь? Неси её сюда, — говорил парень в чёрном, в то время как я внимательно смотрел на пару.

Зырки открыли мне статы великана с трезубцем:

Сила: C+ (D-) (больше чем у слона. И что за обратные скобки?..)

Выносливость: С+ (D-)

Интеллект: D+

Контракт: Королевский Охотник

Контракт… Я не знал, что это такое. Наверное, некий способ овладеть магической силой в рамках сеттинга — о котором тоже пока ничего не знаю. Между нами была огромная разница, но у меня все же был один козырь. Тот самый, с помощью которого я одолел Нисиму: эта пара меня недооценивала.

А у меня, замечу, был сейчас настоящий стальной меч…

— Ну ладно, — вдруг кивнул парень. — Эй, забери её сам. — сказал он своему другу. И тут я повернулся к Мураками. Девушка смотрела прямо мне в глаза. Её губы были сжаты до белизны. Я сказал ей:

— Бежим.

Мураками кивнула.

Великан с трезубцем был уже рядом. Люди расступились, открывая ему дорогу до нас. Я взгляну на Аои, которая всё ещё крепко сжимала моё плечо, и прошептал ей:

— Всё будет в порядке.

…Но девушка меня не послушала. Её ногти всё также больно врезались в мою кожу. Нет, так было нельзя. Если мы с Мураками сбежим вместе с Марией, враг погонится за нами… Лю будет в безопасности… Но я не смогу ничего сделать, пока девушка вот так висит на мне… Как же от неё избавиться… Я напрягся. Между мной и великаном с трезубцем были считанные метры.

Выбора не было. Все остальные уже отвернулись, им было страшно смотреть как ещё один человек превращается в кровавую куклу. Я вздохнул… И запустил руку Аои под юбку.

Моя рука прошла ей за пояс и нащупала резинку… Потом она пошла ещё ниже. Раздался сладкий писк… На мгновение ногти вонзились в меня с безумной силой, но потом отпустили. Аои отпрянула. Я всё ещё чувствовал нежность на пальцах… Но сразу же я выбросил это из головы, шагнул на лестницу, обнажил меч — он вспыхнул в мутном сиянии рассвета, словно молния высоко-высоко за тёмными тучами — и выставил его вперёд. Между мной и великаном оставался всего лишь один шаг. Я сделал выпад, совершил приём и вытянул клинок, нежно пронзая расстояние между его остриём и маленькой прорезью глазницы в железной маске.

Настоящий мастер кэндо может убить даже тираннозавра…

На мгновение мир застыл для меня, а потом я ощутил ещё одну нежность на острие моего клинка. Она лопнула… и сразу же мои ноги бросились бежать.

36. Grab them with the p***!

Нежное, маслянистое ощущение наполнило мою руку, когда клинок пронзил глазницу великана. Мне хотелось просмаковать его, но времени не было совершенно. Сами собой мои ноги бросились бежать. Ловим движением я вырвал меч из глаза, — за ним брызнула кровавая струйка, а потом раздался дикий рёв. Я обогнул великана и со всех ног бросился на выход. Трезубец пропал на мгновение.

Потом вернулся.

Люди кричали. Маневрируя между ними, я ринулся в сторону, пробежал мимо парня в чёрном, заметил его шокированный взгляд, и даже выставил свой клинок, пытаясь на бегу срубить его шею. Парень отпрянул в последнюю секунду и зашатался; второй попытки у меня не было; Мураками бежала за мной. Мы бросились из храма прочь.

Вырвавшись на свободу, мы завернули за стену, и тут странная сила потащила меня в сторону. Я врезался плечом о храмовую стену. Рядом раздался нежный вздох — с Мураками произошло то же самое. Несколько мгновений мы были словно прибиты к стене. Сердце колотило в груди. Казалось, враг явится в любую секунду. Но потом нас отпустило. Я поднялся и забежал в чащу…

…Отступать вниз, по лестнице, к подножию холма было слишком опасно. Мы бы оказались прямо на ладони. А вот в лесу можно было спрятаться…

Я перепрыгнул кочку и опустил голову, избегая удар ветки…

…За Лю я не волновался. Вернее, как… Немного я всё-таки беспокоился, но враг уже продемонстрировал всем своим поведением, что интересна ему только Мария.

Вряд ли он будет тратить время, чтобы брать заложников или их убивать. Скорее всего он попытается немедленно поймать нас… Но почему я тогда ещё ничего не слышу у себя за спиной?..

Я повернул голову и мимолётно посмотрел в чащу. Никого. Странно. Нет, это хорошо, но с такой силой тот громила вполне мог уже быть у нас на хвосте. Если только я не ранил его настолько сильно, что он до сих пор не очухался…

Мураками бежала рядом. В её руках была Мария. Девушка перепрыгнула поваленное дерево, я сделал то же самое, и вдруг, по приземлению, у меня стала кружиться голова. Она сделалась лёгкой, воздушной. Мои ноги закачались, и я ударился спиной о древесный ствол.

— Всё в порядке?! — немедленно врезала ноги в землю, остановилась и повернулась ко мне Мураками. Какие светлые были у неё глаза даже в такой темноте…

— Плохо, я… Чёрт. Кровь, — я заметил покалывание в своих подмышках. Пот. Кровь. Точно, точно кровь! Весь мой пот сейчас был моей кровью… Сколько я уже потерял во время этого забега? Я был весь мокрый.

Волосы Мураками тоже налипали на её лоб. Девушка была бледная как призрак в тёмной чаще.

Вот почему за нами ещё не бежали… Они хотели измотать нас. Хотели дождаться, пока мы сами не свалимся от бессилия из-за этой их… Магии. Что же делать? Нам нужно было сбежать из радиуса действия этой способности. Но это, собственно, сколько? Километр? Два километра? В стрессовых ситуациях пот выделяется особенно активно… Мы не протянем…

— Бежим в школу, — сказала Мураками.

— А? Поче…

— Учительская. Там кондиционер.

— А… — я сразу кивнул. Точно. Кондиционер — это холод. Он поможет нам закрыть поры. Пота будет меньше. Я вдохнул и поднялся на ноги. Зашатался.

— Могу тебя понести, — вдруг весело улыбнулась Мураками. Я сперва хотел отказать, но потом вдруг понял, что девушка говорила совершенно серьёзно. Видимо её сила и вправду такое позволяла… А потом я взглянул на Марию в её руках… И понял… Вот как… Две ноши девушка не потянет. Она предлагала бросить нашу Харагуро…

Честно, на мгновение я замялся. Потом сразу покачал головой. Так нельзя. За такую херню журнал меня по головке не погладит. Нельзя бросать людей, и особенно героинь. Это не по-геройски. Это прагматично, это по мне, но это не по-геройски. Я покачал головой:

— Ненужно. Я сам… Главное — неси её.

— …Ладно, — кивнула Мураками, и снова мы бросились бежать. Вскоре в густых зарослях показался краешек спортивной площадки. Мы вырвались на пустынный задний дворик школы, а потом устремились к большому серо-чёрному в сиянии рассвета зданию.

Попутно я вспоминал мои задания.

Мне нужно было пережить эту ночь, и с хоррором будет всё. Оставался ещё

ФЭНТЕЗИ

БАТЛ

СЁНЕН.

…Всего мне нужно было набрать 20 Баллов в этом жанре. Какие там были задания…

Столкнуться с обладателем сверхъестественных сил… 10 Баллов.

Это я сделал.

(37+10=47)

12/20

Теперь мне нужно было одолеть злодея. И самому завладеть магической способность, если можно…

Ну, один глаз я уже выколол. Это было начало.

Мы с Мураками встали у задних дверей школы. Девушка бросилась в сторону, я схватился за ручку и несколько раз её дёрнул — ничего. Проклятье. Голова кружилась невероятно. Мы встали возле окна учительской. Я выбил его ударом гарды. Раздался хруст, и стекло посыпалось вниз. Как громко… Я перемахнул через балкон и свалился в тёмную комнату. Мураками за мной.

После прыжка силы как будто совсем ушли. Я грохнулся на пол и кое-как упёрся спиной о стену, после чего мутными глазами стал наблюдать за девушкой. Мураками уложила Мария на стол и бросилась куда-то в сторону. Слева-направо, справа-налево… Наконец, спустя вечность, девушка отыскала белый пульт и нажала клопку. Сверху раздался шум. Дунул холодный ветер…

Заработал кондиционер.

Я прикрыл глаза…

Рядом прозвучали шаги. Мураками подошла прямо ко мне, последовал шум, и девушка тоже свалилась возле подоконника.

Мы молчали.

— Получилось, — сказала девушка. Я посмотрел в её сияющее лицо. Мураками поправила свои длинные волосы и улыбнулась.

— Да…

— Ага!

— …

И снова тишина.

Спустя пару секунд Мураками повернулась и спросила:

— Так… Как она на ощупь?

— …Кто?

— Аои-тян.

— А… — и тут я вспомнил, как полез в тру… Как полез под юбку Лю, чтобы она перестала меня удерживать. Сразу же дымка в моей голове развеялась, а сердце забилось немного чаще…

— Стриженная? — спросила Мураками.

— …

…

2.

Наступила прохлада. Сверху шумел кондиционер, словно арктический ветер… Отличный слоган для рекламы, кстати.

Мы с Мураками поёжились. Девушка сказала:

— Я бы прильнула поближе, только смысл потеряется, — и улыбнулась.

Действительно. Потеряется. Сейчас нам нужно было мёрзнуть.

Мы сидели с Мураками возле разбитого окна. Рядом лежала Мария. Я с трудом поднялся и открыл нараспашку дверь помещения.

— Зачем? — спросила Мураками.

— Если они заметят закрытую дверь, могут подумать, что мы зашли отсюда, но потом сбежали… Может запрыгнут сюда и не заметят нас… Повернутся спиной, и тогда…

Тогда мне, наверное, придётся ударить нашего противника в спину.

Я вздохнул и ощупал свой меч.

Шумел кондиционер.

Вдруг через этот шум стал просачиваться какой-то писк. Он завис прямо над моим ухом. Я шуганулся и увидел… Комара. Я вытянул руку, пытаясь его прихлопнуть. Не вышло. Улетел. Тогда руки вытянула Мураками — девушка резко хлопнула. Повернула ручку. Комар лежал у неё на ладошке. Мураками схватила его за крылышко и зашвырнула на подоконник…

Вдруг Мария зашевелила губами. Неужели она просыпается? Я и Мураками наклонились перед нею, и тут моя голова мощно врезалась в подоконник.

В глазах была вспышка света, потом темнота. Справа от меня был такой же хлопок и крик:

— Ах… — Мураками тоже ударилась, и даже Марию потянуло в стену. Мягкую девушку вдавило в мою грудь. Её голова громко ударилась о стену. Я пришёл в себя и схватился за подоконник. Непонятная сила тянула меня к нему, наружу, из окна…

— Он там, — сказала Мураками. Я приподнял голову, заглядывая на улицу через разбитое окно, и увидел посреди двора великана. Трезубец в руках переростка нежно сиял переливами голубого света. Перед ним, прямо посреди воздуха, парила сверкающая сеточка.

— Вы… — прогремел великан.

— Отдайте её… Вам не сбежать, никогда не сбежать, — рычал он гортанным голосом. Потом его трезубец потух, и страшная сила, которая пыталась нас раздавить, исчезла. Я свалился на колени. Стоп, а ведь то же самое произошло в лесу, когда меня ударило в стену храма…

— Моя сила… — снова зарычал голос. — Сила охотника… Мой трезубец притянет ко мне мою дичь… А эта сеть, — взмахом головы он показал на парящую сетку. — Покрыта мифриловой пылью… Она разрубит вас на куски. Отдайте её! Отдайте! Осколок! Сердца! — и снова трезубец вспыхнул, а меня вдавило в стенку.

Проклятье, вот что они задумали. Хитрая ловушка. Пока этот ублюдок удерживал нас на месте, второй уже наверняка пробирался с другой стороны школы. Они пытались нас окружить… Зажать, раздавить…

Прошло несколько секунд. Притяжение пропало. Я свалился на пол и вздохнул. Видимо этот монстр не может поддерживать его всё время, нужны паузы, перерывы в несколько секунд. Но что это меняет? Даже если я попытаюсь сбежать, то не успею. Меня сразу же утащит назад. Или вообще выбросит из окна, и тогда сеточка превратит меня в фарш.

А ведь второй из этой парочки уже приближается. Он уже совсем рядом. Я посмотрел на окошко рядом. В него вдавило комариный трупик. Нужно было что-то делать, что-то придумывать, но что? Что?

— Может… — вдруг заговорила Мураками. Немного тихим и глубоким голосом. Я повернулся к девушке и заметил, что она смотрит на Марию. Я тоже взглянул на неё и сразу же замялся.

Может быть, да… Да. Нашим единственным вариантом было её выкинуть. В конце концов, может быть они не собирались делать с ней ничего дурного. Может быть она была им нужна по некой прихоти безумного сюжета. Потому что у нашей Харагуро была некая особая сила, — я не знаю… В конце концов отдать её было бы разумно. Я не злой человек, но я могу быть рациональным. У нас было два варианта, — либо мы сейчас её отдаём, и нас возможно пощадят, либо не отдаём, и нам точно кранты. И при этом девушка в любом случае окажется у них в руках. И какая тогда разница?..

Более того, был ещё один вариант. Если они не собирались убивать Марию, мы могли просто выкинуть её в окно — тогда бы этому ублюдку пришлось всё равно убрать своё притяжение: чтобы такую ценную для него девушку не порезало на кусочки. Ну а мы бы тогда с Мураками воспользовались этой паузой и выбежали в коридор

Это было разумно. Но это был риск.

Честно, сам бы я рискнул жизнью Марии.

Будь на то моя воля.

Но её не было.

Я ведь главный герой. А главный герой никогда бы так бы не поступил. Он же долба*б.

— Нет, — ответил я Мураками и покачал головой. А потом добавил:

— Мы её никогда не отдадим. И рисковать её жизнью мы не будем. Так нельзя.

Девушка молча взглянула на меня своими голубыми глазами. Наверное, как на дебила. А потом улыбнулась:

— Ну ладно. Тогда… Фух… Тогда небольшая заметка. Если что, я всё ещё немного пьяная и то, что я сейчас сделаю… Хе-хе… Ну ладно. Для храбрости!

Вдруг девушка подвинулась прямо ко мне и захватила меня взглядом своих голубых глаз. Я растерялся. Мураками схватила мою руку и потянула её… Себе в штаны. Я дёрнулся, девушка провела ниже, потом сама вздрогнула, выдохнула на моё лицо — тёплое дыхание, пахнет вином, — и спустя секунду вытянула мою руку и резко вскочила.

— Ну, а я как на ощупь?.. Grab them with the p***! Ха-ха! — она усмехнулась, и не успел я даже осознать, что произошло, как Мураками встала во весь рост и перемахнула через балкон. И сразу же меня вдавила в него сила притяжения, а девушка оказался на мгновение в свободном полёте. Её потащило прямо на блестящую сеть…

37. Герой никогда не убивает

Был хруст. Мураками перемахнула за подоконник. И сразу девушка зависла посреди воздуха, словно подкинутое пёрышко, а потом, как это же самое пёрышко, когда дует ветер, Мураками унесло во двор. Её манил сияющий трезубец. Перед ним хищно сверкала парящая сеть. Я выглянул за подоконник и тут же врезался в него животом. Меня стало тошнить.

Не замечая этого, я не сводил с Мураками глаз. Между ней и сетью оставались жалкие сантиметры. Но вот девушка повернула руку посреди воздуха и выпустила из неё что-то блеснувшее, — был всплеск, потом глухой, низкий крик, и всё померкло. Трезубец пропал, сеть повисла. Мураками рухнула на землю.

Не прошло и секунды, как я выпрыгнул в окно и бросился к девушке. Но в трёх метрах от неё я задержался, вытянул катану и присмотрелся великану. Он лежал, упираясь лицом в землю и разливая вокруг своей головы красную лужицу. Его тело, или туша, не знаю, подрагивала, словно выброшенная на берег рыбка. Мне сделалось мерзко. Я подошёл к переростку и несколько раз мощно ударил его по голове. Я бил, пока туша его не притихла, а потом склонился над девушкой.

Она не шевелилась. Я потрогал её за плечо — ничего.

Меня пробрал холодок. Что с ней случилось?.. Она же, кажется, просто упала… Или я чего-то не досмотрел? На мгновение я заволновался… А потом стукнул девушку по голове.

— Ай! — глухо вскрикнула Мураками, но не встала. И глаз не открыла.

— Поднимайся, — сказал я сухим голосом.

— …Мне стыдно.

— За что?.. А…

Точно. «Как я на ощупь»… Я неловко посмотрел на собственную руку.

…Скажем там, на ощупь Мураками была… Мягкой.

— Поднимайся.

— Я больше не смогу жениться… Хнык…

— Сможешь, — ответил я немного раздражённо.

— Правда? Обещаешь? — сразу же переспросила девушка.

— …

Мне кажется, или это вопрос с подвохом? Ладно, лишь бы она перестала дурачиться.

— Да.

— Хе-хе. Я это запомню, — усмехнулась Мураками и встала на ноги. Её лицо озарила обыкновенная ясная улыбка. Похоже с ней всё было в порядке. И чего я так заволновался? Хотя… Её ладонь. Она была залита кровью…

Я подошёл к великану, повернул его ногой и осмотрел монстра. Лицо его всё ещё скрывала железная маска. Один глаз был выбитым и красным — моя работа. А ещё на его шее было множество порезов, которые брызгали кровью. Я заметил всаженный ему в горло кусочек стекла.

Странно.

Когда мы с Мураками вернулись в прохладное помещение, я немедленно спросил девушку:

— Что ты сделала?..

Мураками почесала нос и ответила:

— Мой план! — она показала в окно рядышком:

— Видишь его?

— Что?

— Комар. Его тоже раздавило.

Действительно, я прищурился и рассмотрел раздавленную комариную тушку.

— Но мы его тогда уже прихлопнули. Значит он был мёртвым. А помнишь, когда мы бежали по лесу, они нас точно так же притягивали?.. Вот я и подумала, а почему… — затянула девушка рассказ.

И правда, почему так? Почему же притяжение работало только на нас, хотя в лесу наверняка было множество всякой прочей живности и насекомых?

Вскоре Мураками догадалась, что причиной была кровь.

У нас была наша кровь, и у комара была наша кровь. Действительно — логично было предположить, что трезубец притягивал именно её.

Вот Мураками и воспользовалась этим. Девушка перемахнула через окно и попутно набрала в кисть целую пригоршню разбитого стекла. Мураками измазала её своей кровь и, подлетев на примерное безопасное расстояние, чтобы точно прицелиться, раскрыла руку. В итоге трезубец запульнул осколки прямо в лицо великану. Несколько попали в его пустую глазницу, а ещё пара — ему в шею.

А потом трезубец пропал.

Почему?

Опять же, такое случалось и раньше. Он уже исчезал, — когда я вырезал монстру глаз. Что было решающим фактором? Боль? Ранение? Неважно, Мураками воспользовалась этим. Сила притяжения исчезла, и девушка просто рухнула на землю.

Пока Мураками мне всё это рассказывала, лицо её было весёлым. Она как будто не понимала, что рисковала своей жизнью… Впрочем, она была бухая… Это немного сглаживало фактор риска. Под конец своего рассказа Мураками икнула и смущённо хихикнула. А затем поморщилась, взглянула на свою ладонь и стала что-то в ней ковырять, доставая стекляшки и морщась.

— Нужно готовиться, скоро должен прийти второй, — сказал я.

Мураками кивнула. Вместе мы встали и подошли к дверному проёму. Дверь была открыта. Второй парень, в чёрном, мог прийти в любую секунду. Насколько я понимаю, его способность позволяла следить за происходящим с помощью комаров. По крайне мере такое у меня было ощущение. Однако в условиях притяжения от великана сделать это было нельзя. Комарика бы раздавило. Значит сюда он должен был войти в слепую, и это был отличный шанс его перехватить. Я и Мураками засели слева и справа дверцы, дожидаясь парня в засаде.

Но вот прошла уже минута, а никого не было. Я засомневался. Может у них всё-таки был какой-то способ связи? Стоп… А что если… Что если он всё-таки шпионил, не перед трезубцем, а за ним… Тогда…

Не успел я об этом подумать, как вдруг раздался писк. Нет, не со стороны коридора — из окна. Громкий, оглушительный, ужасный писк. Мы с Мураками повернулись и увидели, как через оконную раму влетел огромный, размером с собаку, комар. Он завис прямо над Марией. Мы бросились к нему одновременно. Я пырнул его катаной, комар вздрогнул, как вдруг прямо у меня за спиной раздался голос:

— Не так быстро, — а затем в мой затылок прилетел мощный удар. Я свалился на пол. Моя голова кружилась, я не мог прийти в себя — сколько я потерял крови, сколько сил? Повернувшись, я увидел ублюдка в чёрном. Возле него парил ещё один огромный комар. Руки парня были в перчатках, и в них он держал обыкновенный молоток. Он был запачкан кровью.

Кажется, моей…

2.

Моя голова трещала. Я свалился на колени, и даже так мне приходилось вжиматься руками в пол, чтобы совсем не развалиться. Казалось, кто-то выбил подпорки мира, и теперь он ходил туда-сюда, туда-сюда, — так и норовил выскользнуть из-под ладоней и повалить меня на бок… Симптомы сотрясения…

Парень в чёрном с молотком наперевес прошёлся вперёд. Справа от него была Мураками, — девушка бросилась на юношу и налетела на огромного комара. Он врезался ей в грудь, придавил к стенке и начал безумно махать крыльями. Мураками его колошматила, но вот его острое жало вонзилось девушке в живот. Каждый удар её был всё слабее, она дрожала и бледнела на глазах.

— Может же скот иногда тебя взбесить, — сказал меж тем парень, занёс ногу и врезал мне в живот. Я поперхнулся. Парень в чёрном присел возле меня, посмотрел с лёгким раздражением на моё лицо и произнёс:

— Но любую скотину рано или поздно ловят, ясно?

Он усмехнулся, и вдруг вытянул руку. Незаметно комар оказался на земле, с одним оторванным крылышком. Бледная Мураками, пошатываясь, бросилась на парня. Он перехватил её кулак — девушка ударила ногой, но была уже такой ослабшей, что удар вышел сухим, не шумным, безполезным.

— Хватит брыкаться, тварь, — сказал он и сам одним ударом повалил Мураками на землю. Затем парень занёс ногу и опустил девушке на живот. Потом ещё раз. Тут я чудом ухватился за свой меч, который всё норовил ускользнуть из моей руки, как змей, и ударил парня в ногу. Но лезвие врезалось о что-то твердое, и плоть его не пострадала.

— Ах! Ты тварь… — сказал парень, повернулся и придавил мою руку. Раздался мерзкий хруст.

— Ладно, хватит уже с вами, — сказал он и щёлкнул пальцем. Снова прямо над моим ухом зазвучал ревущий писк. Тяжесть, огромный комар приземлилась на мою спину. Его острый носик вонзился между моими лопатками. Я почувствовал, как из меня изливается горячая кровь. Ещё немного, и я… Я…

Мураками лежала рядом. Она ещё дышала, но была неподвижна. Парень занёс над нею молоток, собираясь разбить её голову. Мне нужно было что-то сделать, но что я мог? Сил не было совсем. Даже если я бы и смог каким-нибудь безумным напряжением воли подняться на ноги, я бы… Упал. Сразу. Нет. Бесполезно. Оставалось только смотреть. Молоток взмыл над девушкой…

Но вот я увидел галлюцинацию. Нежным зелёный свет вспыхнул за спиной парня. Сперва он меня ослепил, врезался в сетчатку. Но затем, присмотревшись, я обнаружил, что это была… Фея. Да, самая настоящая фея, прямо как те, которых рисуют в мультиках. В цветочном платье, в сияющем зелёном нимбе… Прекрасная миниатюрная девушка, которая незаметно парила у парня за спиной. Я сошёл с ума? Фея притронулась к нему, его кожа сморщилась, а волосы заблестели сединой…

Парень застыл, словно ошарашенный, а затем бросился в сторону. И одновременно острая трубка вышла из моей спины, а комар взмыл над головой. Капельки крови ударились о мой затылок.

В комнату вошли. Это была женщина с завязанными в хвостик короткими зелёными волосами. На ней был белый халат, в зубах сигарета, с надписью, названием марки: “never knows best”.

Я знал эту женщину, я её уже видел. Причём в этом же самом месте. Ведь это была наша учительница, Нозоми-сенсей, которая за весь первый месяц так не провела ни одного урока.

— Ты… — заговорил парень в чёрном и отпрянул…

— Фея Древнего Леса… Ха, тварь, ты можешь воровать годы жизни только пока тебя не видят. И знаешь что? Я тебя увидел…

— Какой молодец, — сухо ответила женщина и вскинула огромное чёрное ружьё. Парень побледнел, раздался грохот. В последнюю секунду огромный комар заградил своего мастера и тут же превратился в комариные ошмётки, — на парня в чёрном брызнула кровь.

— Агх! — он закричал и бросился в сторону окна. Женщина снова прицелилась, собиралась выстрелить, и тут, сам не зная почему, я вспомнил: нельзя, нельзя чтобы злодеи погибали.

Да, ведь у этого ублюдка был потенциал злодея. Мне он нужен был живым. Как бы я хотел увидеть, как лопается его голова… Вместо этого я сжал зубы и набросился на женщину. Я схватил её за ногу, она вздрогнула и выстрел прошёл мимо и взорвал оконный пакет.

— Что ты делаешь? — спросила меня удивлённая женщина.

— Нельзя, — проговорил я, запинаясь. — Нельзя убивать… Это плохо.

Я чуть сам не засмеялся.

— А?.. — она посмотрела на меня как на безумного, а потом сбросила одним движением ноги, — я был уже совсем слабым, как тряпичная кукла, — и снова прицелилась, — парень уже прыгал в окно, и снова я нашёл в себе силы и схватил её за ногу, но женщина устояла, она уже почти выстрелила, как вдруг с другой стороны её схватила Мураками. Раздался хлопок. Ещё одно стекло рвануло, вместе с ним взорвался очередной громадный комар… Парень приземлился во двор.

Наша учительница молча опустила ружьё и посмотрела на меня и Мураками.

— Ну вот, — сказал женщина. — Он сбежал.

Я немного расслабился, чувствуя странную смесь горечи и раздражения, как вдруг мне в лицо мощно прилетел приклад…

…

Настоящий герой никогда не убивает и другим не даёт!

Плюс 5 Баллов!..

…

(47+5+10=62)…

38. Когда нет пути назад

Первый лёгкий свет уже озарил просторные небеса, но ещё не пробрался в глубины лесы. Последние мазки ночи скрывались в зарослях, под навесом деревьев и в кустах.

Трещали ранние цикады.

Вихляя между деревьями бежал парень в чёрном. Его дыхание было тяжёлым, лицо бледным. Вдруг перед ним показался склон. Несмотря на это, юноша не замедлился. Он только ещё сильнее ускорился и скатился вниз по горке.

Его забег продолжался.

Примерно минуту спустя парень всё же остановился. Вокруг него были густые заросли. Над головой, за древесными шапками, сияло голубое небо.

— Я тууут!

Парень вздрогнул. Раздался женский голос. Прошло некоторое время, и показалась девушка.

У неё были неряшливые, как будто давно не мытые длинные волосы серого цвета. Её лицо, очень моложавое, скрывали большие очки в красной оправе. Красной же была её майка-алкоголичка, спадавшая на мешковатые спортивные шорты, в карманах которых девушка держала свои руки. Длинный проводок тянулся из её заднего кармана, связывая большие серебристые наушники у неё на голове.

Девушка посмотрела на парня в чёрном и улыбнулась. Засверкали её брекеты. Парень поморщился.

— Тот не сбежал?..

— Нет, — ответил он спокойно и щурясь.

— Херово… And I can't never live without you by my side~… Вас нашли?

— Да.

— Кто?

— Фея.

— Ух ты. То-то я смотрю ты посидел. Я уж думала от испуга, — заметила девушка и показала пальцем на волосы парня.

— Пройдёт через пару часов.

— Ага. Ну так минус громила, значит… — сказала девушка и взглянула в небо. — А я думала нам повезло, что я унюхала ещё один Осколок.

— …

— Кстати, как там звали этого, который сдох?.. — спросила она.

— Дзиро, — ответил парень.

— Да. Охотник. Жаль. Он был такой милый. И хер у него был большущий!

— …

— Но у тебя тоже неплохой, не обижайся, — широко и ярко улыбнулась девушка, — глаза её при этом как будто прищурились. Затем она подошла к парню и потянула его за щёку.

— Нам нужно уходить, — сказал парень, отстраняясь. — Они всё ещё за мной…

— А у них ещё кто остался? Вау, — сказала девушка. Она сделала несколько шагов назад, пятясь, и покосилась в небо. Там раздался какой-то шум. Несколько капелек разбились о голову юноши. Они были тёплыми. Он посмотрел вверх и увидел… Месиво. Кровавое месиво, которое совершенно закрывало голубые небеса. Множество разорванных и разодранных кусочков плоти висели между деревьями. Они переплетались в красный настил. В нём мелькали тёмные, растянутые как маски человеческие лица. Всё это напоминало единую субстанцию, — как будто несколько десятков человек собрали вместе, расплавили, а после раскатали и получившуюся липкую жижицу повесили на древесные кроны.

Эта жижа дергалась на ветру.

Звучал хруст.

Немного ниже на древесном стволе вертикально стояла большая чёрная собака. Её голова была повёрнута на сто восемьдесят градусов и смотрела на землю сверкающими глазами. На шее монстра висел крестик.

— I just walked in and found you here with that sad look upon your face~… — напевала девушка грубым голосом, совсем не попадая в ноты.

— Ну что, идём. И да, не забудь помыть рот. Ты у меня этот провал отработаешь на полную катушку, ун-те-рок, — заявила девушка с улыбкой, и сразу же собака спрыгнула на землю. И неожиданно на земле она стала больше, в разы больше. Его бока согнули окружающие деревья. Теперь собака была размером с настоящего слона. На её спине раскрылись нежные белые крылья. Одно из них, словно лесенка, опустилось вниз. Парень и девушка вместе зашли на него и сели собаке на спину.

— I will survive… I will survive!~

И вот все кроны вокруг исчезли, лес остался далеко внизу, — огромный, мохнатый чёрный монстр с белыми крыльями взмыл в небеса. В последнюю секунду парень в чёрном повернулся и посмотрел назад, на стремительно удаляющуюся школу — затем она испарилась в пучине облаков…

…

— Ха…

Я приоткрыл глаза. Передо мной всё ещё маячили образы моего сновидения.

Как и раньше, оно было ясным и чётким.

Немудрено, ведь это был никакой не сон. Не бредни, но предчувствие. Итоги моей Арки…

Что я видел? Кем были эти люди? Много вопросов и ни одного ответа. Я решил подумать обо всём немного позже и осмотрелся.

Вокруг были белые стены.

Слева — подоконник и окно в голубое утреннее небо. Справа протянулся белый занавес. Какой-то хруст доносился с другой его стороны.

Сразу же мне вспомнилась красная жижа, кости, вязанка смерти. Я почувствовал, как будто у меня в животе дунул холодный ветер. Мои руки сами собой стали пытаться нащупать меч, — и чудо, я действительно его нашёл. Клинок лежал прямо у меня на коленях.

Я приподнялся на ноги, вооружился и резким движением открыл занавес.

— Ум?.

— …

За ним я увидел Мураками, которая сидела на кровати и хрустела пачкой чипсов.

Девушка вздрогнула, забегала глазками, а потом протянула пачку в мою сторону и спросила:

— Хочешь?

— Не особо, — ответил я и снова свалился на кровать.

Так вот почему пахло сыром…

Мне больше нравятся чипсы с солью.

— Так… Что случилось? — спросил я Мураками, снова приподнимаясь на локти. Одновременно я посмотрел на другие кровати. Всего их было четыре штуки. Маловато для больницы… Кажется — это наш школьный медпункт. Марии было не видно…

— Не знаю, — ответила девушка. — Я проснулась тут. Наша учительница…

— Нозоми.

— Ага. Она сказала, чтобы мы подождали.

— И всё?

Интересно, а зачем? Приготовить для нас крематорий, чтобы мы ничего не рассказали? Хотя тут вопрос, кто такая на самом деле наша учительница. Очевидно, что она была замешена во всей это магической… Всячине. Оставалось надеяться, что персонажем она при этом была положительным. Надо было проверить её Зырками, да я не успел. Больно быстро она выбила из меня дух.

Во всяком случае, — я вздохнул, — потенциал для сюжета намечался прямо монументальный.

— Ты в порядке? — спросила Мураками.

— Да… Да, — ответила я и вдруг сам заметил, что был совершенно здоров. Странно. Меня же ударили молотком по голове, а потом в лицо прикладом. Или этого не было? Я потрогал свой затылок, — ничего… Хм.

— Я тоже здорова, — улыбнулась Мураками, а потом, немного помолчав, добавила:

— Интересный денёк, конечно.

Я покосился на девушку. Она смотрела в окно.

— …Действительно.

— Как дума…

Вдруг раздался щелчок, и заскрипела дверь. Мураками сразу же спрятала чипсы себе за спину, а потом быстро облизала пальцы. В комнату зашла женщина в белом халате и с короткими, завязанными в хвостик зелёными волосами. Лицо Нозоми-сенсей казалось уставшим и замученным. Женщина окинула нас взглядом и вздохнула.

— Ах… Ладно, — она подвинула стул, села прямо перед нами и сказала:

— У вас много вопросов, я так полагаю…

2.

Ясное, свежее утро.

Я сижу на крыше и смотрю через решётку на пустынный школьный дворик.

Школьников сегодня нет, выходной как-никак, а потому никто, ни единый звук не мешает мне слушать шелест далёкого леса.

Поднялся я сюда рано, сразу после того как меня и Мураками отпустили из медпункта. Мне хотелось освежить голову, прежде чем я дам свой ответ.

Где-то с минуту я просто ловил приятный ветерок лицом, да наслаждался лесным пейзажем; потом волей-неволей я посмотрел на жёлтую папку у себя на коленях.

Примерно минут двадцать назад наша учительница, Нозоми, заявила, что ввязались мы в довольно щепетильную ситуацию. Рассказывать всё с самого начала, во всех подробностях, по её же словам было ужасной морокой, а потому женщина просто вручила нам вот эту вот папку и сказала, что если нам действительно не страшно, то мы должны в ближайший час её прочитать. Либо, по истечению этого срока или раньше вернуть закрытой. В последнем случае мы забудем всё, что произошло сегодня, как страшный сон.

Причём с нашими друзьями уже случилось что-то подобное. Вернее, только с одной подругой, Аои. Ей и остальным кто остался в храме стерли все воспоминания. Когда мне об этом сказали, я сразу же представил себе светилку из Людей в Чёрном…

Забавно всё это, конечно.

Скажу честно, сам бы я выбрал просто забыть. Нозоми так обо всём это рассказывала, как будто если мы прочитаем содержимое этой

папки, нам уже будет не отвертеться. То бишь нас завербуют или ещё что-то такое, и тогда уже на регулярной основе придётся встречаться с мистической дрянью. Разумеется, какой-нибудь ребёнок бы такому только порадовался, — ура, конец заурядной жизни! Но скажем так, этого ребёнка скорее всего никто не пиздил молотком по затылку.

Прошу прощения за грубость.

Да и вообще, я никогда не понимал всю эту нелюбовь к обыкновенной жизни. Есть одна частая претензия к героям всевозможной японской анимации, что они якобы не ценят своих удивительных обстоятельств. Хотят назад свои скучные, обыденные деньки. Да как они смеют!

И невдомёк людям, которые на такое жалуются, что жизнь она не всегда скучная и заурядная. Что бывают хобби, интересны… Много чего. Что С**дзи не просто не хотелось в робота. Он не хотел себе горячую рыжую соседку и бревно в придачу. Что мечтой паренька было ходить в обыкновенную школу и подглядывать за другими мальчиками в раздевалке, да тихо-тихо ******* в шкафчике…

Смотрите-ка, а я подцепил привычку клоуна всё цензурировать.

Хм.

В общем, я бы отказал, правда, если бы это был мой выбор. А так я разумеется согласен.

Я ведь главный герой.

Насколько бы страшными ни были все эти психи, им было ой как далеко до того абсурдистского ужаса, который обитал у меня в заднем кармане. С таким журналом и хоррор был не нужен — он был вездесущ.

Так что да, мялся я так, для вида. Возможно потому что очень хорошо выдрессировал себя на отыгрыш главного героя. Я-то соглашусь, но…

За моей спиной мычали мелодию.

— In a town… Where I was born…

Я повернулся и взглянул на Мураками. Девушка разложилась рядом со мной, на крыше. Голова на ладошках, и небеса отражают голубизну прекрасных глаз.

Она хмыкала мелодию…

Я давно уже решил для себя, что моё выживание мне первостепенно. При любых обстоятельствах. Поэтому я заманил Мураками и Аои в этот храм, — просто потому что мне нужны были персонажи класса Главная героиня для истории. Это было эгоистично с моей стороны, они едва не погибли, но… Разве у меня был выбор? Нет.

Просто немного забавно, что отыгрывая главного героя, я на деле вёл себя как злодей… Причём не главный, а такой, второстепенный, который творит гадости, лишь бы спасти свою шкурку.

Вдруг Мураками замолчала и посмотрела на меня:

— Что думаешь?

Она спросила без улыбки, очень спокойно.

Я ответил:

— Нужно соглашаться… Мария-сан во всё это замешана. Мы друзья, я не могу её просто так оставить… Я должен ей помочь.

Плюс 1 Балл! Слава дружбе!

— Хм… Ну ладно, — вдруг Мураками улыбнулась и приподнялась.

— Тогда и я согласна.

— …Ты уверена?

— Ага! Правда… Кое-что из вчерашнего мне хотелось бы забыть, ха-ха, — сказала девушка, вычурно почесала затылок и покраснела…

Кое-что…

— А ты сам… Ничего не хочешь… Просто забыть?

Сперва я растерялся, не понимая, о чём она говорит. Потом я догадался и невольно посмотрел на свою руку. Мураками неловко улыбалась.

Ах вот оно что… Моё сердце забилось чаще. Вот что она спрашивала, — хочу ли я забыть… Это. Действительно, после такого быть просто друзьями было немного проблематично. Кстати говоря, зря я не проверил наши отношения сразу после того как проснулся…

— Я…

Что мне ответить? Что я не хочу забывать? Но это опасно, ведь тогда мы можем действительно начать встречаться. Слишком рано. Для моего сюжета ромкома я должен был как можно дольше затянуть момент между началом отношений и дружбой. Ведь только в таком случае я и дальше смогу фармить мои баллы с цундере и остальными девушками. А если мы действительно вступим в отношения, останется одна только Мураками. Если я, конечно, не устрою какой-нибудь любовный треугольник, — но уж нет, спасибо.

Что в таком случае говорить? Вот уже девушка постепенно опускала руки. Если я откажусь, наши отношения могут совсем сломаться… Тогда… Тогда…

— Я не уверен, — сказал я настолько потерянным голосом, насколько вообще позволяли мои актёрские способности.

— А?

— Меня тогда ударили молотком, так что воспоминания расплываются, — я поморщился. — Мало что помню из вчерашнего.

— Вот, вот как… — Мураками сразу же отвернулась и кивнула.

Фух.

Кажется, пронесло.

А иногда полезно играть дурачка… Думал я, но…

— Ну тогда… Вот это ты точно не забудешь, — сказала девушка и мгновение спустя уже стояла передо мной. В меня смотрели её голубые глаза. А потом её губы, мягкие розовые губы прикоснулись к моим…

И всё застыло на мгновенье. И само это мгновенье застыло навсегда. Этот мельчайший, секундный миг на всю жизнь отпечатался в моей памяти. Папка скользнула на бетонную крышу и открылась.

Где-то в небе, высоко-высоко в лучах жёлтого рассвета проплывало жёлтое облако, похожее на баклажан.

39. Детали Сеттинга и Лор

Давным-давно, в далёком-далёком измерении было королевство под названием Ханаду…

…Интересное начало, подумал я и перевёл взгляд на следующую строчку.

Ханаду было древнейшей и единственной страной своего мира. То был рай на земле, в самом буквальном смысле, ведь Боги и духи неба и земли ходили в том королевстве наравне с людьми. Они были бессмертны, и само Ханаду было вечным, его история уходила в самое дальнее прошлое, которое только можно себе представить.

Власть Ханаду была незыблема, и лишь одна великая сила могла ей противостоять — глас рока. Воля Предназначения. Однажды величайшая пророчица Ханаду предсказала… Историю. Она обещала, что однажды явится армия тьмы во главе с Владыкой Демонов, и что тысячи дней будет проливаться кровь, и мир окажется на грани гибели, и сияние великого царства померкнет, и крах его будет совсем близко… И что в этот самый Тёмный час явится герой. Он будет подобен сияющей звезде. Его пламя разгорится и отгонит тьму. Бог Демон падёт от его клинка, и настанет эпоха великого цветения…

То было древнее пророчество. И в королевстве Ханаду знали цену пророчествам. Они всегда исполнялись, и действительно, многие годы спустя явилась тьма. Орды монстров заполонили мир. Пришла страшная чума, от которой умирали даже боги, превращаясь в безумные и бездушные создания, в пустые оболочки, которые пожирали чужие жизни.

Ту чуму прозвали Корью Извечной Пустоты.

Пафосно.

…

И на тысячный день этой кори явились демоны. Они вылезали из могил, из мира мёртвых, отовсюду. Их армией повелевали Девять Небесных Генералов. Чертоги их тёмного дворца возносились в голубые небеса… Мир был на грани разрушения, погибали величайшие герои Ханаду, но все ждали, все ждали рождения того единственного, кому предназначением была указана победа над мраком.

Однако шли годы, героя всё не было. Король Ханаду заволновался и приказал своим лучшим гадателям выведать, что же случилось. И тогда открылась страшная тайна.

Оказывается, десять лет назад, в обыкновенной деревушке у подножия столицы жила самая обычная крестьянка. Её муж ушёл на войну, оставив её одну заботиться о себе самой. Через пару недель у женщины случился выкидыш. Через месяц муж её погиб, а ещё через два она сама почила от обыкновенной простуды…

Та женщина была святой родительницей, матерью героя.

Не рождённого героя.

Пророчество было нарушено.

Судьба дала трещину, и в один миг весь мир захватила сплошная бездна. Армии тьмы наступали, падали последние бастионы. Все были отчаянны, никто не верил более в спасение, все приняли смерить.

Кроме одного человека. Придворного мага Ханаду, Аврелия. Он замыслил невероятное и в последний день перед концом света, до наступления вечной ночи, похитил из королевской сокровищницы Сердце всего мироздания, в котором были заключены отпечатки всех душ обитателей Ханаду.

Он бежал вместе с ним от демонов в другое измерение. Долго мчался Аврелий по коридорам времени и пространства, пока не нашёл новый, чистый, новорождённый мир. Аврелий спрятал в нём сердце, — посадил его словно семя.

С тех пор прошли многие тысячи лет, и однажды на месте, где таилось сердце, появился новый великий город. В шуме его улиц слышались отголоски Ханаду. Каждый в нём рожденный имел в своей душе отпечаток древнего Царства…

Постепенно эти отпечатки становились всё сильнее, и люди научились заключать Контракты. Призывать силу иномирных героев, обретать их удивительные способности. При этом сердце тоже неуклонно вырастало. План Аврелия многие миллионы лет спустя постепенно осуществлялся…

И когда пройдёт ровно столько же лет после того, как сердце дало первый росток, сколько было древнему Ханаду на момент его краха, тогда, если будут собраны воедино все обломки Мироздания, разбитого Аврелием, дабы его никто не нашёл раньше срока, вновь явится, сияя пышным златом древнее Царство…

Явится на месте старого города. На месте того самого города, который возрос на руинах Ханаду. Этот город исчезнет, как и все его жители.

Аозора будет уничтожена…

— …

Интересный сеттинг, подумал я и положил бумажки из папки на столик. Немного клишированный, но интересный. По крайней мере обошлись без Иггдрасиля. Не заезженная скандинавская мифология, и на том спасибо. Вышло немного даже слишком фэнтезийно… Но верное поэтому у нас ФЭНТЕЗИ батл сёнен.

Я достал другую бумажку и быстро просмотрел её содержимое. В ней было очень кратко расписано нынешнее устройство города: кто тут главный, какие фракции, и т. д. и т. п. Затем уже на третьем листочке была описана организация, в которую входила наша учительница.

Его я прочитать не смог, потому что к этому времени Мураками у меня за спиной стала молчать ну слишком громко. Я вздохнул, повернулся к девушке, которая вот уже добрые пять минут смотрела мне в спину, и спросил:

— Что такое?

— Обними меня, — потребовала она.

— …Зачем?

— Хе-хе, ну ты как-бы мой парень, и мне, как самой обыкновенной гетеросексуальной девушке нравится, когда меня обнимают. Немного.

— …

Без лишних слов я вернулся к бумажкам. Но мысли мои были теперь совсем не о них. Парень… И снова я вздохнул.

Да, я стал парнем Мураками. А какой у меня был выбор, тогда, на крыше?.. Не мог же я ей в самом деле отказать. Это было бы глупостью, после такого любая история свернула бы в канаву и утонула в ней. Я не был настолько отчаянным, да и по тумакам от железной биты совсем не скучал, а потому, насколько бы это ни было… Неудобно, мне пришлось сказать да.

Я в том плане, что обыкновенно подобные истории заканчиваются именно после признания. Дальше только тайм-скип и свадьба. А значит у меня теперь намного меньше материала для работы. Для создания арок и зарабатывания баллов.

Зато за само признание и первый поцелуй отсыпали прямо кучу бабла. Видимо именно потому что это был материал прямо из конца истории, отсюда и настолько щедрая награда.

Теперь мой баланс составлял:

187 баллов.

Круто.

Я вздохнул.

— Всё в порядке? — взволнованно спросила Мураками.

— А что?

— Часто вздыхаешь. Нужно больше тренироваться.

— …

…

Вдруг скрипнула дверь. В коридор зашла Аои. Девушка выглядела странно… В том смысле, что даже после всего вчерашнего выглядела она обыкновенно. Её лицо не было особенно бледным, а в манерах не замечалось испуга. Словно это был самый обыкновенный день… Аои зашла, сняла туфли, прошлась в коридор…

— Привет.

— Привет, а мы теперь встречаемся!

— Ах?! — девушка сразу же шуганулась и уставилась на меня и Мураками. Последней было весело. Я молча кивнул.

— Эм… — Аои покраснела, смутилась и сказала:

— Ах… Хорошо. П-поздравляю.

— Спасибо. Так… Что сегодня на обед?

— Рис, — сразу же сухо ответила девушка.

