«Меня пугает то, что вы собираетесь сейчас сказать, потому что это может не сработать!» — выпалила Мишель, полная грядущих разочарований от моих слов. Она только что закончила свой рассказ о годах борьбы со стеснительностью, и я глубоко вздохнул.

Мишель показалась мне исключительно умным и добросовестным человеком, прочитала горы книг о преодолении стеснительности и приходила на терапию четыре раза. Она не хотела снова разочароваться: недавно получила степень MBA в престижном университете и работает консультантом в крупных фирмах региона. Ее главной проблемой была застенчивость. Мишель верила, что это говорит окружающим о ее некомпетентности, о том, что ее словам нельзя доверять. Чем сильнее она переживала из-за стеснительности, тем больше стеснялась. Ее новая работа была важной ступенькой на служебной лестнице, и всего лишиться не хотелось.

Я заверил Мишель, что она права: что бы я ни предложил, это не сработает. Не потому, что она безнадежна — наоборот, потому что все благие намерения обречены на провал. Это не вина методик или человека, который хочет почувствовать себя лучше. Проблема лежит в нашей мотивации и в непонимании того, как работает мозг.

За годы борьбы Мишель отлично усвоила, что чем больше мы предпринимаем действий, чтобы не чувствовать себя плохо, тем хуже нам становится. Как тот психологический эксперимент: «Постарайся не думать о розовых слонах — очень больших и очень розовых». Как только идея попадает в сознание, она крепнет всякий раз, когда мы пытаемся не думать о ней. Зигмунд Фрейд подытожил проблему, сказав, что подсознание не воспринимает частицу «не». Поэтому все, что мы кидаем в борьбу с горем, желая его уменьшить, — техники релаксации, блокирование мыслей, позитивные аффирмации, — приводит лишь к разочарованию и заставляет нас искать другие пути для улучшения состояния.

Пока мы обсуждали эти вопросы, Мишель начала тихо плакать. Я не был уверен, почувствовала она себя более расстроенной или каким-то образом всплыла на поверхность правда, которая была ей известна из предыдущего опыта. Она пожаловалась, что даже ее молитвы остаются без ответа. Тогда мы обсудили два вида молитвы: первый — когда хотим, чтобы Бог убрал из нашей жизни плохое, второй — когда сдаемся и оставляем все на волю Его. Мишель сказала, что ей никогда не приходило в голову перенаправить проблемы Богу, это не в ее стиле.

Постепенно мы пришли к тому, что можно сделать такого, что на самом деле уменьшило бы ее беспокойство и смущение — неглубоко дышать, не щипать себя, не пить холодную воду, не притворяться невозмутимым. Поскольку Мишель была не из тех людей, кто умел расслабляться, ей требовалось найти что-то другое. Она поняла, что ее беспокойство уменьшается, чем больше она его принимает, и увеличивается, чем меньше принятие. Следовательно, имело смысл посвятить себя принятию тревоги и тому факту, что Мишель — просто тревожный человек. Результат нашей терапии проявлялся не в том, сколько раз она смущалась, а в том, насколько принимала смущение. Это была радикально новая для Мишель идея. С нашей первой встречи она ушла восторженной, хотя и немного озадаченной.

На следующей неделе она прислала мне мейл, радостно заметив: «Это работает». Поскольку мы не обсуждали никаких новых практик, я не был уверен, что имела в виду Мишель. Позже узнал, что она начала говорить себе «просто напугана, просто напугана» всякий раз, когда замечала, что беспокоится. Проговаривание страха, казалось, отвлекало внимание от румянца на щеках, и Мишель смогла, например, немного поболтать с коллегами в столовой без всяких последствий. Она с облегчением почувствовала себя скорее «испуганным обедающим человеком», а не «слабым, чрезмерно чувствительным, смешным человеком, который не знает, о чем говорит». Я поразился тому, как Мишель отнеслась к концепции «принятия» и за короткое время изобрела полезную технику.

Однако на следующей встрече Мишель снова выглядела обескураженной. Ее набеги в столовую опять превратились в битву со смущением. Первоначальное желание «перестать выглядеть тревожно» вернулось обратно. Принятие стало «работать» на Мишель, но она отступила от появившегося обязательства развивать его. Ошибочно полагала, что перехитрила проблему.

К сожалению, мы не можем обмануть себя. Что-то глубоко внутри Мишель продолжало твердить: «Я практикую принятие затем, чтобы уменьшить тревожность». Но это не принятие. В современной психологии принятие означает охватывать то, что возникает внутри нас, каждый момент жизни как оно есть. Иногда это приятное чувство, иногда — нет. Естественно, мы хотим продлить приятные чувства и устранить болезненные, но такая постановка цели не работает. Единственный способ решить проблемы — признать их, целиком и полностью, какими бы они ни были. Мишель же надеялась проскочить через данный пункт.

У этой истории счастливый итог, к которому мы приближались медленно, в течение двух лет терапии. Мишель поняла, как жить в согласии со своей чувствительной нервной системой. Рецидивы случались, когда она пыталась не покраснеть, но едва покрывалась румянцем, как была готова позволить смущению жить своей жизнью. Как только Мишель примирилась со стеснительностью, обнаружила, что может применять те же принципы и к другим симптомам стресса, которые неизбежно возникают в течение дня, — и ее жизнь стала гораздо проще.

Эта книга повествует о том, как извлечь выгоду, поворачиваясь лицом к нашей эмоциональной боли. Трудная задача. Любой думающий человек наверняка спросит: «Зачем мне это?» Из первой главы вы поймете, почему это часто лучшее, что можно сделать. Остальная часть книги покажет, как решить столь непростую задачу. Сначала вы узнаете, как привнести осознанность в то, что беспокоит. Затем научитесь проявлять доброту по отношению к себе, особенно когда действительно плохо. Сочетание осознанности и самосострадания способно изменить даже худшие времена нашей жизни.

С момента рождения мы находимся в поисках счастья. Чтобы удовлетворить нас в первые дни жизни, достаточно материнского молока, но наши потребности и желания множатся. В зрелом возрасте большинство не мыслит счастья без хорошей семьи, интересной работы, отличного здоровья, больших денег, а также без любви и восхищения окружающих.

Однако боль присутствует в жизни, даже когда все складывается наилучшим образом. Миллиардер Говард Хьюз чувствовал себя разочаровавшимся и одиноким в момент смерти.

К тому же наши обстоятельства неизбежно меняются; у кого-то развалится брак, у кого-то родится ребенок с нарушениями развития, а другой может потерять все при наводнении. Люди отличаются друг от друга количеством страданий, которые испытывают в течение жизни, или их типом, но никто не в силах их избежать. Боль и страдание — общие нити, объединяющие человечество.

Боль порождает конфликт между тем, что есть на самом деле, и нашими ожиданиями и желаниями; это заставляет чувствовать неудовлетворенность жизнью. Чем больше мы хотим, чтобы наша жизнь изменилась, тем хуже себя чувствуем. Например, если после автокатастрофы человек остается прикованным к инвалидной коляске, первый год для него самый тяжелый. Адаптируясь к новым обстоятельствам, мы обычно возвращаемся к прежнему уровню счастья и можем измерить его разницей между желаниями и тем, как обстоят дела в реальной жизни.

В 1971 году Филип Брикман и Дональд Кэмпбелл предположили, что мы находимся на беговой дорожке в поисках удовольствий, тщетно пытаясь достичь счастья — лучших отношений, работы попроще, машины подороже, — вместо того чтобы оглядеться по сторонам. Проблема в том, что наша нервная система быстро адаптируется ко всему привычному. Приобретая хорошую новую машину, как долго вы наслаждаетесь ею, прежде чем вас посетит мысль о ремонте дома? Исследования показывают, что большинство тех, кто выиграл в лотерею, в конечном счете не более счастливы, чем проигравшие, а паралитики со временем становятся такими же довольными жизнью, как люди, которые могут ходить. Хорошо это или плохо, но мы приспосабливаемся и к хорошим, и к плохим жизненным событиям. Данная общая теория адаптации десятилетиями подтверждается на практике, о некоторых недавних изменениях в ней вы узнаете из главы 5.

Однако если мы слишком долго находимся на гедонистической беговой дорожке, это может привести к истощению и болезням. В своей чрезвычайно увлекательной и познавательной книге о причинах и последствиях стресса «Почему у зебр не бывает инфаркта. Психология стресса» Роберт Сапольски описывает, как животные идеально справляются с физической опасностью. Представьте себе зебру, спасающуюся ото льва, который хочет ее съесть; как только опасность минует, зебра вернется к мирному поеданию травы. А как поступают люди? Нам опасность видится за каждым углом. Сапольски спрашивает: «Сколько бегемотов беспокоится о том, хватит ли на их век социального обеспечения или что сказать на первом свидании?» Наши тела реагируют на психологические угрозы так же, как на физические, а чувство постоянной опасности повышает общий уровень стресса и увеличивает риск сердечных заболеваний, иммунной дисфункции, депрессии, колита, хронических болей, нарушений памяти, сексуальных проблем и многих других.

Точный механизм, с помощью которого психологический стресс приводит к заболеванию, неясен, но предварительные данные показывают, что он может быть связан с теломерами — ДНК-белковыми комплексами на концах хромосом. Клетки стареют — перестают делиться, — когда теряют теломерную ДНК. Стресс укорачивает теломеры в иммунной системе, а меньшее количество иммунных клеток способно привести к болезни и сократить продолжительность жизни.

Большинство из нас считает, что счастье зависит от внешних обстоятельств. Поэтому мы проводим свою жизнь на беговой дорожке, постоянно стремясь к удовольствию и избеганию боли. Получая удовольствие, мы хватаемся за него, а испытывая боль, избегаем ее. Обе реакции инстинктивные, но их нельзя назвать успешными стратегиями для достижения эмоционального благополучия. Проблема со стремлением к удовольствию заключается в том, что в какой-то момент оно пойдет на спад, и мы испытаем разочарование: разлюбим, насытим желудки, останемся без друзей, которые уйдут. Проблема избегания боли в том, что это невозможно, и часто подобными усилиями мы лишь усугубляем страдания. Например, заедание стресса может привести к ожирению, а трудоголизм, вызванный желанием повысить самооценку, легко сведет в могилу.

Инстинкт поиска удовольствия и избегания боли полностью подчиняет себе. Я знаю человека по имени Стюарт, который в молодости злоупотреблял алкоголем. Он начал пить в 14 лет. А к 20 годам Стюарт обычно выпивал по ящику пива (24 банки) за ночь. Однажды вечером в состоянии опьянения у него случилась паническая атака, и это так его напугало, что он больше никогда не притрагивался к спиртному. Пиво, ранее источник большого удовольствия, за одну ночь превратилось в настоящий кошмар, потому что он связал его с панической атакой. Затем Стюарт перестал ходить куда-либо или делать что-либо, могущее вызвать паническую атаку, включая другие вещи, которыми он наслаждался, например ездой на своем грузовике по городу и посещением бейсбольных матчей. Сначала его жизнью управляло удовольствие от алкоголя, затем — страх панической атаки. Стюарт был заложником кратковременных состояний ума: удовольствия и боли.

Новый подход заключается в том, чтобы изменить наше отношение к боли и удовольствию. Мы можем сделать шаг назад и научиться сохранять спокойствие, будучи в эпицентре боли; позволить удовольствию приходить и уходить естественным образом. Это и есть безмятежность. Мы можем даже научиться принимать боль как удовольствие, а также промежутки между болью и удовольствием, тем самым проживая жизнь в полном объеме. Это и есть радость. Научиться проводить время с болью очень важно для достижения личного счастья. Это может показаться парадоксальным, но чтобы быть счастливым, нужно принять несчастье.

В течение 14 лет психолог Джон Готтман и его коллеги из Вашингтонского университета наблюдали за 650 парами, желая выяснить, что делает браки успешными. Исследователь утверждает, что способен с точностью до 91 % предсказать, какие пары в итоге разведутся, — те, кто практикует критику, защитное поведение, неуважение и обман («четыре всадника Апокалипсиса»). Готтман также отметил, что 69 % семейных споров никогда не разрешаются, особенно споры об основных проблемах личности и ценностях. Поскольку пары не решают большинство личных разногласий, успешные просто учатся их принимать: «близко знают друг друга, и они хорошо понимают симпатии, антипатии, причуды, надежды и мечты друг друга».

Психологи Эндрю Кристенсен и Нил Джейкобсон разработали основанную на принятии интегративную терапию для пар. Этот подход использует поведенческую терапию для снятия проблем, которые могут быть решены, и «принятия» неразрешимых. Принятие означает их понимание как пути к близости и отказ от желания изменить партнера. В ходе шестимесячного выборочного контролируемого исследования пар, каждую неделю ходивших на терапию, две трети из них, которые до лечения имели постоянные трудности, значительно улучшили отношения в следующие два года.

Существует простая формула, отражающая наш инстинктивный ответ на боль:

Боль × Сопротивление = Страдание.

«Боль» означает неизбежный дискомфорт, который возникает в нашей жизни, например несчастный случай, болезнь или смерть того, кого мы любим. Сопротивление — это любые усилия по предотвращению боли, такие как напряжение в теле или размышления о том, как заставить боль исчезнуть. Страдание — то, что мы получаем, сопротивляясь боли. Физическое и эмоциональное напряжение, которое мы добавляем к своей боли слой за слоем.

Из этой формулы следует, что то, как мы относимся к боли, определяет интенсивность страдания. Как только сопротивление боли сходит на нет, страдания прекращаются. Боль, помноженная на ноль, равна нулю. Сложно в такое поверить? Боль жизни не исчезает, но не надо в нее углубляться и повсюду таскать ее за собой.

Примером страданий являются долгие часы раздумий о том, как мы должны были продать свои акции, прежде чем рынок рухнул, или опасения заболеть перед важным событием. Тратить некоторое время на размышления необходимо, чтобы предвидеть и предотвращать проблемы, но мы часто зацикливаемся на сожалении о прошлом или беспокойстве о будущем.

Боль неизбежна; страдание необязательно. Кажется, что чем сильнее наша эмоциональная боль, тем больше мы страдаем от одержимости, самообвинений и чувства неполноценности. Хорошая же новость в том, что в наших силах кое-что сделать со страданием, которое является результатом борьбы с опытом боли. Давайте взглянем на четыре распространенные проблемы: боль в пояснице, бессонницу, страх публичных выступлений и межличностный конфликт — и рассмотрим, как их облегчить за счет принятия и отпускания.

Почему мы не можем перестать беспокоиться? Том Борковец из Университета штата Пенсильвания попросил 45 студентов, которые боялись публичных выступлений, 10 раз представить страшную сцену. «Представьте, что вы собираетесь выступить с важной речью перед большой аудиторией… Находясь там, вы чувствуете, как быстро бьется ваше сердце…» До этого у Борковца было три разные группы, практиковавшие расслабленное, нейтральное или тревожное мышление. Затем, пока студенты представляли себе страшную сцену, он измерял частоту их сердечных сокращений. Удивительно, но у группы молодых людей, которым поручили заранее беспокоиться, частота сердечных сокращений не увеличилась, по сравнению с теми, кто этого не делал. Значит, беспокойство фактически мешало телу поддаваться страху, который на бессознательном уровне провоцирует еще большее беспокойство. К сожалению, те участники, которые волновались заранее, на самом деле испытывали более сильный страх при активной визуализации жуткой ситуации, хотя частота сердечных сокращений у них не менялась.

Хроническая боль в спине — изнурительный недуг. К сожалению, он очень распространен в Соединенных Штатах и затрагивает по меньшей мере пять миллионов людей. Эти данные существенно не меняются, когда бы мы ни обратились к статистике: 60–70 % американцев когда-либо испытывали боли в пояснице. Удивительно, но две трети людей, не страдающих от хронической боли в спине, тем не менее имеют те же структурные проблемы со спиной, как и те, кто испытывает болезненные ощущения. Что происходит в телах и умах страдающих от хронической боли? Давайте рассмотрим случай Миры.

Мире 49 лет, она с энтузиазмом занимается йогой и строит успешную карьеру в бизнесе. Глядя на нее, сложно представить, что у нее могут быть проблемы со спиной, разве что она переусердствует, выполняя упражнения. Во время особенно напряженного занятия йогой Мира почувствовала приступ боли, делая наклон вперед. Затем она ощутила, как ее седалищный нерв отдает в икроножную мышцу. Практически любая поза, кроме стояния прямо и неподвижного лежания, вызывала боль. МРТ (магнитно-резонансная томография) диагностировала грыжу межпозвонкового диска — болезненное состояние, при котором кости позвоночника сдавливают диск рядом с нервом.

Мира перестала заниматься йогой и нашла физиотерапевта, который научил ее поднимать предметы так, чтобы спина оставалась прямой и движения не причиняли боли. Но со временем спина стала болеть сильнее. Вдобавок женщина чувствовала себя глубоко несчастной из-за того, что не может тренироваться так же энергично, как раньше, тем самым лишаясь основного способа борьбы со стрессом. Она с грустью представляла себе жизнь без альпинизма, езды на велосипеде или йоги. Мира также считала себя виноватой в появлении грыжи диска. Сочетание беспокойства, самоедства, растущего напряжения от малоподвижного образа жизни и увеличивающейся боли заставило ее прибегнуть к хирургическому вмешательству.

До операции Мира изучила некоторую информацию и узнала, что долгосрочный успех операции по удалению грыжи межпозвоночных дисков не выше, чем при отсутствии операции. Она также прочла книгу Back Sense Рональда Сигела, где объясняется, что для большинства пациентов лучшее лечение грыжи межпозвоночного диска — уменьшение беспокойства по поводу боли и возобновление нормальной физической активности как можно скорее. Это означало поднимать предметы примерно так же, как раньше, чтобы мышцы спины не атрофировались из-за отсутствия тренировок. Мира выяснила, что постоянное напряжение мышц, а не структурные нарушения, вызывает большинство хронических болей в спине. В свою очередь, напряжение мышц возрастает как в случаях, когда мышцы не используются, так и когда мы испытываем беспокойство. Кроме того, беспокойство усиливает болевые сигналы, добавляя их к опыту боли.

Мира приняла эти знания близко к сердцу. Она стала ходить на массаж для устранения боли в мышцах, каждый вечер пользовалась электрогрелкой и понемногу начала выполнять упражнения. Как только боль утихла, ее беспокойство тоже пошло на спад, а боли в спине уменьшились на 50 % менее чем за две недели.

Большинство людей, страдающих от хронической боли в спине, скажут, что Мира оказалась счастливчиком, исключением из правил. Хотя на самом деле, она — правило. По иронии судьбы хронические боли в спине меньше всего распространены в развивающихся странах, где люди выполняют больше тяжелой работы, чем в промышленно развитых. Травма, как правило, является причиной возникновения проблем со спиной, но это не то, что поддерживало боль в спине у Миры. Сопротивление боли и особенно страх, что она не сможет продолжать активный образ жизни, затягивали ее все глубже в проблемы со здоровьем, а принятие физической боли и работа с ней вернули к нормальной жизни.

Боль в пояснице — одна из самых распространенных причин нетрудоспособности, к тому же требующая дорогостоящего лечения. Скорее всего, психосоциальные факторы влияют на это гораздо сильнее, чем физические проблемы. В исследовании, проведенном Ребеккой Уильямс и коллегами, ученые в течение 6–10 недель наблюдали за 82 мужчинами в возрасте от 18 до 52 лет с болями в спине, чтобы увидеть, может ли степень удовлетворенности работой провоцировать боль, психологический стресс и/или нетрудоспособность. Через шесть месяцев сотрудники, которые были довольны работой, испытывали меньше боли и бессилия/упадка сил/слабости от болей в спине; кроме того, у них наблюдалась тенденция к уменьшению психологического стресса. Социальный статус и вид деятельности не влияли на результаты исследования, а его результаты показывают, что, когда занятость — источник удовлетворения, люди, скорее всего, продолжат работать, несмотря на боль в пояснице. И они демонстрируют обычное поведение.

Многие из нас в определенные периоды жизни страдали от бессонницы. До половины взрослого населения Соединенных Штатов сообщают о ней каждый год. Физические ее причины многочисленны, среди них — сон рядом с храпящим партнером, употребление кофеина перед сном, привычка слишком часто дремать в течение дня, низкая физическая активность; прием медикаментов, таких как таблетки от простуды, и апноэ во сне. Независимо от причин, многие выяснили, что усугубляют ситуацию, изо всех сил стараясь уснуть. Как же это работает?

Постарайтесь вспомнить, когда в последний раз у вас была назначена важная встреча на утро и вы не могли уснуть до поздней ночи. Может, причиной стало предстоящее собеседование или необходимость сделать презентацию на работе. Пока лежали в постели, вы не могли перестать думать о том, что каждый час бодрствования делает ваше сознание более спутанным и вялым. С каждым часом вы раздражались сильнее, вероятно приходя к выводу, что полностью утратили способность нормально засыпать. И всякий раз, бросая взгляд на часы, вы чувствовали нервирующий всплеск адреналина в груди или желудке.

Источником данной проблемы является то, что нервная система переходит в режим «бей или беги», когда вы слишком стараетесь заснуть. Это порочный круг: яростные попытки уснуть заставляют тело бодрствовать. Нужно разорвать цикл, отказавшись от борьбы. Есть несколько способов, которые люди используют, чтобы достичь этого.

1. Вспомните, хорошо ли вы (как и большинство людей) работаете, когда мало спите. Это должно уменьшить чувство, что надо срочно куда-то бежать.

2. Поймите: расслабленное лежание в постели — тоже форма полноценного отдыха независимо от того, заснете вы или нет.

3. Помните: телу нужен сон, только когда оно действительно в нем нуждается, чего нет в данный момент.

4. Выделите 30 минут для активного бодрствования, этого может быть достаточно для того, чтобы мозг начал засыпать.

5. Укрепитесь в намерении принять бессонницу, мысленно произнося «Мне все равно!» всякий раз, когда обнаружите, что еще не спите.

6. Считайте вдохи и выдохи.

Однако, как скажет любой, страдающий бессонницей, даже такие уловки редко работают. Почему? Потому что вы не можете обмануть свой ум: он знает, что вы проделываете все с единственной целью — заснуть. Существует большая разница между, например, «счетом вдохов и выдохов» и «счетом вдохов и выдохов, чтобы заснуть». На тонком уровне, когда ваши дела завершены, вы не способны не расстраиваться, понимая, что не спите. Каждый проходящий час заставляет вас чувствовать отчаяние и растерянность. Чтобы решить проблему, надо изменить свое отношение к бессоннице. Как только вы начнете по-настоящему, искренне ее принимать, ваше тело наконец получит шанс отдохнуть.

Джерри Сейнфелд сказал: «Согласно большинству исследований, страх номер один для людей — это публичные выступления. Страх номер два — смерть. Смерть — номер два. Как вам? Это значит, что для обычного человека, отправляющегося на похороны, комфортнее быть в гробу, чем произносить панегирик».

Страх публичных выступлений действительно очень распространен — по крайней мере, треть из нас чувствует, что беспокойство «слишком велико», когда мы находимся перед аудиторией. Один из десяти человек понимает, что это заметно мешает его работе. Я тоже делаю над собой усилие, планируя публичные выступления. Расскажу свою историю.

Если у меня запланирована важная речь, я могу чувствовать напряжение в животе — небольшой всплеск адреналина, мышечное сокращение всякий раз, когда думаю об этом. Такое волнение предсказуемо и чаще всего посещает меня, когда я планирую говорить на новую тему, к которой еще не подготовился. С ужасом представляю, как слишком часто прочищаю горло и начинаю страдать косноязычием, над моими шутками никто не смеется, и я наблюдаю за тем, какие непереносимые страдания приносит слушателям мое выступление.

Может, кто-то в аудитории, пытаясь меня поддержать, выкрикивает что-то вроде «Выдохни!» (однажды такое произошло со мной).

Говорят, молодой Достоевский предложил своему брату не думать о белом медведе, оставив его озадаченным и растерянным. В 1987 году Дэниел Вегнер и его коллеги попросили студентов выполнить одно и то же задание по подавлению мыслей в течение пяти минут. Они должны были звонить в колокольчик каждый раз, когда начинали думать о белом медведе. В то же самое время они произносили любые слова, которые приходили им в голову. После этого группу испытуемых попросили преднамеренно думать о белом медведе и решить те же задачи. (Контрольную группу попросили думать о белом медведе все 10 минут.) Первая группа, та, что подавляла мысли, не только оказалась не способна прекратить думать о белых медведях в течение первых пяти минут, но думала о них даже больше в течение второго пятиминутного периода, по сравнению с группой, которая не сопротивлялась подобным мыслям. Это классическое исследование показывает, что подавление создает напряжение, против которого направлено. Клинические исследователи предполагают, что данный процесс может лежать в основе психологических расстройств, таких как посттравматический стресс, депрессия и обсессивно-компульсивное расстройство: мысли, которые мы отталкиваем, возвращаются, чтобы преследовать нас.

В другом исследовании, на этот раз посвященном эмоциональному подавлению, специалисты из Университета штата Флорида попросили студентов не съеживаться во время просмотра фильма о бойне и не смеяться во время комедийного клипа Джея Лено. Затем они должны были выполнить сложное задание, включающее в себя слежение пальцами. Попытка контролировать эмоциональные реакции на фильмы привела к снижению уровня глюкозы в крови, и студенты с изначально более низким ее содержанием первыми провалили задание. Когда одним и тем же участникам давали сладкие напитки, чтобы восполнить нехватку глюкозы, они дольше выполняли задание. Подавление эмоций подавляет силу воли, и снижение глюкозы может быть одной из причин этого.

Два названных исследования объясняют, почему попытки противостоять шоколадному торту — тяжелое и зачастую неблагодарное занятие.

За моим страхом стоит желание быть любимым: выглядеть умным и обаятельным, не утомлять публику. У меня есть ложное убеждение, что, если бы все в зрительном зале похвалили меня, я был бы действительно доволен. Но есть и другая причина выступать публично с речами — чтобы донести нечто ценное до других. Одна из стратегий, которую я использовал для преодоления страха публичных выступлений, состоит в том, чтобы переключить внимание на доносимую информацию. Например, если предметом выступления является наука о мозге, я обещаю самому себе изложить несколько полезных фактов о ней до того, как речь закончится. Перемещение фокуса с себя на тему выступления обычно помогает справиться с волнением.

К сожалению, данная техника лишь частично решает проблемы, когда я не хочу выглядеть взволнованным перед аудиторией. Джозеф Голдштейн, учитель медитации, говорит: «Жизнь происходит на вершине мотивации». Чего я пытаюсь достичь во время своей речи? Не выглядеть взволнованным? Если да, в моей голове возникнет маленький дисплей, на котором постоянно всплывает надпись: «Ты нервничаешь?.. А сейчас ты нервничаешь?» Этот мучительный вопрос и вызывает беспокойство, которое я пытаюсь подавить, и как только я начинаю из-за этого переживать, дополнительно переживаю и о том, что переживаю.

Единственное долговременное решение проблемы страха публичных выступлений — просто волноваться. Нужно перестать защищаться от беспокойства — быть готовым дрожать и говорить одновременно. Оно не продлится долго, если позволить ему существовать. Даже задолго до публичного выступления готовность беспокоиться останавливает цикл отрицательной обратной связи.

Так же, как приливы сменяются отливами, отношения переживают счастливые и трудные времена. Если мы хотим ощущения единения — чувствовать себя замеченными и услышанными, резонанса, пребывания «на одной волне», а оно не наступает, мы чувствуем боль. У всех пар случаются сложные периоды в жизни, которые иногда длятся продолжительное время.

Сьюзан и Майкл переживали «холодный ад». Это состояние, в котором пары чувствуют обиду и недоверие друг к другу и общаются холодно, используя тщательно подготовленные фразы. Некоторые могут так жить годами, застыв на грани развода.

После пяти месяцев безуспешной терапии и еженедельных встреч Сьюзан решила подать на развод. Ей казалось очевидным, что Майкл никогда не изменится — будет работать не менее 65 часов в неделю и не станет заботиться о себе (у него был лишний вес в 50 фунтов, и он курил). Еще больше Сьюзан огорчал тот факт, что Майкл не совершал попыток насладиться их браком; они редко выходили вместе гулять и не брали отпуск уже два с половиной года. Сьюзан чувствовала себя одинокой и отвергнутой. Майкл чувствовал, что его не ценят, в то время как он усердно трудится на благо семьи.

Решение Сьюзан развестись стал поворотным моментом и дало обоим «дар отчаяния». Казалось, Майкл впервые был готов взглянуть на то, сколько боли в его жизни. Во время одной из сессий, когда они обсуждали сильную метель в районе Денвера, Майкл упомянул, что его 64-летний отец только что пропустил свой первый рабочий день за 20 лет. Я спросил Майкла, что это значит для него. Глаза мужчины наполнились слезами, и он ответил, что хотел бы, чтобы его отец больше наслаждался жизнью. Тогда я спросил во всеуслышание, хотел ли когда-нибудь Майкл того же для себя. «Мне страшно, — ответил он. — Я боюсь того, что может произойти, если я перестану работать все время. Боюсь и перестать беспокоиться о деле, опасаясь упустить из виду нечто важное, что заставит весь мой бизнес рухнуть у меня на глазах».

С этим признанием к Сьюзан пришло понимание. «Вот почему ты игнорируешь меня и детей и даже собственное тело?» — спросила она его. Майкл кивнул; теперь слезы свободно текли по его щекам. «О боже, — произнесла Сьюзан. — Я думала, что причина во мне — я недостаточно хороша и приношу тебе кучу проблем. Мы оба обеспокоены, просто по-разному. Ты боишься за бизнес, а я — за наш брак. Живу в постоянном страхе, что он разваливается с каждым днем, пока ты проводишь время на работе». Лед между Майклом и Сьюзан, разделявший их в течение многих лет, стал таять.

С самого начала наших встреч Майкл был в курсе своего трудоголизма. Он даже понимал, что игнорирует свою семью так же, как его самого игнорировал собственный отец. Но Майкл не чувствовал себя в состоянии полностью оборвать цепочку страданий, тянущуюся из поколения в поколение. Все начало меняться, когда он ощутил боль грядущего развода. Признав, насколько несчастной стала его жизнь, Майкл почувствовал искру сострадания — по отношению сначала к отцу, а затем и к себе.

Сьюзан часто жаловалась, что он уделял недостаточно внимания двум их детям. Но за ее жалобами стояло желание, чтобы Майкл, вернувшись с работы, обратил внимание на нее, а затем уже поиграл с детьми. Сьюзан было стыдно: она думала, что это эгоистично, и решила, что она — плохая мать. А когда осознала это как естественное желание быть ближе к мужу, смогла выразить просьбу более открыто и уверенно. Майкл, в свою очередь, обнаружил, что ему гораздо легче удовлетворять эти просьбы.

Капля самопринятия и самосострадания позволила и Сьюзан, и Майклу начать трансформировать свои сложные эмоции. В отношениях за такими сильными чувствами, как стыд и злость, часто стоит огромное «МНЕ ТЕБЯ НЕ ХВАТАЕТ!» Просто для нас неестественно и больно не чувствовать связи с близкими.

Несмотря на очевидные различия между страхом публичных выступлений, болью в спине, бессонницей и межличностным конфликтом, они обычно имеют общую составляющую — сопротивление дискомфорту. Борьба с тем, что нас беспокоит, лишь усугубляет ситуацию. Чем больше мы способны принимать беспокойство, физический дискомфорт, бессонницу и боль от разрыва — вместе с неуверенностью в себе, которая сопровождает все это, — тем лучше результат.

Вы наверняка распознаете ту же закономерность в собственной жизни. Насколько эффективна будет диета, если вы слишком строги и самокритичны? Что происходит, когда вы спорите с дочерью-подростком о ее новом бойфренде? Куда уходит гнев, когда вы его подавляете? Мой коллега тонко заметил: «Когда вы сопротивляетесь чему-то, оно спускается в подвал и тягает там железо!»

В наихудшем варианте попытка не испытывать стыда, нападая на других, словесно или физически, может разрушить отношения и даже жизни. Пристрастие к алкоголю с целью уменьшить беспокойство или заблокировать травмирующие воспоминания может отнять у вас все, что вы имеете или когда-либо хотели иметь. Сдирание кожи, чтобы избавиться от эмоциональной боли, ничего не решает. Задача в том, чтобы повернуться к проблемам и отнестись к ним с безграничным пониманием и состраданием. Эта книга написана, чтобы помочь вам ступить на сей более перспективный путь.

Нужна большая сила духа, чтобы открыться дискомфорту. Когда я принял решение позволить себе дрожать от страха перед аудиторией, мне пришлось поразмыслить, что это на самом деле значит. Не просто подумать, а прочувствовать: как люди смеются надо мной, рассказывают друг другу о моем жалком выступлении, отворачиваются в смущенном смятении. Лишь тогда я увидел, что моя жизнь продолжится, даже если как оратор я полный ноль. Это была своего рода экспозиционная терапия — разыграть сцену в воображении; к счастью или к сожалению, у меня имелся некоторый реальный опыт, чтобы это выглядело правдоподобно.

Некоторые люди могут просто нырнуть в эмоциональную боль и принять ее. Другие предпочитают постепенное погружение. Броситься в бурные воды — подходящий способ для некоторых, но готовность сделать это не является доказательством личной силы, особенно если вы не умеете плавать. Вы должны чувствовать себя в безопасности и обладать достаточным количеством знаний, прежде чем сделать первый шаг по направлению к боли.

Большинство из нас беспокоится о том, что случится, если мы откроемся эмоциональной боли. Депрессивные люди могут бояться, что боль переполнит их и они потеряют способность нормально жить. Тревожные люди волнуются, что это вернет их в болезненное прошлое и в памяти сохранится еще один яркий пример беспокойства. Люди с травматическим прошлым ожидают, что страшные воспоминания вырвутся на свободу и будут преследовать их в течение дня. Те, кто состоит в неудачном браке, могут переживать, что им придется работать над отношениями, если они позволят себе почувствовать, как все плохо. Все это — реальное развитие событий, к которым следует быть готовыми.

Цель данной книги — снабдить вас знаниями и навыками, которые помогут взглянуть в лицо вашим страданиям с позиции силы. Чему она не может научить, так это интуитивному пониманию, безопасно ли для вас в конкретный момент поворачиваться к боли. Вы должны решить это для себя сами. Мы все — чувствительные существа, даже если это не афишируем. У нас хрупкая нервная система. Научитесь использовать интуицию, чтобы различать «безопасность» и «дискомфорт». Чувство уязвимости или неудобства необязательно значит, что вам угрожает опасность, а боль — не всегда вред. Важно чувствовать разницу, если хотите прожить жизнь на полную мощность.

Обычно мы преодолеваем трудности при условии, что они приносят в жизнь смысл. Так, если для вас важно иметь детей, вы, вероятно, рискнете испытать боль во время родов, чтобы осуществить мечту. Мудрость — это качественное понимание краткосрочных и долгосрочных последствий собственных действий и выбора пути к наибольшей долгосрочной выгоде. Придерживаться самых глубоких обязательств и ценностей, несмотря на препятствия, весьма разумно, потому что это ведет к долгосрочному счастью.

Проще всего найти «золотую середину» между осознанием трудностей и их избеганием. В один прекрасный день вы можете почувствовать себя хрупким и не способным справиться с проблемами. Что ж, вероятно, они могут подождать. Представьте себя на горнолыжном курорте. Иногда хочется спуститься с самой крутой лыжной трассы, а иногда — потягивать горячий шоколад, сидя в домике. Если вы попробуете спуститься с крутого склона, не будучи должным образом подготовленным, рискуете разбиться. Если будете держаться за склоны для новичков, никогда не испытаете наслаждения от истинного мастерства. Если у вас есть выбор, беритесь за новые испытания, только когда хорошо подготовлены. Но в любом случае не сдавайтесь.

Некоторые люди задаются вопросом, как антидепрессанты и успокоительные вписываются в эту картину. Не являются ли они формами избегания, откладывания или сокрытия эмоциональных проблем? В некоторых случаях это так, но, строго говоря, наши проблемы не могут быть решены до тех пор, пока нами движут страх, грусть или бессвязное мышление. Избегание — это хорошо, если оно помогает вернуть реальный взгляд на вещи. Медикаментозное лечение способно снизить эмоциональные страдания до приемлемого уровня. Некоторые люди могут в конечном итоге сократить прием лекарств, используя стратегии саморегуляции, подобные описанным в этой книге.

У ума есть естественные способы избегания страданий. Это наши «защитные механизмы», такие как отрицание, проекция и расщепление. Например, расщепление обращается к склонности ума делить все на черное и белое в случае угрозы: «У него все хорошо. У нее все плохо». Нам удобно так думать. Отрицание — это отказ принять что-то, вызывающее беспокойство, например алкоголизм партнера или его роман на стороне. Проекция — это перенос чувств и побуждений, которые мы сами в себе не принимаем, на другого человека, чтобы почувствовать себя лучше, например: «Он расист» или: «Она просто завистливая».

Механизмы защиты необходимы для гармоничной эмоциональной жизни, поэтому мы не хотим их лишаться. Например, отрицание в вопросе романа на стороне партнера может быть разумным, пока вы не окажетесь готовы его решить. Подавленность и неспособность действовать в повседневной жизни не принесут никакой пользы. Кроме того, преходящая эмоциональная боль действительно уходит, когда мы осознанно ее блокируем; если она потом не возвращается, что ж, тем лучше. Мы просто не хотим, чтобы психологические защиты контролировали нас или усложняли жизнь.

Ступать на гедонистическую беговую дорожку в поисках удовольствия и избегания боли иногда тоже полезно. Например, если вы не занимаетесь тем, что вам нравится, как можете быть счастливы? Кто удовлетворит ваши потребности в краткосрочной или долгосрочной перспективе или кто хотя бы просто знает, что нужно для того, чтобы сделать вас счастливыми? Для большинства взрослых давно прошли дни, когда другие люди могли предвосхищать их желания лучше, чем они сами. Мы должны взять на себя ответственность за собственное счастье, а наше удовольствие служит указателем на этом пути. Надеюсь, однако, что мы выберем удовольствия в долгосрочной перспективе, такие как радость, которую испытываем от поддержания здоровья в теле, обогащения ума и оказания помощи другим.

Очень важно видеть грань, когда инстинктивные привычки искать удовольствия и избегать боли приносят больше проблем, чем пользы. Обычно, когда мы занимаемся этими видами деятельности, стресс бродит поблизости. Мы страдаем, не получая желаемого, теряя то, что имеем, и получая то, чего не хотим. Способность видеть вещи такими, какие они есть, и принимать их помогает преодолеть стресс.

Процесс принятия дискомфорта поэтапный. Это означает возрастающее смягчение или несопротивление перед лицом страдания. После первого приступа отвращения все начинается с любопытства к возникшей проблеме и, если дела идут хорошо, заканчивается полным принятием происходящего в нашей жизни. Обычно это происходит медленно и естественно. Нет смысла переходить к следующему этапу, пока вы полностью не освоитесь там, где находитесь в настоящий момент.

Фазы принятия таковы.

1. Отвращение — сопротивление, избегание, «ментальная жвачка».

2. Любопытство — «разглядывание» дискомфорта с интересом.

3. Терпимость — безопасное проживание.

4. Позволение — разрешение чувствам приходить и уходить.

5. Дружба — принятие, осознание скрытой ценности.

Наша первая, инстинктивная реакция на неприятные чувства — всегда отвращение. Так же, как мы отводим взгляд, увидев что-то неприятное. Пока мы работаем над тем, чтобы устранить это чувство, отвращение может выглядеть как спутанные мысли или постоянное прокручивание в голове одной и той же идеи. Через некоторое время, когда мы понимаем, что отвращение не работает, переходим к фазе 2 — любопытство. Что это за чувство? Когда оно появилось? Что оно означает? Разобравшись, с чем имеем дело, и если боль не проходит, мы вступаем в фазу 3 — терпимость. Это проживание эмоциональной боли, хотя мы все еще сопротивляемся ей и хотим, чтобы она ушла. По мере того как наше сопротивление исчезает, мы переходим к фазе 4 — позволение, разрешая трудным чувствам приходить и уходить самостоятельно. Наконец, по мере того как мы адаптируемся и глубже погружаемся в новые состояния, переходим в фазу 5, отмеченную дружбой, где в полной мере осознаем скрытую ценность трудностей. История моего дорогого друга, Бренды, хорошо иллюстрирует, каково проходить все названные этапы.

У Бренды и ее мужа Дуга было двое детей. Их сын, Зак, на три года младше своей сестры, родился с врожденным пороком сердца. Когда семья Бренды путешествовала по отдаленным уголкам мира, таким как Австралия и Гавайи, у Зака иногда случались сердечные приступы. Несмотря на состояние здоровья и принимаемые лекарства, он был радостным и энергичным мальчиком. В девятилетнем возрасте Зак умер во сне. Это было 19 лет назад.

Потеря маленького ребенка — невыразимая мука. Хотя Бренда и Даг знали, что Зак, вероятно, не проживет долго, ничто не могло подготовить к потере. Это «эмоциональное цунами». На похоронах нервная система Бренды была настолько перегружена, что она потеряла периферическое зрение. После сидения Шивы в течение семи дней, согласно еврейскому траурному обычаю, она слегла. Изредка выходя в продуктовый магазин, Бренда чувствовала себя иностранцем, отстраненно наблюдая, как люди суетятся на кассе, когда не могут найти свой любимый тип макарон. Она ушла глубоко в себя.

В какой-то момент Бренде пришла в голову мысль: «Если я так просто сдалась, могу умереть». Это выглядело как избавление от страданий, но затем ее охватил ужас: «А как же моя дочь? Что будет с ней? Я могу поддаться страданиям либо сделать выбор». Бренда постепенно осознала свою проблему. «Плохое самочувствие может быть опасным», — заметила она.

Через две недели Бренда встала с кровати: «Я решила жить ради дочери». В детстве она была опекуном матери и поэтому, конечно, не хотела обременять собственную дочь своей недееспособностью, вызванной горем. «Я должна быть матерью. Жизнь дана для того, чтобы жить», — сказала себе Бренда. Позже она объяснила мне: «Единственным выходом из состояния горя я видела помощь другим людям».

Бренда описывает себя как интеллектуальную личность, которая решает проблемы, всесторонне размышляя над ними: «Если этот подход не работает, попробуй другой», но она была не готова к такому уровню печали. Они с Дагом старались контролировать силу горя, посещая могилу Зака не более двух раз в год и время от времени вынимая вещи сына и просматривая их. «Знаешь ли ты, что запах его халата исчез через пять месяцев?» Постепенно пара начала принимать боль; они плакали вместе во время своих «визитов» на кладбище.

Психологически Бренда оставалась в теплых отношениях с Заком, не хотела его отпускать — ей это было не нужно. Она обнаружила, что всякий раз, испытывая горе, она чувствовала себя ближе к Заку. Как и в тот момент, когда почувствовала волну благодарности за то, что знала его. В то время Бренда находилась в психотерапии и спросила терапевта: «Можно ли иметь живые отношения с мертвым человеком?» Врач ответил: «Почему бы нет? Горе и благодарность — формы любви». Бренда доверяла своей интуиции и продолжала поддерживать здоровые отношения с Заком.

Когда я встретил Бренду через 17 лет после смерти Зака, она сказала мне: «Боль от смерти Зака с самого начала связала меня со всеми матерями, которые потеряли своих детей». Два года спустя она была на медитативном ретрите, во время которого учитель пригласил учащихся «войти в контакт со своими страданиями». Бренда услышала внутренний голос, говорящий: «Я не буду этого делать!» Затем учитель сказал: «Если вы не можете полностью погрузиться в тяжелые моменты жизни, скорее всего, вы не сумеете полноценно прожить и лучшие из них». В этот момент Бренда поняла, что цепляется за горе: «Может, мне это больше не нужно?» Она ни словом не обмолвилась об этом теперь уже 32-летней дочери, но через неделю та сама позвонила матери и попросила посоветовать терапевта, чтобы поговорить о смерти брата. Бренда не только подружилась с собственной болью, но, вероятно, это неосознанно побудило и ее дочь сделать то же самое. Бренда призналась: «Мне потребовалось все это время, чтобы понять, что я могу полноценно любить, не причиняя себе боль».

Эта история иллюстрирует, как постепенно смягчать сопротивление перед лицом невыносимой эмоциональной боли. Фазы принятия необязательно следуют в линейном порядке; иногда мы откатываемся назад, а порой мчимся вперед. Чем глубже печаль, тем больше времени занимает принятие. Попытка ускорить процесс не поможет — это верный признак того, что мы пытаемся оттолкнуть боль, а не выработать принятие. Данная книга предназначена показать, как развить в себе принятие, особенно самопринятие, шаг за шагом.

Сфера психического здоровья настаивает на важности принятия эмоциональной боли. Обычно, когда человек приходит на терапию и говорит: «У меня стресс», терапевт пытается помочь ему или ей уменьшить стресс, возможно обучая навыкам расслабления. Врачи в этом плане очень услужливы. Иногда они пытаются изменить искаженное мышление, которое, как им кажется, приводит человека в депрессию (например, «я тупой» или «рано или поздно меня всегда бросают»). Такие стратегии подпадают под категорию «расскажи мне о проблеме, и мы ее решим». По сути, терапевты и клиенты бессознательно объединяют усилия, пытаясь уничтожить на корню негативный опыт.

Такой подход по понятной причине пользуется успехом. Однако недавние исследования показали, что механизмы исцеления в успешной терапии работают не так, как мы себе представляли: это процесс создания нового отношения к мыслям и чувствам, а не борьба с ними, что является кардинальным отличием. Новое отношение менее избегающее и запутанное, более восприимчивое, сострадательное и осознанное. Встреча проблем с открытыми глазами и открытым сердцем — с осознанием и состраданием — процесс, благодаря которому наступает эмоциональное облегчение.

Как говорилось ранее, принятие охватывает разный опыт, включая любопытство, терпимость, стремление и дружбу. Его противоположность — сопротивление. В то время как сопротивление порождает страдание, принятие его облегчает.

Принятие не означает терпимость к дурному поведению. Оно позволяет нам эмоционально открываться тому, что происходит внутри в настоящий момент. Если вы находитесь в токсичных отношениях, принятие не означает, что вы говорите «да» всем отношениям. Скорее признание: «Это причиняет мне боль!» Я видел, как многие люди меняют свою жизнь — отношения, привычки питания, работу, — когда начинают отдавать себе отчет в том, что их ранит та или иная ситуация или чье-то поведение. Принятие — не смирение или стагнация; за ним естественным образом следуют изменения.

При этом нам необходимо знать, что мы принимаем. Без осознания этого легко стать чрезмерно уступчивыми в принятии, а это все равно что голосовать за политического кандидата, о котором нам почти ничего неизвестно. Слепое принятие способно перерасти в сентиментальность — когда мы смотрим на реальность через «розовые очки». Это не примеры принятия, в конечном итоге такое поведение усилит страдания. В данной книге я использую термин «принятие» для обозначения осознанного выбора — умения воспринимать ощущения, чувства и мысли такими, какие они есть, в каждый момент нашей жизни.

^{«Мы с Джеком научились принимать особенности нашего характера, например, мою страсть к арахисовой карамели и его выходы в свет каждый вечер с возвращениями под утро»}

Что такое самосострадание

Самосострадание — разновидность принятия. В то время как принятие обычно относится к тому, что происходит с нами, принятие чувства или мысли, самосострадание — это принятие человека, с которым что-то происходит. Принятие самих себя в моменты, когда мы испытываем боль.

И принятие, и сострадание к себе рождаются легче, стоит нам отказаться от борьбы за улучшение состояния. В Обществе анонимных алкоголиков это известно как «дар отчаяния». Когда все попытки провалились, вы, скорее всего, будете более восприимчивы к принятию и самосостраданию. Хотя, вероятно, все еще хотите чувствовать себя лучше, вы сомневаетесь, что что-нибудь поможет. Вера почти покинула вас, а разум исчерпал свои возможности.

Это удобный случай перейти от умственной работы к сердечной. В основе самосострадания лежит не умственная деятельность и не количество прилагаемых усилий. Если погрузиться в гущу страданий и признать глубину сопротивления, сердце начинает автоматически смягчаться. Мы отбрасываем попытки чувствовать себя лучше и вместо этого обнаруживаем самосочувствие, начинаем заботиться о себе, потому что страдаем.

Есть важное различие между заботой и лечением. Лечение — это то, что мы пытаемся сделать, когда у нас есть некий способ решить проблему. Забота — то, что мы можем сделать, когда все усилия по излечению не возымели должного эффекта. Это похоже на уход умирающего: мы отстраняемся от борьбы и нежно присоединяемся к проживанию опыта смерти. В эмоциональной жизни чем раньше перестать напрягаться ради решения проблемы, тем лучше. Как это ни парадоксально, в таком случае забота ведет к излечению.

Сострадание происходит от латинских слов com («с») и pati («страдать») или «страдать с». Испытывая подлинное сострадание, мы присоединяемся к человеку в его страданиях. Быть сострадательным значит, что мы понимаем, когда кто-то испытывает боль; отказываемся от своего страха или сопротивления, а естественное чувство любви и доброты струится через нас к другому человеку. Опыт сострадания — избавление от склонности сопротивляться эмоциональному дискомфорту. Это полное принятие: человека, боли и собственных реакций на боль.

Самосострадание означает относиться к себе с той же добротой, которую мы обычно дарим другим. Как отмечалось во введении, это небольшой сдвиг в направлении внимания, способный все изменить в нашей жизни, и когда мы испытываем сильную боль, и когда преодолеваем повседневные трудности. У всех нас есть инстинкт самосострадания, вероятно забытый или подавленный. Тем не менее он сильнее инстинкта сопротивления страданиям. К счастью, самосострадание можно развить.

