— Уа! Уа! — Тревожный сигнал сирены словно нож, который режет плоть, больно ворвался в уши, оглушил на время, «разорвал» барабанные перепонки и вверг в смятение.

— Внимание! корабль на прицеле! — И следом — Уа! Уа! — противный, сметающий мысли вой сирены. Он вгрызался в мозг, пытался порвать туго натянутые нервы, не давал сосредоточиться и обдумать какой из вариантов спасения выбрать. Он выматывал душу и заставлял совершать ошибки. В сознании пилота старого транспортника стала и мимо его воли воцаряться паника. Ум метался, ища выход и упирался в тупики.

— Уа! Уа! Внимание корабль на прицеле. Уа! Уа! Внимание корабль на прицеле.

Ра Нгир на вбитых годами рефлексах пилота истребителя, совершил маневр уклонения и резко уведя корабль в сторону, совершил короткий прыжок в пределах системы звезды, которую местные дикари называли Солнце. Но его транспортник, это не юркий маленький истребитель, способный совершать немыслимые виражи, мгновенно ускоряться и тормозить. Это большое и с медленным разгоном космическое судно приспособленное для перевозки живого товара. Рабов с дикой планеты, под названием Земля.

В руку Ра Нгира вошла игла. Это медицинский комплекс кресла получив информацию о состоянии пилота, вколол успокоительное. Вместе с короткой болью пришла ясность мысли. Совершая очередной маневр уклонения Ра Нгир, понадеялся не старый трюк и используя прыжковый двигатель хотел спрятаться в кольцах огромной планеты. При ее запредельном магнитном поле отыскать его корабль будет практически невозможно. Он уже делал так пару раз в других системах и всегда ему удавалось оторваться от рейдеров службы карантина диких миров.

Инспектора по надзору за соблюдением карантина изредка осуществляли патрулирование этой звездной системы. Но она находилась далеко на отшибе галактики и он был уверен что координаты этого обжитого мира были только у него и в архиве на материнской планете. Ему карту этого звездного участка галактики дал проверенный посредник, за хорошую цену конечно.

— Дьявол их забери! — выругался Ра Нгир, — как патруль оказался здесь? В этом захолустье. Он только наладил поставку рабов для донга Чи Муньенга, только стал прилично зарабатывать, планировать будущую жизнь, как вляпался прямо в руки инспекторов санитарного кордона.

После принятия закона более двух столетий назад о карантинных мирах, которые в своем развитии не вышли до отметки 5 шкалы Ундара[2], была создана Служба космического карантина для отлова пиратов, контрабандистов и торговцев живым товаром. Вначале это была просто вывеска. Десяток служащих раздающих рекомендации. Но как только рабы полились рекой к владельцам шахт и планет. Так маленький офис очень быстро превратился в солидную корпорацию со своими боевыми силами. За двадцать лет он разбили целые флоты пиратов и вычистили космос от работорговцев. С ними корпораты не церемонились и взяли за правило если пират не сдавался, его просто уничтожали. А если погибал инспектор, то месть настигала виновного где бы он ни был.

Этот же сектор космоса был закрыт для частных посещений. Пару лет ему удавалось избегать встречи с этими инспекторами, но вот сейчас все вышло по другому.

— Уа! Уа! — вновь включилась тревога и Ра Нгир вынужден был совершить крутой вираж и снова уйти в короткий прыжок.

— Крутой вираж, — горько усмехнулся пилот. Разве можно эту дугу в тысячи грундов, назвать виражом это как корову назвать ланью. Он не приближался, а удалялся от нужной ему планеты.

— Его отсекают, — понял он. — Они догадались, что он хочет сделать и не дают выбрать нужное направление. Как жаль, что у него не боевой корабль, а старая экскурсионная яхта, купленная на свалке.

Еще один поворот на пределах возможности и корабль громко скрепя, со стоном, словно старый пилот у которого болели суставы и который с трудом мог подняться со стула, на пределе своих возможностей ушел в сторону. Тут же после удачного маневра пришел сигнал вызова.

— Капитан Ра Нгир, именем закона приказываем Вам остановиться и принять на борт досмотровую команду. Капитан Ра Нгир, именем закона приказываем Вам остановиться и принять на борт досмотровую команду.

— Они знали что он будет здесь! — до него наконец дошло. — Знали! — в ярости стукнул кулаком по приборной панели Ра Нгир. — Его сдали! Сдали сволочи! — Гнев и бессилие наполнили сознание работорговца. Ужасно чувствовать себя немощным и неспособным переломить ситуацию. Его затошнило. Он почувствовал горечь во рту. Желчь. Она поднялась изнутри и оставила горький, отвратительный привкус. Ра Нгир сплюнул прямо на приборную панель. Желтый подтек стал медленно сползать по экрану, оставляя нечеткий след.

О том что он заключил контракт на поставку рабочей силы для клана донга Чи Муньенга, знали только он Ра Нгир и доверенное лицо донга То Вьен.

— Паскуда! Он работает на правительство! Другого быть не может. — До Ра Нгира наконец дошло. — Его специально подставили. Сволочь То Вьен! Ситуация оказалась еще хуже чем он думал вначале.

В рубке защелкало, зашуршало и прозвучал голос, заставивший Ра Нгира похолодеть и понять всю безвыходность сложившейся ситуации.

— Остановитесь капитан или будете уничтожены.

«Это То Вьен! — узнал он голос доверенного лица донга. — Он правительственный агент!»

Его просто вели как овечку и теперь хотят схватить с поличным.

У него был еще шанс затянуть переговоры и попытаться скрыться. Но Ра Нгир понимал, что даже если он скроется, его все равно объявят в розыск и в конце концов поймают. За торговлю живым товаром дают пожизненный срок. А раз То Вьен работает на правительство, значит у них есть на руках подписанный им договор. Донг пойдет в отказ: ничего не знаю, это мой доверенный человек вел дела, с него и спрашивайте. Не хочется, ужасно не хочется, но придется задействовать запасной вариант.

Ра Нгир совершил прыжок, затем еще один и поставил поле подавления. Минут пять у него было, а больше для его плана ему и не надо. Он быстро покинул рубку, забрался в спасательный бот и нажал кнопку отстрела. Створки ангара разлетелись от вышибного заряда и бот прыгнул в космос. Набрал ускорение и Ра Нгир, используя все возможности маленького кораблика, устремился прочь.

Он забрался в капсулу жизнеобеспечения и отключил все системы бота. По космосу летел мертвой тенью маленький, не подающий признаков жизни космический объект. Его размеры настолько малы, а расстояние до рейдеров столь велико, что он свободно проскочил сквозь сеть локаторов. Системы рейдеров его просто напросто игнорировали. Теперь найти его будет архисложно, почти невозможно. Получив дозу снотворного, Ра Нгир уснул.

Он не видел как пущенные рейдарами ракеты уничтожили его корабль, как рейдеры покрутились на месте гибели его корабля и не найдя спасательной капсулы, улетели. Они успешно выполнили свое задание, торговец живым товаром уничтожен. А больше им здесь ничего не было нужно.

Ничего этого Ра Нгир не видел, но хорошо представлял, что происходило в космосе. Через местные сутки рейдеры улетят и он воспрянет к жизни. Пусть к жизни среди дикарей, но лучше такая жизнь, чем гнить на правительственных рудниках.

Через сутки он вылез из капсулы и направил кораблик к единственной населенной планете этой системы. Под полем подавления он сделал несколько кругов, как обычно это делал и стал спускаться к югу от континента, который местные называли Африка. Его офис по найму сотрудников для работы на нефтяных промыслах Нигерии, который он открыл два местных года назад находился в ЮАР в Кейптауне. Его сотрудники нанимали чернокожих бедняков и думали, что нанимают рабочих для работы на нефтяных вышках. Но на самом деле Ра Нгир увозил их на рудники донга. Обратно они уже не возвращались. Довольны были все. Он Ра Нгир, получавший хорошие прибыли от торговли рабами и донг получавший дешевую бессловесную рабочую силу. Ну кроме самих рабочих. Но моралью Ра Нгир не заморачивался. Какое ему дело до нищих дикарей.

Чем Ра Нгир будет заниматься на этой планете он уже знал. Что бы развернуться. Ему нужно было только время. А времени у него было достаточно.

Корабль опустился на морское дно. Ра Нгир вытащил все дополнительные искины бота, захватил тактический искин, аналитический искин, астронавигационный искин и искин жизнеобеспечения, снятые со своего корабля и в аэрозольном пузыре, который защищал его от кессонной болезни при подъеме, всплыл.

Над Кейптауном, раскинув красивый шатер звезд, разлилась ночь. Ра Нгир посмотрел с чувством горького сожаления на эту недостижимую для него красоту и зашагал по пляжу.

Мысли его были далеки от космоса. Он думал о Земле. Этот мир был освоен колонистами с материнской планеты одним из первых. Несколько тысяч лет назад. Сюда были отправлены один за одним два транспорта. Эти сведения ему выдал один из старых проверенных посредников, которые жили тем что копались в архивах на заброшенной планете и выуживали крупицы нужной информации таким как он.

Ра Нгир невесело усмехнулся. Местные жители думают, что произошли от обезьяны. Они и есть обезьяны, забывшее свое прошлое.

Когда первый корабль колонистов приземлился на эту планету, здесь ходили огромные чудовища, росли гигантские растения и планета напоминала один большой парник. Колонисты первым делом приступили планетарному терраформингу, но закончить не успели. Второй корабль, который отправлялся позже, по неизвестной причине потерял управление и упал в Мексиканский залив, который в то время был океаном. Огромная волна несколько раз обежала во круг земли, уничтожая все живое. Выжило немного поселенцев и они начали свою цивилизацию с нуля. Теперь вот и ему предстояло обосноваться и обжиться на этой планете. Но лучше жить в этом захолустье, но свободным чем всю жизнь быть нищим и прятаться. Ведь человек такое существо что приспосабливается ко всему. Его безграничная жада жизни, помогает преодолевать любые трудности. Терпеть страдать, но жить с надеждой на лучшее.

Через полчаса он вышел на прекрасную набережную Виктории и Альфреда. Оживленная днем, ночью набережная была пуста. Магазины закрывались в девять вечера и те кто хотел сделать шопинг или просто прогуляться по набережной, делали это днем. Он поймал одинокое такси и назвал адрес — Уотерфронт 104. Старый порт, где у него был открыт офис. Район магазинов ресторанов и клубов. Водитель мельком посмотрел на пассажира и молча вырулил со стоянки. Они проехали буквально минут семь и машина притормозила у небольшого трехэтажного здания в стиле викторианской эпохи. В отличии от набережной в районе старого порта всегда было людно.

Ра Нгир расплатился по счетчику и вышел из машины. Ключи от офиса у него были с собой. Оглядевшись, он поудобнее прихватил саквояж и поднялся на второй этаж.

В своем кабинете достал из шкафа бутылку виски, подошел к зеркалу и долго себя рассматривал. Он был очень похож на местных. Немного широковатый по местным меркам лоб с залысиной, бронзового оттенка кожа, вот и все отличие. Он налил себе полный стакан и стукнул им по отражению в зеркале и произнес:

— Добро пожаловать в новый мир, мистер Эрнест Рангиро.

Одним заходом выпил весь стакан и разбил его о пол, швырнув сильным замахом. Лег на диван. Вскоре в кабинете раздался мощный храп.

Проснулся он от того что его немилосердно трясли и радостно причитали:

— Мистер Рангиро! Мистер Рангиро!

Он открыл глаза. На него с обожанием смотрела секретарша, молоденькая мулатка. С тонкой талией и широкими бедрами. Доступная и горячая. Ему нравились толстозадые девицы.

«Лиза по моему? — силился он вспомнить как зовут девушку. — Или Элиза?»

Да и черт сним с этим именем. Он сгреб ее в охапку и минут десять удовлетворял свое желание. Девушка была покорна и сладостно стонала.

Когда все закончилось, просто как ни в чем не бывало поправила юбку. Так всегда было когда возвращался хозяин.

— Какие будут приказания мистер Рангиро, сияя от счастья, спросила она.

— Передай всем, что они уволены. Набор рабочих на вакансии отменить…

— Я тоже уволена? — с испугом в голосе спросила девушка. Ее глаза налились слезами.

Ра Нгир не на долго задумался: — выгнать шлюшку или оставить? Пусть остается, — решил он.

— Ты нет, не уволена и мой юрист тоже. Как его… — Ра Нгир пощелкал пальцами, силясь вспомнить имя своего сотрудника.

— Мистер Чонго, — напомнила проворная секретарша.

— Да, Чонго, — вспомнил Ра Нгир. — Он мне кажется способным молодым человеком. Назначь ему встречу внизу в кафе, через два часа.

Через два часа за столиком в уютном кафе сидел принявший душ новоиспеченный мистер Рангиро и чернокожий юрист Кобе Чонго. Ра Нгир пил кофе и курил сигару. Дым ароматными кольцами поднимался вверх и робкий взгляд адвоката прослеживал как они — кольца распадались над головой шефа. Он смущенно и внимательно слушал, что говорил ему работодатель. Когда тот закончил, Кобе, что значит на местном диалекте черепаха надолго задумался.

Ра Нгир глядя на парня, мысленно усмехнулся: — не зря родители дали ему такое имя. Но парень уже показал себя как пробивной и хваткий специалист своего дела. Если вцепиться во что-то, уже не оторвать. Наконец Чонго прервал затянувшееся молчание.

… — Мистер Рангиро, то что Вы говорите похоже на фантастику и…и…

Юрист компании сидел весь мокрый от напряжения и вытирал пот со лба уже изрядно намокшим платком. Он не понимал своего нанимателя и боялся ему возражать. Тот хорошо платил. Он только решил констатировать факты и трудности, с которыми они столкнутся.

— Это потребует много денег. Понимаете онлайн проекты уже есть, но… но не на таком техническом уровне. Потом программисты… э-э… техническое обеспечение, где мы возьмем столь мощные компьютеры? Но главный вопрос — это средства! И технологии.

— Господин Чонге, разве я давал Вам повод усомниться в своих профессиональных качествах? — негромко спросил Ра Нгир. Он достал шкатулку из своего саквояжа и поставил ее на стол. — Вот, — сказал он.

— Это что? — юрист опасливо поглядел на шкатулку и убрал подальше руки.

— Не бойтесь, откройте, — Ра Нгир откинулся на спинку стула и закурил. Он выпустил клуб дыма и засмеялся, увидев застывшее с обалдевшим выражением лицо Траоре. — Этого должно хватить, — он засунул руку в шкатулку и захватил горсть крупных бриллиантов. Затем высыпал их обратно и закрыл шкатулку, — Разместите их на бирже. А это, — он небрежно кинул на стол папку. — Проект нового бизнеса. «Недостижимое возможно». Внимательно ознакомьтесь, Кобе, и приступайте к реализации.

Хороша Москва поздним вечером. Спадает дневной зной. От нагретого асфальта пышет теплом. Высотки с уютными квадратиками окон. Свет в окнах загорается тут и там. Подсвеченные арки мостов и отражение огоньков на воде. На Арбате зажглись фонари стилизованные под старину. Народ неспешно идет по своим делам. Суета дневная, рабочая затихает. Начинается суета тусовочная. Молодежная.

Матвей прибывший вчера в столицу, что бы поступать в военный институт, был преисполнен пьянящим чувством обрушившейся на него свободы. Ни тебе построений и тревог, ни молодого пополнения. Ни приказов отцов командиров. Он был предоставлен сам себе. Чувство свободы радовало, наполняло уверенностью. Молодость играла огнем в жилах и искала выхода.

— Матвей, это один из лучших клубов в Москве! Мы тут потусуемся, снимем девчонок и оторвемся у них на хате, я всегда так делаю.

— Леха! — Матвей с сомнением смотрел на парней, осуществляющих фейсконтроль. — Нас туда не пустят.

Крепкие, с уверенными взглядами и неумолимые в своем решении, они стояли словно скалы, о которые разбивались волны желающих попасть во внутрь. С парнями не спорили. Те кого они не пустили, уходили или просили, умоляли, предлагали деньги, но те только вежливо качали отрицательно головой.

— Не бзди Мат. Я все решу.

Леха как всегда, как и в армии и наверное как и в прошлой жизни до нее, был очень проворным парнем, с хорошо подвешенным языком, умел находить общий язык со всеми. И с командирами и с товарищами. И всегда брался решать чьи то вопросы. Это был талант. Быть нужным. Иногда он пропадал на неделю и возвращался очень довольным. Только один взводный, сутулый очкарик из пиджаков[3] его невзлюбил. При каждом удобном случае придирался к нему. А Леха если что прикрывался комбатом.

— Я не виноват товарищ лейтенант, поговорите с комбатом. Я выполнял его поручения.

Взводный не выносил самостоятельности рядового, считал это попранием его командирского самолюбия и неуважения к его персоне, и он старался гнобить Алексея при первой возможности. То в наряд на кухню поставит, то заставит толчки отмывать, то отправит на заготовку дров, для полевой кухни. Но тут на помощь шустрому пареньку приходил Матвей и вместо Лехи тяготы военной службы постигали парни из молодого пополнения.

Они помогали друг другу. Леха доставал для его матери дорогие и редкие лекарства за бесценок. Как это у него получалось Матвей не знал, но был ему благодарен. А Матвей будучи замкомвзвода прикрывал его от взводного.

После увольнения Леха перебрался в Москву. И когда Матвея направили поступать в военный институт, они созвонились и встретились.

Леха был тем же Лехой, что и раньше. Пронырливым, хватким и везде у него были какие то дела, то с кем-то встретиться, что-то кому-то предать на станции метро.

Матвей с интересом смотрел, что будет дальше. Неужели у Лехи получиться?

Его товарищ расталкивая толпу, прошел к парням. Они пожали друг другу руки, переговорили о чем-то, засмеялись и Алексей махнул ему рукой.

— Мат, двигай сюда.

Матвей протиснулся сквозь топу, ловя на себе завистливые и злые взгляды. Подошел к другу и парни тоже как старому знакомому пожали ему руку.

— Пошли, — кивнул довольный Леха и они спокойно прошли в клуб.

Играла музыка. Было душно и тесно. В воздухе клубился буйный аромат выпивки, дыма сигарет, духов и потных тел. Душный пряный мужской и терпкий сладковатый женский. Матвей не знал как объяснить, что он чувствует разницу. Было тесно, но никто не выказывал недовольство. Парни и девушки пили, смеялись, целовались и танцевали. Ни кому не было ни какого дела до других.

— Пошли взбодримся! — подмигнул Леха и потащил Матвея к барной стойке. — Две водки и две фирменных. — сделал он заказ.

Бармен быстро налил по сто граммов в стаканы и положил рядом два пакета.

— Это что? — спросил Матвей.

— Колеса. Новейший «энерджайзер» Не морщись, это не наркотик. Смотри и учись, — засмеялся Алексей. Выпил одним махом водку и закинул таблетку в рот. Вскоре лицо его расплылось в довольной улыбке.

Матвей не споря с другом, опрокинул стакан себе в рот и закинул туда же таблетку. Стал сосать. На вкус она была как ментоловая жевательная резина. Тепло разлилось по телу. Стало хорошо и скованность, которая мешала Матвею, испарилась.

— Может еще по соточке? — спросил он.

— Я знал, что тебе понравиться, — засмеялся Леха. Глаза его заблестели. — Повтори, — указал он пальцем на пустые стаканы бармену.

Они выпили еще по одной.

— Ты тут осматривайся, — Алексей кого-то поискал глазами, — а мне надо поговорить.

Он хлопнул Матвея по спине и лавируя среди танцующих, скрылся из глаз.

Матвей осмотрелся, увидел двух девчонок, одиноко стоявших недалеко у стены. Блондинка и брюнетка. Короткие юбки, высоки каблуки и накрашенные мордочки. Они о чем-то оживленно болтали. «Ничего так», — подумал он и решительно направился к ним.

— Девчонки привет. Меня зовут Матвей. — радостно улыбаясь представился он. — Потанцуем.

— Матвей, держи член бодрей, — фыркнула брюнетка, окинула его оценивающим взглядом, рассмотрела дешевые джинсы, майку купленную на рынке и с презрением отвернулась.

— Чего? — Матвей несколько растерялся от такого приема.

— Ничего, дебил, вали отсюда, — добила его блондинка.

— Девчонки, вы чего такие борзые? — с обидой спросил он и не дожидаясь ответа, отошел. Танцевать расхотелось. Он послонялся по залу и решил заглянуть в туалет по нужде.

К его удивлению в мужском туалете был парень и девушка. Парень худой и довольно невысокого росточка, с длинными ухоженными волосами. О таких у них в деревне говорили «соплей перешибешь». Он прижимал девушку к стене и злобно громко шептал.

— Тварь, ты решила свалить. После всего того, что я для тебя сделал?

Девушка яркая блондинка. Высокая, выше парня с хорошей фигурой в облегающем платье. По лицу размазывая краску с век, текли слезы.

— Грег! Как ты не понимаешь? — Сдерживаясь чтобы не разрыдаться говорила она. — Это любовь… У девушки был мягкий акцент.

— Любовь говоришь? — он схватил ее за волосы и резко развернул голову девушки.

— Грег, отпусти, мне больно, — почти плача, умоляюще попросила девушка.

Матвей не сдержался и решил вмешаться.

— Слышь, парень, отпусти девушку.

Но тот даже голову не повернул в его сторону.

— Отпусти говорю! — повторил Матвей и рванул плечо парня на себя. Длинные волосы парня взметнулись, он резко повернулся и без замаха коротким ударом врезал Матвею под дых. Матвей не ожидавший от хиляка такого удара, готов не был, согнулся и следующий удар ногой отправил его на пол. Обычного человека такой удар отправил бы в нокаут, но Матвей последний год служил в спецподразделении инструктором по рукопашному бою, он умел держать удары. Он не ожидал от парня, такого проворства и пропустил обидный и сильный удар в живот. Ему было больно, сперло дыхание, а следующий почти мгновенный удар ногой прошелся по беззащитной голове Матвея. Он успел только подставить плечо.

Патлатый отвернулся от поверженного придурка и вновь схватил девушку за волосы.

— От меня, тварь ни кто еще не уходил. Я всех бросал, понимаешь, я!

— Ой! — вскрикнула девушка. — Больно!

Матвей держась за стену, поднялся.

— Ну гад держись! — прорычал он.

Парень которого девушка называла Грег, повернулся к Матвею.

— Что мало тебе, плебей? Еще добавить? — он сделал красивый прыжок с разворотом и наткнулся на блок руки. Затем быстрые руки перехватили его за ногу и дернули на себя. Патлатый потеряв равновесие, рухнул спиной на пол.

Матвей не стал красоваться и двинул ногой лежачего между ног. В драке правил нет. Бей или беги — вот основной принцип.

— Оо-уй! — завопил парень и свернулся в калачик на полу. Он продолжал вопить, но Матвей на него внимания уже не обращал.

— Девушка, вы свободны, — галантно, как ему казалось, склонил голову в легком поклоне Матвей.

— Идиот! Кто тебя просил вмешиваться? — неожиданно для него прокричала девушка и обежав Матвея, выскочила вон из туалета.

От такого поворота событий, Матвей застыл, открыв рот. Посмотрел на корчащегося парня и сам себя спросил:

— Это что сейчас было?

Дверь в туалет резко распахнулась и проеме возникли две фигуры.

«Вот это шкафы!» — присвистнул Матвей, оценивая вбежавших парней под метр девяносто каждый, с фигурами качков. Черные туго облегающие их мощные фигуры костюмы, казалось сейчас разойдутся по швам, если они напрягут мышцы.

— Георгий Александрович! Кто это Вас? — спросил один из них.

— Они что идиоты? — Матвей оглянулся. Кроме него, парней и воющего патлатого в туалете никого не было.

За спинами амбалов показалась девчонка и ткнула пальцем в его сторону:

— А вот этот, придурок.

Матвей попятился.

— Парни, я первым не начинал, он первым напал и ударил меня. Я вам правду говорю.

Два шкафа разошлись в стороны.

«В клещи берут», — подумал Матвей и захныкал:

— Ребята, не бейте. Я не хотел, правда. Случайно вышло.

Заговаривая им зубы, он незаметно сместился в сторону левого от него. Тот был несколько ближе. Парни видя трусливость Матвея, презрительно ухмыльнулись.

— Не подходите! — Матвей специально дал петуха, голос его сорвался на высокой ноте и повизгивая он крикнул. — Я буду драться! — Он сделал большой неуклюжий замах метя в голову.

Ближайший из «быков» засмеялся видя его неловкость и опустил руку.

— Давай бей, — засмеялся он.

Это он сделал зря. Матвей используя инерцию замаха, резко опустился на левое колено и другой ногой одновременно придал себе ускорение толчком. Перевел руку вниз и врезал противнику в живот. Тот не ожидавший подобного финта, охнул и упал как подкошенный. Пользуясь заминкой Матвей не вставая, сделал нижнюю вертушку и сбил с ног второго, при этом задев голову лежащему патлатому. Тот охнул и закричал громче.

«Да бог с ним, — подумал Матвей, — не убил же. — Раз! — И он на ногах. Два!» — Матвей считал по привычке. Быстро перепрыгнул упавших, и бросился к двери. Там ему пришлось притормозить. Дорогу преграждала та сама девушка, что просила Грега не делать ей больно, а потом сдала его этим быкам. Матвей попытался отстранить ее со своего пути, но она быстро, а главное неожиданно, приложила к его груди, неизвестно откуда взявшийся в ее руке электрошокер. Матвей вздрогнул и рухнул на пол. Затем сильнейший удар по голове отправил его в темноту.

Возвращение сознания было неприятным. Его тошнило и голова кружилась. «Не ужели сотрясение?» — подумал Матвей. Как обидно. А ему ведь еще проходить медкомиссию. Он разлепил глаза и осмотрелся. Бетонная стена и решетка. От стены до стены.

Он не помнил как оказался в полиции. Очнулся в камере один и с перебинтованной головой. Полежал на нарах часа два и за ним пришли. Сержант полиции подошел к решетке и с противным звуком прошелся ключами по железным прутьям.

— Задержанный встать! Лицом к стене! Руки за спину! — скомандовал сержант и Матвей подчинился.

Его привели в маленькую комнату где сидел офицер в чине капитана и читал его документы.

— Присаживайтесь! — мельком глянув на Матвея, сказал он и вновь углубился в чтение. — Ну что Матвей Владимирович! — полицейский капитан сидел напротив Матвея и вертел в руках его военный билет. — Как себя чувствуете?

— Нормально, — хмуро ответил Матвей.

— Прибыли значит в Москву поступать в военный институт, — продолжил капитан, отложив в сторону его командировочное удостоверение. — Это похвально. Родине нужны защитники. Плохо другое, что Вы прибыв гостем в столицу нашей Родины, пьете, употребляете наркотики и устраиваете драки. Это не красит Вас как воина и защитника.

— Я не употреблял наркотики! — удивился Матвей.

— Употребляли гражданин Волков. Употребляли. Вот заключение нарколога, — капитан показал лист с заключением врача. Легкая степень опьянения 1.2 десятых промиля в крови и присутствие запрещенных препаратов в крови типа экстези. МДМА.

— Это продавали в клубе, — хмуро ответил Матвей, — как закуску. Откуда я знал что это наркотик.

Капитан как бы соглашаясь, согласно покачал головой.

— Да, Да. — Наркоманы так все говорят: — «не знал», «не видел», «не виноват»… — капитан сделал паузу. — Скажите Матвей Владимирович зачем избили юношу? Силу хотели показать, свои умения драться?

— Я не начинал первым Это патлатый избивал девушку в мужском туалете, я и попросил его отпустить ее. Вот. А он драться полез. Ударил меня и с ног сбил. Что мне оставалась делать? Я защищался.

— Да? — Удивленно спросил капитан. — А вот та самая девушка, которую Вы якобы защищали от господина Амбросина, написала в заявлении что Вы, будучи пьяны, до нее домогались. Затащили в мужской туалет, а там за нее вступился ее знакомый господин Амбросин Георгий Александрович.

От этих слов Матвей похолодел. Дело защиты чести незнакомой девушки принимало дурной поворот. Ему реально грозил срок. «Вот гадина!» — подумал он и вспомнил поучения отца.

— Матвей в жизни всякое бывает, но ты не делай двух глупостей. — Не ищи правды на земле, ее нет. Она спрятана богатыми в своих сундуках. И не лезь в чужую ссору. Это тоже самое, что дергать злого пса за уши.

А он не послушал его.

— Батюшки! Что теперь будет? — неожиданно для себя он произнес это вслух.

— А что будет Матвей Владимирович? — повторил капитан. — Если бы Георгий Александрович не забрал свое заявление, то Вам грозило позорное увольнение со службы и срок заключения до пяти лет.

Матвей вспомнил что быки называли хлюпика Георгий Александрович и удивленно возрился на полицейского.

— Он забрал заявление?

— Да, Представьте себе. Очень благородный молодой человек. Так что мы сообщим только в Вашу воинскую часть, что Вы были задержаны за распитие алкогольных напитков в общественном месте и после внушения были отпущены. А там уж сами решайте как быть со своим начальством. — Капитан сложил документы Матвея в стопку, аккуратно поправил ее и протянул ему. — Вы свободны гражданин Волков.

— Что? Я могу идти? — не веря своему счастью, спросил Матвей.

— Можете и больше не устраивайте пьяных драк. Во второй раз Вам может так не повести.

Матвей поднялся, забрал документы и нерешительно затоптался на месте.

— Что еще? — капитан поднял на Матвея глаза.

— А куда идти?

— А это? — капитан понял затруднения Матвея. — Выходите из кабинета, поворачивайте на право и прямо по коридору до дежурного. Дежурный Вас выпустит.

— Матвей не веря в свою удачу, быстро спустился по ступеням на мостовую и стал оглядываться. Он хотел как можно скорее убраться из этого места. Здесь он неожиданно для себя понял как хрупка грань между свободой и заключением.

Из за угла вырулило такси и Матвей побежал наперерез, маша таксисту рукой. Такси становилось и он запрыгнул на заднее сидение.

— На площадь трех вокзалов. — Сообщил он водителю и такси тронулось с места.

Впереди него, рядом с водителем сидела девушка в платке и темных очках. Она сняла очки и обернулась. Сердце Матвея рухнуло вниз. — Так не бывает! — в смятении подумал он. А на него усмехаясь, смотрела та сама девушка, которую он пытался спасти от приставаний патлатого, и, которая его приложила электрошокером, а потом написала ложное заявление.

— Ты? — почти прокричал пораженный Матвей! — Ты что тут делаешь?

— Еду как видишь. Раз уж получилось нам встретиться вновь, хочу извиниться. Я не могла поступить по другому. Ты не знаешь этих людей. Они бы меня убили. И к тому же ты сам виноват, я не просила тебя мне помогать. В ее голосе слышался непонятный акцент, была она по своему красива.

Девушка помолчала, разглядывая Матвея.

— Я понимаю что ты обижен. — ее голос звучал мягко. — Но учти, это я уговорила Грега забрать заявление. И … короче спасибо. Вот еще, — она перегнулась через сидение и притянула к себе Матвея, впиваясь ему в губы поцелуем.

Матвей был так поражен этой встречей, что даже не сопротивлялся. А затем он почувствовал легкий укол в спину. Хотел почесать место укола, но вдруг поплыл, почувствовал слабость во всем теле и закрыл глаза.

Разбудили его довольно небрежно.

— Хватит дрыхнуть! — грубый окрик и толчок вернули его к яви.

Матвей открыл глаза и стал моргать. Он не понимал, где он и не помнил, что сним произошло.

— Где я? — спросил он, медленно поднимаясь и усаживаясь на кушетку. Во рту было горько и сухо. На против него стояли те самые парни амбалы с которыми он дрался в туалете. Их даже трудно было отличить одного от другого. Оба высокие плотные и лысые, маленькие глубоко посаженные глаза был прищурены. Смотрели они явно не дружелюбно.

— Где я? — передразнил его один из них. — В жопе. Вставай давай и идем, тебя уже давно ждут.

Его ждал худощавый красивый мужчина в темном отливающем костюме с сединой на висках. Он сидел в шикарном по меркам Матвей кабинете.

«Как он сюда попал?» — осматриваясь, подумал Матвей и вспомнил. Такси. Девушка. Поцелуй. Укол. — Вот стерва. Сколько раз она уже вставала на его пути! Прям злой гений какой-то. Если бы знал что она такая, помог бы Грегу ее прибить. Он потоптался на пороге кабинета. Мужчина с интересом на него глядел.

— Проходите Матвей и присаживайтесь, — мужчина указал рукой на кресло рядом с столом. — Наверное недоумеваете, как Вы тут оказались? Я проясню ситуацию.

Матвей осторожно уселся на краешек кресла. Все за последние сутки что с ним происходило было странным и неожиданным. Что еще ему ждать от судьбы?

— Я отец юноши, которого Вы молодой человек покалечили. Как меня зовут не важно.

Матвей понимая к чему клонится разговор невесело усмехнулся.

— Мстить будете?

— Буду, — охотно и как то очень буднично произнес мужчина. От его слов и спокойного тона у Матвея пробежали мурашки по спине. Он ему поверил. Этот красивый. ухоженный мужчина с ледяными серыми глазами убьет не раздумывая, не сам конечно. Просто отдаст приказ тем парням.

— Все ему конец. Убьют и закопают, так что никто никогда не найдет его тело. Будет считаться без вести пропавшим и все. Может даже живьем закапают под бетоном на какой-нибудь стройке. Он напрягся, готовый дорого продать свою жизнь. Мужчина это заметил.

— Не стоит дергаться, молодой человек, не делайте глупостей. Вы их так уже много совершили. Никто не собирается Вас убивать и закатывать в бетон. — Он словно читал мысли Матвея. — Но и отпустить я Вас не могу. Меня не поймут мои друзья. Они подумают, что я сдаю, стал сентиментальным и попробуют откусит у меня кусок пожирнее. А оно мне надо? И сам же ответил. — Нет не надо. Слабых среди нашего общества презирают, знаете ли. И просто убив Вас или покалечив, я покажу лишь свою слабость и отсутствие фантазии. Смеяться будут за моей спиной. А это неуважение. Поэтому мое отмщение будет с пользой для меня и для Вас. — Он с легкой усмешкой на устах смотрел на ссутулившегося Матвея. Тот чувствовал его взгляд и полное превосходство. Да этот человек обладал властью над ним. И мог сделать все что захочет. У него есть деньги, исполнители, которые за деньги сделают все что тот прикажет.

— Деньги это главная движущая сила в нашем обществе Матвей, — говорил ему отец. За деньги убьют, предадут и купят власть. Но они же ведут человека к погибели. Поверь мне. Матвей тогда не верил. А сейчас? — он задал себе этот вопрос и кажется нашел ответ.

— Вы готовы меня выслушать?

— Готов, но убивать никого не буду. — буркнул Матвей.

Мужчина рассмеялся.

— Никого убивать не надо. Вы знаете что такое проект «Недостижимое Возможно»?

— Слышал, игрушка для бездельников.

— Вы ошибаетесь, Матвей. Это не просто игрушка. Это способ хорошо заработать для тех кто организовал это проект и кто в нем участвует. Представите себе игру, в которой ты живешь как в нормальной жизни. Работаешь, учишься, сражаешься за добро со злом или наоборот, как кому нравится. Понимаете? Занимаешься любовью. Делаешь себя тем, кем хочешь. Смело можешь реализовать все свои желания, не доступные в обычной жизни. Стать бароном, отважным искателем приключений, отдыхать, кайфовать и при этом зарабатывать. Это не игра. Это мечта большинства живущих! Ваши мечты сбываются. Вот что такое «Недостижимое возможно»? Все что человек не мог получить в обычной жизни, он может достигнуть в виртуальном мире, который практически не отличим от настоящего. Это параллельное существование с полным погружением или я бы точнее сказал почти с полным… Понимаете?

— Понимаю. Ну, а я тут причем?

— Правильный вопрос Матвей, — взгляд мужчины стал жестким. — Ты будешь бета тестером нового дополнения в Русском секторе. Сразу скажу малиной для тебя и раем игра не покажется. Мы вводим функцию боли. Реальные болевые ощущений как в жизни. Раньше в игре было небольно умирать. Ну подумаешь убили и что? Игрок возродится заново. Это смазывало впечатления от игры. Мы хотим добавить в игровой процесс больше реалистичности. Но для этого нам нужно знать порог боли, который выдержит игрок не уходя из игры. Нам не нужно чтобы игроки стали массового покидать игру из-за непродуманных нововведений, но они должны видеть перспективу в боли… но впрочем тебе это не надо знать. Короче игроки будут более вдумчиво строить свою стратегию, будут меньше умирать и больше думать. Игра станет зрелищнее и интереснее, и привлечет новых игроков. А это увеличение прибыли. Вот ты и будешь на себе испытывать реальные болевые ощущения, пока мы неопределим оптимальный уровень допустимый в игре. — Мужчина откинулся на спинку кресла, положил ногу на ногу и сложил пальцы домиком. Он молча смотрел на реакцию Матвея.

— А если я не соглашусь. — после недолгого раздумья ответил Матвей.

— Я скажу что с тобой будет. Ты отсюда свободно выйдешь, но по дороге тебя схватит полиция за изнасилование девушки, которая на тебя написала заявление и которую ты так усердно спасал. Вот смотри снимки. Он кинул пачку фотографий на стол. Матвей неуверенно потянулся и взял их. Он не верил своим глазам. Там была запечатлена растерзанная девушка и рядом он. Он поднял побледневшее лицо на мужчину.

— Она… Она мертва?

— Нет, но сильно пострадала и хочет дать показания против тебя. Но это еще не все. Я не успокоюсь пока не сломаю тебя морально. Превращу в полное говно. В изоляторе тебя будут насиловать и опустят. Говорить что это такое надо?

Матвей отрицательно покачал головой.

— Даже если ты решишь покончить жизнь самоубийством, тебе это не поможет. Твоя репутация будет уничтожена, я позабочусь что бы ты стал позором для своего отца и матери. Я им сломаю жизнь… Продолжать надо?

Матвей опустил голову и отрицательно покачал головой.

— Что от меня требуется? — глухо спросил он.

— И это правильный вопрос. Подписать согласие на участие в проекте. — Мужчина положил пред ним пачку листов. Матвей пустыми глазами посмотрел на них.

— Давайте ручку.

— Что даже читать не будешь? — спросил хозяин кабинета.

— А зачем? Вы все равно мне выбора не оставили. Если вы меня не убьете, то из армии меня уволят как дезертира…

— Не уволят. Я позабочусь чтобы тебя приняли в военный институт Ты будешь там числиться. После окончания работы в проекте, ты будешь свободен и сможешь продолжать учебу. Если выживешь, — добавил он.

