Мужчина завернул направо и пропал с горизонта.

Я ведь не в своем доме. Адрес тот же, но здание…

Разве это возможно? В одном городе не может быть двух домов с одинаковым адресом, и при этом совершенно разных!

Дурацкий сон. Наверняка я сейчас проснусь в своих трущобах с чувством несправедливости.

Ущипнула себя за руку. Второй раз. Третий.

Не работает.

Не сплю.

— Иди на кухню.

Вроде позвал, а словно приказал, все-таки, похоже, хозяин квартиры.

На ватных ногах вошла в гостиную.

Я только на фото видела интерьеры уровня класса люкс. Здесь же статусность во всем, вплоть до фигурок слонов на стеклянной полке в форме зигзага.

В широком проеме мелькнула золотистая кожа голой спины. Кухня по курсу. В таких же светлых оттенках, столь же идеальная, как вся чертова квартира.

Тонкий аромат кофе с корицей еще полчаса назад вскружил бы голову. Пока в мыслях зудит маленькая проблема, я не способна им насладиться. Крошечная неприятность в виде отсутствия крыши над головой и путаницы в пространстве.

Мужчина прислонился к гарнитуру, сжимая ручку до смешного маленькой кружки.

Да, я знаю, из чего принято пить настоящий кофе.

Кофейная чашка. Ее придумали недоделанные аристократы, у которых все должно быть изящно до зубовного скрежета. Белоснежная на фоне скульптурного торса, перекатывающихся мышц под привлекательной золотистой кожей. Идеальный загар для Аполлона. О чем я? Ах, на фоне всего великолепия мини-кружка выглядит смешно.

Может скрытая аналогия? Поговаривают, чем больше машина, тем меньше коробка передач в штанах. Вдруг чем меньше кружка, тем больше… Взгляд непроизвольно остановился на месте болтающихся белых завязок на домашних брюках. Обзор ограничен свободным кроем, но там точно внушительный агрегат.

Не о том надо думать…

— Сразу в спальню? — насмешливый голос напомнил, где я все еще нахожусь.

Не отрицаю наличие определенных трудностей в этот период жизни, но прыгать в койку ради "переночевать" точно не стану.

— Приласкай себя сам, — подперла щеку средним пальцем. Случайно.

— Дерзишь.

— Провоцируешь.

Битва взглядов могла продолжаться долго. И я бы точно проиграла. Его пронзительный интуиция воспринимала как сигнал к бедствию. Он будто заглянул в душу, покопался грязными руками, облапил сердце, легкие, залез в печень, вывернул наизнанку.

Ужас.

Спасибо кофемашине, радостным писком нарушившей молчаливое сражение.

Мужчина протянул чашку, равную своей. Подавила желание попросить посудину побольше и взялась за край. Захват с другой стороны не ослаб.

Зачем наливать, если не хочешь отдавать? Разжала пальцы.

Оказалось, не одна я.

Звон разбившейся чашки ударил по ушам.

Вот черт!

Белые осколки в темной лужице смотрелись жалко. На светлом кафеле брызги кофе, у меня паника.

Я не виновата. Он не отпускал, я не отбирала.

— Сам уронил!

Все-таки лучшая защита — нападение.

— Не без твоей помощи.

У него хоромы с резиденцией госчиновников сравнятся, купит себе хоть ящик стекляшек, не обеднеет.

Кофе жалко. Вряд ли любезности Аполлона хватит на еще одну кружку.

— Зачем предлагать, если жадность душит? — фыркнула недовольно.

В желудок давно не падало ни крошки, а мой холодильник испарился вместе с квартирой. "Наесться" кофе теперь тоже не светит.

— Я не предлагал.

Да, точно.

Протянул, я решила, что мне. Но ведь мне! Кому еще? Или у него привычка держать посуду в вытянутой руке?

В общем, все неважно. Он отвлекает от главного.

— Как два дома по одному адресу могут быть совершенно разные?

Мужчина неспеша, с чувством смаковал напиток, не сводя с меня хищного взгляда.

Ощущать себя жертвой — не самое приятное, что я испытывала в жизни. Захотелось огрызнуться в качестве защитной реакции, лишь бы взгляд сменился.

— Проблема не в пункте назначения, — протянул он, довольствуясь моим замешательством. — Проблема в системе координат.

Намек, что я нахожусь в другом городе? Это невозможно.

Я не могла уехать и не заметить. Это бы явно заняло больше часа и таксист загнул бы баснословную цену.

— Исключено. Варианты про параллельную вселенную будут?

Не смогла скрыть колкость.

Вопреки здравому смыслу Аполлон расхохотался.

Он бесил намного меньше еще секунду назад.

Суровое уличное воспитание самого перспективного криминального квартала, где первая осознанная фраза детей: "Пятки поднял — район потерял", требовало культурно попросить заткнуться.

Я сдержалась.

Из девочки "эй, пацан, куда пошел?" давно превратилась в "мужчина, вы не поможете?", но внутренний голос не уставал повторять, что во мне похоронен гопник Валера. В общем-то, он закопан не слишком глубоко.

— Я понял, — мужчина чуть наклонил голову.

Подобралась в предвкушении. Ощущаю себя ученым на пороге главного открытия.

— Ну? Не тяни.

Аполлон, чтоб его, растягивал удовольствие. Глотнул кофе, посмаковал…

Я бесстрастно наблюдала за демонстрацией.

— Ты попала в пространственный разлом.

Пш-ш-ш! Серая рябь и шум. Именно так мозг воспринял услышанное.

— Чтоб ты понимал: я не из тех, кто верит в теорию о тайных конспираторах и заговорах с пришельцами.

— Мне плевать, — он пожал плечами. — У меня нет желания заниматься просветительской деятельностью. Либо секс, либо за дверь.

Недалекий, жадный и противный.

— Иногда полезно думать головой, а не яйцами.

Вылетела в гостиную, на миг застыла посреди комнаты, оборачиваясь вокруг себя.

Да, моих вещей здесь точно быть не может.

— Об этих яйцах женщины в душе фантазируют.

Насмешливый голос, — удивительно! — не вызвал раздражения.

— Хоть в душе, хоть в душе. Мне с яйцами будет эстетически некрасиво. Оставь их себе.

Ухмылка смешалась с удивлением. Его скульптурному лицу идет любое выражение. Даже жаль, что у этого тела такой хозяин.

Хлопнула дверью для фееричного завершения.

В целом, если не смотреть критически, подъезд чистый и теплый, но спать под дверью с номером своей квартиры слишком иронично.

Набрала в легкие ночного воздуха.

Впереди неизвестность, за спиной стеклянные двери элитной высотки, а если посмотреть наверх, можно разглядеть жопу в небесах. Ее размеры настолько велики, что даже без телескопа виден целлюлит.

Арина, торжественно заявляю, эта задница не идет ни в какое сравнение со всеми предыдущими.

Спустилась со ступеней и побрела по тротуару на проспект.

Вариант есть — завалиться в круглосуточное кафе и просидеть там до утра.

Блеск! К супербоссу пойду грязная, не выспавшаяся и пропахшая дешевой едой.

Даже зубной щетки нет. Меня и этого лишили! Или я сама себя лишила… Но как?

Еще несколько часов назад я с нетерпением топталась на перекрестке, ожидая зеленого сигнала светофора. Любовалась новеньким бизнес-центром, через дорогу, куда опаздывала на собеседование.

Возможность, наконец, найти достойную работу… Или не особо достойную, лишь бы платили. Первое время протянуть мне достаточно.

Толпа обезумевшим потоком помчалась вперед, унося меня следом. Навстречу скопом шли люди, не стараясь обходить.

Толкнули в плечо, стукнулась о мужчину справа, крутанулась… Едва не упала! Зацепилась сумкой за зонтик старушки с причудливой бордовой шляпкой, и чудом не свалилась. Удержалась.

— Осторожнее надо быть, миленькая, — проскрипела бабулька весьма благосклонно.

Спешно извинилась.

Человечек замигал, намекая, что пора бы уже покинуть проезжую часть. Побежала не столько из-за нетерпеливых водителей, сколько из-за увеличивающегося времени опоздания.

На тротуаре остановилась поправить растрепавшиеся волосы, с благоговением рассматривая тянущегося к небу гиганта.

Визуально там хотелось бы работать. Внутри первоклассный ремонт, техника на уровне интеллектуального управления — кнопок в лифте не было, зато незнакомый голос поинтересовался, куда я и по какому вопросу. Доставили на нужный этаж, а…

Так. Погодите. Район точно незнакомый.

За спиной остался мой-не мой дом.

Трава на газонах словно на футбольном поле — идеальная. Лавочки целые, мусорки на месте, ни одной бумажки не валяется на асфальте. Жвачки к туфлям не прилипают.

Не мой район. У нас ни одной мусорки на километр не встретишь, ходишь по плевкам и шкуркам от семечек. Повсюду бычки, бутылки и пьяницы в довершение шикарной картины. По вечерам лучше на улице не показываться.

Как я могла уехать по своему адресу, а попасть в совершенно другое место? Это ведь невозможно.

Мимо прошел до крайности бледный человек. Он неожиданно повернулся и… принюхался?!

Наркоман?

Отшатнулась в сторону, едва не забежав на газон.

Район не мой, а все как дома. Разве что в кустах никто не ссыт.

Вот только чего такой бледный? Словно мелом разукрасили, и синевы слегка добавили. Ходячие мертвецы в деле.

Не то что эффектная брюнетка, встретившая меня в кабинете на собеседование.

Упругие локоны спадали на грудь, привлекая взгляд к исключительно красивому декольте. Даже я, будучи женщиной, засмотрелась. Но это все из-за отсутствия у меня такой важной детали, как сиськи.

Когда своих нет, взгляд то и дело падает на чужие.

— Здравствуйте.

Я обворожительно улыбнулась. Очень надеюсь, что вышло именно так.

— Я на собеседование.

Взмах ресницами, томный взгляд и любой мужчина пал бы к ее ногам. Я и сама была готова.

— Светлова Арина? — мелодичный голос вогнал в экстаз.

В тот момент риск присоединиться к далеко не малочисленным секс-меньшинствам был довольно высок.

Если она одинока, то мир проклят.

— Присаживайтесь, пожалуйста.

Утонченные пальцы изящным взмахом указали на стул. Кольцо с рубином размером с фундук не укрылось от моего затуманенного взора.

Едва ли эту прелесть она сама себе купила. Не отрицаю — могла заработать, но не выглядит украшение как те, что сами себе покупают. И она не похожа на женщин, которым дарят шампуни и крема для рук.

Да она ведь ходячий вирус комплекса неполноценности! Легко почувствовать себя жабой, покрытой пиявками. Я даже на стул не аккуратно присела, а шлепнулась.

Не хватало ногу на стол закинуть и закричать: "Эй, сш… пш… свист короче, ну ты поняла. Есть че? А если найду?"

Мгновенно захотелось записаться на какие-нибудь курсы леди. Таких ведь сейчас много.

"Сделаем из вас королеву за час", "Аристократка за пять дней", и все в таком роде.

— На данный момент у нас открыто несколько вакантных должностей, — голос лился мелодией. — В отдел тестирования требуется тестировщик. Должна предупредить: риски есть. Разумеется, компания оплачивает страховку и компенсирует ущерб, который вы можете понести… И наверняка понесете. Физический, моральный, в том числе материальный. Но не беспокойтесь, у нас прекрасный штатный психолог.

Обворожительная нимфа мило улыбнулась, нивелируя недостатки озвученной должности.

— А… другие варианты?

На ее фоне мой голос напоминает перфоратор в не лучшие времена.

— В отдел рекламы и связи с общественностью требуется менеджер по работе с клиентами. Необходимо принимать жалобы, решать конфликтные ситуации, передавать проблемных клиентов в юридический отдел. Работа нервная, но, как я уже говорила, у нас прекрасный штатный психолог.

Не худший вариант. Лучше тестировщика.

— Больше вакансий нет? Не поймите неправильно, должность менеджера меня тоже устраивает, просто не хочу ничего упустить.

— Одна, — неохотно призналась брюнетка, — только я вам ее не советую. Психолог у нас прекрасный, но даже он не справляется с последствиями.

Барабанная дробь и интрига застыла эфемерным облаком над головой. Я ведь не уйду, пока не узнаю, что же там за ужас такой?

— Ради любопытства, расскажите?

Брюнетка с сомнением поглядывала на меня.

— Должность помощника генерального. Вакантна месяц. За год сменилось двадцать три человека, последний переехал в психушку.

— Шутите?

Девушка мотнула головой.

Господи! Это преступление быть настолько обворожительной. Почему меня родили гадким утенком? Ни сисек тебе Арина, ни волос шикарных. Ходи как вобла с тремя волосинами.

— Мне повезло, что работаю на четвертом этаже, а генеральный на двенадцатом, и мы не пересекаемся.

— Полный соцпакет? Отпуск? Зарплата высокая?

Она смотрела с сочувствием и страхом, словно у меня лицо маньяка.

Мне просто нужны деньги. За месяц-два с ума не сойду — психика крепкая, а пара сотен тысяч не завалялась, к сожалению.

— Он проводит личное собеседование с кандидатами, могу назначить на завтра.

— Спасибо! — улыбка растянулась до ушей.

— Арина, пожалуйста, хорошо подумайте. У вас есть время, — попросила нимфа. — Вас будут ждать ровно в девять. В девять-ноль одну он даже дверь не откроет. И это лучший из вариантов.

Поднялась, переминаясь с ноги на ногу возле стола.

— Он же не демон, в самом деле.

— Нет, — припечатала девушка с мрачным видом. — Он хуже.

Не так страшен черт, как его описывают бабки у подъезда. Завтра сама посмотрю на "сурового начальника", из-за которого подчиненные в психушку попадают.

— Спасибо, — сказала еще раз возле двери. — Всего доброго!

В спину донеслось:

— Было бы за что…

Было. Конечно было! У меня появился шанс заиметь в трудовой классную строчку и хорошее пополнение счета.

Шумный проспект с многочисленными экранами с рекламой — единственное, что нравилось там, где я живу. Жила…

Через дорогу заманчиво мигала вывеска "Пышка 24/7". Обещание-предостережение для местного населения. Лозунг заведения: "Ты знаешь, какое будущее тебя ждет".

Перед пешеходным оглянулась по сторонам и двинулась вперед.

Засяду в "Пышке" и буду решать, чего делать дальше.

Ушей коснулся визг тормозов. Сердце замерло вместе с ужасом на лице. Яркий свет фар слева ослепил.

Вся жизнь перед глазами пронестись не успела, только последние воспоминания в лице наглого хама в моей-не моей квартире. Вот ведь… Худшее, что можно придумать.

Удар в спину сбил с ног. Ладони и колени жгло от столкновения с асфальтом. Услышала треск ткани.

— Проклятье… — простонала все еще живая, придавленная лицом к дороге чем-то тяжелым.

Неужели меня задавило машиной? Смерть покажется мне спасением.

— Я умираю… — очередной удрученный стон, глядя в безжизненное серое полотно.

— Да ни хрена, — грубо оборвали мои стенания и тяжесть пропала. — Ты вообще по сторонам смотришь? Глаза для чего? Для красоты?! — отчитывал злой голос.

Какого черта?! Я едва не умерла, а мне еще и высказывают!

— Я смотрела по сторонам!

— Тогда у тебя хреновое зрение, дорогуша, — надо мной склонился мужчина с протянутой рукой. — Цепляйся!

Ухватилась за широченную ладонь. Колени подкосились, но упасть не удалось — хорошая опора в виде руки. Характерный хруст подсказал о сломанном каблуке, а юбка вообще сказала "до свидания" и свалилась на дорогу.

Печально.

Всегда мечтала о розах у ног, а не о жалкой тряпке.

— По сторонам научись смотреть, клуша! — заорал грубый голос из окна авто.

Машина с визгом стартанула вперед.

Отлично день завершился.

— Хочешь расплатиться за спасение? — взгляд мужика рядом прошелся по ногам, поднялся до груди.

Я ничего не пропустила? Кажется, сегодня международный День озабоченных мужиков.

— Любимые джинсы испортил, — он разглядывал дырку на коленке.

Неловкая ситуация номер один — по нелепости этот день непобедим.

Широкие плечи под натянутой футболкой выражали всю степень накаченности: груда мышц и ходячего секса. Узкие бедра, ноги уровня "бог" и, держу пари, задница отменная. Лицо, кстати, тоже очень даже запоминающееся, Аполлону ничем не уступает. Разве что щетина брутальности добавляет.

— Искреннего "спасибо" джентльмену недостаточно? — мило улыбнулась.

Вру. Ни черта не мило. Я увидела свою изможденную моську в отражении витрины напротив.

— Матвей, — спаситель протянул руку с кривой усмешкой.

Прекрасное знакомство, ничего не скажешь.

— Арина, — элегантно коснулась его ладони.

Все-таки раз решила быть леди, надо соответствовать.

Леди без юбки тоже бывают, и в такой ситуации следует проявить всю свою выдержку и самообладание, чтобы не потерять "лицо" и оставаться уверенной.

— Садись, подвезу, — справа пикнула сигналка.

Большое черное авто, напоминающее Гелендваген, мигнуло фарами.

В таком виде на улице оставаться нельзя. Найдутся отъявленные отморозки, которые окончательно испортят конец дня.

Вдруг "принц на черном коне" поможет решить хоть одну из проблем? Они образовываются с пугающей скоростью.

С гордо поднятой головой отбросила сломанные туфли, перешагнула через остатки юбки и подошла к уже открытой двери.

— Смело, — в дымчатых серых глазах отразилось восхищение.

Ты не знаешь, чего мне стоило не поднять жалкую тряпицу и не обмотать вокруг бедер. Повезло, надела на собеседование лучший комплект — черное кружево, а не обычные трусишки с надписью "целуй меня везде". Вот было бы фиаско.

В салоне авто царило тепло, витал аромат кожи и корицы. Источник последнего — стакан с недопитым кофе и наклейкой на бежевом картоне "Кофе Мур". Желудок мгновенно оживился и запел неприятную арию. Дверь со стороны водителя хлопнула как раз, когда недобитый "оперный певец" перешел к самой лирической части выступления.

Позорище. Так беспощадно выдать свою хозяйку. Стыдно должно быть.

Матвей прожег косым взглядом оголенные ноги и бедра, задержался на черном треугольничке белья…

Пощелкала пальцами прямо по траектории серых лазеров, привлекая внимание.

— Мои глаза немного выше, ты совсем незначительно промахнулся.

Он усмехнулся и завел мотор.

— Языкастая, — выехал на проспект, постепенно набирая скорость. — Куда тебя?

Теперь пронзительные прожекторы посмотрели точно куда заказывали — в глаза, а я вот так откровенно нагло врать не умею.

— Вообще я хотела пересидеть ночь в круглосуточной "Пышке". Мне некуда идти.

Призналась и сама поразилась: ни капли не смутилась. Я сказала правду.

Интересно, меня в этой жизни хоть что-нибудь способно вогнать в краску?

Спаситель, мягко скажем, поразился. Бросал удивленные взгляды, не забывая следить за дорогой.

Неужели удивительно, что у человека, скажем, нет дома? Впрочем… даже бомжу Аркадию было где заночевать. Могла я за сутки пасть ниже? Как видно, смогла.

Да, положение бедственное, но! Завтра устроюсь на работу, и мучения закончатся. До первой зарплаты придется как-то протянуть… И это тоже не проблема. Поселюсь в офисе. Не выгонят же сотрудника на улицу?

— Что значит "некуда идти"? Родные, друзья, где-то же ты жила.

— Жила, — охотно подтвердила, — еще утром. Потом сходила на собеседование, вернулась в своего гетто и обнаружила элитную высотку. Моя квартира уже не моя, а лухари-апартаменты зажравшегося наглеца.

Я сижу в машине постороннего мужчины полуголая, без денег и пока еще без работы. Говорить по-идиотски звучащую правду совсем нестрашно. Скажу, что сумасшедшая, на крайний случай. Сразу обеспечат всем необходимым.

— Говорит, я попала в какой-то пространственный разлом, а как по мне, он просто обдолбался или обкурился. Хотя разница не особо существенная, — уставилась в окно, наблюдая за своим опечаленным фейсом в отражении.

Да, как бы ни храбрилась, а надо признать — радоваться нечему. Где-где, а в такой заднице бывать еще не доводилось.

Молчание Матвея подталкивало к излиянию накопившихся слов. Возможно, в ближайшее время столь удобного собеседника не найдется, поэтому воспользовалась моментом. Продолжая смотреть на сверкающие проплывающие огни, заговорила:

— Так ведь не бывает, чтобы два дома имели одни и те же координаты, но при этом были разные? Наверно я схожу с ума…

— Не знаю, огорчишься или обрадуешься, но с ума ты не сходишь, — протянул Матвей, задумчиво водя пальцем по экрану смартфона со значком яблока на задней панели.

Про надкусанное знаю, но чтоб целое…

— Володя, снова разлом, — серьезным тоном заговорил Матвей, отложив аппарат. — Жертва…

Цепкий взгляд пробежался по мне.

— Жертва есть. Искать не надо, она со мной. Узнай, нет ли других беженцев и кто открыл разлом. О результатах доложишь.

Он выругался, вытаскивая маленький беспроводной наушник из уха.

— Третий за месяц, чтоб его. Голодная? — на мой машинальный кивок неодобрительно качнул головой. — Тогда за шмотками и на ужин. Поживешь пока у меня. Квартира большая, пустует. Я постоянно в разъездах, пересекаться будем только ночью…

В привычной манере иронично изогнула бровь, требуя пояснения.

— Если одновременно встанем воды попить, — Матвей подмигнул с широкой ухмылкой.

Хмыкнула, вполне удовлетворенная ответом.

— На работу хоть взяли?

Машина завернула на парковку перед бутиком. Впервые вижу, но догадываюсь, что недешевый.

— Завтрашний день будет решающим, — честно призналась, представляя, как отнесутся консультантки к посетительнице в кружевной комбинации.

— Надо постараться, чтоб всех сразила. Приди ты ко мне устраиваться в таком виде, я бы тебя сразу взял…

Серые глаза взглядом жадно прошлись по телу.

Таки заметил мою вновь вздернутую бровь и крайне скептическое выражение лица. Добавил с обворожительной улыбкой:

— …на работу.

Вышел из авто, а я зафырчала.

На работу… Вот пусть завтра меня возьмут. На работу!

— Выползай, попаданка, — дверь с моей стороны открылась.

С видом гордой цапли вылезла из машины. Немногочисленные прохожие изумленно уставились, кто-то осуждающе покачал головой.

Не обращая ни на кого внимания вошла в галантно распахнутую дверь и остановилась прямо посреди пышущего роскошью помещения.

— Вид сзади — огонь, — шепот врезался в ухо.

Первым порывом было ответить колкостью, но, глядя на искринки в серых глазах, запал пропал. Вместо привычной реакции — улыбнулась и, пока с другого конца магазина к нам наперегонки бежали три девушки, поинтересовалась:

— Как я буду расплачиваться за все это… великолепие?

Матвей неопределенно мотнул головой.

— С женщин денег не беру.

— О-у, что-то я не вижу на твоей спине табличку "добрый самаритянин".

— А у тебя зудит, да? — он уже перебирал платья на вешалках. — Отдашь натурой.

Открыла рот, размышляя, как лучше ответить, чтобы понял, куда ему идти, но при этом не передумал мне помочь? Все-таки без одежды никак нельзя, завтра я должна выглядеть на все двести.

Но и Матвей… Впечатляет. Интригует. А у меня давно нет никаких отношений.

— Будешь дома убираться и готовить, — нахальная улыбка совершенно не вязалась с образом этакого здорового серьезного мужчины. — Арина, о чем ты подумала, а?

Он протянул мне черное платье, с озорным блеском в дымчатых глазах.

От необходимости отвечать спасли защебетавшие консультантки. Матвей взял их на себя, а меня отправил в примерочную, куда тут же начали стаскиваться бесконечные шмотки.

Походы по магазинам для меня сродни пыткам. У родителей особо не было денег и носила я то, что покупала мама — подешевле и часто на пару размеров больше. Когда финансовая ситуация более или менее выправилась, я решила "теперь-то прогуляюсь по бутикам!". Гуляла пятнадцать минут, и те показались адом.

Многое изменилось, но больше получаса я не способна тратить на вещи. Не понимаю кайфа перебирать сто одежек, чтобы купить одну.

Матвей бесцеремонно заглядывал в примерочную и всегда попадал тогда, когда я была одета. В противном случае потирал бы красную от пощечины щеку, а не довольно улыбался. Казалось, ему выбор одежды доставлял куда больше удовольствия, чем мне.

— Выбрала?

Он в очередной раз отодвинул шторку.

— Я…

Уже забыла, что из этого было первым и как выглядит!

Растерянно осмотрела кипу вешалок. Ткну наугад, особо не расстроюсь. Пока я мысленно считалкой выбирала наряд, Матвей кивнул и ушел.

Вздох облегчения вырвался сразу. Консультантка с вежливой улыбкой забрала все вещи и я вздохнула снова. Села на пуф, прислонилась к прохладному зеркалу.

Мучения позади. Завтра покорю генерального, получу работу и… не знаю, что дальше, но хуже точно не будет.

В таком положении Матвей меня и застал: с вытянутыми ногами в позе скукоженного енота.

— В порядке? — Поинтересовался настороженно.

— В полном, — кивнула, не задумываясь.

Три огромных картонных пакета выстроились в ряд.

— Тогда одевайся и поехали. Еще обувь покупать, а я голодный как зверь, — шторка отрезала меня от внешнего мира.

Удрученный стон вырвался против воли.

— Ты уверен, что я за все это смогу рассчитаться уборкой и готовкой?

Взяла лежащее сверху платье. Черное со свободной юбкой от талии и воротом под горло. Отлично.

Вышла, чувствуя себя более уверенно, и уткнулась в серый задумчивый взгляд.

— Я смотрю, ты не теряешь надежды напроситься на взыскание долгов? — Матвей подхватил пакеты и подтолкнул к выходу. — Арина, шевели персиком, пока я в него не вгрызся. Жрать хочу, умираю.

Может, и не теряю. Когда мне еще выпадет шанс такого мужчину соблазнить? Мало кого устраивают едва прослеживающие очертания груди. Чтоб что-то в бюстгальтер сложить, надо сперва со спины натянуть. И последней застежкой придавить, чтоб обратно не расползлось.

Консультантки провожали с улыбкой и нескрываемой завистью. Решили, мы пара? Узнай они правду, завидовать станут с большим усердием. Час назад впервые столкнулась с этим мужчиной, и он мне уже полмагазина скупил. Да кто бы утром сказал — язык бы на уши накрутила. Оказалось — реальность.

Ресторан в центре города впечатлил. За всю жизнь я в таких была "никогда" раз, поэтому первым делом взялась не за меню, а просто глазела по сторонам.

Интерьер в бежево-зеленых тонах хорош, мне понравился. Мягкие удобные кресла, сверкающие гирлянды от пола до потолка на панорамных окнах. Приглушенный свет создает особую атмосфера романтики и уюта.

После пыткой шоппингом — просто рай.

Выбор обуви с Матвеем оказался занятием еще более губительным для моей психики. Итог тому — забитый коробками багажник отнюдь немаленького авто. Я даже пошутила, что у Матвея, видимо, комплекс — компенсирует что-то огромными размерами: большая квартира, машина, куча вещей и обуви… В ответ мне обещали доказать, что причин для подобных комплексов у него нет. На этом шутки закончились.

— Что будешь?

Мой спаситель жадными, голодными глазами бегал по страницам меню.

— Выбери на свой вкус, — поморщилась от мысли, что придется полчаса изучать многочисленные незнакомые названия.

Хватит с меня пыток на сегодня.

Матвей спорить не стал. Официантка едва успевала записывать, даже у меня на миг мозг завис и ушел в перезагрузку.

— Деточка, ты не лопнешь? — не сдержалась, когда этот богатырь на десерт заказал целый торт из кондитерской ресторана.

— С утра ничего не ел, времени не было. Торт домой заберем, я люблю ночью выпить чаю, — Матвей показал белоснежные зубы в усмешке.

Мышцы на вид стальные, немного не хватает до габаритов "два на два". Я мало смыслю в спортивном питании, но вряд ли в него входят ночные перекусы тортом.

— По тебе не скажешь. Ты больше похож на протеиновую диету. Она должна выглядеть примерно так, — обрисовала его силуэт в воздухе.

— У меня отличный обмен веществ.

И голливудская улыбка в комплекте.

Прямо-таки идеальный, с какой стороны ни посмотри. Незнакомке помог, выглядит как бог, еще и с юмором порядок. По всем параметрам обошел моего бывшего. Вот у кого было всего одно положительное качество — не храпел по ночам.

К слову о бывших и нынешних…

— Расскажи о пространственном разломе. Что это и как я в нем оказалась? И не забудь уточнить, где я вообще нахожусь и как могу вернуться обратно.

Матвей с характерным "хрум-хрум" почесал колючую щеку и на полном серьезе спросил:

— А надо ли тебе возвращаться?

Неожиданно. Даже сарказма на него не нашлось.

— У меня там… — бойко начала и замолчала, потому как…

Нет у меня никого. Родителей похоронила, родственники в другой части страны и видела я их последний раз в том возрасте, когда ничего не запоминаешь. "Друзья" лишь в теории, по факту просто знакомые и те не самого лучшего качества. А может наоборот я — неподходящего для дружбы сорта.

— Об этом я и говорю, — не дождавшись продолжения, Матвей из расслабленной позы перетек в собранного мужчину, готового минимум к важным переговорам. — Завтра устроишься на работу. Жилье, пусть и временное, у тебя есть. С вещами я тебе помог. После ужина заедем смарт твой раздолбанный поменяем и считай начала новую жизнь. И заметь — не с нуля, а с хорошего плюса.

— Зачем тебе это?

Поставила локти на стол, чуть подалась вперед и взгляд прямой — не увильнешь.

— Просто хочу помочь, — пожал он плечами настолько убедительно, что я поверила.

Не "хочу", а уже помог. Моя жизнь стоит меньше, чем все шмотки, сваленные в его машине.

И ведь он прав. Здесь у меня плюсов побольше, чем было еще с утра, но и минусы со счетов снимать не стоит.

— Расскажи, куда я попала и почему этот город практически точная копия моего?

— Правильные вопросы, молодец.

Матвей с довольной улыбкой откинулся на спинку, убирая со стола руки и освобождая место для блюд.

Официантка ловко поставила перед нами тарелки со стейком и какой-то зеленью. Аромат приятный. Аппетитный.

— Сначала еда, потом разговоры, — и богатырь набросился на беззащитный кусок мяса.

— Сытость отупляет, — не смогла не вставить.

Матвей со вздохом покачал головой, не прерывая трапезы.

Ладно, попробую, чем тут кормят…

После сочного стейка и салата я сдалась. Живот стенал: "За что ты так со мной, хозяйка", а Матвей уплетал хрустящую запеченную картошку.

Мне от одного вида еды поплохело.

— Ты бегемот, — простонала, поглаживая сытый животик.

— Я здоровый мужчина. Мне нужны силы. Так, где мой торт?

Хотела рассмеяться, а вышло жалкое всхлипывание. Не привык мой желудок к обильному кормлению.

Официантка торопливо вынесла перевязанную лентами коробку с фирменной наклейкой ресторана, вручила его вместе со счетом. Матвей не глядя расплатился смартом и вышел из-за стола, крепко держа свой ночной перекус. Попутно махнул мне головой в сторону выхода.

Поняла я, поняла. Надо ведь подняться. Встать на ноги, почувствовать всю тяжесть переполненного желудка и не спеша вывалиться из ресторана в прохладу позднего вечера.

Втянула свежий воздух, на лоб и нос попали мелкие холодные капли.

Дождь начинается.

— Залазь, — Матвей открыл дверь на пассажирское сиденье.

Капли из мелких одиночных за секунду превратились в большую дружную компанию. Резво запрыгнула на сиденье, будто не я минуту назад изображала беременного пингвина. На колени шлепнулась коробка с тортом, дверь захлопнулась.

Матвей оббегал машину смеясь и ругаясь. Дверь открылась, впуская в салон сырой воздух. С волос упали несколько капель, но и они, похоже, не в силах испортить ему настроение.

Тыльной стороной ладони Матвей смахнул воду с лица.

— Ну что ж, можно не тратить время на душ, — авто плавно выехало на проезжую часть. — Торт держи крепче.

— А если уроню, заставишь печь новый?

— Нет, — искристый взгляд сбоку. — Тебя съем вместо десерта.

Звучит абсурдно, по-людоедски, но возбуждает. Особенно когда это говорит Матвей.

Многие отчаянные сами заплатят, лишь бы хоть разок услышать такое обещание от такого мужчины.

Я бы лет через десять заплатила, когда б совсем стало грустно от отсутствия личной жизни.

Квартира и впрямь большая. Один холл на входе квадратов двадцать, не меньше.

— Арина, включи свет.

Посмотрела на Матвея с искренним недоумением.

Я тут впервые, еще не разулась.

— Где?

Вопрос повис в воздухе. Свет зажегся, кажется, везде, освещая все пространство.

Матвей озадаченно завис, глядя на меня. Ненадолго. И засмеялся.

— Это умный дом.

Дом…

— С моим именем?

Даже не знаю, радоваться или возмущаться. Умный ведь. Пусть и дом.

— Ну, дорогуша, прежде здесь была только одна Арина.

— Что пожелаете? — учтивый, мягкий, почти живой голос разнесся по квартире.

Хозяин дома забрал у меня торт, продолжая посмеиваться.

— Включи чайник. А ты проходи. Тапочки там возьми какие-нибудь.

Гостеприимство на уровне, меня устраивает. Но эта "шутка" с именем какая-то незабавная.

— А можно переименовать твой дом? Умный.

Всунула ноги в красные мягкие тапки и поплелась за Матвеем.

— Долго, муторно, и я давно привык.

Широкие плечи под тонкой рубашкой прямо-таки гипнотизировали. Я ведь даже их потрогать могу. Ну, в теории.

— Придумаем тебе прозвище. Персик, например.

— У меня так кота в детстве звали. Рыжего. Ходи Арина с кошачьей…

Возмущение прервала домоправительница:

— Чем могу помочь?

Матвей заржал. Так, что захотелось садануть по его широченному плечу.

— Если попросить ее утопиться?

Торт лег на здоровый прямоугольный стол с рисунком под мрамор… или это в самом деле мрамор.

Не удивлюсь.

— Скорее всего она наполнит ванну. Ты какой чай предпочитаешь? — Матвей заглянул в навесной шкаф. — Был черный, зеленый, белый, вроде… еще какая-то хрень красная.

— Любой.

Ничего так. Годная кухня.

Да что я, в самом деле…

Она великолепна! Божественна! Фантастически прекрасна.

С первого взгляда видна функциональность и вообще… Я тут жить могу. Если что.

— Порежь торт, — Матвей кивнул на нож, разливая кипяток.

Легко! С ножами я обращаюсь прекрасно. Выгляжу при этом, правда, как заправский маньяк… И ладно.

— Расскажешь, что такое пространственный разлом?

Нож плавно вошел в нежный торт, очень похожий на медовик.

Принюхалась, отчетливо различая медовые ноты. Вероятно, это он и есть.

Кружки со стуком опустились рядом. Пар поднимался, тут же рассеиваясь.

Матвей зазвенел блюдцами, ложками.

Мужчина на кухне — ходячий возбудитель. Особенно когда это его кухня, да еще такая.

Хотя… засунуть сюда моего бывшего Олега, и вообще ничего не встанет. То есть не екнет.

— Разлом случается, когда какой-то хитровы… думанный "самый умный" использует магию не по назначению. Энергетические потоки схлестываются и пространство "ломается", — он говорил, раскладывая кусочки по тарелкам. — Кто случайно оказался в этот момент поблизости, попадает сюда. Или наоборот.

Подвинул блюдце ко мне, сам сел напротив, чуть в стороне. Более расслабленно, чем в ресторане. Расстегнул верхние пуговицы на рубашке и взялся за кружку.

Я тоже глотнула.

Засмотрелась, блин!

Язык зажгло. Замычала, быстрее проглатывая.

— Черт, — простонала от досады.

Попила чай. Молодец.

С тортом.

Молодец вдвойне. Но сдаваться не в моих правилах. Я съем этот кусок, чего бы мне это ни стоило.

— Не торопись, я у тебя кружку не отбираю, — хмыкнул Матвей, отправляя в рот ложку с десертом.

Прикрыл глаза, неприлично застонав от удовольствия.

Впечатляющая… картина.

Будоражит… воображение.

— Мне комнату, пожалуйста, подальше от твоей.

Хитрые глаза впились в меня.

— А если такой нет?

Пожала плечами, отсекая ложкой кусочек от торта.

— Не жалуйся потом, что я тебя ночью изнасиловала.

Матвей почесал щетину на подбородке, скользя взглядом по мне вверх и вниз. И снова. И еще раз.

— Сисек нет.

Торт буквально растаял во рту сладкой медовой нежностью. Теперь я понимаю, почему стонал Матвей. Сама едва сдержалась.

Это же божественно!

— На слово не верю. Показывай.

От его уверенного командного тона моя девичья натура, которая похоронена чуть ниже гопника Валеры, подала признаки жизни. Затрепетала там. Где-то.

— Ну уж нет! Вдруг тебе не понравится, выселишь меня, а я еще поселиться не успела. Вот как первую зарплату получу, тогда и покажу.

Взгляд вновь заскользил вниз, задержался на голых ногах, вернулся наверх, завис в районе, где природой грудь предусмотрена, а в мою комплектацию не входит.

— Я запомнил, — кивнул совершенно серьезно.

Я даже поперхнулась.

Торт не туда пошел.

Покашляла, запила чаем.

Он что, поверил? Решил, я перед ним с первой зарплаты разденусь?

Ну, пусть так считает.

— Давай вернемся к разлому. Что-то там происходит, ломается, и я здесь. Где это — здесь?

Перед ответом Матвей взял паузу. Долго думал, и все же рассказал. Не то чтобы я все-все поняла, но точно уловила: та часть реальности, где я жила, точная проекция этого мира. Все, что появляется тут, после появляется там. Наоборот не работает. Так называемая проекция создавать не способна. Она и копирует неважно, взять хотя бы мой дом. Он ведь мог выглядеть как тот, который здесь, а по факту…

Поэтому я и уехала по своему адресу, названия улиц совпали. Но здесь, конечно, не встретишь проспект Ленина или переулок Сталина. Это прихоти наших, местных. На такие "придумки" вполне способны.

В схожести есть большой плюс: попал человек в разлом и не понял. Пока тут ходил-бродил, его уже обратно перекинули, он и не заметил. Со мной только все по-другому получилось. Не среагировали вовремя. Но я везучая! Попала сразу к начальнику местной миграционной службы в лице Матвея.

Двойная удача.

После чая предпочла сразу пойти спать. Перед встречей с потенциальным начальником лучше выглядеть бодрой и быстро соображать. Из-за недосыпа с последним возникнут трудности.

Бодрость я еще смогу изобразить, а активную мозговую деятельность… Тоже смогу, но вряд ли убедительно.

Подскочила с первым сигналом будильника. Умылась, потратила десять минут на душ, еще пятнадцать выбирала, что же мне надеть. Почти психанула, но взяла себя в руки.

Нацепила пудровую рубашку, юбку-карандаш с тонким пояском на талии. Собрала волосы в хвост, выпустив короткие пряди у лица. Классические туфли-лодочки оставила в холле, а сама завернула на кухню.

Матвей, полностью собранный, пил кофе и что-то читал в своем смарте. На спинке стула висел его пиджак.

Технологии здесь не в пример лучше, что неудивительно, раз их здесь придумывают, слегка перерабатывают и отправляют в проекцию. То есть к нам.

Гениально, ничего не скажешь.

— Выспалась? — взгляд быстро и внимательно прошелся по мне.

— Да, кровать удобная.

После моего "ортопедического" дивана — просто королевская роскошь.

В самом деле удобная. Спину не тянет, спала крепко, проснулась быстро.

Идеальные условия.

— Чай, кофе?

По-деловому короткие вопросы. Будто подготавливает меня к встрече с мистером Тираном, от которого на повышение в психушку отправляют.

— Кофе.

Надеюсь, не растворимый. От него уже тошнит.

— Арина, сделай кофе, — Матвей не отрывался от смарта.

Там явно было нечто важное, иначе он бы не держал чашку возле рта, так и не преодолев несколько оставшихся сантиметров.

Я дернулась к гарнитуру с повисшим на языке вопросом: "А где его взять?", имея в виду кофе, и чертыхнулась.

— Кофеварка запущена, приятного утра.

Учтивый голос замолчал, оставляя у меня ощущение… очень странное. Раздражение смешенное с… У меня и слов таких нет!

— Что такое?

Повернулась на вопрос. Матвей искоса наблюдал за мной, а я… а что сказать? Я еще вчера выразила свое негодование на тему имени. В конце концов это его дом, как хочет, так его и называет.

— Ничего, — выдохнула с улыбкой.

Короткий сигнал привлек внимание мужчины. Он посмотрел за меня немного в сторону.

— Твой кофе.

Что ж, плюсы в "умной Арине" все же имеются. Неоспоримые. И кофе вкусный. Мягкий, приятный. Как я люблю.

Матвей не отрывался от экрана. Допил свой напиток, не глядя подхватил пиджак и пошел к выходу, на ходу оставляя инструкции:

— Ключи на полке. Закрывать не надо, дверь сама заблокируется. Вызови такси, карта рядом с ключами. Напиши, когда закончишь. Заберу, если буду свободен.

Последнее, по звуку, доносилось уже из холла.

Да-а… Не все мужья так себя ведут, судя по рассказам, как Матвей с малознакомой мной.

Приятно, черт возьми!

Даже как-то жаль его такого заботливого в чьи-то женские руки отдавать.

Себе, что ли, забрать? Ну, не валяются такие на дороге. Хотя нет. Вчера валялся. Но вместе со мной.

Вот! Считай подобрала!

Так, нельзя опаздывать.

Я с местным устройством телефонной связи еще не разобралась, но по первому впечатлению очень похоже на наши. Смогу разобраться интуитивно. Только вот… как тут вызвать такси?

Ага, приложения…

Боги, сколько всего!

Такси, такси…

— "Таксон", ну, как скажете.