Если вы далеки от подобных идей или они приводят вас в замешательство, пожалуйста, не открещивайтесь от них сразу. Они обретут смысл, как только вы начнете практиковаться. Следующие главы будут сопровождать вас на этом пути шаг за шагом, пока вы не научитесь применять самосострадание в любой момент, когда это будет необходимо.

Главы 2 и 3 расскажут об осознанности, или, другими словами, о том, как распознать, что творится у вас внутри, в каждый конкретный момент, относясь к этому с доброй внимательностью. Большинство из нас слишком погружены в нюансы жизни, чтобы уделять внимание моментам страдания. Прежде чем найти решение, следует найти проблему — колючку в сердце. Глава 2 научит слушать собственное тело безопасно и сострадательно, а глава 3 расширит это понимание до мира эмоций. Затем, начиная с главы 4, вы будете узнавать, как взращивать сострадание к себе.

Вам не придется усердно трудиться. Мой пациент однажды сказал о самосострадании: «Речь идет не о борьбе, поэтому это не так сложно, как я ожидал вначале». Иногда вы можете ловить себя на том, что выполняете упражнение с мрачной решимостью. Этого и следовало ждать — от старых привычек трудно избавиться. Пытайтесь осознавать, когда напрягаетесь, и посмотрите, можете ли вы сделать то же самое с большей легкостью. Мы не пытаемся что-то добавить в нашу жизнь, а вычитаем из нее лишнее. Речь о снятии напряжения, которое мы неосознанно навязываем себе, чтобы контролировать наш опыт или влиять на него.

Принципы осознанности и самосострадания, по меньшей мере, так же важны, как и техники, которые вы скоро изучите. Обоснование техник должно быть понятным. Например, если вы чувствуете, что упражнение не работает, вероятно, вместо самопринятия практикуете самосовершенствование. Необходимо чувствовать разницу. Полностью поняв значение осознанности и самосострадания, вы сможете изменять упражнения, приведенные в этой книге, сообразно ситуации, с которой столкнулись.

Наконец, если вы начнете сомневаться, что способны проявить больше самосострадания, немедленно остановитесь и подарите себе немного доброты — прямо сейчас. Эта книга раскроет суть методики, которую вы будете практиковать.

♦ Мы обычно внимательны к другим — переживаем о том, что они чувствуют, говорят и делают К себе редко относимся с такой же заботой Давайте попробуем сделать это сейчас Данное упражнение занимает всего 5 минут И его нельзя сделать неправильно

• Выберите тихое место, сядьте поудобнее, закройте глаза и обратите внимание, каково это — быть в вашем теле. Просто отслеживайте физические ощущения, как они приходят и уходят, не концентрируясь на каком-то одном. Неважно, приятное ощущение или нет — просто почувствуйте его и отпустите. Возможно, вы чувствуете тепло в руках, давление тела на сиденье, покалывание во лбу? Обращайте внимание на эти ощущения ровно так же, как мать смотрит на новорожденного ребенка, задаваясь вопросом: «А что он сейчас чувствует?» Просто замечайте, как одно ощущение сменяет другое. Не спешите.

• Через 5 минут медленно откройте глаза.

Жить в человеческом теле непросто, но, к счастью, у нас есть все, что для этого требуется. Мы наделены способностью к осознанию и состраданию. Первый шаг к тому, чтобы чувствовать себя комфортно внутри тела, — обратить на него внимание: следует знать, что нас беспокоит, и тогда можно отнестись к этому с состраданием.

Когда мы страдаем, не всегда сразу понятно, в чем проблема. Например, если уволили с работы, я могу подумать, что со мной обошлись несправедливо и что начальник был настроен против меня. Бодрствуя среди ночи, я убиваюсь, считая себя никудышным кормильцем семьи, и представляю, как отомщу боссу. Но где в этом я, моя чувствительная, израненная душа? Ее нет! Я забежал в свой ум — поднялся на лифте на верхний этаж — и заблокировал оттуда страх и грусть. Доказываю миру собственную личную ценность и строю коварные планы на будущее. Так часто бывает, когда мы страдаем и не способны найти себя в вихре мыслей и чувств.

Осознанность — особый вид осознания, который надежно закрепляет нас в наших телах в тяжелые времена. Она может перерасти в образ жизни, который защитит от ненужных страданий. Когда мы осознанны, нам не нужно избегать неприятных ощущений — и так мы получаем от них короткую передышку. Из этой главы вы узнаете, чем является и не является осознанность, чтобы понять, как освобождает отказ от избегания боли. Кроме того, я предложу несколько простых техник на развитие осознанности.

Если вы выполнили упражнение «Служение себе» в конце прошлой главы, у вас уже есть понимание, что такое осознанность. Ваш разум находился в довольно восприимчивом состоянии, осознавая происходящее без необходимости оценивать, навешивать ярлыки или сравнивать. Легко жить в собственном уме, просто замечая, что приходит и уходит. Проблемы возникают, когда мы неосознанно бежим от дискомфорта, цепляемся за удовольствие и погружаемся в фантазии о том, как все должно быть. Каждый из нас, без исключения, вскоре замечает, что простое упражнение, как, например, неподвижное сидение в течение нескольких минут и позволение мыслям приходить и уходить, не такое уж простое.

♦ Это упражнение займет не более 5 минут Найдите достаточно тихое место, где вас не будут отвлекать телевизор, музыка или разговаривающие люди

• Примите удобную позу сидя, спина прямая. Полностью закройте глаза или прикройте их.

• Представьте, что ваши уши — эхолокаторы, которые улавливают все звуки вокруг. Просто сидите и ловите звуковые колебания. Не нужно идентифицировать звуки, они не должны нравиться, и вам не надо заострять внимание на конкретном звуке — просто слушайте все, что приходит. Позвольте звукам приходить и уходить один за другим. Не пытайтесь их искать, разрешите им самим прийти к вам.

• Когда вы заметите, что ваш ум отвлекся на какую-то мысль, а это неизбежно, мягко верните внимание к задаче и продолжайте слушать.

• Через 5 минут медленно откройте глаза.

Вы могли заметить, насколько расслабляющий эффект оказывает элементарное наблюдение за звуками. Вероятно, оно даже более действенное, чем другие, знакомые вам методы, такие как релаксация или самогипноз. Это потому, что вы отпустили все мысли, что крутились в голове, в том числе задачу «расслабиться», которая, как ни странно, может держать в напряжении. Вы просто «были» с симфонией звуков вокруг вас.

Может, вы также обнаружили, что добавили несколько задач к обычному процессу слушанья. Например, могли начать идентифицировать звуки: «машина», «смех ребенка», «хлопок двери». Это добавляло работы. Вы могли также захотеть очутиться в более красивом месте, например в сельской местности, с более приятными звуками. Это, в свою очередь, создает небольшой стресс. И ваш ум, вероятно, вскоре начал отвлекаться на разные мысли; возможно, вы задумались, правильно ли выполняете упражнение, или стали размышлять о покупке кондиционера потише. Каждая из автоматических ментальных реакций — идентификация, оценка, блуждающий ум — делает слушание немного сложнее, чем нужно.

По возможности выполните это упражнение еще раз. Вы можете мысленно делать пометки всякий раз, как включаются реакции оценивания, обозначения и блуждания среди мыслей, а затем возвращаться к звукам. Говорите себе «ярлык», когда замечаете, что идентифицируете звуки, или «оценка» — когда оцениваете, и «размышление» — если понимаете, что застряли в своих мыслях.

Уму нужен якорь. Большинство душевных страданий возникает, когда наш ум перепрыгивает с одной мысли на другую, что утомительно, или когда мы поглощены грустными мыслями и чувствами. Заметив, что ум ведет себя таким образом, надо снабдить его якорем — умиротворяющим и постоянным местом, которое может стать для него пристанищем. Это то, что делает Джордж, беря в руки свой камень «здесь и сейчас», и то, что вы делали, когда снова возвращали внимание к звукам окружающего мира. Якорение успокаивает разум.

Самым распространенным якорем для ума является дыхание. Для этого есть веские причины:

• мы дышим 24 часа в сутки;

• дыхание легко отслеживать, потому что оно создает легкие колебания в теле;

• оно знакомо, поэтому может служить безопасной гаванью от штормов повседневной жизни;

• дыхание происходит автоматически, без специальных усилий;

• это самый верный друг, сопровождающий нас с рождения до смерти.

Осознание дыхания — отличный способ вернуть свое внимание в настоящий момент.

Некоторым людям трудно сфокусироваться на дыхании. Тем, кто перенес физическую травму, может не понравиться концентрация на ощущениях в теле, потому что это вызывает тяжелые воспоминания. Люди, страдающие тревожностью в сфере здоровья, обнаруживают, что сосредоточение внимания на любой части тела порождает новое беспокойство. Внимательные к деталям или страдающие навязчивыми мыслями могут заметить, что, когда они сосредотачиваются на дыхании, их внимание чересчур сильно фиксируется на данном процессе, в связи с чем отмечается затрудненное дыхание. Люди, которым не нравится, как они выглядят или как себя чувствуют, могут обнаружить, что внимание к дыханию в целом слишком погружает их в тело.

Если что-то из перечисленного вам знакомо, выберите другой якорь. Единственным условием является его доступность. Некоторым людям нравится использовать в качестве якоря слово — возможно, одно из тех, которые имеют особое значение (см. «Центрирующая медитация» в Приложении B). Другие варианты — ощущение земли под ногами, сложенные на коленях руки или часть тела, такая как область сердца либо точка между бровями. Если вам трудно привлечь внимание к ощущениям внутри тела, выберите объект на его поверхности или за его пределами. Что бы вы ни выбрали в качестве якоря, со временем это станет вашим близким другом.

Следующее упражнение показывает, как использовать дыхание в качестве якоря. Однако не стесняйтесь заменить его на любой другой объект.

♦ Это упражнение займет 15 минут Пожалуйста, найдите тихое, удобное место Сядьте так, чтобы ваши кости поддерживали мышцы и вы легко могли пребывать в одном положении на протяжении всего упражнения Для этого старайтесь держать спину прямо и осторожно поддерживать ее в таком положении; лопатки слегка опустите, подбородок чуть уроните на грудь

• Сделайте три медленных глубоких вдоха, чтобы расслабиться и отпустить все, что вас тяготит. Затем медленно закройте глаза — полностью или частично, в зависимости от того, как вам комфортнее.

• Представьте себя сидящего. Обратите внимание на вашу позу на стуле, как если бы вы видели себя со стороны. Пусть тело и разум будут такими, какие есть.

• Теперь перенесите внимание на дыхание. Отметьте место, где вы ощущаете свое дыхание наиболее сильно. Некоторые люди чувствуют его в ноздрях, возможно, как прохладный ветерок на верхней губе. Другие чувствуют, как поднимается и опускается грудь. Третьи отчетливо ощущают дыхание в животе, поскольку он расширяется с каждым вдохом и сокращается с каждым выдохом. Не спеша исследуйте свое тело и выясните, где дыхание легче всего заметить.

• Теперь ощутите, когда вы чувствуете дыхание сильнее — на выдохе или на вдохе. Если особой разницы нет, выберите любой вариант. (Чтобы упростить руководство относительно остальной части этого упражнения и всей книги, я буду считать, что вы выбрали выдох и что выбранное место ощущения дыхания — ноздри.)

• Обратите внимание на ощущения при каждом выдохе. Почувствуйте, как воздух выходит из ноздрей всякий раз на выдохе. Затем, пока тело вдыхает, немного ослабьте внимание. Позвольте всему вашему опыту просто быть таким, как вы ожидали. Затем почувствуйте дыхание, когда ваше тело снова выдыхает.

• Пусть тело дышит через вас — оно делает это автоматически в любом случае. Просто обратите внимание на ощущение воздуха в носу всякий раз, когда выдыхаете, один цикл дыхания за другим.

• Ваш разум будет отвлекаться от ощущения дыхания много раз ежеминутно. Не беспокойтесь о том, как часто он начинает блуждать. Мягко вернитесь к ощущению выдоха в ноздрях, когда вы замечаете, что ваш ум отвлекается.

• Вы можете взять часы, чтобы следить за временем. Периодически бросайте быстрый взгляд на них и, когда до конца упражнения останется несколько минут, ослабьте внимание на ноздрях и позвольте себе чувствовать, как движется вся верхняя часть тела с каждым вдохом. Не думайте слишком много об этом. Просто чувствуйте свое тело, живое и движущееся, когда дышите.

• Через 15 минут медленно откройте глаза, глядя вниз. Насладитесь тишиной момента, прежде чем вернуться к повседневной жизни.

Вы, наверное, заметили, как занят ум. Очень трудно сосредоточиться на дыхании среди шума мыслей и чувств, конкурирующих друг с другом за ваше внимание. Как только мы полностью сосредотачиваемся на одном выдохе, ум отключается от задачи и погружается в новый виток мыслей. Возможно, вы подумали: «О, классно получилось», а, вдыхая, уже думали о другом ощущении в теле или о насущных делах в этот день. Когда объект нашего внимания — повторяющийся и нейтральный, а не новый и увлекательный, мозг быстро начинает переключаться на другие дела.

Осознанное дыхание формирует сосредоточенность на одном объекте, но не стоит ждать, что ваше внимание будет неизменно направлено на дыхание. Мозг работает по-другому. Просто снова и снова возвращайте внимание к дыханию, если замечаете, что ум отвлекся. Ничего более. Это как дзен, говорящий: «Упал семь раз — встань восемь». Говоря: «Я не умею медитировать», обычно люди имеют в виду ошибочное предположение, что им следует лучше концентрироваться.

В 2001 году Дебра Гуснард и Маркус Райхл обнаружили целую сеть областей мозга — «сеть пассивной работы», — которая активна, когда ум находится в состоянии покоя, и становится неактивной, если ум занят решением задачи. Блуждая в медитации, ум работает пассивно. «Сеть пассивной работы» функционирует в фоновом режиме, связывая наше прошлое с будущим и давая нам ощущение себя. Обычно мы узнаем о существовании этой сети, только когда она выходит из строя, например у пациентов с болезнью Альцгеймера, которые выглядят «психически пустыми».

Джузеппе Пагнони и его коллеги из Университета Эмори наблюдали за работой сети во время медитации с использованием МРТ (функциональной магнитно-резонансной томографии). Они попросили две группы — ежедневно практикующих дзен более трех лет и контрольную группу, которая никогда не медитировала, — сосредоточиться на дыхании и время от времени решать, является ли представленная последовательность букв реально существующим английским словом («понятийная обработка»), а затем вернуться к дыханию. Понятийная обработка активировала «сеть пассивной работы». Практикующие дзен смогли вернуться к дыханию и отключить сеть быстрее, чем участники контрольной группы; они оказались способны быстро прервать поток ассоциаций, спонтанно возникающих после обдумывания значения слов. Авторы исследования предположили, что эта способность поможет преодолеть расстройства психики, для которых характерно чрезмерное погружение в размышления, например в случае обсессивно-компульсивного расстройства, тревожного расстройства и глубокой депрессии.

Непонятно, чем обусловлено возникновение «сети пассивного режима работы». Гуснард и Райхл полагают, что она крайне важна для функционирования человека. Например, дорсальная медиальная префронтальная кора — область мозга, которая активна, когда мы контролируем наши мысли, речь и действия или действия других людей, — расположена в «сети пассивной работы». Похоже, эта ее часть задействована не только в «свободной ассоциации» и «блужданиях ума», но и когда мы готовимся к предстоящим событиям. Практикующие медитацию не должны винить себя, если их ум блуждает, то есть когда мозг лишь делает то, что он должен делать во время отдыха.

Отвлечение внимания — часть медитации. По правде говоря, каждый такой момент следует приветствовать, а не использовать в качестве повода для самокритики, потому что он сигнализирует о том, что вы только что «пробудились» от мечтаний.

Грезы наяву иногда бывают полезны, например, в качестве источника творческого вдохновения. На них ссылался Зигмунд Фрейд, описывая сны как «королевский путь к бессознательному». Суть в том, чтобы отслеживать, когда мы погружаемся в мечтания, и время от времени отрываться от этого занятия. К сожалению, бо́льшую часть времени мы спим наяву и страдаем, озабоченные такими мыслями, как: «Я не слишком толстый?», «Это было глупо!» Перенаправление фокуса на дыхание дает минутную передышку. В настоящем моменте не существует проблем. Когда вы расстроены, отправляйтесь на прогулку и посмотрите, что произойдет, если вы сосредоточитесь только на ощущениях стоп от соприкосновения с тротуаром. Нет ни прошлого, ни будущего… ни проблем.

Если вы обнаружите, что ваш уровень стресса возрастает во время практики осознанного дыхания, попробуйте выполнить ее по-другому. Прежде всего, отпустите необходимость делать все правильно. (Вы никогда не сделаете правильно — и никогда не сделаете неправильно.) Научитесь гармонично работать с состояниями ума, какими бы они ни были. Ум всегда перескакивает на какое-нибудь воспоминание или чувство, что, в свою очередь, неминуемо нарушает концентрацию. Поэтому не отчаивайтесь, если подобное произойдет. Мы медитируем не чтобы улучшить себя, а чтобы положить конец навязчивому стремлению сделать все идеально. Признак опытного практикующего — готовность возвращаться к дыханию снова и снова, без осуждения, из года в год.

Привязка вашего внимания к дыханию не только развивает сосредоточенный спокойный ум, но и позволяет понять принципы его работы. Это как держать камеру неподвижно ради снимка. Благодаря трем упражнениям, представленным выше, вы уже знаете, как легко ум пускается в свободный полет, сравнивает, судит и навешивает ярлыки на все, что попадает в зону его восприятия. Чем больше вы медитируете, тем лучше постигаете свой ум. А также узнаете много нового о себе: эмоциях, воспоминаниях и о том, как вы реагируете на разные обстоятельства.

Знание того, что всегда можно отсидеться в убежище, используя свой якорь, даст вам смелость исследовать свой ум. Как ребенок, который прячется за юбку матери, когда чувствует робость. Так и мы, зная, что можем успокоиться, возвращаясь к якорю/дыханию, спокойно погружаемся в наши бурные внутренние миры.

Тело — база для тренировки осознанности. Мы живем в телесной оболочке, поэтому, чтобы оценить полноту жизни, нужно полностью ее изучить. Не следует думать, что во время практики осознанности тело менее важно, чем разум. Все, что происходит в настоящем, — подходящий объект для осознанного отношения. Поскольку тело относительно медленное и устойчивое в плане изменений, оно является хорошей точкой для наблюдения за умом и эмоциями. Проблема с попытками осознать мысли во время медитации осознанности заключается в том, что мысли возникают так быстро, что едва уловимы; они становятся частью древней истории в момент, когда мы их только заметили. Ум также быстро погружается в собственные бредни, наблюдая за собой. Намного легче оставаться в настоящем моменте, если сосредоточиться на теле.

Мы уже начали практиковать телесную осознанность, концентрируясь на дыхании. Теперь погрузимся в проживание ощущений тела, возникающих вокруг дыхания.

♦ Это упражнение занимает около 20 минут Пожалуйста, начните с поиска удобного, устойчивого положения, закройте глаза и сделайте три вдоха для расслабления

• Представьте себя. Обратите внимание на вашу позу на стуле, как если бы видели себя со стороны.

• Почувствуйте дыхание в теле и практикуйте осознанное дыхание в течение нескольких минут. Пусть ваше тело дышит само, в то время как вы чувствуете каждый выдох, один за другим.

• Через несколько минут переключите внимание с дыхания и осознайте тело целиком — все клеточки под кожей. Ваше тело вибрирует от происходящих внутри процессов в каждый момент времени. Сосредоточьтесь на преобладающем ощущении. Обратите внимание на одно, два или три ощущения подряд, например на бьющееся сердце, влажные ноги, крепкую шею, теплые руки, прохладный лоб, стиснутую челюсть или прикосновение тела к стулу.

• Позвольте каждому ощущению быть таким, какое оно есть. Если чувствуете дискомфорт, нежно и заботливо обратите на это внимание.

• Пусть ваше внимание будет сконцентрировано на ощущениях тела, пока оно естественным образом привлечено к ним, затем вернитесь к дыханию. Вы можете возвращаться к дыханию в любое время, когда нужно собраться и стабилизировать внимание.

• Затем снова откройтесь для любых ощущений в теле, которые вас привлекают, — к тем, что чувствуете наиболее сильно. Медленно и легко. Задача — проживать ощущения, возникающие в настоящий момент, а не идентифицировать как можно большее их количество.

• В течение оставшихся 10–15 минут позвольте себе ощутить дыхание, затем почувствуйте любые другие преобладающие ощущения в теле. Перемещайтесь туда-обратно между дыханием и иными телесными ощущениями, расслабленно и неторопливо. Обратите внимание на дыхание наряду с другими ощущениями, рождающимися в теле. Полностью осознавайте себя в нем, дышите и чувствуйте.

• Медленно откройте глаза.

Чувствовали ли вы себя расслабленно, когда вернулись к дыханию после осознания других ощущений в теле? Или наоборот — сосредоточение исключительно на дыхании рождало напряжение, а осознание всего тела приносило облегчение?

Медитация осознанности — это, как правило, танец между осознанием с фокусом на одном объекте и открытым осознанием всего, что происходит. Когда внимание слишком сконцентрировано на дыхании и это вызывает стресс, мы можем расслабиться, открывая наше сознание другим ощущениям. Как вариант, когда внимание закружилось в вихре событий, постоянно происходящих в теле или уме, можно укрыться от шторма, сосредоточившись на дыхании.

Есть два вида медитации осознанности — формальная и неформальная. Формальная медитация осознанности — это когда мы посвящаем время, обычно полчаса или больше, тому, чтобы быть осознанными по отношению к тому, что ощущаем, чувствуем и думаем. Неформальная — когда мы проводим осознанно один короткий миг в веренице ежедневных дел. Оба подхода можно практиковать сидя, стоя, гуляя, принимая пищу — где и когда угодно. Разница между формальной и неформальной медитацией заключается в том, сколько времени мы на нее тратим и ради какой цели.

Каждый человек должен сам для себя решить, имеет ли смысл практиковать формальную форму медитации. Данная практика более интенсивная, что в целом трансформирует сознание на более глубоком уровне: она дает глубинное понимание природы ума и нашей личностной обусловленности. Если вы хотите практиковать формальную медитацию, она должна быть вам приятной и соответствовать темпераменту, а также образу жизни. Большинство людей не хотят впихивать еще одно занятие в свой и без того напряженный график. Но они и не должны. Эта книга не задумывалась как учебник для тех, кто хочет практиковать медитацию постоянно, хотя некоторые читатели могут пристраститься к ней. Формальные практики медитации здесь предлагаются в первую очередь затем, чтобы вы могли получить непосредственный опыт осознанности и самосострадания, но они могут быть использованы в качестве модели для более неформальной практики.

Формальная медитация не является самоцелью; жизнь сама по себе — одна сплошная практика. Трудно оставаться в осознанности среди потока ощущений и эмоциональных реакций, с которыми мы сталкиваемся в повседневной жизни. Представьте состояние своего ума утром, когда ваша маленькая дочь плохо себя чувствовала и не спала всю ночь, а вы должны сделать презентацию в офисе через три часа; дверца морозильной камеры была открыта всю ночь, и теперь на пол стекает мороженое, образуя живописную лужу. И в довершение всего няня ваших детей в отпуске. Многие родители в такой ситуации обнаружат себя рыдающими на полу кухни. Поддержание присутствия духа для спокойного и эффективного решения проблем — навык, который развивается вместе с практикой медитации. Если вы каждый день проводите достаточно времени, исследуя свои внутренние переживания в практике формальной медитации, то такой же вид сострадательного самоконтроля с большей вероятностью будет распространяться и на весь день даже в худшие времена.

Формальная медитация осознанности помогает понять, как жить с дискомфортом — обитать в наших телах таким образом, чтобы не превращать повседневную физическую и эмоциональную боль в серьезную проблему. В зависимости от того, как вы себя чувствуете в определенный момент времени, можете сосредоточить внимание на дыхании, исследовать боль в теле, вернуться к дыханию, почувствовать эмоцию и найти ее в теле, дышать, немного расслабить тело, слушать звуки окружающего мира, возвращаться к дыханию и т. д. Эта практика дарит нам, по словам Джона Кабата-Зинна, свободу отвечать, а не реагировать. Значит, мы можем сделать мудрый выбор в отношении нашей жизни: «Должен ли я есть эту закуску? Должен ли я спорить с супругом прямо сейчас? Это подходящее время для удовлетворения сексуального желания?»

Сколько времени рекомендуется посвящать формальной медитации? Обычно ее продолжительность — от 30 до 45 минут в день. Доказано, что этого времени достаточно, чтобы улучшить самочувствие и даже укрепить иммунную систему. Занятые люди обычно медитируют по 20 минут один-два раза в день, что также оказывает благотворное воздействие. Улучшение от практики, вероятно, зависит от «дозы» — на него влияет количество тренировок.

В 2003 году Ричард Дэвидсон, Джон Кабат-Зинн и их коллеги обнаружили, что 8-недельная тренировка медитации осознанности (снижение стресса на основе осознанности [MBSR]), один час в день, шесть дней в неделю, вызывала длительные изменения в мозге и иммунной системе. Двадцать пять работников сферы биотехнологий, испытывающих стресс, были обучены медитации, и потом их сравнили с 16 людьми, которых этому не учили. После обучения медитации всех попросили записать одно из самых положительных переживаний в жизни и одно — самое неприятное. Записи ЭЭГ мозга сделали до и после письменного упражнения, а кровь взяли для измерения количества антител, которые они продуцировали в ответ на вакцину против гриппа.

ЭЭГ-записи показали, что у практикующих медитацию усилилась активность в левой части лобной доли мозга — области, связанной с положительными эмоциями. Эта деятельность была очевидна, даже когда медитирующие писали о негативных событиях в жизни, что позволило предположить, что они научились приспосабливаться к неприятным состояниям ума. Анализы крови были сделаны через четыре и восемь недель после введения вакцины против гриппа, и медитирующие генерировали больше антител, чем те, кто не практиковал медитацию, тем самым демонстрируя более крепкую иммунную систему. Интересно, что число антител против гриппа коррелировало с активностью левого полушария у медитирующих: чем выше левая лобная активность, тем больше антител.

В 2008 году Дэвид Кресуэлл и его коллеги также измерили влияние MBSR на иммунную функцию организма. Они сделали этнически разнообразную выборку из 48 ВИЧ-положительных пациентов в рамках программы MBSR и затем подсчитали количество CD4 Т-клеток, разрушаемых вирусом ВИЧ. (Т-клетки CD4 считаются «мозгами» иммунной системы и защищают организм от атак.) Кресуэлл и его коллеги обнаружили, что «чем чаще люди практиковали медитацию осознанности, тем выше был показатель уровня CD4 Т-клеток в конце исследования».

Чарльз Рейсон и его коллеги из Университета Эмори изучали влияние медитации на воспалительный белок интерлейкин-6. Хронический стресс повышает его концентрацию в плазме, а повышенный уровень, в свою очередь, провоцирует развитие диабета, деменции, депрессии и сосудистых заболеваний. Исследователи сравнили группу студентов, которые завершили 8-недельную медитацию сострадания (с добавлением практики осознанности), с группой, в которой дважды в неделю обсуждали здоровье.

После этого все студенты подверглись стрессу публичных выступлений и состязанию по счету в уме. Особых различий в содержании белка между медитировавшей и контрольной группой обнаружено не было. Тем не менее студенты, практиковавшие медитацию больше среднего, имели значительно пониженный уровень ИЛ-6, по сравнению со своими менее усердными коллегами. Это позволяет предположить, что тренировка ума способна уменьшить воспалительные реакции организма, возникающие как ответ на стресс.

Некоторые части мозга утолщаются, когда мы ежедневно медитируем в течение нескольких лет. Сара Лазар и ее коллеги из Гарвардского университета измерили, может ли длительная медитация осознанности изменить физическую структуру мозга. Они обнаружили, что префронтальная кора и правая передняя островковая доля — области, связанные с вниманием, внутренним осознанием и сенсорной обработкой, — более толстые у людей, длительное время практикующих медитацию, чем у контрольной группы. Кроме того, утолщение коры прямо связано с многолетним опытом в медитации и, вероятно, компенсирует ее истончение, что является естественным процессом старения.

Психологические механизмы, с помощью которых длительная практика медитации осознанности уменьшает страдания, сейчас на стадии исследования. По одной из гипотез, наши тяжелые воспоминания теряют остроту, если возникают, когда мы находимся в спокойном состоянии ума — это так называемое интероцептивное воздействие. Другая теория гласит, что мы учимся управлять вниманием, а знание того, когда и куда направить внимание, помогает справляться с эмоциями. Джорджу удавалось проделать это, сосредоточившись на своем «здесь и сейчас» камне, когда его преследовали травматические воспоминания. Еще один возможный механизм действия, применяемый в медитации осознанности, — метапознание, способность отступить назад и стать наблюдателем своих мыслей и чувств, а не предаваться им, находясь в эпицентре.

Вероятно, самое убедительное объяснение, почему осознанность работает, заключается в том, что со временем с ее помощью мы приобретаем полезное понимание жизни. Узнаем, как все меняется, как мы сами создаем страдания, борясь с переменами, и как неосознанно собираем себя воедино. Последний пункт особенно важен, потому что большую часть времени бодрствования мы тратим впустую, раздувая или в страхе защищая наше хрупкое эго от нападок. (Больше информации об этой трудной, но необходимой теме вы найдете в конце глав 4 и 5.) Когда такие представления о жизни становятся глубинными и неизменными, они помогают спокойно воспринимать и успех, и неудачи, а также терпеть эмоциональную боль, зная, что «и это пройдет», иметь смелость использовать каждый драгоценный момент жизни. Другими словами, интуитивное понимание, возникающее в результате интенсивной практики медитации, помогает установить менее оборонительные и более гибкие отношения с миром.

• Осознанность — не попытка расслабиться. Когда мы осознаем, что происходит в нашей жизни, чувствуем что угодно, но не расслабление, особенно если застряли в трудной ситуации. Однако, узнавая больше о себе, мы все меньше удивляемся чувствам, рождающимся внутри, и развиваем менее противоборствующее отношение к внутреннему переживанию. Нам легче распознавать и отпускать эмоциональные бури.

• Осознанность — не религия. Хотя буддийские монахини и монахи более 2500 лет практикуют осознанность, любая целенаправленная деятельность, повышающая понимание переживания каждого момента времени, является упражнением. Мы можем практиковать осознанность как часть религии или вне ее. Современная научная психология считает осознанность ключевым лечебным фактором в психотерапии.

• Осознанность — не избегание обычной жизни, а глубокий контакт с каждым ее моментом, каким бы обыденным он ни был. Самые простые вещи могут стать особенными — необычно обычными — с данным типом осознания. Например, вкус пищи или цвет розы заиграет новыми красками, если вы уделите им внимание. Осознанность — еще и проживание себя в полной мере без попыток обойти повседневные, неприглядные моменты жизни.

• Осознанность — не освобождение от мыслей. Мозг всегда будет их создавать, такова его функция. Осознанность позволяет развивать более гармоничные отношения с нашими мыслями и чувствами через глубокое понимание того, как работает мозг. Может показаться, что у нас убавилось мыслей, потому что мы перестаем тратить столько усилий на борьбу с ними.

• Осознанность — это не сложно. Вы не должны чувствовать уныние, обнаружив, что ваш ум постоянно где-то блуждает. Такова природа ума. Также его природой предопределено в конечном итоге осознать витание в облаках. По иронии судьбы именно в тот момент, когда вы впадаете в отчаяние из-за недостаточной осознанности, вы становитесь осознанным. Невозможно выполнить эту практику идеально, как невозможно и потерпеть неудачу. Вот почему это называется «практикой».

• Осознанность — не избавление от боли. Это самая сложная идея для принятия: мы редко делаем что-либо без желания чувствовать себя лучше. Но вы почувствуете себя лучше, практикуя осознанность и принятие, правда, только если научитесь не спасаться бегством от боли. Боль похожа на разъяренного быка: запертый в крепком стойле, он становится диким и пытается сбежать, а когда гуляет в чистом поле, успокаивается. Осознанность создает эмоциональное пространство для боли.

Осознанность в повседневной жизни — неформальная практика медитации. Короткие моменты внимательного осознания способны значительно снизить стресс, накапливаемый в течение дня. И это просто приятно ощутить, хотя бы на несколько секунд.

Неформальная практика означает, что мы намеренно обращаем внимание на то, что происходит в настоящий момент. Любое переживание в моменте является подходящим объектом для практики осознанности. Например, когда мы слушаем щебет птиц, дегустируем блюдо, чувствуем землю под ногами во время прогулки, замечаем, как руки держат руль, сканируем тело на предмет физических ощущений или фокусируемся на дыхании. Это может быть так же просто, как шевелить пальцами ног. Нахождение в настоящем моменте освобождает нас от забот, здесь нет осуждения, зато много увлекательного.

Не стоит недооценивать силу небольших упражнений на развитие осознанности. В психологической литературе описывается случай 27-летнего мужчины, Джеймса, который страдал от легкой умственной отсталости и психических расстройств. За агрессивное поведение он несколько раз был госпитализирован. Во время одной такой госпитализации Джеймс проходил тренировку осознанности два раза в день в течение пяти дней, а также получил рекомендации для занятий на следующую неделю. Задания были следующими.

• Встать или сесть так, чтобы стопы ног полностью касались пола.

• Дышать в привычной манере.

• Думать о чем-то, что вызывает чувство злости.

• Фокусировать внимание на ногах, пока не возникнет ощущение спокойствия.

Джеймс практиковал медитацию «подошв ног» всякий раз, когда злился. Через год его агрессивное поведение значительно уменьшилось, и он прекратил принимать все ранее назначенные лекарства, а опекуны больше не считали его психически больным.

Самое главное, что нужно знать, когда вы настраиваете упражнения на осознанность под себя, это как сделать их наиболее приятными. Осознание приходит естественным образом, когда мы наслаждаемся сами собой.

Все упражнения на осознанность имеют три основных компонента:

• остановка;

• наблюдение;

• возвращение.

Сначала нужно прекратить делать то, что вы делаете. Если спорите по телефону — замолчите на мгновение. Если попали в пробку и боитесь опоздать — сделайте глубокий сознательный вдох. Замедление также способствует осознанности. Если вы будете есть медленнее, сможете лучше осознавать, что едите, и дадите своему телу возможность сообщить о наступлении сытости. Замедляясь во время ходьбы, вы лучше разглядите окрестности.

Наблюдение не означает отстраненность или чрезмерную объективность. Вместо этого вы хотите быть «участвующим наблюдателем», плотно погруженным в получение опыта. Жизнь кипит внутри, и вы находитесь в эпицентре, при этом сохраняя наблюдательную позицию.

Если вы хотите успокоиться, это позволит создать исходную точку наблюдения, такую как дыхание. Если желаете изучить и понять, что чувствуете в данный момент, можете отсканировать свое тело на предмет ощущений и, вероятно, обозначить свои эмоции: гнев, страх, грусть. (Больше информации об эмоциональной осознанности вы узнаете из следующей главы.)

Когда заметите, что ваше внимание обращено на мечтания, мягко верните его на место. Если вы находитесь на природе и хотите более осознанно воспринимать окружающий мир, иногда помогает постоянное возвращение к звукам леса. Если вы нарезаете овощи, уверен, в ваших же собственных интересах сфокусироваться на расстоянии между пальцами и лезвием ножа. (Чем ближе наши пальцы к лезвию, тем более осознанными мы становимся!)

Всякий раз, чувствуя себя в тупике или растерянности, вы можете начать работу над ситуацией с осознанного дыхания: остановитесь и почувствуйте свое дыхание. Практиковать это можно в любое время: в машине, ожидая зеленый сигнал светофора; во время деловой встречи или истерики вашего ребенка. Позвольте себе погрузиться в поддерживающий опыт практики осознанного дыхания. Когда вы почувствуете себя спокойнее и ваш разум прояснится, появится возможность выбрать, что делать дальше. Осознанное дыхание — самая простая и распространенная техника осознанности; тем не менее помнить о ней и не забывать о ее практике в разгар напряженных будней — подлинный вызов.

Медитация при ходьбе — восхитительная практика, особенно если вы провели весь день сидя и хотите немного размяться. Вы можете практиковать ходьбу как формальную 20–30-минутную медитацию или как марш-броски — когда идете к автобусной остановке или от автомобиля до продуктового магазина. В любое время, когда ваши ноги касаются тротуара, вы можете медитировать. Конечно, медитативная прогулка в лесу — особый способ открыть для себя красоту природы.

♦ Запланируйте прогулку в течение 10 минут или дольше Найдите тихое место в доме, где вы сможете ходить взад-вперед по крайней мере 20–30 шагов зараз или по кругу Примите решение использовать это время для доброжелательного осознавания

• Остановитесь на мгновение и зафиксируйте внимание в теле. Осознавайте себя в положении стоя. Чувствуйте собственное тело.

• Начните ходить медленно и осознанно. Обратите внимание на то, что чувствуете, когда поднимаете одну ногу, делаете шаг вперед и опускаете ее вниз; когда другая нога начинает отрываться от пола — проделайте с ней все то же самое. Чувствуйте ощущение подъема, переступания и размещения, снова и снова. Не стесняйтесь использовать слова «подъем», «шаг», «место», чтобы сосредоточиться на задаче.

• Когда ваш ум начнет блуждать, мягко верните его к физическим ощущениям ходьбы. Если чувствуете потребность двигаться быстрее, просто отметьте это и вернитесь к ощущениям от прогулки.

• Выполняйте упражнение с добротой и благодарностью. Ваши относительно маленькие ступни поддерживают все тело, бедра — весь торс. Проникнитесь чудом ходьбы.

• Двигайтесь в пространстве медленно и плавно, осознавая, что вы идете. Некоторым людям легче удерживать внимание чуть ниже колен или исключительно на стопах ног.

• Когда достигнете конца выбранного места для ходьбы, остановитесь на мгновение, сделайте осознанный вдох, оставайтесь полностью погружены в ваше тело и измените направление движения.

• В конце медитации предложите себе быть внимательным к ощущениям в теле в течение всего дня. Обращайте внимание на ощущения от ходьбы, когда переходите к новому занятию.

Делайте это упражнение сначала дома, перемещаясь очень медленно, а затем ходите в нормальном темпе по улице и в общественных местах. Это помогает заземлению — умению чувствовать землю под ногами, особенно когда вы спешите или эмоционально напряжены. Некоторые люди предпочитают сосредотачиваться на дыхании во время ходьбы — это тоже прекрасно. Как и во всех упражнениях на осознанность, не стесняйтесь экспериментировать и выяснять опытным путем, что подходит лучше именно вам.

В следующей главе мы обратимся к эмоциям и узнаем, что они собой представляют и откуда берутся. И как использовать осознанность, чтобы справиться с ними, а также почему это работает.

После упражнения из главы 2 вы, вероятно, испытали эмоциональное облегчение, которое приходит, когда сосредоточиваешь внимание на теле. Это первый шаг к регулированию эмоций — стабилизация внимания. Следующий — обращение к трудным эмоциям.

Зачем нам это делать? К сожалению, трудные чувства являются частью жизни каждого человека, поэтому нужно уметь справляться с ними лучшим образом. Мы никогда не сможем расслабиться, если будем постоянно бегать от собственных чувств. Некоторые трудные эмоции исчезают сами собой, например разочарование в любимой бейсбольной команде или огорчение из-за неожиданной проблемы с автомобилем. Другие чувства, такие как гнев на родителя или страх после аварии, могут остаться с нами на всю жизнь. Облегчение приходит, когда мы начинаем по-новому смотреть на эти чувства и меняем свое отношение к ним.

Среди трудных эмоций — страх, гнев и ненависть, хотя ни одна из них не является изначально разрушительной. Как минимум такие эмоции дают информацию о том, что происходит внутри и снаружи. Становясь разрушительными, они приводят к еще большим психологическим или физическим страданиям, когда мы цепляемся за них или отталкиваем. Например, цепляние за гнев может вызвать чувство безопасности, добавить уверенности и в то же время — привести к ссорам с близкими и проблемам с желудком. Точно так же попытка подавить злость, кипя от ярости изнутри, часто дает аналогичные результаты. Здоровая альтернатива — выражать эмоции иначе: открыто, осознанно и самосострадательно.

Будучи открыты для трудных эмоций, мы не пытаемся их уничтожить, делая жизнь несчастной в настоящем моменте ради мира и спокойствия потом. В этой главе вы научитесь строить гармоничные отношения с эмоциями здесь и сейчас день за днем.

Мы находимся в более выгодном положении, пытаясь что-то сделать с беспокоящими нас эмоциями, если знаем признаки их возникновения. Тогда такие эмоции можно подавить в зародыше. Вот история из моей собственной семейной жизни.

Я с нетерпением ждал, когда жена вернется домой из больницы, где ей сделали операцию на тазобедренном суставе. Хотел показать ей свою любовь в этот критический момент, зная, что она из людей, которые не любят зависеть от других. «Это уникальная возможность проявить свою заботу», — подумал я.

Моя жена — жаворонок, я — нет, но решил встать рано в ее первый день дома после больницы. Когда я приводил в порядок приспособления жены для реабилитации — захватное устройство, бандаж, специальную обувь, — заметил, что чувствую напряжение и раздражение. Я страдаю от утренней гипогликемии и забыл выпить немного сока, как только вылез из постели. Несмотря на это, продолжил свое занятие, так как хотел быть хорошим супругом, по крайней мере в течение следующего часа, и скрыл напряжение, храня молчание. Жена заметила мое сморщенное лицо, и через мгновение я увидел, как она погрустнела. «Как она считала мое настроение? — подумал я. — Разве я был недостаточно нежен, когда натягивал носки ей на ноги?»

Мне стало стыдно за то, что разочаровал жену, и я начал сомневаться в своей способности заботиться о ней. «А что будет, когда мы состаримся и ослабеем?» — задавался я вопросом. В это же время моя жена забеспокоилась, что она слишком требовательна, хоть и отчаянно хотела освоить реабилитационные приспособления в первое же утро ради большей независимости.

Критикуя себя («Наверное, я просто не умею проявлять заботу»), я одновременно почувствовал желание обвинить жену в том, что она нуждается в помощи рано утром. «Она должна знать, что я не утренний человек, — подумал я. — С другой стороны, как можно винить ее в первый день после возвращения из больницы? Сегодня речь идет о ее потребностях, черт возьми, а не о моих! Может, мы прекратим ругаться через несколько минут». Но мы не прекратили.

В конце концов, когда я пытался надеть туфли на ее распухшие ноги, на меня снизошло мгновение осознанности. «Ого, ситуация быстро катится под откос, — раздался голос в моей голове. — Все не так, как ты себе представлял, думая про это утро. В какую передрягу мы попали!»

Я глубоко вздохнул, высказал про себя сострадательное намерение: «Пусть она и я будем свободны от страданий» — и сказал жене, что мне нужно выпить стакан апельсинового сока. Вернувшись, я почувствовал себя гораздо лучше и возобновил усилия.

Что произошло? Обратите внимание, как мой дискомфорт перерос из (1) простого ощущения в (2) отвращение, (3) сильную эмоцию, (4) увязание в эмоциях, (5) почти совершение действий, о которых я потом жалел бы. Каждый шаг на данном пути, снизу вверх, был борьбой с чувством, что усиливало проблему.

Низкий уровень сахара в крови первоначально заставил меня напрячься (ощущение). Я не хотел чувствовать себя так (отвращение) в это особенное утро, поэтому попытался проигнорировать чувство, что привело к усугублению ощущений (сильная эмоция). Моей жене стало грустно, когда она заметила, что обременяет меня, что, в свою очередь, заставило меня испытать стыд (еще более сильное чувство). Я был полностью охвачен стыдом (увязание), начал критиковать себя («я не способен быть заботливым») и почти в тот же момент стал придираться к жене. Едва удержался, чтобы не поступить плохо (действие) или выпалить что-нибудь сгоряча. Момент осознанности — осознание того, как плохо я себя чувствую, — стал ключом к прекращению неконтролируемой спирали. И все заняло считаные минуты.

Обычно существует определенная последовательность внутренних событий, приводящих нас к недовольству. Один из моих внимательных пациентов рассказал, как работает его мозг, если он впадает в депрессию:

• «Мне не нравится это чувство»;

• «Как бы я хотел не испытывать это чувство»;

• «Я не должен испытывать это чувство»;

• «Я не прав, что испытываю это чувство»;

• «Я плохой!»

Эмоции становятся сильнее, чем больше мы боремся с ними, часто достигая кульминации в самоосуждении — «я плохой!».

Чем раньше мы прервем цепь негативных ассоциаций, тем лучше. Если поймаем эмоции на подъеме по спирали, где отвращение возникает из неприятного ощущения, можем сохранить спокойствие и сосредоточенность. После того как нас уносит вниз по течению, где бурлят сильные эмоции, еще есть шанс освободиться от страданий, хотя это уже не так просто.

Из вышеприведенной зарисовки видно, что эмоции принадлежат и уму, и телу; тело влияет на то, как мы думаем, а мышление воздействует на тело. Эмоции всегда имеют телесное отражение. Если суметь определить, как трудная эмоция отражается в теле — напряжением, дрожью, — есть шанс избежать ненужных душевных страданий. (Неврологическое объяснение данного процесса дано в следующей главе.) Даже влияние сильных эмоций можно уменьшить с помощью чувствования тела.

В 1999 году Бенджамин Либет попросил участников исследования мозга произвольно щелкать пальцами или запястьями, когда он измерял «потенциал готовности» их мозга. Ученый сделал удивительное открытие: оказывается, мозг активизировался за 550 миллисекунд до того, как приводились в действие мышцы. Людям требовалось еще 350–400 миллисекунд, чтобы осознать свое намерение действовать, и дополнительно около 200 миллисекунд до того, как палец или запястье начинали двигаться. Наш мозг, кажется, знает, что мы собираемся сделать, прежде чем мы это сделаем! С точки зрения неврологии свобода воли — иллюзия, но мы обладаем «правом вето» на предстоящее действие, если осознаем его достаточно рано.

Рассмотрим, например, горе. Переживая его, люди, как правило, испытывают напряжение или чувство пустоты в области груди, думая, что они не хотели бы продолжать жить без любимого человека. Гораздо легче справиться с физической стороной горя — мышечным напряжением в области груди, — чем с психологической. Так происходит потому, что, когда мы думаем о мышлении, увязаем в мыслях, часто дополнительно осуждая себя. Если найти эмоцию в теле и смягчить это ощущение, можно начать освобождаться от психологических переживаний, которые свойственны сильным эмоциям вроде горя.

Когда мой пациент захвачен какой-либо эмоцией, мы обычно вместе исследуем, где чувство базируется в теле. У каждого человека локация может быть разной, но гнев часто ощущается как напряжение в шее, печаль — сдавливание в груди, а стыд — пустота в верхней части тела и голове. Многие эмоции, особенно страх, чувствуются в животе; вот почему они называются «кишечными ощущениями».

Развить телесную осознанность легко, потому что тело меняется медленно и оно материально. Эмоциональная осознанность сложнее телесной, а осознанность мышления — еще сложнее. Находя эмоции в теле, мы закрепляем их телесное ощущение, и тогда они не могут сильно нас расшатывать. В этом поможет следующее упражнение, основанное на практике осознанности, которая вам уже известна.

♦ Это упражнение занимает 10 минут Его лучше выполнять, когда у вас возникают трудные эмоции Если в данный момент вы всем довольны, выберите эмоцию, которая обычно вас беспокоит, например гнев, страх или чувство вины В первый раз, когда будете делать это упражнение, выберите умеренно трудную эмоцию Для начала займите удобное положение, закройте глаза и сделайте три глубоких вдоха

• Обратите внимание на свою позу на стуле, будто смотрите на себя со стороны. Почувствуйте, как тело гудит от ощущений. «Войдите» в него и в мир ощущений, происходящих внутри в этот самый момент.

• Теперь обратите внимание на область сердца. Если хотите, положите руку на грудь.

• Почувствуйте свое дыхание в области сердца и переходите к практике осознанного дыхания. Почувствуйте, как двигается ваша грудь в процессе дыхания. Когда ваш ум начинает блуждать, возвращайте его к ощущению дыхания.

• Через несколько минут снимите внимание с процесса дыхания и позвольте себе вспомнить трудную эмоцию. Если хотите, вспомните ситуацию, в которой ее испытали.

• Теперь охватите вниманием тело в целом. Пока вызываете в памяти эмоцию, сканируйте его на предмет того, где чувствуете эмоцию больше всего. Мысленным взором обведите тело с головы до ног, останавливаясь там, где чувствуете небольшое напряжение или дискомфорт.

• Теперь выберите одно место в теле, где чувство проявляется наиболее сильно. Мысленно рассмотрите его поближе. Продолжайте дышать естественно, позволяя ощущению быть таким, какое оно есть. Если хотите, положите руку на грудь в области сердца, продолжая дышать. Позвольте мягкому, ритмичному движению дыхания успокоить тело.

• Если чувствуете, что эмоция переполняет вас, сместите фокус внимания на дыхание и удерживайте его там, пока не почувствуете себя лучше, затем возвращайтесь к эмоции.

• Когда время медитации почти истечет, вернитесь на несколько минут к дыханию, после чего медленно откройте глаза.

Заметили ли вы, что эмоции могут ощущаться в большем количестве частей тела, чем вы предполагали? Почувствовали, как тело сопротивляется неприятным эмоциям? Стало ли ваше тело расслабляться, когда вы принесли поддерживающее осознание в места скопления напряжения? Вы можете практиковать данное упражнение в любое время, если у вас возникают трудные эмоции. Когда эмоция высвобождается в теле, ум тоже ее отпускает.

