— Ты папа? — серьезно спрашивает четырехлетняя малышка.

— Почему это я папа?

— Ты стоишь там… На фоточке с моей мамой! Ты прилетел на самолете?

— Нет, на машине приехал. Тебя как зовут?

— Аля…

— А годиков тебе сколько?

— Вот!

Дочка загибает большой пальчик и демонстрирует мужчине руку. А я просто обмираю внутри! Не потому, что на территорию нашего коттеджа попал посторонний. Он совсем не чужой… Знакомый и родной до боли.

Он спрашивает маленькую, где же мама. А я так и стою у крыльца. Не решаюсь сделать даже шаг! Долгими ночами я думала, как сказать ему про дочку. А теперь он просто сидит на корточках и разговаривает с ней. Мы ведь договорились встретиться послезавтра!

Ладно, вдох-выдох. Нужно поспешить к ним.

Аверин ни капли не изменился. Но в то же время стал другим. Удивительно, правда? Наверное, так бывает, когда не видишь любовь своей жизни почти пять лет. Нам было по двадцать в последнюю встречу. Сейчас двадцать пять.

Мм, у него все те же густые волосы цвета плотного дыма. И чистые серые глаза (как у моей дочки).

Та же широкая улыбка. Она так обманчиво делает его лицо мягким. Впрочем, он достаточно добр… Только вот наше прошлое не позволит быть таким со мной.

Он и был высок, но стал крепче. Плечи шире, бедра еще мужественнее. Его куртка расстегнута, и можно заметить натренированный пресс. Святослав всегда любил спорт. А служба на военном судне наверняка требовала хорошей физической подготовки. Правда, насколько знаю, сейчас он ее завершил. Инвестирует, зарабатывает приличные деньги. А еще ведет уроки в морском училище.

— Свят! — взмахиваю рукой.

— Здравствуй.

В глазах — серый лед. Но другого я и не ожидала. Мой отец поступил с ним зверски. А меня вынудил отказаться от него. Иначе… Вряд ли папа моей дочки сейчас стоял передо мной такой красивый и благополучный.

— Спасибо, что приехал.

— Я не против тебе помочь… Вера. Соболезную смерти отца.

— Не стоит, — морщусь.

— Папа, ты теперь с нами будешь жить?!

Мы с Авериным впиваемся глазами друг в друга. Интересно, а я сильно изменилась? Во мне все также пятьдесят килограммов веса и роста сантиметров сто шестьдесят с копейками. Длинные волнистые волосы, выгорающие летом до золота, я так и не подстригла. Порывалась, но мама отговорила. В остальном… Наверное, я стала старше. В чем-то, может быть, мудрей.

— Не могу поверить, что не закрыла калитку, — перевожу тему.

Свят качает головой.

— У меня есть ключ. Забрал его у вашего кредитора.

Хорошо, Аля пока не в курсе значения этого слова.

— Ты уже говорил с ним? — удивляюсь.

— Еще в столице, он живет сейчас там.

Мой папа умел зарабатывать деньги. И любил. Еще он патологически обожал острые эмоции. И с каждым годом жизни все сильнее. А уж когда узнал про диагноз… В общем, ситуация в его делах нас шокировала так же сильно, как и его скоропостижная кончина.

— Папа заложил дом законно? Никаких документов нет.

— Давай об этом чуть позже?

Он оглядывается на малышку. Спохватываюсь.

— Да, конечно… Чаю? Пройдем в дом!

Полмесяца до весны. Но на улице уже нет сильного мороза, солнечно. Электрическое отопление нормально прогревает дом.

Последнее время особняк сдавался в аренду. Теперь я езжу показывать его покупателям. С одной милой парой мы почти договорились! Но мужчина начал проверять по своим каналам чистоту сделки и выяснил, наш дом попал в залог. Без документов, но к непростому человеку. Эх, папа!

— Керн сказал, у тебя нет семьи.

Кирилл Керн — тот самый покупатель, бизнесмен. Он был когда-то знаком с моим отцом. Знает и про нашу старую дружбу со Святом… Это была его идея — обратиться за советом к молодому, но уже очень успешному военному.

Не знаю, где конкретно служил Свят. Но он теперь имеет связи в высокопоставленных кругах. В силовых структурах. Вроде бы, он смог, рискуя жизнью, наладить работу подводной лодки, спас команду и карьеру нескольких важных людей. Такие слухи передала знакомая его семьи моей маме.

Охотно верю. Святослав всегда был умным и храбрым.

Выныриваю из воспоминаний. Что он там говорил?.. Отвечаю.

— Я не замужем. Моя семья — это Аля и мама.

Аверин только молча кивает. Входим в дом и на кухню. Скидываем куртки прямо на пол. Я ставлю чайник, Святослава опять достает малышка.

— Папа, а где ты работаешь? У Мии папа и мама врачи! А моя мама — журналист!

— Мия — подружка из садика, — криво улыбаюсь.

— Я учу тех, кто хочет стать моряками.

— Плавать на корабликах?!

Аля в восторге.

— Да.

— Я плавала на кораблике. На маленьком. А ты, пап?

— А я на большом. И под водой тоже.

Он ничего не спрашивает, но и не одергивает Алю. Меня это сводит с ума. Чуть не разливаю чертов горячий чай.

— Значит, — Аверин подходит ко мне и сам берет чашки, — ты пишешь?

Потираю застывшие ладони. Возня с чайником меня не согрела.

— Да, для газеты и нескольких новостных каналов в интернете. Работаю из дома. Так проще с малышкой, да и время сейчас такое.

Свят ничего не отвечает. Садится за массивный деревянный стол пить чай. Я ставлю на столешницу вазочку с шоколадом. Алька тут же начинает угощать.

— Папа, я эти люблю. А ты бери вот ту.

Круглая молочная конфетка исчезает в ротике дочки. Аверин в лучших традициях отцов доедает ту, что Альке не по нраву.

— Вы не делали ремонт? — оглядывается он.

Ежусь. Когда-то за этим самым столом мы сидели с ним и мамой. Отец был в тот момент в поездке.

— Почти… Но дом в прекрасном состоянии. Родители не экономили на его отделке.

— Да, женщине Керна он понравился.

Оля очень мила. Но я сейчас не могу думать о ней. Вообще ни о ком, кроме… Тех двоих, что сейчас со мной в комнате. У них один цвет волос и глаз. Как под копирку.

Чай допиваем под щебет Альки.

— Ты хотел посмотреть что-то в доме? — решаюсь взглянуть на Свята. — Просто дочку лучше увезти домой до ужина.

— Всего лишь нужно было глянуть состояние. Можем ехать.

Ух. Мы как-нибудь обязательно встретимся наедине и…

— Я отвезу вас.

Вскидываю глаза.

— Мм… Не надо. Сейчас тепло, мы прогуляемся до остановки и уедем прямо до своего района на автобусе.

— Ма, я покачаюсь немножко на качельке? — Аля понимает, о чем речь. Скоро ехать на квартиру.

— Конечно, милая.

Ворота, как мы выяснили, заперты. Высокий забор. Я отпускаю дочку, и она уносится из дома.

Тоже встаю, начинаю прибирать со стола. Аверин провожает взглядом малышку и как-то быстро оказывается возле.

— Давай договоримся сразу. Когда мы сталкиваемся, ты безоговорочно меня слушаешься.

Ого! У этого мужчины не было предпосылок стать тираном. Впрочем, его холод ко мне понятен. Он же не знает, как я молила отца не трогать его. Думает, я просто от него отказалась.

Хм, но все же зачем ему мое подчинение?

— Что это все значит, Свят?

Он встряхивает головой, как будто сбрасывая наваждение. Отрывает взгляд от моего лица. Шагает назад.

— Я объясню. Едем, отвезем малышку. Вы живете на квартире бабушки?

— Да, — нахожу в себе силы кивнуть.

Путь проходит в разговорах папы и дочки. А я, кажется, медленно схожу с ума. Что в голове у Свята?! Он все понял и так легко принял дочь? Когда-то я бы поставила жизнь за его порядочность. Да и сейчас не считаю его мерзавцем. Но вся эта туманность ситуации давит.

Хорошо хоть мама быстро открывает нам дверь и не задает лишних вопросов. Только бледнеет. Быстро уводит Альку мыть руки. Та твердит — папа, папа…

Мы с Авериным остаемся у двери.

— Можно тебя на пару слов?

Он закрывает дверь и спускается в лестничный пролет. Шагаю следом.

— Мм?

В целом догадываюсь о теме. Но Аверин удивляет.

— Ты не в браке, но… Отец девочки. Я должен быть уверен, что он не создаст лишних проблем.

Пока не понимаю, к чему он. Да и неважно.

— Задай этот вопрос себе, — грустно усмехаюсь, — папа Альки на самом деле ты.

Он играет желваками. Выдыхает.

— Нет… Нет.

Считает, я его обманула? Что же, наверно, он имеет все причины думать обо мне самое плохое.

— Да, Святослав.

Тот лишь мотает головой.

— Как знаешь.

Что это вообще значит?! Может быть, мне не стоило говорить? И сейчас так убеждать его? Если он разозлится и вообще откажет нам в помощи… Ладно я, но маму и Алю жалко. Особенно Алю.

— Если хочешь, можем сделать тест ДНК, — мне уже нечего терять.

— Я подумаю над этим.

Снова холодный тон.

— Ты… Не бросишь нам помогать?

Аверин запускает пальцы в волосы на затылке. Разворачивается слегка и смотрит в запыленное подъездное окно. Как будто зависает. Я даже решаю напомнить о себе.

— Свят?..

Он смаргивает. Убирает руку от волос. Опять смотрит на меня.

— Если ты о доме, я уже все решил. Юрист Керна подготовит договор купли-продажи. Я проверю его потом… Хотя Кирилл вряд ли захочет тебя обмануть. Единственное его желание — скорее переехать.

Да, Керн не мошенник. Тем более, для его капиталов эти деньги были бы каплей в море.

Я до конца не могу поверить.

— Но как же… Так быстро?

— Я нашел рычаги давления, — морщится Аверин.

Да, Кирилл так и предполагал. У бизнесмена тоже есть связи. Но папа задолжал не просто богатому человеку. Мой кредитор обладает властью, и Керну было бы сложно на него повлиять. У Свята же знакомые в государственных кругах. Ему удалось быстро сделать карьеру, и приятели у него соответственные.

Чувствую облегчение. И в то же время встает вопрос — что дальше?

— Мы больше не увидимся?

Боже, я произнесла это вслух. Кажется, он усмехается. Так мне и надо.

— Я буду контролировать сделку. Остальные условия обсудим позже. Сейчас мне нужно поехать к родителям. Позвоню.

Мужчина делает шаг ниже по лестнице.

— До свидания… — растерянно бормочу ему вслед.

— До связи.

В голове крутится куча вопросов, и надо было их задать. Но он застал меня врасплох! Я вообще не ожидала увидеть его сегодня — это само по себе шок.

Да еще поведение Альки, с ее этим — папа, папа. Ведь она про отца почти не спрашивала! И я не говорила ей, что это он на старом фото!

А его реакция? Что значит, нет?! Он не бесплоден — во время наших отношений старался предохраняться. Да, защищаются не только от беременности. Но и эта тема его, помню, волновала. Хотел для начала чуть-чуть встать на ноги.

Про то, что он хочет предъявить условия, вообще молчу. Тут ни единой мысли. Он не был подонком или корыстным. Изменился? Нет, я до последнего в это не поверю.

Снова чувствую себя двадцатилетней. Так, надо бы выдохнуть, взять себя в руки и идти к своим.

— Ма, а где папа? — первое, что я слышу в прихожей.

И как тут сохранять хладнокровие?

— Зайчик, ты еще не хочешь кушать? Потом пособираем пазл.

Уже привычно перевожу тему.

— Разогрею курицу, Вер.

Это уже говорит мама. В прошлом году ей исполнилось шестьдесят, и она не работала ни дня в своей жизни. Естественно, в пенсионном возрасте ей трудно найти дело. Зато она охотно взяла на себя быт и помогает мне с дочкой.

Взрослым детям непросто жить с родителями. Но даже при жизни отца мне было все равно. Где находиться, что делать… Крупицы счастья я черпала только в дочке. Голову позже стала занимать работой.

Альке было хорошо за городом, она любит бабулю. Писать я могла — комнат в доме куча. Потому мы и не съезжали из особняка. А теперь отдельные квартиры для нас — непозволительная роскошь.

Мама — красавица. Поэтому ее и выбрал отец. Мне досталась ее стройность и волосы. На лицо я вроде бы тоже мила, но у мамы прямо-таки идеальные черты. Аристократия, порода… Как это еще назвать? Папе льстила такая красота супруги. Он даже простил ей, что она долго не могла родить.

А еще ему был удобен ее характер. Мама боялась шаг сделать в сторону от его мнения. От его приказов. Никогда бы она не осмелилась спорить. Защитить себя или меня.

Нет, физически он нас не трогал. Но считал марионетками, которые должны повиноваться ему.

Подростком я начала с ним спорить. Поступила не в тот институт — это он проглотил. Ведь место курицы-женщины все равно дома. Это я сейчас понимаю. Он мечтал выгодно пристроить меня замуж! И в мою личную жизнь, несмотря на все протесты, вмешался по полной…

— Да, мам, давай накрывать.

Наследная квартира мамы вполне неплохая, но гораздо тесней особняка. Меня, впрочем, не напрягает. Должно было больно падать из обеспеченной жизни в долги. Но это мне как раз далось легко. Наверное, я все детство четко понимала — вокруг ничего моего нет. Сам дом я люблю и вот его немного жалко. Но он попадет в хорошие руки Кернов.

— Сделала салат, курицу и немного картошки для Али. Можешь и ты поесть, там хватит.

Мама по привычке бережет фигуру.

— Посмотрю. Сильно нет аппетита. Давай, помогу накрыть.

Вытаскиваю из духовки курицу, мама достает тарелки. В нашей кухне метров тринадцать, стол посередине. Добротные шкафчики из красного дерева. Бабушка, как и мама, любила классику в интерьере.

— Из-за Свята нервничаешь?

Ух, чуть не роняю противень.

— А ты как думаешь? — усмехаюсь. — Сказала ему, чья дочка Аля. Такое чувство, что не поверил! И объяснять толком не стал. И она твердит — папа, папа. Вот с чего взяла?

Мама прокашливается.

— Это я ей сказала, кто с тобой на том фото…

Сегодня не всемирный день шока? Если нет, то не понимаю, почему мой мир сошел с ума. Мама никогда не лезла в мою жизнь. Даже слишком не лезла… А тут сказала Але, что на фото ее отец?!

— Мам, ну зачем?! — выдыхаю.

Мама выкладывает на стол вилки дрожащими пальцами. Даже ее идеальная короткая стрижка подрагивает. Но меня не пронзает сочувствие. Разговор серьезный.

— У малышки должен быть отец. Почему-то я была уверена, что Свят вернется. Теперь, может быть, вы помиритесь. Без мужчины тебе так тяжело.

Я с трудом дышу.

— Да он знать ни о чем не хочет! А у ребенка голова забита…

— Он оттает, если она будет тянуться к нему. Без отца плохо.

— Мам, смотря какой отец! — говорю в сердцах. Имею в виду своего.

Я удивлена, что мама полезла в такие вещи без спроса. Но в целом ничего нового. Она и за папу держалась как за мужчину и отца. Это ее жизненная стратегия.

— Але нужна была какая-то опора…

Мне хочется закатить глаза.

— Я ее опора, мама! Я! Больше она никому не нужна!

Ух, пора сворачивать тему. Слава богу, в детской громко идут мультики.

— Давайте спокойно поужинаем, Вера, — предлагает мама тоже сквозь зубы, — теперь уже дело сделано и назад не повернуть.

Вот тут она полностью права. Еще и детский топот все ближе.

Алька забегает на кухню, радостно принюхивается к курочке и своей любимой печеной картошке. Мы с мамой стараемся друг на друга не смотреть.

Надо бы поговорить с Авериным. Объяснить поведение Али. Хм… Если он вообще захочет еще с ней встречаться. А также найти бы для дочки детского психолога… Уж эту услугу я смогу оплатить.

— Ма, а мы не будем ждать папу? Он захочет картошку?

Усмехаюсь. Свят, наверное, ужинает в каком-то ресторане в центре. И возможно не один… Я не знаю подробности его личной жизни.

— Аля, нам не нужно никого ждать. Мы будем жить с тобой и с бабулей, ужинать и завтракать тоже.

— А папа?!

— Папа не обещал прийти.

Посылаю гневный взгляд маме, но та уставилась в тарелку с салатом.

— А почему не… не обе-щал?

— Потому что не захотел. Ты ведь не хотела идти в гости к бабушке Тамаре, вспомни.

Говорю о маминой двоюродной сестре. Аля не любит, когда вместо прогулки они заходят к той после садика.

— У нее скучно!

Вот и папе с нами скучно. Вслух я этого не говорю, хватит с маленькой правды. Мне реально нужно поговорить с психологом! Хорошо, пока Аля отвлекается.

Она вспоминает, как однажды играла с внуком Тамары. Ему всего год — забавный бутуз. Алька вообще пришла в восторг от этого малыша. Спрашивала, можно ли купить в магазине такого. Только ей хочется девочку. Вот и сейчас рассуждает — долго ли надо копить на младенца.

Назревает разговор, откуда берутся дети. Вот только не сегодня. С меня хватит.

Мама берет на себя уборку после ужина. Я только рада уйти и ни о чем не говорить. Плюс, нужно кое-что доделать по работе. Счастье, что львиную долю написала с утра, когда были чистые мозги.

В итоге все равно копаюсь, укладывает дочку бабушка. Вот без нее бы нам пришлось тяжело. Не знаю уж, как без мужчины.

К слову, последний дает о себе знать через пару дней. К тому времени я успеваю смириться, что наше общение снова закончено.

А Свят внезапно звонит и сообщает, что заедет к нам после обеда. С утра у него дела. Что же, тогда и я постараюсь сделать работу раньше.

Ух, только сроки заставляют меня вникнуть в тему! В голове поселился Аверин. То мучаюсь вопросом — что у него на уме? Что собрался обсудить? То вспоминаю наши дни из прошлого. Счастье, которым была пропитана каждая минутка.

Мы познакомились банально — в институте. Тогда я дружила с одной из сокурсниц, а Свят — ее бывший одноклассник. Он подошел к ней в коридоре, я была рядом. Потом как-то само собой пошли в кафе. После прогулялись. Подружку вызвонил бойфренд, а Святослав предложил мне сделать еще круг по центру. Так мы и поняли, что нам легко вдвоем. В девятнадцать лет все очень просто.

Когда есть взаимная симпатия, конечно. А у нас она просто шкалила. Когда он в первый раз поцеловал меня, я даже в шоке отпрянула. И не только потому, что планировала с парнем лишь дружбу, а он внезапно оказался так близко. Поразило другое…

Насколько остро отозвался мой организм. Стало так приятно. Я поняла, что значит эта пресловутая химия между людьми. И что не хочу всю жизнь быть одна, как планировала.

Глядя на родителей, я никогда не думала об отношениях. А на меня свалились такие, о которых можно только мечтать.

Фу-ф… По телу проходит дрожь от сокровенных воспоминаний. Я ни с кем ими не делилась… Да и сама постаралась отодвинуть в самую глубину души. Иначе бы просто не смогла спасти Святослава. Не сумела бы найти силы и отказаться от него.

С трудом погружаюсь в работу, и тут снова кое-что отвлекает! На этот раз телефон. Номер незнаком, но я всегда беру трубку.

— Да.

— Не думай, что долг рассосется сам собой. Отдашь все и с процентами. Как только надоешь Аверину.

— Евгений Петрович?! — вспоминаю имя и отчество человека, которому папа заложил особняк.

— Нет, но я звоню от него.

Только сейчас понимаю, голос намного моложе. Набираю воздух.

— Долг незаконен! Он никак не оформлен.

— Это долг чести.

— Чести?! — из меня вырывается нервный смех. — Папа был в неадекватном состоянии, когда заложил дом. Он находился в депрессии из-за болезни! Да еще явно выпил! И это — долг чести?! Нормальный человек никогда не воспользуется такой ситуацией.

А теперь смеется мой собеседник. Довольно цинично.

— Оскорбления? Предъявим их в суде.

На меня накатывает усталость.

— Свои угрозы тоже предъявите? Мне нечего с вами обсуждать. Прощайте.

Отключаю вызов и кидаю номер в блок. Мне перезванивают с другого, но я уже не беру трубку. Вот как теперь доделать работу?..

Руки трясутся, настроение коту под хвост. Хорошо хоть Алька в детском садике, а мама ушла на йогу — в соседнем дворе есть недорогая студия.

Иду на кухню сделать чай и подумать о том, как поступить.

По сути деньги от дома — это все, что у нас есть. Бизнес пришлось продать, все остальное имущество пошло на погашение ссуд. То, что папа заложил особняк, стало настоящим ударом! Ведь если бы не бабушкина квартира, нам бы даже жить стало негде.

У мамы небольшая пенсия. Я имею доход, который идет на основные нужды. Любая крупная покупка, лечение, ремонт — мигом загонят нас в яму.

И еще если бы папа взял под дом деньги. Нет, он просто сделал ставку! Как будто это сто баксов, а не особняк. Он просто продул его! Кажется, на своих любимых боях без правил.

В общем, в то время у него совсем сорвало крышу.

Пью горячий чай и пытаюсь успокоиться, пока не вернулась мама. В чем-то человек нашего кредитора прав. Без Свята мы не сможем им противостоять. И тогда все равно придется отдать деньги. Керна они вряд ли заставят освободить дом, а вот с нами церемониться не будут.

Слышу звук ключа в замке, а в следующую секунду напрягаюсь всем телом. Так подействовал не приход мамы… Просто я слышу, что она не одна.

— Святослав, проходи. Вот здесь можно вымыть руки.

Аверин же говорил, что приедет! Ладошками быстро привожу в порядок волосы, собранные в пучок сзади. Сойдет… Светлые спортивные штаны и майка вроде бы тоже в норме.

— Вера, ты здесь? — мама обращается уже ко мне.

— Да, на кухне.

Впрочем, я встала и иду в коридор. Хорошо, успела взять себя в руки после мерзкого разговора.

— Что-то ты бледная… — вглядывается в мое лицо мама.

Успела, но не до конца.

— Мм…

Слова забываются. Из санузла вышел Аверин и теперь стоит спиной к деревянной двери. Внимательно на меня смотрит.

— Здравствуй, Святослав.

Больше всего радует, что дома нет дочки.

— Привет, — коротко здоровается мужчина, проходит зачем-то к дверям, — вот это для Али.

У него в руках два пакета.

— Это что? — хмурюсь.

Мама уже унеслась на кухню. Оттуда раздается ее голос.

— Святослав принес подарки для ребенка, что же еще? Она будет так рада!

Пока за Алю радуется бабушка. Я медленно подхожу к мужчине.

— Мм… Спасибо.

Что еще сказать? Не стоило? После того, как сама предъявила ему дочь? Было бы странно… Ладно, посмотрим, что он там купил. Заглядываю в пакет прямо посреди коридора. Аверин рядом, прислонился к какому-то косяку.

Краем глаза вижу, на мужчине джинсы и облегающая светлая футболка. Да, я не ошиблась насчет его физической формы. Она идеальна. Сглатываю. Нужно заняться подарками.

— О!

Вытаскиваю из пакета коробку с куклой. Не простой. Это реалистичный пупс-младенец. Подумывала купить такого Альке, когда она заговорила про малыша. Но не решила, стоит ли, и цена отпугивала.

— У Манаевой магазин детский. Она посоветовала, — кивает на куклу Свят.

Да, та самая подружка из института. Маша Манаева, сейчас по мужу Бокова. Она забросила диплом журналиста и трудится в семейном бизнесе. Мы не уже близки, но персональную скидку нам с Алей она всегда делает.

— Машка молодец, — улыбаюсь, — и кукла наверняка понравится Але.

— Там для нее атрибуты всякие в другом пакете.

Аверин говорит без улыбки. Он вообще никак не выдает настроение. Спокойный деловой тон.

Заглядываю во второй мешок. Ух! Здесь соски, бутылочки, памперсы и одежка. Все розовое, пупс девочка. Да, уже представляю, как кое-кто завизжит от восторга.

— Спасибо, Свят.

Вспоминаю, что надо бы поблагодарить. Мужчина опять не проявляет эмоции.

— Не за что.

Я тоже, наверное, выгляжу равнодушной. Но я просто в ступоре. Самая живая в этой квартире — моя мама. Она весело щебечет, выходя из кухни.

— Я там заварила зеленый чай. По дороге купила свежее домашнее печенье. Вер, угощай гостя! А я побегу, заберу Алину пораньше. Мы же все дома, тут такие подарки…

Вижу, как дернулись желваки Аверина. Его можно понять… Да, мама явно с радостью его встречает. Но и ведет себя, как ни в чем не бывало. Как будто его из этой семьи когда-то не гнали поганой метлой.

— Да, мам, иди в садик. И погуляйте на обратном пути. Игрушка никуда не денется.

Мама не особо со мной согласна, но быстренько уходит. Я смотрю на Святослава.

— Может, действительно чаю?

Тот пожимает плечами.

— Не откажусь. Все равно нам нужно поговорить.

Ох, от последней фразы меня сейчас снова заколбасит. Но в конце концов, сколько можно дергаться! Этим делу не помочь.

С такими мыслями я вполне спокойно сервирую стол. Он как и в особняке круглый и деревянный. Только меньше по размеру. Как и все в этой квартире.

— Здесь тоже не делался ремонт, — усмехается Свят, получая чашку.

Это не высокомерие… Тут другое. Я сразу понимаю, и мои щеки теплеют. Ведь именно в этой квартире мы проводили наши первые самые близкие минуты. Здесь мы закрывались от всего мира.

Встряхиваю волосами и возвращаюсь на землю.

— Слава богу, мама не надумала продать это жилье. Оно нас так выручило. Ты знаешь… — все же решаю сказать. — Мне сегодня звонили от Евгения Петровича.

Аверин тоже задумался. Но тут же собирается. Хмурит брови.

— Что ему нужно?