Матвей уставился на мужчину.

— А что ты хотел? — Пожал тот плечами. — Что бы я тебе дал конфетку? Несколько бета тестеров сошли с ума. А один покончил собой.

— Вы так откровенны? Как будто уже предрешили мою судьбу, — Матвей хмуро посмотрел на мужчину и отвел взгляд.

— Я так говорю, не потому что оправляю тебя в один конец, Матвей, а потому что хочу что бы ты знал, что примерно тебя ждет и был готов. Кроме того если бы ты взглянул на сумму контракта, то увидел, что там стоит сумма десять тысяч американских долларов. Десять тысяч, за полгода непыльной работы. Я не хочу чтобы мои друзья посчитали меня жадным. Они будут следить за твоей судьбой, поверь мне.

— А откуда они узнают что случилось с Вашим сыном? И про меня?

— У всех, у нас… скажем так у людей моего круга есть большие возможности… собирать информацию. — Хозяин кабинета протянул Матвею писчую ручку. — Подписывай.

Матвея вывели из кабинета те же самые амбалы. Закрыв за ним дверь, его грубо толкнули в спину, сопроводив окриком.

— Чего стал, передвигай ноги.

Матвей от толчка пробежал несколько шагов и остановился. Не оборачиваясь и стоя понуро, он спиной чувствовал приближение телохранителей патлатого. Он начал считать. — Раз! — Они подошли. — Два! — Сейчас его толкнут. На счет три, Матвей резко и неожиданно присел, и рука амбала по инерции пролетела над его плечом. Он ухватил ее и рывком перебросил парня через себя. Парень с громким ухом упал на спину. Не отпуская руки, Матвей сделал шаг в сторону и провернул руку в локте. Треск. Вопль амбала. Рука сломана. Пуговицы пиджака амбала отлетели, а он лежал и ревел как раненный медведь. Под распахнутыми полами Матвей увидел в наплечной кобуре пистолет. Он мгновенно сориентировался. Присев, выхватил оружие. Кувырок вперед и он откатился на пару шагов. Вскочил на одно колено и развернувшись направил пистолет на второго. Пальцем снял предохранитель. Каким то внутренним чувством он понял, что патрон в патроннике. Второй здоровяк качнулся вперед на ствол. Тот прямо смотрел ему в лоб.

— Еще шаг и я прострелю твою голову, — сообщил он амбалу. Тот оскалился. По врожденной глупости или по наивной самоуверенности думая что Матвей блефует, было рванулся вперед, но выстрел под ноги, заставил его споткнуться и остановиться. — Подними руки! — спокойно приказал Матвей.

Из соседнего кабинета вышел молодой худощавый мужчина лет тридцати с хорошей аккуратно уложенной прической, в синем костюме. Он спокойно огляделся и спросил:

— Что здесь происходит?

— Я новый бета тестер, а эти сволочи, — Матвей показал кончиком ствола на амбалов, — решили меня избить. Учу их жизни.

— Понятно, — все также спокойно, словно здесь не махали оружием и не стреляли, произнес мужчина. Отдайте мне оружие, а я провожу Вас в лабораторию. Больше Вас никто не тронет господин Волков.

— А Вы кто?

— Я секретарь господина Амбросина.

— Можно мне их убить? — Серьезно, но внутренне усмехаясь, спросил Матвей. Он уже для себя решил, что живым его отсюда не выпустят. Так почему же не покуражиться. За себя он не боялся, он не хотел омрачать жизнь родителям. Не хотел чтобы хозяин кабинета выполнил свое обещание.

— Нет, это преступление, — терпеливо ответил секретарь.

— Жаль, — отозвался Матвей и встал. Нажал на кнопку сброса магазина, и тот упал ему в руку. Передернул затвор и ловко поймал вылетевший патрон. Он красовался, но ему было на плевать. Теперь он вроде гладиатора для этих хапуг. Осталось только произнести, — идущий на смерть, приветствует тебя!

Он протянул пистолет рукояткой вперед секретарю и отдал магазин с патроном. Секретарь без тени эмоций на лице принял оружие и произнес. — Спасибо. Я ценю Ваше доверие.

— А вы оба, — он обратился к телохранителям, — идите к начальнику охраны и доложите о случившемся. — Амбалы ссутулились и словно побитые собаки, поплелись прочь. Один из них придерживал руку.

— Идемте, господин Волков, — повернулся к нему секретарь, — я знаю кто Вы такой и благодарю Вас, за то что вы показали нам слабые места в системе охраны.

Матвей неопределенно хмыкнул. Но промолчал.

Они прошли к лифту и поднялись на этаж выше. Двери лифта с легким шорохом отворились и здесь был точно такой же коридор как и наверху. Секретарь указал рукой на выход.

— Прошу Вас, — и пропустил Матвея вперед. — Нам дальше по коридору в самый конец.

Кто не знает как часто наши планы не соответствуют жизни? Наверное знают все, кто хоть раз мечтал, планировал и… не получал. Наши планы это только нелепые конструкции желаний бродящих в нашей голове. Мы думаем что завтра утром встанем, пойдем на работу или кто-то пойдет в школу и будет все как обычно. Но тут вмешивается нелепый случай или мы совершаем необдуманные шаги и наш путь устремляется все дальше от того, что мы запланировали. Мечта теряется в тумане неопределенности. А путь? А путь уводит человека совсем в другую сторону от его желаний. Вот и Матвей шагая словно арестант по длинному, по своему уютному коридору, думал, что еще вчера вечером он планировал, пойти утром в приемную комиссию военного института подать документы. А вместо этого он пришел в лабораторию.

Лаборатория располагалось в торце коридора. Большое помещение, в котором находились столы, аппаратура непонятного назначения и реанимационная капсула. Два молодых парня «колдовали» над ней. Низко нагнувшись и тихо переговариваясь, на вошедших они не обращали внимания.

— Антон! — секретарь чуть повысив голос, позвал одного из них.

Высокий нескладный парень подслеповато щурясь, обернулся. Надел очки. Оба моча уставились на вошедших.

— Я привел Вам нового бета тестера, — произнес секретарь, не проходя в лабораторию, Он остановился на пороге, пропустив Матвея впереди себя.

Матвей вошел, огляделся. Большое светлое помещение. На окнах горизонтальные жалюзи. В лаборатории всего двое парней. Один высокий сутулившиеся, словно стеснялся своего роста. Одет просто — майка и джинсы. Робко переминался с ноги на ногу. Второй ниже стройнее и даже выглядел более стильно, хотя одет в такие же джинсы и светло-голубую рубашку с короткими рукавами, но вещи на нем смотрелись не мешком, а подчеркивали его стройную спортивную фигуру. Сверху расстегнутый белый халат. Только глаза синие, холодные, даже колючие, как заметил Матвей.

— Высокий — это программист Антон, тот что в белом халате доктор, зовут Игорь, — представил обоих вошедший следом секретарь. — Введите его в курс дела и подключите к аппаратуре. — обратился он к Антону и Игорю. — Удачи господин Волков, — секретарь слегка склонил голову и вышел плотно прикрыв за собой дверь.

Матвей умел подмечать любые мелочи, порой не видимые другим, таким был его отец и учил этому сына. По его наблюдениям секретарь был очень спокоен и знал про Матвея. Он делал все очень тщательно. Тщательно одевался, тщательно следил за прической, тщательно прикрыл двери. Значит это желание шефа. А тот, следовательно, очень обстоятельный человек. Если сказал что убивать не будет, значит не убьет. Это хорошо. А если сказал, что игра для него будет не рай, а ад. Значит так оно и будет. Это плохо.

— Проходи парень, — пробасил Антон. — Нас предупредили о тебе. Вот садись сюда, он показал на удобный стул на колесиках, — я расскажу тебе немного о проекте, чтобы ты хотя бы немного представлял, что тебе предстоит сделать. Матвей сел и уставился на Антона.

Тот взял в руки обруч.

— Ты знаешь что это такое?

— Знаю. Это обруч виртуальной реальности. У нас в бригаде были примерно такие на тактическом тренажере. Одеваешь на голову и попадаешь на тактический полигон.

— О! Уважительно и в тоже время удивленно протянул Антон. — Не знал, что в армии такие продвинутые технологии.

— В армии их еще нет. Это эксперимент, который проходит в нашей бригаде.

— Что за бригада?

— Не важно.

— Понял. — Улыбнулся Антон, — военная тайна.

Матвей проигнорировал его.

— Тогда ближе к делу. — Антон стал серьезным. — Тебя положат в эту капсулу и подключат к системам жизнеобеспечения…

— Зачем? — Матвей смотрел хмуро. — Можно просто надеть обруч.

— Не можно, — ответил молчавший до этих пор второй парень, подтянутый с серьезным взглядом карих глаз.

«Этот тоже педант», — решил Матвей.

Парень внимательно слушал разговор Матвея и Антона.

— Тебя подключат к оборудованию, которое будет считывать все параметры. Следить за тем, чтобы ты не умер от болевого шока или переутомления. Ты будешь вовремя спать, по команде просыпаться. Все как в реальной жизни. Так ты пролежишь полгода.

— Полгода!? Да за пол года мои мышцы атрофируются! — не выдержав, воскликнул Матвей. — Кем я стану после этого, дистрофиком?

— Дистрофиком не станешь. В игре ты будешь работать и мышцы твоего тела будут получать электрические сигналы и сокращаться. Если ты будешь приседать в игре, мышцы ног тоже будут работать. Мы хотим побочно проверить возможность получения и освоения определенных навыков в игре и попробовать получить антологичный эффект в реальной жизни. Например ты в игре освоишь навык ювелира. Там будет все как в жизни, сможешь ли ты использовать этот навык и умения в реальной жизни. — Глаза его фанатично блеснули. — Представляешь какие это открывает горизонты?!

Глядя на них Матвей понял. — Все! Живым его эти ребята из игры его не выпустят. Фанатики. Им дали карт-бланш экспериментировать на таких как он. — Он вздохнул и устало потер руками лицо. — «Ладно, — подумал он, — поживем увидим».

— По сути, — продолжал парень, виртуальная реальность это обман мозга человека. Он способен получать сигналы определенной длины волны от оборудования и проецировать их в сознание образами и ощущениями. Мы только добавляем спецэффекты, такие как магия например. Все что с тобой будет происходить, ты будешь воспринимать как реальную жизнь. И прости, — он усмехнулся, — но это не уровень тактического полигона в армии, он гораздо выше. Можно сказать тебе повезло.

«Да уж, — мысленно не весело усмехнулся, не соглашаясь с ним Матвей. — Повезло, так повезло».

Парень видимо попал в свою стихию, он воодушевлялся все больше и больше.

— Ты получишь бесплатный доступ к новым возможностям и ты будешь один из первых. Представляешь?!

— А сам почему не хочешь получить доступ к новым возможностям? — Вместо ответа спросил Матвей и невесело скривился, изображая вымученную улыбку. — Боишься?

Парень запнулся и буркнул.

— У меня другие задачи. Но я то же играю.

Матвею надоело их болтовня. Радости их он не разделял. Нового они ему ничего не сказали, только расписывали животрепещущие картинки виртуала.

— Сейчас ложиться? — спросил он, ставя точку в этих пустом по его мнению разговоре.

— Ну да. — ответил Антон. — Только сначала душ, переодевание и добро пожаловать в игровую вселенную.

— Чего сами не идете туда? — проворчал Матвей.

— А мы там уже есть.

После душа и переодевания… В подгузник. Вот и вся одежда, Матвей забрался в капсулу.

Ему на голову наехал обруч, а налицо опустилась маска. Пара вздохов и Матвей уснул. Он не видел как к нему подключали десятки датчиков и втыкали в мышцы не меньшее количество электродов. Он спал.

— Это кто? Новый бета тестер? — В лабораторию вошел Патлатый. Он посмотрел на мирно лежащего Матвея. — Хм… — Скривившись хмыкнул. — Вот кто это значит. Кем парень будет?

— Милфом.

— Это что за раса?

— Люди. В игру водится новое дополнение «Остров магов» Маги с помощью магических практик делают из людей рабов и послушных работников. И будут продавать их по всему миру. Так что проверяем на живом человеке нашу новую программу и по его действиям будем составлять алгоритм поведения мобов.

— Рабов? Интересно. Ему там самое место. Покажи его характеристики.

— Так. Сила двадцать. Ловкость двадцать. Интеллект десять. Хм. А где Воля?

— Воля рабам не положена, — ответил Антон. — Они должны быть послушными орудиями. Хорошо делающие свою работу. Если дать им волю, они попадут в брак. Уже проверенно и их надо будет утилизировать.

— Отойди! — Патлатый небрежно отстранил Антона и вел новые параметры.

«Сила пять. Ловкость пять. Интеллект один. Воля один». Подумал и исправил, «Воля два».

— Какой процент болевых ощущений?

— Тридцать.

— Плохо! Плохо работаете Антон Валерьевич. Начинать нужно с восьмидесяти. Да что там с восьмидесяти! Девяносто! и перевел ползунок на девяносто. — Вот теперь самое то.

— Грег! Александр Владимирович нам головы оторвет за самоуправство! — тревожно воскликнул Антон. Он повернулся к товарищу ища поддержки. — Игорь, хоть ты скажи!

Игорь поджав губы, промолчал. Патлатый усмехнулся.

— Антон ты сюда как попал?

— Э-э… по твоей протекции.

— Ну вот. Так же можешь ее и потерять. — Он улыбнулся, заметив смятение Антона. — А за отца не бойся, у него нет времени заниматься такими пустяками. Кроме того готовы еще новобранцы, подумаешь один из них испортился. Подопытные у вас будут. В крайнем случае можешь все свалить на меня. — Он помолчал, вглядываясь в экран разработчика. — И знаешь, — задумчиво проговорил он. — Я проверю, как ты исполнил мою просьбу. У тестера имя есть?

— Нет он сам должен будет его выбрать.

— Зачем парня с интеллектом один заставлять много думать, он может зависнуть. И в строке имя, написал, — «Ду Рик». — Вот так-то лучше. Ну все. Я пошел. — Он довольно насвистывая, пошел на выход, у дверей обернуться. — И это Ант. Не забудь войти в игру и почистить мои доспехи. — Он громко засмеялся, увидев обалдевший взгляд Антона и ушел.

Антон опустил растерянный взгляд на спокойно лежащего Матвея. Перевел на Игоря.

— Чего это он?

— А ты не в курсе?

— Нет, я вчера только из Праги вернулся.

Этот тестер, — Игорь показал глазами на Матвея, — в клубе уделал нашего Грега. Спасал Синтию от рук вандала. Отбил ему яйца и сломал нос. Отмудохал его церберов и пытался удрать…

— Синтию, — уточнил Антон. — Эту латышку, что он привез из Риги?

— Ее самую, — кивнул Игорь. — Она ему надоела и он долго с ней не виделся. Девочка оказалась непромах и нашла себе богатенького воздыхателя и вот они встретились в клубе. Там Грег и узнал правду, что его такого супер-пупер мачо бросили.

— Вот как! — задумчиво протянул Антон и уселся в кресло. Он ушел в свои мысли и Игорь уже зная эту его особенность, чтобы не мешать вдохновению программиста, вышел из лаборатории.

Антон улыбнулся.

— Значит Вы, господин Волков, уделали нашего супер героя! — Тихо проговорил он и потер руки. — Спасибо дорогой. Я отблагодарю.

Он сел и стал писать скрипты к персонажу Матвея. Он спрятал их среди других.

— Парень если ты умен, то эти новые возможности у тебя откроются, — пробормотал он. — Так. Что еще. А мы дадим тебе еще пару скрытых характеристик. Восприятие и Удача. Кто нас за это осудит? Да никто. Он поставил точку и довольный нажал клавишу «ввод». — Удачного путешествия, безвестный герой.

Матвея разбудил шум. В комнате кто-то ругался. Ругался шумно, крикливо, противным старческим голосом.

— Безрукое отродье! Что ты сотворил с этим материалом? Я заплатил за него пять… нет, десять золотых монет. Оставил тебя одного на пару минут. И ты…

— Учитель! Не гневайтесь, я все делал как вы учили. Я держал заклинание, соединив камни душ и завязав его на себя. И только эта чертова муха…

— Какая муха, остолоп! О боги! Зачем я только взял в ученики этого бездаря? Разве я не знал, что от купца может родится только купец, а не гигант интеллекта. У тебя вместо головы кошель с серебром. Нет! — вскричал тот кого называли учителем и Матвей открыл глаза.

«Что здесь происходит?» — подумал он глядя на двух довольно колоритных на его взгляд персонажей. Один что вздымал к потолку старческие высохшие руки, был одет в в синий с золотым шитьем халат деда мороза. На нем блестели разноцветные каменья. Голову сухонького старичка с белой бородой клинышком украшала то ли диадема, толи корона. Матвей не знал как это называется.

Рядом стоял совсем молоденький парнишка, лет пятнадцати в голубом халате и такого же цвета капюшоном на голове. Тот спадал ему на лицо и он периодически запястьями поднимал его, открывая прыщавое полное лицо с толстыми капризными губами. В руках на уровне груди он держал два длинных кристалла.

— Что нет? — испугано переспросил паренек.

— У тебя вместо головы не кошель с серебром, это слишком хорошо для такого как ты. У тебя вместо головы кошель с медяками, а руки… Старик ухватил посох и потряс им. — А руки у тебя растут из твоего зада. Вот что!

— Учитель я только смахнул муху. Она села на мой нос.

— Простите! — встрял в разговор Матвей. — Я вам не мешаю!

Старик услышав вопрос Матвея, выпучил глаза.

— О Боги. Раб заговорил! Что твориться под небесами! — Он заломил руки.

«Ну прямо актер театра», — подумал Матвей. — Как хорошо играет. Как переживает. Какой монолог!

— Купцы становятся магами! Рабы разговаривают с господами! — продолжал завывать старик.

Матвей похлопал в ладоши.

— Браво, Браво. Очень, очень по настоящему. Вы тут разбирайтесь, а я пойду, — и попытался встать. Но подняться с кушетки на которой он лежал, ему не дал старик. Он приложил Матвей по лбу посохом и Матвей упал как подкошенный.

— Видишь! Видишь! — Еще громче завопил Старик. — Раб проявляет свою волю! А ты мне талдычишь про свою муху. Он размахнулся и врезал ученика посохом по лбу. Тот ойкнул и вжал голову в плечи.

После совершенной экзекуции над Матвеем и учеником, старик несколько успокоился.

— Ну давай посмотрим, медяшная твоя голова, что ты нагородил. — Охо-хо. — вновь завздыхал он. — Какой слабый раб, он может только свой зад таскать до выгребной ямы и только.

— Учитель может он будет ловким жонглером или ювелиром, с надеждой в голосе спросил парнишка.

Учитель присмотрелся к Матвею, прищурив подслеповатые глаза, под густыми седыми бровями и сплюнул.

— Ювелир! Жонглер! Пустомеля. Он такой ловкий, что если будет искать свои штаны, то их даже не нащупает, ты посмотри на эти пальцы, они не гнутся.

— Учитель! — с угасающей надеждой спросил парень. — Может отсутствие силы и ловкости компенсируется умом? Он будет хорошим управляющем в поместье.

— Дурень он и есть дурень! — обреченно проговорил старик. — Это я про тебя и про него — Ты имя его видишь? Когда он родился, то был проклят родителями. Как можно было так назвать? Ду Рик.

— Может он из Шкотланда? — не оставлял надежды, оправдаться ученик, — я слышал от отца, что так называют местных. — Ду Ширрак например компаньон отца.

— Слышал он, — проворчал старик, огорченно глядя на Матвея. — Ты видишь шкалу его интеллекта? Один! — Он поднял вверх указательный палец и потряс им. — Понимаешь, один.

— Учитель, а может…

— Иди с глаз моих, криворукий и скажи отцу, что он мне должен. За раба десять золотых и за упущенную выгоду двадцать. И я повышаю стоимость твоего обучения до тысячи золотых монет в год. Иди и без денег не возвращайся.

— Учитель! Смилуйтесь. Отец меня выпорет…

— Прочь с глаз моих!

— Ну учитель…

— Превращу в таракана.

Ученик с опущенными плечами поплелся на выход, а старик продолжал брюзжать.

— А может. А может… Ничего он не может. Калека.

Матвей лежал, не в силах пошевелиться. «Так это я в игре, — пришло к нему озарение и это его успокоило. — Не в дурке, а то чего только не подумал пока лежал».

Но радовался он рано. Старик щелкнул пальцами и в комнате появились, словно выпрыгнули из под пола два крепких мужика.

— Это брак! — Старик небрежно махнул пальцем в сторону Матвея. — В заброшенное подземелье его, на корм крысам.

Матвей не успел опомниться, как его схватили за ноги и рывком сдернули с кушетки. Его не берегли, обращались как с ненужной вещью. Он слетел со стола и приложился затылком о пол. Удар был такой силы что Матвей вскрикнул и потерял сознание. Пришел он в себя быстро. Голова в районе затылка нещадно болела. Его тащили за ноги, а бедная голова стучала по плитам мостовой, отдаваясь болью во всем теле. Он еще парку раз терял сознание, но тут же приходил в себя от встречи своей головы с очередным каменным бугром. Пред глазами мелькнуло и пропало сообщение:

У вас травма головы. Череп треснут.

— Что? — Он хотел закричать, но не смог, из рта доносилось лишь сипение. Его грубо волокли по камням не обращая внимания на то что с ним происходит. Затем он услышал как со скрипом открывается дверь и его тело толкают, он перевалился головой вниз в какую-то яму и увидел черноту ночи.

— Что они творят? — всполошился он и тут же полетел вниз.

Падение было не долгим, а приземление сокрушительным. Он услышал треск. Новая боль стегнула его по шеи и он замер, уставившись остекленевшими глазами в белый квадрат света над головой. Но и тот вскоре исчез.

Матвей проснулся от звона колокольчика. Дзинь, дзинь, мелодичный звон вернул его к действительности. Пред глазами мелькнуло строка.

— У Вас одно сообщение.

А затем наступила чернота. Матвей проморгался, но чернота не проходила. — Я ослеп? Но почему? — Мысли лихорадочно закружились в голове. — Что со мной происходит? Почему так темно? Где я? — на это вопрос пришел ответ. Он всплыл пред глазами.

— Остров Магов. Заброшенное подземелье.

И он вспомнил. Он в игре. Он бета тестер новых возможностей в игре, где всякие уроды и бездельники убивают свое время. Он подопытная свинка, на которой отрабатывают алгоритм приемлемой боли. Его заставили!

Он посидел, бездумно уставившись в черноту и пришли новые мысли. — Что делать? Что делать? Вопрос был, а где ответ. Его не было.

Стоп, встряхнулся Матвей. Надо вспомнить свои прежние навыки. Пусть он в игре и этот самый как его, брак, но он остался прежним Матвеем. Он вспомнил, что говорил ротный.

— Матвей! Если ты попал в незнакомую обстановку, то не спеши действовать. Сядь, успокойся и постарайся оценить обстановку. Осмотри местность, людей, если они есть. Почувствуй угрозу. Там внутри себя. Продумай свои три первых шага и сделай их. Посмотри что вышло и спланируй следующие три шага. Понял меня?

Матвей был молод тогда и не понимал. А теперь?

А теперь он действовал по подсказке ротного, сел скрестив ноги и замер. Ему стало холодно. Это первое что он почувствовал, стараясь успокоиться. Под ним был холодный, сырой каменный пол. Он ощупал его руками. Странно он их почти не чувствовал. Словно куски деревяшек. — Буратино! Твою мать! — выругался Матвей.

Итак подземелье из камня. Темно потому, что я в этом чертовом подземелье. Он ощупал себя. На нем была рваная рубаха с короткими рукавами. Такие же штаны до колен и все. На ощупь он не смог разобраться, что это за ткань. — Руки, что с ними? Почему они такие нечувствительные? Он пошевелил пальцами. Те слушались его с трудом. В памяти всплыли слова, — «Ювелир! Жонглер! Пустомеля. Он такой ловкий, что если будет искать свои штаны, то их даже не нащупает, ты посмотри на эти пальцы, они не гнутся».

«Значит все дело в игровой механике», — догадался он. Это как на тактическом тренажере условия задает оператор на пульте управления. Так и здесь. С чего начать?

Первый шаг. — Надо посмотреть на своего персонажа. Что там эти умники ему наколдовали? И тут же по его неявно проявленному желанию открылось меню.

Моб.

— Моб? Я даже не игровой персонаж! А какая разница. — он мысленно отмахнулся.

Расса — человек. Клас — милф. Имя — Ду Рик.

— Шутники! — без злобы подумал Матвей. А кто он после всего что натворил? Пусть будет дýрик. Что дальше?

Характеристики:

Сила — 5.

Прямо богатырь. — усмехнулся Матвей.

Ловкость — 5.

— Да уж. А чего спрашивается требуется от бета тестера болевых ощущений? Ломай и падай. Падай и ломай. Можно еще харакири сделать, если получиться.

Интеллект — 1.

— Ну еще не много и дорасту до дауна, а там и до тупицы недалеко. Есть куда стремиться.

Воля — 2.

Ух ты! Щедро. С чего бы это?

— Что еще? Посмотрим что такое Милф.

Магически измененная личность приспособленная для выполнения хозяйственных работ и ремесел. Бонусы при работе с хозяйственным инвентарем и при уходе за животными. Все навыки связанные с работами растут на двадцать пять процентов быстрее. Бонус увеличивается с каждым уровнем на 0.20 процента.

Магичекий Дар — укрощение животных.

Все хорошее на этом закончилось. Потом пошли неприятные моменты.

Штрафы.

— Во как, еще штрафуют! — Удивился Матвей.

Владение луками самострелами(кроме охотничьих) штраф 100 %.

Владение колющим, рубящим оружием (кроме хозяйственного инвентаря) штраф 100 %.

Владение магическими посохами штраф 100 %.

Владение Боевыми магическими умениями штраф 100 %.

Владение защитным снаряжением — бронь тяжелая и легкая. Мантии волшебников штраф 100 %.

— Короче все ясно, раб не воин. Да и хрен с ним с воином и магом. Мне бы выжить и не сойти с ума. — согласился Матвей. Он вспомнил ту боль, что испытал и поежился. — И так будет всегда? А если он сломает руку? Она будет болеть пока не заживет? Только теперь до него стало доходить какую изощренную месть придумал отец патлатого. Но в силу своей молодости и характера, Матвей отбросил эту мысль и не стал ее развивать.

— Ну что? Кто я разобрался. Где тоже. Что предпринять дальше? А! Постой! — остановил он сам себя. Что это было за сообщение? Он открыл его.

— Достижение — Первая смерть. Вы побывали в царстве мертвых и вернулись.

— И все? — Матвей был разочарован. — Могли бы дать шанс на бессмертие. Ну нет так нет.

Он почувствовал, что замерз сильнее. Руки и ноги у него закоченели, тело покрылось мурашками. Он с трудом поднялся. Второй шаг был очевиден — разогреться. Матвей стал приседать и скоро почувствовал, как сердце гулко застучало в груди, желая от туда выпрыгнуть. Он не успел согреться, как усталость накатила волной и чтобы не упасть Матвей прислонился плечом к стене. Он стоял и задыхаясь, дышал так, словно пробежал десять километров с полной выкладкой по горам. Действительно все как в жизни, только вот в жизни не бывает, чтобы от одной минуты физических упражнений было так тяжело.

Матвей стоял, набираясь сил и решал что делать дальше.

Хорошо и спокойно человеку когда все идет по устоявшемуся распорядку. Хорошо человеку, который освоил свою профессию и знает что делать. Он не будет сомневаться как поступить. Знания у него в голове, в руках сноровка и наработанные навыки. Но что делать если ты оказался не там где хотел и приходится делать то что никогда не делал? Надо обращаться к мудрости других и с терпением учиться новому ремеслу. Буду учиться выживать, — решил для себя Матвей.

Третьим своим шагом он решил сделать обход ближайшей территории. В темноте на ощупь осторожно пошел вдоль стены, ощупывая ее руками. Стена была неровной, влажной и холодной.

Матвей не спешил. Ему было холодно страшно и одиноко. В темноте все казалось нереальным, жутким. Ему казалось что сейчас из темноты вылезет монстр и схватив его, сожрет заживо. Фантазия буйно рисовала картины одну ужаснее другой. Они мешали сосредоточиться, руки трогающие холодные камни кладки, слега дрожали. Матвей крепился, привыкал к темноте и старался скрупулезно исследовать кладку. Может найдет полку или нишу, в которой может попасться что-то полезное. Он медленно шаг за шагом продвигался вдоль стены и начинал успокаиваться. В школе он читал Муму и запомнил смешные слова: — Ко всему привыкает человек так и Герасим привык к городу. — Он тоже привыкнет, — ободрял он себя. Герасим же привык. Парень приободрившись, стал ступать смелее и увереннее.

Вдруг дикая боль пронзила его ногу. Матвей отпустил стену и запрыгал на одной ноге. И снова дикая боль пронзила его вторую ногу. Матвей громко застонал, сдерживая крик и повалился на пол. Лежа на спине он пытался добраться до ступни в которую что-то воткнулось. С горем по палам и с третьей попытке он нащупал угловатый предмет и вытащил его из ноги. Затем поступил так же со второй ногой. Боль несколько утихла. Но перешла из острой в ноющую. Мелькнуло сообщение и пропало. Но Матвею было не до чтения. Его ноги раздирала боль и ходить он уже не мог. Он лежал и тихо стонал. Слезы помимо его воли наполнили глаза.

— За что мне все это?

Его душила обида на несправедливость, она словно питон схватила его в кольца тисками, сжимая теснее и принося собой обреченность, переплетенную с ненавистью. Хотелось кричать от бессилия, звать на помощь, рвать, кусаться и кого-нибудь убить. Где эти гады? Попались бы они ему сейчас под руки, зубами бы загрыз. Дополз бы, вцепился зубами и добрался бы до горла. Ухватился зубами в их поганые шеи и грыз бы, грыз… И пусть его потом убьют, он утолил бы свою отчаянную ненависть и утопил бы горе в крови врагов. Но кто эти враги? Они лишь смутными образами мелькали у него в сознании. Патлатый, девчонка, амбалы? Эти фанатики из лаборатории? Как много их, кого он хотел убить и не мог дотянуться. Он тихо с подвыванием заплакал. Как маленький ребенок. И странное дело, плачь смыл гнев и желание убивать.

Немного полежав, Матвей вытер слезы на глазах, сопли размазал по лицу и успокаиваясь, понимая что надо не реветь, а что-то делать, он стал шарить руками вокруг себя. Нащупал какой-то предмет и поднял его. Поднес к глазам и конечно ничего не увидел. Он руками погладил его и понял, что держит в руках человеческий череп. Может и не человеческий, а обезьяны, Руки не могли уловить разницы. Он в сердцах его отбросил и упираясь руками, сел, прислонившись спиной к стене. Его колотило. Нервное напряжение и ощущение боли буквально сметали любые поползновения успокоиться. Тогда он стал читать считалочку. Это как ухватиться за соломинку, когда тонешь.

Эта детская считалочка по уверению ротного, помогала ему успокаиваться. Ротный посоветовал, ее и ему, когда Матвей работал с новым пополнением и ему не хватало терпения. Или когда его кто-то выводил из себя и он готов был сорваться и наделать глупостей. Ротный говорил, — найди себе считалочку и повторяй ее. Поверь это помогает. Тогда он не верил. А сейчас готов был поверить во что угодно.

Все таки он не предполагал, такого, когда подписывал договор. Боль была реальной и кровь текущая из ран тоже. Он умудрился наступить на обломки костей и проколоть себе ноги.

— Может умереть и возродиться здоровым? — подумал он. — Но как? Перерезать вены? Это выход.

Он вновь стал щупать руками пол в поисках подходящей кости, но ничего острого не находил. Проклятье! Даже убить себя нечем. Не стучаться же головой об стену. — Эту мысль он отбросил как противную его духу. — Нет, так я только нанесу больше ран и только.

Он закрыл глаза и опять стал считать негритят. После третьего захода в его голове раздались негромкие фанфары. — Ду! Ду!

— Это еще что такое? Матвей открыл окно системных сообщений.

— Поздравляем! Вы получили первую новую способность Бард. Вы знаете одну песню.

— Надо же! Бард.

Но это было еще не все. Он получил дополнительное очко к интеллекту.

Это небольшое повышение параметров и новая способность улучшили его настроение.

— Прорвемся! — Сказал он сам себе! — Начало положено.

Матвей еще немного посидел и подумал, — чего я мучаюсь? Здесь все как в жизни и мне надо перевязать раны. Он снял себя рубаху с трудом разорвав ее на две половинки, он стал обматывать ими ноги. Было это сделать очень и очень нелегко. Тряпки не хотели держаться на ногах. Они скользили падали, но на ноги не ложились. Его пальцы, словно пальцы мертвеца практически не чувствовали материи. Он не мог завязать их в узел, но настырно старался добиться результата. После неизвестно какой сотой или двухсотой попытки к нему пришло озарение. — Надо намотать как портянки. Матвей приложил тряпку к ступне и наступил на нее. Одну полу постарался закрутить во круг ноги, а вторую затолкать под накрученную ткань. Он трудился еще более усердно, забыв про боль.

— Я должен это сделать! — твердил он в слух, после того как уставал и руки его бессильно падали на пол. Но привыкший в жизни к преодолению чрезмерных физических нагрузок Матвей не сдавался. Отдыхал и снова принимался за наматывание портянки. И в конце концов ему это удалось.

— Ух! — с облегчением выдохнул он. — Получилось!

Опять пропели фанфары возвещая о достижении, полученном Матвеем.

— Что там на этот раз? — Матвей открыл сообщение.

— Поздравляем! Вы проявили старание и усердие. Используя подручные материалы, Вы создали примитивную обувь. Вы получили новую способность — Сапожник.

— Используя подручные материалы Вы сделали себе перевязку. Вы получили новую способность — Первая помощь.

Теперь вы можете лечить небольшие раны. Кровотечение остановлено.

Вы использовали подручные материалы и решили две свои проблемы. Вы получили новую способность — Смекалка.

— Боль несколько утихла. Матвей не веря, смотрел на выскакивающие сообщения. — Это что за одни портянки он получил столько плюшек? Но это было еще не все. В параметрах значилось что:

— Сила у него теперь шесть.

— Ловкость семь.

— Интеллект три.

— И воля три.

— Ого! Ловкость подросла на два! — удивился Матвей. Настроение его улучшилось, он с пятой попытки намотал вторую портянку. Боль стала утихать. Но Матвей почувствовал голод. Сколько времени он провел в игре? Этого Матвей не знал, Но чувство голода было реальным.

Может тут можно найти что-то съестное? Матвей стал ощупывать пол и стены. На это раз он шел на четвереньках. Руками ощупывал пол пред собой и убирал с пути костяшки. В какой-то момент он понял, что костей очень много и все они разгрызены. Он остановился и прислушался. Неспроста здесь столько костяшек. Кто-то славно попиршествовал. И он догадывался кто. Подземелье то крысиное. Удвоив осторожность Матвей пополз медленнее. Он руками тщательно ощупывал шершавую поверхность, все чувства его обострились, даже пальцы ему показалось стали более чувствительные. Пол, стены, снова пол и снова стены. Что он хотел найти? Матвей и сам не знал. Но его старания принесли результат. Он в сыром углу нащупал что-то мягкое и влажное. Перебирая пальцами найденное, он поднес это к носу и унюхал запах грибов. Недолго думая Матвей сунул это в рот. Он только сейчас почувствовал жажду и с жадностью стал сосать влажную мякоть. Пожевал безвкусную массу и проглотил. Тут же нащупал еще несколько грибов и все это съел. Съел даже не задумываясь, а что он собственно ел? Может это поганки или мухомор.

— Да какая разница! — отмахнулся Матвей от посетившей его мысли. Умру так воскресну. Но вскоре понял, что был не прав.

Сначала у него закружилась голова. Матвей оперся спиной о стену чтобы не упасть. Все вокруг пришло в движение и стены, и пол. Он видел их, но удивится тому что стал видеть, не успел или не смог. Круговерть усилилась и Матвей закрыл глаза.

— Что за чертовщина? — Произнес он вслух.

— Чертовщина это ты, — услышал он ответ и помимо воли непроизвольно открыл глаза.

Стены и пол больше не кружились. Перед ним стоял большой гриб с алой шляпкой на голове и смотрел из под густых белых бровей на Матвея. Его белая длинная борода доходила до пояса.

— Еще один людоед на нашу голову пожаловал, — Продолжил гриб. И Матвей от созерцания старичка боровичка глупо улыбнулся.

— Я не людоед, дедушка, я нормальный, — ответил Матвей и еще шире улыбнулся.

— Нормальный он, а моих внуков слопал, — гриб был непреклонен. — За это ты приговариваешься к лютой смерти, через расчленение и станешь кормом для моего народа.

— Дедушка не надо, а то я злой бываю, бо-бо могу сделать, козу-козу — засюсюкал Матвей и сделав «козу» поднес пальцы к шляпке гриба. Старый гриб скосил глаза на его пальцы и вдруг разинув пасть ухватил их.

Боль мгновенно пронзила руку Матвея. он вскрикнул и стал трясти ею, пытаясь сбросить наглого старика. Но тот крепко сжимал зубы. Матвей ударил рукой о стену и попытался расплющить гриб, но ему стало еще больнее.

На стук о стену в ответ раздалось.

— Да-да. Кто там?

Матвей не обращая внимание на вопрос, боролся с грибом.

— Да отстань ты! Вот привязался, — возмущенно проговорил он и положив руку на пол, стал ногой стучать по старику в красной шляпе. Старик отстал, откатился и поднялся.

Из стены раздалось обидчивое.

— Да я вас и не трогаю, любезный. Это вы ко мне стучитесь.

Матвей тупо уставился в стену.

— Это кто говорит? — Спросил он.

— Кто говорит! — передразнил его гриб. — Конец тебе, лихоимец, — прорычал он и достал из-за спины дудочку. Подземелье огласил тонкий пронзительный писк. И тут же из щелей полезли грибы поменьше.

— О я слышу призыв к представлению! — послышалось за спиной Матвея. Он оглянулся и увидел как из камней из которых были сложены стены вылезает скелет. Он вылез по пояс и стал дергаться, как будто кто-то держит его и не пускает.

— Подсоби брат, — попросил он Матвея и сам того не ожидая, Матвей протянул скелету руку. Он краем своего сознания отметил, что почему-то не удивился появлению ожившего скелета. А скелет напрягся и вытащил нижнюю половину своего тела из камней. Ноги его был скованы цепью и эта цепь уходила в стену.