Иногда это помогает идентифицировать эмоциональный фон в теле. Например, вы можете сказать «неприятно», «приятно» или «нейтрально», когда проноситесь сквозь ощущения в теле. Или, когда чувствуете неприятное ощущение, просто произнести: «Ой!» Идея присваивания ярлыков заключается в том, чтобы быть с ощущениями, не будучи поглощенным ими.

Следующее упражнение можно добавить к тому, что вы только что сделали. Это помогает сознательно создать более нежное и дружественное отношение к физическому дискомфорту, которое сопровождает трудные чувства.

♦ Как всегда, начните практику, удобно расположившись, закрыв глаза и сделав три глубоких вдоха

• Привнесите осознанность в свое тело и ощущения, возникающие в настоящий момент. Затем почувствуйте дыхание в области сердца и начните отслеживать каждый его цикл с осознанным вниманием.

• Через несколько минут переведите внимание с процесса дыхания на то место в теле, где ваша трудная эмоция ощущается наиболее сильно.

• Смягчитесь в этом месте тела. Пусть мышцы станут мягкими, но без требования быть таковыми — как при воздействии тепла на больные мышцы. Можете говорить себе тихо: «Смягчаюсь… смягчаюсь… смягчаюсь…», чтобы усилить процесс.

• Позвольте дискомфорту быть там. Откажитесь от желания убрать это чувство. Пусть дискомфорт приходит и уходит, как ему заблагорассудится, словно гость в вашем доме. Вы можете повторять: «Позволяю… позволяю… позволяю…»

• Теперь подарите себе немного любви за то, что испытываете страдания. Положите руку на грудь в области сердца и дышите. Вы также вольны направить любовь на часть тела, которая находится в состоянии стресса. Это поможет думать о собственном теле как о теле любимого ребенка. Можете повторять: «Люблю… люблю… люблю…»

• «Смягчаюсь, позволяю и люблю». «Смягчаюсь, позволяю и люблю». Используйте три этих слова будто мантру, напоминая себе, что нужно относиться к своему страданию с нежностью.

• Если эмоция создает слишком сильный дискомфорт, концентрируйтесь на дыхании, пока не почувствуете себя лучше.

• Медленно откройте глаза, когда будете готовы.

Мягкое, разрешающее, любящее отношение к телу — осознанное отношение. Мы отказываемся от инстинктивного стремления тела напрягаться и бороться с дискомфортом. Смягчение затрагивает физический уровень, позволение — ментальный, любовь — эмоциональный. Вместе они позволяют телу отпустить то, за что оно цепляется. Если вы находите одну или несколько частей упражнения более легкими, практикуйте их. Например, вероятно, имеет смысл просто смягчаться и позволять.

Точно так же позволение разрешает мыслям приходить и уходить. До сих пор я не делал акцента на мыслях, потому что их трудно отслеживать от момента к моменту. Однако наше мышление способно сильно влиять на самочувствие. Насколько хорошо вы можете себя чувствовать, если истязаете себя, снова и снова повторяя «я идиот»? Осознав подобные саморазрушающие вереницы мыслей в голове (вы научитесь распознавать их в следующей главе), просто позвольте им возникать и исчезать, отслеживая в сострадательном ключе.

Будьте осторожны, чтобы не переусердствовать в медитации, и не стремитесь быть слишком техничными. То, как вы выполняете это упражнение, должно воплощать то же послание, которое вы даете телу. Если хотите расслабить мышцы, делайте упражнение расслабленно. Если хотите позволить разным мыслям проскальзывать в ум и покидать его, отойдите на задний план и наблюдайте, как течет река. Пусть это будет легко. Не торопитесь и ничего не ожидайте, кроме желания стать любящим товарищем для себя. Доброе отношение само по себе оказывает терапевтическое действие, даже если вы проживаете в этот момент трудное чувство.

Вы, вероятно, уже испытали, как обозначение ощущений удерживает внимание в теле, а не в размышлениях. Теперь перейдем к более конкретным вещам. Эта практика поможет увидеть эмоции как «просто эмоции», вместо того чтобы стать их пленником.

В предыдущей главе во время упражнения «Осознанное слушание» я рекомендовал отказаться от навешивания ярлыков. Эта позиция может показаться противоречащей содержанию данной главы. Разница в том, что, когда объект осознания нейтрален, как и большинство звуков, навешивание ярлыков мешает сосредоточиться исключительно на звуке. Но когда что-то беспокоит нас, идентификация помогает отступить назад ровно настолько, чтобы поддерживать связь с чувством, не утонув в нем. Если называть эмоции своими именами — одиночество, печаль, страх, смятение, — с ними проще справиться.

«Принятие во внимание» — общий термин для обращения к внутреннему переживанию с вниманием. Мы можем, не используя слова, отметить ощущение, мысль или чувство на секунду или две («Ах-ха», «О да») либо обозначить их вербально. А также игнорировать или отворачиваться от тяжелых внутренних переживаний, возвращаясь к выбранному якорю, такому как дыхание. Иногда это то, что требуется. Если сосредоточить внимание на одном объекте и исключить другие, это привносит спокойствие в наш разум, по крайней мере временно. Очень полезно учиться замечать [что-то], поскольку в конечном итоге придется справляться с трудными эмоциями вроде страха. Принятие во внимание помогает делать все безопасно: «Это страх! Да, но это лишь страх».

У меня был пациент, который сказал: «Якорение — домашняя база, а принятие во внимание похоже на путешествие». На практике оно чередуется с якорением, переключаясь туда-обратно каждые несколько секунд. Ощущайте себя в своем теле (тут на помощь придет дыхание или другой якорь) как можно дольше. Чем активнее мы позволяем вниманию сосредотачиваться на эмоциях, а не на якоре, тем больше узнаем о них, но рискуем потерять спокойствие и стабильность ума. Принятие во внимание в связке с якорением помогает поддерживать равномерное внимание, пока вы исследуете трудные эмоции.

Идентификация требует большего взаимодействия с отрицательными эмоциями. Она предполагает присвоение конкретного названия проживаемому. Что неминуемо еще сильнее вовлекает нас в данный опыт. Хотя, с другой стороны, обозначение помогает установить дистанцию и получить более полное представление о происходящем. Когда возникает сильная эмоция, вы можете идентифицировать ее громко или чуть слышно, еле шевеля губами, произнося: «Гнев, гнев, гнев…» Когда эмоция слабая, можно тихо назвать ее про себя, добиваясь того же эффекта.

Есть много способов обозначить переживание. Одна из наиболее распространенных форм, когда вы относительно свободны от эмоциональных конфликтов, — просто сказать «думаю», если запутались в мыслях, а затем вернуться к якорю. Вы также можете сделать то же самое с ощущением и чувством. Использовать ярлыки «приятный», «неприятный» и «нейтральный», чтобы описать то, что чувствуете, смягчая хватку вовлечения и отвращения. Еще можно сказать «это больно», «ой!» или «беспокоит», когда испытываете смутный, неопределенный дискомфорт. Мы не пытаемся остановить страдание, лишь хотим знать, что́ в это время его немного ослабляет. Идентификация обращается прямо к нашим эмоциям.

Любой внутренний опыт подлежит идентификации. У меня был клиент, Луис, с синдромом дефицита внимания, который сказал, что его главная проблема — «самоуничижение». Он усвоил всю критику, которую получил в детстве за то, что не выполнял домашние задания и бо́льшую часть времени был очень непоседлив. Луис решил фиксировать самокритику всякий раз, когда она имела место, в формальной и неформальной медитации. Я спросил: «Как ты понимаешь, что приступаешь к самобичеванию?» Луис ответил: «Я чувствую напряжение в животе, беспокойство в груди или осознаю, что грублю детям. Затем я признаю свои ощущения и произношу „самобичевание“». Эта простая практика идентификации освободила Луиса от самокритичных мыслей.

Способ идентификации тоже важен. Мы можем применить беспокойное внимание или спокойное внимание. Беспокойное внимание приводит к испуганному избеганию, а спокойное дает небольшое пространство, чтобы оглядеться. Это как ребенок, напуганный в темноте. Говоря себе: «Здесь темно и мало что видно», вы применяете спокойное внимание, что удерживает от искушения поддаться страху, преувеличить опасность собственными интерпретациями или обвинить себя в том, что вы — «большой ребенок». Беспокойное внимание может звучать так: «О, НЕТ! Я не вижу НИ ЗГИ! Кто знает, что там?» — и вызывает поток мыслей, превращающий беспокойство в ужас.

Постарайтесь использовать мягкий, принимающий тон с ярлыками. Если обнаружите, что со злобным лаем бросаетесь на эмоцию, у вас, вероятно, срабатывает встроенная программа по устранению эмоций, которая противоречит всему, что мы делаем. Мягкая, нежная идентификация помогает уму избавиться от тенденции бороться с неприятными ощущениями. Кроме того, не переусердствуйте, иначе ваше внимание, скорее всего, застрянет в неприятных эмоциях, а не отпустит их. Двигайтесь медленно и легко.

Обозначение эмоций — мощный способ управлять ими и грамотно вести себя в отношениях. Оно помогает сохранять спокойствие для принятия рациональных решений. Родители просят маленьких детей использовать слова, когда они расстроены. Клиники психического здоровья проводят занятия для «алекситимичных» взрослых людей, которым сложно подобрать слова для выражения чувств. Например, если мужчина не может сказать «мне стыдно», он, скорее всего, склонен сердиться и вести себя нерационально. Если подумать, умение находить точные названия для проживаемых чувств лежит в основе всей индустрии «разговорной терапии». Исследование мозга показало, что поиск слов для обозначения чувств дезактивирует часть мозга, которая вызывает реакцию на стресс.

Как медитация осознанности помогает сбалансировать эмоции? Есть ли неврологический механизм? Дэвид Кресуэлл и его коллеги из Калифорнийского университета использовали функциональную магнитно-резонансную томографию (МРТ) для изучения того, как практика идентификации эмоций успокаивает мозг. Тридцати участникам показали фотографии людей, которые были эмоционально расстроены, после чего попросили назвать эмоцию (например, злой или страшный). Во время исследования участники смотрели на лица и выбирали под ними имя, соответствующее полу человека, например Гарри или Салли. Исследователи обнаружили, что миндалина — часть мозга, которая в опасные моменты бьет тревогу, — оказалась менее активной, когда на расстроенном лице прикреплен ярлык с эмоцией, чем когда ярлык с именем. Части префронтальной коры, особенно срединная область (медиальная часть, активная, когда мы наблюдаем за возникновением собственных эмоций), стали более активными, когда миндалина стала менее активной. Это, в свою очередь, демонстрирует, что префронтальная кора притормаживает активность в миндалине.

Участников также попросили заполнить шкалу осознанности. Обратная связь между активностью префронтальной коры головного мозга и миндалевидным телом была более выражена для особенно осознанных участников, по сравнению с менее осознанными. (Неясно, находится активированная часть префронтальной коры в «сети пассивной работы» или за ее пределами. Нужны дополнительные исследования, чтобы определить точное расположение этой «сети» и выделить функции разных частей медиальной префронтальной коры.) Исследование Кресуэлла предлагает неврологический механизм действия, объясняющий, почему мы чувствуем себя лучше, когда разговариваем с другом, пишем в дневнике или иначе выражаем чувства с помощью слов.

Лучшие слова для эмоций — часто причудливые короткие выражения, несущие исключительно личный смысл. Например, если я чувствую волнение, могу маркировать его термином «белкообразный»: у меня рождается ассоциация с маленьким грызуном, который бегает и делает резкие движения, собирая и пряча орехи. Некоторым людям нравится выражение на идише ferklemt, означающее «комок в горле» или «становящийся ядерным», для обозначения убийственной ярости. Чем дольше вы практикуетесь, тем более детальным и, вероятно, даже поэтичным станет использование слов в присвоении имен эмоциям.

Последние сто лет психологи пытались определить, какие человеческие эмоции являются базовыми, а какие — нет. Однако не существует психологически и биологически обоснованной причины делать первостепенным один набор базовых эмоций, по сравнению с другими (например, страх, любовь, ярость; счастье, грусть; или любовь, радость, удивление, гнев, грусть, страх). Для наших целей важна функция слова — насколько хорошо оно описывает значение чувства и создает вокруг небольшое пространство.

Наиболее полный список эмоционально окрашенных слов, которые я нашел в английском языке, составил лингвист и компьютерный инженер Стивен Дж. Дероз, объединивший более 800 слов в категории для удобства пользования. Дероз предпочитает использовать для обозначения эмоций прилагательные и глаголы (испуганный, кипящий), а не существительные (страх, разочарование), потому что они описывают процесс проживания эмоции. Кроме того, слово в форме причастия настоящего времени — более длительное в настоящем моменте, чем слово, выраженное обычным прилагательным; например, беспокоящийся, а не тревожный. Иногда, однако, человек хочет отстраниться от эмоции — ощущать ее слабее. Поэтому вам следует решить для себя, какое слово лучше подходит для вашей ситуации. (Полный список эмоций, составленный Дерозом, можно найти в Приложении А.)

Хотя основное внимание в этой книге уделяется отрицательным эмоциям, она помогает дать имена всем эмоциям, включая положительные. Дело в том, что положительные эмоции подвержены изменениям и часто превращаются в отрицательные. Например, мы чувствуем разочарование, когда этап увлечения новыми отношениями проходит отметку четыре — шесть месяцев. Если можем идентифицировать положительные эмоции, будем относиться к ним легче, как и к названным отрицательным эмоциям. Что, в свою очередь, защищает нас от разочарования, когда эмоции меняются.

Важно помнить: эмоции сами по себе не являются отрицательными или положительными. Скорее, они становятся негативными и в конечном итоге разрушительными, чем больше мы боремся, заставляя их уйти. Формулу страдания, приведенную в главе 1 (Боль × Сопротивление = Страдание), можно переписать следующим образом:

Сложные Эмоции × Сопротивление = Разрушительные Эмоции.

Вы обнаружите, что так называемые негативные эмоции — гнев, страх, ненависть — не слишком плохи, если не принимать их близко к сердцу. Вместо этого можно приветствовать (как и самих себя) с осознанностью и состраданием. Подробнее о положительных и отрицательных эмоциях будет рассказано в главе 5.

Некоторые из самых сильных негативных эмоций — стыд, ярость, отчаяние, оцепенение, чувство брошенности, отвращение, ужас — порой трудно идентифицировать, потому что они в состоянии поглотить нас. Например, когда вы чувствуете стыд («я плохой»), это часто приводит к тому, что вы как человек, наблюдающий эмоцию, испарились и не осталось никого, кто мог бы назвать эмоцию. Постепенно можно справиться со стыдом, узнав, как он выражается в теле, и дав ему имя. Если «покатать» на языке слово — «стыд, стыд, стыд», — его легче отловить, а с эмоциями начать работу.

То же верно и для такой сильной эмоции, как ненависть. Рассмотрим следующий пример.

Кэролайн — мать двух дочерей, четырех и пяти лет. Ее собственная мать была очень терпелива и не выказывала особого раздражения на протяжении ее детства. Но у Кэролайн другой темперамент: она — амбициозный профессор истории, к тому же преуспела в спорте. Ей легче находиться в движении, и она раздражалась, если дела шли не так, как планировалось.

Партнер Кэролайн предложил пройти несколько сеансов психотерапии, чтобы справиться с растущим раздражением по поводу старшей дочери Эммы. На терапии Кэролайн рассказала мне, что она просто не могла слышать, как Эмма в очередной раз говорит: «Я ненавижу тебя, мамочка», особенно когда капризничает во время еды и купания. У партнера не возникало проблем с девочкой. Кэролайн обнаружила, что обижена на Эмму и игнорирует ее в пользу более покладистого второго ребенка.

Образцом для подражания для Кэролайн в плане материнства являлась ее собственная мать, которая, казалось, никогда не интересовалась чувствами дочери. В паузе между рыданиями Кэролайн поделилась своим страшным секретом: «Иногда я просто ненавижу Эмму и хочу, чтобы она исчезла!» Это было слишком для Кэролайн — она не могла вынести беспомощности и ненависти к тому, кого хотела любить, и задалась вопросом, каким человеком нужно быть, чтобы чувствовать то, что чувствует она.

Я напомнил Кэролайн, ученому по истории медицины, об известном психиатре Д. Винникотте, который в 1951 году написал статью под названием «Ненависть в контрпереносе». Винникотт писал о том, как опекуны, включая матерей и психоаналитиков, забывают про свои нужды, чтобы служить другим, более нуждающимся и эгоистичным. Это, естественно, вызывает некоторую обиду, вплоть до ненависти. Проблемы возникают, когда ненависть считается неприемлемой — даже постыдной — и вбивает клин между помогающей фигурой и теми, кому она желает помочь.

Кэролайн приняла эту информацию близко к сердцу и пошла домой, готовая позволить себе более открыто чувствовать ненависть всякий раз, как та возникает по отношению к Эмме. К своему изумлению, Кэролайн начала любить Эмму больше, а Эмма стала вести себя лучше. Когда я снова увидел Кэролайн, она сказала, что ее ненависть перепрыгивает от одного ребенка к другому, в зависимости от того, кто в данный момент испытывает ее терпение, но она больше не зацикливается на этом, и ей снова весело с Эммой.

Кэролайн просто использовала силу обозначения эмоций, относясь к ним с принятием. Испытанием для ее самооценки стало признание факта, что она ненавидит собственного ребенка. Однако, поняв, что время от времени все матери испытывают подобное чувство, Кэролайн смогла расслабиться и снова наслаждаться общением с дочерью. Сначала ей потребовалось найти подходящее слово для своего чувства, чтобы затем принять его.

Следующая практика осознанности позволяет научиться распознавать и давать имена эмоциям.

♦ Эта медитация занимает 20 минут Найдите тихое место и сядьте в удобной позе, расслабленной, но с прямой спиной Закройте глаза или оставьте их приоткрытыми Сделайте несколько глубоких вдохов, чтобы расслабить тело

• Принесите осознание в тело, отметив свою позу и мир ощущений, происходящих внутри.

• Положите руку на грудь в области сердца и начните практику осознанного дыхания. Дышите через свое сердце. Делайте это в течение 5 минут. В любой момент, когда захотите, можете позволить вашей руке медленно упасть на колени.

• Теперь отпустите дыхание, удерживая внимание в области сердца, и спросите себя: «Что я чувствую?» Позвольте вниманию зацепиться за самую сильную эмоцию в теле, даже если это лишь шепот чувства. Используйте тело как антенну.

• Дайте самому сильному чувству имя. Если вы сели за это упражнение без каких-либо сильных эмоций, можете чувствовать удовлетворение. Вероятно, вы просто любопытны и в конце концов найдете другие эмоции и ощущения, такие как тоска, грусть, беспокойство, безотлагательность, одиночество, гордость, радость, похоть или зависть.

• Повторите обозначение два-три раза добрым и нежным голосом, затем вернитесь к дыханию.

• Перемещайтесь туда-обратно между дыханием и эмоциями в расслабленной форме. Позвольте эмоциям отвлечь ваше внимание, дайте им имена и вернитесь к дыханию. Не нужно находить эмоцию, если ее нет. Просто будьте открыты к возможности появления эмоций, в то время как дышите. Если вы чувствуете себя перегруженным эмоциями, задержите внимание на дыхании, пока не почувствуете улучшение.

• По истечении 20 минут медленно откройте глаза.

Наша внутренняя жизнь может стать чрезвычайно интересной, когда мы начинаем практиковать медитацию осознанности таким образом. Если во время этого упражнения станет скучно, охарактеризуйте эмоцию как «скучно». Скука всегда меняется на что-то другое, когда мы без осуждения задерживаемся на ней достаточно долго. Часто за скукой скрывается неприятное или незнакомое чувство. Практика называния эмоций может превратить нас в поэтов, ищущих нюансы в эмоциональном переживании, неразрывном с ощущением дискомфорта.

Чем точнее мы обозначаем эмоцию, тем проще от нее отделяемся. Но, пожалуйста, не зацикливайтесь на поиске идеального названия; не думайте об этом слишком много. Выберите «достаточно хорошее» обозначение и вернитесь к дыханию. Любое название будет подходящим, чтобы сохранить вашу осознанность в настоящий момент. Вероятно, позже появится более точное обозначение. Если нет, не волнуйтесь. Пусть практика будет легкой, просто уделяйте ей время.

Кроме того, вам не надо вносить в личный каталог все эмоции, которые встречаются на вашем пути; вы — не ботаник на однодневной прогулке в экзотическом природном парке, который старается каталогизировать максимальное количество растений. За 20 минут медитации может быть не более трех-четырех эмоций, поэтому оставьте все как есть и называйте эти конкретные эмоции всякий раз, когда они возникают. Например, если я теряю терпение во время медитации и предпочел бы заняться чем-то другим, могу говорить «нетерпение» или «срочность» всякий раз, когда возникает данное чувство — каким бы оно ни было, — и возвращаться к дыханию. Если я сомневаюсь, что правильно выполняю упражнение, могу повторять «сомневаюсь… сомневаюсь… сомневаюсь», когда возникает такое подозрение. Даже поиск слова, характеризующего отношение к процессу медитации, может настолько захватить, что станет самым сильным чувством во время медитации. Задача состоит в том, чтобы распознать это самое сильное чувство, испытываемое в настоящий момент.

Идентификация в практике формальной медитации является прелюдией к идентификации чувств в повседневной жизни. Например, мой друг-антрополог выступал с презентацией, сделанной в PowerPoint, перед широкой аудиторией из академической среды. К его ужасу, один слайд оказался пустым (кошмар любого докладчика!). И он вдруг громко выпалил: «Страх… страх… страх», вызвав всплеск добросердечного смеха и предотвратив потенциальную катастрофу.

Как мы практикуем идентификацию в повседневной жизни? Следуйте основной структуре упражнений на осознанность, которые делали: остановиться, понаблюдать, повторить. Всякий раз, будучи охвачены сильными эмоциями, прекратите делать то, что делаете, глубоко вдохните, сконцентрируйте внимание в районе груди, понаблюдайте за испытываемым чувством и назовите его два-три раза в нежной, любящей манере. Перемещайте внимание между якорем и ярлыком, пока эмоция не ослабит хватку.

Открываться эмоциям особенно сложно людям, которые испытывают последствия трагического несчастного случая или насильственного преступления. Более 50 % людей в Соединенных Штатах пережили травму. От 20 до 25 % женщин и от 5 до 10 % мужчин подвергались сексуальному насилию в детстве. Кроме того, травма носит субъективный характер, поэтому возможно, что смерть близкого человека, автомобильная авария, операция или развод оставили в душе эмоциональные шрамы. Это касается огромного количества людей.

Когда мы спокойно сидим и принимаем любые возникающие чувства, можем вспомнить травмирующие события, что имеет исцеляющую силу, если мы в состоянии поддерживать гармоничный настрой. Вероятен и вред, если мы переполнены переживаниями и заново проживаем травму, будто все происходит еще раз. Осознанность — способ встретить травмирующие воспоминания, не позволяя им поглотить себя. Но осознанность не является пассивным восприятием. Нам по-прежнему необходимо принимать разумные решения о том, как распределять осознание и внимание.

Внимание может быть направлено вовнутрь или наружу, фокусироваться на чем-то одном и на нескольких вещах одновременно. Когда мы снова и снова концентрируем внимание на одном объекте, таком как дыхание, становимся спокойнее. Так происходит потому, что мы отстраняемся от беспокоящих мыслей и не позволяем уму прыгать туда-сюда как обезьянка. Открывая поле нашего сознания для других мыслей и чувств, неизбежно обнаруживаем воспоминания и чувства, которые выводят нас из равновесия. Полезно познакомиться со своим внутренним миром, чтобы установить новые отношения с широким спектром чувств из повседневной жизни. Однако мы рискуем утонуть в чувствах, если не уравновесим внимание между открытым и сфокусированным осознанием, для чего возвращаемся к дыханию или другому якорю.

Внешний фокус обычно дается травмированным людям легче, чем внутренний. Поскольку внимание привлечено к телу, где хранится травма, плохие воспоминания с большей вероятностью всплывают на поверхность. Когда внимание сосредоточено, например, на пении птиц, мы чувствуем себя спокойнее. Действия, направленные на поверхность тела, такие как пробуждающие чувство осязания, относительно успокаивают, по сравнению с проживанием внутреннего осознания.

Джордж (в главе 2) носил на запястье резинку, которой щелкал по руке, когда его охватывали травмирующие воспоминания. Он сказал: «Я хочу провести черту в песке между прошлым и настоящим, а щелканье резинкой по запястью возвращает меня в настоящее». Он также обнаружил, что обозначение самой сильной эмоции — «страх… страх… страх…» — не позволило увязнуть в страхе.

Когда вы чем-то ошеломлены, лучший способ стабилизировать внимание — сосредоточиться на одном внешнем объекте, например на свече или музыкальном произведении. Если вы чувствуете себя комфортно, опираясь на ощущения в теле, чувство осязания, активируемое, как в случае Джорджа, резинкой или камнем «здесь и сейчас», способно безопасно зафиксировать внимание в настоящем моменте. Позже вы можете попробовать концентрироваться на дыхании. Как только научитесь работать с сосредоточенным вниманием, чтобы регулировать чувства, постепенно расширяйте поле осознания до ощущений в теле или обозначения эмоций. Даже когда вы готовы исследовать эмоции, продолжайте искать убежище в якоре (дыхание, звук, прикосновение) каждые несколько секунд. Так развиваются ментальная стабильность и эмоциональное осознание.

Если во время практики осознанности должно возникнуть воспоминание о травме, пожалуйста, не считайте себя обязанным пройти через нее. Время и безопасность имеют тут решающее значение. Многие люди с детской травмой имеют привычку стискивать зубы и делать то, что, по их мнению, они должны делать, даже если им это не нравится. Всегда практикуйте осознанность с добрым отношением к себе. Доброта медленная и терпеливая. Если вы чувствуете себя подавленным, пожалуйста, прекратите практику на некоторое время — это тоже форма проявления доброты к себе. В следующих главах будет подробно объяснено, как относиться к себе с добротой, когда вы в этом больше всего нуждаетесь. Но, пожалуйста, помните: если у вас есть сомнения или беспокойство по поводу практики, лучше проконсультироваться с квалифицированным учителем медитации осознанности или психотерапевтом.

В последней и в этой главе говорится об осознанном отношении как к телу, так и к эмоциям. Осознанность — практика умелого управления вниманием и осознанием. Управление вниманием ведет к управлению эмоциями. В следующей главе мы начнем углубленное исследование самосострадания. Использование осознанности как основы станет серьезным подспорьем. Самосострадание содержит все целительные свойства практики осознанности — осознание нынешнего опыта и его принятие, — но поистине уникальное свойство проявляется в ходе работы с сильными и беспокоящими эмоциями.

Если вы практикуете осознанность, формальную или неформальную, в течение нескольких недель, то, вероятно, заметили, как в вашей жизни стало больше умиротворения и удовлетворения. Можете испытывать и разочарование, думая, что вам не хватает времени или дисциплины, чтобы превратить осознанность в рабочий инструмент. Особенно часто сомнения по поводу целесообразности данного подхода возникают на трудном жизненном этапе. Если это ваш случай, пожалуйста, не сдавайтесь сразу. Добавление в практику самосострадания — то, что нужно: когда перспективы выглядят мрачными, остается лишь слабый шепот надежды. Иногда лучше совсем ее потерять, чтобы осталось одно любопытство — что будет дальше? Если и это про вас, пожалуйста, не торопясь переходите к следующим главам.

Существуют три навыка, основанные на осознанности, которые можно использовать, чтобы справляться с трудными эмоциями: (1) сфокусированное сознание, (2) открытое сознание и (3) любящая доброта. Два первых мы уже изучили. Концентрация внимания на одном объекте успокаивает и стабилизирует ум, а открытое сознание помогает отвечать на ежедневные вызовы спокойно и уравновешенно. Эти два навыка позволяют понять, что происходит в нашей жизни; затем, применяя любящую доброту, мы закрепляем полученный опыт с помощью добросердечности и ощущения комфорта.

Любящая доброта — желание счастья другому человеку. Сострадание — стремление, чтобы этот человек был свободен от страданий. Мы можем испытывать любящую доброту где угодно и когда угодно, помня, что страдание является предпосылкой сострадания. Поэтому сострадание — разновидность любящей доброты. Оно возникает, когда «сердце дрожит в ответ» на страдания другого человека, вызывая стремление их облегчить. Страдая и испытывая желание помочь себе, мы чувствуем самосострадание.

Осознанность — предмет быстро растущего интереса в академической психологии. Исследования самосострадания идут за ним по пятам. Одной из их целей является определение, как самосострадание связано с другими личными качествами, например удовлетворенностью жизнью, преодолением неудач, чувством собственного достоинства и мудростью. Кристин Нефф, психолог из Техасского университета в Остине, разработала Шкалу самосострадания, используемую в большинстве таких исследований. Шкала имеет шесть делений, по которым измеряют ключевые элементы самосострадания — доброту по отношению к себе, человечность и осознанность, а также их противоположности — самоосуждение, изоляцию и неопределенность. Доступ к Шкале самосострадания и исследованиям можно получить на веб-сайте Нефф www.self-compassion.org. Вероятно, вы захотите пройти тест сразу, чтобы получить точную оценку своего текущего уровня, и еще раз — через месяц, чтобы измерить влияние практики осознанности и самосострадания.

Проявление доброты по отношению к себе является противоположностью самоосуждения. Например, утверждение «я терпимо отношусь к собственным недостаткам и несовершенствам» в Шкале самосострадания противоположно утверждению «видя те мои качества, которые мне не нравятся, я осуждаю себя». У нас есть склонность себя судить, когда дела идут не так, как надо, тем самым увеличивая рану. Человек, относящийся к себе с самосостраданием, реагирует на трудности и неудачи с теплотой и пониманием, а не с грубостью и критикой.

Терпя неудачу, мы обычно чувствуем себя единственными в мире, кто испытывает подобные страдания. И склонны ощущать стыд за неудачу, будто лишь мы несем за нее ответственность. Стыд изолирует. Когда интенсивность эмоций спадает и ситуация видится под более широким углом, часто приходит понимание, что случившееся — результат множества причин, а не одной: «Все из-за меня и моей ошибки». События меняются и взаимосвязаны, по крайней мере, в некоторой степени. Наш опыт разделяют другие. Такое понимание человечности облегчает чувства одиночества и изоляции.

Ощущая самосострадание, я, вероятно, придерживаюсь утверждения из Шкалы самосострадания, гласящего: «Когда я чувствую себя неполноценным, пытаюсь не забыть, что большинство людей разделяют чувство неполноценности». При ощущении одиночества и изолированности, вероятно, истинно утверждение: «Когда я чувствую себя подавленным, склонен полагать, что большинство других людей, скорее всего, счастливее меня».

Как самосострадание подразумевается в практике осознанности, осознанность можно обнаружить в самосострадании. Осознанность — это не привязанное к чему-либо осознание. Оно дает нам способность воспринимать болезненные мысли и чувства спокойно и гармонично. Противоположность осознанности — неопределенность — появляется, когда мы теряемся в эмоциональных реакциях. Боль сужает восприятие. А внимательное осознание помогает понять, когда нам больно, когда мы критикуем себя или изолируем, и указывает выход из ситуации. В Шкале самосострадания осознанности соответствует утверждение: «Когда я чувствую себя подавленным, стараюсь относиться к собственным чувствам открыто и с любопытством». Противоположность осознанности демонстрирует высказывание: «Когда я чувствую себя подавленным, склонен мучиться и зацикливаться на всем, что неправильно».

Хотя наш личный опыт может говорить об обратном, самосострадание — самая естественная вещь в мире. Глубоко внутри у всех существ живет желание быть счастливыми и свободными от страданий. Именно этот инстинкт движет нами, когда мы припадаем к груди матери, плачем из-за одиночества и копим на розовый «кадиллак». Все, что мы делаем, даже испытывая добрые чувства благодаря помощи другим, кажется, проистекает из желания чувствовать себя лучше. Поэтому практика самосострадания не добавляет ничего особенного к поведенческому репертуару — она просто разжигает пламя врожденного желания быть в безопасности, счастливым, здоровым и жить легко, но более экологичным способом, чем стремление получать кратковременное удовольствие и избегать боли любой ценой.

Прежде всего следует признать: мы достойны чувствовать себя лучше. Когда мы чувствуем себя действительно плохо, большинство занимается самобичеванием, а не проявлением самосострадания. Мы нападаем на себя с самокритикой («Этого не случилось бы, если бы я не был таким идиотом») и ведем себя так, будто страдание всегда указывает на личный недостаток, а не на состояние человека. Напоминая себе, что желание хорошего самочувствования естественно, вероятно, мы будем менее склонны грызть себя, когда что-то идет не так. Разве вы не обрабатываете и не перевязываете рану, получив травму? Почему не сделать то же самое, когда вы испытываете эмоциональную боль?

На самом деле, когда с нами случается что-то плохое, мы склонны выдавать три неудачные реакции — самокритику, самоизоляцию и эгоцентризм. Три компонента самосострадания, по Нефф, указывают на необходимость следовать прямо в противоположном направлении — в сторону доброты по отношению к себе, признания обычной человечности в случившемся и сбалансированного подхода к негативным эмоциям.

Почему мы так реагируем? Я вижу это следующим образом: инстинктивная реакция на опасность — реакция на стресс — «бей, беги или замри». Три данные стратегии помогают выживать физически, но когда они применяются к умственной и эмоциональной деятельности, это приводит к проблемам. Если нет внешнего врага, мы начинаем искать его внутри. Борьба становится самокритикой, бегство — изоляцией, замирание — зацикливанием на себе и собственных мыслях.

Недавно ученые выявили еще одну инстинктивную реакцию на стресс — «заботься и поддерживай». В страшные времена некоторые люди начинают защищать свое потомство (забота) и стремиться к социальному контакту (поддержка). Хотя реакции «бей или беги» и «заботься и поддерживай» — общие и для мужчин, и для женщин, женщины, как правило, более склонны к проявлению заботы и поддержки, чем мужчины. Это связано с гормоном окситоцином, а его действие преимущественно усиливается женским гормоном эстрогеном. Поэтому, вероятно, женщинам проще выработать привычку к самосостраданию (самоподдержке), чем мужчинам. Тем не менее, поскольку окситоцин является буфером для разрушительной реакции «бей или беги», самосострадание — навык, который стоит развивать всем, кто страдает от стресса.

Другая группа людей, которые могут посчитать самосострадание неестественным или трудным для практики, — те, кто чувствовал пренебрежение или подвергался насилию в детстве, а в годы становления испытывал сильный стресс. Процесс обучения для этих людей может занять чуть больше времени. Многие травмированные считают, что не заслуживают того, чтобы чувствовать себя хорошо, или у них нет в этом опыта. Кроме того, им может быть трудно испытывать эмоциональную боль в безопасных дозах. Болезненные эмоции возвращают прежнюю боль. Так, разрыв отношений может вызвать прилив волн одиночества и стыда, накопленных с детства, а они, в свою очередь, подавляют способность концентрироваться и действовать.

Однако люди с травмой из раннего детства часто демонстрируют редкое сострадание и доброту по отношению к другим, особенно к домашним животным и маленьким детям. Кажется, у большинства есть кто-то или что-то, к кому они испытывают естественное сострадание. Как мы увидим в следующих главах, если поначалу многим трудно чувствовать самосострадание, сострадание к другим — хорошее средство для привыкания к этому чувству.

Временами самосострадание может казаться неуловимым, но поскольку желание быть счастливым и свободным от страданий врожденное, его нельзя игнорировать вечно; получается, успех в этом деле фактически гарантирован. Моя собственная мать, которая всю жизнь воспитывала детей и помогала людям в общине, начала практиковать самосострадание. В 83 года она сказала мне: «Я и не знала, что могу любить себя!» Хотя моя мать — одна из тех пожилых людей, которые с возрастом становятся более мягкими, а не осуждающими и капризными, она первая, кто сказал, что практика самосострадания помогает преодолевать трудности старения и воспринимать их как должное.

Большинство из нас чувствуют себя немного виноватыми, когда обращают внимание на себя. «У многих людей все намного хуже, чем у меня! Мои проблемы — ничто, по сравнению с их. Я должен просто смириться и перестать жаловаться».

Это правда, что всегда найдется кто-то, у кого ситуация хуже, чем у вас. Как верно и то, что нужно стремиться помогать другим, когда это под силу. Однако это не означает, что вы не можете уделять время заботе о себе. Все нуждаются в поддержке; немного времени, посвященного заботе о себе, — не моральное прегрешение. Когда мы станем опытными в проявлении самосострадания, нам будет требоваться на это всего несколько секунд или одна минута. Сравнение собственных проблем с проблемами других может являться и завуалированным способом отрицания, избегания личной боли, заставляющего держаться за нее дольше, чем следует, и приносить сплошные беспокойства.

Мои наблюдения во время путешествий по всему миру показывают, что люди, живущие в Соединенных Штатах, особенно смущаются, когда им плохо. Будто они сделали что-то не так — их подвела личность. Некоторые религиозные группы в США считают, что материальный успех сопутствует лишь тому, на чьей стороне Бог. Учение Нью Эйдж объясняет неудачу как плохую карму, то есть результат предыдущих злодеяний. Эти культурные факторы провоцируют изоляцию и обвинения жертвы, вместо того чтобы воспитывать поддерживающую реакцию на страдания.

Некоторые люди беспокоятся, что самосострадание — личный кокон, отгораживающий от других людей, делающий их эгоистичными и эгоцентричными.

В действительности все наоборот: чем мы искреннее с самими собой, тем большую близость к окружающим чувствуем. Самосострадание является основой доброты к другим. Принимая наши особенности, мы становимся более принимающими относительно других. Например, если я готов критиковать себя за то, что не одеваюсь стильно, вероятно, буду критиковать и плохо одетых людей, встречающихся на улице. Если же, выходя за дверь, я чувствую себя скромным и самолюбящим, несмотря на мои недостатки, буду приветствовать окружающих мягкой улыбкой.

^{«В последнее время я начал испытывать сострадание»}

Принятие собственных недостатков не означает, что не следует менять поведение в лучшую сторону. Принятие должно быть в настоящем моменте. У каждого есть возможности для личностного роста, и их надо использовать. Мы начинаем с поддержки того человека, каким являемся сегодня, независимо от того, насколько неуклюжи, несовершенны или невежественны. Полное принятие себя в любой момент времени облегчает адаптацию и изменение направления, в котором мы хотели бы идти.

Имеете ли вы право на радикальное принятие себя? Как вы увидите, практикуя самосострадание неторопливо и осознанно (см. главу 6), иногда каждая клеточка вашего тела будет говорить, что сосредоточение на себе — нарушение фундаментальных моральных законов. Иногда нужно задать себе разумный вопрос: «В этой семье четыре человека; если я не буду время от времени ставить себя во главу угла, кто будет?!»

Некоторые люди воспринимают самосострадание как потакание жалости к себе.

СОПЕРЕЖИВАНИЕ И САМОСОЗНАНИЕ

Сопереживание другим и осознание собственных внутренних состояний, похоже, имеет общую неврологическую основу в области мозга, называемой островком. По размеру он схож с черносливом и спрятан глубоко по бокам коры головного мозга. Хьюго Кричли из Университета Сассекса в Англии обнаружил, что у людей с высоким уровнем сопереживания больше серого вещества во фронтальной части правого островка. А также что люди, набравшие высокие оценки по шкале сопереживания, хорошо отслеживали собственное сердцебиение, чувствуя, что происходит внутри их тел. Кажется, что островок привносит ощущения в осознание, и данное осознание можно использовать для сопереживания во время взаимодействия между людьми.

Артур Крейг из Неврологического института Барроу в Фениксе, штат Аризона, утверждает, что ощущения тела проникают в заднюю часть островка и превращаются в социальные эмоции — доверие, презрение, вину, гордость — во фронтальной части островка. Таким образом, островок является посредником между нашими ощущениями и эмоциями, связующим звеном тела и разума. Регулирование его работы посредством медитации — одно из вероятных объяснений того, как внимательное осознание ощущений в теле освобождает нас от неприятных эмоций, о чем шла речь в главе 3.

На ранних порах самосострадание действительно может порождать такое чувство. В этом нет ничего предосудительного. Мне нравится строчка из песни Thunder on the Mountain Боба Дилана: «Ради любви Бога пожалей себя!» Однако жалость к себе ограничивает наше восприятие мира для нас самих, отделяя от других, а самосострадание показывает, что страдания объединяют всех живых существ. Самосострадание — это уравновешенное, внимательное восприятие происходящего, ни оптимистичное, ни пессимистичное. Например, если вы болеете, самосострадание не означает, что нужно делать трагедию из исхода болезни. Надо просто признавать себя болеющим, проявляя к себе бережное отношение.

Наконец, сострадание к себе не эгоистично, потому что затрагивает не только лично вас. В переполненной людьми комнате имеет смысл помочь человеку, который страдает больше всех; тому, кого мы знаем лучше других, или кому наиболее способны помочь. Иногда этот человек — вы сами, иногда — кто-то другой. Используя аналогию с самолетом, когда давление воздуха в салоне падает, сначала следует надеть кислородную маску на себя.

Практика самосострадания — особый метод, позволяющий избавиться от упрямого сопротивления избегать боли и хвататься за удовольствие. Это осознанность, расположенная ниже уровня головы, которая больше подчеркивает качества сердца — мотивацию и волнение, — а не осознание и мудрость. Общим целительным элементом как в осознанности, так и в самосострадании является постепенный сдвиг в сторону установления дружбы с эмоциональной болью. Осознанность говорит: «Почувствуй боль», самосострадание: «Береги себя посреди этой боли». Это два пути наиболее искреннего принятия жизни.

Осознанность может привести к самосостраданию, вызывая сочувствие, прощение, нежность и любовь. Чтобы открыть сердце, сначала нужно открыть глаза.

Я много раз бывал в Индии, потому что меня восхищают ее древняя культура, вежливые люди и богатые традиции медитации. Но что я не принимаю там, так это попрошайничество. Некоторые попрошайки действительно пережили ужасные события; например, нос человека, которого я встретил однажды, сгнил от проказы. Но большинство этих людей — мелкие приспособленцы. Нищие в Индии всегда причиняют мне беспокойство — своим печальным состоянием либо возмущением, испытываемым при виде того, как они манипулируют туристами. Я пребываю в затруднительном положении: жертвовать ли им несколько монет? Если да, будет ли это значить, что я поддерживаю мошенничество? Если нет, значит ли это, что я эгоист?

После нескольких лет душевных страданий я осознал, как сильно боролся сам с собой, сталкиваясь с попрошайкой. Я начал говорить себе: «Где есть нищий, там возникает чувство напряжения и замешательства». Когда я сфокусировался на собственном теле, оно чуть расслабилось. К своему удивлению, я обнаружил, что могу встретиться взглядом с нищим и подарить ему искреннюю улыбку. Иногда я давал деньги, иногда — нет, но всегда чувствовал себя лучше, чем в ту пору, когда задерживал дыхание и отводил взгляд. Для некоторых нищих улыбка казалась даже более ценным подаянием, чем несколько монет.

Внимательное осознание помогло мне увидеть нищих — действительно нуждающихся и тех, кто таковыми не являлись — обычными людьми, пытающимися заработать на жизнь. Я перестал судить себя за то, что наивно давал деньги мошеннику, и мое сердце оставалось открытым для тех, кому действительно нужна помощь. Осознание своих внутренних реакций открыло мне пространство, чтобы испытать сострадание и к себе, и к другим.

Практика осознанности часто приводит к самосостраданию. Например, в исследовании психотерапевтов, которые участвовали в 8-недельной программе обучения осознанности Кабата-Зинна (снижение стресса на основе осознанности), обнаружилось значительное увеличение самосострадания после ее прохождения. Но не нужно ждать, пока самосострадание расцветет само во время практики осознанности. Испытывая сильную эмоциональную боль и нуждаясь в помощи, мы способны проявить скрытое качество сострадания — оказать самоподдержку через доброе к себе отношение. Следующие главы покажут, как добавить самосострадание к практике медитации осознанности.

Степень сострадания к себе, которое мы интегрируем в практику осознанности, варьируется время от времени и от человека к человеку. Я знаю людей, давно практикующих осознанность и открывших силу самосострадания только после десятилетий практики; ранее они ее недооценивали как «менее строгую». Я знаю и тех, кто практикует медитацию осознанности, лишь наполнив себя добротой и посвятив свою практику благу всех существ. Что касается меня, я начал медитировать в середине 1970-х годов и провел много лет, практикуя любящую доброту по отношению к другим; теперь практикую сочетание осознанности и сострадания с акцентом на сострадании, уделяя внимание как себе, так и другим.

Во время медитации иногда приятно работать исключительно с осознанным и открытым вниманием, без элемента любящей доброты. Когда мы находимся в эмоциональной яме, знание того, как использовать внимание, чтобы игнорировать беспокоящие чувства, может стать хорошим подспорьем — просто возвращаемся к дыханию независимо от того, что чувствуем. Люди, пережившие травму, рады узнать, что они могут переключить внимание на безопасный объект, внешний или внутренний.

Иногда мы слишком расстроены, чтобы регулировать наше внимание или просто отслеживать дыхание. Что тогда? В этом случае можно чувствовать себя так плохо, что пребывание в собственной шкуре равносильно лежанию на гвоздях. В такие моменты признание муки — первый и решающий шаг на пути к проявлению доброго к себе отношения. В следующей главе мы рассмотрим, как заботиться о себе и проявлять доброту к себе физически, психологически, эмоционально, рационально и духовно.

Самосострадание работает больше с мотивацией, чем с вниманием. Это добрая воля, проявляющаяся по отношению к себе. Самосострадание успокаивает ум, как любящий друг, готовый слушать о наших трудностях, не давая советов, пока мы не будем в состоянии сами решить собственные проблемы. Нам не нужно быть особенно искусными в регулировании внимания, чтобы получить пользу от практики самосострадания. Достаточно знать, что нам больно.

Сюда отлично подходит метафора с милосердным хозяином, которая отражает изящное сочетание любящей доброты и осознанности, чем по сути и является самосострадание. Рассмотрим стихотворение персидского поэта Руми, жившего в XIII веке:

«Привечай и развлекай их всех!» Добрая воля создает пространство для всех чувств, хороших и плохих. Мы не возвышаем одну эмоцию над другой, одни чувства отталкивая, а другие приукрашивая. Подобно тому, как от радушной хозяйки гости уходят по домам, чувствуя себя счастливее, чем когда они приехали, так и доброжелательность имеет тенденцию менять наши чувства в лучшую сторону.

Вероятно, самым значительным вкладом самосострадания в практику осознанности является внимание, которое мы уделяем себе. Когда наши страдания велики, мы растворяемся в этом переживании и отождествляем себя с ним. Наше «я» страдает, и нужно перенести фокус принятия с чувств, которые у нас гостят — радость, депрессия, подлость, — на их хозяина, как это сделала Линда.

Линде только что поставили диагноз «рак молочной железы». Примечательно, что она не особо боялась смерти и не очень беспокоилась о предстоящей операции. Мать-одиночка волновалась лишь о том, что ее 19-летней дочери, вероятно, придется прожить жизнь без родителей. Линда едва ли могла вынести эту мысль, но не могла прекратить думать об этом, боясь за дочь. Осознав, сколько страданий ей приносят мысли, непрерывно крутящиеся в голове, она смогла выдохнуть и немного расслабиться. Заметив уровень стресса, начала избавляться от страхов и задумалась о том, как подготовить дочь к худшему. Возможно, любимая тетя примет ее? Или дочь найдет любящего партнера, прежде чем, вероятно, случится худшее?

Сохранять фокус на себе посреди эмоционального хаоса — первый шаг к поиску решения. Сделать это нелегко. Когда мы находимся во власти сильных эмоций, внимание сужается до того, что творится под носом, вместо того чтобы обратиться к стоящему за этим: «Это проблема», «Ему больно». Мы не можем уделить себе столько любящего внимания, сколько нам нужно.

Например, когда пара находится в конфликте, каждый партнер погружается в борьбу, чтобы за счет этого его, наконец, увидели. Межличностный конфликт часто сводится к фразе: «Посмотри на меня!» Один человек ищет подтверждение того, сколько боли причинил ему другой. Поиск не дает результатов, потому что, когда мы начинаем обвинять друг друга, вряд ли когда-нибудь получим желаемое. Лучшим решением будет перенаправление внимания и реагирование с сочувствием — сначала на собственные страдания, а затем — выслушивание страданий партнера.

У каждого есть слабые места, которые активируются в трудные времена. Если мы их не знаем, они способны нанести ущерб жизни. Так, если я потеряю работу и неосознанно начну считать себя неудачником, справиться с этим может оказаться сложнее, чем найти новую работу.

Самосострадание наиболее эффективно, когда мы отдаем себе отчет в своих главных проблемах, связанных с эмоциональной болью. И не всегда легко распознать уязвимые места, особенно под влиянием момента. Психолог Джеффри Янг из Колумбийского университета облегчил нам задачу, выделив 18 схем личности — переплетенных пучков из интенсивных эмоций, ощущений тела, мыслей и поведения, — которые обычно можно проследить с раннего детства. Одни схемы ведут к поведению или склонности поддаваться контролю либо подавлению, другие — к чувствам, таким как недоверие и страх быть покинутым. Когда мы осознаем схемы, обуславливающие наше поведение или чувства, они теряют над нами власть. Тара Беннетт-Гоулман написала прекрасную книгу Emotional Alchemy («Алхимия эмоций») о том, как работать со своими схемами, применяя осознанность и сочувствие.

Если вы хотите провести инвентаризацию собственных схем, перейдите на сайт www.schematherapy.com и закажите анкету Young Schema (YSQ). Или попробуйте определить свои уязвимые зоны, используя список, данный ниже.

♦ Пожалуйста, просмотрите эти схемы и выберите те из них, которые более вам подходят. Иногда две или три схемы могут комбинироваться.