Выдыхаю.

— Деньги за дом. Не знаю, может стоит отдать и не подставляться… Боюсь за Алю, и за маму… Дай совет как опытный человек.

Я не кокетничаю. Мне правда полезно его мнение.

— Никто у тебя никакие деньги не заберет.

— Свят, но ты уедешь, а мы останемся и…

— Я вроде бы просил со мной не спорить?

У меня приоткрывается рот.

— Ты должен помнить, что молчать не в моем характере!

Мама всегда молчала, и для меня это триггер. Все внутри протестует в ответ на такие приказы.

Ух, сейчас Аверин мне тоже выскажет! Но он вдруг смягчается.

— Вера, все будет нормально.

Поддержка иногда так важна. Но сейчас мне недостаточно общих фраз.

— Ты уедешь… — снова начинаю мысль.

— Вы поедете со мной.

Вот тут меня и просить не надо замолкнуть. У меня пропадает дар речи!

— Что? Куда?!

— В северную столицу. Я сейчас обитаю в основном там. Отличный город для моей работы и жизни в целом.

Керн, кажется, говорил о главной столице страны… Мм, да неважно! Сейчас мне нужно подумать о другом.

— Я рада за тебя, Святослав, — в мой голос возвращается твердость, — но причем тут мы? Ты же… Ты даже насчет дочки мне не веришь! Ведь так?

Думаю, сейчас узнаю ответ на главный вопрос. Но не тут-то было.

— Для тебя важнее отцовство или ее безопасность?

Удар под дых. Раньше Свят не был таким закрытым… Но жизнь внесла коррективы. О своих мыслях он так и не сказал.

— Хочется определенности, — не сдаюсь.

— У тебя есть право подать в суд.

Прикрываю веки. Я не хочу с ним судиться! Пусть мы и были разлучены на несколько лет, он не стал мне чужим человеком! Не представляю, как я пойду и подам заявление… И потом мы реально нуждаемся в его помощи! Он уже сделал столько… А от меня будет подобная благодарность? Плюс, мы снова останемся совсем одни. Сплошные «но».

— Зачем мы тебе в северной столице? — выясню хотя бы эту информацию.

Аверин делает глоток чая, с любовью приготовленного моей мамой.

— Мне нужна семья.

— Почему ты не завел ее естественным путем? — с языка слетает смелый вопрос.

А еще не очень логичный. Ведь Святославу всего двадцать пять.

— Как-то не до этого было, — мрачно поясняет он.

Мне становится его жаль. Хоть этот красавец за моим столом далеко не жалкий.

— Ну так… У тебя все впереди.

Святослав берет печеньку, энергично ее пережевывает. Как будто хочет что-то выплеснуть в этом движении.

— Мне и сейчас не до создания семьи. Нет такой цели. Зато в некоторых кругах это вызывает вопросы. А мне нужно попасть в то общество и стать там своим.

— Ты говоришь о государственной власти?

Свят приподнимает уголки губ.

— Для начала о городской. Город довольно крупный — избраться там депутатом тоже довольно непросто. Но мне нужно. И еще мне необходимо показать, что я начал новую, светскую жизнь. Что с военным прошлым покончено.

— Ты же преподаешь в военном училище, — щурюсь.

Аверин кивает.

— Да, это минус. Но отказаться я не могу и не хочу. А вот перевезти вас вполне реально. Тем более, твоей семье нужна защита.

Твоей… Я опять вспоминаю о его странном отношении к Альке.

— Свят, я…

В прихожей раздается шум двери. Потом сразу детский голос.

— Мама! Папа тут?!

Кидаю взгляд на Аверина. Тот невозмутимо смотрит мне в глаза.

— Где подарки?! — не утихает Аля.

— Договорим позже, — ставлю сумасшедший диалог на паузу.

Свят лишь кивает.

Мама меня, конечно, не послушалась и привела внучку так быстро, как смогла. Еще и про подарки ей наговорила. Чувствую, от предложения Аверина она придет в восторг. Хотя… По его плану ей одной придется остаться здесь. Думаю, любовь к потенциальному зятю махом поубавится. Даже жалко, что не могу ей сразу все рассказать.

Пока на первом месте дочка. Бабушка проследила, чтобы та помыла руки, и Алька несется навстречу мне в кухню.

— Мама, где папа?!

Подхватываю ее на руки. Малышка обнимает меня и сразу видит за моей спиной отца. Смущенно хихикает.

— Ты принес подарки? — говорит уже ему.

Аверин откликается тут же.

— Да, принес.

— Ма-ма, где подарки-и-и? — спрашивает Алька нараспев.

Вздыхаю.

— Идем, покажу.

С Алей на руках иду в комнату, которую мы с ней занимаем. Святослава не зову, хотя меня бы не смутило, что он увидит спальню. Там порядок. Часть мебели мы привезли из особняка, так что комната обставлена добротным деревом.

Вот только я не уверена, что Свят хочет идти с нами и наблюдать за реакцией дочки.

Впрочем, он ее и так наверняка слышит.

— Это малыш! Ура! Он живой?!

Смеюсь. Я достала пупса из коробки, и он в розовом костюмчике лежит на кроватке Али. Издалека и правда можно принять за настоящего.

— Это куколка, дочь. Но она умеет плакать, смеяться, пить.

— Ура! Какая она красивенькая, — дочка говорит с придыханием, берет пупса на руки, убаюкивает, — а-а-а-а-а.

Маша продала Аверину небольшую куклу, можно сказать, новорожденную. Наверное, чтобы Альке было удобней держать. Малышка и правда качает своего малыша ловко и с трепетом. Такая трогательная, у меня чуть слезы не наворачиваются.

Вот только кое-кто отвлекает. Замечаю, что в дверях нашей комнаты уже стоит Свят. Он пристально смотрит на Алю. А его лицо… Меня как будто машиной времени откинуло в прошлое. Тогда он так смотрел на меня, да и на саму жизнь. Легко, открыто, с широкой улыбкой. Не могу отвести от нее взгляд.

— Кажется, ей понравилось.

Он замечает мой взгляд. Но мрачным не становится. Перестает улыбаться, а в глазах все равно мягкость.

— Конечно.

Может быть, нужно принять его приглашение? Я смогу его отогреть, мы сможем… И мы все будем счастливы? Если он поверит, почему я вела себя так. Если сможет понять…

Господи, что за мысли!

— Папа, как расстегнуть?

Аля снова положила куклу на кровать. Сама стоит рядом и пытается снять костюмчик.

— Давай посмотрим.

Ух, забраться бы к нему в голову! Он же прекрасно видит, как Аля тянется к нему. И не то что не отталкивает. Он как будто поощряет это.

Вот они уже разобрались с кнопками. Порылись в гардеробе куколки, и теперь на ней красуется белое кружевное платье.

— Ма, налей!

Пока я зависла, Алька выудила из коробки бутылочку. Мне нужно сгонять и налить воды. Свят пока натягивает на нового члена семьи пинетки. Неплохое распределение ролей. Дочка очень счастлива.

— Папа, мы пойдем с ней на улицу гулять?!

— Ну а почему нет…

Так, у меня голова кругом. Иду на кухню, там мама вовсю колдует над ужином. Пока строгает капустный салат, в пароварке томятся котлетки.

— Мам, не делай много, прогоркнет, — говорю о капусте.

Там еще будут помидоры, сладкий перец, оливковое масло. Но все равно завтра уже это блюдо не поешь.

— У нас и едоков много, — отмахивается маменька.

В ее мечтах Аверин уже остался на ужин!

— Мам!

Ладно, а то Аля сейчас тоже замамкает. Набираю воды для ее прелести и возвращаюсь в спальню. Нужно ли уточнять, что папа и дочь упоительно играют в пупса?

По комнате разносится скрипучий кукольный плач. Да, он вполне себе напоминает младенческий. Алька командует: — Папа, качай!

Наш доблестный военный исполняет приказ. Дочка берет из моих рук бутылочку — не с первого раза, но все же умудряется напоить свою малышку.

— Пап, а кроватку деточке купишь?

Аля невинно хлопает глазенками. Пусть Аверин и не признает дочь, но отцовство уже пробует по полной. Сейчас маленькая ему выкатит список покупок.

— Купим потом в… — мужчина осекается. Смотрит на меня.

Я качаю головой, поджав губы. Аверин все же не моя мама и осознает, не нужно забивать малышке голову раньше времени. Я ведь еще не согласилась на переезд.

— У тети Маши купим? — деловито уточняет Аля.

— Да, посмотрим там, — соглашается Свят.

А я стою и жду, когда он начнет собираться домой. Не то что бы хочу этого… Просто считаю неизбежным. Однако все идет по другому сценарию.

Аверин играет с малышкой. Потом принимает приглашение моей мамы к столу. Дальше снова игры! Мне даже приходится уединиться за столом на кухне, когда все поели, и поработать. Нужно сдать заказ до завтрашнего утра.

Свят же общается с дочкой, с моей мамой. Рассказывает о своих родителях и сестре. Та младше его лет на пять. Его мать и отец так и живут здесь, в пригороде. А сестренка поступила в вуз в столице. Я с ними никогда не пересекалась после его отъезда.

В общем, милый семейный вечер! Собирается домой Аверин лишь тогда, когда засыпает Аля.

Если отбросить абсурдность ситуации, он нас не напрягал. Как-то очень естественно вписался в атмосферу. Тем более при малышке он — сам позитив. Никаких тяжелых взглядов и заявлений, что я должна его слушаться.

Можно было бы и расстаться на такой ноте. Но я все же решаю проводить его до машины и договорить с глазу на глаз. Накидываю куртку, и мы идем друг за другом по лестнице. У нас третий этаж.

— Я хотела еще раз обсудить твое предложение, — говорю его спине.

Аверин не оглядывается.

— Решилась принять?

Ух!

— Нет, наоборот. Ты же видишь, мы вполне нормально живем. Але хорошо в этом городе, квартире. Зачем рушить ее устоявшийся мир?..

Свят выдерживает паузу.

— Ей так здорово, что она тянется к незнакомому человеку и объявляет его папой?

Я резко торможу, потому что мне больно дышать.

— Ты… Ты так это все воспринимаешь? Играешь с ней, а сам…

Аверин, наконец, оборачивается.

— Не накручивай, я искренен с Алей. Но это не отменяет правды в том, что я сказал. Давай спокойно спустимся.

Во дворе смеркается, но еще не темно. День прибавился. Впереди весна. Где и как мы проведем ее?

— Ты не в курсе, но это мама рассказала ей, кто ты. Показала на фотографии.

Мы проходим к его большой серебристой машине. Я не сильна в моделях, но смотрится она недешевой и стильной. В прошлый раз я не разглядела.

— Все равно я был только картинкой. Но ведь очевидно, девочке чего-то не хватало.

Да, я даже знаю чего. Чувства защищенности, покоя дома. Я изо всех сил старалась его создать, но я ведь не робот! В моих обстоятельствах… А тут явился большой и добрый папа.

— Почему ты не вышла замуж, Вера? Ты ведь была помолвлена.

Ох… Да, я курсе, про что он. Папа тогда устроил грандиозный фарс. Пригласил в гости партнера с супругой и сыном, а потом трубил всем, что мы друг другу понравились. Вот только того перекосило от вида годовалой Альки у меня на руках. А я… Дала понять отцу, что это точно терпеть не стану.

Не знаю, как бы я выкручивалась. Но быть близкой с кем-то физически бы не смогла. Благо, та сторона начали морозиться сами.

Папа решил, моя дочка должна немного подрасти. А после на него обрушилась болезнь.

— Я не была помолвлена, Свят, — говорю устало, — и вообще. Нам нужно откровенно поговорить о том, что было в прошлом. О мотивах…

— Я не хочу в этом копаться! Не хочу ковырять.

Его голос совсем бесцветный.

— Но…

— Я смог наладить свою жизнь. И думать собираюсь только о будущем.

Теперь его тон затвердел и стал железным. И как мне пробиться? Чувствую себя без сил.

— Но зачем тебе в новой жизни мы?..

— Я вроде бы все объяснил.

Он говорит спокойно. И так же, ничуть не смущаясь, смотрит на меня. На волосы, глаза, губы… И вот мой запал проходит. Твердое желание расставить точки куда-то испаряется. Мне, как и малышке Але, хочется остаться рядом с ним.

А ведь я думала, что смирилась с нашей разлукой.

— Хорошо, мне нужно подумать, — словно в отместку не даю ему конкретный ответ, — что мы будем делать в ближайшие дни?

Свят принимает мои правила.

— Нужно закончить с продажей особняка. Эту квартиру вы ведь оставите? Можно будет сдать ее под охрану.

Хмурюсь, не понимаю его.

— В ней же останется жить мама.

— Не хочешь брать ее с собой? У вас плохие отношения?

Теперь я растеряна.

— Не знала просто, что можно. Отношения у нас нормальные.

Хотела бы добавить, если не считать ее маниакальной тяги вернуть нам тебя. Но, конечно, об этом молчу.

— Почему нет? — он отвечает мне, как Але. — У меня большой дом в пригороде. Твоя мать может поселиться в части с отдельным входом. Я и не думал вас разлучать. Ей будет тяжело здесь одной, тебе нужна помощь с ребенком.

— Да, ты прав.

Я все еще под впечатлением.

— Так что насчет вашей квартиры? — Аверин возвращается к делам.

В прострации киваю.

— Наверное… Лучше оставить под охраной, если это не слишком дорого. Сдавать не вариант. Цены на аренду в городе маленькие, ремонт потом выйдет дороже. Да и наши вещи…

— Это и правда не лучшая идея. А охрану я оплачу.

Вскидываю на него внимательный взгляд.

— Тебе настолько нужна видимость семьи?

— А тебе — залезть в мою черепную коробку?

Да, да и еще раз да! Не в буквальном смысле. Но вот разведать, что думает Святослав, я бы не отказалась.

Поджимаю губы. Мое молчание говорит красочнее слов.

— Я позвоню, когда нужно будет подписывать документы. Иди домой, темнеет. Спокойной ночи, Вера.

— Спокойной, Святослав, — говорю с легким раздражением, потом спохватываюсь, — спасибо.

Наши взгляды еще несколько секунд не могут отлипнуть друг от друга. Потом я все же опускаю свой, разворачиваюсь и иду к дому. Звук мотора не слышу. Почти уверена, Свят стоит у машины и смотрит мне вслед.

Скорее всего, я оказалась права. Потому что, поднявшись в квартиру, вижу своего гостя в кухонное окно. Этаж невысокий, Аверин меня тоже замечает. Взмахивает рукой. А после идет садиться в машину. Как будто ждал, когда я поднимусь домой. Бред… Ведь я могла и не подойти к окну.

Последняя мысль вдруг словно ошпаривает кипятком. Это ведь наш условный знак!

Не здесь, а там — в особняке. Свят никогда не входил вечером на территорию папиного владения. Но ждал на пригорке и смотрел на окна второго этажа. Загоралось мое, там появлялась моя фигура. Мы махали друг другу руками и окончательно прощались.

Сама не замечаю, как из глаз выкатываются ручейки слез. Вздрагиваю, почувствовав на губах соль, и от громкого голоса мамы.

— Вера, что произошло? Свят сказал что-то плохое?!

Ух… Быстро вытираю щеки.

— Н-нет… Нет! Я вспомнила прошлое.

К чему врать, все происходило на маминых глазах. Она подходит и гладит меня по спине.

— Ох, дочка… Но ведь теперь такой шанс все исправить!

Кто о чем.

— Мам, он попросил пожить у него в северной столице. Там большой дом в пригороде. Будут комнаты и для тебя.

Мама округляет глаза.

— Ничего себе! Хотя… Ему ведь нужно работать. Конечно, он не может оставаться здесь.

Вздыхаю.

— Мам, он и не думал. Ему нужна видимость семьи. Только и всего.

— Зачем?

Смеюсь с долей грусти.

— Ты ведь была женой бизнесмена. Для имиджа, зачем же еще? Свят хочет войти в политику. Получить связи на высшем уровне.

— У него и так солидные знакомства для таких лет… — бормочет мама. — Не могла подумать, что этот светлый мальчик станет таким амбициозным.

На секунду сжимаю челюсти.

— Хорошие учителя были… Он изменился после всего, мам.

— Но с Алей он все тот же! — не сдается родительница.

— Да, с Алей тот же… Я пойду тоже спать. Хороших снов.

— Спокойной ночи, дочка.

Спрашивать мнение мамы о нашем переезде не было необходимости. Она, конечно же, поедет с нами. А вот решила ли я все до конца? В душе нет восторга от перемен. Но и оставаться здесь без него мне страшно. И еще… Мне очень не хочется оставаться здесь без него.

Я собиралась спать, но пялюсь в потолок. Поверит ли он мне? Ведь рано или поздно даст высказаться. Гадаю и вдруг осознаю — даже если поверит, не факт, что сможет забыть… До конца дней я буду ассоциироваться у него с болью, безысходность, с крахом его привычного мира. С запугиванием, отчислением с любимого технического факультета. С приказом убраться из города… С полным беспределом, который шел от влиятельного бизнесмена по отношению к парню.

Мои глаза снова наполняются влагой. Только теперь это чистая жалость к нему. Я и раньше безумно за него переживала. А теперь сочувствие идет к нему нынешнему. Не знаю почему, но я не верю, что он все перечеркнул и внутри превратился в камень.

Засыпаю резко и беспокойно. В итоге утром на автопилоте веду Альку в детский сад. И примерно так же проживаю пару следующих дней.

Дочка спрашивает о папе. Я говорю — он занят, и это нормально. Новая подружка-малышка скрашивает Алькины вечера. На самом деле игрушка и правда очень забавная. Даже бабуля с азартом возится с ней.

Меня же отвлекает только работа. Приму я предложение Аверина или нет, свои проекты я не брошу. Все равно весь материал передаю онлайн.

Еще одно большое дело — подготовка дома. Я привезла остатки мелких вещей в квартиру. Кое-что из крупного продала через сайт. Деньги не помешают. А семейство Керн все равно будет менять все по максимуму на новое. Ребята хорошо обеспечены.

Интересно, какой дом у Святослава? О мужчине я думаю почти постоянно фоном. И даже не удивляюсь, когда он, наконец, звонит.

К сделке все готово. Правда, сам Свят не сможет там присутствовать. У его папы день рождения. Но меня отвезет и сопроводит его знакомый адвокат. От Кернов вообще будет только юрист. Думаю, все пройдет быстро и без каких-то проблем.

Однако, неприятности начинаются уже с утра в назначенный день. Но они касаются не столько сделки, сколько конкретно меня.

В назначенный день мой телефон звонит с утра. Не удивляюсь — наверно, это адвокат. Быстро отвечаю.

— Да!

— Продаешь особняк? — вкрадчивый медленный тон. — Надеюсь, помнишь, как нужно поступить с деньгами?

Тот самый молодой мужчина, который звонил мне от Евгения Петровича.

— Деньги по праву принадлежат моей семье!

— Не-е-ет! — он противно растягивает слово. — Сумма не твоя. Сейчас ты получишь номер счета, на который ее нужно положить. Иначе… Лучше не проверяй это, Верочка.

Дрожащим пальцем отсоединяюсь. Меня просто колбасит. Нет, я не считаю, что должна подчиниться! Но как же страшно…

Когда опять раздается звонок, готовлюсь его сбросить. Но успеваю заметить подпись абонента. Звонит Святослав.

— Мм… Да, — пытаюсь собраться.

— Вера?.. — он меня, видимо, даже не сразу узнал. — Ты готова? Через пятнадцать минут за тобой заедут.

У меня лязгают челюсти.

— Свят… Мне снова звонил тот человек. Он требует сразу положить деньги на их счет. Я… Я боюсь.

Слышу, как Аверин чертыхается.

— Я разберусь! — железным тоном произносит он. — Вера, сейчас ты едешь и спокойно подписываешь документы. Получаешь деньги и кладешь их на свой счет.

Я устало опускаюсь на кровать.

— Свят, у меня такое чувство, что я их даже до банка не довезу. Меня перехватят. Прости.

Да, я похоже, на грани того, чтобы сломаться.

— Ты будешь не одна, — напоминает Аверин.

А вот его тон становится уже не таким твердым. Он сам прекрасно понимает, юрист не будет ввязываться из-за меня в неприятности. И рисковать здоровьем тем более.

— Ладно… — выдавливаю из себя. — Сделку в любом случае надо провести. Давай… созвонимся позже.

Если я смогу, хочется добавить. Но хватит уже ныть. Свят мне и так невероятно помог.

— Подожди, Вера! — он успевает позвать меня, пока я не отсоединилась.

— Мм? — слушаюсь.

— Подожди… Я перенесу сделку на полчаса и сам отвезу тебя. А потом поедем в банк.

Керну было удобно провести расчет в своем офисе. Я же не в той ситуации, чтобы ставить условия. Да и не хотелось изначально — Кирилл и так покупает сомнительный объект. Незнакомый человек не стал бы с нами даже связываться.

От предложения Свята я чувствую внезапную радость. Но тут же накатывает понимание.

— А как же твой папа? Нет, ты не можешь взять и уехать в его день рождения!

— Вера…

— Родители и так видят тебя редко!

Это моя мама узнавала из сплетен.

— Все в порядке.

— Я не могу на такое пойти.

Мне и так безумно совестно перед его семьей. А тут еще дергаю единственного сына в праздник.

— С тобой хотят поговорить, — сообщает Аверин, и я вздрагиваю. Прислушиваюсь. — Вера! Это Игорь Ильич! Привет! Езжайте, куда вам надо! А после к нам — на шашлыки!

Я сразу узнала отца Свята. Он всегда относился к нашим отношениям хорошо, хоть и с долей юмора. Человек он простой. Всю жизнь проработал водителем.

— Не хочу портить вам праздник… С днем рождения! Здоровья вам…

Папа тут же отвечает.

— Спасибо, дочка! А чего ты испортишь? Мясо все равно будет только через три часа готово. Свят еще заедет по пути что-нибудь вкусное к нему купит. Горло промочить. Мать как-то поскромничала.

Вот кому, а маме Свята я не осмелилась бы посмотреть в глаза.

— Хорошо, если вы правда не против… Только приехать я не смогу. Нужно будет передать ключи от дома новым хозяевам. Еще раз поздравляю.

— Спасибо-спасибо.

Трубку снова берет Свят и коротко просит ждать. Звонок закончен, а я еще долго сижу на кровати. Пытаюсь переварить разговор.

Страх ушел куда-то на задний план. Или мне просто не страшно с Авериным?.. А вот его поступок кружит голову. И то, как со мной поговорил его отец… Да, этот мужчина в принципе добродушен. Но он говорил так, как будто я представляю важность для его сына. И он это прекрасно понимает.

Фу-ф… Придет же в голову! Свят просто благороден и хочет помочь человеку в беде.

Кстати, о проблеме… Она снова лезет в голову, и я не могу усидеть на месте. Нервно перемещаюсь по квартире. То в санузел, то на кухню. Алька в садике, мама уехала в поликлинику. Ей нужно доделать кое-что по здоровью, если уж мы соберемся переезжать. Пока точно не решили. Но по сути готовимся.

Еще раз проверяю, все ли документы собрала. И тут раздается звонок в дверь. Видимо, попасть в подъезд Аверин смог без моей помощи. Кто-то выходил.

Смотрю в глазок, вижу его. И тут накатывает понимание — назад пути нет. Скоро случится сделка! Вроде бы забытый страх и чувство опасности возвращаются. И теперь они в тысячу раз сильней!

Аверин звонит еще раз. Быстро открываю.

— Привет! Прости… — извиняюсь за задержку.

Свят окидывает меня взглядом.

— Ничего стра… — задерживается на лице. — Тебе нехорошо?

Ух, я наверно белая как стена. Отхожу в сторону, впускаю его в квартиру. Мужчина закрывает за собой дверь.

— Нервничаю, — жму плечами.

Аверин качает головой.

— Юристы не пойдут в сделку, решат — мы тебя к чему-то принуждаем, — говорит он с мрачной иронией, — попробуй успокоиться.

Делаю глубокий вдох.

— Легко сказать.

Идея, что сделка может сорваться, еще больше меня расстраивает. Только бы напряжение не вышло слезами! Неловко перед Святом, да еще макияж потечет. Я сделала легкий, чтобы выглядеть элегантнее.

Несколько раз моргаю. Уф, вроде пронесло. Сейчас подышу и…

— Я знаю, что тебе поможет.

Да, он и правда в курсе… И у него прекрасно выходит! Ни о каких сделках я больше думать не могу.

Аверин притягивает меня к себе за плечи. Крепко обнимает. Одной ладонью гладит спину, другой — запустив пальцы в волосы, массирует затылок. Не слишком нормально для наших нынешних отношений! Даже немного дерзко.

Но мне всегда это помогало… Перед экзаменами или после выволочки от отца.

Господи, почему мы вместе не сбежали?! Хотя кого я обманываю, папа бы нас из-под земли достал. Я в ту же секунду была бы выдана замуж, а Свят… И представлять не хочу.

Я все сделала правильно… Чудовищно, больно, мерзко! Но… правильно.

— Ну как? — мужчина продолжает меня поглаживать.

Я чуть не переспрашиваю — что?.. Вместо этого нервно смеюсь.

— Знаешь же, что лучше.

Святослав отстраняется, но я все еще в его руках. Он смотрит на мое лицо. Улыбался, но медленно делается серьезным. И внимательно смотрит… Когда взгляд мужчины опускается к губам, проскакивает мысль — он сейчас поцелует меня. А еще — я отвечу.

Но к моему рту он прикасается лишь своими бархатными серыми глазами. Выпускает из рук.

— Едем, нас ждут.

Выходя из подъезда Святослав оглядывается по сторонам. Держит руку на пульсе. Мне и спокойно, и волнительно одновременно. Но если бы он не приехал, я бы просто сходила с ума от страха.

Ведет машину Аверин сам, в дороге в основном молчим. Немного переговариваемся о сделке. Впрочем, в договоре купли-продажи все прозрачно. Керн получит желанный дом, я — нужные мне деньги.

— Из банка я отвезу тебя в особняк, Кирилл и Ольга будут там.

— Да, я в курсе. Спасибо.