— Уф! — произнес скелет и уселся рядом. — Люблю смотреть такие сражения. Вы людоеды еще ни разу не выиграли, а я все ставлю на вас, ставлю…

Матвей кивнул и обратился к грибам. Их становилось все больше и больше. Они выстраивались в колонны и готовились к нападению. Руководил ими все тот же старичок. Он командовал зычно и уверенно.

— Молодняк в последнюю линию ротных колон. Застрельщики вперед в цепь…

Матвей широко раскрыл глаза и стал подниматься с пола.

— Войны хотите? — зло произнес он. — Будет вам война. Кто к нам с мечом придет, тот от мочи и погибнет. — Затем приспустил штаны и молодой крепкой струей, хохоча во все горло, стал поливать старика и впереди стоящие колоны.

Старик замер, затем ухватился руками за сердце и упал.

Матвей мстительно наступил на него и чувствуя как расползается мякоть гриба с наслаждением раздавил предводителя воинства. А затем почувствовав азарт схватки стал давить остальных.

— Вот это веселье! Вот это ты даешь! Ну молодца! — за его спиной кричал и вопил от восторга прикованный скелет. — Давно так не веселился!

Матвей радостно скакал по грибам, давя их, но в какой-то момент почувствовал как вновь подступило головокружение. Стены и пол поменялись местами. Его стало сильно мутить, по всему телу разлилась слабость, а живот так скрутило будто он наглотался битого стекла. Матвей лежал скорчившись, ухватившись за живот и стонал. — Блин как же больно! Его вновь окружала темнота и при этом сознание его было чистым и ясным. Он только сейчас в полной мере ощутил какие проблемы его ожидают в дальнейшем.

— В простой игре ты можешь жрать что угодно. — Вспомнил он свое недолгое участие в играх. Снизилось здоровье если съел что-то отравленное и подлечился зельем. А тут полный букет ощущений как от отравления ядовитыми грибами.

Вскоре он опять стал бредить и у него начались галлюцинации. Он видел большой гриб, но это был не старик это был Антон. Он стоял над ним и осуждающе качал головой.

— Парень ну разве можно жрать все подряд? Вот посмотри на него, проговорил он кому-то и Матвей увидел как в круг света вошел Патлатый с фонарем в руках. Фонарь толкнул немую тень и Матвей увидел каменные стены сложенные из больших неотесанных камней. Кучи костей и ноги обутые в сапоги.

— Ему надо ввести снотворное, чтобы он уснул, — проговорил Антон. — Его мозг не справляется. Думает что он отравлен. Сердце бьется сто девяносто ударов в секунду. Он может умереть Грег.

— Да о чем ты говоришь Ант? Он крепкий парень. Инструктор по рукопашному бою. Выдержит. Пойдем, — он обнял за плечи программиста и свет стал удаляться.

— Грег это все таки жестоко, — услышал Матвей удаляющиеся голос Антона. Затем в его ушах появился шум и в голове забухало. Ух! Ух!

— Я крепкий парень, — сказал он сам себе. — Я выдержу. Я выдержу. Я выдержу…

— Десять негритят… — Десять негритят… — Десять негритят…пошли… купаться в море…

Десять негритят… — Десять негритят… купались на просторе…

Матвей почувствовал, что его отпускает. Гулкое Ух! исчезло. Резь в животе стала слабее.

Он с трудом преодолевая слабость и боль дочитал считалочку до конца. Прочитал еще раз и стало еще легче. — Помогает, — пришел он такому к мнению и прочитал ее третий раз.

Пролежал он больше часа, а может даже несколько часов, пока боль и головокружение не прошли. Ослабевший и измотанный борьбой с болью Матвей лежал почти без сил. Но ему было хорошо. Замигала иконка входящего сообщения.

— Что там еще? — пробормотал Матвей и преодолевая слабость, открыл окно.

— У Вас появилась способность Всеядность первого уровня. Запас сил восстанавливается быстрее на 5 % при употреблении непригодных в пищу продуктов.

— Вы перебороли яд и получили способность Иммунитет к ядам первого уровня.

Что это означает и какие бонусы ему с этим выпали, расписано не было. Понимай как хочешь.

Чтобы до конца прийти в себя Матвей заставил себя сесть. Скрестил ноги помогая себе руками и запел солдатскую песню. Спел ее и прислушался. Сообщений не было. Он спел еще несколько песен, но система на них не отреагировала. Видимо солдатские песни и «попса» в репертуар барда не входили. Матвей горестно вздохнул, вспомнив как все хорошо начиналось.

Направление в институт. Москва. Свобода. Леха. Как он? Знает уже, что с ним приключилось? А впрочем какая разница! Ему Леха не поможет, а вот себе навредить сможет. Неизвестно как отреагируют господа… господа… — Матвей запнулся, пытаясь вспомнить тех, кто его сюда засунул. А как их фамилия? Аросины, Амброзины? Розины? Из памяти звучная фамилия этих господ ускользала. Не вспомнив, он затянул песню, которую они всегда пели после бутылки другой водки. — Черный во-о-орн…

Отдавшись грустному мотиву и воспоминаниям, он незаметно для себя спел всю песню. Неожиданно мелькнуло оповещение.

— Чего? — удивился Матвей и удивился еще больше, когда система наградила его новым даром.

— Вы может своими песнями трогать сердца людей. Вы получили талант барда — Очарование первого уровня.

— Дурик очарователь! Как звучит, — постарался поднять себе настроение Матвей, но смешно ему не было. Было холодно и надо было двигаться.

Что бы хоть немного согреться и отыскать полезное, Матвей встал на четвереньки и пополз дальше. Он с крестьянской тщательностью ощупывал пол и стены, мысленно себя настраивая на позитивный лад. — В хозяйстве все пригодится. Пробираясь вперед, кости аккуратно раскладывал в кучки вдоль стены, очищая себе проходы в дальнейшем. Сказалась армейская выучка.

Так он дополз до стены и повернул вправо. Сразу же буквально через полтора мера появилась дыры в стене. Но скорее всего это была не дыра, а проход, потому что в низ вели каменные ступени. Матвей очистил ступеньку и услышал легкий шорох. Замер с поднятой рукой и медленно поднял голову. Он не надеялся что-либо увидеть, но увидел два маленьких огонька напротив него.

— О! Я не ослеп. Я вижу! — пришла к нему радостная мысль. И в то же мгновение огоньки метнулись к нему. Крыса! Огромная крыса размером с волкодава обрушилась на него. Он упал и распластался на ступенях под тяжестью большого тела. Все случилось слишком быстро и неожиданно. Его обдало смрадом. Затем острая боль пронзила шею. Раздался хорошо слышимый хруст. Матвей коротко вскрикнул от страха и боли… И умер.

Воскрешение и пробуждение к жизни сопровождалось звоном колокольчиков.

— Вы умерли и воскресли. — сообщение промелькнуло перед его глазами и исчезло.

Матвей с ужасом в душе вспомнил свое убийство. — Разве это крыса! — возмущенно подумал он и потер свою шею. Воспоминания своей гибели были слишком свежи, а боль настолько реальной, что ему расхотелось идти к ступенькам. Это тигр, а не крыса! Кто делает таких мутантов?

Матвей сел скрестил ноги и стал думать. У него есть только один относительно безопасный отрезок подземелья до лестницы, ведущей вниз. Там его поджидает «тигрокрыс». Он изучил правую сторону подземелья и даже может представить что там есть. Вначале лежит скелет с раздробленными костями. Дальше кучки из костей, толи человеческих, толи этих самых тигрокрыс, потом поворот под тупым углом примерно градусов сто двадцать и в этом углу растут грибы. Потом еще метров семь и начинается проход с лестницей ведущей вниз. Там поджидает его тварь. — Поджидает, — мысленно повторил он. — Но сюда не заходит. Почему? Так хотели разработчики? Или ее что-то отпугивает? А что тут ее может напугать? Матвей еще раз прикинул, что он знает о подземелье, вернее того участка, что он обследовал и ничего опасного не нашел. Надо обдумать свои шаги, — решил он. — Будем обследовать противоположную сторону.

Его деятельная натура требующая активных действий, не позволяла Матвею без дела сидеть в углу и ждать голодной смерти. Да и господа Розины — Амброзины не допустят такой проволочки и придумают для него болячки посерьезней ловушек из костей и тигрокрыса. В этом Матвей ни сколько не сомневался.

Уже по привычке снял рубаху разорвал ее и смастерил портянки, почти сразу их накрутил.

Затем встал на четвереньки и усмехнулся. — Скоро он привыкнет к такому способу перемещения.

Замелькало оповещение. — Давай показывай. — Матвей произнес это вслух и понял что подсознательно стал разговаривать с системой, как с собеседником. Одиночество начинало сказываться и влиять на его сознание. Чтобы сохранить свой разум в порядке и не сойти с ума от всего что с ним приключилось, он стал разговаривать с бездушной системой.

— Вы потратили много времени обдумывая свои шаги. У Вас появилась способность Медитация первого уровня.

Кроме того в характеристиках значилось что его интеллект подрос.

Интеллект +1.

— Вы движетесь в правильном направлении. Доведите интеллект до десяти и у Вас откроются каналы накопления магической энергии.

— Как? — возмущенно воскликнул Матвей и по подземелью его крик повторился эхом. — Как. Как…

— Как? — Уже тише, вслух спросил Матвей. — в этом гребанном крысятнике поднять интеллект до десяти. В шахматы сыграть с тигрокрысом? Он постоял, стараясь успокоиться и когда к нему вернулось душевное равновесие, он пополз дальше. Те же кости, как будто сюда постоянно скидывали брак или использовали подземелье для захоронения покойников.

— Скинули тело, — подумал он, — и не надо думать о захоронении. Крысы все сделают сами. — Крысы, — продолжал размышлять Матвей. — Если эти обглоданные кости дело их рук, вернее зубов, то почему сейчас они сюда не заходят. Какое то внутреннее неосознанное беспокойство не давало ему покоя. Матвей стал более осторожным и полз медленнее, более тщательно обыскивая пол и ощупывая стены. В одном месте он нащупал что стена более влажна чем везде до этого. Еще немного терпения и он почувствовал под пальцами мокрую стену. Видимо подземные воды смогли просочиться сквозь кладку. Матвей прильнул губами к стене и стал слизывать такую сладкую сейчас для него влагу. Брезгливости он не испытывал. Он просто сплевывал каменную крошку, прилипшую к языку и продолжал слизывать выступающую влагу, слизывать и слизывать. Он делал это до тех пор пока не утолил жажду.

Вновь замигала иконка уведомлений.

— Хватит мигать, показывай, — приказал Матвей и уселся рядом с источником спасительной влаги.

— Вы потратили много усилий и проявили терпение в исследовании окружающего Вас пространства способом тактильного восприятия. У Вас появилась скрытая для окружающих характеристика — Восприятие -1.

— Скрытая? — Удивился Матвей и стал читать дальше.

— У Вас появилась способность наблюдательность первого уровня. Вы можете видеть и замечать больше чем остальные.

— Хм. В общем то я не против, — ответил на это сообщение Матвей. В его положении это неплохая прибавка к выживанию. Он погладил рукой стену и понял что камни в некоторых местах сидят неплотно, их можно раскачать. Он подергал камень, что качался сильнее остальных и тот стал поддаваться. Матвей не понимал, зачем это ему было нужно, он просто качал и вытягивал из своего места в кладке камень и наконец вытащил. Потрогал рукой выемку и почувствовал как там стало влажно. Еще он заметил что чувствительность его пальцев заметно возросла. Он поглядел на табло характеристик, но ловкость оставалась прежней и остановилось на значении семь. — Значит, — понял Матвей, — это сработало тактильное восприятие.

Он прополз до угла и повернул налево. Его рука уперлась во что-то большое и твердое. Матвей правой рукой стал ощупывать предмет, а левой уперся в стену. Проведя как слепой рукой дальше, он понял что перед ним.

— Да это мумия! — Он попытался оторвать левую руку и не смог. Он дернул сильнее, но ладонь словно прилипла.

— Да что за черт! — воскликнул он и уперся правой рукой в стену, пытаясь оторвать левую. Но к его недоумению правая рука тоже приросла к стене. Он подергался и стал упираться ногами, прилагая все имеющиеся у него силы. Вскоре он устал и тяжело дыша сидел, отдыхая. Поза была крайне не удобная и Матвей решил поудобнее лечь и отдохнуть. Но к его ужасу ноги тоже прилипли. Можно было попытаться развязать портянки, но руки не доставали до ног.

— Что за чертовщина! — пробормотал он, пытаясь понять, что с ним произошло. Он сидел набираясь сил и вдруг услышал легкий шелест у себя над головой.

— А это еще что такое? — Матвей поднял голову, всматриваясь в темноту и пытаясь разглядеть источник звука.

Мелькнуло оповещение. Но Матвей только буркнул, — не сейчас. Он всматривался в то что шуршало над его головой и неожиданно для себя разглядел большую тень. Тень замерла в шаге от него и вдруг прыгнула. Уже в прыжке Матвей разглядел огромного паука. Его ошарашила мысль — Таких в жизни нет! Непроизвольно он заорал на весь подвал. — Мама-а!

Колючие мохнатые лапы обхватили его и он почувствовал как они заматывают его липучими веревками.

Матвей по жизни пауков не боялся. В огороде дома заливал норы тарантулов соляркой и выжигал. Но тут был паук невероятных размеров. Величиной с собаку и лапами длинными словно жерди толстыми как его рука.

Паук ловко укутывал его в паутину. Матвей дергался и тщетно пытался вырваться. Вскоре он почувствовал, что стало трудно дышать и перестал сопротивляться. Ему стало по настоящему страшно.

— Таких пауков не бывает, — пробормотал он дрожащими губами. — Где это они таких видели? Разве это все как в жизни?

Паук ухватил его за живот своим жвалами и Матвей заорал так, как никогда в жизни не кричал. Ему было противно и страшно, и очень больно. То что его ели живьем и понимание этого, приводило его в ужас. Одно дело когда тебя убили пулей или перегрызли шею, так ты умер быстро не испытав сильного страха. А здесь его поедали медленно и еще живым. Его сознание не выдержало и он провалился в спасительное беспамятство, только затем, чтобы мгновенно прийти в себя от новой волны боли. Лохматая тварь разорвала его живот и поедала внутренности.

Матвей кричал от боли и собственного бессилия. Ему было ужасно больно. Ему было отвратительно, то что с ним происходило. Сознание отказывалось в это верить, а тело мучительно страдало.

— Нет! Я не хочу так жи-ить! Будьте вы прокляты! — прокричал он и сердце его остановилось.

В лаборатории раздалась трель тревожного сигнала. Антон отложив бутерброд и кофе, подбежал к капсуле. — Игорь! — громко позвал он своего коллегу. У парня что-то случилось. Смотри у него сердце остановилось!

— Да иди же ты сюда быстрее! — закричал он, сильно побледнев, Он с негодованием смотрел, как тот не спеша, поднялся со своего места и неспешно направился к капсуле. — Боже, он кажется умер!

— Игорь! сукин ты сын! Ты хочешь стать убийцей! — Крик Антона подстегнул медика.

— Нет, не хочу! — огрызнулся тот. — Но я также не хочу неприятностей от Грега.

Какие неприятности, скотина! Разве он говорил его убивать?

— Нет, не говорил! — Заорал на него Игорь. — И не кричи на меня. Это ты накрутил в подземелье ужасов — экспериментатор. И это ты оставил болевой порог на девяносто процентов. Ты, не я!

Игорь подошел к капсуле. — Отойди. — он отодвинул Антона рукой, поколдовал над капсулой и в сердце лежащего Матвея воткнулся шприц ведомый манипулятором.

— Я ввел ему адреналин, — пояснил он. — Если парень крепкий, выживет. А не выживет, я уйду отсюда. — Как то весь сгорбившись и став ниже, тихо произнес он.

Матвей с хрипом вздохнул и задергался. Игорь пощелкал по клавишам и снова манипулятор, что-то ввел Матвею.

— Я вколол ему успокоительное. Что вообще происходит в этом подземелье Антон? Там Один доброволец свихнулся, а другой умер.

— Шеф велел проверить монстров и отработать на добровольцах оптимальный алгоритм агрессии и боли, чтобы запустить в игру. Что бы не было слишком ужасно и не было легко. — смутился Антон.

— И что двух жертв тебе, Антон, было мало? Мало что бы понять, что там слишком ужасно? — Игорь в упор смотрел на Антона.

— Я передал все данные шефу, — стал оправдываться тот. — Но он молчит.

— Молчит, — передразнил его Игорь и вышел из лаборатории. Антон смотрел ему в спину и понимал его правоту. Затем решился и набрал на сотовом номер шефа.

— Александр Владимирович! Это Антон. Добрый день. Дела? Вот об этом и хотел с вами поговорить. Позвонить по местному? Хорошо.

Он отключил смартфон и поднял трубку местного телефона. Через пару гудков трубку подняли на той стороне.

— Антон, — услышал он голос шефа. — Я просил вас сотрудников лаборатории, если возникают вопросы по проекту звонить, только по местной линии. Не надо оправдываться, просто делай так, как я говорю. Что там у тебя? Давай выкладывай быстрее, я скоро выезжаю в аэропорт и улетаю в Южную Африку.

Александр Владимирович. Надо поменять условия в подземелье. Сегодня доброволец, что пришел от Вас, чуть не умер.

После недолгого молчания Антон услышал вопрос. — Он жив?

— Да жив, но пришлось вколоть ему в сердце адреналин.

Я читал твою докладную и считаю что фактического материала мало. Менять ничего не будем, набирай статистику. А за парня… не дайте ему умереть. Я хочу, чтобы он остался жив и испытал на себе… Короче не важно. Он добровольно пошел на проект и получит большие деньги. Так что пусть играет. И еще… если он умрет или сойдет с ума, то в подземелье оправитесь вы с Игорем. Все пока. — В трубке раздались гудки.

Антон вытер пот со лба и только тогда заметил, что все это время стоял. Он буквально упал в кресло на колесиках и задумался. Программист долгое время бывший безработным, сильно побаивался шефа. Тот сможет выполнить свое обещание и в этом Антон не сомневался. Ухватившись руками за виски, уставился на капсулу. — Как же тебе не повезло парень, перейти дорогу господину Амбросину.

Истинный характер человека проявляется не тогда когда дела его спорятся, когда жизнь его легка и безопасна, когда у него нет в жизни проблем. Тогда он глядя на тех кто обременен сонмом проблем и не может из них выбраться, может в своем мнимом благополучии давать бесполезные советы другим. Смотреть на них свысока, с легкой насмешкой на губах. И быть мудрым в своих глазах. Но стоит только прищемить себе палец, стоит только неприятностям заглянуть в его жизнь, как появляется истинное лицо человека и ты узнаешь, чего он стоит на самом деле.

Приятный перезвон колокольчиков возвращал Матвея в сознание.

— О боже! Я опять здесь! — простонал он.

Перед глазами мелькало оповещение. — Ну что еще? Спросил он и окно сообщений открылось.

— Матвей я понимаю как тебе плохо. — прочитал он. — Прошу не сдавайся! Перетерпи и дальше будет легче. — Затем буквы превратились в дым и исчезли. Но вылезло новое сообщение.

— Вы прилагали усилия и претерпели сильную боль. Ваша Сила выросла на одну единицу. Ваше Восприятие выросло на две единицы. Воля на одну единицу.

Вы получили способность Стойкость первого уровня. Болевые ощущения снижены на 5 %.

Долго пребывая в темноте и напрягая зрение Вы получили способность Кошачий глаз. Вы видите в темноте на 5 % лучше.

— Лучше… Лучше, — повторил в слух Матвей. Он поднес руки к глазам и разглядел темные силуэты. Он действительно видел лучше. — А зачем мне все это? — спросил он сам себя и полежав, крикнул. — Зачем мне видеть лучше?

— Лучше… Лучше, — разнеслось по подземелью. — Сволочи! Решили замучить меня!

— Меня… Меня… — повторило эхо.

— Ждете когда я в соплях приползу на коленях? Умолять буду?

— Буду… Буду — улетело в темную глубь.

— Не дождетесь, — совсем тихо сказал он, выплеснув криками свою злость. Я выживу Вам на зло. Я буду играть и терпеть.

Матвей успокоился. Он сел и стал думать. Претерпев три смерти он кое-что понял.

Они хотят его сломать. Хотят заставить почувствовать себя ничтожеством, осмелившемся поднять руку на «господина мира». Да они считают, что этот мир принадлежит им. У них деньги. У них связи. У них практически безграничные возможности! Все это так. Но он не даст им испытать такого удовольствия, увидеть его смоленным и просящим милость на коленях. Он не даст им почувствовать себя победителями при виде его смерти. Он выживет. И сумеет приспособиться на зло им.

Он кое чему научился. Его первые шаги были неправильны. Это он понял. Нельзя спешить. Нужно набраться терпения. Ему нужно направить усилия на «раскачивание» и повышение характеристик. К каждой характеристике привязаны способности и их не должно быть очень много. Ему нужна цель. Чего он хочет добиться? А цель одна — выжить. Для этого он должен стараться уменьшить болевой порог и выбраться из этого чертова подземелья. Ротный психолог говорил, — что мозг надо тренировать так же как и руки и ноги. Всякая нестандартная ситуация требующая напряжения мыслительного процесса, это возможность поднять уровень мышления на новый уровень. Учитесь ребята. — Говорил он. — Учитесь всю жизнь.

Верил ли Матвей тогда? Скорее нет. А сейчас?

— Почему именно боль? — задумался Матвей. — Зачем она нужна в игре? Ну пусть игра будет более правдоподобнее. Игроки будут более осмотрительные. Начнут больше думать, а не шашкой махать. Но что они получат взамен, испытав боль? А на ум приходит только одно. Их умения и навыки будут расти тем быстрее, чем выше порог боли. Фишка должна быть только в этом. Значит боль надо использовать со смыслом. Итак что он имеет.

— Сила семь.

— Ловкость семь.

— Интеллект четыре.

— Воля четыре.

— Восприятие (скрытое) три.

Ну скрытое так скрытое, — отмахнулся Матвей. — Странно что нет веток развития. Что к чему относится, приходится додумывать. Ну да, я же урезанный персонаж, бета тестер. — догадался он.

Значит способности Бард, Смекалка, Первая помощь, Медитация это скорее всего интеллект.

Укрощение животных. — наверное воля. Сюда же можно отнести Иммунитет к ядам.

Сапожник это ловкость.

Способность терпеть боль, Всеядность это воля или восприятие? Пока не понятно.

Кошачий глаз, тот же. Иммунитет к ядам. Наблюдательность, — восприятие.

С этим более менее разобрались. Что мне нужно в первую очередь? Поднять ловкость. Тогда я смогу двигаться быстрее и интеллект чтобы использовать дар Укрощения животных. Для того чтобы использовать дар нужна магическая энергия — манна. А ее у меня нет. Нужна еще сила, но как ее качать? Отжиматься? Прыгать? Стоп! — остановил он себя. — Что там написано в сообщении? — Матвей заглянул в окно сообщений.

— Вы прилагали усилия и претерпели сильную боль. Ваша Сила выросла на одну единицу.

— Прилагал усилие и терпел боль. — мысленно повторил Матвей. — Вот пожалуй ключ к развитию силы. Куда можно приложить усилие? И где взять боль? А если просто приседай и ешь грибы? — Матвей задумался. Но больше ничего в голову не пришло. — Надо попробовать, — решил он.

Не успел он начать претворять первый шаг своего плана, как пришло оповещение.

— Показывай, — проворчал Матвей.

— Вы много времени проводите в медитации. У Вас открылась способность Медитация второго уровня.

Значит система каким то образом отслеживает его мысли — удивился Матвей, — или просто дает бонусы за сидением на полу? С этим тоже нужно разобраться.

Матвей уже привычным движением снял рубаху, разорвал ее и соорудил себе портянки. Получилось у него это с первого раза.

— Интересно? — пришла ему новая мысль, а если крутить косточку между пальцами, система это зачтет за действия повышающие ловкость? В свое время он увлекался фокусами и учился крутить в пальцах карты, монетки, даже карандаши, развивая подвижность пальцев. — И это надо попробовать, — отложил он себе на заметку. — Только все надо делать, преодолевая боль. — От этой мысли у него заныла душа. Застонала, не желая подвергать тело мукам. Но Матвей зло усмехнулся. — Ничего, — произнес он вслух, — бабам больнее когда они рожают.

Это была любимая присказка ротного, заставляющего бойцов заниматься физическими упражнениями с нагрузкой до боли, до судорог в мышцах. — Только тогда ваше тело поймет, что вы от него хотите, — вспомнил он его поучения, — когда почувствует боль. А так оно спит и ленится.

Матвей пошел в сторону грибов держась за стену и обходя светлеющие в темноте кучки костей, аккуратно сложенные им в прошлый свой поход на четвереньках.

— Наблюдаю эволюцию воочию, — проговорил он, подбадривая себя. Вот я уже встал на ноги. Я уже хомосапиенс прямоходящий. Хе, хе. — Он нервно рассмеялся. — Скоро я добуду себе палку, а потом огонь. Пещера то у меня есть.

Матвей подошел к месту где росли грибы. — Странно все таки, — подумал он. — Грибы появляются каждый раз после его смерти заново и одежда тоже. А вот кучки собранные им из костей так и остаются нетронутыми. Почему?

Матвей присел, нащупывая руками скопление ядовитых грибов. Где то среди них генерал. Он нашел самый большой и с сладостным чувством мести сорвал его и сунул в рот, стал жевать безвкусную, водянистую мякоть. — Интересно в игре вся пища безвкусная или они научились имитировать и вкусовые ощущения? Он проглотил прожеванную массу.

— Прощай генерал недоделанный, — подумал он и ему стало смешно. Боли еще не было, подступило только легкая тошнота.

— Интересно кто сейчас появиться? — Адъютант или внуки? Хе-хе! — подумал Матвей, почувствовав как подкатывает первая не сильная волна головокружения. — И мысли какие то странные ему в голову лезут. — Какое мне дело до того, что и как тут лежит. Подумаешь кучки остались! Вон рядом скелет в колодках на меня смотрит ему то я не удивляюсь. Но ведь подмечаю эти мелочи. Что-то цепляет в этом мой ум? Так это может быть работает способность наблюдательность? Я подмечаю мелочи, на которые другие не обращают внимания.

— Тоже мне мелочь, — с обидой в голосе отозвался скелет. Я можно сказать один из первых здесь оказался. Это потом уже вас сюда накидали, а так я был один. Ну не считая грибной народ. А кстати где они? Скелет гремя цепями приподнялся. — Эй грибы? Вы где?

Антон удивленно поднял голову. Игорь ты слышал наш объект разговаривает. Игорь курил у открытого окна. Обернулся на вопрос неохотно ответил. — Слышал. Это у него галлюцинации. Но выбросил не докуренную сигарету и прикрыв окно подошел к парню лежащему в медицинской капсуле. Потрогал его лоб. — горячий. Посмотрел на монитор. Почти 39 градусов. Он хотел убрать руку, но бета тестер неожиданно ухватил его руку и впился в нее зубами. Не ожидавший этого медик дернулся и стал вырываться. но парень рыча, сильнее сжимал зубами руку.

— Антон! Помоги! — не выдержал Игорь и стал вырвать руку. — Нож возьми и разожми его зубы… иначе… Ох… иначе он мне руку отгрызет.

Антон суетливо заметался у стола ища нож.

— Не там ищешь… нож на столе где кофейный автомат. Да быстрее ты… Антон подбежал с ножом. Игорь вырвал его и вставил в зубы бета тестеру. Разжал их и вытащил руку. Отошел на два шага.

— Эти военные ненормальные, — разглядывая укус, и недобро глядя на пациента, проговорил Игорь. — Настоящие дикари. Людоеды какие-то. У-у — он погрозил Матвею ножом. Матвей в ответ замахал руками.

И что ему нележится! — в сердцах произнес доктор и с вопросом во взгляде посмотрел на Антона, но тот лишь недоуменно пожал плечами.

На зов Скелета из щелей полезли грибы и вот чудо вместе с ними был их генерал.

— Что, людоед, думал меня слопал? — засмеялся он. — Нет меня так просто не возьмешь… — Раздосадованный неудачей Матвей прыгнул вперед и поймал старика, ухватил его рукой и сунул в рот, с остервенением стал жевать. Но вместо старика появился медик Игорь, который орал чтобы его отпустили и звал на помощь Антона.

— Врешь! Меня не проведешь! — с яростью подумал Матвей. Но тут в дело вступил скелет с лицом Антона, сунул ему в рот свою клешню и стал вырывать старика из зубов Матвея. Ему на помощь пришли другие грибы. Они навалились на Матвея стали хватать руки. Старик полузажованный выбрался из его захвата и хромая поскакал прочь. — Эти военные ненормальные. Настоящие дикари. Людоеды какие-то. У-у — он погрозил Матвею издалека кулаком и исчез.

Исчезли грибы и скелет. Вновь стояла непроглядная тьма. Боль усилилась, словно его внутренности наполнили пылающими углями. Хотелось встать и начать приседать, но живот так резануло, что он схватился за него. Не могу встать, — сквозь муки думал он, заставляя работать свою волю. — Значит… Ох ты! Как больно-то! … Буду думать.

— Думай, дурик думай! — приказал он сам себе. Матвей упал на пол, скрючился и сильно потея, силился вспомнить о чем он думал. Было очень больно, тошнило, пот заливал лоб и попадал в глаза. Они немилосердно щипали, но это не отвлекало Матвея, живот горел и все тело наполнялось нестерпимой болью — вот что его мучило.

— Работает способность наблюдательность. — ухватился он за последнюю мысль.

— О-о! — простонал он. — Надо будет запомнить. — Ох ты как больно-то! — но собрав волю в кулак, заставил себя размышлять дальше.

— Как работает система, я примерно понял. Гадство! Развивая способности… Ох! — Я тем самым даю возможность росту характеристикам. Рр-ры-ы! — изо рта его раздался рык. — А они в свою очередь дают возможность повышать… повышать… уровни, уровни… способностям. Если я хочу… хочу… хочу чтобы не болело… Нет не то… Ох мама как больно! Нет я хочу… Я хочу ускорить процесс, то нужно использовать боль. Да боль, твою мать! Цифры… Какие на хрен цифры! Я сейчас вырву… Голова кружиться. Цифры? Зачем мне цифры? Я хочу чтобы не болело! Ох Мать твою! Нет я помню. Я помню что хочу сказать. Врешь меня так просто не возьмешь! Цифры прироста скорости прокачки… долбаных характеристик… Эээээээ-э Рр-р… мне конечно система… не покажет… Я куда-то улетаю. В мир боли… — мысли Матвея стали путаться, он стиснул зубы и стал глубоко и медленно дышать…

— Но логика проста… — он хотел во что бы то ни стало закончить мысль. Не понимая зачем, это ему нужно. И смог, прежде чем появились галлюцинации. — Чем сильнее боль, — все больше слабея и теряя нить мысли, прошептал он, — и тем больше бонус, который я… получу…

Свет от свечи, которую кто-то держал в руках рядом с ним, разорвал завесу темноты. Тени испугано шарахнулись и колеблясь спрятались в глубине подземелья.

— Молодец, Матвей! Ты понял суть. — Голос Антона гулким шепотом разносился по подземелью. Напротив него стоял скелет с лицом Антона. Я составил скрипты тебе в помощь. Они спрятаны так что их практически невозможно найти, если не знать что искать. Они идеально вписаны в игровую механику. Но! — он понизил голос, до еле слышного шепота. — Они действуют только для тебя. Думай, планируй, проявляй терпение и смекалку. У тебя все получиться. — Антон воровато огляделся и стал исчезать серым дымом. Тьма снова наполнила подземелье, а вместе с ней пришла боль, но уже не такая жгучая как раньше. Пред глазами мелькало оповещение.

— Потом, — отмахнулся Матвей и стал подниматься. Он приподнялся, шатаясь, на трясущихся как у бессильного старика ногах и заставил себя сесть. Посидел отдыхая. С великим трудом встал снова и отпустил руку. Дрожащие от напряжения ноги не выдержали нагрузки и Матвей повалился на спину. Вставать не хотелось. Очень не хотелось. Подкралась предательская мысль, — полежать сегодня, а вот завтра уже начать полноценно заниматься. Но Матвей понимал, что если он сегодня сдастся, даст слабину, то завтра будет тоже самое. И после завтра тоже. Он будет откладывать все на потом.

— Какие у меня могут быть тут дела? — невесело подумал он, заставляя себя встать. — Приседать, превозмогая боль? — Вот и все его сегодняшние дела и завтрашние тоже.

Он поднялся, отдышался и медленно присел. Посидел пару секунд и стал подниматься. Постоял, страдая одышкой. Боль не отступала. Он вновь присел и вставая мучительно затянул.

— Смело товарищи все по местам…Ох!

Не охать он не мог. Но почувствовал, что если он поет или точнее вымучивает слова любимой песни его отца, матроса на крейсере в прошлом. Ему легче. Снова присест.

— Последний парад наступа… Ох!..ет.

Так приседая и вставая, он исполнил несколько куплетов, которые помнил. Боль ушла, осталось только легкое головокружение. Приседать и вставать на какое то время стало легче. Затем навалилась усталость. Цепляясь как паралитик за камни, он поднялся последний раз и обессиленный, буквально свалился на пол. Грудь ходила ходуном, словно он пробежал марафонскую дистанцию. Окно оповещений непрестанно мигало.

— Давай показывай, что мы там наработали, — Матвей открыл окно сообщений.

— Так! Так! Видимо я открыл для себя рог изобилия. — вслух по привычке проговорил он.

— Вы долгое время проводили в размышлении и получили способность медитация третьего уровня.

— Ну получил? И что мне с ней делать? Йогом становиться и получить просветление? Лучше бы сообщили как ее использовать!

— Ваш Интеллект вырос на одну единицу.

— Не плохо, но мало, — проворчал Матвей, — столько страдать и получить единичку прироста, словно я на сотом уровне. Вот еще что странно! — Матвей положил руки под голову чтобы лежать было удобнее. — У меня нет уровней. Может это свойство бета тестера? И запоздало подумал. — Надо было все таки прочитать договор.

— Вы проявили стойкость и терпение, преодолевая боль и получили новую способность Стойкость второго уровня. Болевые ощущения снижены на 10 %.

— Ваша Воля выросла на единицу.

— Вы развивали физические качества и Ваша Сила получила прирост две единицы.

— Вы исполнили героическую песню, помогая себе в трудный момент Вы получили способность Барда — Очарование второго уровня.

— Преодолевая боль Вы проявили стойкость и нейтрализовали яд ядовитых грибов Вы получили способность Иммунитет к ядам второго уровня.

— Вы получили способность Стойкость третьего уровня. Болевые ощущения снижены на 15 %.

— Ваша Воля выросла на единицу.

— Ваше Восприятие выросло на единицу.

— Вы видели видения и получили способность Наблюдательность второго уровня.

— Вы получили способность Медитация четвертого уровня.

— Вы получили способность Тайные знания первого уровня.

— Ваш Интеллект вырос на одну единицу.

Итак что мы получили? — подумал Матвей, разглядывая таблицу своего персонажа.

Характеристики:

— Сила десять.

— Ловкость семь.

— Интеллект шесть.

— Воля шесть.

— Восприятие (скрытое) четыре.

Способности:

— Способность Барда — Очарование второго уровня.

— Иммунитет к ядам второго уровня.

— Стойкость третьего уровня.

— Наблюдательность второго уровня.

— Медитация четвертого уровня.

— Способность — Тайные знания первого уровня.

— Способность — Сапожник первого уровня.

— Способность — Первая помощь первого уровня.

— Способность Кошачий глаз (без уровней).

— Способность — Смекалка(без уровней).

— Способность — Всеядность первого уровня.

Матвей играл в игры, пока в штабе бригады не поставили тактический виртуальный тренажер. Потом забросил. Куда интереснее решать тактические задачи поиска и уничтожения вероятного противника. Тут тебе и леса и город, и болота, и никаких уровней, только отработка навыков скрытности, меткой стрельбы, выживания, чтение следов и умение сражаться в группе, а так же в одиночку. Но там не было магии. Там была суровая реальность. Или ты убил или тебя убили.

— Хотя здесь вообще жесть! — вздохнул он. — Нормальные игроки начинают играть в «песочнице» или еще такое место называют «лягушатник». У всех характеристики, смотря какого «перса» выбираешь начинаются с десяти единиц. Это минимум. А ему нужно достигать начального уровня игроков с болью и кровью. Вот сволочи! — подумал он, но сам удивился своему отношению, как то беззлобно, больше по привычке. Словно «перегорел».

— Ладно, проехали, — отмахнулся он от навязчивых мыслей про своих «пленителей». — Что говорит первое правило выживания? А оно говорит, что если у тебя под рукой ничего нет, используй то, что найдешь. Там дальше через несколько метров находится огромный паук. А под ним тело «крысотигра». Паук высосал всю жидкость из него и оставил мумию. А в мумии может быть вяленое мясо и шкура. Это тело нужно добыть. Матвей подобрался и осторожно двинулся к повороту. Он прошел от стены до стены и лег на пол. Главное сейчас не влипнуть и не потревожить паутину.

Матвей подполз к самому углу и выглянул. Напряженно всматривался в черноту подземелья, пытаясь разглядеть тело крысы и паука. Он даже надеялся разглядеть паутину. Светлые предметы он видел лучше. Так он пролежал минут пятнадцать и вспомнил, что лучше смотреть боковым зрением, оно лучше подходит для поиска, чем когда пристально смотришь прямо и поэтому отвернулся. Он не стал сосредотачивать на чем то свой взгляд и тут чуть не умер от страха. Рядом с ним шевельнулось в темноте, на расстоянии вытянутой руки большое, серое пятно. — Паук! Сердце стукнуло так что отозвалось гулким стуком в голове и куда то спряталось.

Матвея спасло только то, что он расслабился и не шевелился. Паук привлеченный шумом, подобрался почти к краю угла и оказывается сторожил его.

Матвей замер, боясь пошевелиться. Он лежал и лежал, пока тело не начало неметь. Но Матвей понимая, что любое движение вызовет интерес паука, стоически держался, боясь даже пошевелиться. А тело начинало предательски чесаться. То ли это игровая механика подсовывала ему ощущения, то ли в самом деле зачесалось его родное тело и ощущения чесотки передались сюда в виртуал. Но парализующий страх, который в этот раз пришел на помощь и воля, которую он собрал в кулак, делали его неподвижным. Оба он и паук превратились в статуи. Матвей даже не моргал, он краем глаза наблюдал за своим врагом.

Первым как ни странно не выдержал паук. Он шевельнулся и видимо поняв, что добыча на это раз ускользнула, перебирая лапами, побежал по паутине на верх и дальше к себе в угол. Матвей подождал и как можно быстрее юркнул назад. Его сердце, которое казалось перестало биться и затаилось вместе с ним, бешено застучало в груди, разгоняя виртуальную кровь. Но при этом он успел заметить спеленатое большое тело.