1. Одиночество/Нестабильность: мои близкие отношения закончатся, потому что люди непостоянны и непредсказуемы.

2. Недоверие/Злоупотребление: я ожидаю, что другие причинят мне боль или воспользуются мной.

3. Эмоциональное лишение: я не могу получить от других то, что мне нужно, — понимание, поддержку и внимание.

4. Неполноценность/Стыд: я неполноценный, плохой или в чем-то ущербный, что делает меня непривлекательным в глазах окружающих.

5. Социальная изоляция/Отчуждение: я один в этом мире и отличаюсь от других.

6. Зависимость/Некомпетентность: я не способен позаботиться о себе без помощи в решении простых задач и принятии простых решений.

7. Уязвимость к вреду и болезням: за каждым углом таится опасность, и я не могу ее предотвратить.

8. Запутанность/Неразвитое «я»: я чувствую себя опустошенным и потерянным без указаний других людей, особенно подобных моим родителям.

9. Неудача: я совершенно неполноценен (глуп, неумел) по сравнению со сверстниками и неизбежно потерплю неудачу.

10. Право/Эгоцентризм: я заслуживаю получить все, чего хочу, даже если это причинит другим вред.

11. Недостаточный самоконтроль/Самодисциплина: мне трудно переносить даже небольшие разочарования, это заставляет меня капризничать или прекращать работу.

12. Подчинение: я склонен подавлять мои потребности и эмоции, потому что переживаю, как на них отреагируют другие люди.

13. Самопожертвование: я очень чувствителен к чужой боли и склонен скрывать собственные нужды, чтобы никому не быть в тягость.

14. Поиск одобрения/Получение признания: получение внимания и восхищение часто важнее, чем то, что действительно приносит мне удовлетворение.

15. Негативность/Пессимизм: я склонен концентрироваться на том, что пойдет не так, и на ошибках, которые я, возможно, совершу.

16. Подавление эмоций: я избегаю показывать чувства, хорошие и плохие, склоняюсь к более рациональному подходу.

17. Безжалостные стандарты/Гиперкритичность: я перфекционист, сосредоточен на времени и эффективности, мне трудно замедляться.

18. Склонность к наказанию: я склонен быть злым и нетерпеливым, считаю, что люди должны быть наказаны за свои ошибки.

Выберите одну схему, которая преобладает в вашей жизни, после чего опишите ситуацию, в которой она чаще проявляется. Затем перечислите (1) ощущения, которые возникают в вашем теле; (2) эмоции, которые сопровождают схему; (3) что вы обычно думаете в этой ситуации; (4) как вы обычно поступаете, когда схема задействована. (Если ни одна из приведенных выше схем вам не подходит, придумайте свою.)

В этот момент вы можете исправить саморазрушающее мышление — определить ментальные темы, которые приводят к неприятным чувствам. Например, если ваша схема «пессимизм», спросите себя, что вы повторяете из раза в раз, что поддерживает ваш пессимизм. Например: «Зачем беспокоиться?» и «Пустая трата времени!» Или, если ваша схема — «социальная изоляция», вероятно, когда перед вами открываются прекрасные возможности, вы думаете: «Да, у нее бы получилось, но я совсем не такая». Почти невозможно отследить все мысли во время медитации, но повторяющиеся темы легче распознать, если они определены. Просто наблюдайте, как эти мысли возникают и исчезают на просторах сознания.

Признание наших схем — это осознанность, а доброта к себе во время срабатывания схемы — самосострадание. Я понял, что обнаружение схем, как и обозначение эмоций, является удивительно эффективным способом управления последними. Осознание схемы убирает целую группу деструктивных мыслей, чувств и паттернов поведения в одном порыве доброжелательного осознания: «О да, вот и я, снова в ожидании провала!» или: «Это снова моя схема зависимости!» Данная практика представлена в книге Тары Беннетт-Гоулман.

Понимая, как схема проявляется в нашей жизни, мы с большей вероятностью можем ее отследить. Если я слышу, как говорю сам себе: «Я не знаю… А что вы хотите сделать?» — потому что боюсь расстроить кого-то, я знаю, что нахожусь в режиме подчинения. Если я не неустанно проверяю отчет, прежде чем отдать его боссу, в этот момент могу находиться в режиме безжалостных стандартов. Если я испытываю страх перед тем, как пойти на вечеринку, скорее всего, отыгрываю социальную изоляцию. Мы хотим видеть схемы, чувствовать их и затем отпускать.

Схемы — часть личности. Каждый из нас уникален, имеет ощущение самого себя, отличное от других. Личность становится цельной в ходе взросления, и кажется, что постепенно она приобретает некоторое постоянство. Вспомните, как легко общаться со старым другом на встрече выпускников, будто время остановилось. Даже если вы сначала не узнали его, стоящего в дальнем конце комнаты. Некоторые вещи в нас меняются, другие остаются прежними.

Большинство нейробиологов сходятся во мнении, что в мозге нет никакого «я». По словам Вольфа Сингера из Института Макса Планка во Франкфурте (Германия), мозг — это «оркестр без дирижера». Он взрывается активностью во всех направлениях, но где и как в этой цветущей, гудящей путанице возникает чувство самоопределения, вопрос открытый. Кроме того, сквозь призму внутреннего внимательного наблюдения за нашей умственной деятельностью проявляются лишь короткие моменты опыта, возникающего и исчезающего. Не я сам — а лишь эта мысль, это ощущение, это чувство, это впечатление. Даже опыт сознания приходит и уходит. Кто же тогда я?

Кажется, что самоощущение возникает спонтанно, когда мы испытываем эмоциональную боль. Например, если вы боитесь умереть, можете задавать фундаментальные вопросы: «кто» или «что» вы такое в контексте «кто на самом деле умирает». Если ваши чувства кто-то задел, вы можете спросить, правда ли то, что вы слышите. «Кто я?» Обратное тоже верно: когда мы находимся в потоке — спокойно, радостно и плодотворно занимаемся чем-то, — нам почти безразлично, кто мы есть на самом деле.

Это имеет смысл, если о нем думать. «Я» почти всегда связано с телом, а тела созданы для выживания. Физически подвергаясь опасности, мы боремся за выживание. Когда возникают эмоциональные проблемы, мы пытаемся защитить свое эго. Проблема с чрезмерно жестким самоопределением («я молодой, я умный») заключается в том, что оно мешает благополучию по мере жизненных изменений, а также тормозит нашу способность адаптироваться к неудачам, болезням, старости. А именно это в конечном итоге определяет, будем ли мы умиротворенными и счастливыми в долгосрочной перспективе. Попытки постоянно защищаться от оскорблений и вреда могут создавать очень сильное напряжение.

По иронии судьбы нам нужно «я», чтобы идти по пути самосострадания. Если бы вокруг никого не было и мы не чувствовали боль самокритики или самоизоляции, изменения были бы невозможны. Можно развивать доброе, мягкое отношение — не отвергать и не слишком превозносить — к собственному «я», пока оно не перестанет страдать и не будет стремиться к самоутверждению.

Идея отказа от самоопределения является обнадеживающим посланием, содержащимся в буддистской психологии. Это значит, что устоявшейся личности не существует. Даже наши схемы возникают и исчезают. Отсутствие самоидентификации не равно позиции «мы — никто». Напротив, мы — часть всего. Чтобы стать счастливее и лучше адаптироваться к меняющимся обстоятельствам, нужно смягчить закостенелые представления о себе и своей модели поведения, которые ограничивают свободу. Можете ли вы иногда позволить себе чувствовать себя ребенком, находясь с детьми, стариком — рядом со стариком, молодой женщиной — рядом с молодой женщиной? В тот или иной момент мы становимся всеми — через сочувствие либо через множество ролей и ситуаций в нашей жизни: молодой/старый, яркий/скучный, красивый/некрасивый, хороший/ плохой, успешный/неудачник. Можем ли мы позволить этому быть или должны цепляться за любимую версию себя, добавляя напряжение в жизнь?

Удивительно, но чем больше сострадания мы проявляем к страдающему «я», тем более гибким оно становится. Например, если я произнес скучную речь, а потом обнаружил, что все мысли гоняю по кругу, это позволяет услышать ободряющее замечание типа: «Ну, это было сразу после обеда. Чего ты ожидал? Такое любого застало бы врасплох!» Сострадание, полученное от других или от самого себя, помогает принять себя в состоянии дискомфорта. Мы начинаем видеть совокупность факторов, из-за которых все пошло не так, и перестаем изображать центр вселенной. По словам Симоны Вейль, «сострадание, направленное на себя, — это смирение».

Исследования самосострадания показывают, что оно смягчает влияние негативных событий на нашу жизнь. Сострадательные люди чаще понимают, когда их усилия не принесут желанного эффекта, и берут на себя ответственность лишь за то, на что в силах повлиять. Они, как правило, в курсе нежелательных черт собственного характера, но не зацикливаются на этом. Например, когда человек, сочувствующий себе, испытывает неудачу в учебе, он, вероятно, увидит в этом возможности для роста.

Интересно, что люди, сочувствующие себе, имеют высокую самооценку, при этом не зависящую от оценок других. Самооценка, основанная на самосострадании, зависит исключительно от того, как мы реагируем на слова окружающих. Получение плохой оценки — повод для сочувствия и утешения, а не для бесплодных размышлений и самокритики. Поэтому люди, которые сочувствуют себе, меньше боятся неудач и отвержения. Кажется, что высокая самооценка связана с нарциссизмом, но самосострадание — нет. Людям, его практикующим, не нужно становиться напыщенными индюками, чтобы почувствовать себя хорошо.

Самосострадание — относительно стабильный способ регулирования эмоций. Когда мы чувствуем себя плохо, нам нет нужды собирать себя по кирпичикам с помощью тех же положительных аффирмаций (например, «каждый день я чувствую себя все лучше и лучше»). Скорее, люди, умеющие самосострадать, принимают свой опыт таким, какой он есть, с нежностью и добротой, устраняющими любую борьбу.

Кристин Нефф и ее коллеги обнаружили, что чувство самосострадания, оцениваемое по предложенной ею Шкале, взаимосвязано с показателями мудрости, личной инициативы, счастья, оптимизма, позитивного аффекта и приспособления даже сильнее, чем осознанность. Самосострадание также коррелирует с удовлетворенностью жизнью, эмоциональным интеллектом и социальными связями и обратно пропорционально самокритике, депрессии, тревоге, ненужным размышлениям, подавлению мыслей и перфекционизму. Совершенно очевидно, что самосострадание способствует психологическому благополучию.

Ведущий исследователь самосострадания Марк Лири из Университета Дьюка вместе с Клэр Адамс из Университета штата Луизиана обнаружили, что самосострадание помогает людям избегать нездоровой пищи. Они дали всем участникам тест на «ограниченное питание», чтобы измерить их желание отказаться от «запрещенной еды», такой как пончики. Затем участников разделили на несколько групп и некоторых попросили съесть пончик. После этого была выдвинута поддельная история о том, почему они должны есть конфету или более одной конфеты, если того пожелают. Между этими мероприятиями некоторым участникам сказали: «Надеемся, вы не будете винить себя [за то, что съели пончик]. Все иногда едят вредную пищу, и уж точно все едят ее во время этого исследования…» Люди, слишком ограниченные в потреблении пищи, которые получали это сострадательное послание после съеденного пончика, меньше страдали и потом ели меньше конфет. Самосострадание — здоровый способ реагировать на провалы в диете. Когда головы сидящих на диете «не загромождены неприятными мыслями и чувствами», они могут сосредоточиться на своих диетических целях, а не пытаться улучшить настроение, потребляя больше еды.

В настоящее время ученые-клиницисты изучают, может ли тренировка самосострадания внести важные изменения в жизнь людей. Пол Гилберт, психолог из Великобритании, разработал 12-недельную программу тренировки сострадательного ума (compassionate mind training, CMT), чтобы помочь людям, страдающим от стыда и самокритики. Пилотное исследование дало многообещающие результаты. CMT исходит из предположения, что самокритичные люди испытывают трудности с генерированием позитивных чувств через самоуспокоение; возможно, потому, что они не получали достаточной поддержки в детстве и не чувствовали себя в безопасности. Окситоцин и опиаты активируются социальной принадлежностью и заботой: прикосновениями, помощью и социальной поддержкой. Гилберт в настоящее время изучает, лежит ли в основе возникновения этих нейрогормонов успокаивающий эффект от тренировки самосострадания.

Исследования по самосостраданию пока находятся в зачаточном состоянии, по сравнению с исследованиями осознанности, но у них многообещающее будущее с радужными перспективами.

Итак, сострадание к себе — здоровый и естественный ответ на страдания. Чем больше мы погружены в эмоциональную борьбу, тем выше вероятность того, что нас поразят самокритика, самоизоляция и самоуничижение. Путь к эмоциональной свободе начинается с доброты к страдающему «я». В следующей главе мы начнем исследовать разные способы, которые могут привнести самосострадание в нашу жизнь.

Лучший способ понять суть практики самосострадания — возникающее в ходе нее и растущее желание облегчить собственные страдания. Из этого главного желания возникают бесчисленные практические пути заботы о себе. Самосострадание — благо, если практиковать его с умом, и чем больше практикуем, тем сильнее хотим это делать. Со временем развивается позитивный цикл, повышающий первоначальную мотивацию к практике. Просто нужно с чего-то начать.

Тот факт, что вы живы, показывает вашу хорошую заботу о себе. Но, кроме базового самосохранения, что еще вы делаете для улучшения своего самочувствия? Что-то, что не в ваших интересах? Как мы создаем положительные эмоции — те, которые делают нас счастливыми, — не возвращаясь в процессе к старым привычкам сопротивления боли? Наконец, возможно ли оставить наше прошлое — ментальные паттерны, питающие страдание, — позади?

В этой главе мы рассмотрим многообразие способов, которые позволят привнести в жизнь самосострадание и освободиться от оков ненужных страданий.

Есть пять основных способов, которыми можно привнести самосострадание в нашу жизнь: (1) физически, (2) умственно, (3) эмоционально, (4) с помощью окружения и (5) духовно. Каждый предлагает множество вариантов практики. Ниже даны некоторые предварительные соображения о том, как реализовать их в своей жизни.

Как вы заботитесь о себе физически? Как относитесь к своему телу, когда оно в состоянии стресса? Сострадательный ответ включает в себя смягчение физического дискомфорта, а не его усугубление. Сострадание мягкое и нежное. Когда дела идут плохо, должно появляться мягкое отношение.

Наши мышцы защищают тело от потенциальной опасности, создавая крепкий щит на границе с миром. К сожалению, мозг с трудом различает угрозы внешние и внутренние. Поэтому даже если вы беспокоитесь об оценке на экзамене, ваши мышцы становятся твердыми, как узел. Со временем они могут создать ненужную нагрузку на все системы организма.

Если вы чувствуете напряжение во время медитации или даже в состоянии покоя, попробуйте расслабить живот. Пусть это действие будет легким и непринужденным. Если вы заметили другую зажатую часть тела, позвольте и ей расслабиться. Это похоже на упражнение «Смягчить, принять и полюбить», которое вы делали в главе 3. С помощью смягчения мы не пытаемся расслабиться — это заставит чувствовать себя тем, кем мы не являемся. Просто размякните.

Проделайте то же самое с дыханием. В состоянии напряжения оно становится прерывистым и поверхностным. Попробуйте немного смягчить его, возможно выпятив живот, очень медленно вдыхая и выдыхая. Пусть выдох длится в два раза дольше, чем вдох. Не беспокойтесь, если вернетесь к поверхностному дыханию, закончив упражнение.

Все, что вы можете сделать, чтобы успокоить или поддержать тело, когда находитесь в состоянии стресса, относится к категории физического самосострадания. Вероятно, вам нужно вздремнуть, съесть питательную еду, заняться спортом или сексом, принять теплую ванну, погреться на солнце, съездить в отпуск, погладить собаку или сделать массаж? Дайте себе несколько минут, чтобы представить, что поможет снять напряжение.

Забота о теле способна очистить ум. Достаточно ли вы спите, правильно ли питаетесь, занимаетесь ли физической активностью? Когда речь идет о физических упражнениях, между умом и телом часто наблюдается обратная зависимость: ум мечется, когда тело бездействует, и успокаивается, когда тело начинает двигаться.

В исследовании, проведенном в Йельском университете, Лоуренс Уильямс и Джон Барг обнаружили, что теплые руки усиливают эмоциональное тепло, исходящее от человека. Сорок одного студента попросили ненадолго подержать чашку горячего или холодного кофе, когда они поднимались в лифте вместе с экспериментатором. Позже, в учебной комнате, студенты оценивали гипотетического человека по десяти личностным характеристикам. Люди, державшие в руках теплый кофе, давали более высокие оценки («добрые», «заботливые»), чем те, кто держал холодный кофе.

Во втором исследовании участникам дали фальшивую инструкцию оценить эффективность терапевтической подушки — горячей или холодной, — которую они держали в руках. В награду за участие в исследовании им давали лакомства, их можно было съесть самому или подарить другу. Студенты, державшие и оценивавшие холодную подушку, обычно оставляли награду себе, а те, кто держал горячую, как правило, отдавали награду другу.

Видимо, физическое тепло связано с душевным. Вероятно, дело в ассоциациях, возникших в детстве, когда физическое тепло означало заботу. Недавние исследования показали, что островок в составе головного мозга участвует в восприятии как физического, так и психологического тепла. Поэтому мы, скорее всего, согреемся эмоционально, выпив чашку горячего чая или приняв теплую ванну.

Некоторые люди задаются вопросом, как прием антидепрессантов или успокаивающих лекарств вписывается в практику самосострадания. Это просто: спросите себя, каков самый сострадательный поступок. Отказ от необходимых лекарств может быть формой самонаказания или игнорирования наших потребностей из-за стыда или навязчивой заботы о «естественном» теле. Верно и обратное: медикаментозное лечение способно стать тонкой формой эмоционального избегания. Подумайте, позволяют ли лекарства вам лучше функционировать и вносить здоровые изменения в поведение? Если вы чувствуете, что готовы жить без лекарств, пожалуйста, обсудите это с врачом.

Самый естественный способ практиковать самосострадание — то, что вы уже делаете. Признавая, как мы заботимся о себе сейчас, мы можем опираться на наши сильные стороны и напоминать себе о хороших привычках, когда испытываем давление.

Пожалуйста, думайте в рамках подлинной заботы — той, которая заставляет чувствовать себя по-настоящему хорошо внутри. Например, если чашка горячего шоколада с утра приносит удовольствие, пейте шоколад, даже если у взрослых принято пить кофе. Похвалите себя за точное знание того, что вас успокаивает и утешает. Некоторые люди любят ходить на массаж, другие предпочитают вздремнуть. А как у вас? Обратите особое внимание на то, что вам нужно в состоянии сильного стресса или когда все катится под откос.

Как вы поддерживаете себя психологически, особенно когда ум занят или гудит от избытка мыслей? Сострадательный ответ заключается в том, чтобы отступить назад и позволить своим мыслям приходить и уходить, то есть перестать им сопротивляться. Мы хотим создать ментальное пространство, в котором неприятные идеи могут легко и естественно проскальзывать в ум.

Что сделать, чтобы избавиться от ненужных повседневных забот? Древняя стратегия заключается в использовании мантры, которая буквально означает «инструмент для ума». Вам не нужно иностранное слово, чтобы извлечь пользу из данной техники. Используйте знакомые мантры — «И это тоже пройдет» и «Шаг за шагом». Дорис Дэй пела мантру Que sera sera («Что будет, то будет»). Повторение этих фраз успокаивает ум благодаря значению и силе концентрации. Всякий раз, возвращая внимание к одному слову или фразе, мы отрываемся от наших мыслей. Некоторые люди выигрывают, просто прокручивая слово «да» в уме. А пессимистам, похоже, особенно нравится мантра «Не одно, так другое!».

Вы можете экспериментировать с мантрами, которые позволяют вам справляться с разными психологическими состояниями. Например, мантра, помогающая людям перестать зацикливаться при принятии важных решений, звучит так: «Не знаю… не знаю… не знаю». Мантра для стыда: «Разве я мог это знать?» Смешная мантра для страха неодобрения: «Так подайте на меня в суд!» Экспериментируйте с тоном голоса, когда проговариваете мантру. «Так подайте на меня в суд!» звучит дерзко, а «Откуда я мог знать?» смиренно. Чтобы культивировать доброту к себе, попробуйте фразы «Будь добр к себе» или «Поосторожнее со мной».

Визуализация тоже помогает избавиться от тревожных мыслей. Например, представьте, что ваши мысли — листья, плывущие вниз по течению реки, и каждый лист уносит то, что крутится в вашем уме. Или вообразите себя небом, а свои мысли — проплывающими облаками: одни — темными и зловещими, другие — светлыми и воздушными. И все — одинаково проплывающими мимо.

Мощная стратегия более легкого удержания мыслей — размышление о смерти: «Как бы я себя чувствовал, если бы мне оставалось жить всего один месяц?» В контексте смерти немногие заботы имеют значение. Точно так же, если мы спросим себя, что ценим больше всего в жизни — счастливых детей, хорошее здоровье, душевный покой, то сможем прекратить переживать из-за мелочей.

Наконец, страдая от тревожных мыслей, можно культивировать сострадание к своему мозгу. Мозг составляет всего 2 % массы тела, но работает так усердно, что ему нужно 25 % получаемого кислорода. Иногда гиперактивный мозг не дает нам спать по ночам просто для того, чтобы завершить дневную работу. Я знаю одного врача, который помог себе избавиться от навязчивых состояний, культивируя сострадание к перегруженному работой мозгу. Всякий раз, когда у него появлялась навязчивая мысль, он говорил: «Бедный мозг, это происходит снова — столько тяжелой ненужной работы!»

Как вы заботитесь о своем эмоциональном состоянии? Сострадательный подход заключается в том, чтобы подружиться с болезненными эмоциями — перестать бороться с ними. Для этого есть много слов: сочувствие, интерес, доброта, забота, прощение, милосердие, доброжелательность, внимательность, терпимость, поддержка, принятие, понимание, дружелюбие, участие.

Брайан — мужчина средних лет, который одержимо беспокоился о своем здоровье. Всякий раз, чувствуя недомогание, он шел к врачу. Чтобы справиться с беспокойством, Брайан освоил медитацию осознанности в местном медитационном центре. Я научил его технике самосострадания. После нескольких месяцев того, что мы с его женой считали постоянным прогрессом, Брайан заявил: «Знаешь, ни одна из тех вещей, которые я узнал, не принесла мне никакой пользы!»

Я не нашел, что сказать, кроме как спросить: «Как это не помогают?» На что он ответил: «Ну, я все так же беспокоюсь, когда у меня что-то ноет или болит, ожидая, что это убьет меня! И моей жене это надоело, потому что каждый раз я прихожу к ней за утешением».

Разговор привел нас к более глубокому обсуждению тревоги Брайана, в ходе которого были затронуты следующие важные аспекты.

• Его тревога — естественное следствие серьезных проблем со здоровьем в детстве и обсессивно-компульсивного расстройства в семейной истории.

• Тревога приходит в нашу жизнь независимо от того, нравится нам это или нет.

• Любимая форма беспокойства Брайана — одержимость.

• Мы не можем спорить с эмоциями — это лишь усугубит их.

• Каждый из нас испытывает страдания — беспокойство о здоровье является его камнем преткновения.

• Наша терапевтическая цель состояла в том, чтобы стать более восприимчивым к тревоге, а не снизить уровень тревоги как таковой.

• Ему нужно научиться сдерживать тревогу с большей добротой и меньшим отвращением.

Тогда Брайан сказал: «Ты хочешь сказать, что я должен просто пожалеть себя?» Я ответил: «Ну да, для начала».

У Брайана был момент «творческой безнадежности», как сказал бы психолог Стивен Хайес, и путь к выздоровлению начался с проявления чуткости по отношению к собственному состоянию.

Как и сочувствие, которое Брайан научился проявлять к самому себе, прощение является важным аспектом эмоциональной самозаботы. Многим трудно простить себя за совершенные ошибки, мы не проявляем самомилосердие. Один из способов простить себя — спросить: «Что бы сказал мой лучший друг?» Или: «Что сказал бы Иисус (Будда, Кришна)?» Принимая более благожелательное отношение других, мы перестаем копаться в себе.

Бо́льшая часть этой книги посвящена тому, как стать дружелюбнее по отношению к неприятным эмоциям и самим себе. Здесь способны помочь приятные занятия, например:

• прослушивание музыки;

• поездка в отпуск;

• пускание воздушных змеев;

• посещение церкви;

• сексуальные фантазии;

• чтение книг;

• покупка CD;

• поездка на машине;

• работа в саду;

• катание на велосипеде;

• поход в кино;

• приготовление изысканных блюд;

• коллекционирование ракушек.

Участие в деятельности, которая приятна по сути, а не кажется работой, — способ проявить эмоциональную заботу о себе.

В следующих двух главах будет представлена основная практика развития эмоциональной заботы о себе — медитация любящей доброты, которую вы можете практиковать в любое время дня и ночи.

Связь с другими людьми — одна из форм заботы о себе, так как ведет к прекращению изоляции. Помните, что чувство связи с другими человеческими существами является составляющей частью определения самосострадания у Нефф. Мы можем чувствовать себя изолированными независимо от того, одиноки мы на самом деле или нет.

Чувство изоляции способно превратить даже небольшую печаль в отчаяние или незначительную тревогу — в страх. Именно так себя часто чувствуют пожилые люди, которые живут одни и сталкиваются с проблемами со здоровьем: каждый новый симптом становится признаком неминуемой катастрофы. Мы можем не заметить, как наша сеть поддержки истончается, потому что изоляция — ошибка недосмотра, проблема, которую нельзя увидеть. Поэтому нужно уделять особое внимание миру отношений.

То, как мы относимся к другим, оказывает огромное влияние на чувства, которые мы испытываем. Например, мы вряд ли сможем хорошо выспаться, если целый день врали, воровали и жульничали. Такое поведение способствует выживанию в краткосрочной перспективе, но плохо влияет на эмоциональное благополучие. Для начала хотя бы потому, что это отдаляет нас от себя, заставляет конфликтовать с самими собой, что, в свою очередь, способствует отдалению от других.

Проявление доброты в отношениях означает, что наши действия направлены желанием помочь окружающим и воздержаться от причинения им вреда. Далай-лама называет это «мудрым эгоизмом», потому что это вдохновляет людей быть добрыми к нам в ответ. Память о теплом общении также способна даровать длительное счастье.

Я вспоминаю историю девятилетней девочки по имени Шанти из богатой семьи в Мумбаи (Индия). Шанти гуляла по пляжу с отцом в день рождения. Там всегда можно встретить нищих, просящих милостыню и делающих трюки на пляже за деньги. Шанти попросила отца угостить ее мороженым. Отец согласился. Когда они шли к прилавку, их окликнул нищий. Тогда Шанти попросила отца дать ему денег. Отец поставил девочку перед выбором — потратить деньги на мороженое или отдать нищему. Шанти на мгновение задумалась, а затем попросила отца помочь незнакомцу. Позже вечером, когда отец укладывал ее спать, Шанти ласково сказала: «Знаешь, то подаяние нищему стало лучшим событием дня!» Эта девочка в раннем возрасте открыла для себя долгосрочное счастье в проявлении доброты по отношению к другим.

Наше поведение влияет на окружающих — к лучшему или худшему — разными способами. Так, выживание зависит от убийства и поедания других живых существ или растений. Я знал психиатра из Канзаса, который лечил иммигрантов, работавших на бойне. Он сказал мне, что его пациенты получают психологические травмы, убивая животных в течение всего дня и пять дней в неделю. Когда мы едим, обычно не думаем об эмоциональном воздействии процесса получения пищи на тех, благодаря кому ее получаем. Но поскольку мы являемся частью жизненного цикла, должны стараться уменьшать страдания, когда возможно, и прощать себя за то, что причиняем вред другим, намеренно и непреднамеренно. Мы делаем это для своего блага.

Элизабет Данн, психолог из Университета Британской Колумбии в Канаде, и ее коллеги опубликовали статью в журнале Science, в которой сказано, что трата денег на других делает нас счастливее, чем трата их на себя — при условии, что наши основные потребности удовлетворены. Данную гипотезу исследовали тремя способами: с помощью национального опроса; посредством опроса людей, получивших премию за хорошую работу от компании; давая людям деньги, чтобы те потратили их на свое усмотрение, — после чего оценивали, как те чувствовали себя в конце дня.

В ходе другого исследования 632 американца попросили оценить их общее состояние счастья, задекларировать доходы и определить, на что они тратят деньги. При этом выяснилось, что деньги, потраченные на других (благотворительность, подарки), соотносились со счастьем. В то время как средства, потраченные на себя (счета, расходы, подарки), не влияли на уровень счастья независимо от того, сколько люди зарабатывали.

Еще в одном исследовании — людей, получивших денежный бонус, — те, кто потратил бо́льшую часть премии на других, демонстрировали более высокий уровень счастья через шесть-восемь недель. На показатели уровня счастья повлияло именно то, на что были потрачены деньги, а не величина бонуса.

Наконец, когда людям давали 5 или 20 долларов, чтобы они потратили их на себя или других, к пяти часам вечера того же дня пожертвование лишь 5 долларов существенно меняло их ощущение счастья в лучшую сторону.

Попытка быть полезным другим может стать привычкой и даже принести счастье в момент смерти. Один мастер дзена однажды дал такой совет, как умереть без страха: «Задайте себе вопрос: „Как я могу помочь?“ — с вашим последним вздохом». Представьте себе, что вы не беспокоитесь о себе в последние минуты жизни. Насколько спокойнее вы себя чувствовали бы?

Под духовностью мы обычно понимаем неосязаемые аспекты жизни: Бога, душу, ценности (любовь, мир, истину) или священные связи. Для большинства людей духовная практика — это культивирование близости к идеальному высшему существу, процесс, который, как мы надеемся, ослабит наши эгоистичные желания и личные ограничения. Это нисходящий подход к духовности. Другие придерживаются подхода снизу вверх, где близкий контакт с чудом повседневной жизни — несовершенной реальностью, происходящей прямо у нас под носом, — целый путь. Большинство духовно мыслящих людей видят необходимость существования обоих подходов в жизни: вдохновляться высшим идеалом и сохранять крепкую связь с реальностью. Эти два подхода объединяет общий процесс: мы относимся к себе проще. Важность нашего «я» сводится к нулю за счет любви к Богу, а также глубокого понимания драгоценной, мимолетной природы мирского существования. В результате у нас меньше поводов для защиты и выдвижения на первый план собственного «я». Каким это может стать облегчением для нас и окружающих! Принцип, лежащий в основе духовной заботы о себе, — приверженность нашим ценностям. Другими словами, нужно прекратить «якать».

Некоторые люди считают, что забота о себе противоречит их религии. Большинство религиозных традиций подчеркивают важность сострадания к другим: «Возлюби ближнего своего, как самого себя». Но даже тот, кто произнес эти слова, убежал в горы, когда толпа стала слишком большой. Мы читаем в Притчах (11:17): «Человек милосердный творит благо себе, а человек жестокий творит себе зло».

В большинстве религий подразумевается, что вы уже любите себя. Говоря словами Будды:

На самом деле любовь к себе часто дается как пример того, что значит любить других. Это эталон: «Так должны мужья любить своих жен, как свои тела: любящий свою жену любит самого себя» (Еф. 5:28).

Но в наши дни люди испытывают двойственное отношение к самим себе. Больше нельзя показывать, что мы любим себя. Данная книга была написана, чтобы заполнить этот пробел. Вероятно, лучшим примером непроизвольной, безусловной любви может быть то, как мы естественно чувствуем себя по отношению к любимому домашнему питомцу или невинному ребенку. Отслеживание этого чувства может научить нас лучше любить себя. Как только мы заново этому научимся, сумеем более полноценно любить других.

Духовная забота о себе обычно означает выделение времени для развития ценностей, которые нам важны. Если вы не обращаете внимания на них, бессознательно впитываете ценности культуры потребления: стремление к удовольствиям, меркантильность. Вы регулярно встречаетесь с людьми, которые разделяют ваши убеждения? Если вам нравится общаться с природой, выходите погулять хотя бы раз в неделю? Ваша религия питает вас или вы просто следуете ей из чувства долга? Учитесь ли вы относиться к себе и другим с бо́льшими добротой и простотой?

Точно так же, как родители стараются уделять внимание каждому аспекту жизни ребенка — физическому, умственному, эмоциональному, духовному, а также взаимоотношениям с людьми и — можно аналогично поступать по отношению к себе. Если вы не получили подобной заботы или освоили эти навыки, но забыли о них после того, как достигли совершеннолетия, можете научиться им сейчас. Все, что требуется, — желание и немного творчества.

На базовом уровне практика самосострадания означает не причинять себе вреда. Часто легче заметить, когда мы вредим себе, чем найти способы быть добрее. Рассмотрим следующие вопросы.

• Как вы чистите зубы? Нежно? Грубо?

• Вы торопитесь по утрам?

• Чувствуете вы себя подтянутым или негнущимся из-за недостатка физической активности?

• Вы устаете?

• Вы переедаете?

• Вы зависаете за компьютером?

• Вы занимаетесь сексом только потому, что должны?

• Вам не нравится часто посещать общественные мероприятия?

• Вы злитесь на политиков, выступающих по телевизору?

• Вы тратите слишком много денег на праздники?

• Вы обязаны общаться с матерью каждое воскресенье?

Дьявол кроется в деталях. Больше всего вреда, причиняемого себе, — в бессознательных привычках. Мы не останавливаемся и не спрашиваем себя, чего хотим и есть ли для наших поступков веская причина. Первый вопрос, который следует задать, начиная практиковать самосострадание: «Это вредит мне?» Если ответ положительный, откажитесь от планов. Зная, каково чувствовать себя хорошо, и осознавая, что вы этого заслуживаете, поднимайте красный флаг всякий раз, когда причиняете себе вред, и прекращайте делать то, что делаете.

У нас также есть привычки ума, в основном неосознаваемые и создающие проблемы. Например, если ваше внимание перескакивает с одного предмета на другой, вы будете страдать от умственного перевозбуждения. А прекрасный день легко испортить, если поймать себя на том, что вы погрязли в тревожных эмоциях — размышляя о прошлом или беспокоясь о будущем. Практика осознания, подобная медитации осознанности, является полезным противоядием от этих распространенных типов умственных страданий.

Одна из ментальных привычек, способная посеять хаос в жизни, — самоосуждение. Если вы понаблюдаете за своим умом в течение 10 минут после того, как что-то начинает идти не по плану, вероятно, заметите, что критикуете себя. Да, полезно знать, что именно пошло не так, и исправлять ошибки, но обычно мы идем гораздо дальше. Что можно сделать с самоосуждением? Вариант «просто перестать судить себя» не работает, потому что вы, скорее всего, будете судить себя за то, что судите себя. (Помните: то, чему сопротивляемся, сохраняется.) Лучшее решение — «зафиксировать» осуждение, позволяя ему приходить и уходить.

♦ Найдите для этого упражнения 15 минут в течение обычного дня Выберите время, когда ваш ум может спокойно блуждать, например, когда ведете машину или едите в одиночестве Скажите себе: «В течение следующих 15 минут я буду проверять каждую минуту или около того, есть ли у меня самокритичная мысль» Если у вас есть электронное устройство, подающее звуковой сигнал, можно запрограммировать его так, чтобы оно звонило каждую минуту Не беспокойтесь о том, чтобы запомнить содержание мыслей Подсчитайте в уме, возможно на пальцах, сколько раз за означенное время вы себя критиковали

Самокритичные мысли нелегко распознать, потому что они пролетают очень быстро. Иногда в этом задании помогает сосредоточенность на телесных ощущениях; если присутствует небольшое напряжение в желудке, вероятно, промелькнула самокритичная мысль. Нормально вернуться на несколько секунд к тому, о чем вы думали за мгновение до того, как почувствовали физическое напряжение. По иронии судьбы намерение осознать самоосуждение само по себе начинает устранять привычку самокритики, даже если вы упускаете бо́льшую часть мельканий в уме.

Наслаждение относится к «способности внимать, ценить и усиливать положительные переживания в своей жизни». Оно проявляется в добром отношении к самому себе. Противоположность наслаждения — дождь на собственном параде. Рассмотрим следующие вопросы.

• Вам нравится получать комплименты?

• Вы злоупотребляли вкусной едой в последнее время?

• Можете ли вы наслаждаться любовью, которую чувствуете к определенным людям?

• Вы часто вдыхаете свежий осенний воздух полной грудью?

• Позволяете ли вы себе громко смеяться, когда счастливы?

• Нормально ли чувствовать гордость за свои достижения?

• Вы фотографируете, чтобы сохранить на память чудесные мгновения?

• Есть ли у вас друзья, которые действительно умеют получать удовольствие от самих себя?

Мы не должны слишком сильно цепляться за положительные впечатления, потому что это вызовет страдания, когда они исчезнут. Но мы и не избегаем счастливых моментов из-за страха их потерять. Чтобы наслаждаться позитивным опытом, требуется мужество.

Эмили Дикинсон написала:

Готовы ли вы открыть дверь как позитивному, так и негативному опыту?

Наслаждение — разновидность осознанности. Когда мы наслаждаемся, есть намерение полностью погрузиться в этот опыт, а не цепляться или затягивать его. Цель осознанности не в том, чтобы «подсесть» на положительные или отрицательные переживания, а в том, чтобы позволить вещам быть такими, какие они есть, целиком и полностью. В продвинутом состоянии ума мы одинаково можем наслаждаться горем и печалью. Исследования показали, что наслаждение от приятных переживаний может стать привычкой, повышающей базовый уровень ежедневного счастья.

Мартин Селигман, отец позитивной психологии, и его коллеги проверили эффективность пяти разных стратегий повышения уровня счастья. 577 участников добровольно вызвались в интернете выполнять одно упражнение в течение недели. Всего было шесть групп, включая контрольную, каждая из которых имела свое задание. Два задания значительно увеличили счастье и уменьшили депрессию.

Использование индивидуальных сильных сторон по-новому.

Участники прошли онлайн-тест, чтобы узнать о своих пяти самых сильных личных сторонах — «фирменных сильных сторонах». Такими качествами были, например, смирение, игривость и любовь к знаниям. Затем участников попросили использовать свои сильные стороны по-новому и по-разному каждый день недели.

Перечисление трех хороших моментов в жизни. Участники записали три хороших события, которые произошли с ними в тот день. Затем их попросили каждый вечер в течение недели думать, почему эти события произошли.

Интересно, что наибольший первоначальный прирост счастья произошел после реализации еще одной стратегии, «визита благодарности», во время которого участники написали письмо кому-то, кто был особенно добр к ним (и кого они не поблагодарили), и доставили его адресатам. Однако этот эмоциональный подъем длился не более трех месяцев, в то время как два других метода имели положительный эффект даже спустя шесть месяцев. Многие участники продолжили мероприятия по привлечению счастья после первой недели, хотя обещали этого не делать, и их впоследствии оценили как самых счастливых из всех.

Вы тоже можете наслаждаться вашими личными качествами. Удовольствие от хорошего поступка не означает высокомерие. Если хотите, можете составить научно обоснованный список ваших «фирменных сильных сторон». Для этого перейдите по ссылке www.authentichappiness.sas.upenn.edu/Default.aspx и нажмите VIA Signature Strengths Questionnaire. Это бесплатно, и ваши сильные стороны после тестирования будут видны только вам, поэтому не стоит беспокоиться о результатах теста.

Определив свои сильные стороны, можно использовать их в повседневной жизни. Например, если вы от природы любопытны, создайте возможности для изучения нового. Если ваша сильная сторона — юмор, позвольте себе развлекаться. Кроме того, переживая трудные времена, напоминайте себе о сильных сторонах. Если ваша сила в храбрости, используйте это качество, находясь в нужде; если в смирении — пройдите свой путь вместе с ним.

Наше эмоциональное поле состоит из положительных эмоций — тех, что делают нас счастливыми, — и отрицательных — тех, что заставляют страдать. Поэтому культивирование положительных эмоций — сострадательная вещь, которую мы должны делать для себя. Но давайте делать это осознанно, не отталкивая негативные эмоции и не цепляясь за позитивные. Как вы увидите далее, полезно понимать ценность положительных эмоций и получать от них удовольствие.

Положительные эмоции обладают по меньшей мере двумя выраженными особенностями: они ощущаются как хорошие и выходят за пределы личности. Таковыми являются, например, привязанность, жизнерадостность, энтузиазм, надежда, удивление и благоговение. Счастливые люди чувствуют связь с окружением, а несчастные ощущают себя отделенными от него. Большинство положительных эмоций включают в себя отношения с другими людьми. Например, сострадание — эмоция, которая позволяет нам сохранять связь с людьми, даже когда ее трудно поддерживать.

Отрицательные эмоции ощущаются плохими и отделяют нас от других. Пример таких эмоций — ненависть, гнев, отвращение, вина, печаль, стыд, тревога и жалость. Гнев отталкивает людей, а печаль разъединяет нас, если все, чего мы хотим, — свернуться калачиком внутри самих себя. Жалость является чуть менее позитивной эмоцией, чем сострадание, так как подразумевает чувство отделенности от страдающего человека. Жалея кого-то, мы стремимся помочь, но, вероятно, не чувствуем себя на одном уровне, равными.

Печаль — мягкая эмоция, в ней может присутствовать открытость по отношению к другим и готовность принять помощь. Гнев и ненависть, напротив, являются тяжелыми эмоциями, категорически отвергающими других. Мягкие чувства — печаль, вина, отвержение, смущение — требуют подружиться с ними и пройти через них, чувствовать их, пока они не испарятся сами. Тяжелые, такие как гнев, требуют другого лечения. Мы отпускаем или оставляем гнев и ненависть, тогда как с мягкими чувствами можно работать, проходя через них. Отпуская тяжелые чувства, мы обычно обнаруживаем под ними мягкие. Так, под гневом часто скрывается тоска по общению, страх, печаль или потеря.

Отрицательные эмоции выполняют полезную функцию, предупреждая нас о проблеме. Наше эмоциональное или физическое благополучие может быть под угрозой, когда мы испытываем негативные эмоции, поэтому нужно проявлять внимательность к происходящему. Например, телохранители знают, что чувство страха лучше защищает от нападения, чем черный пояс по карате. Страх подскажет, куда не следует идти и когда нужно бежать. Точно так же печаль может предупредить о приближающемся разрыве отношений, который, оставаясь незамеченным, способен поставить под угрозу благополучие семьи. Мы хотим не устранять негативные чувства, а лишь научиться не зацикливаться на них.

Похоже, что положительные эмоции имеют достаточно преимуществ. Обзор более чем 225 опубликованных работ показал: положительные эмоции связаны со счастьем, а счастливые люди с большей вероятностью будут успешны в жизни и устойчивы перед лицом несчастья. Они часто более креативны и менее предвзяты в расовом отношении, более склонны к успеху в профессиональной сфере и имеют более удовлетворительные отношения.

Эмоции возникают в среднем мозге, в лимбической системе.

Лимбическая система развилась у млекопитающих, которые должны были поддерживать связь с потомством, работать вместе в группах и общаться друг с другом сложными способами. Сравните это с эмоциональными проявлениями крокодила, чье выживание зависит, главным образом, от страха, голода и инстинкта размножения. У рептилий есть рудиментарные элементы лимбической системы, но их недостаточно, чтобы добавить эмоции к инстинктивным действиям. У людей самый сложный мозг, включая покрывающий его слой нервных клеток — неокортекс, который позволяет мыслить рационально и жить осознанно.

Сигналы от эмоционального мозга анализируются неокортексом, который связывается с эмоциональными центрами. Например, миндалевидное тело, находящееся глубоко в центре мозга, может быстро представить кусок веревки, лежащий на дороге, как опасную змею. Миндалевидное тело сигнализирует организму о бегстве и посылает сообщение в неокортекс для дальнейшего анализа. Если неокортекс определяет, что «змея» — лишь веревка, он связывается с миндалевидным телом, чтобы отключить сигнал тревоги. Так наш рациональный ум контролирует эмоциональную реакцию.

Люди созданы не для счастья, а для выживания. Те, кто не научился общаться с лимбической системой, вероятно, не дожили до следующего дня. Данная система сигнализирует нам, чтобы мы сопротивлялись и избегали физического дискомфорта на каждом шагу. К сожалению, то же самое происходит с эмоциональным дискомфортом. Мы нуждаемся в существенной интеллектуальной перенастройке — активации неокортекса, — чтобы объяснить нашей лимбической системе, что сопротивление эмоциональной боли контрпродуктивно.

Это был вызов, с которым столкнулся Будда 2500 лет назад. Уча, что сопротивление боли умножает проблемы, он пытался преодолеть 5 миллионов лет человеческой эволюции. Целью его жизни было открытие практической психологии, которая привела бы к освобождению от страданий. Буддистская психология и наука психотерапии, основанная на осознанности и принятии, заставляют неокортекс принимать эмоциональный дискомфорт «к сведению», а не пытаться его устранить. Нейробиологические исследования Сары Лазар, Ричарда Дэвидсона, Нормана Фарба и их коллег показывают, как медитация осознанности и сострадания меняет работу и структуру лимбической системы.

Психологи Ли-Энн Харкер и Дачер Келтнер задались вопросом, влияют ли эмоциональные различия между людьми на получаемые результаты в жизни. Они мерили интенсивность улыбок 21-летних женщин по фотографиям из их университетских выпускных альбомов 1958 и 1960 годов. Активная улыбка сморщила кожу в уголках глаз в виде «гусиных лапок» и приподняла уголки губ. Позже, в возрасте 27, 43 и 52 лет, этих женщин спрашивали об их здоровье и самочувствии. Женщины с активными улыбками на университетских фотографиях были счастливее в любом возрасте. (При анализе данных учитывался эффект физической привлекательности, связанный со счастьем.) Улыбчивые люди были «более организованными, сосредоточенными и ориентированными на достижения, а также менее подвержены повторным и длительным переживаниям негативного опыта». Они также чаще вступали в брак в возрасте 27 лет и имели удовлетворительные браки 30 лет спустя.

В другом любопытном исследовании Дебора Дэннер и ее коллеги из Университета Кентукки изучили автобиографии 180 католических монахинь, написанные ими в возрасте примерно 22 лет, когда они принимали монашеский постриг в конце 1930-х и начале 1940-х годов. Их рукописные жизнеописания закодировали в соответствии с положительным или отрицательным эмоциональным содержанием. Например:

• сестра 1 (слабая позитивная эмоция): «Я родилась 26 сентября 1909 года, старшая из семи детей, пяти девочек и двух мальчиков… Мой кандидатский год прошел в монастыре, где я преподавала химию и латынь на втором курсе института Нотр-Дам. С Божьей милостью я намерена сделать все возможное для нашего ордена, распространения религии и моего личного освящения»;

• сестра 2 (сильная позитивная эмоция): «Бог хорошо начал мою жизнь, даровав мне благодать неоценимой величины… Последний год, который я провела в качестве кандидата, обучаясь в колледже Нотр-Дам, был очень счастливым. Теперь я с нетерпением и радостью ожидаю принятия Святого образа Богоматери и жизни в единении с Божественной любовью».

Шестьдесят лет спустя исследователи обнаружили, что 54 % монахинь с относительно небольшим количеством положительных эмоциональных предложений в автобиографиях умерли, по сравнению с 24 % тех, кто в основном имел положительно окрашенные предложения. Положительные эмоции в раннем взрослом возрасте, видимо, тесно связаны с долголетием.

Исследование также показало, что положительные эмоции позволяют видеть картину целиком: наше видение не ограничивается личными интересами, основанными на выживании. Это говорит о том, что, если мы хотим быть осознанными ко всему, что возникает в нашем поле осознания, должны иметь минимальные стандарты счастья. Учителя медитации знают это: они часто дают любовь и поддержку в личных беседах, прежде чем отправить учеников снова медитировать. Психотерапия действует аналогично, делая человека немного счастливее и придавая ему мужества (во французском языке слово courage, что значит «мужество», происходит от слова coeur, которое переводится как «сердце») исследовать и преодолевать жизненные проблемы.

Вопрос в том, как осознанно сместить баланс эмоций в сторону позитива. Вот история на эту тему.

Как мы питаем эмоции? По сути, эмоция — привычка, которую можно усиливать или ослаблять. Это не вещь и не вещество. Например, гидравлическая модель, где гнев — резервуар эмоций, ожидающих оттока, просто не соответствует данным. Исследования показывают, что выражение гнева увеличивает вероятность того, что мы опять рассердимся. Единственный способ уменьшить гнев — перестать его практиковать, то есть перестать питать данную эмоциональную привычку.

Как мы невольно поддерживаем негативные эмоции вроде гнева? Борясь с гневом, зацикливаясь на том, почему произошло то-то и то-то и что с этим делать, мы кормим его. Когда отрицаем гнев, а он задерживается в наших мыслях, мы кормим его. Держась за гнев, потому что он помогает чувствовать себя сильными и уверенными, мы кормим его. В целом сопротивление питает негативные эмоции. И они ослабевают, если мы перестаем постоянно их прокручивать в уме и сохраняем осознанное, сострадательное отношение.

А как мы поддерживаем положительные эмоции? Они естественным образом возникают, когда мы целиком и полностью воспринимаем сиюминутный опыт. Даже гнев может превратиться в нечто положительное, если мы не сопротивляемся ему, хотя бы потому, что гнев передает важную информацию о нашем мире. Привычка относиться ко всему проживаемому опыту осознанно и сострадательно — основа положительных эмоций (эмоциональных привычек), таких как радость, умиротворение, щедрость и любовь.