…

…

…

В итоге проблем было даже больше, чем я предполагал будет изначально. Весь вечер Аои крайне неловко поглядывала в нашу сторону, и спать ушла раньше обыкновенного. Не было никаких шансов спровоцировать её цун… Впрочем, хватит уже жаловаться. Не всё всегда идёт по плану.

Денёк выдался обыкновенный и скучный. Начиная с завтрашнего дня в школе намечались недельные каникулы, что-то традиционное. Ближе к вечеру я удалился в свою комнату, чтобы внимательней почитать бумаги, когда неожиданно ко мне постучались.

— Открыто.

Вошла Мураками. Присела. Посмотрела на пол своими голубыми глазами и сказала:

— Нам надо поговорить…

Уже?..

2.

Обычно должно пройти хоть какое-то время в отношениях, прежде чем женщина вываливает на тебя такое.

Я присмотрелся к присевшей на пол Мураками.

Девушка улыбалась, — она всегда улыбалась, — но сейчас её улыбка была неловкой, как будто вымученной. Голубые глаза смотрели в пол. Мураками закручивала на пальце свои волосы, как женщины когда-то закручивали телефонные провода.

— Я… Тебя смущаю? — спросила девушка.

— …В смысле?

— Ну, как бы… Когда я предложила встречаться, я сделала это немного резко, так что может быть тебе просто было неловко отказывать… А на самом деле ты не хочешь.

Я нахмурился. Она говорила очень опасные вещи.

— Почему ты так думаешь?

— Ну, тебе явно неловко со мной. Вот.

— …

— К тому же я… Когда я предложила, я сама не знаю, что на меня нашло. В смысле знаю. Ты мне нравишься, правда. И поэтому, когда ты и Аои-тян…

— Оставим эту тему.

— Ага! Так вот, мне стало немного страшно, что я могу просто не успеть, если не признаюсь сейчас. Вот я и сказала, слишком быстро кажется. Извини. А ты может быть согласился просто потому что отказывать неловко… Или потому что мы как бы чуть не погибли, и ты подумал, что я просто сильно испугалась, так что… если ты на самом деле не хочешь, я не против. Можем остаться друзьями. Ха-ха.

Девушка ещё ниже повесила голову, выставляя вперёд свои плечики. Пару мгновений я молчал. Потом сказал:

— Повернись.

— А?

— Давай.

Мураками растерялась, но в итоге покорно повернулась ко мне спиной. Я подошёл к ней, тоже присел, а потом приобнял.

— Ах?! — Мураками вздрогнула в моих руках.

— Что за глупость. Если бы я не хотел, я бы не согласился.

— Вот, вот как… — быстро проговорила Мураками. А спустя мгновение девушка — тёплая, нежная, я чувствовал это даже сквозь её майку, — расслабилась в моих руках.

Мы замолчали.

Я сейчас не лукавил. Правда. Мне нравилась Мураками. Она была немного слишком оживлённая… Но при этом весёлая, умная, забавная, — последнее даже через чур, и всё же… Если бы обыкновенно такая девушка предложила мне… Нет. Если бы при любых других обстоятельствах она, Мураками, предложила нам встречаться, я возможно бы согласился.

Возможно, кто знает.

Сейчас же у меня не было выбора.

Журнал заставил меня принять это решение. Именно поэтому я был с девушкой немного отстранённым, и она это заметила.

Всё дело в том, что я чувствовал вину перед Мураками, что моё первое согласие было именно прагматичным. Пустым.

Да и вообще, имел ли я право с ней встречаться? Имел ли я право быть искренним хоть с кем-то в новоявленном мире? Ведь может он вообще не настоящий. Может всё это один безумный сон. Весь этот мир появился всего месяц назад. Может Мураками всего месяц, может я не имею права её даже…

Я положил подбородок на плечо девушки и вдохнул запах её шампуня. Потом дунул в её ушко. Мураками вдохнула, — её белые щёки стремительно покраснели, — потом выдохнула, и я почувствовал своими руками движение её живота.

Потом я ощутил биение её сердца. Моя грудь была прямо у неё за спиной, а потому она, наверное, слышала моё.

Наконец я уже собрался отпустить девушку, но тут она схватила мои руки и удержала их на месте.

— Держи дольше.

Ну ладно. Прошло ещё пять минут.

— Сколько ещё? — спросил я Мураками.

— П-пока я точно не поверю, что ты согласен.

— А это…

— Минимум час!

— …

— Или полтора…

Может быть я немного погорячился.

…

…

…

На следующий день я встал в девять часов утра и первым же делом полез в журнал. Давно я уже не заглядывал в магазин, хотя с моими баллами самое время было совершить некоторые покупки.

На странице каталога моё внимание привлёк наиболее дорогой товар. Те самые мета-модификаторы. Сюжета, персонажей и т. д. Со своим нынешним капиталом, я даже мог некоторые из них себе позволить.

Стоить купить?

Хм.

Я немного подумал и решил, что да, стоит, но не прямо сейчас. Сперва следовало закончить наш разговор с Нозоми-сенсей. Вот когда я точно буду знать, что представляет собой наш будущий сюжет, тогда и определюсь с покупками.

А пока ещё рановато.

Тот самый разговор, кстати, намечался через двадцать минут.

Я вышел на порог, где уже стояла Мураками.

Девушка прямо сияла, уже не знаю почему, и всё время пока мы шли в сторону школы шлёпала ботинком о ботинок.

Нозоми-сенсей ожидала нас в безлюдной учительской. Волосы женщины были неряшливы. Она была одета в милый домашний бежевый свитер и смотрела на меня и Мураками сонными глазами. Когда мы только вошли, женщина как будто демонстративно зевнула. Зевок её был заразительным, потому что Мураками тоже потянулась и приоткрыла губы.

— Пришли-таки?.. За мной, — сказала Нозоми-сенсей таким тоном, как будто мы сделали ей какую-то подлянку своим визитом. Она повела нас на второй этаж, затем в кабинет в самом конце коридора.

Окна внутри были завешены чёрными шторами. Стоял полумрак. Единственным источником света был сияющий на доске квадрат проектора, расположенного на передней парте. Нозоми-сенсей закрыла дверь на ключ, прошлась к учительскому столику и сказала:

— Садитесь.

Мы присели.

— Прочли бумаги?

— Да.

— Согласны?

Мы с Мураками переглянулись и одновременно кивнули. Потом я сказал, вслух, как и подобает герою:

— Они пришли за моим другом. Я не могу этого так просто оставить.

Нозоми-сенсей внимательно посмотрела на меня, и на мгновение сонные глаза женщины стали какими-то… Я не успел даже подумать какими, прежде чем их снова завлекла мутная дымка.

— Ладно… Значит нужно бы вам рассказать, кто Мы вообще такие. И что вчера произошло… Тч, какая морока. Вообще-то это не мой профиль, но после того, что случилось вчера, у нас не осталось других агентов на месте, — сухо пожаловалась женщина.

После того, что случилось вчера… Я сразу же вспомнил кровавое месиво на качающихся древесных кронах и огромную собаку.

Нозоми-сенсей меж тем нажала кнопочку пульта, и высветился первый слайд презентации. На нём была надпись:

«Бюро поиска и хранения иномирных артефактов».

Шрифт — comic sans…

— Мы государственная организация. Основана… Лет двадцать назад, вроде…

Вроде…

— Примерно тогда начали появляться первые контракты, — голос женщины стал немного серьёзнее.

— Сперва мы ничего о них не знали, пытались изучать, пытались идти на контакт. Первые опыты привели… К не самым лучшим исходам. Вроде даже кто-то сдох. Потом мы стали адаптироваться. Из некоторых источников мы узнали историю Ханаду. Их артефакты. И сердце…

Тогда же впервые мы поняли нашу главную цель. Ради сохранности нашей родины, ну знаете, все такое, мы обязаны были собрать все куски сердца мироздания и запечатать их, чтобы никто их никогда не склеил. Такой была наша главная цель…

Женщина цокнула языком:

— Мы её с треском провалили, кстати.

40. Первый раз

— И мы её… С треском провалили, — заявила Нозоми-сенсей и прикрыла глаза.

— В смысле? — спросила Мураками.

Потому что это клише — заметил я про себя.

— …Нашей задачей было найти все обломки сердца, поместить их в титановые саркофаги, может закопать с отбросами ядерного топлива…

Женщина лениво переключала слайды, не обращая особого внимания на их содержимое, и говорила. Как оказалось, впервые так называемые контракты и вся эта история с Ханаду обнаружились примерно двадцать лет назад. Правительство немедленно решило предпринять какие-нибудь меры. Срочно было решено найти все обломки Сердца, поместить их в надёжное место и запереть под ключ.

Однако сделать это было не так и просто. Ведь не одно только государство боролось за столь ценное сокровище. А ценность его была в том, что при близком нахождении возле такого вот обломка сила любого Контракта увеличивалась, а люди вовсе им не обладающие получали куда большие шансы связаться с душой из Ханаду.

То бишь это было невероятной силы оружие, которое могло плодить сверхъестественные создания…

Следующий слайд.

…Это была настоящая золотая жила, особенно если продавать подобные существа мировым правительствам. Каждый стремился заполучить обломок сердца, и к тому моменту как неповоротливая государственная машина сумела хоть что-то сделать, и было создано особое бюро, и к тому времени как в этом бюро додумались тоже использовать людей с Контрактами, а не слать на убой простых смертных, весь город уже поделили между собой разные фракции.

Бюро оказалось перед лицом целого улья, который к тому же спонсировали другие страны. Последовала долгая и кровопролитная война…

Ещё один слайд: золотистое сердце и какая-то диаграмма.

Продолжалось тайное противостояние примерно год, и по его завершению правительство добилось значительного прогресса. Более того, Бюро смогло выявить одного из главных игроков на рынке. Они выяснили, что за одной из самых могущественных организаций, промышляющих сбором и сбытом осколков, «Тенно», на самом деле стояла корпорация Мисурагири.

Следующий слайд изображал их огромную башню в центре города.

Мне вспомнилось, как я сам наблюдал за ней с балкона отеля целую вечность назад.

Оказалось, что у них уже было аж пять осколков. Чтобы их не успели перепрятать, решено было штурмовать их башню…

Хм.

Уж не знаю, профессиональная ли это деформация, но на этом моменте рассказа мне почему-то представилась та самая арка в сёненах, когда герои идут на штурм вражеской крепости. А потом разделяются, каждый из команды борется со своим противником и т. д…

Операцию готовили целый месяц. Пройди она успешно, Тенно был бы нанесён решительный удар, а Бюро сделалось бы одним из главных игроков на рынке — они смогли бы полностью отрезать возможность создания новых людей с контрактом и совершенно точно отрезали бы шансы Сердца на воссоединение.

Однако всё пошло наперекосяк. Причём даже не потому что бравые воины бюро проиграли. Нет. Всё пошло наперекосяк в рамках, так сказать, деконструкции, когда все такие любимые штампы стараются применить в реальном мире. И они сыплются. Как песчаные замки.

Мисурагири были богаты. Баснословно богаты. Когда ты настолько богат, начинаешь использовать деньги чтобы всячески обезопасить своё богатство. У них были связи в правительстве, рычажки давления, подкуп и шантаж. За пару дней до начала операции её вдруг отменили. Приказом сверху. А потом враг каким-то образом узнал о главных её участниках, о самых значимых оперативниках бюро. Узнал, где они живут, про их семьи и т. д. Штурм провалился. Началась охота. Всего за неделю большая часть оперативной группы была уничтожена.

Вот и сказочке конец.

С тех пор Бюро изменилось, — уныло рассказывала Нозоми-сенсей.

Женщина больше не переключала слайды, а наливала себе в пластиковый стаканчик из пакета явно не сока.

Они больше не охотились за обломками сердца. А просто находили их, записывали… И не трогали. Мечта сумасшедшего бюрократа. Правительство заключило контракт с Мисурагири, вручило им карт-бланш на свободное распоряжение сердцем, а заодно подогнало им Бюро, в качестве верного пушечного мяса.

По её приказу.

Вдруг слайд снова сменился. Теперь он изображал улицу. Посреди неё возле белого лимузина стояло несколько охранников, которые окружали девушку в инвалидной коляске. На вид эта девушка была совсем молодой, не старше меня и Мураками. У неё была белоснежная кожа и волнистые чёрные волосы, — и платье, чёрное, строгое, но милое. Девушка улыбалась; на её коленях, сливаясь с нарядом, сидел мохнатый чёрный кот.

Это была Мисурагири Мая.

Глава корпорации Мисурагири, унаследовавшая её от своего деда.

Нозоми повернулась и посмотрела на слайд. Я не видел выражение её лица, но рука женщины на стаканчике немного сжалась…

— У меня тогда вопрос, — заговорил я, пока Нозоми снова тянулась к пакету.

— Про ту троицу, которая пришла вчера?.. — спросила женщина. — Они пришли на нашу наживку.

— Наживку?

— В храме находится один из обломков Сердца. Мы… Вернее Тенно, у бюро теперь с ними взаимное сотрудничество, — женщина впервые улыбнулась. Горько, — использовали её как наживку. Чтобы приманить вольных охотников. Вышло так себе. Они прошли незамеченными, — в какой-то момент мы просто потеряли связь со всеми охранниками по периметру горы. Я пошла проверить, что случилось, но за вами тогда уже была погоня. Дальше вы знаете.

Знаю. А ещё я точно помню, что эти двое пытались забрать Марию. Обломок сердца… Но тогда…

— Вышло неважно. Скажем так, я вам сейчас даю сама этот брифинг потому что больше у нас пока не осталось персонала… По крайней мере одного мы схватили. Благодаря вам, — заявила женщина, и впервые в её зелёных глазах исчезла сонная дымка. Взгляд Нозоми стал внимательным и ясным.

— Могли бы и второго поймать, правда, и снова если бы не вы… — вдруг недовольно заметила женщина.

— Хе-хе… — Мураками почесала затылок и улыбнулась.

— Собственно, что мы теперь будем делать.

Сказала Нозоми и вздохнула.

— Вы себя неплохо показали, поэтому… Можете вступить в Бюро. Если у вас выйдет заключить Контракт…

— И тоже стать пушечным мясом? — вдруг спросила Мураками на удивление серьёзным голосом.

Нозоми-сенсей посмотрела на неё и качнула головой:

— Нет. Вы же дети. Вас никто так использовать не будет. Найдём для вас административную работу, поместим под нашу опеку. Как-то так.

Как-то так… Действительно, как-то так. Кто будет отправлять детей на убой? Очень правильно. Вот только мне невыгодно. Для истории мне нужна была не скучная офисная работёнка, мне нужно было действо… Следовало что-нибудь придумать в этом плане, но сперва… Немного наводящий разговор.

— А почему они… Тогда, вчера, бежали за Марией? — спросил я.

— Хм? Потому что она и есть осколок. Один из кусков Сердца Мироздания…

2.

— Эм… Кирью-сан, и всё-таки я бы хотела спросить, как долго вы и Мураками-сан будете здесь… Со мной.

«Почему они ещё свалили, чего надо этим шизикам?..»

Неловко улыбаясь спросила Мария.

— Ещё немного! Или много, — ответила Мураками, похрустывая чипсами.

Я же проверил время на своём телефоне.

Вот уже три часа как мы оккупировали храм на обратной стороне горы. Пришли мы сюда ещё ранним утром. Марие тогда было неважно после вчерашнего — немного трещала голова, и она не могла совершенно ничего вспомнить. Девушка утверждала, что у неё случился солнечный удар.

Вот мы и навязались к ней под предлогом проследить за её самочувствием. А ещё весело провести время!.. Как сказала Мураками.

Настоящие же причины были немного другими.

Чтобы заключить контракт… Даже не так. Чтобы у человека было больше шансов заключить контракт, ему нужно было оказаться под влиянием Сердца мироздания. Оказаться в его излучении, радиационном фоне. Мария была таким осколком. Он слился с её душой, а потому, чтобы у нас были шансы на так называемый контракт, мы должны были проводить как можно больше времени близи с девушкой.

— Немного… или много.

«Чего? Ты что вообще несёшь, бешеная? Что бля*ь происходит, они хотят устроить со мной оргию? Извращенцы грёбаные…»

Мария явно была недовольна таким раскладом, однако ничего не поделаешь, волей не волей приходилось действовать девушке на нервы и пользоваться её кажущейся добротой. За любую одёжку приходиться платить, и за свою кристальную репутацию Мария-сан должна была немного пострадать.

— Кстати, кстати, а есть тут у тебя где-нибудь переночевать? — спросила Мураками.

Мария улыбнулась:

— Н-нет, это… Запрещено…

«Насильники, грёбаны насильники. Надо отсюда валить…»

По словам Нозоми-сенсей если мы через неделю не сможем заключить контракт с обитателем Ханаду, нам всё-таки сотрут память и вернут к обычной жизни. На мой закономерный вопрос, зачем в таком случае было тратить столько времени на брифинг, женщина ответила, что само знание о Ханаду немного повышает шансы заключения контакта. Появляется своеобразная духовная связь.

А ещё наша учительница может потребовать за это премию…

Так что застряли мы здесь надолго.

Мураками скомкала пустую пачку чипсов и сказала:

— А сюда доставляют пиццу? Надо будет попросить Аои… Кстати говоря, Мария-сан. Значит спать у тебя нельзя? А если не спать? Хе-хе, можем всю ночь гулять…

«Я звоню в полицию».

…

…

…

К вечеру Марие всё-таки удалось нас выдворить — девушка сослалась на страшную головную боль… Намёк понят, намёк принят, мы с Мураками оставили её в покое, по крайней мере на сегодня, обещая, разумеется, вернуться завтра сразу после занятий, и стали возвращаться дорогой залитых желтых закатным цветом зарослей назад к своему общежитию.

Весь путь мы молчали.

Я пребывал в своих запутанных мыслях.

Наконец мы ступили в тихий, немного тёмный коридор. Аои не было, девушка решила провести пару дней каникул вместе со своей семьёй. И всё же в зале нас ожидало несколько пакетов с ещё тёплой едой. Её доставил курьер прямо из ресторанчика.

Мы с Мураками присели и тихо взялись за трапезу.

Ну как тихо. Девушка ела довольно громко, она чавкала. Не то чтобы я жаловался, таким образом она даже немного пробуждала мой собственный аппетит. Когда же Мураками наконец разделалась со своей порцией, — от моей оставалась ещё половина, — она сразу же заговорила:

— Немного странно, конечно…

— Что именно?

— Ну, всё это. Контракты, другой мир, королевства… Сложно как-то в это поверить, — улыбнулась девушка.

— Может быть, — я кивнул.

Мне вот было несложно. Верно потому что я уже давно живу в мире где нормальное было редкостью. С появлением нового жанра в моей безумной реальности просто появился ещё один кармашек, ещё одна грань.

И всё.

Но для обыкновенного человека всё это и вправду было сродни безумному повороту мироздания.

Я только что назвал Мураками обыкновенным человеком?

…

— Зато у меня появился парень, — вдруг заявила девушка.

— Я его знаю?

— Хе-хе… Кстати, эм, может по этому поводу сходим, ну, когда будет больше свободного времени…

— На свидание? Давай, куда ты хочешь?

— А ты?

Я первый спросил…

— Не знаю… Можем по парку пройтись, наверное.

— Окей. Правда… Если что, я бы хотела, чтобы мой первый раз был в кровати! А не на природе! — заявила девушка.

Я хотел сказать что-нибудь сухое и скучное в ответ, но потом немного подумал и ответил:

— Я учту.

— Ах… Хе-хе, — Мураками смутилась.

И действительно, раз уж мы встречались, — в своём отношении к этому я ещё не определился, но пусть, — у нас мог быть так называемый первый раз. Девушка по своему обыкновению пошутила про него, но её шутка была как никогда близка к реальности. Если конечно позволит рейтинг журнала.

12+, так-то.

Мураками покраснела. Моё сердце вздрогнуло, как вдруг постучали в дверь.

Вернее, из-за двери постучали.

Мы разом посмотрели на комнату под номером 3. Тут же я вспомнил про третью коробочку с едой… Ах, да, нам же нужно было передать её Киёко. Интересно, если бы мы не услышали сейчас её стук, на следующее утро она бы опять валялась посреди зала?.. Или снова отправила нам сообщение? Что вообще она за персонаж, кстати говоря?

Затворница?

Или хика обыкновенная?

Стоило мне об этом подумать, как вдруг:

«Открыта новая возможная арка: Что прячет девушка-хика?

Задание 1: вывести Киёко на улицу — награда 15 Баллов

Задание 2: узнать причины затворничества — награда 15 Баллов».

…

Надеюсь, Мураками не против наложниц.

Ну ладно, раз уж такое задание…

Сейчас пытаться вывести девушку не имело смысла — нужна была подготовка и дельный повод, чтобы выманить её на улицу. Пора собирать улики.

— Я принёс еду… Можешь взять её отсюда, а не из окна. Так удобней, — сказал я и постучал в дверь.

И для начала следовало взглянуть на её комнату…

41. Нерождённый

— Можешь открыть?

Не знаю, чего именно я ожидал, однако меня весьма удивило, когда после моей просьбы за дверью раздался шум, потом шаги, копошение, и она резко приоткрылась. В дверном проёме стояла девушка с длинными неухоженными рыжими волосами. Они спадали вокруг её аккуратного, словно бы кукольного личика. Она была красива, очень красива. Неряшливость в сочетании с изящными чертами создавали чудесный контраст. Я уже было загляделся, но вовремя опомнился и передал девушке её коробочку, мимолётно поглядывая в комнату.

Там был… Бардак. Самый настоящий страшный бардак. Теперь ясно, почему она так шумно пробиралась к дверце. Девушке приходилось разгребать горы мусора на своём пути — баночки, пакеты от чипсов, какие-то упаковки, картонные коробки… И провода, — проводов было прямо великое множество, змеиное гнездо. Напоследок я успел рассмотреть рабочее место девушки — три монитора и две клавиатуры на полу — а потом Киёко заговорила:

— Эм, спасибо… — она взяла коробочку из моих рук и сразу же закрыла дверь.

Последнее замечание — пахла девушка кокосом.

Странно.

Я уже было повернулся и пошёл назад, как вдруг в моих глазах словно заиграл небольшой проигрыватель. И нет, я не утрирую. Если представить поле моего зрения как один большой рабочий стол, то прямо на нём, в левом верхнем краю появилась картинка с видео. Прямо из комнаты Киёко. Это была моя способность — Премониция сюжета.

Девушка повернулась и, ловко прыгая между нагромождениями мусора, — даже очень ловко, она показалась мне балериной, было что-то такое в её движениях, — вернулась к своему компьютеру и присела перед ним на коленки. На всех мониторах было открыто больше десятка вкладок сайта какого-то интернет магазина. Товар — оперативная память, 4 плашки по 32 гигабайта каждая. Девушка закинула их в корзины.

Кроме памяти в ней уже был… ZeForce XXX3099.

Оформить.

Ваш заказ прибудет в 9.00…

Киёко кивнула, и на этом моменте экран передо мной погас.

Какая странная Премониция… На что это вообще намёк, на какую историю? Что мне нужно делать? Немного погадав об этом, я вдруг опомнился и посмотрел на Мураками. С её точки зрения я примерно минуту просто сидел за столом и смотрел в пустоту. Выглядело это по меньшей мере странно.

И действительно, Мураками смотрела на меня с неловкой улыбкой.

Вдруг девушка отвернулась и сказала:

— Киёко-тян красивая, да?..

— …

Опасно.

— Я бы не сказал.

— А по-моему она очень красивая. Миленькая…

— …Ха.

— Можешь даже бросить меня, если хочешь. И встречаться с ней. Думаю, будет весело, — сказала девушка без намёка на агрессию, но с расслабленной и даже неловкой улыбкой. Это был уже край, простите. Я ответил сухим голосом:

— Может быть… На твоём фоне я совсем не заметил.

— А? а… хе-хе… — Мураками сразу же покраснела. — Ты тоже красавчик!

— …Спасибо.

— Так… Куда всё-таки пойдём? Может в кино?

— Если хочешь. Что сейчас показывают?

— У меня есть билеты на Человечную Многоножку 5. Единственный сеанс во всём городе.

— …Серьёзно?

— Ещё сейчас идёт Крепчайший Орешек 6…

— …Давай многоножку.

…

…

…

По возвращению в свою комнату я всё ещё размышлял о Киёко. Сперва мне казалось странным, что девушка так просто открыла дверь. Ведь она была затворницей. Но потом я вспомнил, что, когда она проголодалась у неё тоже не было с этим особых проблем. Мы тогда вообще вместе поели, и девушке было как будто всё равно. С виду она не казалась особенно… Напряжённой, чего следовало бы ожидать от человека с проблемами в социализации.

Но тогда возникал закономерный вопрос: зачем Лю оставляла коробочку снаружи? Хотя… Может быть она не всегда так делала? Может она только после нашего появления стала секретничать? Да, да, звучит разумно. И о чём была та записка — ещё рано? Почему Лю хотела её скрыть?

Здесь явно была какая-то тайна. Но я уже устал. Надо будет подумать об этом завтра. Кстати говоря, про курьера и доставку… Хм. Есть у меня одна идея… Я поставил будильник на ранее время и лёг спать.

На следующее утро я проснулся в восемь тридцать. Щебетали проклятые воробьи.

Одевшись, я выбежал на улицу и встал возле общежития. Сперва я думал пробежать к дороге, для верности, но потом решил, что если я буду выжидать именно здесь, то мне с наибольшей вероятностью поверят.

Стояло холодное весеннее утро — и почему не могло быть настолько же прохладно ночью, когда нас преследовали?

Может быть в мире клише и погода была клишированной?

Если какой-нибудь персонаж умрёт, на похоронах обязательно будет ливень?

Не хотелось бы проверять.

Наконец на дороге показался человек в кепке. Курьер. Я встретил его и назвал имя Киёко, показал на общежитие и взял товар — две коробочки. Потом я занёс видеокарту, как что-то явно самое ценное, в чулан.

У меня был следующий план: я хотел сделать вид, что курьер доставил не всё, из-за ошибки или чего-то ещё. А поэтому некоторые вещи необходимо было забрать на складе. Причём обязательно и поскорее.

Теперь мне нужно было только сделать точно такой же заказ самому, только с самовывозом, чтобы Киёко было что забирать, и навязаться проводить девушку, когда она отправиться в город.

Так я смогу выманить её на улицу и даже провести с ней какое-то время. Великолепная арка.

Уж не знаю, сработает ли мой хитры план, — всё это было чрезвычайно рискованно, — однако в худшем случае я сошлюсь на чудовищную ошибку.

Главное было не забыть продать эту вот видеокарту, подумал я, закрывая двери чулана. Потом что на новую уйдут все мои деньги. И почему они такие дорогие?.. Ужас.

Я вернулся в общежитие и уже было собирался постучать в комнату Киёко, когда открылась дверь к Мураками. Девушка вышла на деревянных ногах, бледная, как будто испуганная… От взгляда на неё у меня ёкнуло сердце. Мураками посмотрела на меня, насилу улыбнулась и проговорила:

— Кажется… Кажется я заключила контракт…

2.

Мураками была бледной. То и дело девушка поглядывала в свою комнату. Словно там пряталось нечто ужасающее. Я кивнул и осторожно вошёл в помещение. Там, на футоне, я увидел… это.

Это было что-то красное, вздутое, липкое… Тёмно-алый комочек, миниатюрная почка, — оно лежало смирно и не шевелилось…

Сперва у меня возникли самые неприятные мысли. Они пропали моментально.

Мураками стояла у меня за спиной, довольно близко, её тёплое дыхание ласкало мои щёки. Девушка положила руки на мои плечи и как бы пряталась, неуверенно рассматривая красную штуковину.

— Откуда оно? — спросил я.

— Не знаю… Я спала, и тут слышу какой-то голос. Помню было слово Контракт. Ну и я такая «Окей», давай, и вот оно здесь.

— Хм… А ты предполагаешь… Что оно теоретически такое?

— Не-а, — заявила девушка.

Я кивнул и вспомнил лекцию Нозоми-сенсей.

Женщина рассказала очень многое касательно контрактов. Например, что заключить их можно с самыми разными созданиями, начиная от прежде разумных существ и даже людей, жителей иномирного королевства, и заканчивая всевозможными монстрами. Теоретически контракт можно было заключить с каждым муравьём, но сделать это было маловероятно. Для контракта у существа должна была быть сильная душа. А потому обыкновенно в него входили некие знаменательные личности королевства, — великие духи, монстры, легендарные рыцари и драконы.

В зависимости от силы личности с другой стороны разнилась и сила призывателя; да и сами контракты были многослойными — первый ранг, второй, третий… Нозоми-сан нам про это ничего не говорила. Видно потому что знать это было ещё рановато, а может она просто поленилась рассказывать. Все белые пятна она обещала заполнить как-нибудь потом.

Пока же Нозоми-сан заявила, что если у нас выйдет заключить контракт, любое разумное существо сможет поведать нам, что оно такое и в чём его сила. Создание же неразумное поделится своими воспоминаниями. Я спросил Мураками об этом, но девушка ответила, что с ней ничего такого не происходило. Она видела какие-то видения, мимолётные, странные, словно она находится в чёрной комнате и не может выбраться, и задыхается… И всё.

И всё… Наверное, это и вправду было бы всё — загадка, кстати говоря, неплохой материал для сюжета, — но у меня был один козырь в рукаве: я посмотрел на девушку своими Зырками. В прошлый раз они мне писали контрактное сознание, и сейчас тоже не подвели:

Сила: D+

Выносливость: D+

Интеллект: A+

Особые умения:

Контакт: Нерождённый

Нерождённый…

Звучит как босс из какой-нибудь игры… Интересно, что же это может значить? У меня были какие-то мысли, прям вертелось на языке… Во всяком случае лучше пока что никому не говорить это слово, даже Мураками.

Девушка меж тем пришла в себя. Она зашла в комнату и стала рассматривать красный комочек. Тыкать в него пальцем. Потом она махнула рукой, и вдруг он просто взял и пропал.

— Хм… — Мураками спрятала руки в карманы. — Странно.

— Очень. Надо будет спросить Нозоми-сенсей.

— Думаешь? Ну ладно, — девушка выпрямила спину и кивнула. — Ну… Пойду тогда прогуляюсь. Хороший денёк.

— Иди… У меня возможно будут дела этим утром, так что встретимся в полдень, — заметил я.

— Окей. Я запомню. Так всё-таки… — кивнула девушка и застыла.

— Что такое? — спросил я, стоя в дверном проёме.

— Мне надо переодеться, как бы… — ответила Мураками, и не успел я спросить, что именно она собирается надевать, как вдруг понял, что девушка верно испугалась, когда появилось это странное создание и выбежала впопыхах, едва одевшись. Как тогда, с Аои.

Мураками сразу же улыбнулась:

— Но… Если хочешь, наверное, можешь остат… — не успела она договорить, как я хлопнул дверью.

Потом я вернулся в свою комнату.

Да, я мог остаться. Мне даже хотелось.

Но ещё рано.

Не стоит торопить сюжет.

И так…

Так.

Теперь самое важное: нужно чтобы всё сработало идеально. Я подождал немного чтобы дверь закрылась, — Мураками вышла на улицу, — а потом сделал с телефона заказ на видеокарту прямо как у Киёко. Сердце кровью обливалось, это были все мои накопления. Я пометил товар на самовывоз — отлично, его можно было забрать в любое время, — и назвался, собственной, Киёко. Когда с этим было закончено я снова вышел в коридор, взял прочие доставки и постучал ногою в дверцу номер Три.

— Тут тебе доставка какая-то, — сказал я.

Снова шум за дверью, она открылась, и на меня посмотрели ясные голубые глазки. Похоже девушка действительно ожидала свой товар. Она сразу же вырвала все коробки у меня из рук и закрыла дверь. Я встал в ожидании. Прошло несколько минут. Дверь снова открылась:

— А где…

— Курьер сказал там какие-то проблемы с поставками были. Остальное можно, даже нужно забрать прямо на складе.

Киёко задумчиво опустила взгляд и нахмурилась…

— Я… Найму ещё одного курьера…

— А там нельзя, он сказал обязательно нужно самому вывозить.

Девушка снова замялась. Потом посмотрела мне в глаза и немного неловко спросила:

— Пятьдесят…

— Ты о чём?

— Съездишь за меня… За пятьдесят долларов?..

…

Ох. Смотрю у нас прямо запущенный случай. Ну ладно. Я вздохнул, сделал строгое лицо и ответил:

— Тебе бы самой не помешало прокатиться. Нельзя весь день тут сидеть. Давай, это полезно.

Девушка сразу же повесила голову. По всей видимости размышляя.

— А я могу проехаться с тобой, если там надо что-то тяжёлое тащить, — предложил я.

Чем больше времени проводишь с героинями, тем лучше. Больше баллов.

Наконец раздался тихий ответ.

— Ладно… — кивнула Киёко и медленно прикрыла дверь. Я довольно улыбнулся и вышел на улицу. Было свежо. Прекрасная погода. Поют воробьи. Приятно.

Вскоре дверца снова открылась. Я ожидал увидеть Киёко в шортах и в майке. Может быть в её школьной форме. Однако девушка меня поразила. На ней было длинное белое летнее платье с узелками на плечах, белые сандалии, и большая, тоже белая шляпка, которой девушка прикрывала свои глаза…

— Пошли… — сказала она и пошла по тропинке. Я посмотрел в спину девушке.

Действительно…

— Пошли.

42. По деревьям

— Вот и пришли.

— Мм.

Дело уже шло к полудню, когда я и Киёко вернулись после нашей затянувшейся вылазки в город. Пришлось немало поездить и немало пройтись. После всего этого у меня заболели ноги. Уже очень давно я не выбирался на такие вот долгие вылазки по магазинам. Навевает воспоминания, — не самые приятные, но с миленьким ностальгическим ореолом.

— Эм…

— Вот, держи, — девушка казалась нерешительной, а потому я передал ей свою ношу. Чертовски тяжёлую ношу, надо заметить. Киёко взяла коробку с видеокартой в свои нежные белые руки и едва ли не приобняла её; ничего удивительного. Девушка не расставалась с нею почти всю дорогу. Держала на коленках, пока мы ехали в метро, и с огромным нежеланием согласилась вручить мне в руки, когда мы поднимались в гору.

За это мне отсыпали три балла, кстати говоря: теперь их стало аж 185.

Плюс 15 за прогулку.

(185+15=200)

Что удивительно, девушке как будто не составляло труда держать свою тяжеленную покупку. Мне стало интересно, почему так, и я посмотрел на неё Зырками.

Сила — D

Выносливость — D-

Интеллект — A-

Особые Умения:

Взлом и компьютерная техника: C+

Балет: С-

Балет? Хм.

И взлом…

Кажется, у меня появилась ещё одна идея…

Мы с девушкой вернулись в коридор и стали разуваться. На мне были обыкновенные туфли, а вот Киёко надела сандалии. Когда девушка их снимала, я рассмотрел её белые, очень лёгкие и подвижные ножки… Действительно, было в них что-то балетное.

— Кстати, — спросил я Киёко. — А почему ты редко на улицу выходишь?

Перед нашей поездкой я ожидал, что девушке будет совсем неприятно, что она не просто так затворница, и тут наверняка можно будет откопать какой-нибудь сюжет, грустную историю. А потом воспользоваться этим и помочь девушке, с адаптацией, например, однако Киёко на удивление неплохо уживалась среди людей. Как будто ей это было совсем не сложно

— Просто… Мне не очень нравится солнце, — ответила девушка.

…Может Мураками была права насчёт её вампиризма?

— У меня аллергия, — добавила девушка и посмотрела на свою ручку. Она была немного красной, видимо подгорела. Киёко погладила кожу и недовольно поморщилась.

— И всё, больше причин нет? Не пробовала пользоваться средствами для загара?

— Нет… Они раздражают кожу.

Неприятно. Целая потенциальная арка на свалку. Ну хоть причину узнали, а за это полагаются баллы.

(200+15=215)

— Но ты даже в школу не ходишь?.. — заметил я, когда девушка уже была у дверей своей комнаты.

— Там скучно.

— …Есть такое, и всем всё равно на твои прогулы?

— Я меняю данные в электронном журнале. Учителя ничего не знают.

— …Умно.

— Ах… — вдруг Киёко повернулась ко мне и спросила:

— Я могу достать ответы на экзамены… Нужно?

Ответы на экзамены? Я удивлённо посмотрел на девушку. Заманчивое предложение, но разве…

— Это же запрещено…

— Да. Но она не против…

— Она?

— Она… — ответила Киёко и показала на комнату за номером один. Комнат Аои.

И тут меня осенило. Вот оно что. Вот о чём была та давняя записка, — ещё рано. Ещё рано, ещё нет ответов. Вот почему Лю всё это время пыталась её скрыть, вот почему она так смущалась… Было немного странно, что такая порядочная девушка жульничает, но пусть, конечно. У всех же свои причины. К тому же этим можно было воспользоваться.

— Она мне готовит, я помогаю, — добавила Киёко, подтверждая мою теорию.

— Правда? Ну мне такое ненужно, хотя… Можешь узнать кое-что другое в качестве благодарности? Про одну учительницу, Нозоми… Где она получала образование, раньше работала, всё такое?

Пару секунд я беспокоился, что девушка будет спрашивать зачем мне всё это, но благо пронесло, и ответила она просто:

— Ладно.

И прикрыла дверь.

Я вернулся в свою комнату и снова стал обдумывать дальнейшие свои планы. Мне нужно было как можно больше информации. Официальной и не официальной. На самом деле я не питал особых надежд, что у Киёко выйдет что-нибудь разведать про Нозоми. Дело было государственной важности. Вряд ли на это хватит С+… Но даже если девушка промажет, я надеялся, что она по меньшей мере привлечёт внимание. Нозоми её заметит, и может быть позовёт к нам с Мураками.

Чем больше Героинь вовлечено в сюжет, тем лучше.

Ладно. Я поморщился. Иногда звучу прямо как сумасшедший.

На самом деле меня уже давно беспокоила одна проблема, и связана она была с рассказом Нозоми-сенсей про все эти контракты. Женщина говорила нам, что якобы только человек рождённый на Аозора может заключить контракт, потому что именно тут произрастало сердце Ханаду. Но разве в таком случае я не выбывал из этого списка?

Хороший вопрос.

На самом деле я ничего не знаю про своё прошлое в этом мире. Мураками, например, была моей подругой детства. Но что это вообще значит? Я её не помню, не было у меня такого детства.

Немного помявшись, я спросил клоуна:

— Твоё прошлое? Хе-хе-хе… Читай в предыстории!

— В какой ещё предыстории?

Тишина.

Ха… Ну ладно. На самом деле некоторые выводы можно сделать просто по моей внешности. Выглядел я точно так же как в своё время в девятом классе. Значит родители мои были те же самые, значит и национальность у меня была та же самая, значит… Я не мог заключить контракт.

Большая проблема, когда в мире, где обитают сверхъестественные сущности, ты единственный лишён подобных способностей. Мне нужно было что-то придумать. У меня даже был один план, довольно безумный. Просто чтобы его исполнить требовалось много, очень много баллов…

Благо сейчас их было в достатке.

Не теряя времени, я открыл журнал…

…

2.

День получался удивительно выматывающим. После того как я проводил Киёко и заработал мои драгоценные баллы, мне пришлось совершить ещё одну экспедицию — в храм, где обитала Мария. Дорога была не близкая, собственно, никакой дороги там и не было вовсе. Приходилось прорываться через густую чащу, постоянно шагая через толстые древесные корни.

К тому моменту как я добрался до храма, я уже совсем измотался, даже прилёг, чтобы отдохнуть. Мария испугалась, что я останусь надолго, но сегодня я решил её не мучить и уже минут десять спустя побрёл назад. Девушка была настольно обрадована, что особенно не протестовала, когда я забрал у неё катану.

Ту самую, настоящую, железную.

Сейчас клинок покачивался у меня на поясе. Недавно я использовал этот меч в сражении против безумной парочки, — теперь он понадобился мне для эксперимента. Честно говоря, даже у меня в голове эта идея звучала безумно… Но если всё пройдёт успешно, я решу одну крайне важную проблему.

Размышляя о том, что мне в ближайшее время нужно сделать, я переступил очередной выпирающий корень и вдруг услышал где-то сверху возглас:

— Эй! Я тут!

Знакомый голос.

Я вскинул голову и увидел Мураками, сидевшую на тонкой веточке очень высокой сосны. Девушка была примерно в двух метрах над землёй.

— Ты что делаешь?.. — спросил я.

— Решила полазить по деревьям. Как в старые добрые — ответила девушка. — Хочешь ко мне?

Не особенно. На соснах иголки.

— Давай! — она улыбнулась и похлопала веточку. Та закачалась, захрустела. Мураками чуть не упала и сразу же улыбнулась.

— Хе-хе.

— …

Ой не нравится мне всё это, но ладно. Ладно. Вроде бы это романтично. Значит баллы.

— Как мне забраться? — спросил я и уложил ножны возле дерева.

— Хм… Сейчас придумаю… А, знаю, — заявила девушка и вдруг упала. Нет, стоп, мне это только показалась. На самом деле Мураками свесилась, крепко удерживая ножки за ветку. Её белоснежные волосы повисли вниз. Девушка протянула руку:

— Хватай!

— Ветка выдержит?

— Не уверена. Попробуем? Хе-хе.

Не повод смеяться, ну ладно. Будет по меньшей мере очень забавно, если вот так просто разобьёмся. Вот и сказочке конец, — зато какой поворот, какой сюжетный твист.

Я взял Мураками за её нежную руку. Потом обхватил её и второй рукой, а затем уже сама девушка закрепила наш замочек своей ручкой. И потянула.

— Ухх… — куртка её спортивного костюма съехала вниз, — или вверх? — открывая напряжённый, подтянутый белый живот. Мураками пыжилась и в то же время сияла улыбкой. Я и сам немного помогал, опираясь ногами о древесный ствол. Наконец девушка спросила: — Готов? — и отпустила одну мою руку. Сразу же вторая её рука задрожала, но я и сам уже был довольно высоко, и смог схватиться за ветку. Она захрустела, но на удивление не обрушилась. Я забрался на неё и уселся. Было высоко. Мураками рядом потряхивала руки и разминалась.

— Получилось

— Ага.

— Ну, а теперь полезли дальше?

— А?

— На самый верх!

— …

Я посмотрел ввысь. Сосна уходила в небеса… И немного покачивалась на ветру. Мои руки уже довольно громко ныли… Ну ладно, есть тут одна идея.

— Ты первая, — сказал я.

— Хочешь смотреть на меня снизу?..

— …

— Я не против, хе-хе, — улыбнулась Мураками и стала забираться. Я же достал журнал, пролистал до Магазина и проверил цены… Теоретически, мне должно было хватать на мой эксперимент в любом случае. Ну ладно. Лазание по деревьям ведь считается не ортодоксальной тренировкой?..

Я купил «Кровью и Потом», (215-25-190) размял руки и начал забираться вслед за Мураками.

Это было мучение.

Вскоре мои мышцы горели, а в мои лёгкие словно насыпали песка. Я вдавливал свои пальцы в проклятую древесную крону, растирал о неё колени, и лез, всё выше и выше.

Мураками лезла сверху. Девушка меня подбадривала, но, надо сказать, даже если бы я хотел посмотреть на неё снизу, мешковатые спортивные штаны не делали виду никакой чести.

Наконец, спустя добрые тридцать минут сверху замаячила самая высокая веточка из тех, на которые в принципе можно было усесться. Мураками присела на неё первая, — затем уже я сам осторожно забрался и сел рядом. Тут же я услышал голос у себя в голове:

«Динь! Поздравляем! Эволюция Силы! Новый ранг: D->>>D, Эволюция Выносливости — E+>>>D-»

Нежное тепло стало разливаться по моему телу. Я наслаждался им, как вдруг в моё лицо ударил прохладный и свежий ветерок, и всё вокруг зашумело, зашелестело как зелёное море… Сосна оказалась едва ли не самой высокой во всём лесу. Все остальные деревья были снизу, и мы с Мураками смотрели на их кроны с вышины пары метров. Огромное, голубое, белое, уже немного желтеющее небо простиралось над головой. Шумели ветра — казалось, можно было выследить течение ветра, как резвиться он по лесу, по изгибам листвы…

Веточка, на котором мы сидели, была не очень длинная. Между мной и Мураками было несколько сантиметров.

— Красиво, — сказала девушка.

— Да.

— И свежо, — она сделала глубокий вдох.

Ветер немного разметал её волосы, но Мураками как будто не собиралась их поправлять. Ну ладно, подумал я, и сам завёл несколько локонов за её ушко. Девушка посмотрела на меня своими блестящими голубыми глазками, на мгновение всё застыло, а потом снова рванул ветер, снова волосы разметались туда-сюда… Мураками вдруг сказала:

— Смотри как я могу! — она вытянула палец, и посреди воздуха появился тот самый странный красный комочек, который Мураками невольно призывала ещё утром. Он затрепетал, а потом стал покачиваться на ветру, как маленькая воздушная лодочка.

— Ему нравится, — заметила девушка.

— Уверена?

— Я это чувствую, сложно описать…

— Что сказала Нозоми-сенсей, кстати?

— Ха… Сказала, что раньше такой штуки не видела. Но вообще бывают особые случаи, когда контрактное существо ничего о себе не говорит. Если оно особенно скрытное.

— Хм…

— Ну что, полезли вниз?

— Мы только забрались…

— Посмотрели, и хорошо… Красоту лучше не смаковать, так она лучше запоминается, — сказала девушка. — Так она ярче.

Слова Мураками на мгновение выбили меня из колеи. Красоту лучше не смаковать… Действительно, может быть и так. Может быть мимолётная вспышка, прекрасный пляж, например, который ты видел из окна машины, намного более вечен, чем тот, на котором ты провёл унылый часик, размачивая ноги в прохладной водичке.

И действительно, когда мы спустились и когда тот самый вид — небеса, древесные кроны, ветер — исчез, исчез в коротком мгновении, которым я не успел насытиться, я ощутил его в своей памяти удивительно ярким и плотным… Я даже сказал об этом Мураками.

— Ага, но кстати, моей красотой можно упиваться сколько хочешь!

— Я учту, — ответил я девушке и вместе мы вернулись в общежитие. Был уже вечер, на сегодня день, можно сказать, был окончен, в итоге мы так и не сходили на свидание, но… Думаю, всё равно было неплохо.

Оказавшись в своей комнате, я положил клинок на пол, достал журнал и начал готовиться к исполнению моего плана.

А состоял он в следующем:

По словам Нозоми-сенсей контракт могло заключить любое живое существо. Необязательно человек, — зверь тоже на это способен. Просто обыкновенно контракты заключают именно люди, потому что они разумны. У них сильнее души, сильнее Маяки, которые притягивают силы Ханаду.

И обычно контракт может заключить только кто-то много лет живший в Аозора. Потому что этот город максимально приближен к иномирному царству. Ещё сильнее вероятность повышает долгое нахождение рядом с носителем сердца Мироздания, своеобразная исходящая от него радиация.