Установила, запустила, и едва не выронила смарт из рук.

Из динамиков полился дюже сексуальный мужской голос:

— Стало скучно? Таксон скрасит твое одиночество, милашка!

На экране голый мужик прикрывал букетом роз то место, которым он, по всей видимости, скрашивал многочисленные одиночества.

Если он меня куда и довезет, то точно не до места потенциальной работы.

Как удалить этого проститута из моего телефона?

Так, черт с ним, потом разберусь.

Такси где?!

Или проще по старинке? Выйти, поймать, а то ведь и правда опоздаю. Заодно узнаю из первых уст, как тут такси вызывают. Хотя…

— Арина, ты можешь вызвать такси?

На удачу, так сказать.

— Я могу все, кроме полета в космос. На какой адрес нужно такси?

Продиктовала и сразу почувствовала себя слегка… не такой умной, как эта Арина. Я с такой элементарной задачей не справилась.

Зато нашла эскорт. И это я еще плохо искала.

По дороге до бизнес-центра пытала водителя вопросами. Он не особо сопротивлялся. Охотно поделился приложениями, через которые удобно и выгодно заказывать такси, предупредил, что лучше не заводить беседы и внимательно следить за своими вещами.

Ну, хоть в этом ничего не меняется. Крадут везде.

На двенадцатый этаж поднялась ровно без пяти девять. Как мне сказала… не знаю имени, что зайти в кабинет я должна в ровно.

Хорошо.

Выдохну, соберусь с мыслями…

Заняла в приемной кожаное кресло. Девушка за столом выглядела неважно. Синие круги под глазами, попытка замаскировать мешки, потухший взгляд, опущенные уголки губ, которым уже ничего не поможет.

Мне кажется я всю жизнь так выгляжу.

Она постоянно вздрагивала, хотя видимых причин для этого не было. Взгляд метался к часам, к телефону, в экран компьютера. И глаз, кажется, задергался…

Хм… Не самое приятное, что может случиться, но может она тут очень давно работает. Без отпуска. Или маленький ребенок дома, например.

— Проходите, — почти неслышно и очень осторожно произнесла девушка.

Может лучше тестировщиком? Или менеджером…

Ай, ладно! Волков бояться…

Пригладила юбку, поправила воротник. Должна выглядеть отлично. Или хотя бы на четверку. Твердую.

Дернула дверь решительно, уверенно.

Намерение ворваться на новую работу прямо-таки физически можно пощупать. И оно… растворилось.

Не то чтобы совсем… но шансы явно уменьшились вдвое.

Втрое…

Вчетверо.

Наглый оккупант моей-не моей квартиру оторвался от экрана монитора и… да. Тоже удивился.

Откинулся на спинку кресла, пробежав взглядом сверху вниз и снова наверх. К лицу.

— Арина Светлова?

Насмешка в голосе сразу не понравилась. Как и этот мужчина.

Первое впечатление все же имеет определяющее значение.

Кивнула, впервые не зная, что сказать.

Обычно слова вылетали автоматной очередью, но… мне ведь нужна работа. Начальник явно пренеприятный человек, так ведь они в основном все такие. Ну, Матвей, возможно, не такой. Только в рабочей обстановке я его не видела.

— Выглядишь лучше. Нашла вещи или спонсора?

Держаться. Не вестись на провокации. Посадить гопника Валеру на цепь и заткнуть рот кляпом.

— В рамках собеседования это имеет значение? — постаралась звучать по-деловому.

Мужчина качнул головой с легкой усмешкой.

— Расскажите о себе, Арина. Помимо факта о сиськах и попадания в разлом.

Вот интересно: если бы я вчера под предлогом отчаяния прыгнула к нему в постель, он бы стал сейчас со мной разговаривать или сразу выставил за дверь?

Полагаю, второе более реально.

Держалась отлично — самой собой восхитилась. Богдан Маркович умело старался вывести из себя, и внутри реально все кипело. Мой внутренний Валера рвался в словесный бой, жаждал расправы.

Я сдержанно отвечала на вопросы, кроме тех, что переходили личные границы. На них я вежливо отвечать отказалась. Это, вроде, ему понравилось.

Одно из беседы я вынесла точно: он невыносим. Прям так. И та девушка в приемной, вероятно, знает это не понаслышке.

— Испытательный срок — неделя. С сегодняшнего дня. Согласны?

— Неделя? Обычно дается минимум месяц, за неделю…

— Условия устанавливаю я. Согласны или нет?

Поборола желание сдвинуть брови, хоть как-то продемонстрировать свое недовольство. Зря я, что ли, сорок минут его терпела?

— Согласна.

Кивнула, буквально слыша звук хрустящих денежек, которые получу… Потом. Испытательный в неделю я точно как-нибудь переживу. А там втянусь и продержусь еще месяца два.

Теперь уже босс вышел в приемную.

— Вы свободны. Расчет получите в бухгалтерии.

Девушка, немедля ни секунду, схватила сумку, покидала в нее какие-то мелочи со стола и вылетела не прощаясь.

Кажется это ее самый счастливый день.

— Инструкции пришлю на рабочую почту вместе с заданием на день. Отвечать на мои сообщения не дольше двух минут. Внеси меня в список контактов во всех мессенджерах. Где бы я ни написал, ты обязана ответить. Если я звоню ночью, ты вылазишь из-под своего спонсора и выполняешь то, что я говорю. Понятно?

Не смогла сдержать взгляд: "Вы хрена переели?", а он невозмутимо ждал ответа.

— Понятно, — процедила, упустив часть про спонсора.

— Продержишься неделю — дам аванс. Сиськи сделаешь.

— Это тоже относится к распоряжению? — поинтересовалась хмуро, все же теряя терпение.

Обернулся в дверях кабинета.

— Дружеский совет.

Дверь захлопнулась.

Когда буду увольняться, нарисую ему маркером на экране монитора фаллос. Дружеский символ.

Я еще стояла посреди приемной, а сигнал компьютера уже о чем-то оповестил. Не иначе как почта пришла.

Конечно, чего тянуть? Забросаем Арину письмами.

Ну, хоть кресло удобное. Вроде даже ортопедическое.

На экране мигало окошко с пометкой "Генеральный".

Ткнула, разворачивая.

Два новых письма: одно с темой "Инструкция", второе "Список задач на день".

Словосочетание "на день" особенно порадовало. Наверняка есть подвох.

С инструкцией решила разобраться позже, открыла список.

— Мать моя… — выругалась вслух, смотря на простыню из двадцати пунктов.

На день?! А может на неделю? Или на две. Или вообще как пойдет, это…

Не вчитываясь в задачи, развернула инструкцию.

Первым пунктом стоит то, что уже было сказано: добавить во всех мессенджерах, и, слава яйцам, указано в каких. Названия странным образом схожи с нашими. Почти один в один. Так что "телега" осталась телегой.

Пришлось немного повозиться с местным номером, который надо было еще найти и записать себе, чтобы не забыть. Мне показалось, что я довольно быстро справилась. Но так казалось только мне.

Генеральный:

Вы не ответили на сообщения. П.2 инструкции.

Пункт второй… "Отвечать на сообщения в течение двух минут с момента получения".

Получения! А если оно пришло, а я не видела? В туалете была. В душе мылась. Любовью занималась, в конце концов!

— Спокойно, Арина. Придурь начальства как Священное писание — неоспорима.

Короткое звуковое оповещение о новом сообщении.

Генеральный:

С кем вы разговариваете?

Арина Светлова:

Ни с кем. Вам показалось.

Генеральный:

С задачами на день ознакомились? Первые пять жду выполненными в течение получаса.

Арина Светлова:

Ознакамливаюсь, Богдан Маркович. Если вместо пяти будет выполнено четыре?

Генеральный:

Вы отработаете на неделю меньше.

Тонкий, прозрачный намек. Весьма доступный ответ.

С замиранием вновь открыла список. Аж руки затряслись от количества задач.

Ладно. Облажаюсь, так с музыкой. Что тут у нас?

Взять у отдела тестирования результаты по прототипу: 42, 53, 54;

Запросить у отдела разработки модели новых образцов;

Получить в отделе продаж данные за второй квартал;

Назначить встречу с главными акционерами на вторник;

Принести латте на кокосовом молоке, круассан с фисташковым кремом с базиликом из кофейни "Кофе Мур".

А… то есть принцип "сейчас вам все расскажут" здесь не работает?

Куда идти? Бежать, спотыкаясь, по всем этажам с воплями "Где здесь отдел продаж?!", — так? Или в инструкции изложен поэтажный план двенадцатиэтажного бизнес-центра?

Так, спокойно. Здесь точно должен быть какой-нибудь супер-полезный файл…

Тыкала на все подряд на рабочем столе, в надежде отыскать инструкцию для тех, кто по случайности оказался на этом месте.

Ничего.

Ничего полезного.

Нашла папку с отчетами, договорами и прочей документацией, и ни одной пометки "Шпаргалка для помощника тирана", или нечто похожее.

Шестым пунктом в списке задач как раз значилось составление отчета по пункту третьему, а следом подготовка презентации по пункту шестому.

На день! А там еще тринадцать пунктов, и смотреть их стало страшно.

Синхронизировала все данные со смартом и помчалась к лифту. Он ведь здесь умный, наверняка должен знать, на каком этаже какой отдел находится. Еще бы задачи сам выполнил, и было бы великолепно.

Шагнула в полностью зеркальную кабину.

Двери закрылись. Куда ни глянь, везде я вся такая красивая, с обалдевшим лицом. Я прямо-таки увидела, как гопник Валера добрался до глаз и уже махал оттуда горлышком от разбитой бутылки.

— Мне надо в… отдел тестирования!

Пойду по порядку. И сразу узнаю, как с ними связываться, чтобы не тратить время на беготню по офису.

Лифт плавно поплыл вниз и остановился.

— Девятый этаж, отдел тестирования, — известил учтивый механический женский голос.

— Спасибо, — брякнула автоматически.

Двери за спиной закрылись, оставляя меня в пустом коридоре. Перед глазами на стене огромная цифра девять.

Отлично. А куда дальше? С кого требовать результаты?

Прошла в одну сторону, не найдя ни одной таблички на двери. В другую — то же самое. Никаких указателей, кроме одного "Не входить!" на четырех массивных дверях. То ли железных, то ли черт знает каких. И туда хотелось меньше всего.

Вернулась в начало и решила заглядывать во все кабинеты по очереди.

Какой вывод можно сделать из всей этой ситуации: мне предстоит работать с крайне приятными и тактичными людьми. А теперь все зачеркиваем к черту, потому что в отделе тестирования, мягко говоря, не контактные люди. Меня будто не слышали. Или не слушали. И то, и другое абсолютно верно.

Я, злая, готовая всех покусать, дошла до конца. Почти до тех самых дверей, в которые входить не надо. И — о великая мать адекватов! — таки нашла приятную девушку, быстро решившую мой вопрос.

Даша пообещала через пять минут прислать мне три отчета на почту, дала свой номер и контакты отдела, чтобы в следующий раз не пришлось вспоминать весь словарный запас русского матерного.

В отделе разработки на восьмом этаже тоже пришлось побегать, но гораздо меньше. Со второго кабинета попала на Диму, милейшего паренька. Даже заболтались немного. Опомнилась после сообщения:

Генеральный:

Прошло двадцать минут. Где мой латте и круассан?

Хотелось ответить в рифму. Очень. Валера требовал. А я сдержалась.

Арина Светлова:

Богдан Маркович, ваш латте еще в кофейне вместе с круассаном. У меня еще есть десять минут. Могу попросить их прийти самостоятельно.

Дима оставил контакты свои и отдела, скинул все, не успела я дойти до лифта. Подумала, что пока буду бегать по отделу продаж, мои десять минут растают вместе с работой.

Вернулась к Диме.

— Ты, случайно, не знаешь, как связаться с отделом продаж? Очень надо, — присела на краешек стола, хлопая ресницами.

Парень растекся в улыбке.

— А, конечно. Скину, лови!

Он оперативно потыкал по экрану и мой засветился от нового сообщения. От Димы и от…

Генеральный:

Если ваша просьба сработает, возьму вас в штат сегодня же. Семь минут, Арина Витальевна.

— Спасибо! — послала своему спасителю воздушный поцелуй на ходу, выбегая из кабинета.

Черт, черт, черт…

Где эта кофейня?!

Пока спускалась на лифте, писала письмо в отдел продаж, молясь всем богам, чтоб те ответили быстро. Без проволочек.

Через светлый холл первого этажа неслась метеором. Вылетела, крутя головой по сторонам, осматривая улицу. Взгляд бегал по вывескам, ища нужное название.

Если босс по приколу указал кофейню с другого конца города…

Нет, к счастью. Все оказалось проще — перебежать через дорогу… А до светофора еще дойти надо.

Итак, что на кону? Жизнь или работа? Однохренственно, по большому счету.

Оживленный проспект был счастлив познакомиться с такой безумной мной. И если бы мне не грозило увольнение через полчаса после приема на испытательный, я бы ни за что не пошла на подобный подвиг!

Бесконечный звук сигналов не утихал, как и маты, летящие в мою сторону.

— Спасибо, что не сбили, — выдохнула, тяжело дыша. Дергая на себя тяжелую дверь кофейни.

За маленькими круглыми столиками не спеша потягивали кофе, поглощенные своими смартами и ноутбуками.

Некогда разглядывать других.

Подлетела к девушке на кассе с воплем:

— Срочно! Вопрос жизни и смерти!

И, не давая ей сказать и слова, выпалила заказ. И добавила:

— Умоляю, быстрее.

Бариста занялась кофе, девушка протянула картонную коробочку с круассаном, и вежливо поинтересовалась:

— Вы, случайно, не из Мэджик корпорейшн?

— Оттуда, — кивнула, ожидая латте.

Девушка сочувственно улыбнулась.

— Только пришли?

Снова кивнула, следя, как стакан запечатывают крышкой.

— Удачи вам, надеюсь, вы к нам вернетесь.

Слегка натянуто улыбнулась в ответ.

— Ага, или за кофе, или работать.

Звук уведомления. Так невовремя!

Я смотрела по сторонам шестиполосной дороги, прижимала к себе коробку с круассаном и в той же руке держала кофе. Достала телефон, помня правило двух минут.

Генеральный:

Если вас собьют, я останусь без кофе.

Фыркнула от возмущения. Я тут жизнью рискую, между прочим.

Арина Светлова:

Не переживайте, доставлю призрачный.

С проклятьем. Неснимаемым. На пять поколений.

Обратный путь преодолела с тем же успехом: сигналов больше, чем у проституток на самых "рыбных" трассах, а сколько комплиментов! Век бы слушала.

Через холл неслась, демонстрируя все свои умения: проскользила в туфлях по плитке, в вытянутой руке держа стакан, чтобы не облиться. Развернулась на сто восемьдесят, балансируя на каблуках. В довершении не хватало гордо смахнуть волосы со лба, но они, заразы, зацепились за ресницы, а руки заняты.

Зашла в лифт, выражая к боссу бесконечную любовь.

Теперь я прекрасно понимаю ту несчастную девушку, убежавшую, как только представилась возможность. А я всего-то полчаса здесь. И они, к слову, почти закончились.

Двадцать девять минут прошло, а мне еще надо проверить и переслать шефу все доки. Или ему в печатном виде надо?

Пересекла приемную, постучалась. Он, конечно, ждет, но мало ли чем он занят? Вдруг решил скрасить ожидание фильмом для взрослых, или любовница на огонек заглянула, а тут я — латте и круассан вместо презервативов принесла.

— Заходите.

По голосу и не разберешь, насколько он недоволен или… Нет, иного варианта быть не может.

Крайне скептический и недовольный взгляд проследил, как я оставляю на столе его заказ.

— Вы за полчаса справились с одной задачей?

Сцепила руки за спиной, чтобы случайно не сжать их в кулаки.

— Сейчас вышлю вам результаты и разработки. Отдел продаж прислал статистику, отчет и презентацию подготовлю и пришлю вам. Осталось найти контакты акционеров, если вы их предоставите, я справлюсь с задачей быстрее.

Даже не дрогнула. И не запнулась ни разу. Сказала ровно, четко, и без вызова, что важно.

Разжатый кулак босса лежал на краю стола, он, похоже, сидел в излюбленной позе — откинувшись на спинку, слегка развалившись.

— Вы не уложились в отведенное время.

И пауза, натягивающая нервы.

Я не стану оправдываться. Все это время я не сидела, закинув ноги на стол, а бегала по этажам и через дорогу.

Да, не успела. Но и не облажалась.

— Дам вам шанс. Один, — он взял свой латте. — Контакты у вас на рабочем столе. Развивайте внимательность, если хотите со мной работать. Задачи из списка к концу дня должны быть выполнены, или завтра можете не приходить.

Он сделал глоток. В лице не изменился.

Ну, хоть кофе его устроило.

— Идите работать.

Если бы улыбкой можно было убивать, я бы работала киллером.

За выполнение задач я взялась с воодушевлением. Таким, когда хочешь доказать не себе. Нет. А заносчивому муд… боссу, что такого сотрудника еще поискать. И не найдет. Судя по текучке.

И я прекрасно понимаю тех несчастных, сбежавших отсюда. Тоже сбегу. Вот подсоберу приличную сумму на счете, и сбегу.

Хотя нет, чего это я. Я гордо уйду, предварительно похлопав всеми дверями и дам волю высказаться моей темной стороне.

Большую часть задач можно выполнить, не выходя из приемной. Благодаря милейшему Диме, контакты требующихся отделов мне поступали оперативно. По запросу. Так что к обеду я успела переговорить в переписке почти со всеми подразделениями компании.

От приглашения на обед от Димы вежливо отказалась. Нет, я бы с удовольствием, но гора работы будто не убывала, а время наоборот — утекало.

Подумаешь! Чай тоже еда. В определенном смысле. И его здесь было в избытке.

Генеральный:

Вы умерли или сбежали? Слишком тихо.

Арина Светлова:

А вам чего бы больше хотелось? Ваш обед доставили в конференц-зал, как вы и просили.

Генеральный:

Умирать идите в другое место.

Прошло несколько минут. Дверь открылась, в приемной сразу повисло незримое напряжение.

Сразу списал меня со счетов одним своим "умирать идите в другое место".

Хрен тебе, Богдан Маркович. Я еще тебя переживу.

— Вернусь через час.

Разворот плеч у него, конечно…

В рубашке, пиджаке, а я хорошо помню золотистую кожу, мышцы, и домашние брюки, висящие на бедрах.

Вот дьявол, всяко хорош!

Насколько хорош, настолько же муд…

Ладно, о боссах как о покойниках: либо хорошо, либо никак.

Чтоб ты подавился своей пастой с креветками и стейком из семги.

За час, пока его не было, я успела сделать отчет и отправить ему. Он, естественно, не ответил — за трапезой о работе не думают.

С презентацией тоже справилась, и еще несколько документов из списка подготовила.

Когда рабовладелец вернулся, мне оставалось сделать еще девять заданий.

Девять! До конца рабочего дня, то есть за четыре часа.

Просто блестяще.

Генеральный:

Третий и пятый слайд переделайте. Вывод анализа слабый, для школьника. Основывайтесь на данных, а не на своих домыслах. Они никому неинтересны.

Фраза в поисковой строке возникла будто по волшебству: "Как убить человека тихо и незаметно?" Первым результатом, как ни странно, вылезло: "Яд, который не обнаружить после смерти и легко достать"

Вселенная слышит меня!

Ай, сидеть еще потом из-за него. Я даже не знаю, какие здесь тюрьмы. Более того, я не знаю какие тюрьмы в моем измерении! И это к лучшему, однозначно.

Арина Светлова:

Хорошо. Еще пожелания будут?

Генеральный:

Я вижу вашу историю браузера. Придумайте нечто оригинальнее банального отравления.

Хорошо, что я об этом узнала прежде чем вбила "горячие парни фото без цензуры".

Открыла поиск и написала "как скрыть историю браузера".

Реакции не последовало.

Дальше развлекаться было просто некогда. Мне все же пришлось пробежаться по двум этажам в поисках необходимых сотрудников, потому что на сообщения те не отвечали.

Начальник отдела маркетинга банально уснул на рабочем месте и едва ли не со слезами умолял не рассказывать об этом Богдану Марковичу.

Мужчина лет пятидесяти с видом побитого щенка, дрожащей губой и трясущейся рукой будет сниться мне в кошмарах.

Я его успокоила, как смогла. Сказала, что унесу эту тайну с собой, когда уволюсь, а взамен попросила помочь с отчетом по исследованию общественного мнения.

Владислав Поликарпович заверил, что через час отчет будет у меня на почте.

Меня устроило.

Осталось четыре задания и два часа до конца рабочего дня.

"Можно задержаться", — подумала я и поделилась этой мыслью с Димой.

И я молодец, иначе бы точно облажалась. Ровно в шесть часов всех из офиса выгоняют. Натурально. Рабовладелец за нормированный рабочий день. Кто не справляется с делами в отведенные часы, здесь не работает.

Мозг работал на максимальных мощностях и начинал постепенно сбоить. В мелочах, но именно в них и должна быть концентрация.

Надо подготовить доки для встречи с акционерами, а я не то что соображала, уже и пальцем шевелила с трудом.

Папка, судя по заданию, должна была лежать на столе босса к концу дня.

Сгребла все документы, получилась приличная кипа. Торжественно внесла в кабинет и вышла, пока Богдан Маркович не заметил мой исключительно задолбавшийся вид.

Такое впечатление, будто он специально ждал меня, чтобы в списке задач на день были практически одни отчеты!

Закончила вносить данные, отправила боссу и написала Матвею, что я умираю и до такси могу не доползти.

Он ответил быстро и кратко: "Я освободился. Пиши адрес".

Надеюсь, он успеет приехать до того, как придется покинуть помещение. Велик риск остаться на ночь в лифте. Или в фойе. Да хоть где! Даже здесь, на столе.

Босс вышел из кабинета. Глянул мельком, как на презренное создание.

— Рабочий день закончен.

Знаю я! Но пока внизу меня не ждет комфортабельное авто, я отсюда ни на сантиметр не сдвинусь.

— Всего доброго, Богдан Маркович.

В конце не сдержала зевок.

Да, я устала. И что?

Я человек, а не робот. Почти подвиг тут совершила.

В ответ получила вздернутую с легкой насмешкой бровь и тишину.

Пусть лучше молчит. Проблем меньше.

Матвей:

Спускайся, я у входа.

Легко сказать. Мысленно я уже десять раз спустилась. Спасибо лифту, шикарное изобретение. Начинаешь его еще больше ценить в такие моменты.

Через холл брела, едва переставляя ноги. Хотела скинуть туфли и идти босиком, но как-то неприлично, вроде.

Вид знакомой машины придал сил сделать последний рывок и покинуть это проклятое место.

На подходе вышел Матвей, бегло оценил мой внешний вид. За каждую шутку буду бить. Мысленно. Но он просто открыл дверь и помог забраться в салон.

Тело сразу растеклось по комфортабельному креслу.

Боже… оставьте меня здесь жить…

Хотя нет. Кровать лучше.

— Не знал, что ты в Мэджик корп устраиваешься, — Матвей плавно вырулил на проспект.

— Конечно, не знал. Я не говорила, — подложила ладонь под щеку, садясь боком. — Я и названия не знала.

Зевнула, и поняла — нет сил даже рот прикрыть.

И черт с ним.

— Надо было сказать, я бы тебе у себя работу нашел.

— А, то есть так можно было?

Матвей еще раз придирчиво меня осмотрел и с недовольством вернулся к дороге.

— Подумаю, куда тебя пристроить.

Я вроде помотала головой, но не уверена.

— Теперь дело принципа. Я уже придумала свой фееричный уход, когда он поймет, какой у него ценный сотрудник работает.

Поддалась желанию век опуститься.

Мотор так тихо урчит, легко можно заснуть.

— Кто поймет? Ты в каком отделе?

— В генеральном филиале ада на Земле.

Повисла тишина. Она мне ни капельки не мешает.

— У Богдана? Ну, он-то, конечно, поймет. В его лексиконе слова "ценный" и "сотрудник" никогда не пересекаются.

Так, стоп. Откуда он знает о его лексиконе?

— Вы знакомы?

Даже глаза открыла. Даже на несколько сантиметров от сиденья оторвалась.

— Знакомы, — как-то уж слишком скупо и недовольно прозвучало.

— Насколько знакомы?

Принципиально важный вопрос. Узнай врага своего как самого себя. Искусство ведения войны, все такое.

— Насколько знакомы братья, которые три года не общаются?

Аж подскочила от неожиданности.

— Братья?!

Овал лица… ну, может и похож.

Рост… наверно, почти.

Телосложение… детали мне неизвестны.

Цвет глаз вообще не запоминала.

Матвей усмехнулся, смотря на дорогу.

— Что, не похожи?

Кажется, нет. Хотя, если рядом поставить и сравнить…

— Ты адекватный, — снова развалилась на кресле, расслабляясь.

— Я — да, — охотно подтвердил Матвей. — Ты голодная? Зачем я спрашиваю? На обед точно не ходила.

Промычала что-то в знак согласия.

— Сейчас ужин заберем и домой.

Слова звучали очень глухо, словно откуда-то издалека. Желанная темнота засосала. И неважно, что спать в таком положении не совсем удобно. Я бы и стоя уснула.

Проснулась в полной темноте. А я вообще где?

Ощупала себя — в одежде, значит можно не паниковать. Села, зевая и потирая глаза.

Похоже в машине уснула… а дальше?

— Арина, включи приглушенный свет.

Мягкий и теплый развеял темноту.

Душ принять, набить желудок и дальше спать. Мои грандиозные планы на ночь. И время как раз на выспаться, всего-то девять часов вечера.

Вода взбодрила. Показалось даже, что выспалась. Но это самообман. Через полчаса начнет рубить.

Выползла из комнаты, потуже затягивая халат. Зевая на ходу.

На всем пути до кухни горел свет. Наверно, Матвей еще не спит.

Конечно! Кто в такой время ложиться? Только я после первого рабочего дня. И не последнего, что важно. Я все задачи выполнила. Я молодец.

— О, ты здесь.

Матвей развалился на стуле с голым торсом и в свободных домашних брюках. Хмуро что-то просматривал в смарте, второй рукой держась за ручку кружки. Та стояла на столе и убегать не собиралась.

Оторвался от экрана.

— Выглядишь лучше, — хмыкнул, поднося кружку ко рту. — Ужин в холодильнике.

А десерт на стуле.

Хороший такой. Явно вкусный. И обидно, черт возьми! Он сидит тут, весь такой сексуально-домашний, с брутальной щетиной, а я единственное, на что способна, это лечь и лежать. И не шевелиться.

Досадно.

Надо подкрепиться, а там уже как пойдет.

— А… — вырвалось, когда дверца в холодильный рай открылась.

Все полки заставлены контейнерами с едой.

Все!

— Не знал, что ты захочешь, заказал всего.

Спокойное пояснение, без показушной гордости за невероятно-крутого себя.

После такого и прослезиться можно. Меня еще никто так… не кормил.

Оценила меню на вечер, впечатлилась, взяла какой-то салат, нашла стейк и решила больше себя не искушать.

— Не боишься, что я привыкну к твоей заботе и останусь тут навечно?

Хороший салат. Вкусный. И стейк отличный. А вместе вообще бомба. И никому не под силу заставить меня отложить вилку, пока все не съем.

Матвей отложил смарт, посмотрел на меня поверх кружки.

— Я тебя не выгоняю, живи сколько хочешь.

Надо же! Ни капли не смутился. Золотой мужчина.

— Я шучу. Зарплата хорошая будет, если пройду испытательный. Сниму квартиру. Как у вас тут с арендой?

Он прошел мимо с пустой кружкой. Я впервые так близко увидела настоящие кубики пресса. Не на экране, а в реале.

Будоражит.

Включилась вода в раковине.

— Не знаю, не снимал. Я завтра уеду на полтора дня, не теряй.

Он вернулся за смартом, собираясь, по-видимому, уйти.

— Не боишься оставлять у себя дома малознакомого человека?

Правда ведь удивительно. Я даже парню своему бывшему не особо доверяла, а тут просто баба с улицы. Ну, ладно. Девушка. С улицы.

Матвей обернулся у выхода с кухни.

— Тебе все равно идти некуда. Мир похож, но не проекция. Здесь все устроено немного иначе.

Логично, логично… Местного устройства я пока не знаю. Но, уверена, быстро разберусь. У меня и консультант личный имеется.

— Спасибо, что не оставил в машине.

Принес, положил, даже не разбудил. И не раздел.

От последнего я бы, может, и не отказалась…

Затормозила взгляд в районе ключиц, насильно, домкратом, поднимая на уровень лица. С хитрой улыбкой.

— Хотелось бы более ощутимую благодарность.

Легко!

Подошла, еле дотянулась, чтобы оставить на щеке звонкий чмок.

— Благодарю, — выдохнула рядом с ухом, с внутренним удовлетворением отметив как он слабо-слабо вздрогнул.

У кого-то слишком чувствительные уши?

— Принимается, — засмеялся Матвей и двинулся по широкому коридору.

Красив. Чертовски привлекателен.

— Спокойной ночи! — донеслось приглушенно.

И вежлив. Заботлив, опять же.

Нет, ну невозможно. Так ведь влюблюсь! Я молодая, одинокая, вполне могу себе это позволить. Но должны быть и минусы. Очевидные или не очень.

Маньяческая натура, храп, маленький ч… Хм… Даже думать обидно. И я не стану.

Меня завтра босс будет натягивать на большой и толстый, и удовольствия я точно не испытаю. Вот о чем стоит задуматься.

Когда проснулась, Матвея дома уже не было.

Быстро собралась, домоправительница Арина вызвала такси. Перед входом в бизнес-центр задержалась, подумав вот о чем…

Не пошлет ли меня Богдан Маркович за латте с круассаном? Если я опережу событие, чтобы не носиться потом через дорогу, рискуя жизнью и всеми конечностями?

Развернулась и поцокала к пешеходному. В запасе еще десять минут, специально приехала пораньше. И себе кофе возьму заодно.

Девушки в кофейне даже обрадовались, когда снова меня увидели. Пожелали продержаться подольше.

Я тоже себе желаю продержаться. Подольше необязательно, а два месяца железно необходимо.

Едва двери лифта открылись, я еще выйти на этаж не успела, а телефон просигналил о новом сообщении.

— Да чтоб тебя… — пробормотала, ускоряясь.

Обе руки заняты: коробочка с круассаном, два стакана с кофе.

Чудом все не уронила, влетев в приемную. Сгрузила на стол, спешно доставая смарт.

Генеральный:

Опоздали на одну минуту. Список задач у вас на почте. Опоздаете снова — уволю.

Я еще не устроена официально, чертов ты муд… дьявол. Вот точно.

Минута! Целая одна!

Ладно. Ладно.

Развернула список. Да я провидец! Пророк-не-Моисей. Латте на кокосовом молоке. Без круассана, но ничего. Сама съем.

Постучалась в кабинет, пока кофе не остыл. Его Величество Тиран не поскупится отправить в кофейню еще раз, негоже пить холодный латте.

Вошла после разрешения, вежливо поздоровалась, не смотря на желание Валеры взять слово и вместо приветствия рассказать в какие первородные места стоит взять безвозвратную путевку.

Удивление босса при виде кофе отразилось приподнятыми бровями.

Ничего не сказал, принял как данность.

Почта оказалась завалена сообщениями из разных отделов. Вопросы, запросы, все что-то хотят и всем срочно! Я знаю много некультурных рифм, и каждому на "срочно" хотелось ответить соответствующе.

За что хвататься сначала — крайней любопытный вопрос. На одной половине рабочего стола закрепила список сообщений, на другой — список задач. Если что-то пересечется, быстрее справлюсь. Через полчаса поняла, что придется к двум окнам добавить третье — календарь генерального.

Сегодня меня ждало такое же количество пунктов, и они уже не так сильно пугали. Вчера ведь смогла, сделала. И сегодня все выполню.

Один пункт слегка удивил.

"Найти эскорт-сопровождение на благотворительный вечер."

И сумма.

Чуть латте в монитор не плюнула.

За такие деньги я сама его сопровожу куда угодно!

А что? Благодаря Матвею одежда у меня люксовая, краситься умею, вести себя прилично — тоже. Последнее по желанию, но я прямо-таки желаю! Пусть только заплатит.

Считай, внезапно приваливший аванс.

Работа как-то сразу бодрее пошла. С новыми вводными.

Первый час прошел спокойно. Не считая еще пары приваливших писем, но босс не дергал. Второй час прошел слегка нервно, пришлось побегать по этажам. И тут я поняла, что какая-то катастрофа неизбежна и я окажусь в непосредственном ее эпицентре.

Вообще надо было сразу узнать, чем занимается компания, где я так "желала" работать.

Магические предметы.

Ну, я и представила все эти шары псевдо-гадалок, амулетики из деревяшек, волшебные палочки по миру Гарри Поттера. Не вдалась в подробности. Очень зря. И рассказ Матвея о любителях поиграться магией на мысли нужные не натолкнул. Что это не дешевая атрибутика, а реальные магические предметы!

Бизнес такой — магией торговать. В свободном доступе, как вай-фая в ресторанах на моей родине, ее не найти.

Нет, не так.

Найти можно — она повсюду, а вот использовать нельзя. Чего-то там потоки какие-то, я в этом ничерта не понимаю. В Мэджик Корп ее как раз делают доступной для всех.

Для всех, кто может заплатить приличную сумму за что-то приличное. Есть и дешевенькое — монетка на удачу, например. Одноразовое использование. Например, ситуация в жизни сложная, монетку использовал, свою порцию удачи получил и живи дальше, радуйся.

Пожалуй, это самое безобидное.

Тут столько всяких штук, даже жаль тратить время на изучение каждой. Мне и не надо. А вот тестировщикам…

Я молодец, что не согласилась на эту работу. К черту деньги, жизнь дороже.

В общем, проблема там произошла… Тестировщик случайно стал козой. Ну, в отделе разработки что-то напутали, то ли формулы, то ли просто ошибка какая-то — еще предстоит разобраться.

Им — разобраться, а парень вон стоит, блеет, жрать, наверно, хочет. А травы и сена здесь нет. Или он так материт всех вокруг?

— Я животных люблю, но от меня вы что хотите? Чтобы я его к себе на ПМЖ взяла?

"Матвей, с нами будет жить коза! Вернее ты со мной и с козой. Точнее я с козой — у тебя. Ты рад?"

Он точно запоет от счастья.

Начальник отдела переглянулся со своим замом, с начальником отдела разработки, с козой. Или козлом…

Нет, все же козой. Ему вдвойне не повезло — был парнем, стал… А когда его обратно вернут, он кем будет? Парнем, как изначально, или девушкой по стечению обстоятельств?

— Богдан Маркович в каком настроении?

В невыносимом. Это его обычное состояние.

Короткий сигнал оповестил о новом сообщении. Достала смарт, бросив короткое извинение собеседникам. Иначе беседовать будет не с кем.

Генеральный:

5, 9, 12, 14, 15 через двадцать минут должны быть у меня на почте.

Проскрипела зубами. Еще и половина рабочего дня не прошла. Даже обеда еще не было! И эта делегация по вопросам животных отвлекает. У меня работы хоть жо… ложкой ешь!

Арина Светлова:

Сделаю, Богдан Маркович. В отделе тестирования тестировщик превратился в козу.

Ответ пришел незамедлительно.

Генеральный:

Боярова и Мерзликина ко мне.

— Настроение у него чудесное, он вас ожидает.

Оба начальника отделов взялись расслаблять галстуки на шее.

Я свою работу выполнила, дальше как-нибудь сами. Дел полно.

— К нему прямо сейчас? — сипло поинтересовался один.

— Можете дождаться вечера, надеть юбку, каблуки, взять шампанского, и провести томные переговоры.

В спину донеслось:

— У вас изумительное чувство юмора, Арина Витальевна!

— Могу дать пару уроков. Дорого!

Зашла в лифт, и вздрогнула от сигнала нового сообщения.

У меня от этого звука начнется нервный тик.

Генеральный:

Где вас носит?

Ну это уже совсем наглость.

Арина Светлова:

В отделе тестирования.

Генеральный:

Останетесь там работать, если не увижу в приемной через две минуты.

У него особый пунктик на тему двух минут? Комплекс?

Арина Светлова:

Уже здесь, Богдан Маркович.

Только примостила зад на удобном кресле, и из кабинета вышел босс.

Как-то намного приятнее и спокойнее, когда он здесь не появляется. Сидит у себя и не высовывается.

Всегда бы так.

— Запросите разработки прототипа с ошибкой и все документы, связанные с его созданием. Найдите, кто курировал испытания и отправьте ко мне. И контакты родственников пострадавшего достаньте.

Кивнула, торопливо записывая.

Запросить, найти, достать. Отлично. Плюс три задачи к невыполненным, а рабочие часы не прибавляются. И я уже слышу его слова: "Не выполните до конца рабочего дня, завтра можете не приходить".

Я до завтра рискую не дожить в принципе.

Страдания мне не помогут. Послала их в отпуск до выходных, и взялась за задачи. Поделила их на "Ахтунг! Срочно!" и на "Немного потомятся".

Мой обед ограничился круассаном, терпеливо ожидающим своего часа. С сожалением отметила прекрасный вкус тирана. Настолько необычного и потрясающегося сочетания фисташкового крема и базилика я не пробовала.

После обеда время словно ускорилось, а задачи очень медленно убывали. Я тормозила из-за переживаний, что Бояров и Мерзликин навсегда упокоятся в кабинете босса.

Никаких криков. Никаких воплей.

Гробовая тишина.

В какой-то момент даже стало страшно. Особенно когда к двум прибавился третий — кучерявый молодой куратор в очках, нервно сжимающий папку со своими разработками.

Свечку бы им за здравие… Или за упокой.

Занимаясь делами, поглядывала на дверь, словно из-под нее поползет лужа крови или кто-то начнет рьяно ломиться на выход, но… им уже не спастись.

Прямо-таки сюжет для хоррора. Вполне реальный, между прочим.

Сценарии, может, начать писать? Или книги. Про босса-тирана и… Придумаю даму какую-нибудь. Он весь такой неприступный, она вся такая горячая. Ну, хит же! Отчаянные домохозяйки с руками оторвут!

Генеральный:

Сопровождение на вечер нашли?

Глянула на дверь.

Он в момент экзекуции думает об эскортницах?

Арина Светлова:

Нашла. Присылайте адрес и время.

Уточнять, что искать не пришлось, не стала. Он не согласится, а мне нужны деньги. А на месте у него выбора не будет: либо пойдет со мной, либо один. Либо уволит меня, что тоже возможно…

Помимо выполнения всех задач, стоял вопрос: как успеть добраться до дома, привести себя в полный порядок и добраться до места? Что-то подсказывало — опоздания босс не потерпит. Педант.

Дом, в принципе, находится не так далеко, но время весьма ограничено.

Уйти пораньше даже мечтать не стала. Я банально не успела бы закончить все дела, но даже в случае успеха не рискнула бы идти к Богдану Марковичу со словами: "Я все сделала! Отпустите меня домой".

"Вот вам еще, берите. Не стесняйтесь, Арина Витальевна. Я вам всегда работу найду", — вот, что я бы услышала.

Едва двери лифта закрылись за боссом, я на низком старте рванула на выход.

Я все подсчитала: у меня ровно полтора часа на сборы и полчаса, чтобы добраться до Центрального парка. Где он находится я посмотрела, но не поняла. Карта местности пусть и знакомая, но все же это другой город. Большая часть названий отличается.

Такси предусмотрительно ждало внизу. Попросила водителя не тормозить, рассчитывая добраться до дома хотя бы за двадцать минут.

Лучше пятнадцать.

За десять, конечно, вообще отлично, но это фантастика.

Водитель, как назло, еле полз. Он что, сам ногами по дороге идет, а машину несет аки юбку?

— Мужчина, я просила побыстрее, а не как можно медленнее, — все-таки не выдержала, с содрогание наблюдая, как испаряются драгоценные минуты.

На меня посмотрели наглые глазенки в зеркало заднего вида.

— Девушка, милая, ну как я могу? А штрафы потом вы за меня оплачивать будете?

А-а… Ясно. Ну, а сразу нельзя было сказать, что ты жадюга?

— Заплачу двойную цену.

Моя жаба скрипнула зубами. Черт знает, есть ли у них зубы, но моя заскрипела. Я отчетливо расслышала.

— Раз вы так торопитесь, — протянул водитель и авто заметно набрало скорость.

Тороплюсь? У меня задница будет гореть, если я не успею вовремя. Оплата, которую я законно присвоила себе за сопровождение, душу грела, но не настолько, чтобы терять обычную, большую, — пока гипотетическую, — зарплату.

Домой ввалилась, задыхаясь, кряхтя, проклиная свою отчаянную нелюбовь к спорту.

— Арина, обещаю, мы пойдем в спортзал, — заверила себя клятвенно, и получила ответ:

— Спасибо за предложение, я в отличной форме.

— Да чтоб тебя… — прокряхтела, залетая в комнату.

Зато я в…

Нет, не в плохой. Матвею вот мой персик понравился. Но могло быть и лучше.

Платья летели на кровать в поисках подходящего.

Что я знаю о благотворительных вечерах? Куча снобов собираются в одном месте, друг друга оценивают, меряются пись… состоянием, непременно разглядывают спутниц с разных сторон, говорят об искусстве, высокодуховном… Черт знает о чем они говорят и зачем я в это ввязалась. Добровольно, между прочим. Но с деньгами, которые мысленно уже потратила на что-нибудь важное, я расстаться не готова.

Быстро приняв душ с тоской отметила, что шугаринг мне не повредит. Если тут такие важные процедуры вообще проводят. Ноги в порядок привела и… И хватит. Я же не с кем не собираюсь продолжать вечер. Я — сопровождение на мероприятие, а не до постели.

Влезла в платье… Похудела, что ли?

За два дня скинула последние сиськи! Ну, и где справедливость? Ее, похоже, ни в одном мире не существует.

Так-так… бежевое платье сверху облегает тело, юбка у талии расширяется и свободно спадает до колен. Слишком воздушное, слишком милое. Как девочка-ромашка.

Достала черный кожаный корсет, который Матвей зачем-то тоже купил, хотя я говорила, что мне не надо. И вид изменился.

Кардинально.

Когда с одной стороны мило, а с другой понимаешь, что не все так просто.