Гибкое самосознание необходимо для развития позитивных чувств. Чем меньше «я» мы должны отстаивать и защищать, тем вероятнее появление социально позитивных эмоций, таких как терпимость, щедрость и принятие. Напротив, если мы отождествляемся с фиксированным образом себя или определенной идеологией, можем чувствовать необходимость постоянно бороться за свое психологическое выживание. Мудрость предполагает прямое осознание того, как все меняется, в том числе мы сами. Современный индийский мудрец Нисаргадатта Махарадж пишет:

Переходя к рассмотрению себя как преходящих событий — глаголов, а не существительных, — мы можем отступить назад и позволить потоку течь дальше. Наши усилия переходят от контроля обстоятельств жизни к изучению того, как прожить каждый миг полностью и беззаветно.

Видимо, существует два неврологически разных способа относиться к личному опыту: (1) момент за моментом, или эмпирический; (2) как к части «я», или повествовательный. Норман Фарб и его коллеги из Университета Торонто сканировали мозг людей, выполнявших задачи, которые активировали каждый из двух этих способов. Участники видели прилагательные, такие как «уверенный» и «меланхоличный», и их просили (1) почувствовать, что происходит в теле и мыслях, либо (2) оценить, применима ли к ним данная черта.

Как и ожидалось, последняя задача, ориентированная на человека, активировала области мозга, связанные с «сетью пассивной работы» и блуждающим умом (см. главу 2). Осознание в настоящий момент, напротив, помогло участникам отделиться от реакции медиальной префронтальной коры этой «сети» (области, которые связывают прошлое и будущее, дают согласованность с «я») и вместо этого задействовать островок и боковые области мозга (более тесно связанные с осознанием тела). Особый интерес вызывает тот факт, что люди, обученные медитации осознанности, достигли разъединения с большей готовностью, чем новички. Данное исследование показывает, что мы можем научить мозг быть менее озабоченным повествовательным мышлением — мыслями о том, как повседневные события влияют на наше «я», — и вместо этого испытать эмоциональную свободу сиюминутного осознания.

Действительно ли можно повысить уровень счастья? Разве эмоциональные паттерны, заложенные в детстве и семейной генетике, не слишком сильны и их реально преодолеть? И как дети учатся быть добрыми по отношению к себе?

Новое исследование психолога Сони Любомирской и ее коллег показывает, что наш общий уровень счастья определяется генами, обстоятельствами и намеренными действиями. Счастливые гены составляют около половины счастья (50 %). Обстоятельства — условия жизни в детстве и нынешние обстоятельства, такие как брак, обеспеченность, религиозность и здоровая жизнь, — охватывают всего 10 %. Самая интересная категория — 40 %, относящиеся к преднамеренным действиям, наша деятельность и мировоззрение. Это то, что мы делаем, например, тренируемся и проводим время с друзьями; как мы думаем, например, воспитание благодарности или доброты; насколько мы поглощены собственными интересами и ценностями.

Изложенное значит, что вопреки тому, во что верят многие из нас, выигрыш в лотерею (обстоятельства) не делает человека счастливым на всю жизнь. Вероятно, вы вернетесь к старому показателю счастья (определяемому генами и прочими обстоятельствами), если только не потратите деньги на то, что вам нравится, например на обучение игре на мандолине или волонтерство в церкви, храме либо мечети (намеренные действия). Если хотите чувствовать себя значительно счастливее, следует инвестировать в преднамеренную деятельность — как вы проводите время и думаете, вместо того чтобы просто приобретать конкретный объект или создавать жизненные обстоятельства, такие как BMW либо новый супруг. Если вы приобретаете BMW или меняете супруга, научитесь наслаждаться этим в течение длительного времени, чтобы поднять уровень счастья. Культивирование преднамеренной активности — противоядие от гедонистической беговой дорожки, описанной в главе 1.

Практика самосострадания — преднамеренная деятельность, тесно связанная с нашим опытом из раннего детства. То, как мы относимся к себе, зависит, в частности, от того, как к нам относились родители. Поэтому обстоятельства ранней жизни влияют на нашу способность полностью использовать силу самосострадания.

Научное исследование того, как ребенок приспосабливается к опекунам, известно как теория привязанности и было впервые проведено Джоном Боулби, Мэри Эйнсворт и Мэри Майн. Например, если главный опекун способен проявлять эмоции и отражать эмоции ребенка («Да, я знаю, что тебе грустно, дорогой»), тот узнает, что значит быть грустным, злым, испуганным, возбужденным, радостным, уставшим и т. д., и понимает, что нормально испытывать широкий спектр чувств. Если опекун, напротив, приходит в ярость всякий раз, когда ребенок злится, тот начинает подавлять собственный гнев, потому что это угрожает его связи с родителем. Вырастая, такой ребенок, скорее всего, будет критиковать себя за то, что злится, вместо того чтобы ответить на гнев проявлением доброты по отношению к себе.

Если родитель терпеливо относится к выражению ребенком негативных эмоций, он растет в самосознании без ощущения опасности. Такие дети чувствуют себя в безопасности, общаясь с другими. Например, малыш с развитой крепкой привязанностью будет исследовать комнату с игрушками, но когда родитель ее покидает, выкажет беспокойство. При возвращении родителя ребенок инициирует физический контакт и вернется к игре после того, как успокоится. Такие дети учатся ценить связь с другими.

Ребенок, не испытывающий страданий, когда родитель уходит, и не ищущий контакта, когда он возвращается, может вырасти изолированным или избегающим отношений. Ребенок, который чрезмерно обеспокоен уходом родителя, не исследует окружающее пространство и не способен успокоиться даже после возвращения родителя, может стать злым, пассивным или полным страха взрослым, которому трудно успокоиться или поддержать себя. Такие невербальные эмоциональные привычки переносятся из детства во взрослую жизнь.

Мы также впитываем образы тех, кто заботился о нас в детстве. Если мать девочки проявляла терпение и интересовалась ею, она, вероятно, сохранит данный образец для подражания, будет относиться к себе и другим так же. Наличие непоследовательного или оскорбляющего родителя лишает ребенка знания о том, как быть добрым к себе, вероятно, даже знания о том, что хорошее самоощущение является желанным эмоциональным состоянием. Я знаю взрослых, которые подверглись насилию в детстве и считали, что им нужно работать до седьмого пота, иначе их назовут ленивыми или плохими. Они чувствуют себя роботами, обижаются на тех, кто работает меньше и при этом имеет наглость чувствовать себя хорошо. Мы усваиваем образы опекунов, а также связанные с ними мысли и поведение в течение жизни. Мой бывший клиент, Эндрю, — хороший пример этого.

Эндрю позвонил мне поздним зимним вечером в отчаянии. Он ехал домой с работы на своем грузовике сразу после того, как асфальт покрылся тонким слоем льда из-за небольшого дождя. Когда он попытался притормозить у светофора, грузовик врезался в машину, остановившуюся прямо перед ним. Никто не пострадал, но он смял багажник. Несчастный случай произошел через неделю после того, как Эндрю убедил жену увеличить отчисления на страхование машины до 1000 долларов. Он был расстроен, но не столько деньгами, сколько аварией.

Будучи маленьким, Эндрю часто чувствовал себя нежеланным. Он вспоминает, что, когда пошел в колледж, родители отказались принять его домой на каникулы, сославшись на то, что это слишком дорого. Эндрю готов был трястись 12 часов на автобусе, чтобы приехать домой, если бы ему разрешили так сделать.

Звонок мне стал для Эндрю важным шагом. Когда что-то шло не так, он обычно реагировал изоляцией и самоосуждением, а узнав, что такие реакции причиняют ему вред, не захотел больше следовать им. В нашем телефонном разговоре Эндрю размышлял, что бы сказал другу, если бы у того возникла похожая проблема. Сказал бы он другу, что глупо ездить по скользкой дороге? Нет, никогда! Эндрю осознал, что аналогичная проблема могла случиться у кого угодно — это просто проблема с машиной.

Прежде чем мы распрощались, Эндрю вспомнил, что подвергался словесным оскорблениям всякий раз, когда причинял неудобства матери, например, когда он врезался на велосипеде в бордюр и согнул обод колеса. Эндрю чувствовал, что у него сработала эмоциональная память, и его реакция соответствовала осуждению, испытанному в детстве. Он обещал отныне, если подобные трудности повторятся, реагировать сначала состраданием.

В данном примере Эндрю учился относиться к своим детским эмоциональным привычкам с новым намерением — самосостраданием. Мы можем научиться справляться с тем, что происходит в настоящий момент, даже если опекуны в свое время не показали нам, как это делать. Влияние как генетики, так и трудного детства можно смягчить, если относиться к сиюминутному опыту с большей осознанностью и добротой.

Теперь у вас есть общее представление о том, как интегрировать самосострадание в вашу жизнь и почему это важно. Однако читать о самосострадании — все равно что изучать рецепт: он способен усилить аппетит, но не утолит голод. Следующие две части книги посвящены практике любящей доброты. Это древняя практика развития сострадания на глубоком уровне сознания. Вы узнаете, как все вышеупомянутые принципы осознанности и самосострадания отсылают к ней. Пожалуйста, выделите время, чтобы практиковать — чувствовать, как любящая доброта действует в вашем теле и сознании. Вы этого заслуживаете.

Когда в начале 1860-х годов Генри Дэвид Торо написал, что «верит в семя», он бросил вызов распространенному мнению о том, что многие растения способны размножаться без семян и корней. Внимательно наблюдая за природой, Торо думал иначе. Проницательный свидетель человеческого поведения тоже может заметить, что люди, практикующие самосострадание, постоянно сажают семена доброты, выращивают нежные саженцы и отсеивают нежелательную конкуренцию.

В этой части книги речь пойдет о медитативной практике, которая способна изменить ваше восприятие и отношение к миру, — о медитации любящей доброты. Ее можно активно практиковать в формальной сидячей медитации или неформально в течение дня. В этой главе вы научитесь сеять семена любящей доброты вместо самокритики, неуверенности в себе и самоизоляции. А следующая глава будет посвящена отношениям с окружающими.

Медитация любящей доброты — основная практика этой книги. Возможно, вы захотите потратить неделю исключительно на данную главу, чтобы почувствовать, как практика влияет на вас. Сделайте паузу между разделами (частями книги), чтобы увидеть, насколько представленная информация согласуется с вашим опытом.

Любящая доброта — английский вариант палийского слова metta. (Пали — язык, на котором слова Будды были первоначально записаны в I веке до нашей эры, через 400 лет после его смерти.) Метта также означает дружелюбие, любовь, доброжелательность и добрую волю. В своем полном выражении это универсальная, бескорыстная, всеобъемлющая любовь. Термины «метта» и «любящая доброта» в данной книге взаимозаменяемы.

Подробные инструкции по воспитанию любящей доброты были впервые даны буддистским монахом Буддагхосой в V веке до нашей эры в Висуддхимагге («Пути очищения»). Насколько нам известно, Будда давал лишь краткие рекомендации для медитации любящей доброты (метты). То, как мы ее практикуем сегодня, является уточненным Буддагхосой наставлением, озвученным Буддой группе монахов, которые боялись жить в лесу. Следующие строки взяты из этого наставления:

Будда, по сути, предписывал любящую доброту в качестве противоядия от страха и призывал монахов помнить это наставление как средство, с помощью которого можно культивировать любящую доброту.

Не сто́ит забывать, что Будда — человек, а не бог. Когда его спросили, был ли он богом, он просто ответил, что был пробужденным. (Будда означает «пробужденный».) Будда был принцем, рожденным в 563 году до нашей эры. Он покинул свой уютный дом, когда ему исполнилось 29 лет, чтобы узнать, как преодолеть страдания, особенно связанные с болезнями, старостью и смертью. Шесть лет спустя, когда Будда сидел под деревом в медитации, ему открылось знание — он увидел, что мы создаем страдание в собственных умах, и понял, как его устранить. Оставшиеся 45 лет жизни он посвятил обучению этому искусству других.

Будда велел своим ученикам проверять все, что он сказал, посредством собственного опыта — «идите и посмотрите». Если вы прочтете самые ранние буддистские тексты, заметите, что он был скорее психологом, чем религиозным лидером. Будда предложил подробную карту сознания; его подход основан на объективном, внутреннем наблюдении; мотивом его слов являлось стремление облегчить эмоциональные страдания. Это объясняет тщательное изучение современной психологией учений Будды 2500-летней давности.

В 1960-х и 1970-х годах, когда беби-бум пошел на спад, некоторые бесстрашные исследователи с Запада отправились на поиски новой мудрости в Индию и другие страны Юго-Восточной Азии. Два таких паломника, Шерон Зальцберг и Джозеф Голдштейн, познакомились в Индии с медитацией осознанности. Они вернулись домой в Соединенные Штаты и вместе со своим другом Джеком Корнфилдом, бывшим монахом из Таиланда, создали центр медитации в сельском штате Массачусетс. Их дело процветало. Шерон также стала первой, кто познакомил многочисленную западную аудиторию с метта-медитацией посредством книги Lovingkindness: The Revolutionary Art of Happiness («Любящая доброта: революционное искусство счастья»). Эта классическая работа служит хорошим подспорьем для всех, кто хочет больше узнать об этом предмете. За основу взят западный буддистский подход, безмерно вдохновляющий и содержащий ценные рекомендации о практике.

Именно Буддагхоса первым подчеркнул важность доброты по отношению к себе в практике метты. Он проницательно отметил, что цель доброты, проявленной к себе, — соединиться с общечеловеческим желанием быть счастливыми, а не возвеличивать «я», тем самым еще больше приумножая страдания. Осознавая инстинкт заботы о себе, мы более склонны видеть это и в других, а также трудиться на общее благо.

Смысл данной краткой истории заключается в том, что вы должны приспосабливать практику к своим потребностям. Будда не устанавливал фиксированную структуру или язык для воспитания любящей доброты, и он в любом случае не хотел бы, чтобы вы слепо следовали каким-либо инструкциям. В этой главе вы изучите основные принципы медитации любящей доброты, чтобы извлечь максимальную пользу из практики.

Метта-практика основана на осознанности. Как вы помните, осознанность — это полное осознание происходящего в настоящий момент. Будучи расстроены, мы обычно не осознанны, поскольку озабочены личными историями («Я злюсь на Дженни, потому что она сказала мне это, а потом она сделала то!»), вместо того чтобы осознать, что мы испытываем дискомфорт или что нам это причиняет боль. Осознанность — способность чувствовать боль, если она имеет место быть, при этом оставаясь вне драмы. Таков первый шаг в практике метты. Когда мы осознаем происходящее и открыты для дискомфорта, нам легче испытывать доброту и сострадание.

Нелегко оставаться открытым — не сопротивляться, не избегать, не зацикливаться — в присутствии боли. Как вы узнали из глав 3 и 4, в этом помогают стратегии осознанности. Мы можем перевести сложную эмоцию в сиюминутный телесный опыт (это — подергивание, а это — сердцебиение), а также идентифицировать эмоцию (гнев, страх). Кроме того, мы способны направлять внимание внутрь или вне тела, чтобы регулировать интенсивность эмоций. Однако в крайне сложные периоды жизни техники осознанности не всегда работают. Когда мы разваливаемся на части, сначала нужно собрать себя воедино. Для этого и предназначена метта, особенно когда мы практикуем ее в повседневной жизни.

Медитация любящей доброты использует силу взаимосвязи, тогда как медитация осознанности в первую очередь апеллирует к вниманию. И метта, и осознанность меняют наше отношение к происходящему в жизни, это практики отношений, но метта фокусируется на человеке, который страдает. Когда мы сильно страдаем, порой необходимо почувствовать, что кто-то держит нас за руку или обнимает. Этот другой может быть реальным, физически существующим человеком или, что не менее эффективно, сострадательной частью нас самих. Активируя тепло и любовь внутри, мы, как правило, можем провести себя через трудные времена. Метта-медитация учит, как стать лучшим другом для самих себя.

Люди, посвятившие себя практикам осознанности или метты, в конечном итоге развивают подобное состояние ума — любящее осознание или осознанное сострадание. Есть такая поговорка: «Доброта — плод осознания, а осознание — основа доброты». Фильм The Lives of Others («Жизнь других») показывает, как проявляется доброта, когда мы уделяем пристальное внимание другому человеку. (Осторожно, спойлер!) В этом замечательном фильме тайный полицейский из Восточной Германии, целыми днями прячущийся со слуховыми аппаратами на чердаке своей жертвы, в конце концов начинает испытывать симпатию к противнику. Это цена пристального внимания. Задумывались ли вы, как терапевты могут выслушивать проблемы людей целый день, не растворяясь в них? Они при меняют тот же принцип: постепенно уделяйте пристальное внимание другому человеку, и тихая энергия любви и сострадания возрастет.

Медитация любящей доброты — разновидность медитации с фокусом на одном объекте. Как вы скоро увидите, в качестве якоря внимания мы используем слова, а не дыхание. Всякий раз, когда ум отклоняется от слов, отмечаем, что его отвлекло, и возвращаемся к словам. Если вы практикуете интенсивную метта-медитацию, тоже много узнаете о своей теневой стороне: ревности, ненависти, страхах, самоосуждении. Когда чувства начнут захлестывать, легко переключиться обратно на использование дыхания в качестве якоря для внимания.

Некоторые люди завершают медитацию осознанности медитацией любящей доброты. Они начинают и заканчивают практику словами доброты и сострадания. Это позволяет практикующим осознанность меньше сопротивляться и больше наслаждаться. Люди (такие, как я), для кого любящая доброта является основной медитацией, могут начать медитировать, концентрируясь на дыхании и ощущениях в теле, потому что это стабилизирует внимание и успокаивает ум, а затем переходить к практике метты. Скорее всего, вы почувствуете, как практика любящей доброты и практика осознанности дополняют друг друга.

Следующее упражнение — единственное в данной главе. Пожалуйста, найдите время, чтобы его выполнить. Прочитайте инструкции, затем отложите книгу, закройте глаза и погрузитесь в практику. Благодаря этому остальная часть главы станет намного полезнее.

♦ Пожалуйста, найдите для себя 20 минут Примите удобную позу сидя, держите спину прямо, сохраняя расслабленность Закройте глаза и обратите внимание на часть тела в области сердца Теперь сделайте три медленных легких вдоха, идущих как бы из сердца

• Представьте себя сидящим на стуле. Обратите внимание на позу, как если бы видели себя со стороны. Почувствуйте ощущения в теле, когда сидите.

• Вспомните, что каждое живое существо хочет жить мирно и счастливо. Соединитесь с этим глубоким желанием: «Как все существа хотят быть счастливыми и свободными от страданий, так пусть и я буду счастлив и свободен от страданий». Позвольте себе почувствовать тепло этого любящего намерения.

• Теперь, сохраняя образ себя, сидящего на стуле, и чувствуя добрую волю в своем сердце, нежно повторяйте про себя следующие фразы.

• Пусть каждая фраза несет именно тот смысл, который озвучен. При необходимости повторите одну фразу несколько раз, до появления полной ясности. Вы также можете повторять одно слово из фразы: «безопасность… безопасность… безопасность…», чтобы прочувствовать смысл.

• Не торопитесь. Держите образ себя в уме, наслаждайтесь своим любящим сердцем и смакуйте значение слов. Когда заметите, что ваш ум начинает блуждать или собирается сделать это через несколько секунд, снова повторите фразы. Если слова становятся бессмысленными, опять визуализируйте себя на стуле, после чего предложите себе вернуться к этим фразам. Если образ на стуле и слова становятся неясными или расплывчатыми, положите руку на сердце и вспомните о намерении наполнить себя любовью и добротой: «Как все существа хотят быть счастливыми и свободными от страданий, так пусть и я буду счастлив и свободен от страданий». Затем вернитесь к фразам. Всякий раз, чувствуя себя потерянным, возвращайтесь к фразам.

• Пусть это упражнение будет легким. Не прилагайте слишком много усилий. Любящая доброта — самая естественная вещь в мире. Отвлекающие факторы всегда будут присутствовать во время практики. Заметив это, отпускайте их и возвращайтесь к фразам. Когда ваше внимание уходит от темы, вернитесь к тому, чтобы подарить себе любовь. Проводить время с самим собой — это все равно что сидеть с близким другом, который плохо себя чувствует; вы не можете его вылечить, но в ваших силах предложить ему доброту, которую он заслуживает.

• Теперь медленно откройте глаза.

Любящая доброта — приобретаемый навык. У некоторых людей есть прирожденный талант к этому. Однако большинство поначалу, вероятно, сочтет медитацию любящей доброты трудной. Почему?

Основная причина трудностей в том, что у нас есть ожидания относительно того, что мы должны чувствовать. К счастью, как заметила Шерон Зальцберг, «медитация любящей доброты работает, даже если вы ничего не чувствуете!» Она работает с нашей глубокой мотивацией: доброй волей. Иногда добрые намерения приводят к появлению приятных чувств, иногда, наоборот, препятствуют возникновению приятных эмоций, пробуждая неуверенность в себе или самоосуждение, а порой вообще ничего не вызывают в нашем воображении.

Практика любящей доброты прямо не влияет на то, как мы себя чувствуем, но помогает мягко поддерживать себя, позволяя эмоциям меняться самим по себе. Помните историю Мишель в начале этой книги? Терапевтическая задача Мишель состояла в том, чтобы отказаться от желания скрывать застенчивость от посторонних, и медитация любящей доброты способствовала ее выздоровлению. Начав с практики сострадания, Мишель научилась отказываться от контроля за появлением румянца на щеках. Она приняла себя, чтобы в конечном итоге рискнуть продемонстрировать себя окружающим как застенчивого человека.

Постарайтесь отказаться от представлений о том, что вы должны чувствовать, занимаясь медитацией любящей доброты. Если испытываете разочарование в связи с отсутствием приятных чувств во время медитации метты, отнеситесь к себе с добротой, потому что чувствуете разочарование: «Пусть я буду в безопасности, счастлив, здоров, и пусть моя жизнь будет легкой». Перенесите внимание с того, чего хотите, на то, как себя чувствуете — в данном случае не хорошо. С каждым добрым словом вы сажаете семя, которое в свое время перерастет в приятное чувство. На первом месте должны быть намерения, потом — чувства.

Позитивные изменения произойдут, когда вы меньше всего их ждете. Например, впервые встав, чтобы произнести речь после изучения метта-медитации, я обнаружил, что говорю: «Пусть я и все здесь присутствующие будут счастливы и свободны от страданий». К моему изумлению, беспокойство сразу уменьшилось. После нескольких лет использования метта-фраз я стал гораздо счастливее и теперь меньше расстраиваюсь, если что-то идет не так. Повторю уже сказанное во введении: самосострадание подобно хорошему другу, который поддерживает лишь в нужный момент.

Слова могут быть более могущественными, чем действия. Сломанная кость срастется через несколько месяцев, а резкое слово может привести к ране, которая останется незаживающей всю жизнь. Большинство слов, которые мы слышим, на самом деле рождаются внутри нас. Даже если вы не общительны, ваш ум постоянно болтает. Если вы говорите себе недобрые вещи («Ты — бесполезный кусок дерьма!»), будете страдать. Если вы говорите себе приятные вещи («Это было чудесно!»), будете счастливы. Слова формируют наш опыт. Это объясняет, почему мы используем слова в качестве фокуса внимания в медитации любящей доброты.

Четыре фразы любящей доброты, используемые вместе, формируют доброжелательное отношение к разным составляющим нашего жизненного опыта. Так, находясь в опасности, вы желаете безопасности; если эмоционально расстроены, вам требуется удовлетворение; если физически больны, хотите здоровья; если вы изо всех сил пытаетесь удовлетворить повседневные потребности, будете надеяться на меньшее количество проблем и бо́льшую легкость. Метта-фразы охватывают все данные аспекты.

Эти фразы не являются ни исчерпывающими, ни высеченными в камне. Почти 1500 лет назад Буддагхоса начал со следующих фраз: «Пусть я буду счастлив и свободен от страданий» и «Пусть я буду свободен от вражды, скорби и беспокойства и буду жить счастливо». Лучше освоив практику, вы захотите создать собственные фразы. Вот некоторые примеры:

Идея в том, чтобы найти слова, порождающие нежные, теплые чувства внутри. Они могут быть возвышенными, как поэзия, или обыденными. Лучше, чтобы эти фразы легко и быстро воспроизводились.

Во время восстания против репрессивного правительства Мьянмы 22 сентября 2007 года буддистские монахи собрались перед домом Аун Сан Су Чжи и пели:

Метта-фразы склоняют сердце к миру и благополучию, несмотря на ужасные вещи, происходящие в мире.

Вы можете адаптировать фразы для своих повседневных нужд. Например, если испытываете стыд, повторяйте: «Пусть я смогу принять себя таким, какой я есть». Если злитесь, попробуйте произносить: «Пусть я буду в безопасности и свободен от гнева». Старайтесь не очень сильно конкретизировать пожелания, как, например: «Пусть я поступлю в колледж по своему выбору!» — чтобы ваше желание не превратилось в требование определенного результата. Любящая доброта — это склонность сердца, а не попытка манипулировать окружающей средой с помощью мыслей.

В формальной практике медитации, погружаясь в нее специально, чтобы развивать любящую доброту, старайтесь использовать одни и те же фразы метты снова и снова. Метта-медитация — практика сосредоточенного внимания, и ваш ум будет успокоен одним повторением. Если вы испытываете состояние всепоглощающей любви, можете оказаться в потоке новых метта-фраз, протекающих сквозь вас. Это прекрасный опыт, но, пожалуйста, используйте привычные для себя фразы, вернувшись к обычному настроению.

В дополнение к сосредоточению внимания медитация любящей доброты содержит в себе созерцательную составляющую. Созерцательная медитация — метод исследования более глубокого смысла идеи, такой как чтение отрывка из Священного Писания и прокручивание его в уме, пока не обнаружатся скрытые смыслы. Тщательно подобранные метта-фразы работают так: снова и снова размышляя над одними и теми же словами, мы получаем исконное, интуитивное понимание их значения. Это требует времени, можно долго ждать результата, как, например, мы ждем появления тюльпанов весной. Но это того стоит.

При медитации возникает тихая радость, когда соединяются метта-фразы и их значение. Вдруг в какой-то момент дня вы ловите себя на мысли: «О, вот оно, счастье!»

В исследовании, проведенном Ричардом Дэвидсоном и его коллегами, монахи с 10–50 тысячами часов практики в ненаправленной медитации сострадания — «неограниченная готовность и возможность помогать живым существам» — сравнивались с новичками, у которых в запасе была всего одна неделя обучения. На головы участников обеих групп надели сетки из 128 электродов ЭЭГ, после чего их попросили приступить к медитации. Группа монахов производила исключительно мощные гамма-волны (указывающие на интенсивно сфокусированное осознание), в 30 раз более сильные, чем у начинающих медитирующих; волновые узоры захватывали исключительно широкие области мозга и были синхронизированы. Опытные практикующие могут быстро включать это необычное состояние, которое имеет тенденцию продлеваться на периоды отдыха, а не переходить в «режим по умолчанию». Кроме того, монахи с наибольшим опытом имели самые высокие уровни гамма-волн. Исследования Дэвидсона показывают, что интенсивной практикой мы можем развить удивительный контроль над деятельностью мозга и вызывать любящие чувства по желанию, независимо от объекта или обстоятельств.

В лаборатории Дэвидсона провели и другое исследование с целью определить, могут ли схемы мозга, которые обнаруживают эмоции, быть усилены медитацией. Шестнадцать монахов с более чем 10 тысячами часов обучения ненаправленной медитации сострадания сравнили с 16 новичками, которые прошли двухнедельное обучение. Мозг медитирующих просматривался с помощью МРТ, когда они реагировали на звуки (огорченная женщина, смеющийся ребенок, фоновый шум в ресторане). По сравнению с новичками, у монахов обнаружилась повышенная активность в островке (отвечающем за сочувствие и осознание тела) и височной теменной доле (где в основном воспринимаются эмоции других) в ответ на звук расстроенной женщины. Монахи сильнее реагировали на все эмоциональные звуки — положительные, отрицательные и нейтральные, — что позволило предположить, что медитация сострадания настраивает мозг на обработку всех видов эмоциональных раздражителей, а не только страдания.

Во время психотерапии, вероятно, в момент, когда по моей щеке течет слеза, я отмечаю: «О, это сострадание». В этом нет ни гордости, ни смущения — просто опыт. Фразы любящей доброты и опыт постепенно становятся единым целым.

Что важнее всего, так это отношение к фразам. Слова могут отражать или не отражать то, что мы на самом деле чувствуем, — мы можем обмануть, используя слова, и пытаться исказить реальность с их помощью. Одна моя подруга заметила, что медитация любящей доброты подобна разговору с ее любимой собакой. Вы можете с любовью назвать собаку «жалким негодником», и это сойдет вам с рук. Вы также можете сказать: «Я люблю тебя» — с таким хмурым взглядом, что собака от ужаса залезет под стол. Для нее не имеет значения выбор слов, ей важны ваши намерения. Я видел наклейку на бампере автомобиля, где было написано: «Я хочу быть тем человеком, каким меня считает моя собака!» Каким-то образом собаки чувствуют самые глубокие намерения и прощают нам настроение. В метта-медитации придерживайтесь своей основной мотивации — быть счастливым и свободным от страданий — и не увязайте в словах. Чем больше мы склоняем сердце к любви, тем сильнее это входит в привычку, которую тренирует наш мозг.

Вероятно, вам было трудно сосредоточиться на себе, когда вы занимались медитацией любящей доброты. Это может быть связано с естественными блужданиями ума, но, скорее всего, вызвано двойственным отношением к процессу: большинство считает странным или трудным дарить любовь самому себе.

Даже после многих лет практики я иногда чувствую себя виноватым («это слишком эгоистично»), направляя метту на себя. Это ощущение берет начало в моем детстве, а также поддерживается нашей культурой. Я знаю, что любящая доброта по отношению к себе делает меня лучше, поэтому напоминаю себе: «Дай себе то внимание, которое нужно, чтобы тебе не требовалось так много внимания!» В Висуддхимагге также написано: «Точно так же, как я хочу быть счастливым и страшусь боли, так же, как я хочу жить и не умирать, так же хотят этого и другие существа». Не нужно лишать себя любящей доброты. Если вы чувствуете вину, направляя любящую доброту на себя, спросите себя, кто сказал, что фокусироваться на себе неправильно, или как воспитание в семье приучило вас заботиться лишь о других.

Как упоминалось в предыдущей главе, любовь к себе используется в религиозных традициях в качестве примера того, как мы должны относиться к другим. «Возлюби ближнего своего, как самого себя». Доброта к себе — начало, а не конец процесса. Радость заботы о других, в конечном счете, глубже и длится дольше, чем забота о себе, потому что она освобождает нас от пристального внимания к собственному «я». Кроме того, как говорит далай-лама, в мире существует гораздо больше возможностей любить других! Но испытывая боль, как часто бывает, мы должны знать, как любить себя.

Другая причина, по которой мы не проявляем доброту к себе, заключается в том, что мы чувствуем, что не заслуживаем этого. Чувство никчемности преследует почти каждого, даже учителей любящей доброты.

Группа западных ученых и буддистских учителей встретилась с далай-ламой в 1990 году во время конференции в Дхарамсале (Индия). Шерон Зальцберг спросила его от имени других учителей медитации, как помочь ученикам, страдающим от чувства никчемности и стыда.

Далай-лама, похоже, не понял вопроса; он и переводчик долго обсуждали его между собой. Поняв, о чем речь, далай-лама выразил искреннее удивление и спросил собравшихся, уверены ли они, что все действительно так. Они ответили, что это проблема не только для их учеников, но и для них самих. Затем далай-лама переходил от человека к человеку, спрашивая: «Вы это испытываете? Вы?» Ему было трудно понять, что человек может не любить себя.

Я часто задаюсь вопросом, почему далай-лама был так удивлен этим явлением. Исследования Кристин Нефф показывают, что отсутствие самосострадания не есть что-то уникальное для Запада. По иронии судьбы именно когда мы нуждаемся в любви больше всего, ее труднее всего себе дать.

Как можно использовать медитацию любящей доброты для заботы о себе? Вот несколько предложений.

Боль — наш помощник. Когда мы открыты для нее, сострадание течет, как вода по склону горы. У фраз метты есть удивительная способность успокаивать нас, если мы чувствуем себя действительно плохо. Многие люди жалуются («Какие-то розовые сопли»; «Это просто слова») на практику любящей доброты, когда чувствуют себя хорошо, но когда чувствуют плохо, фразы отлично их утешают. Метта-медитация может походить на супруга, которого считают само собой разумеющимся, — пока не наступил кризис. Понаблюдайте, как по-разному проявляется отношение к медитации метты в состоянии счастья и несчастья.

Боль приносит больше пользы, чем вы думаете. Тело накапливает стресс в течение всего дня, сознательно или неосознанно. Это всем знакомый миф, когда испытываешь стресс; обычно мы его игнорируем, так как он наносит ущерб разуму и телу, тем самым сокращая жизнь и усложняя будни. Вот где помогает осознанность: прежде чем приступить к метта-медитации, проведите быструю диагностику тела и определите места напряжения. Проверьте себя эмоционально: «Как я себя чувствую?» Признайте любой дискомфорт, который уловили в теле и уме, затем начинайте практику.

Распространенной ошибкой является использование медитации любящей доброты с целью заставить боль исчезнуть. На самом деле первым шагом к ее облегчению является осознание и открытость. Чувствуя эмоциональную боль в настоящий момент («Это действительно больно!»), вы можете получить глубокий, сочувственный ответ («О Боже, пусть я буду свободен от страданий!»). В другом варианте, изначально борясь с болью, вы обнаружите, что требуете: «Останови, останови, останови, пожалуйста, останови боль!» Это вполне понятно, но слишком трудозатратно и вряд ли сработает.

Будьте терпеливы во время медитации. Есть еврейская история, иллюстрирующая, как работает практика.

Ученик спрашивает ребе: «Почему Тора учит нас: „Поместите эти слова поверх своих сердец“? Почему нам не сказано поместить эти святые слова в наши сердца?»

Ребе отвечает: «Потому что у нас, таких, какие мы есть, сердца закрыты, и мы не можем поместить святые слова в наши сердца. Поэтому мы помещаем их на вершину наших сердец. И они остаются там до тех пор, пока однажды сердце не разобьется и слова не упадут внутрь».

Боль — наш союзник, когда сердце открыто.

Естественно, нас привлекают положительные качества. Например, исторические личности, которыми мы больше всего восхищаемся, являются примерами добродетели, и необязательно, что они были военными или политическими деятелями. Точно так же, если мы думаем что-то хорошее о самих себе, нам нравится быть в такой компании. Если же мы думаем о себе плохо, наше внимание мечется в поисках отвлечения от внутренних угроз представлению о себе. В начале медитации напомните себе об одном или двух своих хороших качествах: преданности семье, добросовестности, доброте к животным, возможно, чувстве юмора. Так вы будете чувствовать себя более достойными собственного внимания.

Барбара Фредриксон из Университета Северной Каролины и ее коллеги сравнили людей, которые семь недель практиковали медитацию любящей доброты, с группой из списка ожидания. Метта-медитация значительно усиливала положительные эмоции (любовь, радость, благодарность, надежду, удовольствие и благоговение), а также расширяла спектр личных ресурсов (осознанность, способность решать проблемы, планирование будущего, ориентирование в окружающей среде, самообладание, наличие цели в жизни, получаемую социальную поддержку, позитивные отношения с другими и физическое здоровье). Кроме того, рост личных ресурсов предсказывал удовлетворенность жизнью в будущем и уменьшал симптомы депрессии. Во время исследования практикующие любящую доброту демонстрировали постоянное увеличение количества положительных эмоций, испытываемых с каждым часом медитации, — они вырабатывали надежный навык для генерирования положительных эмоций, который позволял им опережать эффект адаптации (эффект гедонической беговой дорожки).

Я знаю женщину, которая отдала бы жизнь за любимую собаку, но при этом едва могла прокормить себя. Она начала практиковать медитацию любящей доброты по отношению к собаке: «Пусть Джинджер будет счастлива и довольна», затем добавила в эту фразу себя: «Пусть Джинджер и я будем счастливы и довольны». Однажды она сумела произнести: «Пусть мы будем счастливы…» и, наконец: «Пусть я буду…». Иногда нам нужно буквально подкрасться к себе с добротой. Сострадание к другим может привести нас в сострадательное настроение и по отношению к себе. Подумайте о том, кто вам нравится и кто испытывает те же страдания, что и вы. Затем постепенно двигайтесь, чтобы включить себя во фразы метты: «Пусть [Сандра] будет в безопасности и свободна от зла…», «Пусть [Сандра] и я будем в безопасности…», «Пусть мы…», «Пусть я…» Вы также можете начать с человека, которого сильно любили в прошлом, например с ребенка, и вспомнить, как вы себя чувствовали, когда он болел или испытывал боль. Сфокусируйтесь на естественном сострадании в сердце, которое испытываете, затем распространите это чувство на себя.

Еще один способ активировать любящее отношение — создать образ себя в виде маленького ребенка, возможно используя для этого свою старую фотографию. Очаровательный образ может вдохновить на любящее настроение. Вы можете поставить свою детскую фотографию на стол и просто оставить ее там на несколько недель, позволяя себе случайно цепляться за нее взглядом, а затем, когда будете готовы, привнести этот образ в медитацию. У меня в психотерапии есть клиент, которого образ себя как «одинокого ребенка» вдохновил на самосострадание, которое он раньше не мог испытать.

Некоторым людям доброта к себе дается легче, если они начинают практику абстрактно: «Пусть все существа будут счастливы». Затем включают в медитацию себя: «Пусть я и все существа будут счастливы». Для начала вы тоже можете увеличить эмоциональную дистанцию, используя собственное имя: «Пусть [Сэм] будет спокоен и счастлив», а не: «Пусть я буду спокоен и счастлив».

Если у вас были травмирующие отношения и вы испытываете двойственное отношение к людям, можете медитировать на безопасный природный объект, такой как дерево или океан («Пусть это дерево будет здоровым и сильным»). Далее постепенно переходите к домашнему животному («Пусть Джинджер будет здорова и сильна») и, в конце концов, к себе («Пусть я…»). Принцип таков: соединяйтесь с кем-либо или чем-либо, что вызывает у вас улыбку на лице, и отталкивайтесь от данного состояния. Следуйте за сердцем, а затем погрузитесь в картину.

Объект вашей любящей доброты менее важен, чем отношение, которое вы создаете к нему. Ваш мозг, скорее всего, будет повторять то, что привык испытывать. Если чувствуете стресс — учитесь стрессу, если чувствуете доброту — учитесь доброте. Остальное детали.

Метта имеет три технических компонента: (1) слова, (2) чувства и (3) образы. Образ дает нам цель, слова отображают наши глубинные желания, а чувства — это довербальное ощущение того, что мы говорим.

Одним людям в практике проще даются одни компоненты, чем другие. Например, вербалистам проще работать со словами, чувствительным людям — с чувствами, визуалы легко вызывают образы. Это помогает узнать наши предпочтения. Например, я — визуал и могу держать образ в уме. Когда я возвращаюсь к своему образу во время медитации, слова приобретают более глубокий смысл, а чувства усиливаются (включая сопротивление добрым намерениям!). Практика дает лучшие результаты, когда мы сосредоточены на роли, в которой особенно хороши.

В идеале мы хотим, чтобы все три компонента практики метты работали вместе: слова, чувства и образы. Практику можно оживить, переключаясь между компонентами. Например, когда слова становятся бессмысленными, обновите цель, сфокусировавшись на образе. Если чувство сходит на нет, соединитесь со значением слов — медленно повторяйте их и смакуйте то, что говорите. Перемещайтесь назад и вперед, от чувств к словам и снова к чувствам, иногда возвращайтесь к образам. Будьте изобретательны в медитации. Смысл в том, чтобы отношение любящей доброты становилось как можно сильнее.

Фразы следует произносить тоном, отражающим ваши любящие намерения, — нежно и спокойно. Мягко осветите фразы, будто пламенем свечей. Во время неформальной практики в повседневной жизни можете произносить их вслух, декламировать или пропевать вместе с любимой мелодией. Но будьте осторожны: если вы повышаете голос, то делаете это, чтобы принять происходящее в вашей жизни, а не прогнать плохие чувства.

Проговаривайте фразы медленно, позволяя им резонировать по одной. Вы не можете читать стихи в спешке и ждать, что это пробудит в душе нечто новое. Дайте себе время обдумать то, что говорите во время практики метты. Не пытайтесь достичь чего-либо, кроме как предложить себе доброту.

Погружаясь в медитацию, вы можете обнаружить, что целиком выбранные фразы чересчур громоздки. В таком случае упростите их до нескольких ключевых слов, таких как безопасный, спокойный, здоровый, легкий, или до одного слова, повторяемого снова и снова, например, «любовь, любовь, любовь». Используйте интуицию и найдите слова, подходящие именно вам; желательно те, которые приятны и легко повторяются.

В какой-то момент фразы станут пустыми или автоматическими. Любой объект внимания таков: после многократного повторения он теряет смысл. Это необязательно значит, что нужно менять слова. Лучше будьте ближе к желающей, а не к чувствующей стороне практики. Ваша основная мотивация — ее энергетический центр. Напомните себе, зачем вы медитируете: быть счастливым и свободным от страданий. Рассматривайте себя как одно из множества существ, которые хотят довольной и легкой жизни. Затем вложите свои личные метта-фразы: «Пусть я буду в безопасности» и т. д. в этот источник вдохновения.

Другая сложность с метта-фразами в том, что для некоторых людей они не имеют никакого смысла. Вы можете спросить: «Как я могу ожидать счастья и легкости? Это нереально! Разве стресс и дискомфорт не являются неотъемлемой частью жизни каждого человека?» Конечно, это так. Самый сложный принцип практики метты, который нужно понять, заключается в том, что мы не пытаемся добиться определенного результата. Доброжелательное отношение и есть награда. Что на самом деле означают фразы метты, так это следующее:

• «Даже если нереально ожидать мира и счастья все время, пусть так будет, когда возможно»;

• «У меня есть желание в этот самый момент быть здоровым и свободным от страданий, но будущее вне моего контроля».

Фразы должны звучать достоверно — иметь смысл, — иначе ум будет тихо спорить и плохо сосредоточится на задаче.

Чувства относятся к ощущению любящей доброты. Иногда желание любить приходит с теплыми эмоциями, иногда — нет. Желание — не чувство, а наши чувства гораздо менее предсказуемы, чем желания. Мы всегда можем прибегнуть к желанию счастья, но соответствующие чувства могут быть выражены слабо.

Когда мы испытываем любящие чувства, их можно использовать для усиления основной мотивации. Наслаждайтесь чувствами — задерживайтесь на них — до тех пор, пока они будут возникать. Слова излишни, когда у вас есть любящее чувство, но если оно утихает, вернитесь к словам. Теплые чувства похожи на хорошую еду. Зачем отворачиваться и есть менее вкусную пищу, если имеется возможность насладиться лакомством?

Некоторые чувствительные люди быстрее учатся наслаждаться чувствами, нежели представители интеллектуальных типов. Чем больше вы осознаете свое тело, тем сильнее способны наслаждаться приятными ощущениями. Вы уже освоили ряд упражнений для осознания тела и эмоций. Они помогают развить чувствительную сторону даже самым интеллектуальным типам.

Некоторые начинающие практиковать медитацию могут генерировать сострадательные чувства, просто думая о них, так же, как, например, опытные медитирующие в экспериментах Ричарда Дэвидсона, но это бывает редко. Обычно для возникновения подобных чувств нужны условия. Например, если вы думаете о том, кого любите, возникнет метта; если о ком-то из любимых, кому больно, — испытаете сострадание. В чувствующей части практики любящей доброты есть метод действия: мы возвращаемся в настоящий момент, позволяя фразам и образам действовать на нас. Чувства любящей доброты и сострадания растут по мере того, как вы практикуете. Через несколько тысяч часов практики они будут следовать за вами как состояние благодати.

Вы также можете попробовать следующие простые стратегии, чтобы повысить восприимчивость к любящим чувствам.

• Послушать песни о любви перед медитацией.

• Практиковать в красивом месте.

• Обеспечить себе физический комфорт.

• Расслабить тело.

• Слегка улыбнуться и прищурить глаза.

• Представить себя в хорошем настроении.

• Посадить питомца на колени.

• Положить руку на грудь в области сердца.

• Произносить фразы от сердца.

Эти небольшие изменения помогают создать теплую, дружескую атмосферу для остальной части медитации. Опять же, пожалуйста, не ждите любящих чувств. Мы только создаем условия, чтобы они приходили сами.

Человек, на котором вы сосредоточиваете внимание, оказывает большое влияние на то, возникнет ли любящая доброта во время практики. Вначале другие люди помогают нам проявить любовь к себе. На шаг впереди находятся те практикующие медитацию, кто может чувствовать естественную доброту по отношению к себе. В следующей главе вы узнаете, что происходит, если сосредоточиться на людях, к которым у вас мало чувств, или на тех, с кем вам трудно ладить. Однако, прежде чем приступить к выполнению этих более сложных задач, необходимо научиться пробуждать любящую доброту к себе. Проявите терпение: первые два-три года практики метты часто уходят на то, чтобы просто научиться любить себя.

Некоторые предложения, как установить контакт с другими в качестве прелюдии перед взращиванием любви к себе, были даны ранее. Говоря в общих чертах, начните с человека, который заставляет вас улыбаться (чтобы культивировать дружелюбие) или трогает ваше сердце (чтобы культивировать сострадание). Выберите личные отношения, которые являются для вас наиболее простыми, приятными и незапутанными. Если у вас есть сексуальные отношения с этим человеком, скрытая привязанность способна проявиться и нарушить сосредоточенность. Если его нет в этом мире, в душу может закрасться чувство утраты. Убедитесь, что образ не вызывает двойственного отношения.

Чем более четкий образ вы создаете, тем более сильные чувства будут возникать. Когда вы создаете образ себя, мысленно представьте себя в текущей позе и почувствуйте свое тело. (Вы можете открыть глаза и посмотреть на него, но только если это не вызывает самокритики.) Запомните выражение своего лица и напомните себе о своих положительных качествах. Полностью примите себя. Улыбайтесь, если хочется. Если фокусируетесь на другом человеке, потратьте время, чтобы ощутить его присутствие всеми органами чувств. Однажды созданный хороший ясный образ будет находить отклик и сохраняться в сознании.

Обычно удержать в любящем осознании труднее всего себя. Мы можем быть ошеломлены неожиданными, давно забытыми мыслями и чувствами. Позорное обращение с братом? Эпизод с изменой, когда вы состояли в браке? Даже если мы себе не нравимся, работаем с тем, что имеем. Визуализируем себя, повторяем добрые пожелания, смакуем любые хорошие чувства, которые вызывают фразы, переориентируемся на наш образ, возвращаемся к фразам, переходим к более легкому человеку, когда необходимо, возвращаемся к себе и т. д. Практика требует гибкости, а в итоге мы учимся быть нежными с собой, несмотря ни на что. Обращаясь к доброжелательности снова и снова, обнаруживаем врожденную доброту за всеми тревожащими мыслями, чувствами и словами. Это может показаться достижением, но разве не так домашние животные видят нас? Бесспорно, мы можем сделать то же самое для самих себя.

Если огонь лишить кислорода, последует взрыв, как только свежий воздух поступит из-за открытой двери. Пожарные называют это «обратной тягой». Подобный эффект может возникнуть, когда мы практикуем любящую доброту. Если наши сердца горят от страдания — ненависти или сомнении в себе, — то, когда мы начинаем практиковаться, сочувственные слова способны открыть двери наших сердец, вызывая взрыв трудных чувств. Они не создаются практикой метты; мы просто распознаем и испытываем их, когда они выходят за дверь. Это часть процесса исцеления.

Данное явление настолько распространено, что мои пациенты и другие практикующие использовали разные метафоры для его описания:

• «Метта — это как капнуть холодной воды на горячую сковородку. Вода шипит и катается по ней. Это хорошо, но нужно время, чтобы понять, что это хорошо»;

• «„Пусть я буду счастлив“ — это минное поле!»;

• «Свет любви вытаскивает на поверхность: „Меня нельзя любить. Я потакаю своим прихотям“»;

• «Любовь — обоюдоострый меч; она отсекает боль настоящего, но она также разрезает на части боль прошлого».

Терапевты остро осознают этот процесс, работая с людьми, которые страдают от чувства собственной неполноценности и стыда. Если терапевт говорит что-то доброе или восхищается пациентом, например: «Ты проявил такую смелость, что бросил вызов отцу», — пациент, борющийся с низкой самооценкой, может воспринять это как насмешку или покровительство. Так происходит не из-за неискренности терапевта, а потому, что добрые слова оживляют негативные воспоминания прошлого, например: «Ты просто трус!» Это обратная тяга.

Все, что мы знаем, имеет противоположность. Например, мы знаем, что палец ноги мягкий, потому что камень — твердый. У людей, полных негативных мыслей о себе, любящее замечание способно вызвать извержение всех противоположных по смыслу замечаний, которые благодаря интенсивности кажутся более правдивыми, чем добрые слова. В этом случае доброе замечание легко истолковать как намеренное оскорбление. Когда это происходит в медитации, мы сомневаемся в собственной искренности.

Нужно обратиться к скрытым чувствам, которые вспыхивают, когда мы добры к себе в медитации любящей доброты. Помните обсуждение схем в главе 4? Некоторые могут чувствовать себя глубоко пристыженными, одинокими, покинутыми, изолированными или обделенными. Эти обусловленные, основные убеждения из детства гарантированно появляются, когда мы занимаемся практикой любящей доброты. Как грамотно справиться со старыми обидами и чувствами?

Первое правило — ожидайте, что возникнут негативные чувства. То, что происходит, не является препятствием для практики, если вы способны поддерживать эмоциональное состояние в равновесии. Если появляется печаль, горе или неуверенность в себе, осознайте, что страдаете в этот момент, и предложите себе доброжелательное отношение, применяя те же фразы, что использовали все время. Постарайтесь не увлекаться сюжетной линией. Будьте добры к себе, потому что чувствуете боль. Не пытайтесь оттолкнуть негативные чувства. Сосредоточьтесь на себе, а не на них. Метта учит сочувствовать самому себе. Каждое мгновение — возможность практиковать это независимо от того, что вы чувствуете.