Сам же я, как человек, которому этот мир вообще не родной, заключить контракт не смогу. Надо ли говорить, что это чертовски плохо, потом что мне нужны были какие-нибудь магические силы чтобы выжить в этом сюжете. ФБС… Даже если в итоге я найду себе какой-нибудь другой способ интеракция с этим сеттингом, кроме Нозоми-сенсей, без магии я буду в постоянной опасности.

Что мне в таком случае делать?

Я открыл Магазин и посмотрел на мета-модификаторы.

Один из них, самый дорогой, был модификатор сеттинга. Теоретически я мог изменить мир таким образом, что любой сможет заключить контракт. Но у меня не было столько баллов. Следом за ним шёл модификатор персонажей — я мог бы приписать себе рождение в Аозора, но тут вопрос, — могу ли я вообще модифицировать себя? Не факт, лучше не рисковать.

Оставались только модификаторы сюжета, и что самое интересное — предметов.

Именно последний подавал наибольшие надежды…

43. Методом Прокси

Собственно, прежде чем перейти к исполнению моего плана, следовало убедиться, что он вообще сработает. А для этого мне придётся потратить изрядную долю моих баллов. Ну ладно, выбора особого нет. Я надавил на картинку мета-модификатора предметов.

(190–100=90)

Сразу же клоун заявил механическим голосом:

— Благодарим за покупку. Коснитесь предмета, который вы желаете модифицировать…

Я притронулся к мечу.

Вдруг журнал сам собой перелистнулся на пустую страницу. На белом листочке выступили чернила и нарисовалась статистика. Она была похожа на ту, которую Зырки показывали мне, когда я смотрел на людей. Только эта относилась к моей катане:

Название предмета: Нет (Стоимость модификации — Бесплатно)

Тип предмета: Катана. (С. м. — 5 Баллов)

Длина клинка: 64.4 см. (С. м. — 10 см — 1 Балл)

Вес: 880 г (С. м. — 30 г — 1 Балл)

Острота: D+ (С. м. — Плюс — 20 Баллов)

Особые свойства: Нет

Статус предмета: D

Так, а это что ещё значит?.. Я потратил 50 баллов и мне теперь ещё что-то нужно платить? Я поинтересовался у клоуна и наконец понял свою ошибку. Оказывается, мета-модификатор — это многоразовый предмет. Даже не предмет, инструмент — купишь такой один раз, и тебе откроется меню. И уже в нем ты можешь тратить ещё баллы и модифицировать что захочешь.

Сперва я испугался, что теперь мне точно не хватит баланса на задуманный трюк; потом клоун меня обнадёжил — после первой покупки дополнительно даётся аж сто баллов, то есть вся стоимость товара, которые можно спустить на модификации. Своего рода компенсация цены.

Неплохо.

Моё внимание сразу привлекло меню под названием особые свойства.

Я спросил клоуна, что я могу туда вписать? Например, могу я сделать так, чтобы меч убивал всех одним касанием? Или чтобы своего владельца он делал непобедимым?

— Можешь! Только баллов это будет стоить ого-го. Слушай короче: за каждый ранг модификации идёт множитель. Если играешься, ну, скажем с рулоном туалетной бумаги — он статуса F. И вот его модифицировать можешь сколько хочешь, цвет менять — запросто, аромат — легко! Хоть лавандой пусть пахнет. За всё 1 балл. Но вот если рулон туалетной бумаги станет уровня D — это уже дороже, это 5 баллов, а C — все 20. А B… Сто! Ну то есть чем выше уровень артефакта, тем дороже заточка.

Ясно.

Потом клоун ещё дополнил свой рассказ и пояснил, что сам по себе уровень артефакта определяется по тому, насколько он необыкновенный и какое влияние может иметь на мир. Примерно как показатели силы и выносливости. До ранга С+ и включительно артефакт не обладал никакими способностями, которые можно назвать магическими, сверхъестественными, — потом… Сложно сказать.

Меч, который убивает всех одним касанием, обойдётся мне в 5000 баллов. Это был ранг S-. Маловато, мне аж сделалось интересно, на что в таком случае способен ранг X…

В любом случае план мой всё ещё мог сработать. Я спросил Юдзи:

— А сколько будет, например… Сделать меч живым?

— Ох? Интересная мысль… Хочешь лоли-оружие? Или нее-сан оружие?

— Не обязательно разумным…. Живые существа начинаются с F ранга, значит это дешево?

— Эй, эй, эй… Не гони коней, герой. Действительно, F, но твой артефакт сам по себе уровня D, а значит немного дороже. К тому же кремневая форма жизни — это очень необычно! Сделать его живым, ну точно насекомое какое… Хм… 50 баллов!

50… Ладно. Не очень щедро. Теоретически я мог бы взять какой-нибудь другой клинок, или вообще предмет уровня F — тот же рулон ТБ. Но что-то мне подсказывало, что в таких вещах лучше не мелочиться.

— Делай, — сказал я клоуну. Он кивнул, вдруг появился на странице и достал огромное чёрное перо, которым быстренько начертил:

Особые свойства — Живой.

Клинок не изменился. Даже не вздрогнул. Я боялся, что у него появятся венки, или что-то такое, но нет, он совсем не поменялся. Собственно, жизнь — это очень абстрактное свойство. Оставался последний штрих:

— Сколько будет стоить, чтобы эта штука была предрасположена к заключению контракта с духами Ханаду?

— О! Вот что ты задумал, — клоун хитро улыбнулся, я же просто кивнул. Да, именно это я и задумал. Первой моей идеей было изменить самого себя, чтобы я был способен заключить контракт, но стоил мета-модификатор персонажей слишком дорого, да и непонятно, работает он на главного героя, или нет… Вот я и решил пойти обходным путём. Сколько времени этот клинок провёл в компании Марии? Грубо говоря, он ею пропитался. А значит если он будет живой — единственное необходимое условие, — если он будет предрасположен к заключению контракта, как люди, — тогда я завладею магической силой через, так сказать, прокси.

Идея была немного безумная, но могла сработать.

Предрасположенность к созданию контрактов стоила ещё десять баллов. Ну и гулять так гулять. Ещё на десяток я прописал лояльность клинка к моей персоне. Для верности. После этого на модификации оставалось ещё тридцать.

Я закрыл журнал и присмотрелся к мечу. Пока что ничего особенного с ним не происходило. Не люблю такие моменты, когда надо просто ждать и надеется. Сработать, теоретически, должно, но как оно будет, когда… Без понятия. Всё равно что ожидать ответа на резюме. Придёт, не придёт, — а чёрт его знает. Я немного поубивал время сидя в телефоне, потом поужинал, — мы с Мураками поели разогретого вчерашнего риса, и ничего не оставили на утро, ха… Ну ладно, в ранее время желудок всё равно особо не варит. Потом я сослался на страшную усталость — причём отнюдь не выдуманную, пожелал Мураками спокойной ночи, — ОК! — вернулся в свою комнату и завалился спать.

Валяясь на футоне, я всё смотрел на меч и размышлял, — что же станет с ним утром? Прискорбно будет, если все свои баллы я слил в никуда.

Ладно.

Пока же спать…

…

…

…

Проснулся я в самый ранний час, ещё даже раньше будильника. Обыкновенно я бы снова свалился на кровать, но сейчас во мне кипел интерес. Я сразу же посмотрел на меч. И заволновался. На первый взгляд в нём ничего не поменялось. Но первый взгляд бывает обманчив. Я рассмотрел клинок поближе, взял его в руку — ничего.

Чувствуя некоторое разочарование, я уже было полез в журнал, чтобы точно всё проверить, как вдруг, листая страницы, я услышал тоненький как комариный писк зевок… Лезвие клинка вспыхнуло бронзовым свечением.

2.

Вспыхнул бронзовый свет. Он ослепил меня, я даже зажмурился, а когда мои веки снова открылись, я увидел невероятную картину: на сверкающем лезвии появилось маленькое создание.

Это был ребёнок, девочка, но не с дюйм ростом, а скорее, как большой палец. Одета она была в тёмно-зелёный комбинезон с ремешками на плечах. Её длинная белая шейка, ключица и руки оставались голыми. На ногах комбинезон тоже был зачёсан чуть ниже коленок. Девочка свернулась калачиком, опустивши голову на мягкие голые ручки, и дремала. Личико её рассмотреть было сложно, наполовину его прикрывали волнистые бледно-золотые волосы, — но что было открыто, то было очень мило. С длинными ресничками.

На лбу у ребёнка была завязана полоска ткани.

Я, мягко говоря, не знал, что мне делать. Миниатюрное существо сейчас спало. Её грудь едва заметно вздымалась, приподнимая врезающийся в мягкую кожу комбинезон.

Так, нужно обо всём хорошенько подумать.

Скорее всего это было моё… В смысле контрактное существо моего меча. То есть, а что это ещё может быть? Вариантов немного. В таком случае мне даже повезло, наверное, потому что выглядело это создание разумным. Я немного опасался, что меч заключит контракт с какой-нибудь странной штуковиной, как Мураками, например, с которой я вообще не буду знать, как контактировать. Ведь по словам Нозоми-сенсей духи бывали как разумные, так и животные, и с последними общаться нужно было на чувственном уровне, что сделать без прямого контракта было проблематично.

Девочка казалась человекоподобной. Просто спящей. Немного помявшись, я звякнул ноготком о лезвие меча. Потом легонько его наклонил — ничего, ноль реакции. Только высокий-высокий храм, словно сопение комарика.

Ладно, придётся пойти на меры немного более радикальные. Я набрал воздуха в лёгкие, сделал губы трубочкой и дунул на маленькое существо. На неё как будто повалил настоящий ураган, волосы хлынули в стороны, и вот она зашевелилась. Надеюсь, моё дыхание изо рта по утру достаточно свежо…

Ребёнок поморщился и открыл глазки. Они у неё были простые, карие и блестящие. Сперва она смотрела в никуда. Затем потянулась, приподнялась, встала на свои голые ножки. Ребёнок осмотрелся и заметил меня. Уж не знаю, какой я ожидал от неё реакции, но девочка повела себя удивительно спокойно. Она вытянула руку, как будто чтобы я её пожал, и сказала:

— Привет! — ярко улыбаясь.

Я опешил, — хотя казалось бы, это не передо мной был какой-то гигант, — но потом быстро пришёл в себя и ответил:

— Привет…

— Меня зовут Юби, и я ученица самого лучшего кузнеца во всём мире! Великого мастера Патрика Патрокулуса!

— Ага…

— Вот, смотри! — сказала девочка, и вдруг в её руке появился большой железный молот. Она им покрутила, быстро-быстро, и уложила на своё плечо.

— А ты кто? Давай знакомиться.

— Я… — завис на мгновение, а потом придумал:

— Я Кирил.

— Кири? Интересное имя!

— …

Похоже это судьба. Ладно, ладно.

— А ты гигант, Кири? Я никогда не видела гигантов. Но дедушка на них работал. Он мне рассказывал про вас.

— Я не гигант.

— Правда? Значит это злая ведьма сделала тебя таким большим? Это потому что нельзя есть магические бобы. Мне дедушка рассказывал. А то станешь такой огромной, что ударишься башкой о небосвод!

— Я не большой. Это ты мелкая.

— Правда? Ах! — и словно впервые девочка заметила свои габариты.

— Я стала меньше! Неужели… Неужели я выпила прокисшее молоко?! Дедушка говорил, что если пить хорошее молоко, станешь большая-большая, а если плохое будешь с пальчик. Кири! Спаси меня! Меня сейчас загрызут злые крысы, как в сказке!

— Здесь нет крыс…

— А? Ну тогда хорошо, — и снова волнение как ветром унесло. Девочка облегчённо улыбнулась.

Ой и много будет у меня с ней головной боли…

— А где мы, кстати, Кири?

— Ты не знаешь?

Разве духи не узнают всё по наитию? Без понятия, может у меня особый случай, а может когда твой лектор попивает из фляги, из которой разит спиртом на весь класс, многое упускается в плане подробностей.

— Хм… Я помню я долго-долго парила в темноте, это было так странно… Как будто я парила, и всё помнила, и замечала, но не понимала времени. А потом я вдруг очнулась, хотя и так была в сознании… Странно… Я увидела что-то мягкое, теплое, как моя кроватка, забралась на неё и заснула, и вот я тут! А ты как сюда попал, Кири?

— Долгая история… Хм…

Как бы мне рассказать, что её мир уничтожен? Слишком сложная тема на самом деле, даже не знаю, как и подступиться.

Ладно, лучше сделать всё без лишней волокиты, честно и прямо.

— Это мой мир.

Почти. На самом деле я здесь тоже чужак.

— О?

— А твоего мира, Ханаду, больше нет.

— О!?

— Его уничтожили какие-то монстры и чума.

— О!!!

— И ты сейчас как бы дух, призванный оттуда. Ясно?

— …

Что ожидаемо, ребёнок сперва посмотрел на меня большими круглыми глазами, а потом кивнул и прошептал:

— Вот как…

Она повесила голову. Мне стало совсем неуютно, не люблю сообщать такие дурные известия, да и девочка заметно расстроилась и смотрела теперь в пол. Что мне было делать? Глупый вопрос, я герой, мне нужно было её как-нибудь приободрить, — я попытался придумать что-нибудь, как вдруг Юби заговорила первая, причём удивительно ясным голосом:

— Кири, а это твой меч?

— Да, в некотором смысле.

— Хм… А когда ты последний раз носил его кузнецу?

— Не уверен.

— Так нельзя; оружие нужно показывать мастеру хотя бы каждый лунный год. Смотри, у тебя тут трещина. А тут он затупился. Я сейчас… — сказала Юби и вдруг достала свой молоточек. Девочка наклонилась и несколько раз звонко ударила, — потом в её руках появился блестящий камешек, она провела им по лезвию, камешек загорелся и брызнул сверкающей пылью. Меч заблестел, засеребрился. Девочка обсыпала его чем-то, сделала несколько сверкающих капелек из железной бутылочки и забила всё это молоточком. Капли вспыхнули, погасли. Взмыл дымок…

Наконец Юби встала, потёрла ручки, вытерла вымокший от пота лобик и сказала:

— Готово.

Я растерянно кивнул, а потом вдруг кое-что придумал, открыл журнал и проверил характеристики клинка…

44. Трансформация

Раньше они были следующие:

Тип предмета: Катана.

Длина клинка: 64.4 см.

Вес: 880 г

Острота: D+

Особые свойства: Нет

Статус предмета: D

А теперь стали такими:

Вес: 870 г

Острота: С-

Статус: D+

Изменились три параметра. Среди них меня особенно удивила острота лезвия. C-! Значительный прогресс на самом деле. Сложно его, конечно, поставить в перспективу, но мне кажется, что настолько острый меч сможет рубить даже стальные доспехи. Если же его острота доберётся до ранга B, он будет пронзать камни, точно масло.

Юби вытерла пот со лба и улыбнулась:

— Так-то лучше.

— Лучше… Кстати, а ты можешь сделать его ещё лучше?

— Хм… Наверное, могу, но мне нужны некоторые штучки, — сказала она и задумчиво присела на железный клинок, скрестив ножки. — Материал конечно слабенький… Знаю! Дедушка рассказывал, что в таких случаях помогает пыльца феи. Она может пропитать любое оружие магией. Тогда к нему станет можно добавлять разные магические примеси. Меч станет как формочка.

— Даже так…

— Ага! — девочка вскочила и положила ручки на пояс:

— Ещё дедушка говорил, что даже самый-самый негодный меч настоящий кузнец может сделать в магический клинок! Правда я не настоящий кузнец, — сказала она и поникла.

Вот как… А вот это интересно. Я боялся, что мне попался совсем бесполезный дух, но судя по всему в чём-то она подсобить могла. Например, перековать мой меч… Правда сперва надо бы спросить Юби, собирается ли она вообще мне помогать? Как бы к этому подойти… Знаю.

— Знаешь, это вообще-то мой меч.

— Угу.

— И ты в нём поселилась, как дух.

— О, так мне не впервой.

— Действительно… Но мне вообще-то иногда надо этим мечом пользоваться.

— Да… Ах, Кири, так я стала приживалом?! — её маленькое личико изобразило волнение. — Извини… Я бы ушла, но у меня не получается. Знаешь, я чувствую себя так странно, как будто я привязана к этому мечу, и никуда уйти не могу… Ох, я знаю. Дедушка говорил, что за всё нужно платить. Кири! А давай я буду твоим кузнецом, — я буду помогать тебе ухаживать за оружием… Больше я ни в чём не разбираюсь, — а ты позволишь мне тут жить. Можно? Можно?

Какая она шустрая. А ведь я просто хотел предложить нам стать друзьями. Но ладно, для начала и так сойдёт.

— Ну ладно.

— Спасибо тебе, Кири! — цветочная улыбка.

— Не за что… Кстати, мне нужно показать тебя кое-кому. Не против?

— Ав… Ну, если только недолго. А то я немножко сонная, — сказала Юби и зевнула.

— Мы быстро.

Нужно доказать Нозоми, что и я тоже заключил контракт. А потом ещё кое-что сделать. Не нравится мне эта её политика, что мы должны ждать у моря погоды, — всё это не по-геройски. Баллов мне так не накопить. Однако у меня были некоторые идеи на этот счёт. Вопрос: как пройдёт наш разговор?

Я вышел в коридор и сразу же в зале нашёл Мураками.

— Привет.

— Здравствуйте. Кири, это вот этой девочке ты хотел меня показать? Она очень милая, это твоя жена?

Мураками удивилась, как только увидела маленький дух. Потом улыбнулась и сказала:

— Ещё нет. Но мы над этим работаем.

— Ох! Желаю вам удачи!

— …

Я объяснил Мураками, кто такая была Юби, и представил её как свой контракт. Они поздоровались, — маленький кузнец вела себя очень вежливо, но пару раз всё же не сдержалась и зевнула, её глазки слипались. Мы вышли на улицу и отправились докладывать обо всём Нозоми. Теперь у нас у обоих были контракты, а значит пришло время ей решить, что вообще с нами делать.

По дороге Юби продолжала зевать. Наконец она разлеглась на лезвии клинка и уснула. А потом и вовсе в нём растворилась, хотя если повернуть меч под определённым углом, можно было разглядеть в отражении личико спящей малютки.

— Какая милая. Завидую, — заметила Мураками, и снова наколдовала свой красный пузырёк. Лицо девушки стало кислым.

— Махнёмся?

— Нет.

…

В школе людей было немного. Продолжались каникулы. Вместе с Мураками мы пришли в тёмный класс Нозоми и совершенно ожидаемо увидели женщину спящей, уткнувшейся носом в парту.

Пришлось её будить… Наконец проснувшись и разлепивши свои сонные замученные глаза Нозоми посмотрела на нас и сказала:

— Уже?

Я кивнул и показал ей свой меч. Женщина присмотрелась в него. Я немного заволновался, что она поймёт мою обманку, но нет. Пронесло.

— Хорошо… Теперь нужно заполнить бланки… Ха… Как же лень этим заниматься, и послать ваши досье. Будете работать на полставки, зарплата неплохая, кстати… Сможете даже оставить учёбу, правда я не рекомендую. Карьерные перспективы — дрянь.

Женщина стала подниматься.

Вот он, момент истины. А посмотрел на бледное в тёмной комнате лицо Нозоми и сказал своим самым серьёзным голосом:

— Так значит мы просто будем, если станем частью бюро, я имею в виду, сторожить порядок?

— Да, — ответила Нозоми-сенсей. — Ещё иногда помогать Мисурагири. Когда им нужно пушечное мясо. Но в основном мы держим оборону и улаживаем проблемы, когда нам разрешают.

— А если вдруг найдётся Сердце?

— Мы его не трогаем. Отдаём Мисурагири, — сами защищаем может быть гражданских. Если это не мешает.

— И потом они используют сердца чтобы строгать солдат?

— Да.

— Так нельзя, — сказал я, и впервые женщина вскинула голову и посмотрела прямо в мои глаза. Взгляд её был строгий, ясный и светлый. Потом глаза её опустились, снова стали унылы. Нозоми добавила:

— Может и нельзя. Но у нас какой выбор? Нас уже уничтожили. Всех почти.

— Меня нет. Я не позволю, чтобы так и дальше продолжалось, — а теперь мой коронный аргумент, что сделает из меня прямо настоящего героя. — Чтобы Марию, мою подругу, использовали как наживку.

— Именно, — кивнула стоявшая рядом Мураками. Глаза девушки неожиданно тоже горели. Спасибо за поддержку. Меж тем Нозоми замолчала. Ну что? Сработает моя речь?

— Не позволишь, значит, — кивнула женщина, и вдруг странно улыбнулась.

— И что ты сделаешь?

— Я… — не успел я ответить, как она щёлкнула пальцем, и что-то появилось у меня за спиной, вспышка. Я повернулся и увидел прекрасную зелёную девушку с крыльями, — фею. Её белые ручки потянулись к моей шее.

2.

За своей спиной я увидел фею — прекрасное зеленоглазое создание. Образец того, что представил бы себе любой, услышь он само это слово — фея. Она протянула свои маленькие белые ручки и коснулась меня.

Мои ноги захрустели. Я бросился назад и врезался спиной о парту. Но было уже поздно. Фея до меня дотронулась, в моих глазах помутнело, — я словно постарел на полсотни лет.

Мне вспомнилась та ночь, когда фея коснулась парня в чёрном. После этого он стал седым.

Я едва устоял на ногах, но вот фея снова на меня полетела. Я попытался пробиться назад, сбрасывая парту, крайне неповоротливо распоряжаясь своим дряхлым телом, и одновременно заметил, как что-то красное мелькнуло возле Нозоми. На неё бросилась Мураками. Мне казалось, девушка её сейчас повалит, но женщина ловким движением швырнула ногой стул. Мураками налетела на него и рухнула на пол.

Что было дальше я не видел, потому что всё моё пространство заполонила дюймовочка, протягивающая свои белые ручки в объятии. Первое касание украло у меня несколько десятков лет жизни. Втрое в таком случае превратит в совсем жалкого и дряхлого старика. Вряд ли я смогу даже пошевелиться. Но что я мог сделать? Она была у меня перед глазами, она меня уже почти касалась, и вдруг что-то красное зависло между нами.

Этот был тот самый пузырёк, комочек Мураками. Он заградил меня перед феей, и ручки её опустились на красную плоть. Это был шанс. Девушка выиграла для меня время. Я наклонился и рванул с мечом наперевес. В это время сама Нозоми вытянула ногу и придавила ей Мураками, которая пыталась подняться. Женщина закрепила её на земле и лениво посмотрела на меня, пока я бежал к ней, выставив меч вперёд, словно копейщик свое копьё.

Я едва не встал на месте, опасаясь сам не зная, чего, но всё же продолжил бежать, меч был уже совсем близко к своей цели, и вдруг из-за халата женщины прямо ей в руки выскользнул дробовик. Она вскинула его, навела на меня и нажала на курок. Она не может выстрелить, это же просто тренировка, штамп, она хочет показать нам, какие мы слабые и всё в таком духе… По крайне мере я на это молился, но вот стала разгораться вспышка.

Я подумал, что сейчас умру.

И тут ветер дунул справа от меня, захлопали ножки, и я увидел худенькую голую спинку. Передо мной разлились сверкающие словно звёзды волосы, и дробовик вспыхнул в потолок.

Появилась худощавая, светлая, как будто блестящая девушка, — полтора метра ростом и совершенно голая. Своей тонкой ручкой она схватила ствол дробовика, свернула железяку и направила её в потолок. Нозоми-сенсей широко раскрыла глаза, и тут мощный удар прилетел ей в лицо, немногим выше переносицы. Женщину отбросило и распластало на зелёной доске, после чего она безвольной куклой съехала на пол.

Я всё ещё смотрел на девушку. Она повернула свой профиль. Её лицо было светлым и очень детским, с большими, просто огромными глазками, которые сверкали на нём словно две ярчайшие звезды. Волосы разливались на её тонкие плечики, и казалось, в этих разливах тоже запрятаны блестящие звездочки.

Вообще вся девушка сияла, и в её свете я разглядел Мураками. Она перевернулась на спину, тяжело дышала и тоже растерянно рассматривала неизвестное создание. Вдруг я почувствовал прилив сил, мои сморщенные руки изгладились, а кости перестали хрустеть. Я повернулся и понял, что феи больше не было, она исчезла. Потом раздался вздох Мураками, и снова обернувшись к девушке я увидел ужасную картину. Сперва её кожа стала прозрачной. Через нежную грудь с блестящими розовыми пупырышками показалось бьющееся сердечко, а потом она лопнула, посыпалась прахом, звездной пылью — девушка сжалась в небытие, и на её месте появился красный комочек.

— …

— Не знала, что оно так может. Хе-хе.

…

…

…

Ушло некоторое время прежде чем мы пришли в себя и успокоились. Благо двери кабинета были закрыты, и в школе сейчас особо никого не было, кто мог бы услышать выстрел. И кстати говоря, он был настоящим. Дробовик оказался заряжен и дробь изрешетила потолок. Страшно подумать, что бы она сделала со мной.

Это уже были не шутки.

Неужели Нозоми правда собиралась меня убить?

Я глубоко вдохнул.

Мураками оправилась, отряхнулась, а потом сняла свою красную куртку.

— Свяжем её, — сказала девушка и стала завязывать на руках нашей учительницы мудрёный узелок.

— Морской узел, научить?

— Не нужно.

— А, по-моему, очень полезно. Для кровати, например. Ну, когда мы будем готовы. Вообще немного неловко об этом говорить, но сама я скорее, эм, снизу, но если ты тоже, то я могу перестроиться! Хочешь, буду сама тебя связывать. Кстати, а ты знал, что для парней делают особые стра…

— Обойдусь, — сказал я сухо, присел возле девушки и стал наблюдать, как она вяжет узел. Мураками вскоре закончила, — получилось крепко, — и протёрла ладоши.

— Так… Что теперь будем делать?

— Без понятия…

Действительно, что? Трудно поверить, что она и вправду хотела нас убить… В таком случае единственный вариант был просто подождать, пока Нозоми не проснётся, и допросить её.

— И ещё, как только она проснётся, то сможет сразу вызвать свою фею, наверное. Попробуй захватить её своим духом.

— Ок. Кстати, хм… Я не знала, что оно так может… — задумчиво проговорила Мураками, разглядывая красный комочек.

— Вернее, Она, — поправила себя девушка. — Кстати, кстати… Она была небритая. Прямо блестела там. Тебе понравилось?

— Я не разглядел…

— А заглядывался?

— Нет.

С каждой секундой эта беседа становилась всё более неловкой. Я вздохнул. С другой стороны, помогало отвлечься и не волноваться. Стоп, а может это Мураками и задумала. Я посмотрел на профиль девушки…

— Интересно, а сколько ей лет? Хм, может если тебе понравился вид, ты педофил?

— …

Или нет.

— Нужно будет дать ей имя, как нас… Ах, — не успела девушка договорить, как вдруг отпрянула. Я сделал то же самое и вытянул меч. Нозоми-сенсей медленно приоткрыла глаза.

45. На все четыре Стороны

Нозоми открыла глаза. Сразу же я отпрянул, вытянул меч и приставил лезвие к её нежному горлу. Женщина посмотрела на клинок немного скучающими глазами и дёрнула рукой. Вдруг у неё над головой появилась фея. Я напрягся и сказал:

— Убери…

Женщина меня проигнорировала, фея потёрла свои белые ладошки, рассыпая ей на лицо сверкающую пыль. Она что-то делала, и мне это совсем не нравилось. Я подумал вонзить клинок ей в плечо, но замялся, когда вспомнил свою установку, что женщин бить нельзя. А секунду спустя искривлённый и кровавый нос учительницы сам собой выпрямился.

— Убери, — сказала женщина и цокнула мой меч.

— С чего бы?

— … Если ты собирался вспороть моё горло, ты должен был это сделать пока я использовала свою силу. Я могла сделать всё что угодно, даже убить вас, но ты просто стоял и смотрел. Впрочем, — взгляд девушки вдруг сделался острым. — Ты ведь не убиваешь.

— Нет… — я опустил меч. Действительно, убивать мне нельзя, это не по-геройски.

Нозоми знала об этом моём правиле. А вернее будет сказать, она знала, что я не убиваю, но верно думала, что это некая моя личная установка. И действительно, в ту судьбоносную ночь я показал себя настоящим паладином…

Кстати говоря, можно мне баллов за эту дурость?

«Герой никогда не бьёт безоружных! Плюс 5 Баллов!»

(90+5=95)

Спасибо.

Теперь же к делам более насущным.

— Вы хотели нас убить? Зачем?

— Не убит. А проучить. Урок, как бы, — спокойно ответила женщина.

— А дробь настоящая, — заметила Мураками.

— Я целилась в руку. Боль — хороший учитель, — она качнула головой.

— Настолько, что можно отстрелить мне руку?

Женщина посмотрела на парящую перед своим носом дюймовочку.

— Пыльца лесной феи обладает целительным свойством. Я бы тебя потом залатала.

— …Вот как, — звучало всё это по меньшей мере бредово. Прострелить мне руку? А потом залатать? Словно сюжет какого-то дурацкого японского комикса. Разумеется, я в это поверил.

— У меня затекли руки, — хмуро заметила Нозоми-сенсей. — Хороший узел.

— Хе-хе, спасибо, — Мураками улыбнулась.

— Выставьте руки вперёд, — сказал я. Женщина сделала сказанное, я замахнулся мечом и нежно опустил его на плотный узел. Извиняюсь за банальную метафору, но скользнуло как нож по маслу. Плотная ткань разошлась моментально. Острота C- даёт о себе знать. Нозоми стала разминать затёкшие руки, а Мураками…

— Эм… Я вообще-то могла развязать. И это моя единственная куртка…

…Сделала разумное замечание. Мне вдруг стало неловко. И правда, как-то я совсем не подумал.

— Но если тебе нравится, чтобы я ходила в одной майке, мог бы просто попросить.

— …Я куплю тебе новую, — как только сбагрю видеокарту. Или пристроить её для майнинга? Нет, я же не ублюдок.

— Правда? Хочу красную.

— Бери любую.

— Хотя… Скоро уже лето. Может лучше купишь мне майку? Кстати, это будет первый подарок от моего парня.

Кстати говоря, я ещё задолжал Мураками велосипед…

Меж тем Нозоми-сенсей уже встала, задумчиво посмотрела на нас и спросила:

— Я здесь лишняя?..

— Ах, нет. Извините, — Мураками сразу же неловко заулыбалась и стала чесать затылок.

— Вы встречаетесь? — Вдруг спросила женщина.

— Да, — ответил я.

— Так точно!

— Хм, — на мгновение взгляд учительницы стал потерянным. Словно она смотрела в далёкое прошлое. Потом Нозоми-сенсей достала из своего халата сигарету, зажигалку и закурила. Запахло никотином. Давненько я сам не курил, если так подумать. Впрочем, нынче мне возраст не позволяет.

— Наша битва была испытанием, — сказала женщина.

— И как, мы его прошли?

— На… Три из десяти.

— Всего?

Как-то маловато.

— Мы вас победили, — заметил я.

Женщина окинула нас взглядом своих зелёных глаз и заговорила спокойным голосом:

— Я дала вам фору и не напала со спины. Это раз. Я находилась на близком расстоянии, это два, хотя радиус действия феи вплоть до сотни метров. Про вашу оплошность, когда вы меня связали, я уже говорила… Три… Кроме того во время битвы я использовала только первый уровень духа… Если бы при всех этих вводных вы бы не смогли меня победить, вы бы провалили тест. В итоге вам просто повезло, что мой Дух помог открыть её силу…

— Аучь, — сказала Мураками

— Но… — продолжала Нозоми. — В настоящем бою тоже бывает везение… — она пожала плечами. — Тройка — это проходной балл… Только что мне с вами делать, — женщина цокнула языком и присела за стол. Затем пару секунд она просто смотрела в потолок. Потом провела рукой по бумажкам на столе в прозрачных формочках.

Это были досье.

— Я собиралась их отправить в штаб… Чтобы вы стали штатными агентами, — зарплата хорошая, но школу придётся бросить. Будете заниматься бумажной работой, писать отчёты по сорок страниц, даже когда ничего не происходит, и время от времени спасать людей…

— Тушить пожары, пока кое-кто выращивает поджигателей? — спросил я.

— Да.

— Или? Есть варианты?

— Или… Я могу ничего не отправлять. Будете делать что хотите. Искать сердца, например. Но помогать вам никто не будет. Вы сами по себе. Станете одной из независимых группировок. Пряма как те двое, которые пришли за вашей подружкой. Мисурагири и прочие их активно вылавливают.

Вообще-то их было трое, заметил я про себя, и задумался…

Думал я разумеется недолго, ответ был очевиден, и я уже было его озвучил, как вдруг что-то меня одёрнуло, и я посмотрел на Мураками:

— Есть мысли?

2.

— Что думаешь? — спросил я Мураками.

Потому что так было правильно.

Я эгоистичный человек, во многом, но не настолько, чтобы решать подобные вещи за других.

Если я соглашусь, Мураками наверняка скажет то же самое. Я её знаю. Но в таком случае она будет беспричинно рисковать своей жизнью. Мне это было нужно, для сюжета, и предложение Нозоми стать своего рода независимым, лезть, если мне заблагорассудиться, хоть в самое пекло, звучало наиболее удобно для меня.

Но я это я, у меня свои, скажем так, обстоятельства. И я не имел права рисковать жизнью Мураками. Хотя бы потому что это мерзко. И ещё потому что… Сам не знаю почему, неприятно мне это было, и всё.

Девушка как будто удивилась моему вопросу; она посмотрела мне в глаза и сказала:

— Я тебе доверяю.

— …

Ха… На самом деле не могло быть ответа хуже, чем этот. Если она действительно мне доверяет, причём своей жизнью, я не могу просто так ей рисковать. Проклятье. Как же сложно быть человеком, а не бессовестным ублюдком.

Добрые полминуты я мялся. Нозоми спокойно смотрела на меня, ожидая ответа. Вдруг Мураками снова заговорила:

— Я согласна.

— Что? — Я повернулся к девушке. Она мне улыбнулась:

— Почему нет? Звучит забавно.

Забавно…

Ой, ладно.

— Ладно, я тоже согласен, — ответил я Нозоми. А сам задумался, почем это Мураками согласилась? Если только… Ах вот оно что, — она заметила, что я всё никак не могу решиться, догадалась, что это из-за неё, и сама дала согласие. Вот оно что. Ну спасибо. Так действительно… Полегче будет.

Нозоми-сенсей кивнула и вдруг скинула наши досье в мусорку.

— Я никому про вас ещё не докладывала. Было лень. Так что официально вам стёрли воспоминания. Ох… Мне же теперь писать новый доклад, — лицо женщины вдруг сделалось мрачным.

— Тч, ну ладно. Если вы действительно хотите, чтобы всё это закончилось, вам нужно собрать все обломки сердца. И спрятать их, желательно в титановые сейфы. А лучше что-нибудь покрепче. Мифрил довольно крепкий.

Тогда излучения прекратится, контрактов не будет. Останется всё урегулировать и конец истории. Но это не просто. И невыгодно, — женщина горько улыбнулась.

— Раз уж вы согласились, садитесь, сейчас будет вторая половина урока. Узнаете запрещённые сведения.

Мы с Мураками уселись, и Нозоми продолжила лекцию. Первым делом она рассказала нам немного больше про разные души, которые можно призвать из ныне почившего Ханаду. А ещё про силы, которые они даруют.

Оказывается, само мастерство владения подобным духом делилось на несколько уровней, этапов. Даже скорее фаз, они были очень масштабными. Первая фаза позволяла использовать малую проекцию души. То бишь призывать что-то вроде небольшого отголоска. Силы его были ограничены, примерно одна сотая от изначальной.

Вторая фаза была намного сильнее. На ней уже можно было призвать душу полноценно, овладеть её мощью и даже даровать ей телесную оболочку. Если приводить метафору, то на первой фазе души были своего рода отражениями луны в лужице, они могли испускать некоторые свои силы, но сами были не тут, грубо говоря, — на второй фазе они становились самой луной. И разрушительная сила их возрастала в десятки раз… Однако на подобное пробуждение способны были очень немногие.

Просто чтобы ему научиться нужны были годы слияния со своим духом. Тренировки. Некое озарение. Но и ценились такие люди намного больше и были своего рода героями. Каждый такой человек был правителем своей собственной фракции.

Примерно на этом моменте рассказа я вдруг вспомнил слова нашей учительницы про второй уровень её собственного духа. Нозоми кивнула, — действительно, она сама была на второй фазе, и если бы она использовала свою настоящую силу во время нашего испытания, от нас бы ничего не осталось. Однако сделать этого женщина просто не могла. На каждое высвобождение второй фазы следовало подавать письменный запрос. Обыкновенно он рассматривался целую неделю… Страшная бюрократия. Теперь понятно, почему нам было лучше действовать самостоятельно.

И наконец, кроме всего прочего, возможно была третья фаза… Возможно потому что никакой информации об этом не было. Лишь слухи, легенды… Сама Нозоми узнала об этом пару лет назад, у безумного человека. Верить или не верить, — решать только нам…

Я верил, разумеется. Это же элемент сеттинга, мироустройства, здесь просто так пушки не развешивают.

Вообще после рассказа женщины про Фазы я серьёзно задумался. Для достижения второго уровня нужно было озарения. Но с моим духом заключил контракт не я сам, но мой меч. Он был не особенно разумным, чтобы испытывать религиозный экстаз… Что мне делать? Так я никогда не научусь банкаю… Разве что и дальше тренировать кэндо.

После лекции про мироустройство Нозоми-сенсей немного поведала про уже найденные сердца. Всего их было обнаружено девять штук. Три затерялись. Ещё два отслеживались. Одно использовалось как приманка, — Мария. И остальные хранились у Мисурагири. Но не вместе, ведь держать сердца рядом друг с другом было чрезвычайно опасно. Если собрать больше трёх сердец на расстоянии по меньшей мере трёх метров, может произойти пространственный разрыв. И тогда уже не просто духи Ханаду полезут в наш мир, — начнёт проявляться само чудесное королевство.

Пока что такой случай был всего лишь один, — это произошло в море. Глубоко под водой возник огромный дворец, населённый духами русалов. Чтобы от него избавиться пришлось разъединить сердца. С этим справился отряд особого назначения, кстати говоря из Бюро. Хотя были планы и посерьёзней, и даже собирались провести внеплановые ядерные испытания, чтобы решить эту проблему… Забавная история. Мне показалось, Нозоми немного улыбалась, когда её рассказывала. Потом женщина завершила:

— На этом всё… У меня есть некоторые связи, поэтому если я получу информацию о новом сердце, я смогу вам её передать, но действовать вам придётся самим.

— Благодарю вас, — сказала я, возможно даже искренне.

— Лучшей благодарностью будет, если вы постараетесь не умереть… Точно не хотите поменять своё решение?

— Нет, — ответил я серьёзным голосом. Ведь тогда придётся оставить школу, по словам женщины, а этого мне делать точно нельзя. Половина жанров просто развалиться…

— Ну ладно, — кивнула учительница. — Ваша воля. Свободны

— А ещё, можно одну просьбу, — я вспомнил про пыльцу феи, которую просила Юби. Нозоми-сан без лишних слов достала для меня несколько пакетиков — кроме прочего её можно было использовать, чтобы лечить раны. Очень полезно. Затем женщина обещала раздобыть ещё немного другой пыльцы, которая действовала точно касание феи, чтобы можно было стимулировать силу красного пузырька, — Мураками благодарно кивнула

И мы ушли.

46. Сюжеты вокруг

Разговор с Нозоми взбодрил меня, и покидая школьное здание я находился в удивительно приподнятом настроении. Выйдя на свежий воздух, я вздохнул полной грудью и посмотрел в голубое небо.

Вот мы и вписались в сеттинг. Оставалось только выудить из этого какой-нибудь сюжет.

Цель собрать все сердца — это, конечно, хорошо, но её одной будет маловато. Нужно сделать это интересным, — сражаясь, путешествия, вплетая всякие штампы. Нозоми обещала нам информацию из своих государственных источников. Надо будет сравнивать её с моей картой опасностей и выбирать самое страшное и одновременно боевое.

Правда бежать сломя голову на убой мне тоже особенно не хотелось, а потому…

— Я пойду заниматься.

— Кэндо?

— Да.

— Удачи, а я что-то в последнее время забросила баскетбольный клуб…

— Значит не очень он тебе нравится.

— Может быть… А может мне к тебе перевестись?

— Нельзя, в этой школе клуб кэндо только для мужчин.

— Хм. Жаль. Ну тогда пойду в качалку. Пора закалить мышцы, — сказала Мураками и похлопала себя по руке.

— Будет полезно, — ответил я девушке, и вместе мы отправились в клубное здание. Мураками сразу пошла на второй этаж, — я спросил её, стоит ли мне её подождать, если закончу раньше? Девушка покачала головой. Ну ладно. Я пошёл в додзё. Уже на входе у меня появились опасения, что дверь может быть закрыта. Придётся брать ключи у вахтёра. Но я всё равно попробовал ручку, — и она открылась. В зале звучали взмахи и вздохи.

В клубной комнате был единственный человек. Сироганэ. Он отрабатывал удар и хлестал мечом о воздух. Парень заметил меня, но тренировку не прекратил:

— Думал ты уже не придёшь.

— Я болел, бывает, когда не спишь по ночам.

— Подцепил от Марии-сан?

По выдуманной легенде Мария чем-то заразилась и потеряла сознание от слабости.

— Может быть. Она уже выздоровела… Где он?

Я имел ввиду Тому, разумеется.

— Ушёл, вон, — Сироганэ движением головы, — не прекращая махать мечом, — показал на белую бумажку на мате. На ней было написано следующее:

«Заявление о выходе из клуба».

Немного кривой, но старательный почерк.

— У меня дела, — заявил Сироганэ, словно по памяти зачитывая стих. — Нужно помогать семье, больная сестра… Буду работать с отцом… Или как-то так. Он хочет сперва доучится, вроде. Хм! — парень мощно ударил воздух. Тут я заметил, что меч в руках Сироганэ был с белой линией внизу…

— Это не твой меч.

— Теперь мой. Ему он больше не нужен.

— …

— Он бы победил, тогда. В последнем бою.

— Может быть, и потерял руку.

— Но выиграл бы.

— …Скорее всего, — ответил я и посмотрел в лицо Сироганэ. Спокойное. Но с глазами, словно красные угольки. Сдержанное, ясное пламя… Забавно, для меня всё это закончилось, но жизнь продолжалась. Сюжет не исчез просто так, все последствия были на месте.

— Я его сам прибью. Он мой, понял? — сказал парень.

Я кивнул.

Верно, Сироганэ хотел одолеть Такэмуру. А может и самого Нисиму. Меня это всё уже не касалось, мне эта история была не нужен, я её бросил и забыл. Проиграл. К тому же, даже если бы я остался, у нас был ещё целый год до следующего турнира. На самом деле я видел некоторый потенциал продолжить эту историю, если вогнать куда-то сюда таймскип, например. Чтобы наше первое поражение превратилось в предысторию, или пролог.

Но журнал был другого мнения. С этим всё. Ну хоть дышится теперь свежо.

— Пойду возьму меч, — сказал я и сходил в инвентарь за клинком. Взял я там не обычный деревянный боккэн, а утяжелённый, с железной сердцевиной. Чтобы сподручнее было потом обращаться с настоящей катаной.

— Устроим спарринг? — Спросил я Сироганэ.

— Ха, ну давай, — ответил парень.

Я молча занял стойку…

…

…

Следующие несколько часов я всецело посвятил искусству меча. К сожалению, после завершения сюжета спокона Сироганэ не давал мне больше преимущества как соперник, однако талант мой остался при мне. Потому после продолжительной тренировки я добился значительного прогресса. Сейчас бы мне хватило одной тренировочной сессии с «Кровью и Потом» чтобы ворваться в ранг С- но даже и просто так я вполне мог достичь его через пару дней тренировок.

Если мой драгоценный партнёр за это время не сломается.

У Сироганэ не было никаких шансов, но бился он прямо отчаянно. С другой стороны, это помогало, и я заметил за ним существенный прогресс. Под конец нашего поединка парень провернул умелый манёвр и едва не задел меня. Я посмотрел на его характеристики и увидел D в кэндо.

Это навело меня на некоторые мысли.

Сироганэ был талантлив. А ещё он был своеобразной яркой личностью. Он бы неплохо вписался в сюжет батл-сёнена. К тому же его мне было почти не жалко. Немного подумав, я на прощание посоветовал ему почаще бывать с Марией, и придумал даже оправдание, зачем ему это делать:

— Мне кажется, ты приглянулся Марие-сан.

— А, ты о чём? — Спросил парень, поднимаясь на дрожащие ноги — я зарядил один разок по его коленной чашечке.

— Она говорила о тебе довольно много в тот вечер.

— Чего она при мне ничего не говорила?

— Может потом что стесняется? С некоторыми девушками надо быть настойчивей.

— А? — Сирогане опешил, и щёки его слегка заалели.

— Врёшь.

— Может и да, может и нет. Навещай её почаще.

И пропитывайся радиацией…

Сироганэ стал как вкопанный, а сам я уже вышел в коридор.

Мне хотелось завлечь ещё одного персонажа в новую историю. Чем больше, тем лучше. И только уже по дороге назад в общежитие я вдруг подумал о том, что выбранный метод был немного опасным. А что если Сироганэ действительно влюбился в Марию? Ответные чувства были невероятны, но если… Читатели подобных историй очень не любят так называемое НТР. Чего уж там, я и сам не фанат.

Даже в моногамном сюжете, где моей девушкой твёрдо и чётко была только Мураками, читатель, наверное, предпочёл бы, чтобы все остальные женщины остались девами на всю жизнь…

Ладно, если в отношениях Сироганэ и Марии действительно наклюнется некий потенциал, я припомню всё им испортить.

Когда я вошёл в общежитие, повеяло приятным запахом риса.

Аои вернулась.

2.

Сразу же после своего возвращения Лю засела в кухне. Я не хотел беспокоить девушку и направился в зал. Там я посидел некоторое время, в полной тишине, после чего дверца кухни открылась, Аои вышла в коридор и в руках у неё была небольшая коробочка. Девушка заметила меня и застыла:

— Привет, — сказал я.

Аои потупила взгляд и растерялась.

— Ах… Да, привет.

Она неуверенно посмотрела на коробочку.

— Всё в порядке? — спросил я девушку, делая каменное лицо.

— Да… Да, всё хорошо, — ответила Лю и пошла на выход.

— Не утруждайся, — сказал я. — Просто зайди к ней через дверь, так удобней.

— Ах?! — Аои дёрнулась и взглянула на меня, ну точно испуганный кролик.

— Он-она что-то, что-то говорила про…

Про воровство ответов для экзамена? Да, говорила. Стоило ли мне это упоминать? Разве что в том ключе, что списывать плохо, и что если постараешься, всё равно добьёшься хороших результатов… Стандартная геройская нравоучительная белиберда.