— Подожду, потом подброшу до квартиры. Только заходить и здороваться с Керном не буду, это долго.

Они и не друзья, впрочем. Новые знакомые. Однако сам план меня удивляет.

— Когда деньги попадут в банк, можно будет выдохнуть.

— Выдохнем, когда переедем. Не доверяю я этому городу.

Да, у него плохие ассоциации. Но он так уверенно говорит про переезд! Искоса смотрю и наталкиваюсь на сердитый взгляд. Так и кричит — только поспорь!

Хм, сейчас не до этого.

— Пусть все пройдет благополучно, — примирительно говорю я.

Так и происходит. Юристов устроил мой внешний вид, как и все остальное. Мы не затягиваем подписание бумаг. Я получаю свою цену.

Без проблем отвозим деньги в банк. Доступ к счету я буду иметь из любой точки, что удобно при переезде. Да, я уже всерьез его планирую…

Едем в особняк.

Ох, в другое время я была бы очень рада увидеться с Олей! С хорошенькой шатеночкой мы прогуливаемся по территории у особняка. Она щебечет, вся в планах. Я рассказываю о доме, что не успела. Мне и сейчас приятно пообщаться, но слишком тревожно на душе. Не могу в полной мере расслабиться. Новая подружка даже расспрашивает, что со мной такое.

Коротко рассказываю… Милашка Оля очень удивляется моим новостям.

— И что ты в итоге решила? — ахает она.

Хороший вопрос.

— Мы уедем с Авериным.

Отвечаю и ей, и себе. А еще ему, когда возвращаюсь в его автомобиль. Он бросает на меня взгляд, немного удивленный.

— Посоветовалась с подругой?

Хмурюсь.

— Нет, это только мое решение. Мама не против. Но… Если честно, меня беспокоит Аля. Она тянется к тебе! Когда наша сделка подойдет к концу, что с ней будет?

Свят выдерживает паузу. Я жду.

— С Алей, — он выруливает на трассу, — все будет исключительно хорошо.

Я сцепляю пальцы на коленях.

— Ты не признаёшь ее, как дочку, — напоминаю ему.

Свят молчит.

— Потом она будет чувствовать себя брошенной.

Он хоть что-то ответит? Или снова скажет про тест? Но ведь ни один анализ не заставит отца полюбить дочь! Даже самый положительный результат не принудит уделять ей внимание. Вся эта волокита завязана только на деньгах. Я уже собираюсь это объяснить…

— Алю никто не бросит. По-твоему, я совсем идиот?

Нет, в данной ситуации какой-то неумной я чувствую только себя.

— Свят, мы должны поговорить о прошлом… Как всё на самом деле было.

Сейчас руль затрещит. Такой крепкой становится его хватка.

— Неужели, мне что-то показалось? — горько усмехается Аверин. — И на самом деле не пришлось строить жизнь с нуля?

Мне нечего сказать. Мы оба пережили разрыв, но ему пришлось тяжелее. Я осталась дома, в институте. Беременность стала большим шоком, да. Но текла она легко и день за днем дарила мне счастье. А вот Святославу пришлось начинать все заново. Постоянно оглядываясь.

Кто-то скажет — он мужчина. Но я привыкла и мужчин считать людьми, ничего не могу с собой поделать. У них тоже есть эмоции и чувства.

— Я имела в виду ситуацию между нами, — говорю еле слышно.

— Наше общение тоже лучше начать с чистого листа.

От того Свята, который обнимал меня утром, не осталось ни следа. Я могу сейчас взять и сказать, что отец заставил меня от него отказаться. Но думаю, он мне просто не поверит. Разозлится. Он не готов что-то выяснять.

— Я ни на что не претендую, — говорю глухо, — но не хочу, чтобы пострадала Аля.

— С малышкой все будет хорошо.

Доезжаем молча. Время обеденное, Аля еще в садике. Забирать ее раньше я сегодня не планирую. Слишком много дел.

Свят не выходит из авто, когда мы подъезжаем.

— Я поехал к отцу. Точно не воспользуешься приглашением? — его тон стал мягче, чем недавно.

— Нет. Конечно, нет, — грустно улыбаюсь, но вспоминаю о его просьбе начать с начала, — нужно готовиться к переезду. Плюс, работа.

Аверин кивает.

— Понятно. За неделю успеете собраться?

Морщу переносицу.

— Думаю, да.

Чего тянуть?

— Я уеду завтра. А потом за вами вернусь. Попрошу Керна присмотреть за вашей безопасностью. У него есть служба охраны. Буду звонить Але, если ты не против.

Не знаю, от какой именно новости у меня больше всего опускается челюсть.

— Мм… Нет, не против. Я тогда пошла.

— Остаемся на связи.

Звонит он мне уже через пять минут. Узнает, что я нормально поднялась в квартиру.

Так и есть. Ни в день сделки, ни позже мне не поступало угроз, никто меня не подкарауливал. Сомневаюсь, что кредиторы так просто успокоились. Но видимо, вынуждать меня силой перевести деньги — не в их планах.

Впрочем, на рожон я не лезу. Сижу в основном дома за работой. По городу перемещаюсь с водителем, которого мне любезно предоставил Керн. У меня и самой есть водительские права. Но машину я продала.

Вещи решаем взять на весну и начало лета. Аверин не поставил сроки для нашей сделки. Может быть, он планирует разыгрывать спектакль вечно? Есть же звезды, которые создают фиктивные браки для публики. Настоящей личной жизни у него, видимо, нет. По крайней мере, серьезной. Я о каких-то отношениях вообще не думаю. С кем-то другим… Так!

Да, после его объятий что-то внутри меня щелкнуло. И никак не может переключиться снова на разумный лад. Свят лезет и лезет в мою голову! А еще в сны… Даже порой в такие, содержание которых я бы не рассказала в приличном обществе.

Мама притихла и просто во всем мне помогает. С Алькой, с вещами. Рот держит на замке, даже внучке еще не наговорила про переезд.

Так что я сама выбираю время для разговора. После садика и прогулки мы лежим и обнимаемся втроем — я, малышка и Аверинская кукла. (Можно сказать, я и две Аверинские куклы).

— Аля, скоро я, ты и бабуля переедем в новый город. Там будем жить в доме.

— Там будут звездочки на потолке?

В детской особняка отца было окно сверху. Ставни раздвигались, и можно было наблюдать за небом.

— Я не знаю, посмотрим. Это будет хороший дом. С большой комнатой для тебя.

— Там будет кроватка для деточки? Папа обещал!

Вздыхаю.

— Раз обещал, то будет. И там ты будешь часто видеться с…

— Папой?! Ура!

Маленькая пока толком не понимает, что такое переезд. Что придется оставить любимую горку во дворе и привычный садик. Но ее родные будут рядом, в том числе новоиспеченный папа. Так что Аля рада.

А ее отец оказывается легким на помин. Только говорим о нем, он звонит. Он обещал и делает это каждый день.

Принимаю видеовызов.

— Папа! — Аля сразу хихикает.

— Приве-ет! — смеется Аверин. — Как дела?

Я так и держу телефон, лежа у подушек. А дочка от восторга села и елозит на попке.

— Мы поедем в новый дом! Ты купишь кроватку для деточки?! — ставит она вопрос ребром.

— Уже купил! Честное слово.

— Покажи!

— Я сейчас не дома, Аль. Приедешь и сама посмотришь.

У меня чуть не вырывается вопрос — а где ты? Ух, не надо так буквально впадать в роль жены.

— Папа, а у тебя дома есть качели? — маленькую интересуют практичные вопросы.

— Дома нет, — Свят широко улыбается, — а вот на улице возле него есть. Как раз вчера поставили. Аж два вида. На круглых с сеткой даже мама сможет покачаться.

Он говорит и смотрит на меня. А я, кажется, краснею. Вот как так?! Выдыхаю.

— Может, там с ноутбуком и кофе можно засесть? — щурюсь. — Тогда вообще мечта.

Перевожу неловкость в смех. Но успеваю заметить, что внимательный взгляд Свята еще на мне задерживается. Потом его снова отвлекает Алька.

Лишь ближе к концу разговора внимание Аверина снова достается мне. Только теперь без юмора.

— Вер, если вы готовы, послезавтра я приеду и заберу вас. Вещи доставят в этот же день.

Ух!

— В целом… да.

До сих пор не понимаю, почему иду на это. Верю, что у Альки появится настоящий отец? Или что у нас еще может быть что-то? Или вперед толкает страх остаться без защиты?.. Наверное, все вместе.

Хотя второй пункт… Слишком наивен что ли.

Я рано стала мамой и, как говорит моя новая подруга-гинеколог Оля, это хорошо с точки зрения здоровья. Но я нередко чувствовала, что мне не хватает опыта. Сейчас примерно то же. И если с Алькой мне во всем помогала мама, то с ее отцом… Мама мне не советчик. Буду набивать свои собственные шишки.

Пока впрочем, переезд — это совсем не больно. Святослав приезжает за нами на автомобиле. Класс машины позволяет доехать с большим комфортом, чем если бы мы полетели или ехали на поезде с пересадкой. Прямиком от нашего города до северной столицы ничего не идет.

Поездка становится вполне легким приключением. Но когда она заканчивается, впечатления только начинаются.

— Какие большие деревья, — смешно констатирует факт Алька.

Машина подъехала к одному из заборов в коттеджном поселке. На общей территории и в некоторых владениях растут высокие сосны.

— У нас тоже есть парочка, — сообщает Свят, — я выбрал участок, где в том числе есть солнце. Хотя… Оно в этих краях редкий гость.

Да, о погоде здесь я наслышана.

— В моем возрасте — это только плюс, — рассуждает мама, вылезая из авто.

Свят поднимает уголки губ.

— Всегда можно улететь куда-то к солнышку.

— Папа, мы полетим на море?

Бабушка тихонько смеется над Алей. А я думаю, что-то эта малышка взяла от деда — при всем своем тяжелом характере папа умел получать удовольствие от жизни. Любил делать покупки, путешествовать.

Моя малышка добродушный ребенок. И особых истерик в магазинах не устраивает. В последние два года нам и не с чего ее баловать. Но как только на горизонте появился папа, Алька взяла его в оборот. Надеюсь, Свят не придет в шок от этого.

— Надо обдумать, — Аверин подмигивает малышке, — идем смотреть комнату?

— Да!

Алька и Свят быстро удаляются к дому — розовый спортивный костюмчик рядом с серым. Кнопка и здоровяк. От этой картины у меня в горле встает ком.

Мы с мамой шагаем медленнее. Территория у особняка довольно большая, сам дом двухэтажный с одноэтажной пристройкой углом. Тоже довольно классический, как и наш бывший. Только с черной крышей и из серого кирпича. Брутальный.

— Хорошо, что я буду отдельно, — говорит мама, — не буду бояться помешать вам.

Морщусь.

— Чему там мешать…

— Он принял дочку. И ваше перемирие — вопрос времени.

— Мама!

— Идем, найдем мою спальню, — не смущается родительница.

Вот про себя не могу сказать, что я дочь своего отца. Возможно, достались какие-то черты характера, которые позволяют держаться на плаву в жизни. Но слишком я на него не похожа. Как и на маму.

Нет, я точно не приемная! Внешне я как раз взяла от них многое. Но вот характер… Мне было бы проще быть такой, как мама. Поставить себе цель — быть с этим мужчиной. Идти к ней. Боже… Какой бред!

— Хорошо, что здесь один этаж, — развеивает мои мысли та, о ком я думаю, — под конец жизни в нашем старом особняке меня напрягала лестница — все время боялась головокружения. А здесь все рядом. И в то же время просторно.

Мама не перестает радоваться. Впрочем, с ней не поспоришь. Дом и правда хорош, в том числе ее часть.

— Здесь гостиная…

Из прихожей мы попали сразу в большую комнату. Одна стена здесь с кухонной зоной из темного дерева. Рядом с ней барная стойка. Недалеко у окна стол с четырьмя мягкими зелеными стульями. Чуть вдаль диваны буквой Г.

Журнальный столик, телевизор на стене, кондиционер и стильные тяжелые шторы. Все в довольно темноватых оттенках — коричневое дерево, черный, серый, грязно-зеленый. Но в то же время мрачным помещение не смотрится.

— Зато не буду бояться что-то испачкать!

Не выдерживаю и смеюсь.

— Мам, я не знаю более аккуратного человека, чем ты.

— Годы берут свое, — отмахивается она.

Мамуля просто в восторге от всего, что связано с потенциальным (по ее мнению) зятем. Но в целом она искренна.

— Я рада, что тебе нравится. Идем, глянем спальню.

Комната для сна тоже стильная и «немаркая». Белизной выделяется лишь матрас на кровати. Новый, ортопедический. Да, Свят реально позаботился.

— Хочу от души поблагодарить Святослава. А после буду отдыхать, — подводи итог мама.

Я киваю. Тем более, мне пора к себе и найти дочку. Только сейчас понимаю, что так спокойно внутренне оставила ее с отцом…

Собственно, интуиция меня не подвела. Альку мы находим в очень хорошем настроении. Они с Авериным в детской. Аля и ее «деточка» осваивают новые владения.

— Мам, папа купил кроватку!

Кроватку?! Да здесь целый угол комнаты оборудован для куклы! Белая колыбелька, которую можно качать из-за округлых ножек. Сверху кровати крутятся висюльки-погремушки в виде сердечек и зверят. Рядом стульчик для «мамы». Тут же миниатюрный комод-пеленатор. Шкаф, столик для кормления! Завершает интерьер небольшой пушистый коврик.

Я стою и хлопаю глазами. Мама отмирает первая.

— Какая красота, Алечка. Вот это твой папа молодец!

Замечаю, у Свята приподнялись уголки губ. Мужчине приятно. Все же моя мама мудрая.

— Я положила сюда вещички! — гордо сообщает дочка.

Они с бабулей обсуждают детскую в детской, а Свят поднимается и шагает ко мне.

— Посмотри, может, еще что-то нужно для Альки? Мне помогли в магазине, но все же. Твоя комната будет напротив. Если малышка не спит одна, перенесем туда кровать. Я специально не стал брать слишком громоздкую.

Я, наконец, выхожу из оцепенения. Рассматриваю саму комнату. И говорю совершенную правду.

— У тебя получилось на все сто!

Кровать Альки и правда без сложностей в виде балдахина или кареты. Просто белая, с низкими бортиками и хорошим матрасом. Подушку и одеяло мы взяли свои, привычные. Но и новые вполне хороши. Будут в запас.

Шкаф для самой дочки тоже предусмотрен. Довольно вместительный. Есть диванчик — низкий и просторный. С россыпью ярких подушек. Стол, пара стульчиков. А еще стеллаж у стены. На многочисленные полки малышка может расставить игрушки. А в ящики внизу положим краски, бумагу, карандаши.

Вся мебель белая. Но комната не выглядит стерильной. То ли цветные пятна подушек, ковриков и штор создают уют. То ли мягкий теплый свет, который льется из окна.

— Мама, я буду жить в своей комнате! — заявляет Алина.

Качаю головой.

— Как скажешь.

Хозяин дома спохватывается.

— Посмотри свою спальню тоже.

Мы за секунду пересекаемся взглядами. Мне хочется спросить, а где его комната? И будет ли она вообще в этом доме? Или мы станем жить здесь одни под охраной.

Хм… Все это я узнаю скоро. А пока двигаюсь в коридор и дверь напротив.

Моя комната примерно в стиле маминой. Тоже все серо-коричнево-черное. Стильно, без перегибов с модой. Такой интерьер и через несколько лет не будет выглядеть устаревшим.

Кровать большая, с округлой деревянной спинкой. По традиции новый матрас. Сбоку шкафы во всю стену. У окна столик и стул-кресло.

— О, здесь я смогу работать! Класс!

Я не могу так беззаботно радоваться, как Алька или мама. Но глядя на рабочее место, и правда выдыхаю. Здесь будет удобно.

— Ты стала карьеристкой, — усмехается Свят.

Встречаюсь с ним глазами.

— Мое дело помогло мне выжить. Во всех смыслах слова…

Мы зависаем и глядим друг на друга. Он — как будто что-то хочет прочитать. Я — словно пытаюсь рассказать ему без слов то, о чем он просил не говорить.

Наконец, Свят прокашливается. Но все равно говорит хрипло.

— Я рад, что тебе понравилось.

Улыбаюсь.

— Такой дом не может не понравиться. А где… Спишь ты?

Аверин запускает пальцы в волосы. Знаю этот жест! Думает, как бы сказать. Интересно…

— Я поживу в кабинете, — жмет плечами он, — вообще я спал тут. По-хорошему, дом надо объединить — он станет больше. Но как-то руки не доходили.

— Как-то неудобно выселять тебя из собственной спальни, — растерянно улыбаюсь.

— Ну я ведь сам вас сюда привез.

Да, мы не напрашивались. Он сделал все сам и нехило подсуетился. Неужели настолько нуждается в фиктивной семье? Впрочем, папой он стал настоящим. Хоть пока документально и на словах не признал Альку. Мне хочется задать ему тысячу вопросов! Но этот парень всегда был молчалив. А теперь вообще закрыт от меня на кучу засовов.

Я более открытая. Поэтому не могу смолчать.

— Мы должны изображать твою семью… Как и где? Будем выходить куда-нибудь? Или к тебе придут гости? Из меня плохая актриса… Ты и сам знаешь.

Свят все это время смотрел на меня. Теперь усмехается. Как мне показалось, горько.

— Да, у тебя не получалось схитрить перед преподавателями в универе. Но жизнь идет, люди меняются. А я зарекся говорить, что кого-то знаю…

Это он так намекнул на разочарование во мне? На моем лице тоже проступает кривая улыбка. Я шагаю к выходу. Прохожу мимо мужчины и, остановившись сбоку, тихо говорю.

— Люди не меняются, Святослав. По сути своей не меняются. А ты, возможно, реально знаешь не всё.

И не хочешь знать! Это я уже кричу про себя… Наверное, даже мне порой трудно выдавить из себя определенные вещи.

А потом, у меня нет никаких доказательств. Разве что факт — я все эти годы была одна. Стала бы я сидеть взаперти, если бы не любила Аверина? Если б послала его? Нет, конечно. Возможно, этот аргумент сработает. Потому что я сделаю всё, чтобы он захотел меня выслушать.

Но поговорить мы должны спокойно. Если я просто выкрикну свою правду, он даже не попытается поверить в нее.

Иду в детскую. Свят следует за мной, и его сразу берет в оборот моя мама. Она рассыпается в благодарностях — как хорошо и удобно ей будет в своей части дома. Какой там удачный интерьер. А вид из окна! А природа вокруг! Она как будто попала в хороший санаторий.

Я совсем не против добрых слов в сторону Аверина. Да и все внимание стараюсь обратить на дочку.

— Аля, нам нужно покушать.

Ложиться на дневной сон уже смысла нет. На часах почти 19.00. День прошел в дороге.

— Свят, тут есть какие-то продукты? — отвлекаю мужчину от получения лавров.

Тот задумывается.

— Есть кое-что. Но ужин лучше заказать. А завтра оформим доставку всего, что вам нужно.

— И тебе, раз уж ты тоже будешь здесь жить, — поднимаю брови.

Мама бросает на меня осуждающий взгляд. Ну, я хороводы водить вокруг мужчины не буду.

Алька вставляет свое слово.

— Ма, мне нужны конфетки!

— Ты ела в дороге, — говорю твердо, — Свят, если ты не против, давай закажем рыбу, рис и овощи.

Аверин всегда доверял мне в выборе еды. Сейчас не делает исключение. Через полтора часа нам доставят горячий здоровый ужин. Ну а пока решаем принять в душ и отдохнуть.

Мама уходит к себе. Не хочется быть наглой взрослой дочерью, но проскакивает мысль — а это не совсем удобно. Некому будет приглядеть за Алькой, пока я закроюсь в ванной. Хм… Ничего, могу и позже сходить.

Для начала купаю дочку, переодеваю в светлую пижамку с котиками. Она ее любимая и подарит домашнее настроение. Правда, настрой у малышки один — играть в новой комнате. Еле дожидается, когда я расчешу ей волосы. Сразу бежит к своей «деточке» в уголок.

Я тоже иду за ней, ложусь на диван.

— Мам, папа забыл купить коляску!

Ох, как бы непосредственная мелочь не начала раздражать Аверина вечным — купи. Она еще ничего не понимает.

— Аль, для детки и так много всего приобрели. Качать ее можно и на ручках.

— А как же на прогулке, мам?!

Дочка качает головой. Думает, наверное, что мама беспощадно тупит.

— И на улице тоже. Завернем ее в пледик.

— Мама, деточек нужно катать!

Я вздыхаю. И вздрагиваю, потому что в дверях детской раздается звучный мужской голос.

— Подозревал — что-то да забуду.

Святослав усмехается.

— Ничего страшного, — говорю быстро.

— Да, — кивает хозяин дома, — закажем коляску вместе.

Сажусь, подбираю под себя ноги. Хмурюсь.

— Тебе некуда тратить деньги? — говорю тихо.

Алька лопочет со своей куколкой.

— В последние года два, — не смущается Свят, — я заработал их в приличном количестве. Не украл, прошу заметить! Так вот, эти честные деньги мне было совершенно некуда тратить. Разве что на этот дом…

— Путешествовал бы, — пожимаю плечами.

— Не было возможности.

Обсуждать его финансы больше не вижу смысла. Примолкаю.

— Ты не переоделась, — замечает Свят.

Боже, я слегка краснею. А ведь человек сказал банальную вещь! Но что он заметил, почему-то трогает.

— Потом, когда Алька уснет, — отвечаю напряженно.

— Если хочешь, присмотрю за ней. Доставка все равно будет только через полчаса как минимум.

Бросаю на них быстрый взгляд.

— Хорошо, я скоро.

Я и правда освежилась со скоростью света. Но малышку застала в хорошем настроении. А ее папашу — лежащим на диване с пупсом на широкой груди. Дочка оставила с ним младенца, а сама отправилась на «работу». Что-то с умными видом рисовать за столом.

Незаметно мы дождались ужина, который был довольно вкусным. Мама снова ушла к себе смотреть кино и спать. Я залезла в свой ноутбук, поглядывая параллельно за дочкой. А после почитала ей и «деточке» и уложила их в кроватки.

Аверин после ужина был в своем кабинете.

Освободившись, я решила посмотреть, закрыта ли там дверь. Сказать хозяину дома, что мы ложимся. Не думаю, что все время придется отчитываться о каждом шаге. Но сегодня первый день… И потом, хочется узнать о его планах на завтра.

Дверь оказалась открытой довольно широко. Я осторожно заглядываю. Святослав сидит за столом с бумагами и моноблоком.

— Свят, можно?

Он вскидывает взгляд.

— Да, конечно. Скопились дела по преподаванию, — кивает на стол.

Мебель в кабинете добротная, из красного дерева. Выделяется только низкая кровать. Хотя ее и кроватью назвать трудно. Просто решетчатая светлая тахта с матрасом. Размер хорошей полуторки. Но я бы решила, высокому спортивному мужчине на ней тесно.

Не комментирую обстановку. Вхожу.

— Я хотела сказать, что Алька уснула, и я, наверное, пойду.

— Хочешь спать?

— Попробую…

Если честно, состояние у меня скорее взбудораженное. Но читать или что-то смотреть не хочется.

— Может быть, посидим у камина?

Хлопаю ресницами.

— Мм?

— Вместе с ужином я заказал ведерко фисташкового мороженого. Не знаю, можно ли его малышке. А вот ты, знаю, его любишь. Кхм… Любила.

Я пристально смотрю в глаза Аверину.

— Люблю, — говорю твердо, — я все та же, Свят.

Он на секунду прикрывает веки.

— Идем? — его тон снова легкий.

— Да, — киваю.

Пропускаю хозяина вперед и могу полюбоваться на него. В темно-серых спортивных штанах и футболке на пару тонов светлее он выглядит домашним и одновременно мужественным. Прямая сильная спина, рельефные руки… Вот внешне мы точно меняемся, взрослеем. И эта новая версия Аверина меня смущает и волнует.

— Вообще-то я стараюсь не есть сладкое на ночь, — говорю ему, когда мы входим в гостиную.

— С каких пор? — он улыбается, приподнимает бровь. А сам лезет в нижнюю морозилку большого холодильника-шкафа.

— С тех, когда мне уже не двадцать.

Свят широко улыбается.

— Тебе всего двадцать пять, Вера! И я знаю, ты хочешь это мороженое.

Мне хочется закатить глаза. А еще улыбаться… Беззаботно. И фисташковый десерт мне действительно хочется.

Аверин достает белые глубокие чашки, ловко накладывает лакомство. Подает их мне, а сам идет включать камин. Следую за ним к серым креслам. Они низкие, квадратные. Обитые самой простой на вид тканью. Но уютные с первого взгляда.

Присаживаюсь. Они еще и мягкие.

Камин вспыхивает, язычки пламени контрастируют с его черными стеклами. Красиво и завораживает. Вся комната остается за нашими спинами, мы в дальнем углу. Впереди только шкура на полу и окно сбоку. За ним темный двор. Чувствуешь себя не в современном доме, а в берлоге охотника.

— Здесь круто, — подаю Святу его мороженое.

— Да, — он соглашается, садится в кресло рядом, — я покупал дом с ремонтом. Как Керн у вас. Старый хозяин знал толк в загородном уюте.

— Он переехал?

— Да, с семьей за границу.

Блестящей ложечкой соскребаю подтаявшую сладость. Она окончательно согревается на моем языке. Такой нежный вкус.

Аверин рядом тоже ест. Не так смакует, правда. Почти кусает.

— Ты как обычно нетерпеливый, — смеюсь, — опять заломит зубы.

Вздрагиваю, когда он дарит мне внимательный взгляд. Устроила вечер воспоминаний!

— Прости…

Мужчина хмурится.

— За что?

— Ты просил не ворошить прошлое.

Свят улыбается.

— Ну тема мороженого — пустяк.

Хозяин дома явно хотел спасти обстановку. Но она стала тяжелее. Мы оба молчим, сосредоточенно едим мороженое. Как будто это такое важное дело в жизни.