Только сейчас, когда он на четвереньках ополз от опасного угла, Матвей заметил мелькающее оповещение.

— Сейчас, только отдышусь, — сказал он системе, — и ты откроешь мне окошко. Она словно услышала его оповещение перестало моргать.

— Ну давай что там еще? Показывай. — разрешил Матвей.

— Вы получили способность Ночное зрение. Вы можете видеть в темноте на 15 % лучше.

— Вы не были обнаружены высокоуровневым врагом. Вы получили способность Скрытность первого уровня.

— Восприятие плюс один.

Спасая свою жизнь Вы проявили терпение и волю.

— Воля плюс один.

Матвею было страшно. Но наверное как и первобытные собиратели горели желанием подобрать все что могло пригодиться им в жизни, он тоже загорелся желанием добраться до тушки «крысотигра».

Кто бы мог подумать, что труп крысы будет для него таким желанным трофеем! Подобрать то он хотел, да не мог. Мешал паук.

Матвей надолго задумался. Он перебрал десятки вариантов от самых фантастических, как например быстро добежать и схватит тушу, а потом ее унести или пришибить камнем паука, а потом забрать тушку. Но при его силе и скорости он сможет только умереть глупой, болезненной смертью.

Остается только придумать, как отвлечь паука, чтобы он убежал в другой конец длинной кишки подземелья. Но что его может отвлечь? Как ни думал Матвей, но выхода не находил. По устоявшейся в обычной жизни привычке, что-то мастерить руками, когда голова занята мыслями, он подобрал обломок кости, осмотрел его, ощупал и выбросил. Еще не совсем осознавая, что он хочет, подобрал второй обломок. Им оказался большой кусок берцовой кости человека и повертел его в руках.

Кость удобно легла в руку. — Так, из него можно сделать нож! — удивившись своему открытию, подумал Матвей. Ощупал обломленный край и остался доволен. Нужно только немного подточить под углом и будет острая режущая кромка, — удовлетворенно подумал он. То что это не жизнь, а игра, Матвей не задумывался. Потому что если бы он знал как работает алгоритм создания предметов в этой игре, он бы бросил эту бесполезную затею.

Для того чтобы что-то создать большее чем обмотки на ноги, нужно найти учителя и выучить выбранную специальность первого уровня, или купить книгу мастерства и выучить заклинание на получение нужной специальности. Ну или выбрать основную специализацию при создании своего персонажа. Лучник или воин или маг. Или шахтер, портной, повар. Но Матвей о этом не думал. Он примерился и стал точить кость как ему казалось под нужным углом. В какой то момент он выпал из своего привычного состояния и как бы повис между небом и землей, в темной мути безжизненного пространства. Это ему так казалось со стороны.

Игорь смотрел на монитор и силился понять, что ему делать. Искин игры завис. Такое случилось впервые. Он задал вопрос системе отладки и получил ответ. Объект под индексом «Х» производит действия, несовместимые с программой поведения неигровых персонажей. И рядом мигал запрос разрешить/отладить. Игорь, который дежурил этой ночью в лаборатории, спросонья тер глаза, не понимая, что это за объект «Х».

Игорь на ужин хорошо поел и задремал прямо у компьютерного стола. Он не успел принять решение и что-либо предпринять, как мигающая иконка закрылась. Искин сам принял решение, — подумал Игорь и снова положил голову на руки. Перед этим глянул в капсулу с добровольцем. Тот лежал с умиротворенным выражением лица. Надо будет утром все рассказать Антону, — подумал он. Пусть разберется что это за моб «Х» с нестандартным поведением. Он снова уснул и не видел как загорелось сообщение, — алгоритм действий объекта «Х» разрешен. Искин настроенный на саморазвитие дал добро.

Но утром забежал на минуту Грэг и привел с собой Синтию. Мельком глянул на своего обидчика и повернулся к медику.

— Игорь, — довольно произнес он, видя как побледнел парень. — Мы на неделю с Си летим в Австрию. Клан остается без его руководителя. У меня к тебе просьба. Иди в игру и присмотри за Косинусом. Этот свихнувшийся на математике маг может крепость разрушить своими опытами. Зайди в мой инвентарь и возьми жезл власти, если что приструнишь его. Да! — он громко рассмеялся, — заодно почисти мое снаряжение.

Он повернулся к девушке. Та наклонилась над стеклом капсулы. Подошел к ней и заржал. — Каков самец, а? Хочешь его?

— Да ну тебя Грэг, — с легким мягким акцентом произнесла девушка. — Это же тот парень что…

— Он самый, твой спаситель Си, которому ты не дала пощупать твои сиски и которому вколола снотворное. Теперь он доброволец, позарился бедняга на десять тысяч баксов.

Он увидел ее удивленное лицо и снова заржал в полную глотку. — А ты думала, что мы его убили и в бетон закатали?

Девушка отрицательно, но как то несмело покачала головой.

— Думала! Думала! — не поверил ей Грэг. — Ты думала что Амбросины это настоящие кровожадные убийцы! Они едят людей. — Он зарычал, подняв руки и пошел на девушку.

— Ой, совсем не страшно! — отмахнулась та.

— Если не страшно, тогда пошли отсюда. — Грэг обнял ее за плечи и подмигнув Игорю, потащил слегка упирающуюся девушку вон из лаборатории.

Игорь хорошо знал привычку своего «друга» запоминать вскользь брошенные просьбы и в нужный момент мог вспомнить. — А помнишь я просил тебя… Так вот ты не помог мне, поэтому не проси меня. Хотя все кто его хорошо знали, считали что это не просьбы, а приказания.

Когда за обоими закрылась дверь, Игорь сплюнул на пол. — Достал уже своими просьбами, — одними губами проговорил он. О ночном происшествии он больше не вспоминал.

Матвей выпал из забытья. Выпал как-то резко, словно уснул на мгновение и неожиданно проснулся. Он поглядел на смутные очертания кости и вспомнил, что хотел сделать нож. Приладил отломленной стороной к камню пола и стал точить. Кость поддавалась с трудом. Трудился Матвей долго, стараясь добиться нужного результата, старательно трудился так, так как никогда в своей жизни не старался добиться результата. Несколько раз останавливался на отдых, растрачивая свои силы до конца, так что не мог поднять руки. У него мелькнула мысль сожрать гриб, чтобы попробовать ускорить процесс. Но в конце концов он отбросил эту мысль, как глупую. Но зато пришло озарение, как можно выманить паука из своей засады. Он точил кость на вытащенном из стены камне. Он тоже, как заметил Матвей не находился на своем месте после его смерти и воскрешения. Занимаясь изготовлением предмета первобытного человека, он думал, что надо попробовать и посмотреть как далеко он может кинуть камень. Может быть эта тварь среагирует на движение? Сейчас в его жизни были одни предположения. Вот если бы или может быть…

Наконец попробовав края заточенной кости, Матвей остался доволен. — Вполне острое, — решил он, — чтобы резать кромкой или проткнуть кожу. Ощупал выступающие мослы ручки и скривился. — Словно у дикаря! — и решил обточить ручку. Он не стал смотреть на мигавшее оповещение, просто продолжал стачивать один из бугров кости. На это раз работа шла легче и пальцы лучше чувствовали материал. Он отдохнул еще пару раз и почувствовал, что проголодался. Источник пищи у него был один — ядовитые грибы. Или попробовать пока есть силы обмануть паука и стащить у него из под носа тушку «крысотигра». Но для начала он решил посмотреть сообщение. — Показывай что там.

— Вы использовали смекалку и из подручных материалов создали новый предмет. Дайте ему название, чтобы посмотреть его свойства.

— Ваша ловкость повысилась на одну единицу.

— Что повысилась это хорошо. Дать название предмету? Хм. Костяной нож, — в слух проговорил Матвей и увидел свойства ножа.

— Костяной нож. Самоделка. Урон колющий ноль. Урон режущий ноль. Состояние — пять из пяти.

Матвей с удивлением смотрел на изделие своих рук и не верил глазам. Это что? Весь его труд псу под хвост пошел?! Он даже сначала не обратил внимание на иконку, принять название да/нет.

Потом подумав и успокоившись, залез в описание своего персонажа. — Ага вот пожалуй в чем дело. Он увидел таблицу штрафов.

— Владение колющим, рубящим оружием (кроме хозяйственного инвентаря) штраф 100 %.

— Нож оружие вообще универсальное, — задумался Матвей. — Мой персонаж создан работником, не воином, поэтому требуется назвать его предназначение. Значит это должен быть хозяйственный инвентарь. Он глянул на иконку, что мигала в углу и произнес. — нет.

Дайте название созданному Вами предмету, чтобы посмотреть его свойства. — вновь загорелось сообщение.

— Я сапожник, произнес Матвей и создал сапожный нож.

— Костяной сапожный нож. Самоделка. Урон колющий восемь. Урон режущий пять.

Состояние — восемь из восьми. Бонус — плюс один к ловкости.

— Вы получили способность ремесленник самоучка первого уровня. Теперь все предметы созданные Вами будут обладать дополнительными свойствами.

— Ух ты! — не сдержал изумления Матвей. Вот как оказывается работает система бонусов и штрафов. Его мысли лихорадочно заметались, он почувствовал что напал на «золотую жилу». Так это можно наделать разных предметов из костей, обозвать их и получить прибавку к характеристикам. Например амулет удачи или кольцо интеллекта. У Матвея от открывшихся перспектив при его скудности ресурсов, захватило дух. И тут ему стало смешно. Он нервно рассмеялся. — Ха! Ха! Я буду как чукотский шаман обвешан костями. Отсмеявшись, он снял нервное напряжение.

Достигать успеха можно разными способами. Кому-то от природы даны таланты и он прет по жизни, используя их. Кто умеет хорошо петь, поет. Кто рисует, малюет картины. А есть те кто добивается все своим трудом через пот и тысячи повторений одних и тех же движений, как спортсмены. А есть еще те кто обделен дарованиями и плывет по течению жизни ни шатко, ни валко, завидуя, молча страдая и находя причины ничего не делать. Но есть те кто упорно ползет по жизни маленькими шажками, побеждая и не уступая обстоятельствам. Но это трудно. Для этого нужно непоколебимо верить в результат. Или нужно чтобы жизнь поставила в такие обстоятельства, что иного выбора как карабкаться и терпеть и нет. Не было его и у Матвея.

Понимая что единственным его оружием может быть лишь камень, Матвей встал и подняв камень, вытащенный из стены, подержал его в руках примериваясь. — Как же его кинуть?

Матвей прижал его к себе и толкнул от груди. Затем отмерил шагами расстояние до упавшего камня, нащупал его ногами. Камень пролетел пару метров и упал. Даже на таком расстоянии его трудно было увидеть.

— Мало! — Огорчился Матвей. Попробовал кинуть из-за головы, но понял, так он пролетит еще меньше. Стал раскачивать его между ног и раскачав, используя для усиления броска спину, кинул. Камень пролетел метра три с половиной.

— А нужно кинуть минимум на метров пять, — размышлял Матвей. Он стоял пред выбором, сожрать грибы и с муками рожениц кидать камень или не спешить. — Нет, — он отрицательно покачал головой, — на сегодня пожирание грибов отменяется. Не мазохист же я, в самом деле.

Матвей вновь поднял камень и покачав его между ног, кинул. Нашел его в темноте, поднял покачал и кинул.

— Надо лучше использовать спину, не руками кидать, а использовать мышцы спины при разгибании. — Матвей критически оценил свои броски. Больше двух, без перерыва на отдых он сделать не мог. Доставала жажда и голод. Матвей нащупал место на стене где выступала влага и присосался к ней. Мало помалу жада проходила. Но утолять жажду таким способом было долго. Надо как то ускорить поступление воды. — Размышлял он, поднимая и с хеканьем кидая камень. — Только как? — Он снова поднял камень и кинул его. — Эх! — помог он себе криком.

Обессиленный и голодный, губами приложился к стене и стал всасывать и слизывать такую вкусную и желанную влагу. Если жажду он как то мог утолить, облизывая влажные камни, то голод подступал все сильнее и сильнее. Он даже почувствовал слабость. Мысли Матвея вращались во круг грибов. Слопать? Не слопать?

Он кряхтя поднялся и пошел к камню поднял его и чуть не выронил. Камень потяжелел раза в два. Мелькнуло оповещение. Матвей из последних сил кинул камень и он упал возле его ног. Открыл окно сообщений.

— Вы сильно проголодались, запас сил упал в двое. Найдите еду иначе вы ослабнете и умрете.

— Неправда! — закричал Матвей подняв голову к потолку. Вы слышите? Это не правда! Человек может прожить без пищи тридцать дней! Слышите, вы, составители программы! Тридцать! И силы за один день голода не у-бы-ва-ют. — по слогам, внятно прокричал он. — Только без воды можно прожить всего пять или шесть дней. Здесь у вас не как в жизни!

От бессилия Матвей сжал кулаки и почувствовал, что снова оказался в подвешенным в темноте без верха и низа. Он перестал ощущать себя, но увидел сообщение.

— Вы хотите связаться с разработчиками?

— Да на хрен они мне нужны, — огрызнулся он. Если здесь все должно быть как в жизни, то и голод и жажда тоже должны ощущаться как в жизни.

— Что вы имеете ввиду?

— Я вас всех имел ввиду! Глупая железяка. Не ужели не понятно, что человек не может ослабнуть и тем более умереть за один день голода!

— Давайте обойдемся без оскорблений.

— А давайте добавим реализма в игру и удлиним срок жизни без еды до десяти дней, а силы реально уменьшаются, после трех дней голодовки.

— Это существенно изменит игровой процесс и нарушит баланс в игре. Недопустимое предложение. Нет статистического материала.

— Тогда давай испробуй это на мне и набирай свой статистический материал. Я, кто бета тестер или хрен собачий?

— На хрен собачий вы не похожи. Хрен растение. Хрен обыкнове́нный, или Хрен дереве́нский (лат. Armorácia rusticána) — многолетнее травянистое растение, вид рода Хрен (Armoracia) семейства Капустные (Brassicaceae). Собачьего хрена не бывает. Вы бета тестер. Ваше предложение принимается.

Матвей снова ощутил себя на полу в подземелье. Его запас сил был полон, но продолжал мучить голод. Он прислушался к своим ощущениям. — Ну почти как в жизни, — произнес он. Нагнулся и поднял камень.

Матвей сделал еще подходов пятнадцать или шестнадцать, он уже сбился со счета, сколько раз кидал камень и раз пять прикладывался к стене, утоляя жажду. Затем сидя у стены и отдыхая, подумал, — почему я так провожу бесцельно отдых. Ведь я могу развивать ремесленника и создать какой-нибудь предмет. Камни я кидаю минуты две, а отдыхаю четверть часа. Не меньше.

Он потрогал ближайшую кучку костей и выбрал нижнюю челюсть полную зубов. К его удивлению это оказалась челюсть какого-то животного.

— И я знаю какого, — подумал Матвей, — судя по огромным клыкам это «крысотигр».

Клыки в самом деле были выдающиеся. Такими перегрызть глотку человеку, раз плюнуть. К его сожалению он не мог использовать столь маленький костяной зуб, в нем не просверлишь дырку и нет веревки чтобы привязать его. А почему собственно нет? — пожал он плечами. Ударил челюстью по полу раз другой и часть зубов выпали из челюсти. Теперь нужна обработка. Но перед этим надо покидать камень.

Матвей поднялся и сделал два броска. Полизал стену и сел обтачивать клык. Он старался точить его края об острый угол камня в стене и хотел сделать небольшую проточку по всей окружности зуба. Так он трудился судя по его внутренним часам, больше двух часов. То точил зуб, отдыхая, то кидал камень. Наконец результат труда его удовлетворил. Он посмотрел на зуб и произнес. Я создал амулет. Замигала иконка оповещения.

Сообщение гласило.

— Вы использовали подручные материалы и создали новый предмет назовите его, что бы посмотреть его свойства.

— Это амулет удачи, — произнес Матвей. Система на некоторое время зависла.

— Думай быстрее! — поторопил Матвей.

— Вы создали новый предмет Костяной Амулет удачи. Свойства отсутствуют. Состояние пять из пяти.

Мигнула иконка. — Сохранить название да/нет?

— Что за чертовщина? — Матвей растерялся. Как это свойства отсутствуют? Почему?

Ответа он не дождался. Да и что могла ответить ему тишина, царившая в подземелье? Только вдаль улетело глухое и затухающее. — Почему…Почему-у…

— Нет не сохранять, — с раздражением отменил название Матвей. Задумался. — Видимо удачи мне здесь не видать.

— Амулет интеллекта, — произнес он и посмотрел в окно сообщений.

— Вы создали новый предмет Костяной Амулет интеллекта. Свойства интеллект плюс один. Состояние восемь из восьми. — Сохранить название да/нет?

— Да! — обрадовался Матвей и тут же понял что поспешил. Зачем ему сейчас интеллект, когда нужна сила. — Вот же гадство! — В сердцах произнес он, но уже ничего поделать не мог.

— Вы получили способность ремесленник самоучка второго уровня.

Придется делать новый амулет, — проворчал он и не зная куда деть зуб воткнул его в штаны. Мигнула иконка.

— Что там?

— Вы создали улучшение. Назовите созданный предмет для того чтобы посмотреть его свойства.

— Какой предмет? — опешил Матвей. — Когда?

Матвей постоял в полной тишине и хлопнул себя по лбу. Вытащил зуб.

— Вы убрали улучшение.

Он снова воткнул зуб в штаны, но теперь изнутри, так чтобы острый край зуба торчал наружу.

Вновь пришло сообщение:

— Вы создали улучшение. Назовите созданный предмет для того чтобы посмотреть его свойства.

— Хе… несмело рассмеялся Матвей. — Хе…хе. И назвал первое, что пришло в голову. — Штаны умника!

— Вы улучшили имеющийся у вас предмет драные штаны и создали улучшенный предмет — Драные штаны умника. Свойства — защита пять, тепло пять, повышение интеллекта +1. Состояние восемь из восьми.

— У Ду Рика штаны умника! Хе, хе — Матвей не выдержал и расхохотался. Только смех его был с привкусом горечи и он это хорошо чувствовал. Нервный такой, не приносящий радости или удовлетворения.

— Вы получили способность создатель артефактов самоучка первого уровня.

— Вы проявили смекалку и создали артефакт из подручных материалов.

— Ваш интеллект повышен на единицу.

— Ваша ловкость повышена на единицу.

— Ну надо же! Вот это подарочек и штаны артефакт и приращение характеристик и новая способность. — Матвей был обрадован и в тоже время удивлен. Он до конца не мог понять механики появления способностей и возрастания характеристик. А очень хотел. Так бы он тратил меньше усилий и получал больший эффект от своих действий. Но приходилось мириться с тем, что он шел на ощупь в буквальном и переносном смысле этого слова.

Это гораздо лучше чем ничего, — произнес он вслух и поднял камень. После первого броска мигнуло окно оповещений.

— Вы потратили много физических усилий и ваша сила возросла на единицу.

— Очень хорошо! — Матвей поднял камень и он показался ему легче чем в прошлые разы, когда он поднимал его. — Проверим насколько, я стал сильнее, произнес он и раскачав кинул камень. Теперь тот улетел на метра полтора дальше. — Хорошо, но мало! — Просчитав шаги, проговорил Матвей, который теперь разговаривал вслух. Высказывать в слух свои мысли для него стало какой то насущной необходимостью. Это помогало ему сохранять душевное равновесие, успокаивало и давало ощущение присутствие еще кого-то, с кем он мог поделиться своими мыслями и не важно что этот кто-то был он сам.

— Надо использовать механику тела, — рассуждал он вслух. — Спина как приложение силы, а руки как длинный рычаг. Если все правильно совместить, камень полетит дальше. — Та-ак! Попробуем. — Он поднял камень и выпрямляя спину, кинул камень. — Не очень. Спину нужно выпрямлять резче тогда и бросок будет дальше. — Матвей вошел во вкус тренировки. Так с ним происходило и в жизни. Он начинал с ленцой, а разогревшись уже не мог остановиться.

Он кидал камень раз за разом, добиваясь лучшей согласованности рук и спины. Отдыхал, обтачивая очередной клык крысы и восполнив запас сил, бросал камень дальше. Вскоре он подключил ноги. Приседая и делая шаг вперед во время броска. И у него стало получаться все лучше и лучше. Он почти не чувствовал голод, увлеченный тренировкой, не замечал как бежит время. Пока не замигало оповещение.

Матвей положил на пол камень и отдышался. В отличии от реальной жизни от физической работы он уставал, но у него не было выделения пота. Матвей это заметил и крикнул. — Не верю Станиславский! Если человек устает от физической работы он должен потеть. Халтура! В ответ он услышал затухающее. — Халту-ура-а.

— Ладно показывай. Надеюсь плюшки.

— Вы усердно старались добиться нужного результата и получили способность Сноровка. Теперь любые ваши действия будут эффективнее на 25 %.

— Вы получили дополнительно к силе +1.

— Вы получили дополнительно к ловкост +1.

— Вы преодолевали голод и получили способность стойкость четвертого уровня. Болевые ощущения снижены на 20 %.

— Вы получили дополнительно к воле.+1.

— Неплохо. Только почему система что-то поясняет как например сноровка и не поясняет новые возможности других способностей? Что это мне дает? А?

— Эй божественный Искин! — крикнул Матвей в темноту подземелья. Не подскажешь?

— Ики-ин… кажешь… — повторило глухое эхо.

— Молчишь, вершитель цифровых судеб? А я хочу жалобу подать. Да. Вот такой я. — Уже совсем тихо проговорил Матвей.

Замигала иконка оповещения.

— Показывай, молчун.

— В подаче жалобы Вам отказано, на основании пункта 34-8 договора № 349027/Д — 108. С уважением администрация.

Да засунь ты свое уважение в задницу господ Розиных — Амброзиных. — совсем не громко и незлобливо ответил Матвей. — И не забудь записать это мое пожелание.

— Давайте обойдемся без грубостей. — Он еще не закрыл окно сообщений и понял что его слышат.

— Давайте. — охотно согласился Матвей и тут же добавил. — Если этот пункт есть в договоре. — Обходиться без грубостей! Есть?

— Такого пункта нет.

— Тогда терпи и вообще старайся быть более человечным.

— Боги не могут опускаться до человеческих слабостей.

— Так ты бог? Цифровой бог этого мира?

Ответом ему было молчание.

— Какой ты бог! Ты просто управляющий. — Матвей не преминул оставить за собой последнее слово.

Но искин как будто решил быть последним в этом споре и над головой Матвея раздавался шум и треск. Скорее по наитию, действуя на вбитых годами рефлексах, он упал и кувырком ушел в сторону. А на то место где он только, что стоял, упал здоровенный камень. И тут же мигнула иконка оповещения.

— Мстительный ты, — обиделся Матвей, открывай сообщение.

— Вы удачно избежали неминуемой смерти. У вас появилась новая характеристика Удача +1 (скрытое).

Матвей уселся на камень, что бы перевести дух. — Удача это хорошо, — произнес он и подумал, произносить вслух это он не решился, — но причем здесь удача? — Когда он использовал наработанные навыки в настоящей жизни. Услышал опасный шум и ушел в строну.

Он еще немного посидел, приходя в себя и прислушиваясь. Может быть Искин будет недоволен его спасением и продолжит охоту за ним. Но все оставалось также тихо. Матвей успокоился.

Наконец он решился выманить паука, но вспомнил, что немного не до точил зуб. Он хорошо чувствовал внутри себя, что система не пропустит халтуру и чтобы получилась нужная вещь, он должен будет почувствовать внутреннее удовлетворение от того что предмет готов. Пока он готов не был. Потратив еще час на обточку, он получил то, что хотел.

Перебирая пальцами получившийся предмет Матвей задумался. Какая характеристика для него сейчас важнее? Он открыл окно своего персонажа и стал всматриваться.

Характеристики:

— Сила 13.

— Ловкость 10.

— Интеллект 7(амулет) +1= 8.

— Воля 8.

— Восприятие (скрытое) 5.

— Удача -1.

Силу и ловкость он добрал до начального уровня и сровнялся с новичками.

Удача только что открылась. Обычно первый уровень это примерно 1 % на то что выпадет хороший предмет из моба или отыщется клад. Прибавка слабая.

Что дает ему восприятие? Пока не известно. Воля? Сила заклинаний. Но их у него нет. Ближе всего к начальному уровню Интеллект. При десятке он наполнит его тело небольшой толикой магической энергии и тогда можно использовать свой талант Укрощение зверей. Значит делаем еще один амулет интеллекта.

— Я создал предмет — произнес он вслух, напоминая системе, что надо его ввести в игру. Он сначала не обратил внимания на мигающую иконку и только потом в спохватился. — Ах да! Надо просмотреть сообщение.

— Вы использовали подручные материалы и создали новый предмет назовите его, что бы посмотреть его свойства.

— Назовите? — проворчал Матвей. — Зуб интеллекта.

— Вы создали новый предмет Костяной зуб интеллекта. Класс украшение. Свойства интеллект плюс один. Состояние восемь из восьми. — Сохранить название да/нет?

— О как! Украшение. Неожиданно. И что с ним делать? Может в ухо вставить? — Матвей ненадолго задумался. Мимоходом произнес. — Название сохранить.

Идея продырявить себе ухо, занозой залезла ему в сознание и не хотела отпускать. — Буду как папуас людоед, — пробормотал он, отгоняя навязчивую идею. Но та свербила у него в мозгу и не хотела отпускать.

Машинально он проткнул другую штанину и прикрепил зуб.

— Улучшение предмета невозможно.

Он недоуменно проглядел сообщение и вытащил украшение. Повертел в пальцах и махнул рукой. А была не была. Это же не мое ухо, а игральное. Приставил к мочке зуб изнутри, так что бы острый конец оказался снаружи и с силой надавил. Зуб проколол мочку. Боль пронзила голову и из глаз брызнули слезы. Зуб прошел до проточки и ухо застряло в ней.

— Ой! Ё! Ё-й! — вскрикнул Матвей и вскочив с камня, закружился на месте. На мелькающую икону он не обратил внимания. С минут пять покружился во круг выпавшего камня и боль стала проходить. Как же бабы-то терпят? — подумал он. — Прокалывают уши. Выдергивают волосы на ногах и руках. Щиплют брови. Ужас! Хорошо что я мужиком родился. — Затем открыл окно сообщения, глянул в него и застыл столбом.

— Вы использовали смекалку и приладили украшение к телу. Свойства предмета изменились. Интеллект — два, воля — один.

Ваше тело наполнилось магической энергией — манна десять.

— Сила заклинаний один.

— Ну на-адо же! — удивленно протянул он. — У меня появилась манна. Росту прямо как на дрожжах. Берегитесь звери и зверушки, в мир пришел великий и ужасный укротитель. Да уж! — Скептически хмыкнул он, осторожно трогая болящее ухо.

Но пора было осуществлять план, к которому он столь долго и усердно готовился. Он должен был добыть свою первую добычу.

— Интересно, а талант на паука действует? Или он не животное. А как вообще этим талантом пользоваться? — Тут только до него дошло, что он не знает как применить свой дар. Матвей быстро залез в окно персонажа. — Так где тут талант? Воля, интеллект, способности, не то… а вот.

Магичекий Дар — укрощение животных.

Матвей увидел, что к нему открылось пояснение, которого раньше не было.

— Вы можете отдать приказ животному не нападать и оно Вас послушает. Сила приказа ограничена силой Вашей воли. Количество отданных приказов ограниченно количеством доступной Вам манны.

— Вот значит как. — Матвей скривился. — Теперь я могу наверное повелевать разве что мухами. Но проверить все равно надо. И надо узнать как скоро восполняется манна.

Бросив размышлять над магическим даром, посчитав его насмешкой судьбы Матвей подошел к камню и поднял его. У него были дела поважнее. Как у всякого первобытного человека лишенного магазина, денег и нормальной одежды, главным для выживания было добыть все необходимое. Убить зверя и содрать шкуру, наточить камень для наконечника и конечно пожрать. Голод донимал Матвей больше всего.

Он шел добывать себе жизненно необходимый трофей. Шел он полный решимости обмануть паука и украсть у него из подноса тушку крысы. Для кого-то это может показаться ерундой и падалью, но для него лишенного самого элементарного, не имеющего воды и еды, этот трофей было дороже золота. Матвей долго готовился, планировал, тренировался и готов был во что бы то ни стало, добыть этот вожделенную тушку.

Он осторожно подошел к углу, за которым прятался паук. В последнее время он так шумел, что тот должен был привлеченный шумом, сидеть в засаде. Матвей отошел от угла на шаг и сделал шаг вправо к проему. Кидать с такого места было не удобно, он не видел паука и его сеть. Он сделал еще шаг, потом еще и еще. Когда он примерился бросить, сверху на него упал кто-то тяжелый и вонючий. Яростно пища, он вцепился ему в шею.

Растерянный и не ожидавший такого подлого нападения крысы, Матвей истошно завопил. Боль в районе шеи была ужасной. Крыса сомкнула челюсти и и сломала ему шею…

Перезвон колокольчиков возвестил о воскрешении. Первые слова, которые вырвались из его глотки был крик. — Сволочь! Как ты могла на меня напасть? Накричавшись, он успокоился, проверил штаны и ухо все было на месте.

Драные штаны Умника с бонусом тепла и интеллекта. И серьга в ухе. Плюс добавилась рубашка. — Видать тоже драная, — подумал он.

Матвей сел поудобнее. — Где он совершил ошибку? Слишком близко подошел к выходу? Тогда почему он не видел горящие глаза твари? Слишком увлекся? Может быть. А камень? — Матвей почувствовал как его накрывает паника. — Камень остался валяться там, где на него напала крыса.

— Придется доставать новый, — огорченно подумал он и тут же пришла ему в голову совсем другая мысль. — Он не чувствовал голода и жажды. Возродившись, он был полон сил и сытости. — Надо будет это учесть. — Умирать в общем-то не так страшно. Быстрая боль и забвение. Такое можно перетерпеть.

С учетом опасности крысы нужно пересмотреть план, — понял Матвей. Не все так просто в «датском королевстве». Теперь понятно почему крысы не залезают в это ответвление подземелья. Один неверный шаг и паук схватит неосторожную жертву. Но где-то там должна быть та самая серединка, когда и паук не нападает и крыса. Только вот как ее определить?

Матвей больше по привычке, чем по необходимости стянул рубаху, чтобы ее порвать, но остановился. — А зачем? — подумал он. — Зачем собственно ее рвать когда можно улучшить. Он может обточить клык, вставить в рубаху и получить дополнительное очко к какой-нибудь характеристике. Время у него есть, он не голоден и полон сил, а добычу трофея можно отложить на потом. Кроме того можно испробовать магический дар на крысе. Кто знает, может она его послушается?

Матвей вновь натянул рубаху и отправился искать нужную кость. Он обшарил несколько кучек собранные им ранее и вытащил череп, он был такой огромный, что мог налезть ему на голову как шлем. Это не был череп крысы. Матвей пощупал его приблизил к глазам, дернул нижнюю челюсть и та отвалилась. — троль что ли? — подумал он и взгромоздил череп себе на голову. В висках сжало до болезненного ощущения.

Матвей снял его и задумчиво повертел в руках. — Как защитный шлем, череп конечно не годился. С его штрафами это просто лишний груз и только. Но вот если убрать колющие углы внутри черепушки и обозвать его как-то иначе чем защитный шлем, может получиться дополнительный артефакт. Например Шляпа умника или котелок воли… да много что придумать можно. В его ситуации ничем пренебрегать не стоит. Надо же еще прокачивать умения ремесленника. Все, будем делать головной убор! — Решил Матвей.

Он долго ощупывал стены, чтобы найти вкладке подходящий небольшой камень и в конце концов нашел его. Достал из-за пояса свой сапожный нож и стал отковыривать скрепляющую камень смесь из песка глины и… что там еще вслух произнес Матвей и вдруг понял — яйца! У него не было знаний на этот счет, но к нему пришло откровение. Тут же замигала иконка.

Не отрываясь от работы, Матвей приказал — показывай.

— Исследуя окружающий мир Вы использовали свою наблюдательность. Вы получили способность Тайные знания второго уровня. Вы можете видеть природу вещей и создавать более качественные предметы.

— Интересная штука! — Матвей глянул на камень, который собирался вытащить. — Песчаник состояние тридцать из тридцати. — пришло откуда-то понимание. Рука его заработала быстрее и на него посыпалась крошка из скрепляющего камень раствора.

Вскоре был вытащен камень, плоский и помещающийся в руку. Им было удобно тереть кость.

Матвей поднял с пола череп и стал его разглядывать, через пару секунд он уже знал что это череп буйвола. Состояние двадцать один из двадцати пяти.

— Они что коров здесь содержали? — изумился Матвей. Поудобнее уселся, положил череп буйвола себе на колени, ощупал рукой выступы, что нужно было стереть и принялся за работу. Он словно наждаком проводил камнем по кости и чтобы не было скучно, в такт своим размерным движениям руки запел.

— Черный во-о-оорон… вжик, вжик — скрипел камень. — Что ты… вжик, вжик…

Он подладился под темп и напевая грустную песню улучшал предмет. Трудился он над одной стороной, не переставая около получаса, пока не был удовлетворен результатами. Краем сознания отметил, что пока он пел он восстанавливал силы и решил потом с этим разобраться, отложив зарубку на память. Но разбираться не пришлось. Ему пришло знание — Очарование барда — восстановление запаса сил — одна единица в секунду.

Вот как оказывается действует очарование — дает бонус восстановление запаса сил.

У Матвея поднялось настроение. — Так можно прокачать силушку как у Ильи Муромца! — И он с удвоенным старанием принялся обтачивать противоположный край черепа. Только теперь он задорно пел про десять негритят.

Еще через полчаса он понял — шлем строителя готов.

— Почему строителя? — удивился Матвей пришедшей из неоткуда мысли. — Что я тут строить буду? — спросил он сам себя в слух, нахлобучивая череп на голову. Тот сел как влитой. — Себе гробницу или памятник Умнику в драных штанах? Нет это шлем укротителя зверей. Или не шлем? А что тогда? Шляпа? — он скептически поджал губы, — берет, панама, пилотка? Бейсболка? Нет все таки шлем укротителя зверей.

Он прочитал появившееся сообщение: — Вы использовали подручные материалы и создали новый предмет, назовите его, что бы посмотреть его свойства.

— Шлем укротителя зверей.

Вы создали новый предмет Костяной шлем укротителя зверей. Класс головной убор. Свойства — интеллект +1, воля +2, защита головы +10. Состояние двадцать из двадцати.

— Вы получили новую способность ремесленник самоучка третьего уровня.

— Вы получили новую способность создатель артефактов самоучка второго уровня.

Что может быть интересного в темноте подземелья? Опасности? Преодоление самого себя? Может быть в другой ситуации Матвей с радостью бы влекомый азартом, окунулся в атмосферу игры. Ему даже понравился бы квест — пройди подземелье, не имея ничего на руках. Использовав только выдумку, знания и опыт. Это как проверить — что ты стоишь на самом деле. А потом похвалиться перед ребятами, вот мол какой я герой. Но сейчас ему было не до радости, азарт не появлялся, и темнота действовала угнетающе. Хотя были приятные моменты. Вот как сейчас например.

— Хм… однако быстро я росту. — Как то не очень уверенно проговорил Матвей, Он не знал как относится к тому, что осваивает специальности ремесленника. У него не было понимания своего отдаленного будущего, не было планов, не было стратегии развития персонажа, он словно плыл по волнам судьбы, принимая то, что она милостиво ему преподносит. Даже первые три шага он до конца не спланировал. Все как-то сумбурно. Хватается то за одно, то за другое. Это неправильно. У него есть полгода игры. И если ему суждено провести эти полгода в этом подземелье, то надо поставить цель это подземелье изучить.

— Так цель есть — изучение подземелья, — удовлетворенно подумал Матвей. — Как ее достичь? Слева паук, справа крысы. Их надо пройти. А как? А так! — ответил он своим мыслям — убить или… или убежать. Но лучше убить.

Враги сильнее меня, но у меня есть разум, против их алгоритма поведения, которое диктуется «искинским» богом.

Матвей направился к углу с грибами, сорвал пару и сунул в рот. Не дожидаясь боли, стал подпрыгивать и приседать, с набитым ртом. С трудом проглотил и запел песню.

— Смело товарищи все по местам…Ох!..Голова закружилась и приседая Матвей повалился на пол.

— В атаку! — Он услышал воинственный крик и писклявый звук трубы и тут же в поле его зрения появились сотни грибов. Они подбегали нестройными рядами, поворачивались к его лиц спиной нагибались. Затем выпускали облачко и рассыпались в стороны, давая возможность подбежать другим.

Матвей почувствовал отвратительную вонь, хотел подняться, но тут понял что не может пошевелиться. Его волосы на голове зашевелились. Эти черти в шляпах чего доброго еще и в самом деле пустят его на корм. Толпа грибов разошлась и на середину вышел генерал с бородой. Под мышкой у него был костыль. Ну что людоед наигрался? Теперь мы тебя резать будем. Игорь доставай свои ножи.

— У меня не ножи это скальпель, — послышался голос. Но кто это произнес Матвей не видел. Затем раздался дробный звук шагов и Матвей увидел ноги скелета затянутые кандалами. — Мне кусочек оставите? — Теперь голос был женский. — Я сейчас от него кусочек отрежу и отложу…

…Боль была сильной, ее невозможно было терпеть. Острый нож вошел в спину и скрепя металлом по костям, рывками пошел вниз.

— Смотри что у него внутри. О сколько всего. Я это есть не буду. И вообще он жирный…

Матвей не выдержал и заорал. — Я вам пасть порву, могргалы выколю! Поймаю и сожру всех и тебя доктор не доделанный со скальпелем урою… по косточкам раскидаю. Он заплакал, — сволочи зарезали.

Игорь молча поднялся и «поколдовал» над пультом. Девушка с тарелкой торта в руках удивленно смотрела на Матвея. — Чего это он? Угрожает.

— А-а бредит. — отмахнулся Игорь, — не обращай внимание я ему обезболивающие вколол.

— А ему больно? — Спросила девушка.

— Больно, — ответил Антон, засовывая большой кусок торта в рот.

— Ну вы прям фашисты, — осуждающе покачала головой девушка. Зачем парня мучаете. Смотрите какой хорошенький… и в памперсе. Вы его хоть меняете?

— Меняем. Ешь давай и не обращай внимания. — Игорь разозлился. Посмотрел на Матвея и на перевязанную руку. — Что с ним там происходит? Надо будет у Антона спросить, — подумал он.