Второе правило — поддерживайте равновесие. Если обнаружите, что возникающие чувства слишком сильны, вам не нужно еще более рьяно предаваться практике метты. Не попадайтесь в ловушку ее усиления, чтобы бороться с очень неприятными чувствами. Это бой, а не любящая доброта, и от этого вам станет только хуже. Возможно, следует отступить и проявить к себе доброе отношение другим способом, не погружаясь в себя, например, пойти на ужин с друзьями или поехать на пляж. Если вы чувствуете эмоциональное оцепенение, это верный признак того, что следует отступить и проявить к себе доброе отношение иначе, вероятно выбрав один из вариантов, описанных в главе 5.

Третье правило — обращайтесь к осознанности. Если есть смысл придерживаться медитации, вы всегда можете переключиться на использование дыхания или другого якоря (звука, прикосновения), когда фразы порождают слишком много чувств. Помните, однако, что практика осознанности должна быть насыщена любовью. Используйте навыки из глав 2 и 3. Попробуйте идентифицировать эмоции («О, ревность»; «О, смущение»; «О, гнев»). Если вы слишком долго фокусируетесь на эмоции, за ней может проявиться другая, скрытая эмоция, например, гнев — за чувством вины или страх — за гневом. Когда ярлыков недостаточно, найдите ощущение эмоции в теле, вероятно, в животе, груди или горле, и опишите фон ощущения («неприятный»). Затем дайте себе больше метты.

Если во время медитации всплывает основное убеждение или схема, вы можете обозначить и это: чувство покинутости, недоверие, дефективность, неадекватность. Называйте их, используя мягкий, нежный тон. Переходите от основного объекта (фраз) к наиболее насущному объекту осознания (схеме). Расположитесь в центре переживания, подобно метафоре о цветке лотоса посреди пламени. Старые воспоминания могут всплывать для внимательного осознавания. Например, если вы перфекционист, можете понять, где впервые услышали, что быть «достаточно хорошим недостаточно хорошо». Если вы постоянно испытываете злость, можете неожиданно начать думать о человеке, который сказал вам, что люди всегда должны быть наказаны за свои ошибки. Если вы боитесь остаться один, в вашем сознании может появиться человек, который чрезмерно беспокоился о вас. Когда образы всплывут в памяти, просто отметьте это и вернитесь к ментальному якорю.

В общем, посмотрите, можете ли вы работать с обратной тягой как с любым другим отвлечением: обращать внимание на то, что происходит, мягко и нежно и возвращаться к фразам. Пожалуйста, не заставляйте себя страдать, пытаясь слишком усердно устранить свои несовершенства. Как сказал один мудрый человек, «Будь чутким — бутон цветка нельзя открыть молотком».

Есть определенное сходство между медитацией любящей доброты и молитвой. Когда я спросил своего клиента, как продвигается его практика метты, он ответил: «Это просто. Я ведь уже умел молиться». Некоторые люди спрашивают: «Могу ли я молиться Богу, когда желаю счастья и свободы от страданий?» Ответ: «Да, конечно!» Все, что культивирует любящие намерения, является практикой метты. Но есть один нюанс.

Я знал женщину, Паулу, которая страдала гепатитом и постоянно молилась, чтобы ее избавили от болезни. Паула призналась: «Я не испытала ничего, кроме разочарования, поэтому перестала молиться». В конце концов она открыла для себя практику метты и с энтузиазмом приступила к ней, главным образом, потому, что могла чувствовать любовь к молитве, не ожидая, что ее жизнь изменится. Метта научила ее сдаваться — отказываться от результата усилий. Традиционная молитва бывает двух видов — отказ от борьбы («Да будет воля Твоя!») и просьба о результате («Пожалуйста, исцели эту болезнь!»).

Роберт Зеттл и его коллеги из Государственного Университета Уичито решили выяснить, легче ли переносить боль, принимая ее. В соответствии с результатами анкетирования участники были сгруппированы как избегающие переживаний («Тревога — это плохо») и не избегающие («Я не боюсь своих чувств»). Затем представителям обеих групп предложили опустить руки в лоток с холодной водой (40 градусов по Фаренгейту) на 5 минут. Исследователи зафиксировали, как долго люди могли держать руки в воде. После этого участники заполнили анкету, рассказав, о чем они думали во время эксперимента.

Как и следовало ожидать, люди, не избегающие боли, переносили пребывание в холодной воде гораздо лучше, чем избегающие, хотя представители обеих групп были одинаково чувствительны к боли. Избегающие пользовались бесполезными ментальными стратегиями, такими как катастрофизация («это ужасно, и я чувствую, что никогда не станет лучше») и молитва/ надежда («я молюсь, чтобы боль прекратилась»). В двух словах, люди, которые могут принять переживание боли, не молясь, чтобы оно ушло, способны терпеть ее дольше.

Метта помогла Пауле понять, что желание можно удержать («Боже милостивый, пусть я…») без просьбы («…буду здорова от гепатита!»). Молитвы типа отказа от борьбы не предполагают знания, что для нас лучше или как все должно быть; это скорее склонность сердца, чем попытка контролировать или воздействовать на результат. Другими словами, мы относимся к своей ситуации и желаниям немного проще.

Метта — светская молитва. Многие люди хотели бы верить в высшую силу, но они, кажется, не могут наладить с ней контакт. Один мой клиент сказал: «Я завидую Божьим людям!» Метта — это возможность для верующих и атеистов культивировать безусловную любовь, будучи рядом со своими глубочайшими желаниями. По словам поэта Голуэя Киннелла, «Бутон символизирует все сущее… ибо все цветение идет изнутри, от самоблагословения». Бутону не надо взывать к чему-то извне, чтобы расцвести; в этом его суть — расцветать. Наша глубочайшая природа тоже зацветет, когда будет оплодотворена доброжелательностью и любящей добротой.

В основном мы практикуем любящую доброту в повседневной жизни с подушки или дивана. Не у всех достаточно терпения или времени для формальной сидячей медитации. Если вам нужно сделать выбор между формальной и неформальной практикой, выбирайте ту, что позволит вам практиковаться как можно чаще — от 16 часов и больше, пока вы заняты повседневными делами. Большинству людей не нужно заниматься формальной метта-медитацией, чтобы извлечь пользу из практики. Каждое мгновение любящей доброты — тренировка мозга независимо от того, в каком положении вы находитесь. Принципы и практические рекомендации, приведенные ранее, относятся как к практике любящей доброты в повседневной жизни, так и к сидячей медитации.

Если вы хотите заниматься формальной сидячей практикой любящей доброты, сколько времени следует выделять для нее ежедневно? 20–30 минут медитации любящей доброты утром обычно вполне достаточно, чтобы задать тон дню. Некоторые люди считают, что хватит и 10 минут. В целом два коротких подхода лучше, чем один продолжительный (30–45 минут), потому что некоторые люди уверены: нервная система во время длительных сессий дестабилизируется, то есть растет нервозность или раздражительность. Выясните, что работает лучше для вас.

Вы должны помнить, что мозг развивает привычку делать то, что он делает. Если вы напрягаетесь, лежа на подушке, мозг разовьет привычку «сидеть и быть напряженным». Если вы генерируете любящую доброту, он обучается испытывать любовь. В основном, практикуя метта-медитацию, мы укрепляем намерение быть любящим и сострадательным.

Вы можете работать с фразами в любое время дня и ночи. Мне нравится неформально повторять фразы метты в течение нескольких минут перед сном и еще раз, пробуждаясь. В древнем тексте Висудхимагги сказано, что метта способствует крепкому сну и приятным сновидениям, а также повышает ценность практикующего в глазах окружающих. Это легко понять. Наши сны, скорее всего, будут спокойными, если мы заснем без страха или гнева, и людям будет трудно (хоть и не невозможно!) не любить нас, если мы искренне ценим их.

Нет лучшего времени, чтобы почувствовать сострадание к себе, чем то, когда вы чувствуете себя действительно плохо. Последние две части стихотворения «Доброта» Наоми Шихаб Най гласят:

Сердце, открытое для печали, может казаться пугающей перспективой, но сострадание способно стать постоянным любящим компаньоном, чье присутствие служит поддержкой в трудные времена. Если вы заметите боль, например переживание неудачи, разочарования или отказа, мягко скажите себе: «Пусть я буду в безопасности, пусть я буду счастлив, пусть я буду здоров, пусть моя жизнь будет легка».

Существует тесная связь между самосостраданием и самопрощением. Прощение важно, потому что мы постоянно совершаем ошибки. Иногда попадаем в ужасные ситуации, причиняя людям боль, даже когда поступаем правильно: например, когда босс увольняет сотрудника, подрывающего моральный дух, или когда мать прекращает давать деньги сыну-наркоману. Как простить себя, если мы причиняем боль другим, сознательно или неосознанно? Первый шаг — держать сердца открытыми для раскаяния, не отвлекаться на гнев или самооправдание. Затем мы проявляем к себе сочувствие — словами или делами.

Помните примеры из главы 1 о том, как проблемы, вызванные сопротивлением дискомфорту, приводят к боли в спине, бессоннице, конфликтам в отношениях и страху публичных выступлений? Эти распространенные случаи также являются прекрасной возможностью для практики любящей доброты. Метта-медитация утешает человека, который борется, что, в свою очередь, меняет отношение к конкретной проблеме.

Такой подход влияет на взгляд смотрящего. Например, если у меня болит спина и я говорю себе: «Пусть я буду в безопасности, пусть я буду спокоен, пусть я буду сильным, пусть моя жизнь будет легкой», то успокоение, которое я дарю себе, снижает беспокойство, возникающее при очередном приступе боли. Мы переходим от тревожного внимания к любящему вниманию — на путь наименьшего сопротивления.

Если вы лежите в кровати, страдая от бессонницы, и беспокоитесь о предстоящем дне, попробуйте предложить себе любящую доброту по причине того, что не можете уснуть. Сместите фокус с попыток заснуть на свои грустные или пугающие чувства и повторяйте про себя метта-фразы. Бессонница — отличная возможность научить свой мозг кое-чему полезному: самосостраданию. Это медитация в положении лежа.

Когда испытываете трудности в отношениях, сделайте перерыв и спросите себя, почему вам так больно. Потому что вы не чувствуете, что вас замечают или слушают, или потому, что вы ощущаете неуважение? Знайте: вы заслуживаете быть счастливым и свободным от страданий. Можете ли вы назвать чувство, которое испытываете? Дайте себе любовь и поддержку, в которых нуждаетесь, прямо сейчас, вероятно используя фразы метты. Затем, когда почувствуете себя немного лучше, обратитесь к партнеру и поговорите.

Джеймс Карсон и его коллеги из Медицинской школы Университета Дьюка провели пилотное исследование медитации любящей доброты как стратегии лечения, применив ее для уменьшения боли в пояснице. Ученые обучали участников на восьми 90-минутных групповых сессиях еженедельно; кроме того, слушатели практиковали метта-медитацию дома с аудиозаписью. Карсон обнаружил, что медитация метты уменьшает боль в спине и что чем дольше участники тренируются (от 10 до 25 минут в день), тем меньше испытывают боли в конце сеанса медитации. Более длительные медитации также способствовали уменьшению уровня гнева на следующий день. Одна участница, которая, как правило, теряла самообладание в присутствии своей истощенной пожилой матери, сказала: «Когда я сейчас вхожу в ее комнату, чувствую себя более терпимой». Бизнесмен заметил: «Я никогда не знал, что в моем сердце может быть столько места для других».

Если вы страдаете от страха публичных выступлений, окружите любящей добротой и себя, и свою аудиторию, когда выходите на сцену или заранее, думая о выходе. («Пусть мы все будем счастливы и свободны от страданий».) Ваша аудитория может просто ответить на ваш сострадательный настрой состраданием к вашей речи! Если вы позволите себе быть таким беспокойным, каким являетесь, сумеет забыть, что когда-то испытывали беспокойство. Как писал Томас Мертон, интерпретируя Чжуан-цзы, даосского мудреца:

Теперь, когда у вас есть предварительное понимание практики любящей доброты, рассмотрим, чем она не является, чтобы данная практика не стала слишком сложной. Итак, метта — это не:

эгоизм. Первый шаг к любви по отношению к другим — полюбить себя. Недостатки, которые мы находим в себе, видим и в других. Метта учит нас быть добрыми к себе независимо от того, что происходит, даже если мы меняем поведение к лучшему;

самодовольство. Метта — это сила воли, доброй воли, которая способна преодолеть инстинктивную склонность испытывать страх и гнев. Она освобождает нас от старых привычек, что позволяет извлекать уроки из боли и эффективно на нее реагировать;

позитивная аффирмация. Аффирмация — это попытка ободрить себя, сказав нечто, во что мы, вероятно, даже не верим, например: «Я становлюсь сильнее с каждым днем!» Метта не обманывает нас, убеждая, что ситуация лучше, чем есть на самом деле. Чтобы фразы сработали, они должны быть достоверны для нашего ума;

просто мантра. Хотя фразы метты повторяются как мантра, метта — нечто большее. Кроме использования силы фокуса внимания, метта работает со связью, намерением и эмоциями (подробнее об этом — в следующей главе). Мы делаем все возможное, чтобы развивать любящее отношение;

• приукрашивание. Мы не пытаемся сделать реальность жизни менее суровой, учась думать или говорить сладко. Скорее, хотим более полно раскрыть глубину человеческого опыта, в том числе его трагедию. Это возможно, только если у нас есть сострадательный ответ на боль;

• грустная вечеринка. Открытость боли — не потакание себе. Мы не проваливаемся в дискомфорт, не жалуемся и не скулим слишком сильно. Напротив, открытость боли через сострадание позволяет оторваться от привычных сюжетных линий жизни;

• приятные ощущения. Метта — это, прежде всего, взращивание доброжелательности, а не добрых чувств. Чувства приходят и уходят, но основой бытия является всеобщее желание быть счастливыми и свободными от страданий. Вот во что мы верим;

• утомление. Истощение — результат привязанности, желания, чтобы все было так, как мы хотим. Любящая доброта и сострадание стоят особняком от попыток контролировать реальность; это скорее облегчение, чем борьба;

• требовательность. Метта всегда на стороне желания, а не результата. Положительные результаты, безусловно, придут со временем, но прежде всего мы учимся воспитывать доброе отношение — независимо от того, что происходит с нами или другими. Фокусироваться на желании и оставаться непривязанным к результату и есть безусловная любовь.

Я надеюсь, что вы сделаете практику любящей доброты естественной частью своего дня. Практика обманчиво проста, важно привнести любопытство и гибкость в этот процесс. Рекомендации, приведенные здесь, являются отправной точкой. Слушайте свое сердце и, как говорит Шерон Зальцберг, «посмотрите, что произойдет».

Затем мы обратим внимание на других, особенно тех отвратительных персонажей, которые селятся в наших умах, когда мы меньше всего этого ждем или хотим.

Эта глава поможет привнести то, что вы узнали о заботе о себе, в отношения с окружающими — источник сильной боли и радости в нашей жизни. Как вы увидите, самосострадание является важной, но часто непризнанной составляющей для поддержания здоровых отношений.

Некоторые уже практикуют медитацию любящей доброты к другим людям, например, к любимому человеку, который естественным образом заставляет вас улыбаться. А как насчет трудных людей в вашей жизни? Они могут быть огромной проблемой для осознанности и самосострадания. С другой стороны, они тоже дают возможность углубить практику. В этой главе вы познакомитесь с систематическим подходом к преобразованию отношений с другими людьми, основанным на уважении и заботе о себе.

Большинство из нас считают, что дарить доброту другим легче и приятнее, чем любить себя. Некоторым читателям еще может понадобиться специальное разрешение, чтобы сосредоточиться на собственных эмоциональных потребностях. Если вы — один из них, эта глава может показаться щедрой распродажей. Из нее вы узнаете, как держать фокус внимания на себе даже в условиях жестких и противоречивых требований окружающих.

«Нельзя ли просто избежать общения с людьми, которые меня нервируют?» Хотя часто рекомендуется избегать проблемных людей, в целом это неэффективная стратегия. Если мы не отшельники, придется иметь дело с трудными людьми на улице, в такси, продуктовом магазине, на работе и семейных встречах — почти везде. Говоря бессмертными словами британского писателя Дугласа Адамса, «люди — это проблема».

И, к сожалению, люди живут в наших головах. Даже если вы стоите один на вершине горы, ваш разум будет болтать с другими. Какую беседу вы ведете со свекровью, отчимом, сестрой или другом? Как себя при этом чувствуете? Мы первыми ощущаем боль наших негативных эмоций. Как гласит китайская пословица, «ненависть разрушает сосуд, в котором хранится».

Изменение отношений с людьми в голове — первый шаг к работе с ними в режиме реального времени. После трехдневной практики медитации любящей доброты к человеку по имени Раджив, угрюмому продавцу среднего возраста, я поздно вечером отправился в магазин у дома, чтобы купить молока. Переступив порог и увидев Раджива, я расплылся в спонтанной улыбке. Моя прежняя привычка заключалась в том, чтобы оплатить счет и уйти поскорее, но на этот раз я задержался, и мы немного поболтали. Только вернувшись домой, я понял, что произошло. После размышлений о борьбе этого человека, живущего вдалеке от родины и работающего допоздна, чтобы продавать лотерейные билеты несчастным людям, мое отвращение незаметно превратилось в любопытство и заботу. Раджив ничего не знал о приложенных мною усилиях. Преобразование отношений с другими начинается с нас; это внутренняя работа.

Данный опыт вселил уверенность, что я справлюсь и с более сложными персонажами жизни. Какие-то люди заставляют чувствовать себя виноватым, некоторые — злиться, другие вызывают сожаление или тоску. Один за другим они уступали силе внутренней доброты: «Как я хочу быть счастливым и свободным от страданий, так и __________________ хочет быть счастливым и свободным от страданий». Негативные чувства по отношению к другим имеют тенденцию отделять нас от самих себя и окружающих — они вызывают отвращение. Практика же любящей доброты постепенно заставила меня чувствовать себя менее одиноким и более связанным с жизнью в целом.

Говоря словами Будды,

То, что мы думаем, чувствуем и делаем по отношению к другим, формирует наши внутренние чувства.

Предупреждение: пожалуйста, не пытайтесь освоить эту главу за один присест. В первом разделе объясняется, почему любящая доброта по отношению к другим важна и как ее проявлять; во втором рассматриваются проблемы, которые могут возникнуть во время практики; третий раздел описывает, как добавить практику в повседневную жизнь. Я рекомендую быть «студентом-практиком»: прочитайте раздел, выполните практику, а затем чередуйте занятия с чтением — и так до конца недели. Двигайтесь медленно — сознательное самосострадание формируется постепенно. Полный курс медитации любящей доброты, описанный в этой и предыдущей главах, лучше постигать в расслабленном уединении в течение четырех-шести недель.

Медитация любящей доброты имеет четыре целительных элемента: намерение, внимание, эмоции и единение. Работа над основным намерением («Пусть все существа будут счастливы») приносит энергию и смысл в нашу жизнь, сосредоточенное внимание успокаивает ум («Возвращайтесь к фразам снова и снова»), положительные эмоции (сострадание, любовь, нежность) делают нас счастливыми, а единение заставляет чувствовать себя более спокойными и защищенными (менее одинокими и испуганными, ощущая связь со всем человечеством). Из предыдущих глав вы узнали, как налаживать связь с собой; теперь научитесь практиковать единение с окружающими людьми. Элемент связи в практике любящей доброты становится особенно явным, когда мы обращаем внимание на других. Это унимает боль разобщенности.

Большинство людей не ценят роль единения в своей жизни. Оно невидимо. Как объясняет мой друг и коллега Ян Суррей, у единения есть приливы и отливы — мы постоянно соединяемся и разъединяемся, но, как правило, слишком поглощены семьями, работой и иными обязанностями, чтобы замечать подобное. Но это не значит, что мы ничего не чувствуем. Разобщенность ранит. Она может быть неуловимой, например, когда партнер засыпает раньше вас, или иметь разрушительные последствия, если дело касается супружеской неверности либо жестокого обращения.

Обычно отдаление происходит вне поля нашего зрения. Это может проявляться как раздражительность, неуверенность в себе, беспокойство или печаль. Когда вы чувствуете себя одиноким и покинутым, коллега на работе может показаться невообразимо сексуальным, особенно если вы оба допоздна задерживаетесь в офисе. Или вы можете объедаться, проводить много времени за покупками, серфить в интернете в поисках любви, злоупотреблять алкоголем. Это тот момент, когда стоит последовать совету Джимми Картера и искать «то, чего не видите». Разобщенность вызывает у вас беспокойство? Злость? Печаль? Сексуальное возбуждение? Чувствуете ли вы себя прежним, когда ваш супруг возвращается из командировки? Или настроение ухудшается, потому что вы чувствуете себя более одиноким в компании партнера?

Отдаления неизбежны даже в самых любящих отношениях. Мы все в какой-то степени несовместимы. Это легко понять, потому что у нас разные ДНК и детские переживания, мы живем (жили) в разных экономических, расовых, этнических и гендерных группах. Наши мечты постоянно сталкиваются с мечтами других. Поэтому любые отношения включают в себя боль разобщенности.

И все же на глубоком уровне, далеко за пределами обычного осознания мы все вплетены в одно полотно. Тит Нат Хан, выдающийся учитель медитации, прекрасно иллюстрирует это:

…Существование этого крошечного листа бумаги доказывает существование всего космоса.

Около 60 миллионов американцев — 20 % населения — страдают от одиночества. Культура играет роль в том, насколько мы чувствуем взаимосвязь друг с другом. Ами Рокач из Йоркского университета в Канаде провела опрос и обнаружила, что и мужчины, и женщины в Северной Америке ощущали себя более одинокими, чем люди, живущие в Испании, — по показателям эмоционального стресса, социальной неадекватности и отчуждения, роста и открытий, межличностной изоляции и самоотчуждения.

Американцы также теряют уверенность в надежности других людей, что является еще одним признаком одиночества. Венди Ран и Джон Трансу обнаружили, что социальное доверие среди старшеклассников снизилось в период с 1976 по 1995 год. Например, 32 % учащихся в 1976 году считали, что людям в целом можно доверять, тогда как в 1995 году процент упал до 17. Эти молодые люди также считали окружающих менее полезными и справедливыми. Изоляция и отсутствие доверия отражают разрушение социальных связей.

Алан Хедж из Корнельского университета полагает, что отсутствие стабильности на работе и слабое присутствие социальных программ в Соединенных Штатах, таких как здравоохранение, пенсии и образование, могут способствовать превращению американцев в «кочевое племя на беговой дорожке», уделяющее в разы больше внимания работе и материальной безопасности, чем личным связям.

Астроном Карл Саган говорит о том же другими словами: «Если вы хотите сделать яблочный пирог с нуля, сначала должны изобрести Вселенную».

Чувство разобщенности противоречит нашему глубокому ощущению «я». Вот почему это больно. Было бы настоящим благом иметь непрерывное чувство связи со своими детьми, партнером, друзьями, с людьми разных рас, культур, возраста и пола, а также со всеми живыми существами независимо от того, конкурируют ли их потребности выживания с нашими.

Строительными блоками для сочувствия другим являются зеркальные нейроны, расположенные в основном в островке (сочувствие и внутреннее восприятие) и премоторной области (планирование движения) мозга. Они имитируют двигательные нейроны, контролирующие наши мышцы. Скорее всего, сочувствие возникает так: когда вы видите другого человека, ваши зеркальные нейроны имитируют выражение его лица, таким образом позволяя вам прочувствовать то, что ощущает другой человек. Например, если вы видите улыбку, зеркальные нейроны заставят улыбнуться и мышцы вашего лица, затем вы почувствуете улыбку и поймете, что чувствует визави. Людям с менее активными зеркальными нейронами, например страдающим аутизмом, трудно понять, что происходит между персонажами в фильме, и читать «между строк» при взаимодействии с окружающими. Результаты данного исследования хорошо описаны в книге Дэниела Гоулмана Social Intelligence: The New Science of Human Relationships, в основу которой легла его более ранняя работа по эмоциональному интеллекту.

Наши зеркальные нейроны начинают срабатывать, как только мы фокусируемся на другом человеке. Он счастлив или нет? Друг или враг? Мы часто замечаем крошечные изменения в выражении лица или тоне голоса, которые показывают, что чувствует другой, даже если не осознаем это полностью. Если я злюсь на свою жену, но планирую говорить с ней рационально и разумно, мои истинные чувства все равно могут просочиться. Я способен задержать взгляд на долю секунды или нахмуриться, когда следовало бы улыбнуться. Затем она говорит, слегка раздраженно: «Почему ты такой вспыльчивый?» И я думаю: «Я? Почему ты такая вспыльчивая?» Наши зеркальные нейроны могли бы общаться друг с другом все время, несмотря на мои усилия скрыть чувства. Вероятно, поэтому так сложно обсуждать проблемы в отношениях; если вы поднимаете тему, чувствуя себя несчастным, или начинаете чувствовать себя плохо после того, как ее поднял партнер, он, в свою очередь, тоже чувствует себя, как вы.

Островок полон зеркальных нейронов, которые помогают нам понимать, что ощущают и собираются сделать окружающие. Исследования (упомянутые выше) показали, что и осознанность, и метта-медитация активизируют островок. Дэниел Сигел объединяет эти выводы в своей глубокомысленной книге The Mindful Brain («Внимательный мозг»), где говорится, что, медитируя наедине с собой, мы улучшаем нашу способность к отношениям с другими людьми в реальном мире.

Говоря словами Альберта Эйнштейна, человек является частью целого, называемого нами «Вселенной», частью, ограниченной во времени и пространстве. Он ощущает себя, свои мысли и чувства как нечто отдельное от всего остального, что является своего рода оптическим заблуждением его сознания. Это заблуждение является в некотором смысле тюрьмой для нас, ограничивая нас личными желаниями и привязанностью к нескольким близким нам людям. Наша задача состоит в том, чтобы освободиться от этой тюрьмы, расширив круг сострадания, чтобы он охватил всех живых существ и всю природу в ее красоте.

Это возможно? Наверное. Мы можем чувствовать связь даже на пике разъединения, не оставляя себя в моменты боли. Например, требуется много самосознания и уверенности в себе, чтобы признаться, после того как парень оскорбил вас: «Он просто не слишком мною увлечен!» Не уклоняясь от того, что чувствуем внутри, мы способны продолжать смотреть другим прямо в глаза. История Майкла и Сьюзан в главе 1 тоже иллюстрирует, как признание собственного страдания в отношениях помогает поддерживать контакт с окружающими.

Когда вы решите развивать любящую доброту по отношению к другим, нужно пройти базовое обучение для работы с трудными людьми: аудиторами по подоходному налогу, бывшими супругами, адвокатами по телефону и т. д. Формальная медитация любящей доброты — это тренировка перед реальностью. Она преобразовывает нас, одновременно оголяя эмоциональный багаж, поскольку мы усиливаем привычки любящей доброты и сострадания. Например, близкий друг может заставить вас тихо зеленеть от зависти, если получит быстрое повышение, или вы можете злиться на сестру за то, что она забеременела раньше вас. Начав медитировать — взращивать желание, чтобы друг или сестра были счастливы и свободны от страданий, — вы столкнетесь с противоположными эмоциями. Это помогает примириться с ними до того, как вы действительно встретитесь лицом к лицу с означенным человеком, так что никто не почувствует себя обиженным или отвергнутым.

Традиционно выделяют шесть категорий людей, с которыми мы учимся искусству любящей доброты. Хитрость в том, чтобы начать с легкой цели, укрепить привычку любящей доброты и использовать ее как отправную точку.

1. Вы сами — личность, обычно находящаяся в вашей шкуре.

2. Благодетель — тот, кто заставляет вас постоянно улыбаться, например наставник, ребенок, духовный учитель, домашнее животное или островок природы.

^{«У меня есть небольшая работенка для тебя, Кречмер. Я хочу, чтобы ты проник в налоговую и посеял там семена сострадания»}

3. Друг — поддерживающий человек, которому вы доверяете, испытываете благодарность и другие, в основном положительные, чувства.

4. Нейтральный — любое живое существо, которое вы не знаете и потому не любите.

5. Трудный — тот, кто причинил вам боль или к кому вы испытываете негативные чувства.

6. Группы — любая группа живых существ, например все вышеперечисленные; все, кто живет в вашем доме; с кем вы встречаетесь на работе или в городе.

В предыдущей главе вы познакомились с медитацией любящей доброты по отношению к себе. Некоторые из вас также практиковались с благодетелем, используя его как путь к себе. Для тех, кто еще не работал с благодетелем, мы начнем с него и перейдем последовательно к другим категориям. Как только вы овладеете «трудным человеком», будете готовы проявить любящую доброту к кому угодно.

Чтобы получить представление о практике в целом и сделать ее интересной, я предлагаю включать в практику одну категорию ежедневно в 20-минутной медитации. Затем вернитесь и работайте с каждой категорией в течение недели. Рассматривайте эту главу как введение в медитацию любящей доброты. Если хотите практиковать более интенсивно — свыше 20 минут в день, — пожалуйста, найдите квалифицированного учителя. Учитель — тот, кто прошел этот путь до вас, знает препятствия и поможет их преодолеть. Центры ретрита и другие возможности для дополнительного обучения перечислены в Приложении С.

Благодетель

Эта категория запускает процесс переноса фокуса пристального внимания на другого человека. Благодетелем является тот, кто вызывает улыбку на вашем лице и тепло в вашем сердце. Это может быть любимый учитель, духовный наставник, ребенок, домашнее животное или какой-то природный объект. Выберите отношения, которые вряд ли разочаруют вас позже, — кого-то или что-то, что делает вас счастливым всегда.

ПОПРОБУЙТЕ: БЛАГОДЕТЕЛЬ

♦ Эта медитация займет 20 минут Начните медитацию метты, как описано в главе 6: перенесите внимание в область сердца, сделайте несколько вдохов, представьте себя в положении сидя и напомните себе, что все существа хотят быть счастливыми и свободными от страданий Затем повторяйте фразы про себя в течение 5 минут или сразу начните практику с благодетеля

• Четко представьте образ благодетеля и дайте себе почувствовать, каково находиться в присутствии этого человека. Позвольте себе насладиться его компанией. Кроме того, осознайте, насколько уязвим ваш благодетель — как и вы, он подвержен болезням, старости и смерти.

• Скажите себе: «Так же, как я хочу быть счастливым и свободным от страданий, пусть и ты будешь счастлив и свободен от страданий».

• Повторяйте мягко и нежно, чувствуя важность слов:

Пусть ты будешь в безопасности.

Пусть ты будешь счастлив.

Пусть ты будешь здоров.

Пусть твоя жизнь будет легкой.

• Всякий раз, замечая, что ваш разум блуждает, возвращайтесь к словам и образу благодетеля. Задерживайтесь на любых теплых чувствах, которые у вас возникают. Не торопитесь. Если хотите вернуться к себе, не стесняйтесь делать это в любое время, а затем переключитесь обратно на благодетеля, когда будете готовы.

• Через 20 минут и до того, как вы закончите медитацию, произнесите:

Пусть я и все существа будем в безопасности.

Пусть я и все существа будем счастливы.

Пусть я и все существа будем здоровы.

Пусть моя жизнь и жизнь всех существ будет легкой.

• Медленно откройте глаза.

По сравнению с практикой метта-медитации, направленной на себя, сосредоточиться на благодетеле, как правило, приятно и легко. Но если вы впервые сосредоточиваетесь на благодетеле, у вас могут возникнуть смешанные чувства по поводу данного упражнения. Например, вы можете чувствовать, что не имеете права на такой уровень близости с этим особенным человеком, или возникнет ощущение, будто вы заглядываете в чье-то окно. Сдержанность, вероятно, исчезнет в течение следующей недели, но вы можете свободно переключаться на себя, когда необходимо, или возвращаться к практике медитации осознанности — замечая, что чувствуете, с принятием.

Друг

После работы с благодетелем в течение недели или около того вы, вероятно, будете готовы перейти к друзьям. Друзья на протяжении многих лет выстраивают доверие друг к другу и чувствуют благодарность за отношения. Это отношения из категории близких и преимущественно позитивных. Выберите нескольких друзей и быстро пройдитесь по каждому, следуя рекомендациям, данным выше для благодетеля, но используя образ друга. Не нужно искать для этой цели идеального друга — таких не существует. Любой из ваших друзей вполне подойдет. Остановив выбор на ком-то, работайте с ним всю неделю. Начинайте каждую медитацию с себя в качестве объекта практики, переходите к благодетелю на минуту (или переводите внимание с него на себя и обратно), затем переходите к другу.

Трудные чувства всегда будут возникать. Если вы нежно любите друга, фраза «Пусть ты будешь в безопасности» способна вызвать беспокойство о том, что он или она могут быть не в безопасности. Либо возникнет гнев при воспоминании, как друг не навестил вас в больнице после операции. Также вы можете завидовать, что у друга больше денег, чем у вас, или у него более счастливый брак. Когда негативные эмоции захватывают внимание, мягко возвращайтесь к метта-фразам. Если они подчиняют ваше внимание, вернитесь к метте по отношению к себе или своему благодетелю. Любые неприятные эмоции — страх, гнев, ревность, стыд или угрызения совести — веская причина любить себя.

Смущающее чувство, которое каждый испытывает время от времени с друзьями, — злорадство (schadenfreude). Это немецкое слово, означающее ощущение счастья, когда другие испытывают трудности. По иронии судьбы всплеск радости, когда вы слышите об удаче близкого друга, встречается реже, чем злорадство. Вместо того чтобы испытывать за него стыд, просто продолжайте развивать любящую доброту и сострадание.

Чувство разобщенности — корень злорадства, но практика метты помогает нам чувствовать единение. Когда вы осознаете, что влияете на жизнь друга, не чувствуя себя при этом обделенным, злорадство сменится счастьем. Скажите: «Пусть она и я…» Вы станете еще счастливее, если сможете разделить достижения друга: «Пусть твоя удача будет расти и расти». Продолжайте произносить фразы и посмотрите, что произойдет.

МЕТТА МЕНЯЕТ МОЗГ, ДЕЛАЯ НАС БОЛЕЕ СОСТРАДАТЕЛЬНЫМИ

В экспериментальном исследовании Ричард Дэвидсон и его коллеги из Университета Висконсина обучили через интернет группу людей практиковать метта-медитацию ежедневно по 30 минут в течение двух недель. Контрольная группа научилась когнитивной переоценке ситуации в жизни. Через две недели лишь та группа, что практиковала метту, продемонстрировала значительное улучшение по Шкале самосострадания (см. главу 4). Затем Дэвидсон показал участникам изображения человеческих страданий, в том числе, например, ребенка с опухолью глаза; во время показа Дэвидсон сканировал их мозг с помощью МРТ. Группа метты имела повышенную активность в островке (свидетельствует о сочувствии). Чем активнее был островок, пока участники смотрели на удручающие снимки, тем выше оказались их баллы по Шкале благосостояния и самосострадания. Затем Дэвидсон дал испытуемым возможность пожертвовать свой гонорар в размере 165 долларов, куда они сочтут нужным. Активация в островке предсказала, сколько денег пожертвуют испытуемые! Это исследование демонстрирует, что даже две недели медитации любящей доброты способны изменить деятельность мозга и научить людей быть более сострадательными к себе и другим, а также даже повысить щедрость.

ЛЮБЯЩАЯ ДОБРОТА ПО ОТНОШЕНИЮ К НЕЗНАКОМЦАМ

Исследователи из Стэнфордского университета обнаружили, что всего 7 минут медитации любящей доброты усиливают позитивные чувства и чувство связи с нейтральными людьми. 93 участника случайным образом распределили на две группы — экспериментальную в состоянии медитации любящей доброты и в состоянии сравнения. Инструкция для первой группы заключалась в том, чтобы участник представил двух близких, стоящих по обе стороны от него и посылающих ему свою любовь. Затем он открывал глаза и повторял пожелания здоровья, счастья и благополучия, глядя на нейтральную фотографию. Задание для второй группы состояло в том, что испытуемые стояли в одинаковых позах, сосредоточившись на собственной внешности, а затем фокусировались на внешности нейтрального человека на фотографии. Группа любящей доброты продемонстрировала значительный сдвиг в сторону позитивного отклика: у людей возникало более глубокое чувство связи, сходства и позитивного отношения к нейтральному человеку на фотографии.

Нейтральный человек

Это очень интересная категория, несмотря на скучное название. Она позволяет развить любящую доброту по отношению к любому из 6,7 миллиарда человек (и более), с которыми вы можете столкнуться по жизни. Нейтральный человек — тот, кого вы не знаете, и, следовательно, он может вам и понравиться, и не понравиться, в зависимости от ваших стереотипов и предрассудков.

Можно провести время, выбирая кого-то, кого вы, вероятно, снова встретите, чтобы оценить эффект медитации. (Это то, что я ранее сделал на примере Раджива.) По мере того как одна неделя сменяет другую, начинайте включать в свой круг доброты животных и растения. Я практиковал метту для плодовых мух на кухне, когда писал эту книгу, и у меня неожиданно вспыхнуло сострадание, когда одна из них залетела мне в нос. Нейтральный человек не остается нейтральным надолго, если мы делаем его объектом любящей доброты.

Главный вызов при работе с нейтральным человеком — поддержание энергии любящей доброты. Вы можете вернуться к благодетелю или себе, если потребуется освежить практику. Не позволяйте ей наводить на вас тоску, иначе будете тренировать мозг в изобразительном искусстве скуки. Визуализируйте нейтрального человека как можно отчетливее, ощутите его присутствие, медленно и нежно повторяйте слова, ощущайте их важность и напоминайте себе, что нейтральный человек — такое же уязвимое существо, как и вы, подверженное боли и смерти.

Трудный человек

В то время как нейтральный человек — упражнение на ширину восприятия, трудный человек — упражнение на глубину. Надо погрузиться в себя как можно глубже, чтобы вызвать и поддерживать любящую доброту по отношению к тем, кто причинил нам боль. Поэтому трудные люди являются нашими «лучшими друзьями» на пути взращивания любящей доброты.

Для начала выберите человека средней сложности, а не того, кто сильно ранил вас или создает огромные проблемы на мировой арене. Пусть это будет тот, кого вы можете визуализировать в медитации, не испытывая сильного дискомфорта.

^{«Ну, конечно, ведь далай-ламе никогда не приходилось иметь дело с твоим нытьем»}

ПОПРОБУЙТЕ: ТРУДНЫЙ ЧЕЛОВЕК

♦ Эта медитация также займет 20 минут Подготовьтесь к ней описанными ранее способами, а затем повторяйте метта-фразы для себя и своего благодетеля (в любом порядке) в течение примерно 5 минут

• Представьте своего трудного человека. Напомните себе, что он пытается найти свой путь в жизни и только поэтому причиняет вам боль. Скажите себе: «Так же, как я хочу быть спокойным и свободным от страданий, пусть ты тоже обретешь внутренний мир».

• Мягко повторяйте фразы, сохраняя в уме образ трудного человека и ощущая ценность своих слов:

Пусть ты будешь в безопасности.

Пусть ты будешь счастлив.

Пусть ты будешь здоров.

Пусть твоя жизнь будет легкой.

• В душе сразу поднимется чувство отвращения, брезгливости, гнева, вины, стыда или грусти. На контрасте с этим метта-фразы могут показаться пустыми. Обозначьте эмоцию, которую испытываете (грусть, гнев), и проявите сочувствие к себе («Пусть я буду в безопасности…»). Когда почувствуете себя лучше, попробуйте еще раз сфокусироваться на своем трудном человеке.

• Переключайте фокус внимания с себя (или благодетеля) на трудного человека и обратно. Убедитесь, что в целом медитация проходит на фоне доброжелательного отношения.

• Прежде чем закончить, освободите свое сознание от образа трудного человека и скажите:

Пусть я и все существа будем в безопасности.

Пусть я и все существа будем счастливы.

Пусть я и все существа будем здоровы.

Пусть моя жизнь и жизнь всех существ будет легкой.

• Медленно откройте глаза.

Окажите себе доверие принять этот вызов. Ведь он отражает ваше стремление привнести любящую доброту во все аспекты жизни.

При работе с трудными людьми могут возникнуть следующие мысли.

• «Я не хочу, чтобы мой трудный человек был счастлив. Тогда он (или она) не изменится!» Когда мы предлагаем трудному человеку любящую доброту, это не значит, что мы одобряем его дурное поведение и не надеемся, что он избежит последствий собственных действий. Скорее, хотим, чтобы человек стал счастливым и спокойным. Вот какие формулировки могут помочь сделать фразы более правдоподобными для вашего слуха: «Пусть [Майкл] исцелит свои внутренние раны и найдет путь к счастью». Ваш трудный человек может измениться к лучшему, если вы отнесетесь к нему с большей теплотой, но старайтесь не ставить свою практику в зависимость от его или ее поведения.

• «Я даже думать не хочу о своем трудном человеке!» Большинство инстинктивно желает, чтобы их трудный человек просто исчез или умер. Есть тибетская поговорка: «Не тратьте силы, желая, чтобы ваши враги умерли; они все равно это сделают!» Если у вас сильное чувство отвращения и оно не утихает, переключитесь на менее трудного человека. Кроме того, не чувствуйте себя обязанным ощущать присутствие трудного человека во время выполнения метта-медитации, как если бы он был благодетелем, если это слишком дискомфортно. Работайте с фразами, чтобы чувствовать себя непринужденно, позволяя любящей доброте восторжествовать. Возможно, вы предпочтете сохранять эмоциональную дистанцию, для чего во время медитации можно использовать обращение к человеку по имени: «Пусть [Джон Доу] найдет внутреннее спокойствие…» — вместо личного местоимения: «Пусть ты будешь…» Наконец, вы всегда можете найти убежище в компании благодетеля (или в вашей собственной), когда захотите.

• «Я слишком много времени уделяю любящей доброте и самосостраданию!» Это невозможно. Не беспокойтесь, если ваша медитация на трудном человеке на 95 % посвящена вам самим. Работа с беспокоящими эмоциями (обратная тяга) может составлять бо́льшую часть практики метты с трудными людьми: чем больше боли вы испытываете, тем больше заботы о себе понадобится. В некоторых случаях целесообразно положить руку на сердце и медленно дышать через него, чтобы почувствовать сострадание к себе.

• «Разве я не могу начать с самого сложного персонажа в моей жизни?» Обычно лучше выбрать золотую середину — кого-то не слишком трудного и не очень легкого. При условии постоянной практики даже самые трудные люди потеряют над вами власть. Используйте интуицию, чтобы решить, будет ли самый трудный человек отвлекать вас от задачи культивировать любящую доброту.

• «Я просто хочу простить и забыть». Не спешите с прощением, по отношению к другим оно может прийти лишь после того, как вы полностью откроетесь собственной боли и примете ее. Почувствовав, что готовы, повторите фразы прощения, такие как:

«Я испытал ужасную потерю, страх и неуверенность в себе. Я был одинок и растерян. Я прощаю себя за то, что я сделал, сознательно или неосознанно, чтобы причинить тебе вред».

Затем переключитесь на трудного человека:

«Я знаю, что ты тоже испытывал страдания. У тебя также были времена одиночества, душевной боли, отчаяния и растерянности. Я прощаю тебя за то, что ты сделал, сознательно или неосознанно, чтобы причинить мне боль».

Повторяйте фразы прощения так же, как фразы метты, возвращаясь к ней по отношению к себе всякий раз, как возникнет необходимость. Прощение требует, чтобы мы имели дело с эмоциональной болью, а не сторонились ее.

Одну мою знакомую, Миранду, в детстве изнасиловал дядя. После того, как в середине 1970-х он покончил жизнь самоубийством, учитель медитации велел Миранде медитировать на хороших вещах, которые покойный дядя привнес в ее жизнь, таких как творчество и безрассудная отрешенность. К изумлению Миранды, это помогло ей исцелить горечь и отчаяние, которые она испытывала при упоминании о дяде. Такой подход обычно не рекомендуется тем, кто не признал всю силу собственных страданий, как в свое время сделала Миранда. В ее случае немаловажную роль сыграл любящий учитель, который знал, через что пришлось пройти женщине, — это обеспечило ей необходимую поддержку и страховку, благодаря чему она смогла простить дядю. Тем не менее Миранда периодически прекращала свою практику метты или сосредотачивалась только на себе, когда увязала в травмирующих воспоминаниях.

• «Мы оба хорошие люди, но отношения причиняют боль». Вы можете заботиться об отношениях как о едином целом, а не просто об их участниках. Отношения — это «мы». Любящая доброта здесь предполагает, что вы примирились с собой и другим человеком. Это чуть более продвинутая практика. Когда будете готовы, можете практиковать, говоря: «Пусть мы будем в безопасности, пусть мы будем счастливы, Пусть мы будем здоровы, пусть наша жизнь будет легкой».

• «Что, если наша культура и есть трудный человек?» Эмоциональная боль часто включается в социальные проблемы, такие как расизм, сексизм, гомофобия и иные формы предубеждений. Это также может быть отражено в метта-фразах: «Пусть мы с вами освободимся от боли предрассудков». Поскольку предрассудки являются результатом невежества, допустимо попробовать следующую фразу: «Пусть мы все будем свободны от боли невежества». Страдают обе стороны фанатизма, лишая себя возможности испытывать чувство безопасности или большего комфорта. Внутренняя работа практики любящей доброты и сострадания может запустить процесс гуманизации и воссоединения людей.

• «Могу ли я пропустить эту категорию людей или остаться подольше с конкретным человеком?» Категории — лишь рекомендации, а не строгие правила. Используйте интуицию и здравый смысл, сохраняя энергию любящей доброты максимально подвижной. С этой целью практикуйте так, как считаете нужным.

Группы

Последняя категория — доброжелательность по отношению ко многим людям одновременно. Мы уже практиковали данный способ в конце каждого сеанса медитации, чтобы расширить круг любящей доброты: «Пусть я и все существа будем счастливы и свободны от страданий».

После того, как вы поработали со всеми категориями, попробуйте собрать их в своем уме и одновременно предложить любящую доброту. Или представьте, что устраиваете званый ужин и обращаетесь к каждому человеку по очереди: «Пусть ты будешь в безопасности… пусть ты будешь в безопасности… и пусть ты будешь в безопасности…» И так далее. Не забывайте и о себе. Среди гостей на моей вечеринке могут быть далай-лама, друг детства, продавец из магазина и политик, чья программа вызывает у меня наибольшее негодование. Интересно представить эту маловероятную встречу в одном месте. Такую группу тем легче представить, чем дольше вы работали с каждым человеком в медитации.

Позвольте себе оценить общую человечность всех людей, которых собрали. Все они дышат и испытывают похожие человеческие эмоции; каждый страдает время от времени; все хотят быть счастливыми, и никто не будет жить вечно. Пожелайте всем добра: «Пусть вы будете в безопасности, спокойны, здоровы и ваша жизнь будет легкой».

Другие группы могут быть сформированы из людей в вашем доме, городе, стране или во всем мире. Допустимо сосредоточиться на всех живых существах в каждом из четырех направлений; всех существах наверху (птицы) и внизу (жуки и черви); всех живых существах, видимых и невидимых; всех мужчинах и женщинах; всех высоких и невысоких людях; стройных и толстых; старых и молодых. Вы можете составить собственные пары противоположностей. Идея группы в том, чтобы признать равенство всех существ и не исключать никого, особенно тех, кого вы, вероятно, всегда обходили вниманием. Эта практика станет особенно экспансивной и радостной, как только вы ее освоите.

Каждый человек должен найти здоровый баланс между заботой о себе и других, подлинным личным голосом и поддержанием связи с окружающими, а также между необходимостью уединения и отношений. Например, после дня ухода за двумя маленькими детьми последнее, чего женщина способна желать, — это секс с партнером. Что ей действительно нужно, так это тихая прогулка в одиночестве или заботливое внимание.

Так как любить других, не теряя себя?

Люди различаются тем, насколько им нравится общаться. Женщины, похоже, имеют большее желание к поддержанию контакта, чем мужчины. Кажется, им также больше нравится метта-медитация. Я даже слышал, как некоторые мужчины и гораздо реже — женщины говорили: «Я ненавижу метту!» Независимо от того, мужчина вы или женщина, полезно знать, принимать и доверять своей личной терпимости к связи с окружающими.

Во время стажировки по клинической психологии в 1981 году я сказал супервизору, что мне приснился кошмар, где люди забирались через окна в мою квартиру. Она ответила: «Я думаю, тебе нужен отпуск!» За последние 28 лет этот сон повторялся всякий раз, когда мне требовалось уединение. Любопытно, что так произошло и на 7-дневном ретрите медитации метты, в котором участники не разговаривают друг с другом и даже не смотрят в глаза. Этот случай наглядно показал мне, насколько медитация любящей доброты ориентирована на связь и как даже без общения с людьми голова бывает переполнена отношениями, подобно повседневной жизни. Используя сон в качестве подсказки, я уединился от метты и осознанности, пока не оказался готов «воссоединиться» с ними.

Когда вам больно, сначала отнеситесь с состраданием к себе. Исцелите целителя. Иногда самое незначительное проявление самосострадания — все, что нужно.

Возьмем типичное утро в американской семье. Торопясь и собирая детей в школу, мама или папа могут не распознать свой повышенный уровень стресса и необдуманно выпалить что-то вроде: «Почему от тебя никогда никакой помощи, Шон?» Если так случится, попробуйте смягчиться, переживая случившуюся катастрофу. Допустите на секунду мысль: «О, стресс», затем скажите: «Пусть я буду спокоен. Пусть мне будет легко. Пусть все мы будем спокойными и нам будет легко». Еще до того, как встанете утром, начните повторять эти фразы. Далее сфокусируйте внимание на себе, обращаясь к фразам при необходимости.