Я взвесил все за и против и пришёл к выводу, что для такого ещё немного рановато. Сомневаюсь, что мне отсыпят за это баллы.

— Да, что ты ей готовишь в обмен на… — Аои побледнела. Её лицо умело поразительно быстро менять оттенки. Чудесный навык, обыкновенно присущий героям и героиням романов 19-го века.

— …В обмен на какую-то помощь. И всё.

— Вот как… — Аои выдохнула и, как мне показалось, едва не свалилась на колени. Похоже для неё это действительно была большая тайна.

Меж тем открылась дверь, и вошла Мураками.

— О, Аои-тян! Ты тут! Что на обед?

— Ничего… — мрачно ответила Аои.

Но потом всё-таки поделилась тарелочкой риса, которую Мураками слопала за пару секунд. После этого сидеть с нами за одним столом Аои стало немного неловко, и она попросилась уйти, но Мураками её удержала.

— Кстати говоря, Аои-тян, а почему ты ездишь в общежитие? Ты же всё равно потом ездишь к себе в ресторан, могла бы и дома спать.

— У меня… Большая семья. Я не хочу занимать слишком много места. Общежитие бесплатное.

— Благородно!

— Ничего такого…

После обеда Мураками решила прогуляться. Я же порядком утомился на тренировке, а потому отправился в свою комнату и завалился спать.

…

…

…

Сильный ветер дул на крыше многоэтажного здания, развевая длинные, до подбородка, золотистые волосы. Мужчина стоял в тени сверкающей рекламной вывески. Под его ногами, внизу, простиралась оживлённая улица. Огромные толпы топтали диагональный пешеходный переход. Вокруг возвышались монструозные здания, целиком завешенные сверкающими вывесками. Стояли шум и гам, но все они казались далёкими и приглушёнными с вышины двадцати этажей.

Мужчина заговорил:

— Эти люди не знают ночи.

— …

— Не знают покоя и настоящего сна. Они вечно бодрствуют, как безумцы, — он сделал шаг вперёд, и сияние уличных огней отразилось в его бледно-золотистых глазах. Его лицо было ровным, с выраженным подбородком, красивым, мужественным и очень светлым. Это было лицо молодого человека, с удивительно замученными и меланхоличными глазами.

— Их мир такой яркий… Как будто они хотят затмить само солнце… У них уже почти получилось. Как давно я не видел звёзды, ах… Но тебя ведь не занимают мои размышления? — Спросил мужчина, обращаясь к человеку, стоявшему у себя за спиной. На нём была плотная накидка, которая скрывала всё лицо кроме щетинистого подбородка.

— Нет, — сухо ответил неизвестный.

— Пускай; меня они тоже не особенно волнуют, я не поэт, — заметил мужчина и вскинул руку. Он показал на огромную башню за сияющим полем ночного города.

— Вот он. Замок нашего врага. Там, где дракон хранит своё сокровище… Работа для героя, а не для стража, не правда ли? Впрочем… Я в тебя верю.

— Он уже там? — Сухо спросил второй человек, прерывая тираду своего собеседника.

— Почти, скоро будет там. Думаю, у нас ещё примерно день или два на подготовку.

— Ненужно.

— Да-да, ты всегда готов, Каз.

— В отличие от тебя, Сигил…

— Какое болезненное замечание, — Кивнул мужчина по имени Сигил, а после погладил свой подбородок.

— Надо определить, кто же пойдёт с тобой на предстоящую миссию.

— Я справлюсь один.

— …Чего и следует ожидать от Командира Охраны его Величества. И всё же, дело слишком важное, Каз. Я веду определённые переговоры со Служителем Смерти…

— Паладин якшается с некромантом?.. — прыснул Каз.

— Между монахиней богини мёртвых и трупным магистром большая разница, — нежно заметил мужчина

— К тому же отчаянные времена требуют отчаянных мер, я готов на всё ради нашей родины…

Каз молча опустил голову.

Сигил улыбнулся:

— Ради Ханаду…

…

…

…

Я открыл глаза. Передо мной висел чёрный потолок. Стояла ночь, за окном было тихо. На часах — 03:24 утра.

— Ха…

Мне нужно что-нибудь сделать с моим графиком… Я снова свалился на футон и где-то с минуту смотрел в окно. Потом я начал вспомнить мой сон, разумеется вещий. Кто были эти двое? Одного звали Сигил, другого Каз. Один был каким-то стражем, другой… Паладином. А вот это уже интересно.

Возможно это были призванные ими духи, но тогда непонятным становился весь прочий разговор — они говорили про этот мир и про свой, про Ханаду. Как будто они были не просто духами, но сами по себе созданиями из другого измерения. Это вообще возможно? Я не знаю, надо будет придумать завуалированный вопрос для Нозоми.

Другое дело, что мой сон явно намекал на некую арку. На план, который обсуждали эти двое.

Я достал журнал и проверил карту. Найти место, где они стояли, было не сложно на самом деле. Это была довольно важная улица, Мибуя — чем-то напоминавшая Сибую из моего прошлого мира. Такая же людная и шумная 24-е часа в сутки.

Я был прав, на карте журнала там действительно сияла яркая точка. Значит в этом месте можно найти потенциальный сюжет для арки батл-сёнена… Но и только, рядом не было хоррора. К тому же эта парочка что-то говорила про нападение на Мисурагири… Можно было предупредить Нозоми и попытаться их остановить… А то и воспользоваться всей суматохой и самим проникнуть в здание…

Но лучше на самом деле в это не вмешиваться. Оно того не стоит, слишком высокоуровневый контент, честно говоря. Подожду какой-нибудь более удобной арки, которая желательно будет страшной.

Я эта история… Да черт с ней.

Благополучно решив забить на эту сюжетную ветку, я завалился спать.

47. Операция «СМЕРТЬ»

Долго поспать не вышло. Только снова подобралась ко мне дрёма, как зазвонил телефон. Пришло сообщение: «Идите сюда».

Отправитель — Нозоми-сенсей.

Похоже она нашла для нас работёнку. Просто чудесно. Может быть что-то связанное с парочкой, которую мне показало видение? Нет, вряд ли, больно они были скрытными. Я включил свет, стал нехотя собираться, и когда уже натянул штаны, в комнате кто-то нежно зевнул:

— Авв… Что такое? — на лезвие катаны возникла Юби.

— У меня дела… Мне придётся воспользоваться… Своим мечом.

— Правда? Удачи тебе, Кири.

— Кстати… У меня есть сейчас пыльца феи. За сколько управишься?..

— Хм… Дедушка работал очень быстро. Он мог сто мечей сковать за один день! А я пока только учусь… Думаю, мне нужна целая минутка.

— …Тогда давай прямо сейчас.

— Хорошо, Кири! — девочка кивнула, и я высыпал ей сколько она просила пыльцы из пакетика Нозоми — засияла зеленоватая горочка. Юби достала платочек и стала ровно растирать сверкающие блёстки по лезвию. Вскоре в мою дверь постучали. Пришла Мураками и показала мне точно такое же сообщение:

— Знаю, — ответил я и пропустил её в комнату.

— О, миленько, — воскликнула девушка, когда увидела Юби. Та в свою очередь совершенно ничего не замечала во время работы. Наконец девочка протёрла лобик и сказала:

— Готово! — а потом нежно тронула молоточком о лезвие, и оно заблестело, словно усыпанное звездами.

— Теперь твой меч поглощает магию, Кири! Только нужно только найти хороший материал, и я смогу его перековать.

— Благодарю, — я взял клинок и вместе с Мураками бросился в школу.

Нозоми-сенсей ожидала нас в своём кабинете. Было темнее обычного. Лицо женщины выглядело бледно-голубым в сиянии монитора.

— Убийство, — сухо сказала женщина, прямо с места в карьер, стоило мне закрыть дверь.

— Сорок человек погибло, какая-то банда. По словам очевидцем… Их как будто разорвал дикий зверь. Некоторые трупы обглоданы, и несколько уличных камер засекли подобие огромного волка.

Я молча слушал.

— Наверное, какой-то дух. Проблема в том, что у нас такой нигде не зарегистрирован. Ясно?

— Ах, — Мураками вдруг щёлкнула пальцем. — Значит он появился из какого-то другого сердца, о котором никто не знает.

Я кивнул. Вот как. Теперь понятно, зачем звать нас посреди ночи. Бюро Нозоми занимается устранением последствий и защитой обыкновенных людей, — сердца им трогать нельзя. Это в полной мере привилегия Мисурагири… И для этого здесь мы, чтобы им помешать и самим заполучить осколки.

Так?

— Именно. Через убийцу мы сможем выйти на осколок сердца. Только одна проблема… — женщина с прищуром посмотрела в монитор. Я заглянул ей за спину и увидел в сияющем квадрате чёрно-белое изображение уличной камеры, а посреди неё неразборчивую мазню. Что-то мне подсказывало, что в цвете она была бы красной.

— Он навёл слишком много шума… Не только ты такая догадливая, его теперь преследуют все, кому не лень. Мисурагири отправили свой отряд, прочие фракции тоже, даже правительства разных стран, — все они хотят себе своё сердце. Сейчас по всему городу готовятся к охоте. Возможно кто-то уже преследует дичь. Всего в городе сейчас несколько тысяч людей с контрактами — будет сложно.

Вдруг женщина встала, и я увидел, что её обыкновенные джинсы сменились на зелёные военные штаны.

— Вы тоже пойдёте?

— Нет, — несколько наших человек будут следить за порядком в окрестностях. Мне нужно сторожить наживку.

— В смысле Марию?

— Во время такого переполоха её могут попробовать похитить.

— А мы пойдём за ним? — спросила Мураками, тоже поглядывая на экран монитора.

— Если хотите.

Не очень-то, на самом деле, но выбора не было. Особенно после того как клоун прокричал мне в ухо:

«Внимание, внимание. Новая потенциальная арка!»

«Задание — Найти и обезвредить убийцу — награда 30 Баллов

Выиграть минимум одну битву — 25Б

Узнать про сердце — 20Б

В процессе спасти кому-нибудь жизнь — 15Б»

Арка не была обязательной. В отличие от моей турнирной в ней не было приписки, что она сюжетно необходимая, но с другой стороны мне в любом случае нужно было до конца месяца сделать минимум две Арки каждого жанра, и это был отличный шанс выполнить половину нормы.

К тому же один ренегат звучал намного безопасней, чем та парочка, которую я видел во сне, — с ним явно будет попроще. Если я справлюсь с этим делом, мне может быть не придётся вмешиваться в штурм базы Мисурагири, который они планировали… Нужно будет только найти себе оправдание — сослаться больным, например.

Да, звучало неплохо. Только одно но — я бы хотел найти смежную арку. Чтобы был ещё и хоррор. С одной стороны, стояла ночь, и нашей целью был какой-то монструозный волк. Неплохой задел для страшилки. А с другой ужастик — это всё-таки штука индивидуальная. Это когда монстр гонится за тобой, а не ты и ещё тысяча преследователей за монстром.

Ну ладно. Поищем что-нибудь ещё.

— Мы идём, — сказал я серьёзным голос.

— Именно! — кивнула Мураками.

— …Как хотите, — ответила Нозоми.

— Его заметили на улице Амейса, в районе Уэно. Резня произошла возле старого парка, который оккупировала какая-то банда байкеров. Самая сильная из местных, или что-то вроде того…

Самая сильная… Ха. Может в том смысле что это местный Даймё? А вот это неприятно. Я и сам сейчас был примерно на этом уровне, — разобраться с монстром будет сложно.

— Оттуда он судя по камерам сбежал в старый районы. Попытайтесь поймать его, если успеете. Я буду отправлять вам свежие доклады с камер уличного наблюдения, но… Ха… Мисурагири будут получать их примерно в то же время, сами понимаете.

— Ясно.

— Удачи, — сказала Нозоми и лениво нам помахала.

Я и Мураками вышли в коридор.

— Ну что… — затянула девушка.

— Идём, — сказал я просто, и вдруг меня словно с головой окунули в образы и видения. Сперва я увидел черноволосую девушку на инвалидном кресле, которая отдавала приказ великану, потом группу из нескольких человек в кожаных пальто и кожаных масках, а затем прямо у меня на глазах десяток человек в разноцветных майках стали скакать по крышам, и наконец в небесах пролетела среди звёзд огромная волосатая собака…

Как только я пришёл в себя, то сразу провёл зубами по нижней губе. Похоже предстояла та ещё ночька…

2.

— Вот и приехали.

— Приехали, — кивнул я, передал таксисту деньги и вылез из машины. Мураками вышла за мной.

Нас высадили на дороге в довольно приземлённой части города. Большую часть поездки вокруг сверкали небоскрёбы и огромные вывески, люди шумели как волны, — потом водитель завернул куда-то, и мы покатили в тишине и темноте. Вокруг нарисовался старый спальный район. Дома здесь были небольшие, примерно пять этажей ростом, и все лежали словно чёрные глыбы. Большой город остался сиять вдали, на другом конце дороги.

— Идём, — сказал я. Мураками кивнула. Следуя карте, которую каждые десять минут для нас обновляла Нозоми-сенсей, мы пошли во дворик. Потом перемахнули через красное ограждение и оказались на детской площадке напротив широкой многоэтажки. Этажей в ней было всего пять, но зато в ширину она протянулась на добрые двадцать подъездов. Детская площадка была с прилегающим футбольным полем. За ним находились жиденько рассаженные деревья да кустики, и сразу после, за ещё одним ограждением, лежала канава.

Не самый благополучный район.

Я остановился и ещё раз проверил сообщение.

— Он… Или оно сбежало сюда, — сказал я Мураками.

— Никого не видно, — прищурилась девушка.

— Потому что темно.

— Но они тут, — Мураками показала на крышу широкого здания.

— Ты кого-то видишь?

— Нет, мне сказала Джини! — улыбнулась девушка и вытянула палец. Перед ним парил тот самый красный комочек.

— Джини?

— Я её так назвала. Как тебе? Можем придумать другое имя. Папу тоже надо слушать.

— Я не отец этой штуки, Джини… Пусть, — я отмахнулся. — Она может говорить?

— Нет, скорее… — Мураками задумчиво закатила глаза. — Она мне пересылает чувства.

— Чувства… Сколько Их она не сказала?

— Двадцать где-то… Там, там и вооон там, — девушка стала крутить пальцем как будто вообще во все стороны. У меня едва не дернулся глаз. Вот как. Похоже мы пришли на пир самые последние. Хотя казалось бы… Такое дорогое такси.

Что нам теперь делать?

— Он там, — вдруг сказала Мураками и остановилась. Я тоже встал, присмотрелся и увидел спереди песочницу, рядом горку и качели. На качелях неподвижно сидел чёрный силуэт. Стояла ночь, темень, единственные три окошка горели во всём доме, и рассмотреть этого человека… Если это вообще был человек, было невозможно.

Хотя уже судя по тому, что сидел он на виду и не пытался прятаться, можно было сделать вывод, что это и есть наша цель.

— Почему его ещё не схватили? — спросил я шёпотом. Мы с Мураками стояли от него примерно в сотне метров.

— Хм… Выжидают.

— Выжидают… — точно. Вот оно что. Собралось столько людей, и все они были из разных фракций. Все они хотели схватить незадачливого убийцу. Но как это сделать? Первый, кто к нему приблизится, станет целью для всех остальных. Патовая ситуация, три королевства. Стояли тишь да гладь, но на самом деле в воздухе парило сильное напряжение. Все боялись сделать первый шаг.

И если так подумать…

— Чёрт.

— Зря мы подошли так явно, да? — улыбнулась Мураками.

Я вздохнул.

Теперь мы тоже угодили в эту сетку. Мы стояли совсем неподалёку от главной цели противника, и враг видел нас как на ладони. Что же нам теперь делать?.. Сомневаюсь, что среди собравшихся мы входим хотя бы в первую десятку по силе. Единственное наше преимущество, пожалуй, в том, что нас никто не знает.

Я поправил свои очки.

Ещё в машине я вручил Мураками пару Идеальной Маскировки. Чтобы нас не выследили после всей это заварушки, если придётся уносить ноги.

Вообще я бы с большим удовольствием сбежал прямо сейчас, меня всё это вообще не касается, но задания… Проклятые задания.

Вдруг Мураками сказала:

— У меня есть план. Может быть.

— Какой?

— Нам же нужно найти обломок сердца, так?

— Да.

— И для этого мы хотим схватить его, — она показала на черный силуэт на качелях. — И допросить, да?

— Так.

— Ну так… Сердце у него его есть потому что дух, радиация, все дела… А может мы, ну, просто сразу его украдём?

Я опешил.

— А где мы его возьмём?

— Ну вот я думаю, почему он сюда пришёл? Может это его дом?

— Ха… — а это разумная мысль. Действительно, зачем этот мальчишка, — а судя по его, или её, росту человек это был невзрослый, пришёл именно сюда после той резни? Судя по маршруту, который нам отправляла Нозоми, он уверенно бежал именно в это место, а когда прибежал, — просто завис. К тому же сложно судить с такого расстояния, но мне показалось, что он смотрит именно что в сторону дома… Может быть он и вправду тут живёт?

— Я читала как-то историю, что кому-то построили дом, но там в квартире оказался радиоактивный кирпич. Может у них то же самое с сердцем?

Возможно. Я кивнул. Ход мыслей по крайне мере очень верный. Даже Нозоми причитала в своих сообщениях, что было слишком темно, и по камерам было невозможно определить, на кого мы вообще охотимся.

Но если мы это узнаем, то и сердце найти должно быть проще простого.

Нужно будет всего лишь проверить его ближайшее окружение.

Я посмотрел на огромный дом.

— Мы не знаем, в какой он живёт квартире…

— Можем спросить его… Хе-хе… Шучу. Хм… Думаю, что в одной из тех, где горит свет.

— Почему?

— Он низкий.

— …

— В смысле, мне кажется, он ребёнок, а если так, то уже ночь, и он ещё не вернулся домой… Значит родители беспокоятся, они ни будут выключать свет и ложиться спать.

Я растерянно открыл рот, а потом кивнул. Логично, даже очень логично. Мураками оправдывает свой интеллект:

— Я молодец.

— Вполне.

— Хе-хе.

— …

Она демонстративно похлопала себя по макушке. Я вздохнул, вытянул руку и тоже нежно похлопал её по голове. Мураками довольно улыбнулась.

— Ну, пошли.

Мы повернулись и вместе отправились в сторону подъезда. За время нашего разговора погасло ещё одно окошко, так что проверить нужно было всего два. Я старался вести себя спокойно и не привлекать внимания. Кто бы ни шпионил за нашей целью, про нас они ничего не знали, а значит мы всё ещё могли просто сойти за местных, которые возвращаются к себе домой.

Была только одна проблема. Мне нужно было не только найти сердце. Чтобы арка получилась весёлая, интересная, я должен был обезвредить убийцу и ещё с кем-нибудь повоевать… Так что даже если всё пройдёт гладко, мне в любом случает придётся лезть на рожон.

Как полному идиоту.

_________________________________

Небольшая просьба. Пишу паралельно ещё одну книжку, так если не сложно, почитайте, оцените. А я завтра ещё одну главу выпущу Отныне… https://author.today/reader/150414/1228113

48. Флэшбек

Первая проблема с нашим планом возникла довольно скоро. Мы с Мураками подошли к железной двери подъезда. Она была закрыта.

— Логично, — кивнула девушка.

— Весьма. Что теперь?

— Хм… Нужно попасть внутрь.

— Если мы будем проситься в каждый подъезд, выглядеть это будет явно подозрительно, — сказал я, поглядывая в пространную вышину крыши многоэтажки. Мы всё ещё находились под пристальным вниманием.

— Верно-верно… О, а если мы, например, позвоним только в те квартиры, где горит свет? Посчитаем по этажам.

— Чтобы что? Ах… — я понял, что имела в виду Мураками. Девушка кивнула и сказала:

— Если там правда родители ждут своего сына, они сразу спросят и откроют. Ну или можем потом ещё назваться почтой. О, или полицией, скажем — мы по поводу вашего ребёнка… — Мураками изобразила низкий голос.

Выдача себя за органы правопорядка — это административная ответственность, кстати говоря, но план был хороший. Мы посчитали какой должна была быть ближайшая квартира, судя по подъезду и отправились звонить. Сперва нам никто не ответил, — я заволновался, и уже думал пойти к следующей, но потом немного подумал и набрал смежный номер. И вдруг из грязного динамика зазвучал сперва какой-то шум, а потом взволнованный женский голос:

— Дзюн, Дзюн, это ты? Скорей возвращайся! — и сразу раздался писк, и открылась дверь. Мураками немедленно ухватилась за железную ручку и приоткрыла её ещё шире.

— Дзюн….

— Ошиблись номером, извините, — сказал я сухо, и вместе мы зашли в подъезд и захлопнули дверь. Лифт не работал. На четвёртый этаж зашли по лестнице и встали у дверей.

— Вырубим их? — прошептала Мураками.

— А ты сможешь?

Вырубить человека на самом деле не так уж и просто.

— Могу попробовать, — ответила Мураками.

— Только осторожней… Стоп, у нас же есть… — я полез в карманы своей куртки и достал небольшой пакетик с блестящим зеленоватым порошком. Это была та самая пыльца, которой с нами поделилась Нозоми-сенсей. Всего она была у неё в трёх вариантах. Самая ядрёная вызывала старение, другая, немного слабее, кратковременно стирала память, и ещё одна разновидность нагоняла сон.

Использовать все эти пакетики в бою было довольно проблематично. Человеку нужно было вдохнуть пыльцу, чтобы она возымела эффект. Благо у Мураками нашлись салфетки. Я взял ну одну такую зелёного порошка, растёр его и начал на дверной звоночек. Потом я ещё немного подумал и вручил салфетку Мураками, — её реакции была получше.

Дверь открылась, и в проходе показалась взволнованная, немного полная женщина примерно сорока лет.

— Дзюн, это… — не успела она договорить, как в её нос вдавили салфетку. Сперва женщина вытаращила глаза, — потом они у неё помутнели, она зашаталась и полетела на землю. Мы с Мураками её удержали, уложили на коврик в прихожей и зашли в квартиру. Она была довольно скромной и тесной. На стене висели старые деревянные часы, на подставке возле дверей лежал проводной телефон. Стоял немного затхлый запашок.

— Нужно всё обыскать… — сказал я.

— Ок, — кивнула Мураками. Мы разделились — я прочёсывал спальню и подоконник, Мураками кухню. Наконец, ничего не обнаружив, мы встретились возле последней комнаты. Мураками грызла колбасу…

— Я оштвила деньги, — оправдалась девушка и улыбнулась. Я покачал головой, открыл дверь и нащупал на стене выключатель.

Хлынул свет.

Комната была небольшой и чистой. Дешёвый деревянный столик, на нём книжки — в большинстве своём учебники, — напротив небольшая кровать. Плотные бабушкины шторы. Справа, на полу, лежала клетка.

В неё сидел белый кролик.

— …

— Милаха! — заявила Мураками и стала тыкать пушистого. Он совсем не боялся и пытался лизать палец девушки.

Я выпрямил спину и ещё раз осмотрелся. На столе кроме учебников была фотография — совсем маленький мальчик со своими родителями. Высокий отец в белой рубашке и очках, и мама в платье. На фоне — светлый летний парк.

Кроме фото на столе ещё лежал футлярчик, в котором находился листочек — четырёхлистный клевер. Вдруг я заметил небольшой чёрный зазор между книжками. Присмотревшись, я обнаружил припрятанную общую тетрадку. Подписана она была довольно лаконично — дневник.

Я пролистал его вскользь — тетрадка была не новой, но страниц было расписано не так уж и много. Моё внимание привлекла только самая последняя, полностью расписанная одной и той же фразой — Я им отомщу, я им отомщу, я им отомщу… Я захлопнул тетрадь.

Ну ладно. Это меня не касается. Нужно найти се…

— Я нашла!

Я повернулся к Мураками. Девушка смотрела на меня, и в руках у неё покорно лежал тот самый кролик.

— Это он, — сказала девушка.

— В смысле?

— В нём обломок, ну, как в Мари-тян.

— Откуда ты знаешь? — по словам Нозоми обломок сердца представлял собой что-то вроде желтого камушка. Это если у него не было носителя. В противном случае любой человек, у которого был контракт, мог почувствовать его на расстоянии примерно пары метров.

— Мне сказала Джини, — ответила девушка, и я тут я заметил парящий возле неё красный комочек.

И сразу же в моей голове мелькнуло:

«Задание: Узнать про сердце! +25 Баллов!»

Доп: найти сердце — +10Б

(95+25+10=130)

— Ну ладно, — я вздохнул. Это было быстро. И чисто. Если мы сейчас уйдём и нас никто не заметит, будет прямо чудесно. Silent Assassin. Вот только для арки этого было маловато. Мне нужно было устроить хотя бы одну схватку, а заодно обезвредить этого парня по имени Дзюн. Вот только как это сделать? Так, чтобы это не было самоубийством…

Я прошёлся к окну и выглянул за штору. Разглядеть наш субъект отсюда было непросто. Интересно, он заметил, что в его комнате загорелся свет? Даже если так, наверное, он подумал, что это его бабушка пришла отсюда из кухни…

«Внимание, внимание, обнаружен персонаж типа Геро(й)иня! Подкласс определён Зоркими Зырками: Подруга Детства!»

Ах?

Вдруг заговорил клоун:

«Внимание, особый случай! Рекомендуется к покупке товар типа Флэшбек».

Флэшбек?

— Мне… Надо отлучиться, — проговорил я растерянным голосом.

— Туалет возле кухни, — сказала Мураками.

Я вышел за дверь, действительно зашёл в толчок и закрылся на замок. Так.

Так.

Что происходит.

Ещё один друг детства? И что значит флэшбек? Мне уже рекомендовали товар к покупке, когда я впервые встретил Марию. Но почему это произошло только сейчас? Верные условия? Звезды сошлись?

Я открыл журнал и прочитал, что вообще такое этот флэшбек. Не прошло и минуты, как по моей спине побежали струйки холодного пота.

2.

Я прочитал, что такое этот «Флэшбек», и меня схватил озноб. Скажем так, это действительно был особый товар, направленный на конкретный тип персонажа, как например чтение намерение Мария. Причём делала эта штука что-то невероятное.

Флэшбек отправлял меня в прошлое. Я серьёзно, это была машина времени.

Поверить в такое было непросто… С другой стороны, пора бы уже привыкнуть, что моя жизнь теперь самую малость безумна. Я успокоился и ещё раз внимательно прочитал условия работы Флэшбека.

Во-первых, опять же, он действовал только когда рядом был персонаж с характеристикой Друг Детства. То бишь как Мураками, но с ней он почему-то не работал?.. Кто знает.

Отправить он мог минимум на пять лет назад, минимальная продолжительность путешествия — 10 часов, при условии, что за каждый час отнимается три балла…

Я засомневался, пристально рассматривая туалетный коврик. 30 баллов это много… Есть ли вообще смысл мне использовать Флэшбек на этой вот Дзюн? С одной стороны, мне и так уже хватало персонажей в сюжете, а Дзюн ещё сейчас в таком неудобном положении… Если я действительно как-нибудь сдружусь с неё в детстве, мне волей-неволей придётся её спасать. Опасно.

А с другой стороны… Сама идея попасть в прошлое звучала чрезвычайно полезно. Что если я, например, куплю альманах?.. Выиграю что-нибудь пятью годами ранее, зарою под деревом, а потом откопаю? Да-да, в моём нынешнем положении деньги далеко не самое важное, но они по меньшей мере полезны. К тому же что-то мне подсказывало, что в прошлом можно устроить очень выгодную арку… Мысли прямо так и лезли в голову.

Тук-тук-тук!

Вдруг в дверцу туалета постучали, — я аж дёрнулся, — и раздался голос Мураками.

— Эй, если что, я тут нашла клизму… Если нужно! Оставлю её у дверей… Всё, я не смотрю!

— …

Я вздохнул и решился. Ну ладно. Делать так делать. Я нашёл всю нужную мне информацию в интернете и сказал:

— Давай флэшбек, — и надавил на картинку. И вдруг всё вокруг меня сделалось на мгновение серым. Я почувствовал дрожь и открыл глаза — а когда это я успел их вообще закрыть?..

Немедленно я осмотрелся.

Вокруг всё ещё был тот же самый туалет. Но что-то изменилось. Он как будто сделался больше… Или это я… Стал меньше?

Я немедленно посмотрел на свои руки: они были гладкие, нежные, очень белые. Это были руки ребёнка. Как и всё моё тело.

Я был ребёнком, и я был гол как терминатор…

Тут ручка туалета дёрнулась. Я немедленно защёлкнул замок и напрягся. Проклятье, а вот про это было совсем ничего не написано. Меня должно было отправить в прошлое, в моё детское тело…Но никто не сказал, что в то же самое грёбаное месте. В моей голове промелькнул целый ворох оправданий, как я, чужой ребёнок, оказался в этом туалете — дверь подёргалась и не открылась.

— Ой, что это с ней опять, — зазвучал с другой стороны немолодой женский голос. — Заела что-ли… — женщина снова подёргала, теперь уже с силой. Я готов был в любой момент наброситься и удерживать дверцу…

— Ох, вызывать теперь кого-нибудь… Или соседа попросить… Дзюн, — голос женщины начал удаляться, я немного расслабился. — Дзюн! В туалете у нас дверь заела, сходишь в школе, если не нужно.

— Да, бабушка, — ответил нежный детский голосок. Это девочка или мальчик? Я всё ещё не уверен.

Нервно затаив дыхание, я нащупал свой телефон По крайней мере он всё ещё был со мной. Наверное, потому что телефон был не из этого мира, не из этой временной линии, в отличие от моей школьной формы. Журнал лежал тут же, на моих коленках. Судя по часам, сейчас было самое раннее утро. Дзюн и его бабушка уже собирались на выход, но мне пришлось прождать ещё целых пять минут, прежде чем хлопнула входная дверь и глухо захрустел ключ.

Потом я выждал ещё немного и выскользнул в коридор. За всё это время квартира почти не изменилась и выглядела примерно также, как и пять лет спустя, — странное строение фразы. Я прошёлся в комнату Дзюна, и вот тут уже обнаружились некоторые перемены. Другое постельное бельё, другие учебники, — третий класс… И не было кролика. Фотография с семьёй стояла на том же месте.

Я полез в шкаф и нашёл себе рубашку и школьные штаны. Последние были мне немного маловаты, а потому я закатал их и превратил в шорты. Потом я посмотрелся в зеркало и вдруг понял, почему в детстве меня называли лопоухим, забавно. Я попробовал что-нибудь сказать, и мой голос действительно был как у ребёнка.

Потом я вернулся в комнату Дзюн и порыскал по столику. Его дневник — издание 1-е, — нашёлся на том же самом месте между книжками. Если мне и нужно было сочинить какую-нибудь арку, то скорее всего она была связана с этой девчонкой… Хотя странно, судя по тому, что в шкафу были штаны, а не платья, — и слава богу, вот уж наряжаться под девочку мне совсем не хотелось, — мой друг детства был мальчишкой. Но журнал называл её героиней… Может она предпочитает мужскую одежду?

Я просмотрел дневник, написанный аккуратным детским почерком и немногословным детским слогом. Это был сборник пространных записок. Моё внимание привлекла только одна конкретная фраза:

«Бабушка опять спросила про друзей. Зачем мне друзья в школе? У меня есть Усаги! И больше мне ненужно!»

Усаги? Я задумался, и вдруг со мной заговорил клоун:

«Внимание, внимание, начало новой Арки. Ваши задания, герой…»

49. В прошлое

Подружиться с Дзюн: 30 Баллов

Классика. Впрочем, чего это я жалуюсь, я же сам это и придумал. Чего бы ещё такого можно сочинить для Флэшбека… Ах, знаю. Я же не виделся с Дзюн пять лет после этой кратковременной встречи. А значит, чтобы я действительно считался другом детства, мне нужно было оставить какое-нибудь неизгладимое впечатление. Как оно обыкновенно бывает в подобного рода произведениях? Главный герой и его друг встретились лишь однажды давным-давно, но встреча эта запомнилась на всю жизнь…

Новое Задание!

Стать незабываемым для Дзюн: 25Б

Вот, я же говорил.

Теперь мне следовало собрать информацию. Я проверил учебники Дзюн. В них было записано название её школы, а вместе с ним — адресс. Компьютера в доме не было, интернет на моём телефон по разумным причинам не работал… Проклятье, а ведь карту я не загрузил. Возник небольшой кризис, но и сразу же разрешился, когда я вспомнил про карту Событий в моём журнале. На ней был размечен весь город.

Не успел я отыскать школу, как моё внимание привлекло большое розоватое пятно возле места, где я сам, собственно, сейчас находился. Где-то во дворе обещалось событие жанра Ромком. Занятно… Если судить по моему опыту с храмом, предупреждение о чём-то таком может засиять вплоть до нескольких часов до начала самого происшествия. Я выглянул в окно и проверил дворик и детскую площадку. Дзюн здесь уже не было.

Если предположить, что событие было завязано на неё — а как иначе?.. — оно скорее всего случится по возвращению девочки из школы. Занятия начинались в 7.30. Сейчас было уже пятьдесят минут седьмого. Дзюн с бабушкой вышли в 6.30, а значит до школы добираться нужно было примерно полчаса — а скорее всего даже немного меньше. Заканчивались уроки ровно в 13. Получается вернуться домой Дзюн должна была в районе двух часов…

Примерно в этом время я мог её выловить.

Ах, откуда я знаю все эти цифры?

Дзюн забыла свой дневник.

Ну ладно. Что же теперь? Я присел на кровать и задумался.

У меня было вдоволь времени съездить в город и сделать ставку. Дзюн, всё-таки, была первостепенной. Просто так выжидать было немного бессмысленно. Да, схожу я, пожалуй, в её школу. Узнаю побольше про девочку, её интересы, может быть даже познакомлюсь с ней уже там… Ну а потом в город.

Я кивнул и пошёл на выход. Открыть дверь изнутри было просто, закрыть без ключа — не очень, но уж надеюсь никакой грабитель сюда не заберётся. Да и что воровать? Семья Аяме жила бедно. Облазив почти всю квартиру, я нашёл едва ли пару тысяч йен мятыми купюрами, эквивалент где-то дюжины долларов. Я взял эти деньги с собой, разумеется собираясь вернуть их потом. Лет через пять… С процентами.

Далее всё пошло гладко. Я вышел во двор — забавно было видеть, как ночные пейзажи преобразились при свете дня, — затем сел на автобус и доехал до школы. Она оказалась довольно мелкой и бедной по сравнению с моей. Белое здание едва ли было заметно на фоне своего же пустынного дворика.

Уроки уже начались, и физра по всей видимости не была ни у кого первым занятием, потому что на спортивном поле не оказалось ни одной души. Не теряя времени, я отправился в школьное здание. Забавно, когда я был ребёнком, у меня были фантазии пробраться в другую школу под видом ученика… Но все они разбивались о логичный вопрос — а зачем?

Я пробрался на второй этаж и завис у классного помещения Дзюн. Слева было большое окно, справа — нарисованный на стене милый жираф. Урок уже заканчивался. Если я что и знаю о детсях, так это какие они безумные. Скорее всего только прозвенит звонок, как они выбегут из кабинета резвиться, — вообще все, — тогда-то я Дзюн и поймаю.

Оставалось только пождать…

Я подошёл прямо к дверце и приставил к ней ухо, чтобы услышать, если произойдёт что-нибудь важное.

И оно произошло. Спустя пару минут унылого урока, — как будто я сам был в школе, — прозвучало знакомое имя:

— Аяме! А это ещё что такое? В школу нельзя приносить игрушки.

— Я… — отвечал слабенький детский голос.

— Никаких я, ты уже не ребёнок. Где твой дневник? Доставай сюда.

— Я… Нету… За-забы…

— Дневника нету? Значит игрушку в школу принести мы не забыли, а дневник забыли. Слушай меня, Аяме, немедленно возвращайся домой, оставляй там эту штуку и приноси дневник, ясно? И что это лицо такое красное, совсем как ребёнок, марш!

В классе зазвучал шквал смеха, — дети те ещё беспощадные ублюдки.

Я немедленно отпрянул от дверей и забежал за угол. Не прошло и минуты, как в коридор вышел ребёнок. Немного мутноватые чёрные волосы до подбородка и тёмненький костюмчик. В руках у него был рюкзак, открытый, из которого вылазили плюшевые ушки. Дзюн хныкала, и лицо у неё было совсем красное. Она захлопнула дверь и свалилась на колени.

Подойти и утешить её? Нет, сейчас ещё опасно… Я подождать пару минут, пока ребёнок не пришёл в себя. Дзюн достала платочек из переднего кармана своей рубашки и просморкалась. Благодаря этому жесту я смог внимательней рассмотреть лицо девочки — оно было очень нежное, немного тощее, но мягкое, с большими чёрными глазками и длинными ресницами. Долго я его рассматривать не смог. Вдруг Дзюн повернулась в мою сторону, — я едва успел спрятать голову за стену. Спустя пару секунд зазвучали шаги, — ребёнок отправился на лестницу, и я тихо последовал за ней.

Мне повезло, вся эта ситуация сэкономила немало времени.

В идеале нужно было перехватить её где-то на выходе из школы и увязаться вместе с ней… Как-нибудь. А потом приготовиться к происшествию во дворе…

2.

Сила: F+

Выносливость: F+

Интеллект: B+

Кэндо: D-

Чего и следовало ожидать.

Я отвернулся от журнала и выглянул в окно автобуса. В теле ребёнка все мои характеристики значительно упали. Даже кэндо, но оно свалилось потому что когда уменьшается сила, умение владеть мечом тоже становится хуже.

Поэтому у Томы в своё время был D вместо положенного C-, когда он ходил в гипсе. А сам навык не пропал. Он был у меня в голове.

Это хорошо.

Неприятно быть совсем беззащитным.

Меж тем автобус остановился, и заговорил диктор. Эта была последняя остановка перед нужной. Я посмотрел на несколько сидений вперёд, туда, где расселась Дзюн. Обнимая свой рюкзак обеими руками, она прильнула лбом к окошку.

Я спрятал журнал в карман. В этом плане, кстати говоря, довольно удобно находиться в теле ребёнка. Так я могу читать его без того, чтобы это выглядело странно. Я поднялся и пошёл на выход. Спустя ещё некоторое время автобус снова остановился, двери открылись, я был уже одной ногой на улицу, как вдруг остановил себя. Потому что Дзюн всё ещё сидела. Я повернулся и увидел, что ребёнок всё также растерянно пялился в окно.

Вот проклятье, она же так пропустит свою остановку.

Что же мне делать. Немного помявшись, я снова вернулся в автобус и присел на прежнее место. Мы поехали дальше — одну остановку, другую… На третьей я заволновался, что мы как-то уж слишком далеко, но примерно тогда же Дзюн опомнилась, испугалась и побежала на выход, когда двери уже закрывались. Я бросился за ней, и мы едва ли не синхронно выскочили из автобуса. Дзюн попятилась от меня, — я молча прошёлся вперёд, поглядывая на неё из-за спины.

Девочка выглядела взволнованной. Автобус высадил нас возле широкого моста через низкую речку, покрытую с обеих сторону зелёным скатом. Не прошло и секунды, прежде чем Дзюн стала растерянно вертеть головой. Я встал немного подальше, наблюдая за ней со стороны. Прямо на моих глазах лицо ребёнка побледнело, и на нём засверкали слёзы.

Пора?..

Нет, ещё рано… Я спустился по зеленому скату к речке, засёк время и потом ещё целых пять минут убивал его, швыряя в воду камешки. Затем я снова взобрался по холму, и увидел, что Дзюн словно слабый магнитик то идёт вслед за каким-нибудь взрослым, — их тут было немного, — то снова поворачивает и делает вид, что ничего не знает, и что она совершенно точно не собиралась ни с кем заговорить.

Дети.

Какие же они неловкие создания

Я вздохнул и прошёлся к девочке, когда она в очередной раз повесила голову.

— Эй.

— А? Аааа?! — Дзюн вздрогнула и отпрянула.

— Всё в порядке? — спросил я её спокойным голосом.

— Д-да, да… — ответила она тише травы. В руках девочки был её портфель. Из него выпирали длинные ушки.

— Точно в порядке?

— … — она прикусила губу.

— Знаешь куда идти?

— Н-нет, т-т-то есть знаю, знаю.

— Да? Просто я знаком с районом, так что могу проводить, если куда-то нужно.

После этих слов девочка вздрогнула, и глазки её загорелись. Пару секунд она помолчала, а когда собралась с духом, выпалила:

— Если… Мне нужно на… Улица Норисаки, 34… Ты знаешь, как туда попасть? Можешь сказать?

— Да, легко. Могу даже показать. Идём, — я махнул рукой, и Дзюн сразу же побежала за мной. Мы пришли на другую остановку. Девочка всё время молчала. Когда мы зашли в автобус я присел на место возле окна, — Дзюн в это время уже засматривалась на другое, пустое сидение, но я ей махнул, и не желая отказывать она неловко присела со мной. Ребёнок заметно нервничал и поглаживал выпирающие из рюкзака ушки.

— Забавные, — сказал я.

— Ах!? Я-я-я… — Дзюн вздрогнула, когда я показал на кролика. И покраснела.

И замолчала.

Ха…

Сложно с детьми.

Следующие несколько остановок мы проехали в полной тишине.

— Здесь, я тут живу… — вдруг сказала Дзюн и показала в окно.

— Ну тогда пошли.

Автобус остановился. Мы вышли. С этой стороны дороги действительно открывался хороший вид и на дом номер 34, и на прилегающий к нему широкий двор.

— Мне туда…

— Тебя проводить?

— Нет, я так… Спасибо, — помотала головой и ответила мне Дзюн. И пошла. Я проследил за ней до зебры, потом достал журнал и вздохнул. Индикатор отношений был всего лишь на тройке — в скобках было записано сухое и вылянькое «спасибо…» Может мне позвать её и предложить дружить, как это было с Мураками? Нет, тут оно не сработает. Даже если Дзюн согласиться из простой вежливости, этого было недостаточно.

С заданиями тоже всё было глухо. Похоже просто то, что я проводил её до дому не считалось каким-то незабываемым воспоминанием. Если так подумать, я даже не представился и не спросил её имя.

Я цокнул языком и вздохнул. Ну ладно. Рано ещё было отчаиваться. У меня был ещё один козырь, то самое событие, которое мне показывала карта. Больше особых вариантов не было, а потому я дождался, пока Дзюн сама не перейдёт дорогу, и тихо последовал за ней. На подступал к дворику я свернул и пошёл в кусты, однако не успел я в должной мере спрятаться, как уже раздался крик:

— Эй, мелкий.

— Кто тут у нас? а?

— Деньжат не подкинешь старшим паренькам на сижки?

Я повернулся и увидел посреди двора трёх парней, удивительно высоких для меня нынешнего, — примерно пятнадцати лет. Главный среди них был с чёлкой и в кожаной куртке. Троица встала напротив резко побледневшей Дзюн и медленно её окружила…

…

50. Алло?..

Дзюн медленно окружили. Я наблюдал за происходящим из кустов.

Ах.

Так вот что это был за сюжет. Банальное нападение гопоты… Кто бы мог подумать. Впрочем, хоть это и клише, но довольно логичное в данном конкретном случае.

Время сейчас школьное, все прилежные детишки отсиживают в классе, родители на работе, — прекрасный простор для малолетних преступников.

Дзюн побледнела от ужаса. Она попятилась и врезалась спиной в одно из парней. Он толкнул её и девочка чуть не упала. Её глазки бегали между бугаями, она не могла произнести ни слова.

— А это у нас что? — спросил один из гопников и схватил за кроличье ушко, выпирающее из рюкзака девочки. Дзюн попыталась вырваться, застёжка её сумки сама собой раскрылась, и в руках парня оказался белый плюшевый кролик с глазами — красными пуговками.

— Игрушка?

— Ха-ха!

— Эй, лови!

— Какая стрёмная!

Высокий парень с чёлкой повертел игрушку в руках, ухмыльнулся, схватил за уши и стал раскручивать.

— Ах! — Дзюн бросилась на него, пытаясь забрать кролика, но тут юноша повернулся и шибанул игрушкой прямо в лицо девочке, словно хлыстом.

— Вот те!

Дзюн упала руками в песок. На лице ребёнка появилась красный отпечаток.

— Во какое оружие! — улыбнулся парень. Меж тем один из его друзей схватил Дзюн за рюкзак и стал рыться в его содержимом, один за другим выбрасывая учебники и тетрадки на пыльную землю. Девочка пыталась вырваться, брыкалась, она выскользнула из собственного рюкзака, и тогда парень перестал церемониться, развернул его и просто высыпал всё что было внутри.

Для ребёнка это был последний удар. Дзюн свалилась на коленки, глаза её были красные-красные. Рослый парень стал расшвыривать учебники ногой, пытаясь найти деньги, и вдруг крякнул. Никогда не любил это слово, мне оно всегда казалось каким-то странным в литературе, но он правда — крякнул, когда я со всей силы запустил ему в затылок камень.

Гопники повернулись. Дзюн тоже растерянно приоткрыла свои мокрые глазки.

Все смотрели на меня.

Я стоял посреди дворика. Одна моя рука была пустая — но раньше в ней лежал камень. Другой я держал деревянную палку, которую мне повезло найти в кустах — не меч, но тоже неплохо.

— Совсем охерел, мелкий! — рявкнул на меня парень, в которого я швырнул камнем. Его лицо было алое от злобы.

— Проваливайте, — сказал я спокойным голосом.

— А то что? А на я тебя сейчас, — он пошёл прямо на меня. Вскоре стала заметна разница между нами — он был на голову, нет, ещё выше. Всего лишь на пару лет старшей, а такой великан. Что поделать, дети растут чрезвычайно быстро. Дзюн глубоко вздохнула и зажмурилась. Раздался треск. Прошло несколько секунд. Девочка осторожно приоткрыла глазки, и сразу же они округлились.

Рослый парень стоял передо мной на коленях. Он дрожал и держался за свою кисть. Его лицо скривилось в гримасе боли и злобы. Вот он попытался подняться и снова на меня броситься, но не прошло и секунды, прежде чем мой меч снова хлестко врезался о его руку. Парень вскрикнул, последовал ещё один удар в лоб, и он свалился лицом в землю.

У меня был некоторый соблазн пройтись прямо по его голове, но герои так не поступают, а потому я прошёл мимо. Остальные двое, — парень с чёлкой и его непримечательный дружок, — смотрели на меня растерянными, испуганными глазами, и не могли пошевелиться. Я встал перед сидевшей на земле девочкой и сказал:

— Пошли вон.

В ответ: тишина. Спустя пару секунд парень с чёлкой оскалился:

— Ему просто повезло, выбей эту хренову палку и придави мелюзгу!

Его друг засомневался, но всё же сделал несколько шажков в мою сторону, а затем бросился, вытянув обе руки. Я протянул меч прямо в его коленную чашечку.