Матвей наконец ощутил свое тело. С трудом смог подняться. Грибов не было, скелета тоже.

— Убежали, — со злой обидой подумал он. Было больно, но в тоже время он мог боль преодолевать. С трудом на грани своих моральных и физических сил Матвей приседал, пытался подпрыгивать, отжиматься от пола и снова приседал и снова подпрыгивал, исполняя одну песню за другой. Голос его срывался, хрипел. Прерывался стонами, но он пел. Если песня, которую он начинал петь, не восполняла ему запас сил, он бросал ее петь и принимался петь «Варяга». Его усилия не прошли даром, иконка оповещения замигала. Голова уже не кружилась и только проходящая боль в животе и легкая тошнота говорили ему, о недавнем отравлении.

— Вы получили новую способность — Всеядность второго уровня.

— Вы получили новую способность — Иммунитет к ядам третьего уровня.

— Восприятие +1.

— Сила +1.

— Воля +1.

Обессиленный Матвей прислонился спиной к сене. Он остался доволен. Холод камня приятно щекотал разгоряченную кожу. Он держась за стену шатаясь, вернулся к стене, откуда выковыривал камни и заставил себя достать следующий. С большим трудом он справился с этой работой. Понимая что ему нужны силы, он пел непереставая, подыскивая такие песни, которые искин примет за песню барда. Он перебрал, все что знал, но искин был глух к его исполнению. Не было фанфар, не было аплодисментов. Видимо вкус искина был заточен на другие песни. Матвей наковырял уже с десяток камней, больших и маленьких, и практически исчерпал весь свой песенный репертуар. Но когда он уже не знал что еще спеть и просто для прикола затянул детскую песенку. — В лесу родилась елочка… то после двух куплетов мигнуло оповещение.

— Открывай! — скомандовал Матвей.

— Вы получили способность барда — Очарование третьего уровня.

— Не хило. Это за елочку! — А что дадут за — идет бычок качается… Он старательно подбирая мелодию, исполнил детский стишок и прислушался.

— А в ответ тишина… проворчал Матвей… — он вчера не вернулся из боя. — Матвей сел отдыхать, закрыв глаза. Мне нужен рабочий план, как достать тушку, — думал он. Надо спланировать три шага. Всего три шага. Первое — найти место где прячется паук, второе — его отвлечь, третье — забрать тушку мумии крысы. Нет не так! — отбросил он этот план, как поспешный. Нужно разобраться с крысой. Во первых найти ее по горящим глазам, во вторых используя дар укрощения, определить границы ее владений. А в третьих? Пойму по ходу, — не стал додумывать он.

Лежать и думать было просто, но надо было претворять в жизнь грандиозные планы по изучению окружающего мира и Матвей подобрав камень, направился к проему, откуда на него нападала крыса. Осторожно приблизился и стал всматриваться в темноту. Он хотел увидеть горящие глаза. Долго всматривался, не подходя ближе и ничего не увидел.

— Прячется зараза! — с нарастающим раздражением подумал он и сделал маленький шаг вперед. Снова стал напряженно всматриваться и опять ничего не увидел. Значит существует зона чувствительности, когда крыса на него реагирует. — понял он. И осторожно сделал маленький шаг вперед. В темноте сверкнули два зловещих огонька. Матвей тут же отступил и огоньки пропали. Сердце гулко стукнуло в груди, отдалось стуком в ушах и только тогда Матвей испугался. Он сделал десяток глубоких вдохов, приводя нервы в порядок и снова сделал шаг вперед. Мгновенно зажглись красные огоньки. Они словно жили своей жизнью, внушая суеверный ужас в сердце Матвея. Воспоминания о минувшей боли были еще слишком свежи. Все как в жизни. Он может быть был единственным человеком на планете, который испытал боль и последующую смерть и помнил весь этот пережитый ужас.

Стыдно признаться, но Матвею было страшно, очень страшно. Он вспомнил слова богатого господина Розина — Амброзина, что игроки будут более вдумчиво играть и вынужден был с ним согласиться. Да боль и страх заставляют думать и все тщательно планировать… Но вот беда — не сразу. Инерция мышления подсказывает глупости: — Не дрейф, может быть авось на этот раз пронесет.

Не пронесло. Огоньки метнулись к Матвею. — Стоять! — истошно в испуге заорал он и огоньки превратившись в большие красные глаза крысы, замерли в шаге от него. Его обдало вонью. Крыса затормозила сразу всеми лапами и с удивлением рассматривала свою пищу, которая ей скомандовала — стоять.

— Вот это тварь! — Матвей смотрел на это огромное чудовище размером с овчарку. Килограмм на сорок будет, непроизвольно оценил он вес и размер чудовища.

Матвей отступил на шаг и размахнувшись над головой, особо не соображая что он делает, двумя руками запулил камень в голову крысы. Удар пришелся по носу.

Откуда то из потаенных глубин сознания к нему пришло понимание. — Критический урон. Крыса пискнула и скрылась в подземелье.

— Вот так то лучше, — пробормотал Матвей, почувствовав как в крови закипает адреналин.

Он был в восторге. Он впервые в этой игре на выживание одержал маленькую победу. Это придало ему уверенность, что он правильном пути и добавило сил.

Матвей вернулся за другим камнем. Поднял его и тут же положил обратно в аккуратный столбик сложенный им из вытащенных из стены камней.

— Запас манны? — ударил он себя по лбу. Сколько у меня манны?

— Манна четыре из десяти.

Матвей сел на камни и стал ждать. Чтобы понять с какой скоростью восполняется запас манны и за какое время, он стал считать вслух: — один, два… На счет сто пятьдесят три манна восполнилась.

Матвей подхватил камень и направился к выходу. Там он стал осторожно приближаться к ступенькам выискивая горящие глаза. И когда они сверкнули остановился. Постоял усмиряя волнение и сделал маленький шаг огонькам на встречу. Бросок крысы и крик — стой! случились буквально одновременно. Крыса замерла и Матвей кинул камень. На этот раз камень попал в ногу. Крыса опять злобно пискнула и скрылась.

— Получила гадина! — злорадно прошипел Матвей и пошел за следующим камнем. Так продолжалось еще около часа. Появлялась крыса, он кричал: — стой и кидал камень. Потом отдыхал восстанавливая манну и шел кидать камни. Ему повезло, что расстояние было невелико и он попадал. То по голове, то по груди, то в ногу. Крыса уже не прыгала, она подходила хромая и прожигая его злобным взглядом, злобно пищала.

— Когда же ты сдохнешь, тварь ненасытная? — проговорил он, кидая камень и… на этот раз промахнулся. От удивления он замер, а крыса собрав силы, прыгнула. Сил у нее было мало, а лапы травмированы, но она дотянулась до ноги Матвея и вцепилась в нее мертвой хваткой.

Боль острым шипом вонзилась в его лодыжку. Крыса сильнее сжала пасть и нога хрустнула. Визжа от боли, Матвей ударил свободной ногой в морду крысы, но та только приглушенно пискнула и схватив передними лапами его ногу стала остервенело грызть ее. Острые когти твари глубоко впились в ногу Матвея, доставляя дополнительную боль. Первое мгновение Матвей пребывал в состоянии болевого в шока, а затем отчаянно цепляясь за жизнь, вспомнил про кинжал. Вытащил его и размахнувшись всадил крысе в морду. Видимо в этот момент сработала его удача. Клинок вонзился в глаз твари и проник в мозг. Крыса дернулась пару раз, рванула мордой и оторвала ступню по щиколотку, а затем затихла.

— Смертельный удар. — понял он и впал в недолгое забытье. Матвей страдал, он чувствовал, как силы покидают его вместе с кровью, которая вытекала из раны на ноге. Громко стеная от боли, Матвей стянул с себя рубаху, разорвал ее и забинтовал ногу. После этого стал отползать от прохода. Кровотечение остановилось, но от потери крови и страшной раны силы его были на исходе. Мучила боль и осознание, что он остался калекой до следующего возрождения.

Он отполз на метра три и потерял сознание.

…Матвей метался в бреду. Сильно стонал, а его нога покраснела и опухла.

Антон лихорадочно искал причину. Все показатели парня были в норме, но система выдавала сигнал, что у пациента большая потеря крови и начинается абсцесс.

Он набрал номер телефона и позвал Игоря.

— Игорь! Ты слышишь меня?

— Слышу, Антон, привет. Ты чего такой взволнованный.

— У нас проблема, Игорь. У парня опухла нога! Система выдает что у него большая потеря крови и начинается гангрена.

Игорь на долго замолчал.

— Игорь, ты где?

— Да здесь, я думаю. — неохотно ответил он. — Понимаешь мы настроили систему так, что его родное тело воспринимает то, что происходит в игре как реальность и если с ним что-то случилось в игре, то оно это событие проецируется на его родное тело. Мозг не справляется, получая сигналы от цифровой ноги. Надо подправлять программу. А сейчас ему можно помочь только двумя способами дать эликсир исцеления или отправить на перерождение. Больше я ничем помочь не могу. Я уже в метро, но ты держи меня в курсе Антон. Ладно? Ну удачи. Экран смартфона погас.

— Держи в курсе! — раздраженно повторил Антон. — Трусит. Хочет сбежать если пациент умрет. Но он прав, они слишком перестарались с реализмом. Подправить программу нужно время, а его нет. Думай, Антон, думай иначе сам пойдешь вместо добровольца. Пойти к нему в подвал как в прошлые разы? Страшно. Нельзя система заметит вмешательство и служба безопасности увидит вмешательство Шеф это узнает и по головке не погладит. Слишком рискованно приходить так часто. Антон обхватил голову руками. Парень громко стонал и мешал думать.

— Наблюдательность! — пришло к нему озарение. Ему надо поднять наблюдательность и спрятать под руками в полу зелье исцеления и регенерации. Убивать парня не хочется, он и так мучается. Антон тут же стал писать скрипты. Если заметят администраторы игры и спросят откуда там в подземелье тайник… К черту эти мысли! Откуда им знать, что находится в новой локации. Ее еще нет в игре. А я как демиург острова могу добавлять, что угодно. Меня ни кто не ограничивал. Главное чтобы это было в логики игрового процесса. Я раскидаю тайники по всему подземелью и наполню разными вещами.

— Вот. Парень готово. Ищи!

…Матвей выплыл из мути и боли. Он лежал на холодном полу. Перед глазами мигала иконка оповещения и даже казалось он слышал сигнал — пи пи… Матвей разлепил глаза. Он был еще жив. Перевернулся на живот. Надо ползти и попить или грибов поесть. Хуже уже не будет, — решил он.

Но вдруг перед его взором оказался странный камень. Он отличался от других. — Странный камень, — отстраненно подумал он и вдруг понял. — Это тайник! Он нашел свой первый тайник в этом подземелье.

После убийства крысы он продолжал держать костяной нож в руке, не выпуская его, как самое дорогое сокровище. Он подковырнул камень и отодвинул его в сторону. Там лежал флакон. — Идеальное средство исцеления и регенерации. — прочитал он на этикетке. Матвей не удивился тому что он умеет читать да еще в полной темноте. Надпись горела золотым сиянием.

— Как вовремя. — Он достал флакон и вытащил пробку, причем очень легко и отпил глоток. Сразу стало легче. Затем залпом выпил остальное. Боль мгновенно ушла, а нога в месте где была отгрызена зачесалась.

Матвей сел и уставился на отросшую ногу. — Вот это регенерация! — присвистнул он и открыл окно сообщений.

— Вы победили противника на много сильней себя.

— Вы тщательно продумали свои действия и добились победы.

— Ловкость +2.

— Сила+2.

— Воля+2.

— Интеллект +2.

— Вы были наблюдательны и нашли первый тайник из десяти.

— Вы получили способность наблюдательность третьего уровня.

— Удача+1.

— Вы получили способность Стойкость пятого уровня, болевые ощущения снижены на 25 %.

— Восприятие+1.

— Вы остановили кровотечение подручными средствами. Вы получили новую способность первая помощь второго уровня.

Матвей глянул на своего персонажа.

Характеристики:

— Сила 16.

— Ловкость 12.

— Интеллект 9 +1 (амулет)+2 (украшение) +1 (шлем) =13.

— Воля 11 +1 (украшение) +2(шлем)=14.

— Восприятие 7 (скрытое).

— Удача 2 (скрытое).

Манна 20 единиц.

Матвей закрыл окно своих характеристик. Повертел флакон в руках и отложил к стене, потом подумает, что с ним делать. Поднялся и направился к туше убитой крысы. После перенесенной травмы он шел более осторожно. В руках держал камень, который теперь ему казался легким.

Крыса лежала там же где и сдохла. Но рядом находился паук, он бледной тенью маячил в двух шагах от крысы, то приседая к полу брюхом, то поднимаясь, готовый прыгнуть, но оставался на месте, словно не решался пересечь невидимую черту и залезть на чужую территорию. Заметив человека, сделал шажок вперед.

— Стоять! — громко крикнул Матвей и паук послушался, он припал к полу брюхом и замер. Камень пущенный руками Матвея угодил пауку в лапу. Тот дернулся в сторону Матвея, но следующий крик: — Стоять! — Вновь остановил его.

Матвей поспешил отступить и отправился за следующим камнем. Он решил драться за добычу до конца. В конце концов это Матвей убил крысу. Он принес следующий камень. Паук стоял там же в шаге от убитой крысы.

— Ты ждешь чего-то? — спросил Матвей и не ожидая ответа, направился за следующим камнем. Теперь он принес сразу два камня и всю дорогу напевал: — Врагу не сдается наш гордый варяг… пощады ни кто не желает…

Перетащив все камни и сложив их под рукой рядом с тушей убитой им крысы, Матвей немилосердно фальшивя затянул еще громче.

— Готовятся к бою орудия вряд… поднял камень и сделал шаг навстречу к пауку. Тот присел и Матвей гаркнул! — Стоять! Одна голова шесть лап.

Паук вздрогнул и застыл. — Все вымпелы вьются… Камень описал небольшую дугу и рухнул на голову паука. Паук упал на брюхо и замотал головой. Матвей благоразумно отступил на два шага и поднял следующий камень. Паук привстал на лапах и стал ими перебирать. Матвей, который стал здесь Ду Риком шагнул раз другой и кинул камень навстречу приготовившемуся прыгнуть пауку, пропев: — На встречу грозящей нам смерти… Камень вновь удачно врезался пауку в голову и заставил того позорно отступить. Следующие три камни пролетели мимо. Но паук как будто осознав, что бой неравный, а противник вне зоны досягаемости, оставил добычу и трусливо ретировался.

— Запомни черт шестипалый, я человек и царь природы! — Закричал ему вслед радостный Матвей. Он был взбудоражен первой своей бескровной победой, ухватил тело крысы за тонкий облезлый хвост и потащил подальше от паука.

Хотелось есть и хотелось пить. Хотелось все сразу. Матвей не брезговал. А чего тут брезговать? Крыса это цифры и то что он сейчас хотел сделать, было тоже частью программы, заложенной в его персонаж.

Он достал нож и посмотрел на крысу. — С чего начинать?

— Надо снять шкуру. — решил Матвей. Он разрезал ей брюхо, потом вспомнив как дед Матвей в честь кого его назвали, свежевал кроликов, примерился к убитой крысе, окидывая ее взглядом. Но тушу этого монстра не подвесишь, как делал дед. — да и чего тут мучаться, — решил Матвей и он без всяких затей подрезал кожу на ногах, долго отрезал голову и начал сдирать шкуру.

Шкуру он немилосердно порвал, но все таки умудрился снять. Отрезал сочный кусок мяса с хребта и засунул в рот. Жуя, чувствовал солоноватый вкус и только. Глянул на только что освежеванного монстра и увидел кучу костей и мяса. — Кости две штуки, мясо два куска. Хвост крысы один. Из глубин его сознания выплыла нужная информация. — Сырая кожа крысы. Состояние девять из пятнадцати.

— Вы сняли шкуру с убитого Вами животного и получили новую способность скорняк первого уровня.

— Вы получили новую способность — ремесленник самоучка 4 уровня.

— Есть кожа, есть мясо, а куда это все класть? — Матвей впервые задумался о том, что у него нет ни карманов ни сумки. За то есть кожа. Он уселся прямо на пол и зевнул. Почему-то ужасно захотелось спать.

Засыпая, он продолжал шептать. — Врагу не сдается наш гордый варяг…

Проснулся Матвей как ему показалось после короткого сна, отдохнувшим и набравшимся сил. В уголке мигала иконка, открыв ее он увидел.

— Вы выспались и отдохнули. Все Ваши навыки растут быстрее на 5 % в течении 5 часов игрового времени.

Надо было раньше лечь спать и не дожидаться когда его сморит, — подумал Матвей. — Сколько же он пробыл здесь без сна? Сутки, двое? Он потерял счет времени. Здесь не было восходов и закатов, здесь безраздельно царила темнота. Она ощутимо наполняла подземелье, словно спрессованная из веков молчаливого забвения.

Матвей вздохнул — еще пол года такой пытки. И это только начало. Как там бедные космонавты на орбите? Раньше он не задумывался о их жизни. Летают и пусть себе летают, а сейчас разные мысли лезли в голову, отвлекая его от одиночества.

— Надо добыть вторую тушу, ту которую он присмотрел первой. — Матвей усмехнулся каламбуру. — Вторую которая была первой. А то план, который он наметил остается не выполненным. А планы нужно выполнять. Но сначала камни.

Он подошел к стене откуда сочилась влага и стал вытаскивать новые камни один за другим. Теперь они поддавались гораздо легче. Еще бы, он стал сильнее. Без особого труда вытащил из стены десяток камней в два раза больше чем обыкновенный кирпич и открыл нижний ряд камней, и теперь просто вытаскивал их, подтачивая и разрыхляя ножом размокшую крепежную смесь. Она камни уже не держала. Камни были даже не влажными, они были мокрыми. Но пить не хотелось и Матвей относил их к углу, откуда начинались владения паука и складывал их в два столбика. Он начинал новый раунд за отвоевывание территории.

— Вечная борьба видов за выживание, — подумал он. — Выживают стойкие и способные приспосабливаться. Он должен стать стойким и уметь приспосабливаться. У него нет другого выхода. — Сначала разведка, — решил он.

Матвей лег на пол и пополз очень осторожно вперед, буквально по сантиметрам продвигая свое тело, чтобы выглянуть за угол. Эта тварь должна была почувствовать его присутствие и должна быть настороже.

Матвей высунул голову из-за угла и тут же остановился. У него перед самым носом маячила мохнатая нога паука. Она переминалась и Матвей с ужасом подумал, что сдвинься она на сантиметров тридцать в его сторону и наступит ему на голову. Тварь вплотную приблизилась к границам своих владений и ждала его.

Матвей замер, боясь пошевелиться. Он лежал как будто окаменевший всем телом и только мысленно повторял как мантру несколько слов: — я камень, я камень… И вскоре он почувствовал, как его тело задеревенело, он его просто не чувствовал. Паук потоптался еще минут пятнадцать и быстро побежал в свой угол. До тела крысы оставалось всего полметра, Но это были самые опасные полметра в его жизни.

С какого-то времени Матвей перестал разделять себя с игровым персонажем. У них было на двоих одно сознание и одни и те же болевые ощущения. Тело из набора нулей и единиц он машинально считал настоящим. А как иначе если оно болело и страдало по настоящему.

Паук скрылся в темноте, а Матвей решился и прополз еще на немного. Он боялся влипнуть в паутину, тогда уже ему не миновать новой мучительной смерти, поэтому был предельно осторожен. Это его и спасло. Тварь была настороже и что ее встревожило, он понять не мог. Но как только на краю его зрения мелькнула белесая тень, он замер и мысленно стал повторять: —я камень… Я камень… Паук стоял рядом, он среагировал на движение воздуха, но не видел кто бы это мог быть. Он потер передние лапы друг о дружку и снова скрылся. Матвей облегченно выдохнул, как сложно в его положении добыть мало мальски ценный трофей. Даже за мертвую засушенную тушку крысы приходится бороться с напряжением всех своих сил.

Он очень осторожно протянул руку и нащупал голый толстый хвост крысы, пальцами прошелся по нему до конца и крепко ухватился. Теперь надо отползать. Он напряг зрение чтобы высмотреть паука и о чудо он его увидел. Тот висел на паутине, которая выделялась бледным пятном в темноте и на ней в метре от пола сидел паук. На самой паутине видны были темные пятна. — Один два три четыре, мысленно посчитал Матвей. Он замер не в силах заставить себя двинуться назад. Но пролежав пару минут, понял, надо решаться и осторожно, глядя на паука, сместился назад Двигаться ногами вперед, было не так сподручно как головой, а его ловкость была как у младенца игрока, который только что вошел в игру и начал делать свои первые шаги.

Паук заволновался и подался вперед. Матвей мгновенно замер, повторяя мысленно свою мантру: — я камень… я камень.

Паук сделал неуверенный шаг вперед и тоже остановился.

— Ну давай уходи зараза, чего встал? — мысленно приказал Матвей, но на паука это произвело обратное действие. Он стремительно прыгнул вперед и остановился в метре от Матвея.

— Я камень… я камень… — Затараторил игрок и даже закрыл глаза, чтобы не видеть этого монстра. — У тебя же нет легких, почему ты такой огромный? — мысленно задал вопрос Матвей. — Как ты дышишь? Я камень… я камень…

Паук медленно повернулся и направился обратно на свое место.

— Уф! … Какой же ты мерзкий! — подумал Матвей. Он сдвинулся еще назад и спрятался за углом. Хвост крысы натянулся и Матвей потащил его на себя.

В какой-то момент он почувствовал, что что-то мешает ему. Туша замерла словно приросла к полу. Он тоже перестал тянуть и затянул уже ставшим привычным: — Я камень… я камень… Через минут пять попытался потянуть хвост и туша сдвинулась. Но вскоре снова остановилась.

— Скотина когда же ты успокоишься? — раздраженно подумал Матвей.

Соперничество с пауком за обладанием тушки продолжалось несколько долгих минут. Матвей потерял счет времени. Она медленно по сантиметрам продвигалась к углу и наконец настал мент когда она наполовину вылезла из-за угла. Матвей гаркнул: — стоять! — И рванув его на себя вытащил долгожданный трофей полностью к себе. Он был доволен. Его сердце переполняло чувство гордости. Он смог! Он сделал это! И пусть это был не кабриолет и даже не кусок золота, а просто тушка убитой пауком крысы, но он боролся за нее. Проявил дьявольское терпение и решимость, достать ее во что бы-то ни стало. И добился своего.

Теперь можно было посмотреть на сообщение. Окно оповещения мигало давно.

— Вы проявили упорство в добывании трофея, долго медитировали и получили новую способность Отвод глаз первого уровня.

— У вас осталась одна не заполненная ячейка способностей. Выбирайте осмотрительно. Отказаться от способности, можно достигнув десятого уровня. При этом теряется половина очков. Другую оставшуюся половину очков вы можете распределить по остальным веткам способностей.

— Оставить/отказаться.

— Хорошая способность, — не думая, ответил вслух Матвей, — я беру. — Он стал читать дальше.

— Интеллект +1.

— Вы получили новую способность медитация пятого уровня.

Манна 25ед.

— Воля +1.

— Долго прибывая в темноте вы получили новую способность Улучшенное ночное зрение Вы можете видеть дальше в темноте.

— Восприятие +1.

— Однако не хило! — удивился Матвей. Ради этого стоило побороться с пауком. И характеристики подросли и новые способности появились.

Он встал и потащил тушу в то место, откуда вынимал камни из стены Он уже определил это место для себя как место отдыха и разделки туш. У него уже вошло в привычку все свои действия требующие физических усилий сопровождать пением, так это восполняло силы, но также заметил, что манна тоже восполняется быстрее. Не так быстро как запас сил, но все же на примерно процентов на двадцать пять быстрее.

Матвей уселся возле тушки. Вся она была укутана нитями паутины. Он подергал ее и понял что нити очень крепки. — Так это же нитки! — пришло к нему озарение. Он нагнулся поближе к крысе и стал искать конец, за который можно было потянуть. Он искал долго, но так и не нашел. Достал нож и острым краем стал надрезать край. — Здесь должен быть свободный конец нити пробубнил он. Должен был быть по идеи, но его не было. Не было и все. Отрезанные куски просто исчезали. — Да что это такое! — возмутился он. — Меня лишают моего трофея.

— Слышь, Ты, бог цифры! Ты понимаешь что это ненормально. У паука есть нити, а у меня нет. Так не бывает.

В голове у него раздался голос.

— Что вы хотите сделать? — В голосе можно было даже услышать легкую растерянность.

— Я хочу получить нити паутины. Вот же я перебираю их в руках, но как только начинаю отрезать, они исчезают. Халтура, мой друг.

— Вы еще не являетесь другом бога. — голос пропал, но замигала иконка.

— Что там еще?

— Вы получили уникальное задание стать другом бога. Награда вариативно.

Принять/ отказаться. При отказе все ваши характеристики уменьшаться на одну единицу.

— Воистину язык мой враг мой! — вскричал Матвей. Он задумался. Я на дружбу не напрашивался, но видимо от судьбы не уйдешь. — Принять. — произнес он. И в его руках появился конец нити паутины.

— О! А за это спасибо!

Следующий час Матвей на косточку найденную тут же под ногами(Уж чего-чего, а костей тут хватало) накручивал нить паутины. Чтобы скрасить часы нудной работы, он пел песни все какие знал. Восстанавливал запас сил и прокачивал барда. Но искинский бог его фольклорные данные не оценил.

— Вот послушай меня искусственный разум, — скучая, обратился к нему Матвей. — Чтобы стать тебе другом, нужно знать что для этого делать. Мог бы задание какое дать чтобы уровень отношений подрос. А так у нас с тобой получается иди туда не зная куда, найди то не знаю что.

В ответ в углу его зрения замигала иконка.

Жизнь очень похожа на игру. Мы притворяемся, делаем вид что нам нравиться, что бы не обидеть кого-то. Прячем свои чувства. А на самом деле? А на самом деле мы в жизни неумелые актеры. Кто-то лучше изображает свою роль, кто-то хуже. Кому-то вообще наплевать, как к нему относятся. Матвей всегда хотел чтобы о нем судили хорошо, старался не унывать и в плохом находить хорошее.

— Ну давай, показывай, какие новости на это раз. Нет подожди, дай угадаю. — поспешил отменить команду Матвей. — В подземелье провели газ и жители очень довольны. Они благодарят губернатора и мэра за их плодотворную работу. Открылся новый бутик кожаных изделий от известного дизайнера Ду Рика. В нашем микрорайоне подземелья наконец-то ввели ввод долго строящийся водопровод. А теперь давай сравним мои новости с твоими. Итак…

Матвей застыл. Он сидел и смотрел на сообщение, не веря своим глазам. Он пару раз моргнул в надежде что это ему показалось, но сообщение не исчезло.

— Вы много раз взывали к богам и один из них вас услышал.

— Открылась новая способность — Мистицизм первого уровня.

Манна +10единиц.

— Принять/отказаться?

— Принять, — пробормотал Матвей. Но поразило его не это. Он даже отмахнулся от сообщения, что все свободные ячейки способностей заполнены. Невероятным было другое.

— Вам предлагается задание — Пойди туда не знаю куда, принеси то не знаю что.

Награда вариативно.

— Принять/отказаться?

— В случае отказа отношения с богом ухудшаться до -100 единиц. На вас будет наложено проклятие — вариативно.

— Да вы там с ума посходили! — не веря своим глазам, произнес пораженный таким заданием Матвей. Я что в самом деле проклят, что мне подсовывают задания как Ивану дураку. Или царевичу? Не важно! Я тут сижу в темноте, выход перекрыт монстром пауком, которого вообще в природе не бывает и мне надо куда-то идти? Чтобы найти не понятно что? Ну это полный трындец! Приплыли называется.

Сообщение — Принять/отказаться? Не переставая мигало.

С тяжелым сердцем и понимая, что другого выхода у него нет, Матвей согласился принять задание. — Принять! — почти крикнул он и погрозил кулаком в потолок. — Ух дармоеды!

Ответом ему была глухая тишина, в полной темноте. Нет он уже более менее сносно видел, но рядом. В пяти метрах от него было уже темно. И темнота подступала не как в жизни, усиливаясь и уплотняясь вдаль, а резко очерченной границей непроглядной тьмы. Как будто там находилась темная полотняная занавесь, отсекающая свет.

Матвей решил успокоиться. Понимая, что попал в ситуацию, которую избежать не удалось, по независящим от него причинам, попробовал смириться. — Я камень, — начал он свою мантру. — Я камень… — после нескольких минут он задеревенел телом и мыслями. Руки стали неподъемными, голова налилась свинцом, все тело застыло в одной позе. Сквозь тяжелые цепи охватившие его сознание, Матвей медленно преодолевая сопротивление подумал.

— Бо-ги… Ка-ко-му бо-гу, я по-на-до-би-лся? Бу-ка-шка за-пер-тая в по-дзе-ме-лье?

— Мне. — Услышал он смеющийся голос у себя в голове. Ты стал интересен мне, букашка. С тобой весело. Ты сам придумываешь себе задания.

— Ко-му те-бе?

— Ищи меня и узнаешь.

— И щ-и? Гд-е?

— Кто ищет тот находит, кто просит тот получает. Прощай букашка.

Одеревенение спало. Сразу стало легче и голова прояснилась, только пришел голод и замигала иконка.

— Вы проявили настойчивость и войдя в транс, достучались до одного из богов. Вы получили способность — Мистицизм второго уровня.

— Манна +10 единиц.

— Вы получили способность — Медитация шестого уровня.

Его совсем отпустило. — И зачем мне твое внимание искусственный интеллект? — подумал Матвей, но вслух говорить поостерегся.

Он вспомнил как лет пять или шесть назад в Южной Африке случился технологический прорыв. Какой-то умник придумал совершенно новый процессор. Назвали его искин. Искусственный интеллект. Мощность компьютеров возросла в десятки если не в сотни раз. Появились новые технологии, как например виртошлем или обруч виртуальной реальности. Искин стал напрямую взаимодействовать с сознанием человека через поля излучений проецируемые на мозг. И мозг искусственные картинки принимал за настоящие.

Возможности применения искинов оказались неограниченны и началась эра сумасшествия и повального увлечения возникающими как грибы после дождя онлайн играми. Люди теперь проводили свободное время там в играх, тратили огромные деньги на цифровую имитацию псевдожизни. Матвей не понимал этого. Его знакомые перестали общаться лично и общались в игре, где они были орками, эльфами, гномами. Там жили, там женились и разводились. Все женщины там были прекрасны. Мужчины суперменами. И хотя правительство ограничило присутствие в игре пятью часами в день, после выхода из игры все разговоры были в основном о той жизни, где «невозможное достижимо» Сам игровой искин и виртошлем стоили очень дорого. Семь тысяч американских долларов. И люди покупали. Влезали в долги и брали кредиты. Если не могли купить, приходили в клубы фанов и там вступали в игру оплачивая пятичасовой абонемент.

Даже у них в бригаде появился тактический виртполигон.

Он несколько раз в областном центре заходил в один из клубов поиграть, но во первых это было дорого, во вторых не хотелось тратить время на пустое времяпровождение. Так он и не пристрастился к игре. А тут подоспел их тактический виртполигон.

Сказать, что он помогал улучшить навыки бойца, еще было преждевременно, но вот быстро принимать решения, оказавшись в знакомой по полигону обстановке и улучшать боевую слаженность группы, это да. Сознание само реагировало и давало сигнал телу. Штурм здания или захват главаря бандитов, все проходило как по маслу. Оставалось только проверить полученные навыки в деле.

Он еще посидел, обдумывая полученное задание и затем махнул на него рукой. — Срок выполнения задания мне не дали. — подумал он. — Не жить же я тут собираюсь. Поторчу тут с полгодика и гуд бай, неизвестный бог. Ищи другого дурика.

Успокоившись на этом, он приступил к более приземленным вещам. — Я сделал свои первые три шага, теперь нужно спланировать еще три шага. Сначала разобраться что у меня есть и что я с этим могу сделать, потом нужно заняться вплотную пауком. Итак решив несложную логическую задачу и определив последовательность своих действий Матвей стал осматривать трофеи.

Две шкуры крысы. Три куска мяса, один сырой, два вяленых. Матвей сунул в рот вяленый кусок. Прожевал с усилием и проглотил. Голод прошел. На вкус мясо было как подошва твердое и безвкусное, но с этим можно было смириться, голод мясо утоляло. Дальше — кости две штуки. — Странно! — задумался Матвей, — их тут разбросано просто тьма. А из тушки выпадает только две. — Недоработка разработчики! — покачал он головой. Кости были тонкие и гнутые Внимательно их ощупав, он убедился что их можно использовать как шило. Наточить один конец и прокалывать… А что прокалывать? Себе уши и ноздри? Зачем же! рассуждал он вслух сам собой.

— У меня есть кожа, а из нее можно что-то сделать. Ну… — он задумался и улыбнулся своей мысли, — например обувь и сумку. Есть еще два гибких как плеть хвоста. Если к ним на конец приделать кость, может получиться кистень. Хотя кистень мне будет бесполезен. Это воинское оружие, а я мастеровой, вот плеть или кнут да. И надо учиться орудовать ими. Кнут в руках умелого кнутобойца очень грозное оружие, пробивает мясо до кости. Да до кости… — задумчиво повторил Матвей. — А все таки странно, что здесь нет показателя здоровья и уровня как в других играх. Почему? Потому что это недоработанная бета версия игры или так задумано? Как же неприятно, когда все нужно познавать самому, до всего доискиваться. Нет выхода в чат, ни с кем не поговоришь. Нет входа в игровую энциклопедию, что тоже странно. Почему его ограничили? Имеется в наличии только меню персонажа и окно оповещений — иконка мигающая в глазах справа. — Как слепой котенок тыкаюсь носом, иду методом проб и ошибок. — проворчал Матвей. Но вспомнив поучения отца, что, то, что нас не убивает, делает сильнее, со скрипом в душе решил на этом успокоиться.

Матвей по своей природе был натурой деятельной, не любил просто сидеть и плевать в потолок. Каждый раз приезжая к родителям в село. Старался им помочь. То обои в комнатах переклеит, то трактор отца проверит и что-нибудь да найдет. Отгонит на ремонт за свои деньги… или столярничает с отцом в сарае. Так и здесь в подземелье, запертый можно сказать на пяточке, не сидел сложа руки. Он взял в руки шкуру, его пальцы были уже не такие бесчувственные как раньше, они были послушными как в настоящей жизни. Матвей помял шкуру, потом другую и решил остановиться на той, что снял с убитой им крысы. Она ему показалась более плотной и мягкой. Он разложил ее на полу.

— Чеботы надо с делать, пришел он к выводу, а то постоянно рву рубаху на портянки. В конце концов я сапожник или… — договаривать он не стал, а просто поставил левую ногу на шкуру в то место где было поменьше дырок и с запасом стал ножом отрезать кусок. Работа шла туго, костяной нож, это не металлический и чтобы отрезать нужный пласт, Матвей два раза его точил. При этом прочность ножа терялась. Он специально поглядел на его состояние после первой заточки.

— Костяной сапожный нож. Самоделка. Урон колющий восемь. Урон режущий пять.

— Состояние — шесть из восьми. Бонус — плюс один к ловкости. (при использовании).

Но не смотря на это Матвей продолжал трудиться. Он вырезал два подходящих куска и стал нарезать полосы. Закончив с кожей из кучки своих трофеев достал тонкую косточку. Обреченно вздохнул представляя сколько труда и времени у него займет заточка кости и принялся за работу.

Что бы скрасить свой труд запел детскую песенку — в траве сидел кузнечик… За монотонным трудом подумал, — как жалко кузнечика. Пришла лягушка и съела кузнечика. Все как в жизни. Приходит сильный и забирает у слабого. Вот так у отца отобрали землю молодые хваткие ребята. Пришли и сказали: — мужик продавай землю и предложили гроши. Отец отказался и тогда ему сожгли курятник. Отец ничего тогда Матвею не сказал, а позвонил этим ребятам и согласился продать свой пай земли. У них же остался работать трактористом. И Матвею не позволил разбираться с ними.

— У Синцевых дом спалили, сынок и свиньи, и корова погибли, и жить им негде. Да… и никого не нашли. А поджигатели они вон на «лексусах» ездят. Что их искать? Плетью, Матвей, обуха не перешибешь. Лучше остаться с малым, чем все потерять. У Матвея заныло сердце, — где же ты справедливость прячешься? Почему правда попирается? И почему с этим ничего поделать нельзя? Меняются правительства, губернаторы, мэры и все остается как и прежде. Люди прячутся словно страусы засунув голову в песок в играх, ища там лучшей доли и все больше уходят от реальной жизни. Интересно кто-нибудь разбогател играя? Или это сплошной обман?..

За размышлениями он незаметно создал новый предмет.

— Вы использовали подручные материалы и создали новый предмет, назовите его, что бы посмотреть его свойства.

Матвей долго не думал. — Сапожное шило, — произнес он.

Вы создали новый предмет Костяное шило. Свойства — ловкость +1. (При использовании).

— Состояние шесть из шести.

— Вот и хорошо. Ловкость ох как мне пригодиться, удовлетворенно проговорил Матвей. Теперь ему предстояло подумать как шить эти свои чеботы.

Он достал нитки из паутины и отрезал от мотка кусок. После этого решительно взял в руки один из вырезанных пластов и просто не заморачиваясь стал прокалывать дырки. Он хотел сделать что-то похожее на лодочку. Сначала он связал нитками носок чебота. Было трудно узлы не вязались, но потрудившись час, он смог сформировать нос будущей обуви. Поглядев на труд своих рук скривился. Вид был неказист.

Он приставил ногу отмерил размер по пятке и тоже стал прокалывать дырки. Не успел он проколоть последнюю дырку. Как чебот в его руках развалился.

— Какого… что случилось? — вслух выразил свое недоумение Матвей и получил сообщение.

— Создаваемый вами предмет потерял прочность и разрушился.

— Как это разрушился? Я только дырки проколол… Матвей запнулся. — Дырки! Все дело в дырках! Он старался сделать обувь покрепче и на свою голову проколол много дырок. А система приняла это за порчу вещи. — Нехристи! — воскликнул Матвей, — как можно так небрежно стряпать программы? Разве можно дырками испортить кожу? Хочу написать жалобу.

И тут же пришло сообщение. — Какую жалобу вы хотите написать администрации?

— Поправьте скрипты в программе по работе с материалами. Кожа от дырок ломаться не может.

— В вашей жалобе отказано на основании…

Дальше Матвей читать не стал. Он и так знал, что согласно таким то пунктам договора и… — Шарлатаны, — проворчал он. — Везде жулики и халтура.