От камина идет тепло. Аверин выключил верхний свет, так что комнату освещает лишь огонь и несколько светильников сбоку. Как ни крути, атмосфера потрясающая. Давно я вот так просто не сидела. И напряжение от диалога уходит на второй план. И накатывает некоторая смелость.

— А на серьезные темы ты вообще не хочешь со мной говорить?

— Имеешь в виду отцовство?

Ох, и его тоже. Но чтобы уладить вопрос дочки, мы должны разобраться между собой сначала. Я так чувствую.

— Ты пообещал, что с Алей все будет хорошо. Тебе прежнему я могла верить.

— Можешь верить и сейчас.

Святослав отвечает быстро. И я не теряю момент.

— А ты смог бы не сомневаться в моей честности?

Мы прилично съели мороженое, пока молчали. Но почему мне кажется — остатки десерта грустно растают в чашечках?.. Мы оба лишь теребим ложки пальцами.

— Я никогда не обманывал тебя, Вера, — напоминает Свят, — а ты?

Чуть не ляпаю — я тоже! Но прикусываю язык…

— Я соврала тебе. В главном.

Аверин резко поднимает на меня глаза. Чашка с мороженым больше не волнует его от слова совсем. Он весь цепенеет.

— В чем конкретно?

Нет, я не жду, что он сейчас заключит меня в объятья, покроет каждый сантиметр поцелуями и скажет — я весь твой. Между нами так и останется пять лет и много боли. Но ответ на вопрос даю прямой. И на этот раз предельно честный.

— В том, Свят, что не хочу тебя больше видеть. Я хотела быть с тобой больше всего на свете. Но отец тебя бы уничтожил. Не знаю, каким способом… Твоя жизнь была перевернута с ног на голову, я в курсе. Но если б я не бросила тебя, она была бы просто разрушена.

Ложечка в моей десертной посудине позвякивает. Только так я замечаю, насколько дрожат руки. Поднимаюсь на ноги.

— Теперь между нами нет лжи, — выдыхаю, — я спать.

Боюсь услышать его ответ? Да, но и понимаю, ответа сейчас не будет. А информацию ему лучше переварить наедине с собой. Может быть, он выжег все эмоции ко мне. Но все равно нужно дать ему сейчас личное пространство. Возможность не держать лицо.

Свят меня не останавливает, и я понимаю, что поступила правильно. В конце концов, у него будет время что-то мне сказать. Я проснусь утром в его доме.

Так и происходит, конечно же. Думала, Аверин умчится куда-то, пока мы еще спим. Но спустившись, мы с Алей находим его у кухонной зоны среди контейнеров.

— Папа, доброе утро!

Алька такая радостная. Я же сглатываю ком. Как он будет общаться с ней после новой информации?.. Боже, с этими двумя я иду по тонкому льду.

— Доброе утро, принцесса!

Можно выдохнуть? В его тоне все та же доброта. Не знаю пока, как реагировать. А вот дочка заливается смехом. Отвечает тоном, как будто папа сморозил глупость.

— Я не принцесса!

— Кто это тебе сказал?!

Ух, у Аверина воинственные нотки!

Мы уже подошли к столу. Аля заглядывает, что лежит в коробках. И объясняет.

— Принцессы ходят в таких платьях, — показывает ручками пышную юбку, — и в коронах! Еще карета… Они в каретах… Цок-цок!

Маленькая изображает язычком топот лошади. Свят, который все это время «серьезно» слушал, прыскает смехом. Я тоже улыбаюсь. Не могу равнодушно смотреть на его светлую улыбку. Наверное, я буду любить ее всю жизнь… Любить его.

Мысль пронзает и оглушает на несколько секунд.

— Ну слушай, дочь, ты можешь быть современной принцессой. Ты красивая, добрая. Этого вполне достаточно. А на карете можно иногда кататься в парке.

Он сказал — дочь?! Просто автоматом на ее вечное «папа»? Или?!

— Ма, тебя папа зовет!

Так, я слишком глубоко в шоке. Пора возвращаться.

— Мм? — гляжу на Святослава.

Тот смотрит уже без улыбки. С какой-то долей скованности, что ли.

— Здесь пшенная каша с грецким орехом. Мне показалось, оптимальный завтрак для всех.

Фу-ф, моргаю.

— Да, отличная идея. Я наберу маме. Она наверняка уже проснулась.

Наша бабушка приходит, и гостиную наполняет радостный голосок Альки. Малышка делится, как провела ночь в новой красивенькой комнате. Что ее деточка спала и не плакала всю ночь.

Аля такая деловая, что даже мы со Святом не выдерживаем и обмениваемся улыбками. Правда, оба сразу же замираем. Миг — от веселья на лицах ни следа. Однако обстановку снова разряжают мама и Алька. В целом завтрак проходит на позитиве.

Мы обсуждали тему садика для малышки заранее. В поселке есть частный, и Свят предложил отдать ее туда. Я в целом не против… Но решила выждать хотя бы месяц. Если мы быстро уедем домой, дочь просто вернется в свой сад. Пока поможет мама. Будем сами соблюдать режим, заниматься и гулять с Алей.

Так что мы остаемся дома, а вот Святослав собирается поехать по делам. Еще ему нужно в училище.

Не успевает он, правда, уйти, как в ворота раздается звонок. Хозяин дома смотрит на экран и тут же открывает.

— Привет, есть что-нибудь съедобное?.. — из прихожей раздается молодой мужской голос.

Звучит он с долей смеха, Аверин отвечает тем же тоном.

— Козырев, открываю военную тайну — для еды придуманы доставки.

Свят возвращается в гостиную-кухню, за ним следует гость. Высокий, спортивный и довольно приятный на вид. На попрошайку точно не похож. Плюс ко всему, на нем стильный спортивный костюм известного бренда. Темно-коричневый. Хм, наверно, это какой-то сосед.

— Константин! Живу в доме напротив, — сам представляется он.

Взмахивает рукой, улыбается. Может быть, парень нагловат, но выглядит позитивным. Лет ему, наверное, как нам с Авериным — двадцать пять-двадцать семь.

— Вера…

— Это Евгения Михайловна, Вера и Аля, — приходит мне на помощь Свят.

— Шикарно выглядите, — прищуривается гость.

Мы все хихикаем.

— Папа, это твой дружище? — уточняет Алька.

Вот где взяла это слово? Теперь мы все без исключения хохочем.

— Да, Аль. Так и есть.

Замечаю, взгляд Константина на миг становится серьезным. Он смотрит на Альку, потом на Аверина так… С беспокойством, что ли. Словно переживает за него.

— Мне пора, — качает головой Аверин, — Козырев, можешь пожрать там. Остался нетронутый контейнер.

Общаются они с юмором. А вот я морщусь — он оставит приятеля здесь? Тот уже пошел к шкафчикам.

Аля машет папе «пока» и тащит бабушку наверх — посмотреть, как там детка. Я же иду проводить Аверина. Заодно узнать бы, что все это значит. Хорошо, спрашивать не приходится. Только выходим на террасу, Свят заговаривает первым.

— Я Костю знаю почти пять лет, он мой лучший друг. Папаша у него важный. Сына отправлял на морфлот для перевоспитания.

— Помогло? — поднимаю брови.

— На первый взгляд, нет, — Аверин усмехается, — но он адекватный, Вер. Хамить вам точно не будет.

— И часто он так приходит к тебе поесть?

Улыбка Свята наполняется иронией.

— Бывает. Но сегодня он приперся на вас посмотреть. Это точно. Скоро уйдет, не волнуйся.

— Да нет, все в порядке.

Что-то я разбрюзжалась. В конце концов, и мне интересно взглянуть на новое окружение Аверина.

— А он в курсе насчет видимости семьи?

— Да, он знает.

Прощаюсь со Святом и возвращаюсь к гостю. Интересно…

— Я уже думал, он заставил вас стоять на дороге и махать.

Константин расположился за короткой барной стойкой у кухни. Контейнер с кашей почти пуст.

— До этого не дошло, — приподнимаю уголки губ.

Костя пробегается по мне взглядом.

— Спасибо за завтрак. Если вы не против, я налил бы себе чашечку кофе.

— Да, конечно, — киваю, — и не за что меня благодарить совсем.

Сосед подходит к кофемашине.

— Теперь вы здесь хозяйка. Я бы даже попросил вас налить эту чашку, но не хочется напрягать.

— Вы же в курсе, что всё понарошку. И ненадолго.

Костя снова коротко смотрит на меня. Качает головой.

— Ну, не знаю. Как вам поселок? Моей матушке не очень. Она стала гораздо реже приезжать ко мне с проверками под видом визита в гости.

Чувствую в его тоне юмор.

— А вам, наверное, это место нравится? — тоже усмехаюсь.

— Как вы догадались?! — смешок. — Что поделать, не хочу делать больно матери и ставить ее на место. Она и так пережила тяжелый развод.

С тем самым жестким папой, наверное. В чем-то наши с Константином биографии похожи.

— Сочувствую. Пусть у нее все будет хорошо. А мне здесь понравилось, очень.

Константин вновь присел за барную стойку. С явным удовольствием прихлебывает кофе. Продолжает ироничным тоном.

— Так и думал, один Аверин здесь долго не проживет. Появится семья, детишки.

— Всё не по-настоящему…

Костя пристально смотрит мне в глаза.

— Если так, можно пригласить вас на свидание в ресторане? Покажу самое модное место в городе. Перед знакомыми вашего фиктивного жениха мы не засветимся.

Он говорит уверенно, быстро. А предложение такое внезапное, что я отвечаю первое пришедшее в голову.

— Нет!

Кажется, я сказала это слишком громко.

— Почему? — Костя «обиженно» поджимает губы.

Я резко моргаю.

— Потому что я не хочу встречаться с кем-то другим! Мм… — прихожу в себя. — Мне это не нужно, в общем…

— Так в общем или в частности? — сосед ласково улыбается.

— Вы сбили меня с толку, — отмахиваюсь от него и встаю налить воды.

Делаю несколько глотков прохладной чистой жидкости.

— Значит, нет?

Почему мне кажется, он придуривается? Возвращаюсь к столу-стойке. Щурюсь.

— А вы не боитесь потерять друга, если будете ходить на свидания с его хоть и фиктивной, но практически женой?

Константин не смущается.

— Я не слишком привязываюсь к людям. Если им будет полезно, но после они не захотят меня видеть — так и быть. Переживу.

Святу будет полезно, если мы поедем обедать? Вот кому точно нужно идти в политики, так это Константину. Язык у парня хорошо подвешен.

— Нет, все же ни в какой модный ресторан я не поеду.

Мой собеседник улыбается в ответ.

— Хорошо, — сдается, — но если понадобится какая-то помощь с Авериным, зовите. Я рядом.

Боже мой, рыцарь на рыцаре. Дарю Косте улыбочку.

— Я знаю его дольше вашего и как-нибудь справлюсь.

— Теперь вижу, почему вы когда-то спелись.

Ахаю. Хочу узнать — почему? Но к нам приходят мама с Алей. Дочка собралась гулять. Идет сначала ко мне пообниматься. Карабкается ко мне на колени.

— Ма, ты будешь работать?

Глажу ее по спинке.

— Да, родная.

— А дружище?

Сдерживаю хохот. Костя, на удивление, серьезен.

— Звучит почти как чудовище, — говорит он с некой гордостью, — я уберусь в свое логово, принцесса.

— Я не принцесса! — поправляет Алька.

— Кто сказал тебе такую глупость?

Дочка уже не поясняет про платье и корону, только хихикает. И не засиживается с нами. Мама прощается с Костей (вежливо, пусть и недоверчиво) и уводит ее во двор.

Когда одевание и возня в прихожей стихают, Константин кивает в ту сторону.

— Она похожа на Свята.

В согласии машу головой.

— Еще бы он это понял.

Костя поднимает брови.

— С этим есть проблемы?

Выдыхаю.

— Я не могу, да и не хочу обсуждать Святослава за его спиной.

Козырев в согласии машет головой.

— Понимаю. Но без шуток, Вера, если будет нужна какая-то помощь — я вон там.

Он показывает рукой на темно-коричневый дом напротив. Пожимаю плечами.

— Спасибо.

Константин еще раз благодарит за завтрак, прощается и уходит. Да уж, удивительное сочетание дерзости и безупречных манер. Таким мужчиной можно заинтересоваться. И даже влюбиться, наверное.

Но не мне.

Я перестаю думать о соседе уже скоро. Иду в спальню, открываю компьютер и погружаюсь в рабочий мир. Он всегда отвлекает.

Не успеваю оглянуться, как приближается обед. Напоминает мне о нем Аверин. Пишет смс, чтобы я заказала доставку. Продуктов в доме пока толком нет. Зато и готовить не нужно, смогу наверстать в работе потраченные на переезд дни.

Аля на маме. Обе радостно исследуют территорию у дома, потом сам особняк. Еле как малышка укладывается на дневной сон. Я же с перерывом на обед тружусь.

Дочка еще спит, когда до моих ушей долетает звук автомобиля. Приехал Святослав.

Ух, меня сразу окатывает волнением. Сама точно не понимаю, по какому поводу! Хотя уже скоро личные эмоции уходят на второй план. Как только вижу хозяина дома в прихожей… с перевязанным плечом.

— Что случилось, Свят?!

Мужчина сбрасывает накинутую куртку. Морщится.

— Возил на экскурсию будущих курсантов. Один полез, куда не следует. Чуть не сорвал металлический баллон. Пришлось подстраховать. В итоге вывих с растяжением.

— У-у-у… — издаю стон.

— Пройдет. Бывало и похуже.

Хорошо, я этого не видела… Но и сейчас мне не по себе.

— Что-то нужно? Сбегать за мазью?

Свят усмехается.

— Спасибо, Вера. Но это коттеджный поселок — здесь нет торговли за углом. Я все купил по пути.

— А есть ты хочешь? Давай, накрою? Я заказывала ризотто с шампиньонами. Алька его очень любит.

— Я тоже люблю.

Мы на миг задерживаем взгляд друг на друге. Аверин вроде смотрит более-менее открыто. Не так, как все эти дни. Повлияло мое признание? Он поверил?

Я же одновременно пытаюсь его понять и любуюсь им. Серыми глубокими глазами, четкой линией носа, губами… Которые двигаются.

— Так что там с едой?

Ух, пора отвиснуть.

— Сейчас.

— Я пока попытаюсь умыться.

— Тебе по… — начинаю и осекаюсь.

Мы видели друг друга всякими. Но спустя пять лет эта близкая дистанция растянулась на долгие километры. Идти с Авериным в ванную не очень-то уместно.

— Все в порядке, я привык к травмам.

Я лишь быстро киваю.

— Если что, я на кухне.

До ужина далеко, накрываю только мужчине. На самом деле я не сторонник того, что роль женщины принеси-подай. Сказывается то, что я наблюдала между родителями в детстве.

Есть мнение — дети в будущем копируют родительскую семью. Но, видимо, бывает и как у меня. Я наоборот отрицаю модель отношений мамы и папы. Я за партнерское общение между супругами. За то, чтоб женщина твердо стояла на ногах и не была прислугой.

Вот только сейчас мне просто очень хочется позаботиться о Святославе. К тому же есть объективный повод!

Нет, я не стыжусь своих эмоций к этому человеку… Но они пугают что ли.

Ставлю тарелку с ризотто на стол, слышу шаги.

— Пахнет вкусно, — улыбается Свят.

Уголки моих губ тоже против воли дергаются. Готовила не я, но почему рада, что у него есть аппетит.

— Ты будешь воду или сок?

— Воду.

Аверин присаживается. Вместо вилки берет ложку левой рукой.

— У тебя еще и правая травмирована?.. — качаю головой. — Если нужна помощь, сразу зови. Мы ведь не чужие.

Он снова пристально смотрит мне в глаза. На этот раз отвожу свои. А то у меня тоже руки перестанут слушаться.

— Посиди со мной. Если не занята. Такая вот просьба, — «больной» хмыкает.

— Я уже закончила на сегодня работу.

Достаю из холодильника творожок в банке. Перекушу.

— А ты неплохо орудуешь левой рукой, — киваю с улыбкой и сажусь напротив.

— Думаешь, впервой?

Вздыхаю.

— Не думаю… Свят, мне очень жаль, что тебе через многое пришлось пройти…

Он морщится. Я уже жалею, что ляпнула такое. Явно не для этого он просил составить компанию.

— Твоя жалость — это последнее, что мне нужно, — мужчина делает упор на второе слово.

— Прости, ты совсем не жалкий.

Свят, наконец, улыбается.

— Да, это ты слишком добрая. Я помню.

Теперь я хмурю переносицу.

— Ой, не надо!

Но Аверин не слушается.

— Я больше не встречал таких добрых девушек. Серьезно.

А многих ты встречал?! Вопрос чуть не вырывается, но успеваю прикусить язык.

Ведь у него было время… Он не ходил беременный, не рожал и не был с младенцем. И он уверенно считал, я его бросила. Все условия для новых романов!

Нет, меня окутывают не злость и не обида. В сердце врывается ревность… Бежит по жилам и пускает сквозь тело жар. Не думала, что это чувство такое едкое. Фу-ф…

— Извини, если сказал что-то не так.

Поднимаю взгляд и напарываюсь на его — хитрый. Готова спорить — ни черта он не сожалеет! Подразнил и испытал удовольствие. Вон даже рис уплетает с еще большей охотой.

У меня же дерзкий ответ не придумывается вот так сразу. Плюс, до сих пор в голове образы девиц, которых Аверин встречал за эти годы. В общем, я просто пыхчу, как паровоз. Ем прохладный творог. А хочется приложить его ко лбу!

— Мама! Ма!

Так, проснулась моя малышка. Надо бы забыть о глупостях про ее отца и пойти приглядеть, чтобы она не упала на лестнице.

— Я здесь, милая.

Аля уже довольно ловко шагает по ступенькам. Спутанные волосики, след на щечке. Такая трогательная. Вот глядя на дочку, мое сердце точно переполняется добром.

Жду ее внизу.

— Там бабушка? — она показывает рукой в сторону кухни, откуда раздался звук посуды.

Я замираю. Как ответить? Аля сразу назвала Святослава папой, он ее не поправлял, и я тоже. Но вот так прямо сказать самой и еще при нем… Он ведь не дал свой официальный ответ насчет отцовства.

— Тут я, Аль.

Свят сам показывается в дверном проеме.

— Папа!

От меня дочка бежит к отцу. Сначала расставила ручки для объятий. Но ближе к нему все-таки тормозит. Не уверена. К моему горлу подступает ком.

— Привет!

Аверин присаживается сам и раскрывает для нее руки. Вернее, одну руку. Ею же он подхватывает дочку, когда та обнимает его за шею.

— Ты был на работе? — интересуется Аля уже у папы на руках.

— Да.

— На кораблике?

— И на нем тоже, — Святослав переводит взгляд на меня, — она запомнила!

Киваю.

— Да, Аля растет и все больше понимает.

Смотрю в глаза Аверина. Но тот не смущается.

— И это здорово, — он покачивает дочку, снова обращается ко мне, — слушай, я обратил внимание — на въезде в поселок есть центр для детей. Там какое-то творчество, да и просто тусовка. Может, походите туда пока? До садика.

Хмурюсь. Впрочем, идея неплохая. Там малышка будет не полный день, привыкать не нужно. Все какое-то разнообразие. И польза.

— Там и детские психологи, наверное, есть? Хотела бы показать Альку.

Мы все идем на кухню.

— Зачем? — удивляется Аверин с некоторым испугом.

Кажется, даже крепче прижимает дочь к себе.

— У нее много изменений в жизни. Шаткое состояние. Хочется понять, как она это переживает, и как ей помочь.

Святослав хмурится. Ссаживает Альку с рук на стул.

— Да она — счастливый ребенок!

Ух, мужчины опасаются психологов.

— Внешне она радуется. А внутри может быть неуверенность. Прием я оплачу, у меня есть деньги.

Так, сейчас наш доблестный военный вскипит как чайник. Уже слышу свисток. Аверин оказывается рядом. Мне хочется шагнуть назад, но за спиной холодильник.

— Я дам тебе карту, с нее и заплатишь!

Он не зол, а скорее возмущен. А как он хотел?

— У меня нет цели тянуть из тебя деньги…

Примолкаю. Но не от взгляда, полного праведным гневом. А от того, что этот самый взгляд опускается на мои губы. И следит за каждым их движением. Мне кажется, они даже гореть начинают немного.

— Ма, хочу творожок!

Нам напоминают, что мы не одни. Аверин отшатывается. Я иду к дочке.

— Сейчас, милая.

Алька получает творог с грушей, который я достала из холодильника заранее. И еще свой любимый кекс.

— Свят, выпьешь чаю? — вспоминаю о заботе.

Мужчина прокашливается.

— Да. Кстати… С этим плечом совсем забыл сказать — на следующей неделе мы приглашены на юбилей. Алю лучше будет оставить с бабушкой… А мы поедем в один из ресторанов в центре города.

Приподнимаю брови.

— А у кого праздник?

— Это человек, — отвечает Свят, — от которого будет зависеть моя карьера.

Мы для того и здесь, чтобы помогать ему. По крайней мере, я — точно.

— Да, конечно, — не спорю, но тут же вспоминаю кое о чем, — а мне бы очень хотелось побывать на свадьбе Кернов. Оля очень звала. Правда, снова придется вернуться домой.

— Хорошо, съездим.

Свят тоже не возражает. И говорит во множественном числе!

— Ты тоже поедешь? — удивляюсь вслух.

— Думаешь, я там нежеланный гость?

Он отвечает вопросом. В глазах хитринка.

— Нет! Просто… Я думала, ты слишком занят.

Дочка причмокивает творожком. Свят мимоходом кидает на нее взгляд, такой теплый.

— Ну сам бы я вряд ли решил ехать, — начинает объяснять, — но одну тебя не отпущу. А так сможем поехать все вместе. И твоя мама, если у нее есть дела в городе.

Киваю с обескураженной улыбкой.

— Наверняка она захочет увидеться с родней, проверить квартиру. Спасибо!

— Мне не тяжело.

Мужчина отмахивается, но на его лице тоже улыбка. А мне хочется, как Альке, завизжать от восторга.

К слову о дочке. Она доела и у нее кое-какие планы.

— Ма, гулять!

На улице все теплее, снег сходит. И светло.

— Сейчас пойдем. Я приберусь сначала на кухне. А ты иди, собирай деточку.

С куклой маленькая не расстается.

— Идите, я сам уберу, — хмурится Аверин.

Машу головой.

— Нет, успеем. А у тебя одна только левая рука.

На этих моих словах малышка поворачивает голову в сторону отца. Внимательно смотрит на него.

— Ма, у папы две ручки!

Мы прыскаем от смеха. А ведь не смешно! Дочка не на шутку забеспокоилась.

— Да, милая! Конечно же, две. Просто одна болит. Видишь, на ней повязка? Папа повредил ее на работе.

Аля хлопает глазенками.

— Тебе больно, папа?

Свят улыбается ей.

— Чуть-чуть.

Алька тут же деловито вылазит из-за стола. Идет к Аверину.

— Надо подуть!

То еще зрелище, когда немаленький дядя нагибается и подставляет плечо малявке. Та сосредоточенно дует.

— Старательная, — замечает Святослав, — вся в маму.

Мои глаза распахиваются.

— И отзывчивая в папу!

Хотела подразнить, а смущаюсь сама. Считает ли он вообще ее своей дочкой…

Свят явно понимает мое настроение и тоже становится серьезным. Смотрит мне в глаза. Но я отвожу свои и обращаюсь к дочке.

— Аль, ты умничка. Иди, одевай детку на прогулку.

Малышка шагает к двери. Ворчит сама с собой.

— Папа не купил коляску!

Смеяться или нет, но на лице Аверина виноватое выражение.

— Аль, сегодня закажем вместе, — пытается оправдаться он.

Слово держит. После прогулки они заваливаются в гостиной на диван и листают в его телефоне каталог. Алька, как истинная леди, делает выбор долго и кропотливо. Свят в итоге сдается и покупает ей сразу две коляски.

А я смотрю на них и в глубине души понимаю — верю, он знает, что делает. Аля еще не живет понятиями — официальное отцовство, тест ДНК. У нее просто появился папа. Она тянется к нему, он к ней. Между ними все хорошо! А вот между нами…

Моя мама тоже успокоилась. Наверное, считает, наши отношения — дело решенное. Днем она помогала с Алькой. Потом ушла к себе и погрузилась в любимое занятие — чтение.

Конечно, ко всему прочему она хотела оставить нас наедине. Но втроем мы проводим не весь вечер. Ближе к семи раздается сигнал ворот.

— Это Костя, — сообщает Свят из прихожей.

Полминуты, и слышится бодрый голос соседа.

— Я ненадолго!

— Если надоешь, выгоним, — «успокаивает» его Святослав.

Между этими двумя точно очень близкая дружба. Только своего в доску человека можно так поддразнивать.

— Между прочим, я не с пустыми руками.

Когда парни появляются в комнате, у меня вытягивается лицо. Во-первых, несмотря на раннюю весну на Константине черные спортивные шорты и такая же футболка. Нет, шорты приличные, до колен. Открывают лишь спортивные икры. Но на улице почти зима! И второе — в его руках поднос с домашним на вид тортом.

— Медовик! — отвечает гость на немой вопрос. — Испекла матушка. Мне физически его не съесть одному.

Алька поворачивает голову в сторону Кости.

— Дружище!

Свят закашливается. Константин же отвечает невозмутимым тоном.

— Добрый вечер, принцесса!

Аля хихикает и уже не спорит с таким обращением. Я поднимаюсь на ноги.

— Поставить чайник? Или… Костя, поужинаешь с нами?

Время кормить Альку и правда пришло. Да и мне не лучшая идея закидывать сладкое в голодный желудок. Константину же предлагаю из вежливости… Может, много на себя беру. Потому что желваки Аверина дергаются. Но ведь это его друг!

— С удовольствием, хозяюшка. Куда поставить торт?

Про травму Свята сосед не спрашивает. Наверно, они обсудили ее еще во дворе. Костя ставит торт (весьма аппетитный на вид) на рабочую столешницу и прохаживается по комнате. Аверин тем временем бурчит.

— Тебя вроде пригласили на открытие в ресторан?..

Константин морщится.