С волосами разбираться времени не нашлось. Распустила, благо от природы ложатся волнами. Обула классические черные лодочки, выделила губы.

Ну, и чем не люксовый эскорт?

Я рассчитывала приехать не слишком рано, чтобы не выглядеть дурой, и не опоздать. На каком временном отрезке находится золотая середина я для себя не определила, — занялась придумыванием шикарной приветственной речи.

Главное не дать ему возмущаться, иначе я могу не сдержаться. У меня для него слишком много "приятных" слов в запасе, но они припасены для особо случая — увольнения.

О, этот сладкий миг… Я предвкушаю. Но пока не о нем.

— Где лучше остановиться? — учтиво поинтересовался водитель, пока я сверялась с местной картой и зелененькой точечкой, обозначающее мое местоположение.

Вроде на месте.

— Где центральный вход.

Надеюсь, его как-то обозначили. Должны же где-то встречать гостей.

Гирлянды с крупными лампочками с мягким теплым светом протянулись нитями от арки далеко вглубь парка. Там, далеко, словно паук раскинул паутину над предполагаемым основным местом сбора.

Люди парами проходили через контроль. Все одеты изящно, элегантно, утонченно, и преимущественно в черных тонах. Хорошо, что надела корсет, иначе выглядела бы бежевой вороной.

Посмотрела по сторонам, не спеша подходить ко входу. Меня одну все равно не пропустят.

Тонированное авто остановилось прямо напротив арки. Кажется, я знаю, кто из него выйдет…

Богдан Маркович появился как в фильме, не хватало замедленной съемки на моменте, когда он непринужденно смотрит сперва в одну сторону, уверенно поворачивает голову в другую, захлопывая дверь, и…

Дальше снимать не надо. Кина не будет.

Надо идти.

Не обращать внимания на костер в глазах, на котором меня непременно сожгут. На хмурые брови. На многообещающий наклон головы. И как якобы невзначай поманил пальцами. Легко сойдет за случайный жест, если не знать контекста.

Подошла уверенно, гордо держа голову, и спину, и вообще все как задумано. Я ведь и правда так задумала.

— Арина Витальевна, — притворно мягко произнес босс и кому-то улыбнулся, из тех, кто проходил через контроль, — что вы здесь делаете?

Я сталкер. Слежу за вами, чтобы потом убить.

— Вас сопровождаю.

Невозмутимость — мое все. Хотя, признаться, мандраж присутствует. Но со мной всегда гопник-Валера, так что ничего не страшно.

— Вы?

Скептический взгляд прошелся как катком вниз-вверх. А вот это обидно. Я, может, неземной красотой не отличаюсь, но и на гадкого утенка не тяну.

— Богдан Маркович, я забочусь о вашей репутации.

— Какое совпадение, я тоже.

Проглотила.

Почти подавилась, но справилась.

— Дамы с сомнительной биографией не пойдут на пользу вашему имиджу.

— Что у меня действительно вызывает сомнения, так это ваша биография.

Днем он был зол и выглядел пугающе, теперь лишь слегка недоволен.

Не критично.

Выставил локоть, предлагая… Нет, зная его, пусть и плохо, скорее требуя взяться. Положила ладонь, шагая в такт.

Миновав вход, тактично возмутилась.

— Слушайте, я преодолела марафоновскую дистанцию от офиса до парка с забегом за платьем, и выгляжу не хуже, чем все эти… гости.

Наверняка заказывали их в одном месте. Иначе чего они все такие красивые?

— Одну важную деталь надеть забыли.

Дернулась на внутренних рефлексах, припоминая, что самое главное на мне есть — платье. Остальное тоже в наличии, но это "за кадром".

— Какую?

Любопытно ведь!

— Сиськи, Арина Витальевна.

Метнула в него убийственный взгляд. Усмехался, не скрывая этого. Не нагло и широко, но вполне показательно.

— На эту тему могу шутить только я, Богдан Маркович.

— С чего вы взяли, что я шучу?

Да, действительно. На правду не обижаются. Я и не собиралась, в конце концов — что есть, с тем и живу. Вернее, чего нет… Не суть!

— А давайте так: если я через месяц не сбегу от вас как от самого чуткого руководителя, вы за свой счет сделаете мне эту важную деталь. Идет?

На словах "чуткий руководитель" у меня подвернулся язык, я ухмылка генерального стала более заметна.

Мы почти дошли до деревянного настила, на котором в шахматном порядке растянулись небольшие круглые столики.

— Принимается, — хмыкнул босс. — Закончили с официальной частью. На один вечер "ты" и "Богдан", Арина, раз вызвалась составить мне компанию.

Не из добрых побуждений и великой симпатии я здесь нахожусь. Думаю, он догадался. Насколько я успела понять из редких слухов, гуляющих по офису, генеральный категорически против любых отношений на работе, кроме рабочих. Даже увольняет за романы на рабочем месте.

Жестоко, как по мне. Вот где еще людям знакомиться? Большая часть времени проходит в офисе. А если все же понравились друг другу, развивается что-то серьезное — увольняться?

Так, невовремя я начала поднимать волну внутреннего негодования. Под предлогом "нерабочей встречи" и высказать могу. И завтра смогу поспать подольше. Весь день.

Мы подошли к столу в первом ряду. За ним уже сидели две пары. Девушки лет двадцати, выглядят отменно, я бы сказала инстаграмно. Мужчины оба с сединами, но привлекательны. Не люблю возрастных, предпочитаю слегка постарше, а эти очень хороши собой. Может и молодым фору дадут.

— Добрый вечер.

Богдан Маркович… Богдан, — как угодно за ваши деньги, — поприветствовал сидящих, я в стороне не осталась, проявила доброжелательность.

Босс показал себя галантным — придвинул стул. Демонстрация, разумеется, для окружающих, но не исключаю, что он просто хорошо воспитан. Хотя первая встреча такого впечатления не произвела.

— Вот Богдан, а! — бойко и весело воскликнул один из мужчин. — То выпадает из светской жизни, потом появляется с очаровательной спутницей. Как зовут прелестное создание?

Девушки мило улыбались, а в глазах пожелания долгой и мучительной, даже не имеет значения жизни или смерти. Второй мужчина тоже всматривался в мое лицо, но улыбался, вроде, искренне.

Чуть повернула голову, чувствуя пристальный взгляд со стороны босса.

Удивлен, что меня назвали очаровательной или прелестной?

Сама в шоке! Максимум один комплимент за год, а тут два за пять минут.

— Арина, — представилась, не растекаясь, а достойно улыбаясь в ответ.

Это я себя так успокаиваю.

— Арина, — повторил словоохотливый мужчина. — Чудесное имя. Богдан, где ты откопал такой бриллиант?

Ну, похоже, я права, и девушки из эскорта. Того подвида, который занимается исключительно сопровождением таких вот богатых дяденек.

Не смогла удержать в узде победный взгляд на босса. Он, разумеется, поражение признавать не собирался, но во взгляде что-то поменялось.

— Там больше нет, — хмыкнул Богдан, провожая взглядом официантку.

В моем меню сегодня был только круассан. Надеюсь, здесь будут неплохо кормить, иначе до конца вечера я или не доживу, или не досижу. Сбегу в ближайший ларек с уличной едой. Они точно должны где-то быть.

Пока я размышляла о еде, атмосфера вдруг стала напряженной. Вроде пока непонятно, что происходит, но точно ощущаешь странность.

— Бриллиант без огранки всего лишь стекляшка, — будто невзначай бросил мужчина-говорун, продолжая улыбаться.

— Когда нет хорошего ювелира, — Богдан тоже улыбался.

Вроде натурально. Черт его знает, я в его эмоциях не разбираюсь.

Гости рассаживались, занимали свои места. За спиной начало что-то происходить. Мне "повезло" сидеть спиной к импровизированной сцене.

Разговоры стали на пару тонов тише, хоть и прежде звучали негромко.

— Хороших ювелиров полно. Найти настоящего мастера гораздо сложнее.

Я вообще перестала что-либо понимать.

Они уже об украшениях говорят или меня делят? Меня?!

Нет, не так. Делят?! Я не миллион долларов, на двоих не поделюсь. И вообще никак не делюсь. Я жадная. Мне себя самой мало.

— Арина, вы согласны? — цепкий взгляд мужчины обратился ко мне.

На что? С чем?!

Зачем я вообще сюда пошла?

Из-за денег. Я помню.

О чем он… о мастерах-ювелирах. Это Богдан Маркович, что ли?

О, Боже. За настолько наглую ложь я попаду в ад.

— Безусловно, задача не из легких. Но когда находишь созвучного мастера, поиск других теряет всякий смысл.

Я заслужила свой гонорар. Честно отработала одной репликой. С этой мыслью во взгляде и посмотрела на босса, а он безмолвно дискутировал с оппонентом.

Эти игры богатых… Не для меня.

Кормить сегодня будут? Дайте еды, пожалуйста, разговоров уже достаточно.

Всегда было подозрение, что на подобных мероприятиях не наешься. И таки правда!

Подмывало спросить официантов, синхронно расставлявших перед гостями тарелки, что это по ней размазано и когда ждать основное?

Сдержалась. Выглядеть глупо не хотелось, я же все-таки бриллиант, а не фианит какой-нибудь.

В общем, пока за спиной о чем-то рассказывали в микрофон, привлекая внимание присутствующих — ради чего здесь и собрались, — я страдала по несостоявшемуся ужину. Нет, я, безусловно, себе его устрою, но до него придется пострадать.

Босс и вовсе не обращал внимания на стол, сидел полубоком, смотря на кого-то, на кого мне откровенно плевать. Конечно, чего ему переживать? Он хорошо пообедал — я знаю, сама оформляла доставку. Наверняка успел и перед этим вечером предусмотрительно закинуть в рот пару устриц. Или что он там на перекусы предпочитает.

— Первый лот, дамы и господа, прошу! — торжественно вещал мужчина с широкой улыбкой.

Я все же обернулась. Смотреть на микро-размазню на тарелке сил нет.

На площадку внесли здоровенное полотно. Специально посмотрела на лица снобов для понимания реакции. Все кивали с видом ценителей, якобы поняли, что эти два квадрата и треугольник обозначают.

Я-то поняла. Этакая художественная метафора фаллического символа. Как-то попался в руки журнал, даже названия не помню, и там нечто похожее было изображено с пояснениями.

Объявили начальную цену, напомнили, куда направятся вырученные средства. Мне все это совершенно неинтересно, кроме финальной суммы. Какой идиот и сколько вывалит, чтобы сей шедевр повесить у себя… где-нибудь.

Сделала крошечный глоток шампанского. На пустой желудок опасно, но и пить запоем не собиралась.

Картина ушла какому-то тощему мужичку. За эти деньги я ему десять таких нарисовать могу!

Лоты сменялись, суммы увеличивались. Скука невероятная.

Разговоры пресные, еды нет, босс за статуэтку слона сражается.

У него этих слонов… куда еще одного? Ну, да черт с ним. Не обеднеет.

Богдан Маркович уступать явно не привык. Или не хотел. Я даже поперхнулась, когда он резко увеличил сумму втрое. Аукцион тут же поспешно завершили быстрым: "Раз, два, три, продано!".

За секунду, наверно.

— Поздравляю.

Надо ведь было что-то сказать "своему мастеру".

Искренне поздравляю, что из твоего кошелька отвалилась шестизначная сумма за статуэтку зеленого слона.

Весь мой скептицизм, вероятно, отразился на лице.

Я над этим не властна.

— Не уверен, что ты смогла оценить по достоинству.

— Твои предпочтения в целом вызывают множество вопросов, но мне хватает такта это не комментировать.

— Ты уже комментируешь.

— Я защищаюсь. Вынужденно.

Босс сверкнул глазами и отвлекся на звук.

— Арина, признайтесь нам, он ведь вам уже надоел?

Говорливый мужчина — не старалась запомнить его имя, — улыбался по-кошачьи хитро.

Бросила взгляд на усмехнувшегося Богдана.

Знали бы вы насколько! Но озвучивать это я не стану. Мне деньги дороже сиюминутного унижения босса.

— Вовсе нет, — протянула елейно. — Мы немного отвлеклись, извините. Обсуждали, где проведем ночь. Любим, знаете, экстравагантные места.

Оба мужчины с протяжным "о" засмеялись, принимая поражение.

Я второй раз шикарно отработала свой гонорар. Настаиваю на оплате по двойному тарифу.

Завершить сцену решила томным взглядом на "мастера". Хорошо ничего не жевала, иначе бы точно поперхнулась.

Эту ухмылку я уже видела. В нашу первую встречу, когда он произнес эпичное: "Либо секс, либо за дверь". Вот точно так же выглядел.

Извините, Богдан Маркович, но на работе никаких отношений. Ваше правило, будьте любезны соблюдать.

Только вот он его или забыл, или решил проигнорировать.

Горячая ладонь нагло обняла голую коленку и немного сдвинулась наверх, норовя пробраться под юбку.

Милейше улыбнулась господам за столом и плавно повернулась к боссу, меняя улыбку на оскал. Мне в ответ не досталось ничего, кроме прямого взгляда и слегка вздернутого уголка губ.

Блестяще!

Вопрос на миллион: как скинуть его руку, чтобы этого не заметили остальные, и при этом не врезать?

Очень сложно. Очень. Мой внутренний гопник хоть и похоронен, но вполне может восстать из могилы. Я даже готова смириться с потерей работы.

Остался последний лот. И рука босса на ноге.

Бедрышки любите, Богдан Маркович? Щупали бы куриные.

Развернулась, садясь боком, попутно сбросив с себя горячую ладонь. Взглядом выразила все конечные пункты, куда непременно следует прогуляться. Незамедлительно.

Реакция осталась той же — едва заметная ухмылка и непомерная уверенность.

Знала я таких уверенных. Одному случайно зуб выбила, когда в трусы полез, а другому коленом по бубенцам так зарядила, он еще полчаса на весь район арию исполнял.

Не люблю, когда ко мне лезут без разрешения. Некоторым нравится — лично видела, а у меня прежде надо спросить. И лучше не один раз. А вообще через нотариуса, пожалуйста. Тогда я оценю. Сразу ясно — подход у человека серьезный.

Шутка, конечно, но наглость без повода меня не возбуждает.

Скульптура мужика с фиговым листком на причинном месте завершала благотворительный аукцион.

Забавно. Как по мне, такое себе поставить можно исключительно для поднятия самооценки. Листочек-то маленький.

Это все равно что я бы нашла скульптуру или картину с девушкой, у которой грудь меньше, чем у меня. Сомневаюсь, что это вообще возможно, но в теории я бы, наверно, гордилась. Мол, а я еще ничего!

Сплошной парад комплексов.

Уже можно бежать до ближайшего ларька с шаурмой?

Кажется, можно. Объявили благодарности, что дальше тут какие-то светские развлечения начнутся… Я вот что поняла: не мое это. Совершенно.

Мои молитвы были услышаны — Богдан Маркович поднялся, галантно помог выйти из-за стола. Демонстрация уровня "бог". Мужчины оценили. Выразили желание увидеть меня вновь.

Смотреть можно, трогать нельзя. Как в музее. Оплата поминутная. Дорого.

Мы в молчании дошли до выхода из парка. Я на задушевные беседы с боссом не настроена, он заговорить не пытался. Но попрощаться как-то придется, к тому же я, похоже, нашла свое спасение — на другой стороне улицы характерная небольшая постройка, там горит свет и я почти чувствую вкус дешевой, вредной, но очень вкусной еды.

С трудом перевела взгляд на Богдана Марковича.

— Шикарный вечер, жду оплату.

Я не мастер длинных речей. Коротко и по делу. Зачем лишние подводки, они только нервов добавляют.

— Заслуженно, — хмыкнул босс, доставая из внутреннего кармана конверт.

Первый заработанные в этом мире деньги.

Не удержалась от широкой улыбки, сжимая конверт.

Черный тонированный автомобиль плавно подкатил, останавливаясь дверью четко напротив Богдана Марковича.

Он открыл дверь, не спеша залезать внутрь.

— Садись, подвезу.

Посмотрела на ларек моей мечты.

С одной стороны — дома холодильник забит едой. Спасибо Матвею, постарался. С другой стороны, я уже настроилась на вредную и вкусную. Там тоже вкусно, но тут…

— Спасибо, у меня другие планы, — занесла ногу для шага в другую от босса сторону.

— Только не говори, что ты собралась там есть.

За моим голодным жадным взглядом проследил, что ли?

— Не просто собралась, а нацелена и не вижу препятствий. До завтра, Богдан Маркович!

Уверенный стук каблуков по направлению к пешеходному невероятно радовал.

Я прямо-таки чувствовала все эти смешанные ароматы не то булочек, не то сосисок, курочки, специй, м-м… О калориях переживать бессмысленно, потолстеть с моей работы не получится.

На звук шагов за спиной внимания не обратила. Улица все-таки, мало ли людей тут ходит.

На середине дороги не выдержала — обернулась.

Богдан Маркович шагал с совершенно невозмутимым видом. Я даже затормозила от неожиданности. И слов быстро найти не получилось.

— Не стой посреди дороги.

Он прошел мимо, не задерживаясь.

— Мы еще на "ты" или уже на "вы"? Моя реакция напрямую зависит от ответа.

— Не забывай, что все еще на меня работаешь.

Красиво улыбается, дьявол.

— Я эту работу до конца дней своих помнить буду.

Передо мной распахнули дверь святая святых, окутывая тем самым ароматом, что я представляла, только более ярким. Рот мгновенно заполнился слюной, желудок заурчал, требуя немедленно взять все, что изволит его авторитетная персона.

Богдан слегка поморщился, покосился на меня с недоверием.

— Ты мне аппетит не испортишь, — заявила твердо, заходя внутрь.

Девушка в красной бандане поздоровалась, давая возможность спокойно ознакомиться с выбором.

— Я заплатил тебе столько, что хватит на любой ресторан. К чему такие жертвы? — насмешка звучала в каждом слове.

Бросила на него колометательный взгляд и вернулась к важному занятию.

Так, что я хочу?

А-а… я хочу все! И даже могу себе позволить, но мне столько не надо.

Почему-то захотелось хот-дог. Сочный, сытный, с соусом… главное платье не заляпать.

— Мы здесь смотримся комично.

Босс сел на стул, вытянув одну ногу.

Его костюм, который наверняка стоит как весь этот ларек, насквозь пропахнет ароматами фаст-фуда.

Засмеялась, представив, как отреагируют в химчистке, или что тут используют. Решат, купил костюм в долг и теперь питается всякой ерундой, потому что на нормальную еду не хватает.

— Ты ничего не будешь, да? — хотя и без вопроса ясно.

Богдан в ответ забавно наморщил нос.

— Зачем тогда пошел за мной?

— Чтобы сразу знать, от чего преждевременно скончалась моя помощница, и не ждать завтра на работу.

С благоговением забрала свой хот-дог, будто это нечто, без жить просто невозможно.

— Не надейтесь, Богдан Маркович. Я приду вовремя даже если неожиданно умру.

Боже, святые булки и сосиски, я вечно перед вами преклоняюсь. Закрыла глаза от удовольствия.

Я неприлично стонала от растекающегося во рту неповторимого вкуса. Сосиски тут гораздо вкуснее. И кисло-сладкий соус. И булка.

Я в раю.

Такое ощущение, что испытала три оргазма подряд. И даже озадаченное лицо босса не смутило. Он, похоже, искренне недоумевал.

Как можно жить, ни разу не попробовав это великое кулинарное изобретение?

Слезла со стула, решительно настроенная всунуть в богатый рот дешевую еду. И он мое намерение разгадал сразу.

— Нет.

Я еще ничего сказать не успела, а он уже мотнул головой с твердым "нет".

— Просто попробуй, — протянула ему другой конец, с которого я не кусала. — Весь все равно не отдам, я слишком жадная.

— Я это в рот не возьму.

Снова поморщился, глядя на божественный хот-дог, и посмотрел на меня с приподнятыми бровями.

— Знаешь, мы, девушки, тоже не все хотим брать в рот, но идем на уступки.

Из-за прилавка донесся сдавленный смех.

Не знаю, почему мне именно этот пример пришел в голову… но он уже вылетел.

Темные брови, кажется, стали выше. Ненадолго.

— Справедливо, — усмехнулся и показательно тяжко вздохнул, — ладно, давай его сюда.

Вот я также говорила своему бывшему.

С сожалением и внутренним протестом выпустила хот-дог из рук, следя, как мой родненький приближается к чужому рту.

Сама предложила, а теперь сдаюсь жабе в аренду на удушение.

Богдан придирчиво осмотрел булку, словно раздумывая влезет или нет.

— Кусай уже!

Не вытерпела. У меня с терпением вообще все плохо. Мы давно не дружим.

Босс еще раз вздохнул.

Да чтоб тебя! Сейчас отберу.

И, наверно, так и надо было поступить. Потому что смотреть, как этот мужчина засовывает в рот хот-дог, пристально смотря на меня… Откусывает, заставляя меня сглотнуть то, чего нет… Плавное движение челюстью… Одно, второе…

На верхней губе осталась маленькая точка соуса. Снова сглотнула, и облизнулась. Непроизвольно. И он — слизнул соус, протягивая мне хот-дог.

Кашлянула, пряча свою реакцию.

Как тут остаться равнодушной? Вон, даже девушка из-за прилавка перегнулась, с открытым ртом наблюдает. Поняла, что ее заметили, и спешно скрылась.

Какой вывод можно сделать из этой ситуации: хорошо, что Богдан Маркович обедает в конференц-зале и я его в этот момент не вижу. Это первый. И второй — он чертовски сексуальный мужчина.

— Что скажешь? — показала остатки хот-дога.

Еще раз кашлянула, а то чего-то захрипела. Немного.

— Неплохо, — в его голосе тоже проскочила пара хриплых ноток. — Я ожидал худшего.

Я тоже. Вообще не этого ждала.

Вернулась к своему ужину. А теперь никакого удовольствия! Потому что я точно ем не настолько впечатляюще, и скорее смешно, чем привлекательно.

Вот что за человек? Аппетит испортил. Но я все равно доела. Не привыкла выбрасывать еду, и когда жуешь и печалишься, оно как-то трагичнее выходит. Благо босс у меня неразговорчивый. Хоть болтовней не отвлекал.

Щекой чувствовала прямой взгляд, но молчала. Я занята важный делом, мне не до болтовни.

И вообще чего он ждет? Убедился, что я не упала замертво, и езжай себе дальше, Богдан Маркович. Нет ведь! Сидит!

Ужасный человек. Ужасно неприятный. Прям аж позлиться хочется, а как-то не получается.

— Утолила голод?

Резко обернулась на звук. Или мне показалось, или слово "голод" из его уст звучит… немного иначе.

Сидит, висок кулаком подпирает. Пиджак с рубашкой по швам наверно трещит, рука буграми вся. Красиво, черт.

Я такое только в сериалах видела, в кино. В инстаграме. А это почти такая же нереальность. Ну и у Матвея еще.

Какие разные братья, какие оба спортивные. Ну, и какого дьявола? Ни одного столько лет не было, а тут двое! И каждого охота пощупать.

Все-таки показалось. Неудивительно! Рядом с этим ходячим тестостероном даже фраза "принеси мне кофе" прозвучит как "принеси мне себя вместо кофе".

Надо подкатить к Матвею, когда вернется. Взаимовыгодное сотрудничество еще никому не вредило.

— Я — да, а вы?

Он с усмешкой поднялся и открыл дверь, выпуская на прохладный воздух. Ближе к ночи температура уже не такая комфортная. Надо вызвать такси и ехать домой. Завтра снова рано вставать.

— Спасибо, что составили компанию.

Хотя я вас об этом не просила.

Достала смарт, утыкаясь в экран. Краем глаза заметила, как подкатило черное авто.

— Садись, подвезу.

Ну что за человек! Неужели нельзя просто уехать? В машине же всегда повисает неловкое молчание, долго не решаешься его разбавить, а когда все же решилась, понимаешь, что лучше бы и дальше молчала. Стоящее редко вылетает изо рта.

Помахала телефоном, натягивая улыбку.

— Я уже вызвала такси.

А вот Богдан Маркович, похоже, не привык получать отказы. Взгляд стал жестким, хотя на губах все та же недоулыбка. Сразу понятно, что передо мной начальник, а не просто какой-то мужик захотел подвести. Хуже всего, что этот начальник — мой. И мне у него хотелось бы еще поработать.

— Да, знаете, вы правы. Такси еще надо ждать.

Очень долго, целых полминуты. Оно как раз из-за поворота выехало.

Черт.

Ткнула на отмену и забралась в любезно предоставленную карету. Кучер не дернулся, помещик, чья эта собственность, уверенно опустился рядом. Секунда — и авто плавно покатило вперед.

Отлаженная система.

— Куда ехать? — выжидающий взгляд сбоку заметила искоса.

Точно, адрес же назвать надо… Я его еще не запомнила. В приложении такси сохранено, тыкнул раз и готово.

— Вишняковского, одиннадцать.

Брови Богдана Марковича забавно взлетели.

Что? Не тот адрес назвала?

Сверилась, нет — точно тот.

Путает меня своим удивлением. Даже не хочу знать, чему удивился.

Уставилась в окно, уменьшая шансы завести диалог. Мне все равно не о чем с ним говорить. Не спрашивать же, на кой ему еще один слон. Зеленый.

Ехали быстро, а показалось вечность. Когда машина остановилась у подъезда, я вылетела пулей. Даже попрощаться забыла. Решила с другой стороны в окно постучать, бросить пару ласковых и упорхнуть.

Не учла одной существенной детали — Богдан Маркович любит портить мои планы.

Улыбка слетела с меня со свистом при виде выходящего из авто босса.

Замедлила шаг с искренним недоумением: какого черта ему еще надо? Почти так вопрос и начала на эмоциях.

— Ка…кава погода, да? — показательно втянула прохладный ночной воздух.

В моем представлении, двое взрослых людей ночью у подъезда либо сгорают от страсти по пути до квартиры, либо ждут, у кого отжать что-нибудь. Телефон, кошелек. Жизнь, в конце концов.

Мы не подходим ни под одну категорию. Хотя я бы вполне вписалась во вторую.

— Вы что-то забыли сказать?

Тонко намекнула сесть в машину и уехать.

Или это слишком завуалировано?

Мужчина с хитрой ухмылкой качнул головой.

— Вы ведь не откажете своему боссу в чашке кофе?

Я? Откажу. Легко.

И собралась это сделать. Только вот глаза у него очень недобро блестят. Я даже в подъезд с ним не рискну заходить.

Вру. Я, конечно, рискну, потому что там, где я росла, кто не рисковал считай не жил. Уличная философия. Но…

С чего мне его бояться? У меня колено острое, исправно работает. Попадает точно в цель.

— Кофе вредно пить на ночь, Богдан Маркович.

— Я переживу и выпью чай.

Вас в дверь, а вы… обратно.

Ладно, черт с вами.

Натянуто улыбнулась. Так, что он усмехнулся, нисколько не поверил в мою доброжелательность.

Зашла в подъезд, надеясь, что босс остался снаружи. Не остался. Уверенно шел следом, до лифта.

С ним в замкнутое пространство? А если все-таки маньяк? Там и колено не поможет.

Мне, конечно, больше подойдет фраза не "спасите-помогите!", а "Маньяки! Извращенцы! Ау! Вы где?", но… это все веяния внутреннего гопника, а сама я очень даже приличная и извращенцев не люблю.

Завернула на лестницу, не дойдя до лифта. Подумаешь, двенадцатый этаж. Раз плюнуть!

В платье и на каблуках плеваться буду все двенадцать этажей.

— Пешком?

Ирония, скептицизм, насмешка. Я ничего не пропустила из тона его голоса?

Остановилась на верхних ступеньках.

Богдан Маркович еще стоял на первом этаже. Надеялся передумать? Или я порушила планы добровольного изнасилования в лифте? Просто после сексуального поедания хот-дога я бы если и сопротивлялась, то чисто для вида. А потом еще вопрос, кого из нас пришлось бы спасать. Но сейчас не об этом.

— Вы, вроде, спортивный мужчина. Испугались лестницы?

Ответа не последовало. Начал подниматься следом.

Всего-то одиннадцать с половиной этажей осталось.

Очень люблю спорт. Уважаю безмерно, поэтому я с ним исключительно на "вы", вежливо держу дистанцию, не нарушаю личных границ, как и положено воспитанному человеку.

Надо пересмотреть наши отношения. Провести диалог. Возможно, удастся прийти к взаимопониманию… Но это неточно.

— Тяжело дышите, Арина Витальевна.

Оскалилась в улыбке.

— А вы нет. И знаете, для меня это повод смотреть на вас с подозрением.

Вот не люблю я касаться перил, мало ли кто их трогал передо мной, но у нас особый случай. Я на них опиралась, держалась как скалолаз за канат. Или за что они там цепляются.

— И в чем вы меня подозреваете?

Усмехнулся, гад…ающий над вопросом. Тормозит специально на ступеньке со мной, так унизительно.

Это ведь вопрос с подвохом. Я отвечу, а он меня уволит. Вот уж не подарю я вам такой радости, Богдан Маркович.

— Подозреваю, что вы крайне выносливый мужчина. Даже не запыхались на… десятом этаже.

— Я предлагал проверить.

Невозмутимость уровня "бог".

Я остановилась на середине лестницы, опираясь спиной о перила.

Туфли еще эти… Без них я бы взлетела по ступенькам торпедой. Совершенно точно. Они виноваты.

Стянула с себя одну туфлю, вторую. Испытывая чистейший оргазм, твердо стоя на ногах. Пока еще твердо, но уже не совсем.

Босс с интересом следил за моими манипуляциями, опираясь на площадке плечом о стену.

— Предлагал, — выдохнула с блаженством, разминая пальчики на ногах, незаметно перейдя на "ты". — Только давай честно: на работу тогда ты бы меня не взял.

— Все настолько плохо?

Это саркастичная невозмутимость или ироничная? Или он так напрашивается на грубость? Или все вместе?

— Ты бы умер. От счастья. И я бы пришла устраиваться к новому гендиру.

Поморщилась, после наслаждения чувствуя в ступнях боль.

Ай, черт с ней. Осталось два этажа, как-нибудь поднимусь босиком.

— Громкое заявление. Я не привык верить на слово.

— Не громче ваших насмешек, Богдан Маркович. Довольствуйтесь словами.

— На официальный тон перешла от страха?

Подавила в себе желание обернуться. Достаточно того, что снова слышу в его голосе насмешку.

Совершенно невыносимый тип. Людей.

— Мне надо чего-то опасаться?

— Надо. Позора.

Остановилась перед дверью, выуживая ключи из сумочки.

— Какого еще позора?

Звук долгожданной встречи ключа и замочной скважины — лучшая симфония мира. Особенно когда знаешь, какая чудесная квартира скрывается за дверью.

— Несмываемого.

Обтекаемый ответ. И голос стал напряженным. Или мне уже мерещится.

— Арина, включи свет.

Освещение заработало одновременно с хлопком двери. Я едва успела поставить туфли на пол, разогнуться и… лопатки вдавило в стену, выбивая воздух из легких. Больше от неожиданности, чем от неприятных ощущений.

Глаза гневно сверкнули, нависая. Рука уперлась над головой.

Неприятно. Вот так и приводи начальство в дом.

— Я слушаю, — его голос сохранял показное спокойствие, при этом вибрируя недовольством.

Наглость потрясающая.

Сдержаться или высказаться? Сложный вопрос. Крайне сложный.

— Богдан… Маркович, сделайте шаг назад, пожалуйста, — последнее слово просочилось сквозь зубы.

Не внял. Стал, кажется, еще более недовольным.

— Ты работаешь на моего брата?

Настолько вкрадчиво поинтересовался, что я даже не сразу поняла… Вернее, не сразу вспомнила.

Чего уж там! Я напрочь забыла, что эти двое противоположных мужчин — чертовы братья.

Что там говорил Матвей? Они не общаются?

Семейный конфликт? Возможно, серьезный. И я работаю на одного, а живу у другого.

Блестяще сыгранная партия, Арина. Пожалуй, лучшая в твоей жизни.

— Я работаю на тебя. Ну или работала, какая теперь разница. А здесь просто живу. Так совпало, — развела руками и повторила: — Сделай шаг назад. Иначе мое колено взметнется вверх. На рефлексе.

И снова как об стену… чем угодно. Хоть лбом, хоть пяткой.

Неприятно усмехнулся. Очень неприятно.

— Арина?

— Что я могу для вас сделать? — услужливо отозвалась домоправительница.

Бездушная программа.

— Совпадение?

Согласна. Идиотская ситуация, учитывая дезинформацию о конфликте этих двух, с позволения сказать, братьев. Но я-то в этом не виновата!

— Самое настоящее, хоть и странное. Не буду же я имя менять, чтобы пару месяцев здесь пожить? Ты мне ничего не объяснил, выставил за дверь. Пришлось выкручиваться.

Снова всплеснула руками от негодования.

Почему я вообще должна перед ним оправдываться?

— За дверь ты вышла сама.

— Ценное замечание, — язвительность все же пробралась в голос. — Выбор был не то чтобы большой.

Вид нависающего, давящего своим авторитетом босса не изменился.

— Какую информацию ты для него добываешь?

Какую информацию? Для кого? Для Матвея?!

Похоже, сама того не желая стала поперек чужого конфликта.

Что сказать… Могу, умею, практикую. Во что-нибудь вляпаться — это я всегда. Даже просить не надо.

— Матвей не знал, куда я устраиваюсь, и был не в восторге, когда узнал, — пояснила как можно спокойнее. — Я ничего не знаю об особенностях ваших отношений.

Смотреть в глаза, в которых отражается тонна недоверия и сомнения, очень неприятно. Но выбора нет.

— Арина, включи чайник, — отдала команду, стойко смотря в глаза напротив. — Ты чаю хотел. Кухня дальше и направо.

Кивком указала направление.

Выставить бы тебя за дверь, а не чаем поить. Матвей узнает — выгонит точно. Раз Богдан не знал имени умного дома, значит он здесь прежде не был.

— Выпью, — кивнул босс, прожигая взглядом, и наконец отошел.

На что не пойдешь ради денег…

Да на многое не пойду! Еще одна подобная выходка, и я ему врежу. Найду другую работу. К Матвею пойду.

Не пропаду уж точно.

Богдан крутил головой, осматривая помещение, а я сверлила его спину. Мысленно. Взглядом. Сквозную дыру размером два на два.

Жаль, что Матвей только завтра вернется…

Хотя, нет. Не жаль.

— Не чувствуйте себя как дома, — бросила, подходя к шкафу с кружками.

С осмотром кухни закончил, и переключился на меня? Прямо-таки чувствую пристальный взгляд.

— Со спонсором я в точку попал, — протянул за спиной. — Странно.

Бросила пакетик самого обычного чая в кружку.

Вести диалог желания нет, а молчание будет слишком демонстративным: "идите уже, Богдан Маркович, куда глаза глядят!".

— Что именно? — глухо спросила, заливая пакетик кипятком.

Себе тоже плеснула.

Вздохнула, беря обе кружки.

Мужчина вольготно расселся на стуле. На стуле! Это либо талант, либо этому где-то учат. На курсах молодых и перспективных предпринимателей. Наверняка.

Он следил за моим приближением со странным выражением. Без ухмылок, улыбок и прочего раздражения. Изучал, что ли. Присматривался. Не знаю, как охарактеризовать, но мне не понравилось.

— Прежде такие, как ты, его не привлекали.

— Какие?

Едва удержалась, чтобы случайно не опрокинуть чай на его брюки. Пожалела. Не босса. Чай. Чего добру пропадать? Ну ладно, Богдана тоже пожалела, кипяток все-таки.

Припечатала кружку к столу, чудом не расплескав содержимое.

— Простые, — он словно подбирал подходящее слово, что само по себе странно. — Обыкновенные.

Хорошо выразился. И не оскорбление, и не комплимент.

Вам бы в депутаты, Богдан Маркович. В политике таких любят.

Если планировал задеть, вывести на эмоции, то явно просчитался.

Села с другой стороны стола, развалилась на стуле, как леди обычно не сидят. Я устала, я хочу раздеться, помыться и утонуть в одеяле. Все. Никакой Богдан в мой супер-план не впишется. Не всунется, даже с мылом.

Мы не на работе, не на светском рауте, и мне плевать, что он подумает. Мой внутренний гопник почти ликует, почуяв вкус свободы.

— Может в этом суть и кроется? В простоте.

Отхлебнула чай, наблюдая за тем, как наблюдают за мной.

— Я сегодня имела счастье видеть тошнотворное представление с бесталанными актерами. Все это высокомерие с псевдо-элитарностью наблюдать не просто скучно — невероятно, до тошноты тоскливо. Ужин так вообще "обнять и плакать".

Уголок губ Богдана дернулся наверх. Сдержанно, но показательно.

— И вот глядя на это все я стопроцентно осознала, что такое общество — не для меня. Я не понимаю размазни по тарелке, я лучше съем хот-дог. Рестораны — круто, классно, но лучшее свидание у меня было на крыше девятиэтажки. И там не было ни шеф-поваров, ни элитных шл… компаньонок. И слонов… господи, я даже этого не понимаю! Зачем тратить на… статуэтку сумму с шестью нулями?

Спокойная, даже ленивая местами речь закончилась экспрессивно. Моя внутренняя жаба, сдохшая еще во время аукциона, дернула лапой. Вроде как подала сигнал с того света, что сдохла не напрасно.

Вообще-то я зря все это вывалила на босса. Он философию на ночь не заказывал. Мои выводы ему до лампочки на Эйфелевой башне.

И что теперь, извиняться за свой поток сознания?

Правду не заткнешь! А я как правда. Гордая и даром никому ненужная.

Спряталась за кружкой, смотря поверх плеча Богдана. Вроде и не в угол взгляд прячу, и лица не вижу. Выгодная позиция.

— Это нефритовый слон из коллекции Императора…

С каждым словом отражение скептицизма на моем лице становилось все более явным.

— Возможно, ты не так и неправа, — хмыкнул Богдан, поднимаясь.

Застегивая единственную пуговицу на пиджаке.

— Завтра без опозданий, — предупредил непреклонно. — Провожать не надо.

Не стала говорить, что я могу только "выпроводить". Достаточно уже сказано того, чего своим боссам не говорят.

Хорошо, не уволил. Что-то подсказывает, я вполне могу начать об этом мечтать.

Арина-умный-дом оказалась полезнее меня. Вечером набрала ванну, пока я до нее ползла. Утром разбудила. Пока умывалась, приводила себя в более-менее презентабельный вид, кофе уже было готово. Допила бодрящий напиток и вуаля — такси ждет под окнами.

Время на сборы разительно сокращается. Даже почти смирилась, что она Арина.

В этот раз я поступила умнее: такси подъехало сразу к кофейне. Зачем бегать два раза, когда можно пробежаться всего один и точно не опоздать. Моя гениальность предусмотрела очередное отсутствие обеда, так что я затарилась круассаном с сыром, парой сэндвичей с беконом, не удержалась от сосиски в тесте, и таки взяла тот самый круассан с фисташковым кремом и базиликом. На десерт. Вкусный, зараза.

Отложится мне на боках, буду сама похожа на круассан.

В приемную вошла ровно в девять. Минута в минуту.

В две минуты — постучалась к боссу.

Интересно, какое у него сегодня настроение? Кусаться сразу начнет или подождет полчаса? Кого бы ему скормить, чтобы на мне не отрывался? Я тут еще не всех сотрудников знаю, половину не жалко.

— Зайдите.

Скупо, как обычно.

Обычно! Я тут всего-то третий день. А ощущение, что вечность на него работаю.

— Доброе утро, Богдан Маркович.

Было до того, как вас увидела.

Во-первых, кресло начальника ему идет. Вот бывает же такое: человеку идет вещь, и человек этой вещи подходит. А бывает человек — подходит, а вещь не идет. Так вот с Богданом идеальное совпадение: ему идет этот кабинет, это кресло, костюм, наверняка как три мои зарплаты, которые пока мне только снятся. Часы на руке. Странные, необычные. Иногда кажется, что вместо циферблата что-то оранжевое горит, как символ какой-то.

Ему, черт возьми, все идет! И даже этот картонный стаканчик с латте.

Вот что за человек? Хочется найти изъян. И не один. И тут джекпот! У него их — хоть отбавляй. Взять хотя бы характер…

— У меня сегодня встреча с партнером. Подготовьте конференц-зал, инструкции у вас на почте вместе с задачами на день. Вечером выездная встреча, вы едете со мной.

— Вечером? Во внерабочее время?

Я планировала сдохнуть дома, а не в неизвестном месте при свидетелях. Моя пятая интуитивная точка предчувствует бешеный день. Мне после него только встречу добавить и все, выносите труп, слез не надо.

— Во внерабочее время рабочая встреча, что непонятного? — вроде и говорит спокойно, обычным тоном, а звучит как "тупое ничтожество, я только что все сказал".

Или у меня в голове трансляция автоматически не в пользу босса, даже если он ничего подобного не подумал.

— Вариантов, что у меня могут быть дела, не предусмотрено. Я правильно понимаю?

Уточнить не помешает. Вдруг появится шанс свалить?

Я требую возможности дать мне спокойно стонать от гудения в ногах после рабочего дня! Это мое законное право, в конце концов. Я не смогу этого делать при других. Я привыкла умирать от страданий в одиночестве.

— Перечитайте инструкцию, Арина Витальевна. Я говорю — вы исполняете, я пишу — вы делаете, я звоню — и ничего не меняется, вы — делаете. Идите работать.

"Вы мой раб!", — забыл добавить, но ничего, я это расслышала.

Легкий мандраж привычно обосновался в пальцах, когда открывала почту. Нервно болтала туфлей, открывая письмо от босса.

Я знала — ничего хорошего там не будет. Ничего. За два прошедших дня не было, а тут, похоже, по нарастающей идет.

Задачи для подготовки встречи и всего, что с ней связано, вынесены в отдельный список. Основные задачи в количестве двадцати штук. Ну, хоть это не меняется. Только легче не стало! В итоге их получилось двадцать семь.

Спасибо вам, Богдан Маркович, что Арина Светлова закончит свою жизнь в бизнес-центре.

Это японцы рады на работе умереть, а я — нет.

Почта с самого утра оказалась завалена письмами из отделов. Опять. Похоже, с этого теперь будет начинаться каждый мой день. Если я доживу до завтра.