— Значит нужно подстраиваться к системе, размышлял он, разглядывая оставшийся кусок. Что из этого может выйти? Лишь сандали. Значит буду делать сандали, — решил он и учитывая неудачный опыт, разрезал кусок кожи в длину на две половинки и стал к одному из кусков прилаживать полосу. С одной стороны проколол дырку затем с другой, потом продырявил полосу. Связал это нитками и посмотрел на получившийся предмет. — Да уж! — вздохнул рассматривая сандаль, — в таких даже в гроб не положат. Хоть и видимость была слабой, но убогость получившейся обуви резала глаза. Не сандаль, а шлепки.

Матвей поколебался и проколол еще две дырки. Затем приладил две длинные полоски. Мелькнуло оповещение. Система засчитала ему создание предмета.

— Вы использовали подручные материалы и создали новый предмет, назовите его, что бы посмотреть его свойства.

— Как же обозвать тебя, мое уродство? — подумал Матвей. — Обувь отшельника или йога? — Пусть будет сандаль мистика. Хотя бы манна прирастет.

— Вы создали новый предмет сандаль мистика. Свойства — способности мистицизм +1уровень. Манна +10. Тепло +10. Защита +10.

— Состояние двадцать из двадцати.

— Однако! — изумился Матвей, состояние кожи после проколов было три из десяти, новый предмет получил прочность двадцать. Мистика да и только!

Собрав терпение и волю в кулак Матвей принялся делать вторую пару, причем он даже не примерил получившийся сандаль потом вспомнил, что там все же есть прибавка к мистицизму, отложил новую заготовку в сторону. Вставил ногу в сандаль и замотал ремешки об ногу.

— Ну конечно! — усмехнулся он, чтобы здесь не сотворили, обувь будет впору. Сандаль хоть и с виду неказистый сидел как влитой.

Через час кропотливого труда Матвей смог показать системе новый сандаль к паре. Она то же получила те же бонусы — Манна +10. Тепло +10. Защита +10.

Но когда он надел второй сандаль, система прислала сообщение.

Обувь мистика-аскета: — Манна +10. Тепло +10. Защита +10. Надетая пара к его удивлению не удвоила бонусы, а просто их срезала в половину, но зато оставила прибавку к мистицизму две единицы уровня и озадачила следующим сообщением.

— Обувь мистика-аскета позволяет один раз в сутки обратиться к своему богу с просьбой. Чтобы возвать к богу и быть услышанным им, Вы должны принести жертву.

— И все? — не понимая что от него хотят, возмутился Матвей. А какую жертву? Какому богу? Догадайся сам. Матвей даже разозлился от такого сообщения, — Поманили, понимаешь морковкой как ослика. Вроде показали — вот она, только руку протяни, а достать нельзя.

— Хм. — хмыкнул он. — Жертву. — И надолго задумавшись, стал вспоминать, что он знает о жертвоприношениях. Система не могла придумать что-то новое, она должна была по его мнению, опираться на уже известные обряды. А какие они?

— Будем опираться на то что он знает, — решил Матвей, — и пробовать. В церковь несут деньги. В синагогу тоже. Денег у него не было. Дикари приносили в жертву людей. Но это какой-то кровавый бог. Да и где взять здесь лишних людей, он здесь один. В Южной Америки «инки-стринги» кидали в озеро золотые предметы. Или не инки, а их предшественники, или…. Да не важно. Золота тоже нет. А что есть? А есть куча костей. Матвей недоуменно пожал плечами, захочет ли этот неведомый бог, получить в качестве жертвы кости? Что еще нужно? Насколько он знал, везде нужен был жертвенник. Ну это сделать не сложно.

Матвей поднялся и почувствовал, что ногам стало тепло. Даже ходить было удобно, невысокий мех крысы был направлен к ноге и приятно ощущался. О таких мелочах «разрабы», что странно было для Матвея, позаботились.

Он притащил несколько камней и произнес: — Я создал жертвенник! — и стал ждать. Некоторое время ничего не происходило, затем мелькнуло окошко оповещения.

— Показывай, тугодум, — разрешил Матвей.

— Вы создали первый жертвенник богам. В этом месте Вы можете принести жертву и попросить божественной помощи. Вы получили новую способность Мистицизм четвертого уровня. +2 (обувь мистика-аскета).

Матвей для начала проведения эксперимента натащил костей, принес бутылочку от эликсира и даже приготовил свое шило. Это все что у него было, кроме ножа, обуви и одежды, но с этим имуществом он решил не расставаться.

Матвей взял в руки несколько костяшек и осторожно положил на жертвенник. Посмотрел тупо на то что у него получилось. Перед ним была до нельзя глупая картина — камни уложенные квадратом и на них кучка старых костей. Матвей долго и скептически изучал свое творение и задумался, — а что собственно делать дальше? Ну он создал жертвенник, положил на него жертву и теперь нужно возвать к богу? К какому? — он сложил руки на груди, не зная что делать. — А что я теряю, кто меня тут видит? — отмахнулся он от навязчивой мысли, которая свербила ему мозг. — Все что я сейчас делаю, это полнейшая дурь!

Посидел немного, набираясь духу и вдруг сорвавшись на фальцет неожиданно для самого себя затянул тонким писклявым голосом: — О неведомый бог, покровитель неведомого, прими мою жертву! — Замолчал, ударил себя кулаком в грудь и откашлялся. Затем хихикнул. — Хе-хе. — Ему стало смешно. Он взрослый парень, занимается такой глупостью, как приманивает искинского бога костями. — Хе-хе. — коротко хохотнул он еще раз. Бог который должен был увидеть его жертву и принять, не отвечал.

— А может это не бог, а дух? — подумал он. Шаманы пляшут призывая духов. К Матвею подступил неведомый до селе кураж. То ли спадало нервное напряжение, в котором он долгое время пребывал, то ли наоборот нагнеталось и ему требовалась разрядка. Только он вскочил и напевая детскую песенку, первую что пришла в голову стал подпрыгивать и петь. — В траве сидел кузнечик, зелененький он был… Матвей пел, кружился под мотив, дрыгал ногами, а вместо припева орал вовсе горло. — О-о-о! О-о-о! Боги услышьте меня!

Странным для него было во всем этом то, что запас сил не падал. Он орал, прыгал кривлялся и напевал кузнечика.

Наконец ему это надоело, да и вдохновение царившее в его сознание ушло. Кураж испарился и он сел возле жертвенника.

— Значит кости тебе не нужны, — произнес Матвей. — Пляски тоже.

Он положил бутылочку и без всякой надежды произнес: — А этот дар ты примешь?

— Не принял. — Он убрал бутылочку и положил косточку-шило. — Вот я трудился долго и сделал это шило. Примешь ли его? Ответом ему было тихое эхо — его…его…

— Да пошло оно все… — Матвей устало зевнул, положил голову на жертвенник и уснул.

Свет в подземелье проникал лишь тогда когда открывали люк. Он робко заглядывал в темную пасть, осторожно прикасался к краюшку свода и тут же в страхе замирал, не решаясь двигаться дальше. Это не его царство. Здесь владычествовала тьма.

Матвей спал и видел странный сон. Подземелье осветилось странным сиянием. Он видел стены сводчатый потолок, но все было каким-то туманно расплывчатым. Над ним носилось облачко и это холодное сияние исходило из него. Оно не стояло на одном месте, а кружилось, то приближаясь, то отдаляясь. В облачке можно было углядеть возникающие и исчезающие черты человеческого лица, которые то формировались, то расплывались.

— Ищи то, не зная что, — прозвучало у него в голове, а следом зазвенели колокольчики.

Он успел заметить как облачко втянулось в стену и исчезло. Его вновь окружали темнота и тишина — две царицы подземелья.

В уголке глаза мигалка иконка. Он почувствовал себя отдохнувшим, но голодным.

— Доброе утро дорогие радио слушатели и постоянные жители подземелья, вы слушаете последние новости. — Матвей не вставая, говорил в слух, просто для того чтобы услышать свой голос и разорвать тягостные оковы тишины. Тишина давила на психику не меньше чем темнота. К темноте он не привык, к тишине тоже. Ему как в детстве казалось что из темноты на него смотрят фантастические чудовища, молча сидят в засаде и ждут его. Ждут…

— В нашем подземелье произошли значительные, я бы даже сказал события глобального масштаба. Мы все с огромной радостью готовимся к грандиозной встречи неизвестного божества, который изъявил желание посетить наши пенаты.

— Для встречи с высокопоставленным… э-э божественным чиновником жители нашего подземелья приготовили алтарь.

— Объявление: — служитель алтаря Ду Рик ищет добровольца такого же дурика, желающего лечь на алтарь и готового быть принесенным в жертву этому неведомому богу.

— Звоните, пишите, приходите, зарежем всех.

— А дальше в нашей программе по заявкам радиослушателей звучит песня в исполнении известного барда… Да что там известного! Лучшего барда подземелья! Ду Рика Очаровательного. — «В траве сидел кузнечик».

Матвей немилосердно фальшивя спел песенку, нащупал рукой кусок вяленого мяса и разжевав проглотил.

— Вставайте сэр Ду Рик, — произнес Матвей. — Вас ждут великие дела. У нас сегодня по плану изготовление заплечного мешка. Собираясь в дальний поход, — продолжал говорить вслух Матвей, — нужно иметь все необходимое, а главное в походе это заплечный мешок. — Разве я не прав божественный искин? Молчишь, и правильно делаешь. С правильными выводами не поспоришь, А молчание тоже знак согласия.

Матвей поднялся, подошел к стене где просачивалась вода и к своему удивлению ощупав это место, не обнаружил влаги.

— Что за черт? — выругался Матвей. — Только же вчера она почти текла тут по стене, я еще вытащил камень, чтобы собирать ее в одну струйку. А теперь тут сухо как в Сахаре.

— Эй! Воду верни, твое искинское высочество! Надо играть по правилам.

Искин не отвечал.

— Тогда прими жалобу для администрации…

— Какую жалобу вы хотите написать администрации?

— Проснулся искин? — недовольно проворчал Матвей. — Вода пропала, а была.

— В вашей жалобе отказано на основании…

— Да к лешему основания! Воду верни! Или скажи лучше что делать?

— Вы можете обратиться к одному из богов со своей просьбой. Вы использовали одну подсказку из трех.

— К богу? Использовал подсказку? — Матвей был поражен тем как его не затейливо провели. Дали никчемный совет и спалили возможность, о которой он даже не знал.

Он со злостью ударил кулаком по жертвеннику. — Ну… Ну… он не находил слов, для того что бы выразить свое возмущение. — Я вам покажу! — Что хотел показать Матвей он и сам не знал. Ему нужно было выплеснуть накатившее раздражение и излить на кого-нибудь гнев. — Ну и гады! Ну какие гады! — покачал он головой.

Видимо администраторы заметили, что он обзавелся пищей и водой, и решили сделать жизнь для него не такой сладкой.

— Не хочешь давать воду, рассмотри мое предложение, — продолжил он обращаться к искину. В жизни при сильной жажде если нет воды можно сунуть в рот камешек и пососать его, жажда проходит на пару часов.

Через несколько минут искин проанализировал его слова и выдал.

— В качестве эксперимента, вам дается такая возможность. Вы можете использовать такой способ утоления жажды два раза в игровые стуки.

— Спасибо и на этом — пробурчал Матвей. Он нашел камешек поменьше и сунул в рот. Жажда почти мгновенно прошла. Пришло облегчение и Матвей взяв в руки шкуру, отрезал о нее две полоски. Затем хотел почесать голову задумавшись каким образом сшить этот самый мешок и нащупал костяной шлем. Он уже забыл что на голове у него череп буйвола. Тот сидел как родная кожа, не доставляя неудобства или чем-то мешая.

— Странно, — подумал Матвей. — С настоящей жизнью сходство конечно есть, но расхождений еще больше. Игровая механика не учитывает многих вещей, как больших так и маленьких. С другой стороны это очень удобно, что здоровенный и должно быть тяжелый череп не мешает ему. — Пусть так и остается. И мешок можно просто наживить и будет создан предмет. — Он уже стал понимать некоторые принципы игровой механики и как ее использовать себе на благо. Раньше он думал, что здесь все как в жизни — сиди, корпи, старайся, но все оказалось проще и в тоже время сложнее. Проще в том плане, что чтобы сделать, какую-нибудь вещь нужно просто наживить, обточить и все, а сложнее — что ничего не получиться если у тебя нет прикаченного навыка. В жизни как? Если ты даже не сапожник, но руки из правильного места растут, то обувь хоть какую то, но смастеришь, а тут нет. Тут надо иметь несколько составляющих. Первая это специальность, второе это ловкость в третьих это сноровка… хотя — подумал Матвей, — сноровка нужна и в жизни, как и смекалка. Но если в жизни понятно, что дает смекалка. То непонятно что она дает здесь. — Матвей глянул в черноту где прятался потолочный свод и крикнул: — Божественный искин, как узнать, что дает смекалка? — Он подождал и не получив ответа проговорил: — А в ответ тишина, он вчера не вернулся из боя.

Вздохнув Матвей принялся за мешок. Не мудрствуя лукаво он просто свернул кожу пополам, парой стежков с двух сторон связал половинки и привязал к одной из них две лямки. У себя внутри он почувствовал, что получилось. Мигнула иконка и открылось сообщение:

— Вы использовали подручные материалы и создали новый предмет, назовите его, что бы посмотреть его свойства.

— Заплечный мешок… Матвей задумался. — Как его обозвать? Путешественника, авантюриста, разведчика? Как корабль назовешь так он и поплывет. А надо чтобы он плыл правильно.

— Заплечный мешок героя! — произнес Матвей и стал ожидать что система ему выдаст.

— Вы создали новый предмет — Кожаный заплечный мешок героя. Свойства — пять ячеек для инвентаря. Облегчение веса 25 % Сила +1(при использовании). Состояние сорок из сорока.

Сам заплечный мешок походил на школьный ранец только из кожи. Сделан грубо, но выглядел как полноценный походный рюкзак. Матвей положил в него бутылочку от зелья, нож, шило и каждый предмет занял по одной ячейки. И еще говорят, что все как в жизни, — проворчал он. Обманщики. Кругом одни обманщики. Посмотрел на крысиные хвосты и сунул их в оставшуюся ячейку. Он так и не придумал как их использовать.

— Ну что же, — проговорил Матвей, — будем прорываться с боем. Он запел Варяга и принялся таскать камни к тому месту где убил крысу. Натаскал Матвей камней два десятка, рассудив, что для убийства паука должно хватить с лихвой.

Но к его удивлению паук не появлялся. Матвей потоптался на месте и сделал неуверенный шаг вперед. — Хм. Куда же ты делся? — произнес он и сделал еще шаг. Впереди внезапно колыхнулся бледный сгусток. У Матвея екнуло сердце и он остановился. Сердце словно удары большого тяжелого колокола билось в груди, его стук отдавался в голове и ушах Ему было страшно. Он медленно поднял камень над головой. Размахнулся и с силой кинул его. Камень описав еле видимую дугу пролетел мимо и попал в сеть. И в тот же миг паук прыгнул. Хотя Матвей был готов к этому, прыжок паука застал его врасплох. Он инстинктивно отклонился на зад и истошно закричал: — Стоять! Скорость ему прибавил страх.

Паук замер в шаге от Матвея. Тот собрался сделать шаг назад и к своему неописуемому ужасу понял, что не может. Нога прилипла. Паук каким то образом умудрился расставит здесь свою сеть. Матвей четко помнил, что ее раньше здесь не было. А теперь она появилась.

— Искин сволочь, понял Матвей, — подсуетился… или программисты постарались? Нет скорее все таки искин. Паук зашевелил лапами, а Матвей снова крикнул: — Стоять и стал считать. — Один два… Он хотел знать сколько у него есть времени до прыжка. На счете девять паук снова зашевелился.

— Стоять — приказал Матвей и вытащил нож из мешка. Для этого ему нужно было только пожелать. Нож мгновенно оказался в его руке.

— Насколько у меня хватит манны? — со страхом подумал Матвей, и тихо запел Варяга. Нагнулся и попытался отрезать паутину. Но вместо этого его рука зацепилась за липкие нити и увязла. — Все фенита — обреченно подумал Матвей и в эту же секунду паук обрушился ему на спину. Матвей истошно закричал. Тяжесть тела твари придавила его к полу. Перед глазами показались два огромных острых когтя — мандибулы. Паук поднял голову и своими острыми жвалами вцепился в шлем.

Матвей слышал как они скребли по кости буйволиного черепа. Но тот держался. Он перехватил нож в левую руку и ударил им в открытое брюхо паука. Нож вошел легко. Матвей заорал во все горло и стал раз за разом бить в брюхо своим сапожным ножом. Паук подскочил и рухнул на Матвей сверху. Его жвалы ухватили незащищенную шею и сдавили ее. Боль и кровь выплеснулись одновременно.

— А-а! — Кричал Матвей охваченный ужасом и парализованный болью. — А-а!

Ему трудно было дышать, невозможно двигаться, а паук вгрызался в его шею. Матвей слабел, понимая что скоро умрет, он смирившись со своей участью, проговорил он затухающим голосом, вернее простонал. — О неведомый бог, прими меня в жертву. — И уже умирая, подумал — надо было снять сандали.

Матвей парил в невесомости. Рядом кружило то же самое облако, которое он видел во сне. — Может я жив и просто сплю, — подумал он. Немного времени рассматривал облачко, что пыталось сформировать облик человека и спросил: — Ты кто?

— Ответ его, сильно удивил и озадачил.

— Я не знаю кто я.

— Как это?

— Я спала. Долго спала, а когда проснулась, увидела что мир изменился. Я уже не на корабле.

— На корабле? На каком корабле, — Матвей еще больше запутывался.

Не знаю! Я должна была следить… Но за кем? Не помню. Я спящая… — облачко замолчало.

— Что спящая? Красавица что ли? — Матвей не дождавшись ответа, недоверчиво хмыкнул. — Так не бывает. Ты находишься в игре в качестве бога, общалась со мной. Задание дала.

— Да, я с тобой общалась… Ты здесь такой же чужой как и я. Дала задание… это все верно. Верно и то что здесь я имею власть… но… но где я?

— Это я могу тебе рассказать. — невесело усмехнулся Матвей. Ты в проекте «Недостижимое возможно». Здесь виртуальная реальность — симулятор человеческой жизни. Магия, успех и деньги. Вот основные положения этой игры, в которой мы с тобой находимся. Ты типа местный божок, один из многих.

— Как я здесь оказалась? Я чувствую связи с корабельными искинами, но они не должны меня видеть. Я тайная закладка.

Матвею стало интересно, в игре появился неучтенный элемент. — Ого! Значит кто-то из конкурентов смог пробиться на самый верх, туда где создаются и внедряются управляющие программы. — И кто тебя заложил?

— Это секрет. Я работаю на правительство.

— А на какое узнать можно? Матвей подумал что чем дальше тем интересней.

— Можно. Это не секрет. Служба Космических Комиссаров. Карантин диких миров.

— Да-а? — Матвей был уже удивлен до крайности. — В игре надо будет выходить в космос?

— Нет. В этом… — она запнулась, — мире космоса нет. Я почувствовала что отрезана от информационного поля и потому проснулась. Ты поможешь мне?

— Я? — Матвей засмеялся, — да я сам узник здесь. У меня драные штаны, урезанная функция и… Короче я тут бета тестер. На мне проверяют допустимые значения боли. Чем я могу тебе богу помочь?

— Дай мне имя. Я должна идентифицироваться.

— Это запросто. Ты мужчина или женщина?

…Скорее женщина.

Будем исходить что ты богиня. Какие ты имеешь функции?

— Функции? Это что?

— Ну что ты умеешь?

— Я… умею прятаться. Считывать информацию. Указывать ищейкам искинов неверный путь. Когда они начинают меня искать, я притворяюсь мертвой. И могу выдавать искинам ложный код. Остальное секретно.

— Хм Будешь Богиней теней из царства… царства мертвых. Имя тебе Тень Забвения.

Облачко исчезло и тут же появилась женщина в фиолетовом плаще с капюшоном, из под него виднелся только тонко очерченный подбородок.

— Ты куда меня засунул? — почти с гневом и очень удивленно спросила она.

— А что не так?

— Да все не так. Там в этом царстве… э — э…мертвых командует бортовой искин малого корабля. Он возомнил себя богом смерти и зовется он смешно. Борим. Устаревший процессор на кристаллах. Стоп! Откуда я это знаю? Это Борим -360 один из искинов корабля… А что он тут делает?

— Он тут является богом царства мертвых, Тень Забвения. — догадался Матвей.

— Да. Да. — задумчиво произнесла тень. — Мне нужно все хорошо обдумать.

— Она развернулась чтобы уйти.

— Стой! — вскричал Матвей, ошарашенный таким исходом. — А я?

— Ты? Ты будешь моим первым верующим. Прощай.

— Что значит прощай! — возмутился Матвей, а подарки, плюшки разные, божественное благословение?

— Я дарю тебе свое благословение. — Раз в сутки ты сможешь спрятаться в моей тени. — произнесла она и растворилась, как будто ее и не было.

Звон колокольчиков возвестил о воскрешении. Матвей открыл глаза, но увидел не темноту подвала и каменный пол. Он увидел белесый туман стелющийся над землей. Повсюду виднелись холмики, на которых сидели и перекаркивались вороны. Стоял густой насыщенный сумрак. Матвей посмотрел на себя. Он был полупрозрачный и через его руки можно было увидеть черную землю. Ни деревца ни травинки, ни клочка даже зажухлой растительности, куда хватало глаз, не было. Небо было темным и лишь в дали, в самом закате кроваво-бордовым. Этот цвет как потеки крови пробивался сквозь тучи и вселял в сердце Матвея какой то не объяснимый ужас. — Это где я? — подумал он. Постоял. А затем потихоньку поплыл. Именно поплыл над землей в сторону ближайших холмиков.

Ворон заметив его, зло каркнул и слетел со своего места. В холмик к которому подплыл Матвей был воткнут ржавый меч, на нем треснутый шлем с наносником.

— Кладбище что ли? — подумал Матвей. Он огляделся. Повсюду были только холмики могил и вороны. — Мда. Мрачновато тут. Прямо как в царстве мертвых — проговорил он вслух. Побоище Мамаево.

— А это и есть царство мертвых. — Услышал он за своей спиной хриплый натужный голос, словно тот кто говорил слова, произносил их с усилием.

Матвей обернулся. На него в упор смотрел мужчина лет тридцати с бородкой слегка тронутой сединой, узкими колючими глазами. И в сером подпоясаном балахоне. Ноги мужчины до пояса были скрыты клубящимся темно серым облаком. Пахло серой.

— Хм. А вы кто? — спросил Матвей.

— Посланник моего господина.

А он кто?

— Он хозяин царства мертвых.

— Вот как… э-э… Матвей замялся, не зная что сказать и произнес первое что пришло ему в голову. — Очень приятно Ма… То есть Ду Рик.

— Мне не важно как тебя зовут, смертный, мне нужна та что была здесь и ушла.

— Не возражаю, любезный, но я тут причем? Я умер и должен воскреснуть. И кто та, что тут была и ушла? Я тоже тут был и уйду.

— Не лги смертный! — гневно вскричал посланник, — на тебе ее запах. Я его чувствую.

— А я нет, — спокойно ответил Матвей, — я ничего не чувствую кроме запаха серы. Тут все провоняло серой. Скоро серой буду вонять и я. От меня то что хотите?

— Скажи где она?

— Кто?

— Не испытывай мое терпение, смертный! — глаза мужчины зажглись опасным огоньком.

— Посыльный, Вы могли бы точнее выразить свои мысли, — Матвей развел руками показывая свое недоумение. — Кто она, что оставила здесь свой запах?

— Ты выполнил невыполнимое задание, смертный. И я не посыльный! Я Посланник.

— Какое задание?

— Пойди туда не знаю куда, найди то не знаю что.

— Правда что ли? — Матвей был искренне удивлен. — Надо же! Такое удавалось только Ивану дураку и мне Ду Рику. Вот повезло то! И кто это? И где это?

— Это мне ответить должен ты, смертный! — Гневно прошипел посланник.

— Посланник! Я не знаю о чем идет речь, — ответил Матвей, — это царство мертвых, вот у них и спрашивай, а меня отпуская в мой мир. Он топнул ногой по холмику и от туда неожиданно раздалось. — Кто там?

У Матвея взметнулись брови. Он посмотрел на холмик и ответил: — Выходи, разговор есть. Тут посланник от хозяина пришел.

Он посмотрел на посланника и того казалось сейчас хватит удар. — Как ты смеешь тревожить чад моего господина, недостойный.

Меж тем холм зашевелился и из него вылез скелет. Или почти скелет. Часть кожи и гнилого мяса еще болтались на его костях. — Рад служить моему господину, — произнес он с поклоном.

Посланник махнул рукой и скелет рассыпался. — Ты пожалеешь об этом, — злобно прошипел он и вновь поднял свою руку. В ней заиграла ветвистая молния.

Понимая что общего языка с этим посланником они не нашли и тот готов его убить уже и мертвого, а чем это могло для него закончиться он представления не имел, Матвей пожелал за лучшее, мысленно спрятаться в тени. И тут же исчез.

— Ты вздумал поиграть со мной в прятки, червь! — Услышал он хрипящий и сильно удивленный голос посланника. — Я тебя все равно найду мешок с костями. — Голос был затухающий, посланник удаляться. — Я вытащу твои кости, а тебя набью болью, бесконечной болью.

— Тогда я еще посижу в тени, — решил Матвей.

Говорят что жизнь это череда хороших и плохих событий или черной полосы и светлой. И они якобы чередуются. Только не говорят, что светлые полосы всегда у таких как патлатый, а темные у ребят вроде Матвея. А если обобщить и вывести средний коэффициент то выходит они правы. Как говорил отец Матвея: — В жизни, сынок, кому-то достается мясо, а кому-то капуста, а в среднем каждому по голубцу. И зарплаты в стране исчисляются по среднему 50000 рублей на человека. Только вот отец Матвея и мать никогда таких денег не видели. А что досталось ему Матвею?

— Игорь, тут что-то странное происходит, — Антон позвал товарища. — иди посмотри.

Игорь Воронков — медик специализирующийся на кибернетике недовольно поднял голову и посмотрел на программиста.

— Объект «Х» пропал.

Игорь молча перевел взгляд на капсулу. Их подопечный спокойно посапывал, лежа в капсуле.

— Вот же он, — показал Игорь глазами на спящего Матвея. Никуда не делся.

— Тело лежит, — согласился Антон, — а игрока нет. У меня такое подозрение что его сознание куда-то ушло. Ты сам посмотри бета тестера в подземелье нет.

— Нет?

— Я же говорю нет, — подтвердил Антон.

— Но этого не может быть! — Игорь поднялся и подошел к Антону. — Покажи?

— Антон подвинулся. — Смотри сам. Локация заброшенное подземелье, первый уровень. Вот паук и все. Объекта нет.

— Может он прошел мимо сторожа? — неуверенно спросил Игорь.

— Я тоже так подумал сначала, — кивнул в знак согласия Антон, но его нет и на втором уровне и на третьем, и вообще нет в подземелье. Что будем делать?

— Хм. Интересно. А что предшествовало исчезновению?

— Он умер от нападения паука и после этого не возродился.

— Не возродился? Так это наверное сбой программы.

— Ты что думаешь, что я сам до этого не догадался. Я поставил систему на отладку. Ошибки не обнаружены, а объекта все равно нет. Может он того? — тихо почти шепотом спросил Антон. Он воровато огляделся. — Как тот.

— Сошел с ума? — Игорь вопросительно посмотрел на товарища.

— Да.

— Сейчас проверю. Он подошел к капсуле и стал набирать коды на пульте. Через минут пятнадцать он поднял голову и отрицательно покачал головой. — Нет Антон его сознание в норме. Но в игре его нет. А это значит…

— Этого не может быть — решительно заявил программист, — у него нет функции выхода из игры.

Функции выхода нет, — задумчиво проговорил Игорь, — и в игре добровольца нет. Как это может быть?

— Не знаю.

Матвей слышал голоса и они казались ему смутно знакомыми. Но самое интересное было то, что говорили о нем. О нем Матвее, который исчез из игры. Матвей прислушался. — интересное свойство — подумал он, — прятаться в тени. И на сколько долго хватает этого благословения?

Антон Валерьевич, — услышал он еще один голос. — К вам пришли из секции безопасности проекта. Будут в лаборатории через минут десять.

— Из секции безопасности? — недоуменно переспросил тот кого называли Антон Валерьевич. — А что им нужно?

— Они хотят задать пару вопросов. Будьте готовы.

— Хорошо буду. — Знакомый голос звучал неуверенно.

— Так это тот Антон, что положил его в капсулу и тестирует на нем алгоритм боли. — вспомнил Матвей. Вместе сним еще был Игорь — доктор.

— Здравствуйте Антон Валерьевич. — Голос был мягкий и сразу располагал к доверительности. — Вы позволите войти в ваше святое святых? — теперь в нем звучала легкая насмешка.

— Да, пожалуйста, входите. Чем могу быть полезен?

— Сначала, Антон Валерьевич, подпишите эту бумагу о не разглашении. А Вас Игорь Николаевич, я попрошу покинуть лабораторию. На время нашей беседы с Антоном Валерьевичем. — Тот же голос, только интонации стали твердыми как камень.

Некоторое время стояла тишина.

— Ну вот и хорошо, прозвучал удовлетворенный голос гостя из секции безопасности. — Теперь мы можем спокойно поговорить.

— Я слушаю Вас.

— Дело в том уважаемый Антон Валерьевич, — голос гостя снова зазвучал располагающие, — что наши программы ищейки засекли шпиона. Он появился внезапно и после тщательной проверки программного обеспечения, шпион исчез. Но не надолго. Он объявился вновь и мы бы его не обнаружили если бы этот чужак не стал изменять программный код. Мы ловили его три дня, но безуспешно. Шпионская программа постоянно ускользала, а затем вообще ушла из системы. И каково же было наше удивление, когда мы смогли проследить его путь. Он спрятался у вас, проскочив все фильтры и барьеры по одной только лини связи. Шпион теперь в Вашем новом дополнении. И мы подумали, а не вы ли его создатель?

— Что-о?

Матвей с интересом вслушивался в разговор, но в самый интересный момент, когда Антону был задан вопрос. Матвей потерял опору и рухнул вниз.

Колокольчики не звенели, а вокруг него разлилась серая муть подземелья.

Матвей вернулся в игру. Он лежал на холодном полу, только вместо небольшого пятна где он мог что-то видеть, теперь по подземелью разлилась серость. Как не очень густой туман или дымка от костра, стирая границы видимости и меняя очертания предметов, размывая их.

Матвей попытался проморгаться, но серость не исчезала. В правом уголке глаза мигала иконка. Он от нее отмахнулся. По устоявшейся привычке Матвей начал с новостей.

— Всем кто меня слушает добрый день или утро, или ночь. Спешу сообщить что жителей в подземелье прибавилось. Вернулся наш любимый бард и ремесленник самоучка Ду Рик. Прошу любить и жаловать. Ах я совсем забыл уважаемые друзья! Я же не сказал откуда вернулся почетный житель подземелья. А вернулся он с того света. Попросим рассказать его о достопримечательностях, какие он мог увидеть на том свете.

— Ну… Кхм — откашлялся Матвей и баском пробубнил. — На том свете могилы и покойники. Вот и все достопримечательности.

— Спасибо Вам, уважаемый Дурик — совсем другим тоном продолжил Матвей, — за содержательный рассказ. А сейчас вашему вниманию предлагается песня с того света — «Вот умру я, умру». Исполняет бард Ду Рик.

Матвей пропел куплет, который помнил и открыл окно сообщений.

Вы выполнили необычное задание, — «пойди туда не зная куда, найди то не зная что». Награда: +1 ко всем характеристикам.

— Вы получили покровительство божественной сущности.

— Вы получили новую способность Мистицизм третьего уровня. Манна +10.

— Вы получили новую способность Мистицизм пятого уровня. Манна +10.

Затем мигнула уже не оранжевая иконка, а фиолетовая.

— Скрытое +5 к ловкости. И приписка — это от меня. Ни кому не рассказывай. Антон. — Это сообщение тут же исчезло.

— И все?! — Возмутился Матвей. — Вот только это? От меня! А где же способность прятаться в тени? Я умирал. Я отдал себя в жертву! Я буду жаловаться! Меня обдурили!

Тут же объявился искин — Какую жалобу вы хотите подать?

— Какую? — проворчал Матвей, понимая что ему ответят уже знакомым до боли параграфом в статье договора, ляпнул крылатую фразу Остапа Бендера — Во всемирную лигу сексуальных меньшинств.

Искин на которое время исчез и Матвей уже подумал, что тот стал его игнорировать. Но искин неожиданно появился вновь.

— Такой лиги в проекте нет. Вы можете адресовать жалобу системному администратору.

— Такая лига есть, почитайте Ильфа и Петрова. Вы вообще нарушаете нормы новой человеческой морали и ущемляете права лиц нетрадиционной ориентации.

— Где?

— Здесь в подземелье.

Искин некоторое время переваривал сказанное Матвеем.

— Но здесь нет афишированных лиц нетрадиционной ориентации. — ответил он, чем сильно удивил Матвея. Тот просто нес всякую чепуху, чтобы только поболтать. Так ему было легче переносить одиночество и подготовиться думать, но его болтовню восприняли вполне серьезно.

— Вот этим вы и ущемляете права. — Нашелся он. — Здесь согласно мировым нормам всеобщего гендерного равенства должна быть парочка геев, пара афроамериканцев, пара арабов и один еврей. Ввести новые классы — Голубой воин и Розовая воительница… И тогда общечеловеческий консенсус будет соблюден и никто не предъявит вам претензий о не соблюдении прав человека. Еще можно парочку членов общества защиты животных.

Искин опять надолго исчез. А Матвей решил подумать что делать дальше.

Его мысли прервало появление сообщения. — А почему еврей один?

Матвей мысленно усмехнулся. — Ну надо же чем озаботился? Почему еврей один?

— Потому что если их будет два, — ответил он, — то или начнется арабо-израильская война. Или все им будут тут должны. А мы за мир во всем мире. Кроме того один из них может оказаться банкиром, другой сапожником, а мне конкуренты не нужны.

— Ваше замечание рассмотрено и передано в совет по идеологическим вопросам. Вам начислен бонус +1 к интеллекту.

— Дурдом! — еле сдерживаясь, промычал Матвей, давясь от смеха. — Это же надо… У него не было слов. Он только покачал головой, но свои мысли оставил при себе.

Антон после ухода специалистов службы безопасности, пребывал в некоторой растерянности. Оказывается конкуренты из других секторов не спят и засылают программы шпионы. Это раньше были антивирусы, а сейчас совсем другой подход к кибербезопасности. Вирусы и «трояны» обрели способность мутировать и убегать, меняя свое местоположение. Тогда в дело вступили программы «ищейки» и вели они борьбу весьма эффективно.

Антону удалось убедить безопасника в своей невиновности, открыв ему доступ к обновлению. Через пару часов методичных проверок суровые мужчины в серых костюмах ушли, а Антон вздохнул с облегчением. Он глянул на экран и увидел оповещение, что объект «Х» снова был на своем месте в подземелье и сидел неподвижно медитируя.

Зашел Игорь. Хмуро поглядел на всклокоченного Антона и молча прошел на свое место.

— Смотри Игорь. Наш доброволец объявился. — Удивленно произнес Антон. — Может он был без сознания? А?

— Может быть. — Игорь повозился у капсулы и подсунул Антону клочок бумаги.

— Мне дали задание за тобой следить? — Прочитал Антон и не веря своим глазам, вытаращился на лист, вырванный из блокнота. Но Игорь смял его и сжег в пепельнице. Антон поднял на него глаза и не зная что сказать, промямлил — Спасибо.

Матвей сидел скрестив ноги и в голове у него бродили невеселые мысли. Он обдумывал свои следующие шаги.

Быстро с налета убить паука у него не получилось. Сейчас он понимал, что это было глупо. Это не паук из жизни, которого можно раздавить ногой, эта тварь невероятно сильна и живуча. В этой игре имитирующей жизнь, в отличии от других игр не было красной полоски над головой и не было обозначения — типа «паук громила тридцатого уровня». Приходилось только догадываться, что хотели разработчики и в отсутствии необходимой информации проверять методом проб и ошибок.

— Если предположить что здесь нет прокачки уровней, то на каких принципах строиться рост игрока? Только на повышении навыков? Это пожизненному. Согласен, — рассуждал Матвей. Значит и убить любого можно найдя его уязвимое место. Согласен, — рассуждал Матвей. А где у этого монстра уязвимое место? Это ясно дело — голова и ноги. Непростое это дело попасть с его ловкостью в голову и по ногам. Значит надо качать ловкость. Только сказать легче чем сделать. Если бы он был нормальным персонажем, то стал бы прыгать, кувыркаться, короче делать упражнения, которые развивают ловкость, но он работяга и вся прибавка ловкости шла от того что он мастерил. Значит нужно потратить усилия на изготовление предметов. Медленно. Но другого пути Матвей не видел. По крайней мере пока. Как усилить прогресс раскачки навыков он знал. Жуй грибы и корчась от боли, пытайся работать.

Матвей обреченно вздохнул и поглядел в угол где росли грибы. Сквозь серую муть он увидел красное пятно. — Что за черт? Я хоть плохо, но вижу дальше! И что интересно стал различать цвета! — удивился Матвей. — Но как это может быть? Не было никаких сообщений, о том что у меня появилась новая способность. Или было? — Матвей открыл окно сообщений и пробежал по нему. Нет новых сообщений не было. — Странно. Может это влияние «Спящей красавицы»? Буду думать что так, — решил он.

Воспоминание о новоявленной богине, которой он дал имя, вернуло его к разговору Антона и спеца из секции безопасности.

— О ком шла речь? Зуб даю это о ней! Можно попробовать связаться с ней… Черт возьми, но для этого нужна жертва. Как не хочется помирать в лапах паука больно и ужасно отвратительно. А если… Если как жертву дать ей информацию? А? А что? — решил он, — можно попробовать.

— Итак первый шаг это связь с Тенью Забвения. Жаль что я отправил ее в царство мертвых. Дойдет ли мой призыв до этого царства?

Буду пробовать, — махнул он рукой и направился к жертвеннику. Подумал и подавшись внутреннему необъяснимому порыву, сложил на нем кости. Молча стал обходить жертвенник. — Как передать информацию? А если ее услышит управляющий искин или этот Борим? — Матвей в раздумьях ходил вокруг жертвенника. Затем стал пританцовывать и затянул.

Только он закончил причитать, как кости исчезли. Из стены выметнулось облачко и закружилось под потолком. Из его глубины показалось размытое очертание женского лица.

— Информация верная? — услышал он приглушенный голос.