— Не нашел компанию. Вот Веру звал, она отказалась.

С травмой Свята и всеми нашими заботами я даже забыла про тот разговор. Но раз Костя сказал сам, он не собирался ничего делать за спиной друга. Так что он задумал?

Гляжу в сторону Аверина. Ух! Все знают цвет неба, когда набегают огромные тучи. Вот примерно такие сейчас глаза Святослава.

— Тебе больше позвать некого? — сурово уточняет он.

Костя, естественно, и не думает пугаться. Только оглядывается на Альку. Но дочка уже вся в своих игрушках.

— Ну, у вас же, вроде как… ничего? — он все же говорит без подробностей. — Так почему нет?

— Развлекайся со своими безотказными девушками, хорошо? — сквозь зубы цедит Свят.

Я уже думаю, не увести ли Алю.

— А может, я серьезности хочу. Семью… Может, мне эта карусель надоела. И мать довольна будет.

Аверин в несколько рывков оказывается нос к носу с другом.

— Чего ты хочешь?!

Костя даже не отшатывается.

— Добра тебе хочу.

Друзья сопят, глядя друг на друга.

— Папа, вы ссоритесь?

Ух, сейчас этим двум от меня не поздоровится! Косте точно нужно что-то серьезное в жизни. Да такое, чтобы на помощь другу времени не оставалось. Он симпатичный, да и неплохой, наверное, человек. Но к чему эти провокации?!

Аверин тоже хорош, ведется. Ну хоть приходит в себя первым.

— Нет, дочь, нет.

— Принцесса, всё класс! Вер, извини.

Хмуро смотрю на них, сложив руки на груди.

— Он больше не будет тебя доставать, — обещает Свят.

Качаю головой.

— Да меня он и не доставал. Ужинать идете?

— Идем, — говорит хозяин дома.

Мужчины быстро переключаются на мирный лад. Как будто этим коротким разговором все прояснили. Мы доедаем ризотто, еще есть салат. А торт от мамы Константина просто потрясающий. Со сметаной, натуральным медом. Тает во рту и дарит ощущение уюта.

Моя мама от ужина отказалась, оставим ей к завтраку кусок.

— Идешь на юбилей к Данилову? — интересуется у друга Свят, пока смакуем десерт.

Лицо Кости искривляется.

— Мне он не нужен, а видеть его просто так не хочу.

Неужели это такой плохой человек? С тревогой гляжу на Святослава.

— Он не виноват, что ушел со службы. Ты вот тоже ушел.

— Вопрос не в этом. А в том, какой ценой он получил свое новое кресло. Но для тебя полезно будет сходить. И вообще втиснуться в этот их политический мирок. Нормальные люди там не помешают.

— Данилов — не отъявленное дерьмо.

Как бы друзья опять не повздорили! Но нет, тут они вроде спокойны.

— Он не переступает через мораль, да. Но ради этой морали может переехать через любого. Ты и сам это понимаешь. Вот здесь — я за тебя спокоен.

Костя усмехается. Смотрит на меня и подмигивает. Аверин тут же с силой сжимает бедную десертную ложку.

Мне хочется закатить глаза.

Наш гость уходит сразу после чая. Может быть, нарушает этикет, но держит слово — он приходил ненадолго. Мы же заканчиваем свой полусемейный-полунеловкий вечер.

Не знаю, что там за человек некий Данилов. Но мы со Святом на его юбилей точно идем. И в следующие дни я готовлюсь к этому событию.

Аверин все же дает мне свою карту. Повод объективный — как его спутнице мне нужен достойный наряд. Желательно, не из коллекций пятилетней давности. Впрочем, почти все платья, купленные отцом, я давно продала.

Если провести аналогию — то я Золушка, которая когда-то была принцессой. По дорогому гардеробу я не слишком тоскую. Но и без помощи феи-крестной способна выбрать нужный наряд. Мышечная память, как говорится. Хотя и слишком статусные бренды надевать не стоит. Нужен элегантный средний уровень. Достойно и скромно. Лучший выбор для невесты молодого будущего политика.

Святослав даже не интересуется, в чем я пойду. Как мужчине ему наверняка все равно. Он в отношениях-то такими вещами не заморачивался. А вот как деловому человеку? Он же именно ради имиджа нас привез?.. Немного не вяжется.

В итоге платье я показываю сама. Мой выбор пал на довольно классическую модель неяркого лавандового цвета. Довольно плотный материал — сверху по фигуре, ниже талии клешеная юбка. Длина прикрывает колени. Нарядности добавляют короткие рукавчики с рюшами. Все же идем мы на праздник. Завершает образ тонкий светлый ремень с золотистой пряжкой и серьги в тон. Туфли с сумочкой будут бежевыми.

Аверин молчит, пока я прохаживаюсь перед ним, мамой и Алькой по гостиной. Сидит за столом и смотрит.

— И? — ловлю его взгляд.

Кадык мужчины дергается. Еще несколько секунд молчания.

— У тебя всегда был хороший вкус.

Мама приосанивается, как будто комплимент сделали ей. Я качаю головой.

— Для мероприятия пойдет?

Свят опять зависает.

— Конечно, — кое-как он выдает хриплый вердикт.

— Вот и славно.

Мне уже хочется переодеться.

Нет, платье и туфли безумно удобные… Вот только мне не по себе под этим пристальным загадочным взглядом.

Я могла бы подумать, Святослав залюбовался мной. Но не хочу цеплять на нос розовые очки. Тем более, даже если я права — это ничего не значит.

Сам Аверин передо мной в праздничном образе не дефилирует. Вижу я его только перед выходом. На будущем политике серый костюм в еле заметную светлую клетку. Белая рубашка с расстегнутой сверху пуговицей. Все просто, но выглядит Свят шикарно — подтянутый, элегантный. А еще просто красивый. Уж не знаю, насколько я объективна, но взгляд могу отвести с трудом.

— Все в порядке? — интересуется мой спутник.

Приподнимаю уголки губ.

— Да. Ты отлично выглядишь.

Его взгляд вспыхивает и встречается с моим.

— Старался тебе соответствовать.

Улыбаюсь немножечко с укором. Но его слова приятны. Мне сегодня сделали легкий макияж и привели в порядок локоны. Надеюсь, получилось хорошо.

— Пусть вечер пройдет удачно, — подвожу итог нашего обмена любезностями, — едем?

— Да.

Уходим, пока дочка и бабушка увлеклись игрой. Я уже объяснила Альке, что нас вечером не будет. Но все же лучше обойтись без лишних прощаний. И без опоздания.

Везет нас такси бизнес-класса. Салон просторный, и я могу еще раз исподволь оглядеть Аверина. Как же ему идет этот чисто мужской статусный образ! Пиджак сидит как влитой и только подчеркивает развитые плечи. А белоснежный воротничок оттеняет чуть смуглую, жесткую на вид кожу шеи. Стильную щетину на подбородке. До зуда в пальцах хочется провести по ней… Так!

— Не волнуйся ни о чем, — Свят замечает, что я притихла, — мы там не будем под пристальным вниманием. Приглашена куча народа. Что имениннику, что другим гостям особенно не будет до нас дела.

Коротко киваю и не могу подозревать, как же он ошибается!

Сначала, впрочем, все идет, как Свят и говорил. Мы подъезжаем к ресторану. Место оформлено в современном стиле. Никакой антикварной роскоши. Простые квадратные столы под светлыми скатертями. Темные стулья с удобными на вид спинками. Окна размером во всю стену, открывающие вид на морской причал. На улице, правда, уже сгущаются сумерки.

В общем, виновник торжества подготовился прямо как я — всё достойно, но без ненужного пафоса.

Это отличается от приемов бизнесменов, на которых я бывала с родителями. Но все же чувствую себя комфортно. В начале…

Наши со Святославом места за основным столом. Он чуть больше остальных, и во главе его будет сидеть именинник. Пока он отошел. Мы тоже не спешим за свои места.

— Ты говорил, мы отсидимся в сторонке? — шепчу Святославу.

Тот усмехается.

— Так и будет, не переживай. И вообще ты лучше меня умеешь держаться в таких компаниях.

— Да ладно тебе.

Уверена, Свят уже отшлифовал манеры. Он всегда был воспитанным. Пусть и из скромной семьи, парень обладал внутренним светским чутьем. Один раз он был на моем дне рождения и даже понравился папиным друзьям. Да и отцу бы угодил. Если бы тот был адекватным.

Среди людей власти Святослав вообще набрался уверенности. И мне бы тоже перестать дергаться. Вспомнить, зачем я сюда пришла.

— Я отойду на минутку.

Чтоб окончательно успокоиться, взгляну на себя в зеркало. Иду в санузел. Но добраться в нужный конец коридора не успеваю. Меня тормозят после выхода из зала.

Кто-то обнимает со спины и толкает вперед. Чтобы не упасть, я послушно иду между гостей. По ощущению это не старый и невысокий мужчина. Но он коренастый. Или просто полноват. Точно не знаю — у меня не получается обернуться.

Мы тормозим в каком-то небольшом помещении с панорамным окном. Видимо, здесь гости могут отдохнуть от шума и уединиться. Вот только мне совсем не хочется быть с незнакомцем вдвоем!

Его ладонь опускается на мой рот и одновременно держит подбородок. Не могу извернуться. Мычу.

— Тихо! — просит он с раздражением. — Это важно, слушай.

Меня сковывает страх.

— Ты ведь хочешь, чтобы тебя оставили в покое? — уточняет незнакомец, хотя я не могу ответить. — На Аверина не надейся. Он помог своему другу купить дом. За тебя подставляться он не будет. Данилов ненавидел твоего отца! И было за что. Как только он узнает, кто ты, Аверин сразу тебя от себя уберет.

Я не удивлена, что дело связано с папой. Голос очень похож на тот, что шантажировал меня по телефону.

— Мм! — кручу головой.

Незнакомец продолжает.

— За столом тебя спросят об отце. Ты подтвердишь, что его дочь, и скажешь — Святослав очень хорошо ладил с твоим папочкой!

Пытаюсь мотать головой.

— Тихо! Ты скажешь, отец взял его в свои дела. Подумывал сделать преемником. Ведь сына у него не было. В общем, расскажешь ситуацию ровно наоборот. Аверин никогда не простит вашу семейку. Наверняка он задумал тебе отомстить. Включи голову, пока не поздно.

Мужчина договаривает. В ту же секунду я чувствую сильный толчок в спину. Практически впечатываюсь в стекло впереди. Хорошо, успела выставить вперед ладони.

Когда разворачиваюсь, вижу только спину незнакомца. Да, он низкий и широкий. Темный костюм. Больше ничего.

Стараюсь успокоиться минут пять. Иду в санузел и привожу себя в порядок. Я должна держать лицо… Слишком хорошо знаю, что каждая мелочь после таких праздников будет обсуждаться. Не хватало, чтобы спутницу Аверина признали неадекватной.

С самим Святославом бы поговорить… Но я не успеваю это сделать сразу. Когда подхожу к столу, там уже все сидят. Только мое место рядом с Авериным пустует. Мужчина поднимается мне навстречу и помогает сесть.

— Олег Иваныч, познакомься — это моя Вера.

От слова «моя» к горлу подступает ком. Фоном делаю вывод, что с именинником Свят на короткой ноге. Хоть и обращается по имени-отчеству.

Данилову лет сорок. Он не выглядит старше чисто внешне, но от него веет опытом и зрелостью. А еще какой-то пугающей силой. На фоне недавнего разговора с незнакомцем я вообще боюсь на него смотреть. Но приходится, ведь он смотрит прямо на меня.

— Олег Иванович Данилов. Глава городского департамента по общим вопросам.

Или по всем вопросам. В общем, лицо в городе далеко не последнее. Хоть и празднует день рождения без лишней роскоши. Кстати…

— Очень приятно. Поздравляю с юбилеем.

Данилов не улыбается.

— Спасибо.

Мы сидим слишком близко к нему. Между ним и Святом пожилая женщина — по возрасту похожа на мать именинника. Рядом с Авериным соответственно я. По другую руку Данилова двое мужчин, которые общаются между собой. Старушка-мать глядит на сцену, где выступает трубач. А все внимание Олега Иваныча обращено к нам. Черт…

— Вера, вы дочка Солонина?

Кидаю взгляд на Свята. Тот не подает мне ни малейшего знака.

— Да, — решаю не врать.

Теперь на Святослава смотрит старший друг.

— Хм, не думал, что всё так.

Вот и создали впечатление! Аверин разве не знал, что его важная шишка ненавидит моего отца?! Или что у него в голове?

Момент подходящий для ультиматума моего шантажиста. Я нервно усмехаюсь.

— Солонин нас не благословлял, — хмыкает Свят, — но мы все равно вместе, и у нас есть дочь.

Кажется, Данилов в еще большем шоке. Как и я… Ведь Святослав впервые признал Альку своей. Или это только для имиджа? Возможно. Но в его тоне промелькнуло что-то настоящее. Да и для дела ему бы наоборот от нас откреститься.

— Неужели такая милая девушка пошла против воли отца?

Разговор за столом похож на светскую болтовню. Но я знаю, тут каждый звук не останется без внимания. Папа рассказывал про такие беседы. И совсем неважно, что вопрос именинника звучит бестактно. Ему нужно сделать выводы.

Поднимаю подбородок. Смотрю прямо в пытливые глаза.

— Есть такая поговорка, Олег Иванович — от осинки не родятся мандаринки. Я дочь своего отца. За свое мнение могу постоять.

Данилов вдруг усмехается.

— Это заметно.

— Если у тебя есть вопросы, задавай их мне, — встревает Святослав.

Но Данилова тоже так просто не осадишь.

— Мы просто общаемся, — вновь улыбается он, — вообще-то ваш долг — развлекать именинника. Концертная программа сегодня нудная.

Согласна. На смену трубачу вышла певица и затянула что-то грустное. Только мать Данилова не оторвала взгляд от сцены.

— Тем более, — продолжает Олег Иваныч, — с тобой мы уже все обсуждали. Ты не послушал совета.

Почему мне кажется, старший друг рекомендовал не связываться со мной? И зачем тогда мы здесь? А я как дура выбирала платье…

— Я не спрашивал разрешения, — как будто напоминает Свят, — у меня все нормально.

Олег одаривает его мрачным взглядом. Мельком смотрит на меня.

— А может, у тебя и с Солониным все было хорошо? Он посвящал тебя в свои дела?

Ух, папа! И после смерти ты заставляешь меня нервничать. Подаюсь чуть вперед.

— Олег Иванович, мой отец сделал все, чтобы мы расстались. Свят в его глазах был никчемным сопляком. Как вы думаете, он стал бы иметь с ним дело? Он хотел выдать меня за другого! Вы можете что угодно думать про моего отца. И я не буду спорить… Но Святослав к нему отношения не имеет!

Данилов вскидывает брови. Жду, что ответит грубо. Но мужчина молчит. Аверин же поднимается на ноги.

— Всё, хватит.

Святослав берет меня за запястье и тянет встать. Думаю, мы сейчас уйдем. Но Свят просто уводит меня в сторону танцпола. Останавливает у группки пар, наклоняется к моему уху.

— Прости. Лично против тебя он ничего не имеет.

Я горько усмехаюсь.

— Оно и видно! Раньше тебя считали не парой мне. Теперь ситуация наоборот.

— Ты же знаешь, когда дело касается больших денег или политики, все человеческое уходит на второй план. Данилов по сути не мерзавец. Но если не будет начеку, его самого сожрут. Он просто думал застать тебя врасплох и узнать правду. В случае, если я ему соврал. Ты в курсе, на такие праздники ходят не развлекаться.

— В курсе… Но от этого не легче.

Я почти шмыгаю носом. От доброго тона Святослава и недавнего стресса у меня готовы выкатиться слезы. Но так себя вести точно нельзя.

— Потанцуем?

Внезапно. Свят не ждет ответа, притягивает меня к себе. Забрасываю руки ему на плечи. Чувствую его тепло. Ладони мужчины нежно гладят мою спину.

В один миг забываю, что хотела расплакаться. Виском прижимаюсь к его щеке. Неважно, какие отношения на самом деле между нами. Здесь же мы должны изображать пару? Вот я стараюсь…

Хотя себя точно не обманешь. Я хочу быть в его руках. Только здесь я по-настоящему успокоилась. С ним я чувствую себя не просто фиктивной невестой. Он — моя команда, мой мир, с которым не страшно глядеть в глаза любым неприятностям. Я привыкла заботиться о себе сама… Но вместе со своим человеком все легче… Со своим человеком…

Мысли обрываются. Не потому, что они слишком честные даже для меня самой. А потому, что я просто ни о чем не могу больше думать! Моих губ касаются горячие, ласковые… губы Святослава!

Пока я размышляла о нас, он перешел к действиям. Это часть игры?! Но так мы не договаривались… И почему сейчас я бы все поставила на его искренность? Потому что он так трепетно и одновременно жадно касается меня?

Я тоже сразу загораюсь неутомимой жаждой. Прижимаюсь к нему еще крепче. Отвечаю на каждое ласковое движение его губ. Любимых губ… Это чувство окончательно вернулось. И наполнилось новой силой… Не знаю, что я буду делать с ним. Но понимаю, у меня нет выбора.

Музыка смолкает. На сцену вроде бы поднялся ведущий. Святослав медленно отрывается от меня, на его лице играет улыбка. Смущенная, сбитая с толку… Успеваю ее заметить, и он тут же берет себя в руки.

— Идем.

Не слишком хочется возвращаться за стол. Но Свят правильно сказал, мы сюда пришли не развлекаться.

Данилов, впрочем, больше не пристает к нам с расспросами. Он сначала на сцене. После обходит другие столики. Святослав общается с кем-то из его близких друзей. Меня только знакомит с ними и всё.

Появляется возможность заглянуть в телефон. Мама написала, что все в порядке, и они укладываются спать. Я радуюсь. Хотя в голове все равно ураган мыслей после нашего со Святом поцелуя… Был ли он просто на публику?

— Кому нужна эта болтология? Вижу за кулисами скрипачку. Выпустили бы уже ее, — раздается рядом голос пожилой дамы. Это мать Данилова.

— Без торжественной части никуда, — вежливо улыбаюсь.

— Парад лицемерия, — морщится старушка.

Я не знаю, что ответить. Поддержать такой прямой разговор не могу. Хоть по сути и согласна с ней.

— Я тридцать пять лет отходила на такие «праздники», — тоном она показывает сарказм, — когда муж умер, закрылась от всех. Сделала исключение для дня рождения сына.

— За столько лет светское общество может надоесть, — говорю осторожно.

Женщина смеется, обнажая мастерски сделанные зубы.

— Оно осточертело мне гораздо раньше. Но мой супруг должен был здесь бывать. А теперь сын.

Сдерживаю смешок.

— А вот ваш ненадолго в этих кругах. Можете не расстраиваться.

Хмурюсь. Мне становится обидно за Свята.

— Почему вы так говорите?

Женщина мирно улыбается.

— Уж слишком шустрый и решительный парнишка, — говорит она с высоты своих лет, — и ум у него не холодный. Далеко пойдет, но не здесь.

Моргаю… В конце концов, я не на сеансе у гадалки. Матери Олега здесь, похоже, реально скучно.

А мне вот не до скуки. Разговор с шантажистом, нападки Данилова, поцелуй. Что еще ударит меня по темечку?! Хочется скорее уехать к дочке и забраться под одеяло.

Все же о домашнем уюте я сейчас думаю меньше всего… Мысли занимает Святослав.

Украдкой смотрю на него, любуюсь. Он расстегнул еще одну пуговицу на рубашке. Пиджак вообще давно висит на спинке стула. Аверин что-то обсуждает с другими мужчинами, активно жестикулируя. Я же смотрю… Смотрю, пока он не замечает это.

— Поехали домой?

Ух, внезапно. Как предложение, так и то, что он придвинулся ко мне.

— Уже можно? — поднимаю брови.

— Да. Надоело.

Его глаза прогуливаются по моему лицу. Хм, а может, мать Олега права. Улыбаюсь.

— Я только за.

Он берет меня за подбородок. Но лишь гладит большим пальцем. Встает из-за стола.

— Идем.

Виновника торжества не видно. Искать его смысла нет — он может переговаривать с кем-то в приватной обстановке. Не к чему беспокоить. Да и нам не хочется.

Свят вряд ли обижен на него. Он вообще расслаблен и в хорошем настроении. Даже жаль, что придется его подпортить рассказом.

Впрочем, сначала вызываем такси.

Святослав подает мне руку, потом в машине вновь берет ее. А здесь ведь не перед кем притворяться… Водителю все равно. Но Аверин держит и поглаживает мои пальцы.

— Алька, наверное, спит, — говорит он.

Киваю. Сглатываю.

— Да, мама ее уложила.

— Вер, я не сомневаюсь, что она моя дочь. И если ты не против, нам нужно поменять ей документы.

Закусываю губу.

— Почему ты именно сегодня решил сказать?

Аверин выдыхает.

— Я думал подождать и оформить сразу… Кхм, неважно. В общем, давай запишем дочку на меня?

— У меня нет возражений.

— Но и радости в голосе не слышу.

Он говорит без упрека. Тихо.

— А я должна завизжать и крикнуть — вау? Я столько ждала твоего мнения насчет Альки, что, наверное, устала. Если между вами будет крепкая связь, я буду только счастлива за дочь. Неважно, официально она будет Авериной или нет.

Свят отпускает мою руку, ерошит себе волосы.

— Счастлива только за дочь?

Хмурюсь. Он ждет признания в любви? Я понимаю все его эмоции и в целом не обвиняю за холодность. Но открыть чувства не готова. А постановка вопроса мне вообще не нравится.

— Алю ты считаешь своей настоящей дочкой, я рада. Что касается меня… Наша связь так и останется фиктивной. Ничего плохого… Мы ведь обо всем договорились. У меня чисто деловые чувства.

Не люблю врать. Но на правду сейчас не способна.

— Значит, эмоций нет? — усмехается Аверин. — Только договор?

Чего он веселится?!

— Ты сам задал такие условия. А также попросил слушаться во всем. Что я и делаю, Святослав!

Если водитель такси прислушивается к нам, он, наверное, в шоке.

— Обманывать — не твой конёк.

Он так быстро привлекает меня к себе. Опять целует. Но теперь совсем не так, как посреди танцпола. Сейчас он сразу проникает глубоко. И его жажда просто звериная. Даже если бы я не врала, она бы воспламенила меня. Но я и правда обманула… Так что вообще вспыхиваю как спичка.

Но не сгораю так же скоро. Совсем нет. Уж не знаю, что там думает бедный шофер. Но Аверин целует меня долго, переходя от жадных сильных движений к еле заметным касаниям. Кажется, он совсем потерял голову и теперь хочет свести с ума меня. Как будто на секунду поверил в мои «деловые эмоции» и сейчас пытается выбить из меня эту дурь. Вернее, выцеловать. Неважно, есть ли вообще такое понятие и слово.

Нас отрывает друг от друга громкий сигнал сбоку. На светофоре веселая компания парней заметила, что происходит у нас в машине. Они смеются и показывают пальцами класс. Но Святослав все равно кидает в них гневный взгляд. Те примолкают. А потом уносятся вперед.

Я же заливаюсь краской, и больше мы ничего не позволяем по пути. Только по очереди смотрим друг на друга. Аверин нетерпеливо. Я — пытаясь понять, что вообще происходит. Обычное состояние в последнее время.

Только у ворот моя голова полностью отключается. Потому что, когда мы выходим, Свят тут же крепко прижимает меня к себе. Еще один поцелуй. Правда, довольно короткий. Зато горячий шепот мужчины выносит мне «приговор».

— В одноэтажной части дома есть еще одна гостевая комната. Твоя мама ведь у нас с Алькой?..

Да, кроме маминой в ее части есть комната. Боже!

— Мм… Да, мама ночует в детской.

Аверин молча смотрит на меня. Понимаю, сейчас все зависит только от моего решения. Я… делаю шаг в сторону второго входа.

Впрочем, на этом моя инициатива заканчивается. Свят догоняет в секунду и подхватывает меня на руки. Снова целует, стараясь не упасть. Я отвечаю. Так, как только могу. У нас обоих будто сорвало застарелую плотину. Изо льда, грязи и боли. Не знаю, что будет дальше. Но сейчас мы предельно искренни друг с другом.

На кровати только покрывало из грубой и холодноватой ткани. В комнате нет никак ламп. Лишь верхний свет, который мы не зажигаем. Нам светят огни улицы и луч света из-под двери. Но кажется, я вижу и чувствую каждую черточку своего повзрослевшего мужчины.

Да, он поменялся. Я даже нехило робею, когда дело становится совсем серьезным. Когда между мной и его руками уже нет преград. А под своими пальцами чувствую его крепкую возмужавшую фигуру. Когда в ноздри проникает его элегантный и одновременной такой дикий запах. Я сразу понимаю, насколько сильно он желает. И от этого тоже робею.

Но и во мне просыпается что-то новое. Уже не такое юное, трепетное. Но более сильное в разы. Я хочу всего, что происходит, до дрожи. До бешеного пульса. И в то же время знаю — тут не инстинкты. Так сильно жажду я только его.

Наше дыхание проходит забег и взрывается. Нахожу щекой его плечо. Укладываюсь. Свят переплетает наши пальцы. Он набирает воздух, чтобы что-то сказать. Но я перебиваю.

— Давай не будем сейчас ничего обсуждать, — прошу внезапно для себя.

Свят находит губами мою макушку.

— Хорошо.

Какое-то время мы молча смакуем тепло друг друга. Потом украдкой идем в основную часть дома. Разбредаемся по душевым. Спать Святослав остается в своем кабинете. А мне почему-то кажется, что будет неловко смотреть утром ему в глаза.

Мне действительно неловко. Хотя начало дня выдается активным.

Во-первых, дочка взбудоражена и рада нас видеть. За вечер у нее и «деточки» накопилась куча новостей, которую надо рассказать. Я даже не могу улучить момент и попросить Свята о разговоре про свою новость. Мне нужно сообщить об угрозах. Получается ведь, навредить хотели и ему.

Но все это так и висит в воздухе. Не при маме с Алькой же говорить.