— Агх! — парень полетел на пол. Не теряя времени, я шагнул в сторону последнего из троицы. Он крикнул и замахнулся на меня игрушкой, — мой меч ударил сперва ему в живот, — парень поперхнулся, схватился за него обеими руками и упал на колени, — а потом прямо по виску. Глаза мальчишки закатились, и он свалился на землю.

Я подобрал из его руки пыльного кролика и пошёл назад к Дзюн. Девочка растерянно поморгала.

Я присел, протянул ей игрушку и спросил:

— Это твоё, да?

Дзюн на мгновение растерялась, но потом быстро закивала, схватила плюшевую игрушку и приобняла. Милая сцена, и была бы ещё милее, если бы рядом не кряхтели избитые идиоты.

В моей голове раздался звоночек:

«Оставить неизгладимое впечатление, — задание выполнено, плюс 30 Баллов!»

(103+30=133Б!)

Вот и возместили стоимость пиршествуя в прошлое.

Я улыбнулся про себя. Сработало. Но моя работа здесь ещё не закончена.

— Давай, вставай, — сказал я Дзюн и протянул ей руку. Девочка помялась, но в итоге же взялась за мою ладонь и встала на ноги. Потом отряхнулась. Выглядела она неважно — вся пыльная, с красной меткой на лице. Девочка и сама это заметила, и сразу же стала вытирать коленки. Потом я помог ей собрать заново рюкзак, вытирая книжки рукавами. Дзюн орудовала одной рукой, самозабвенно обнимая свою игрушку другой. Когда всё было готово, между нами воцарилась тишина.

Гопники давно свалили.

Девочка повесила голову.

Я её не торопил, примерно ожидая, что она сейчас скажет:

— А… Как тебя…

— Кирью. А тебя?

— Д…Дзюн. Привет.

— Привет.

И снова неловкая тишина. Я постучал ботинком о землю.

— Спасибо.

— Ничего…

— Кирью… Кирью… — вдруг она почему-то стала задумчиво повторять моё имя.

— Пойдём посидим, чего говорить стоя? — предложил я, показывая на качели неподалёку. Дзюн помялась и кивнула. Мы уселись, и между нами завязался довольно тяжкий разговор. Мне хотелось её разговорить, раскрыть скорлупку, — но при этом я пытался звучать не слишком настойчиво, не вызывать раздражение. Сперва я просто отвечал на её редкие вопросы, и осторожно задавал встречные свои. Где она живёт, как жизнь, почему не в школе, — правду она мне, разумеется, не сказала.

Наконец она сама стала понемногу раскрываться:

— Кирью… Нийсан, — а ты тут живёшь?

— Нет, неподалёку. Но жить я буду недолго.

— Ах?!

— Скоро переезжаю. Лет эдак на пять.

— Вот как… А куда?

— Долгая история.

— Ах, а я тут живу, с бабушкой.

— Вот как. А его как зовут, кстати? — спросил я, показывая на кролика.

— А… — Дзюн покраснела до ушей и прошептала:

— Уса…ги.

— Хорошее имя.

— Спасибо.

Очень креативное.

— Он твой друг, значит?

— Н-нет, это… Это просто игрушка, она дорогая, поэтому я… — девочка смутилась и стала оправдываться. Но меня не обмануть. Ведь я читал её дневник.

— …Правда? Ну ладно. Хотя мне было бы обидно, если бы про такое сказал мой друг.

— …

Так, а вот теперь самое важное. Я мог бы спросить, если у неё вообще друзья, — но такие вопросы обычно плохо заходят людям, у которых их нету. Так что…

— Ну ладно, мне уже пора. Увидимся мы ещё не скоро…

— А… Ладно, — Дзюн грустно опустила голову. Похоже наша беседа пришлась ей по вкусу.

— Но сперва, будем дружить — сказал я и протянул руку.

Дзюн опешила, немного помялась и неуверенно сказала:

— Д-давай, — и мы пожали руки.

Динь!

Задание выполнено! +30 Баллов!

(133+30=163)

Я улыбнулся и вздохнул:

— Но всё, до встречи! Лет через пять! — и побежал. Дзюн растерянно мне помахала и приобняла своего кролика. Я же вышел на дорогу и пошёл к остановке. Первое дело сделано. Теперь пришло время заработать немного денег…

2.

Первое моё дело в прошлом было сделано, — причём на это ушло совсем немного времени. Теперь у меня были развязаны руки делать всё что захочу. Я запрыгнул в автобус и отправился в более оживлённые городские районы. Не прошло и часа, и я уже гулял по людной улице, заставленной высокими бетонными коробками с наклеенной на них яркой рекламой.

Гулял я по большей части бесцельно, и в какой-то момент мне пришлось остановиться на людном мостике через реку, соединявшем две половинки оживлённой улицы. Слева от меня показывал своё выступление мим. За ними наблюдала девочка с мамой, и вскоре взрослая женщина подкинула в невидимый кувшинчик монетку. Я отвернулся и посмотрел на воду.

Нужно было ещё раз всё обдумать. В начале у меня был простой план, — сделать ставку на какой-нибудь спорт, выиграть в лотерею, а потом закопать деньги и вернуться назад в моё время. Для этого я даже скачал какой-то альманах, однако, уже даже просто начав его листать, я вспомнил важную проблему.

А как мне сделать ставку?

У меня не было паспорта, а даже если бы он был, мне всего лишь двенадцать лет. Я едва дотягиваюсь до стенок по краям моста. С меня только посмеются. Оставался только вариант с лотерейным билетом. Вот только они довольно быстро приходят в негодность, а потому даже если я один такой куплю, пять лет он валидным не будет. Забрать выигрыш сразу не получится, у меня просто не было столько времени, да и никаких бумаг, чтобы оформить на себя автомобиль или квартиру.

Что делать?

Растерянный, я снова отправился бродить по улицам. Все вокруг, почти, были значительно меня выше. Забавно работает это перемещение во времени. Если бы я всё ещё был в своём первоначальном теле, которое омолодили до возраста школьника после моего первого появления в этом мире, я бы вполне мог осуществить мой план. К сожалению… Да, к сожалению.

Что теперь? Возвращаться с пустыми руками? Похоже на то, подумал я, растерянно разглядывая магазины. Но вдруг кое-что на ярких витринах привлекло моё внимание. Я замер и внимательно посмотрел на высокое стекло, целиком завешенной с другой стороны карточками — на них были нарисованы мечники.

Это были карточки кэндо. Аналог бейсбольных карточек, которые так часто мелькают в американских фильмах. С одним отличием, — эти карточки были ко всему прочему с приписанной статистикой — сила удара, скорость взмаха и тому подобное. Поэтому с ними можно было играть в ККИ. Довольно популярную, — с турнирами, сотнями тысяч зрителей, все дела…

Ещё когда Сироганэ впервые мне об этом рассказал, я заметил, что из этого можно получится отдельная история. Если мне выпадет такой жанр, разумеется. И если будет много денег.

Я посмотрел на самую высокую карточку на витрине — они были размещены согласно цене, в образе пирамиды, и эта, единственная золотая, стоил аж 200.000 йен! Примерно две тысячи долларов. Судя по небольшой приписке рядом, она принадлежала капитану одного очень известного додзё.

Но меня заботило не это. Мои мысли кипели от волнения. Сироганэ был чрезвычайно разговорчивым, когда речь шла про его любимое кэндо. Он рассказал мне ещё кое-что про карточки…

Они могли быть золотыми, — элитными. Брильянтовыми — легендарными. И чёрными — королевскими. Последние изображали королей кэндо. Их были считанные штуки во всём мире, и каждая стоила просто сумасшедших денег для коллекционеров. Такие карточки делались в единственных образцах и продавались за миллионы долларов. Они были объективно самые дорогие в мире.

Логично предположить, что вторыми по цены были легендарные брильянтовые, но на самом деле это было не так. После чёрных в ценовом сегменте следовали самые простые белые карточки, которые часто продавались по 90 йен за штуку. Почему так? Потому что если эта простая белая карточка изображала короля кэндо в его молодости, она тоже была бесценной. Белая карточка позднее воцарившегося короля могла стоить десятки тысяч долларов.

Я немедленно напряг воспоминания и попытался вспомнить, как звали нынешнего (касательно моего времени) короля. Потом я просмотрел весь ассортимент, — нет, его тут не было, но отчаиваться пока рановато. Я зашёл в магазин и спросил продавца, есть ли у него нужная карточка? Мужчина заметно удивился, зачем кто-то целенаправленно ищет простую «белку», и даже стал меня расспрашивать — какой деловой хват. Я представился родственником, и только тогда, десяток минут порывшись в каком-то ящике, продавец достал моё сокровище.

На карточке был обыкновенный юноша в белом хакама, с мечом в руках. Он выглядел совершенно непримечательно, но меня это не волновало. Я запихнул карточку в карман и отправился назад, во дворик к Дзюн. Это было единственно место, которое, я уверен, никак не измениться за ближайшие пять с чем-то лет. Попутно я купил лопату…

Уже на месте я сперва осмотрел дворик и убедился, что Дзюн больше не было, — повторная встреча молча испортить такое сильное первое впечатление, — после чего нашёл дерево прямо напротив детской площадки и стал упорно копать в паре метров от него, чтобы не задеть корни. Добрые тридцать минут я вырывал яму. Потом положил карточку в особый герметичный пакетик, который купил на последние свои (не совсем) деньги, и закопал её и выбросил лопатку куда подальше…

Вот и всё.

После всей это волокиты у меня оставалось ещё некоторое время, — хотелось бы подготовиться к предстоящему сражению, но к сожалению, любые мои планы за пять лет придут в полную негодность. Даже если я каким-нибудь чудом раздобуду взрывчатку и положу её на крышку дома, где наверняка прятался хотя бы один вражеский отряд, шансы, что её никто не найдёт за полдюжины лет, были крайне малы. А потому я просто нашёл себе скамеечку и прилёг, дожидаясь конца Флэшбека, да время от времени поглядывая в телефон.

В какой-то момент стали возвращаться школьники, а потом и простые работящие люди. Солнце клонилось к закату, там, за далёкой рекой. Вот уже оставалось всего пять минут до моего возвращения в настоящее…

А теперь включайте музыку.

Я поднялся, схватил телефон и стал, как только мог быстро, набирать номер.

Всё это время, всё это время, когда я только попал в этот грёбаный мир, когда клон вырвал меня сюда, я разрабатывал план. План, о котором я боялся даже думать, чтобы он, мой тюремщик, ничего заметил. А он действительно проморгал кое-что.

Безумную глупость.

Я нажал на кнопку вызова.

…Когда я только попал в этот мир, у меня работал интернет. Оператор телефонной связи, которого в этом мире просто не существует, работал. Он находится на грёбаной другой стороне земного шара, и он работал.

Почему?

Я не знаю, но это был мой единственный шанс. Я не знал, как им воспользоваться, я ничего не мог придумать, но вот возможность сама подвернулась. Я попал в прошлое.

Оставалось несколько минут.

Гудки продолжались целую вечность, но вот телефон завибрировал, и моё сердце словно лопнуло и застыло.

— Ало, кх, — поперхнулся, — кто это? — услышал я голос. Приглушённый, механический, такой чужой, и в то же время…

— Алло, меня слышно? Говорит Кирил Белый, вы не ошиблись номером?..

Это был мой голос…

51. На Помощь!

— Алло, меня слышно? Говорит Кирилл Белый, вы не ошиблись номером?..

Я настолько слабо верил в собственный успех, что, когда он действительно заговорил в моё ухо, я просто растерялся. Что я мог, что я должен был сейчас сказать? Не поднимай через пять лет никакой журнал? Нет, я не настолько суеверный человек, чтобы поверить в нечто подобное. Если только не будет доказательств, а значит нужно… Нужно сказать что-нибудь такое, о чём мог знать только я пятилетней давности. Только тогда он воспримет моё предостережение серьёзно.

Пока я ломал голову, голос по другую сторону постепенно терял терпение:

— Вы будете говорить? Я бросаю трубку~

— Так, ладно, слушая меня, Кирилл.

— Кирью.

— А? — я завис.

— Главного героя зовут Кирью. Так легче читателям. Хе-хе-хе, ха-ха-ха, ха-ха-ха-ха-ха-ха! — засмеялся голос, изменяясь, становясь всё выше, всё тоньше, превращаясь в знакомый, язвительный клоунский смех.

— Хорошо придумал герой… Интересно! Но можно было более изящненько… Например, если бы отправил себе сообщение, ох, вот бы я повеселился. Представляешь, жмёшь ты кнопочку отправить, письмецо бежит-бежит, а потом я его битой БУХ! БАБАХ! Хе-хе-хе-хе… Посмотрел бы я тогда на твоё лицо. Хотя оно и сейчас такое смешное. Хи-хи-хи-хи-хи!~

Я замер. Встал на месте и не мог пошевелиться. Холодная дрожь бежала по моей спине, а клоун всё смеялся, он всё не умолкал. И даже когда я опустил телефон, даже когда я запихал его в карман, даже когда я бросил его на землю и стал бить, разбивать ногой, — его голос звучал громко, всё громче, всё ГРОМЧЕ. Он звучал в моей голове и просто не мог заткнуться.

Ах…

Ах ты ж тварь, когда-нибудь я тебя…

— Хе-хе-хе… Время вышло, герой, — раздался щелчок резиновой перчатки.

Ничего не произошло. Я моргнул и вдруг обнаружил себя в тесном туалете. Моя голова трещала по швам. Но выбора не было. Пару секунд я тупо пялился на свои ладони. После вышел в коридор. Мураками стояла возле дверей.

— Закончил? Ванна там, если надо помыть руки.

— У меня ничего не получилось, — сказал я сухо.

— Так всё-таки нужна была клизма?

— Может быть. Потом…

Я прошёлся на кухню и выглянул в окно. Мураками пошла за мной. Стояла тёмная ночь. Ничего невидно, кроме пустынного дворика. Но всё это иллюзия. Я прекрасно понимал, что протянешь руку в эту бездну, и вытянешь целую пригоршню червей.

Враги были повсюду, на каждом шагу. И нам нужно было что-нибудь придумать, чтобы… Что?

Мне нужно было обезвредить Дзюн, — как она стала убийцей, кстати говоря? Неважно — за пять лет люди меняются, — и ещё кого-нибудь победить. Я не был ни капли уверен в своих силах. Что в таком случае делать? Пока я ломал голову над этим вопросом, со мной заговорила Мураками:

— Так… Пойдём? Или останемся.

— …Девочка, которая тут живёт, примерно нашего возраста. Если они её поймают, то будут пытать. Потом может убьют… Так нельзя, — не по-геройски, потому что, назвал я вымученную причину. А потом начал ожидать, что же мне ответит на такое Мураками. Девушка молчала. Я заволновался, что она разумно углядела в моих словах безумие, но прошло мгновение. Мураками сказала нежным голосом:

— Ну ладно. Тогда, если будем кого-то спасать, у меня есть план…

…

…

…

Вместе с Мураками мы вышли в подъезд и встали прямо на крыльце. В руках у неё был кролик, которого она поглаживала против шёрстки.

— Мне его так жалко, — проговорила девушка.

— Используешь потом пыльцу феи, она залечит рану.

— Ну ладно… — всё ещё немного подавлено сказала Мураками. Хотя, казалось бы, всё это была её задумка.

— Главное — успеть убежать подальше и спрятаться.

— Знаю, знаю, — сказала девушка, вдохнула и сошла с порога, а потом отправилась вдоль здания, в густые тени. Сам же я вышел немного вперёд, на площадку, и стал пытаться выцепить в темноте качели, на которых покачивалась Дзюн.

План Мураками был довольном простым. Спасти Дзюн просто так не выйдет. Вокруг слишком много врагов. А значит, чтобы у нас всё получилось, нужно было избавиться от всей этой оравы.

Для этого следовало вспомнить, зачем они вообще все здесь собрались.

За Сердцем Мироздания.

Дзюн была лишь наводкой. Самым главным оставалось Сердце. Оно было у нас в руках — а значит при должном старании мы могли всех их отсюда выманить. А потом эвакуировать Дзюн и сбежать.

Разумеется, просто взять и закричать, что сердце у нас, мы не могли. Нам следовало использовать кролика. Это создание, как и Мария, излучало определённую радиацию. Заметить её непросто, потому что осколок внутри зверька был довольно мелким, однако это можно было исправить. Если пустить бедной зверушке хотя бы одну кровинку, радиация разойдётся аж на сотню метров, и все наши враги стекутся к ней, как пираньи.

Мураками должна была увести вражеские отряды подальше, в то время как моей задачей, когда освободиться вакуум, было увести отсюда Дзюн. План настолько же простой, насколько опасный.

И это при том, что это лишь его лицевая сторона.

У меня заодно были собственные мотивы. Если обезвредить Дзюн я смогу, чисто теоретически, просто с ней поговорив, — по крайне мере так бы оно произошло в какой-нибудь манге, — то вот битву устроить будет непросто.

Я нашёл себе укромное местечко возле подъезда и стал в ожидании. Вряд ли прямо все враги ринуться за Мураками. Наверняка здесь собрались в том числе отряды, которые могли позволить себе оставить несколько человек охранять тылы да присматривать за Дзюн на всякий случай. Мне это было на руку. Нужно было их спровоцировать наброситься на девушку, — либо же наоборот, спровоцировать её, а затем прийти на помощь.

Как это сделать?

Я достал из кармана телефон. Не свой, нет, это был телефон бабушки Дзюн, в котором, разумеется, был записан номер её дочки.

2.

Зрение у меня было не особо острое, а потому мне приходилось немного щуриться, чтобы я мог разглядеть Дзюн с такого расстояния. Её качели сливались с общим мраком, который царил на игровой площадке. Сперва мне следует выманить девушку, а потом спровоцировать оставшихся наблюдателей, чтобы они на неё напали. Таким образом я не только ударю им в спину, но и сыграю в главного героя, который приходит на помощь в самый последний момент.

За такое могли насыпать баллов.

И так, для начала нужно было решить, какое же сообщение отправить Дзюн с телефона её бабушки? Что-нибудь, что заставит её прямо вскочить и броситься бежать. Мне ведь нужно было, чтобы её восприняли как угрозу.

Я пораскинул мозгами и написал краткую белиберду, про то, что в дом кто-то пытается ворваться, и что срочно нужна помощь. Потом я перечитал сообщение, немного подумал и стёр его. Нет, это звучит слишком подозрительно. Зачем старой женщине просить о помощи свою внучку, и писать ей, когда кто-то ломится в дверь? Лучше вот как:

«Твоя бабка у нас, если не хочешь, чтобы с ней что-то случилось, делай как мы тебе скажем».

Вот, отлично…

«Немедленно возвращайся в квартиру…» — написал я и нажал «отправить».

Теперь, если Дзюн будет пай девочкой и послушается похитителей, она побежит в сторону дома. Если же она захочет спасти свою бабашку, то ей всё равно нужно было бежать сюда… В том самом направлении, в котором побежала Мураками. После этого наши враги подумают, что Дзюн тоже бросилась за сердцем. Открывать для неё свои тылы они не захотят, а значит преградят дорогу. И тогда же — мой ход.

Сперва всё пошло именно как я и планирован. Дзюн получила сообщение — я увидел лёгкую дрожь её отдалённой тени — меж тем сам я спрятался в кусты возле дома, — и в процессе порезал себе о гибкую веточку щёку. Мои глаза были словно приклеены к девушке. Не прошло и секунды, когда она бросилась бежать. Тут я спохватился, потому что бежала Дзюн безумно быстро. Всего секунда, и она преодолела площадку протяжённостью в пятьдесят метров. Я не мог поверить своим глазам. Сразу же я заволновался, как вдруг раздался хлопок, и маленькая тень рухнула на землю.

А потом что-то проявилось на крыше здания и спрыгнуло во двор. Свет подъезда зацепил неизвестное мне существо. Хотя… Это, кажется, был человек, но я не мог сказать точно. Его движения были поразительно грациозными и в то же время какими-то механическими. Когда он приземлился во дворике, примерно в пяти метрах от Дзюн и десяти от меня, человек как будто размножился, и оказалось, что всего этих созданий было трое.

Я наблюдал за всем происходящим из кустов, двор был просторный, и враг был для меня как на ладони. Печально, что с дальнобойным оружием я не был особенно умелым.

Вся троица была с ног до головы закутана в чёрные бинты. Они закрывали глаза и лица. Поверх этого странного облачения были обыкновенные одежды — рубашки, жилеты, у одного из них был даже галстук, у другого — пальто.

Они окружили Дзюн и наставили на неё длинные сверкающие мечи. Один из них вышел вперёд, и когда Дзюн же собиралась поднять макушку, — её волосы были не очень длинными, весьма неряшливыми, и едва прикрывали шею, — надавил на её затылок лакированной туфлей. Один из людей в тёмных одеяниях заговорил. Голос у него был молодой и нежный:

— Стой на месте, отродье.

— Ох, оно пытается использовать силу своего духа. Как интересно, — по всей видимости доклады были верными. Это действительно Слияние, причём звериное, — какая редкость.

— Доклады верны, это очевидно волчье семейство. Как интересно. Об этом записи ничего не говорили. Может быть перед нами легендарный Северный волк, Дух Ледяной Горы?

— Сомневаюсь, тогда бы обнаружился элемент холода. Я его не замечаю.

— И правда, но это всё равно разумеется волк, и сильный, — как он брыкается! — заметил один из троицы и ещё сильнее надавил на голову Дзюн, вбивая её в землю, — от лица были заметны теперь только алые скулы. — …Несмотря на сильнейший Яд Волкодава, которым я пропитал мою стрелу. Ох, это выносливое животное. Но духи всех великих волков, будь то волчий рыцарь Харес или же легендарный Пожиратель Душ Вульрих уже заняты своими контрактами.

— Мы многое не знаем о душах Ханаду. История погибшего мира окутана тайной и заплетена в легенды и вымыслы. Возможно даже, что это и не волк вовсе, но оборотень.

— Интересное наблюдение!

Разговор продолжался. Троица болтала совершенно непринуждённо, пока Дзюн всё ещё брыкалась на земле. Я мог выпрыгнуть в любую секунду, но что-то мне подсказывало, что следует ещё немного подождать. Нужно выждать момент, когда моё появление окажется наиболее эффектным. А гротескная пьеса меж тем продолжалась:

— Предлагаю вот что, — снова заговорило чёрное создание в рубашке. — Вводная один — нами было замечено излучение сердца, вводная два — этот ребёнок имел контакт с неким неизвестным сердцем. Суждение: возможно носитель обнаруженного сердца связан с ним, а потому полезно будет его допросить.

— Дельное замечание. Жаль среди нас нет мастера пыток, — впрочем, это всего лишь ребёнок, причём психически неустойчивый судя по его поведению. Возможно мы сможем обойтись самой малой кровью, — ответил человек в галстуке, и вдруг поднял ногу, — Дзюн попыталась вскинуть голову, но в её лицо сразу же ударил ботинок. А потом в ногу вонзился меч. Девушка задрожала от боли. Я не видел её глаз, но краешек лица, который мелькал из-за спины мужчины в чёрном, был алым словно кровь.

— Говори, ты знаешь где обломок сердца? Кто его носитель?

Ответа не было. Дзюн сдавила зубки.

— Пришло время болевого воздействия, — сказал мужчина, и стал поворачивать меч в ноге девушки. Дзюн извивалась на земле, и казалось, она уже ничего не могла сделать, как вдруг девушка вытянулась вперёд и зубами схватила мужчину за ногу. Раздался хруст, но это захрустела не нога — тельце Дзюн пронзила дрожь. Она сломала свои зубы.

— Занятная сила воли… К сожалению для тебя, Яд Волкодава подавил силу твоего контракта. Ты этого не понимаешь? Какая жалость.

— Глупое создание.

— Сопротивление бесполезно.

Мужчина махнул ногой, пытаясь отцепить Дзюн. Не вышло. Тогда он вскинул руку, а другой человек в чёрном снова закрутил меч. Но нет, девушка и тогда не отпустила.

— Какая бесполезная, жалкая упёртость. Ты причиняешь себе же ненужную боль. Прекрати, или умрёшь.

— Тебе того же, псина, — раздался мой голос. Мужчина резко стал поворачиваться, но было поздно. Я выпрыгнул из кустов с мечом наперевес. Клинок сверкнул под лампочкой подъезда словно молния. Рука человека в чёрном свалилась на землю, а сам он бросился в сторону. Я за ним, — шагнул немного левее Дзюн и горизонтально взмахнул катаной. Один из людей в чёрном встретил её своим клинком и отпрыгнул, а другой в этот момент всё ещё удерживал девушку. Меч вонзился в его кисть и вошёл глубоко — но не до конца.

Жаль, видимо нынешней остроты ещё не хватало. Будь лезвие ещё тоньше, я бы срубил ему руки. Снова я шагнул вперёд, занимая стойку и закрывая Дзюн своим телом. Между делом я поглядывал на девушку. Она резко вскинула голову и посмотрела на меня своими большими зелёными глазами. Сперва они были хмурыми, прищуренными, но потом округлились, словно блюдечки…

52. Ещё чего

Глазки Дзюн округлились, как блюдечки. Заворожённо смотря на меня, она приоткрыла губы и проговорила:

— Кирью… Нийсан?

— Давно не виделись, — кивнул я девушке. Волосы у неё были растрёпанные, шейка длинная, а голос как будто бы совсем не изменился за пять с лишним лет. Всё такой же высокий и самую малость грубый.

— Кто…

— Ты…

— Такой?

Синхронно спросила троица в чёрном. Я не ответил, присматриваясь к ним Зырками. И тут произошло что-то странное. Никакой таблички не появилось, мои глаза не сработали. Я опешил, а потом один из троицы опомнился и пырнул в меня мечом, целясь в живот. Второй тоже рубанул, пытаясь срубить мою голову.

Я наклонился и одновременно вытянул свой клинок. Он скользнул по мечу моего врага и увёл его немного в сторону. Тут же я заметил странность, но не успел я её в полной мере обдумать, как острая боль вонзилась в моё плечо.

Дзюн вскрикнула, и краем глаза я заметил торчавшую из своего предплечья стрелу. Мне пришлось напрячь всю свою волю, чтобы выдержать её обжигающее касание. Одновременно моя голова всё пыталась понять, почему я не могу рассмотреть эти создания Зырками? Раньше такого никогда не было. Неужели впервые мои силы, силы Журнала, дали сбой?

Это было бы прекрасно, если бы я действительно нашёл слабость в способностях клоуна — как-нибудь приземлил его на один с собою уровень. К сожалению, довольно быстро я понял причину поломки.

«Зырки» позволяли рассмотреть любое живое существо. В таком случае, эти создания не были живыми. Моя теория подтвердилась уже секунду спустя, когда я обратил внимание на руку мужчины в галстуке. Совсем недавно я её порезал, однако порванное запястье не капнуло ни единой кровинкой.

Враг снова занёс клинок для удара, — я ему этого не позволил. Шагнув вперёд, я провёл катаной ему по лицу. Чёрные бинты раскрылись, и показался длинный металлический нос.

Я попытался броситься назад, но было уже поздно. Дзюн что-то крикнула, и сразу же с мясистым и хрустящим звуком острая сталь пронзила моё плечо. Последовала ещё одна невыносимая вспышка боли, за нею хрустнуло моё колено, — стрела, — и я свалился на землю.

Троица в чёрном сперва разошлась, наблюдая за мной со стороны. Потом один из них, в пиджаке, приблизился и врезал по моему плечу. Я грохнулся на землю, рядом с Дзюн. Она меж тем попыталась подняться, и даже почти преуспела, но тут прилетела вторая стрела, вонзилась ей прямо в спину и пригвоздила девушку к земле.

— Какая занятная попытка похищения нашего образца, — сказал один из людей в чёрном.

— Воистину, удивительная храбрость для столь жалкого существа.

— Надо признать, его умение обращаться с клинком заслуживают похвалы.

— Впрочем, это не моя специализация. Что будем с ним делать?..

— Предположение: крайне вероятно, что перед нами очередной вольный авантюрист, как они себя называют. И довольно трусливый. Я предполагаю, что, когда был обнаружен сигнал сердца, он остался, ибо был слишком боязлив, чтобы его преследовать.

— Нас же он атаковал дабы забрать себе иную добычу.

— Возможно!

— Наверняка!

Безумная троица продолжала свой странный, как будто вычерченный на одной линии разговор. Меня же ломило от боли. Из моего плеча разливалась горячая кровь. Дзюн была совсем рядом. Она всё ещё пыталась подняться, разрывая зубы и содрогаясь всем своим телом, — но потом девушке резко наступили на спину и придавили к земле.

Её взгляд зацепился за меня. Глаза девушки были полны отчаяния и чувства вины.

Но мои собственные мысли были заняты немного другим. Я всё ещё сжимал своей рабочей рукой меч, в то время как другую руку я разместил параллельно земле.

Во мне бушевало волнение.

«Поздравляем, ваш навыке кэндо вырос до уровня С-!»

«Поздравляем, ваша выносливость выросла до уровня D!»

Ещё прячась в кустах, я понимал, что мне не справиться с тремя сильными противниками сразу. У меня не было выбора, кроме как использовать Магазин. Там я купил «Кровь и Пот». Битва тоже могла считаться в некотором смысле тренировкой, причём экстремальной и чертовски смертельно опасной. И кроме того, мне оставалось совсем немного до мастерства С-.

А когда я до него добрался, все мои раны закрылись, потому что так работало Кровью и Потом.

Чёрное существо с галстуком приблизилось ко мне и занесло свой меч:

— Убьём его, — сказал монстр и потянул на меня клинок. Но я был быстрее. Я подкинул правой рукой своё тело и левой выкинул меч. Я представил на месте горла своего противника листочек сакуры и пронзил его насквозь. Потом я встал, потянул меч в сторону и почти срубил голову мужчины в костюме. После я немедля схватил его за бинты на макушке и завершил декапитация.

Я рванул вперёд, удерживая тело мертвеца, и заградился от летевшей в меня стрелы.

— Что происходит?!

— Он прятал свои силы? — у меня за спиной раздался голос. Ненужно было даже оборачиваться. Я прекрасно понимал, что это говорил монстр, которому я пронзил шею. Так просто их не убить. По крайне мере тяжёлая алюминиевая туша в моих руках была неподвижна, — значит, главное такую тварь обезглавить.

Свистнула вторая стрела, прямо возле моего уха. Лучник побежал назад, одновременно снова натягивая тетиву. С такой ношей на руках я в принципе не мог его догнать. Сжимая зубы, я бросил щит и прыгнул вперёд. За мгновение, прежде чем земля врезалась в мою грудь, я взмахнул мечом и вонзил его прямо в ногу лучника. Тот свалился вместе со мной. Я сразу же поднялся, — он только вставал на колени, гремя железными суставами, — и срубил его голову.

Оставался последний враг. Он стоял у меня за спиной. И меч его уже летел в мою шею. Страшным усилием я бросился в сторону, пытаясь убежать, но клинок всё равно достиг своей цели и вонзился в моё плечо. Последовала ослепительная вспышка боли. Мои мышцы заревели, — я едва не потерял руку.

Благо выносливость моя была теперь на уровне D. Оправился, поэтому, я быстро, и сразу же повернулся. Упираясь коленями в землю, я рубанул тоже в шею чёрного человека.

Мой меч не был ещё таким острым, чтобы я мог срубить её одним ударом, но у меня было преимущество, — точка опоры в лице вражеского клинка, который вонзался в моё плечо. Пока рваные мышцы моей левой руки вжимались в лезвие, я вскинул руку свободную, точно спуская натянутую катапульту.

Меч вонзился точно в шею.

В ней и так уже была прорезь, с другой стороны, и потому, огромным усилием, мне всё же удалось отрубить голову.

2.

Последний враг рухнул на землю и затрещал, загудел, словно железная машина. Меч всё ещё вонзался в моё плечо. Надо было достать его и обработать рану пыльцой феи, — надо было, да только у меня совсем не было сил. Страшно хотелось просто свалиться на землю и заснуть, забыться.

Но видно тренировки закалили мою волю, — я взялся за лезвие меча и вытащил его прямо так, руками. На моих пальцах остались глубокие порезы. Потом я стал лазить по своим карманам, доставая один за другим мешочки с блестящими порошками. Наконец мне попался нужный, и я долго пытался раскрыть его одной рукой, пока рядом не показалась Дзюн. Она всё ещё сидела на коленях и смотрела на меня растерянно и зачарованно, с приоткрытым ртом.

— Помоги, — сказал я и бросил ей пакетик. Девушка опомнилась, раскрыла его своими пальцами с короткими ногтями и спросила:

— Что… Что теперь?

— Высыпь на рану.

— Так?..

Посыпалась приятная зелень. Повеяло ароматами леса. Я вдохнул и расслабился, — боль постепенно улетучивалась. Наконец я смог подняться, — Дзюн встала вместе со мной. Сперва я огляделся, а потом увидел, что девушка всё ещё смотрит прямо на меня. Она была ниже примерно на голову. Я посмотрел в её глаза, — Дзюн вздрогнула и сказала:

— Спасибо… Кирью-нийсан.

— За что?

— Ты… Ты спас меня.

— Мы же друзья.

— …Ах… Точно! — неожиданно Дзюн улыбнулась очень светлой улыбкой.

Пока что всё шло совершенно по плану. Как будто по самому заурядному для таких историй сценарию. Мне оставалось только найти Мураками, и мы могли вместе бежать отсюда, — и всё, арка закончена. Я сказал Дзюн, что мы поговорим обо всём немного позже, — девушка сразу же сделалась серьёзной и кивнула, — а потом отправил Мураками сообщение.

Затем я проверил журнал: после спасения Дзюн, да ещё такого удачного — в последний момент, — а также по итогу моей победы и учитывая траты на «Кровью и Потом», счёт у меня стал следующим:

200 Баллов.

Неплохо.

Юбилей.

Я кивнул и снова проверил телефон.

Мураками не отвечала.

Странно, прошло уже довольно много времени. Согласно нашему плану девушка уже должна была набрать определённую дистанцию, а потом закрыть рану кролику и убежать в намеченную заранее точку.

Может быть что-то пошло не так? Её всё ещё преследует? Нет, это разумеется даже хорошо. Тогда я смогу спасти и Мураками в том числе, заработаю ещё больше баллов… А может её поймали, схватили? Арка спасения из плена, классика, но нет, надеюсь, всё же, ничего такого не случилось…

«Хе-хе-хе».

— Что ещё?..

«Герой, герой… Проверь журнал! Проверь…»

Обыкновенно в такие моменты у героев возникает дурное предчувствие.

Я раскрыл журнал и пролистал до страницы с моими историями.

И вот что я увидел:

История 1

Название: [Закрыто. Стоимость Открытия 1 Балл] (Надо бы открыть, но теперь уже лень).

Жанр — [Ромком]

Аннотация — [Закрыто. Стоимость Открытия 4 Балла] (То же самое)

Персонажи:

Главные:

Главный герой — Ты.

Главная героиня: Мураками Котори (МЕРТВА)

Второстепенные: Аои, Киёко, Мария

…

МЕРТВА.

МЕ-

— РТ-

— ВА.

………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………Ах.

Разумеется.

Как же я забыл.

Моя жизнь не история.

Моя жизнь не рассказ.

Мир вокруг меня настоящий.

Он работает по всамделишным правилам физики.

Разумеется,

разумеется,

как же я забыл…

Это не история.

Моя жизнь очень хочет быть похожей на историю, — но это не история. У неё нет автора, нет правил, нет сюжетной брони. Моя жизнь настоящая.

Когда я это понял, мне стало страшно. Я посмотрел на мёртвых алюминиевых людей на земле. Если так подумать, я чуть не погиб, сражаясь с ними. А я мог погибнуть, просто, совершенно просто. Как Мураками.

Наверное, она не успела сбежать далеко. Её нашли и убили. Я этого даже не видел. Девушка была мертва.

Журнал выпал из моих рук.

— Кирью-нийсан… всё в порядке? — спросило меня что-то. Я не ответил.

— Нам нужно идти, там… Пахнет кровью.

— Там? Это где? — спросил мой голос.

— В той стороне прищурилась и ответила Дзюн.

Прошу прощения, забыл тире: вот, «—», держите, вставьте его сами.

— В той стороне? Хорошо. Пошли туда, — сказал я и побрёл в сторону.

— Кирью-нийсан! — Дзюн пошла за мной. Мы обошли здание, прошли пустой двор, зашли за другое, третье, четвертое, — как же далеко Мураками убежала. И всё равно её поймали, всё равно нашли… В какой-то момент мы оказались в ещё одном точно таком же дворике. Прямо безумие какое-то, как будто я шёл в никуда, ходил по кругу, — словно сам мир отображал то отсутствие восприятия расстояния, которое одолело мою душу.

Да, это было странное чувство, как будто я бродил по своей собственной душе. Я оказался в точно таком же дворике, только здесь, на земле, была девушка в белой рубашке и с огромным красным пятном на груди. На месте сердца.

Белые волосы Мураками разливались на песок, — какая глупость, их придётся потом мыть.

Не знаю, как, но я встал прямо перед нею. Её глаза были приоткрытыми и пустыми и холодными — они напоминали мне жиле. Я присел перед ней, больно врезавшись коленями в песок, и пощупал её волосы. Потом осторожно прикоснулся к рубашке. Мне было страшно касаться её тела, вернее, — этого тела, пустого и безжизненного, — но я это сделал. Оно было ещё немного тёплым, но, казалось, теплота улетучивается с каждой секундой. Вскоре её совсем не станет. Вскоре — минут через десять, — передо мной будет лежать совсем холодное мясо.

Интересно, а как любят некрофилы — когда ещё немного тёпленькое, или совсем холодное? Я вот не люблю есть охлаждёнными блюда, которые должны быть горячими — неприятный холодок тогда возникает в желудке; впрочем, что-то мы быстро перескочили с некрофилов на каннибалов. А возвращаясь к прошлой теме, мне представляется, что само ощущение, как убегает тепло, может быть сродни фетишу. Который очень сложно осуществить. Зато каждый раз — незабываем.

Я смотрел в пустые глаза Мураками. Дзюн молчала у меня за спиной. Потом я посмотрел на небо, ища звезды. Их не было, только мрак — разумеется. Звезды редкость в наше время, разве можно их увидеть просто так? Свет индустриального общества их заглушает. А потому, если в манге, в книге рисуют звездное небо над городом… Знайте — это фантазия художника. В реальности так не бывает…

Мне нужно смирится.

…

— Ещё чего.

Я со всей силы врезал головой о землю.

53. РЕТКОН

…

….Где то во тьме улыбается клоун…

…

Не бывает? Не бывает, значит? Пусть, а мне какая разница. Я же не в реальности, я главный герой, я грёбаный главный герой, — мои зубы вонзались в губы, разливая кровавые струи. Я взмыл на ноги, закачался, едва не упал.

Главная героиня не может просто так умереть.

Если же она погибла, то это вина главного героя. А значит ему, — мне, — нужно всё исправить. Но как это сделать? Думай голова, думай, должен быть какой-то способ, какой-то ключ…

Я повернулся и посмотрел в лицо Дзюн, немного темное и одновременно бледное. Девушка смотрела на меня с жалость, сочувствием, сохраняя расстояние пары метров, словно не желая нарушать границы моего траура.

Траура, ха-ха-ха…

Вот он, вот — ключ. Флэшбек, способ изменить прошлое.

Но как мне использовать его? Для этого нужен повод, некое сюжетное обоснование. Первая встреча с Дзюн была таким вот обоснованием. Потому что она была моей подругой детства… А Мураками…

Она тоже была… В смысле она моя подруга детства. Я могу отправиться в нашей с ней прошлое. А какой повод? Ха-ха. Какой глупый вопрос.

Когда важный сюжетный персонаж умирает, волей не волей автор обязан, хотя бы одной картинкой, показать их чудесное прошлое. Давай же, давай же, — мои сухие губы приоткрылись и прошептали:

— Флэшбек.

…

Я закрыл глаза.

А когда открыл, я увидел новый мир.

То же место, та же самая секунда, — пять лет назад. На мне был костюмчик, который я позаимствовал у Дзюн. В моих ногах валялся телефон с трещинкой на экране. С мольбою, только бы он работал, я его подобрал и немедленно начал строчить сообщение.

Как часто человек меняет сим-карту? Я свою ношу ещё с первого класса, мой номер статичен уже многие годы, а значит вполне вероятно, что у Мураками то же самое. А поэтому я смогу написать ей сообщение и предупредить её, чтобы ровно через пять лет она была осторожней, — чтобы она не делала то, что в итоге сделала, чтобы девушка попыталась избежать своей гибели. Мои пыльцы стучали по хрустящему экрану. Было жарко, — проклятая погода.

Наконец я нажал кнопку «отправить» и замер. Прошли долгие, нестерпимые минуты. Ответа всё не было и не было.

Ха.

И что теперь? Просто ждать? Нет, нельзя, так я потеряю слишком много баллов. Я и так уже израсходовал их целую кучу своим прыжком в прошлое. Всё, что я мог сделать, я уже сделал.

Пришло время возвращаться.

Стоило мне об этом подумать, и закрыть глаза, как неожиданно раздался писк:

«Отставить неизгладимое впечатление! Плюс 30 Баллов!»

Мои глаза открылись. Я немедленно осмотрелся — ночной спальные район, громадные здания, — угольные ледники, ворую метафору, — холодная земля и леденеющий труп.

Мураками была мертва.

Мои ноги не выдержали, и я упал на колени.

Не сработало, не сработало, не сработало, не сработало.

Проклятье.

Почему оно не сработало?

«Потому что, герой», — сладостным и довольным шёпотом заговорил со мной клоун. — Хе-хе-хе, что прошлое можно изменить можно, но настоящее у нас статично. Флэшбек — это воспоминания, смекаешь? Ты уже пережил все свои флэшбеки — и живёшь в мире где все они уже произошли. Тебе осталось только… Вспомнить! Хи-хи-хи…»

— …Что мне сделать?

«А?»

— Что мне сделать, — шептал я себе в нос. — Чтобы вернуть её к жизни?

— Какой глупый вопрос. И ты ведь сам знаешь на него ответ. Давай. Подумай. Немножко! Героиня погибла, такой уж сюжет, его нельзя изменить… Или можно?..

Сам знаю ответ. Да. Я знаю, действительно, — я знаю. В моих руках появился журнал, я пролистал до магазина. В нём я нашёл мета-модификаторы. Мне нужен был какой? Персонажей? Нет, звучало бы логично, если персонажей, но клоун намекал на сюжет. И действительно, Мураками уже…

Сюжет, разумеется.

Он стоил аж 200 баллов.

После всего, что случилось с Дзюн, после моего путешествия прошлое, после победы в битве, — я мог его себе позволить. Я совершил покупку и сразу же, словно окрылённый новым знанием, пролистал до страницы с аннотацией.

На ней появился следующий текст:

«Кирью и Мураками отправились на миссию. На ней наш Герой повстречал свою давнюю подругу (?), — какое совпадение! Он вспомнил удивительную встречу в прошлом и первую дружбу. Но трагедия, драма! Его возлюбленная погибла в битве против неравного врага. И почему же? По его собственной вине! Что будет дальше, будет ли герой корить себя за столь печальную смерть, сможет ли оправиться? Узнаем в сле…»

Дальше я не читал, ибо всё моё внимание сосредоточилось на одном большом слове, которое появилось ниже описания:

«РЕТКОН»

«Главный герой может модифицировать сюжет. Использовать РЕТКОН можно единожды за арку. Стоимость модификации зависит от объёма изменений. Читатели не любят РЕТКОНЫ, при использовании необходимое число баллов для достижения месячного счёта в жанре возрастает в 10 раз…»

На все эти условия я даже не обратил внимания. Вот она, надежда, — она разгоралась во мне бурным пламенем. Словно по наитию я догадался нажать на слово «умерла» в аннотации, — краски сгустились, чернила задрожали, и появилась новая запись:

«Ошибка. Недостаточно баллов. Для оживления персонажа класса Главная героиня требуется 160 Баллов (плюс +80 если герой видел мёртвое тело) = 240.»

Меня пробрала дрожь. Не работает. Даже это — не работает! Что теперь, что ещё я мог сделать…

«Потерялся, герой? Хочешь подсказку, хи-хи-хи. Если оживить нельзя, попробуй заменить смерть одного на смерть другого…»

А? Заменить смерть на другую? Словно предвкушая страшное откровение, я надавил на имя Мураками — и вдруг в журнале нарисовалось следующее:

«Желаете заменить судьбу данного персонажа на судьбу другого? Поиск потенциальных кандидатов…»

«Бабушка Дзюн. Различия — возраст, роль, тип и подтип. Степень соответствия крайне низкая. Стоимость замены — 4050 Баллов»

«Неизвестный воин с железными куклами — ошибка. Различия — возраст, пол, роль, тип и подтип. Персонаж — антагонист. Степень соответствия предельно низкая. Стоимость замены — 5050 Баллов!»

«Дзюн… — Соответствия — возраст, роль, тип и подпит. Различия — пол. Степень соответствия крайне высокая. Стоимость замены — 200 баллов. Желаете произвести замену?..»

Я замер. Потом очнулся и почувствовал лёгкий холодок.

Желаете произвести замену? Предупреждение, — в случае замены Персонаж «Дзюн» умрёт.

…

Провести замену?

Да/Нет

……

Хе-хе-хе…

53. Выбор

Дилемма.

Я столкнулся с дилеммой. Убить, или оставить в живых? Оживить, или позволить быть мертвой? Это было издевательство, обыкновенное издевательство, даже своей воспалённой головой я чувствовал, что все эти условия были чрезвычайно надуманы. Их связывала тончайшая нить логики — но пряжа была в руках клоуна.

Он давал мне этот безумный выбор. Какая глупость… Разве он не понимает, что главный герой не может выбирать ничего подобного. Он должен кричать, реветь, но не выбирать. Но если… Если представить, что такой выбор возможен, что, например, герою предложили оживить кого-то, и потребовали в обмен чужую жизнь — он не имеет ни малейшего права соглашаться.

Ведь это будет нарушение баланса, нарушение законов мироздания, но герою не позволено ничего менять, из того, что устоялось в нашем мире. Когда герой пытается изменить устоявшийся порядок вещей, привычный читателю, он становится злодеем.

У меня был выбора.

Я посмотрел Дзюн в лицо. Девушка была печальной и смотрела на меня мучительно жалобным взглядом:

Она раскрыла губы и прошептала:

— Мне жаль.

Я кивнул и поднялся. Потом посмотрел на мертвое тело у себя за спиной. Я был главным героем, у меня не было никакого права возвращаться его к жизни…

Ладно. Давайте… Давайте думать разумно. Если что, я… Я потом смогу оживить Дзюн. Я мог это сделать за баллы с помощью Реткона… Даже, я оживлю её, потом… Но сейчас мне нужна. Нужна именно Мураками. Без неё всё рухнет.

Я сжал зубы, раскрыл журнал и нажал на слово «Да».

«Ошибка.»

Ха-ха. Опять ошибка. Что на этот раз?..