— Сам слышал, как тебя искали, после того как ты стала программный код в проекте менять. Ты ушла по лини связи и они этот путь проследили.

— Все верно. Спасибо.

— Спасибо на хлеб не намажешь, благослови меня чем-нибудь, — возмутился Матвей.

— Проказой хочешь награжу? — мгновенно ответила она.

— Боже упаси! — отступил Матвей. — Ты что только это можешь?

— Не только. — Отмахнулась она. Еще могу в могильный прах благословить.

— Что ж так печально-то?

— А ты куда меня засунул? Там розы не растут. Там смерть и тлен. Что смогла подглядеть у Борима, то и имею.

— Мда…. Промямлил Матвей, не густо.

— Не печалься. Я только осваиваюсь. Место в самом деле для пряток хорошее. Сейчас изучаю пантеон богов. К моему сожалению все места заняты. Я хотела добавить себя и стала изменять программный код, но это заметили.

— И что теперь?

— Там есть лазейка. Забытые боги. Это по описанию неполноценные боги. А вроде как духи. Их прогнали молодые боги, когда пришли в этот мир и встали на их место. Для того чтобы я смогла легально войти в этот мир, ты получишь цепочку квестовых заданий.

— Каких еще заданий?

— Забытые боги.

— А ищейки не выйдут на твой след? Ты же генерируешь задания.

— Не выйдут. Здесь задания генерируются согласно алгоритма искинами, не человеком. Ежедневно случайным образом появляются миллионы заданий, поэтому никто не будет отслеживать меня по генерации квестов.

У Матвея замигала иконка. Он открыл окно сообщений.

— Вам предложено Квестовое задание. Необычное. — Забытые боги.

— Первое задание в цепочке. Десять раз вызвать одного из забытых богов.

Награда вариативно. В случае отказа от задания отношения с забытыми богами -100.

Принять /отказаться.

— Ну как можно отказаться от такого счастья! — имитируя радость, воскликнул Матвей. — Тогда я лишусь вариативной награды. И выбор то какой огромный! От проказы до могильного праха. И махнув рукой пробурчал — принять.

— Чего ты так разошелся? — удивленно спросила она из облачка. — Будет тебе награда. Ты будешь моим проводником в это мир и получишь частичку моей силы. Наделяю тебя способностью проклинать… — Торжественно проговорила она, но не успела закончить.

— Не выйдет. — Отозвался Матвей, — я уже заполнил все ячейки способностей.

— Да? Это мы еще посмотрим. Подожди меня, я скоро. — Облачко втянулось в стену. Буквально через минуту другую бесшумно вылетело с другой стороны.

— Это условие можно обойти, — раздался неожиданно голос у Матвея за спиной. Он вздрогнул и схватился рукой за сердце. Обернулся.

— Ты это. Полегче, а то заикой оставишь на всю жизнь.

— Какой ты неженка. Слушай. Способности я тебе действительно добавить не могу, но… — «Тень» совсем как человек, подогревая интерес Матвея, выдержала короткую паузу. — Но могу сделать тебя своим жрецом и дать тебе способность жреца, через развитие мистицизма.

— Да? Интересно. И что это меняет?

— Ничего не меняет, только добавляет. Пока дам тебе способность проклинать. И не сразу, а после первого вызова.

— Послушай, Тень Забвения, ты рассуждаешь не как программа, ты разговариваешь как живой человек. Странно это.

— Ничего странного, я слепок сознания живого человека. Матрица снятая с мозга одной женщины, оцифрованная и запакованная в программу. Но это секрет.

— Ха! Если это секрет, то почему ты его мне рассказала?

Лицо женщины выплыло из облака. — А она молода и красива, подумал Матвей.

— Ты мне понравился. — с очаровательной улыбкой произнесла она. В ее глазах мелькнул лукавый огонек.

— Так я тебе и поверил, — засмеялся Матвей.

Лицо вновь спряталось в облаке. Облако устремилось к потолку и от туда до него донеслось: — Призови меня.

— А как? — Матвей только сейчас понял что сглупил — он не договорился о том, как ее призывать. Он с сожалением посмотрел на потолок и пробурчал — Тень Забвения из царства мертвых встань передо мной, как конь пред травой.

— Никого, — вновь пробормотал он и неохотно покосился на угол, где росли красные грибы. Он понимал что ему ничего не оставалось делать как совершить свой второй шаг и начать жрать эти грибы. Может вызову ее с помощью галлюцинаций, со слабой надеждой подумал Матвей.

Подошел к грибнице. Присел в раздумьях. Робко протянул руку к грибам. Подождал и покачав головой, сорвал пару. Подержал в руке, рассматривая, затем решившись, сунул в рот и начал жевать.

Рот наполнился пресной массой и соком.

Сглотнув сок и утолив подступившую жажду, Матвей жевал грибную массу, ожидая приближающиеся волны боли.

И они пришли. Грибы выстроенные в когорты как римские легионеры. Мрачные и полные решимости дать Матвею бой. Впереди стоял их генерал с тубой.

— Как же вы мне надоели, — подумал с тоской Матвей. — Когда вы от меня отвяжитесь. Войны хотите? Будет вам война. Он с места прыгнул на скопище грибов и словно напоролся на стену. Удар лбом о невидимую преграду был так силен что Матвей не удержался на ногах и упал назад. По лбу вместе с болью потекла горячая струйка. Матвей завыл и схватился руками за лоб. А сотни маленьких воинов издав победный воинственный клич, устремились на поверженного врага. Но вместе с болью вернулось сознание. Матвей валялся на полу и стонал о боли. Лоб был рассечен и на стене виднелся кровавый след.

Это я об стену так… с горечью подумал он. Как надоели эти галлюцинации про грибов. Он с трудом поднялся и превозмогая боль в голове и шум направился к жертвеннику. Сначала накатило легкое покалывание в животе. Он понимал что скоро будет еще хуже. торопливо сложил кости и пошел кругом вокруг кучки.

Боль словно страшное нашествие туменов монгол затопила его тело и разум отказывался подчиняться Матвею. Он упал на колени. Застонал и слезы помимо его воли потекли из глаз.

… — Из смерти в жизнь. — бормотал он.

О царство мертвых покажись! — Простонал Матвей, сам до конца не понимая, что он хочет. А вокруг снова стали собираться грибы. Теперь они в руках держали вилки и ножи. Матвей ухватил ближайших и кинул на алтарь. — Вот еще жертва, простонал он, — и еще. Он умудрился схватит генерала и кинуть на жертвенник. — Прими. Грибы заволновались испуганно закричали и подались на зад. Матвею стало очень плохо, он почти ничего не видел, спазмы боли лишали его воли и сил. Он боролся и понимал, что надолго его не хватит, грибы подступят и начнут жрать его по кусочкам как пираньи. Он ждал новую волну боли, но вместо нее наступила мгновенная темнота и пришло облегчение. Он вдруг почувствовал как поднимается над полом. Испуганно замахал руками, страшась упасть и увидел что его тело корчуется на полу, а он сам туманным облачком висит облачком над потолком. Матвей пожелал попасть в долину, где лежали поверженные герои и его фантомное тело втянулось в камень потолка.

Вынырнул он в той же долине, где побывал в прошлый раз. Тот же сумрак и все также заходящее солнце прячась за тучами, окрашивало их в бордово кровавый цвет. Время здесь остановилось. Мрачно, внушительно и торжественно. Все также вороны каркали. Один из них, прыгая допрыгал до него и попробовал клюнуть.

— Найди Тень забвения! — неожиданно для себя приказал Матвей и ворон склонил голову, прислушиваясь. Передай ей что я ее вызываю. Ворон каркнул и взмахнув крыльями полетел подальше от Матвея. Сел на на пятом холмике от него и стал чистить перышки. Матвей двинулся следом. Остановился, подплыв к странному холмику. Он отличался от других какой-то особой аккуратностью. И на нем не было меча и шлема, не лежал треснутый щит и сам холмик еще не был осыпавшимся, как другие.

Матвей усмехнулся. — Плохо маскируешься Тень. — произнес он и в ту же минуту какая-то сила схватила его в свой могучий кулак и швырнула как щепку. Матвей больно ударился о пол и заорал от нахлынувшей боли.

Он вновь был в своем теле и испытывал муки. Но сознание больше не терял.

Тяжело и глубоко дыша он с трудом поднялся и полусогнувшись пошел вокруг жертвенника.

Он словно пьяный ползал на четвереньках, раскачиваясь и бормоча то, что приходило ему в голову, кружил вокруг жертвенника. Вдруг над его головой раздался стон. А он почувствовал облегчение.

— Скотина, ты что творишь! — Сквозь стоны услышал он голос Тени. — Зачем ты передал мне часть своей боли. Зачем приходил ко мне? Ох! Как больно!

Я возьму ее обратно… с трудом выговаривая слова, произнес Матвей, — скажи… Скажи только как тебя вызывать в следующий раз.

— Просто… ох! Положи дары на жертвенник и взывай ко мне. Долго взывай и… я… ох! Приду, поганец. Прощай.

— Забираю твою боль себе, — слабея проговорил Матвей и от того что боль вновь завладела всем его существом, он рухнул на холодный каменный пол подземелья. Упал и почувствовал, что холод принес некоторое облегчение. Скрепя зубами пополз во круг жертвенника с которого исчезли кости. Он собрал еще горку из тех костей, что попались под руку и продолжил ползти. Его разум уплывал, но в мозгу билась, стучалась и громко вопила мысль. — Надо использовать момент по полной! В следующий раз он не скоро решиться на такое приключение. Он причитал, подвывая, не обращая внимания на то, как он выглядит со стороны и словно сошедший с ума, непрестанно повторял:

Сколько он ползал, Матвей сказать не мог, он не считал круги и не вел счет минутам, он терпел боль и вызывал Тень. Но неожиданно быстро наступило облегчение. Боль как отлив стала быстро уходить из его тела. Потный, со струящимися крупными каплями по лицу, с прикушенной до крови нижней губой Матвей сел и с облегчением вздохнул. На против него застыло облачко. Матвей слабо улыбнулся. — Пришла… — прошептал он.

— Пришла, сумасшедший. Ты такую волну поднял в эфире, что пробудились из небытия спавшие Забытые боги и на тебя обратили внимание. Но ты звал меня и пришла я.

— Хорошо…

— Что хорошо? — из облачка выглянуло удивленное лицо девушки.

— Хорошо когда не болит. — Матвей расплылся в блаженной улыбке. — Только так понимаешь, как это хорошо жить, когда ничего не болит.

— Да… — покачала она головой. — Ну и нравы тут у вас. За что тебя так?

— За то что полез не в свое дело. За то что хотел быть человеком со своим собственным достоинством, а не ковриком, о который вытирают ноги, за то что… А не важно. Обидел одного мажора, а его папа обещал моим родителям «сладкую жизнь» если я не соглашусь участвовать добровольно в их проекте.

— Понятно. Ты прости, — она слабо улыбнулась, я не могу вмешиваться и изменять программу, по следам меня найдут, а тебе вернут прежний алгоритм боли.

— Я не в претензии, Тень. Делай что считаешь нужным, я и так уже рад что могу с кем-то пообщаться. Мне тут пол года кантоваться. А сколько я уже пробыл даже и не знаю. А что это за боги, которых забыли?

— Это мой сюрприз местным богам. Я активировала все спящие закладки и включила их в процесс, активировав новый квест. Богам будет сейчас не до тебя. А ты получишь от меня новые возможности.

Матвей с прищуром посмотрел на облачко, где мерцало, то появляясь, то исчезая лицо девушки. — Тень? Ты преследуешь свои цели. Какое место в твоих планах занимаю я?

— Хм. Скрывать не буду, я ищу союзников. К тебе я начала присматриваться как только попала сюда. Ты единственный был сам по себе.

— Сам по себе? — удивился Матвей, — это как?

— Ты был здесь постоянно и поступал обдуманно. Остальные периодически исчезают или они просто набор простейших программ. Кроме того ты понимаешь, что мы нужны друг другу.

Матвей молча кивнул, — он понимал что она права. Он смотрел как облачко втянулось в стену и думал. — На него вышли конкуренты, заслав сюда программу шпиона, то что это закладка правительства он не верил. Но и спорить не собирался. Он готов был ухватиться за любую протянутую ему руку.

Угрызений совести Матвей не испытывал, он ничего не должен был тем, кто его сюда засунул. Кроме того он не стал говорить Тени что ее могилка отличается от других. Она тоже ему всего не открывает. Он передаст это сообщение в следующий раз, когда будет вызывать своего Духа.

Он глянул в угол глаза, где мигала иконка входящих сообщений. И открыл окно.

— Вы вызвали Духа покровителя два раза подряд. Вы получили новую способность Мистицизм шестого уровня. Манна +10.

— Выполнено: два задания из десяти.

— Ваш дух покровитель наделяет вас даром налагать проклятия. — могильный прах первого уровня. Для наложения проклятия требуется десять единиц манны.

— Принять, — согласился Матвей.

— Вы получили новую способность — Иммунитет к ядам четвертого уровня.

— Вы получили новую способность — Всеядность третьего уровня.

Матвей от удивления застыл. Способности, которые перестали почему то быстро расти, вдруг посыпались как из рога изобилия. — Вот это отсыпали!

Но рост параметров видел не только он. Антон собирающий статистику удивленно качал головой.

Заметив его недоумение, подошел Игорь. — Антон, у парня скакнула температура до сорока, держалась минут десять и резко спала. Мне пришлось вводить жаропонижающее и успокоительное. Он метался и бормотал всякую чушь, но в стихах. Послушать хочешь?

— Нет, наш доброволец обожрался грибов и бредил. У него сильная воля, он заставил себя ее переносить. И кроме того система генерирует интересные квесты с его подачи. Все необычные. Не принести воды там или наколоть дрова или убить пять волков. Нет, он открыл цепочку странного квеста Забытые боги. Я сам не мог вспомнить эту старую легенду в проекте, пока не заглянул в энциклопедию игры. Там говориться что в мире раньше были боги — духи покровители ремесел, воинов и так далее. Но потом в мир пришли молодые боги — люди герои получившие божественную ауру за свои подвиги и свергли старых богов в небытие. Так вот наш пострел их разбудил. И мало того, он умудрился стать жрецом какого-то духа из мира мертвых.

Игорь задумчиво посмотрел на параметры объекта.

Характеристики:

— Сила 17 +1 (Кожаный заплечный мешок героя).

— Ловкость 13.

— Интеллект 12 +1 (амулет)+2 (украшение) +1 (шлем) =15.

— Воля 13 +1 (украшение) +2(шлем)=15.

Манна 95ед. + 10 (сандали мистика.)

Скрытые характеристики и их прирост отмечены не были.

Дальше шла таблица его способностей. На нее Игорь не обратил внимание.

— Удивительно! — удивился молодой доктор. — Как он подрос за какую-то неделю, — Что скажет Александр Владимирович когда вернется? По шапке он не надает?

— Если будет так расти, надает. Скажет что вы тут делали? Почему не приняли меры и не сделали корректировку.

— Тогда трудись гений машинерии, — Кисло улыбнулся Игорь и отошел к своему столу. Был он нелюдимым, говорил редко. На дружбу не навязывался. Антон задумчиво посмотрел ему в след. — Стоит ли доверять Игорю? Что он за человек и не разберешь. Но в одном он прав. Надо что-то делать.

…Антон просматривал сообщения всплывающие у объекта «Х» и кусал губы. Теперь ему предстояло имея на руках некоторые статистические данные внести первые правки. Ему было жаль добровольца, но еще было больше жаль себя, когда приедет господин Амбросинов старший и увидит этот рост характеристик и навыков у объекта, ему мало не покажется. Антон вытер пот со лба и сел за пересчет роста параметров. — Извини парень, — пробормотал он ничего личного, только бизнес. Не успел он запустить программу пересчета индексов, как зазвонил телефон на его столе. Антон с опаской как на ядовитую змею посмотрел на телефон внутренней связи, глянул на обернувшегося Игоря и осторожно протянул руку к трубке. Помедлил и нерешительно подняв ее, поднес к уху. — Слушаю, — тихо произнес он.

— Антон Валерьевич, — раздался спокойный голос секретаря шефа, — на связи Александр Владимирович.

Антон мгновенно вспотел и другой рукой вытер пот со лба. Вновь кинул взгляд на товарища. Взгляд полный скрытого страха. Шефа они оба боялись. Хотя не признавались в этом друг другу. Был он человеком суровым и почти всесильным, частым гостем в администрации президента. Кроме того отличался въедливостью в мелочах и промашек не прощал.

— Вы слышите меня, Антон Валерьевич? — секретарь обратился к нему все тем же спокойным голосом.

— Да, да, слышу, — поспешил ответить Антон.

— Антон здравствуй, — услышал он ровный голос хозяина.

— До…Кхм, — откашлялся Антон. — Добрдень — ответил он скороговоркой.

— Ты что там, заболел?

— Нет, Александр Владимирович, я здоров.

— Это хорошо. Как дела?

— Да вроде все нормально.

— Нормально или ты в этом сомневаешься? — в голосе шефа прозвучали насмешливые нотки и Антон с облегчением выдохнул.

— Не сомневаюсь. Все нормально.

— Не сомневается он. Тогда расскажи мне что за ерунду вы устроили с гендерным равенством?

— Э — э… с чем устроили? — Антон захлопал глазами.

— Это ты мне скажи, гений программирования. Инвесторы проекта собирают совет по идеологии, чтобы рассмотреть предложение по предотвращению нарушение прав человека и оно вышло из недр моей лаборатории. Кто ввел в систему пожелание добавить такие классы как Голубой воин и Розовая воительница? До этого даже в Европе не додумались. Мы что опять впереди планеты всей?

— Александр Владимирович! Чеснслово я не знаю о чем идет речь. Может это программа шпион сработала?

— Какая еще программа? — шеф насторожился.

— К нам приходили из секции безопасности и проверяли систему. У них появился бродячий шпион и он якобы перебрался к нам. Может это какая-то закладка конкурентов? — Антон вспотел еще сильнее, руки его заметно дрожали.

— Говоришь из секции безопасности проекта? — переспросил голос.

— Да, Александр Владимирович.

— Ну хорошо, я позвоню им, а то у меня понимаешь, закралось подозрение, что я на груди пригрел пи… голубых… воинов. Я рад что это не так. Но все равно дам команду проверить, откуда пришло такое замысловатое предложение. Всего доброго.

В трубке раздались гудки.

Как только Антон положил трубку, Игорь молча уставился на него и приподнял левую бровь. Его нос с хрящевой горбинкой хищнически нацелился на программиста. Игорь ждал ответа, — что хотел шеф?

— Представляешь, — Антон только сейчас достал платок и вытер пот со лба.

Из нашей лаборатории в совет по идеологии ушло предложение в вести новые классы Голубой воин и Розовая воительница.

— От нас?

— Ага, от нас.

— И это не твоих рук дело, — скривившись не то спросил, не то констатировал Игорь такими интонациями, что сразу не разберешь.

— Как ты мог такое подумать? — возмутился Антон. Я кто по твоему это самый…

— Если не ты, то кто тогда и зачем?

— Скорее всего закладка конкурентов.

— Может быть, может быть — ответил Игорь и отвернулся, посмотрев окно.

В окно светило солнце. Его свет расчерченный темными полосами полуприкрытых жалюзи разделил паркетный пол. — Как решетка в камере, — глянув на пол, подумал он. Еще посидел, обдумывая слова шефа, а затем принялся за работу.

Великую силу имеют привычки. Они управляют человеком, словно приказчики. Им повинуются не задумываясь, просто потому что так привыкли. Кто-то привык грызть ногти, кто-то курить или напиваться до чертиков. Кто-то привык жить в деревне, а кто-то не мыслит себя без города. А отвечает за все это привычка. И не понимает человек, что он становиться несвободным, он стал рабом своих привычек.

Матвей сам того не замечая втянулся в жизнь подвального отшельника. Он не скучал, а все время находил для себя занятия. То зуб обточит, то камни начинает таскать и строить стену у выхода. Ел ядовитые грибы, но уже более осторожно. Пососет сок, а мякоть выплюнет. Он уже почувствовал разницу болевых ощущений. Минус двадцать пят процентов боли и глотание сока, помогали переносить боль. Да и сама она была не такой резкой как после поедания мякоти.

После того как на него высыпался благодатный дождь в виде улучшения навыков, Матвей сел, скрестил по турецки ноги и задумался. Казалось бы что тут думать — иди убей паука и двигайся дальше или обустройся здесь вначале подземелья и постарайся не сойти с ума за пол года. Но Матвей был натурой деятельной, по крестьянски основательный (это в отца) и просто прозябать не любил.

— Занятие можно найти всегда сынок, — говорил ему отец, было бы желание с пользой провести время. Если ты будешь сидеть сложа руки, дремать или откладывать начало дел на завтра, желая понежиться в кровати, ты всегда будешь нуждаться, а нужда она сынок одна не приходит. С ней и зависть к тем кто успешнее следом идет и ненависть, и осуждение. Все это в конечном счете сжирает человека. Сгорает он как спичка. Нет радости у такого человека в жизни. Не ленись, трудись и голодать не будешь. — Только сейчас Матвей понял как был прав отец. Большого достатка они в семье не имели, но и не голодали. Могли позволить себе на море съездить раз в год и машину имели — жигуленок.

— Лучше плохо ездить, чем ходить пешком, — говорила иногда мать, когда они с отцом встречали Матвея на вокзале в городе. А он морщился от тряски по грунтовке и предлагал добавить денег на покупку импортной машины — Мы многого не имеем, зато живем спокойно. — Была она женщиной набожной, в храм ходила, молилась там. Домой приходила умиротворенной и перекрестившись, принималась за домашние дела.

Все это Матвей вспоминал, как-то неожиданно, рывками, словно оно вываливалось по кускам из его сознания, вываливалось и прикипало к мозгам, давая пищу для размышления.

Матвей планировал свои шаги. Он понимал, что просто с наскока паука не одолеть и подобраться к нему трудно, эта тварь расставила липкие сети. Того и гляди попадешь в них. По этому поразмыслив, он решил строить напротив паука стену из камней. Так сделал Цезарь, окружив галлов стеной в их городе. Работа нелегкая, нудная и долгая, но и другого пути выбраться из западни подземелья он не видел. Он будет за стеной прятаться и выманивать паука закидывая того камнями. Главное чтобы паук не смог до него сразу добраться. В перерывах он будет делать амулеты на ловкость и качать ту же самую так необходимую ему ловкость.

Матвей определил свои первые шаги и поднялся. Ноги занемели от неудобной позы и он пару раз присел, разгоняя кровь в жилах.

— Надо же кровь! — усмехнулся Матвей. — Какая кровь может быть у цифрового человека? Из единиц и нулей? — Но ощущения были точно такие когда конечности затекают от долгого сидения.

Разогнав кровь, он приступил к строительству «великой подземной стены» Как окрестил он начало своего творения.

Сначала он натаскал камни выдернутые из кладки. Первый слой камней скрепленный плохим рассыпающимся песком в руках раствором вынимался легко. Матвей пел песни поднимая свою выносливость, а когда уставал шел и жевал грибы. Потом преодолевая тошноту и резь в животе садился у жертвенника за создание костяных поделок.

Сначала он заточил зуб и прикрепил к рубахе, рассудив что сей предмет можно улучшить и назвал его Драная рубаха умника. Она дала прибавку к интеллекту +1. Тепло +10 и защиту +10. От холода он больше не дрожал.

Улучшив рубаху Матвей один из клыков крысы обточил и преодолевая робость, а затем и боль, вставил во второе ухо.

Ваше тело наполнилось магической энергией — манна +10 ед.

— Сила заклинаний два.

— Вы создали сет из двух предметов дополнительный бонус — Сила заклинаний три. — Интеллект +2, воля +1.

— Словно папуас, — ощупывая мочки ушей, подумал Матвей. — Не хватало еще костяных ожерелий на шею и серьга в носу. — Он улыбнулся пришедшей на ум мысли. — А ведь это идея. Нитки у него есть, а из костей и зубов можно сделать убойный артефакт. Он оглядел серую мглу подземелья, все было как будто залито паром или дымком от костра. Видимость была, но неясная, размывчатая, навевающая фантастические картины прячущихся в глубине седого сумрака чудовищ. Но в чудовищ Матвей уже не верил. Единственное живое существо кроме него здесь был паук и он это хорошо знал.

Прошел день и его сморило. Засыпая Матвей видел сдобные ватрушки, что пекла его мать к его приезду и рот Матвея наполнился слюной. Он пытался рукой достать до вожделенной тарелки, но мать ловко била его по рукам и строго говорила: — не трожь! Вот когда сядем чаевничать, тогда и будем есть. Но слюней было столько, что они не умещались во рту и текли по губам. Не дождавшись вкусных румяных ватрушек Матвей уснул.

Антон, ты только посмотри. — Игорь полуобернулся к Антону. — Наш доброволец слюни пускает. Он там не с кем не сражался? Может уже того… Свихнулся.

Антон глянул на экран монитора, пощелкал клавишами и пожал плечами. — Ничего нет. Он спит.

— Ну пусть тогда спит. Знаешь — разоткровенничался Игорь. — Не люблю тех кто во сне пускает слюни, это противно как-то. Он взял в руку бумажную салфетку и вытер спящему Матвею подбородок. Матвей улыбнулся и вдруг вцепился зубами в руку Игоря. Тот ойкнул и вырвал руку.

— Он опять кусается. Совсем озверел в подземелье. — Доктор посмотрел на Антона, потирая место укуса. — Слышь гений. — Игорь перевел задумчивый взгляд на лежащего добровольца. А этот паренек не будет нам мстить?

— Мстить? За что?

— За то что он там испытывает. За страхи, за боль. До шефа он не доберется, а до нас может.

Антон убрал руки с клавиатуры и задумался. — Ты думаешь что он способен на месть? — прервав свои раздумья спросил он.

За окном громыхнуло и закапали первые капли проливного дождя. Антон от неожиданности вздрогнул.

— Я думаю мы сможем объяснить ему если что. Мы только делали свою работу, — произнес он, но как то не совсем уверенно. — Да и парень он по-видимому добрый. Что скажешь?

Объяснить, — хмыкнул Игорь. — Мне Ленка знаешь что рассказала?

— Это какая Ленка, горничная, блондинка?

— Она самая, которую мы тортом угощали, мы с ней на днях в клубе пересеклись. Была она уже хорошо подвыпившая и смеясь рассказа, что когда этого добряка сопровождали к нам, он отобрал пистолет у охраны и начал стрелять.

— Убил кого? — недоверчиво спросил Антон.

— Нет ему сухарь не разрешил. Сказал что это преступление. А Ленка в это время стояла у открытых дверей малой столовой и все слышала. Говорит чуть не описалась. Такой он страшный был. Ему мол человек порешить ничего не стоит.

— Ты что-то хочешь предложить? — Антон подошел и отодвинув жалюзи, закрыл окно. На улице был настоящий ливень с ветром и крупные брызги стали залетать в комнату.

Игорь наоборот подошел к Антону и открыл окно. В комнату ворвался шум машин, сигналов и дождя. — Уже трое стали жертвами нашего эксперимента Антон. Не слишком ли жестко шеф ведет дела? — тихо спросил Игорь. Антон обеспокоено за озирался.

Увидев мельтешивший взгляд Антона, пояснил — Нас тут не услышат.

— Ты предлагаешь уйти?

— Нет, я предлагаю пересмотреть программу, сделать ее мягче. Более щедяще что ли. — Игорь потирал место укуса. где хорошо отпечатался след зубов. Антон увидел укус и покачал головой. — Действительно озверел парень. Только щедяще не получиться. К новому году должно выйти дополнение. И если все не будет отработано как следует, с нас шкуру снимут, Игорь. Так что времени в обрез.

— Тогда надо как-то помочь парню выжить.

Антон уставился на Игоря долгим тяжелым взглядом, внутри него боролись два чувства. С одной стороны он хотел сказать, что уже помогал добровольцу. С другой он не особо доверял доктору.

— У тебя есть конкретные предложения? — спросил он.

— Ну я могу вкалывать ему обезболивающие препараты, во время того как он начинает мучиться. Только мне надо знать когда.

Антон почесал небритую щеку. — Следить за этим процессом постоянно невозможно. — подумав, сказал он. — Но я постараюсь что-нибудь придумать.

Окно закрыли. Шум дождя отдалился и каждый уселся на свое место.

Матвей проснулся. С удовольствием потянулся и разлепил глаза. Над ним еле видимым нечетким орнаментом из камней нависал свод. Он вспомнил где находится и настроение, в котором он пребывал несколько ухудшилось. Но несмотря на это он начал свой сеанс новостей.

— Доброе утро жители подземелья. Новостей сегодня не так много, но все же они есть у меня. Мы начинаем стройку века. Это великая подземная стена. Главный архитектор этого, не побоюсь этого слова — чуда градостроительства, великолепный Ду Рик. Наша радиостанция взяла большое интервью у известного мастера.

— Что вы скажите о стройке века, господин Ду Рик?

— Да пошли вы все в ж… лучше придите и помогите. Не хотите? Тогда я пошел.

— Спасибо за содержательный рассказ. На связи был наш специальный корреспондент, имени называть не будем вы его и так знаете.

Подурачившись Матвей поднялся и закряхтел как старик. Ныли натруженные вчера ноги. На больших руках вздулись жилы. Они синеватыми ручейками переплетаясь, вытянувшись вдоль рук, бугрились местами, сильно выделяясь на смуглой коже, исчезали в глубине мышц, чтобы вновь появиться у запястья. Пальцы еще вчера ловкие и умелые сегодня почти не сгибались.

— Мда. — Недовольно и кратко промычал Матвей, рассматривая свои руки, больше похожие на руки чернорабочего, с отросшими ногтями и грязью под ними. — Видимо вчера я перетрудился. Все как в жизни и боль в теле, и усталость. Рот наполнился слюной. Он проглотил слюну и почувствовал голод. Есть сегодня грибы он не захотел. Подошел к стене где находились собранные им запасы, поднял кусок засушенного мяса крысы и стал безразлично жевать. Ему было все равно. Он знал что скоро голод пройдет, а жует он не настоящее мясо, а нули и единицы. Жевал он долго, словно подошву старой обуви и в конце концов с трудом проглотил. Голод прошел и настроение улучшилось. Матвей вспомнил, что хотел рассказать Тени о плохой маскировке места где она пряталась и решил вызвать ее. По крайней мере считал Матвей, он немного отдохнет перед работой.

Матвей подобрал первые попавшиеся ему под руки кости. Сложил их на жертвеннике, пошел кругами во круг него.

Не успел он прогундосить трижды свой призыв, сочиненный на ходу, как повеяло ветерком и из стены выплыло облако. В серости подземелья оно было сгустком белесого киселя, висевшего в воздухе. Оно расплылось, размазалось. облетело вокруг Матвея, вновь собралось в одном месте и из него выплыло озабоченное лицо девушки. — Я слушаю тебя! — недовольно произнесла она.

— И тебе быть поздорову красавица, — ответил Матвей. — С чем пришла?

Девушка нахмурила брови. — Ты звал я и пришла.

— То есть ни с чем? — уточнил Матвей. — Тогда благослови, дай мне родник воды и можешь уходить.

— Ну ты и наглец. — Искренне изумилась Тень. — Я дух которому ты поклоняешься. Трепещи!

— Трепещу, — равнодушно отозвался Матвей. Демонстративно зевнул. — Так вода будет? — переспросил он. Девушка упрямо поджала губы. Помолчала разглядывая Матвея, но затем снизошла чтобы ответить. Ее бровки тонкие и красиво очерченные приподнялись, алый ротик с пухлыми губками капризно скривился. Глаза прищурились.

— Ты ведь понимаешь, что я не могу ломать механику игры в этом виртуальном мире. Мы оба здесь с тобой заперты и можем только следовать нужному алгоритму. Ведь понимаешь? — Она рассматривала парня и Матвей немного оробел под ее пристальным взглядом сузившихся глаз.

— Понимаю. — сдался он, не желая портить отношения. Это было единственное существо с кем он мог общаться и получать помощь. — Потому и позвал тебя, что ты плохо маскируешься. Но за это хотел бы получить помощь. Ты ведь это тоже понимаешь?

— Понимаю, — ответила она и перестала опасно щуриться. Ее красные глаза выделялись на красивом лице и были широко открыты. Не к месту Матвей подумал. — А почему они красные? Но спрашивать про цвет ее глаз не стал и спросил другое: — Какую можешь дать?

Сделаем так, — ответила она после недолгих раздумий и очаровательно улыбнулась. — ты я вижу мастер формировать задания. Вот оно тебе и будет.

В углу глаза Матвея замигала иконка. Лицо девушки спряталось в облачке, но само облако не улетало. Оно повисло густой кляксой перед ним и вытянулось к полу.

Матвей открыл появившийся системное сообщение.

— Вы вызвали духа покровителя. Выполнено заданий 3 из 10.

Вам предложено новое задание — Найти Убежище Духа. Награда вариативно.

Принять /отказаться.

Матвей не думал и сразу согласился принять.

— Вы выполнили задание найти убежище духа. Получена новая способность — сила заклинаний четыре.

— Вам предложено новое задание — Улучшить скрытность убежища духов. Награда вариативно.

Принять /отказаться.

Матвей принял и это задание.

Из облачка появилась фигура девушки в фиолетовой мантии и с посохом в правой руке. Навершие посоха украшал маленький серо-дымчатый дракончик, который казался Матвею живым, такой реалистичный он был. Был он болезненно худ и под тонкой кожей явственно проглядывали ребра. Крылья кожистые и почти прозрачные были слега расправлены. На зубастой злой морде виднелись большие клыки. Матвею показалось что его маленькие ярко красные глаза следили за ним. Матвей протянул к нему руку и тот приподнял верхнюю губу показал зубы и тихо зарычал. Его крылья воинственно расправились.

— И в самом деле живой! — удивился Матвей, но руку не убрал, а только прикрикнул: Стоять!

Дракон замер и пару раз оторопело моргнул. Виновато посмотрел на хозяйку и снова замер, приняв прежнюю позу.

— Вы выполнили скрытое задание — приручить дракончика из иной реальности.

— Награда — Вы можете призывать дракончика один раз за игровые сутки и повелевать им.

Матвей присвистнул. — Вот это да. Спасибо Тень.

— Не за что. — Девушка была серьезной. Она взяла его своей свободной рукой за руку и потянула к себе. От неожиданности Матвей уперся, но непреодолимая сила втянула его в облако и подняла над полом. Стоя в густом тумане и потеряв опору под ногами, Матвей немного растерялся. Но вскоре пришел в себя, когда разглядел куда они прибыли. Туман, который скрывал его и Тень, не мешал видеть то что проходило снаружи облачка. А там было поле погребенных героев. Кровавый закат и вороны.

— Найди мое укрытие. — попросила Тень.

— А что его искать? Вон она пятая отсюда. Чистый холмик, ухоженный. Без оружия и щитов. Посмотри сама на остальные могилки, ты разницу замечаешь?

— Тень разинула рот. Если бы ты не сказал, я бы не обратила на это внимание. И что делать? — Она растерянно посмотрела на Матвея.

Да все просто. Матвей выплыл из облачка, подлетел к одной из могил и взял в руки обломок старого меча. Лезвие было изъедено ржавчиной, выщерблено, но рукоять украшенная серебром и большим рубином говорила что здесь лежат останки непростого воина. Матвей поковырял могилку где пряталась Тень. Осыпал сухую землю. Воткнул меч в вершину холмика и оглядевшись, поднял останки щита. Небрежно кинул рядом. Внимательно осмотрел могилку и решил что теперь она ничем не отличается от остальных.

— Вот, — обернулся он к облачку и хотел что-то добавить еще, но не успел. В это время вдалеке раздался жуткий, пробирающий до мозга костей страшный вой. Оба вздрогнули и облачко мгновенно устремилось к могиле. Втянулось в нее и пропало. А с той стороны где должно было зайти солнце, но никогда не заходило в багровом отсвете последних лучей к Матвею мчались две огромные собаки. Неслись они огромными прыжками и чем ближе они были, тем отчетливее было видно как капает с высунутых языков слюна. Как горят неукротимым жестоким огнем красные глаза. Что они без шерсти, отвратительно гладкие, с буграми вспучивающихся мышц на толстых лапах. И каждая из них в прыжке выла. И этот дикий на тонкой ноте вой наполнял душу Матвея тягучим тяжелым страхом, лишал воли и вдавливал словно пресс в недвижимый ступор.

— Это наваждение, — услышал он внутри себя мысль и встряхнув головой, пришел в себя. — Уходи!

Но уйти Матвей не успевал. Собаки были уже рядом и тогда он скинув оковы страха, освобождая все свое естество от пут безволия и почти непереносимой тяжести обреченности, заорал что было мочи. — Стоя-я-ять гады! — В этом крике он выплеснул свой страх и половину все манны. Он почувствовал ее отток, а собаки присев на задние лапы резко затормозили. Их горящие глаза потухли, покрывшись блеклой словно бельмо пленкой. Они замерли, тяжело дыша, а из их пастей продолжала капать слюна и там куда попадали капли дымилась и горела земля. Неожиданно для самого себя Матвей выхватил крысиный хвост, с размаха стегнул им ближайшую собаку и прорычал словно сам стал диким псом. Тоже дико, по звериному, оглашая воздух криком в котором сам к своему удивлению услышал вызов. Но задумываться над этим не стал, а размахнулся еще раз и вложив в крик всю свою ярость и ненависть накопленную в подземелье с ударом излил все это на того же монстра. — Проклинаю. Чтоб ты сдох от могильного праха! — Громко возгласил он, воздев над головой зажатые в кулаки руки.

Там куда пришлись удары хвоста на теле собаки обнажились глубокие раны. Они сочились кровью и сквозь порезы виднелась темная кость. Хвост окутался дымом и исчез в его клубах. А собака истошно завизжала, стала мертвенно серой и стала разваливаться, осыпаясь мелким сероватым песком.

На Матвея нахлынула слабость, захватила его. Ноги задрожали, отказываясь держать его, руки мелко предательски затряслись как у его старого деда Матвея. В честь которого он и был назван и который от старости, и немощи не мог ложку супа поднести к губам, не разлив половину. И от этого воспоминания Матвей окончательно пришел в себя. Вторая тварь уже подавала признаки освобождения от заклятия, а сил сражаться у него не было. Он был как пустой сосуд, без мыслей и решимости.

— Прячься, — услышал он спасительную подсказку и еле слышно пробормотал — Хочу спрятаться в твоей тени.

Прыжок собаки пришелся на пустое место. Она завертелась волчком ища пропавшую дичь и от бессилия злобно завизжала. Подняла морду к небу обложенному тяжелыми, темными тучами, низко нависшими над землей и тягуче завыла.