Как упоминалось ранее, сострадание от любящей доброты отличает наличие боли. Сострадание — добрый ответ на боль. Вы можете практиковать сострадание к собственной боли, боли других или той, которую вы чувствуете, если другие испытывают боль. Подумайте, как вы себя чувствуете, когда по телевизору транслируются изображения горящих домов, изувеченных тел и истощенных детей. Вечерние новости — отличная возможность попрактиковаться в метте. Помните о своем внутреннем состоянии («На это больно смотреть!»), предложите сострадание самому себе и тем, кого видите на экране («Пусть я буду в безопасности. Пусть ты будешь в безопасности. Пусть мы все будем в безопасности, пусть мы все будем жить в мире»). Попробуйте проделать то же самое, навещая друга в больнице. Преображение встревоженного внимания в сострадательное с помощью практики метты всегда приносит желанное облегчение.

Самое естественное время практиковать любящую доброту по отношению к другим — когда вы по-настоящему счастливы, а ваша любящая энергия льется через край. Легко желать счастья другим, когда сами счастливы. Сделав так, вы почувствуете еще большее счастье, вероятно, потому, что, думая о других, вы временно покидаете тюрьму собственной индивидуальности. Но всему свое время; когда эмоциональные ресурсы близки к нулю, лучше сосредоточиться на себе.

Чувство смущения или беспокойства в социальных ситуациях, которое время от времени испытывают все, является еще одной из возможностей практиковать любящую доброту по отношению к другим. Почему в такой момент — и к другим? Застенчивый человек может разговаривать с интересным собеседником на вечеринке и в то же время беспокоиться, не выглядит ли он или она взволнованным. Люди чувствуют себя брошенными, когда их собеседники погружены в себя. По иронии судьбы именно отключение от слушателя, а не само беспокойство, делает застенчивость проблемой. Чтобы оставаться на связи, несмотря на чувство тревоги, используйте любящую доброту. Когда замечаете, что увязли в собственном беспокойстве, посмотрите в глаза другому человеку и подумайте: «Пусть вы и я будем счастливы». Кстати, эта практика поможет меньше бояться собеседования или первого свидания.

Метта по отношению к другим может быть использована и для лечения разобщенности в давних отношениях. Вы устали от другого человека, «занимающего место в вашей голове без арендной платы» (выражение из Клуба анонимных алкоголиков)? Заживление старых ран требует от нас сострадания к обеим сторонам.

Хелен развелась 25 лет назад и больше не вышла замуж. У ее бывшего мужа Джона был роман на стороне, который положил конец их браку, впоследствии он женился на той женщине. Когда Хелен подошла к 75-летию, она решила, что больше не может терпеть присутствие гневных мыслей — не хотела закончить жизнь в компании с горечью. Проявив решимость, Хелен ослабила хватку гнева.

Хелен решила еще раз подумать о том, насколько травмирующими много лет назад для нее и ее семьи стали тот роман и развод. Делая это, она успокаивала себя метта-фразами: «Пусть я буду в безопасности и обрету мир». Она делала практику, снова и снова, в течение девяти месяцев. Хелен также простила себя за участие в разводе: «Я прощаю себя за все, что сделала, чтобы разрушить наш брак». Обратилась и к Джону аналогичным образом: «Я прощаю тебя за то, что ты сделал, главным образом из-за путаницы в жизни, пронизанной утратой и покинутостью, хотя это и ранило меня и нашу семью». По мере того как Хелен отпускала горечь, отношения с бывшим мужем улучшались. Когда шесть лет спустя Джон умер, Хелен присутствовала на похоронах, где встретила его вторую жену, почти не испытав гнева.

Требуется смелость, чтобы исцелить старые, проблемные отношения, но, как и Хелен, сначала нужно понять, как отсутствие решения наносит еще больший вред. Любить врагов — не моральный наказ, а просто лучшее, что мы можем сделать для самих себя.

Попробуйте использовать фразы метты с бывшими парнями и девушками, родителями, трудными родственниками, братьями и сестрами, бывшими друзьями, соседями и другими людьми в любых отношениях, которые создают напряженность внутри. Это проще, чем вы думаете. Если стыдно за то, как вы вели себя, приложите особые усилия, чтобы распознать эту эмоциональную боль. Стыд, вина и угрызения совести — самые сложные для обозначения эмоции, потому что мы постоянно подавляем их. Помните: ни одна эмоция не находится за пределами самосострадания. Сначала отнеситесь с добротой к себе, потому что вы испытываете трудные чувства. После этого проявите доброжелательность ко второму участнику отношений.

Требуются специальные навыки для работы с травмирующими отношениями, которые могут включать физическое, сексуальное или словесное насилие. Главное, убедитесь, что вы готовы — у вас есть эмоциональные ресурсы для этого путешествия и необходимая поддержка терапевта, друзей или семьи. Тревожные воспоминания способны сокрушить даже лучшие намерения. Умеете ли вы определять момент, когда ваша способность к состраданию иссякает и нужно сместить фокус в практике на себя либо вообще от нее отказаться? Если обнаружите, что не можете спать, эмоционально онемели, испытываете трудности с концентрацией внимания или чувствуете себя удивительно испуганным и изолированным — значит, вы слишком напористы в практике. Двигайтесь небольшими шагами и соблюдайте меры предосторожности.

Результат чрезмерной концентрации внимания на других называется «усталостью сострадать». Термин не совсем верный, потому что сострадание не утомляет. Усталость от сострадания — это усталость от привязанности. Мы выгораем, привязываясь к результатам нашей тяжелой работы, таким как успех или признание. Несомненными признаками усталости от сострадания являются (1) вера в то, что вы незаменимы, и (2) чувство обиды на тех, кому пытаетесь помочь. Усталость сострадать воспринимается как негативное чувство, и она никому не может быть полезна. Лучшее противоядие — самосострадание. Когда эмоциональные запасы истощаются, сделайте перерыв и позаботьтесь о себе всеми возможными способами: физически, умственно, эмоционально, с помощью отношений или духовной практики.

Еще один способ справиться с усталостью сострадать — взрастить невозмутимость. Когда вы попали в ловушку чрезмерной привязанности, посмотрите, можете ли освободить себя, размышляя: «Каждый сам кузнец своего счастья. Люди сами выбирают, как стать счастливыми или избавиться от страданий». Это традиционное буддистское изречение для развития невозмутимости. Оно может прозвучать как рекомендация быть безразличным, но, когда вы застряли в усталости сострадать, невозмутимость — билет к эмоциональной свободе.

Психолог Мартин Селигман говорит, что люди стремятся к счастью тремя разными способами: посредством Приятной Жизни, Интересной Жизни и Осмысленной Жизни. Исследования показали, что наполнение жизни удовольствием в меньшей степени способствует ощущению счастья в целом, чем полная включенность в жизнь или осмысленная жизнь. Быть вовлеченным означает знать свои сильные стороны (такие, как сильные индивидуальные стороны из главы 5), встраивать их в отношения и досуг. Хорошо справляясь с заданием, вы можете полностью погрузиться в него, попав в «поток», что неминуемо принесет глубокое удовлетворение. Осмысленная жизнь — та, в которой вы используете свои сильные стороны для большего блага, чего-то более значительного, чем вы сами. Альтруистические занятия и медитация метты вписываются в эту последнюю категорию.

Хотите знать, как вы строите собственную жизнь? Пройдите опрос Approaches to Happiness, разработанный Крисом Петерсоном из Мичиганского университета (www.authentichappiness.sas.upenn.edu/Default.aspx).

Категории Селигмана и Петерсона следует рассматривать как ориентиры, а не предписания для конкретного человека. Например, некоторые доброжелательные люди склонны отказывать себе в удовольствии, поскольку стремятся к большему благу, которое, в свою очередь, может сделать их резкими и осуждающими. Другим может потребоваться небольшое ободрение, чтобы начать уделять внимание окружающим, — так они получат удовольствие от изменения чьей-то жизни в лучшую сторону. Даже поглощение повседневной деятельностью, хоть и очень удовлетворительное, не всегда желательно. Периоды растерянности и сомнений необходимы для роста. Используйте понимание трех этих подходов, чтобы привнести баланс и счастье в жизнь.

Практика любящей доброты и сострадания легко интегрируется в повседневную жизнь. Всякий раз, используя фразу метты, вы практикуете неформальную медитацию. И это занимает всего секунду вашего времени.

Восхитительная медитация метты на прогулке — буквально медитация при ходьбе. Гуляете вы по городу или в лесу, ваш разум обычно находится в режиме «по умолчанию», переваривая прошлое (кто сказал, что, кому) или планируя будущее (ваши дела, вечер). Наш ум в основном критикует людей и вещи, которые мы видим вокруг. Вместо этого можно использовать прогулки для развития любящей доброты и сострадания.

♦ Запланируйте посвятить прогулке 10 минут или больше, место неважно Выделите время специально для взращивания любящей доброты и сострадания

• Остановитесь на мгновение и зафиксируйте внимание в теле. Осознайте себя в положении стоя. Почувствуйте свое тело.

• Вспомните, что каждое живое существо хочет жить мирно и счастливо. Соединитесь с этим глубоким желанием: «Как все существа хотят быть счастливыми и свободными от страданий, так пусть и я буду счастлив и свободен от страданий».

• Начните прогулку. Обратите внимание, что вы двигаетесь в пространстве вертикально. Почувствуйте ощущения в теле, вероятно отметив давление ног на землю или прикосновение ветра к лицу. Пусть взгляд будет мягко сфокусированным, идите в обычном темпе.

• Пройдя несколько минут, повторите фразы любящей доброты по отношению к себе:

Фразы удержат внимание на якоре в теле и начнут вызывать отношение любящей доброты. Попробуйте синхронизировать их с каждым шагом или вдохом. Вероятно, это будет проще делать, если вы сократите фразы до одного слова: «безопасный, счастливый, здоровый, легкий» или «любовь, любовь, любовь, любовь».

• Когда ваш ум начнет блуждать, мягко возвращайтесь к фразам. Если обнаружите, что спешите к месту назначения, замедлитесь и переключитесь на свою задачу.

• Делайте это с добротой, особенно с чувством благодарности к ногам за поддержку всего тела. Цените чудо ходьбы.

• Через несколько минут распространите любящую доброту на других. Когда кто-то привлекает ваше внимание, произнесите про себя:

Также произносите «Пусть вы будете в безопасности…» или просто «безопасный… счастливый… здоровый… легкий» или «любовь… любовь… любовь… любовь…». Не пытайтесь включить в послание всех людей сразу; просто делайте это каждый раз для одного человека, сохраняя отношение любящей доброты.

• В конце концов включите все формы жизни в круг вашей любящей доброты, например, собак, птиц, насекомых и растения.

• Позвольте себе получать любые выражения доброты, которые могут встретиться на вашем пути.

• В конце прогулки остановитесь на мгновение и повторите: «Пусть все существа будут счастливы и свободны от страданий», после чего перейдите к другому занятию.

Медитация сострадания при ходьбе особенно хорошо подходит людям, которые не могут сидеть на одном месте слишком долго, а также тем, кто сидит весь день перед компьютером и хотел бы размяться. Частый вопрос: «Что делать, если во время медитации мне потребуется с кем-то поговорить?» Просто позвольте себе погрузиться в разговор и сохранить желание, просачивающееся в глубину сознания: «Пусть вы будете счастливы и свободны от страданий».

Ваше сердце будет наполнено любящей добротой, когда метта-фразы начнут самопроизвольно вращаться в уме. Затем, когда встретите кого-то, ваши слова будут подстраиваться под эти фразы. Например, молчаливая мантра «Пусть ты будешь здоров» может быть выражена словами в виде фразы «Мне очень жаль, что у тебя был грипп на прошлой неделе». Вы будете не только говорить добрые слова, но и действительно ощущать их всем своим существом.

Помните историю о моем напряжении, которую я рассказывал в главе 3, когда пытался помочь жене после операции на бедре? От внутренней дилеммы меня спасла практика осознанности и любящей доброты. Когда я изо всех сил пытался натянуть обувь жене на распухшие ноги, в моем сознании вспыхнули осознанность («Ого, а ведь ситуация быстро ухудшается») и самосострадание («Пусть она и я будем свободны от страданий»). Фраза метты стала дополнительным необходимым стимулом, чтобы прекратить прилагать слишком много усилий для помощи жене. Это, в свою очередь, позволило мне выпить апельсинового сока и вернуться к задаче в более сочувственном настроении. Метта-практика также способна проникать в сознание, когда оно близко ко сну, или во время сна. Обычно я говорю фразы перед сном и утром после пробуждения. Именно эта привычка, похоже, помогла мне преобразовать раздражение, которое я впервые почувствовал, когда моя жена сдернула одеяло с кровати во время приливов. В эти дни, когда одеяло внезапно исчезает с моих плеч посреди ночи, я бормочу что-то мягко сочувствующее типа: «Снижение эстрогена — полный отстой, да?» В это самое время я машу простынями в воздухе, создавая жене легкий ветерок. В этом и заключается небольшое семейное чудо.

Полезно уделять немного времени медитации осознанности в своей практике любящей доброты. Это позволит оставаться в теле, когда вы почувствуете себя плохо, не пытаясь ничего изменить. Именно это в свое время поняла Дарлин.

Дарлин встречалась с Джеки, страдающей от легкой формы депрессии. Джеки заботилась об их двух детях, в то время как Дарлин работала из домашнего офиса. Всякий раз, когда Дарлин уходила в офис, Джеки чувствовала себя покинутой. Дарлин испытывала чувство вины из-за этого, и ее стресс нашел выражение через боль в животе и диарею. Со временем она все больше уединялась в своем кабинете. Когда Дарлин наконец обсудила проблему с Джеки, та заверила ее, что она должна идти вперед и выполнять работу, несмотря на чувство вины. Мяч вернулся на площадку Дарлин.

Дарлин подошла к проблеме с помощью осознанности и самосострадания. Для начала она, вместо того чтобы находиться в ловушке чувства вины, разочарования и гнева, отыскала выражение своих эмоций в физическом теле; научилась распознавать легкое мышечное напряжение в кишечнике и практиковала смягчение, принятие и любовь (см. главу 3). Мягко и нежно обозначила чувство вины и узнала в нем то же чувство, которое испытывала в детстве, после того как ее мать стала недееспособной из-за мигрени. Размышляя о своей жизни с позиции чувства вины, Дарлин испытала к себе сочувствие. Вместо того чтобы устраивать вечеринку жалости, она подарила себе любовь: «Пусть я буду в безопасности, пусть я буду счастлива, пусть я буду сильной, пусть я буду проживать свою жизнь легко». Затем обратила внимание на своего любимого партнера: «Пусть Джеки будет в безопасности, пусть она будет сильной, пусть она будет здоровой, пусть ей живется легко». «Пусть мы будем здоровы и сильны, пусть мы будем свободны от страданий, пусть мы будем жить легко».

Всякий раз, когда Дарлин чувствовала вину, она находила это чувство в своем теле и продолжала работать с ним, используя фразы. Практика привела ее в хорошее настроение, и она начала покидать офис для коротких перерывов в компании Джеки. Дарлин разорвала порочный круг вины, разочарования и избегания; вместе с этим значительно улучшилось и настроение Джеки. Подобные изменения могут произойти всего за несколько недель. Осознанность помогает сохранять практику метты, основанной на реальности, от момента к моменту, а сострадание смягчает критику, которую мы обрушиваем на себя и других, когда что-то идет не так.

По мере того как практика будет становиться сильнее, вы можете применять метта-фразы в более сложных ситуациях. Например, если возникли проблемы с шумной соседкой из квартиры наверху, начните с предложения метты для себя: «Пусть я буду в безопасности, пусть я буду свободен от горечи, пусть я буду жить спокойно». Затем добавьте свою соседку: «Пусть она и я будем в безопасности, пусть она и я будем спокойны». Далее: «Пусть мы оба будем спокойны, пусть мы оба будем свободны от плохих чувств, пусть мы оба поймем, как общаться друг с другом».

Будьте гибки в использовании метта-фраз в повседневной жизни, подбирая их для каждой ситуации. (В формальной сидячей медитации лучше сохранять фразы неизменными.) Постарайтесь не делать фразы слишком конкретными, чтобы не привязываться к одному-единственному результату, как, например: «Пусть она уже, наконец, выключит свою музыку!» Своевременные действия иногда уместнее тихой медитации, но в долгосрочной перспективе наиболее эффективные результаты мы видим, обращаясь к другим с доброжелательностью.

За эти годы я научился доверять силе сострадания при исцелении отношений. Следующий случай, произошедший во время сеанса парной терапии, укрепил это доверие.

Джим добросовестно работал фотографом, но, похоже, никогда не зарабатывал достаточно денег. Рут была в отчаянии из-за этого, порой приходила в ярость. Однажды вспышка ярости случилась во время сеанса терапии: Рут сыпала оскорблениями, называя мужа никчемным добытчиком, полумужчиной и лентяем. Слова были настолько резкими, что они казались мне сюрреалистичными, я будто смотрел по телевизору фильм о семейном конфликте. Джим оставался спокойным на протяжении тирады и полностью сосредоточился на Рут, что показалось мне любопытным и обнадеживающим. Когда все закончилось и я спросил Джима, о чем он думал в тот момент, то услышал: «Когда яд изливался изо рта Рут, все, что я видел, — это боль в ее сердце».

На следующей встрече я узнал, что Рут выросла в сложных экономических условиях и боялась вернуться к тому образу жизни. Когда данный вопрос вышел на первый план, перестав тихо разрывать сердце Рут изнутри, пара смогла откровенно обсудить финансовые потребности и вместе провести мозговой штурм относительно планов на будущее. Рут даже вызвалась вести финансовые дела Джима, за что он был очень благодарен.

Такой результат был бы невозможен без глубокого сострадания Джима — оно создало благоприятную почву для более серьезного разговора о нежных чувствах, прячущихся за жестокими словами. Каждый человек в личных отношениях время от времени раскрывает свою боль через осуждающие слова. Замечательный комментарий Джима: «Когда яд изливался изо рта Рут, все, что я видел, — это боль в ее сердце» — стал якорем для меня во время работы с парами, находящимися в интенсивном конфликте. К счастью, бизнес Джима сейчас процветает благодаря умелому руководству Рут.

Еще один удивительный опыт, который я получил, работая психотерапевтом, тоже был примером сострадания.

Придя в кабинет, Сэм выглядел напряженным и растерянным. Он позвонил мне с просьбой о срочной консультации через несколько лет после того, как я в последний раз его видел. Спустя несколько минут Сэм выпалил: «Я должен помочь матери покончить с собой, и я здесь, потому что вы, вероятно, способны помочь». Я был шокирован и ошеломлен. Работал терапевтом уже более 15 лет, и никто никогда не обращался ко мне с подобной просьбой. Особенно я не ждал такого от разумного парня, каким был Сэм.

Сказанное обрело смысл, когда Сэм начал объяснять. Его мать перенесла инсульт и теперь не могла ни говорить, ни есть, ни двигаться, ни даже ходить в туалет самостоятельно. Сэм сказал, что читает по ее страдальческому взгляду, как она умоляет его об убийстве. Немного зная об инсультах и стараясь выиграть время, я предложил Сэму подождать, прежде чем предпринимать решительные шаги, потому что некоторые способности матери могут восстановиться в предстоящем году.

Сэм больше не обращался ко мне по этому вопросу. Когда он записался на прием через год, чтобы обсудить другую проблему, я поинтересовался, как дела у матери. Он сказал: «О, ей намного лучше». Я спросил, что это значит, и Сэм ответил, что она не восстановила никаких физических навыков, но казалась счастливее, чем когда-либо за всю жизнь. «Как такое возможно?» — воскликнул я. Сэм объяснил, что мать всегда была чересчур самодостаточной, не позволяла другим делать что-либо для нее, беспощадно критиковала отца всю их совместную жизнь, а теперь тот радостно заботится о ней всеми возможными способами. «Моя мать была вынуждена принять любовь, вероятно, впервые в жизни, — сказал Сэм, — и, похоже, это смягчило ее сердце».

Необычная доброта в сочетании с необычайно благоприятными условиями, кажется, привели к замечательному результату.

Последний пример силы любящей доброты и сострадания касается моего дорогого друга из аспирантуры Гиба и его жены Фэй. Гибу было 48 лет, когда после распада первого брака он женился на Фэй — в тот момент 32-летней женщине. У Фэй были светлые волосы, и она водила красный спортивный кабриолет с номерным знаком «FUN4-FAYE»[1]. Через три года после свадьбы у Гиба диагностировали острый лимфобластный лейкоз; после химиотерапии нижняя часть его тела, от груди, была парализована. Фэй вспоминает, как ехала домой после ужасных новостей, рыдая: «Мой муж парализован! Мой муж парализован! Я не хочу, чтобы мой муж был парализован!» Навестив Фэй и Гиба два года спустя, я спросил Фэй: «Как ты с этим справилась?» Ее ответ впечатался в мою память: «Я не знала, что могу так сильно любить».

«Это происходило постепенно, — пояснила Фэй. — У нас были хорошие советники и министры. И Гиб позволяет мне говорить. Большую часть времени он — муж, а не паралитик. Он позволяет мне быть собой благодаря тому, кто он есть». Фэй добавила: «Я больше не вижу белокурую секс-бомбу в зеркале, а Гиб видит красоту моей души. Бог призвал нас любить друг друга на уровне душ. Сначала он отсек многое из того общего, что мы имели, заставив глубже понять друг друга. Любовь, которую мы ощущаем сейчас, — не что иное, как чудо».

Восемь лет назад яркий свет озарил жизнь Фэй и Гиба в лице приемной дочери. Когда она пошла в школу, Фэй вернулась к работе школьным учителем. В какой-то момент она забеспокоилась, что с ней что-то не так: «Когда родители плачут, я плачу с ними. И делаю то же самое с кем угодно». Но потом кто-то сказал Фэй: «Это не слабость, а сострадание!»

Надеюсь, эта глава научила вас интегрировать практику любящей доброты в жизнь, не теряя себя. В третьей части я покажу, как адаптировать самосострадание к собственному стилю и жизненным обстоятельствам, поддерживать практику во времени и оценивать свой прогресс.

Следующий шаг — настройка вашей практики самосострадания. Ключевым элементом является баланс стиля личности — того, как вы обычно справляетесь со стрессом, — чтобы гармонично включить в жизнь самосострадание. Например, «опекун» может легко почувствовать сострадание к другим, но воздерживаться от сострадания к себе. «Интеллектуал» способен понимать концепцию самосострадания, но ему трудно поладить с эмоциональным аспектом. «Бабочка» поначалу бывает увлечена практикой самосострадания, но улетает при возникновении первых трудностей. Зная свои особенности, вы можете максимально использовать собственные сильные стороны и минимизировать препятствия, которые неизбежны.

Кроме того, есть проблемы, возникающие у всех типов людей при выполнении практики самосострадания. Они известны как помехи в буддистской психологии: цепляние, отвращение, усталость, возбуждение и сомнение. Нужно понимать, когда вы попали в одно из этих состояний ума. Например, если скептически относитесь к тому, что человек, выросший в вашей семье, сможет когда-нибудь развить самосострадание, — это сомнение. Если хотите вкусить плоды практики немедленно — это цепляние. Способность определять помехи и работать с ними делает практику более ровной. А все вместе — знание своего типа личности и того, что мешает время от времени, — поможет избежать многих неприятностей.

Впервые научившись медитировать — это было в 1976 году, — я почувствовал, что главное в жизни — стать духовно просветленным. Я медитировал с удвоенной силой, иногда становясь довольно беспокойным и раздражительным. Через несколько месяцев понял, что много узнал о работе ума (неплохо для начинающего психолога), при этом со мной стало довольно неприятно общаться. Тогда я подумал: «Какой в этом смысл? Зачем страдать сейчас, чтобы меня вознаградили в далеком будущем? Не лучше ли развивать благополучие постепенно, в каждый момент дня?» Доброта — это и смысл, и результат практики. В такие дни, когда я слишком усердно борюсь с собой во время медитации, просто повторяю метта-фразы: «Пусть я буду счастлив, пусть мне живется легко». Это сразу смягчает мое тело и разум. Ваша собственная практика медитации будет сбалансирована, когда вы почувствуете четыре краеугольных камня любящей доброты — безопасность, счастье, здоровье и легкость. Это и есть цель.

Прелесть практики самосострадания в том, что не нужно заглядывать далеко вперед, чтобы понять, на правильном ли пути вы находитесь. Встречаете ли вы ежедневный опыт с добротой? Независимо от того, медитируете вы, укладываете детей спать или стоите в пробке, вопрос в том, как это делать. Испытываете вы по отношению к себе доброжелательность или нет? Это так просто. И когда испытываете дискомфорт — вероятно, боретесь за то, чего хотите, или пытаетесь избежать того, чего не хотите, — можете ли вы почувствовать сострадание к себе и смягчить переживание?

Ожидание благополучия — лучший учитель. Оно предупредит, когда вы не чувствуете безопасность, счастье, здоровье и легкость. Обратите внимание на переживание дискомфорта. Затем решите, как поступить. Сосредоточиться ли на дыхании, чтобы успокоить разум? Если чувствуете напряжение и подавленность, должны ли вы открыть сознание другим ощущениям? Или лучше просто дать себе любовь? Эти варианты возникают гораздо легче, если сформирован эталон благополучия, с помощью которого можно оценить нынешнее психическое состояние.

Когда вы снова и снова испытываете одно и то же страдание — напряжение тела, сомнения, одиночество, — пора проверить, к какому типу личности вы относитесь. Возможно, вы слишком стараетесь? Стремитесь к совершенству? Одиноки, потому что используете медитацию, желая избежать социального контакта? Хотя неудобство — естественное явление в медитации, длительные страдания — звоночек о том, что пора взглянуть на невидимую систему координат — вашу личность. Нам всем время от времени нужно проводить такую ревизию.

Наша личность является контейнером для отношений, мыслей, чувств и действий. Это то, что называется индивидуальным «я». Без личности вы были бы не вы! Задача учителя медитации в том, чтобы работать с каждой уникальной личностью и найти способ сделать практику более радостной и плодотворной. Обычно это требует смягчения взгляда на то, кем мы себя считаем. Знание своего типа личности помогает стать себе лучшим учителем.

Следующие 12 типов личности предложены в качестве вспомогательных средств для практики. Они скорее анекдотичные, чем научно обоснованные. Я мог бы использовать одну из типологий (например, популярная типология личности Майерс — Бриггс), но никакая из них не говорит прямо о видах проблем, которые возникают во время практики самосострадания. Вы можете найти себя в одном или нескольких описаниях. Не стесняйтесь создать собственную категорию, если не удается себя соотнести ни с одной из нижеприведенных. В первую очередь мы нацелены на то, чтобы выжить, а не быть счастливыми. Поэтому будьте уверены: некоторые аспекты вашей личности будут противоречить эмоциональному благополучию и практике доброты. Постарайтесь определить свои преобладающие типы и проанализируйте их влияние на практику.

Просматривая данные категории, позвольте себе быть доброжелательным. Никто не идеален. Нам всем нужны обусловленные способы существования в мире — нужно «я», — поэтому не надо заново изобретать себя в каждый момент жизни. Однако то, что срабатывало для вас в детстве, может не работать так же хорошо, когда вы повзрослели; а то, что эффективно, когда вы общаетесь с любимым человеком, может не дать результата, когда вы пытаетесь выбить скидку на новый автомобиль. Цель этой главы — не изменить или раскритиковать вашу личность, а сбалансировать влияние, которое она способна оказывать на практику самосострадания. Начните с предположения, что мы постоянно теряем равновесие, жонглируя потребностями повседневной жизни.

Проявление самосострадания заставляет вас думать о том, кто нуждается в этом больше, чем вы? Опекуны находят смысл жизни в заботе о других. Они могут реализоваться как родители, медсестры или консультанты. (Внутреннее удовлетворение, получаемое от помощи другим, в некоторой степени компенсирует относительное отсутствие денежного вознаграждения в работе по уходу.) Женщинам более свойственно быть опекунами, чем мужчинам. Опекуны хороши в сострадании — сопровождают другого человека эмоционально и физически в периоды трудностей и страданий.

Главная угроза счастью опекунов — привязанность к результатам своего труда. Им трудно дарить любовь и не иметь возможности контролировать, как все сложится. Я слышал об одной чрезмерно опекающей матери, которая пошла с сыном на его первое собеседование по окончании колледжа и расспрашивала интервьюера о навыках своего сына после собеседований! Опекуны тоже могут потерять душевное спокойствие, если переоценивают страдания близких, как сказано в поговорке: «Мать может быть счастливой лишь настолько, насколько счастлив ее наименее счастливый ребенок».

Умение сострадать самому себе — эффективное средство, чтобы помочь и чужому страданию. Но опекуны часто думают, что бросают близких, занимаясь собой. В самом крайнем случае опекун может решить, что он не заботливый человек, раз не борется на пределе возможностей. Их главный посыл: «Если я буду достаточно сильно волноваться, мой сын будет в безопасности!» Некоторые матери считают, что им легче достичь самосострадания, говоря: «Как я хочу, чтобы моя дочь была в безопасности и счастлива, так пусть и я буду в безопасности и счастлива». В сознании опекуна это уравновешивает обоих участников беспокойства — субъект и объект.

Опекуны могут также отрицать свои страдания, заявляя: «Да, но у него все намного хуже, чем у меня». Приуменьшение собственной боли посредством ее сравнения с болью других людей мешает взращиванию самосострадания, ведь для того, чтобы воспитать сострадание, нужно чувствовать свою собственную боль. Как научиться любить других, не теряя себя? Для этого мы начинаем с практики осознания своего дискомфорта («Это ранит!»). Затем смягчаем физические чувства и относимся к себе доброжелательно как словом («Я люблю тебя!»), так и делом (например, принимаем теплую ванну, прогуливаемся вдоль реки). Забота о себе в трудные времена защищает от усталости и обиды, дает энергию присутствовать в жизни других людей.

Не кажется ли вам, что практика самосострадания слишком ориентирована на чувства и требует от вас забыть о существовании разума? Интеллектуальные люди используют разум для регулирования эмоций и решения проблем. Прекрасным примером является далай-лама, который рекомендует думать о боли и страданиях следующим образом: «Если есть метод преодоления страданий или возможность сделать это, нет необходимости беспокоиться. Если вы абсолютно ничего не можете с этим поделать, беспокойство тем более не имеет смысла». Такая ясность мышления способна стать утешением для более эмоциональных людей, особенно во времена кризиса.

Но интеллектуалы могут выйти из равновесия, если слишком много думают (далай-лама не в счет!). Лама Сурья Дас говорит: «Интеллект — хороший слуга, но плохой хозяин». Когда интеллектуалы расстроены, они будто поднимаются на лифте в своем теле на верхний этаж и застревают там в собственных мыслях. Рациональное мышление является наиболее надежным средством для решения проблем, но иногда проблема должна рассматриваться этажом ниже. Например, травматические воспоминания часто заперты в теле, и оно должно быть расслаблено, чтобы их освободить. Одержимость может ненадолго облегчить эмоциональную боль — своего рода побег, — но она же может подогревать эмоциональные проблемы на медленном огне в течение долгого времени.

Я знаю нескольких интеллектуалов, которые никогда не чувствуют себя достаточно комфортно, практикуя любящую доброту. Фразы вроде «Пусть я буду в безопасности» не выглядят заслуживающими доверия. «В безопасности, говорите? Мы все умрем, поэтому никто не может быть в безопасности!» Интеллектуалу особенно трудно понять разницу между желанием и его объектом. Желание ощущается в области груди, а не в голове. Это отношение, которое мы чувствуем, а не мыслительный процесс. К счастью, чувство простого желания, без привязки к объекту (здоровье, счастье), после достаточной практики может испытать любой человек.

Некоторые интеллектуалы признают ценность практики самосострадания, оказавшись в отчаянном положении — когда мышление не помогло избежать затруднительной ситуации. Даже самый умный человек стремится к любви, если чувствует себя ужасно. Именно тогда он соглашается на заботу, а не на лечение. Другие интеллектуалы развивают постепенную оценку самосострадания посредством практики осознанности. Они обнаруживают, что им нужно привнести любящую доброту в практику, сталкиваясь с глубоко тревожащими чувствами или чем-то еще, о чем они вообще не могут думать.

Интеллектуалы также могут испытывать трудности с представлением себя во время практики самосострадания. «Разве мы не подкрепляем вымысел, — спрашивают они, — что заставляет нас чувствовать себя еще более изолированно и одиноко? Не лучше ли сосредоточиться на мгновенном опыте по мере его возникновения, без отпечатка на нем своего „я“?» Эта точка зрения верна, когда мы чувствуем себя хорошо. Однако, когда наше «я» испытывает боль, самый здоровый ответ — идти туда, где эта боль находится. Наше внимание автоматически выйдет за пределы ограниченного «я», когда беспокоящие эмоции утихнут.

Вы разочарованы тем, насколько не сострадательны к себе, или упрямством старых эмоциональных привычек? Перфекционисты пожинают плоды высоких стандартов, они постоянно не соответствуют собственным ожиданиям. Когда «достаточно хорошо» достаточно хорошо? Вероятно, когда вы моложе, красивее, умнее, богаче, сильнее, здоровее и счастливее. Индустрия самопомощи основана на искусственно выращенном предположении, что мы никогда не будем достаточно хороши. В частности, женщины подвергаются нападкам со всех сторон из-за их предполагаемых недостатков.

Перфекционизм берет начало в детстве. Если ребенок может получить одобрение, только когда соответствует чрезмерно высоким требованиям родителя, он будет опираться на чувство неполноценности и в зрелом возрасте. С другой стороны, если требований не существовало вообще и родитель был эмоционально отстраненным, ребенок может сам придумать для себя нереальные требования, что нужно для получения любви.

Основная трудность, с которой сталкиваются перфекционисты в практике самосострадания, заключается в их неотступной потребности совершенствоваться: «Должно быть, я делаю это неправильно!» Помните, что медитация похожа на игровое поле; единственные «эксперты» — те, кто готов снова и снова возвращаться к практике. Вы никогда не будете медитировать правильно и не станете достаточно сострадательны к себе, но вы также никогда не потерпите неудачу, если продолжите практиковаться. Достаточно в течение дня лишний раз проявить к себе доброту. Самокритика — противоположность самосострадания. Я обнаружил, что перфекционисты становятся самыми страстными практиками самосострадания, когда выходят из ловушки самосовершенствования.

Единственным условием получения сострадания является страдание, а перфекционисты как раз все время страдают от чувства неполноценности. Они могут начать практику прямо с боли, которую им причиняет это чувство. Перфекционисты также могут уравновесить свою тягу к самокритике, прощая себя за недостатки, обучая себя чувствовать благодарность и наслаждаясь положительными переживаниями (см. главу 5). Это все тренируемые навыки.

Вам некомфортно исследовать свои чувства, когда что-то идет не так, или делиться ими с другими? Индивидуалисты предпочитают быть независимыми и выстраивать жизнь без постороннего вмешательства. Они не ждут, что им помогут, когда они окажутся в беде, и при этом не чувствуют себя обязанными помогать другим. «Каждый человек сам несет ответственность за свою судьбу», — говорят они. Индивидуалисты не нуждаются в чьей-либо жалости или не хотят ее.

Индивидуалисты привлекают людей, которые восхищаются самостоятельностью. Они, не жалуясь, справляются с, казалось бы, неразрешимыми проблемами. Они не стремятся активно искать утешения и поддержки, тем не менее могут в глубине души чувствовать себя одинокими или недооцененными, когда окружающие не признают их усилий. Близкие люди часто испытывают трудности, пытаясь стать ближе к индивидуалистам, и в конечном итоге могут отказаться от дальнейших попыток.

Индивидуалисты должны быть сильными и все контролировать. Я знаю некоторых из них, кто занимается практикой самосострадания специально, чтобы не пришлось полагаться на других. Обычно это не работает: есть предел нашей способности переживать что-то внутри при наличии понимания, что нам никто не поможет в трудные времена. Многие люди говорили мне, что они могли оплакивать смерть любимого человека, только находясь в компании. Если вы — индивидуалист, подумайте о тех, кто полагается на вас и кто сочтет за честь помочь вам при необходимости. Вы можете быть менее одинокими, чем думаете.

Смягчение в ответ на боль — чуждая концепция для индивидуалиста. Если вы индивидуалист, помните: чувствовать тяжесть собственной борьбы — не признак слабости. Даже самые сильные личности могут быть разбиты и нуждаться в поддержке. У солдата всегда есть еще один день.

Вы считаете, что не заслуживаете любви и внимания? Уцелевшие страдают от того, что Тара Брач, пионер в области самосострадания, называет «трансом недостойности»: они не доверяют своим чувствам и не имеют права чувствовать себя хорошо. Некоторыми уцелевшими пренебрегали или над ними издевались в детстве, а теперь они пытаются создать достойную жизнь. Уцелевшие часто являются одухотворенными людьми, которые на протяжении всей жизни ищут в ней более глубокий смысл. Они могут быть весьма сострадательны к тем, кто терпит зло и несправедливость, остро осознавая жестокость и страдания, которые люди причиняют друг другу.

Многие из проблем, с которыми уцелевшие сталкиваются на пути к самосостраданию, упомянуты выше. Самокритика — частое следствие многих лет пренебрежения или оскорблений («я плохо себя чувствовал, поэтому я плохой»), что может затруднить даже начало практики самосострадания. Очевидно, что трудно взрастить любовь к себе, если твоя мать говорила: «Лучше бы я оставила тебя в роддоме». Открытое сердце способно вызвать и обратную тягу: взрыв подавленных воспоминаний. Эти воспоминания могут быть интенсивными и непредсказуемыми, подавлять наше сознание. Что еще хуже, уцелевший может эмоционально отключаться, когда чувствует себя хорошо, инстинктивно опасаясь наказания за то, что не испытывает страданий. Любовь бывает как чем-то незнакомым, так и опасным для уцелевшего.

Тем не менее терапевтическая доза самосострадания — бальзам для уцелевшего. Сострадание готово прийти в его жизнь, так как боль является постоянным спутником; она же помогает сначала проявить сострадание к другим, особенно если это ребенок или домашний питомец. Уцелевший может в конечном итоге перенаправить доброе отношение снова к себе — вовлечь себя в круг любви безопасным и подходящим для него способом.

Вы не можете найти времени для практики самосострадания? Работа относится к тому, что мы делаем для достижения внешних целей, таких как деньги, власть или слава; игра — к тому, что мы делаем ради себя, например наслаждаемся цветами или читаем роман. В редких случаях работа и есть игра. Как сказал Конфуций, «выберите работу, которую вы любите, и вам не придется работать ни дня в своей жизни». Практику самосострадания следует понимать как время для удовольствия быть самим собой. Это больше похоже на игру, чем на работу.

Американцы — общество рабочих лошадок. В два раза больше американцев, чем европейцев, работают более 50 часов в неделю. В свободное время мы тоже стараемся совершенствоваться: индустрия самосовершенствования приносит более 9,6 миллиарда долларов в год. Рабочие лошадки планируют каждую минуту, трудятся в условиях многозадачности и чувствуют раздражение, если их планы рушатся. Они обычно стараются изо всех сил, несмотря на то, что цена этому часто — здоровье и отношения.

Главная задача рабочей лошадки — научиться останавливаться или замедляться. У нее никогда нет времени, чтобы практиковать самосострадание, формально или неформально. Когда время позволяет, тут же возникают другие важные дела, которые будут немедленно возведены в приоритетные: нужно ответить на электронные письма, узнать о мировых событиях, постирать белье и т. д. Медитация — это бытие. А рабочие лошадки превращают его в делание — они непременно будут напрягаться во время медитации любящей доброты.

Рабочая лошадка должна сойти с беговой дорожки на достаточно долгое время, чтобы осознать стресс из-за напряженного образа жизни. Рано или поздно, но это случается со всеми. Возможно, замедление будет приурочено к празднованию 50-летия, когда врач скажет, что пришло время начать лечение повышенного кровяного давления, или это произойдет после жаркого спора с непослушным сыном-подростком. Осознание «спешки» — чувство заваливания вперед — может стать первым шагом к восстановлению баланса. Затем мы применяем любящее осознание к трудным эмоциям, возникающим во время спокойного созерцания, вероятно, к ощущению тревоги, одиночества или страха смерти. Самосострадание — относительно безопасный способ встретить всех этих демонов, скрывающихся в сердце рабочей лошадки.

Рабочая лошадка старается избавиться от страданий в рекордно короткие сроки. Как только она начала практиковать самосострадание, она должна остерегаться чрезмерного усердия в этом вопросе. Данному типу личности следует найти здоровый баланс между достижениями и отдыхом.

Устанете ли вы от практики самосострадания вскоре после ее начала? Бабочки — очаровательные, полные энтузиазма люди, которые легко увлекаются новыми идеями. Это восхитительная компания, потому что они уделяют все внимание людям, с которыми общаются, и ситуациям, в которых оказываются.

Постоянство может стать проблемой для бабочек. Им сложно довести проект до конца и выполнять обещания, данные себе и другим. В течение всей жизни бабочка может чувствовать, что она постоянно начинает все сначала, перемещаясь в отношениях, карьере и местах по горизонтальной плоскости. Скорее всего, она будет переходить от одной медитативной практики к другой, что можно сравнить с бурением скважин на 10 футов в десяти разных местах вместо 100 футов в одном месте. Бабочка жертвует глубиной ради ширины.

Что нужно бабочке, чтобы придерживаться практики самосострадания? Сначала она должна осознать цену порхания: беспокойство, одиночество, неуверенность в себе. Странно ожидать, что бабочка будет работать исключительно с одной практикой (например, используя одни и те же метта-фразы), но понимание основополагающих принципов, таких как доброжелательный разговор с самим собой, может сохранить ее заинтересованность к практике в течение длительного времени, если внести изменения в некоторые техники. Поддержка единомышленников — еще один фактор, который помогает бабочке последовательно выполнять практику. Больше о поддержании практики будет сказано в следующей главе.

Вы чувствуете, что просто не подходите? Ощущение себя аутсайдером в нашем обществе может стать ключевым аспектом мировоззрения. Существует ряд причин быть обособленными от других: расовые предрассудки, гомофобия, ущемление прав женщин, «невидимость» пожилых людей, нечувствительность к бедности, религиозная нетерпимость, этнические предрассудки, болезни или инвалидность. Ваша семейная принадлежность расходится с нынешней жизненной ситуацией, вероятно, потому, что вы из другой страны, иного социально-экономического класса или у вас было трудное детство? Даже исключительные личные качества, такие как художественные способности или духовная чувствительность, могут быть сведены на нет доминирующей культурой и заставят чувствовать себя аутсайдером.

Быть аутсайдером необязательно плохо. Люди, живущие на обочине общества, часто имеют особое понимание невысказанных стремлений большинства. Мартин Лютер Кинг сказал: «Почти всегда творческое, преданное своим убеждениям меньшинство делает мир лучше». Создание новой музыки, литературы, изобразительного искусства, ультрасовременной комедии и социальной критики происходит за пределами основного направления. Кроме того, наши материальные культурные ценности не гарантируют счастья.

Тем не менее переживание несоответствия своей культуре может подорвать базовое чувство целостности. Рассмотрим метафору с рыбой, плавающей в воде: поскольку рыба живет и дышит, она пьет воду через собственное тело. Мы — как рыба в воде нашей культуры, и когда вода загрязнена расизмом, сексизмом и эйджизмом, невольно втягиваем предрассудки внутрь. В гомофобном обществе очень трудно быть геем, не испытав внутренней гомофобии; также сложно быть азиатом в кавказской культуре, не придерживаясь антиазиатских настроений. Образ собственного «я» неотделим от культуры, которая его создает.

Социально и культурно порожденная боль должна распознаваться и поддерживаться в добром осознании. С горечью реагируя на чужой страх, гнев или ненависть, мы увеличиваем страдание, в то же время позволяя предрассудкам молча укореняться в нас. Даже просто состояние невидимки для внешнего мира способно причинять невыразимую боль. Эквадорский эссеист Хуан Монтальво писал: «Нет ничего тяжелее, чем мягкость безразличия». Если вы чувствуете себя аутсайдером, начните с того, чтобы замечать боль, а затем ответьте на нее состраданием к себе: «Пусть я буду свободен от гнева и страха», «Пусть я буду любить себя таким, каков я есть».

Вы хорошо умеете плыть по течению и быть «в струе»? Поплавки, как правило, приятные люди. Они следуют течению и легко приспосабливаются к новым ситуациям. Уважают мнение окружающих, потому что каждая точка зрения правдива в определенном контексте. Их жизнью во многом управляет синхронность — когда, казалось бы, случайные события выстраиваются в единую линию, — а не личные цели и желания. Эти люди живут в настоящем моменте.

В крайнем своем проявлении поплавки могут быть отстраненными и неуправляемыми. Для некоторых из них «плыть по течению» — оправдание для избегания сложных проблем, что приводит к пассивности и отсутствию направления. Поплавок может «сойти с рельсов» во время практики самосострадания, когда оголятся старые эмоциональные раны.

Самым большим вызовом для поплавка является обязательство: определение, доверие и следование самым глубоким убеждениям. Поплавок должен начинать практику самосострадания со следующих вопросов: «Каково желание моего сердца? Что действительно имеет значение в моей жизни?» Глубокие ценности и обязательства (отношения, работа, здоровье, отдых) помогают преодолевать препятствия на этом пути. Например, боль при родах воспринимается легче, если женщина отчаянно хочет стать матерью, а плохая работа становится терпимой, когда вам действительно нужны деньги.

Взращивание самосострадания требует целеустремленности, так как заставляет идти против течения, то есть против привычки бороться с эмоциональным дискомфортом и обвинять себя, когда что-то не так. Учитывая, что поплавок обладает навыками отпускания и осознания в настоящем моменте, внедрение практики самосострадания может пройти плавно, когда будет твердо установлена цель.

Вы легко теряете самообладание, если люди поступают плохо? Моралисты имеют твердое понимание, что хорошо, а что — нет. Они расцветают в родительской роли и находят себя в таких сферах, как правоохранительные органы и духовенство, где ценятся правильное поведение и мышление. На моралистов можно положиться, когда надо установить четкие стандарты и защитить их от угроз. Моралистическое отношение часто приветствуется во времена политических и социальных потрясений.

Эти люди оценивают себя и других сквозь призму строгих моральных норм. Они часто удивляются, вдруг неожиданно понимая, что жизнь других людей подчиняется другим законам. Поэт Джордж Герберт писал: «Половина мира не знает, как живет другая его половина». Моралисты могут попасть в ловушку «праведного негодования», найдя нравственный изъян в других, и стать чрезмерно самокритичными, обнаружив собственные недостатки.

Во время практики самосострадания моралистам необходимо избавиться от озабоченности тем, как поступают другие, чтобы понять, каким образом праведное негодование ощущается в их собственных телах. Альтернатива праведному негодованию — не аморальность, а оценка того, что нужно сделать, чтобы привести других к менее вредной деятельности. Смягчение стандарта поведения, когда мы перестаем делить поступки на правильные и неправильные, заключается в том, чтобы понять, уменьшает или увеличивает страдание какое-либо действие. Нам вовсе не нужно напрягаться при столкновении с плохим поведением, чтобы эффективно на него реагировать.

Жесткая нравственная система ослепляет, не позволяя увидеть непривлекательные части себя, такие как похоть, зависть, жадность, ненависть и эгоизм, что делает эти качества менее управляемыми. Со всех сторон на нас постоянно сыплются новостные сообщения о самодовольных политиках, пойманных в щекотливых ситуациях сексуального характера. Когда мы учимся распознавать эти вполне человеческие склонности в себе без стыда и отрицания, у нас появляется шанс направить их в более благотворное русло.

Наконец, моралист, вероятно, может решить, что самосострадание — потворство недостаткам. Данный аргумент бывает способом уклониться от непривлекательных черт нашей личности: то, что неизвестно, не причинит вреда. Неприятные чувства, такие как похоть, гнев, зависть и жадность, обязательно вскроются в ходе практики самосострадания, но, надеюсь, моралист сможет забыть про самоосуждение на достаточно долгое время, чтобы проработать эти чувства.

Вы наслаждаетесь своим внутренним миром или предпочитаете быть в обществе других людей? Экстраверты — общительные, обычно счастливые люди, которые одиночеству предпочитают компанию. Они реализуются в актерской деятельности, политических организациях, социальных сетях и менеджменте; предпочитают думать на ходу. Экстраверты испытывают беспокойство, оставаясь одни, довольно плохо осознают собственные психологические потребности и проблемы.

Интроверты, напротив, наслаждаются своей внутренней жизнью. Им нравятся относительно неконтактные профессии в таких сферах, как писательство, искусство и наука. Они быстро устают на общественных мероприятиях, потому что те провоцируют чрезмерное нервное возбуждение. Интроверты необязательно стеснительны, то есть боятся подвергнуться критике со стороны других; они просто предпочитают собственную компанию. Им нравится обдумывать то, что они планируют сказать, прежде чем говорить. Исследования показывают, что генетические и умственные различия могут отчасти объяснить различия в характере интровертов и экстравертов.

Казалось бы, экстраверты плохо подходят для созерцательных практик, таких как медитация. Большинство из нас, однако, перемещаются от интроверсии к экстраверсии и обратно — нам нравится хорошая компания, и мы ценим периоды одиночества. Практика самосострадания, особенно метта-медитация, способна предложить кое-что как интровертам, так и экстравертам, потому что является и уединенной, и связанной с отношениями.