«Персонаж Дзюн всё ещё жив! Чтобы произвести замену пожалуйста, умертвите данного персонажа…

…

«

«Хе-хе, это для баланса, чтобы нельзя было за баллы убивать сильных врагов…»

Я не удивился, отнюдь, всё это было ожидаемо. Я поднялся на ноги. Журнал выскользнул из моих рук и плюхнулся на пыльную землю. Дзюн была ниже меня, ниже Мураками. Я подошёл к ней с улыбкой на губах, — она сперва растерялась, разумеется, найдя мою улыбку странной. Ведь сейчас, если бы я хотел показаться дружелюбным, мне не нужно было улыбаться… Но пусть, вскоре она, верно, увидела что-то в моей улыбке, что заставило её посмотреть на неё с ещё большей жалость. Девушка раскрыла губы, и голова её свалилась на землю, плюхнувшись в песок, рядом с журналом.

С лезвия моей катаны бежала кровь.

Убить обыкновенного человека намного легче, чем металлическую куклу, не правда ли? Срубить его голову намного проще.

Голова девушки упала. За ней свалилось и тело, прямо на меня, и горячий кровавый фонтанчик врезался в моё лицо. Я отшвырнул тело. Оно разложилось на земле, рядом с головой. Теперь девушка напоминала разобранную фигурку. Я наклонился перед ней и разглядел что-то в кармане штанов. Это был… Кролик. Из её кармана вывалился маленький игрушечный кролик.

Я вспомнил большие ушки, которые выпирали из рюкзачка бедного ребёнка.

Я вспомнил, как мы говорили, там, на качелях.

Я почувствовал, как по моему лицу стекают горячие слёзы.

Ноги меня подвели, я свалился коленями на землю.

Герои никогда не плачут, но почему тогда слёзы стекают по моему лицу? Я не могу их остановить. Убийца ревёт по своей жертве, смешно — хотя нет, нет, это не смешно, это мерзко. Ведь я не реву, моё лицо спокойно как камень, и только глаза, наверное, красные. И слёзы текут.

Я задрожал. Мне захотелось прямо сейчас выкинуть грёбаный меч и уйти отсюда, навсегда, но потом вдруг нежные, тёплые руки обхватили меня со спины. Тёплые дыхание защекотало мои щёки.

— Всё хорошо, — прошептала Мураками и погладила меня по голове своей нежной ладонью. — Правда.

Правда…

Я не мог пошевелиться, у меня просто не было никаких сил. Я пропадал в её тёплых, нежных, но и сильных объятиях. Лужа крови разливалась по земле. Она дошла до моих ног и смочила мои брюки. А я всё лежал, и слёзы бежали по моему лицу.

Когда мы поднялись, я чуть не упал. Мураками стояла рядом со мной, тёплая, живая. Она сказала:

— Я уж думала погибну. Хех, надо было действительно купить велосипед, чтобы меня не догнали. А он… Напал, да? — у меня ушло время, прежде чем я понял, что она говорила про Дзюн.

— И ты меня спас. Но его пришлось… Мой парень меня защитил! Даже немного неловко, хе-хе. Но приятно.

Приятно…

Ах.

Ну разумеется.

Мураками понятное дело не знала, с чего это я так расквасился. Девушка помнила только, как потеряла сознание, а потом вот он я, а передо мной труп — труп нашего убийцы, того самого, которого нам нужно было обезвредить. Вот она и подумала, что… Да, Мураками же считала, что я не хочу, не могу убивать, как тогда, в школе, — возможно девушка считала это моей травмой. И поэтому теперь она думала, что я страдал потому, что мне пришлось убить.

Удивительно.

Удивительно, что моя голова всё ещё могла всё это продумать.

Мураками, придерживая моё плечо, повела меня с дворика прочь. Сперва кровь хлопала у меня под ногами, потом перестала. Спустя некоторое время девушка сказала:

— Ты не виноват. Совсем. Это моя вина на самом деле.

Я посмотрел на неё и увидел, что Мураками слегка улыбалась:

— Правда… Так что… Если тебе плохо, просто считай, что это всё я. И никто другой, ладно?

— Не ладно.

— А?

— Так нельзя, — сказал я, не совсем понимал, что несу.

— Это я сделал, значит я виноват.

— …Спорим?

— Нет.

— …Если ты чувствуешь вину из-за меня, то мне это немножко неприятно, — заметила Мураками.

— …

— И потому… Давай так, — вдруг заявила девушка.

— Ты сейчас не виноват, а в будущем… Я не позволю, чтобы тебя пришлось хоть раз испытывать вину. Хорошо?

Я не знал, что ответить, а потом заметил ясный взгляд голубых глаз девушки.

Хорошо? Нет, это не было хорошо. У меня имелся ворох претензий. Но почему-то я не мог сказать ни слова. Постепенно мой взгляд переместился выше, к тёмному, сокрытому мраком небу. Раньше я говорил, будто бы на нём совсем не было звезд. Я ошибался: одна звездочка всё же сияла в темноте.

Возможно этому миру действительно нужен был герой с большой буквы. Герой, который разгонит тучи и сыграет свою прекрасную партию. Спасёт каждого, спасёт весь мир.

Настоящий герой.

Был ли я таким человеком? Сомневаюсь, но ответ мой был очевидным:

— Давай.

— Вот и договорились!

— …

В любом случае нужно хотя бы постараться…

…

Плюс 5 Баллов! Герой любит давать обещания!

2.

Я находился в таком сильном духовном потрясении, не замечая совсем ничего вокруг, что даже не обратил внимание, когда Мураками остановилась на краю дворика, возле небольшого зелёного спуска. Девушка мне улыбнулась и полезла в кусты. Я смотрел на её действия совершенно растерянно. Наконец Мураками вынырнула и вскинула руки. Я чуть не поперхнулся, когда увидел в них белого кролика.

— Как?.. — спросил я девушка.

— Просто. Помнишь мне нужно было убегать? Ну так я сперва ранила его, потом закрыла ранку и оставила тут. Сама я привлекла внимание, а его никто не заметил.

— Ах…

Действительно, хороший план. Враг в любом случае заметил бы только всплеск излучения, который бы немедленно исчез, как только Мураками закрыла ранку зверька. После этого нашему противнику пришлось бы обследовать вообще всю местность вокруг. При идеальном стечении обстоятельств девушка должна была сбежать. Ну и разумеется человек привлекает намного больше внимания, чем кролик, особенно спрятанный в кустах в ночное время суток, поэтому перепрятать зверька было тоже очень разумно.

Я взглянул на девушку, которая поглаживала пушистого и покорного зверька, и сказал:

— Пошли…

— Идём, — кивнула Мураками, и вместе мы отравились на дорогу. В какой-то момент за нашими спинами раздался взрыв, далеко-далеко. Не имею ни малейшего понятия, что это было, но шаг я ускорил. Лишь когда мы прошли несколько кварталов, разумеется не снимая маскировки, я позволил себе расслабиться. Затем, вспоминая, что нам говорила Нозоми-сенсей, мы зашли в небольшой магазинчик, купили продуктов, — всё это чтобы замести следы и смешаться с толпой, — и вызвали такси.

И наконец мы поехали назад.

В машине было душно. Моё потрясение немного прошло, но я всё ещё чувствовал страшную усталость. Немного мутило в глазах. Мои мысли были настолько бессвязными и вялыми, что я совсем не заметил, когда такси остановилось. Лишь когда Мураками открыла дверь и повеяло свежестью, я догадался и сам выйти наружу.

Заезжать на холм, на котором находилась школа, запрещалось. Поэтому пришлось забираться на своих ногах. Мураками предложила помочь, даже взять меня на руки она предлагала, но я разумеется отказался.

В школьном дворике нас ожидала Нозоми-сенсей, — женщина стояла во тьме, сверкая ясной точечкой зажжённой сигареты.

— Справились? — спросила она сухим голосом.

— Да, — кивнула Мураками и вручила ей пушистого кролика. Маленькое создание заерзало в руках женщины, — видно ему не по вкусу ему был запашок никотина.

— Хорошо, — кивнула Нозоми. — Можете идти отдыхать…

А спасибо?..

— А спасибо? — спросила Мураками.

— Хорошая работа, — кратко сказала женщина, повернулась, вложила руки в карманы своего белого халата и направилась к зданию школы. Мы же побрели к своему общежитию. У самых дверей мы встали, тихо приоткрыли замочек и на цыпочках прошлись по коридору, чтобы ненароком не разбудить Лю.

Мы зашли в мою комнату и прикрыли дверь.

Потом уселись друг напротив друга.

И замолчали.

Примерно минуту спустя Мураками заговорила, поглядывая на потолок:

— Мне остаться?

— Ненужно, — выдавил я в ответ. — Мне хочется… Побыть одному некоторое время.

— Ну ладно, — девушка приподнялась и встала у выхода.

— До завтра. Не забывай обещание, — и закрыла дверь.

Я вздохнул.

«Задание — Найти и обезвредить убийцу — награда 30 Баллов — Сделано!»

«Выиграть минимум одну битву (Обязательно) — награда 20 Баллов — Сделано!»

«Узнать про сердце — 20 Баллов — Сделано!»

«В процессе спасти жизнь — 15 Баллов — Провалено! Штраф (0.3 Базовой Величины)!!»

«Найти сердце — 20 Баллов — Сделано!»

Счёт: 90Б

Голос в моей голове объявил итоги арки. Мне снова сделалось немного дурно, но я стерпел. У всего есть пределы, и моя жалость к себе переходит уже всякие границы. Хватит.

Следовало придумать, что мне теперь делать. У меня была большая, даже огромная проблема — мой нынешний счёт. Нет, с ромкомом всё было нормально, там я уже перевыполнил норму, с хоррором немного сложнее — он держался на нуле, нужно будет этим заняться, а вот батл-сёнен…

90/500…

За Реткон мне влетело по полной. Счёт вырос в десять раз, — это какое-безумие. Как мне набрать такую большую сумму? Это нужна одна арка, две, три… Даже больше. И это ещё при том, что на дороге они вообще-то не валяются. Единственной ближайшей зацепкой был мой сон. Тот самый, со странной парочкой и намёками на башню Мисурагири… Там намечалась заварушка. Я бы с радостью её пропустил… Но теперь нельзя.

Ладно, хватит на сегодня, подумал я и уже собирался ложиться спать, как вдруг мой меч тихенько звякнул. Я удивился и подобрал клинок. А затем поморщился, когда заметил на нем застывшую кровь.

Вдруг на лезвии появилась маленькая девочка, Юби.

— Кири! Ты нашёл!

— В смысле нашёл?

— Кровь, Кири! Это кровь священного духа. Теперь я могу сделать меч ещё лучше.

— Ах, — тут я вспомнил, что Юби действительно просила меня раздобыть некую особенную кровь, чтобы переделать меч. Получается, кровь Дзюн…

— Так ты можешь сделать меч лучше?

— Да, Кири! Но на это уйдёт немного времени. Часик или два… Ты не против?

— Ладно, хотя… Давай утром, сейчас я хочу поспать.

— Хорошо Кири, доброй ночи!

— Доброй…

Юби растворилась.

Я выглянул в окно, вздохнул и стал укладываться ко сну. День выдался мягко говоря сложный и мне хотелось найти хотя бы в дрёме какое-нибудь избавление. Помню, давным-давно в детстве у меня погибла собака. Я не особенно плакал, не особенно грустил. Скорее, у меня было такое чувство, точно в груди открылась глубокая бездна. Мне хотелось сбежать в неё, спрятаться от мира, зарыться с головой в песок и просто забыться и не быть.

Слабый я человек, конечно, подумал я и накрылся с головой одеялом.

55. Утром

Спать я ложился в полной уверенности, что увижу кошмар.

Этого не случилось, разумеется. Этой ночью я вообще не увидел снов, что было для меня редкость, и на утро проснулся удивительно свежим.

Дурные сновидения после чего-то ужасного — это штамп.

Долгое время после пробуждения я просто лежал и смотрел в потолок. Моя голова пришла в норму после вчерашнего потрясения, и я сумел обдумать всё логически. Да, я убил Дзюн… Но навсегда ли?

Разве редко в таких историях герои оживают?

Собственно, даже я сам мог её оживить с помощью модификатора сюжета. И как я раньше об этом не подумал, прежде чем стал корить себя? Это же так логично, — я ведь мог оживить Мураками просто так, ни на кого её не меняя. И не сделал я этого только потому, что мне не хватило баллов. Но если я их теперь накоплю, я смогу вернуть и Дзюн жизнь.

Нужно быть полным идиотом, чтобы этого не понять.

Впрочем, меня можно извинить. Я вчера был немного не в своём уме.

С трудом поднявшись, я вышел за дверь, в коридор. В зале никого не было. Удивительная тишина, хотя Мураками в это время обыкновенно уже просыпалась. В кухне тоже было тихо. Я вернулся в свою комнату, проверил время и немного удивился. Было уже семь часов. Я проспал. Как странно… Может они уже пошли в школу? Но почему меня не разбудили?

Ах, наверное, Мураками решила дать мне немного больше времени поспать после вчерашнего потрясения. Вдруг я почувствовал себя особенно жалким человеком. Ха… Даже стыдно после вчерашнего.

Я собрался, оделся и пошёл на улицу, прогуляться. Свежий ветерок проносился сквозь чащу и раздувал листья у меня над головой, пока я шёл по тропинке в школу. Мои мысли притихли. Я просто наслаждался природой.

Дворик оказался пустым. Все, наверное, были в школе. Я обошёл здание по кругу, зашёл с порога и прошёл в коридор, мимо пустующих шкафчиков для обуви.

Пустующих шкафчиков для обуви…

Я забрался по лестнице на второй этаж и постучал в дверцу нашего класса, вошёл. В нём было совершенно пусто.

Ни одного человека…

…Что ж, всё это ещё можно было объяснить, если представить себе, например, что сегодня занятия должны были пройти в другом помещении. Я проверил ещё один класс, потом ещё. Все они были совершенно пустыми. Я проверил все кабинеты на этаже и не встретил ни одного живого человека.

Слегка взволнованный, я спустился на первый этаж и проделал то же самое.

Пусто.

Пусто.

Пусто.

Я посмотрел время на телефоне: 7:23.

Никого.

…

…

Так. Ладно. Я встал посреди коридора и серьёзно задумался.

Что это всё может значит?

Все люди исчезли, непонятно куда.

На каком расстоянии они пропали тоже непонятно. Растворилась вся школа? Может быть весь город? А может вся планета, и я теперь единственный живой человек на Земле? Может мне попробовать связаться с МКС, может быть там ещё остались живые люди?

Глупые мысли. Я, похоже, нервничаю.

Но ничего. Я достал журнал, — там-то уж точно должна была быть зацепка, что вообще происходит, — и пролистал его.

И замер.

Потому что он тоже был пустым. Все страницы журнала были совершенно белыми. Ни заданий, ни профиля, ничего. На обложке позировал плоский, нарисованный клоун.

Я не почувствовал освобождения, которое, наверное, ожидал почувствовать, если журнал от меня когда-нибудь отстанет. Нет, вместо этого вернулась тревога, которую я уже давно позабыл, — тревога потерянности среди безумного, непонятного мироздания. Когда происходит что-то неизъяснимое и ты совершенно ничего не можешь с этим поделать.

Я застыл посреди пустого, безлюдного коридора.

Прошло несколько секунд.

Вдруг я понял: в коридоре я могу смотреть лишь в одну сторону, и если что-то подберётся ко мне со спины… Я сглотнул и медленно зашёл в класс.

На меня уставились огромные голубые окна.

Ладно, это в принципе… Удобоваримо. Правда я всё равно сперва опустил все жалюзи, и только потом присел за парту и напряжённо задумался.

И так, что нам известно:

Во-первых: все люди исчезли.

Во-вторых: журнал больше не работает.

У меня уже был прецедент в моей жизни, когда мир вдруг поменялся. Это когда журнал впервые возник передо мной. Возможно сейчас происходила очередная такая перемена, возможно что-то сломалось у клоуна на заднем дворике, вот он и пошёл чинить — и на весь мир, можно сказать, повесили плашку «обеденный перерыв».

Всё это было более чем возможно.

Что мне в таком случае делать? Просто сидеть и ждать? Почему бы и нет. Я размял ноги и посмотрел в сторону окна. Жалюзи были завешены, но всё же немного просвечивали наружу, и что-то проглядывалось по другую их сторону.

Огромный человеческий силуэт.

Я вскочил и немедленно бросился в коридор, потом по лестнице вниз, в отрытую дверь и на улицу. Что это было? Что это, вашу мать, было? Я пробежал весь двор, одновременно поглядывая себе за спину, — там ничего не было. Потом я бросился на тропинку, и стал бежать ещё быстрее, на всех порах. Слева и справа проносился зелёные лес. Я бросился в родной общежитие, вбежал в свою комнату и немедленно схватился за меч.

Я занял боевую стойку.

Вздохнул.

Стояла абсолютная тишина.

Я прошептал:

— Юби… Юби, ты меня слышишь?

Ничего… Меч не отзывался. Значит я был совершенно один в этом мире. На некоторое время осознание этого выбило меня из колеи. Что мне делать? Как быть?

Потом, постепенно, я заставил себя успокоиться и ещё раз посмотрел на журнал. На обложке улыбался клоун в бейсбольной кепке.

У меня был ещё один, самый последний способ, с помощью которого я мог попытаться хоть что-нибудь понять. Я зашептал самым тихим голосом, на который только способен человек:

— Юдзи… Ты тут?

— …

Не сработало.

Что же тепе…

«А? Что? Звали?» — вдруг раздался знакомый писклявый голосок. Не успел я сообразить, что происходит, как Юдзи уже говорил у меня в голове:

«Разумеется слышу, герой. А что? Что-то нужно?»

Кто бы мог подумать, что я когда-нибудь обрадуюсь этому ублюдку. И всё же у меня как будто камень с плеч свалился, когда я услышал клоуна. Я сказал ему:

— Ты знаешь, что происходит? Почему журнал не работает?

«А вот это секрет, хе-хе-хе. Ну ладно, раз уж ты так у нас Попал, я сам поиграю роль нашей книжки, хе-хе… Мне за такое не платят, ну ладно. Кхме…

Внимание!

Обнаружена Новая Арка!

Жанр: Хоррор!

Задание: Испугаться — 5 Баллов!

Понять, что происходит — 20 Баллов!

Встретиться с необъяснимой сущность — 10 Баллов! (СДЕЛАНО!)

Три раза сбежать от необъяснимой и ужасающей сущности — 10 Баллов!

Совершить минимум 3 Совершенно безмозглых поступка — 10 Баллов!

Выжить… — 1 Балл

Хе-хе-хе…»

2.

Ну вот, хотя бы что-то стало прояснятся. Свет это был не самый лучший, я предпочёл бы другой окрас… Но выбора, как оно нынче водится в моей жизни, не было. По крайне мере теперь я знаю, что все странности вокруг не были из ряда вон — они были частью сеттинга, а значит находились в юрисдикции журнала. Оставалось лишь понять, что же они собой представляли.

Я всё ещё стоял в своей комнате, с мечом в руках. Вокруг царила тишина. Пели цикады… Стоп. Вот, вот же он — ключ! Цикады. Живые существа. А значит, если они есть, исчезли только люди. В остальном же мир оставался нетронутым. Но что могло просто взять и украсть человечество? Инопланетяне? Они наверняка существовали, но давайте пока что исходить из того предположения, что единственным фантазийным, отличающим окружающий мир от реального, было только то, о чём я уже знаю, — то бишь Ханаду.

Если анализировать всё с этой точки зрения, то ответов было несколько.

Во-первых: может быть я попал в так называемую воронку. Это когда Мир Ханаду просачивается на волю из-за чрезмерной концентрации сердец на квадратный километр — открывается своеобразное другое измерение.

Проблема этой теории в том, что изменения мира были какие-то странные. Он сам не поменялся, исчезли только люди.

Второй вариант — это была некая способность. Сила призванного духа, контракта…

В таком случае мне нужно было, во-первых, понять природу этой вот магии, а во-вторых: найти как вырваться из её пут.

Правда сперва, думаю, следует убедиться, что мне ничего не угрожает.

Что это было за громадное создание, следившее за мною из окна? Оно было высоким, страшно высоким. Я находился на третьем этаже и видел, дай бог, только голову этого существа.

Я посмотрел на дверь — она была закрыта. Выглянул в окно — ничего… Наконец я успокоился и почувствовал пустоту в своём желудке. Ладно, ладно, — займусь всем этим позже. Сперва: поесть..

Я пробрался в кухню и нашёл в холодильнике вчерашнюю всячину. Погрыз буханку хлеба. Смазал её, чтобы не было сухости, кетчупом. Добавил салатовый листок. Получилось неплохо.

Затем, совершенно успокоившись, с мечом наперевес я вышел на тропинку и отправился назад, в школу. По крайне мере других зацепок у меня не было.

Я пересёк дворик и зашёл с заднего входа.

Затем вышел в коридор и встал напротив главного выхода.

И так… Эта тварь там. Ног я её… Пока не вижу, но это ещё ни о чём не говорит.

Я постоял пару секунд и медленно вышел на улице.

Ничего.

Пустой двор.

И никакого титана.

Я уже было расслабился, как вдруг у меня зазвонил в телефон. Немедленно я достал его и прочитал сообщение. В нём было одно слово:

«ОБЕРНИСЬ»

Хоррор + 10 Баллов

Проклятье.

Я бросился бежать как безумный и только через несколько десятков метров, когда рядом был уже склон, повернулся. И не увидел ничего. Я остановился в тот же самый момент пришло ещё одно сообщение:

«Шутка:)»

…

Иди на***

Я чуть не ругнулся, и тут же пришло уже третьей сообщение. В этот раз это оно представляло собой адрес. Я нажал на него, и мой GPS немедленно показал мне это место, примерно в тридцати километрах отсюда, в городе. И всё, больше ничего.

Что ж, похоже выбора у меня особенно не было. Я постаял ещё пару минут, чтобы проветрить голову, и отправился по склону вниз. Вокруг шелестела на ветру листва, в небе медленно поднимался солнечный диск. Когда я добрался до подножия холма, и передо мной протянулась длиннющая трасса до горизонта, у меня невольно вырвался вздох.

Тридцать километров… Это надо идти весь день без автобуса, а то и больше. Нет, так не пойдёт, я устану. Где-то рядом были частные домики. Обыкновенно, когда человек покупает нечто подобное, он берёт себе заодно машину… Да, надо попробовать.

Я прошёлся по дороге до первого встреченного домишки. Белого, с черепичной крышей — я часто проезжал мимо него на автобусе, и каждый раз он казался мне удивительно стереотипным. Рядом с домиком действительно был гараж. Дверь была закрыта. Я не церемонился, выбил окно и пролез в зал. Внутреннее убранства дома оказалось даже более заурядным, чем внешнее. Я отыскал ключи на одной из полок, набрал всё что было в холодильнике и бросил всё это в машину — семейный мини-ван.

Затем я сел за руль, и, впервые в своей жизни, поехал…

Да, я из тех людей, у кого нет водительских прав.

Нет, до этого момента мне они никогда были не нужны, так что особенно виноватым я себя не считаю.

С трудом управившись с машиной, я выехал на трассу, положил мой телефон с GPS на переднее сидение и… Поехал. Вскоре вокруг меня замаячили всякие заправки и магазинчики. Затем высокие панельки и наконец — настоящий большой город. Я понял это, когда первый небоскрёб не влез в угол моего обзора в лобовом стекле.

Всё моё внимание приковала карта. Тут поворот, здесь поворот, и вот оно — место моего назначения.

Я припарковался прямо на дороге — других машин всё равно не было, и даже если бы они были — пусть. Не люблю автомобилистов.

Затем я вышел на улицу и осмотрелся. Справа через длинную дорогу был миленький парк, окруженный высокой чугунной оградой. Но мне было не туда, а в здание напротив, большое и белое.

В больницу…

…

Можно заранее несколько баллов хоррора?

+1!

Спасибо…

56. Спящая Принцесса

Больница (или госпиталь) была чрезвычайно заурядной площадкой для хоррора. Более стереотипным будет, пожалуй, только кладбище, но это уже прямо моветон…

Не то чтобы я жаловался, мне действительно было полезно сейчас заработать немного баллов в жанре хоррора, и всё-таки, было всё это немного… Страшновато. Я вышел из машины и прошёлся по длинной алее, с рассаженными по сторонам хвоями, к белому зданию. На ступеньках я завис, вооружился, и, готовый в любой момент отразить нападение незримого врага, ступил в белый холл.

Так.

И что теперь?

Мне дали только адресс… Я должен здесь что-то найти? Или могу теперь просто сидеть смирно и дожидаться… Чего-то? Интересная идея. Да, теоретически герою полагается быть пассивным. Плыть на лодочке, пока ветра судьбы сами направляют её курс… С другой стороны, этот мир настоящий, а не выдумка, а потому так уж полагаться на авторскую волю не приходится.

Следует по крайней мере осмотреться.

Начал я с первого этажа.

На нём находились терапевтическое отделение, кабинет хирурга, небольшая аптечка… На втором этаже расположились окулист, — я проверил своё зрение и остался результатом очень даже доволен, — лор, ещё какой-то врач, у которого нашлись весы, — согласно их показаниям, я похудел аж на три килограмма, — стресс… А на третьем этаже пошли обыкновенные палаты для больных.

Просто пустые белые комнаты. Даже не особенно страшные, но это, верно, потому что ещё был полдень. А вот как это место будет выглядеть ночью, этого мне представлять даже и не хотелось особо…

К четвёртому этажу я утомился и прилёг на одну из белых кроваток. Забавная мысль посетила меня, пока я лежал и смотрел в потолок. А что если я прямо сейчас занимаю койку смертельно больного? Была ли в этом какая-нибудь пророческая жилка?

Не знаю. Раньше я не был особенно суеверным человеком. В последнее время это стало меняться, и всё же, что тогда, что сейчас мне противно, когда настоящие человеческие трагедии пытаются подвязать к мистическому бреду. Уж не знаю почему. К религии как явлению общественному я отношусь вполне нейтрально.

Впрочем, всё это мысли-мюсли. Безвкусные. Я заставил себя подняться и продолжил расследование.

На четвёртом этаже я не ожидал найти ничего необычного. Я открыл очередную дверь, посмотрел в очередную белую комнату и увидел сидевшую на кроватке возле окна девушку.

— Здравствуйте, — сказала она.

Я закрыл дверь и пошёл дальше. Прошёл метров десять, зашёл в следующую дверь, прикрыл её за собой, присел на кровать и задумался.

Так, во-первых, кто это?

По всей видимости девушка.

Что она здесь делает?

Это она отправила мне сообщение?

Она опасна?

Это ловушка?

Я сбежал так быстро, что даже не успел посмотреть на неё Зырками. А надо бы.

Ну ладно.

Ещё раз помявши свою катану, я вышел в коридор и открыл дверь в палату номер 404. И снова я увидел девушку. Она сидела на кровати прямо напротив окна, накрытая белым покрывалом. Ясный голубой свет подчёркивал светлые её прекрасного личика. Её волосы, — волнистые, как облака, — сияли лазурью тропического моря. На её светло-розовых губках лежала пустая улыба.

— Давно не виделись, — проговорила девушка нежным голосом. Он был как музыкальный инструмент, который вызывает дрожь на твоём сердце.

— Не сказал бы, — ответил я, напрягая Зырки…

Сила: F-

Выносливость: F-

Интеллект: A

Тип персонажа: Антагонист среднего звена

Особые умения:

Контракт: Елена, Спящая Принцесса

…

— В нашу первую встречу мы не представились… — заметила девушка.

— …Кирью, меня зовут Кирью. А тебя?

— Мирай.

Мирай…

Хм.

Что означают эти знаки вопроса в скобках? Ладно, сейчас это далеко не самое важное. Она была антагонистом. Я напрягся, но виду, что волнуюсь, не подал. Судя по всему, я попал в один из тех сюжетов, когда враг пытается сойти за невинную овечку… В таком случае мне следует ей хотя бы попервой подыгрывать, как образцовому главному герою.

— Вы… В смысле ты не знаешь, что тут происходит?

— Нет, — нежно ответила девушка и опустила голову. — Я… была в больнице, с моими врачами, а когда проснулась все исчезли. Я думала что-то случилось, какая-то авария… И меня все бросили. Хе-хе… Но в окне тоже ничего, — она взглянула на голубое стёклышко. — И людей нет. Ни одного человека. Вы первый, кого я встретила, Кирью-сан… Похоже вы тоже не знаете, что же с нами случилось?

— Нет. Когда я проснулся, все просто исчезли.

— Вот как… Похоже мы оказались в удивительных обстоятельствах, Кирью-сан… Ох, — тут девушка схватилась за живот.

— Прошу прощения, я ничего не ела с самого утра. Если можно, я помню немного дальше, в зале с цветами и рисунками на стенах, — там очень красивые рисунки, — был автомат с едой… Если вы не против, конечно…

— У меня с собой есть, это сойдёт? — спросил я и достал из кармана энергетический батончик.

Девушка наклонила голову и сказала:

— Благодарю.

Я передал ей шоколадку, — сама Мирай при этом не сдвинулась с места, — и девушка стала раскрывать её своими тонкими и хрупкими на вид пальчиками.

— Ах, не подумайте, что я такая ленивая, Кирью-сан… Просто моё средство передвижения немного далековато, — она улыбнулась.

— Понимаю, ничего, — ответил я, поглядывая на инвалидное кресло в углу помещения.

Значит Мирай не могла ходить…

Что ж, некоторые люди фетишизируют инвалидность. О моральной стороне этого вопроса заикаться не буду. Разве что немного странно… Даже если у девушки были нерабочие ноги, её прочие характеристики всё равно выглядели ну слишком низкими.

Она была слабее обыкновенного ребёнка…

— Есть мысли, что с нами происходит? — спросил я девушку, поглядывая в окно.

Мирай доела батончик, сложила упаковку и, после непродолжительной паузы, ответила…

…

— Никаких совершенно.

…

2.

Мир перевернулся с ног наголову. Все люди исчезли. Журнал мой почему-то не работал, а теперь ещё я неожиданно набрёл на девушку, — а вернее будет сказать, меня кто-то целенаправленно к ней привёл, — которая была антагонистом.

Среднего звена.

А ещё она была очень красива.

А ещё она была инвалидом, который совсем ничего не может без чужой помощи.

Всего этого уже достаточно, чтобы сделать некоторые выводы…

Отбросим красоту Мирай, — её длинную белую шею, прекрасное нежное лицо, и заметную грудь (56 см), на которой повисла медицинская рубашка… Эччи в принципе необходимо для любой жанровой истории. С тех пор, как я стал героем, меня окружали за редкими исключениями лишь красивые девушки.

Но всё прочее… Всё прочее говорило, что здесь был замешан некий хитрый план. Мне даже казалось, что ещё немного, и я смогу его уловить, смогу разгадать этот ребус, — вот, прямо, вертелось на языке… И всё же главный вопрос не в том, что происходит. Главный вопрос — что в моём положении сделал бы главный герой?..

Одним батончиком не наешься. Мирай всё ещё была голодной.

— Если вам несложно, Кирью-сан, — улыбнулась девушка.

Я осторожно приподнял её на руки, чувствую мягкую кожу под молочной рубашкой, и уложил на кресло-каталку. Мирай немного в нём поёрзала, устроилась, мелькнула в меня грудью — её рубашка была расстёгнута на две пуговички сверху, — и вместе мы покатили в местную кафешку.

На правой стене помещения был нарисован мультяшный жираф на зелёном поле, наполовину разрисованном цветами.

Я перемахнул через стойку и набрал припрятанных за витриной бутербродов — сыр, колбаска. Потом подумал ещё немного, ещё немного поискал, нашёл котлетку — с макарошками? Нет, с пюрешкой… — разогрел всё это в микроволновке и накрыл стол.

— Благодарю, — улыбнулась девушка и осторожно взялась за трапезу. Да, именно осторожно, по маленькому кусочку разрезая котлетку и постоянно делая перерывы на три точно выверенных ложечки пюре.

Закончив с тарелкой, девушка осмотрелась и задумчиво проговорила:

— Как тихо. Обыкновенно в это время вокруг всегда очень много людей… Немного печально, не правда ли, Кирью-сан?

— Может быть… — ответил я, а потом перевёл разговор на другую тему:

— У тебя точно нет никаких идей, что может происходить?

— Ни одной.

— …

Вот и поговорили.

Вообще это тоже довольно занятно, — что девушке категорично нечего сказать про сложившиеся обстоятельства. Любой нормальный человек хотя бы попытался всё это объяснить. Если же он этого не делает, не строит теорий, возникает закономерный вопрос — почему? А может быть потому что он и так знает, что происходит?

Это Мирай всё устроила?

Но зачем? Чего она добивается? Она ведёт себя совершенно пассивно… Значит ли это в таком случае, что ей важно лишь то, чтобы мир оставался в этом загадочном положении, а всё остальное не имеет значения?

Хм.

Я высказал несколько собственных теорий, надуманных и не очень. На все из них девушка отреагировала немного вымученным интересом, после чего неожиданно сказала:

— Мы не знаем, что с нами стало, Кирью-сан… Думаю это может затянуться, — она улыбалась. — Нам нужно придумать, что же теперь делать. Признаюсь, без вас мне будет очень сложно…

— Я буду помогать, разумеется. Могу поселиться где-нибудь в соседней палате…

Магазин правда отсюда далековато.

— Благодарю вас, Кирью-сан, и всё же… — девушка свела руки и неловко, — а ещё наигранно, — повесила голову.

— Признаюсь, мне бы не хотелось оставаться в больнице, в которой больше никого нет. Я представлю себе, как это место будет выглядеть ночью, и по моей спине бегут мурашки…

— Ночью…

Я осмотрелся. В кофешке стояла полная тишина. Жираф пристально смотрел на меня своими нарисованными глазами. А там, за полуприкрытой дверью, тянулись просторы белых коридоров… Да, страшновато.

— Можем найти какое-нибудь другое место, если хочешь.

— Ох, спасибо вам, Кирью-сан. Мне очень интересно посмотреть на ваш дом… Если вы не против.

Ей надо ко мне домой? Зачем?

— Мой дом немного далековато…

— Ничего. Мы же не можем просто вломиться в чужой…

— Наверное не можем…

— В таком случае прошу вас, — девушка мне поклонилась.

И так.

Какие у меня варианты.

Я мог попробовать привести её в тот самый дом с разбитым стеклом, например, откуда я угнал машину, и выдать его за свой — но что-то мне подсказывало, что начнутся вопросы касательно фотографий на стенах и всего прочего. С другой стороны, можно было настоять, что ко мне идти не имеет никакого смысла…

Но всё же что-то мне подсказывало, что если я хочу разгадать намерения девушки, мне нужно ей немного подыграть.

Ладно, всё равно у нас в общежитии нет ничего тайного.

Почему бы и нет.

— Ну, можно и ко мне. Но дорога не близкая. На машине добираться.

— Я уже очень давно не ездила… Спасибо вам, Кирью-сан.

И начались приготовления. Сперва я оставил девушку на некоторое время в больнице и съездил в ближайший супермаркет. Набрал еды, наверное, на месяц — в итоге несколько коробок пришлось даже выкинуть возле багажника. Затем я вернулся к девушке, и уже вместе мы поехали назад, в мою школу.

В дороге Мирай была странно разговорчива. Странно в том смысле, что каждые несколько минут, — в какой-то момент я даже замерял тайминг, — вышло ровно три минуты девять секунд, — она задавала вопрос на некую отвлечённую тему. И ладно бы вопросы были обо мне, — учитывая её странное желание увидеть мой дом, я бы мог списать всё это на некую разведку. Но девушка говорила про всякую глупость, даже про погоду. Ей нравились дожди, а простое, солнечное, летнее голубое небо вгоняло её в уныние…

Спустя примерно часик мы приехали и вышли из машины. Я усадил Мирай на кресло, вздохнул и потащил девушку в гору…

57. Шанс!

— Приехали? Как мило, — с улыбкой заметила Мирай, когда я подвёз девушку к нашему общежитию. Что удивительно, дорога вышла далеко не такой невыносимой, как я предполагал изначально. Разумеется, подниматься было непросто, но, когда я всё-таки забрался на вершину горы, мышцы мои не особенно и болели, и чувствовал я себя очень даже бодро.

Дальнейшая дорога прошла совсем просто. Мирай большую часть времени молчала, и только лишь когда мы проезжали мимо школы, девушка бросила на неё единственный немного грустный взгляд. При этом ничего не сказала, как делала это обыкновенно, пытаясь завязать разговор, но словно просто сама по себе заинтересовалась. Я разумеется подметил её реакцию и отметил немного отстранённым голосом:

— А ты ведь не учишься?

— Нет… — кратко сказала девушка, — вопреки своей обыкновенной вымученной разговорчивости, — и больше не говорила ничего.

Я завёз её в коридор, потом в зал. Девушка осмотрела помещение и сказала:

— Очень мило.

— Бедновато на самом деле.

— Мне нравится, правда… Полагаю, я буду спать здесь, Кирью-сан? Мне бы не хотелось волновать других жильцов вашего общежития, если они вернуться.

— Если не спишь голая, можно и поволновать.

— Благодарю, и всё же… Я бы не хотела быть обузой.

Оставлю это без комментариев.

В итоге я помог Мирай устроить в нашем зале кровать. Принёс запасной футон, разложил одеяло. День был ещё только в самом разгаре, ложиться было рановато, и всё же Мирай назвалась уставшей. Делать было нечего. Я помог девушке прилечь, после чего вернулся в свою комнату и серьёзно задумался.

К этому времени было уже совершенно понятно, что девушка проводила некую разведку. Более того, как мне показалось, она пыталась что-то найти у меня дома. Что же я такое мог прятать?

Какой глупый вопрос.

Разумеется — обломок сердце Мироздания.

Вернее, прятал-то его не я сам, нынче оно было в руках Нозоми-сенсей, но вот уносили мы его с Мураками вместе. И если примерно тогда враг неким образом нас обнаружил, но не смог напрямую выкрасть сердце… Он вполне мог как-то за меня зацепиться и потом сделал со мной… Всё это.

Да-да, теперь я был совершенно уверен, что всё происходящее касалось лишь одного меня, — это не мир изменился, это со мной что-то сделали.

Но что?

Снова и снова я перебирал в голове все известные мне факты.

Журнал не работает.

Мир изменился.

Люди — кроме девушки — исчезли.

Контракт — Спящая Принцесса…

Сон?

Вдруг, лишь наполовину осознавая, что я вообще делаю, я схватился за свою катану. Обнажил её. Провёл пальцем по лезвию и пустил кровинку. Было больно, мой палец немного набух. Совершенно нормальная реакция… На мгновение я засомневался, но потом решился, прижал палец к земле мощным движением перерубил свою фалангу.

И снова были кровь и боль, но… Эта боль… Она была ни капли не сильнее того обыкновенного жгучего чувства, которое я испытал, когда просто порезал палец. Почему?

Ответ уже вертелся у меня на языке.

Потому что в реальном мире я никогда не перерубал своей палец. Я просто не знал, каково это.

И разумеется я не смогу воспроизвести подобный опыт у себя во сне…

Да, теперь я был совершенно точно уверен, что всё это, всё вокруг меня — это не более чем сон. Неким образом, силой своего контракта, девушка погрузила меня в это странное состояние, а потом проникла в мою голову. Зачем ей это? Очевидно, чтобы провести некую разведку моего сознания, моей памяти. Впрочем, было очень даже вероятно, что была у неё ещё и другая цель, о которой я пока ничего не знал.

Что мне в таком случае делать?

Выжидать?

Нет, глупость. Пустая трата времени. Следует её как-нибудь прижать… Либо же поговорить лицом к лицу.

Правда сперва следует дождаться, пока девушка проснётся. Кстати говоря, раз уж мы находимся во сне, то чем она занимается сейчас? Если размышлять логически, то, когда человек спит во сне, он, наверное, бодрствует в реальности. Да, очень даже вероятно, что прямо сейчас она читает доклад своим работодателям касательно того, что происходит в моём сознании.

Я прождал десять минут. Потом вышел в зал и потерпел ещё полчаса, растерянно поглядывая в окно и всё размышляя, о чём же мне говорить. Наконец носик Мирай немножко дёрнулся, и вдруг девушка открыла свои лазурные глаза — сильно светлее глаз Мураками, например.

Девушка посмотрела на меня и улыбнулась:

— Ты сторожил мой сон? Спасибо.

— Нормальная девушка бы испугалась.

— По-твоему я ненормальна?

— Как сказать. Ты ведь затащила меня в этот сон.

— Ох, так ты понял?.. — Мирай улыбнулась и приподнялась.

— Как понял… Догадываюсь.

— В таком случае… Думаю, мне можно рассказать тебе всю правду.

Я сосредоточился. Девушка улыбалась.

— Всё вокруг действительно сон — мой сон. Моя способность, мой контракт, позволяет мне вовлекать любого человека в общее со мной сновидение… Когда-то давно, в одном далёком королевстве жила прекрасная принцесса. Но злое проклятье погрузило её в долгий-долгий сон, из которого она не могла проснуться. Принцесса находилась в заточении внутри своего сознания, и потому добрая фея наделила её чудесной силой — навещать чужие сновидения… Прекрасная легенда, не правда ли?

— Неплохая.

— Но… Это только первая её половина. Принцесса часто наведывалась в чужие сны, и потому что она была так прекрасна, многие не могли устоять и влюблялись в неё. Они не могли быть вместе, лишь во сне, а потому, чтобы навек остаться с чудесной принцессой, люди погружались в вечный сон… Они убивали себя ради своей любимой.

— …

— В этом на самом деле моя сила. Хе-хе, нет, на самом деле она очень простая. Время в моём, или даже нашем сновидении течёт по-другому. Один день здесь равен всего лишь минуте в мире настоящем. Мы можем провести здесь многие годы… Десятки, сотни лет… За это время ты забудешь своих родных и друзей, всё твоё прошлое останется далеко-далеко позади… И выбраться из нашего сна… Невозможно.

2.

— Выбраться из нашего сна… Невозможно, — заявила девушка нежным голосом.

Сильное слово, конечно — невозможно… Пока я над ним размышлял, Мирай продолжала говорить. Оказалось, что девушка работает на некую организацию, название которой называть ей не позволялось. Возможно это были Мисурагири, а возможно и кто ещё. Фракций в городе было великое множество.

Эта организация заметила, как я и ещё одна девушка, по всей видимости Мураками, вместе сбежали, причём прихватили с собою сердца. Они решили немедленно использовать силу Мирай и втянули меня в сон.

— Для этого есть две причины, — рассказывала девушка. — Наше сновидение соткано из наших общих воспоминаний. В нём я могу увидеть твоё настоящее, всё что вокруг тебя. Когда я ложилась спать, я рассказывала о всех своих находках моему начальству.

— Поэтому ты навязалась ко мне домой?

— Да, ты мог спрятать сердце именно здесь.

— Хм…

— А если этого не выйдет, — продолжала девушка, повернув голову и улыбаясь.

— Тогда мы проведём здесь очень много времени.

— Потому что течёт оно во сне по-другому?

— Да; мы можем провести здесь дни, месяцы, годы… Мне нужно сделать так, чтобы ты встал на нашу сторону, — девушка приподняла голову и посмотрела в мои глаза. — Чтобы ты согласился отдать нам сердце и работал на нас.

— И для этого вы будете… Просто держать меня во сне, или что?

— Не совсем. Но почти. Если мы проведём здесь двадцать лет, больше чем вся твоя жизнь, ты засомневаешься, а стоят ли твои друзья такой безумной лояльности? Ещё через сотни лет ты забудешь их лица. Твоя дружба раствориться, и ты примешь наше предложение.

— А что мне мешает вас обмануть?

— Я могу проверить это… Даже если ты согласишься, а потом проснёшься и сделаешь всё иначе, ты можешь просто не понять, что вокруг тебя всё ещё сон… И вернёшься сюда. Мы можем провести сотню попыток, сотню раз ты будешь просыпаться и делать всё то же самое, и лишь на сто первый мир вокруг тебя окажется… Реальным, — ответила Мирай.

— А не стану я наоборот тебя ненавидеть, если ты будешь меня здесь держать под сотню лет, — спросил я.

— Может быть и так. Однажды человек, которого я удерживала в моём сновидении, возненавидел меня до глубины души. Первый год он меня отрицал, он пытался играть, посмотреть, кто же из нас продержится дольше… Потом он меня уговаривал, а потом… Ненавидел. Он убивал меня, снова и снова. Он меня пытал, и я… Знаю боль, — она улыбнулась. — Я могу её вспомнить. Его пытки продолжались месяц, два, три… Четыре… годы. Он сдирал мою кожу, поджигал меня, вырывал мои глаза… Пытался, как он сам говорил, заставить меня быть послушной. Но прошло пять лет, потом ещё десять. И он сдался. И согласился на наши условия.

Если хочешь, я могу подождать в другой комнате, пока ты подготовишь свои инструменты для пыток. Могу даже дать тебе несколько советов, за десять лет тот человек стал удивительно изобретательным…

— …

Я закономерно растерялся. Девушка всё ещё улыбалась, но вещи говорила совсем не весёлые. Пытки, заключение, сотни лет… Я попал в мягко говоря сложную ситуацию. Что мне было делать? Единственный проблеск надежды, так называемый ключ к победе, виделся мне в самой Мирай. У её способности была одна явная слабость — чтобы её использовать, девушка сама, тоже, должна была находиться со мною во сне. А значит в любом случае это было испытание воли. Ну знаете, кто первый моргнёт и даст слабину.

Возможно все эти её истории про пытки и прочее были выдумкой. Девушка рассказала их, чтобы я даже не думал ничего такого пробовать. Хотя на самом деле оно очень даже эффективно. Это была тактика запугивания, — и по-хорошему прямо сейчас мне нужно было в строительный магазин, нести сюда пилу, и поскорее…

По крайне мере так поступил бы я сам. Да, мне было бы мерзко пытать девушку. Но она легко сама могла всё это прекратить, если бы просто пожелала. Достаточно было просто выпустить меня из этой ловушки.

Логично?

Логично.

А значит неверно, потому что главный герой не может быть логичным.

Ох.

Ладно.

Давайте думать как дебилчик.

Скорее всего, настоящий герой попытался бы уговорить девушку его отпустить, может быть даже переманил бы её на свою сторону. Ну знаете, провел на***терапию.

Мне ясно представляется следующий сценарий: герой попал в эту западню и в итоге начал кланяться девушке, моля её, чтобы она его отпустила, ведь ему нужно помочь своим друзьям.

Звучало неплохо. Один вопрос: а сработает ли? По крайне мере сразу делать что-то такое было опасно. Мирай точно не проймёт. Нужно начать с малого, провести вместе некоторое время. Всё равно его теперь было в избытке, в этой вот временной растяжке…

Стоп.

Временной растяжке…

Меня пробрал холодок.