Привычно раскидала окна по рабочему столу, разгребая: "Важно!", "Срочно!", "Арина Витальевна, я могу на вас положиться?". Вот так, сходу, в теме письма. Заинтриговали!

Я бы не стала на себя полагаться, честно.

Открыла, вчиталась, потягивая некрепкий латте.

Допускаю, что могу чего-то не понимать. Определенно. Но, по-моему, когда выделенные под конкретные цели средства уходят… Просто уходят — в неизвестном направлении, это, вроде, кража? Или я чего-то не понимаю?

Мне тут маленький человек решил душу излить… на свою начальницу. И почему мне? Я тут третий день работаю!

В общем, рядовой бухгалтер заметила расхождения в цифрах. Случайно. Один раз заметила, решила перепроверить, а все в порядке. Ну, показалось, с кем не бывает?

Через какое-то время — то же самое. Расхождение, и ничего.

И вот третий раз история почти повторилась. Почти — потому что девушка зафиксировала цифры, начала копаться втайне от руководителя, и докопалась.

Будь я на месте главбуха, я бы за такие деньги наняла профессионального тихого убийцу и убрала свидетеля. И продолжала себе дальше собирать на маленький райский остров в каком-нибудь чудесном месте.

Логичный вопрос: при чем тут я? Какую роль в этом театре на меня хотят навесить?

Об этом в поэме тоже написано. От меня хотят совет, как поступить дальше: подготовить доклад и преподнести его генеральному, или оставить все как есть? Если первое, то как лучше к нему подойти и станет ли он вообще слушать рядового сотрудника? А если второе, то хитроумная главбух продолжит свои грязные делишки.

Я бы просила процент за молчание. Наверно.

Моя совесть совершенно нечиста, а жаба огромна. За ночь она реанимировалась и теперь вовсю квакала.

С другой стороны, воры никогда не вызывали у меня уважения. Хочешь денег — заработай. Но она ведь заработала! Схемы мудреные придумала, явно долго прорабатывала. А скрывать столько времени? Тоже уметь надо! И не побоялась же.

Я, честно, из офиса Богдана Марковича даже ручку брать не стану. Превращусь потом в козу, и все. Прощай-прощай, Арина, сиськи тебе больше не понадобятся в принципе.

Откусила сосиску в тесте, запивая латте.

На меня навесили сложное решение. Почему я должна что-то советовать? Брать ответственность. Я не…

Из кабинета вышел босс. Как почувствовал, что тут нехорошие дела обдумываются.

Шел не смотря по сторонам, напротив стола остановился в полушаге. Обернулся на меня, жующую.

— Почему вы едите на рабочем месте?

Нет, это уже наглость.

— Потому что у меня нет времени на завтрак и обед. Вы каждый день нормально питаетесь, а я, пока ем, работаю.

— У вас есть время обеда.

— Время обеда — есть, обеда нет. Богдан Маркович, вы требуете выполнения задач, я их выполняю. Мне этот час не лишний. У вас, кстати, главбух миллионы ворует. Возможно как раз во время обеда.

Не надо было на меня полагаться. Я не умею раздавать советы, а серьезные вопросы меня угнетают. Генеральный точно разберется лучше кого бы то ни было.

Он, похоже, и уходить передумал.

Я показала сосиской на экран.

Богдан Маркович, крайне недовольно-удивленный, подошел. Развернул к себе монитор.

Взгляд забегал по строчкам, а выражение лица постепенно приобрело хмуро-убийственный оттенок.

Спасибо, что не мне он адресован.

Я спокойно жевала свой завтрак, наблюдая за боссом. Темные брови съехались к переносице.

Взял со стола клавиатуру и быстро, одной рукой, начал что-то набирать. А мне не видно! Но интересно.

Предвосхищаю кучу проблем, которые потянутся рекой в мою приемную.

Недовольный взгляд босса метнулся на меня. Аж поперхнулась от неожиданности.

— Арина Витальевна, когда вы успели заработать уровень доверия "выше среднего"?

Претензия непостижимая, подвид поражающий.

— Хорошего человека видно сразу, Богдан Маркович.

Меня за глаза Люцифером не называют.

— Я вам такую проблему вскрыла! Благодарности, заметьте, не жду.

Мне протянули клавиатуру обратно. Забрала ее, как родную.

Хмурый вид босса не изменился. Вернулся к себе, даже распоряжений новых не оставил.

Тем лучше! Займусь своей работой. Мне ее на сегодня щедро отсыпали.

Я предвидела большой поток людей в кабинет генерального, но черт возьми! Когда мне работать? Когда?! Они же все — все! — заходят, стучат зубами со страху, просят попить воды, а я не кулер. У меня воды нет! Потом начинаются расспросы о настроении босса, почему он вызывал лично, а не через меня, и протяжное, завывающее: "За что?"

Я не выдержала. В конференц-зале есть компьютер, туда и пошла. Синхронизировала со своим рабочим и продолжила заниматься делами в тишине и покое.

Какой же кайф! Никаких трясущихся начальников, заикающихся бухгалтеров.

Никого!

От одного человека абстрагироваться, увы, не в моей власти.

Генеральный:

Почему вы не на рабочем месте?

Арина Светлова:

Я на рабочем, Богдан Маркович. Временно переехала. Не могу работать в условиях проходного двора.

Генеральный:

Я вас по всему офису искать должен?

Вопрос с подвохом. Лютует, видимо.

Арина Светлова:

Не надо меня искать, я работаю. Вы что-то хотели?

Генеральный:

Да. Уволить вас. Одна минута, чтобы явиться в мой кабинет.

Да чтоб тебя!

Схватила смарт и вылетела из зала, на бегу натягивая туфли. А что? Там пушистый ковер, а у меня ноги от узких лодочек устали, можно и разуться, когда никто не видит.

Не знаю сколько секунд осталось до окончания отведенной минуты, но перед глазами резво мелькали темные пятна.

Уперлась ладонью в косяк приемной, хватаясь за колющий бок.

— Спортом надо заниматься, — высказала самой себе, дыша как паровоз.

Сейчас ведь увидит, как я неслась по первому зову.

Позор мне, Валера не переживет.

Костяшки пальцев ударили по матовому стеклу двери.

— Зайди.

Уже не нравится. Границы формальности обычно размываются в гневе, если иного подтекста нет.

Еще раз выдохнула и дернула дверь.

Взгляд направлен в монитор, вид — суровый. Оценку обстановки считаю завершенной.

— Сделай кофе. Двойной. Без сахара.

Даже не посмотрел. Выдал указания, не отрываясь от тихого щелканья мышкой.

То есть я неслась, чуть легкие не выплюнула, ради, мать его, двойного кофе?!

Стиснула челюсть, заталкивая Валеру поглубже, стараясь процедить максимально спокойно.

— Что-нибудь еще?

— Конференц-зал подготовь для встречи к двум часам, задачи у тебя на почте, Арина… Витальевна.

Лучше бы и дальше в монитор смотрел. Глаза — жуть просто. Злые, как у маньяка на охоте.

Улыбнулась, понимая, что выглядим эпично: он с видом маньяка, я с оскалом крокодила. Шоу "В мире животных" заиграло бы новыми красками.

В приемной натурально зарычала. У меня дел… а ему кофе! А самому сделать?

Ну, хорошо. Генеральный, все такое. Моя работа, да. Не отрекаюсь. Но кнопку на кофеварке может нажать сам?! Будто я сижу ногами кверху, плюю в потолок и наблюдаю, куда плевок приземлится.

Плюнула бы ему в кружку, но я пусть и плохо, но воспитана.

Внесла кружку как корону на коронацию. Благодарности не дождалась. Кто бы сомневался!

Мое гнездо рабочего изврата пришлось освободить и перебазировать обратно в приемную. Основная беготня мимо меня закончилась. Периодически пробегала какая-нибудь взъерошенная женщина из бухгалтерии, с ошалелыми глазами. На ходу то ли молясь, то ли рассылая проклятья. Главное — мне не мешали работать. Иначе я бы точно кого-нибудь убила.

Конференц-зал был готов ровно к обозначенному времени. В инструкции было указано "деловой обед". Все, как просили. Едва не захлебнулась слюной. Вовремя вспомнила, что белка я запасливая и меня ждут сэндвичи, можно не захлебываться.

С нескрываемым наслаждением развернула первый, еще похрустывающий. Облизнулась довольно. Все-таки молодец я. Не стала себя голодом морить.

Жуя, параллельно отвечала на письма из отделов, перекидывалась с Димой из отдела разработок короткими сообщениями. Написал, что кто-то из непосредственно его руководства был в сговоре с главбухом.

Банда орудует. Прямо ОПГ в Мэджик корп, а название банды "миллионеры-неудачники". Ну кто так попадается? Раз взялись воровать, делайте это красиво. Право слово, натворила не я, а стыдно, что попались, мне.

Да, я не совсем хороший человек. А кто из нас святой? Правильно, нет таких! Мы все запятнаны… кто-то грехами, кто-то кетчупом.

Самозабвенно жуя, проследила за открывающейся дверью. Босс на ходу одергивал рукав пиджака, привлекая внимание к своим необычным часам. Они снова мигнули непонятным символом и оп! Обычный циферблат.

Занятная вещица.

Богдан Маркович на меня внимания не обратил. Я без стеснения наблюдала за его проходкой через приемную, жуя свой обеденный сэндвич.

Хорош чертяка! И как ему не повезло с такой природной привлекательностью, сшибающей энергетикой, обзавестись настолько гадским характером?

Бывают же в жизни огорчения…

Остановился почти у выхода, обернулся, будто что-то забыл.

Что? Не надо так на меня смотреть. Идите, Богдан Маркович.

Проходили мимо — проходите дальше. Мне без новых поручений дел хватает.

— Не ешьте на рабочем месте.

Нафиг вы идете с такими заявлениями, потому что я работаю беспрерывно!

Хотела заявить, вовремя поперхнулась. Закашлялась, рассыпая вокруг крошки и сея внутри проклятья.

Вот кто под руку говорит? Богдан, чтоб его, Маркович!

Покачал головой с исключительным недовольством, и вышел.

Запила чаем, чувствуя, как горит лицо и шея. Точно так помру на работе. Вытащит меня за ноги, в коридор положит, отчетами сверху накроет, вот и все отпевание.

Ни поесть, ни… вообще ничего.

Ни благодарности, ни фразы: "Спасибо, Арина Витальевна! Какая же вы молодец, Арина Витальевна! Золото, а не сотрудник!".

Можно я никуда не поеду, усну на столе и никто меня до утра не будет шевелить?

Мне снова пришлось бегать по этажам. И где я застряла дольше всего, потеряв драгоценные сорок минут? Правильно, в отделе тестирования!

Эти… мудрецы-разработчики сделали, как они думали, кольцо телепортации. Быстро, говорили они. Точное попадание из точки "а" в точку "б". Да.

Я нервно перекусывала круассаном, изучала сводки, которые мне прислали, на предмет "мне прислали то, или идти убивать". По всей видимости, вселенная синхронизировалась с моими мыслями в этот злополучный момент, и "идти убивать" восприняла… по-своему. Как обычно у вселенной и случается.

На мой стол упала рука.

Из плоти и крови! Не бутафорская резиновая штуковина, неизвестно для каких целей предназначенная, а настоящая!

Второй раз за день подавилась. Истошно мычать и откашливаться — надо уметь. Я теперь виртуозно владею этим бессмысленным искусством.

Кровь из предплечья не хлестала во все стороны, но это совершенно не сбавляло градус впечатления.

Ткнула в руку карандашом, предусмотрительно откатившись на кресле подальше.

Пальцы ощупали клавиатуру. Сами. Вот так: "тык-тык-тык". Чтоб тебя!

А мне вот интересно, шашлыка не было? Мне с этим… чудом… что делать?

Пиликнуло сообщение.

Генеральный:

Что за шум?

У вас с потолка руки падают. Я не заказывала. Доставка явно ошиблась.

Арина Светлова:

Связки тренирую, Богдан Маркович.

Генеральный:

Для чего?

Арина Светлова:

Для встречи во внерабочее время. Вдруг петь придется. Я не могу вас подвести.

Генеральный:

Вы меня не подведете, если не будете петь. Работайте.

Рука поползла в мою сторону. Брезгливо отпихнула ее, набирая сообщение.

Арина Светлова:

Работаю, Богдан Маркович. Не покладая рук.

Пальценосная каракатица поползла в другом направлении к краю стола.

Направила в отдел тестирования гневный запрос. Наверняка их рука. Я уже усвоила: если происходит какая-то чертовщина — это все тестировщики. Или разработчики. Кто-то из них точно виноват.

Нет, они издеваются! Я им еще и принести ее должна?

Что ж, ладно. Поморщилась, поднимая за палец.

Волосатая-то какая…

Зашевелилась, норовя схватить меня в ответ. Скривилась, едва не отбросив ту в сторону.

Стукнула по локтю и зашипела:

— Не дергайся, а то выброшу!

Будто у нее есть уши. Буду как босс: главное, что я сказала, а то, что меня не услышали, не мои проблемы.

Зашла в лифт, предусмотрительно держа от себя подальше инородное тело. Его часть.

Комедийная страшилка — я, вся такая Арина-гопник-Валера, отражаюсь во всех четырех зеркалах с волосатой рукой. Пальцы неведомого извращенца внезапно вцепились мне в ногу, как раз когда двери лифта открылись. Прямо перед строгого вида женщиной в очках и с пучком седоватых волос.

Представляю свою реакцию на такую картину. Когда кто-то с двумя руками пытается отодрать от себя третью. Я бы нашла, что сказать, а вот женщина явно помыслила о чем-то извращенном, прям как эта чертова рука.

Нагло поползла своими сосисками под юбку. Мертвая хватка, честное слово. Оторвать только с ногой. Я не согласна. Моя красивая нога чудовищно смотрится в компании этой непривлекательной руки.

Обычно по этажу никто не болтается.

Обычно.

Видимо в те самые скучные, заурядные рабочие будни, когда человека не надо собирать по кускам.

На меня удачно почти налетел начальник отдела. Обеспокоенное лицо сменилось выражением елейного добродушия.

— Ариночка Витальевна, а вы к нам зачем лично? Корпоративная связь прекрасно работает…

Оборвала его речь, помахав предплечьем. Пришлось поднять колено для большего эффекта. Рука меня отпускать явно не планировала.

— А-а… — протянул Павел Сергеевич.

Нагнулся, осматривая руку и заодно мое белье.

— Богдан Маркович видел? — вопрос мужчины звучал из полусогнутого положения.

— Я его под юбку не пускаю. Забирайте это волосатое чудовище!

Павел Сергеевич разогнулся, делая вид, что закашлялся.

Не утруждайтесь. Я вижу все и даже больше.

— Пойдемте, Ариночка Витальевна, — он развернулся и торопливо зашагал, на ходу рассказывая, — Так смешно получилось: ноги принесли из отдела продаж, вернее одну ногу из отдела продаж, а вторая в отдел разработки улетела. Представляете, сам разработчик телепортации и принес!

— Я за вас рада. Всеми руками за светлое будущее гениальных умов. Вы это чудо забирать будете? Я девушка одинокая, найду применение таким проворным пальцам.

Мужчина смущенно закашлялся, распахивая передо мной одну из дверей с табличкой "Не входить!".

Моя пока недолгая жизнь была полна разных впечатлений. Преимущественно далеко не положительных. Но чтоб на столе… э-э… стояла голова и широченно ухмылялась. Пальцы сделали "жим-жим" на моей ляжке.

Ну, теперь хотя бы знаю, кто меня облапал.

Нет, я с ним незнакома, но лицо точно не забуду.

— Мне говорили, здесь хороший штатный психолог? — уточнила, удерживая наглую руку.

— Да, не переживайте, вы не останетесь один на один с этим шокирующим событием, — заверил Павел Сергеевич. — Записать вас?

— Не меня, — показала на одинокую голову, — его.

Валера зааплодировал, сплевывая кожуру от семечек.

Бестелесный извращенец забегал взглядом по замкнутому пространству.

Отнимают мое драгоценное время! Я сейчас точно начну петь. От злости. Мало никому не покажется.

Хотелось рвать, метать и убивать. С утра воющие сотрудники работать не давали, затем горе-тестировщики, а следом и сам Богдан Маркович, исключительно доброй души.

Придушила бы.

И вот, казалось бы, конец рабочего дня, впереди вкусный ужин, кровать и мертвый сон. Но нет! Внерабочая рабочая встреча не отменилась. Не испарилась. Не растворилась, будь она неладна вместе с боссом.

Я вяло клацала мышкой, закрывая рабочие окна на компьютере. В потухшем мониторе полюбовалась на "убитую" себя. Синяков под глазами не хватает для полноценной картины. Но и это временно. Скоро появятся.

— Спускайтесь, жду вас в машине, — Богдан Маркович прошел мимо, не задерживаясь.

Еще бы объяснил, за каким чертом мне надо на его встрече присутствовать. Он их сам проводит, меня не приглашает. Или прежде не допускал, испытывал? Ай, какая разница! Быстрее отделаться от него и домой. В теплую постель.

В лифте придирчиво осмотрела себя в зеркалах. Выглядеть надо более-менее прилично, даже когда этого хочется меньше всего. И, в целом, все не так уж плохо. Костюм уставшего человека мне вполне идет.

Без энтузиазма процокала к выходу.

Собраться! Не распускать сопли. Сейчас со всеми переговорим, все решим, я — молодец, получу благодарность и безоговорочное доверие.

Никогда не жаловалась на фантазию. Воображение с детства работает прекрасно.

Вышла на свежий воздух, жадно вдыхая… и забыла выдохнуть. Напротив входа не авто босса. Черный гелик по местным меркам пикнул, подсказывая, что я не ошиблась.

Дверь со стороны водителя открылась, следом показался улыбающийся Матвей.

Рада его видеть. Честно. От него веет надежностью и спокойствием.

Взгляд метнулся к соседнему авто, примостившемуся позади.

Пока Матвей обходил машину, чтобы открыть для меня дверцу, из другого авто вылез босс. Остался стоять за дверью, одной ногой в салоне.

— Арина Витальевна, долго собираетесь там стоять? — раздражение прорывалось в его голосе.

Матвей как раз уперся взглядом в Богдана Марковича. Открыл дверь, упираясь теперь в нее ладонью.

Босс с каменным лицом уставился на брата.

Оба друг на друга смотрят и молчат.

Вопрос: какого черта я здесь оказалась?

Ответ: кто его знает.

Стоять в стороне тоже не получится, мне надо ехать на совершенно непривлекательную встречу.

Не думала, что Матвей заедет за мной… Позаботился. Приятно даже.

Захотелось завопить в голос. Меня наверняка ждет вкусный ужин, вдобавок компания шикарного мужчины, а мне работать! Ну, и где справедливость?

Да, будет ресторан и мужчина тоже вполне шикарный, но это ведь не то.

Матвей перестал сверлить брата взглядом и повернулся ко мне.

— Поехали домой, ужин я заказал.

Как же вкусно звучит! "Домой" и "заказал ужин". Сразу видно: знает подход. Потому что девушку надо вкусно кормить.

— Арина Витальевна, — стальной от недовольства голос перетянул внимание на его обладателя, — я не люблю опаздывать.

Усмешку Матвея я услышала. И не только я.

Богдан Маркович поджал губы. Либо сейчас будет братоубийство, либо убьют меня. Я не при делах, но кто станет разбираться? От властных всегда страдают невинные.

Как бы я ни хотела залезть на удобное сиденье Матвея, я не могу не поехать с Богданом. Мне нужна эта работа. Зря я, что ли, терплю этого самодура?

Приказала ногам не расслабляться, ибо до места горизонтальной дислокации мы доберемся нескоро. Подошли к Матвею, чувствуя на себе тяжелый, пристальный взгляд босса.

— Рада тебя видеть, — подтвердила искренние слова легким поцелуем в щеку.

Матвей растекся в хитрой улыбке, а я понизила голос:

— Мне придется поехать с ним на внерабочую рабочую встречу.

Темные брови скатились к переносице и вернулись на привычное место обитания. Он метнул взгляд вбок, туда, где находился Богдан Маркович.

— Забрать тебя после?

Внимание снова вернули мне.

Черт, как приятно, когда о тебе вот так заботятся. Сразу чувствуешь себя окрыленной бабочкой. А потом смотришь на хмурого босса, и понимаешь, что ты гусеница и надо ползти работать.

— Возьму такси, — улыбнулась и оставила на щеке с легкой небритостью еще один поцелуй.

Чтоб вам на этой встрече отказали, Богдан Маркович. Как я отказываю себе в приятном вечере, с вероятностью не менее приятного продолжения.

Босс сдвинулся, пропуская меня в салон авто. Глянула еще раз на Матвея. Он захлопнул дверцу и пошел к месту водителя, не выглядя при этом проигравшим.

Отодвинулась к окну, уставилась в него же. Задушевные беседы с начальством успехом едва ли увенчаются.

Попыталась расслабиться, глядя на мелькающие огни. Не получается.

Когда рядом давящая аура босса, расслабиться невозможно.

— Сколько продлится встреча?

Принципиально важно. Надо знать, на какое время уговаривать себя потерпеть.

— Столько, сколько потребуется для заключения контракта.

Отличный ответ.

Богдан Маркович тыкал в экран смарта, не смотря на меня.

— Могу я узнать, о каком контракте речь?

Вдруг я все испорчу? Очень хотелось бы, конечно, но я, вроде как, должна быть за компанию, а не против нее.

— О поставках на Запад, — ответил, не отрываясь от экрана.

— Выгодный контракт?

Скосил на меня взгляд. Ненадолго.

— Да.

Очевидно.

— Насколько выгодный?

— На миллиарды, Арина Витальевна, — он убрал смарт в карман. — И если он сорвется, я очень сильно огорчусь.

Холодком повеяло. Могильным.

Тонкий намек, что я должна сделать все от меня зависящее, чтобы он не сорвался. Отлично. Один момент: что я вообще должна делать?! Где инструкция? Или это было в общей, выданной мне в первый день? Я ее до конца так и не дочитала.

— А ваше огорчение как-то скажется на моей работе?

Авто остановилось.

— Не исключено, — Богдан Маркович открыл дверь и вышел из машины.

Что ж, вполне доступно. Я так и думала.

Желания смотреть по сторонам не возникло. Ресторан, да. Все стильно, модно, утонченно. Я с местной модной повесткой незнакома, опираюсь исключительно на собственный вкус.

— Мне лучше молчать или от меня что-то требуется?

Лучше узнать заранее. Я предпочту первый вариант. Объективно — не все требования я могу выполнить, к тому же не всю внутреннюю кухню компании знаю. Не успела еще погрузиться в тонкости, да и вообще… И как устроен этот мир тоже не знаю. Нет, интуитивно понятно, конечно, но менталитет и прочее… Много деталей, в которых я способна облажаться.

— У вас особая миссия, Арина Витальевна.

Богдан Маркович естественным образом обводил зал твердым взглядом, пока мы неторопливо шли по залу.

Не люблю, когда от меня что-то особенно зависит.

— Гарри имеет привычку снимать переговоры тихо и незаметно. Следите, чтобы никто, якобы случайно, не направлял на нас камеру.

— И все?

На меня перевели насмешливый взгляд.

— Вам мало?

Я ждала невыполнимую миссию, а она вполне вменяемая. Но лучше это не озвучивать.

— Нет, мне достаточно.

— Тогда все.

Мы подошли к столу. Мужчина с густой, черной и кудрявой шевелюрой беседовал с женщиной, очевидно в возрасте, но выглядит прекрасно. Достойно.

Оба прервались, переводя взгляд на нас.

— Богдан, рад приветствовать, — мужчина поднялся, с охотой пожимая руку. — Моя супруга, Изабелла.

Босс просто фонтанировал своим природным обаянием.

Не стоит обольщаться, милая женщина, он тот еще засранец. Я точно знаю.

В представлении меня Богдан Маркович ограничился именем. Просто имя. Странно, но, в общем-то, все равно.

Кормите меня и я буду молча рассматривать гостей в зале. Только вот что делать, если тайный оператор все же обнаружится? Ладно, буду действовать по ситуации.

Мужчины довольно быстро от вежливого начала с незначимых вопросов перешли к обсуждению дел. Изабелла медленно ела, молча и внимательно слушая. Периодически ее взгляд скользил с босса на меня и обратно. Взгляд на мужа, в тарелку, и снова Богдан, я… А у меня миссия.

Даже согласна выполнять ее добросовестно, потому что еда вкусная. Хоть какой-то плюс от внерабочей встречи.

За соседним столом парень с девушкой увлеченно друг с другом флиртовали, за другим — женщина одиноко потягивала вино и смотрела в окно. Сбоку пожилая пара мило беседовала, дальше мужчина в деловом костюме копался в смарте. Каждый был занят кем-то или собой. И едой, разумеется.

Хорошая кухня. Надо запомнить.

Свободных мест, насколько я могла видеть, не было. Этак за каждым столом не уследишь…

— Арина, а как давно вы вместе?

Вопрос Изабеллы заставил зернышко кукурузы нырнуть не в то горло.

Что за день такой! Не убьют, так задохнусь.

Мужчины от моего кашля прервали беседу.

Проклятье. Точно проклятье.

Несколько глотков воды спасли ситуацию.

— Простите? — просипела, еще раз кашлянула. — Вы о чем?

Гарри не спешил возвращаться к обсуждению, и теперь вместе с супругой смотрел на меня. Потом на Богдана Марковича. И снова на меня.

— Вы, — вилка Изабеллы мотнулась из стороны в сторону, — давно вместе?

Мы?

Кто "мы"?

У меня почти вырвался этот вопрос, пока не получила коленом по своему колену.

А это уже не миссия невыполнима, а миссия "надо предупреждать заранее о подставе, Богдан Маркович, я ведь могу сделать вид, что не понимаю"!

Перевела взгляд с вопросительного лица Изабеллы на совершенно нейтральное — босса. А, нет. Бровь приподнял с моей стороны, чтобы другие не видели.

На благотворительном вечере я подыгрывала, имея конкретную мотивацию в виде пухлого конверта.

Извиняющаяся улыбка заиграла на моих губах.

— Прошу простить, мне нужно ответить, — потянулась за смартом.

Быстро набрала сообщение.

Арина Светлова:

Богдан Маркович, я без мотивации не работаю. В каком размере меня ждет премия?

Положила телефон на край стола, чтобы видеть экран.

Изабелла и Гарри ждали, обмениваясь теплыми улыбками, не забывая об ужине.

На дисплее высветилось уведомление.

Генеральный:

Не время торговаться.

Фыркнула про себя. Пользуясь отвлеченностью остальных, набрала ответ.

Арина Светлова:

Вероисповедание не позволяет мне врать.

Генеральный:

И кому вы поклоняетесь?

Арина Светлова:

Хрустящим купюрам.

Повернула голову и встретилась с едва заметной ухмылкой босса.

Генеральный:

Будет контракт — получите чек.

Ее величество Жаба задорно квакнула.

Что ж, ради чека можно и сыграть.

— Мы вместе не так давно, но уже очень хорошо друг друга понимаем. Буквально с полуслова. А почему вас это интересует?

Исключительная вежливость и доброжелательность — залог успеха и чистый яд для Валеры.

— У нас семейный бизнес, — Гарри включился в разговор. — Позиция нашей компании — работать только с надежными, семейными людьми.

Господи, чего не придумают, лишь бы развлечься… Делать им, что ли, нечего? Семейных выискивать.

— Мы пока не семья.

— Но близки к этому, — Богдан Маркович просунул руку за моей спиной, притягивая к себе. — Вчера сделал предложение, скоро поженимся.

Изабелла радостно хлопнула в ладоши, Гарри тут же крикнул официанта и попросил бутылку шампанского.

Может, зря я на это подписалась?

— Так волнительно, — с придыханием произнесла женщина, — вас наверняка переполняют эмоции.

Меня?

— Эмоций!.. — неопределенно взмахнула рукой, демонстрируя фантастический объем. — Могу поделиться со всеми.

И работы подкинуть. Кому? Подставляйте ладони, щедро отсыплю. Не жалко. Мне завтра еще досыпят.

Официант с доброжелательной улыбкой вскрывал перед нами бутылку.

Быть прижатой к боку Богдана, участвуя в самой крупной для меня постановке, странновато. Как минимум. Но шуршание купюр в кармане этим не перебить.

— Предлагаю тост! — Гарри торжественно поднял бокал.

У меня только не совсем приличный на язык просится. Хорошо, мне слова не давали.

Какой можно сделать промежуточный вывод? Богдан Маркович неплохой актер. Улыбается натурально. Не во весь рот, но выглядит естественно.

Не знаю, в чем польза открытия конкретно для меня… Разве что если начнет орать, можно подумать: "Потрясающая игра! Станиславский бы поверил".

— Семья — это прекрасно! Большой труд, конечно же, но прекрасный! — Гарри поднялся во весь рост, обводя взглядом окружающих.

Что-то не нравится мне… Смыться в туалет? Мало ли желудок больной, кишечная палочка в салате, тушь размазалась, помада сбежала.

Ай, я губы не красила.

Тело Богдана под плечом заметно напряглось.

Ага, перфоманс незапланированный. Ну хоть что-то у него пошло не по плану. Жаль, что с моим участием. Я на фиаско предпочитаю смотреть со стороны.

— Друзья! — воодушевленно и весело воскликнул Гарри, привлекая внимание.

Теперь мне совсем это не нравится. Села ровно, вынуждая босса убрать руку.

Глаза Изабеллы улыбались, как и она сама.

Озадаченные лица гостей ресторана обратились к нашей скромной компании.

— Свободные леди, у меня для вас плохие новости: этот молодой успешный мужчина скоро женится!

Все как-то дружно разразились неожиданно громким "о-о" и аплодисментами.

Как приятно. Столько людей радуется моему гонорару.

— Поцелуй Арину, — шепнула Изабелла с хитрым блеском в глазах.

Чего? Нет, мое согласие поцелуев не предусматривало, на обмен герпесом я не подписывалась.

Волна шума плавно сходила, а Гарри почти беззвучно подбадривал: "Давайте, давайте!"

Нарисовала на лице смущенную улыбку.

— Зачем нам лишняя демонст…

…рация. Рация потонула в горячих губах. Как и рациональность этого поступка.

Вкус шампанского, которое я еще не успела попробовать, но теперь знала, остался на языке. Мягкая настойчивость не оставила возможности держать рот закрытым.

Богдан Маркович, это тянет даже не на двойную премию, а на тройную!

Справедливости ради стоит признать — целоваться босс умеет.

Валера презрительно фыркнул и ушел в закат, поигрывая горлышком от бутылки.

Оборвала поцелуй и сразу напоролась на тяжелый взгляд.

Тройная премия! За форс-мажор и слюнообмен.

Гарри с довольной улыбкой ополовинил бокал, отставил его и, посмеиваясь, вернулся к ужину.

Что его так развеселило?

— Играть до конца — стойко, уверенно. Браво!

Мне не позволили отстраниться, так что я снова в полной мере почувствовала исходящее от мужчины напряжение.

— О чем ты? — поинтересовался, не теряя обычной уверенности.

Гарри отрезал кусочек от стейка.

— Ты хороший бизнесмен, Богдан. Грамотный. Неужели думал, что я пойду на сделку не изучив тебя и твою компанию? Надеюсь, ты хорошо заплатишь Арине. Сыграно отлично. Я бы, скорее всего, поверил, но я знаю, что еще неделю назад Арины Светловой не существовало. В нашем мире.

Последнее было добавлено с весьма прозрачным намеком, что бессмысленно даже пытаться выкрутиться.

Богдан Маркович отпустил меня и сразу превратился в того босса, которого я каждый день вижу.

Какой напрашивается вывод? Ошибаются все! Но если хочешь сделать из кого-то идиота, убедись, что эта партия не в переводного.

Вечер, однако, удался.

Я узнала, как целуется босс. Вполне недурно. Убедилась, что он человек, — были сомнения. Не безосновательные! Заработала на месяц безбедной жизни. И все это за каких-то два часа.

За окном дорогого авто мелькали дома вперемешку с сотнями проносящихся огней.

После фееричного фиаско я предпочитала молчать. Богдана Марковича это более чем устроило. Пока он признавал свое поражение перед Гарри, я спокойно доедала свой ужин, запивала его шампанским, и вообще чувствовала себя прекрасно.

Мне печалиться не о чем. Моя жаба задорно квакала от восторга, предвкушая страдания на почве неизбежных трат. Валера из заката не вернулся. Потеря печальная, но не смертельная.

Где там мой дом? Когда мы уже приедем?

Тишина стала зловеще-угнетающей. Мне не нравится.

Хочу скорее домой, в горячую ванну. Или под горячий бок Матвея. А можно и то, и другое, и даже одновременно.

Из приятных раздумий меня нагло, совершенно бесчеловечно выдернули.

— Наша договоренность аннулируется.

Я натурально крякнула, жаба ах…нула.

Секундочку. Я, кажется, ослышалась.

— Что значит "аннулируется"? — сгребла все свои хорошие манеры, чтобы при случае забросить их подальше. — Вы ведь заключили контракт.

Богдан Маркович невозмутимо кивнул.

— Не благодаря вам.

Так, Валера вернулся. Во мне работает Дагестан.

— Не моя вина, что вам не удалось обмануть Гарри. Свою часть сделки я выполнила на "отлично".

— Вы ставите много условий для сотрудника на испытательном сроке.

— Имею полное моральное право. Мне пришлось с вами целоваться. Может, у меня психологическая травма теперь, полученная на рабочем месте? Мне полагается моральная компенсация и штатный психолог.

Машина остановилась. Богдан Маркович не пошевелился. Голова только лицом ко мне повернулась.

В кошмарах скоро сниться будет, дьявол.

— У психолога рабочий день как у всех, я сообщу ей, что вы придете. С психологической травмой.

Он кивком указал на дверь с моей стороны.

Класс! Я что это, бесплатно из себя невесту изображала?

Я же вам в кофе плюну. Сдерживалась столько времени, но ведь настаиваете!

Хлопнула дверью авто напоследок. Задрала голову, глядя в темное звездное небо.

Машина уехала, моя персональная жопа в небесах по-прежнему сверкает целлюлитом, и выползшее из-под авторитета Валеры воспитание подсказывает, что в кофе я плевать, конечно же, не стану.

Вот и кому оно нужно, это воспитание? Богдан Маркович как-то без совести живет, а я что, вымирающий вид?

Будь моя воля, сняла бы туфли еще у подъезда. Жаба в очередной раз сдохла, прихватив с собой мое настроение. Отсутствие честно заработанных денег путем обмана честных людей меня угнетает.

Скинула туфли в холле и босиком поплелась на свет — в гостиную.

Матвей, развалившись на диване, увлеченно зависал в смарте. По телевизору, — черт знает, как он по-местному называется, — шло нечто мне незнакомое.

— Ужин удался?

Я плюхнулась в мягкое кресло у панорамного окна, без стеснения закинула ноги на стеклянный столик.

— Сарказм неуместен.

— Почему нет? Я жажду подробностей.

Усмехается он! Ну, хоть кому-то весело.

— Твой брат кинул меня на деньги. В этом доме предусмотрена помощь пострадавшим от рук узурпатора?

На кресло напротив приземлился Матвей. Подхватил мои щиколотки и переложил к себе на колени.

Неужели мне перепадет массаж ступней?

Мягкие массирующие движения это подтвердили. Ради такого я готова еще немного "пострадать".

— Как тебе такая помощь?

Кайф…

Можно понаглеть хотя бы раз. Когда мне еще массаж сделают по собственному желанию?

— Мне нравится. Ты, главное, не останавливайся. И расскажи, что вы с братом не поделили?

Пальцы замерли, выдавая мелькнувшее напряжение. Приоткрыла закрывшиеся от удовольствия глаза.

Руки Матвея вновь пришли в движение, а сам он смотрел в окно. Такой загадочный, задумчивый на фоне огней большого города…

— Невесту.

Это я удачно поболтать решила… Ну, прямо-таки интрига года. Я просто обязана узнать подробности. Учитывая, что оба брата неженаты… Вечер перестает быть томным.

Сложно представить Богдана, сражающегося за сердце девушки. Или она сражалась сразу за сердца двоих? Или… Я долго могу гадать, но зачем?

— А можно чуть-чуть деталей добавить?

Похлопала глазками. Мысленно. На самом деле легко закрыла, с трудом открыла, и так несколько раз подряд.

Матвей усмехнулся, окончательно расслабляя меня умелым массированием ступней. Захотелось растечься по креслу и не открывать глаза до утра. Потому что утром я заступаю на службу дьявола.

— Рассказ не на пять минут, а ты уже засыпаешь.

Я все же сползла на кресле, устраивая голову на спинке поудобнее.

— С чего ты взял? — приоткрыла правый глаз. — Я бодра как никогда в жизни!

Игра не достойна даже приза зрительских симпатий. И Матвей не поверил. Отпустил мои ноги с милейшей улыбкой.

— Завтра расскажу.

Завтра? А как я доживу, и не помру от любопытства? До завтрашнего вечера ждать?

— Нет, я так не согласна.

Аж проснулась от негодования. То есть мне сначала показали конфетку, а потом заявили, что я не настолько плохо себя вела и "сладкое" мне не положено.

— Я умру в муках и приду призраком к тебе во сне, буду тебя душить и кричать: "Молился ли ты на ночь, бессовестный?".

Матвей засмеялся, но не остановился, продолжая удалять от меня себя вместе с душещипательной историей "невесты на двоих".

Подскочила с кресла насколько смогла бодро. Фактически сползла, но главное результат — я на ногах и почти догнала интригана.

— У меня для тебя плохие новости, — Матвей и не думал тормозить. — Ты не можешь умереть, ты работаешь в Мэджик Корп.

Засопела, заходя следом на кухню.

Смерть для сотрудников Богдана — привилегия. Не каждый ее достоин. Согласна. Но к рассказу это не имеет отношения.

— Я получу разрешение и заверю у нотариуса. Матвей, так нечестно.

Аргумент не засчитан. Чайник щелкнул, выпуская пар из носика. Матвей кинул в кружку чайный пакетик.

— Не требую деталей, просто в общих чертах скажи кто прав, кто виноват?

Кипяток окрасился в желто-коричневый цвет.

— Мы три года не разговариваем, считаешь я знаю, кто прав? — хмыкнул мужчина и подул на воду. — Виноваты оба. Наверно.

Я оседлала стул, упираясь руками о спинку.

В любой ситуации мне хочется знать, что виноват Богдан. Только он и никто больше. Во всех бедах, какие существуют в этой части вселенной, виновен он.

Да-да, это не так, но у меня профдеформация. Деформируется все связанное с боссом.

— А невеста?

Это не праздное любопытство, а стратегически необходимая информация. Вдруг это поможет понять, как лучше выстроить линию поведения с Богданом Марковичем. Может он униженный и оскорбленный, обманутый или преданный? В общем глубоко-травмированный и на весь женский род обозленный.

— Мне так, — я неопределенно махнула рукой, — для общего развития.

Матвей неторопливо потягивал чай. Смотря на меня поверх кружки.

Прямо-таки великая тайна!

Согласна, лезть в чужое прошлое как минимум неприлично, но извините. Извините! Тут дело касается моего непосредственного начальника, а он, мягко выражаясь, человек с невыносимым характером. А я человек без жилья, мне надо себя обеспечивать. Из второго вытекает необходимость первого. Стратегия!

— Не сошлись характером, — выдал Матвей, закинув пустую кружку в посудомойку. — Арина, выключи свет и помой посуду.

Дернулась, но быстро себя осадила.

— Хорошо, — мягко и услужливо ответила домоправительница с искусственным интеллектом, и оставила меня сидеть в темноте.

Спина Матвея мелькнула в свете холла.

Охотно верю в не сочетаемость, и все же остались вопросики: они планировали "союз трех", двое не сошлись с третьей, или она не сочеталась с двумя? Прямо-таки сюжет фильма для взрослых. Едва ли имеет нечто общее с реальностью, но фантазию не заткнешь. Раз утаили информацию, я могу ее домыслить.

Еще одно утро невыспавшегося работника встретило солнцем. Одно радует — завтра суббота, наконец-то выходной.

Последний день испытательного срока. Всего неделя, а ощущение будто отпахала месяц без выходных.

Задача номер один — отработать на "отлично". Чтобы Богдан Маркович взвыл, не найдя причин придраться.

Маршрут до офиса лежал через кофейню. Снова запаслась калорийным обедом и перекусом, взяла кофе себе и боссу.

Задача номер два — выбить двойную премию. Я честно ее вчера отработала. Буду методично капать на мозг начальника, чтоб он накапал в мой кошелек. Желательно хрустящих купюр, а не слез.

Охранник в холле первого этажа пожелал удачного дня. Я достаточно примелькалась для подобных обращений, и, что важно, они всегда искренние.

Это удивительно, но злопыхателей, брызжущих завистливой желчью, не встретилось. Ни одного. Настолько "желанное" место, что никто не стремится его занять.

Просто они в моем мире не жили и не знают, что "деньги не пахнут". Всему есть разумный предел, разумеется.

В приемную зашла минута в минуту. Несколько шагов до стола, затем до двери в кабинет. Постучала, терпеливо ожидая приглашения войти.

— Доброе утро, Богдан Маркович.

Улыбка в пакет "Вежливость" не входит, базовая комплектация ограничена определенным набором слов.

Босс чуть качнулся на кресле, сразу взявшись за кофе.

Выглядит слегка помятым, и речь не о стакане.

Богдан Маркович всегда одет с иголочки. Костюм без единой лишней ворсинки. И это не изменилось. Рубашку легче погладить, чем лицо. Хотя ему утюг явно не помешает.

Викторина "Что? В чем? Куда?" начинается.

Что произошло за ночь?

В чем проблема?

Куда и кого пошлют?

В последнем, чую, буду замешана я.

Да, не лучшее время для разговоров о премии. Подожду до обеда. После еды люди добреют.

Вот именно, люди! Богдан Маркович навевает массу заговорщицких теорий на тему его происхождения.

— Задачи на почте, — скупо бросил босс, завуалированно послав меня… работать.

А я не обиделась. Я не против! Будь возможность никогда не пересекаться с Богданом Марковичем лично, я бы ей непременно воспользовалась.

Открыла письмо, оперативно бегая взглядом по пунктам.

Рядом с латте значится "круассан с фисташковым кремом и базиликом".