— Хорошо, мне теперь не нужно ходить на приемы, — говорит за столом мама, — прости, Господи.

— Да, я как будто окунулась в прошлое, — киваю.

Святослав занят разговорами с дочкой. Несмотря на всю суету, сегодня мне особенно приятно на них смотреть. Все же я рада, что он хочет официально признать ее.

Даже оладьи из манной крупы, которые приготовила мама, сегодня особенно вкусные. Алька выпросила у нее вчера эти «облачка», как она их называет. Теперь вся перепачкалась в них и сливовом варенье, доказывая что-то там папе.

Аверину почти некуда вставить слово. Он только может вытирать дочке щеку салфеткой.

На этом занятии его и застает звонок в ворота.

— Я даже подозреваю, кто это, — ворчит Свят.

Костя, конечно же! И чувствую, ему сейчас достанется. У нас большая и своеобразная семья, так что в неглиже мы к завтраку не спускаемся. Но все же должны быть какие-то границы. По нормам… А так-то положа руку на сердце, сосед меня не напрягает.

Вот только сегодня он что-то без настроения. Рассеянный какой-то.

— Костя, выпьете с нами кофе или чай? Есть свежие оладьи! — мама приглашает парня на правах повара. — Медовик вашей мамы был просто изумительным. Если не трудно, передайте ей спасибо.

Константин сегодня в темных джинсах и толстовке. Такое чувство, что одевался впопыхах. А на лицо — что совсем не выспался. Он даже не сразу отвисает в ответ на мамину реплику.

— Кхм… Спасибо. Спасибо, но у меня нет аппетита.

Алька ерзает на месте.

— У тебя болит живот, дружище?

Но даже на малышку Костя почти не реагирует.

— Нет… Нет, — крутит головой.

Мы с мамой переглядываемся, но я только пожимаю плечами. Алька просится из-за стола. Свят вытирает ей пальцы.

— Алюсик, — подает голос мама, — идем, помоем ручки. Будем помаленьку собираться гулять.

— Деточку надо умыть!

— Да-да…

Свят улыбается дочке, но передает ее бабушке. Поглядывает на друга. Тот в задумчивости присел на диван.

Я допиваю свой кофе. Что ж, поговорим позже.

— Пойду, поработаю, — объявляю мужчинам.

Однако кое-кто против.

— Вер, останься пожалуйста, — как никогда серьезно просит Константин, — вы нужны мне оба. Я должен с кем-то поговорить.

Ух, он начинает меня пугать. Мы недавно знакомы. Но я успела проникнуться к доброму другу Свята. Хоть бы он не заболел! Или вдруг какие-то другие неприятности. Надеюсь, Аверин если что сможет помочь.

Садимся со Святославом на диван напротив. Внимательно глядим на Костю.

— Ну, не тяни! — велит Аверин.

Я с укором смотрю на него. Говорю более мягко.

— Да, мы слушаем, Кость.

Симпатичный здоровяк напротив потирает вспотевшие(!) ладони.

— Я стал отцом, — сообщает в полной тишине, — вернее, она говорит, что стал. Она прямо стоит на своем! Но тест отрицательный… А она рыдает и клянется, у нее никого кроме меня вообще не было.

Когда я желала Костику своей интересной жизни, я имела в виду не это. Честное слово! Впрочем, если у него с девушкой давно…

— Кто она? У тебя же никого не было? — Свят знает немного больше.

Я пока только хлопаю ресницами.

— Был день рождения друга из колледжа. Двадцать пять, юбилей, — Костя хмыкает, — ну, были там девочки. Как сказал Майк — это понимающие девушки! Никаких невинных овец.

Морщусь. Костя ловит мой взгляд.

— Грубо, — качаю головой.

— Сорри, — извиняется гость, — просто по факту. Я, знаете, тоже не любитель играть людьми. Хочу, чтобы все было прозрачно.

Аверин прокашливается.

— Значит, — говорит он, — ушлая девица предъявила тебе ребенка, тест отрицательный. Проблема в чем?

— Да не девица она! Ну в смысле не прошаренная. И вообще на вид лопушок… Короче, не знаю, как она просочилась на это сборище.

Святу явно надоедают эти «страдания». Он опять берет слово.

— Так начерта ты к ней полез?!

Козырев вскидывается.

— Да я почти не помню ничего! Было как раз перед переездом сюда… Я решил начать новую жизнь. Но перед этим отдохнуть.

— Отдохнул? — мрачно уточняет Аверин. — Делай еще один тест.

— Да я сразу два делал! Причем мелкий… Как-то даже на меня похож. Я сначала решил — приплыли. А оно вон как. Сам себя лопухом чувствую.

Свят шумно выдыхает.

— Ты узнал правду. С чего ты лопух?!

— Она осталась у меня с малым. Им некуда идти.

У Святослава расширяются глаза. Так, надо бы вмешаться.

— Костя, — привлекаю внимание страдальца на себя, — во-первых, ты поступил очень благородно, и не нужно себя оскорблять! Второе, попробуй выдохнуть и успокоиться. Я все же сделаю тебе кофе.

— Козырев, а у тебя точно с ней было?

Свят в мужском стиле хочет выяснить все факты.

— Да было… Я уже вспомнил. Узнал по родинкам.

— Класс!

Аверин с сарказмом вскидывает большой палец вверх. Я возвращаюсь с горячей чашечкой. Передаю ее Константину. Тот сразу припадает губами.

— Может быть, произвести еще один тест? — говорю доброжелательно.

Костя делает еще один жадный глоток, отставляет чашку на плоский подлокотник.

— Он будет отрицательным и? Я должен буду выгнать их и забыть как страшный сон?!

Парень горячится. А мне хочется как психологу спросить — что хочешь ты сам? Хотя, наверное, если бы он знал, не сидел бы в девять утра у нас с самым обескураженным видом.

Смотрю на Святослава. Тот почему-то от последней фразы друга примолк.

Святослав

Костя практически озвучил те мысли, которые кружили у меня в голове несколько недель назад. Вера сказала, что Аля — моя дочь. А я испугался… что это неправда.

Нет, Вера действительно не умеет врать. Но насколько я тогда знал, у нее быстро начался роман с «подходящим молодым человеком». Сын друзей, идеальная партия. До меня эту информацию донесли быстро. Ее отец постоянно держал меня на мушке.

Я не боялся его. Вообще единственная эмоция, на которую я был способен после разрыва с Верой — тревога за своих близких. Да и за саму Веру тоже. Поэтому я пошел на условия Солонина. Потому изо всех сил старался встать на ноги.

И больше не никогда чувствовать себя слабым.

После известия о романе, а потом и помолвке Веры я не планировал навязываться ей. Даже был рад за нее в каком-то извращенном смысле.

И вот теперь передо мной стоял ребенок, который в теории мог быть результатом той самой «идеальной связи». И что бы я сделал, узнай про это? Сказал бы — девочка, я не твой отец? Держался бы от них подальше? С первой встречи я понял, что сделать это не смогу. Потому и не хотел никаких тестов.

Сейчас знаю, что не было никаких помолвок и других парней. И что большая схожесть Альки с моей сестрой в детстве мне не показалась. Теперь я во всем уверен. А вот мой лучший друг нет.

Вера в своей манере постаралась окружить страдальца заботой. Но кофе и добрые слова не поставят Козыреву мозги на место. Ему, похоже, стало лишь немного легче от того, что он выговорился. Кофе даже не допивает. Поднимается с дивана.

— Ребят, спасибо. Вы — лучшие. Пойду к себе. Сорри, что вломился прямо с утра.

— Костя, может быть нужна какая-то помощь? — Вера вскакивает. — С малышом… Или…

Она сама не знает, с чем.

— Вер, я был бы рад, если б ты как-нибудь заглянула. Посмотрела что ли по-женски…

Вера оглядывается на меня.

— Как-нибудь придем вместе. Не все тебе сюда бегать.

Я не собираюсь сюсюкаться с Козыревым. Когда он зашел со скорбной физиономией, я задергался. Думал, что-то с его семьей. А тут нет никакой катастрофы. Меньше гулять надо было с «проверенными».

— Спасибо, ребят!

— Пошли, — киваю ему, — закрою за тобой.

Вера остается в доме. Мы выходим на территорию. Пока еще свежо, но солнце яркое.

— Что делать-то? — снова начинает загоняться Костя.

Мне хочется выругаться. Что я и делаю. Благо, всего моего цветника нет поблизости.

— Снимать штаны б… и бегать! Ну выкинь ее, раз сильно напрягает.

Говорю не свои реальные мысли. Просто хочу спровоцировать. Банально психануть иногда полезно.

— Куда я их выкину, сдурел?!

Вот, уже что-то.

— Ну помогай тогда. Если реально напрягает, что она у тебя дома — сними ей что-нибудь.

В другой ситуации я бы и сам вызвался помочь. Я очень даже за благотворительность. Но чувствую, тут только Костина история. Останавливаемся у ворот.

Друг проводит рукой по коротким волосам.

— Бизнес у меня пока только в раскрутке. Подушка от службы осталась, но если арендовать что-то нормальное… В общем, надолго не хватит.

Поднимаю брови.

— Хорошая девушка?

Костик морщится.

— Ой, все. Я пойду, — смотрит исподлобья, — кашей меня с утра накормила. Сто лет не ел!

Сдерживаю улыбку.

— Иди давай. Я позвоню, как в гости соберемся.

Костя давно не берет деньги у отца. Нам вместе довелось служить в особом подразделении. Недолго, но деньги заплатили хорошие. Хватило на дома и кое-что осталось. Но аренда в нашем городе и правда недешевая. И на ребенка прилично уходит. Это я уже ощутил в полной мере.

И, черт возьми, все это мне нравится.

Иду домой, предполагаю — Вера уже поднялась к себе, работать. Вот уж кто никогда из меня деньги тянуть не будет. Она всегда хотела развиваться сама.

Восхищаюсь девушкой и чуть не пропускаю, что она сидит в гостиной. Морщинка между бровями, напряженные губы. За Костика что ли распереживалась?..

— Вер, брось. Он больше ноет! Ну решат там как-нибудь между собой.

— Меня не Костя волнует, — Вера качает головой.

— А что? — подхожу и присаживаюсь на диване поодаль. — Мать и ребенок? Он их не обидит. Ну хочешь, я пригляжу?

Вера резко машет головой.

— Да не причем тут Козырев! Свят… Мне угрожали.

Евгений Петрович, собака! А ведь клялся и божился, что мы с ним все порешали. Еще перед тем как забрать семью сюда, я с ним связывался. Тот якобы был в шоке. Но я думал, он меня все же понял.

— Снова звонки? — стараюсь говорить спокойно.

Вера разворачивается ко мне.

— Он напал на меня на празднике…

— Что?!

Я, конечно, был в курсе, что у моей девочки сильная выдержка. Но как я мог не заметить?!

— Как?! Кто?

Вера грызет губу.

— Я не знаю. Он подошел сзади. Уволок и зажал рот. После разговора я видела только его спину. Низкий, коренастый, не старый…

— Что сказала эта тварь?! Он не тронул тебя?!

Она морщится.

— Нет… Только говорил, чтобы я подставила тебя. Соврала Данилову, что ты и мой отец очень хорошо дружили. Что папа хотел сделать из тебя преемника. Взамен на эту ложь они бы от меня отстали.

— Почему ты не сказала сразу?

— Ты веришь, что я бы не подставила тебя?

На ее лице выражение, как будто она сейчас заревет как ребенок. Двигаюсь ближе и тяну ее за руку к себе на колени.

— Как-то даже мысль не промелькнула. Сильно испугалась?

Вера прижимается к моей шее лбом.

— Сначала я старалась ничего не испортить… А потом поцелуй все перебил.

Она смущенно хихикает.

— Ты очень смелая, — глажу ее по спине, — я узнаю, кто к тебе полез. И разберусь.

Вера смотрит мне в глаза с тревогой.

— Только осторожнее! А вообще… Ничего не делай, они сами отстанут!

— Я знаю, как решать такие дела, — улыбаюсь ей, — но мне приятно, что ты за меня волнуешься.

— Аверин!

Получаю ладошкой в грудь, но тут же перехватываю ее и целую.

— Свят…

Но я уже отпустил ее пальцы, а губами дотянулся до губ. Вера тут же откликается. Когда я хотел защитить их, я приказал слушаться меня. Она от меня зависела. Да и сейчас в какой-то степени зависит. Но отвечает на мои ласки искренне. Я это чувствую.

— Папа чмокает маму! — раздается где-то рядом смеющийся голосок.

— Аля! — а это уже запыхавшийся взрослый.

Вера дергается в моих руках. Но я выпускаю ее без лишней суеты. Сам встаю и шагаю в сторону мелкой.

— Кто-то здесь тоже хочет обнимашек?

— А-а-а-а-а! — дочка радостно визжит.

Подхватываю ее, закидываю к себе на спину. Мы изображаем самолет.

— Она захотела пить, — виновато сообщает тещенька.

— Да ничего, мам, — отмахивается Вера, — мне все равно нужно работать идти. Свят, ты сегодня дома? Как, кстати, твое плечо? Совсем мы про него забыли…

Она краснеет. Жаль при семье не пропустить пошлую шутку.

— Все нормально, — говорю серьезно, — повязка спасает. А я привычный. Но на работе меня не ждут, останусь с Алькой. Будем играть?

— Да-а-а-а!

У меня была мысль прошвырнуться по делам с утра. Но после рассказа Веры решаю побыть с ними. Евгению Петровичу позвоню позже. Если он и согласится на встречу, явно не сразу. Так что сегодня вполне могу посидеть дома.

— Папа, мне надо работать! Ты сиди с деточкой! — Алька раздает команды.

Что ж, неплохая идея поваляться на диване с пупсом.

— Если я нянька, ты должна мне платить денежки, — вступаю в игру.

Мелкая останавливается у лестницы и смотрит широко распахнутыми глазами. Да, она сильно похожа на мою семью. Но вот этот взгляд чисто от Веры.

— Денежки?.. — моя работодательница в шоке.

— Аверин, ты — родственник, — давясь от смеха, напоминает наша мама, — так что иди, бесплатно нянчись.

Вера дарит мне хитрый взгляд. А ее мать в ответ на такие слова закашливается со смешком.

— Пошли, папа!

Шагаю к лестнице, беру маленькую ручку. Я никогда не был противником семьи. Не мечтал только об этом, как девушка, но и не зарекался.

Однако не думал, что еще смогу быть настолько счастлив.

«Деточка», которую я подарил Альке на свою голову, то заходится скрипучим ревом, то смехом. Я уже напоил свою подопечную. Поменял бутафорский памперс. Алька на службе — за столиком с карандашами. Но зорко следит, чтобы я исполнял обязанности няни.

Чтобы не заснуть, думаю о жизни. Интересно, у нас с Верой еще будут малыши? Мы достаточно молодые и еще бы успели завести нескольких. Если она захочет… Если она вообще захочет быть со мной.

Она должна сделать свободный выбор. И только сейчас понимаю, чтобы предпочесть какой-то вариант, нужно, чтобы они были.

Нужно сделать ей предложение… Даже если откажет сразу или отсрочит, плевать! На этой оптимистичной ноте открывается дверь. Показывается наша бабуля.

— Святослав, звонил твой телефон. Вот, я захватила. Алечка, солнышко, ты не видела здесь бабушкины очки?

Мать Веры еще совсем не старая. Но читает в очках. Пока она ищет их, беру у нее свой мобильный и выхожу.

Вижу пропущенный от Данилова.

— Олег Иваныч, звонил?

Знакомый тоже еще не в преклонном возрасте. Но все же старше меня. Поэтому, а в основном из-за статуса, обращаюсь к нему по имени-отчеству. Хоть мы по его просьбе как-то перешли на «ты».

— Звонил, Свят. Можешь сейчас говорить?

Маячу теще, чтобы присмотрела за Алей. Сам спускаюсь в кабинет.

— Да, слушаю.

Данилов тяжеловато вздыхает.

— Твое появление с дочкой Солонина, конечно, произвело впечатление. Знаешь, когда я говорил, что тебе не помешала бы серьезная личная жизнь, я имел в виду другое.

Хмыкаю. Сажусь за стол.

— А я еще тогда ответил, что отношения для галочки — не мое.

— Однако быстренько их завел!

— Нашей дочке четыре года, Олег.

— Но ты не был с ними все эти годы!

Данилов — нормальный в общем-то мужик. Но слегка помешан на карьере. Вернее, не слегка. И сейчас он не может думать больше ни о чем, кроме моего провала на полезном сборище.

Я знаю его. Он мне не раз помогал, пока я вставал на ноги, и не только мне. Поэтому я его не посылаю.

— Не мог быть. Не знал, что у меня есть дочь. Не имел твердой почвы под ногами. Но сейчас нет всех этих «не».

— Извини… — Данилов приходит в себя. — Я не должен трогать тему твоего ребенка. Вернемся к твоей женщине. Насколько у вас серьезно?

Мой собеседник довольно циничен. Сам он был долго женат, как полагается добропорядочному чиновнику. Овдовел. Хотя подозреваю, душа в душу они с супругой не жили. В общем, в личном этот человек — холодный металл. Мне даже неудобно обсуждать с ним эту тему. Тут не Костя.

— К чему ты спрашиваешь?

Данилов шумно выдыхает.

— Да к тому, что если у вас интрижка по старой памяти, то лучше ее прервать! Эта связь потянет тебя на дно. Мало кто захочет иметь дело с зятем Солонина! Хоть он и покойник уже, прости Господи.

Этот дьявол продолжает вредить и после смерти. Не удивлен. Смеюсь.

— Тебе смешно, Аверин? — с раздражением уточняет Олег. — Отвечай.

Добился своего — улыбка исчезла.

— Спасибо за помощь, — говорю с расстановкой, — но тему Веры мы тоже закрываем раз и навсегда. У нас — серьезно. Ни при каких обстоятельствах больше я от нее не откажусь. Готов к любым проблемам.

— Если ты задумал фиктивный брак…

— Это будет не фиктивный брак! — повышаю голос и добавляю уже тише, хрипло. — Я люблю ее.

Данилов прочищает горло. Сквозь его кашель слышу какой-то шум в коридоре. Алька что ли снова запросилась гулять?

— Хорошо, тема закрыта, — все же Данилов адекватен, — но ничего не обещаю по твоей должности в управе. Можешь, конечно, попробовать избраться в депутаты, но возраст…

— Ничего, я найду, как быть полезным для себя и города. Если честно, сам не уверен, нужно ли мне все это.

Олег свои комментарии проглатывает.

— Мне пора. До связи.

— Спасибо.

— Брось, — вдруг усмехается знакомый, — лучше как-нибудь пригласи в гости. И вообще моя мать хочет позвать вас к себе на пироги. У нее традиция собирать друзей и родственников в начале весны. Твоя Вера ей очень понравилась. А ты давно в ее любимчиках.

Я мог бы прийти в шок. Данилов и посиделки?! Но почему-то сейчас становится спокойно и хорошо. Обстановка разряжается.

— Думаю, Вера согласится.

Олег прощается, все же занятым он быть не перестал. А я снова иду играть со своей малышкой. Или пойти, немного помешать ее маме?..

Вера

Свят заглядывает, когда я уже успела подняться и отдышаться. Попила водички! Лучше бы сразу взяла два литра с собой и не знала, что у него снова из-за меня неприятности…

Наверное, ему звонил Данилов или кто-то от него.

«Я от нее не откажусь. Готов к любым проблемам». Как-то так сказал Святослав. После я уже ничего не слышала, в ушах шумело. Еле смогла двинуться с места. Почти убежала.

Сбежала в свою комнатку, а дальше что?! Как ему помочь?.. Я в курсе, что Святу не двадцать. Он сильный, умный, смелый… Качества можно продолжать. Я верю, он разберется в любой ситуации. Но какие еще заморочки ждут его из-за меня?

Когда он входит, все внутри сжимается. Хочу броситься к нему на шею и одновременно избавить его от себя.

— Я не вовремя? — он замечает выражение моего лица. — Дочка работает, мама тоже пашет. Какие вы у меня сильные и независимые.

Криво улыбаюсь. Так, я должна взять себя в руки! Вдох, выдох.

— Я почти закончила, — поднимаю брови, встаю из-за стола, — можно сделать паузу.

Подхожу к любимому. Мне хочется прижаться к нему крепко-крепко. Но чтобы не нагнетать обстановку, просто тянусь к нему губами. Ладошкой глажу по его торсу. Чувствую, как разгоняется сердце мужчины.

— Мм… — Свят отрывается от моих губ с улыбкой, за которую я готова отдать многое. — Аля снова ушла гулять с твоей мамой? К слову о бесплатных няньках… Может быть, как-то компенсировать труд бабушки?

Смеюсь, мотаю головой.

— Ты что? Мама скорее обидится. Я покупала продукты домой, что-то оплачивала. Но брать деньги именно за время с Алькой она категорически отказалась. Даже поругала меня.

Свят задумывается. Гладит меня по щеке.

— Может, подарить ей какой-то подарок? Компьютер, телефон?

Хмурюсь.

— Гаджеты у нее есть. Разве что…

— Что?

— Мама узнала, здесь неподалеку есть фитнес-клуб. Разные занятия, бассейн. Она начала откладывать деньги, чтобы купить карту.

Аверин довольно улыбается.

— Понял! Ей и правда нужно куда-нибудь выбираться. Я буду стараться брать на себя Альку.

Качаю головой.

— Я тоже после обеда свободна. Еще пострадает твоя карьера…

В глазах Свята пробегает тень.

— Все будет нормально. К слову о графике… Когда там свадьба Кернов? Ты же хотела поехать.

Точно! Торжество планируют классическое. Но все же я найду минутку и поговорю с Кириллом. Именно с ним, без Оли. Керн опытный бизнесмен и знал моего отца. Он в курсе, чем может грозить Святу наш роман.

— Да, мы обязательно должны поехать!

Свят давно согласился. Еще когда мы общались довольно прохладно. А сейчас он вообще хочет радовать меня любыми способами. Я это чувствую.

Оле я не говорила до последнего, что мы приедем. Не хотела обнадеживать зря. Приглашение у нас было. Думаю, расходы на гостей у них не впритык. Керн крепко стоит на ногах в финансах.

Святослав тоже стал успешным в жизни… Но насколько ему навредят отношения со мной? Не разрушу ли я снова его жизнь? Не спрашиваю его об этом напрямую все дни до поездки. Какой смысл? Он скажет то же, что и Данилову. Что не откажется, что готов ко всему.

А я что же, опять готова пожертвовать нашими отношениями? Вопрос камнем висит на сердце. Мне даже подумать страшно, что я причиню этому человеку сильную боль. Да и моя жизнь окончательно превратится в существование. Я была очень счастлива с ним в прошлом. Сейчас же чувствую себя лучше, чем когда-либо в жизни. Наблюдаю за ним и за дочкой, просто подхожу и прикасаюсь. Вечерами остаюсь с ним наедине… Свят перебрался в мою спальню, как будто так изначально и должно было быть.

В общем, дни до поездки проходят так безмятежно, что мрачные мысли и чувство вины не часто меня беспокоят. Наваливаются они, когда мы собираемся в путь.

Свят сам садится за руль. Все равно мы останемся на пару дней в городе.

— Расстраиваешься, что не попадем на регистрацию? — спрашивает он, пока ждем маму у машины.

Машу головой.

— Нет. Я не расстроена.

Аверин подходит и притягивает меня в объятья.

— Погода хорошая, быстро домчим. Даже останется время привести себя в порядок перед рестораном.

— Да, в моем случае это точно необходимо, — поддразниваю его.

Свят поднимает мой подбородок, глядит в глаза. Хитро щурится.

— Конечно, тебе будет нужно немного ухудшить себя, чтобы не затмить невесту.

Прыскаю от смеха. Краснею. Качаю головой.

— Ольга очень красива!

Свят делается серьезным.

— Не спорю. Но для меня самая красивая — ты.

Он целует меня. Боже, все так хорошо, что становится очень страшно! А я ведь никогда не была трусихой… Папины гены.

Папа… Что же ты сделал со своей жизнью, а потом и с моей?..

— Ребята, можем ехать, — к нам присоединяется мама, — я все же на свадьбу не пойду. К Тамаре загляну, еще с Ириной договорились кофе выпить. Я все равно не знаю молодых! Лучше встречусь со своими.

Конечно, маме интереснее с родственницей и подругой.

— Альку мы возьмем с собой, — решает Свят, — а вы отдыхайте.

Мама ахает.

— Какой у меня золотой зять!

Мужчине комплимент приятен. Довольно лыбится. Я не комментирую, что вообще-то малышка наша, и логично именно нам с ней быть.

Я не только не хочу портить момент. Просто от слова «зять» во мне снова просыпается тревога. Она перекатывается где-то в животе как ёжик. Беззащитный и ранящий одновременно.

Как и обещал Святослав, доезжаем быстро. Толком не устали. А быстрый освежающий душ вообще делает нас бодрыми.

Я совсем не боялась затмить невесту, как пошутил Аверин. Но мой образ и правда выходит простым. Зеленое платье-футляр из старых запасов. Укладка в виде беспорядочных волн и легкий макияж, который делаю сама. Нет, выгляжу я вполне прилично! И хватит с меня.

Дразню Аверина, что послушалась его совета. Он шумно спорит, мол, я потрясающе выгляжу. На этой ноте и покидаем наш старенький многоэтажный дом.

— Кто всех затмит, так это твоя дочь, — смеюсь, глядя на Альку в такси.

Малышку еле усадили в кресло — она так боялась помять свое светлое платье-облачко.

— Она будет все время держать меня в тонусе, — смеется Свят, — деньги на наряды, проверка ухажеров. А если дочек будет несколько…

Он осекается. Улыбка с лица не сходит, а вот взгляд становится серьезным и направлен на меня.

Я лишь пожимаю плечами.

Сейчас я могу как следует думать только о разговоре с Керном. Надеюсь, он даст какой-то годный совет.

Свадьба традиционная и очень милая. Невеста просто прелесть. Затмить ее невозможно хотя бы потому, что она просто светится от счастья. Впрочем, новоиспеченный муж тоже. Он в чудесном настроении и легко соглашается со мной отойти. Выходим в небольшой холл ресторана. Веду Кирилла к дальнему окну. Нужно успеть, пока Свят танцует в зале с Алькой.