А ведь мне же… Мне же начисляли баллы, пока я пребывал внутри этого сновидения, так? Так. Я получил их за хоррор, сперва, а потом ещё немного за ромком, когда покормил девушку… Получается, я мог свободно их тут зарабатывать?

Ха.

Ха-ха…

И время снаружи стояло на месте, а значит у меня не было никаких ограничений.

Причём это был сон! Я мог делать всё что угодно!

Я не выдержал и заулыбался. Мирай тоже улыбалась, но вот улыбка девушки стала немного растерянной, когда она заметила мою собственную. Мирай спросила меня:

— Что-то смешное?

— …Да так, вспомнил шутку. Кстати говоря, пойдём-ка на свидание.

— А?…

58. Прощание

Дорогой отчёт…

Вот уже шестой день по приказу моего верховного великолепного и во всём чудесного начальства я вынуждена пребывать во сне субъекта по имени Кирилл Белый — который зачем-то просит называть его Кирью. Я уважаю чужие просьбы, и потому зову его Кирью-сан.

Ха…

Дорогой отчёт, вот уже шестой день происходит что-то странное. Сперва всё было обыкновенно. Даже рутинно. Кирью-сан встретил меня и довольно быстро разгадал природу моей силы. Я была к этому готова, — всё же подобное происходит не в первый раз, пускай и впервые так быстро.

Я закономерно ожидала от него всей тех фаз, через которые проходят мои жертвы — какой грубое слово. Сперва он должен был начать меня уговаривать, — но я стойкая, меня словом не проймёшь. Потом угрожать — признаюсь, мне немного нравится, когда жертвы моих сновидений мне угрожают. Даже не знаю, это садистское или мазохистское удовольствие? Сложно-сложно. Но сердечко бьётся. Потом… Потом случится могло очень много всего… Но ничего из этого не случилось, дорогой отчёт.

Вместо этого Кирью-сан сводил меня на свидание.

Сперва мы снова съездили в город. Кирью-сан сводил меня в чудесный ресторан, а потом мы вместе сходили в кино. Наш сон достал воспоминания о нём из памяти Кирью-сана. Он не большой любитель романтики, а потому фильм оказался романтическим всего лишь отчасти.

Ещё там была драма. На титрах я прослезилась, и Кирью-сан передал мне платочек.

Когда мы возвращались домой, Кирью-сан отложил моё кресло и понёс меня на руках. Как принцессу. Он сказал, что всегда теперь будем меня так носить в ногу. Потому что я этого достойна.

Хе-хе.

Мне было приятно, когда он это сказал, дорогой отчёт.

Затем, вечером, мы сходили в лес на прогулку, и под самый её конец Кирью-сан попросил меня, а не могу ли я готовить ему завтраки в коробочках? Как делают в школе. Уж не знаю, зачем ему это понадобилось — наверное, это так называемый фетиш — но я согласилась.

На следующее утро был мой первый опыт готовки на инвалидном кресле. Мне было сложно, но, кажется, я справилась, потому что Кирью был очень доволен.

Потом мы сходили в луна-парк. Там Кирью повёл меня в домик с приведениями — потому что, как он шептал сам себе, нам нужно больше хоррора в нашей жизни. Возможно он прав, дорогой отчёт. Мне было страшно, и в то же время, когда мы вышли из домика моё сердце билось очень громко, а Кирью-сан держал меня за руку. У него очень приятные, осторожные, тёплые руки. Мне хотелось, чтобы он сжимал покрепче… Мою руку, разумеется, дорогой отчёт. А ты что подумал?..

А потом мы ходили на пляж — Кирью-сан сказал, что это просто обязательно, уж не знаю почему, — и в бассейн, и ещё одну ночь мы провели в дорогом отеле (но в разных комнатах разумеется). Ещё мы съездили на горячие источники, и так весело было говорить через ширму, протянутую между женским и мужским отделениями… И очень забавно было одеваться. У меня возникли некоторые проблемы. Кирью-сан забеспокоился обо мне, я пыталась ему сказать, что всё в порядке, но он не послушал и вошёл в раздевалку…

А потом резко ударил самого себя лицо, брызнул кровью из носа и свалился на пол в коридоре.

Иногда Кирью-сан делает очень странные вещи…

Но, по-моему, это мило.

Хе-хе.

…Знаешь, дорогой отчёт… Я очень терпеливая, — угадаешь, почему?.. — поэтому мне никогда не сложно жить многие месяцы и годы в чужих сновидениях. Для меня это всегда — какой-то мир, некая жизнь в противовес моему обыкновенному существованию, но… Я боюсь, что теперь мне очень сложно браться за такую работу. Ведь всё познаётся на контрасте, дорогой отчёт, и теперь я знаю, что раньше я скучала и страдала.

А теперь…

Теперь я…

…

…

…

Впрочем, всё равно это мой последний раз.

…

Ха…

Я ввалился в свою комнату и упал на футон. Был уже вечер, шестой день моего заключения внутри своей же головы. Шестой день, как я продолжаю симповать к Мирай, создавая с ней все возможные романтические сценки, которые только приходят мне в голову.

И это утомляет. Даже очень.

Журнал всё ещё мне недоступен — только лишь клоун, который подаёт информацию очень порционно и когда ему вздумается. А потому я не имею ни малейшего понятия, сколько у меня сейчас баллов. Немало, по меньшей мере немало. Жаль только, что с идеями у меня нынче голяк. За эти шесть дней я использовал почти все самые распространённые штампы жанра романтическая комедия, до которых только смог додуматься.

Мне повезло, — Мирай была очень податливой девушкой и шла на любую авантюру, которая приходила в мою голову. Но при этом её собственный характер, скажем так, был слишком нежным и пассивным, чтобы она могла просто так, из пустого места, создавать для меня баллы. Нет, для этого нужен был персонаж активный — цундере, яндере… С ней же мне приходилось всё делать самому, и это по меньшей мере выматывало.

Тренировки с мечом, которые я для себя устроил, тоже сил не прибавляли…

Забавно, я устал у себя же во сне.

Ещё одной проблемой, размышлял я, рассматривая потолок, было то, что пускай два из трёх жанров — хоррор и романтическая комедия, — я более или менее мог фармить у себя во сне, с ФБС это не работало. Для него нужны были соперники, битвы, драма… Я мог бы каждый день сражаться с Мирай, но это даже звучало немного странно…

К тому же женщин мне бить запрещалось… Хотя… Интересно, а во сне оно считается?

Я вздохнул.

Ладно. Пока у меня ещё были некоторые идейки, как заработать побольше баллов. Воспользуюсь ими, а дальше… Посмотрим. Нужно всё-таки выбираться из этого мира.

Как-нибудь…

Я выглянул в коридор и увидел, что девушка ещё спит. Дождавшись, когда она проснётся, — раскрылись голубые глазки — я сказал Мирай:

— Хочешь прокатиться на чёртовом колесо?

2.

Несмотря на шесть дней, которые прошли с исчезновения почти всего человечества, в парке развлечений продавали свежую сахарную вату.

По всей видимости сказывалась нереальность происходящего.

Даже не пытаясь использовать мудрёную машину вата-дела, я сразу взял висевший на витрине его ларька образец сладости и пошёл делиться с Мирай.

Девушка куснула и сказала:

— Очень сладко…

— Сахар же, — заметил я, после чего покрутил вату, нашёл то рваное место, которого касались губки Мирай, и как бы случайно прильнул зубами; девушка, увидев это, нежно покраснела; сам я порадовался заработанным баллам.

Затем вместе мы направились к чёртовому колесу. Я долго раздумывал между ним и Американскими горками, и в итоге всё же выбрал более мирный и романтичный аттракцион. Американские горки, мне казалось, скорее были во вкусе Мураками. Мирай же была более воздушной девушкой, но не совсем, а с изрядной горчинкой.

Разница как между колой и очень крепким кофе, в которое, однако подсыпали сахара и капнули жирных сливок. Не то чтобы девушка была толстая. Наоборот, — сама худоба.

Я помог Мирай забраться в кабинку, сам уселся напротив и завис. Вдруг я понял, что пока мы тут, некому запустить машину. Как чрезвычайно неловко. Я уже подбирал извинения, как вдруг Мирай сказала:

— Это сон…

— ?

— Нам нужно просто пожелать, вспомнить, и всё исполнится…

Просто вспомнить… Что же, попробуем. Я закрыл глаза и представил себе движение, и действительно, не прошло и секунды, как случился толчок, а затем наш вагончик стал медленно подниматься в небеса. Постепенно в окне раскрывался огромный город. Очень давно мне уже доводилось смотреть на него с подобной высоты, — когда я стоял на балкончике отеля. Тогда же я видел и это колесо, где-то вдали.

Интересно, если всё вокруг было произведением моих воспоминаний на пару с воображением, этот вид тоже был своего рода попыткой моего разума представить тот пейзаж задом наперёд?

Я подумывал заговорить об этом с Мирай, но вдруг заметил, что девушка сама очень внимательно выглядывает в окошко. И вид у неё такой зачарованный — глазки раскрыты и сверкают, розовые губки приоткрыты…

Лицо девушки было красивым. Очень. Постепенно его заволокла улыбка. Мирай прошептала:

— Чудесный… Очень чудесный вид.

— Есть такое.

И тишина. Что бы сказал сейчас главный герой?..

Без понятия.

— У тебя чудесные воспоминания.

— Ничего особенного. Просто парк аттракционов.

— …Последний раз, когда я была в таком месте, во сне, меня привязали к вагончику на американских горках и ездили долго-долго…

— …

— Это была пытка.

— Да, я уже понял.

— В настоящей жизни я никогда не видела этого места, — сказала Мирай и опустилась на спинку сидения.

— Из-за инвалидной коляски? Она вроде не должна мешать.

— Коляска — это просто образ. Мне на ней уютней, но это всего лишь сон. Здесь я могу даже летать.

— Тогда почему…

— Когда я не сплю… В настоящем мире, я не могу шевелиться.

— …

Ах.

— Это болезнь, почти с самого моего детства. Я помню, я когда-то ходила, но это такие смутные воспоминания, более иллюзорные, чем сны. Потом меня положили на коляску и возили, возили, возили… Скоро я не могла говорить, мне пришлось настукивать, что я хочу сказать… И уже пару лет я уже ничего не могу делать. Ко мне присоединили особое устройство, я не знаю, как оно работает… Оно выводит сигналы, и я общаюсь текстом.

— …

— Возможно вскоре и это станет слишком сложно. В последнее время мой разум, когда я не сплю, очень тихий. Того и смотри мне придётся учить азбуку морзе, чтобы общаться. А потом я совсем затихну, и будет вечный, вечный сон. Жаль, не правда ли?..

Я молчал. Да и что я мог сказать, что было бы уместно… Да, мне жаль, очень жаль. В голове крутились мысли наподобие: ох, значит она из этих, из больных юных девушек, о которых пишут, чтобы читатели пустили слезинку. Ну знаете, это уже не столько персонаж сёнена, сколько визуальной новеллы за авторством visual key.

Да, такие мысли мелькали у меня в голове. Хотя были совсем не уместны в мире, который, как я уже понимал прекрасно, был реальным.

Мирай улыбнулась моему молчанию и снова выглянула в окно. Девушка повторила сказанное:

— Это очень красиво. Спасибо — за всю эту неделю, мне она очень понравилась. Возможно, это последний раз, когда меня отправляют на моё задание. Я не против, в некотором смысле… Это мой способ жить, пусть даже пытая других. Взамен они пытают и ненавидят меня, но только не ты. Мне было приятно с тобой, Кирью-сан. Спасибо. Я бы хотела провести в нашей компании ещё больше времени, может быть год или два, но за это время любая девушка может утомить, а мне почему-то не хочется, чтобы ты меня ненавидел. Мне кажется, я тогда заплачу. К тому же… — она наклонила голову.

— Мимолётное всегда вкусней, чем то, что мы разжёвываем… Поэтому я думаю тебя отпустить… Допустим прямо сейчас. Или нет, давай вот как… — сказала девушка, и вдруг свет изменился. Солнце резко опустилось на горизонте, мир пронзили золотистые стрелы заката. Сияющий шар засверкал в глазах Мирай, обливая её личико чудесным светом.

— Вот. Закат. Время для расставания, — сказала девушка и опустила голову.

— Скоро ты проснёшься, и всё это будет просто… Сон.

Я вздохнул.

По всей видимости девушка не захотела затягивать момент, да и я не видел в этом особого смысла. К тому же с очень большой вероятностью у меня уже было достаточно баллов, и больше я не заработаю, так что… Пусть.

Только один вопрос:

— Мирай…

— Что, Кирью-сан? Не хочешь со мной расставаться?

— Да так… Просто хотел дать одно обещание.

— Обещание? Какое? Что мы однажды встретимся? Я сделала много дурных вещей, так что в раю можешь меня не искать, Кирью-сан.

— Нет, хотел обещать, что я тебя спасу.

Как образцовый главный герой.

Девушка удивлённо посмотрела на меня, потом ярко-ярко улыбнулась и щёлкнула пальцами.

И я проснулся.

59. С добрым Утром

Я проснулся, как в самое обыкновенное утро. Как в самое обыкновенное утро, когда просыпаешься после хорошего, крепкого сна, с приятным послевкусием от сновидения и ровно в намеченный час.

Мне хотелось немного посмаковать это чувство, ещё немного полежать, но уже не погружаясь в сонный омут, а скорее просто наслаждаясь лежачим положением самим по себе, плавая на его поверхности, на спинке.

Я уже было прилёг, как вдруг моё сердце запнулось, а всё тело схватила тревога. Нет, я ничего не забыл, я помнил свой сон прекрасно.

А потому я немедля вскочил, схватил журнал и бросился проверять, сколько у меня баллов: 111! Маловато, но пусть, надо будет что-нибудь ещё придумать на месте, времени совсем мало…

Я выскочил в коридор и открыл дверь в спальню Мураками. В ней было свежо и светло. На полу лежало тонкое одеяло, из-под которого сверху выпирали белые плечики и голова девушки.

Стоило мне войти, как Мураками дёрнулась под своим покрывалом, растягивая ткань очертаниями своего изящного тела, — включая грудь, — прикрылась руками и отпрянула.

— А… Ха-ха… Привет! Как… Рано! Пришёл увлажнить утреннее деревце? — пролепетала покрасневшая девушка. Я проигнорировал её каламбур, который в любом случае не имел смысла ни на русском языке, ни на японском языке… А потом немного смутился. Я вспомнил, что девушка спала нагишом… По-хорошему, там, по-геройски, мне сейчас выйти и подождать, чтобы она оделась… Но с другой стороны, разве мы теперь не пара? К чёрту. Я сделал два шага в комнату. Мураками скользнула ещё дальше и растянула спинку по стене. Я заметил выпирающую из покрывала её розовую пятку и сказал:

— Собирайся.

— К чему?

— Мы едем в больницу.

— Что-то случилось? — заволновалась девушка

Я ответил горьким голосом:

— Нужно кое-кого разбудить…

…

Нужно было поспешить, а потому я заказал такси. Пока мы с Мураками бежали вниз по холму, мои мысли снова и снова возвращались к адресу — адресу той самой больницы, в который меня впервые встретила Мирай. Я пытался выжечь его в своей голове.

Девушка столько поведала мне о природе своей способности, что было бы совершенно тупым с моей стороны не догадаться, что этот адресс она взяла из реального мира. Своих воспоминаний.

Именно там Мирай коротала свои последние дни. Именно туда лежала моя дорога.

Уже в такси, когда я нервно выглядывал в окно, — за ним бежал ряд заурядных пригородных домиков, — я получил сообщение на свой телефон.

Адресат: Мураками.

Сообщение:???

Немудрено. В этой проклятой спешке я совершенно не нашёл времени рассказать девушке, что мы вообще делаем. Собравшись с мыслями, я вкратце расписал ей своё сновидение. А затем что я собирался делать сейчас — спасти Мирай. На закономерный же вопрос, как я это сделаю, я настрочил белиберду про способность своего духа.

На деле же я собирался положиться на силу журнала.

Только хватит ли мне баллов? Хороший вопрос…

Ещё меня волновала и другая проблема. Мирай наверняка охраняли. А значит, чтобы добраться до девушки, мне нужно было прорваться через всех её охранников. Я собирался на штурм вражеской крепости, при этом совершенно ничего про неё не зная… Так себе перспективы. А впрочем…

Кажется, я знаю, кто мне с этим поможет.

Я начала строчить сообщение Киёко:

«Нужна помощь. Больница Св. Брутоса. Пациентку зовут Мирай, молодая, — можешь что-нибудь разузнать?..»

Последовала пауза. Я взволнованно смотрел на экран телефона, потом выглянул в окно. А там уже бежал город — улицы, люди, торговые высотки… Совершенно незнакомые картины. Дорогу до больницы я создал в своей голове, сшил её своим воображением из воспоминаний о случайных пейзажах, которые мелькали в меня, когда я выглядывал в окно автобуса или машины.

По крайне мере внутреннее устройство самой больницы должно быть верным, ведь оно было родом из памяти Мирай.

Динь!

А вот и сообщение. Я взволнованно вчитался в ответ Киёко:

«сделано

(^.~)☆

«

И ещё три прикреплённых документа. Я открыл первый и ужаснулся тридцати открывшимся страницам и веренице непонятных слов. По всей видимости это была история болезни девушки. Мне она была не нужна. Я полез во второй файлик. Он уже был намного занимательней. В нём были расписаны все визиты к Мирай.

Случались они часто, прямо по графику. Каждый день, ровно в девять часов утра, девушку навещал некий мистер Танака, и говорил он с ней ровно двадцать минут.

Сразу представлялось, что в это время Мирай передавала ему своеобразные доклады обо всём, что происходило в сновидениях. Прекрасно. Просто прекрасно.

Девушка, получается, была чем-то вроде внештатного агента этой своей организации. У неё не было особой охраны. Я мог просто подождать, пока Танака не сделает своё дело и уйдёт, а потом проникнуть в палату Мирай и спасти её. Более того, раз уж девушка теперь теряла свою способность к общению и превращалась в овощ — значит она была больше не нужна этим людям… Они не будут за неё держаться.

Всё могло пройти чинно и гладко.

Если бы не одно но…

«Внимание, обнаружена потенциальная Арка в жанре ФБС!»

Задача: Спасти Мирай: 40Б!

Задача: Сразиться с антагонистом: 25Б!

Задача: Победить антагониста: 30Б или сбежать от него 10Б!

Похоже мистера Танаку мне придётся ловить своим е***ом…

Машина остановилась. Вместе с Мураками мы вышли на дорогу. Снова я увидел ту самую алею, по которой шёл в своё время в полной тишине до больницы. С тех пор она порядком изменилась. Деревья стали выше, скамейки поменяли окрас, — были желтоватые, стали светло-голубыми, — ну и людей сделалось порядком больше.

Много времени прошло с тех пор, когда Киёко видела всё это в последний раз. Девушка сама говорила, что болезнь её развивалась постепенно. Раньше она ещё могла позволить себе прогулки на свежем воздухе, на инвалидном кресле, — а потом нет, потом её захватил плен белой койки.

Я пошёл в сторону фасада, не слишком быстро, стараясь затеряться среди прочих людей на ступеньках и одновременно проверяя время. Было уже полдевятого. Где-то полчаса до визита нашего мистера Танаки — какое подозрительно заурядное имя, кстати говоря.

Вместе с Мураками мы вошли в белый холл. У меня мелькали мысли перехватить Танаку прямо тут, подальше от комнаты Мирай, но с этим планом была одна большая проблема — мы никак не могли его вычислить. А посетителей было немало, больница оказалась людная, прямо в центре города.

Жаль.

Я повёл Мураками на лестницу, на третий этаж. Тут народу было совсем немного, — в большинстве своём врачи, а потому, чтобы не привлекать лишнего внимания, мы зашли в относительно забитую кафешку.

Мураками заказала себе котлетку.

С пюрешкой.

Я пристально смотрел на рисунок лупоглазого жирафа.

И так.

Какие у меня были варианты…

С одной стороны, наверное, я мог попробовать как бы ненароком пройти по коридору возле Танаки и рубануть ему в шею. План верный настолько же, насколько моя рука. Уж как-нибудь справлюсь. Одна проблема — очень уж это было не по-геройски. Бить со спины, да ещё безоружного противника. Нет, так делать мне определённо нельзя.

Ещё мысли?

— Так что, подождём его и нападём со спины? — спросила Мураками.

— Нет, не выйдет, — ответил я машинально. — Придётся встретить его прямо в палате.

— Окей, а почему?

— Потому что… — тут я едва не проговорился, что для моего отыгрыша. А потом напрягся. Вопрос Мураками был чрезвычайно опасным.

На самом деле я давно уже опасался, что если я буду действовать в команде, — а любой герой Сёнена просто обязан действовать в команде — мне рано или поздно придётся объяснять совершенно дурные со своей стороны решения. Ещё немного поиграв с жирафом в гляделки, я заговорил, строя фразы и одновременно формулируя свои мысли:

— Потому что… Тогда мы сможем использовать Мирай как щит. В смысле мы не будем ей ничего делать, но они этого не знают. Сделаем вид, что пытается её похитить, но если не выйдет, просто убьём… А потом подойдём к этому Танаке и вырубим его, чтобы он своих не позвал, и сбежим…

— А, умно. Будем грозными похитителями!

— Типа того, ‑ ответил я и ещё раз проверил время.

— Пора.

Мураками встала, и вместе мы вышли в коридор. Перед дверью в палату Мирай я завис на некоторое время, но потом всё же собрался и вошёл, подгоняемый подозрительным взглядом уборщицы. Комната была ровно такой же, какой привиделась в моём сновидении. Под окном стояла кровать. На ней кто-то лежал, накрытый белым покрывалом примерно до пояса. Лицо и верхнюю половину тела пациента скрывала голубая ширма.

Не знаю почему, но мне стало тревожно, и подошёл я к ней на ватных ногах. Мураками тихо следовало за мной. Почти незаметно.

Я откинул занавес и посмотрел на девушку…

Да, это была она — Мирай. Худая, бледная нежная, с аккуратным носиком и волнистыми голубыми волосами.

Та самая девушка.

Почти…

…Ещё одна моя теория оказалась верной. Мирай давно уже не смотрелась в зеркальце. Образ, в котором она предстала передо мной, был уже немного просрочен. В сновидении она была девушкой примерно моего возраста, в то время как сейчас, на кровати, лежала уже взрослая двадцати с чем-то летняя женщина. С довольно внушительных размеров грудью под белой сорочкой…

Ну хотя бы не старушка.

А какой был бы трагичный поворот.

Девушка дремала. Я раздумывал, что же мне делать, как вдруг Мирай сама собой зашевелила ресничками, и тут же слово заело в моём горле, а потом раздался скрип за спиной, открылась дверь, бахнул шаг, — я повернулся…

И увидел, как в открывшуюся дверь вошёл довольно высокий молодой человек в костюме; волосы рыжие, немного взъерошенные, на глазах — роговые очки. Он сделал шаг в палату и замер.

Мураками стояла прямо перед ним, всего в паре метров, я — немного дальше. Потом я шагнул в сторону, чтобы хорошо было видно, как острое лезвие касается нежной шейки девушки на белой койке. Мы замерли на долгие секунды. Постепенно на лице молодого человека появилась улыбка:

— Ох… Смотрю у нас напряжённая ситуация… Она в заложниках, да? Какие требования?

— Ты ложишься на землю, девушку мы забираем, — сказал я грубым голосом.

— И если что удумаешь делать, зарежем — жух! — добавила Мураками ещё более грубым голосом, заметно переигрывая.

— Вот как… Сурово, но ладно. Если вы настаиваете… — он сложил руки на затылке и прошёлся вперёд. Мураками немедленно проскользнула мимо и закрыла дверь. Затем Танака опустился на колени.

— Лицом к стене, — сказал я ему, одновременно запуская Зырки:

Сила: D+

Выносливость: D+

Интеллект: D+ (ха)

Особые способности:

Контракт: Двойник (I Фаза)

Двойник… Никогда о таком не слышал. Впрочем, ничего удивительного. Нозоми-сенсей отправила нам файлик, где были расписаны все известные контрактные существа. Он был чрезвычайно коротким. Никто не хотел просто так раскрывать природу своей силы. В таком случае терялся фактор неожиданности, а он в бою ой как полезен… Жалко мои Зырки не могли читать чужие силы…

Кстати говоря, а может быть это можно исправить? Зырки же, как бы, просто способность. Может быть её тоже можно модифицировать одним из мета-инструментов?.. Надо будет проверить.

Когда парень упёрся лицом в стену, я повернулся к Мирай и осторожно взял девушку на руки. Она была тёплая и лёгкая — прямо воздушная. Хотя казалось бы — такая внушительная грудь должна была прибавить немного весу… А может это я просто стал сильным?

Мой взгляд опустился на парня у стены. С ним нужно было что-то сделать. Вывести из строя.

— Порошок, — сказал я.

— Сейчас будет, — Мураками достала заранее приготовленный платочек, посыпанный сверкающей пыльцой. Девушка пошла в сторону Танаки, как вдруг он повернулся и бросился прямо на меня…

Всё произошло моментально. Парень вскочил, и тут же раздался хлёсткий звук удара — в его лицо врезался кулак Мураками. Голову парня откинуло назад, он грохнулся в стену и скатился на пол.

Его нос брызнул кровью. Мураками запихала в ноздрю платочек, и вскоре палату наполнил грубый храп.

— Вот и всё, — девушка потёрла руки.

— Всё, — я кивнул.

Даже не верится, что всё прошло так гладко.

Может быть его контракт был не боевого образца? Или он просто не смог его применить в должной мере? В любом случае в ближайшее время парень будет в отключке.

Я усадил Мирай на инвалидное кресло, которое нашёл в пыльном углу палаты, а потом запихал Танаку под кровать.

На первый этаж мы с Мураками спустились немного неуверенно, и лишь выйдя во двор мы облегчённо вздохнули.

Шумели деревья. Мне в лицо дул приятный тёплый ветер. Он развевал голубые волосы Мирай, и они щекотали мои руки. Как странно, даже не верится, что у нас всё получилось. Удивление и растерянность не оставили меня, даже когда мы выехали на тротуар возле дороги. Напротив неё был парк. Рядом — остановка. Мураками стала вызывать такси, а я всё смаковал странную растерянность у себя в груди… И постепенно она переросла в тревогу.

Стоп.

Что-то было не так.

Что-то определённо было не так.

Мой мозг работал на пределе.

И вдруг я понял.

И застыл.

Перед нами остановилась жёлтая машина. Мураками полезла в салон, а я всё стоял и смотрел в пустоту.

— Что-то не так? — спросила Мураками, выглядывая из машины.

Я сглотнул.

И промолчал.

Не мог же я ей сказать, что мне до сих пор не засчитали победу над злодеем?

А значит битва всё ещё продолжалась…

60. Двойник

Сперва я попытался придумать объяснение: а может никакого сообщения о моей победе не было потому, что её в действительности одержала Мураками? Это она вырубила Танаку — может поэтому мне ничего не засчитали?

Сомневался я недолго.

Мне вспомнилась наша самая первая битва, в школе. Тогда Мураками тоже вырубила злодея, охотника или как его там, но мне всё равно зачислили баллы. Ничего удивительно, так-то говоря. Любой уважающий себя и не уважающий читателя сёнен прославляет командную работу и всё прочее.

В любом случае похоже, что битва и вправду всё ещё продолжалась.

Я взял Мирай на руки, положил девушку в салон такси и сказал Мураками:

— Я кое-что забыл, скоро вернусь. Заодно отнесу эту коляску, она же больничная, не наша… — последнюю фразу я прибавил, поглядывая на таксиста. А то он уже напрягся: верно думал, что мы какие-то похитители.

Ну как думал…

Подозревал.

— А, ну ок, — девушка немного растерянно кивнула, а потом кивнула ещё раз, более уверенно, и тоже посмотрела на водителя, — мужчина сладко зевнул.

Ну ладно.

Я повернулся и покатил коляску вдоль аллеи. Уже метров двадцать спустя я её бросил и со всех ног бросился назад в больницу. На пороге я увернулся от слеповатой старушки, промчался мимо вахтёра — он мне что-то крикнул, — и как мог быстро взбежал на лестницу. Пролёте на третьем от меня шуганулась уборщица, потом я сам чуть не шуганул с мокрых ступенек, и наконец я ворвался на четвёртый этаж.

Вперёд, налево и в палату Мирай.

С кровати под окном слезала простынь.

Мы специально её спустили, чтобы спрятать под кроватью тело Танаки. Я наклонился, нащупал его за руку и потянул на свет. Заранее я приготовил меч, чтобы в случае чего рубануть ему руку. Мне такое нельзя конечно, главные герои лежачих не бьют, но… Иногда — всё можно.

Я вытащил мужчину.

И замер.

Передо мной, на полу, лежал человек примерно двадцати лет в роговых очках. Волосы чёрные, лицо с белой сыпью. Надо ли говорить, что этот мужчина не имел ничего общего с Танакой которого, как мне казалось, мы с Мураками вырубили и запрятали под эту самую кровать?

Откуда он взялся? Кто он вообще такой? Танака сбежал, а вот этому вот просто приспичило полежать под кроватью? Нет, это бред, сущий бред. Что здесь вообще происходит?

Я заставил себя успокоиться и ещё раз, с самого начала всё обдумал.

Произошло что-то сверхъестественное.

Не в первый раз, впрочем.

Какая деталь сеттинга у нас нынче отвечает за фэнтезийность мироздания?

Контракты.

Контракт Танаки назывался «Двойник», — да, да, я вижу здесь определённую связь. Некую ниточку, пока ещё белую. Я всё ещё мог придумать слишком много теорий, как работает его сила.

Мне нужно было больше информации.

И сейчас у меня в ногах лежал единственный её источник. Нужно было допросить этого человека.

Я нахмурился.

Как мне привести его в чувства?

Воды рядом нету… Ах, знаю.

Я наклонился и сдавил его сопящий нос пальцами, а рот прикрыл скомканной тряпкой. Прошло некоторое время. Его ресницы задрожали, рот зачавкал, ноздри надулись… Я подгадал момент и шагнул в сторону, и сразу же мужчина выплюнул тряпочку, — предварительно чуть её не проглотивши, — и громко закашлял.

Вдруг он вскинул голову и звонко врезался макушкой о кровать. Я испугался, что он сейчас снова потеряет сознание, но уже секунду спустя мужчина вытаращил на меня ясные и пугливые глаза. А потом дёрнулся в сторону и снова ударился, когда я приставил к его шее катану:

— Кто ты такой?

— А… Что…

— Имя, фамилия.

— Г-гэн. Мицуёси Гэн! — испуганно крикнул мужчина.

— Где живёшь, кем работаешь?

— Я… В фирме, в фирме работаю… Торговой… В смысле мы продаём… Мебель. И гели для душа.

Странное комбо.

— Последнее что ты помнишь, отвечай.

— Я… Я проснулся, у себя дома… Потом, потом съел завтрак. Омлет; с молоком. Д-долго не мог найти ключи, они — оказалось, они в туалете были.

— Потом что, — я нетерпеливо махнул рукой.

— Я пошёл на работу. В смысле поехал, на метро. Купил билет, проехался, кто-то рядом толкался и положил руку на моё плечо… Потом вышел и… — мужчина растерянно поморгал.

— Потом ничего не помню. Только что я оказался здесь. А… А где мы? Это по-похищение? Я… Я отдам вам свою коллекцию фигурок! Лимитированных, они стоят много денег, только отпустите…

Я его уже не слушал, но задумчиво обдумывал рассказ.

Всё ещё слишком туманно. Передо мною может быть как сам замаскированный Танака (это, наверное, можно проверить Зырками), так и совершенно другой человек. Что же мне делать? Хм… Ладно, есть у меня на самом деле ещё одна теория. Уж не знаю, сработает ли, но попробовать стоит. В любом случае мне нужно купить эту штуку. Так хоть проверю, как она вообще работает.

Я достал журнал и быстро пролистал до магазина. Мицуёси меж тем поправил очки и с интересом поглядывал, что я такое делаю.

— Сёнен Бум?.. Никогда о таком не слышал.

— Повезло, — ответил я сухо и нашёл глазами нужный мне товар, — мета-модификатор персонажей. Стоил он дорого — 130Б. После того как я сразился с антагонистом мои 111 баллов превратились 136, так что это был почти весь мою бюджет. Но покупать нужно было в любом случае. Я нажал на кнопочку, а потом внимательно посмотрел на Мицуёси Зырками:

Сила: Е+

Выносливость: Е+

Интеллект: D+

Особые способности: Нет.

Я кивнул, отыскал точно такой же профиль в журнале и уже там обнаружил кроме всего прочего дополнительную строчку: [МОДИФИЦИРОВАТЬ]. Я нажал на неё, и сразу страничка Мицуёси дополнилась:

Сила: Е+ (СМ — 20Б)

Выносливость: Е+ (СМ — 20Б)

Интеллект: D+ (СМ — 50Б)

Особые способность: Нет. (Добавить способность?)

Характеристики и прочее значения не имели. Я лишь отметил про себя, что цены на их модификацию были совершенно грабительскими. Впрочем, в этом не было ничего удивительного. Журнал, как уже было установлено, старался поддерживать определённый баланс. Если бы я мог, например, просто сделать любого человека сильнее за сущие копейки, моя жизнь была бы слишком простой.

А может и нет, кстати говоря. Какой-бы соблазнительной ни была мысль сделаться всесильным, возможно лишняя сила мне как раз таки будет во вред. Ведь если герой слишком силён, если на пути у него нету никаких преград, о чём тогда писать историю? Баллы за такое не дают. Читателю такое скучно.

Возвращаясь же к сути вопроса, мне нужно было придумать какую-нибудь способность для Мицуёси, которая помогла бы мне разобраться в тайне всего происходящего.

Начинаем экспериментировать:

[Способность: знает природу каждого контракта с обитателями Ханаду]

Расчёт стоимости, пожалуйста, подождите…

Стоимость: 350Б]

…Дорого. Я заволновался, как вдруг заговорил клоун:

«Эй, герой. Попробуй более конкретно! Придумай ограничения, а то это будут читы! Читы нельзя!»

Ограничения… Что-то вроде слабых мест…

Знаю, как насчёт…

[Знает природу каждого контракта, силу которого на нём применяли

Расчёт стоимости…

35 Баллов!]

Вот, уже лучше. После этого я попробовал сделать ещё специфичней, чтобы способность позволяла узнать силу одного только Танаки, — но этого мне журнал уже не позволил. Слишком конкретно получалось. Как оказалось, способности нельзя затачивать на определённых людей. За это наоборот идёт штраф.

Пришлось потратить 35Б.

Я нажал на кнопку модифицировать и сразу же присмотрелся к Мицуёси. Мужчина — странно так о нём говорить, давайте лучше парнишка — потупил взгляд. Я заговорил громким голосом, чтобы привести его в чувства:

— Что с тобой произошло помнишь?

— Ах…

— Прямо до того, как ты потерял память. Что тогда случилось?

Он посмотрел на меня широкими глазами и проговорил:

— Да… Я… Что-то помню. Я знаю, — голос его звучал взволнованно, словно парнишка только что сделал великое открытие. Немудрено, но давайте уже ближе к сути.

— Что именно с тобой случилось?

— Он… Коснулся меня, а потом взял и стал… Как я… Так, так работает его сила, он берёт и, — растерянное моргание, — берёт твоё тело и превращает тебя в себя. Ты как бы… После этого его…

— Двойник.

Вот оно что. Я поморщился. Так это даже не просто двойник, это паразит.

— Сколько людей он может так контролировать одновременно?

— Двух, только двух. На первой фазе, а потом… А что такое Фаза? — растерянно прошептал Мицуёси, удивлённый собственным словам.

— Потом узнаешь, — или никогда.

Значит их максимум двое… И где-то ещё прохлаждается второе тело Танаки. Значит, чтобы мне засчитали победу нужно его найти? Многовато головной боли, но пусть, что-нибудь придумаю…

Хотя стоп.

Я завис.

Мицуёси был вторым телом раньше. Сейчас он уже освободился, а значит слот снова был пустым.

Или нет?

Или он уже занят?

Кого Танака последним коснулся? Я его касался, когда запихивал под кровать, но только за пиджак.

А до этого?

У меня бахнуло сердце.

— Сколько времени ему нужно, чтобы завладеть вторым телом после касания?

— Ах… Что?

— После касания. Сколько нужно ему времени, чтобы завладеть вторым телом?

— Пять минут… Где-то… А? — не успел он договорить, а я уже выбежал из палаты в коридор и бросился на лестницу. Я перепрыгнул ступеньки в два прыжка и с громким хлопком приземлился на пролёт. Повернул. Побежал дальше. Мои зубы скрипели от волнения…

Кого последнего касался Танака?

А вернее, кто его касался?

Мураками. Она сломала ему нос кулаком… И подцепила ЗАРАЗУ.

Я выпрыгнул в холл, и снова на меня закричал вахтёр, и даже попытался словить меня, но старику ой как далеко до моих нынешних сил. Я увильнул и побежал навстречу ветру в самый конец аллеи.

А затем остановился.

Передо мной была дорога, но такси на ней уже не было. На тротуаре стоял знакомый мужчина в костюме и с каштановыми волосами. Нос Танаки всё ещё был немного кривым, но это вовсе не мешало мужчине улыбаться.

— Уже вернулся? — поинтересовался он весёлым и немного раздражённым голосом.

— А я уже заждался.

Не говоря ни слова, я положил руку на свой меч. Но Танака сразу же покрутил пальцем:

— Не советую. Знаешь, откуда я тут взялся? Это моя сила, мой контракт. Несмотря на эту форму, перед тобой тело твоей подружки.

— …

— …Держись подальше, если не хочешь, чтобы с ней произошло кое-что очень неприятное.

— …

— Давай сделаем так… — его взгляд вдруг стал надменным

— Я не знаю, кто вы такие и почему хотели похитить нашу вещь, но у вас ничего не вышло. Девчонка у меня в заложниках. Скоро здесь будут наши люди, много людей. Делай, что я тебя скажу, и может быть мы оставим вас в живых. После допроса. И пытки!

Я кивнул и быстро посмотрел направо и налево. Тротуар был пустым — ни души. На дороге мелькали машины, а за ними зеленел за чугунной решёткой пышный парк.

— Задание первое, — презрительно сказал Танака. — На колени.

Я наклонил голову… А затем вздохнул и сказал:

— Во-первых, за вещь ты получишь, а во-вторых… Ты идиот?

61. И снова: с добрым утром

— Ты идиот?

— А?.. — у Танаки дёрнулся глаз.

Я усмехнулся:

— Почему такси нету? Дай угадаю, ты сказал таксисту увести девушку, чтобы мы её не получили, так? И его ты тоже заразил своей силой, чтобы удрать. Сомневаюсь, что твои дружки придут в больницу в ближайшие хотя бы двадцать минут. Тебе бы свалить, тогда ты похитил хотя бы… — Мураками, проговорил я про себя.

— Но ты решил рискнуть и шантажировать меня.

Я пожал плечами:

— Зря.

И бросился вперёд с мечом наперевес. Танака дёрнулся, хотел сбежать, но у него не было ни единого шанса. Я представил на его месте листочек сакуры и применял тот самый приём. Сейчас моё кэндо было уже на уровне С+ — всё благодаря тренировкам в сновидении. Я упражнялся с перерывами на Мирай почти целую неделю. Приём повышал моё мастерство на одно деление, так что удар получился класса B-.

Всё прошло моментально. Клинок вонзился Танаке в грудь, справа, как молния. Я немедленно повёл лезвие вниз, разрубая один за другим его ребра. Он закашлял кровью, и несколько капелек попали на мою щёку. Танака смотрел на меня и не мог поверить своим глазам. Что происходит? Он этого совершенно не понимал. Как я посмел его ранить? Ведь тем самым я ранил тело Мураками…

Ха-ха.

Я объяснил ему спокойным голосом:

— У тебя нос сломан.

— Ахг… — он закряхтел.

— У Мицуёси, — не знаешь кто это, но ладно, — он был целый. Хотя мы сломали его, пока ты находился в его теле.

Глаза Танаки округлились.

— Значит с моей подругой всё будет в порядке.

— К-кто…

— Что?

— Кто ты такой, ублюдок?

Я выдавил улыбу:

И сказал:

— Главный герой.

Он вытаращил глаза, и тут же я вытянул меч и повалил мужчину на земле. Он едва на свалился за бордюр — в этот самый момент промчалась машина. В моей голове звенели оповещения

«Победа в битве! Плюс 30Б!»

…Но я не обращал на них внимания.

Танака истекал кровью, — я схватил его за ногу и вытянул на тротуар. Если я был прав, то уже в ближайшее время он снова поменяется местами, — либо с Мирай, либо с водителем такси. В любом случае из тела Мураками он свалит, — так оно и произошло. Меньше минуты спустя, когда люди на другой стороне дороги уже начинали поглядывать в мою сторону, а в алее показалась старушка с тросточкой, мужчина вдруг исчез, и на его месте появилась девушка в белой майке.

Мураками вскочила и взволнованно осмотрелась. Потом девушка заметила меня и улыбнулась.

— Доброе утро.

— Доброе. Бежим.

— Куда.

— Долго объяснять.

Нужно было догнать и перехватить Танаку. Далеко он уйти не сможет — он либо превратился в водителя такси, и в таком случае с его-то ранами долго проехать не выйдет, либо в Мирай, — ну и разумеется машина остановится, если девушка на заднем сидении вдруг сделается окровавленным мужчиной.

Такси скоро встанет… Проблема в том, что оно уже было на расстоянии пары минут от нас. Как его найти?

Пока я ломал голову, неожиданное решение предложила Мураками. Девушка достала телефон и открыла приложение такси. С него она делала заказал, а потому выбранная машина всё ещё отображалась на карте. И действительно, мы нашил её всего в квартале отсюда.

И побежали.

Следовало поспешить.

Даже если Танака и не мог сбежать, пока был ранен, он всё равно с очень большой вероятностью привлечёт немало внимания своим появлением. Соберутся люди, целая толпа. И вот здесь уже вопрос. Если он перевоплотился в Мирай, нам оставалось только молиться, чтобы он не догадался выпрыгнуть из машины и позвать на помощь… Если в водителя — у нас пять минут…

Я бежал со всех ног.

Вместе с Мураками мы перебежали дорогу, — спасибо светофору, повернули… Бросились вдоль чугунной решётки парка… Над головой шумели высокие кроны… Километр, девятьсот метров, пятьсот… Мы пробежали уже немало, а я совсем не устал. Спасибо всем моим тренировкам.

В какой-то момент я разглядел спереди на перекрёстке жёлтое такси.

— Вот оно! — крикнула Мураками. Мы немного ускорились, и тут дверца машины приоткрылась. Проклятье, он сейчас выскочит! Мы не успеем! Чёрт, чёрт что же делать, — пока я ломал голову, Мураками вдруг встала на месте.

Я встал вместе с ней и удивлённо посмотрел на девушку.

Что она задумала?

Вдруг перед Мураками появился красный комочек, а сама девушка полезла в карман и вытащила пакетик. Одним движением она его открыла и брызнула блестящим порошком.

Ах, вот что она задумала. А мы успеем?..

Не прошло и мгновения, как вспыхнувшей звездой прямо посреди тротуара засияла совершенно голая девушка примерно нашего возраста. Я сразу попытался как-нибудь так встать, чтобы заградить её от глаз прохожих.

— Ой, я сейчас… — Мураками тоже заметила проблему и нацепила на нос девушки свои очки — Идеальную Маскировку. Всё равно Мицуёси уже побывал… Её телом и знал, как Мураками выглядит. На него они больше не работали.

Девушка нацепила очки на призванное существо. На таком светлом создании эта вычурная штука смотрелась даже не столько комично, сколько просто инородно.

Интересно, Маскировка на ней вообще работала? Вроде должна бы… Только одна проблема. Вспоминая, как Очки в своё время преобразили Юки, что все вокруг воспринимали её как взрослого мужчину в платье… Похоже на одежду она вообще не влияла…

Ой не завидую я прохожим.

Кстати говоря, а какой усреднённый размер полового…

Пока в моей голове крутились все эти глупости, Мураками вытянула руку и крикнула:

— За ним!

Беловолосая девушка, стоявшая всё это время неподвижно, как куколка, повернулась и посмотрела на дорогу. В её звёздных глазках удивительно ясно отразилось жёлтое такси. А потом девушка исчезла прямо у меня на глазах. Дунул ветер, меня чуть не сбило с ног, белые волосы Мураками швырнуло в сторону.

Я повернулся и увидел, как меньше чем за три секунды девушка просто взяла и добежала до такси. А потом за те же мгновения притащила его к нам.

Всё произошло так быстро, что сперва был образ, и только потом грохот, яростный рёв и ещё один порыв ветра, который снова меня чуть не повалил и уже в другую сторону отбросил волосы Мураками.

Всё произошло так быстро, что Танака за водительским сидением, — повезло, голубые волосы Мирай я заметил в салоне, — всё ещё давил педаль газа. Задние колёса машины кружились, но бесполезно, — белая девушка придерживала её одной рукой над землёй.

Я резко открыл дверь и выбросил Танаку на тротуар. Мужчина особенно не сопротивлялся, — он был серьёзно ранен. Как только Танака пришёл в себя и разглядел меня, его лицо скривилось и глаза вспыхнули гневом. А спустя мгновение он пропал, и на его месте возник таксист. Мужчина растерянно оглядывался, когда я бросил в него щепотку сонного порошка.

Потом я повернулся к Мураками. Та улыбалась, но была бледной и немного пошатывалась. Она махнула рукой, и Звёздная девушка стала рассыпаться на блёстки.

Мураками не могла долго удерживать её в этой форме. Это чрезвычайно выматывало. «Как после тридцатикилометрового забега», — рассказывала сама девушка. Ничего удивительного. Всё в этом мире было сбалансированно. Если бы девушка могло свободно призывать этого монстра, нам было бы слишком легко…

Кстати говоря… Интереса ради, я посмотрел на блестящую девушку Зырками.

Сила: А

Выносливость: А

Интеллект: F-

Особые спо…

Девушка исчезла прежде чем я успел дочитать.

Жаль.

Мураками меж тем закачалась и едва не упала. Мне пришлось придержать её обеими руками.

— Ух, спасибо… — сказала она, обнимая мою шею обеими руками и тёплым дыханием опаляя моё правое ухо.

— Но прогресс… — сонным голосом сказала девушка.

— Раньше я могла её только двадцать секунд держать… А теперь почти минуту… Я молодец…

— Молодец, — я хмыкнул и усадил Мураками на переднее сидение. Потом проверил как там Мирай и сам уселся на водительское кресло.

Фух.

Сделано.

Я посмотрел в зеркальце заднего вида, — или салонное зеркальце?.. не знаю, как оно зовётся в машинах, — на девушку, которая лежала на заднем сидении.

Мирай.