Вот ведь… Я его для себя брала, а теперь минус один перекус.

Остальное более-менее знакомо. С виду страшно, но выполнимо.

Что тут за нестандартный пункт?

— Посещение психолога? — зачитала вслух.

И время указано.

Он мое вчерашнее заявление воспринял всерьез или это изощренная форма насмешки? Впрочем… Не такая плохая идея. Даже полезная. Вдруг я работаю последний день? Надо ведь узнать, что тут за "великолепный штатный психолог". Прямо-таки интрига! Я обошла уже, кажется, весь Мэджик корп, осталось одно место, куда не ступала моя туфля.

К кабинету подошла ровно за минуту до указанного времени. Приглашение последовало после первого стука.

Уютное помещение в теплых тонах понравилось сразу. Взгляд с порога приковал к себе широкий диван посреди кабинета.

Я видела в фильмах, на приеме у психолога всегда лежат на диванах. Готова лечь сразу, можно не уговаривать. Однако! Увидела диван и забыла, что у этого места есть хозяин. Вернее, хозяйка.

— Арина Витальевна? — приятная, открытая улыбка темноволосой женщины мягко засияла. — Проходите.

Она указала на диван и вышла из-за стола с толстой записной книжкой в руках.

— Добрый день, — я с нескрываемым удовольствием приземлилась на диван.

Мягко. Гладкая кожа. Приятно, черт возьми.

— С чем вы ко мне пришли? — психолог заняла кресло напротив.

Хороший вопрос. Моральная травма на почве поцелуя с боссом даже в мыслях звучит смешно.

Я никогда не была у психолога. Мои представления заканчиваются на стадии дивана и всего, что показывали за этим на больших экранах.

Закинула ноги диван, устраивая голову на подлокотнике.

— Всегда хотела узнать, как это работает.

— Занимайте комфортное для вас положение, — доброжелательно и успокаивающе произнесла Светлана Александровна, если не ошибаюсь.

С комфортом порядок. Можно начинать.

— Каждую ночь мне снится один и тот же сон, — произнесла спокойно, смотря в белый потолок.

— Хорошо, опишите его.

— Я красивый цветок с большими сиськами, расту на солнечной полянке. Радуюсь теплым лучам, никого не трогаю. Я же цветок. А потом появляется огромная гусеница и начинает меня жрать.

— Как эта гусеница выглядит?

— Она ездит на дорогом авто и носит странные часы.

Пауза затянулась.

Сместила взгляд с потолка на психолога. Женщина с налетом недоверия улыбалась. Точно так, когда вроде и сомневаться повода нет, а поверить в услышанное сложно.

И правильно. Мне нельзя верить. Ну, вернее можно, но лучше десять раз подумать перед этим.

Села, упираясь ладонями в бархатистую поверхность.

— Шутка. Мне снится ровным счетом ничего. Сил моего мозга не хватает еще и на то, чтобы крутить всю ночь картинки перед глазами.

Психолог наблюдала за мной с легким наклоном головы. Явно обдумывает как бы получше задать вопрос с прямым посылом.

Не стану ждать, когда фраза созреет.

— Я имела неосторожность высказаться перед Богданом Марковичем о психологической травме, которой не существует. Он воспринял слишком серьезно в силу своего характера… Момент! Все, я говорю, останется в этом кабинете?

А то ведь риск. Мало ли что из меня вылетит.

— Не беспокойтесь, выражайтесь свободно.

Я бы выразилась… Но лучше не давать мне такой возможности.

— Богдан Маркович, естественно, не знает, что никакой психотравмы не существует. Хотя… Может и догадался. Потому и отправил к вам. Не подумайте, я уважаю психологов. Очень нужная специальность в современном обществе. Но пока мне помощь не требуется. Пока — это я имею в виду сию минуту. Через полчаса я могу изменить свое мнение.

Пожалуй, можно вернуться к своим прямым обязанностям. И даже нужно! Время идет, а там еще список из пятнадцати дел висит. Ждет исполнения. А конец рабочего дня меня ждать не будет, наступит на горло и отсрочки не даст.

— На случай, если генеральный решит проверить, вы скажите ему, что я адекватный, здоровый человек, ладно?

Сомнения, конечно, имеются. Но, с другой стороны, у кого сейчас нервные клетки радостно танцуют? Только у алкоголиков и наркоманов, но и там "не все дома".

Светлана Александровна наблюдала за моим бегством все с тем же наблюдательным скептицизмом. Мой личный термин.

Принесу ей потом бутылку хорошего вина. В знак благодарности за понимание. Она ведь знает, на кого я работаю. Должна понять, что нет у меня времени лежать на диване задрав ноги.

Я себе это могу позволить только ночью.

После психолога устроила себе небольшой перекус, во время которого неустанно отвечала на сообщения из разных отделов. Одно прямо-таки истошно вопило. Я будто слышала истеричные вопли, читая: "Ариночка Витальевна, у нас ЧП!".

Удивительное дело. Как это в нашем "Мэджик корп" может случиться нечто из ряда вон? Да и где бы этому случаться?

Угадывать не требуется. Отдел тестирования вместе с отделом разработок на пару стараются привносить красок в мои скучные рутинные будни.

Мне кажется, помощники Богдана Марковича страдали от него на семьдесят процентов. Тридцать по праву занимали два, не к чаю они будут помянуты, отдела.

Арина Светлова:

Я начинаю бояться открывать ваши письма, а меня не так легко напугать. К чему готовиться?

Бояров П.С.:

Что вы, в самом деле! Мы самый добрый отдел в компании, Ариночка Витальевна. А загляните к нам, пожалуйста. Не срочно, но лучше сейчас.

Очередная лажа, о которой надо умолчать перед боссом? Нет, я вообще не против, если это избавит меня от дополнительной работы сегодня. Но она ведь добавится потом. Завтра или через день, суть ведь не изменится. Лажа не исчезнет. Только если Павел Сергеевич ее не решит.

Надо узнать масштаб катастрофы.

Прихватила с собой кружку с недопитым чаем.

Времени не так много, чтобы им разбрасываться. Пора учиться использовать каждую минуту на максимум.

Тестировщики гудели на этаже. Суетились, бегали, вытаращив глаза.

Замерла у лифта, потягивая чай и наблюдая за хаосом как перед всемирным потопом.

Не к добру. Точно.

В несколько кабинетов двери открыты настежь. Медленно прошла мимо, заглядывая внутрь. Все за столами судорожно стучат по клавишам. Одна девушка растянула губы в нервной улыбке и захлопнула дверь перед моим носом.

Отпила чай со спокойствием слона.

Чувство такое… как бы описать… нехорошее.

Постучала в кабинет предводителя ковчега. Кто будет спасать своих, если не руководитель отдела?

— Павел Сергеевич, вы тут кого-то убили? Что у вас здесь за "велкам ту хелл"?

Бояров обернулся с обезумевшими глазами. Улыбнулся, выдавливая из себя нервно-доброжелательный смех.

— Ариночка Витальевна! Ну что вы… ну как вы… Ну почему же вы такого мнения о нас? Никого мы не убивали, вы проходите, присаживайтесь… С кружкой даже пришли, чайку? Или кофейку? У нас и покрепче имеется. В нашем деле без… да неважно, чего я, в самом деле… Так что?

Сделала размеренный глоток, чувствуя легкий мандраж.

— Что "что"?

Павел Сергеевич подвис, не замечая, что паралитическая улыбка сошла с лица и уже вышла в окно.

— Чай? — вернул ее на место. Поймал буквально в полете.

— Я со своим, — продемонстрировала кружку.

Несколько глотков осталось. На рассказ хватит. Полагаю, он будет коротким.

— Может сразу Богдана Марковича вызвать?

Лицо Боярова вытянулось, рот открылся буквой "о".

— Не надо, не надо, зачем? Ариночка Витальевна, ну что вы, не разобравшись… Все у нас тут в порядке, прямо все! — смахнул прямой ладонью несуществующие предметы со стола. — Тестировщик пропал только, а так все в порядке! Все!

О, боги… И все? Я из-за этого чуть инфаркт не заработала?

Мало ли тут кого и куда пропадало. Постоянно кто-нибудь куда-нибудь, то целиком, то по частям. Не в первый раз. Только с чего паниковать?

— Ну, нашли его? Опять разделился на части? Оставил вам две половинки одного целого, пристраиваете в хорошие руки?

Смех мужчины вышел почти натуральным.

— Обожаю ваше чувство юмора, ох, обожаю!

— Курсы лучших шуток у меня по вторникам. Павел Сергеевич, вы либо уже рассказывайте, либо мне придется сообщить боссу.

Рот снова открылся, четко прорисовывая ноль.

Самой уже не по себе, честное слово.

— Он пропал вместе с последними разработками, — просипел Бояров, ослабляя галстук на шее. — Скопировал как-то себе все данные, зар-раза, и исчез.

Я бы на его месте галстук далеко не убирала. Он ему еще пригодится, чтобы сделать себе петлю. А мне лучше последовать примеру тестировщика — исчезнуть.

Влила в себя остатки холодного чая.

— Какая прелесть.

Единственное, на что меня хватило.

И… и что мне Бояров предлагает? Будто генеральный не узнает об утечке. Как такое может пройти мимо его носа? А потом прознает, что я знала, и узел на шее понадобится мне.

— Он что же, свободно, беспрепятственно проник в какой-то кабинет, сел, чайку, наверно, успел выпить, пока файлики скачивал. И никто не заметил? Вообще никто? Совсем?

Фантастика.

Павел Сергеевич нервно молотил пальцами по столу. Правильно! Богдан Маркович выдаст вакидзаси и вежливо попросит устроить харакири.

— Вопросы к службе безопасности, Ариночка Витальевна. Не ко мне. С чьего именно компьютера выкачали информацию уже известно. Сотрудница не помнит, почему оставила его не запароленным.

— Прям не помнит? Или не хочет помнить?

Бояров всплеснул руками.

— А я в голову к ней залезть не могу! Говорит, что не помнит. Отвлеклась, забыла, теперь вон рыдает. Сопли, слезы…

— Ну, смысл, конечно, есть. Если удастся захлебнуться слезами, можно считать невиновной.

— Арина Витальевна, этот ваш юмор..!

Мой юмор. Никому не навязываю. Кто хочет — посмеется.

Разблокировала смарт, быстро набирая сообщение под хмурым взглядом Павла Сергеевича.

Арина Светлова:

Из отдела тестирования украли разработки.

— Вы это что, Люци… кх-кхм… Богдану Марковичу? — Бояров подбородком указал на зажатый у меня в руках смарт.

Я все понимаю: умирать не хочется. Ни самостоятельно, ни под принуждением. Босс точно руки марать не станет.

— Павел Сергеевич, разве есть какой-то иной разумный вариант? Умолчать, с содроганием ожидая, когда до него дойдет инфа, идея хорошая. Чтобы потом за соучастников сойти. Он ведь узнает. Это не лажи в тестировании, которые можно замаскировать "так и было задумано". Это, блин, кража! И не чего-нибудь, а конфиденциальной информации.

От звука сообщения у Боярова задергалось веко. Я и сама струхнула.

Ох, черт. Точно психолог понадобится. И кардиолог. Пульс зашкаливает.

Кофейня "Кофе Мур":

Сегодня и завтра скидка 15 % на весь ассортимент при покупке торта "Счастье одиночества"! Желаем вам мур-мур, ваша койфеня "Кофе Мур".

— Отбой тревоги, мне торт со скидкой предлагают.

Нервный смешок вырвался у руководителя отдела.

У невероятно напуганного руководителя.

Странно. Обычно босс реагирует быстро. Проигнорировать такое сообщение он не мог.

— Хотя, знаете, лучше тревожьтесь. Молчание… не к добру.

Чуйка у меня на все недоброе невероятная.

Павел Сергеевич снова уцепился за галстук.

— Давно пора было уволиться. Уже ведь накопил на безбедную старость. Хотел еще немного подсобрать… на кораблик. Скромный такой, с бассейном, вертолетной площадкой… Жадность, Ариночка Витальевна, до добра не доводит.

— Ценное замечание. Обязательно его вспомню, когда накоплю на свой маленький кораблик. Делать-то что будем?

Вопрос скорее риторический. Но на него таки кое-кто решил ответить. Внезапно.

— Я скажу, что делать.

Бояров, несчастный мужик, подскочил с кресла. Богдан Маркович невозмутимо встал напротив стола.

Сам дьявол к нам пожаловал. Он сковородку, на которой собирается всех жарить, с собой прихватил или в филиале ада оставил?

Нет, не хочу знать. У меня работы до макушки, а рабочий день не резиновый. Тем более скоро новых задач подкинут, как пить дать.

— Ну, пойду и я поработаю.

Умоляющий взгляд Павла Сергеевича всю душу вынул. Вернула ему сочувствующий и вышла из кабинета.

Что я могу сделать? Ничего. Я маленький сотрудник и с такими большими проблемами не мне тягаться. Буду делать то, что в моих силах: молиться за невиновных и слать лучи поноса виноватым.

Работа шла активно. Я отвлеклась и увлеклась работой, насколько это вообще возможно.

Список поручений редел, рабочий день стремительно приближался к своему финалу, а Богдан Маркович так в кабинет и не вернулся. И ни одного сообщения не прислал.

Может его там связали как особо буйного? Или он по тихой грусти сошел с ума и его заперли в одной из комнат для тестов?

Откинулась на спинку кресла, откатываясь назад. Закинула ноги на край стола, покачивая носками острых красных туфель.

Представила, что босс уехал в отпуск. Куда-нибудь надолго. И в офисе царит покой.

Ага, а потом появляется Бояров и Мерзликин и начинается: "Спасайтесь, кто может! Мы все умрем!".

Интересно, Богдан Маркович хоть раз оставлял своих птенцов без присмотра? Не знаю, сколько компании лет. Подозреваю, что немало. Был ли хоть один отпуск у руководства?

Кажется, не было. Он похож на человека, которому все надо держать под контролем. Быть в курсе всего, что происходит. Ну, вот как сейчас, когда он внезапно вернулся, а я, закинув ноги на стол, ем эклер и запиваю чаем.

Богдан Маркович откровенно удивился. Продолжал стоять на входе, пока я спешно принимала приличествующее положение, спешно дожевывая.

Вот ведь… чуть не подавилась. Кто так внезапно возвращается? Я вообще его не ждала. Ехал бы сразу домой.

— Все сделали?

Вопрос с подвохом? Скажу "да", и вроде молодец, но похвалы не дождусь. Скажу "нет", и получу выговор, что прохлаждаюсь на рабочем месте. И что выбрать из двух зол, если золу выбирать не хочется?

— Рабочий день почти закончен, документы у вас на почте и на столе, календарь заполнен, встречи назначены.

Два пальца босса заскользили по гладкой столешнице. Остановился по другую сторону стола четко напротив меня.

— С испытательным сроком вы справились, на удивление. Я сомневался.

Зря. Сомнения вам не к лицу, Богдан Маркович.

— Я могу идти праздновать?

Губы босса тронула улыбка.

После приема на работу он становится более дружелюбным? А тирания как проверка: если выдержал — боец достойный, значит и дальше не подведет. Такая логика?

Богдан Маркович посмотрел на наручные часы, стукнул на по стеклу указательным пальцем.

Занимательно. Я ничего не вижу, кроме легкого оранжевого свечения. А хотелось бы увидеть. У меня повышенная любознательность.

— А что вы там делаете? — поинтересовалась открыто.

Пусть не ответит, но не спросить не могла.

Указательный палец бесшумно прижимался к часам, босс неотрывно смотрел на них.

Встать и нагло заглянуть — слишком даже для меня.

— Смотрю, все ли покинули свои рабочие места.

А! О! То есть это… он…

Нет, не поняла.

— Это как это?

Взгляд на мгновение скосился на меня.

— Магия, — коротко ответил босс.

Он следит за всеми работниками? У него там сотни точек с именами? Тотальный контроль?

Ужас! Желание всегда быть в курсе всех передвижений…

— Манией величия повеяло, — не сдержалась от комментария.

— Вы дверь закройте. Еще не то надует.

Словами Павла Сергеевича: "Ох уж этот ваш юмор, Богдан Маркович!". Он бы непременно счел, что мы ходили на одни и те же курсы по искрометным шуткам.

— Очень даже поддержу это предложение, захлопну с обратной стороны.

Поднимаясь, подхватила сумку и пиджак. Адьес амиго, мой вечер обязан пройти в компании крепких расслабляющих напитков. Иначе вся эта неделя рухнет мне на голову чем-нибудь неподъемным. И, получается, зря старалась. А я не люблю стараться зря. Энергию тратить впустую.

— Куда-то спешите?

Вопрос застал врасплох. Когда он задан посреди рабочего дня, согласна — уместен. Но вечером?

— В тишину и покой, как и каждый день на протяжении недели, — развернулась, руки сами собой безвольно повисли.

Богдан Маркович криво усмехнулся.

— Придется задержаться. Тишину я вам обеспечу.

Вот так радость! Мне уже начинать танцевать от безудержной эйфории или подождать пять минут?

— За что? — голос вышел обреченным.

"На вечные муки приговаривается Светлова Арина Витальевна, за все деяния ее да по заслугам", — прозвучало внушительно в голове, пока губы Богдана Марковича беззвучно двигались.

Впрочем, говорил он реально, а слышала я, похоже, не то, что предполагалось.

— А?

Мужчина напустил на лицо суровости.

— Вы меня слушаете?

— Да, — заверила решительно. — Повторите, пожалуйста.

Повторять дважды он явно не привык, и щедро это демонстрировал.

— Мы с вами проверим все прототипы по списку. Их немало. Быстрее начнем — раньше поедете домой.

— В понедельник это нельзя сделать? В рабочее время.

Недовольство обсуждением распоряжения начальства на лицо. Босс обогнул меня и приблизился к двери.

— Много лишних глаз и ушей, будут крутиться рядом. Я хочу сам убедиться, что все на месте.

Отлично. Ничего не имею против. Но при чем тут я?

Очевидно, ответ не требуется. Сама вызвалась в помощницы к Люциферу. Только прежде он меня в заложницы не брал.

Зашла в лифт следом за боссом.

Ладно, быстро сверим все по списку, и я свободна. Изначальный план не меняется.

Польза, опять же. Узнаю, чем тут торгуют. Какие штуки выделывает Мэджик корп, и чем это грозит человечеству. А может и всей огромной вселенной.

— Отдел тестирования, — известил лифт.

Вот кто никогда не устает. Лифтоуправительница и домоправительница. Обе с искусственным интеллектом. Послушные и деятельные. Прямо золото! Хоть женись.

Мы беспрепятственно вошли в один из кабинетов с табличкой "Не входить!". Богдан Маркович был уверен, что нам туда надо. Мне он, само собой, ничего не говорил, просто двигался точно и хорошо ориентируясь в этом пространстве.

Помещение оказалось разделено на две части: одна, где находились мы, с длинным столом с многочисленными приборами на нем, и вторая — за стеклом. Там пусто. Совершенно. Ни стула, ни стола. Явно не допросная комната.

Несколько кнопок на скрытой панели на стене были нажаты в определенном порядке. Стена медленно и бесшумно отъехала, пропуская нас дальше.

Просторное пространство без окон и каких-либо отверстий в стенах, кроме того, откуда мы вышли. Температура здесь словно на несколько градусов ниже, но, возможно, это игра воображения и самовнушения.

Поежилась, глядя на пустые стены холодного металлического оттенка. Один железный стол посреди комнаты, словно на нем кого-то препарируют.

Может так и есть. Жертвоприношения всяческие, например.

Босс поднял невидимую с первого взгляда крышку, понажимал на незнакомые кнопки. Каждое нажатие сопровождалось тихим скользящим звуком выдвигающихся неглубоких ящиков. Минута — и комната стала выглядеть более "дружелюбно". По всему периметру торчали появившиеся из ниоткуда витрины: сверху стекло, под ним, на бархате, различные украшения. Серьги, браслеты, кольца, броши, заколки, часы, цепочки, кулоны, перстни, зажимы для галстука. На любой вкус и цвет. Глаза разбегаются от сверкания подсвеченных аксессуаров.

Впечатление портит лишь знание, что это не просто красивые предметы. В них спрятана магия.

— Что вы предлагаете с ними делать?

Я предусмотрительно держала руки подальше от стекла. Не хватало разбить, разломать, испортить все и вылететь с работы сразу после принятия.

— Проверять, — Богдан Маркович нажал на край дна у ближайшей полки.

Стекло поднялось, прижалось к стене, открывая доступ ко всему блестящему.

Если это проверка моей сороки на прочность, лучше сразу отрубить ей голову.

— Вдвоем мы месяц будем перебирать блестяшки.

И потом в один голос гнусаво затянем: "Моя пре-еле-ес-сть".

— Вы против? — усмехнулся босс и подцепил тонкий серебряный браслет.

— Разумеется, да. Мне минимум раз в день необходима удобная постель и теплый душ. Завтрак, обед, ужин, опять же.

— Никто вас тут не запрет, — он повозился с застежкой и протянул браслет мне, держа его с двух сторон. — Если сами не попросите.

Ухмылка у вас, Богдан Маркович, настолько же хитрая, насколько жуткая.

Намек, в принципе, ясен. Он предлагает мне стать проверяющим.

— Знаете, вот смотрю я на это, и меня совершенно не тянет прикасаться к магическим штуковинам, — скривилась, отклонившись назад. — Не хочу, чтобы мои ноги или руки летали по всем этажам офиса.

Мужчина шагнул ко мне, явно не намеренный слушать возражения.

Понятно, для чего я здесь. Конечно, меня ведь не жалко. Подумаешь, неделю отработала. За неделю даже привыкнуть не успел. Вряд ли запомнил цвет волос и глаз, ну или фамилию. В общем, неделя — не срок. Можно и в расход пустить.

— Премия полагается? За риск физических увечий и морального вреда.

Шагнула назад, решив сперва обговорить деловой вопрос.

Темная бровь на точеном лице изогнулась.

— Арина Витальевна, вы о чем-нибудь кроме денег думаете?

— Конечно, думаю. Когда смотрю на то, что хочу купить. А потом снова думаю о деньгах, когда их пересчитываю, чтобы расплатиться. Богдан Маркович, мы живем в циничном мире материалистов, если я не буду думать о деньгах для себя, никто о них для меня думать не станет.

Взрослый человек, а такие глупые вопросы. Даже не знаю. Теперь сомнения берут, сам ли он бизнес построил или помог кто. Словом, делом, инвестицией.

— Зацикленность приводит к потерям, — наставительно произнес босс и снова протянул мне браслет. — Не бойтесь, здесь хранится проверенный и полностью исправный продукт. Прототипы и разработки в другом месте. Показывать не буду.

— Звучит успокаивающе, но логики нет. Зачем их проверять, если с ними все в порядке? Простите, Богдан Маркович, но я не понимаю.

Босс нервно выдохнул, явно теряя терпение.

Ничего-ничего, лучше довести одного до нервного тика, чем себя до крышки гроба.

Однозначно, эта странная затея связана с кражей, но я все равно не понимаю. Украли ведь разработки с компьютера, а не товар. Или я что-то упустила?

— Я не верю в случайные совпадения. Легкий доступ к закрытым файлам. Они не представляют большой ценности без конкретного образца, — пояснил достаточно терпеливо.

— И нам надо найти, чего не хватает, чтобы понять, что именно украли. Так?

— Проницательно.

Хмыкнул Богдан Маркович, опираясь рукой о металлический стол.

Допустим, с этим понятно. Раз одно без другого не работает, все обретает смысл. Кроме одного.

— Зачем мне это надевать? Можно ведь просто проверять по списку.

Взгляд темных глаз вцепился в мои.

— Трусиха.

Слова не мальчика, но мужа! По деловому этикету здесь так принято?

— Генеральному не к лицу подобные словесные вольности.

Укорить хотела? Молодец, конечно. Получилось, наверно. Только лучше бы молчала.

— Я генеральный, как ты верно заметила. Могу себе позволить.

Адская ухмылка. В самом деле — он либо потомок Люцифера, либо его подобие. И красив, чертяка. Привлекателен.

— Давайте тогда уравняем позиции.

Скептическое выражение вынудило добавить конкретики.

— Формальность отключать надо в обе стороны.

Хотя риск есть. Я ведь могу сказать что-то такое, чего говорить точно не следовало. А слово не язык, вылетит не прикусишь, ибо поздно. Не всегда получается осмыслить вовремя.

— Давай руку.

Богдан, чтоб его, Маркович, вновь приблизился с вытянутой рукой.

Вопрос доверия, да? Поверить, что останусь цела и не превращусь… в кого-нибудь. Только с чего мне быть настолько уверенной?

Валера высунулся из-под завалов семечек, покрутил цепурой на пальце. И то верно. Уж что, а ответить и отомстить при случае я смогу всегда.

Дала "на растерзание" левую руку. Правой, если что, бить легче.

Одобрение отразилось на лице босса. Теплые подушечки задели кожу на запястье. Вздрогнула от неожиданности слишком заметно.

Крошечный замочек едва слышно щелкнул.

Так… спокойно. Руки-ноги при мне. На месте. Сиськи… а их и не было. Голова. Раз мысль вьется, значит работает. В жабу не превратилась, на скунса не похожа.

Забавно я себе представляю все эти магические штучки. То есть по моим представлениям они настолько примитивны, что кроме жабы и скунса ни на что не способны.

— Я ничего не чувствую.

И сожаление в голосе прорезалось. Откуда-то.

Босс бедрами оперся о край стола, сложил на груди руки. Мышцы натянули белую ткань рубашки.

Когда он успел снять пиджак?

— Танцевать умеешь?

— В смысле?

Вот уж точно, какой может быть смысл у вполне конкретного вопроса? Только совершенно он не к месту прозвучал. Подозрительно.

— Танцевать, — повторил Богдан. — Красиво двигаться под музыку.

— Предпочитаю не вспоминать позорные факты моей биографии.

Когда на свадьбе подруги, ныне бывшей, в легком подпитии шампанского, с пузырьками в голове, под жизнеутверждающую песню про одиночество снесла стойку с подарками, не удержала равновесия и грохнулась на коробки. Разбила сервиз "старинный", купленный неделю назад, и уехала в травмпункт доставать осколки из многострадальной ягодичной мышцы.

Богдан, стараясь скрыть веселье, почесал бровь.

— Потанцуй, — произнес спокойно и достал из кармана брюк смарт. — Даже музыку включу. Сейчас.

Что? Не припомню оформление заявки на конкурс талантов. У меня из талантов только влипание в неприятности получается отменно. Остальным меня природа щедро обделила.

Ритмичная мелодия полилась из динамиков, заполнив полупустое пространство. Слишком громко. Зазывающе.

Указательный палец застучал по ноге в такт мелодии.

Что происходит?

Тело потянулось словно навстречу музыке. Неконтролируемо уводя меня вперед. Ноги зажили своей жизнью, руки… Разум, оценивающий странное поведение тела, заглушила эйфория.

Я так могу!

Чувственно, ярко, будто всю жизнь танцевала. Знаю, что делать, куда шагать, как двигаться.

В глазах Богдана горел интерес, вводя в еще большее удовольствие от танца. Ему нравится. И мне нравится.

Обогнув стол, ведомая внутренним порывом, который знает, как лучше, финальный аккорд встретила буквально дыша в лицо босса, сжимая его галстук в кулаке.

Музыка затихла. Легкие, совершенно неготовые к такому повороту, норовили выскочить.

Смеющиеся глаза Богдана отрезвляли.

Он выдернул галстук из моих рук. Перехватил запястье, пока я, пытаясь отдышаться, соображала, что произошло.

Браслет щелкнул, металл скользнул по тонкой коже.

— Ты знал, да?

Из-за учащенного дыхания слова выходили с легким хрипом.

И вновь глаза смеются, вопреки серьезному лицу.

— Знал, — констатировала с легким разочарованием.

Неприятное чувство. Словно меня использовали. Это не так, конечно, но почему-то досадно. Да, я получила удовольствие, только предпочла бы окунуться в него сознательно.

— Хорошо вышло. Красиво.

Согласна. Совершенно, абсолютно… Месть требует выход.

Схватила первый попавшийся на глаза зажим для галстука и прежде чем босс одумался, прицепила. Он дернулся снять его с себя.

Перехватила руки.

Не удержу, глупо рассчитывать.

На что не пойдешь ради отмщения. Правда даже не знаю, какого именно… Разберемся по факту. Прижалась к груди, не позволяя дотянуться до галстука, и с нескрываемым злорадством протянула:

— В нечестной игре надо быть готовым к внезапному ответу.

Плохо, что он знает эти штуки и на что они влияют, а я даже не представляю чего ожидать от маленькой и довольно милой вещицы.

Крокодилом не стал. Кусаться вроде не планирует. Смотрит сверху вниз слегка озадаченно, вроде не злится.

Или… нет. Совершенно точно не зол. Уже немного разбираюсь в его эмоциях.

Итак, Богдан Маркович, в чем же дело?

Стоять, прижимаясь к нему, не… Ладно, хотя бы себе врать не буду. Приятно, конечно! А кому неприятно обнимать мужчину подтянутого, приятно пахнущего, хорошо выглядящего? Будь это при иных обстоятельствах и при обоюдном желании, а не с мотивом ему помешать, удовольствия бы испытала больше. А так сплошные сомнения: отступить — значит дать ему право выбора, и едва ли он выберет "поддаться".

Если меня еще не уволили, обязательно изучу все, чем торгует Мэджик корп. Каждую магическую штуковину зазубрю, чтоб не попадать… просто не попадать.

Интересно, каким одеколоном пользуется босс? Приятный аромат. Мускусный. Кажется, так пахнет роскошь.

Уголки губ в считанных сантиметрах растянулись в усмешке. Не злобной.

Наверняка красочно представил, как увольняет меня. Мол, нечто такое он и ожидал.

Глубокий вздох горячего тела ощутила всей своей микро-грудью. Вот, кстати, еще одна причина для депрессии: кому-то достаточно расстегнуть пару пуговиц, показать все прелести Фудзиямы, и можешь как минимум управлять условиями. Или прижалась вся такая полной грудью к его, томно прошептала на ухо что-нибудь возбуждающее, — и оп! Несколько проблем растворились.

Если я в таком положении начну шептать нечто томное, надо мной будут смеяться до скончания времен. Впрочем… вряд ли мою натуру может хоть что-то исправить. Ну, нет во мне того женского шарма, который сносит мужчинам головы. Нет, и все тут. Хоть поисковый отряд запускай, все равно не найдут.

Босс с легкой улыбкой покачал головой, снова вздохнул.

Может я сломанную штуковину схватила? Я везучая. Или для "запуска" надо волшебное слово? Крибли там крабли, грабли, вунш-пунш, что там еще?

Это ведь невероятно глупо спрашивать, чем активировать чертов магический зажим.

— Он сам активируется, — милосердно пояснил Богдан.

Вот и вопрос отпал.

Стоп! Я разве вслух спросила?

— Долго соображаешь.

Снисходительная улыбка, чтоб его…

Мысли читает? Мои мысли? В этот чертов момент?!

Отпрыгнула, хмуро глядя на темные вздернутые брови лица напротив.

Хватит. Наслушался.

Сдернула зажим с галстука и вернула на место.

Кому, спрашивается, отомстила? Паталогическое везение.

Вообще-то я ждала веселья. А вместо этого дала боссу понаблюдать "Шестнадцать тухлых мыслей Арины Светловой". Просто блестяще.

Когда в третьем классе на меня вылили ведро воды с мелом, предназначавшееся другому человеку, я познакомилась с Невезухой. Каждый раз, когда она меня навещала, я представляла ее сгорбленной старухой, бесконечно пускающей дым, с противным, едким смехом. Она преследовала меня, куда бы я ни шла.

В какой-то момент я с мужеством приняла факт: эта дама останется со мной до конца. Ее невозможно прогнать, она всегда возвращается с очередной порцией позора.

Я думала мне хватило сил смириться. Оказывается все же нет. Не смирилась. Не до конца. Потому что обидно. Досадно.

Стыдиться точно не стану — нечего. Моя голова, что хочу, то и думаю. Посторонних не приглашала. Уборку генеральную не проводила.

Сверила со списком кольцо с рубином и цифрой "27" на внутренней стороне обода. Вернула на бархатную подушечку, чувствуя непреодолимое желание высказаться.

Разрывают меня две половины: одна требует слово молвить, подгоняемая Валерой, вторая же нудит про зарплату и работу.

Зарплата, как ни крути, ближе к сердцу, чем Валера, но язык чешется. Невыносимо.

— Некрасивый поступок, — обронила будто невзначай. — Два поступка.

Богдан скосил удивленный и заинтересованный взгляд. Взял зажим для волос, усыпанный мелкими желтыми камнями.

— Не переживай, я не в обиде.

Вскинула голову, глядя в серую стену перед собой.

Мне послышалось?

Повернулась к боссу, сбитая с толку. Он считает себя пострадавшей стороной?

Гениально, ничего не скажешь. И что сказать на это? Указать на конкретную неправоту, обосновать, ткнуть носом?

Да, конечно. И получить если не приказ об увольнении, то выговор. Его невозможное эго не вытерпит и взбунтуется. А я жду премию.

Итак, сектор-приз на барабане: что в черном ящике?

Отложив заколку, Богдан повернулся ко мне.

Если бы у меня попросили характеристику этого человека, я бы описала его так: невозмутимый, эгоцентричный, самовлюбленный наглец. Возможно какими-то другими прилагательными, не настолько цензурными, но суть, в целом, не изменится.

Вообще это все странно. Нам нельзя "выключать" формальность. Выход за пределы поля официоза имеет негативную окраску в нашем случае.

— В чем дело? — в низком голосе прозвучало любопытство.

Наверняка понял сам. Намеренно выводит на эмоции.

Чтобы ударить мне этим поддых? Якобы: смотрите, Арина Витальевна, насколько вы несдержанны. Долой таких работников, Мэджик корп нужны стоики с железными нервами. А лучше и вовсе роботы, тогда проблем вообще не будет.

Нет людей — нет проблем. Природа давно об этом твердит, вулканы будит, вирусы всякие создает, а человеки живучие, находят способ жить дальше.

— Вы могли сказать сразу, но промолчали, — намеренно перешла на "вы", чтобы сохранить хоть какой-то баланс. — Это низко. Зачем вообще придумали такую отвратительную штуку? Хотя бы мысли могут остаться неприкосновенными?

Босс со скучающим видом вернулся к проверке изделий.

— Отвратительным свойством ее наделила ты, действуя импульсивно и бездумно. При грамотном, осознанном подходе она может оказаться полезной.

Хуже всего у меня всегда получалось две вещи: принимать себя со всеми недостатками и признавать правоту других.

Первое в принципе трудно реализуемое, второе просто больно бьет. Как же это — кто-то оказался прав и указал на мою оплошность. Ошибаться я умею прекрасно, чем и занимаюсь всю свою недолгую жизнь, а публично признавать получается плохо.

Казалось бы, чего стоит сказать: "Да, облажалась. Признаю". Но я ведь непременно вверну очередной упрек в ответ. Мол, вы, как порядочный человек, могли бы… И тут же напрашивается вопрос: с чего я решила, что он порядочный? И почему думаю, что мог? Мои претензии только мои и никто не должен за них отвечать. Так же как и за выстроенные ожидания, оказавшиеся в итоге неоправданными.

Вернулась к сверке изделий со списком.

Ответить нечто умное не могу, банально нечего. Для признания правоты мудрости не хватает. Лучше молча поскорее закончить работу и поехать домой.

Впереди выходные. Они немного греют душу.

Буду валяться на постели сколько хочу…

Да, конечно. А кто будет познавать новую реальность? Счет в банке открыть, рынок недвижимости изучить, разные бытовые вопросы, опять же. Очевидно не все квартиры оборудованы искусственным интеллектом. Может это и продвинутый параллельный мир, но бедные слои населения наверняка существуют.

Пока неясно, к какому слою отношусь я. К залетному, не иначе.

Мы проверили большую часть. С моим списком сошлись все изделия, босс своими успехами не делился.

Настроения — минус ноль целых ноль десятых. Нудная работа. За исключением эстетического удовольствия. Все украшения сделаны со вкусом. Видно, что не дешевка. Драгоценные металлы, полудрагоценные, камни вроде настоящие.

Изделие с номером "87. Компенсирующее"… Кольцо с огромным синим камнем.

И что оно компенсирует?

Нацепила на палец, в ожидании… не знаю, чуда какого-то. Поднятия настроения. Моральной денежной компенсации, на крайний случай.

Осмотрела себя, не ощущая никаких изменений.

Покрутила кольцо. Переключатель может заело? Как оно вообще работает?

Боковым зрением уловила заинтересованность Богдана Марковича.

Всюду ему надо… наблюдать.

— Может, хватит?

Не выдержала.

Я доведу дело до конца… чего бы мне это ни стоило. Разберусь, как эта чертова штука действует.

Босс повернулся всем корпусом, демонстрируя готовность дискутировать.

— Что?

Сложила руки на талии и развернулась к Богдану лицом.

Провокация. Натуральная. А я не поведусь.

— Как это работает? — продемонстрировала палец. И неважно, что средний.

Тяжелый взгляд сместился на украшение, затем прошелся по мне. Не знай, назвала бы оценивающим.

Еще раз осмотрела себя сверху вниз.

Никаких изменений.

— Оно компенсирует недостатки. Был гнусавый голос, станет приятным.

Примерно так и думала. Принцип ясен.

— Не работает, — констатировала факт.

— Исключено, — хмыкнул босс, собираясь вернуться к делу.

— Не работает, — повторила упрямо. — Где мои компенсаторские сиськи? Не работает.

Стянула кольцо, возвращая на место.

Если несправедливость существует, — а сомневаться в этом не приходится, — то это ее выход. С фанфарами, блеском и ковровой дорожкой.

Ладно, пора заканчивать и ехать уже, наконец, домой.

Пробежалась глазами по списку. Немного осталось. Так, что тут…

Зависла. Ох не нравится мне ощущение горящей от чужого взгляда щеки. Я устала как собака и скоро начну кусаться.

— Что?

Нервные ноты все же испортили спокойный голос.

— Ты уделяешь им столько внимания, теперь даже мне интересно на них посмотреть.

Так легко и буднично, словно отчет спрашивает. Он сверял перстень с черным камнем со списком, только еще ухмылка добавилась.

— Лупу с собой носишь?

Озадаченный взгляд сыграл на повышение настроения.

— Нет.

Дернула плечом, продолжая сверять украшения.

— Без нее смотреть не на что.

Уметь шутить над собой — лучший навык. Может быть обидно, когда неприятные шутки отпускает кто-то, а самому смеяться над своими недостатками даже приятно. Гарантировано поднимает боевой дух.

Низкий смех заполнил комнату.

— Я понял.

А вот это уже любопытно.

Нашел пропажу? Или мы зря тут время теряем?

— Что понял?

Богдан закончил с очередным ящиком. Надавил на кнопку на дне. Стекло опустилось, витрина с тихим механическим звуком исчезла.

Взгляд цепких глаз задержался в районе груди, сместился на лицо, и еще несколько раз проделал тот же путь.

— Кольцо исправно. Недостатка нет. Компенсировать нечего.

Он принялся пересчитывать изделия на последней витрине.

Нечего компенсировать? Сомнительная теория. Я ее не рассматривала. Но, в общем-то, плевать. С чем я действительно согласна — слишком много внимания сиськам, которых нет.

Босс, что-то обдумывая, уставился в стену перед собой. Несколько минут молчания нарушил звук заработавшего механизма.

— Странно, — произнес, наконец, Богдан.

— Все на месте?

Предположение тут же получило подтверждение кивком.

— Может украли новые разработки, которые на стадии тестирования?

— Я думал об этом, — он направился к двери. — Использовать их без контроля разработчиков опасно.

Фыркнула, идя следом.

— Их контроль опасность не уменьшает.

Генеральный не смутился.

— О том и речь, — протянул он задумчиво и открыл крепкую дверь.

На вид прочнее бронепоезда.

Щелкнул, загораясь, свет. Здесь не царил стерильный порядок, как в том помещении. Легкий хаос с массой табличек, листов, наклеек.

"Опасно", "На доработке", "На стадии одобрения", "Неисправно", и много чего еще. Инструкции над каждым ящиком. Тут их видно сразу.

— Ничего не надевай, — строго предупредил босс.

Я, может, слегка сумасшедшая, но не настолько.

— Хотела бы рисковать жизнью, согласилась бы на место тестировщика.

Богдан хмыкнул, шаря в ящике письменного стола. Достал несколько листов, протянул один мне.

Список. Опять.

Ненавижу списки.

Изделия брала щипцами с мягкими подушечками на концах, чтобы не оставлять непрезентабельных следов.

Бесконечно длинный рабочий день продолжался, не торопясь сворачиваться.

Молчание довольно скоро начало давить на нервы и на язык. Тишина звенела в ушах и слушать ее стало невыносимо.

Без особой надежды на диалог, завела рассказ о своем прошлом. О мире, который тут называют проекцией, и что там со мной приключалось.

Мне просто требовалось говорить, а вот ответа или интереса — наоборот. Я даже не смотрела на Богдана. Сверяла украшения и не затыкалась.

Так, вроде, приличные девушки не делают, но на случай претензий у меня есть Валера.

Монолог получился немного сумбурным, мысль то и дело перескакивала на какие-то особо далекие воспоминания, как первый поход к стоматологу, когда мне вырвали не тот зуб, или как именно на мне порвался трос на тарзанке и я улетела в кусты.

Болтовня помогла понять — невезение преследовало меня с рождения. И так горько сразу стало.

Кто выбирает, кому отсыпать проблем, а кому счастья? Почему кого-то купают в бочке с удобрениями, а кого-то в ванне с лепестками роз?

Похоже, единственное, в чем мне реально свезло, так это попасть сюда. И совсем уж философская теория: вдруг все проблемы готовили меня к этому миру? Испытание. Пройдешь — будет тебе счастье, нет — ничего не изменится, неудачница.

Пока во мне просыпался ночной философ, босс неожиданно спокойно заговорил, не отвлекаясь от работы.

— На двенадцать лет мне подарили велосипед. Матвей хорошо ездил, а я только учился. Мы жили на окраине, район, как ты назвала, гоп-стоп.

Засмеялась, удивленная, что он запомнил, а значит слушал внимательно, и тем, что он сам жил в подобном. Возможно лучше моего, но главное суть.