— Кир, я вас уже поздравила и сейчас, если честно, хочу поговорить о себе.

Здоровяк хмурится.

— Какие-то проблемы с Авериным?

Вздыхаю.

— Нет… И да. Вернее, трудности из-за меня. Только, Кирилл, строго между нами.

— Конечно, — карие глаза смотрят уже совсем настороженно.

Я опускаю свои на секунду. Но нужно рассказать.

— У папы была плохая репутация, ты и сам знаешь. Теперь у Святослава проблемы из-за этого.

— Он тут причем? — Керн не понимает.

— Мы были на одном мероприятии как пара. Свят думал создать себе имидж серьезного человека. А в итоге только испортил его. С зятем Солонина не захотят связываться.

Кирилл тяжело выдыхает. У него даже венка набухает на могучей шее.

— Знаешь, я не разбираюсь во всех этих политических игрищах. Но Аверин явно не настолько туп! Что он, не мог заранее предположить?

Теперь я напрягаю лоб. Бормочу растерянно.

— Не знаю… Зачем он тогда повез нас туда? Я просто очень беспокоюсь за него!

— Вер, Святослав — не маленький мальчик! — в голос Керна возвращается уверенность. — Не нужно над ним квохтать!

Ахаю. Но не могу сдержать улыбку.

— Керн!

Тот уже тоже смеется.

— Солонина, я знаю, что твои гены и фамилия не дают тебе сидеть спокойно. Но верь в своего мужчину! Я так понимаю, вы снова сошлись, или это вопрос времени… Кхм, тут не мое дело. Пообещай одно — ты не будешь совершать глупости! Тогда и я могу гарантировать, что оставлю в тайне наш разговор.

Да, Керн помог взглянуть на дело с другой стороны. Ведь и правда, Святослав способен во всем разобраться сам.

— Хорошо, я не буду делать резких движений.

Кирилл одобрительно кивает.

— Вот и умница.

Уходим мы с праздника одни из первых — Алька устала. И завтра у нас активный день… Еще по дороге Святослав предложил всем вместе съездить к его родителям.

Отцу он сказал о внучке еще в первый приезд. Как только сам узнал. А вот маме рассказал уже позже, по телефону. У нее, конечно, был огромный шок.

Боюсь, она никогда не простит мою семью. Мне не по себе, но ехать все-таки нужно. Я не могу отпустить свою дочку одну.

— Евгения Михайловна, вас тоже приглашают, — говорит Свят, когда мы завтракаем в небольшой кухоньке.

Мама качает головой.

— Может, надо скромно отказаться? Но я не буду. Нам нужно всем поговорить.

Даже не знаю, легче от этого ее решения или нет. Но в чем-то она права.

— Все будет хорошо, — обещает Святослав.

Аля толком ничего не понимает. Ей нравится ездить на машине папы, не более того. Во мне же снова просыпаются гены моего отца. Включаю всю внутреннюю силу, пока едем. Хоть все же очень страшно смотреть этим людям в глаза.

У Авериных частный дом в пригороде. Самый обычный, но добротный из светлого кирпича. Снег уже сошел, и хозяева привели двор в порядок. Еще немного и перед домом расцветут клумбы. А на заднем дворе зазеленеет ухоженный огород. Я бывала здесь несколько раз. И все осталось как в прошлом.

— Здрасти-здрасти, гости дорогие!

Это, конечно же, папа Свята. Широкая улыбка у любимого от него. Его отец простой, веселый и компанейский человек. Хотя в его глазах сейчас тоже есть доля волнения.

Святослав вытаскивает Альку из машины и прямо с ней на руках шагает к отцу.

— Привет, пап. Это Аля.

Пожилой мужчина присматривается. Взмахивает руками.

— Как на Катюху похожа! Ну надо же!

Он говорит про свою дочь и родную тетю Али. Я и не знала про схожесть, не видела ее детские фотографии.

— Есть такое, — усмехается Свят.

— А так вот смотрит, как Вера!

Дочка задумчиво грызет пальчик. Мы все улыбаемся.

— Ты кто? — добродушно уточняет она у Аверина-старшего.

Тот гордо приосанивается.

— Дед!

— Ты без бороды, — недоверчиво замечает малышка.

Дедушка хохочет.

— А умная шибко в тебя, Святослав!

— Да, она опережает в развитии, — гордо сообщает Аверин-младший.

С чего взял, непонятно. Алька — умничка. Отставания у нее точно нет. А остальное уже выводы папочки.

Впрочем, только порадоваться можно, что Свят гордится дочкой. Но думаю я сейчас совсем о другом. Входим в дом. Мое сердце начинает биться тревожнее от того, что сейчас будет. Взгляд мельтешит в панике. И вот я нахожу им маму Святослава.

Женщина всегда была низенькой, ростом сын пошел не в нее. Сейчас она кажется еще меньше. Не полная. Миниатюрная, скорее. Но от всей ее фигуры веет выносливостью и силой. Даже приятные женские черты лица не смягчают этот эффект.

— Здравствуйте, Катерина Витальевна, — приветствую ее первая.

Мать Свята никогда не излучала какой-то лишний позитив. Плюс, думаю, ее с самого начала беспокоили наши отношения. Опасные для ее молодого, со всех сторон положительного сына. И ее страхи сбылись.

— Здравствуйте, — бабушка Али здоровается сразу со всеми.

Со своими заморочками и свадьбой друзей я не поговорила со Святом о его родителях. Их мыслях и чувствах. В этот миг очень жалею. Как Катерина себя поведет?

Свят не спускал дочку с рук. Думаю, он тоже дергается.

— Мам, это Аля.

Я готова если что защитить свою малышку. Даже забрать и увезти. Но в глубине души я не осужу эту женщину за любые эмоции. Я ее понимаю. Особенно сейчас, когда и сама мать.

А еще я чувствую себя в шкуре Святослава. Того прошлого, который был моей семье не ко двору.

Я все понимаю… И внимательно смотрю на маленькую женщину в годах.

— Красивое имя, — произносит она.

Сейчас она просто вежливо пригласит нас пройти… Ну что, уже неплохо. Выдыхаю и… вижу на глазах хозяйки дома слезы! Она явно старалась их сдержать. Но они выкатываются и наполняют светлые глаза душевным блеском.

Какие бы мысли не крутились в ее голове, но бабушкино сердце растаяло.

— Алечка, это еще одна твоя бабуля! — паузу заполняет моя мама. — Бабушка Катя. У тебя теперь две бабушки!

Алька хлопает глазенками. Смотрит на сияющую бабушку Евгению. Потом на деда, который тоже заулыбался. Распахивает глазки и смешно кричит: — Ура!

Маленькая не понимает, конечно, что стряслось. Но все вокруг рады. Обстановка разряжается на сто процентов.

Папа Святослава приготовил для нас шашлык. Катерина Витальевна испекла пирог с вишней. Видно, что они с любовью подготовились. Мне даже становится неловко за свои страхи. Наверное, меня оправдывает только то, что я считаю — эти люди имеют полное право на негатив ко мне.

Свят сегодня полностью заботится о дочке. Вымыл ей руки, кормит ее. Моя мама нашла общие темы для разговора с Авериным-старшим. Обсуждают дела города. А я то и дело поглядываю на Катерину. В момент, когда мясо съедено, и женщина собирается нести чай, подхожу к ней ближе.

— Давайте, я помогу вам?

Она слегка кивает.

— Давай.

В доме Авериных традиционная планировка — кухня отдельно от гостиной. Стол хозяйка накрыла в большой комнате. Теперь нужно туда-сюда носить посуду.

Собираю тарелки. Иду в кухню. Мама Свята нагоняет меня. Вот мы совсем одни.

— Я хотела попросить у вас прощения за своего отца.

Твердо смотрю в глаза будущей свекрови. Ох, слишком громкое, наверно, определение. Но почему-то я чувствую так.

— Ты не ответчик за отца, — она начинает оптимистично для меня, — дураку ясно, Солонин всегда жил только своим умом. Даже жена на него не влияла. Что говорить за дочку. Я немного работала на твоего отца, Вера. Когда у него еще был швейный цех. Потом приняла решение искать частных клиентов.

Усмехаюсь.

— Наверное, политика папы вас к этому подтолкнула? Я толком не помню ту фабрику. Была совсем маленькой, когда ее закрыли.

— Да, почти сразу после увольнения, у меня Святослав родился. А там и дошли слухи, что Солонин цех распустил. После этой работы я и захотела быть самой себе хозяйкой. Управляющий у нас был неплохой. А вот сверху часто приходили рабские требования.

Я опускаю голову.

— Не думай, что я тебя хотела упрекнуть! Говорю к тому, что прекрасно знала твоего папашу.

Киваю.

— Папа умер, я стала старше. Вашего сына я очень люблю и счастлива, что у нас есть дочка. Надеюсь, вы с ней поладите.

Катерина разливает чай. Ее руки подрагивают. Забираю у нее кипяток, чтобы она не обожглась.

— Не так я мечтала увидеть в первый раз первую внучку, — говорит с грустной улыбкой мама Свята, — но это ваши дела. Аля — родной нам с дедом человечек…

Она всхлипывает.

— Я очень рада, что вы встретили ее так неравнодушно.

Думаю, нам хватит выворачивать друг друга наизнанку. Ставлю чашки на расписной красноватый поднос и уже хочу уйти.

— Свят много прошел, но он не сломался, — внезапно говорит Катерина, — я это видела. Но он как-то зачерствел, что ли… А сейчас это прежний Святослав. И вы хорошая семья. Пусть Солонин там хоть завертится.

Она хихикает по-простому. Я тоже не выдерживаю и смеюсь. Да, воспоминания о моем отце у многих не самые лучшие. Но пусть он уже останется в прошлом.

Остаток дня проходит совсем тепло. Может, потому что у меня с души слетел груз.

Мама Свята не держит на меня обид. А еще — она сказала очень важное. Свят стал счастливее с нами… И мне нужно послушаться Керна — не лезть в карьерные дела мужчины. Просто быть с ним рядом.

Жаль, мы не можем побыть в родном городе еще. Святославу нужно на работу послезавтра. Так что рано утром на следующий день мы отправляемся в путь.

По особняку я, впрочем, тоже успела соскучиться. С удивлением понимаю это, когда въезжаем в поселок. А на Аверинской территории вообще наваливается чувство дома. Скоро станет совсем тепло, мы будем больше проводить на воздухе. Может быть, Свят тоже обустроит дома зону барбекю.

Соседа Костю что-то не видать. Не объявляется он и все следующие дни. Не знаю, сколько проходит — неделя. Или две? Время для меня пока замирает.

От счастья быть вместе с любимым целиком и полностью. А еще от рабочих забот. Я даже теряю счет выходным и будням.

Аверин тоже трудится, каждый день уезжает из дома. Я так и не смогла допытать, встречался ли он с Евгением Петровичем в какой-то свой отъезд… Мужчина только лишь велит не волноваться. Да и все спокойно в принципе.

Зато объявляется Константин. Прошло все же две недели, впереди выходные. Мы с Авериным в обнимку прохаживаемся по территори. Он приехал с работы, я вышла его встречать.

— Звонил Костя, напомнил, что мы обещали к ним зайти.

— К ним? — поднимаю брови.

— Да, состав жильцов его дома не поменялся.

Тихонько смеюсь.

— И что ты обо всем этом думаешь?

Аверин выдерживает паузу.

— Со мной редко такое бывает… Но ни одной мысли. Никогда бы не поверил, что Козырев попадет в такую ситуацию.

— Ладно, — еще больше смеюсь, — сходим посмотрим, что за лисичка заняла его избушку.

По факту, правда, в доме Костика оказывается не лиса, а скорее уж испуганный заяц. Темненького окраса. Это к тому, что девушка, которую он приютил, брюнетка.

Очень молодая, но явно не глупышка. Только вот сильно зажатая.

Да и Костя хорош. Похоже не сказал ей, что пригласил гостей. Когда мы вместе с ним заходим в дом, она возится у кухонной зоны.

— Добрый вечер, — произносит Аверин.

Девушка вздрагивает, разворачивается. Впивается в нас темным взглядом. На ней какой-то тоже черный спортивный костюмчик. Волнистые волосы убраны назад.

— Здравствуйте…

— Это Свят и Вера, мои друзья, — объявляет Костя, — а это Элина. Лина…

Его голос звучит напряженно. Ни капли привычной насмешки. Да уж, нас ждет «веселый вечер».

— Мы принесли шоколадный торт. Попьете с нами чаю?

Девушка машет головой.

— Мне нужно к сыну! — выпаливает. — Не хочу мешать…

Она берет что-то со стола и уносится. Свят поворачивается к другу, сдвинув брови.

— Это ты ее так запугал?!

Я вспоминаю, как Костя предлагал мне помощь в укрощении Святослава. Теперь, кажется, эти двое поменялись местами. Правда, Костя мало похож на тирана. Скорее сбитый с толку молодой медведь в посудной лавке.

— Да я сам не знаю, как с ней общаться!

— Желательно, повежливее…

Друзья перепираются, а я выхожу из большой кухни-гостиной, обставленной в светлых тонах. В отличие от натурального ремонта Свята, здесь все ультра-современное. Гладкая мебель цвета слоновой кости, мрамор на полу, стены с легким золотистым оттенком.

Не разбираюсь в последних писках интерьерной моды. Но не покидает ощущение новизны и красоты. Страшно пройти и оставить пятнышко.

И в этом доме появилась незнакомка с младенцем?! Не зря она так себя ведет.

А вот я не скромничаю. Может, сказывается близкое общение Кости с Авериным. То, как друг запросто забегает в гости. Я не стесняюсь, хожу и разглядываю дом. А еще в голову приходит совсем уж наглая мысль… Или это просто слишком большое желание взглянуть… на малыша.

Лестница на второй этаж идет не из гостиной, как в доме Свята. Она огорожена, и вход на нее я нахожу напротив прихожей. Дверь открыта. Да, пока здесь нет детей, которые могут забежать туда и свалиться.

Мужчины бодро разговаривают в гостиной. Я же осторожно шагаю наверх. Как сказала бы мама в детстве — Вера, где твое воспитание?! Но почему-то мне кажется, я поступаю очень правильно. Ноги сами несут меня к цели. Приходится только покрутиться среди комнат второго этажа, пока нахожу нужную. Там тоже неплотно закрытая дверь.

Тихонечко стучусь… В меня сразу летит взгляд встревоженных темных глаз. Но я не отступаюсь.

— Можно?

Молодая мамочка не кормит. Она сидит на односпальной кровати, рядом простая белая колыбелька.

— Да, — кивает.

Вхожу. Тут меня догоняет смущение. Но отступать некуда.

— Костя рассказывал нам вашу историю, — решаю быть честной, — Святослав его лучший друг. И я, надеюсь, тоже стала немного своей. Не подумай, что мы осуждаем тебя…

— Спасибо.

Лина говорит очень искренне. Я решаю отбросить церемонии.

— У тебя самой есть мысли, как такое могло случиться? — перехожу на ты.

Элина машет головой.

— Нет! Я… Я больше не была ни с кем. Вообще никогда в жизни. Было огромной ошибкой сблизиться с Константином… Но это был такой хороший вечер! Впервые я смогла отвлечься… Неважно.

Да, она явно не балована судьбой.

— А сестра давно мне говорила, — продолжает новая знакомая, — что я пересидела без парней. Я и решила сделать это.

Поднимаю брови.

— Сколько тебе лет?

— Двадцать…

Минус девять месяцев назад. Да уж! Пересидела! Но что теперь об этом говорить? Мало что ли таких девчонок? Не у всех история заканчивается малышом, это да. Но Лина далеко не первая и не последняя. Не каждая сразу встречает светлую взаимную любовь, как я. Но… Может и у Элины не все потеряно?

Подхожу ближе.

— Можно посмотреть? — киваю на колыбельку.

— Да.

После тихого разрешения, наконец, делаю то, зачем пришла. Приближаюсь к малышу.

— Какой сладкий! — не могу сдержаться. — Как его зовут?

У маленького темные глазки, а волосики не такие уж черные. И эта линия губ мне кого-то напоминает… Так и жду, что она изогнется в ироничной ухмылке.

— Лев. Я назвала его в честь своего дедушки.

Маленький Лёва пока не может иронизировать. Так что пытается улыбнуться очень искренне. У меня внутри сжимается. Ну как же так…

— Может, уговорим Костю на еще один тест?

Ну ведь малыш похож на него! Лина кусает губу.

— А если и он будет отрицательным? Вдруг это какая-то аномалия?! Я ничего не понимаю… Забеременела я естественным путем, родила сама… Это мой сын! Видишь, вот эти три родинки на животике? Я заметила их сразу же. У меня тоже такие!

Я глубоко вздыхаю. Не верю я в чудеса наоборот. Раз не было ЭКО и ребенка не могли подменить, есть другие причины. Надеюсь, родителям Лёвы хватит сил в них разобраться. Пока что один сбит с толку, вторая очень напугана.

— Хорошо, это ваше дело, конечно… — говорю успокаивающе. — Если что, мы будем рядом. Запиши мой телефон. Костя — нормальный парень! Но лишняя поддержка тебе не повредит. Святослав тоже со мной согласен.

Лина старательно вбивает меня в свой простой смартфон. И…

— Это не я звоню, — сразу говорит она.

Да, я и сама вижу, что мне набрала мама. Видимо, Алька соскучилась. Они должны были погулять.

— Алло, — отвечаю без всякой тревоги.

А зря…

— Вера? — мое имя произносит незнакомый мужской голос. — Вы только не волнуйтесь! Вашей маме стало плохо, закружилась голова. Такое солнце сегодня, как будто лето! Я ваш сосед и стою здесь, с ней и вашей дочкой. Вы далеко от дома?

— Нет… Нет! Сейчас я буду!

Мама не жаловалась на здоровье… Но когда она вообще на что-то жаловалась?! Все держит в себе. Что же с ней?! Ух, представляю, как напугалась Алька!

В голове рой мыслей. Ничего не говорю Лине, не до того. Почти бегом спускаюсь по лестнице.

Заглядываю в гостиную. Там уже вкусные запахи, привезли еду. Все это замечаю мельком. Так же быстро выпаливаю для Аверина новости. Кажется, он и его друг срываются на улицу вслед за мной.

— Где они? Он сказал? — мне в спину летят логичные вопросы.

— Недалеко от дома! — кричу. — Он сам тут близко живет, нас уже как-то видел и знает.

— Знает?..

Но я уже не слушаю, что там бормочет Свят. Вижу спортивную машину оранжевого цвета. Яркая, довольно дорогая. Но это нормально для соседа из такого поселка.

Дочку я вижу у наших ворот. А мамы нет где-то. Может быть, она сидит в машине? Или лежит… Боже!

За мной бежит Святослав. Я его слышу и знаю, он приглядит за малышкой. Мне же скорее хочется увидеть маму. Подбегаю к красивому авто. Мужчина, который мне звонил, низкий, крепкий и довольно молодой. Я не поняла это, потому что трубка то и дело трещала. В поселке бывают нелады со связью.

— Здравствуйте! Где моя мама?!

Заглядываю в открытую дверь, но не вижу там ничего. Зато слышу голос, от которого хочется рвануть назад.

— Все в порядке. Проедем со мной. Я не причиню вам никакого вреда, мы только проделаем кое-какие финансовые операции.

Тот самый шантажист! Меня мягко, но уверенно толкают на сидение машины.

Святослав

Все происходит в какие-то доли секунды. Я не успел понадеяться, что моя еще молодая будущая теща в порядке. Что недомогание временное.

Но тут вспыхнула проблема поважнее.

— Кость, присмотри за Алей!

В поселке этой твари не разогнаться. Моя задача — перехватить его у въезда. Едет он быстро и борзо для жилых улочек. Но все равно не может как следует утопить газ.

Мое тело вспоминает весь путь, который прошло за пять лет. Бесконечные занятия по физподготовке. Учения, которые проносились во время моей службы одно за другим. И наконец, ту самую службу. Все, что пришлось пережить, пока за моей спиной не было семьи.

И я успеваю на пункт охраны первым… Даю понять, что надо задержать оранжевое авто, которое уже вывернуло из-за поворота.

Ребята пытаются сказать, что у них нет на это прав. Но я могу донести. Пришлось вспомнить и капитанскую лексику для особых случаев. Давно я ее не применял. Слишком приличное было вокруг общество.

Все же, машину тормозят…

— Мужчина утверждает, что вы похитили его супругу, — говорит охранник холеному водителю тачки.

Тот пытается сделать вид, что ничего не понимает. Но все мы слышим стук в окно. Я открываю дверцу, вытаскиваю Веру. Пока оставляю ее в стороне. Меня интересует другая личность.

— Ты кто такой?!

На этот раз проглатываю ругательство. Не хочу еще больше пугать Веру. Да и сзади подъехал автомобиль Кости. В нем может быть Алька.

— Я от Евгения Петровича. И он если что за меня…

Чувствую, сейчас будет, за что мстить. Потому что кулаки так и чешутся.

— Не позорься, Ванюша!

Это Костя вышел из машины и присоединился к нам. Похоже, он знаком с этим куском фекалий.

— Дядька тебя сам придавит. А папаша твой еще сверху наваляет. Свят, это Ваня Краснопольский. Любитель промотать деньги в ноль. Но вот к работе или учебе у него не лежит. Его даже из армии погнали. Моя мать знакома с его.

Вот почему Евгений был в шоке на мои претензии. А я думал, он врет.

— Где Аля? — смотрю на Костика.

Тот поднимает ладони.

— Спокуха! Она с Элиной у меня дома. Все с ней хорошо.

— А где моя мама?! — приходит в себя Вера. — Куда ты ее дел?!

Это она говорит, конечно, не Косте. Любимая набрасывается на своего похитителя.

Тороплюсь сгрести ее в охапку. А то этот недалекий еще двинет сдачи.

— Мы можем посмотреть по камерам, — включается охранник.

— Да, не помешает вспомнить про свои обязанности! — припечатываю я.

Но тут звонит телефон в кармане у Веры. Она отвечает. Милое лицо вытягивается.

— Снова сосед?!

Вера слушает еще несколько секунд. Отключает вызов, начинает быстро пересказывать диалог. Ей снова звонил какой-то сосед. Говорит, живет рядом с нами и нашел Евгению Михайловну у своего забора. Ей реально стало плохо. Видимо, от шока.

Конечно же, любимая сразу собралась бежать за мамой. А я не могу отправить ее одну.

— Кость, присмотришь, чтобы его забрали? — прошу друга.

Охрана вызвала государственные органы.

— Да, конечно. Можешь взять мою машину, я дойду пешком.

— Спасибо.

Искренне благодарю приятеля. Я всегда мог доверять ему на службе. Но и представить не мог, что бывший мажор Костя будет помогать разруливать семейные проблемы. Да еще о дочке моей позаботится.

Прыгаю за руль, и мы быстро возвращаемся домой. Выходим, Вера оглядывается по сторонам.

— Мы здесь! — доносится от соседней усадьбы.

А к черной железной калитке уже вышел тот самый сосед. В годах, но довольно подтянутый. В сером спортивном костюме. Кажется, он сказал Вере, что возвращался с пробежки.

— Евгения Михайловна отказалась от скорой, — сообщает он, когда мы приближаемся, — но я все равно пригласил ее в дом, выпить стакан воды. Меня зовут Петр Николаевич.

Мы тоже представляемся.

Особняк соседа не огромный. Зато совершенно новый. Да, я помню, что тут велась стройка. Дом одноэтажный, в современном стиле. Плоская крыша, четкие линии и панорамные окна во всю стену. Мебели по минимуму.

— Не думал, что в поселке есть преступность, — рассуждает он, пока Вера переговаривает с сидящей на диване мамой, — выбирал спокойное место для пенсии. Мне в жизни хватило шума. Двадцать лет отработал на торговом судне. А потом еще десять в конторе на суше начальником. Даже не знаю, где было тише.

— Значит, мы почти коллеги. Я служил на подлодке.

— О!

Еще раз жмем руки. Хозяин предлагает чаю, но нам не до посиделок. Нужно забирать дочку. Да и Евгения Михайловна явно хочет домой. Правда, она не то что бы очень подавлена…

— Спасибо вам еще раз огромное, Петр Николаевич.

Голос будущей тещи звучит совсем не грустно! А на лице возникает улыбка.

— Я же просил, просто Петр… Если нужен будет врач, обязательно звоните! А в понедельник жду к 19.00 у развилки. На выходные я уезжаю к сыну. Ну и вы отойдете от потрясений.

Петр Николаич тоже лыбится. Мы с Верой переглядываемся.

— Спасибо, давно хотела приобщиться к спорту, — отвечает наша «бабушка», — остаемся на связи.

— Идем забирать Альку, — прерывает Вера переглядывания новых знакомых, — спасибо вам еще раз.

— Я не сделал ничего особенного! — протестует Петр Николаевич.

И снова улыбается. Мы покидаем его дом и выходим за пределы территории.

— Ребята, я не знаю, как так произошло! Он вырвал у меня из рук телефон, начал звонить… Я не могла двинуться с места! Потом Алька убежала… Оказывается, девочка пошла к дому, а я ее искать в другую сторону.

Усаживаемся в машину Кости.

— Мам, ты не виновата. Это просто мерзкий человек. Хорошо, что он довольно труслив и не решился тронуть вас. Он хотел вынудить меня перевести ему деньги… Не Евгению Петровичу!

— Потому что он действовал за его спиной, — мрачно дополняю.

Мама берет паузу на заднем сидении.

— Кажется, это сын тех родственников, которых кредитор твоего отца даже видеть у себя не хотел. Их не приглашали на праздники. Ну да ладно… Главное, что все прояснилось. И все хорошо.

Я уже позвонил Косте и ожидал, Алька бросится нам навстречу. Но мы поставили машину, прошли в дом. А там тишина. Только Козырев с телефоном на диване.

— Завтра звякни Петровичу, — говорит, не поднимая глаза, — он через моего отца просил передать, что хочет конструктивный разговор. Защищать племяша не будет. Желает просто наладить отношения.