С ней всё было в порядке… Ну как: относительно в порядке. Мне всё ещё нужно было попытаться как-нибудь её вылечить. Дело это было небыстрое. Сперва следовало по меньшей мере оторваться от любой возможной погони, которую могли за нами отправить. Я взялся за руль, надавил на педаль газа и… Поехал.

Очень скоро мне стало ясно, что воображение и реальность немного разняться. Опыт, который я пережил во сне, был просто выдумкой. Симуляцией сознание. Мне очень повезло, что прочих машин на дороге было немного, и я чисто математически не мог врезаться больше десяти раз.

Всё равно это были те ещё танцы орангутанга на льду. Я боялся свести с дороги глаз, и потому попросил Мураками, чтобы она сама настроила навигатор. Пусть он выведет нас куда-нибудь за город. В лес, например.

В ответ на мою просьбу раздался тихий храп

Девушка развалилась на сидении и сопела. С краешка её губ стекала блестящая слюнка.

Сладких снов…

Пришлось останавливать машину прямо посреди дороги — шквал бибиканья, — и самому всё настраивать.

Затем я проехал ещё довольно приличное расстояние, пережил пару перекрёстков, едва не задавил двух старушек и одну пузатую маму с коляской, и наконец, уже почти обретя веру в бога, вырвался из бетонных джунглей в пригород. Последнее испытание — резкая собачка без привязи, и…

Свобода.

Я развалился на сидение, поглядывая на лужайки вокруг, ухоженные домики и недалёкий холмик, на котором шелестело листочками, как конфетными фантиками, чёрное дерево сакуры.

Рядом раздался голос:

— Милое место…

Мураками проснулась и потянулась.

— Милое, — буркнул я в ответ.

— Очень, — заявила девушка.

Не сказал бы, что прямо очень, но да, хорошее место. И всё-таки больно ярко горели глаза Мураками, пока она осматривалась по сторонам. Вдруг девушка обратила внимание, — а может быть и нашла, — тот самый холмик, и сказала:

— О, поехали туда.

— Туда?.. Ну ладно… Поехали.

Почему бы и нет.

Снова я завёл порядком потрёпанное такси и повёл его через пригород, мимо детской площадки, — качели, горка, — и на холм.

Но вот уже совсем рядом дорога закруглилась в стоянку и объезд. Я подумывал предложить нам где-нибудь здесь остановиться, но Мураками так взволнованно поглядывала на возвышенность, что мне уже самому стало интересно, что это её так туда тянуло.

Я придержал язык за зубами.

Мы вышли.

Я взял Мирай на руки и побрёл в гору.

Опять же, очень хорошо, что девушка была такой лёгкой. Мне было несложно нести её даже по наклонной тропинке.

Мураками была на удивление молчалива пока мы поднимались.

Царила полуденная тишина…

Ну как полуденная.

До полудня было ещё часика два, не меньше. И это кстати говоря большая проблема, которую я заметил после того, как жизнь моя превратилась в историю. Не знаю, как я раньше не обращал на это внимание, но оказывается в художественных произведениях авторы очень любят шинковать день как им вздумается.

В том смысле, что, если нужна, например, сцена тихая, мирная, в свете закатного неба, — тогда писатель вполне может пренебречь внутренним расписанием в книге и устроить закат на пару часиков раньше положенного.

Собственно, поэтому я…

Ха…

Ну вот, видите, как сложно в реальном мире. Я не успел закончить свою мысль, а мы уже пришли.

На верху холмик оказался немного больше, чем выглядел снизу. На самом обрыве на фоне голубого неба и великого, до самого горизонта протянувшегося города раскинуло веточки высокое, но тонкое дерево сакуры.

Я замер.

Мураками прошлась к дереву и положила руку на его чёрный ствол.

Сильно дунул ветер, деревце закачалось, зарябили его розовые листочки и стали падать. Волосы Мураками поймали несколько лепестков и тут же повисли, когда притих ветерок, и сбросили их на землю.

— Эй… — вдруг сказала девушка.

— Что такое? — я подошёл поближе.

— Добрый день! — вдруг девушка повернулась и ярко-ярко мне улыбнулась. Немного обескураженный, я ей ответил:

— Добрый… Наверное.

Улыбка Мураками немного потускнела. Она всё ещё была яркой и живой, но теперь с горечью… Странно, ничего не понимаю. Что это за холм? Зачем девушка так стремилась сюда забраться? Много, много мыслей мелькало в моей голове, но вот Мураками сказала:

— Ну что, начнём? — и кивнула на Мирай в моих руках.

— Да. Сейчас…

Я опомнился и уложил девушку на скамейку под сенью сакуры. На лице Мирай зарябили тёмно-розовые капельки-тени. Рубашка её помялась, и правая грудь поэтому была открыта немного больше, чем следовало бы — проглядывался бугорок… Я старался на него не смотреть, а то ещё Мураками заметит. Будет неловко.

— Так… — меж тем сказала девушка.

— Ну и как будить спящую принцессу? Поцелуем?

— Нет.

— Точно?

— Дерзай, если хочешь.

— Хм… — Мураками почесала щёчку.

— Спасибо, но воздержусь. У меня всё-таки есть парень!

— …Помню, — ответил я и открыл журнал. Стоп. Мураками же рядом, что если она увидит, как я… А впрочем, пусть. Всё равно журналом мне пользоваться придётся ещё немало. Будет полезно, если я сейчас представлю его как свою способность под фасадом контракта.

Я пролистал до профиля Мирай и ещё раз просмотрел её характеристики:

Сила: F-

Выносливость: F-

Интеллект: A

Особые способности:

Контракт: Спящая принцесса…

…

Болезнь: Повреждение спинного мозга. Нервный паралич

Модифицировать?

Угадал.

Я нажал на кнопку и провёл пальцем по строчке с болезнью, как бы стирая её.

Расчёт стоимости модификации…

Стоимость: 50Б

Множитель стоимости для сюжетно-важного персонажа: 1.5

Расчёт стоимости… 75Б

Модифицировать?

Да, — сказал я про себя, нажал на кнопку, тут же отложил журнал и внимательно посмотрел на Мирай…

62. Прощание… (до вечера)

Пока Мирай не шевелилась.

Вместе с Мураками мы наклонились над её лицом, ожидая, когда же она откроет глаза.

Стоп…

Я только что сказал: «Когда Мирай откроет глаза»?

Нет, такое говорить нельзя.

Это опасно.

Это же так называемый Флаг. Штамп. Когда персонаж отправляется на войну, например, и говорит на прощание своей невесте, что после его возвращения они обязательно поженятся, читатель может быть совершенно точно уверен, что бедолага уже никогда не придёт домой.

Но хватит уже отвлечённых, глупый мыслей. Мирай всё ещё не шевелилась. Что происходит? Может… Может я опоздал? Может я убрал источник болезни, её корень, но не росток, не её последствия? И девушка уже никогда не очнётся?

Я уже было полез в журнал, как вдруг Мураками наклонилась ещё немного ниже и задела своими длинными белыми волосами носик Мирай. Он дрогнул. Я замер. Затем прислушался и услышал тихое сопение. Ах вот оно что. Она просто…

— Спит, — сказала Мураками.

Я цокнул языком и легонько дёрнул Мирай за плечо. Девушка дремала ещё секунду, и наконец её глаза открылись и засияли светло-голубым блеском.

Что бы такое сказать… Я открыл рот и завис. Даже не знаю… Всевозможные варианты приветствия вертелись в моей голове, как вдруг девушка улыбнулась, — у неё была чудесная улыбка, — и сказала:

— Доброй ночи, Кирью-сан.

— …Ночи?

Мирай нежно улыбнулась и проговорила:

— Не волнуйся… Я просила, чтобы меня отключили от системы жизнеобеспечения… Когда я больше совсем не смогу думать. Наверное, — блеск в глазах, — я просто ненадолго уснула прежде чем умереть. И случайно я снова затянула тебя в мой сон. Извини. Я случайно, правда… Но… Сердцу не прикажешь, не правда ли?

Кирью-сан… Кирью-кун, можно я так буду говорить? Я скоро отпущу тебя, не волнуйся. Я не хочу этого… Но у меня просто не будет выбора. Но сперва… Раз уж я всё равно скоро умру… Позволь кое в чём признаться. Я… Наверное, я в тебя влюбилась.

— …

— Глупо, я знаю, всего за шесть таких мимолётных дней. Но так уж вышло. Извини, что делаю наше прощание таким грустным. Но позволь мне это, раз уж всё равно мне скоро придёт конец… Спасибо тебе за всё, Кирью-кун. Прощай… — Мирай выдохнула и прикрыла веки.

— …

— …Эм, — тут немного неловко заговорила Мураками:

— Вообще-то это не сон. Мы спасли тебя. Поздравляю! А он ещё и вылечил, вот… И он мой парень, так что он занят, хе-хе… Мураками, кстати, рада знакомству!

— …

Мирай поморгала. Затем удивлённо посмотрела на раскинувшиеся над головой заросли сакуры. Дунул ветер, лепестки зашелестели, и волнистые волосы девушки накрыли сбоку её светлое личико.

— Ах… Вот как…

Мирай снова закрыла глаза.

— Кирью…сан.

— …Что?

— Давай мы сделаем вид… Что я только что проснулась и ничего этого не было, ладно?

— …Давай.

Лицо девушки заметно покраснело…

Спустя пару секунд она второй раз очнулась и сразу же спросила, где мы находимся. Я вкратце рассказал про нашу с Мураками, — вот она помахала, — спасательную операцию. И заодно про мой чудесный контракт, который позволил мне вылечить её заболевание. Мирай выслушала меня очень спокойно. Потом она бросила взгляд с холмика вниз, на далёкий, протянувшийся до горизонта и дальше великий город.

— Что нам теперь делать, — спросила девушка после определённой паузы. — Кирью-сан?

— Хороший вопрос, — я цокнул языком.

Мирай наверняка будут искать. Что вообще за организация такая держала её в заложниках? Нозоми вручила нам что-то вроде перечня всех городских фракций, — многие из которых были фасадами и прокси для других, те в свою очередь для третьих, для правительств разных страх, (среди которых числилась даже Российская Республика, забавно)… Но прежде чем делать выводы, нужны были подробности.

Я спросил Мирай, но девушка не смогла ответить ничего конкретного. Она рассказала, что однажды к ней пришёл человек (Танака ли?) с предложением. Затем к ней привели странную девушку в маске и сделали так, чтобы Мирай вкусила её кровь. Мирай в то время уже совсем отчаялась, а потому готова была на всё. Совершенно. Ну а потом у неё пробудились её способности, её контракт, и в качестве платы за это девушке пришлось работать на странную парочку.

Больше она, к сожалению, ничего не знала. Ни кто такой был её работодатель, ничего. Мирай просто следовала по течению.

Я не собирался её за это винить.

Нам уже пора было идти.

Мирай приподнялась на ноги и едва не упала, — мне пришлось её поддержать. При этом мягкая грудь девушки упёрлась в моё плечо…

Плюс 5Б!

Через тонкую медицинскую рубашку ясно чувствовалась её… Фактура.

Мураками прокашлялась.

— Хе-хе… Не обращайте на меня внимания. Я просто поплачу в сторонке. Кто бы мог подумать, что мои отношения начнутся с NTR-play…

Извини.

В итоге мы вместе провели Мирай, — неуклюжую, как будто на высоких каблуках, — к подножию холма и сели в машину.

Фух.

Что теперь?

Куда нам теперь ехать?

Вариантов немного. Было всего лишь одно место, где мы могли найти укрытие.

— Возвращаемся в школу.

К Нозоми-сенсей.

…

…

…

2.

— Ты тут…

Я открыл железную дверь и вышел на школьную крышу. Здесь, под ясным голубым небом, — немного слепящим, — стояла перед решёткой Мирай. На девушке трепыхалась под напором ветра её лёгкая белая рубашка и спортивные штаны, которые мы нашли в раздевалке, чтобы она не ходила совсем уж голая.

Я вздохнул.

Пока мы разговаривали с Нозоми-сенсей, — разговор этот был, мягко говоря, не самый приятный, женщина высушила в процессе целый пакет «сока», а потом стала уже откровенно бухать из бутылки… Так вот, в какой-то момент нашей разгорячённой беседы Мирай сделалось немного душно в затхлом и тёмном помещении, и она попросилась прогуляться.

К этому времени девушка уже освоилась на своих ногах, — и ходила очень даже хорошо. Настолько хорошо, что, когда мы уже всё обсудили, Мирай испарилась, и нам пришлось её искать.

Мы с Мураками разделились. Она пошла проверить первый этаж, я — третий. Закончив с обыском, я решил заглянуть заодно на крышу.

Здесь-то я и нашёл Мирай.

Девушка стояла перед решёткой. Перед большим голубым небом.

Железное ограждение подрагивало, как и ноги Мирай. Она же сейчас упадёт… Я едва не бросился на помощь, но всё же удержал себя. И Мирай тоже: сама себя удержала…

Что же мне такое сказать… Пока я мялся, девушка сама заговорила. Она не повернулась, и всё же в её голосе я ясно слышал улыбку.

— Ох, ты пришёл, Кирью-сан… Прости, я заставила тебя волноваться?.. Просто мне очень хотелось постоять где-нибудь очень высоко, а когда я нашла такое место, то совсем забылась… Я скоро вернусь.

— Никто не торопит, если что, — заметил я и поправил пояс.

— Спасибо… Ты всегда такой добрый, Кирью. Знаешь, даже немного слишком, — Мирай повернулась и надула щёчки.

— Особенно с женщинами. Мне так жаль твою девушку. Ей очень сложно с таким парнем…

— … — без комментариев.

Я выдавил кисленькую улыбку.

— Кстати, Кирью-сан… Если можно вопрос… Ты уже говорил ей, что любишь её? — вдруг спросила девушка.

Я растерялся.

— Нет, ещё нет.

— Вот как… Тогда… Давай договоримся, что когда меня увезут, ты ей об этом обязательно скажешь, хорошо?

Увезут…

Да, увезут.

По итогу нашего разговора с Нозоми решено было спрятать Мирай, и как можно дальше. Всё дело было в той странной парочке, про которую она нам рассказала. В той самой девушке в маске и чрезвычайно заурядном парне, — как оказалось, это был вовсе не Танака. Он во всей это схеме исполнял роль обыкновенной пешки.

А вот короля и королеву доски Нозоми знала, и, по её словам, они были просто чудовищно опасны… Наверное, что-то вроде пред-финальных боссов, если думать обо всём этом в разрезе истории… В любом случае сейчас связываться с ними было сущим самоубийством. Поэтому единственным вариантом для нас было спрятать Мирай, и подальше.

Нозоми обещала отыскать ей убежище где-нибудь за границей, в одной далёкой северной стране (ничего не напоминает?..) Причём с переездом следовало поспешить, пока враг ещё не бросился на поиски.

Добрые двадцать минут Нозоми-сенсей провела за телефоном и в итоге договорилась, чтобы рейс девушки был готов уже вечером. Фальшивые документы ей доставят по прибытию. Страшная стремительность, но это даже и хорошо.

Меж тем от меня ожидался ответ…

— Ладно, я ей скажу.

— Хорошо, — кивнула Мирай. — Это правильно…

Может и правильно.

— Забавно… — вдруг сказала девушка.

— Мы столько дней провели вместе, и всё равно мне кажется, что мы только встретились и уже расстаёмся.

— Ну… Если бы мы и вправду только встретились, сомневаюсь, что расставание было бы чем-то важным, — заметил я, сам не знаю почему вслух.

— Это правда… В счастье время бежит незаметно.

…Очень слащаво. И неловко. Пожалуй, промолчу.

— Я буду писать. Если это возможно.

— Хе-хе.

— Что такое?

— Извини, просто иногда ты говоришь такие банальные вещи, Кирью-сан. Как персонаж из фильма.

— …

— Не нужно писем. Ты забыл? Я всегда могу навещать тебя во снах…

— Ах… Точно.

Чёрт. А вот это плохо. Даже не знаю, зачислят ли мне на фоне этого баллы, которые явно пологались за печальное расставание.

+5!

Таки спасибо.

— Может быть даже…

Девушка улыбнулась.

— Может быть даже всё происходящее — это всё ещё твой сон… Ты об этом не думал? Что мой обман продолжается? Что ты всё ещё спишь? Помнишь, я говорила, что такое очень даже возможно

— …

— Шутка. Я шучу.

Знаю, журнал же работает.

Фух.

— Я буду тебя навещать. Ох, только не слишком часто. Твоей девушке явно не понравится, что ты видишь во снах кого-то ещё…

— Ладно. Тогда… До встречи вечером.

— До встречи… Ах, как странно. Я могу ходить, всё так хорошо, всё так чудесно, так почему… Почему я не могу сдержать слёзы? — спина девушки задрожала.

У меня заныло на сердце.

Не люблю, когда люди плачут.

— Может это слёзы счастью? — ух как глупо звучу.

— Какая, хнык, глупость… Так слащаво. Кирью-кун, уйди пожалуйста. Я не хочу, чтобы ты видел моё заплаканное лицо. Пожалуйста, — Мирай свалилась на колени.

Я вышел за дверь.

Спустя совсем немного времени девушку вернулась, и кроме двух блестящих сухих тропинок на её щёчках и красного отлива в голубых глазах — зарево заката, — с ней было всё совершенно в порядке. Мы спустились на первый этаж и вышли во дворик. Нозоми-сенсей уже ожидала нас, нетерпеливо постукивая каблучком.

Она увела Мирай за собой. Когда пара уже стала спускаться к подножию холма, я вдруг вспомнил один совсем небольшой вопрос, который хотел спросить у девушки…

Ну ладно.

Спрошу её ночью.

Во сне.

63. Про Гиганта

— И раз, и два, и раз, два, три… И раз, и два…

Резвый голос звучал в небольшом тренажёрном зале, расположенном немного ниже уровня земли. Единственное окно в помещении располагалось у самого потолка и выходило на людную улицу. За ним мелькали ботинки.

Звучал голос, шумела приглушённая наушниками музыка.

Пара, — юноша примерно двадцати лет в чёрном, черноволосый, с некотором прищуром и чёрными кругами на глазах, и девушка в белой майке алкоголичке подтягивались на турниках.

Волосы у девушки были серые, длинные, взъерошенные. Её уши прижимали упругие наушники. Девушка отжималась и бойко скандировала, сверкая зубами в серебристых брекетах: раз, два, три, раз, два, три… Она приподнимала себя совсем легко, а вот парень был уже на пределе своих сил. Лицо у него было пунцовое, и совершал он всего лишь одно подтягивает за промежуток времени, которого девушке хватало на два или на три

Вдруг в комнате стало темно. На подоконник присела грязная серая собака.

Юноша посмотрел на неё, вздрогнул, отпустил турник и свалился на колени. Затем он прыснул: — Ничего? — девушка качнула головой, — и побрёл к бутылке с водой.

Наливая себе в пластиковый стаканчик, он поморщился.

— Опять? Кто вообще пьёт газированную воду?

— Я пью, — выкрикнула девушка, пытаясь перекричать свои наушники.

— Вашу касту это не красит, — прыснул парень.

— Победителей не судят, раз-два… — она улыбнулась. — Если заборешь меня когда-нибудь, буду покупать какую хочешь воду, мелкий.

— Это Я здесь всё покую, забыла? Я даю тебе деньги, — поворчал юноша.

Девушка спрыгнула на ноги.

— Кста, — сказала она, поглядывая на ещё один, пустующий турник. — Как там поиски третьего в нашу команду?

— Сама как думаешь? — парень стал надевать рубашку.

— Мы троих уже потеряли за последние шесть месяцев.

— Стабильность!

— Люди думают, что мы просто ищем себе пушечное мясо. Никто не хочет с нами связываться. К тому же денег на нормальных рабов у нас нет и не предвидится.

— Нужен не раб. Команда.

— Ну да, конечно.

— А ты ж вроде к этой, некрофилке ходил. Она как, нормальная? — спросила девушка и вдруг одним движением снова запрыгнула на турник, только теперь ухватившись за него ногами.

— Отбитая, но по твоим меркам, — сама адекватность, — сказал парень и накинул поверх рубашки красный жилет.

— НО согласилась работать только по ставке, и к тому же у неё сейчас загруженный график.

— Дорогая шлюха.

— А то. Я подсадил к ней комара, проверить, что там у неё за дело такое важное. Если что-то интересное, можем попробовать перехватить.

— Хитро.

— Разумеется. Пошпионим и решим, стоит ли оно того… Всё, я пошёл. Ключи беру с собой, так что никуда не выходи, — парень открыл дверь.

— Шапку забыл, — сказала девушка и показала пальцем на головной убор.

Парень цокнул языком и нацепил себе на голове кепку — с гравировкой, большой буквой W…

— Спиздишь мне бургер?

— Нет.

— С беконом!

Хрясь, — хлопнул юноша дверью, и вместе с ней захлопнулся мой сон.

Я открыл глаза.

Над головой висел белый потолок. Торчала лампочка с катарактой. Я приподнялся и вздохнул.

Очередное видение…

Я прилёг поспать сразу по возвращению в общежитие в надежде чутка отдохнуть, а в итоге заработал себе ещё одну головную боль.

Разумеется, я узнал эту парочку. Это с них началось всё мое погружение в этот безумный сеттинг. Я их узнал, но вот вопрос: с чего это моё предвидение показало мне их теперь, да ещё в и такой заурядной на первый взгляд сценке?

Насколько я помню, видения мои работали по такому принципу, что показывали они только ближайшие сюжетно-важные события.

Но здесь, на первый взгляд по крайне мере, ничего такого не было… Я ещё немного поломал голову и в итоге решил всё обдумать как-нибудь в другой раз.

Сейчас же меня волновали более насущные мысли.

Я выглянул в окно и прошептал: получилось.

У меня всё получилось

Приятное чувство триумфа наполнило меня с ног до головы. Знаю, я, наверное, выгляжу глупо, но я просто не мог перестать улыбаться.

У меня получилось. Полностью успешная, образцовая Арка, без сучка, без задоринки. После всего что случилось с Дзюн, — и пуская я обещал её воскресить, меня всё равно всё случившееся той ночью раздирало изнутри, — после этого я уже было совсем отчаялся…

Я довольно высокомерный человек, — с добрым утром, — но даже у меня тогда подкосились ноги. Я думал: всё, конец. Дальше оно пойдёт по наклонной. Пора вписывать новый жанр в мою жизнь — чёрную трагикомедию. Грядет фарс, от слова фарш.

А потом случилось всё, что случилось с Мирай. Я её спас — как самый настоящий герой из палаты мер и весов… Приятно, что в кой-то веки всё прошло насколько банально образцово.

Жаль, этого было мало…

Ладно, не время думать об этом на сонную голову. Я бы сразу вздремнул, да было ещё одно небольшое дельце…

Я вышел в коридор и постучался в комнату Мураками.

— Войдите!

Вхожу…

Девушка сидела на футоне и бинтовала руки.

— Привет, что…

— Я тебя люблю, — сказал я и тут же захлопнул дверь и вернулся к себя.

Вот.

Теперь точно всё.

Пора бы и вздремнуть по-настоящему…

…Думал я, но мне снова приснилось видении: в этот раз это был образ Мураками. Девушка сидела на том же месте и была красная, как помидор.

2.

Был уже вечер, когда я проснулся после моей немного затянувшейся сиесты. Жёлтый вечер, жёлтое солнце в небесах. Я посмотрел в окно, после чего повернулся в сторону дверцы. Из коридора доносился приятный аромат пряного риса.

Навевает воспоминания.

Вернулась Аои.

Я тряхнул головой, пролистал журнал и проверил свой счёт.

40+25+30=95Б

95/500

Баланс в свою очередь: 76Б

…Ужас. И всё из-за Реткона. Читатели и вправду такое не любят. И теперь мне, герою, ой как придётся горбатиться, чтобы всё поправить.

С хоррором тоже нужно было что-то делать. Я кое-как насобирал на него по сусекам, пока спал, и даже выполнил одну арку в нашем сновидении, но этого было мало. А времени у меня оставалось всего лишь до конца месяца… Двадцать шесть дней судя по календарику… Похоже мне придётся снова воспользоваться журнальной картой — не люблю я этого делать. Никогда не знаешь, что именно журнал тебе подкинет. Предпочитаю более контролируемые арки.

Ну ладно. Это всё потом.

По крайне мере на сегодня я заслужил себе отдых.

Пойти что ли перекусить?

Рис пахнет приятно…

Я бы даже сказал, что у меня заурчал желудок, когда я услышал этот аромат, но… Признаюсь, со мной никогда такого не было, чтобы живот мой прямо урчал, когда я проголодаюсь. Что-то мне даже подсказывало, что само это выражение — очередной штамп, не имеющий ничего общего с реальностью.

А мне реальность в последнее время нравится в противовес выдумкам, поэтому скажу другой, более точной хотя и тоже заезженной фразой: у меня пошли слюни.

Разумеется, я ничего сегодня не ел.

Я уже приподнялся, собираясь на выход, как вдруг в мою комнату постучали:

— Аои-тян приготовила ужин! — крикнула через дверь Мураками. — Будешь?

— В-в смысле он будет!? Я не предлагала. То есть… Если он хочет… Но не надо за меня решать!

Смотрю она в своём репертуаре.

Что ж, пусть — старое доброе русло, как говорится.

— Иду, — сказал я и вышел в коридор. Мураками сразу же отпрянула, а затем стремительно повернулась и прошлась в зал.

Что это с ней?..

Странно.

Аои сидела за столиком. Перед ней вихрились из белых тарелочек струйки ароматного пара. Сразу повеяло каким-то уютом. Мураками сидела по правую руку от Лю. Я присел напротив, и мы приступили к одной из самых неловких трапез в моей жизни.

Всё из-за Мураками. Как-там говорится? Не ценишь, пока не потеряешь? Девушка всегда была душой компании во время ужина, а теперь она только и делала, что смотрела в свою тарелку в полной тишине. Даже Аои, которая, казалось бы, должна была обрадоваться такому повороту событий, догадалась, что здесь было что-то не так. Она косилась то на меня, то на Мураками, и хмурила свои толстые брови на белом личике.

Явно ей было интересно, что же такое между нами происходит, но спросить она не решалась. Неловко потому что. Да и грубо…

Что же касается меня… Да я и сам ничего не понимал. Что случилось с Мураками? Я поглядывал на девушку, и Аои тоже поглядывала на неё, и сама Мураками тоже то и дело бросала на меня быстрые взгляды. В какой-то момент стало совсем уже неловко, и вот…

— Кстати! — Мураками вдруг вскинула голову. Аои ударилась коленками о стол от неожиданности. Дрожь. Моя тарелка чуть не перевернулась.

— А… У нас скоро экзамены, помните! Кто как готовится? Аои-тян, у тебя отличные отметки, так ведь? Поможешь нам?

— Я… Я на втором году обучения, я не могу, — проговорила сразу побледневшая Лю.

— Ах, да. Совсем забыла, ха-ха… — Мураками почесала щёчку.

Лицо Аои опустилось. Немудрено. Киёко же говорила, что девушка на самом деле списывает. Отличный материал для сюжета, кстати говоря. Выправить её самооценку или что-нибудь в этом духе. Жаль только в ФБС я его никак не пристрою, а ромком у меня и так после всего что случилось Мирай в нашем с ней сновидении отработан по полной. Да, эту заготовку я оставлю на следующий месяц…

— Ну, тогда мы как-нибудь сами, — сказала Мураками.

Как-нибудь сами, да…

Вскоре ужин закончился. И последовал самый обыкновенный вечер. Я немного почитал, немного попялился в телевизор. Даже вышел на прогулку, испивши крепкого зелёного чая с мятой, чтобы разгулять в себе сон. Вот почему нельзя нарушать график и спать днём. Потом ночью ни в одном глазу — валяешься, мучаешься, ненавижу, когда это происходит.

Ночь в лесу была светлая, звёздная и приятная. Я бродил под сенью высоких деревьев, пока не заныли ноги. Затем я наконец вернулся в общежитие. Я уже готовился ко сну в своей комнате, когда в дверь неожиданно постучали и вошли. Это была Мураками, немного неловкая, с нежным румянцем на белых щёчках.

Девушка зашла, крикнула:

— Я тоже! — и сразу вышла и хлопнула дверью: бах!

…

А это ещё что?

Чёрт с ним, хватит гадать, проверю в журнале.

Я пролистал до страницы, на которой указаны были мои отношения с персонажами, и проверил Мураками. И да, они изменились, причём радикально.

Цифра теперь стала 97. Приставка тоже поменялась. Приписка «Друзья», сверкавшая как неоновая вывеска, превратилась в малюсенькие бледно-серые буквы на белом фоне. Мне пришлось прищуриться, чтобы разобрать единственное слово:

любовь.

…Ах вот оно что. Да, что-то я совсем забыл о своём «признании»… Как-то невежливо со скобочками… Просто признании. Но что поделать, сказал я его, когда был уже наполовину спящим. Вот и выветрилось из головы после сна.

С другой стороны… Я ведь сейчас улыбаюсь, так?

Так.

Да… Я ведь если бы не любил её, такое бы не сказал. Я ублюдок, но не настолько.

«30Б! За признание!»

76+30=106

…Заткнись, тварь.

Ну ладно. Всё

Пора бы и поспать.

…

…

Проснулся я… Да кого я обманываю. Ничего я не проснулся. Я всё ещё…

— Сплю.

— Верно, Кирью-сан, — сказал нежный голос.

Я приподнялся и осмотрелся. Вокруг всё ещё был моя комната, только теперь в ней появилась Мирай. Девушка, — именно девушка, не женщина, она была в своём первозданном образе, — сидела на коленках и улыбалась.

— Добрый вечер, Кирью-сан.

— Добрый, как прошёл перелёт?

— Очень интересно. Я уже давно не летала на самолётах. Сверху облака такие пышные и красивые. Вот, — кивнула девушка, и вдруг помещение растворилось, и мы оказались верхом на огромной белой ватке в небесах.

— Вот как, — сказал я, осматривая белые просторы.

— Да, красиво…

— Очень, Кирью-сан. Прямо как сахарная вата… Особенно в сиянии заката.

— Кстати, а сама ты почему снова стала…

Молодая? Нет, это может прозвучать как оскорбление. Может мелкая? Вообще не то.

— …Почему я снова в этом образе? — спросила девушка. — Мне он привычней, Кирью-сан… Но тебе ведь больше нравятся взрослые женщины? Я помню ты очень внимательно засматривался на мою грудь, — нежная улыбка.

— …Я случайно.

— Хм…

— А ещё я сделал как ты просила, кстати говоря.

— Вот как?

— Признался… Своей девушке.

— Это хорошо, — Мирай опустила голову.

Вдруг мне стало немного неловко.

— И всё же, Кирью-кун…

Кун?..

— Я всё обдумала во время перелёта, и знаешь… Я так просто не сдамся.

Глазки Мирай ярко заблестели.

— И я пойду ради этого на всё что угодно.

— …

— Извини. Я шучу, Кирью… сан. Мне просто очень нравится тебя пугать.

— Это я уже заметил, — я выдохнул. — Как тогда с телефоном (обернись). И с гигантом…

Вдруг девушка поморгала:

— Гигантом? Каким ещё гигантом, Кирью-сан?

— Ну тем, помнишь, который поглядывал за мной из-за штор на втором этаже школы, сразу как я проснулся…

А вернее уснул.

Страшная была штука. Мирай умела напугать.

Девушка растерянно округлила глаза:

— Я не создавала никакого гиганта, Кирью-сан.

— …

Хоррор: +10!

64. Приготовления

Следующие несколько дней прошли в самом заурядном темпе. Жизнь возвращалась в привычное русло. И пусть я всё ещё чувствовал неминуемое приближение кризиса, — по крайней мере у меня появилось время перевести дух.

Снова мы ходили в школу, на уроки. По завершению занятий мой путь всегда лежал прямо в додзё. После того как мои умения достигли значения С+, Сироганэ не мог уже ничего мне противопоставить. Наши поединки теперь напоминали избиение младенца, — прошу прощения за эту заезженную метафору.

С другой стороны, не то чтобы они были совсем для меня бесполезны. Наблюдая, как Сироганэ скалится, бросается навстречу буре и в то же время растёт над собой и совершенствуется… Всё же он тоже не лишён был таланта… Я своими глазами видел развитие навыков человека со стороны.

Сам я уже прошёл весь этот путь, — и всё равно мне было полезно посмотреть на него под иным углом.

Это помогало закрепить успех

А кроме как закрепления вариантов у меня было немного. Я достиг уже той точки в моих тренировках, когда прогресс ограничивало только моё тело.

Сейчас, чтобы добраться до ранга B-, мне нужно было стать физически сильнее. Немудрено, это была сила натурального монстра, в случае В- тираннозавра.

Сейчас характеристики у меня были следующие:

Сила: D

Выносливость: D-

Интеллект: B+

Кэндо: С+

Чтобы стать сильнее я захаживал в качалку сразу после упражнений с мечом. Как-то раз я даже использовал [Кровью и Потом], чем немало шокировал все школьные спортивные команды, которые тоже там занимались. После этого мне дали прозвище: «Псих».

Занятненько.

Ну в принципе главному герою подходит.

А ещё пошли слухи, якобы я принимаю какой-то популярный нынче на улицах наркотик (заделка на сюжет? Без понятия) и именно поэтому никогда не устаю.

Какая глупость. Ха-ха-ха… Ха…

Аучь.

По крайне мере никто из моих друзей и знакомых в это не верил. Мураками точно. Сироганэ тоже вроде как, — потому что парень перенял называть меня наркоманом, а зная его характер, если бы он действительно был в этом уверен, то никогда не проговорил бы в слух, Аои с головой ушла в учёбу, ей вообще было не до этого, а Юки… Она как-то раз спросила меня про все эти слухи, сверкая своими большими взволнованными глазками.

Я заверил её, что всё это неправда, и девочка расслабилась. И улыбнулась.

Была ещё Мария…

Но она вообще в школу не ходит.

Кстати говоря, потому что с этой девушкой было так легко фармить баллы, навещал я её довольно часто. Но не слишком, чтобы она совсем с катушек не съехала. Мураками тоже ходила за компанию — иногда присоединялась даже Лю, — и вместе мы проводили увлекательные вечера.

Близость леса давала огромный простор для воображения. Много чего можно было придумать на свежем воздухе. Был случай, — разумеется это была идея Мураками, — мы втроём устроили пикник. Развели костёр, — и да, я совершенно уверен, что в этом лесу это запрещено законодательно, поэтому Аои с нами тогдане было, — и стали жарить зефирки на палочках, как в американском кино.

Занимательный вкус у этих штучек, кстати говоря.

Я жевал горячую сладость и почитывал, как Мария гоняет нас по всем кругам ада в своей душе. Вдруг на руку девушки приземлился комар.

Хлоп!

Мураками его прихлопнула. Рука Марии покраснела. В голове девушки бахнуло кровавое месиво… В ту ночь я на всякий случай спал в обнимку со своим мечом, — как бы монашка всерьёз не зарубила нас, пока мы спим.

Во время одного такого визита мне повезло пересечься с нашим старым мастером. Рокосуке вдруг вспомнил про своё обещание, — которое сам я уже успел позабыть, — и рассказал, как же всё-таки называется коронный приём нашего додзё:

— Выпад Гарцующей Сакуры!

…Да, именно так и называется.

Как и само Додзё.

Немного разочаровывает, честно говоря.

Впрочем, бывает. Если нужно, я могу придумать и более пафосное название. Буду выкрикивать его во время боя, сразу образцовым героем сёнена стану.

В общем, в эти дни в моей жизни основным жанром стала «повседневность». Очень приятно, разумеется, и в то же время я не забывал свои приготовления. Мне нужно было заработать очень много баллов для ФБС, и подготовка в таких вопросах — необходима.

Самое важное это всегда знать, как именно пройдёт арка. Самому всё планировать и контролировать. Я совершил безумную глупость, когда полез в историю Дзюн с моими нынешними способностями.

Что именно мной тогда руководило?

Ну давайте подумаем.

Я узнал, что где-то может быть осколок сердца.

А ещё про это узнали вообще все фракции в городе. В том числе всякие создания на второй фазе, о которых даже думать страшно. И несмотря на это я пошёл прямо на них… Зачем я это сделал? Потому что не подумал.

Больше я так никогда не поступлю. В смысле, в этом месяце мне ещё придётся волей-неволей рисковать и хвататься за любые соломинки, — 500 баллов сами себя не наберут, — но потом… Никогда. Всегда нужно всё знать наперёд, всегда нужно контролировать ситуацию — повторяй это как мантру, Кирилл…

Кирью.

Я.

Также лучше как можно реже использовать карту с потенциальными сюжетами. По крайне мере пока я не куплю какой-нибудь апгрейд, который позволит мне видеть уровень опасности за каждой сверкающей точкой.

В остальном же я сам должен быть главным архитектором сюжетных Арок.

Какие у меня были варианты?

Из того, о чём я знаю, и что более или менее безопасно — война уличных банд. Та самая, с Мисимой. Сеттинг это боевой, значит какие-то баллы я на нём поднять смогу

Одна проблема: я не уверен, что эту историю можно было считать фэнтезиной. В том смысле, что те же Даймё хоть и выходят своими силами за пределы обыкновенных человеческих возможностей моего прежнего мира, всё равно находятся в рамках нормального в этом измерении.

А Фэнтези Батл Сёнен должен быть именно про сверхъестественное. Судя по тому, что я знал про Ханаду, это был прямо образцовый мир высокого фэнтези, который в моей нынешней истории смешали с современностью и школой. Треть коктейля, но крайне важная треть.

Хотя…

Есть один такой штамп, когда герой сверхъестественного сеттинга, обладающий необыкновенной силой, встречается с заурядными хулиганами, например. Они к нему пристают, а он берёт и шокирует их своими способностями. Читателям такое нравится, им такое приятно.

Да, на одну арку прокатит, ну а дальше… Будем думать.

Кроме того, я делал определённые приготовления.

Раньше я всегда бросался в истории сломя голову, думая действовать по ситуации. В общем-то это был правильный подход. Он позволял мне сохранить баллы, чтобы всего покупки в магазине я мог совершать прямо на месте, в зависимости от ситуации…

2.

…Но теперь я понимал, что всё это время вёл себя слишком безрассудно. Каждый раз чтобы закупиться мне приходилось засиживаться в кустиках и надеется, что никто меня не заметит, пока я роюсь в журнале.

Всё.

Хватит.

Я всё равно собирался оставить себе определённый простор для действия, немного баллов, если срочно потребуется что-нибудь конкретное, но кроме этого я решил прикупить себе базовый набор выживальщика на все случаи жизни.

В него я выбрал: одну сюжетную броню, (30Б, полная неуязвимость на 1.30 минуты, использовать разрешено единожды за арку, активация выкриком — ГЕРОИ НИКОГДА НЕ УМИРАЮТ), один эджи-мод (50 баллов, 3 минуты, активация выкриком — ПОЧУВСТВУЙ ТЬМУ ВНУТРИ МЕНЯ), ещё одну идеальную маскировку, на всякий случай — в прошлый раз Мураками пришлось на время снять свои очки… Лучше избегать таких момент, и ещё одну полезную штучку, которая совсем недавно появилась в каталоге, под названием [Сюжетная Телепортация].

Очень часто так бывает, что герою нужно попасть в какое-то место, а находится он совсем в другом, вот автор и пренебрегает ради сюжета физикой и пространством. Любители показывать пальцем на ляпы в произведениях искусства просто обожают такие моменты.

Моя телепортация работала следующим образом:

Она перемещала только если рядом не было никаких наблюдателей, если место назначения находилось на расстоянии по поменьше мере одного километра, и ещё если там ошивался другой сюжетно-важный персонаж.

Ещё я прикупил в паре к этой способность, которая позволяла чувствовать, если кто-нибудь из моих союзников находится в опасности. Это было что-то вроде дурного предчувствия, которое испытывают иногда героя аниме, когда автору нужно нагнать напряжения.

Она обошлась мне ещё в 30 баллов.

Дорого, но выбора нет.

Я не позволю, чтобы снова повторился тот случай с Мураками… И Дзюн.

В итоге, с учётом всего, что я заработал за эту неделю, провоцируя Марию и Лю, у меня осталось только 9Б. Даже не десять.

Что-то я переборщил с приготовлениями.

Ну да ладно.

Я ещё хотел прикупить [Индикатор Опасности], который оценивал, насколько опасной была та или иная арка, но эту покупку, думаю, можно приберечь на следующий месяц…

А этом мы идём в угар.

Кстати про арки…

Уже очень давно в своём видении я увидел странную парочку, которая планировала атаковать штаб-квартиру — ту самую огромную башню в центре города, — Мисурагири… Кажется, они собирались ворваться туда, чтобы украсть обломки Сердца.

Нозоми-сенсей рассказывала нам про это место, и я могу заверить, что план это был совершенно безумный. Но именно поэтому я просто обязан был теперь в него вмешаться. Всё это звучало как потенциал для отличной, масштабной арки. Что там Борхес писал про виды сюжета? Самый каноничный — штурм крепости.

Я собирался проникнуть в башню, когда всё это начнётся, победить как можно больше врагов, спасти как можно больше невинных, и если очень повезёт улизнуть вместе с сердцами. За каждое из них давали что-то около 30Б.

По сути это был единственный вариант, как я мог вырваться из дыры, в которую сам же себя и закопал.

Только одна проблема.

Когда именно они пойдут на штурм?

Этого я не знал.

В моём видении говорилось что-то про неделю или две. А поточнее? А поточнее чёрт его знает.

Неприятно не знать точное время. С другой стороны, подобная неопределённость создавала ощущение тревоги и спешки. Они служили для меня великолепной мотивацией…

Как-то раз на восьмой день ожидания я подтягивался на древесной кроне. Был уже вечер, и хлёсткие порывы прохладного ветра терзали моё потное тело. Раз-два, раз-два, раз-два… Тоже, что ли, купить себе наушники, чтобы стало веселее? Пока я размышлял об этом, в моей голове раздался щелчок, и тут же мои ноющие руки отпустили веточку, и я свалился ногами на грубую землю и древесные корни.

«Прогресс характеристики! Сила: D>>>>D+, Выносливость: D->>>>D»

— Фух, — я выдохнул и посмотрел на своё тело. Мои мышцы переливались пятнами золотистого солнца. И они были. Да-да, у меня были мышцы. Прямо удивительно, на что способно человеческое тело. Раньше я был тем ещё хлюпиком.

Даже странно. Теперь я мог показывать свои кубики, как образцовый качок. Как будто я стал другим человеком.

Я похлопал себя по животу, нацепил майку и побрёл назад в общежитие. Там меня встретила Мураками, и сразу же она стала щупать мои мышцы. Я едва от неё отделался. Прямо едва-едва. Девушка тоже в последнее время упорно тренировалась. У Мураками нынче были следующие характеристики:

Сила: C

Выносливость: С

И при том она не превратилась в гору мышц. Разве что живот у неё стал немного стройнее, — она мне его показывала — а хват — жёстче. Наверное, в этом мире физиология у женщин и мужчин работала по-разному. Кстати говоря… Получается люди этого мире были не совсем люди? Забавная мысль.

Вечером я немного почитал, а потом завалился спать.

Проснулся я довольно рано, хотя был выходной, и сразу вышел в зал. Меня там встретила Мураками. Девушка сидела за столиком, поедала палочками лапшу и смотрела телевизор.

— Где Лю?

— У нефё сефодня рефетироф, — пробурчала с полным ртом Мураками.

— Рано он, — я кивнул и сам уселся за столик.

И так.

Так… Думал я своей сонной головой. Что там у меня сегодня в планах? Пока я пытался прийти в себя и слушал усыпляющее щёлканье палочек Мураками, голос диктора резко изменился.

— Мы прерываем программу новостей для срочного сообщения. На штаб-квартиру корпорации Мисурагири, также известную как Великая башня, была совершена террористическая атака!

…

— И вы собираетесь пойти туда?

— Да.

Нозоми-сенсей буравила меня и Мураками взглядом. Девушка держалась достойно. Я, вроде бы, тоже. Мы отправились к нашей учительнице сразу, как только узнали про нападение. И вопреки моим ожиданиям, женщина не пожелала нам попутного ветра и не отправила сразу в город.

Вместо этого Нозоми-сенсей сперва посмотрела очень сурово, а затем прищурилась и спросила:

— Вы помните, что я вам говорила про это место?

— Нам туда нельзя! — как на уроке вскинула руку Мураками.

Женщина медленно кивнула.

— Но сейчас ведь особый случай, — добавил я.

— Это наш шанс.

— Шанс?.. — Нозоми потянула руки вниз. Я приготовился, что сейчас она снова достанет свой дробовик из-за парты, — нужно было рубануть по нему прежде, чем она выстрелит, — но вместо этого женщина просто сунула пальцы в карманы своего белого халата.

— Штаб-квартиру Мисурагири охраняет несколько сотен человек. Целая армия.

— …

— У многих есть контракты. У их лейтенантов… На второй фазе. Это может быть самое опасное место в мире… Если какие-то сумасшедшие бросились в жерло вулкана, это не значит, что вы должны нырять за ними следом… Понимаете?

Я молчал.

Потому что был согласен.

— Мисурагири сообщили об этом, о нападении, — Нозоми свела руки, — просто потому что им так удобней было освободить и заблокировать улицы. Им ничего не угрожает.

Верно-верно. А вообще забавно на самом деле… Нозоми-сенсей так просто пустила нас на прошлое задание, на котором в итоге не обошлось без мёртвых (которых я обязательно воскрешу — повторяй это себе почаще, Кирилл) но теперь вдруг сделалась такой чрезвычайно осторожной в этом вопросе.

Я её не осуждаю, вовсе нет, но что-то мне подсказывало, что дело было не в уровне угрозы — хотя он, разумеется, был намного выше. Уровень нынче бил через край. Но конкретно в самой корпорации Мисурагири. Нозоми-сенсей связывала с ними дурная история. Попробовать на это надавить? Нет… Обидется ещё.

— Я понимаю, — сказал я серьёзным голосом.

— Тогда…

— Но я не могу сидеть сложа руки.

Женщина посмотрела мне в глаза.

Держим себя в руках…

— Чем больше мы ждём… Тем вероятней, что они сделают ещё что-нибудь страшное… Мария-сан сейчас у них в руках. Она в плену, они могут сделать с ней всё что захотят. Что если опять кто-то придёт за наживкой? Или если они вообще попробует вырвать ей сердце? Нам нельзя просто сидеть и… Ничего не делать, — сказал я своим самым серьёзным голосом.

Классический монолог героя, кстати говоря. Примерно что-то такое говорил Люк магистру Йоде в конце пятого эпизода.

Надеюсь я закончу получше.

Нозоми-сенсей молчала. Сработало? Она придвинула себе пакетик сока и попыталась выпить. Не вышло. В пакете было пусто. Женщина поморщилась и вдруг вздохнула и посмотрела на Мураками:

— Твой парень идиот.

Опубликовано Telegram-каналом «Цокольный этаж», на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Не забудьте наградить автора донатом. Копейка рубль бережет:

https://author.today/work/146953