— Родители уехали в командировку, нас оставили вдвоем. Матвею на тот момент было четырнадцать, его приучали к ответственности, и мы ответственно решили покататься по ночному району. У нас отжали велики, Матвею выбили зуб, мне поставили фингал.

Богдан улыбался воспоминаниям, поднося на уровень глаз кольцо с рубином.

— Чтобы не палиться перед родителями, мы продали коллекцию комиксов и купили похожие велосипеды. Я потом еще неделю прятал синяк за челкой.

— Ты носил челку? — удивление само прорвалось.

Двенадцать лет — я помню, но… Богдан?

Представила его теперешнего с длинными волосами. Смех показался неприлично громким.

— Прости. Дорисовала твоему облику недостающую деталь.

— Зря смеешься, мне было отлично, — он ничуть не оскорбился.

— Не сомневаюсь.

Вообще сложно придумать нечто, что бы ему не шло. Не знаю, каким он был в детстве, но вряд ли из гадкого утенка вырос лебедь.

— Тогда ты решил стать бизнесменом?

— Тогда я понял, что возможность покупать самому мне нравится. Летом мы с Матвеем устроились в районную газету разносчиками, заработанное за три месяца инвестировали в шоколадки и газировку, потом продавали на перемене в школе.

Черт, это же гениально.

— Вот, значит, откуда начался твой путь в мир больших денег.

— Больших денег на газировке и батончиках в пределах школы заработать было нереально, — хмыкнул Богдан. — Привлекли знакомых с соседних, создали небольшую сеть. К моменту, когда нам ее прикрыли директора, капитала стало достаточно для крупных вложений.

Потрясающе.

И почему у меня не мозг прирожденного бизнесмена?

Сигнал сообщения отвлек от рассматривания броши с геометрическими фигурами.

Матвей:

Тебя забрать?

С тоской посмотрела на кучу оставшихся украшений.

Арина Светлова:

Не знаю, когда освобожусь. Если утром споткнешься о труп в подъезде, знай: я не сдавалась до последней ступеньки.

Матвей:

Узурпатор взял тебя в плен?

Задавила смешок, быстро набирая ответ.

Арина Светлова:

В шекшуальный. Кто-то спер разработки из базы данных. Проверяем, все ли на месте.

Матвей:

С его системой безопасности? Ты точно про Мэджик корп?

Арина Светлова:

Поясни, будь добр.

Покосилась на невозмутимого босса, рассматривающего золотой браслет с поблескивающими камнями.

Матвей:

Богдан параноик. У него на все случаи найдется защита. Если что-то и пропало, он наверняка в курсе: что, как, когда и кто провернул с его дозволения.

Перечитала сообщение, вникая в каждое слово.

С его дозволения.

Ничего не пропало. Здесь по спискам тоже пока все сходится.

Чудеса на хуторе.

— Почему всем этим не занимается служба безопасности?

В контексте спокойного диалога вопрос не прозвучал подозрительным. Интересно мне, чем заняты те, кто, непосредственно, должен разбираться с подобными казусами.

— Предпочитаю держать все под личным контролем.

Охотно верю.

Ни одного сомнения.

Что мы имеем: босс-параноик с манией преследования счел меня шпионкой своего брата, бурная фантазия разыгралась, фаза обострения, и он подстроил псевдо-похищение…

Ну, бред ведь. Зачем так сильно напрягаться? Ради чего? Вывести меня на чистую воду?

Я вроде в грязной не сижу, в болоте не купаюсь. Всегда — почти всегда, — честна и откровенна. Мне скрывать нечего. Пока у меня нет миллиона за душой и скромной яхты — совершенно нечего скрывать.

Однако же факт: мы роемся в магических штуках в поисках пропавших, а ничего не пропало. Разработки бесполезны без прототипа, значит что-то наверняка должно пропасть. Просто обязано! Если работали реальные охотники за разработками. Конкурентные войны никто не отменял.

Вопрос: как в этом чудесном уравнении оказалась я? Подразумевается, что я устану от пыток работой и признаюсь в шпионаже, лишь бы домой отпустили? Так можно было просто запереть меня в приемной и я бы взвыла сразу, как только захотела в туалет. Все! Больше можно ничего не придумывать.

Выводы есть, но совершенно лишенные жизнеспособности.

Смарт оповестил о новом сообщении.

Богдан покосился на мой аппарат.

— Тебя активно хотят.

Почему вас это беспокоит, Богдан Маркович? Ваши приступы подозрительности оказались заразными, передаются воздушно-капельным путем. Вас в поликлинику надо сдать, для опытов.

Матвей:

Когда "утекли" данные?

Арина Светлова:

Я узнала сегодня. И сообщила боссу.

Матвей:

Ты сообщила? От кого узнала?

Арина Светлова:

Я. От Боярова. Рук. отдела тестировщиков.

Перед глазами сама собой нарисовалась картинка: кухня, Матвей с голым торсом развалился на стуле, взгляд устремлен в экран смарта…

Матвей:

Бояров Павел Сергеевич?

Арина Светлова:

Да. Что ты задумал?

Босс, хмуря брови делал вид, что не замечает коротких сигналов уведомлений. Или наоборот из-за этого был недоволен.

Выключила звук, но осталась вибрация.

Матвей:

Проверить теорию.

Отлично. А рассказать? Поделиться с непосредственным участником событий. Мне уже можно сбежать или надо следить? А за кем?!

Воображу себя шпионкой, вся такая Женщина Кошка. Где мой Бэтмен? Дайте его сюда. Всего. Маску разрешаю не снимать.

Осмотрев последние изделия, пошуршала списком.

— Из моего все на месте.

Богдан забрал листок, пробежался глазами. Брови то и дело съезжались к переносице. Взгляд сместился на изделия перед ним.

— Занятно, — произнес хмуро.

Он будто ушел глубоко в себя. Не говоря ни слова, указал на выход, смотря будто сквозь.

С радостью воспользовалась предложением ретироваться. Хорошо бы уже совсем. Из офиса. Вжух! И дома.

Спиной буквально чувствовала тяжелую энергию Богдана. Затылком ощущала его хмурость и озадаченность. Пыталась всячески отстраниться, отгородиться невидимой стеной. Так увлеклась, что испугалась внезапного:

— Я довезу.

Сердце колотилось в груди, словно я потусторонний голос услышала. Предложение от призрака. Или маньяка.

— Я сама…

Осеклась от неприятного жжения профиля. Лучше бы не поворачивалась. Вне всяких сомнений — прозвище Люцифер босс заслужил. С почетной грамотой, как полагается.

— Сама хотела напроситься, — выдохнула несколько обреченно, не рискуя возражать дальше, и пробормотала, — я ведь всегда так делаю.

Охранник, завидев генерального, развернулся и быстро зашагал в другую сторону. А мне пришлось идти за боссом.

В машине сразу уставилась в окно, дабы не создать и малейшего повода завязать разговор. Забыла только, что Богдана Марковича подобное не смутит.

— Ты хорошо запомнила лица гостей? Когда мы были в ресторане с Акерманом. Я говорил смотреть по сторонам.

Неожиданный запрос.

Восстановила в памяти тот вечер. Детали стерлись, объем памяти ограничен. Столько всего происходит, что не упомнить.

— В общих чертах.

Похоже, больше боссу ничего не требовалось. Он откинул крышку чехла с планшета и внимание его полностью принадлежало экрану.

Когда авто остановилось, коротко попрощалась и, насколько могла быстро, покинула дорогой салон.

На подступах к подъезду вдохнула полной грудью, с облегчением осознавая: этот день, наконец, закончился.

Тяжкий возглас о моем триумфальном возвращении утонул в темноте и тишине.

— Арина, включи приглушенный свет.

В приятном теплом полумраке прошлась по дому, выискивая Матвея. Осторожно заглянула в его спальню. Спать лег, не дождался, но нет. Кровать пуста и даже не смята.

Достала смарт. Зевая, набрала сообщение:

Арина Светлова:

Ты решил от меня сбежать и оставить в подарок квартиру?

Пользуясь одиночеством, по пути до своей комнаты стянула блузу, на пороге перешагнула через юбку.

— Арина, набери ванну.

Вода зашумела из смежной комнаты. Расстелила постель, чтобы из моего релакс-кабинета сразу забраться под одеяло.

Короткий сигнал оповестил о новом сообщении.

Матвей:

Я уже привык жить с двумя Аринами. Вернусь, соскучиться не успеешь.

Может я уже соскучилась. К хорошему быстро привыкаешь, особенно когда по вечерам ужином кормят, ступни массируют.

Отпустив все мысли, едва не уснула в теплой воде. Последней горстки сил хватило доползти до кровати и рухнуть лицом в подушку.

Во сне сдавала бесконечные отчеты Богдану и он все возвращал на доработку, был недоволен и постоянно повторял, какой я бездарный сотрудник.

Жуткий кошмар! Так неприятно не было даже когда меня распиливали во сне.

Всего неделя, а дьявольский Мэджик корп уже является мне в кошмарах.

Села на постели, заводя пятерню в волосы.

Дневной свет прорывался сквозь шторы. Часы показывали обеденное время.

Отлично поспала. И без будильника.

Еще повалятся? Будет у меня отсыпной день. День батона. Батонов день. Сколько угодно вариаций придумаю, суть останется неизменной.

Легкий перестук в дверь предал мои мечты забвению.

— Не сплю, — прохрипела, щуря глаза.

Мягкая улыбка вошедшего Матвея растянула и мои губы.

— Выспалась?

Он сел на край в ногах, сдвинув объемное одеяло в сторону.

Кивнула, давя зевок.

— А ты? Я не слышала, когда ты вернулся.

— Я привык к ненормированному графику, — во взгляде появился лукавый блеск. — Есть планы на день?

Вопрос занимателен сам по себе.

— Смотря что хочешь предложить.

Соглашаться, не зная деталей — глупо, как и отказываться сразу.

— Любишь парки развлечений?

— Это где всяческие аттракционы, за которыми даже наблюдать страшно?

Матвей кивнул. Энтузиазм планомерно покидал его.

— Где сначала сердце останавливается от страха, потом адреналин несется по венам вместе со сладкой ватой, хот-дог ищет обратный путь, а ты все равно в восторге. Ты про такое место?

— Ну, — протянул, не понимая мою реакцию, — в целом, да.

Села, прижимая одеяло к голой груди.

— Твои планы на день мне подходят. Иди, одеваться буду, — подпихнула его ногой забавы ради.

Он указал на шкаф со смехом в глазах.

— Могу помочь. У меня высший дан по одеванию красоток.

— Боюсь, услуги специалиста такого уровня мне пока не по карману.

Матвей закатил глаза.

— Ладно, первое пробное одевание бесплатно.

Возмущенно засопела, нащупывая подушку.

— Только для тебя! — добавил многозначительно, пятясь к выходу.

— Рассмотрю ваше предложение в порядке очереди, — подушку все же запустила.

Она врезалась в дверь. Оттуда донесся смех.

— Жду на кухне.

Мысль о холодильнике пробудила желудок, подталкивая собираться быстрее.

Предвкушение ярких впечатлений не позволяло спокойно сесть и поесть. Вся неделя была насыщена впечатлениями, только они способствуют неврозам, а хотелось бы безграничного счастья. Или вполне ограниченного, главное — со счастливым финалом.

По пути до парка разговор не утихал. Короткие паузы заполняла приятная музыка, под которую хотелось танцевать. И я себе не отказывала — ерзала на сиденье, выбрасывая руки вверх, перекрикивала слова невпопад, но моя вокальная непригодность не беспокоила ни меня, ни Матвея. Он по-доброму смеялся, и этого оказалось достаточно. Ни одного косого взгляда или грубой насмешки. Матвей… шикарный мужчина. В моем скромном понимании "шикарности".

— О! — короткий возглас подхватил ветер и сбросил с обрыва.

Парк расположился над пропастью — в прямом смысле слова. Внизу блестела тонкая ленточка реки, пестрила нетронутая зелень. Со смотровой площадки видно сооружение над пустотой. На тросах по длинному языку медленно выкатился человек, очевидно надежно закрепленный. Момент — и он в свободном падении несется вниз, оставляя за собой шлейф из восторженного крика.

Вниз летела не я, а у меня в груди все замерло.

Он раскачивался внизу маятником с гигантским размахом, и можно лишь гадать, что он чувствует.

— Хочу так же, — повернулась к Матвею, сжимая пальцы на ограждении.

— Уверена? — он покосился на меня, затем на обрыв, на машину…

А поздно! Назад не сдашь, мы уже приехали.

— Пф, обижаешь! Я ни в чем еще не была так уверена.

Лучшая фраза. Всегда работает.

— Идем, — Матвей закинул свою мощную руку мне на плечо, — оставим прыжок на десерт. Здесь классные хот-доги, ты хотела…

Веретено веселья закружило меня. Я напрочь забыла о генеральном, кражах-пропажах и сопутствующих проблемах. Моя голова впервые за неделю стала свободной! Там гулял ветер и шумел смех.

Мы прошли по всем аттракционам для взрослых, делая перерывы перекусить и прогуляться по живописному месту. Отсюда открывается завораживающий вид и вечером наверняка волшебно.

На длинном выступе над обрывом ветер беспощадно трепал волосы и норовил сдуть меня. Прямо перед нами, на границе с горизонтом, высились каменные громадины. Слева спокойно расположился город, а справа — горы. Словно договорились не пересекаться.

Матвей, стоя за спиной, осторожно обвил руками, обнимая ненавязчиво. Не сковывая.

Губы задели край уха, тело покрылась мурашками.

— Кажется тебя унесет ветром. Где потом искать?

Улыбнулась, наслаждаясь теплом и надежностью.

— Я как кошка — всегда найду дорогу обратно.

Смех будоражил нежную кожу, губы то и дело касались холодного кончика уха.

— Арина, в тебе погиб романтик.

— Нет, — мотнула головой, ощущая внутренний трепет, который очень-очень давно не испытывала. — Во мне похоронен гопник Валера. Не слишком глубоко. На поверхности.

Очередная волна смеха и не угасшая толпа мурашек. И так волнительно уютно. Под нами густая зелень и быстрый поток реки с искаженным отражением неба. Прошедшее большую часть пути солнце, скрытое воздушным облаком. Воодушевляющие, незыблемые горы. Разве не чудесно?

Валера бы сказал: "Зачетно". Но он где-то растворился. Подобные эмоции не для него.

С прыжком я немного опоздала. Пока мы наслаждались видом и моментом, аттракцион закрылся. Сказать, что я расстроилась — ничего не сказать. Матвей невесомо гладил кисть моей руки в его руке, задумчиво смотря по сторонам.

— Идем, — припечатал внезапно и потянул за собой.

Одно досадное недоразумение смогло перечеркнуть весь кайф. Ну, и где справедливость? Или это я слишком эмоционирую без весомого повода?

Даже если так, ничего не могу с собой поделать.

Мы прошли половину парка, указатель подсказал направление — второй выход. Не тот, где осталась машина.

— Куда мы? — любопытство перевесило разочарование.

Фраза: "В другой раз", — очевидно не про меня. Либо когда захотела, либо никогда. Мадемуазель Крайность к вашим услугам.

— Почти пришли.

Тропинка вильнула меж высоких кустов с незнакомыми цветами. Широкое зеленое поле по краю подсвечено небольшими круглыми фонарями, но все это меркнет в сравнении с открывшимся видом.

— Воздушные шары?!

Казалось, глаза выпадут от восторга.

Пять шаров на равном расстоянии друг от друга ждали, кого прокатить.

— Запускают, когда темнеет. Вид лучше, — пояснил Матвей, уверенно направляясь к мужчине, лениво наблюдающим за снующими между шарами людьми. — Подожди здесь, я сейчас.

Ладонь мгновенно обдало холодом. Сразу ощущение, будто чего-то не хватает.

Один из шаров начал подниматься. Девушка с парнем внутри этой корзины выглядели счастливыми. Даже слишком. Рискуют получить порцию зависти.

Они становились все дальше от земли, натягивая трос.

Ладони коснулись теплые пальцы, отвлекая от наблюдения.

Матвей проследил за взглядом, усмехнулся и потянул в сторону, к крайнему левому шару.

— Я на такой штуке никогда не летала, — зачем-то решила сообщить этот непостыдный факт.

— Тем лучше. Больше впечатлений, больше эмоций.

Меня без труда рывком переставили с земли в крепкую корзину.

Могу ошибаться, но разве в воздушных шарах не должно быть огонька? Как ни странно, шар надут будто сам по себе. Никакого приспособления для раздувания и создания пламени. Ничего. Просто корзина и просто купол, но при этом он парит над землей. Пока невысоко, в отличие от соседнего. Он давно болтается в небе на тросе.

Матвей забрался следом.

— Умеешь управлять? А то унесет нас с тобой, впечатлений точно появится больше ожидаемого.

— Боишься?

Боюсь ли?

Этот мужчина спас меня из-под колес авто, одел, накормил, впустил в свой дом, ничего не требовал взамен. Даже первое "помогать по дому" отпало, он сам кормит меня ужином, с уборкой справляется робот-пылесос под управлением искусственного интеллекта, и с другими мелочами жизни она тоже вполне справляется.

Если все это — не коварный план, чтоб в итоге выбросить меня с воздушного шара, то боятся мне совершенно нечего. Матвей удержит. Я уверена.

Сжав по бокам от себя край корзины, смотрела на подозрительно идеального мужчину.

Так ведь не может быть. Уже думала об этом. Тогда вариантов, с чем связан подвох, не появилось. Нет их и теперь. Но мозг упрямо твердит: "Идеально не бывает".

Стоя напротив, Матвей три раза хлопнул по стенке корзины и шар неспешно поплыл наверх.

Слишком хорошо. До кома в горле.

— Зачем я тебе?

Возможно глупый вопрос, у нас ведь ничего не было. Только даже это "ничего" лучше "всего", что у меня когда-либо было.

Не ожидавший такого вопроса, Матвей сперва удивился.

Мы в небе на воздушном шаре и даже не смотрим вокруг! Что с нами не так?

— Хот-догами кормить, например.

Ответ… поразительный. Моя очередь удивляться?

Шар дернулся и завис. Трос натянулся полностью на уровне выше соседнего шара.

Удобно, никто никого не смутит.

Поежилась от прохладного порыва и от прямого, уверенного взгляда в полумраке.

Матвей подобрался ближе, взял мои ладони в свои. Горячее дыхание опалило холодные пальцы.

— Не дать замерзнуть, — голос изменился, став ниже и глуше.

Кажется, меня не в тот сериал закинули. Мой всю жизнь назывался "Романтика подъездов", а не "Нежность в облаках". Я ведь и растаять могу.

— Слишком мило, — пробормотала, понимая, что вовсе и не хочу, чтобы это заканчивалось.

Непривычно и необычно ощущать себя… такой. Окруженной романтичной нежностью. Без отвращения и желания сбежать. Наоборот: хочется прижаться и остаться.

— Разве?

Губы коснулись кончиков пальцев.

Порывистый вздох мгновенно унес ветер.

— Что ты делаешь? — голос скатился до шепота.

Матвей положил мои ладони себе на плечи, сокращая и без того небольшое расстояние.

— Собираюсь тебя поцеловать, — у глаз собрались морщинки от улыбки. — Позволишь?

Закивала, не отрывая взгляда от его губ.

Ветер вклинился между нами. Никакая и не преграда вовсе.

От мягкого столкновения в поцелуе, бабочки в животе забились в конвульсиях. Они не предполагали, что когда-либо настанет их время.

Движение языка сделало ласку раскованнее.

Пальцы — его и мои — зарылись в волосы. Стянула их, моментально получая напористую откровенность в ответ.

Желание большего и невозможности это "большее" получить. Оно, подстегивая легким разочарованием от осознания места, лишь распаляло. До сбитого дыхания, повышенной чувствительности кожи.

Широкая ладонь обожгла поясницу через одежду. Томительные движения рук, срывающие очередной вздох…

И короткий сигнал, оповещающий о новом сообщении.

Вздрогнула от неожиданности.

Порывистое дыхание врезалось в губы, смешиваясь с прохладным воздухом. Под пальцами чувствовала его учащенное сердцебиение, мое в груди билось так же часто.

Смарт доставать не хотелось.

В столь поздний час это либо реклама, либо Богдан. Второе, к сожалению, более реально.

Трясущимися пальцами выудила аппарат из сумочки. Лишь бы не…

На экране издевательски висело уведомление с текстом:

Генеральный:

Вылет завтра в 8:15. Командировка на сутки. В аэропорт вас доставят.

Перечитала еще раз. Вылет завтра… в воскресенье?

— Прости, надо ответить, — пальцы уже возмущенно тыкали по экрану.

Арина Светлова:

Богдан Маркович, завтра законный выходной. Нельзя ли сдвинуть командировку на понедельник?

Ответ себя ждать не заставил.

Генеральный:

Могу отправить вас в бессрочный отпуск.

Скрипнула зубами, опуская веки.

Я неделю впахивала как проклятая, чтобы теперь… От досады хотелось рычать и выть.

Испортить такой вечер! Талант.

— Что там?

Матвей, явно предчувствуя неладное, выглядел хмуро.

Арина Светлова:

Не стоит. Я буду готова вовремя.

Закинула телефон в сумку, смотря вокруг. На раскинувшийся город с кипящей ночной жизнью. На темные силуэты гор. Куда угодно, только не на Матвея.

Боюсь, стоит на него взглянуть, и я попрошусь на ручки.

— Твой брат трудоголик, — произнесла как диагноз.

Матвей очевидно ждал продолжения.

— Завтра у меня внеплановая командировка. Надо успеть собраться…

Слова произнесены спокойно и уверенно, а в мыслях тем временем: "Не хочу, не хочу, не хочу!".

— В одном он не меняется, — вздохнул Матвей и два раза хлопнул по стенке корзины.

Стабильность. Лозунг Богдана.

Земля плавно приближалась. Гадкое ощущение: будто меня выдернули с небес и закинули в ад. И мой ад называется Мэджик корп.

Разбить вдребезги романтику на расстоянии — талант великий. Его не проиграть, не прос… не просто с ним жить, в общем. С таким талантом.

До машины шли молча. Я все еще пребывала в небе на воздушном шаре в горячих объятиях и одновременно находилась в заранее ненавистном самолете. Или на чем тут летают.

Матвей эмоций не выдавал. Без сомнений — они есть. Либо не хотел подогревать мое очевидное недовольство, либо тихо проклинал своего брата… Как по мне, второе совершенно бесполезно. Его проклинают каждый день, и что? Хоть бы уши выросли, или хвост. Рога, копыта. Спился внезапно, растолстел. Ничего! А сколько лет его клянут? Только силы на него тратить напрасно.

За окном мелькали дома, фонари вдоль ночных дорог, вывески. Жизнь. Иная чем днем. Наполненная открытостью и откровенностью, более глубокими разговорами, страстными объятиями, просто долгими прогулками по полупустым улицам.

Кажется, эта реальность от моей родной не отличается. Здесь все то же: трудоголизм, усталость, какие-то чувства, приятные воспоминания. Теперь будет тяжелее расставаться с этим местом, если решу вернуться в свой мир.

Если решу.

— Не передумала?

Повернулась к Матвею, не понимая, о чем он. Я сильно задумалась и не услышала начало?

— Остаться в Мэджик корп. Не передумала?

Авто плавно свернуло на широкий проспект. Более людный, более пестрый от многочисленных таблоидов.

Важный вопрос. Только я ведь даже не задумывалась над ним. Это как… личный вызов. Выстоять, показать чего стою. Услышать признание от Богдана меня как ценного и, возможно, лучшего помощника.

Мое тщеславие потирает руки, — каюсь, но кто не безгрешен?

— Нет, — мотнула головой, вновь отворачиваясь к окну. — Не передумала.

На скорости пролетели мимо веселой компании парней и девушек, идущей навстречу ночной жизни.

Навстречу какой жизни несусь я? Ведь по-настоящему я не представляю, к чему иду. Цель ограничена периодом "достичь сейчас", а что потом?

— Стойкая, уверенная, — перечислил Матвей, не отрываясь от наблюдения дорогой. — Знаешь, чего хочешь. Мне нравится. Ценю эти качества.

Слова поразили мишень из мыслей.

— На самом деле не знаю. Чего я хочу через полгода? Год? Три? Пять лет?

— У тебя достаточно времени "на подумать". Есть желание "сейчас", концентрируйся на нем.

Звучит просто. Несложная инструкция по применению.

Перекатила затылок по сидению. Матвей покосился, усмехнулся, заворачивая во двор.

— А если я хочу завоевать мир?

Авто плавно заехало на место парковки.

— Как истинный джентльмен помогу тебе поставить мир на колени.

— Вот так легко согласишься?

Машина затихла. Матвей обернулся, положив локоть на руль.

— Конечно. Ты через месяц-другой наиграешься во властительницу мира и забросишь это дело. Надо же кому-то следить за порабощенным миром?

Его глаза искренне смеялись.

Постаралась сохранить серьезность, хотя улыбка упрямо лезла на лицо.

— Корыстный интерес? Используешь меня и скинешь с трона?

— Зачем? Останусь серым кардиналом. Трон всегда под прицелом, а я не люблю, когда за мной следят.

Матвей вышел из авто. В свете фонарей сияла мальчишеская улыбка.

Он распахнул дверь с моей стороны и протянул руку со словами:

— Мне к тебе уже обращаться как "императрица" или пока рано?

Шальная. Шальная императрица.

Не знают они здесь таких шедевров. Это ж почти что классика!

— Не выдавай меня раньше времени. Достаточно скромного "о величайшая из великих".

Несдержанный смех разрушил тишину сонного двора.

Романтический вечер нам убили, но юмор бессмертен.

Труднее всего оказалось уйти в свою комнату и лечь спать. Без сладкого поцелуя с пожеланием приятных снов меня не отпустили. Не то чтобы я прямо-таки рвалась.

Смотря в потолок, зарывшись в мягкое одеяло, признала: день удался. Пусть и слегка омрачен. Может романтик во мне и умер, но девушка пока жива. Ну и Валера где-то там сидит, пыхтит, семечки щелкает, связкой ключей с металлическим брелком позвякивает с недобрым взглядом. Чисто по классике.

Во второй выходной Матвей решил отоспаться. Полностью поддерживаю его желание.

Глаза едва разлепились. Зевая, зашла на кухню, в полной мере оценив Арину, которая домоправительница.

Она разобрала мое неразборчивое бормотание и запустила кофеварку. Чем не золото?

Пока я тщетно пыталась назеваться, по кухне поплыл бодрящий аромат.

Когда буду увольняться, обязательно припомню генеральному это утро рабочего выходного. Босс начнет каяться и просить прощения, но будет поздно.

Живительный напиток слегка улучшил мое состояние. Теперь я походила на человека, а не на каторжанина безвольного, обыкновенного.

Командировка на сути, много вещей не требуется. Взяла необходимое, сменную одежду на всякий случай. Успела собраться прежде чем раздался звонок и оповестили об ожидании.

Напротив подъезда стояло черное, наглухо тонированное авто. Сложно с кем-то спутать.

Богдана внутри не оказалось. Могу еще немного доспать одним глазом, в самолете — другим.

Неважно как тут называется летающий агрегат и как выглядит, для меня он все равно будет самолетом.

Дорога заняла примерно полчаса. За время мерного плавного движения успела уснуть, поэтому из машины вышла зевая, со слегка потрепанной прической.

Предстать перед боссом в таком виде — мне не в плюс, но, прикрывая ладонью очередной зевок, я стойко на все наплевала. За провожающим мужчиной в строгом костюме тащилась без энтузиазма. Хотелось то глаз потереть, то кофе выпить. Лучше литр. Эффект, правда, вызывает сомнения.

Меня вели по первому этажу новомодного здания. Осматриваться чрезвычайно лениво, изучу на обратном пути.

Масса людей тянулись в одну сторону, мы шли в совершенно другую. Остановились у двери с двумя здоровяками в черных костюмах. Провожатый им что-то показал и те открыли дверь.

Светло-серый проход вывел на воздух. Прямо перед нами стоял агрегат точь-в-точь как наши самолеты. Или наши подобны им. Это вообще не имеет значения.

Мне любезно указали на трап. Мужчина не поднимался, остался внизу.

Сейчас как продадут меня какому-нибудь шейху мультимиллиардеру.

Валера истерично хохотнул.

Да, согласна. Вернут по гарантии на следующий день.

Я в своей жизни много чего видела. Подъезды, заброшенные скверы, убитые машины, но люксовых самолетов богатеньких дяденек не доводилось. То некогда, то не зовут. А тут прямо-таки совпало: и время нашлось, и позвали.

— Недоброе утро, Богдан Маркович, — бросила тошнотворно бодрому боссу.

Как всегда одет с иголочки, ни мешков под глазами, ни усталости на лице. Невозмутимо развалился на кожаном кресле, в смарт смотрит.

По правой стороне кресла с полноценным столом. Дальше двухместный диван, еще кресла.

Пожалуй, из всего самолета я себе могу позволить только подлокотник от кресла и то года через два.

— Спальня и душ здесь в наличии? — заняла место напротив генерального.

Он оторвался от экрана, чуть приподнял брови.

— Да. Показать?

М-м, не знай я его, решила бы, что это исключительно добрый жест.

Обманываться не стану. Очевидно, демонстрации не будет.

— Не утруждайтесь, — натянула улыбку.

Полноценно выспаться в полете идея привлекательная, но я могу и сидя.

— Расскажете, почему я в выходной куда-то с вами лечу?

Все же я обязана узнать из-за чего пропал мой вечер и целый день. А ведь впереди рабочая неделя. Сместить поездку хотя бы на день… Разве это изменило бы что-то кардинально?

— Потому что это ваша работа, — спокойно поведал босс.

— Разрешите высказать теорию?

Молчание и прямой взгляд сочла положительным ответом.

— Вы совершенно не умеете отдыхать, и когда выпадает свободный день, он для вас смерти подобен.

Генеральный убрал смарт.

Он долго внимательно смотрел на меня, словно на мне транслировалась автобиографическая повесть "Трудоголизм" в четырех томах.

Отвернулась к окну, чувствуя на себе чужой взгляд. Столь долгий, что начал вызывать дискомфорт.

Заговорил босс, когда мы уже были в небе.

— Что для тебя "уметь отдыхать"?

Мы вновь на "ты"? Когда разговор переходит из плоскости только рабочего, Богдан сразу отключает формальность. Вроде удобно, но лучше бы сохранять дистанцию вежливого официального обращения.

— Повеселиться в парке аттракционов, насладиться хот-догами и живописными видами в приятной компании. Например.

— В приятной компании Матвея? — губы Богдана изогнулись в усмешке.

Он ведь не опускается до маразматической слежки за своими сотрудниками? Предположил, потому что знает с кем я живу? Вернее, у кого я живу.

— Его компания мне приятна.

Взгляд босса стал острым, а выражение лица не изменилось.

— Богдан Маркович, я ведь могу решить, что вы ревнуете.

Отчего-то кажется: живи я у условного Васи Петечкина, и реакции не было бы никакой. Совершенно.

— Нет, — мужчина слегка мотнул головой. — По-прежнему не понимаю, что в тебе его зацепило.

А… это уже неприятно.

— Считаете, нечем? Цеплять.

Если бы под кожей были иголки, они бы вылезли. Подходящее для них состояние.

— Я этого не сказал.

— Подумал.

— Научилась читать мысли? — усмехнулся Богдан.

— Умею читать между строк.

Мне принесли теплый чай с розмарином, боссу — латте.

Богдан не отрывал пристального взгляда. Теперь тот не смущал, а раздражал.

— Хороший навык, — кивнул босс и уставился в окно.

Что это значит? Я права или он так надо мной насмехается?

Предчувствую чудесный день.

Просто потрясающий выходной в компании невыносимого Люцифера Марковича.

Два часа полета проспала, наплевав на всплывающие мысли: "буду выглядеть кривой", "спать при начальстве не комильфо", "а вдруг всхрапну"? Вообще не имеет никакого значения. Я человек, а не робот. Лишь бы слюни не текли, остальное все в рамках приличия. Кому не нравится — смотрите в иллюминатор или смените место, благо в этом самолете выбор большой.

Снился пляж с белым песком. Волны мерно набегали на берег, касались ступней и отступали, оставляя после себя крошечные разноцветные камушки и ракушки.

Расслабленность и умиротворение, тепло… Блаженство. Легкий дискомфорт прорвался сквозь сон. Разлепила глаза под ощущением пристального взгляда.

Босс в кресле напротив смотрел прямо не стесняясь.

Я во сне чуть сползла вбок. Села, прикрывая зевок ладонью. Не стала сдерживать желание потянуться.

Почти выспалась. Бодрости прибавилось.

Глянула в иллюминатор. Под нами раскинулся город. Похоже, наше место прибытия, а я по-прежнему не представляю, для чего мы здесь. На инструктаж не напрашивалась — босс сам расскажет, когда решит.

Взгляд не перестал давить. Осеклась, убеждаясь — не кажется.

— Что-то не так?

— Нет.

Совершенная невозмутимость. Будто не он меня взглядом прожигал. Пара свеженьких пропален на коже точно найдется.

Насколько уместно сказать генеральному, что он немного странный?

От него зависит моя зарплата. Точнее, будет ли она вообще. Это должно меня беспокоить, а не его странное поведение.

Пусть смотрит. Не нож к шее приставил. Взгляд я как-нибудь переживу.

Самолет плавно зашел на посадку. Практически неощутимо.

Похоже, Богдан Маркович счел это идеальным моментом для посвящения меня в детали поездки.

— У нас встреча с Аккерманом. Если останется время, сможешь прогуляться по городу. Обратно вылетаем ночью. Утром успеешь перед началом рабочего дня заехать домой.

Блестяще. А спать на рабочем месте можно? С клавиатурой вместо подушки. Я могу.

— Вызови такси к аэропорту, — генеральный поправил наручные часы. — Бизнес-класса.

Ну, разумеется. Кто ж из биг-боссов на "комфорте" ездит?

В очередной раз давясь зевком, ткнула на приложение "Таксон".

Динамики взорвались сексуальным мужским тембром:

— Стало скучно? Таксон скрасит твое одиночество, милашка!

На экран выскочил голый мужик с букетом роз. Знай он, что все внимание обращено к одетому мужчине, цветочки бы завяли.

Богдан Маркович вздернул брови, в целом оставаясь будто безучастным.

В тот единственный раз, когда я запускала это приложение, забыла его удалить.

Хорошо, что Таксон "выстрелил" не во время какой-нибудь важной встречи.

— Что? — спросила невозмутимо, поведя плечом. — Я молодая и свободная девушка.

Ткнула на "удалить". Во всякого рода истории я легко вляпаюсь и без Таксона.

— Я так и понял. Молодые и свободные ведь всегда пользуются услугами жигало, — босс с усмешкой смотрел в свой смарт. — Вызову сам.

Это что же, намек на "старость" и "не ликвидность"?

— Вы ведь пользуетесь услугами эскорта.

Я все помню и ничего не забываю. Со мной как на суде: все, что вы скажете, может и будет использовано против вас.

Короткий насмешливый взгляд исподлобья остался без слов.

Расправила плечи с гордо вздернутым подбородком.

Чудесный будет день. Без сомнений.

Солнце грело беспощадно. Пока дошли от трапа до авто, на лбу проступила испарина.

Мы будто прилетели на другой полюс, где сам воздух обжигает. О таком стоило предупредить. У меня одежда для адекватного климата. Не предполагает плавиться под солнцем.

Прохлада дорогого салона спасла. Я буквально растеклась по сиденью, выхватила бутылку с прохладной водой из подставки.

— Место назначения "Ад"? — выдохнула и припала к горлышку.

— Я не предупредил о погоде?

Издевательство.

Он никогда ничего не забывает, а значит намеренно умолчал. Или просто не счел нужным сказать. Но, конечно же, вины он не чувствует. Спокойно тычет пальцем по экрану планшета.

— Наверняка запамятовали.

Он не отрывался от планшета, продолжая заниматься своими делами. Губы босса дернулись в ухмылке.

Сцепила зубы, чтобы не сказать чего лишнего.

Машина неслась мимо пляжа. Примерно такой я видела во сне. Пальмы приветливо размахивали широкими листьями.

Кондиционер справляется исправно. Можно я останусь здесь? Или ввезите меня на авто прямиком в помещение.

Привлекательный южный город пестрил оголенными телами. Короткие шорты, миниатюрные топы, бронзовая кожа… Красота. Пожалуй, стереть бледность со своего лица не помешает. Ради загара можно потерпеть.

— Заедем в одно место, — бесцветно оповестил босс.

Мое разрешение, очевидно, не требуется. Если это не свингер-клуб, то мне все равно.

Авто остановилось напротив стеклянной стены с такой же прозрачной дверью. За ней настоящая художественная экспозиция из манекенов.

— Решили приодеться? — покрепче сжала бутылку, чтобы ни в коем случае не потерять свое лекарство от жары.

Богдан Маркович обошел авто и встал рядом, смотря на витрину с безразличием ценителя.

— Я не могу допустить тебя до важной встрече в неподходящей климату одежде.

— Слишком много слов для фразы: "Хочу вас раздеть, Арина Витальевна".

Глаза босса прятались за темными стеклами солнцезащитных очков, зато ухмылка в доступе. И все же взгляд, прошивший с головы до ног, почувствовала.

Не много ли желающий одеть мою скромную персону? В благородные порывы Матвея поверить оказалось легче и они себя не опровергли. А вот Богдан Маркович вызывает вопросики.

Надо было захватить карточку Матвея. Он ее так и не забрал, а я после оплаты фееричного эскорта в ней не нуждалась.

— Зачем?

— Что?

Мужчина скользил взглядом по утонченному современному фасаду.

— Раздевать мне тебя зачем?

В разных ситуациях доводилось бывать, но… Кажется, даже жар к щекам прилил. Несмотря на общую повышенную температуру. Благодаря ей же сей постыдный факт остался незамеченным.

Повела плечом с невозмутимым видом и направилась к двери.

Отчетливо расслышала, как Богдан хмыкнул за спиной.

Каждый раз убеждаюсь: не зря ему дали прозвище Люцифер. Заслужил.

Прямо-таки дежавю: вновь дорогой магазин, услужливый персонал, изысканные вещи, появляющиеся в примерочной по мановению. Только в этот раз со мной не Матвей.

Энтузиазма ноль, настроение отстой. Но я ведь не могу развернуться и сбежать, так? Мне надо домой вернуться. Оставаться в парилке и начинать сначала не хочу.

Какой напрашивается вывод?

Я обязана быть великолепной и при этом сохранить лицо.

Подошла по белоснежной плитке к боссу, безучастно рассматривающему мужские рубашки.

Он бегло пробежался взглядом по мне. Не заметив изменений, вернулся к своему занятию.

— Богдан Маркович, я глубоко ценю ваш жест доброй воли, только попрошу это платье, — показала вещь, перекинутую через руку, — взять в счет зарплаты.

Идеальный вариант. Фактически я сама куплю себе платье.

Иногда можно и потратиться. Сколько оно здесь, интересно…

Сколько?!

Цифры на этикетке почти равнозначны моей зарплате за месяц, который я еще не отработала. Будет премия, конечно. Выбью ее, даже если босс продолжит сопротивляться. Я заслужила. Но… не планировала я тратить все заработанное на… тряпку.

— Мы можем заехать в другой магазин?

Богдан, очевидно, наблюдал за мной, видел мою реакцию. Наверняка в красках рассмотрел мою родную жабу, поглощающую меня с головой.

— Да, сейчас перенесу встречу с Аккерманом, прокатимся по всем доступным магазинам. В ателье можем заехать.

Бесстрастное выражение лица не очень сочеталось с саркастичным тоном.

Я, вообще-то, тоже не пребываю в восторге, но мне хватает выдержки этого не демонстрировать.

В конце концов, я прилично одета. Не в базарных тряпках без капли вкуса.

Припечатала вешалку с платьем к груди генерального. Тот, опешив, успел схватить его прежде, чем оно упало.

— Примерьте. Вам подойдет.

Развернулась и гордо стуча каблуками покинула этот храм моды.

Жаль нет солнцезащитных очков. Без них я на солнце как слепой котенок.

Авто ждало нас на том же месте. Остановилась рядом, с чувством наслаждаясь пока еще прохладной водой.

Странный я человек: холод не люблю и жару не переношу. Или миру просто не хватает баланса, чтобы все идеально: погода, природа, добро, осознанность. Все бы стали чуточку счастливее, глядишь и всяческие завоевательские амбиции растворились бы за ненадобностью.

Не о том думаю.

На повестке дня вопрос: как отреагирует босс? Он как раз показался в дверях.

Невозмутимо спрятал глаза за темными стеклами очков, уверенно шагая с небольшим крафтовым пакетом с эмблемой бренда.

— Подошло? — не удержалась, усмехнулась.

Не увидела — почувствовала прожигающий взгляд.

Мужчина распахнул дверцу авто.

— Залазь, языкастая.

У них с братом один лексикон на двоих?

С удовольствием погрузилась в прохладу салона. Мне в руки сунули пакет примерно так же, как я недавно вешалку.

Дверь захлопнулась, а я что-то не до конца…

С другой стороны сел Богдан.

Пошуршала пакетом, ожидая пояснения. И оно последовало.

— Твоя премия.

Жаба истерично квакнула и упала, сраженная инсультом.

— Предпочитаю в денежном эквиваленте.

Пожалуй, не такой реакции от меня ожидали.

— Уверена, что заработала чек с такой суммой? За неделю.

Сунула пакет Богдану, совершенно, как мне кажется, справедливо злясь.

— Я уже говорила, что оно вам подойдет?

Взгляд пригвоздил канцелярскими кнопками к сиденью.

Окно с тихим жужжанием поползло вниз под давлением пальца босса на кнопку.

Все так же глядя на меня, швырнул пакет с платьем в окно. Стекло начало подниматься.

— Поехали, — бросил Богдан водителю и "подарил" мне еще один убийственный взгляд.

Добряк, балует меня вниманием.

Жаба подергала лапками, не приходя в сознание, зная, что невероятная сумма остается на раскаленном асфальте.

Кому-то повезет найти на дороге почти джекпот.

Теперь злиться гораздо легче. Проще. В том числе на себя.

— Необычайная щедрость, — ирония все же вылезла из меня. — С чего вдруг?