Есть несколько способов адаптировать практику самосострадания под свои нужды. Основная проблема для экстравертов — беспокойство, которое может появиться, когда они пребывают в одиночестве. Им следует практиковаться неформально — в течение дня, в компании других, а не привязываться к одному месту. Например, медитация метты при ходьбе (глава 7) воспитывает чувство связи с людьми. Работая с фразами любящей доброты, экстраверт может также использовать слово «мы», а не «я», чтобы чувствовать связь с другими («Пусть мы будем счастливы и свободны от страданий»). Если вы — экстраверт и хотите заниматься сидячей медитацией, полезно обращаться к неприятным ощущениям, идентифицируя их по мере возникновения (скучно, беспокойно, тревожно). Наконец, экстраверту может понравиться медитация «Давать и брать», описанная в Приложении B. Ее обычно практикуют в отношениях с другими, уединенно и в обществе; для этого не требуется психологический настрой, как для метта-медитации.

Сложность медитации любящей доброты для интровертов прямо противоположная: она часто слишком связана с окружающими; интроверт должен контролировать, какое количество отношений для него комфортно. Поскольку уединенная медитация обычно легко дается интровертам, им следует опасаться использовать практику в качестве предлога скрыться от социального контакта. Некоторые интроверты обнаруживают, что практика метты снижает их уровень стресса при общении с окружающими, когда они посылают любящую доброту другим людям в комнате.

Цель как интровертов, так и экстравертов — поддерживать здоровый баланс между одиночеством и взаимодействием, чувствовать себя комфортно в обеих ситуациях.

Как только вы определите свой тип личности, сможете извлечь пользу из знания пяти ментальных помех, с которыми каждый сталкивается на пути к самосостраданию: цепляние, отвращение, усталость, возбуждение и сомнение. Некоторые люди более восприимчивы к этим ловушкам, чем другие. Например, опекун обычно страдает от цепляния, моралист — от отвращения, поплавок — от усталости, рабочая лошадка — от возбуждения, а интеллектуал — от сомнений. Помеха может возникнуть в любое время, но когда мы в состоянии ее определить («О, цепляние»; «О да, сомнение»), она теряет власть над нами. Мы хотим не бороться с помехами, скорее — принять их существование и умело работать с ними.

Начните с предположения, что вы можете быть свободны от страданий в этот момент, прямо здесь и сейчас. Пусть чувство благополучия послужит фоном для вашей практики. Затем, когда возникнут «беспорядки в поле», спросите себя, какая из перечисленных помех возникла. Привнесите осознанность и любящую доброту, вместо того чтобы пытаться изгнать ее.

Мы инстинктивно цепляемся за удовольствие и за то, что, как надеемся, способно доставить нам его. Не получая желаемого, мы разочаровываемся. Например, представьте, что бы вы почувствовали, узнав, что ваш любимый музыкант будет играть в соседнем городе, а потом выяснили, что все билеты проданы. Желание, которого раньше не было, породило у вас чувство разочарования.

Мы также цепляемся за то, что нам нравится, и становимся грустными, когда это заканчивается. Если бы у вас была внушительная миска мороженого, вы, скорее всего, хотели бы наслаждаться его вкусом как можно дольше и разочаровались бы, когда оно закончилось.

Алчность и цепляние — похожие обозначения желания. Будда сказал, что желание напоминает заем, который погашается потерей и разлукой, когда удовольствие сходит на нет. Желание само по себе проблемой не является; только становясь рабами наших желаний, мы чувствуем себя несчастными. Поэтому их надо сдерживать.

Следует особенно остерегаться чересчур сильной привязки к приятным чувствам, которые возникают во время практики самосострадания. Если вы цепляетесь за любовь и счастье, ваша практика принесет больше разочарования, чем вдохновения. Приятные чувства возникнут и исчезнут, как ночь сменяет день. Противоядием от цепляния за них является возвращение к практике развития доброжелательности к себе независимо от того, что вы чувствуете. Будучи разочарованы, проявляйте сострадание к себе, потому что вы ощущаете разочарование.

Вся эта книга, в первую очередь, о преодолении отвращения. Другие его определения — избегание, сопротивление, запутанность, брезгливость и обида. Отвращение — то, что мы инстинктивно испытываем по отношению к тревожащим чувствам. Мы можем испытывать отвращение к внутреннему состоянию, такому как беспокойство или депрессия; к внешнему объекту, например к открытой ране или испорченной пище; к другим людям — в форме гнева или страха либо по отношению к себе. Будда назвал отвращение болезнью, потому что оно разрушает здоровье, а лекарством, которое он прописал, является любящая доброта.

Отвращение мешает увидеть, что нас беспокоит, осознать и умело работать с первопричиной. Когда отвращение направлено на нас самих, мы теряем способность утешать и прощать себя за допущенные ошибки. Шерон Зальцберг предлагает смотреть на гнев и отвращение с точки зрения марсианина, который впервые в жизни с ними столкнулся: «Что это?!» Любопытство — первый этап преодоления отвращения. Следующие этапы, описанные в главе 1, — терпимость, позволение и дружба. Мы можем постепенно перейти от робкого любопытства по отношению к тому, что нас беспокоит, к признательности и уважению. То же верно для постыдных и непривлекательных частей нас самих. Доброта к себе дает возможность узнать больше о том, что нас беспокоит, и в конечном счете освободиться от этого.

Эта помеха также известна как вялость ума, умственная инерция, лень, оцепенение и скука — по сути, отсутствие интереса к практике самосострадания. Противоположностью усталости является чувство восторга, которое испытывает ребенок, впервые столкнувшись с захватывающим предметом.

Возможно ли сохранить практику самосострадания такой же интересной, какой она была вначале, когда вы со слезами на глазах впервые поняли, что на самом деле она обещает? Маловероятно, но это поможет вспомнить, почему вы начали практиковать. Причина была, вероятно, в желании чувствовать себя лучше. По ходу дела вы могли начать практиковаться чисто механически и забыть о своей цели. «Я должен идти на работу… сначала надо помедитировать… не могу сосредоточиться… осталось 10 минут…»

Когда практикуете, посмотрите, сможете ли вы ДЕЙСТВИТЕЛЬНО позволить себе быть счастливым и свободным от страданий. Когда возникает дискомфорт, встретьте его с любовью и осознанием — и отпустите. Если практикуете метту, смакуйте истинное значение слов и напомните себе о цели практики — о себе. Подарите себе опыт любви и сострадания, как бы легко это ни давалось. Мало кто способен устоять перед притягательной силой настоящей любви.

Усталость может обрушиться на практикующего, когда практика становится слишком монотонной. Искусство самосострадания, как и любую медитацию, характеризует повторяемость. Более того, медитация — активный процесс работы с навыками фокусирования на одном объекте, открытого осознания и любящей доброты в творческой последовательности и разных сочетаниях. Считайте себя капитаном корабля в бурном море, всегда нуждающегося в корректировке курса. Будьте внимательны к обстоятельствам, возникающим в каждый следующий миг, и берите от них максимум. Если переключиться на автопилот, вы заскучаете, а путешествие станет суровее.

Возбуждение также известно как беспокойство, раскаяние или тревога. Это относится к неудовлетворенности состоянием дел и необходимостью двигаться дальше… куда-нибудь, куда угодно. Будда называл возбуждение боссом-тираном, который никогда ничем не доволен. Сожаление о прошлом или беспокойство о будущем заставляет человека постоянно волноваться.

Возбуждение можно успокоить разными способами.

Первый шаг — жить свою жизнь, испытывая меньше сожалений. Вы будете чувствовать необходимость продолжать бег, если оставите след страдания позади. Щедрые поступки не защитят от жестокого обращения («Ни одно доброе дело не остается безнаказанным»), но в конце дня у вас будет больше шансов ощутить душевное спокойствие, если вы сделаете других счастливыми.

Еще одна стратегия снижения беспокойства — ценить настоящий момент. Аджан Брахмавамсо, учитель медитации, сказал: «Самый быстрый прогресс… достигается теми, кто доволен тем, где они сейчас находятся. Именно углубление этого удовлетворения созревает на следующей ступени». Как испытать удовлетворенность в настоящий момент, если здесь и сейчас мы не чувствуем себя хорошо? Вместо того чтобы мечтать о будущем, можно заякорить себя в настоящем, обозначив то, что чувствуем — спешку, беспокойство, тревогу, — и смягчив физическое переживание возбуждения. Беспокойные ноги? Сжатые зубы? Когда мы не реагируем на беспокойство, могут проявиться более глубокие чувства, такие как страх быть забытым или превзойденным. Как только вы сталкиваетесь с дискомфортом беспокойства или страданиями, стоящими за ним, сострадание может войти в вашу жизнь естественным образом. И взволнованное сердце успокоится, когда вы почувствуете себя по-настоящему любимым.

Последнее препятствие, сомнение, относится к скептицизму в отношении практики или способности преуспеть в ней. Когда ум сомневается, он не испытывает сострадания или любящей доброты. Много времени и энергии тратится именно на сомнения.

Вопросы, которые большинство учеников задают учителям медитации, часто окрашены сомнением. Например: «Действительно ли я добьюсь прогресса, если просто приму то, что я чувствую в настоящий момент?» Учителя с сочувствием прислушиваются к переживаниям учеников, признают положительные изменения и в целом помогают им чувствовать себя менее одинокими и более оптимистичными. Будда сказал, что сомнение похоже на плутание в пустыне. Каждый ученик время от времени теряется в деталях своего опыта и нуждается в ком-то или чем-то, что позволит ему увидеть более объемную картину. Буддистская психология — именно такая дорожная карта, которая направляет людей уже более 2500 лет.

Ученик может сам признать собственный прогресс, чтобы увидеть, насколько эффективна практика. Были ли у вас моменты неожиданного счастья с начала практики самосострадания? Ваш внутренний диалог стал дружелюбнее? Вы проявляете больше сочувствия к бедственному положению других? Начали ли улаживаться старые конфликты в отношениях? Далее мы расскажем о прогрессе более подробно.

Практика осознанности и самосострадания постепенно изменит вашу личность. Это значит, что обычные способы решения проблем станут менее автоматическими и у вас появится свобода выбора, как реагировать на конкретную ситуацию. Другие люди могут отметить, что вы изменились, а вы — просто начнете чувствовать себя тем, кем являетесь на самом деле.

Напомним, что первым шагом к внутренней трансформации является осознание того, что вы испытываете эмоциональный дискомфорт. Следующий шаг — самосострадание. В основном для облегчения эмоциональных страданий требуется именно это. Будучи последовательными в практике, вы выработаете привычку ощущать беспокойство в эмоциональном поле и начнете менять собственное отношение и фокус внимания, не осознавая этого. Так родятся новые отношения с самим собой, когда кажется, что рядом с вами целый день находится любящий друг.

Всегда будут времена, когда требуется сознательное намерение справиться с трудными эмоциями. Следующие четыре шага — F — A — C — E[2] — способны помочь вам справиться с этими проблемами.

1. Почувствуйте боль.

2. Примите ее.

3. Ответьте с состраданием.

4. Ожидайте умелых действий.

Если вы думаете, что трудно измерить свой прогресс на пути к самосостраданию, вы правы. Это потому, что практика парадоксальна: мы меняемся, все больше принимая себя, плохие чувства и т. п. Поскольку наш обычный стандарт измерения прогресса — ощущение себя лучше, как узнать, что мы на правильном пути? В случае с самосостраданием плохие чувства могут быть хорошим знаком — вероятно, вы обнажили их, потому что у вас есть уверенность и умение справиться с ними? Или, если вы разочарованы упорством самокритичных мыслей, возможно, наконец, осознали, что жуете ментальную жвачку? Или, если вы считаете, что ваш случай безнадежен, и не испытываете сострадания к себе, вероятно, это отражает ваше растущее желание хорошо относиться к себе? В данной главе будет рассмотрено, что мы подразумеваем под «прогрессом», и предложены варианты, как гарантированно понять, что прогресс действительно есть.

Самосострадание предлагает новый подход к жизненному опыту: мы чувствуем себя комфортно в вихре собственных неприятных эмоций, позволяя им идти своим чередом, в то время как успокаиваем и утешаем себя. Как говорит Аджан Брам, учитель медитации, «когда вы навещаете кого-то в больнице, говорите о человеке и оставьте врачам и медсестрам говорить о болезни». Применительно к себе это называется самосостраданием. Мы заботимся о себе с большой добротой, особенно когда наша ситуация кажется безнадежной.

Ключевой вопрос: «Отношусь ли я к любому опыту, появляющемуся в моей жизни, с добротой и пониманием?» То есть насколько вы последовательны в своем добром отношении, когда что-то идет не так? Вы успокаиваете себя и заботитесь о себе, когда чувствуете грусть, горе, тоску или ярость? Терпя неудачу, сочувствуете ли вы себе? Если вы упали 100 раз, готовы ли подняться в 101-й? Доброта к себе постепенно становится новым образом жизни? Один мой клиент заметил: «Если вы проведете лишних две минуты в теплой ванне, это будет шагом к тому, чтобы оставаться в тепле всю жизнь». Другой после года усердной практики сказал: «Эта практика — моя собственная, теперь она работает. Я понимаю это чувство. Это часть меня».

Вы не можете потерпеть неудачу в своем начинании. Каждый день дает новые возможности встретить страдания с добротой, и всякий раз, когда вы делаете это, добиваетесь успеха. Такие моменты могут складываться в целую жизнь. Вы уже обладаете достаточной поддержкой во время практики — родились с мотивацией быть счастливыми и свободными от страданий. Сочетание врожденного желания и самодостаточной природы самосострадания станет поддержкой на вашем пути.

Каждый начинает практиковать самосострадание с целью почувствовать себя лучше. Это естественное желание, но в конечном итоге неработающая стратегия — она ставит нас в невыгодное положение по отношению к тому, как обстоят дела на самом деле, что, в свою очередь, не приносит пользы. В конце концов мы отказываемся от этого плана и переходим к более тонкому пониманию практики. Самосострадание проходит три этапа — увлечение, разочарование и истинное принятие, — завершающиеся самосостраданием ради него самого.

Я часто привожу фразы о любящей доброте в терапии, говоря: «Если вы чувствуете себя комфортно, закройте глаза, после чего я произнесу несколько фраз, которые вы можете прокручивать в уме и примерять к себе на протяжении всей недели. Они могут заставить вас чувствовать себя лучше, изменив отношение к себе, когда что-то идет не так». Затем я медленно повторяю метта-фразы два-три раза: «Пусть я буду в безопасности. Пусть я буду счастлив. Пусть я буду здоров. Пусть моя жизнь будет легкой». Людей, которые долго боролись с собой, эти слова привлекают, как мед — пчел. Они влюбляются в них. Порой начинают течь слезы, если практика призвана существенно изменить жизнь человека. Слезы означают начало конца борьбы.

Одним из таких людей была Таня, 57-летний редактор журнала, которая в течение двух десятков лет страдала от тяжелой формы бессонницы. Ранее она дала мне три печатные страницы с перечнем всех способов лечения бессонницы, испробованных ею; дошла до того, что не могла представить, как прожить в таком состоянии еще 30–40 лет. Я слушал историю Тани в течение трех сеансов, прежде чем она попросила меня обсудить ситуацию. Я поделился с ней словами любящей доброты, а через день от Тани пришло письмо:

«Вчера я покинула ваш офис, прокручивая в голове фразы. Я бросила машину у работы мужа и пошла вдоль реки Чарльз, чтобы добраться до дома. Листья на деревьях и трава были такими зелеными, почти неоновыми, неправдоподобно волнообразными. Все казалось таким живым. Я остановилась, чтобы посмотреть на гусят, затем увидела чайку, ловившую рыбу. Температура воздуха была почти идеальной, хотя свет, проникающий сквозь тяжелые облака, выглядел тусклым. Когда я подошла к своему дому, увидела его под другим углом. И в этом отразилась вся моя работа над собой. Плавные линии архитектуры проявились для меня, будто я только что осознала красоту всего. Я приготовила ужин и наслаждалась пребыванием дома, кажется, впервые в жизни. Мой муж пришел домой, и мы поужинали, между нами воцарилось легкое спокойствие. Потом я пошла спать… и проспала почти всю ночь. Просыпалась всего дважды».

Сон Тани резко улучшился в течение последующих пяти недель. Хотя такое быстрое пробуждение осознанности встречается относительно редко, оно отражает откровение, которое может снизойти на нас, когда мы впервые отпускаем и принимаем себя.

Фаза увлечения самосостраданием в конце концов закончится, потому что основана на ограниченном желании чувствовать себя хорошо. Как и в любовных отношениях, рано или поздно в жизнь вторгаются неприятности, и чувство увлечения лопается словно мыльный пузырь. Но к тому времени некоторые важные основы уже заложены. Опьяняющий опыт любви к себе — избавление от борьбы с тем, кто мы есть, — вселяет уверенность в том, что, казавшиеся неразрешимыми, эмоциональные проблемы преодолимы.

Мы испытываем разочарование, когда практика больше не работает. Оно вписывается в более широкие рамки, вскользь отмеченные учителем медитации Родни Смитом: «Все техники обречены на провал!» Это потому, что техники используются для улучшения самочувствия, а единственный способ чувствовать себя лучше в долгосрочной перспективе — отказаться от попыток чувствовать себя лучше. Следовательно, все техники изначально несовершенны. Более того, наша основополагающая мотивация несовершенна и должна постепенно меняться, чтобы упражнения по самосостраданию оставались эффективными.

Хотя фаза разочарования поначалу вызывала у меня некоторое замешательство, как у того, кто сам практикует медитацию, так и у того, кто использует ее в психотерапии, с тех пор я научился приветствовать разочарование. Оно не только указывает на кризис, но и создает возможности. Например, у Тани была плохая ночь после первых пяти недель прекрасного сна. Она запаниковала и просыпалась по 14 раз три ночи подряд. Ее открытость к проявлению доброты к себе затмила прежнюю привычку стараться чувствовать себя лучше. Я напомнил Тане, что из-за чрезмерных усилий у нее было 20 ужасных лет бессонницы, и мы не позволили отчаянию и панике стать причиной еще 20 лет ада. Вопрос звучал так: «Вы практикуете самосострадание, чтобы уснуть или потому что страдаете? Самосострадание не поможет, если вы пользуетесь им, желая уснуть, и сработает, если просто будете любить себя, когда наполняетесь страхом и отчаянием».

Данный этап не из веселых. Борьбу с разочарованием Таня описала в другом письме:

Фаза разочарования — это рецидив, который может стать шагом вперед, если мы работаем с проблемой, стоящей за проблемой.

Я часто говорю своим пациентам, пребывающим в фазе разочарования, что мера их усилий не в том, насколько тревожно или подавленно они чувствуют себя от недели к неделе, а в том, насколько они готовы это чувствовать. Принятие — более надежная мера прогресса, чем случайные колебания настроения, потому что это единственный фактор, который находится под сознательным контролем. В случае с Таней вопросы были ясны: насколько вы готовы бодрствовать ночью? Поможет ли вам сочувствие принять бессонницу?

Истинное принятие — естественное следствие практики. Оно не может быть принудительным. В нем заключен фактор мудрости плюс необходимая доброта. Когда мы действительно принимаем, глубоко и интуитивно понимаем, что противодействие себе — напрасная трата усилий и что единственная разумная альтернатива — отпустить. В фазе истинного принятия принятие и самосострадание могут происходить по щелчку пальцев, часто с едва ощущаемым осознанием. Один мой клиент раньше страдал от сильной стеснительности. А теперь, всякий раз испытывая волнение, он слышит свой голос: «Не борись с этим!» Инстинктивная попытка избежать дискомфорта может какое-то время существовать на заднем плане, но мы смотрим сквозь нее. Дарим себе доброту ради нее самой.

Истинное принятие также привносит опыт общей человечности. Мы не чувствуем себя одинокими из-за индивидуальных особенностей. Появляется ощущение, что независимо от того, что нас беспокоит, кто-то где-то, вероятно, точно так же решает близкую проблему. Это можно заметить на примере Бренды (из главы 1), которая сказала: «Боль от смерти Зака связала меня со всеми матерями, которые потеряли детей, с начала времен». Боль может являться детской травмой, которая предрасполагает человека к страху, или расстройством дефицита внимания, которое затрудняет выполнение обещаний, либо социальным осуждением того, что мы слишком толстые, что заставляет нас прятаться со стыда. Что бы это ни было, мы не одиноки.

Во время этапа истинного принятия Таня вспомнила, что ей приходилось самой заботиться о себе в детстве, потому что мать была эмоционально холодна, а отчим — страшным и часто жестоким человеком. В те дни Таня чувствовала себя в безопасности, проявляя бдительность и становясь невидимкой. Ей нельзя было иметь личные потребности и опасно как-то проявляться — так она могла стать мишенью для агрессивного отчима. Взрослая Таня тоже жила в страхе, что с ней случится что-то плохое. Это понимание — как она была запрограммирована на страх, беспокойство и катастрофу — наряду с осознанием, что нужно относиться к себе так, как к ней не относились в детстве, помогли Тане отказаться от борьбы с бессонницей. Она даже начала понимать ценность приветствия бессонницы — это прекрасная возможность укрепить новую привычку к самосостраданию, а еще это помогало ей заснуть.

Три этапа самосострадания — увлечение, разочарование и истинное принятие — соответствуют фазам любых хороших долгосрочных отношений. Сначала мы соединяемся с собой как с новым возлюбленным. Затем обнаруживаем, что не защищены от боли и нам нужно приспосабливаться к условиям жизни. Наконец, мы очень хорошо узнаем себя, принимаем то, что не можем изменить, и признаем тот факт, что надо умело работать с тем, что имеем. В этом заключается эволюция — усовершенствование намерений, отказ от того, что все всегда должно происходить определенным образом, переход к мудрости и отпусканию.

Данные этапы также соответствуют движению от лечения к уходу. На этапе увлечения наше главное желание — вылечить то, что беспокоит. Фаза разочарования вызывает резкий отказ от этого плана. На стадии истинного принятия мы заботимся о себе, потому что жизнь трудна и милосердный ответ кажется единственным разумным вариантом.

Наши намерения неуловимы. Из исследования Бенджамина Либета, описанного в главе 3, следует, что они формируются в мозге до того, как мы узнаем о них, и до того, как начнем действовать. Обращаясь к неврологии, единственный вариант, который есть, — остановить происходящее при условии, что мы достаточно рано осознаем, что творится в нашем уме.

Такой подход помогает укрепить намерения и обязательства, которые наиболее важны для нас, чтобы жизнь шла в нужном направлении. Обычно мы действуем на автопилоте, следуя скрытым программам наших личностей, обусловленным генетически. Например, интроверты могут тратить много времени, избегая людей; опекуны утешают себя, помогая другим, а индивидуалисты способны тайно восхищаться своей бесстрашной самодостаточностью. Мы следуем этим программам бо́льшую часть жизни, но, вероятно, это не то, что мы действительно хотели бы делать.

Психолог Стивен Хейс и его коллеги разработали психотерапевтическую модель, основанную на базовых ценностях и обязательствах. Хорошая жизнь — это жизнь, в которой мы намеренно стремимся к тому, что для нас наиболее значимо, встречая препятствия на своем пути с осознанностью и принятием. Каковы ваши основные обязательства? Чему вы хотите посвятить жизнь? Каковы ваши основные ожидания в области здоровья, богатства, отношений, работы и духовности? В первую очередь вы хотите, чтобы ваши дети были счастливы или богаты? Вы хотите жить сто лет? Что бы предпочли увидеть в вашем панегирике?

Вероятно, вы хотели бы остановиться на мгновение и поразмыслить над этими вопросами. Мы способны укрепить наши обязательства, если подойдем к их выбору осознанно.

Один из способов понять собственные намерения — посмотреть на то, что вы уже делаете. Что проходит красной нитью через вашу жизнь? Вы выбираете семью вместо карьеры? Вам по душе интеллектуальное, а не физическое возбуждение? Вы предпочитаете коллективный труд или уединенную деятельность?

У большинства из нас цели противоречат образу жизни. Мы ценим здоровье, но работаем на износ. Дорожим семьями, но каждый день теряем терпение с близкими. Чего вы хотите на самом деле? К чему лежит ваше сердце?

Когда вы спрашиваете себя таким образом, можете вернуться к врожденному желанию быть счастливым и свободным от страданий. Нельзя сказать, что наши производные обязательства не важны для полноценной жизни, но это позволяет спросить: «Почему? Почему я хочу счастливую семью? Почему я хочу оставаться здоровым?» Такое исследование требует мужества, и окончательный успех вашей практики самосострадания зависит от того, насколько сильно́ ваше стремление быть счастливым и здоровым. Если вы не в курсе своих бесчисленных обязанностей и обязательств, у вас меньше шансов извлечь максимальную пользу из практики самосострадания.

Насколько строго надо придерживаться основных обязательств? Держите их как шариковую ручку, не очень сильно и не слишком свободно. Чересчур сильная хватка будет мешать, а чересчур слабая поспособствует тому, что ручка выпадет из рук. И не спешите. Чем глубже мы погружаемся в свой опыт, тем быстрее меняется наша жизнь. Джозеф Голдштейн, один из учителей медитации, основавший Общество медитации прозрения, предлагает расслабленную настойчивость.

Также постарайтесь сделать ваши обязательства более приятными. Мы, естественно, избегаем сложных действий. Если они не нравятся, скорректируйте их. Например, не думайте: «Теперь я должен медитировать!» Вместо этого, приступая к практике, скажите себе: «Единственное, что мне сейчас нужно сделать, — быть с собой как можно более любящим и счастливым». Затем используйте свои навыки — фокус на одном объекте, открытый фокус и любящую доброту, — чтобы понять, как этого добиться. Пусть все будет легко, даже если это не так.

У многих практикующих медитацию есть нелицеприятный секрет: они не практикуют так много, как говорят. Попытка получить конкретный ответ на вопрос: «Сколько вы медитируете?» — может быть приравнена к вопросу о сексуальных предпочтениях или величине заработка. Мне тоже не чужд данный феномен. Если мы когда-нибудь встретимся и вы зададите мне этот вопрос, я надеюсь, что смогу ответить смиренно, правдиво и с самопрощением. Такое прощение, когда мы не оправдываем собственные ожидания, — первый шаг к поддержанию практики медитации. Ниже даны некоторые дополнительные рекомендации.

Большинство людей не практикуют формальную сидячую медитацию. Почему? Потому что чувствуют себя не слишком комфортно с закрытыми глазами. Рано или поздно (обычно рано!) мы сталкиваемся с психологическим и физическим дискомфортом. Зачем беспокоиться? Смысл сидячей медитации в том, чтобы понять, как быть счастливым в собственном теле. Такой подход помогает думать о сидячей медитации как о времени «быть» без других обязательств и обязанностей, использовать это как отправную точку.

Нам не нужно заниматься сидячей медитацией, но мы должны практиковать. Практика означает «систематическое обучение с многократными повторениями». Мы тренируем мозг, чтобы он был сильнее и здоровее, точно так же спортсмен тренирует тело. Дональд Хебб, отец нейропсихологии, сказал: «Нейроны, которые работают вместе, соединяются друг с другом». Повторяющаяся практика имеет большое значение. Однако она не должна становиться скучной: я рад сообщить, что, хотя медитация как таковая для меня не нова и хорошо знакома, чаще всего она выглядит интересной, потому что каждый момент — новый, не наступавший и не повторяющийся.

Когда и как вы будете заниматься, зависит от ваших личных предпочтений и жизненных обстоятельств. Как я говорил ранее, самый простой способ практиковать — неформальный: осознавать эмоциональный дискомфорт всякий раз, когда вы испытываете его, и отвечать доброжелательным осознанием. Формальная сидячая медитация — более интенсивная практика, возможность дольше сосредоточиться на задаче и учиться на более глубоком уровне. Цель сидения, однако, в том, чтобы преобразовать повседневную жизнь, а не войти в измененные состояния сознания. Наиболее эффективный подход к практике — работать как с формальной (сидячей), так и с неформальной (в повседневной жизни) медитацией, поскольку они отлично дополняют друг друга. В любом случае, что бы вы ни решили делать, если это не очень приятно, значит, это не проявление самосострадания.

Любой может заниматься сидячей медитацией — нужно просто сделать ее непродолжительной. Самый простой способ сформировать привычку — следовать «правилу трех секунд»; присядьте на три секунды. Это ведь любому под силу? Если вы ранее практиковали и хотите к этому вернуться, запланируйте очень короткую медитацию. Трехсекундная медитация преодолевает величайший барьер на пути к практике — это начало. После того, как вы присели, несложно оставаться в сидячем положении в течение более продолжительного времени.

Если вы хотите медитировать по утрам, начните с первых десяти минут дня, пока не вылезли из постели. Вы сначала пойдете в ванную, а затем будете медитировать? Вы пойдете в ванную, выпьете чай, примете душ, а затем приметесь за практику? Если представите себе, как будут разворачиваться события, вы вряд ли отвлечетесь от выполнения плана из-за наплыва утренних обязанностей. Точно так же, если медитируете после работы или перед сном, постарайтесь заранее представить, когда и как доберетесь до места медитации.

Это нужно для того, чтобы периодически встречаться с людьми, которые разделяют ваш интерес к медитации. Если у вас нет возможности встретиться лично, можно общаться с понимающими друзьями по телефону. А еще — посещать веб-сайты, где практикующие делятся опытом, например yahoo.com/group/giftofovingkindness. Видеоруководство по медитации и связанные с ним аудиовизуальные материалы также обеспечивают поддержку во время практики.

Нашей жизнью обычно движет искусственно взращенная ценность получения того, что мы хотим. Медитация учит противоположному — желать то, что у нас есть. Книги, написанные с мудростью и состраданием, являются неоценимыми помощниками в практике. Они могут стать добрыми товарищами на вашем пути.

Учитель — это возможность учиться у того, кто ранее прошел по интересующему вас пути. Опытный наставник покажет, где вы усложняете практику, поможет избежать непонимания, устранить сомнения и даст личную поддержку. Хорошие учителя вдохновляют и примером, и словами.

На Западе до сих пор не так много учителей медитации, поэтому бывает сложно найти персонального наставника в конкретном регионе. Большинство западных практикующих вынуждены уезжать далеко от дома, чтобы побывать на ретрите и пройти обучение у разных учителей. Не стоит сильно расстраиваться, если вы еще не нашли учителя. Учитель настолько хорош, насколько хорош его ученик, и в конечном итоге только вы можете изменить себя.

Ретриты — отличное место для погружения в практику, устранения проблемных областей и повышения квалификации. Обычно они длятся от нескольких дней до нескольких месяцев. Большинство ретритов проходят в тишине, за исключением ежедневных инструкций по медитации, разговоров с учителями и личных интервью. Одна лишь тишина приводит к извлечению главных эмоциональных проблем, которые трудно распознать в повседневной жизни, и мы учимся работать с ними, используя навыки медитации.

Два года назад во время медитации руководитель ретрита прикоснулся к моему плечу и с большой нежностью сказал, что мой отец только что умер. Я покинул ретрит, чтобы организовать похороны и пообщаться с семьей, и когда уладил все дела, вернулся. Пребывая в пучине горя, время от времени плача, улыбаясь, сожалея и испытывая любовь к отцу, я в очередной раз понял, как исцеляет общество сострадательных людей, даже когда они не произносят ни слова.

По мере движения по осознанному пути к самосостраданию у вас будет возникать много вопросов. Они — важная часть практики. Любознательное, принимающее отношение и грамотно сформулированный вопрос создадут в сознании пространство для ответа, который придет сам собой. Вы в состоянии научиться доверять этому. Тем не менее, вероятно, вы уже сталкивались со следующими проблемами.

Как правило, лучше просто практиковать самому. Старайтесь не раздражать близких, привлекая их к практике. Когда они заметят вашу доброжелательность по отношению к ним, им станет любопытно. Наши родные определенно преображаются практикой… в ответ на наши изменения. Скорее всего, они будут жить в более счастливой обстановке.

Интересно, однако, как естественно дети относятся к практике самосострадания. Я получил следующее электронное письмо от матери двухлетнего ребенка:

Маленькие дети легко приходят к самосостраданию, потому что они не испорчены социальными установками — все еще близки к врожденному желанию быть счастливыми и свободными от страданий. Одна мама рассказала мне, что с маленькими детьми особенно эффективно использовать слово «мы» («Пусть мы будем счастливы»), потому что у детей расплывчатое чувство «я» и «мое». Помогая старшим детям стать более самосострадательными, полезно задавать им вопрос: «Что бы сказал сейчас твой лучший друг?» Как только сами освоите практику, используйте творческий подход, чтобы вовлечь в нее детей.

Чтобы построить счастливые отношения, нужно научиться слушать друг друга. Это значит, что мы должны иногда откладывать свои потребности и уделять внимание переживаниям другого человека. Но, как вы знаете из истории Сьюзан и Майкла в главе 1, стремясь к счастливым отношениям, мы не можем отложить собственные потребности, пока боль, похороненная в наших сердцах, не будет замечена и услышана, по крайней мере, нами.

Троя и Карлос жили вместе восемь лет, у них был 4-летний приемный сын. Карлос родом из большой, сплоченной семьи, которая вела громкие, яростные споры за обеденным столом, тогда как семья Трои — тихая, часто даже угрюмая из-за кипящих внутри обид. У Трои была низкая терпимость к эмоциональным вспышкам, потому что в детстве такие всплески оборачивались жестокостью. Она — интроверт и успокаивалась, оставаясь одна. Когда у Трои и Карлоса возникали разногласия по поводу воспитания сына, Карлос требовал обсудить спорные моменты, а Троя запиралась в спальне. Карлос — экстраверт, предпочитающий решать проблемы в присутствии других. Когда Троя отстранилась, он заволновался и повысил голос; боль разъединения была слишком сильной, чтобы Карлос мог ее вынести, поскольку такое поведение непривычно для его родной семьи. Карлос остался с ощущением глубокой раны, Троя почувствовала угрозу, а все вместе это не оставило шанса учесть надежды и мечты каждого в отношении ребенка и прийти к согласию в вопросе его воспитания.

После трех месяцев парной терапии я поинтересовался у них, вынесли ли они для себя что-нибудь полезное за это время: «Если бы вы могли держать в памяти только одну вещь во время спора, что бы это было?» Троя сказала: «Не судить себя». (Троя чувствовала себя ужасным человеком, когда Карлос кричал на нее.) Карлос сказал: «Открыться для несчастья». Он вступил в отношения, ожидая, что партнерство с Троей всегда будет дарить хорошие эмоции, и не подозревал, что та будет избегать спора, заставляя его чувствовать себя одиноким и брошенным. Троя и Карлос воплощают свои идеи в жизнь. Карлос обнаружил, что признание дискомфорта, которое он испытывал, когда Троя отступала, помогло ему «сместить фокус с себя, пусть даже неохотно, а затем выслушать с открытостью и терпением, что происходит с Троей». Это позволило Трое покинуть свой угол и напомнить Карлосу, каким ценным партнером тот для нее является.

Осознанность и самосострадание могут преобразить большинство наших личных отношений, но только если мы готовы чувствовать неизбежную боль, которую они влекут за собой. Отворачиваясь от страданий, мы покидаем любимых так же, как самих себя. А когда уделяем внимание тому, что происходит внутри нас, можем присутствовать и проявлять чуткость к жизни другого человека.

Нет. Инстинкт отталкивать боль врожденный. Мой пациент однажды сказал: «Желание не расстраиваться — как надежда, оно вечно!» У нас всегда будет возможность самозабвенно страдать от попыток избежать эмоциональной боли. Практика осознанности и самосострадания просто делает эти периоды короче.

Джефф был исключительно умным парнем, компьютерным гением, который постоянно о чем-то беспокоился: о своих детях, работе, деньгах, браке и физическом здоровье. Почти все, на что он обращал внимание, становилось источником беспокойства. В терапии Джефф быстро понял концепцию «то, чему вы сопротивляетесь, сохраняется». Он был идеальным клиентом, усердно занимался формальной медитацией два раза в день по 20 минут и неформальной — всякий раз, когда чувствовал беспокойство, возникающее в течение дня. Спустя месяц, когда я спросил, окупаются ли его усилия, Джефф сказал, что не уверен: он по-прежнему чувствовал беспокойство, несмотря на все старания.

Джефф находился в фазе разочарования. Он практиковался, чтобы быть менее беспокойным, «успокоить [беспокойство]», что является еще одной формой сопротивления. Джефф относился к типу рабочих лошадок и интеллектуалов — понимал, как достичь цели; чуть больше времени ему потребовалось, чтобы почувствовать самосострадание. С этим пониманием Джефф постепенно сместил акцент с работы по развитию самосострадания на то, чтобы просто относиться к себе с добротой, когда становилось плохо. («Это больно. Пусть моя жизнь будет легкой».) Он перестал относиться к самосостраданию как к «проекту» и начал жить в настоящем моменте просто как беспокойный парень, который нуждается в любви.

Интеллектуальные люди изначально считают, что концепция самосострадания — это самосострадание само по себе, но концептуальное понимание — только первый шаг. Устойчивость к дискомфорту — подкорковый процесс, происходящий на уровне кишечника, и самосострадание становится наиболее эффективным, когда действует на этом уровне. Но даже когда сострадание уже глубоко укоренилось, сопротивление будет возникать всегда. Практика необходима все время, пока мы находимся в человеческом теле.

Да, в некоторой степени. Изменения произойдут в вашей жизни, когда вы меньше всего их ожидаете, например, когда запираете ключи в машине или приходите на важное собрание с опозданием на час. Вы можете быть удивлены, осознав, насколько стали понимающим («Думаю, в последнее время я был слишком загружен делами»), а не самокритичным («Ты дурак!»).

У меня была клиентка, Айко, которая не слышала о самосострадании, пока не начала его практиковать. Шесть месяцев спустя, когда Айко описывала свой ежедневный график дедлайнов на работе, я вслух задумался, допускала ли она когда-нибудь, что нужно быть сострадательной к себе. Айко ответила, что одно произнесение слова «сострадание» заставило слезу стечь по ее щеке и смягчило тело. Другой клиент рассказал мне, что слово «доброта» — все, что ему было нужно, чтобы пробудить это чувство. При достаточной практике такие слова, как «доброта» или «сострадание», способны вызвать множество полезных невербальных реакций: смягчение тела, позволение неприятным чувствам проходить сквозь него и любовь к себе. На более поздних этапах достаточно вспышки осознания («Ой!»), чтобы вызвать проявление самосострадания.

Все мы страдаем от менее чем образцового поведения. Эти действия часто берут начало в наших схемах — старых привычках реагировать на угрожающие ситуации.

Цезарь, джазовый музыкант средних лет, был человеком с активизированными схемами поведения «недоверия» и «неудач». Днем он работал в магазине канцелярских товаров и с горечью жаловался, что его таланты не признаны должным образом и не оплачены на данном этапе жизни. Всякий раз, когда начальник спрашивал что-то о его работе, например об общении с покупателями, Цезарь отвечал резко и сердито. Такое поведение привело к появлению у него череды неудовлетворительных рабочих мест.

Я знал Цезаря уже около двух лет, когда жалобы на руководителей стали однообразными. Цезарь тоже заметил это. Он признался, что у него есть проблема с гневом, сокрушаясь, что «испытывать гнев — то же самое, что пить яд, ожидая, что умрет кто-то другой». Цезарь понимал, что решение проблемы — внутренняя работа. Я спросил Цезаря, что значит для него критика начальника. «Я не смогу обеспечить свою семью, — ответил он. — Я один на работе. И никогда не смогу заработать достаточно денег, чтобы заниматься музыкой». Цезарь пошел в своих размышлениях еще дальше: «Я сам — ошибка».

Мы обсуждали доброту к себе как способ преобразовать гнев в зародыше. Цезарь, очень творческий человек, решил визуализировать «фигуру мудрости, обнимающей меня» всякий раз, когда чувствовал себя неудачником. Уже через несколько недель он почувствовал себя менее уязвимым на работе, зная, что у него есть способ утешиться, когда он чувствует нападение, и перестал прятаться за сердитыми репликами.

Обнаружение мягких чувств за жесткими чувствами — в данном случае чувство неудачи за сердитыми словами — дает нам гибкость в решении, как повести себя в ответ на предполагаемые угрозы. Мы больше не обречены на привычные поступки. Не пытаемся буквально изменить жесткие чувства — изгнать их. Вместо этого развиваем мягкое отношение к жестким чувствам, которое дает им шанс измениться самим.

Многие жизненные ситуации требуют психологической стойкости. Некоторым людям, таким как тип «поплавок», или тем, кто страдает от «усталости», вначале могут потребоваться силы для решения жизненных проблем. Их выбор по умолчанию — уступить, что может принести еще больше страданий, если сложится трудная ситуация. Важно установить границы для поведения окружающих, когда оно причиняет нам боль.

Паула, физиотерапевт, четыре года была замужем за мягким, образованным, красивым мужчиной, Кайлом. Его родная семья имела давнюю историю алкоголизма, и после года брака Кайл попал в ту же ловушку. Паула жалела его и наслаждалась его компанией, когда он был трезвым, но со временем поняла, что является единственным кормильцем в семье, а партнер все больше отдаляется от нее эмоционально. Когда Паула поймала себя на том, что заигрывает с коллегой за обедом, она решила, что ей стоит предпринять шаги для решения семейной проблемы.

Кайл отказался признать, что страдает алкоголизмом, поэтому Паула обратилась за помощью в Общество анонимных алкоголиков. В течение следующих трех лет она поочередно жалела Кайла и злилась на его эмоциональную и финансовую отрешенность от нее и их двух детей, а также на нежелание бросить пить. Борьба Паулы была подтверждена на собраниях общества АА, что придало ей решимости обратиться за юридической консультацией по поводу развода. Узнав об этом, Кайл по-прежнему отказывался признать, что у него есть проблемы, обвиняя в алкоголизме Паулу и их несчастливый брак. Паула всегда считала развод последним средством, из-за чего чувствовала себя ужасно, словно Бог разочаровался в ней; попала в ловушку стыда и вины. Постепенно она открылась боли, которую испытывала, приходя каждый вечер с работы домой — к мужу, смотрящему телевизор в компании мартини. «Я заслуживаю счастья, — услышала Паула свой голос. — Мне тоже нужны моменты отдыха. Я не заслуживаю того, чтобы быть одинокой, злой и несчастной все время». Паула ушла от мужа.

Когда мы обратим внимание на внутренние переживания и примем то, как на самом деле себя чувствуем — несчастными, потерянными, опустошенными, стыдящимися, отчаявшимися, — скорее всего, обнаружится огромный запас сил и решимости. Как мать, защищающая детеныша, внутренняя мягкость часто приводит к внешней жесткости. Основой же установления ограничений для других является знание собственных границ.

Этот вопрос отсылает нас к дискуссиям, которые я вел с психотерапевтами, обученными изучать опыт раннего детства своих пациентов. Действительно важно понимать, как прошлое нас сформировало. Наши основные эмоциональные привычки — значимые объекты для осознанного самосострадания (см. «я-схемы» в главе 4), и знание деталей жизни помогает нам принять их в полной мере.

Помните Мишель, молодую женщину, описанную в главе 1, которая не могла контролировать румянец? Она всегда была очень чувствительным человеком, больше, чем три ее брата. Ее отец — довольно строгий человек, не считавший нужным подбирать слова, если дети его расстраивали. Мишель также была прекрасным ребенком, которому уделяли много внимания благодаря ее внешности, но школьные занятия давались ей нелегко. Она боялась каждого сентября, когда начиналась школа, особенно после беззаботного лета. Девочка усердно занималась в школе, в итоге преуспела и окончила хороший университет.

Однако глубоко внутри Мишель всегда чувствовала себя самозванкой. Она значительно превзошла достижения родителей, что, по ее мнению, стало возможным благодаря тяжелому труду, а не уму или компетентности, и усвоила критические замечания отца. Когда Мишель стала ходить на собеседования, она была уверена, что ее недостатки бросаются в глаза интервьюеру, особенно если это был мужчина.

Мишель увлеклась терапией после того, как обнаружила, что техники, основанные на принятии, помогли ей перестать краснеть от смущения. Но увлечение быстро привело к разочарованию, которое затянулось на многие месяцы. Недостаточно просто «принять», что покрываешься румянцем, — нужно понять, что лежит за этой реакцией. По иронии судьбы у Мишель произошло осознание во время осенней депрессии. Она не могла понять, почему так плохо себя чувствовала, пока не связала это с возобновлением учебы в школе и ужасом, который всегда испытывала в это время года. «Мой отец всегда говорил мне, что я не такая умная, как мои братья. Я никогда не смогла бы доказать ему обратное. Это было ужасно».

С этим пониманием Мишель начала чувствовать боль, покоящуюся глубоко в сердце. Принять румянец смущения означало ощутить себя неудачницей — недостойной любви. Мишель начала горевать о многолетней учебной борьбе и неуверенности, позволяла себе грустить по этому поводу. Каким-то образом она начала чувствовать себя более человечной и в своем теле. А также стала более терпеливой к процессу терапии, зная, насколько глубоко лежат ее чувства. Она дала себе три года, чтобы научиться быть более принимающей по отношению к себе в ответ на смущение. Чтобы помочь процессу, Мишель представляла, как Иисус кладет ладонь на ее плечо всякий раз, когда ей плохо. Когда начинала краснеть, добавляла: «Пусть я буду любить себя такой, какая я есть». Недавно я позвонил Мишель — через год после нашей последней встречи, — чтобы получить разрешение описать ее историю. Она сказала мне, что больше не думает о румянце.

Самосострадание имеет «проблеск деталей», как могла бы сказать поэтесса Наоми Шихаб Най. Знать детали нашей жизни необходимо, чтобы понять более глубокий смысл повседневного опыта. В случае с Мишель она не могла полностью соединиться со своей эмоциональной болью — почувствовать ее всем нутром, — пока не поняла ее происхождение и ту длинную траекторию, по которой эта боль двигалась в ее жизни. Затем у нее случился глубокий и подлинный опыт обращения к самосостраданию. Самосострадание не является стратегией для обхода наших личных проблем, а помогает жить полной жизнью внутри них.

Всегда есть элемент самосострадания — забота о себе и позволение себе быть счастливыми, — когда в жизни все идет гладко. Однако мы должны быть осторожны в том, что касается проявления самосострадания в разных ситуациях. Иногда нужно отвернуться от боли, чтобы сделать ее управляемой; порой следует принимать лекарства, а в других случаях мы вообще ничего не должны делать. Самосострадание не является панацеей.

Также бывают случаи, когда надо проявить жесткость к своим эмоциям. Это значит не отрицать их, а, скорее, что определенные обстоятельства — насилие, война, работа санитаром — требуют, чтобы мы сосредоточились на стоящей перед нами задаче, пока позже не появится время для работы с чувствами. Проблемы в нашей жизни слишком разнообразны, чтобы реагировать на них только самосостраданием, но в сочетании с другими инструментами оно способно значительно облегчить жизнь. В конечном счете то, что делает жизнь счастливой в долгосрочной перспективе, — это сострадательное поведение.

Вероятно, прозвучит странно, но я стараюсь избегать термина «самосострадание», консультируя других, потому что это создает норму, которой мы никогда не сможем соответствовать. Самосострадание — не вещь, которая у нас есть либо нет. Вместо этого, как практик и терапевт, я стараюсь оставаться открытым для эмоциональной боли и вдыхать в нее доброту в каждый момент времени.

Самосострадание — длинное приключение. Вы заметите изменения в себе почти сразу, но основной сдвиг в отношении — медленный, постепенный процесс. Лучше взглянуть на него в долгосрочной перспективе: позвольте себе потренироваться, но убедитесь, что замечаете прогресс на своем пути. Haba na haba, hujaza kibaba (перевод с суахили: «Мало-помалу наполняет горшок»). Или, как сказала мой хороший друг и учитель медитации Труди Гудман, «самосострадание никогда не бывает постоянным, и оно никогда не будет достигнуто».

Если вы заполнили Шкалу самосострадания, когда прочитали о ней в главе 4, можете проверить себя сейчас, чтобы увидеть, как идут дела. Посмотрите, повысились ли ваши оценки по доброте к себе, общей человечности и осознанности, а также снизились ли ваши оценки по самоосуждению, изоляции и оцениванию себя.

Один месяц — достаточно продолжительный период времени, чтобы открыть для себя преобразующую силу самосострадания. В течение двух месяцев вы, скорее всего, пройдете фазу как увлечения, так и разочарования. Я рекомендую начинающим вести дневник не менее трех месяцев, чтобы изучить перемены в практике. Журнал позволяет отслеживать изменения привычек, выявлять трудности и, главное, замечать новые способы реагирования на проблемы. Простой акт записывания также укрепляет данное вами обязательство практиковаться.

Сделайте журнал простым и удобным в использовании. Вы можете хранить открытый документ на компьютере, ежедневно отправлять себе записи по электронной почте или просто делать заметки в блокноте, хранящемся в портмоне или кармане. Записывайте малейшие изменения, такие, как добрые слова, неожиданно промелькнувшие в сознании. Если вы не ведете записи, отмечайте изменения в уме или рассказывайте о них другим, кто может быть заинтересован в вашем прогрессе. Журнал самосострадания может выглядеть так.

Путь к счастью и благополучию бесконечен. Как только мы думаем, что всему научились, появляется новый вызов, и все начинается заново. Эта книга была написана, чтобы помочь развеять иллюзию, что мы можем улучшить себя до такой степени, что эмоциональная боль уйдет в прошлое.

^{«Мы уже там?»}

Наиболее плодотворный путь — развивать необычайную доброту по отношению к себе на протяжении всей жизни. Как говорит учитель медитации Пема Чодрон, «…мы еще можем сходить с ума по прошествии всех этих лет. Мы еще можем злиться по прошествии всех этих лет. Мы еще можем быть робкими, ревнивыми или полными чувства неполноценности. Суть в следующем… не пытаться отбросить себя и стать чем-то лучшим. Речь идет о дружбе с тем, кем мы уже являемся».

И это то, что может полностью изменить всю вашу жизнь.