— Нужен он мне, — хмурюсь, — пусть просто исчезнет из нашей жизни со всеми своими потомками.

— Ну ты все-таки позвони.

Вера ничего не говорит насчет этой темы. Любимую интересует другое.

— Кость, где Аля?!

Козырев щурится.

— Спокойно, мамаша. Принцесса наверху с Линой и малышом. Кстати, готовьтесь, Аля в восторге от мелкого и скоро запросит у вас братика.

Вера закатывает глаза, улыбается. Идет к лестнице, и я следую за ней. Лезть к гостям Кости не буду. Посмотрю аккуратно на дочку.

Но возле двери в комнату останавливается и сама Вера. Оглядывается на меня. Мы оба смотрим в проем.

Элина сидит на кровати, держит маленького сына на руках. А наша принцесса стоит рядом с ними и поет колыбельную! Слова автора, как говорится, и полная импровизация. Но главное — тон. Одновременно ласковый и безумно деловой. Заржать мешает одно — Алька сейчас очень трогательная.

Гостья Костика впервые за все время, которое мы ее видели, искренне улыбается. И мы замираем, не в силах спугнуть эту картину. Я даже увлекаю Веру немного назад. Обнимаю со спины.

— Братик или сестренка? — шепчу на маленькое ушко.

— Мм? — любимая не понимает.

Я на секунду прижимаюсь губами к пространству под ее мочкой. А саму девушку притягиваю крепче.

— Ну, брата или сестру для своей дочери ты хочешь? Или может… У вас были двойняшки в роду?

Вера глубоко вздыхает.

— Вот ты про что! Нет, не было, Аверин.

— Эх, у нас тоже. Придется устанавливать очередь.

— Какую еще очередь?!

— Среди малышей.

Смеюсь. Но в этой шутке доля шутки. Нет, я не знаю, конечно, как получится. Да и на количестве детей никогда не был повернут. Однако я бы не отказался.

— Давай заберем хотя бы одну. Лине нужно заняться своими делами.

Вера говорит с иронией. Но я-то почувствовал, как участилось ее сердцебиение. Еще раз прижимаю к себе и выпускаю из рук.

— Мама! — «громко» шепчет Аля. — Тут деточка! Лёва лучше куклы! Купим такого же?

Элина еле сдерживает смех. А потом серьезно говорит Альке.

— Может, как-нибудь еще увидитесь.

Моя малышка хлопает глазами. Я же киваю.

— Обязательно. Лин, спасибо, что присмотрела.

— Совсем не за что!

Девушки еще обмениваются любезностями, а я спускаюсь вниз в гостиную. Костя видит меня, убирает смартфон.

— Что твой отец сказал насчет Евгения Петровича?

Костя хмыкает.

— Предлагал тебе помощь, если надо. Ты ему нравишься, в отличие от меня.

Морщусь. Отвечаю в тон.

— А тебе я не нравлюсь?

— Конечно, нет. Просто не раскидываюсь полезными знакомствами.

— Родители знают, что у тебя тут? — киваю наверх.

— Нет. Это не их проблемы.

На лестнице слышатся голоса. Я протягиваю ладонь другу.

— Спасибо еще раз за всё.

Он жмет, обнимаемся. Хотя бурчит недовольно.

— Ой, успокойся!

Вера уже маячит на входе в гостиную. Машет мне, а Косте отправляет воздушный поцелуй в благодарность. Алька же, обежав мать, мчится к хозяину дома.

— Дружище! — мы все сдавленно хрюкаем от смеха. — Можно, я приду к тебе в гости?! Деточка… Хочу поиграть с Лёвой!

Алька, наконец, формулирует свою мысль.

— Если мама тебя приведет, то вэлком, — вздыхает недопапаша.

Маленькая хлопает ресницами. Костя уточняет простым языком.

— Да, можно.

— Ура!

Наконец, возвращаемся домой. Евгению Михайловну завезли еще по пути к Косте, она ушла отдыхать на свою сторону. Алька сразу бежит к игрушкам. Ей нужно рассказать кукле, какого замечательного малыша она увидела. Кажется, еще она обещает деточке в следующий раз взять ее с собой.

Не знаю, когда это будет и будет ли… Как вообще сложится судьба этого странного треугольника с отрицательным тестом. Но сейчас все уходит на задний план. Остается только наш мир.

— Аверин, обними меня, — любимая подходит уже сама.

Замираем посреди нашей спальни. Некоторое время обнимаемся молча.

— Альку нужно искупать и покормить, — начинаю рассуждать, — а там и укладывать.

Вера фыркает.

— Ты стал яжеотцом! А я надеялась на каплю романтики! Отвлечься от нервов.

Я не выпускаю ее из объятий. Легонько прохожусь губами по шее.

— Уложить дочку и остаться наедине. Вообще, в этом была суть! — говорю с деланной обидой. — Но раз уж ты считаешь меня яжеотцом… Что мы там говорили о двойняшках? Нужно переходить от теории к практике.

Вера ахает и шумно выдыхает. А через час мы осуществляет наш план. Никакого стресса. Только двое и жаркая ласковая ночь.

На следующий день я набираю Евгению Петровичу. Договариваемся пересечься в понедельник. Понимаю, зачем ему это надо. Я могу в несколько слов устроить ему проблемы, обратившись к нужным людям. Так что бизнесмен даже приезжает в кафе возле училища, где я иногда обедаю.

— Ваня — полный дурак! — после приветствия заявляет он.

Крупная фигура в дорогом костюме горой расположилась напротив меня. Попросил он лишь воду.

— Вам виднее, — киваю.

Вообще да, племянник Петровича не понимал, с кем связывается. Хотя я считаю, с какой угодно девушкой так поступать не стоит. Да и просто с любым человеком.

— Я не буду его отмазывать, — брезгливо морщится Евгений, — и мы вроде перешли на «ты»?

Бывший кредитор Солонина тоже не входит в список людей, с которыми я бы хотел дружить. Я лишь коротко киваю, отправляю в рот кусок говядины. На обед взял мясо и крупу с овощами.

— Удивлен, конечно, что ты настолько сблизился с Солониной. Думал, поможешь по старой памяти с домом и всё. Ты же баллотироваться хотел? Или на должность попасть в управу? Мало кто тебя поддержит…

Хорошо, я успел перекусить, пока ждал Евгения. Потому что становится противно. Как будто откусил совсем не мясо.

— Послушай, — тычу ему, как тот и просил, — меня вообще не интересует твое мнение на этот счет. Ни твое, ни чье-то другое.

Петрович крякает.

— Данилов говорил, ты его тоже слушать не захотел. Но ты можешь совершить ошибку…

— Ошибся ваш дружок по ставкам пять лет назад. А я — пытаюсь исправить. Я не лопух, у меня есть понимание. И амбиции есть. Но я не собираюсь как Данилов всю жизнь строить вокруг должности!

— Приходится чем-то жертвовать…

— Мне не нужны компромиссы.

— Кхм… Ладно, успехов. Если что, номер знаешь.

— Надеюсь, не понадобится. Всего наилучшего.

В одном месте я видел такие связи… Хм, к слову о знакомствах. Мать одного из моих коллег по училищу работает в загсе. Нужно узнать, смогу ли я быстро решить одну задачу. Вернее, целых две.

Хотя для начала необходимо спросить у Веры.

Впрочем, нет, я все же узнаю сперва, как скоро мы сможем пожениться. А тогда уже выйду с конкретным предложением.

Алексей, с которым мы преподаем бок о бок, со всей душой откликается на мою просьбу. Ему за тридцать, он давно женат и воспитывает троих детей. Думаю, все это время его нехило раздражала моя холостая беззаботная физиономия.

— Рад, что у тебя есть дочка! — кажется, даже его рыжая борода позитивно кучерявится. — И насчет регистрации брака моя мать с удовольствием поможет!

Длинная фигура коллеги уже вышагивает по кабинету с телефонной трубкой у рта. Алексей коротко переговаривается с родительницей. Передает мобильный мне.

Женщина, представившаяся Аллой Григорьевной, доброжелательно приглашает нас приехать уже завтра. И тут в мою голову проникает дерзкая мысль…

— А завтра расписать нас сможете?

Покашливание.

— Мм… Технически да. Но, молодой человек, невеста тоже согласна? Возможно, она не захочет вот так жениться, на бегу. С детства мечтала надеть платье, пригласить гостей…

Торможу, задумываюсь. Нет, Вера точно не думала о свадьбе в юности. Эта девушка всегда хотела одного — самостоятельности. Спасибо ее папаше. Она мечтала о свободе выбора.

И именно ее я ей предоставлю.

— Я сделаю предложение Вере, — поясняю сотруднице загса, — а дальше, как захочет она. Если что, просто назначим другую дату.

— Как здорово вы размышляете! — вдруг восхищается мной Алла. — Вашей невесте очень повезло!

Вздыхаю.

— Надеюсь. Спасибо.

Возвращаю телефон Алексею, благодарю и его. Коллега доволен, кажется, даже больше меня. Приглашает отметить решение после работы. Я отказываюсь. Хочу быстрее ехать к своим.

Вера

Ух, какое счастье, что ситуация с моим шантажом позади! Она назревала, назревала и вскрылась неприятным образом. Но хорошо, что все осталось в прошлом. И что никто не пострадал.

Особенно я рада, что Аверин сдержался и не разбирался физически с мерзким племянником Евгения. Как выяснилось, тот знал меня заочно и всегда считал простодушной дурочкой. Видел на некоторых праздниках, давно. У нас были общие знакомые среди «золотой молодежи» нашего города. Мой простой и доброжелательный характер Ваня принимал за глупость.

Еще он считал, что я совсем не ценю деньги. Что легко переведу на него миллионы, лишь бы он отстал. И вот кто из нас неумный?!

Нет, я не разобьюсь за копейку. Но как взрослый человек понимаю — все в нашей жизни стоит денег. И если есть семья, да еще и с ребенком, нужно серьезно считать свои финансовые средства.

А еще Ваня не ожидал, что вернется возмужавший Аверин. Пытался рассорить нас на празднике. Заодно лишить Свята полезных знакомств — Данилова и других.

Не вышло… И он пошел ва-банк — снял в нашем поселке дом, чтобы проезжать без препятствий. Следил и выжидал удобный момент… Но все-таки недооценил моего мужчину.

Уф, все же хорошо, что тот отдал его в руки правосудия и дяди! У Свята великолепная физическая подготовка. Приди он в ярость, от Вани бы осталось мокрое местечко. А Святослава бы привлекли по полной, как человека со званием. В общем, да здравствует адекватность! Для жизни это куда лучше, чем замашки альфа-самца.

Впрочем, у Аверина не обходится и без этого… Чего стоят разговоры про двойню! Я прекрасно понимаю — мы молоды, здоровы и при желании можем «собрать» большую семью.

Но для начала бы стать семьей хотя бы маленькой…

Я не собираюсь пилить Свята насчет загса. Хотя, положа руку на сердце, хотела бы уже давно быть его женой.

— Дочка, ты пишешь? — мама появляется в дверях кабинета.

Мы полностью перебрались в общую спальню. Работаем теперь по очереди здесь. Удобно.

— Да, — разгоняю мысли, — Алька спит еще?

Мама кивает.

— Ты прямо спозаранку сегодня села за стол.

— Свят сказал, нужно смотаться в час дня по какому-то делу. Хм, вдруг… Он задумал романтическое свидание? По крайней мере, вчера вечером сказал, что на сегодня берет выходной. Вот и я решила освободить для себя конец дня.

— Тогда тебе принарядиться нужно успеть!

Я морщусь.

— А вдруг реально дела? А я в платье и с локонами как дура. Оденусь нейтрально.

Мама что-то там ворчит, что в платьях можно ходить каждый день. Но я уже приготовила укороченные джинсы. С курткой будет хорошо. На улице разошлась весна.

В чем-то слушаюсь маму и свою интуицию — делаю легкий макияж. Мою голову и укладываю волосы феном. Для поездки «по делам» сойдет. Но все же — что задумал Аверин?! Жду его и не подозреваю, что скоро захочу одновременно прыгать от счастья и кое-кого прибить.

Любимый звонит и сообщает — ждет у ворот в машине. Что ж, по крайней мере, когда выхожу, замечаю, он тоже в джинсах и плотном сером пиджаке.

— Скажешь, куда едем? — поднимаю брови.

Свят таинственно лыбится.

— Скоро увидишь сама.

Я еще не настолько хорошо знаю северную столицу, чтобы догадываться. Однако когда подъезжаем к красивому, немного старому зданию, все понимаю.

— Загс?!

— Нам давно пора записать меня отцом Альки. И еще кое-что… Идем, а то опоздаем.

Вот как, он думал о дочке. Ну что ж, тоже неплохо. Романтика может подождать.

— Идем.

Мы поднимаемся в нужный кабинет. Садимся за старомодный стол. Приятная рыженькая женщина в годах принимает у нас все нужные бумаги и заявления. Новое свидетельство о рождении мы получим уже скоро.

— Спасибо вам большое, — улыбаюсь ей, — еще что-нибудь нужно?

Аверин вышел в коридор, ему кто-то позвонил. Дама из загса почему-то растерянно хлопает глазами. Косится на дверь. Так и не дает мне вразумительный ответ, пока не появляется Святослав. Тот еще договаривает. Видела мельком — ему звонит Данилов.

— Конечно, придем… Агата тоже будет? Хм… Знаешь, не лучшая идея мне пересекаться с ней. Нет, я-то как раз нормально! Хорошо, раз ты гарантируешь. Мы будем. Пока.

Что там еще за Агата?! Я в курсе, мать Данилова хочет видеть нас в гостях. Но кто там еще появится?.. Морщусь и не подозреваю, что скоро забуду обо всем на свете.

— По дочке всё, — произносит работница загса.

Кажется, она глядит на Свята с вопросом. Тот глубоко вздыхает. Телефон отправляется в карман, а его рука словно задерживается там. Я все еще сижу за столом.

Даже не понимаю сразу, что происходит. Аверин подходит, присаживается. Но не на стул рядом! А на одно колено…

— Вера… — мужчина снова с трудом выдыхает. — Ты знаешь, что ты для меня — самое важное в жизни. Совсем не боюсь в этом признаться! Карьера, звания, должности… Все это на самом деле легко приобрести. Я это уже понял. А вот быть рядом со своим человеком порой так непросто. Мы многое прошли. И дальше… пойдем вместе?

Святослав раскрывает передо мной золотистую коробочку. В ней кольцо. Довольно широкий золотой ободок. На лицевой части усыпанный бриллиантами.

— Их больше пятидесяти, — без гордости, скорее, с комом в горле сообщает Свят, — а я хочу быть рядом с тобой бесконечно. Будь моей женой? Прямо сейчас.

Оглядываюсь на регистраторшу. Ты улыбается со слезами на глазах. Так вот что задумал Аверин! И украшение одновременно помолвочное и обручальное. Эх, надо было послушать маму!

— Бракосочетание в джинсах? — уточняю кое-как, ведь в горле пересохло.

— Мы можем перенести…

— Нет! — вскрикиваю, улыбаюсь. — Вернее, да… Я готова выйти за тебя прямо сейчас! Не хочу терять больше ни минуты времени.

Вера

Не хочу больше упускать время — сказала я любимому. И мы последовали этой фразе в буквальном смысле. Отказались от торжественной речи, традиционных вопросов. Попросили милую Аллу Григорьевну об одном — скорее сделать нас мужем и женой.

— Ты не мечтала о пышной свадьбе? — говорит мне супруг в машине.

Мы только оторвались друг от друга. Что-что, а скрепить союз поцелуем мы посчитали нужным.

— Хм… — пытаюсь вспомнить свои давние желания и расширяю глаза. — Аверин! А ведь я много думала, что выйду за тебя замуж в двадцать пять лет.

Святослав широко улыбается.

— А я мечтал в двадцать пять ехать на крутой тачке по большому городу. И с красивой девушкой, конечно! Тоже всё сбылось!

Смеется. Я закатываю глаза — парни…

— Спасибо за честность, — поднимаю брови, — и за сегодняшнюю сказку… Спасибо, что взял ответственность за Альку и за меня.

Заканчиваю серьезно. Свят же качает головой.

— Это не ответственность. Это — моя жизнь.

День стал ярким событием и частью нашего будущего. Мы еще выслушаем много удивлений и восторгов от друзей. Ворчание сквозь слезы радости от родителей. Замечание Альки, что она тоже хочет колечко как у королевы.

А пока Свят сворачивает в противоположную сторону от дома и ворует меня на сутки. Оказывается, он и с мамой уже договорился, что та побудет с Алькой. И с Костей, что присмотрит за нашими.

Мы действительно пропадаем… В просторном номере самого лучшего отеля в городе. И главное — друг в друге.

Святослав

Я толком не умею радоваться удачам. Сначала родители растили меня скромным, велели не заноситься. А после разрыва с Верой я вообще не мог быть на сто процентов счастливым. Даже в моменты взлетов по жизни и карьере меня не покидало чувство несправедливости. Ведь их я хотел бы разделить с ней. Увидеть блеск восхищения в самых любимых глазах.

В день нашего бракосочетания я, наконец, смог ощутить триумф по полной. Кроме обычного человеческого счастья не покидала мысль — да я красавчик! Рискнул, предложил, получил согласие и женщину мечты.

И номер в отеле пригодился по полной.

Кроме всего я взял отпуск в училище на неделю. Уехать куда-то пока не получится. Зато побудем с Верой и Алькой. Насладимся наступившей весной. Погуляем с малышкой, обследуем поселок, пока наша мама будет писать свои статьи. И сможем быть друг с другом до поздней ночи, отсыпаясь по утрам…

Вера от такого расклада, конечно же, пришла в восторг. Дочка пока ничего не понимает. Но с удовольствием тянет меня на прогулки. Хорошо, иногда получается отговорить ее взять с собой коляску с пупсом.

Хм, когда-нибудь мы будем гулять с настоящим младенцем.

Этого нам пожелали все родители. По традиции им хочется гораздо больше внуков. Мама Веры только сказала, в таком случае моих нужно перевезти поближе. Боится, на пятерых малышей ее уже не хватит.

Знаю, моя золотая теща говорила это в шутку. Хотя помогает она и правда нехило. Мой отпуск и ее разгрузил. Тем более, у нее теперь появились личные дела.

— Свят, я на пробежку с Петей… Хм, Петром Николаевичем.

Мы с Алькой на нашей территории, дочка качается на качелях. А мимо меня как на крыльях проносится тещенька. В светлом спортивном костюме, модных кроссовках и с радостным выражением лица.

Наш новый знакомый, сосед, по полной взялся приобщать Евгению Михайловну к спорту. Прогулки, легкий бег. Они даже в бассейн поблизости успели сходить. Я — только за. Правда, мужчина ждет нашу «бабушку» в основном за воротами. Как говорит она — Петя довольно скромен.

Почему я и удивляюсь, когда Петя показывается на дорожке.

— Святослав, добрый вечер! — он машет мне.

Дочка еще качается, я иду поздороваться с соседом.

— Добрый. Как вы?

Петр демонстрирует хорошо сделанную улыбку.

— Норма-а-ально, — протягивает с удовольствием, — вот, решили с Женей прошвырнуться.

— Хорошая мысль.

— Да, в движении жизнь. К слову… Я предложил тут кое-что Евгении Михайловне. Чтобы она каждый день не сидела дома…

Вот здесь подробнее.

— Что?

— Работу, — он ловит мой взгляд, — вакансия совершенно нормальная! Компания моего сына строила этот поселок. Здесь же у них есть домик-офис. И вот для него нужна хозяюшка.

Поднимаю брови.

— Как это?

Петр крякает.

— Нужна приятная, воспитанная женщина. Которая не будет трусить перед обеспеченными людьми. И в то же время не ударит в грязь лицом! Принять, поболтать немного. Рассказать о поселке. Это все на самом первом этапе. После в работу вступают юристы.

Пожимаю плечами.

— Я в общем-то не против. Но и отправлять свою любимую тещу пахать как лошадь тоже не хочу.

Сосед смеется.

— Жене повезло с детьми. Нет, выходить придется не каждый день. И, конечно, не торчать там сутками. График будет плавающим, но по предварительной договоренности.

— Что же, если она согласна — буду только рад.

Николаич тоже доволен.

— Сын, кстати, всегда открыт для сотрудничества с инвесторами. Если есть желание и деньги вложиться… Можно хорошо заработать.

Хмурюсь. А что? Надежно и актуально для меня сейчас. Пора бросать якорь. Тем более, одним преподаванием не обеспечишь большую семью.

Беру у Петра визитку его сына. Звякну ему на следующей неделе. Хм… Кстати, на ней мы еще приглашены к Данилову.

Почему я согласился после его слов о Вере? Потому, что знаю его немного больше. Он не хотел проблем и для меня, и для нее. Но когда понял, что все серьезно, признал ошибку. А со свадьбой очень искренне поздравил.

И все же есть причина, по которой мне не на сто процентов хочется идти. Дело тут не в самом Олеге…

Его мать приглашает нас на старинную добротную дачу. Дом из рыжего кирпича, резные деревянные рамы, высокие деревья на участке как будто погружают в эпоху прошлого. Вера ахает, пока мы идем к крыльцу.

— Как здесь атмосферно!

Но к сожалению, все волшебство разрушается через пару секунд. Чего я больше всего не хотел…

— Святик!

Пахнущий убойными духами вихрь несется мне в объятья. Успеваю отойти в сторону. Девушка чуть не падает.

— Ну, Свят!

Качаю головой, глядя на молоденькую пепельную блондинку.

— Агата, познакомься, это Вера — моя жена.

Худенькое, одетое в модные широкие джинсы и голубой свитшот создание раскрывает глаза. А ее нижняя губа, довольно пухлая, еще больше оттопыривается.

— Это Агата, — ловлю взгляд любимой, — дочь Олега Данилова.

Данилов стал отцом в первый и единственный раз, когда ему было двадцать лет. Ответственный, уже тогда серьезный, он вырастил дочь в заботе и благополучии. Может, это сыграло роль? Или капризный характер закладывается генетически? Я не знал ее мать. Но поженились они именно из-за дочки и жили плохо. Возможно, у нее был тот же склад ума.

— Ты женился?!

Бестактный вопрос и траур на личике. Вижу, как Вера прячет улыбку. Я активно киваю.

— Да. Отец не говорил? Моей дочке, кстати, пятый год.

Светлые глаза напротив становятся размером с блюдца.

— Ну них… Ничего себе! — все же Агата соблюдает какие-то рамки приличий. — А говорил — не хочешь отношений!

Я давно знаком с Даниловым. Общался и по службе, и после лично. Бывал в гостях. Естественно, познакомился с его дочкой.

Агата, на первый взгляд, идеальна — изящная фигурка, правильные черты лица. Большие светло-серые глаза и почти белые локоны. Девушка ухаживает за собой и стильно одевается. Но есть в ней что-то отталкивающее… Может, поэтому ей никак не везет в любви? Хотя ей чуть больше двадцати, все впереди.

Я же действительно не хотел никаких отношений! В глубине моего сердца всегда оставалась Вера.

— Я любил Веру, — говорю кратко, но честно.

Агата недовольно выдыхает.

— Аверин! — и тут она щурится, словно что-то вспомнив. — А Костя?! Он не женился?

У Веры, кажется, отвисла челюсть. Да, в дочке Данилова есть и его черты характера. Решительность, напор. Еще бы шел он в правильное русло.

— Костя пока нет.

Делаю упор на — пока. Но Агата не ведет и бровью.

— Супер! Идемте, бабуля велела мне вас встретить. У нас сегодня только свои. Еще уха из осетра и пироги. А вы хорошо смотритесь вместе! Сразу видно — любовь!

Агата сменила гнев на милость и вполне дружелюбно болтает. Ох, надеюсь, она не узнает новый Костин адрес и телефон…

Спустя полгода

Вера

Муж, мне до сих пор немного непривычно называть так Святослава, огорошил нас неделю назад новостью — он взял путевку в мегакомфортный отель. Бархатный сезон, море, только мы и наша малышка! Что может быть лучше? Вот только мой организм решил все подпортить…

— Ну как ты?

Свят смотрит, сведя брови к переносице. Понимаю его. Мое лицо сейчас по свету как элитная сантехника в номере.

— Похоже, придется звать врача, — вздыхаю.

Я так надеялась, что акклиматизация отступит. Но тошнота мучает каждое утро! И иногда в обед. Мои со мной совсем измаялись.

— Мама, ты болеешь? Я подую на животик!

Алька несется оказать мне первую помощь. А Святослав звонит и договаривается о визите более взрослого доктора. Я же глажу по голове дочку и спешу прилечь.

— Будет в течение часа, — хмурится муж.

Я снова вздыхаю.

— Сходите пока к бассейну вдвоем. Жаль запирать малышку в номере.

Да, в этот отпуск у папы с дочкой все шансы наверстать упущенное время. Хотя они и дома часто вместе чем-то занимаются. Свят даже брал дочь с собой на работу.

Он по-прежнему преподает. И активно инвестирует в загородную недвижку. Я так горжусь им… Ох!

Аля только успевает натянуть свой салатовый купальник, как раздается стук в дверь. Появляется низенькая брюнетка — медик.

— Какие у вас жалобы?

Врач подробно выслушивает меня, кивает. Измеряет пульс, давление, температуру.

— Беременность возможна?

Мы с Авериным враз переспрашиваем.

— Что?!

— Сделайте тест. Также можете сдать анализ здесь или уже дома. Противовирусное я пока назначать не буду.

Мы оба со Святом хлопаем глазами. После он спохватывается, благодарит и провожает врача. Алька поет, вертится перед зеркалом в желтом парео.

— Что думаешь? — хрипло спрашивает меня муж.

Я встаю и ныряю в его распахнутые объятья.

— Что остаток отпуска тебе придется развлекать дочку одному. Готовься к большой семье, Аверин.

— Считаешь?..

— У меня проскакивала мысль…

— Интересно, будет мальчик или девочка? — Свят косится на модницу-Альку.

— Неважно, — прижимаюсь к его груди, — с тобой я готова на тот и на тот вариант, можно по очереди. Ты лучший, Аверин. Я так тебя люблю…

— И я тебя… Моя вновь обретенная Вера.