Его благодетельность ограничивается раздачей задач, ничего иного за ним прежде не наблюдалось. Да, я мало его знаю, всего неделю, но ни за что не поверю в его желание всячески радовать своих сотрудников. Как и не верю в особую симпатию ко мне. Отсюда вопрос: в чем же дело?

Косой взгляд увидела четко, я ведь смотрела прямо. Зачем мне таиться?

Богдан поправил крепко сидящие на руке часы. Чуть дернулось колено.

Нервничает? Похоже. Но и промолчать ему гордость не позволит, хочет ответить — челюсть то напрягается, то расслабляется, а слова, видимо, не находятся. Взяли отпуск.

Совершенно не в его духе.

Я так босса сломаю. В настройках его конфигурации обновление для таких разговоров еще не появилось.

Как лучше поступить? Оставить в недосказанности и недовыясненности или "дожать"? А если уволит?

За неделю этот вопрос столько раз мелькал в моей голове — не сосчитать. Мне было важно продержаться. Но ведь Мэджик корп — не единственное место, где я могу работать. Матвей может помочь с устройством и уже предлагал это сделать. И мой родной мир меня всегда ждет, пусть и не особо приветливо.

Даже в случае увольнения не пропаду, а за молчание могу себя покусывать время от времени всю оставшуюся жизнь. Или какую-то ее часть. А я хочу быть цельной, со всеми кусочками. У меня достаточно поводов, о которых я могу жалеть в депрессивный период. Зачем добавлять к ним еще один?

Посмотрела на Богдана снова, более решительно демонстрируя ожидание ответа.

Он напряженно встретил мой взгляд.

Не ваша среда обитания — объяснения, Богдан Маркович. Я поняла.

Артефакта с чтением мыслей не хватает. Многое бы упростил.

— Нужен повод? Придумай.

Хорошая попытка. Тонкий намек заткнуться и отвернуться.

— Зачем придумывать? Дайте услышать.

Почему я к нему по-прежнему на "вы", а он мне бесконца тык-тык. Тыканье размывает границы.

Авто остановилось напротив входа.

По моему лицу еще раз внимательно "пробежались" и Богдан покинул салон.

Что ж, меня не послали и не уволили. Можно считать разговор удался.

Вышла из машины, хватая горячий воздух. Авто уехало только я ступила на тротуар.

— Твоя задача, как в прошлый раз, внимательно смотреть по сторонам. Узнаешь кого-то среди гостей ресторана с той встречи — дай знать.

Выдав скромную устную инструкцию, босс пропустил меня внутрь. Из пекла в холодильник — так ощущаются первые секунды.

Вероятность увидеть здесь хоть одно знакомое лицо кроме Аккермана близится к нулю, но, сумасбродность начальства, как известно, не обсуждается.

Гарри встретил нас задорной улыбкой. Быстро прожевав, улыбнулся шире.

— Богдан, Арина, присаживайтесь. Я начал без вас, уж простите. Не успел позавтракать.

— Добрый день.

Я тоже не завтракала. Кофе не считается.

В тот раз меня посвятили в суть встречи, что само по себе уменьшало напряжение. Теперь же, помимо неимоверной странности в виде выискивания совпадений среди гостей, необходимо внимательно следить за ходом беседы. Надо ведь вовремя сориентироваться, когда босс выкинет очередную "забаву". Тогда мне пришлось играть его невесту. Кто знает, что снова взбредет ему в голову.

После короткого обмена вежливыми репликами, Аккерман обратился ко мне:

— Удивительно, вы еще не сбежали от него! Помощники у Богдана не задерживаются.

— Я работаю всего неделю.

На дольше могу и не задержаться. И этот подтекст поняли, кажется, все.

— Приходи потом ко мне, найду для тебя местечко, — Гарри, не скрываясь, подмигнул.

К выводу "я не пропаду" добавился еще один аргумент.

Ответила немой улыбкой. Отказываться глупо, соглашаться при живом генеральном — тоже. Так сразу понятно: к сведению приняла, на подкорке записала.

— Чем обязан спонтанной встрече? — Аккерман вернулся вниманием к Богдану и обеду. — Твой вчерашний звонок, признаюсь, удивил.

Не только вас. Богдан Маркович вчера решил поиграть в фокусника. Только фокусы у него несмешные. И вы еще не знаете, что он резко сменил амплуа и теперь "добрый волшебник". Не на голубом вертолете, но подарки дарит. Сам их потом выбрасывает, ну, это уже лирика.

Я добросовестно выполняла возложенные на меня задачи по наблюдению.

Ощущение абсурдности не покидало. Лица другие, суть та же: едят, пьют, беседуют, смеются, торопятся. Ничего необычного. Ни одного даже смутно знакомого лица.

Тщательно и с удовольствием пережевывая свой салат, в который раз неспешно скользила от одного гостя к другому. Незримым шлейфом с одного места на другое.

Босс и Аккерман беседовали вежливо, насколько культурно не знаю — не вслушивалась.

Несколько раз споткнулась взглядом о непримечательного мужчину чуть в стороне от нас. Настолько непримечательного, что, кажется, я его уже видела. Слишком типичная внешность, чтобы сказать наверняка. Вдруг ошибаюсь?

Понаблюдать еще? Если встанет и уйдет, значит ошиблась, а если нет… Зачем ему ждать и чего? Почему мне дали так мало вводных? На каком основании мне делать выводы? Или я здесь лишь как глаза и мои размышления никому не интересны?

Дискриминация. Зубцы вилки противно звякнули о дно тарелки, прошив кусочек курицы.

Мужчины прервались лишь на секунду. Вспомнили, что я все еще здесь, и вернулись к разговору. Положила смарт на край стола. Пользуясь их увлеченностью, набрала сообщение:

Арина Светлова:

Мужчина слева, второй столик от нас. Кажется видела его раньше, но не уверена.

Короткий сигнал прозвучал из пиджака Богдана. Он сухо извинился, выудил аппарат.

Гарри воспользовался случаем.

— Арина, вы знаете, вам повезло, — загадочно и слишком довольно протянул мужчина.

— Догадывалась. А в чем?

Аккерман, жуя, восторженно промычал.

Беспощадно интригует!

— Одну ночь в году наши местные светлячки, таких больше нигде нет, устраивают, знаете, брачные игры насекомых. Потрясающее зрелище.

Так я вроде не светлячок и не местный, значит брачные игры — сразу мимо.

— Безмерно рада за насекомых, а в чем мое везение?

— Эта ночь как раз сегодня. Очень рекомендую посмотреть. Не пожалеете, уверяю! Народу соберется много. Могу организовать вам лучшую площадку.

Вам — нам, или вам — мне?

Звучит заманчиво. Зрелища я люблю, особенно редкие.

— Ночью мы улетаем, — заявил Богдан тоном строгого родителя.

После этого остается лишь сказать: "Не очень-то и хотелось". Но хотелось. Любопытно же.

— Ты можешь подвинуть вылет, — лукаво улыбнулся Аккерман.

Богдан растянул губы в ответ.

— Зачем тебе разработки моей компании? — босс указал пальцем на того мужчину за столом слева. — Твой помощник. Не сразу узнал. На камерах лицо не так легко подделать, как в базе сотрудников.

Официантка вовремя проходила мимо. Остановила ее и тихо попросила:

— Девушка, порцию сырных палочек, пожалуйста. И побыстрее.

Хочу наблюдать за разворачивающимися событиями с удовольствием.

Обвинение Аккермана не смутило. Он сделал неторопливый глоток кофе, промокнул губы салфеткой, оттягивая объяснения.

— Прежде чем заключать крупные, важные сделки, Богдан, я всегда проверяю надежность компании. Кто захочет вложить и потерять? Никто.

Мужчина откинулся на спинку, уверенно держа взгляд.

Хорошо, что взглядом нельзя убивать. Пришлось бы оплачивать ресторану уборку. Кровь плохо оттирается.

— Теперь мы оба знаем уязвимые места Мэджик корп, — подвел итог Гарри.

Довольно миролюбиво. Не пытаясь надавать ментальных лещей, втоптать в грязь эго вселенских масштабов.

Молчание Богдана показалось слегка подозрительным. Он готовится убивать или…

Всмотрелась в профиль босса. Если я не ошибаюсь, он спокоен. Возможно лишь с виду.

Передо мной поставили горячие сырные палочки.

Божественно хрустят и таят во рту…

Так и подмывало бросить: "Продолжайте, я слушаю".

Мужчины покосились на меня. Ну, похрущу немного. Ничего криминального.

— Ты мог согласовать действия со мной.

Удивительно, от голоса не хочется самостоятельно удавиться. В самом деле спокоен.

— Так было нужно для чистоты эксперимента.

— Этапы зафиксированы? — исключительно деловой тон и ничего лишнего.

— Разумеется, — Гарри расплылся в широкой улыбке.

Богдан удовлетворенно кивнул и поднялся.

Куда? Я еще палочки не доела.

— Пришли мне на почту. Разработки где?

Аккерман не глядя поманил в воздухе пальцами. Его помощник поднялся вместе с кожаной папкой. На ходу расстегнул ее, достал маленький неприметный прямоугольник с короткой цепочкой.

Похоже на флешку.

Гарри передал ее Богдану, выглядя нагло и чрезвычайно привлекательно не смотря на возраст.

Босс бросил на меня короткий взгляд и зашагал на выход.

Чудесно.

Сложила свой сырный деликатес в салфетку. Плевать, кто и что подумает. Я с ними расстанусь только под страхом казни.

— Надеюсь еще с вами увидеться, Арина, — Гарри доброжелательно кивнул. — И поработать.

— Нет ничего невозможного, — улыбнулась в ответ, спешно прощаясь.

Почему я должна бегать за генеральным? В какой должностной инструкции это написано?

Влетела в вязкую уличную духоту. Богдан смерил меня и палочки пристальным взглядом.

— Дайте угадаю: вы их никогда не пробовали? — покрутила еще теплым сыром и откусила немного.

Гастрономический оргазм. Примерно как от хот-дога.

Не сильно у меня завышенные предпочтения.

— Нет, — смотря по сторонам выдохнул Богдан Маркович с налетом раздражения.

Он потыкал в экран смарта, все больше походя на нервного барсука.

Легкий ветерок приятно обдул, не давая мозгу расплавиться от жары.

Протянула боссу целую сырную палочку. От сердца оторвала, а на нее посмотрели как на кусок коричневого и несъедобного.

— Что это?

Мой черед раздраженных вздохов.

— Сырная палочка.

Выражение лица Богдана кричало вопрос: "И что?". И ничего!

— Попробуйте.

Терпение у меня далеко от железного и недостижимо идеального. Какое-то мазохистское желание открыть для этого железного человека мир сырных палочек.

— Почему ты снова пытаешься накормить меня очередной… ерундой?

Почти личное оскорбление.

— Хот-дог тебе понравился.

— Я этого не говорил.

Благой русский лучше попридержать. Уверена, для него еще найдется масса поводов.

— Удовольствие можно получать не только от работы. Оно в сырных палочках, хот-догах, светлячках, бабочках. В людях. В пространстве, — всплеснула руками.

Богдан Маркович с усмешкой покачал головой.

— Не очень ты наслаждаешься окружающим пространством.

— Я просто не люблю жару, а ты безнадежен.

Сама съела сырную палочку, больше не чувствуя былого вкуса.

Удивительный человек! Поломал мне удовольствие, сам остался без настроения. Как он уживается с собой на одной жилплощади? Я бы его давно выселила.

— Где тут ваш самолет? Виновные выявлены, верните меня домой.

На горизонте ни одного подходящего боссу авто. У меня с такси как-то сразу не заладилось, пусть сам вызывает.

Принципиально больше не обращала внимания на Богдана.

Пропащего человека бессмысленно учить наслаждаться жизнью. Да и зачем? Взрослый мужчина, сам разберется.

Это я вдруг возомнила себя неизвестно кем. Хот-доги, сырные палочки… А я вообще жадная! И до еды, и до наслаждений. Ни тем, ни другим делиться более не собираюсь.

Разлапистые пальмы радовали глаз и душу. В борьбу вступили два желания: солнечных ванн и кондиционера.

Почему нельзя объединить? Дайте мне переносной вентилятор и я готова на все! Ну, хорошо. На многое.

Один раз заметила прямой, не таящийся взгляд босса.

Мне на него смотреть незачем. Еще насмотрюсь: в самолете, на работе, и сниться будет. Как я вручаю ему заявление на увольнение.

Продержусь сколько смогу и аривидерчи, мистер Робот Люциферович.

Черное, наглухо тонированное авто остановилось возле нас.

Богдан Маркович открыл дверь, подождал, пока сяду. Обошел и сел с другой стороны.

Прохладный салон и холодная вода для пассажиров… Все же как легко завоевать мою любовь.

Босс уткнулся в планшет, я — в окно. Сразу ясно у кого трудоголизм головного мозга, а кто просто обычный человек.

Обязательно слетаю сюда сама. Денежки свои кровные получу и устрою себе классные выходные. Чтобы никто рядом не отравлял меня и мое настроение.

Тишина в салоне не напрягала.

Пусть лучше Богдан Маркович молчит. Когда он открывает рот, вероятность заразить всех вокруг "вирусом Люцифера" превышает допустимые значения. Последствия для обычных людей могут быть необратимы и чрезвычайно опасны. Станут невероятно продуктивными и бесконечно невыносимыми.

При всех своих недостатках у босса есть и плюсы: внешность, голос и мозг. Пакет "Премиум" в базовой комплектации. До "Премиум Про" не дотягивает, там включена человечность, умение наслаждаться жизнью, слушать других, слышать себя, и еще по мелочи.

Наверно, будь я самоуверенной девушкой "сейчас перевоспитаю!", взялась бы за него с первого дня. Ну, экземпляр ведь добротный. Там доработать, тут допилить, — красота! Но нет. Я предпочту приобщиться к готовому: Матвей прекрасный вариант. Обаятельный, добрый и вообще лапочка. Знает, с какой стороны подойти к девушке, чтобы не вызвать приступ тошноты вместо обожания.

Скосила взгляд на поглощенного экраном Богдана.

Какие все-таки разные братья. Интересно, что за история у них произошла с дележкой невесты. Как та несчастная вообще решила выбирать, все ведь очевидно. Матвея надо было брать! Шикарный мужчина. Надеюсь во всех планах, а не только визуально и духовно. Хочется еще и физической совместимости.

Или бывшая невеста хотела усидеть на двух… кх-м… стульях, мужчины оскорбились… Но почему тогда рассорились?

Вопрос: как узнать правду? Или, может, ну ее? Вдруг там нечто такое-эдакое, от чего я потом обязана буду уволиться и съехать от Матвея. Слишком много гипотетических потерь из-за чужого прошлого.

Нет, не полезу в чужие дебри, потопчусь на полянке. С земляникой.

Авто незаметно затормозило. Потянулась открыть дверь, живо представляя предстоящую парилку, где солнце гоняется за мной с ножом в руке.

Ручку я потянула, а дверь толкать не стала.

— Это не аэропорт.

Память у меня далека от чудесной, сомнений нет, но здание в состоянии запомнить, а здесь вообще его нет. Пирс, заставленный катерами, несколько яхт в стороне болтаются.

— Не аэропорт, — подтвердил Богдан, выходя из авто.

Надавила на дверь, ловя свежий воздух.

— Вы решили покатать меня на всех видах транспорта? — не удержалась от наглого вопроса.

Воздушный шар был, самолет тоже, машина, понятно, была, а вот по воде… Ну, я не против.

— Или вы хотите меня утопить? Незаметно не получится, я буду кричать, кусаться и царапаться, и вообще хорошо плаваю.

— Да?

— Напрасные сомнения, Богдан Маркович.

Он хмыкнул и пошел по пирсу что-то высматривать, периодически поглядывая на экран смарта.

По другую сторону пирса, через дорогу, протянулись двухэтажные коттеджи, в некоторых внизу расположились бары.

Над головой пролетела чайка. Плеск воды, шум легких вон, мелкие брызги, разносящиеся ветром… Красота. От лазурного горизонта невозможно отвести взгляд.

Богдан остановился, сверился с экраном и в два счета оказался на серебристо-черном катере.

Пока босс там чем-то увлеченно занимался, я вот о чем подумала… может, сбежать? Пусть Богдан с лодочкой поиграется, а я пока где-нибудь выпью, потанцую. Спляшу на поминках выходных.

Солнечный луч играл на остром носу катера.

Ни разу не каталась на такой штуке. Резиновую лодку на грязном озере в расчет не беру. Тоже прогулка на воде, но закончилась ряской в трусах, волосах, и в целом я была похожа на потрепанную русалку.

Здесь же совсем другое дело: море, солнце, брызги, ветер. Красивый мужчина, опять же, а не подвыпивший Колька сосед с лозунгом: "Аринка, счас будет романтик!". Но, как говорится, сама виновата. Надо было на берегу понять, что хорошо не закончится. Душа требовала романтики, жопа — приключений, а мозг вообще ушел в отпуск, оставил пустую голову с запиской: "Как-нибудь без меня".

— Богдан Маркович, я все еще на работе или могу вас покинуть? Время до отлета, как я понимаю, есть.

— Можешь, — кивнул он, покосившись на меня.

— Отлично.

Развернулась в сторону баров. Далеко идти не придется. Там кондиционеры, прохлада и легкие напитки.

— Не интересно куда я собираюсь?

Вопрос с демонстративным безразличием вынудил остановиться.

Сыграл прямо-таки по больному — по любопытству. Это совершенно бессовестно.

Обернулась, щурясь от солнца. Не видя лица, а только темный силуэт.

— Куда? — скопировала тон без интонации.

Сухой вопрос.

Промолчи он, и я бы, естественно, задумалась над этим, но гораздо позже. Сидя за столиком со вкусным коктейлем.

Легкую усмешку в очертаниях Богдана все же уловила.

— Садись, узнаешь.

— А если не сяду?

— Не узнаешь, — плечи босса дернулись вверх.

Почему нельзя сказать просто и прямо? Я, может, знать хочу, а остальное не так что бы очень.

Ладно, буду честна перед собой: рассекать волны на этой штуке должно быть прикольно. Масса впечатлений, все такое… в компании Богдана. Ну, какое может быть удовольствие?

Господи! Почему передо мной встал такой сложный выбор?

— Ладно, Богдан Маркович. Сопровожу вас в неизвестность, — я, кряхтя, забралась на катер, теперь отчетливо видя ленивую ухмылку босса. — За командировочные. Мне полагаются.

Села на единственное свободное место рядом с сиденьем "капитана".

Ни капли не смутилась под удивленным взглядом Богдана.

Сделала вид, что не заметила.

Я фактически провела свой выходной на работе, он должен оплачиваться отдельно.

— Хватка у вас, Арина Витальевна, железная, — как бы между делом произнес босс, выводя катер в открытое море.

С вами никто другой не сработается. Всю душу вынете.

Богдан управлял этой сверхбыстрой штукой уверенно. Мы неслись в другую сторону от заходящего солнца и все дальше от берега.

В кровь выплеснулся адреналин, глаза щурились от встречного ветра. Но… это восторг! Настоящий кайф!

Подозрительно много впечатлений за два дня, вселенная точно скоро решит восстановить баланс и задарит мне сотню-другую проблем.

Вдалеке на горизонте замаячило небольшое пятнышко. Мы стремительно неслись к нему.

Вскоре из непонятного объекта нарисовался вполне понятный небольшой остров.

Что ж, хорошее место избавиться от неугодной и болтливой меня.

Интересно, почему мои мысли постоянно вращаются вокруг плохих сценариев? Где романтичное: "… на пустом пляже, в отсветах костра, они любили друг друга до рассвета и утром поженились"? Где все это? А нет! Потому что если и поженились, то по залету, и через пять лет разведутся. А если не по залету, значит кому-то брак выгоден. В общем никакой большой и чистой любви. Суровая реальность и только. Пусть в иллюзиях живет кто-то другой.

— Признайся, у тебя есть коварный план? — прохрипела, спускаясь на небольшой деревянный причал.

Пальмы и деревья чуть дальше от берега создавали густую чащу с зарослями. Одна тропинка, протоптанная, вероятно, заблудшими рыбаками, терялась в тени.

Я люблю дикую природу, вопрос лишь, любит ли она меня?

— Например? — Богдан достал откуда-то из катера плетеную корзину ящик…

Или что это? Напоминает переносной холодильник.

— Расчленить и закопать. Бросить умирать от жажды. Отдать на съедение акулам, — перечисляла без воодушевления, со скепсисом смотря в спину босса.

Он спокойно стучал по доскам под ногами, сошел на песчаный берег.

Сняла туфли, не желая идти на каблуках. Босые ступни утонули в теплом песке. Прикрыла глаза от блаженства.

— Расчленять нечем, лопату мы вряд ли найдем. От жажды не умрешь, остров периодически обитаем. Акул здесь нет.

Богдан поставил ношу на песок.

— То есть варианты рассматривал, да? — подошла, придирчиво осматривая набор путешественника.

— Избавиться от тебя слишком просто.

Путник достал из корзины аккуратно сложенный плед, встряхнул его, опуская на берег.

Смешанные чувства, однако.

— Это вы… ты. Что задумал? — внутренний скептик затыкаться не желал.

Богдан посмотрел на меня, сложив руки на бедрах.

— На что похоже?

На сумасшествие, очевидно. И не мое, прошу заметить.

— Мое предположение совершенно безумное. Настолько, что предпочту его не озвучивать.

Свиданий с боссом только и не хватало.

Сначала с его братом, теперь вот… Ну, здорово! А могла бы сидеть в баре и пить какой-нибудь "Секс на пляже".

Здесь солнце уже не палило. Оно осталось за деревьями, погружая этот берег в более комфортную температуру.

— Давай, учи меня, — Богдан не улыбался.

И меня не тянуло.

— Выводить людей из себя ты и сам прекрасно умеешь.

Босс довольно миролюбиво усмехнулся.

— Наслаждаться птичками, бабочками и прочей ерундой.

— Пока ты называешь прочее "ерундой", наслаждаться ей не получится, — обвела его оценивающим взглядом. — Вообще сомневаюсь, что тебя чему-то можно научить.

Брови Богдана приподнялись.

Не верю я, что из робота получится человек.

— Ладно, раз я все равно здесь и сбежать не получится… Что там? — показала на корзину.

Богдан подтянул брючины и опустился на корточки.

Забавно наблюдать за покладистым боссом.

— Сыр, виноград, — он выкладывал все на плед, — клубника, голубика, манго, бананы, багет…

Он заглянул в пластиковый короб.

— Вино, шампанское, шоколад, красная рыба.

Хороший набор. И ведь все в контейнерах, чистое, порезанное и готовое к употреблению. Даже два стеклянных фужера в наличии.

Подозрения у меня… нехорошие.

— Свидание? — озвучила осторожно, совсем не желая слышать ответ.

— Учебный практикум, — смешок прозвучал в голосе.

Или показалось?

Надеюсь завтра не придется писать заявление на увольнение. Меня еще устроить полноценно не успели.

— Только давай сразу договоримся: здесь мы не начальник и подчиненная, работа — там, — показала в сторону, где виднелись очертания города, — и то что будет "здесь", тут и останется.

Богдан посмотрел снизу вверх. Хитро, нетипично. Поднялся, бесконечно блуждая взглядом по лицу.

— Идет, — с легкой улыбкой протянул руку.

Подозрительно. Почему он так улыбается? И выражение во взгляде… Но лучше так, чем завтра получить пинок под зад.

Пожала в ответ, все еще смутно предчувствуя… Нет — подозревая свой прокол. Только вот в чем?

Богдан дернул пузатую бутылку, перехватил, освобождая доступ к пробке.

С одной стороны лазурное море, с другой — райские кущи. Безлюдный остров, привлекательный мужчина, вино, фрукты. Чем мне это грозит? Помимо запоминающегося времяпровождения.

Пробка выскочила с глухим хлопком, осталась зажатой в кулаке. Он кинул ее в корзину, наполнил один бокал и протянул мне.

В целом, если хорошо подумать… Я неплохо себя контролирую. Алкоголь не действует на меня сногсшибательно, к тому же это всего-лишь шампанское. И вовсе я против частого употребления спиртного. Только по значимым праздникам и в редких случаях. Как этот.

Стекло покрылось испариной от контраста температур.

Глотнула полусладкий напиток.

Недурно.

Гораздо лучше дешевого, неизвестного происхождения.

Мой непредсказуемый спутник делал глоток за глотком, смотря на заросли.

— Прогуляемся? — хитро усмехнулся, качнув бокал в сторону.

— Не теряешь надежды прикопать меня тихо и незаметно?

— Если я в этом признаюсь, сюрприза не получится.

— Я подозревала о твоей жадности, но чтоб настолько не желать платить премию…

Богдан, смеясь, положил пустой бокал на плед.

— Здесь, вроде, есть горячий источник. Остров небольшой, до темноты успеем обойти.

Бесцельный взгляд прошелся по мне.

— Можешь остаться, я перескажу свои приключения.

Положила свой пустой бокал рядом с его.

— Ты подозрительно доволен и обходителен, что само по себе странно.

Тяжелый вздох растаял в воздухе.

— Женщина. Определись уже что тебе нравится.

Фыркнула, идя следом по узкой тропинке.

С двух сторон доносились различные звуки живой природы, остров не спал и не собирался.

— С чего ты решил, будто мне в тебе вообще хоть что-то нравится?

Слишком отчетливый смешок, совершенно нетипичный для этого мужчины, стянул мои брови к переносице.

— Я тебе нравлюсь.

Какова самоуверенность!

— Вовсе нет, ты мой босс.

— Сейчас нет. Забыла?

Мы свернули на едва заметную тропку. Висящие лианоподобные растения слегка пугали. Я помню фильмы, когда такие штуки оказывались змеями.

— Помню, только какое это имеет значение? Симпатия не включается по щелчку пальцев.

Пригнулись, проходя под поваленным деревом.

— У кого-то проблемы с принятием?

— У кого-то проблемы с пониманием где чей берег начинается, и ты явно не туда швартуешься.

Богдан засмеялся, сдернул висящую слишком низко лиану.

— Хорошо, — протянул он. — Пройдемся по фактам, их ты не станешь отрицать, верно? Ты пошла со мной на благотворительный ужин.

От удивления вырвался ироничный смешок.

— Из-за денег. Ты шала… э-э… шлю… хм… как их… эскортнице хотел заплатить половину моей зарплаты! Я не могла этого допустить.

Заросли не заканчивались, как и диалог.

— Разумеется. И я считал так же, пока не узнал тебя получше. У тебя уже была симпатия ко мне, иначе ты бы не стала терпеть общество, которое вызывает раздражение. А ты не просто терпела, но и подыгрывала. Деньги хорошая мотивация, когда не идет вразрез с твоим личным желанием.

— И ты наивно полагаешь, что я желала провести с тобой время?

Смешно ведь.

— Нет. Но симпатия была. И после подтвердилась.

Заинтриговал, куда доведет его фантазия.

— Как?

— Ты кормила меня хот-догом, — он подал руку, помогая спуститься с непонятно откуда взявшегося выступа.

— Я исправляла историческую несправедливость: каждый в этой жизни обязан съесть вкусный хот-дог, иначе зачем все эти муки рождения?

Богдан усмехнулся.

— Поцелуй на ужине. Будь я тебе противен, ты бы оттолкнула меня наплевав, что я твой босс. Пусть не открыто, но дала понять: мне неприятно, не прикасайся.

Переступила через задумавшуюся ящерку, продолжая возмущенно негодовать внутри себя.

— Ты слишком много об этом думал, тебе не кажется?

— Простой анализ. Идем дальше: обиделась из-за платья, пыталась накормить меня сырными палочками.

— Я не обижалась.

— Вспылила.

— Нет, — заявила твердо, глядя в затылок.

— Да.

— Да! Потому что я действительно считаю, что заработала за неделю такую премию. Я в свой выходной, как благонадежный сотрудник, болтаюсь с тобой по острову в поисках какого-то источника. Рискуя жизнью, между прочим. Вдруг здесь ядовитые змеи? Пауки? И ты тоже не внушаешь доверия.

— Неужели?

Богдан резко развернулся с приподнятыми бровями.

— Если я не внушаю доверия, почему ты села в катер?

Как раз это я легко объясню.

— Ты манипулировал моим любопытством. Я не удержалась.

Очередной тяжелый вздох прорвался наружу. Богдан продолжил идти дальше.

Неясный шум водопада доносился из глубины.

— Арина, ты ничего не станешь делать против своей воли. Не желай ты ехать со мной, никакое любопытство тебя не заставит. Ты могла уйти с пирса, но не ушла.

Раздражение бурлило внутри.

— Ты не можешь знать меня настолько, чтоб утверждать.

— Могу. И знаю, — заявил безапеляционно. — Элементарные наблюдения дают понимание.

Умные мужчины — сущий кошмар. Самоуверенные и умные — все пропало. А считающие, что знают больше остальных…

— Какая-то логика в твоих словах может и есть. Сомнительная и кривая, но раз тебе хочется верить в большую симпатию, я возражать не стану. Верь.

Чуть отстала от Богдана на резко ставшей волнообразной тропе. Он впереди раздвинул широкие листья, поджидая меня.

— Вау, — вырвалось скупо, но вид и впрямь впечатлил.

От небольшого водопада шел пар, распространяясь по всей поверхности чистого и небольшого озера. Зелень вокруг словно на несколько тонов ярче и сочнее. С другого берега крупные шапки ярких бордовых цветов, ниже, над травой — множество голубых и желтых.

Здесь уже наступили сумерки — макушки деревьев словно куполом закрывали это место.

Звуки стрекочущих созданий и необычное пение птичек создавали особую атмосферу.

Валера в шоке.

И я. Не только от волшебного места, но и от Богдана.

— Зачем ты раздеваешься? — спросила как бы между прочим, без особого акцента на удивлении.

Он стянул льняную рубашку через голову, бросил в сторону на траву.

— Искупаться, — ответил, будто это очевидно и понятно без пояснений.

Может и понятно, но… нет.

Следом в ход пошли брюки.

Что-то я не вижу у него с собой купальных плавок. Шорт. Дедушкиных семейников. Чего угодно.

Конечно же он не станет купаться голым.

М-м… ясно. Это был его супер-план: стянуть передо мной трусы. Спасибо, что стоя спиной.

Красивая задница. Да и сам босс, надо признать, задница. Но он пока, вроде как, просто Богдан. Поэтому он просто нырнул в воду, подняв брызги. Оставив вещи на берегу.

Мало было у меня развлечений в детстве. Может наверстать? Взять его вещи и сбежать. Пусть потом бегает голым по лесу.

А что?

Уволит, правда. Сто процентов.

Богдан вынырнул на середине. В полупрозрачном паре он выглядел необычно завораживающе.

— Вода теплая.

В ответ показала два больших пальца вверх.

— Не хочешь?

— У меня нет купальника. Ты же не предупредил подготовиться по погоде.

Богдан подплыл к берегу. Локти легли на сочную траву. Капли с волос падали на лицо, капали на плечи.

Хорош, чертяка.

— Арина, ты не умеешь наслаждаться моментом? — он усмехнулся. — Кто из нас безнадежен: ты или я?

Сложила руки на груди, закатывая глаза.

Меня моим же оружием.

Искупаться, конечно, хочется. Весь день потели, а тут теплая вода, природный источник… и Богдан без трусов. Хотя… места достаточно, чтобы вовсе не пересекаться.

— Отвернись.

Он оттолкнулся от берега, с легкой ухмылкой удерживая мой, очевидно хмурый, взгляд. Развернулся и поплыл в обратную сторону.

Пользуясь моментом разделась, сложила одежду на краю и сразу прыгнула в воду.

Теплая, как парное молоко. Лучше кайфа в окончании жаркого дня представить сложно.

Богдан обернулся на плеск.

Полупрозрачный пар словно погрузил озеро куда-то в сказочное пространство. Такое… где либо все очень плохо и вылезет монстр, либо все прекрасно и на поляну выйдет единорог.

Ожидание колкого комментария не оправдались. Богдан поплыл к водопаду, в другую сторону от меня.

Нырнула с головой, не боясь простудиться. Волосы быстро высохнут.

— Здесь лучше, — Богдан появился из-за пара.

Очевидно встал на камень в воде.

— Плыви сюда.

— Мне и тут хорошо.

Двум голым взрослым лучше держаться на безопасном расстоянии.

— Арина Светлова боится? Невероятно.

Фыркнула со смешком, плывя в другую сторону.

Вот уж нет. На такие банальные уловки я не поведусь.

Раньше — да, постоянно, но не теперь.

— Я тебя смущаю? Могу отплыть.

Подозрительно.

Его поведение чрезвычайно подозрительно. Будто два разных Богдана: один невыносимый босс, другой — вот этот. Первого я понимаю, второго — совершенно нет.

— Отплывай, — кивнула, касаясь воды подбородком.

Внешне изменения эмоций Богдана, если они произошли, не заметила. Он одним гребком оказался в стороне от места, где стоял прежде.

Сам факт, что мы оба обнаженные в одном озере, будоражил и тело, и фантазию.

Будь он Квазимодо, ничего бы не екнуло.

У водопада действительно оказалось… интереснее. Снизу бил холодный источник, сверху — горячий. Вода бурлила от столкновения.

— Нравится? — раздалось за ухом.

Голос знакомый, но… не такой. Иной.

Между нами точно слой воды, только ощущения, будто он прижимается ко мне, а не держит, пусть и небольшую, дистанцию.

Развернулась, ловя прямой взгляд.

— Ты обещал отплыть, — напомнила Богдану.

Странное выражение глаз. Ему несвойственное.

— Не подплывать уговора не было.

Вода замедлила движение, позволяя его осознать и не помогая отринуть.

Перехватив за спину, Богдан дернул на себя. Брызги от столкновения ладоней с его плечами полетели в разные стороны.

Какая-то я неправильная женщина. У меня от такой наглости мурашки по телу и бабочки в животе.

Валера смылся в неизвестном направлении, а он бы как раз пригодился.

— Ты не спишь с кем работаешь, я узнавала.

Непроизвольно сжала его плечи, упираясь вытянутыми руками. Не позволяя себя притянуть ближе.

— Для чего?

От ладоней на сгибе талии пробежала дрожь.

— Чтобы точно знать: домогательств на рабочем месте не будет.

— Мы не на работе. Я не твой босс, ты не моя подчиненная. Забыла?

Блуждающие по телу ладони поднимали жар. Забытые ощущения.

Опасная ситуация. Когда два года лучшим другом был душ — голый привлекательный мужчина в зоне доступа это…

Игра на силе воли? А если у меня ее нет, что делать?

Губы напротив приковали взгляд. Влажные, поблескивающие в сумрачном свете.

— Большая ошибка, — пробормотала с сожалением, в бесконечном метании по лицу Богдана.

Поцеловал с натиском. Нетерпеливо, властно, — если такое определение существует. Снаружи робот, а внутри…

Спина неожиданно уперлась в прохладный, чуть ребристый камень. Я выгнулась, сжигаемая заживо возбуждением. Ему два года не давали свободы, будет мстить за каждый упущенный момент.

Язык во рту безраздельно хозяйничал наравне с руками на теле. Никаких препятствий, все грани стерлись.

Над водой зазвучали звуки наслаждения. Стон разнесся под сдержанный выдох Богдана. Кроме самой природы никто не услышит.

Вода будоражила кожу. Время и вовсе растворилось. Осталось лишь удовольствие друг другом. Имеющее границы и вполне закономерный предел.

Ласка чередовалась с легкой грубостью. Вполне в стиле Богдана.

Туман в голове стал похож на пар над водой.

Горящие таким же наслаждением глаза напротив, в нескольких сантиметрах.

Кульминационная волна ощущений растянулась от места соприкосновения к животу. Расфокусированный взгляд поймал появляющиеся странные светящиеся точки по берегу и среди деревьев.

Волшебство момента зашкалило.

Поднялась на яркий, острый пик с протяжным стоном. Хриплый в ответ прозвучал рядом с ухом.

Слабость от удовольствия в теле, все больше и больше огоньков вокруг. Тяжелое дыхание на моей шее, мое — на жилистой Богдана.

Фееричное завершение дня. Неожиданно приятное и непредсказуемое.

— Светлячкам повезло, — прохрипел Богдан, отпуская меня. — У них все только начинается.

Вяло усмехнулась в ответ.

Пора выбираться на берег. Придется натягивать одежду на мокрое тело…

Проплыла вдоль обрыва к месту, где оставила вещи, не спеша вылазить.

Богдан на полянке уже натянул белье. Ткань сразу намокла, облепив подтянутые ягодицы. В голубоватом свете десятков, а то и сотен светлячков блестящая от воды кожа завораживала.

Вот что значит "поддаться соблазну". И вроде ничего сверхнеобычного: двое взрослых людей воспользовались моментом и друг другом. Но как это отразится на рабочих отношениях?

Подперла голову, опираясь локтями о траву берега.

Накинув рубашку, Богдан развернулся. Удивился моему нахождению в воде.

Опережая вопросы и комментарии, сказала:

— Иди, я найду дорогу. Дальше острова не уйду.

— Я подожду, — он поднял брюки, не пытаясь натягивать их на мокрые ноги.

— Не стоит.

— Может я боюсь ходить по лесу в темноте в одиночку?

— А я у тебя в качестве щита или защитницы? Паука раздавлю, змей сама покусаю? Отвернись.

Богдан иронично хмыкнул, но послушно повернулся спиной.

Подтянулась на руках, вылезая на берег.

Ни одеться спокойно, ни погулять в одиночестве. Что за отдых такой?

Прошлась бы, полюбовалась окружающим волшебством. Подумала. Хорошенько. Но нет! Мистер Люцифер в одиночку ходить не изволит.

Одевалась, мысленно ворча. А могла идти полуголой, не насиловать себя прилипшей, намокшей одеждой.

И светлячки уже не радуют, и в целом кайф весь испарился.

— Пойдемте, сударыня. Сопровожу вас до места стоянки, — слова из меня лились неконтролируемо.

Раздвинув листья, шагнула на едва заметную тропу.

— Какое благородство, — протянул Богдан за спиной. — Меч где спрятали, чтоб сударыню защищать?

— Слово мое лучшее оружие.

Засмотрелась на заполонивших все растения светлячков.

Фантастика. Точно единорога не хватает.

— Когда-нибудь оно может поразить тебя. Пасть от своего же оружия слишком неприятно.

— Если бы все об этом задумались, в мире не осталось бы ничего убийственного.

Перешагнула через корягу.

— Кроме тебя и твоей красоты, — хмыкнул Богдан.

— Сарказм?

— Нет.

Улыбнулась пустоте перед собой.

Валера, решивший вернуться, на полдороги передумал, смачно сплюнул и вновь ушел.

На берегу оказалось не менее прекрасно. Светлячки кружили над морем, сияние отражалось от воды, будто волшебные огоньки летают, а не насекомые.

Люди придумывают магию, а она же повсюду. Природная. Самая настоящая.

Сладкое шампанское гуляло на языке небольшими глотками. Вкусный сыр вместе с ягодами добавлял вкуса атмосфере.

Хорошо. Красиво. Приятно. Только здесь, а на материке поджидает повисший сизым облаком вопрос… Как быть с Матвеем?

Понятно, что мы с Богданом просто удачно воспользовались моментом, и продолжения не будет. Но насколько уместно и дальше жить у Матвея, учитывая наш вчерашний чудесный романтический день, плавно перетекший в вечер.

Ситуация, достойная бульварных романов: пытаться завязать роман с одним, переспать с его братом, и в итоге остаться ни с кем. Кажется история с "невестой на двоих" становится понятна. Я хотя бы до статуса невесты не добралась, всяко проще.

— Когда я получу аванс? — покосилась на Богдана.

Он лежал полубоком, опираясь на локоть, смотря то ли на светлячков, то ли за горизонт. Глотнул шампанского.

— Хороший вопрос. Своевременный. Я могу решить, что ты намеренно меня соблазнила.

В лукавых глазах точно должно отразиться мое праведное возмущение.

— Я? Соблазнила? Тебя?

Скорее соблазнилась на него.

Жалеть глупо, да и незачем. Мне все понравилось, момент был отличный, остались последствия. С ними уже сложнее.

Сама долила себе шампанского, прожевала сладкую голубику.

— Неважно, — махнула рукой на все вопросы и наглость Богдана. — Так что с авансом?

Он коротко глянул на меня, вновь устремил взгляд за горизонт.

— Подпишешь контракт — получишь аванс и премиальные за внеурочные часы.

Разумно, конечно. Трудовой договор знаю, контракт же звучит слишком… важно, что ли.

— Контракт? — переспросила с надеждой на пояснения.

— Сроком на три года без возможности досрочного расторжения, — Богдан перевел взгляд на меня.

Один факт в гонке за деньгами я позорно не учла: он бизнесмен до костного мозга. Каждая его извилина в первую очередь нацелена на выгоду, и это, безусловно, логично. Его выгода очевидна: работоспособный раб на три года, проверенный, полезный и перспективный. Очевидно, что за это время мои навыки возрастут, ему это на пользу.

Нельзя не учитывать новый… уровень взаимодействия.

Было раз, почему бы не продолжить? Такая мысль вполне может появиться в его голове, а с контрактом руки мои будут связаны и ноги скованы.

Хитро.

Валера погремел массивной цепью, неприятно щурясь и подбирая пару-тройку неласковых.

Нет, надо хорошенько все обдумать. Взвесить плюсы, минусы, возможные издержки. В конце концов решение должно приниматься на трезвую голову и в другой обстановке.

— Если не подпишу, адова неделя останется неоплаченной?

Подтянула к себе контейнер с последними кубиками сыра. Я тоже жадная.

— Да, — подтвердил Богдан без промедлений.

Ну, о честности и справедливости говорить бессмысленно. Моральную компенсацию требовать и вовсе смешно.

Что ж, ладно. У меня прекрасная возможность полюбоваться морем, светлячками. Насладиться свежими ягодами, вкусным шампанским, чудесной погодой.

Богданом наслаждаться больше не тянет, так что сделаю вид, будто его здесь нет.

Об остальном подумаю завтра.

Чувствую, денек выйдет запоминающимся.

Отплыли на рассвете преимущественно в молчании.

Незначительные фразы за полноценный диалог не считываются.

С пирса сразу отправились в аэропорт. Ждать не пришлось — взлетели минут через десять.

Я отвернулась проспала большую часть полета. Проснулась когда самолет пошел на снижение.

— Как и говорил, у тебя будет время привести себя в порядок перед рабочим днем, — сухо уведомил Богдан, тыкая в экран планшета.

— За полтора часа я приведу себя в состояние вполне живенького зомби, — проворчала, сходя по трапу.

Прохлада раннего утра слегка взбодрила.

— Отгул не дам, — бескомпромиссно заявил Богдан, шагая впереди.

О, на такую щедрость даже не надеялась. Даже не посмела думать.

На парковке ждали знакомые авто в количестве двух штук.

Богдан подошел к одному, я ко второму.

— Жду в офисе, — заявил босс и сел в машину.

— Угу, — буркнула, забираясь в салон авто.

Успею подремать по пути до дома.

Наивно было так считать. В голове вращались разные мысли, но все сводились к одной: Матвей наверняка еще не уехал на работу. Предстоящая встреча отзывалась скребущим по нервам чувством вины.

Будь Гамлет — женщиной, его вопрос: "Быть или не быть?", — наверняка имел бы вполне конкретный подтекст: "С кем быть, а с кем не быть?".

Передо мной такой не стоит, и все же… неловкость зашкаливает.

Говорить о том, что было на острове, или умолчать? Все-таки мы с Матвеем пока не перешли на стадию, когда подобное расценивается изменой. Или все же считается?

Авто подкатило к знакомому дому и быстро уехало, едва я покинула салон.

Остановилась на подступах к подъезду, посмотрела наверх…

Ничего не изменилось. Жопа в небесах как сверкала беспросветным целлюлитом, так и продолжила им хвастаться. Хоть бы в размерах уменьшилась — ан, нет! Кажется даже больше стала.

Я здесь всего неделю. Объективно, за это время можно привыкнуть, но погрузиться с головой — нет. Влюбиться до потери пульса можно за один день, но я не влюбилась. Слегка прилипла, как палец к засохшему вишневому сиропу. Оторвала, облизала — сладенько, вкус есть. И вишня нравится, но с кислинкой.

Так и мне: Богдан симпатичен, даже нравится, но он с кислинкой и даже горчинкой. А Матвей… с ним хорошо. И жить, и время проводить. В парке было чудесно, ощущение себя девочкой-девочкой вообще за гранью. Прежде мне такого не позволялось.

А с Богданом? На вулкане, в постоянном конкурсе колких фраз. Прямо-таки воин, борец непонятно за что. И зачем.

Не хочу воевать. Никто не заставлял — факт, но как-то повелось с момента знакомства с ним. Еще когда дверь открыл в мою-свою квартиру.

Наверх поднималась пешком, наплевав на возможное опоздание.

На чем я остановилась… А, война и мир. Война с одним, мир с другим. А я "и". И я, пожалуй, поставлю над ней точку.

Зашла в холл. К чему я все-таки успела привыкнуть, так это к квартире, всегда забитому едой холодильнику, и да, что после тяжелого дня есть тот, кто сделает массаж и вкусно накормит.

Про Арину забывать не стоит. Без нее мои утренние сборы были бы длиннее.

Матвей, готовый к рабочему дню, спешил к выходу.

Тепло мне улыбнулся, сунул смарт в карман.

Горячие ладони обожгли талию, поцелуй — губы.

— Рад тебя видеть.

По голосу слышно, по глазам понятно.

— Без тебя здесь стало пусто, — Матвей быстро обулся. — Как прошло? Все нормально?

Ключи звякнули, ложась на широкую ладонь. Вторая рука легла на дверную ручку.

Он ждал ответа, хотя и торопился.

— Да, потом обсудим, — кивнула, заставляя себя улыбнуться. — Удачного дня.

— И тебе, — он цепко осмотрел лицо, кивнул. — Напиши, когда закончишь. Заеду.

Дверь с глухим стуком закрылась.

Забытый полудохлый котенок поскреб острыми когтями по горлу. Какая все же пренеприятнейшая ситуевина вышла. Оказия, достойная романа.

Зря классиков не читала. Возможно там освещалось нечто подобное. Или хотя бы романы из газетных киосков. Тоже своего рода классика. Легкого идиотизма в большинстве случаев, но это как раз-таки мой.

— Арина, сделай кофе.

— Кофеварка запущена, — оповестил услужливый искусственный интеллект.

Осталось принять душ, натянуть шкуру уверенной и успешной, и не испортить ее по пути до офиса.

За выходные в Мэджик корп ничего не изменилось. Стены стояли, сотрудники дрожали. Те, кто в чем-то облажался.

Зашла в зеркальный лифт с пакетиком вкусняшек и подставкой с двумя стаканами кофе.

Вид приличный, и не скажешь, что совершенно не выспалась. Если хорошенько присмотреться, в зрачке видно Валеру, подсчитывающего заработанный кэш. Осталось его получить, а не просто подсчитывать реально заработанное, но не ощутимое.

Каблуки застучали по коридору до приемной.

Поставила свое на стол, взяла кофе босса.

Глухое: "Да", — в ответ на стук разрешило войти.

Поставила стакан перед генеральным.

— Богдан Маркович, я бы хотела увидеть контракт.

Изучить под лупой и микроскопом на наличие споры Люцифера. Заразного вируса невыносимости человека.

В меня прилетел короткий взгляд.

Босс отпил кофе, смотря в монитор.

— У вас на почте.

Задерживаться не стала. Задушевный разговор не планировался.

Вернулась к рабочему месту. Достала круассан с фисташковым кремом и базиликом, открыла почту. В понедельник с утра писем с темой "Спасите-помогите!" и "Ариночка Витальевна, на вас вся надежда!" не нашлось. А жаль. Я привыкла чувствовать себя супер-вумен. Женщина-недокошка Мэджик корп. Спасение для всех за личную услугу для меня. Удобно.

Письмо с задачами от босса оставила "на десерт". Посмотрим, что за контракт с Люцифером мне предлагается подписать.

Строчки неспешно смещались одна за одной, обретая вполне понятную форму.

Помимо уже известного — три года без возможности расторжения, нашелся другой любопытный момент. Я по собственному желанию уволиться не могу, а вот меня уволить — легко. И не просто легко, а еще и с плюсом. Для Богдана Марковича, разумеется.

После увольнения я не имею права работать в компаниях прямых и непрямых конкурентов два года. Но, справедливости ради, это распространяется и после истечения срока контракта, если он не был продлен.

Корпоративные тайны, ладно, понять можно. Предусмотрительность, бизнес, все такое. Но мне же придется работать под страхом увольнения, потому как генеральный человек… интересный. Мало ли что взбредет в его голову ранним утром или поздним вечером. И вообще в любое время суток.

Лишусь работы и новую не найду. Продавщицей в "Шестерочку" идти? Или в пекарню "Пышки у малышки" полы мыть? Чудесный карьерный рост после должности помощника генерального.

Хорошо, с нервным напряжением я как-нибудь справлюсь. Но пункт о "запрете отношений с работниками Мэджик Корп., в том числе их родственниками ближними и дальними", — это, стесняюсь спросить, камень только в мой огород или всему колхозу прилетело?

Упустим момент, что отношений с Матвеем как таковых пока нет, замуж не собираюсь, но, представим, собралась. И что? Уволиться не могу, соответственно нарушаю контракт. А за нарушения какого-либо из пунктов — разбирательства в судебном порядке в соответствии с законодательством. С последующим присуждением штрафа или более сурового наказания в зависимости от "нанесенного компании ущерба".

Класс.

То есть моя личная жизнь может нанести компании урон, за который я понесу ответственность. И естественно при увольнении мне ничего не выплачивается, а в случае нарушения — тем более. Сама еще должна останусь.

Круассан закончился, теперь просто потягивала латте, смотря в стену и не видя ее.

С одной стороны — деньги, которые я заработаю на этой должности. С другой стороны — рабский контракт с предводителем "филиала ада" в виде Мэджик корп.

Натыкала на клавиатуре сообщение.

Арина Светлова:

Пункты контракта обсуждаемы?

Ответ пришел незамедлительно.

Генеральный:

Нет.

Валеру потянуло ответить в рифму. Нецензурно. В стиле подростка из бетонных джунглей.

День тек удивительно размеренно.

Я спокойно выполняла знакомые задачи из обширного списка, в сроки укладывалась. Параллельно обдумывала контракт, Матвея, и вообще все свалившееся на мою голову. Та задница с небес, конечно, не рухнула, но придавила знатно.

После обеда устроила себе небольшой перерыв в десять минут. Роскошь, которую я заслужила.

Пролистала список рабочих контактов, синхронизированных с генеральным. Зачем? Без понятия. Натолкнуло что-то ментальным пинком.

Дошла до конца и полистала обратно наверх.

Что я пытаюсь здесь найти?

Взгляд зацепился за имя "Гарри Аккерман".

Аккерман.

Выпрямилась, подтянула к себе клавиатуру. Открыла набор сообщения.

Что написать? Здравствуйте, вы предлагали мне работу, я согласна?

Забыть он бы не успел, виделись вчера. По общению он достаточно простой, так что можно обойтись без строгого официоза.

Надо быстрее решать, писать и дальше работать. Что, впрочем, бессмысленно, если Богдан не заплатит мне за отработанную неделю.

Арина Светлова:

Добрый день, Гарри. Пишу вам по вчерашнему предложению работы. Готова обсудить условия.

Трепетное волнение после отправки сообщения осело сухостью во рту. Отхлебнула минералки, смотря в экран.

Я точно это отправила.

И правильно! Подписывать контракт Богдана — форменное издевательство над собой же.

Оповещение о сообщении звякнуло по нервам. Даже дернулась немного.

Развернула окно, напряженно вглядываясь в буквы.

Гарри Аккерман:

Здравствуй, Арина. Не терплю формальности. Рад твоему решению, такие кадры не должны затухать. Мой помощник часто в разъездах, я как раз в поисках второго. Договор лучше, чем у Богдана, зарплата достойная. Решишься — перелет оплачу.

Арина Светлова:

Благодарю. До первой зарплаты мне придется где-то жить, я стеснена в средствах.

Гарри Аккерман:

Не проблема, поживешь месяц в моем отеле. Энди вышлет билет. До встречи.

Пальцы отчего-то дрожали.

Прийти работать сюда, в Мэджик корп, было важным шагом. Отчаянным. Другая реальность, но я не боялась. Просто шла.

Этот новый шаг в неизвестность более волнительный. И, кажется, более важный.

Другой этап. Осознанное решение. Надеюсь, верное.

Остаток дня пролетел в скомканных чувствах.

Последний день в Мэджик корп.

Энди, помощник Аккермана, выслал билеты, как и было обещано.

Я завершила все дела, какие были поручены, несмотря на понимание: уйду ни с чем, как сюда и пришла. Впрочем, нет. Я унесу с собой значительный опыт. Неделя в подчинении Богдана засчитывается за несколько месяцев строгого режима.

Написала Матвею, что заканчиваю. Отправила последние письма, закрыла все окна, выключила компьютер. На рабочем столе осталась папка с документами на подпись, пачка чистых листов для записей. Две ручки, карандаш.

Идеальный порядок.

Босс появился из кабинета.

Я выключила настольную лампу, вышла из-за стола, невербально требуя внимания.

Богдан остановился с немым вопросом.

— Я не подпишу контракт, — объявила уверенно.

Темные брови едва дернулись в удивлении.

— Порученные задачи я выполнила, документы на столе, из всех рабочих аккаунтов вышла. Место твоего помощника вакантно.

Мне все еже удалось его удивить.

— Хорошо подумала? Два раза не предлагаю.

Усмехнулась, перехватывая другой рукой смарт. На экране высветилось сообщение.

Матвей:

Жду внизу.

— Не передумаю. На твой контракт согласится лишь совсем отчаянный человек.

Вышла из приемной первой.

Лифт оказался на этаже, шагнула в стеклянную кабину, не дожидаясь бывшего босса.

Бешеное сердцебиение ускоряло дыхание, а на лицо просилась улыбка.

Нервное, наверно.

В просвете закрывающихся дверей увидела Богдана. Отстраненного, холодного, далекого от понимания.

Уткнулась в собственное отражение.

Страх и волнение — присутствуют, а взгляд горит необъяснимой надеждой… Явно на что-то лучшее.

К выходу приближалась легкой походкой. Ни капли грусти, ни грамма жалости.

Авто Матвея слегка приспустило с небес. На полметра буквально.

Первый раз я на это сиденье забралась в трусах, оставив юбку на асфальте. Совсем недавно, а будто в другой жизни.

— Привет, — поздоровалась с улыбкой, усаживаясь на удобное сиденье.

В порыве нездоровой безудержной радости оставила на щеке поцелуй.

— Ты его убила, расчленила, незаметно избавилась от трупа и светишься от счастья. Я угадал?

Машина плавно выехала на проспект.

Представила картину в красках. Масштабно. Эпично. Но все куда банальнее.

— Я улетаю завтра утром.

Слова вылетели легко, а послевкусие осталось тяжелое.

— Надолго?

— Не знаю, — пожала плечами, глядя на сверкающий в свете фар мокрый асфальт. — Навсегда, наверно.

Матвей бросил на меня короткий взгляд, не изменившись в лице.

— Из-за вчерашней командировки?

Совершенно спокойный, чуть любопытствующий голос вверг в минутный ступор.

Вопрос насущный: простое предположение о нечто экстраординарном или вполне конкретное знание? Пусть и причина вовсе не в спонтанном сексе с Богданом, но вопроса это не отменяет.

Взгляд Матвея вновь врезался в меня. Ненадолго. Все-таки надо на дорогу смотреть, а не на слегка оглушенную меня.

— Он написал мне сегодня.

Кто "он" уточнять не обязательно. Понять несложно.

— Что? Написал.

— Откажусь от цитирования, — хмыкнул Матвей, выворачивая руль.

Авто развернулось. Мне уж точно не до рассматривания дороги. Я в профиле Матвея уже несколько дыр точно протерла.

Написал. Очевидно не: "Привет, как дела?". Хотя, возможно, начал с этого, в чем я сомневаюсь.

Зачем?! Чтобы Матвей прогнал "грешную" меня из своего дома и у меня не осталось выбора, кроме как согласиться на бесправный контракт?

Идиотизм в чистом виде, но это первая гипотеза.

— И… что?

В общем-то везение мне все же сопутствует — завтра буду на новом месте. Только и оставлять неприятный осадок на вполне приятных отношениях с Матвеем не хотелось бы.

— Ничего, — он вновь посмотрел на мое растерянное лицо и вздохнул. — Помнишь ты спрашивала из-за чего мы с братом не общаемся?

— Из-за невесты на двоих.

Матвей усмехнулся, следя за дорогой.

— Богдан около года встречался с Ариной…

— Ариной?

— Забавное совпадение, да?

— Потрясающее, — проворчала хмуро.

Все шишки на Арин, я поняла.

Мне досталась милейшая полуулыбка Матвея.

— Сделал предложение, она согласилась. Мы большой компанией поехали отмечать, сняли коттедж. Все перепились, наутро никто толком ничего вспомнить не мог. Богдана срубило первым. Сильно пьяная Арина повисла на мне, ее начало тошнить… Я оттащил ее в туалет, сам отключился в соседней комнате. Проснулся с жестким похмельем, рядом голая Арина, я в одних трусах. Богдан зашел, увидел, не разобрался… Хотя-я… Я бы, наверно, тоже особо разбираться не стал.

Авто плавно катило между ярких огней города.

— Он оставил мне фингал под глазом, Арина включила истеричку, решила, что и ей сейчас прилетит. Выпалила, что я в постели лучше Богдана и "такой" муж ей не нужен. И сбежала. Кольцо с собой унесла, оно-то всегда пригодится.

И правильно. Я бы от драгоценного металла тоже не отказалась.

— Я не помнил ничерта. Мы разругались, разъехались, и уже потом я узнал, что кувыркалась Арина полночи с нашим общим другом, а не со мной. Почему оказалась на одной кровати со мной — загадка, но факт: я с ней не спал.

Звучит вполне правдоподобно, но не стыкуется.

— Погоди-погоди, ты сказал, что вы "не сошлись характером".

— Да. Как познакомились, так и не сошлись. Она мне не нравилась, я — ей, но в выбор брата не лез. Не мне ведь с ней жить.

Допустим. Ладно.

— Ты с ней не спал, но с Богданом вы не общаетесь, — тонко намекнула на еще одну странность в показаниях.

Протяжный выдох сопроводил короткий писк светофора.

— Тот "друг" слинял из города, не желая испытывать на себе гнев Богдана. Меня брат слушать не стал. Так и живем.

Человеческая глупость не знает границ. Или упрямство. Или и то, и другое.

— А я здесь причем? Помимо совпадающего имени.

Осторожный изучающий взгляд Матвея мазнул по мне.

— Говори, — кивнула уверенно.

Я бы и сама пришла к верному умозаключению, но хочется услышать.

— Задеть меня решил. Отомстить.

— У нас с тобой ничего не было.

— Совсем?

Столкнулись взглядами. Ненадолго.

Было. Море приятных ощущений и теплых воспоминаний.

Авто остановилось у дома. Матвей побарабанил пальцами по рулю, повернулся ко мне.

Его решительность и уверенность даже немного похожа с Богданом.

— Я не хочу, чтобы ты уезжала.

Господи, да любая будет рада услышать эти слова от такого мужчины! Как говорится: хватай и беги, пока не увели.

За мной всегда плелось клеймо "сумасшедшей" и "странной". Похоже на правду. Иначе как объяснить, что я еще не повисла на шее Матвея? Хотя в глубине души хочется.

— Меня ждет новая работа, — улыбнулась, отгоняя непрошенную грусть. — Надеюсь на этот раз без скелетов в семейном шкафу и с адекватными условиями труда.

— Работа не проблема, устрою тебя куда захочешь.

— Я знаю, — кивнула с благодарностью. — Спасибо тебе. За все.

Мы одновременно разглядывали друг друга, то и дело встречаясь взглядом. В конце концов Матвей кивнул.

— Во сколько вылет?

— Рано утром. Провожать не надо, возьму такси.

Он вновь кивнул, вышел из машины. Задумчивый, непривычно серьезный.

Открыл мне дверь, помогая выбраться элегантно.

Кого я обманываю? Просто помог выйти. Элегантность и Арина Светлова — две параллельные прямые, которые, как известно, не пересекаются.

Наверх поднялись на лифте в молчании. Каждый думал о чем-то своем.

— Голодная? — спросил Матвей, пропуская меня в квартиру первой.

— Да, но сначала душ.

— Арина, включи свет, — попросил хозяин дома и обратился уже ко мне. — Я буду на кухне.

Кивнула и поплелась в комнату.

Этого мне точно будет не хватать: вида красивого мужика на кухне.

Ладно, не всякий мужик впишется в хорошую кухню.

Вида Матвея на его кухне будет не хватать. И в целом, в общем-то, тоже.

Закутавшись в теплый халат, шаркая тапочками по полу, зашла на кухню.

Матвей с аппетитом ел стейк, очевидно из ресторана, с овощами на гриле. Взгляд пробежался по мне сверху вниз и снова наверх. Сделал несколько кругов.

Дальше я не наблюдала — отправилась изучать содержимое холодильника. Нашла куриный салат с ананасом.

Спиной чувствовала пристальный взгляд. И не ошиблась. Развернувшись, напоролась на цепкий и горячий взгляд Матвея.

Захотелось запахнуть халат потуже, но руки заняты.

Сидя почувствовала себя более уверенно.

— Приятного аппетита, — пожелала под урчание желудка.

— Приятного, — с легкой хрипотцой произнес Матвей. — Вина?

Заманчивое предложение. Отметить мой переход с одного места работы на другое. Но в компании привлекательного мужчины вообще пить опасно.

С другой стороны, от одного бокальчика только спать крепче буду. Как раз и высплюсь перед полетом.

— Давай, — кивнула и зажевала кусочек ананаса.

Размеренно жуя, наблюдала за двумя пузатыми фужерами на длиной ножке. За красным вином, заполняющим бокалы наполовину.

Глубокий цвет, насыщенный аромат, приятный вкус.

Салат быстро закончился, осталось смаковать вино.

Матвей тоже разделался с ужином и теперь, откинувшись на спинку, наблюдал за мной. Не нарушая тишины. Только взгляд, по которому сложно разобрать слова, но легко понять суть. Матвей любовался. Не таясь, наслаждался видом.

Будь за моей спиной кто-то еще, я бы наверняка решила, что на меня так точно смотреть не могут. Но завистливо спихнуть на кого-то не получится. Я здесь одна.

Валера презрительно закатил глаза, сплюнул кожуру от семечек.

Раньше, с другими мужчинами, меня не покидало ощущение, что они чего-то ждут. Ожидают каких-то метаморфоз: будто я вдруг превращусь в белую лебедь, такую нежную, трепетную, и чего там всем еще надо… ласки. Точно. А я как была собой, так и осталась. Но вот это ощущение чьего-то неоправданного ожидания не покидало.

С Матвеем его нет.

Он ничего не ждет. Знает, какой я человек. Ну, настолько, насколько успел понять. И его, странным образом, Арина-внутри-Валера устраивает.

У нас осталось вина примерно поровну — по несколько глотков. Матвей отодвинул свой бокал, поднялся, не отпуская взгляд.

На всякий случай отставила свой с рубиновой жидкостью на дне. Неосознанно облизнула губы.

Сладость и терпкость обосновались на языке.

Матвей наклонился, беря в плен губы. Ласково, не принуждая, не напирая.

Поднялась, не разрывая поцелуй. Позволяя обнять и позволяя себе вновь почувствовать хрупкость рядом с ним.

Он провел пальцем по скуле, очевидно не желая отпускать меня.

— Пойдем спать, — сожаление прорвалось в его голос едва уловимыми нотками.

Произвольно вздохнула, кивнула.

— Да, мне рано вставать.

В зале остановилась. Матвей придержал за локоть и ненавязчиво потянул в сторону.

— Моя комната там, — указала со смешком себе за спину.

— Знаю, — глаза хитро прищурились. — У меня кровать удобнее.

— Ты выделил гостье менее комфортную комнату? — притворно возмутилась. — Знаешь, я даже разочарована.

Матвей засмеялся.

— У тебя есть возможность провести сравнительный анализ, потребовать моральную компенсацию.

— Это я могу, — кивнула, позволяя себя утягивать шаг за шагом. — Мне придется спать в халате.

Он завел меня в комнату, визуально практически ничем не отличающейся от моей. Отодвинул дверцу шкафа, снял с вешалки первую попавшуюся футболку.

Забрала ее и зашла в ванную комнату. Чуть больше моей, в более темных оттенках.

Натягивая мягкую ткань подумала о странной нелепости.

Я ведь правильно поняла: мы будем спать? Просто спать?

Фантастика.

Впрочем, я не против и очень даже "за". Я как-то не привыкла к столь частой смене партнеров.

Матвей обернулся на меня. Пробежался взглядом. Увиденное ему, похоже, нравилось.

Не позволила себе неловко топтаться на месте, сразу забралась под одеяло.

Поерзала, глядя в потолок, пока Матвей не попросил Арину погасить свет во всех комнатах.

— И правда удобнее. Что я могу потребовать, напомни?

Меня с тихим смехом притянули спиной к широкой груди.

Мурашки толпой разбежались по телу. Слишком уж приятные ощущения.

— Моральную компенсацию.

— В каком виде?

Накрыла его широкую кисть своей ладонью.

— В любом.

Нельзя давать мне такой карт-бланш, я ведь могу и понаглеть.

Заснула, кажется, моментально. Спала крепко. Подскочила от внутреннего будильника, как оказалось вовремя.

На сборы времени не осталось, но мне и собирать толком нечего. Матвей спал, не стала его будить. Сбежала к себе, быстро упаковала немногочисленную одежду и обувь. И забрала футболку в качестве моральной компенсации, о чем сообщила в записке. Прилепила ее на холодильник.

Кофе попить не успела. Обидно, но не смертельно.

С какой-то дикой тоской закрыла за собой дверь в квартиру Матвея.

Что ж, я на пути в очередную новую жизнь.

По дороге в аэропорт глазела по сторонам, наслаждаясь видом. Не разрешая себе уплывать в дрему. Ожидание рейса не заняло много времени, успела пройтись по внушительному зданию, но боялась заблудиться и держалась в одной части.

Поднимаясь по трапу среди других людей вздохнула. Это, конечно, не отдельный самолет бизнес-класса. Ну и ладно.

Здесь по два места рядом и не впритык, комфортабельные кресла, экран на спинке напротив.

Достала смарт отключить связь. На экране высветилось уведомление о пополнении счета.

Какая… чудесная сумма. И откуда мне вдруг деньги на голову свалились?

Короткий сигнал оповестил о сообщении.

Генеральный:

Твои командировочные.

А… не оплата моего недельного ада, нет? То есть секс со мной оценили в такую сумму, да?

Хотела написать что-то колкое в ответ, но… зачем? Деньги мои, я их заработала в офисе, а не на пляже, так что стыдиться нечего.

Арина Светлова:

Всего хорошего, Богдан Маркович.

Отключила смарт полностью.

Деньги есть, работа в наличии, воспоминаний — вагон. Живем!

Где вечерняя прохлада? Почему она опускается на город только поздним вечером, а не когда я выхожу из офиса?

Уже неделю на побережье, а привыкнуть смогу… никогда. Настаиваю на переносном вентиляторе. Или личном авто с кондиционером. Такси здесь жутко дорогое. И вообще все здесь гораздо дороже. Почему? Потому что море, пальмы. Они — море и пальмы — видимо свой личный налог берут. Повышенная тарифная ставка за то, что здесь существуют.

Перебежала узкую дорогу к полюбившейся кофейне.

Свободно вздохнула под напором кондиционера.

— Добрый день, — вежливая Оксана приветливо улыбалась. — Чего желаете?

— Латте со льдом и с кокосовым сиропом. И…

Взгляд забегал по витрине. Столько всяческих десертов, а я еще не все попробовала.

— Давайте круассан с миндальным кремом.

Быстро рассчиталась и заняла излюбленное место у окна. Здесь дует кондиционер и вид отличный.

В целом, здесь мне даже нравится больше. И работать приятнее.

Нервотрепка, конечно, есть, куда без нее? Но постоянного, непроходящего напряжения нет. И Аккерман отличный начальник. Задач меньше, но интереснее. Предлагает мне пройти обучение в местном универе, заверил, что с совмещением проблем не возникнет.

Перспектива хорошая, надо брать, пока дают. Вступительные здесь начнутся через месяц, за это время надо изучить вопросы, подготовиться как следует. Думаю, с этим легко справлюсь.

Пока стоит проблема с поиском жилья. В отеле Аккермана жить шикарно, но дорого. На месяц меня пустили бесплатно. Но он закончится, а платить за сутки заоблачные суммы я не согласна.

Снять квартиру тоже дорого. Большую часть зарплаты тратить на четыре стены… Я могу и под пальмами, но позорно. В сезон можно ночевать на лежаке, но зачем тогда работать? Спи себе на пляже, мойся в море. Райские условия!

Мне, конечно, грех жаловаться. Аккерман обещал хорошую оплату труда, гораздо выше средней. И жить хочется в соответствующих условиях, а не в коробке из-под холодильника.

Подумывала в случае поступления занять общежитие. А нельзя! Работающие студенты не имеют права занимать комнату. Дискриминация.

Искать подходящую квартиру я начала на следующий день, как прилетела. Поговорила с коллегами, они подсказали хорошего риелтора. Но черт возьми! Жабу не выселить. Она вцепилась в гланды, и если слышит стоимость аренды с пятью нулями, вгрызается зубами и слово "согласна!" просто не может прорваться наружу.

Через полчаса очередной просмотр квартиры, Марина сказала мне понравится. Сказала хорошая цена за такие апартаменты, правда не озвучила ее.

Есть у меня смутные подозрения, что квартира мне понравится, а вот чек…

Вбила адрес для такси. Жаба конвульсивно засучила лапой, глядя на стоимость.

Грабеж.

Куплю велосипед и буду в офисном костюме рассекать. Или ролики. Самокат!

Угу, я ведь так люблю жару, что готова на такие подвиги…

Вот и сошлись две крайности: жаба и я. Пока неясно, кто побеждает.

Доела круассан, кофе забрала с собой.

Запрыгнула в такси, сразу попросила включить кондиционер на максимум.

В этом районе я еще не была. Там полно дорогих домов, мне на них даже смотреть дорого. Кажется сейчас взгляну и тут же появится кто-нибудь с чеком: "С вас за просмотр столько-то!"

Марина решила провести мне экскурсию и показать, как я точно не буду жить? Жестоко, честно.

Такси остановилось к высотки с зеркальными окнами. Я отсюда вижу космический ценник за месяц. Когда-нибудь я смогу его себе позволить, но зачем?

Ладно, посмотрю. Не зря же столько за такси заплатила.

Фойе по типу отеля, в которому я живу. Шикарное, безусловно.

Жаба уже пеньковую веревку натерла мылом, табурет притащила. Готовится.

Ну, что я могу сказать глядя на все это великолепие? Что Марина точно ошиблась адресом!

Семнадцатый этаж… Заляпаю слюнями окна от вида.

Блондинка с идеальной укладкой и белозубой улыбкой стояла на этаже, посматривая на часы.

— Арина? — удивленный возглас лишь подтвердил догадки.

— Я тоже в шоке. Отличный дом. Ошиблась с адресом?

— Черт, — протянула Марина и нервно потыкала в экран смарта.

Она резко выдохнула, расслабленно вдохнула.

— Слава богу ему этот адрес отправила… Видимо вам двоим… Извини, в суматохе перепутала, адреса похожи.

Кивнула, отмахиваясь.

— Ерунда. Я тоже клиент. Показывай хоромы, я хочу умереть от экстаза.

Марина нервно глянула в сторону лифта, на время.

— Ладно, пойдем.

Далеко идти не пришлось. Дверь напротив оказалась наша.

Светлый интерьер вкупе с окнами от пола до потолка вместо наружной стены покорил с первого взгляда. Зеленая растительность идеально гармонизировала пространство вместе с яркими акцентами. Никакой нелепости или вычурности, все эстетически приятное.

У окна подвесное кресло с мягкими подушками. Представила, как зависаю в нем после рабочего дня с книжкой. Кайф.

Кухня, совмещенная со столовой, такая же шикарная, как у Матвея.

Спальня с видом на море — венец всего.

— Ты жестокий человек, Марин, — протянула удрученно, рассматривая здоровенную кровать.

За стеклянной стенкой ванная комната. Для тех, кто не стесняется.

— Сколько стоит?

Мы вернулись в зал.

Приоткрытая дверь открылась, впуская, очевидно, того самого клиента.

— Матвей?

Он с неменьшим удивлением рассматривал меня в ответ.

— Я полагал увидеться с тобой немного позже, — глаза с хитрым прищуром бегали по мне, на губах играла улыбка.

— А… вот та самая квартира, о которой я вам рассказывала, — включилась Марина, явно пребывая в легкой растерянности.

Матвей переключил внимание на окружающее пространство, прошелся неспешно, заглядывая во все комнаты.

Что он здесь делает? Почему смотрит квартиру?

— Меня устраивает, — кивнул он.

Марина расцвела.

Еще бы! С таких процентов.

Жаба вздернулась, вывалив язык из открывшегося рта. На закатившийся глаз села муха.

— Скинула договор, электронной подписи будет достаточно. Реквизиты по оплате указаны там. Ключи, — Марина протянула связку. — Срок на оплату сутки.

Матвей смотрел в экран смарта.

— Готово, — улыбнулся он и забрал ключи.

— Удачного дня! — риелтор с радужной улыбкой испарилась.

Так, ну что ж… Почему у Матвея всегда крутое жилье? И подвесное кресло с видом на город.

— Как ты здесь..?

— На самолете, как и ты, — он подошел ближе.

Сцепила пальцы, чтобы не потянулись к нему сами собой.

Я заставляла себя не думать о Матвее, не строить никаких иллюзий "ах, если бы". Но я скучала. Засыпала каждую ночь в его футболке.

— Почему ты здесь? И квартира…

Матвей, щурясь, огляделся.

— Хорошая. Надо ведь где-то жить?

— Ты в командировке?

Тогда мог снять номер в отеле. Проще и дешевле.

— Нет, — он с легкой улыбкой мотнул головой. — Я закончил свои дела, передал управление компанией, и ушел в бессрочный отпуск.

— Что? Зачем?

Искреннее недоумение рвалось наружу.

Ладонь ненавязчиво заскользила по предплечью вниз, оставляя теплый невидимый след.

— Хочу побороться.

— За что? — недоумение номер два.

— За кого, — поправил Матвей, сжимая ладонь, ускоряя пульс. — Не хочу тебя терять, даже не попытавшись обрести.

Подходящих слов, как назло, не нашлось.

— Это слишком романтично звучит.

— Да? — Матвей задумался или сделал вид. — Где-то глубоко в душе ты романтичная Арина.

Неромантичный Валера цыкнул, вздернув губу.

Нежную Арину Валера давно прикопал и таблички не оставил. Могилу найти не удастся.

— Давай проясним: ты бросил все, чтобы приехать сюда добиваться меня?

Сжала его ладонь в ответ, с внутренним мандражем ожидая ответа.

— Получается, так.

Вау. Кажется, та романтичная и нежная Арина высунула руку из могилы.

Скажи мне это кто другой, я бы громко и неприлично ржала. А от слов Матвея… мурашечки.

— Я не знаю "список дел, чтобы добиться" и что за чем следует, но поцелуй точно можно, — заявила уверенно, утягивая Матвея за шею к себе.

Он подхватил меня на руки, удерживая под бедра. Компенсируя разницу в росте.

Чувственный неспешный поцелуй внезапно резко сменил вектор на страсть.

— Погоди-погоди, — выдохнула, задыхаясь.

Заглядывая в пылающие глаза. Представляя, что мои выглядят так же.

— Сначала букеты, конфеты, что там еще… А потом секс.

Матвей усмехнулся.

— Я тебе все эту романтику за час организую.

Похлопала по плечам, намекая вернуть меня "на землю".

Поправила легкую рубашку, пряча улыбку за маской серьезности.

— Нет, давай как-то… соберись. Серьезное мероприятие, все-таки. За час нельзя, — я развернулась и зашагала к выходу. — Завтра увидимся!

Привалилась спиной к холодной двери с обратной стороны. Губы растянулись в улыбке.

Похоже, жизнь обновляется во всем. И точно — к лучшему.

Представим, что было бы, если бы Матвей не приехал…

Погода радовала. Мои молитвы назло всем южанам были услышаны: пятый день шел дождь. Вторая неделя моей жизни здесь подходила к концу.

Размеренная, спокойная и интересная, — так можно охарактеризовать и не ошибиться.

Аккерман предоставил все условия для развития, вверил меня на поруки своему основному помощнику. Он почти не отличался от Богдана: требовал много и постоянно, но, в отличии от бывшего босса Энди — не босс.

— Подготовь презентацию к завтрашнему утру, — на стол передо мной легла увесистая папка.

Хмуро покосилась на Энди.

— Издеваешься? Я это читать только до утра буду. Почему вчера не сказал?

Он, как ни в чем не бывало, пожал плечами.

— Забыл.

Да, конечно. Ты и забыл. Твоей памяти позавидует жесткий диск любого компьютера.

— Энди, ты стервь обыкновенная, подвид: безвкусная.

Кривая надменная улыбка украсила его лицо.

— Сочту за комплимент.

— Не стоит.

Он еще раз приторно растянул губы и ушел, оставляя меня наедине с толстенной папкой и геморроем.

Что ж, воспользуюсь щедро врученным мне Аккерманом ноутбуком. Не хочу сидеть в пустом офисе до рассвета и потом еще весь день.

Я люблю свою работу, но не настолько.

Такси подъехало быстро. Поплелась к авто, не зная, что перевешивает больше: груз грядущих проблем или папка. Суть одна: не выполню задание — получу по шее. Она у меня нежная и предпочитает массаж.

Хоть погода радует. Дождь, сырость, тепло. Легкий ветерок, вечером приятная прохлада. Было бы так всегда…

— Дождь, дождь… Надоел, да?

Таксист решил завести светскую беседу?

— Нет, — буркнула и уставилась в окно.

Мужчина понял и бросил попытку завязать диалог.

Наговорилась я за день, хватит. Дайте мне помолчать и поглазеть на капли на стекле.

Серость над волнующимся морем завораживала. Хорошо, окна номера отеля, где мне любезно разрешили пожить месяц бесплатно, выходят на берег.

Каждую ночь засыпаю с чудесным видом.

Иногда в кошмарах вижу Мэджик корп и его предводителя. И даже Павел Сергеевич с его: "Ариночка Витальевна, все пропало!", — пару раз снился.

Вышла и такси, бросив скупое:

— Всего хорошего.

Намокнуть не успела. Двери отеля передо мной любезно распахнулись.

В фойе было немного народу. Кто-то сидел на диванчиках, кто-то стоял на ресепшене.

Подошла за ключом. Переборола желание повиснуть на стойке.

Держаться. Не сдаваться. Дойти до номера и упасть на диван.

Программа минимум на вечер обозначена.

Знакомый голос слева заставил вздрогнуть.

Дернулась, не веря ушам.

Этот фактурный профиль я хорошо знаю. Как и часы на руке, что ставила заковыристую подпись.

Я уснула в такси и вижу адский кошмар? И не просто вижу, а встретилась с ним взглядом.

Не сон, выходит.

Да уж, такое даже с перепою не померещится.

Мне отдали мой ключ. Не задерживаясь, повернула к лифту.

— Арина, — позвал спокойно, уверенно.

Не обернулась. Достаточно было сказано, мной все услышано, на подкорке записано. А плевок в виде "командировочных" денег вообще никогда не забуду.

Нажала на кнопку вызова лифта, держа спину прямо, подбородок по ветру.

Думала ли я о Богдане? Да. Скучала? Нет.

Нет.

Ни разу.

По отвратительному отношению к себе скучать не привыкла.

— Что, даже не поздороваешься? — раздалось за спиной.

Низкий голос, хорошо пробирает. Но не в этот раз.

Не в этот.

— Почему же? Вы навязались, теперь придется. Добрый вечер, Богдан Маркович.

Он хмыкнул над ухом.

— А без официоза?

— Без официоза я могу послать в дальние дали, где вас не видали.

Двери лифта разъехались.

Шагнула внутрь, надеясь, что бывшему боссу хватит сообразительности вызвать другой.

Не хватило.

— Справедливо, — он встал сбоку чуть позади.

От удивления даже посмотрела на него.

Ничуть не изменился. Меньше двух недель прошло, что в нем могло измениться?

Не стала комментировать, вернулась к созерцанию гладкой золотистой поверхности дверей.

Лифт с трелью колокольчика остановился.

Вышла на своем этаже, идя по изученному коридору практически до конца.

Шаги за спиной приглушал толстый ковер, но ошибиться невозможно: Богдан шел следом.

Раздражение взяло верх. Резко провела карточкой по магнитному замку. Настолько быстро, что она не сработала с первого раза.

Высказываться в коридоре верх глупости. Я бы не хотела быть невольным участником чьих-то громких "бесед".

Со второй попытки дверь открылась, пропуская в номер.

Бросила папку на стол и развернулась.

Все-таки наглость у Богдана врожденная: его никто не приглашал, а он здесь.

— Что? — сразу перешла к емкому вопросу.

Он прошел до кресла, уселся.

— Матвей сказал, что ты уехала. Что между вами ничего не было. А ты не сказала.

Какой тонкий упрек.

— И не была обязана говорить. По распространению личного мастер ты.

Богдан кивнул без капли смущения.

— Признаю. Осадок прошлого.

Прошлого, которое сам же выдумал.

Удобно жить в собственных иллюзиях о том "какие все вокруг плохие, а я один хороший".

— Ты попытался меня унизить "командировочными", — припомнила злорадно.

— Разозлился, что ушла.

Не оправдание.

— О контракте вообще молчу, он был чудовищный.

— Согласен, некоторые пункты можно было пересмотреть.

Иронично фыркнула, пораженная… им. Воистину поразительный экземпляр. Матвей в сравнении с ним — солнышко. Зря от него отказалась. Вот точно — зря.

— Все? У меня полно работы, ты мешаешь.

Богдан поднялся, резво сокращая расстояние между нами.

Не шелохнулась. Еще я перед ним пятиться стану… не дождется.

Валера смаяно сплюнул, бряцая цепью. Готовя горлышко от бутылки.

— Без тебя не то, — пальцы подцепили подбородок.

Убрала от себя его руку, понимая, что бросила вызов. Негласно. И он его, похоже, принял.

— Все? — повторила и кивнула на дверь. — У меня много работы.

Богдан раздраженно выдохнул.

Выход из зоны комфорта очевидно приносит ему неудобства. Только меня это совершенно не волнует.

— Я предлагаю тебе вернуться. Контракт пересмотрим, пункты согласуем.

Слуховые галлюцинации начались.

— Ты два раза не предлагаешь. Или я что-то путаю?

У него разве что пар из ноздрей не шел.

— Зачем мне возвращаться? У меня здесь все прекрасно, мир не крутится вокруг Мэджик корп.

— Я хочу, чтобы ты была рядом.

Екнуло?

Да, пожалуй. Совсем, совсем чуть-чуть.

Сглотнула, уверенно держа себя в руках.

— Я не хочу.

Это, кажется, задело его сильнее остального.

Всматривался в глаза, будто не верил собственным ушам.

— Не хочешь?

— Нет.

— Нет, значит хочешь?

— Нет, значит не хочу, Богдан.

И каждое озвученное отрицание лишь укрепляло уверенность.

Надо выпроводить его за дверь и больше никогда…

Мысли выскочили из головы вместе с внезапно обрушившимся поцелуем. Замычала, пытаясь оттолкнуть, стуча по плечам… безрезультатно.

Ладони прошлись по спине, притягивая, призывая сдаться. Но… не дождется!

Вывернулась, направляя на него свой праведный гнев.

— Не смей ко мне прикасаться! — прошипела, смотря в его глаза.

Наполненное яростью, только холодной, сдержанной. Но я-то знаю, каким ты можешь быть.

Наплевала на собственное требование, врезаясь в его губы.

Девушки… такие непостоянные. Самим себя порой понять сложно.

Хаос рук, борьба языков и характеров. На последнем поле битва может длиться бесконечно. Или наоборот придет к закономерному финалу. Как знать?

Конец