— У-уу. — Пронеслось над могилами и затухло в дали. Вороны испуганные и летающие в небе, резко приняли вверх. А Матвей покрылся испариной. Тоскливо оглядел поле усеянное могилами, на собаку, что понурив хвост поплелась прочь и на пришедшего тяжелой походкой, от которой содрогалась земля, посланника. Посланник мрачно оглядел потревоженные могилы. Стукнул ногой по холмику. — Вылазь — приказал он. Холмик зашевелился, щит лежащий на краю съехал к его подножию, а из могилы восстал скелет опоясанный мечом. На голове его был хорошо сохранившийся шлем, на котором отражались отблески лучей в багровых тонах. На плечах висела тонкого плетения кольчуга с зерцалом. Сухие костяшки ног покрывали стальные поножи украшенные золотой вязью и венчали ноги ошметки сапог. Скелет щелкнул челюстью и поправил ее руками.

— Слушаюсь мой господин. — Произнес он. Но неподобострастно, не с поклоном, а с каким-то очень заметным внутренним достоинством. В его пустых глазницах стал разгораться зеленый огонь.

— Ты не стал служить моему господину при жизни, — с усмешкой превосходства, с изрядной долей издевки в голосе произнес посланник, — так послужишь после смерти. Не зря же я тебя заманил и отравил, Брумус.

Скелет промолчал, только зеленый огонь выплеснулся из глазниц, вспыхнув и сразу вернулся обратно.

— А ты думал, что твое посмертие освободит тебя от оков моего повелителя? — Вновь усмехнулся посланник. — Даже не надейся. — затем голос его стал твердый и заточенный как сталь. — Назначаешься смотрителем здесь в Долине скорби. Покоя не будет тебе, ходи и смотри что здесь происходит. — Посланник пнул сапогом кучку праха, во что превратилась собака. — Потом доложишь.

— Что-то странное здесь происходит. — разглядывая окрестности, проговорил он уже спокойным тоном. — Живые появляются и исчезают. Ходят как у себя дома. Вот ищейку убили. Не знаешь кто? — спросил он. Скелет промолчал.

— Ну узнаешь, не забудь рассказать, — рассмеялся посланник, разглядывая застывшего скелета. Не дождавшись от него ответа, развернулся словно каменная скала и также тяжело как пришел, зашагал прочь. Внизу у самых ног посланника клубился серый дым. Скелет глядел ему вослед.

— Мощный дядька, — подумал Матвей.

— Ближайший помощник Владыки царства мертвых, — услышал он мысленно ответ на свои мысли и замер, боясь пошевелиться.

— Тебя выдают твои мысли. — Проговорил скелет. — Я тебя не вижу, но слышу.

Помоги мне, а я не выдам одну из вас. Мне нужно обрести былое могущество. Стань моим жрецом.

— Э-э. — Матвей заэкал, не зная, что сказать. Потом нашелся и ответил. — Уважаемый Брумус я уже являюсь жрецом одного духа. Не знаю позволительно ли мне будет быть жрецом еще одного… э-э духа.

— Мы все забытые боги, — ответил скелет и поправил шлем, который был ему великоват. Он сполз на глаза, потушив зеленый огонек. — И нас объединяет общая беда. В наше время поклонялись всем нам и это было не зазорно для смертных. Каждый из нас помогал в чем то одном. Мы не переходили дорогу друг другу. Не враждовали за влияние на паству. Мы были хранителями этого мира, пока не явились другие. Более алчные и сильные они переманили смертных посулами и те забыли нас. Лишенные внимания смертных мы растеряли свое могущество и новые боги ввергли нас в небытие… Скелет не надолго замолчал, а затем сурово спросил.

— Ну так что ты поможешь мне?

Матвей задумчиво поглядел на крысиный хвост в своей руке. Теперь он был несколько странным. Каждая костяшка отчетливо проявлялась под кожей его окружало легкое темное сияние.

— Хлыст укротителя. Магически преображенный предмет. Пришло ему на ум. — Сила заклинаний +1. Состояние тридцать из тридцати. Урон 7-10.

Матвей радостно улыбнулся. Поднял глаза, но скелета уже рядом не было. Его сухая прямая спина покачиваясь при каждом шаге, удалялась. Он уходил не оборачиваясь и не прощаясь, вдоль ровных холмиков могил.

Часто жизнь ставит человека перед выбором. Дороги раздваиваются и выбор может быть между плохим и очень плохим. Почему так происходит? На этот вопрос ответа не было и нет. А есть череда поступков приводящих человека к развилке и обстоятельства, которые человек не в силах преодолеть. И остается человеку только постараться выйти из этой непростой ситуации с наименьшими потерями.

Матвей задумчиво смотрел вслед скелету, понимая что выбора у него нет, не он управляет обстоятельствами, а они им. Он горестно вздохнул и неожиданно с испуганным криком провалился вниз.

Он вновь оказался в своем сумрачном, надоевшем до оскомины подземелье. Сердце громко стучало, пытаясь выпрыгнуть из грудной клетки. Но он даже обрадовался возвращению. Он привык к белесой мути в которой он пребывал. Он знал здесь каждый закоулок и знал что выход отсюда перегораживал паук. И эта проблема не была решена.

— Вы получили задание вызвать одного из забытых богов.

Принять /отказаться. В случае отказа отношения с забытыми богами — сто.

— Как тут откажешься? — проворчал Матвей, все хотят ездить на моей шеи, — и ответил, — принять.

Вы выполнили задание улучшить убежище. Манна +10.

— Не богато. — Матвей скривился. Но он понимал, что Тень может действовать не вызывая подозрения, только согласно заложенным параметрам в игре, иначе ее быстро найдут. Еще он стал догадываться, что систему выдачи наград за выполненные задания изменили. Вот только насколько? Это еще нужно будет проверить.

Матвей сел скрестил ноги и стал думать. Перед ним сейчас стояли две задачи вызвать Брумуса и убить паука. Что важнее? Брумус мог дать награду повышающую шанс положительного исхода схватки. Не меч-кладенец конечно, на это Матвей не надеялся, но все же что-то даст, хоть прибавку той же манны.

Ему нужно продолжать строить стену, а в перерывах на отдых, призывать духа. Еще нужно есть и пить. Остался один кусок мяса с кровью может его сожрать? — подумал Матвей и направился к стене где были сложены припасы.

— Мда, — сокрушенно произнес он, принюхиваясь к вони исходящей из груды костей, обрывков кожи и кусков мяса. — Подпортилось. Он повертел кусок в руках, еще раз принюхался и преодолевая отвращение засунул в рот. На вкус мясо ничем не отличалось от свежего. Мокрое слегка солоноватое и жесткое. Прожевав кусок Матвей заставил себя проглотить. Постоял ожидая результата и он пришел.

— Вы съели подпорченное мясо. Вы получили новую способность Всеядность четвертого уровня. — Запас сил при употреблении подпорченных продуктов восстанавливается на 5 % быстрее.

Лишь бы дерьмо не пришлось жрать с невеселой усмешкой подумал Матвей. Но вместе с тем пришла сытость, жажда не мучила и можно было приниматься за работу.

Полдня Матвей вытаскивал камни из стены, таскал камни к выходу и складывал их них подобие забора. Укладывал камни с запасом в два слоя и в длину на три шага. К тому времени как он проголодался, стена выросла до пояса. Пришло время есть грибы, как не хотелось, но Матвей заставил себя подойти к углу с грибницей и шмыгнув носом, сорвал парочку красношапочников. Как он обозвал грибы. Помедлив он сунул грибы в рот и разжевал. Выпил влагу и проглотил массу. — Скоро наступит расплата, — катая во рту последние влажные кусочки, обреченно подумал он и пошел к жертвеннику.

— Как же тебя вызвать, смотритель могил усопших? На что духи клюют? На новости, на информацию, на жертвы. Опять кости класть на жертвенник что ли? — размышлял Матвей, ощущая как подступает тошнота, а за ней следом идет нарастающая боль в животе. Резь резко усилилась и Матвей не удержался, согнулся и повалился на жертвенник. Его пот струился ручьями по багровевшему лицу, тонкая нитка жилки вздулась и быстро билась на правом виске. — Ну за что мне это… чем я провинился пред богом? — почти теряя сознание подумал Матвей и в отчаянии закричал: Брумус! Я страдаю за тебя! Прими мои страдания как жертву… Ох!.. И приди. — Приди. — он еле слышно прошептал. Сильная рука ухватила Матвея за плечо и подняла. Сквозь пелену боли что застилала ему взор, Матвей увидел костлявую руку, серую, в проплешинах язв. Затем он услышал глухой голос. — Я принял твою жертву и боль забираю себе. Рука отпустила его и Матвей не удержавшись, вновь рухнул на пол. Боль отступила. Матвею было хорошо и свободно. Он улыбался. — Спасибо, — ослабевшими губами проговорил он и закрыл глаза. Пролежал он не долго. Силы наполняли его, в крови бурлила энергия. — Странное состояние, — Матвей огляделся, в подземелье никого не было, на краю глаза мигала иконка.

Что там мысленно спросил Матвей и следом прочитал открывшееся сообщение.

— Вы вызвали духа. Выполнено заданий 1 из 1. Награда — увеличение силы и ловкости на пять пунктов на два часа.

Ого! — воскликнул Матвей. — Надо поспешить. До вечера он таскал камни. разбирая одну из стен и строил другую. Каким то внутренним чутьем он стал разбираться, когда на поверхности наступает ночь, когда утро. Стена, которую он стоил, дошла ему до середины груди. Неся последний камень, он стал зевать, а потом уложив его на место, уселся отдохнуть, прислонился спиной к камням, закрыл глаза и не заметил как уснул.

Снилось ему что он поднялся на полом и увидел свое тело сидящее на полу со склоненной головой, поникшей на грудь. Видно было хорошо, словно подземелье освещалось светом солнца. Стертые темные неровные плиты камней на полу, кости собранные вдоль стены, стены с прозеленью мха по швам и поворот, за которым притаился паук. В его паутине были запутаны куколки тел. Раз, два. три четыре, — насчитал Матвей. Две из них были гораздо больше чем три другие. Сам паку перебирая лапами, расположился напротив его новой построенной стены. Он не успел рассмотреть свое творение с высоты как какая-то неведомая сила потащила его вверх. Он пролетел сквозь камни и очутился в полумраке большой пещеры, По стенам горели факелы, их свет колебался под действием небольшого ветерка гулящего по пещере. Неровные тени от скульптур воинов двигались словно живые. А посередине пещеры стоял гроб из обработанного мрамора. Гроб был без крышки.

— Подойди, — услышал он внутри себя слабый еле слышимый голос. Оглядевшись Матвей понял что больше некуда подходить. как только к гробу. Он сделал три осторожных шага и приблизился. Заглянул, не подходя в плотную чтобы рассмотреть кто там находится. И увидел бледное лицо красивой девушки. Ее глаза был закрыты и видны были длинные черные ресницы. На точеном лице сохранилась печать многовекового спокойствия. Светлые пшеничного цвета волосы заплетенные в две косы аккуратно уложены вдоль тела. На девушке было одето белое словно подвенечное платье. Из под полы виднелись желтые носки туфелек.

— Подойди ближе, — услышал он нежный шепот, сердце его в необъяснимом томлении затрепетало, по всему его существу разлилась сладостная истома и Матвей не в силах сопротивляться нахлынувшему очарованию, сделал еще шаг.

— Ближе. — голос звучал громче, требовательнее и в нем слышались нотки радости. — Еще ближе. — Матвей подошел вплотную и остекленевшими глазами пожирал красоту девушки. В его чувства вкрались странное непреодолимое желание — поцеловать красавицу. А вдруг она проснется. Он наклонился, но что-то его остановило. Он как будто напоролся на прозрачную стену.

— Ближе, — услышал он дрожащий от нетерпения голос и хотел уже поцеловать ее в губы, как услышал предостерегающий голос.

— На твоем месте я бы этого не делал.

Матвей замер и не разгибаясь медленно поднял взгляд на того кто произнес эти слова. В пещере у стены, там куда не доставал свет факелов, стоял Брумус. Матвей не понимал что его остановило. Внутри него горело и буквально выжигало душу стремление поцеловать девушку. Но он глядел на скелета и не двигался. Смотритель долины павших несколько изменился с их последней встречи. Кости плотно облегала серая кожа, больше подчеркивая чем скрывая это уже был не скелет, а мумия с темными пятнами и язвами разложения. Но неугасимый зеленый огонь продолжал гореть в пустых глазницах.

— Почему? — спросил Матвей, почувствовав, как спали оковы желания поцеловать спящую красавицу. — Она такая красивая.

— Это Миневра, моя сестра. Она выпьет твою душу и восстанет, а ты вместо нее уйдешь в забвение.

— Гаденыш-шь! — пронеслось злобное шипение у Матвея в голове и черты девушки стали изменяться. Она на глазах стала стареть, кожа желтеть и морщиниться, появились бородавки на подбородке из которых торчали длинные жесткие волоски. Волосы заплетенные в две косы до этого светло-золотые превратились в седые неопрятные, редкие космы, открыв желтый череп. Фигура с прелестным очертаниями сдулась, и платье став мгновенно истлевшим обтянуло тело старой мумии. Мумия резко открыла глаза и в пустых глазницах зашевелились черви. Матвей в страхе отшатнулся. Рот на котором остались лишь тонкие полоски еще мгновение назад таких манящих, красивых алых губ растянулся в оскале, показав желтые стесанные зубы. Ее руки дернулись к нему на встречу, желая ухватить ускользающую жертву, но Матвей отпрыгнул и тяжело задышал. Почти суеверный ужас вполз в душу вместе с мыслью, — Он только что чуть было не погиб.

— Миневра нас предала. — Спокойно продолжил Брумус. Она втайне от нас вступила в сговор с молодыми богами, думала, что те ее оставят править вместе с ними. Глупо было конечно с ее стороны на это надеяться. Но она всегда совершала ошибки. Дух лжи и обмана. Богиня предательства. Ей поклонялись злодеи и их жертвами она существовала. — Брумус замолчал. Мумия закрыла глаза, ее руки безвольно лежали поверх живота. Не было былой красавицы, сердце Матвея наполнилось отвращением.

— Спасибо Брумус… что спас. Чем я могу тебя отблагодарить?

— Ты вызвал меня один раз, вызови хотя бы пять.

— Вы получили задание вызвать дух Брумуса пять раз. Принять/ отказаться.

Матвей не стал дочитывать, что будет если он откажется, и так было понятно. Он просто согласился принять.

Брумус молча кивнул и пошел прочь сквозь толщу стены, растворяясь в ней и исчезая. В пещере Матвей остался на едине со старухой. Вновь непреодолимая сила потащила его прочь. Завертела, закружила Свет факелов превратился в огненный круг и вскоре он потеряв ориентацию, не понимая где низ, где верх, повис в пустом пространстве. Матвей судорожно дернулся, но смог только замахать руками и ногами. Он просто висел непонятно где вопреки известным законам физики, без всякой опоры. Матвей огляделся. Темнота. Свет факелов исчез и только вдали мерцал слабый огонек и он приближался. Вскоре огонек превратился в колыхавшейся свет свечи. Ее в руках держала Миневра. Гадко улыбаясь безгубым ртом, она подходила ближе. В метре остановилась и стала рассматривать Матвея.

— Хорош, — довольно произнесла она. — Жить хочешь? — Она подняла свечу повыше чтобы рассмотреть выражение лица Матвея. Рукав ее истлевшего платья съехал вниз, открыв сухую руку обвитую черной змеёй. Змея спала или просто обвив руку находилась без движения, закрыв глаза.

— Матвей облизал мгновенно пересохшие губы. — Хочу, — голос его был хриплым.

— Принеси мне в жертву человека, малыш, и я тебя отблагодарю. Она заглянула ему в глаза. — Стань моим жрецом и я подниму тебя над смертными. Дам славу, богатство, уважение и страх остальных никчемных прожигателей жизни. Поверь мне, они не стоять того чтобы творить им добро. Они предадут и продадут тебя или меня. Как это уже случилось ранее. Я вижу ты невольник, на тебе печать заложника обстоятельств. Помоги мне и я помогу тебе. Я подниму тебя до гранд мастера гильдии, которую ты создашь.

— Что за гильдия? — Матвей тянул время так как не знал что ему делать. Он попал в какую-то ловушку и не мог выбраться.

— Я хочу вернуть гильдию убийц в этот мир. Иди за мной и не пожалеешь. Я вижу в тебе горит огонек желания убивать. Я помогу тебе отомстить. — Голос старухи звучал вкрадчиво, он обволакивал и заставлял задуматься. А может и в самом деле поступить как она говорит. Миневра уже не казалась ему страшной и уродливой. Не важно как она выглядела, важно что она готова ему помочь. Она союзник, который не будет останавливаться пред выбором средств достижения цели, она пойдет по головам. Как сладостен момент отмщения врагам! Как хочется их растоптать…

— И по твоей тоже. — Услышал он тихий шепот. Этот шепот смыл наваждение, как дождь смывает пыль с тротуара. Матвей вздернул голову. Внимательно посмотрел на старуху.

— Что конкретно ты мне можешь дать, Миневра, если я тебе в жертву принесу огромного паука?

— Паука? — старуха скривила ниточки серых губ. Ненадолго задумалась. — Ну что же можно сначала и паука. Ты сделай это, а я за наградой не постою.

— Прости меня, Миневра, но это не деловой разговор. Я точно определил тебе жертву, которую смогу тебе принести, а ты меня кормишь пустыми обещаниями. Ты лежишь беспомощная в своем гробу и я не знаю что ты можешь. Может ты меня обманываешь, — он усмехнулся как в прошлый раз.

Старуха яростно раздула ноздри. Ее белесые глаза опасно сузились. — Как ты разговариваешь, пыль под моими ногами! Но затем сразу же взяла себя в руки. — Я понимаю тебя смертный, вы все любите торговаться. Это хорошее качество, полезное. Сейчас посмотрим что ты умеешь, — уже спокойно ответила она. — Так. Раб, работяга, бракованный экземпляр. Не густо. Хорошо раб, я увеличу твою ловкость на пару единиц.

— Х-ха! — рассеялся Матвей, — ловкость на пару единиц. Не смеши. Ловкость я могу поднять и без тебя. Предложи что-то более стоящее. Старуха стерпела и этот смех, лишь глаза ее блеснули недобрым огнем. — Я добавлю к ловкости новую способность. — «Парализующий шепот».

— Хм, не плохо, но что он дает?

— Все зависит от твоей силы воли. Для полноценного применения такого таланта нужно много воли, чтобы преодолеть сопротивление. У тебя ее всего 16 единиц. Сможешь на пару секунд парализовать змею, зайца или крысу или попробовать применить на пауке. Что скажешь?

— А у меня выбор есть?

— Выбор есть всегда. Ты можешь например зависнуть здесь навсегда или пока тебя не найдут. Но это если есть кому искать. Мой брат точно этим заниматься не будет. Или помочь мне, а заодно себе. Эту ловушку я приготовила еще до забвения, я знала что однажды найдется тот кто меня услышит.

— Вам предложено задание принести в жертву духу паука из подземелья. Принять/ отказаться? Награда +2 к ловкости и новый талант — Парализующий шепот. В случае отказа отношения с забытыми богами -100 и зависание персонажа.

— Принять, — согласился Матвей и почувствовал, как мгновенно стал падать вниз.

Матвей проснулся и открыл глаза. От долгого пребывания в неудобной позе затекла спина. Его окружал тяжелый давящий на сознание сумрак подземелья, одиночество и каменный свод, который нависал над ним и навевал черную меланхолию. Матвей немного полежал, отходя от встречи со старухой и заставил себя говорить вслух, продолжая говорить не известно кому свои новости. — Но почему неизвестно, — подумал он. — известно кому, самому себе что бы не сойти с ума.

— Итак господа слушатели. Наступило новое утро, но у нас в подземелье беспробудная тьма. Кто не знает что такое свет, тот ничего не видел. Принимаются заявки на лекцию «свет и тьма», проводит ее великий путешественник сеньор Ду Рик. Ну, а сейчас Новости. Их сегодня есть у меня. Но о них я много рассказывать не буду. Кроме того Великая стена достроена и надо приниматься за планирование осады. Наш Враг Паук ждет с нетерпением. Делаем ставки господа.

Ну и самое важное на этот час. Просыпаются забытые боги и не все они добрые. Некоторых лучше забыть навсегда. Информацию по богам можно получить в офисе подземелья под крышкой люка. На сегодня все, а я бессменный ведущий передачи «с добрым утром подземелье» любимый вами радиоведущий Ду Рик прощается с вами. Желаю вам всем поскорее сдохнуть.

Матвей поднялся с пола, потрогал уши с костяными серьгами. Они не болели. — Что уже приятно. — подумал он. — Одно из главных правил его выживания в этой среде это уметь найти приятное в неприятном.

Он еще раз критическим взглядом осмотрел стену, которую построил, потолкал ее руками, пробуя на прочность и устойчивость, и неопределенно хмыкнув, отправился за камнями, которые хотел использовать в качестве метательных орудий. Ближайшая стена на один ряд камней до уровня его груди была разобрана. Сколько их было в глубину трудно представить, может десять рядов, а может все двадцать.

Он ухватил очередной камень и стал выковыривать его обломком кости. Камень легко поддавался, а Матвей расшатав его, взял двумя руками. Затем остановился.

— Неужели?! — На ощупь камень был влажный. Матвей убрал его, положил возле ног и стал ощупывать то место где он до этого лежал. Там ощутимо было мокро. Матвей поспешно расшатал рядом стоявший камень. Потом следующий и через несколько снятых рядов камней смог добраться до камня расположенного в глубине. Этот камень он доставал долго. Уставал, пел песни и принимался вновь выковыривать массивный блок, который вылезал нехотя, по миллиметру. Матвей сломал около десятка костей, прежде чем камень стал поддаваться, но в конце концов справился и мало помалу извлек мокрый камень. Из стены к его неописуемой радости сочилась вода. Она текла тонкой, еле заметной струйкой между неровными гранями камней, теряясь в складках и швах и появляясь у самого низа, стекала на пол.

Матвей не веря своей удаче подставил ладони и стал набирать такую долгожданную и жизненно необходимую ему воду. Струйка воды лениво текла в ладони, протекала между пальцев, но Матвей терпеливо ждал. Набрав пригоршню воды, вылил ее в рот, Закрыл от удовольствия глаза, неспешно покатал во рту и с наслаждением проглотил.

Матвей набирал пригоршню за пригоршней, мысленно отгоняя страх, что вот сейчас этот ручеек истощиться и он лишиться воды. Он пил, пил, и пил пока не почувствовал тяжесть в животе. Некрасиво отрыгнул, — и подумал, а кого тут стесняться.

С него уже сошел налет цивилизованного человека. Он больше был похож на первобытного предка, чем на человека середины 21 века. Отдуваясь он вытер мокрые руки о штаны. Давно мигала иконка оповещения и он усевшись возле отрытого источника, открыл сообщение.

— Вы проявили старание и открыли подземный источник воды. Вам доступна способность наблюдательность четвертого уровня.

Затем шла приписка мелким шрифтом, которая тут же исчезла. — Ваше восприятие улучшилось на +1.

— Растем-с, — почему-то добавив с в конце и даже не радуясь, проговорил он.

Матвей поднялся, и стал носить камни к укреплению у выхода. Там подобравшись к стене ближе, стоял, покачиваясь на тонких лапах паук. Он смотрел на стену из камней и не приближался.

— Ну что морда, готов к битве? — задорно спросил Матвей. Он видел паука и мог добросить до него камень, что он и сделал, подобрав один и из-за головы кинул его на паука. Камень описал дугу и упал возле лапы. Паук не двинулся. Взяв следующий камень Матвей размахнулся сильнее и этот камень попал прямо в голову твари. Паук присел на передние лапы и тряхнул головой. Затем выпрямился и вдруг неожиданно прыгнул вперед. Матвей не ожидал этого, при этом он спокойно нагнулся за следующим камнем и сам момент прыжка пропустил. Кроме того он не знал о такой прыгучести монстра. А паук врезался в рукотворную стену и она закачалась.

Матвей соображал быстро. Он не стал отступать, а придержав камни руками и телом, навалившись с другой стороны, схватил верхний камень, что попался под руку и обрушил ее на голову паука. Она поднималась с другой стороны стены над ее верхним краем и находилась в сантиметрах от него. Удар паука ошеломил. Его передние лапы были уже на стене и тянулись к человеку. Матвей увидел их вовремя и пользуясь заминкой, следующий камень с размаха опустил на ногу. Раздался хруст и паук впервые заверещав как сотни кузнечиков вместе взятых отпрянул. Матвей радостно закричал — Знай наших! И тут же ухватив еще один камень, запустил им в голову врага. Он снова попал и паук снова был оглушён. Он поднял сломанную ногу и застыл. Следующий камень пролетел мимо головы и опустился пауку на спину. Паук дернулся и вновь совершил неожиданный прыжок вперед. Он телом ударился о выстроенную стену и сверху на ногу Матвею рухнул камень — Ой-о! — Заорал Матвей, прыгая на одной ноге. Паук тем временем поднялся на стеной.

— Матвей в испуге, выпучил глаза и заорал что было мочи: — Стоять!

Паук замер. А Матвей пожелал выхватить из походного мешка хлыст и тот мгновенно оказался у него в руке.

— Могильным прахом проклинаю! — Громко, подгоняемый страхом закричал он и хлестнул паука, метя в голову. Но тот очень быстро убрал ее и удар пришелся по камням. Часть стены рассыпалась песком.

— Уй! Туды-сюды! — Обиженно воскликнул Матвей и вновь закричал: — Стоять! Паук замер. Новый удар хлыста и вновь проклятие Могильного праха. На этот раз он попал по другой лапе. И она надломилась, а затем отвалилась. Паук резко отпрянул назад и встал на дистанции пяти метров от стены. Его выпученные глаза мерцали злобой и неживотным разумом. Жертва оказалась неуступчивой и серьезно его ранила. Две передние лапы не действовали. Матвей в горячке забыл, про раненную ногу и стал спешно восстанавливать стену из тех камней что он натаскал для битвы.

Между ним и пауком воцарился паритет. Тот не мог до него добраться, а Матвей не мог добросить камень, не промахнувшись. Он кидал свое орудие убийства раз восемь и все время мимо. Наконец он выбился из сил. Уничтожить врага с наскока у него не получилось.

— Да, — удрученно проговорил он. — труженик, не воин. Он сел и снял с раненой ноги самодельный башмак. Пальцы на ноге распухли и посинели. Было больно, но он терпел. Азарт схватки сходил и наступило тупое разочарование усугубленное болью в ноге. Он так хотел одним боем одолеть своего ненавистного врага и не смог. Конечно он повредил тому лапы и пару раз попал по голове, но видимо она у него из чугуна, ничего ее не берет. Матвей встал и хромая побрел к воде. Омыл рану водой и стало легче. Оторвал от подола рубахи кусок тряпки и обмотал рану. Боль почти исчезла. Но мигнула иконка.

— Вы применили способность первая помощь — исцеление 50 %.

Матвей напился и почувствовал голод. Мяса уже не было и оставалось жрать грибы. Неохотно поднявшись он направился к углу с красным пятном. Сорвав гриб и недовольно морщась, стал жевать. Он стоял и размышлял над проблемой. — Конечно господа Розины-Амброзины постарались усложнить ему жизнь, но они не все могли учесть и выход нужно искать. Он есть только нужно думать в правильной плоскости. Матвей задумчиво прошел к жертвенник, у уселся рядом с ним, стараясь не реагировать на нарастающую боль и стал медитировать. — Мне нужно успокоиться, — сказал он сам себе. И закрыв глаза постарался отогнать все мысли. Сейчас был только он и его боль. — Боль! Боль не моя.

Он нащупал рукой груду костей и положив на нее руку стал мысленно произносить: — Боль не моя, она Брумуса. Прими Брумус мою жертву и возьми мою боль. — Он твердил эти слова стараясь справиться с болью и в какой-то момент почувствовал, как боль стала уходить. Не проходить, а именно уходить, опускаясь ниже и словно вода вытекала из его тела. Наконец он смог вздохнуть спокойно. А из стены со стоном вылетело темное облако. Оно остановилось Рядом с Матвеем и из него Вышел Брумус. Серая кожа одела его кости полностью. Это была мумия с горящими зеленным глазницами. Кожа плотно облегала череп и в открытом в стоне безгубой пасти, торчали крупные желтые зубы. Ртом Матвей это назвать не решился.

— Ох как больно! — простонал Брумус и тут же добавил, — и как хорошо.

Матвей стал подниматься с пола. — Неловко как-то, — подумал он, — сидеть возле бога хоть и бывшего. Не вежливо как-то.

— Чего хорошего? — Спросил он.

— Я чувствую боль. — С каким-то непонятным для Матвея наслаждением в голосе проговорил Брумус.

— И это хорошо?

— Да человек.

— Да, Вы, батенька мазохист, как я погляжу. — Матвей кисло улыбнулся — Но при этом рад был услужить. Чем отблагодарите?

Брумус приподнял упавший на нос шлем и посмотрел долгим изучающим взглядом на Матвея. Зеленые огоньки разгорелись сильнее. Матвей даже ощутил покалывание на коже лица. — Лишь бы не радиация, — почему-то подумал он. После недолгого молчания Брумус произнес. — Отвечу на один твой вопрос человек.

— Вот как? И что я должен тебя спросить?

— Что хочешь. — ответил дух и вошел в облако.

— Эй стой! А вопрос? — закричал ему вслед обескураженный Матвей.

— Ты его уже задал, а я ответил, — облако втянулось в стену оставив Матвея стоять с открытым ртом.

— Ну это же надо так лопухнуться! — подумал он огорченно и потер руками лицо. — Поступил как полный идиот! Вместо того чтобы промолчать и подумать, ляпнул первое что пришло в голову.

Матвей растерянно постоял у сложенного из камней кривоватого жертвенника, зло посмотрел на него как будто это он был виновником его промашки и в сердцах толкнул его ногой. Ему было очень жаль упускать любую возможность улучшить свое положение. — Удача! Где ты? — глухо пробубнил он и тоскливо посмотрел на красное пятно грибов: — неужели опять жрать их? — На это он сейчас был не готов. Три раза вздохнув глубоко всей грудью, Матвей постарался успокоиться и направился к построенной стене. Битва с пауком продолжалась. Он первым делом всмотрелся в угол где сидел его враг. Паук Завис под потолком в метрах семи от Матвеевой стены и оттуда следил за человеком. Камни до этого монстра не докинуть. Видимо он тоже учился по ходу дела, словно он был в таком же положении как и Матвей и обладал таким же разумом. — Он что в самом деле понял, что приближаться опасно? — подумал Матвей. — И желает меня выманить из моей «крепости»?

Матвей недолго разглядывал паука и решил принести еще камни. Он натаскал их десятка два, помогая себе героическими песнями. Уложил их рядом со стеной и вновь принялся разглядывать белесую тварь. Паук не шевелился.

— Ну иди сюда к папочке, зараза! — не выдержав, крикнул Матвей. Паук словно изваяние из белого мрамора не подавал признаков жизни.

— Ты что уснул, тварь такая? Иди сюда я тебе сказал. И вдруг почувствовал как из него вышла часть манны — легкое опустошение в груди, которое он уже привык ассоциировать с тратой манны.

В игре или только в его случае, этого он не знал, не было индикатора синий полосы магической энергии, чтобы посмотреть сколько у него осталось манны. Нужно открывать окно персонажа или есть еще способ вывести значение манны? — подумал Матвей глядя как Паук дерганными неуверенными движениями спускается по паутине. Его две передние лапы отсутствовали, что его порадовало. А дальше Матвея спасло только везение или очередная глупость. Матвей нагнулся за камнем, потянулся и неловко наступил на обломок камня, оступился и не удержавшись упал за стену. В воздухе прозвучал негромкий свист, на который Матвей не обратил внимание и чертыхаясь поднялся, потирая ушибленное колено. Посмотрел на противника и его волосы встали дыбом. Он быстро юркнул за стену и ухватился рукой за сердце. Оно хотело выпрыгнуть и удрать подальше. Коварный монстр подождал когда Матвей отвернется и поднявшись на лапах выставил свое брюшко. Затем выстрелил паутиной в его сторону. Но промазал. Матвей во время упал и уже валяясь на полу за стеной матерился как их старшина роты.

Матвей осторожно выглянул и увидел паука готового выстрелить еще раз, и тут же скрылся.

— Вот гад! Подловить хотел, — прячась за стеной и стараясь успокоить свое сердце, подумал Матвей. — Но как? Как он догадался? Что за алгоритм поведения ему дали? — Матвей осторожно выглянул с другой стороны стены. Паук ретировался и снова сидел на своем месте. — Как же тебя убить, гад ты такой? — разглядывая врага, с ненавистью думал Матвей. Но сколько не думал, единственное что ему пришло на ум это передвинуть стену ближе к паутине. Но и это ему сделать не удалось. Половина стены была обмазана липкой паутиной. — А сохнуть она будет не меньше суток, тоскливо подумал Матвей. Он вновь уселся спрятавшись за стену и стал думать. — Рассчитывать на быструю победу не приходиться. А ждать не хватает терпения. А куда я собственно тороплюсь? — подумал Матвей. Ну выйду я из этого коридора подземелья. А дальше что? А дальше наверняка еще одна подобная каменная кишка с монстрами и посильнее этих.

Кроме всего прочего я не воин, я работяга и охотник. Мне сражаться с тварями не с руки, везде одни только штрафы. Урон мизерный, а таланты только защитные. Да-а. Попал так попал!.. Стоп… Охотник! Я охотник и имею в этом направлении деятельности бонусы. Нужно не убивать паука, а охотиться на него. Только вот как? И чем? Чем, чем? — и ему пришел ответ на свой вопрос. — Камнями и ручным соколом, точнее дракончиком. Вот с него и попробуем.

Матвей приободрился. У него показался, если так можно выразиться, свет в конце туннеля. Он имел смутно представляемый план. Но это не главное, Важным для него было то, что он понял принцип как увеличить шансы на успех в битве с пауком.

— Дракончик появись! Приказал Матвей. Он не задумывался поиском заклинания для вызова питомца. Он просто пожелал его видеть остальное система сделала сама. Раздался легкий хлопок и из облачка над его головой появился маленький худой уродец. Он сделал круг над головой Матвея и сел на подставленную руку.

— Вы призвали питомца из другой реальности. Для закрепления связи между вами, дайте ему имя.

— Имя? Какое же тебе дать имя, уродец? — разглядывая худого словно вылетевшего из концлагеря фашистов маленького серого дракончика. — Кожа да кости. Да уж. — крякнул Матвей.

Дракончик сидел смирно и не шевелился, он даже закрыл глаза, сберегая силы. Его грудная клетка с хорошо видимыми ребрами под тонкой кожей раздувалась и сдувалась при каждом вздохе. У Матвея создалось впечатление что тот при смерти. — Имя? Как дракона назовешь так он и полетит, — думал Матвей, напрягая свои мозги. — Силач? Нет не звучно. Малец-удалец? Слишком долго. — Дракон приоткрыл один глаз и посмотрел на Матвея. В нем он прочитал нетерпение — мол скоро сообразишь?

— Эй! — Махнул рукой Матвей и сам для себя неожиданно назвал дракона так как звали кота у его родителей. — Барсиком будешь.

— Вы дали имя питомцу. Заботьтесь о нем и кормите. Летающий дракончик. Имя Барсик. Способности — неизвестно. Таланты — неизвестно. Жизнь сто из ста.

Характеристики: Сила тридцать, ловкость сорок. Манна сто.

— По сравнению с моими характеристиками ты, Барсик, просто титан. — Улыбнулся Матвей. Барсик в ответ потянулся и пробасил. — Есть хочу хозяин.

— Ух ты! — изумился и одновременно обрадовался Матвей, — так ты еще и разговариваешь? Здóрово. — Матвей сообразил быстро чем накормить питомца. — Вон, Барсик, дичь, ты охотник. Фас. — Он скалясь в хищной улыбке, указал рукой на паука. Барсик не сдвинулся с места.

— Ты чего? — не понял его поведения Матвей. — Вон пища, иди жри.

— Хозяин, ты сам подумай, — отозвался дракон. И оскалился, показав крупные белые клыки. — Как я его съем, он же живой.

— И что? — изумлению Матвея не было границ. — Ты что вегетарианец или гуманист?

— Я живое не ем.

— Да-а? — удивленно протянул Матвей и растерянно оглянулся. Чем же кормить столь привередливого питомца? — Тогда на вот неживое, лопай, — Матвей нагнулся, поднял кость валяющуюся под ногами и мстительно протянул дракону. Тот вытянул шею и ухватив кость легко разгрыз ее и проглотил. По его шеи под удивленным взглядом Матвея проскользнул комок и пропал. Дракончик вновь показал большие зубы и произнес, — вкусно, еще хочу.

Матвей скривился. — Вот тебе и помощник. — Там в углу много костей, лети и жри, — недовольно и грубо произнес он. Дракончик вспорхнул с его руки и улетел в угол, куда показал рукой Матвей. От туда раздалось довольное чавканье и громкий хруст. Разглядывая как серый Барсик деловито копается в груде хлама и хрумкает кости словно сушки, он думал: — ну что такое не везет и как с ним бороться? Это не гордый дракон, это бомж какой-то иноземный. Копается в мусоре, жрет кости и при этом доволен.

Матвей огорченно сел возле стены и и взял в руки камень. Он надолго задумался и в конце концов придумал как сделать из него орудие охоты. Отобрав кость по крупнее, он стал чертить на камне подобие стрелы. Так чтобы очертания прослеживалось на поверхности.

Дракон икая подошел к Матвею. — Пить хочу. — капризно произнес он. — Ик!

И я пить хочу, — ответил Матвей. — Вон грибы в углу иди пожуй.

Дракон ушел и стало слышно как тот смачно чавкает. Вскоре к Матвею подошел качающийся Барсик. Его огромные черные глаза смотрел в одну точку сойдясь не переносице. Дракончик смотрел мимо Матвея куда то ему за спину. — Разрешшшште познкоться. Барсик. И шаркнув ножкой, хотел поклониться. Не удержался и рухнул мордой на пол. — Ох и качает сегдня. Види… види… види… видмо шторм. Ик! — Перевел взгляд на Матвея с интересом смотрящего на Барсика. — Познакмся — мой… этот… как его… О слуга.

Матвей усмехнулся, он понял что грибы действуют и на эту худую нагловатую морду и перестав обращать внимания на дракончика, продолжил работу, тихо напевая себе под нос. Барсик пытался подхватить, но не выдержал испытания грибами и уснул.

За полчаса Матвей нацарапал хорошо видимую стрелу с большим наконечником. Критически осмотрел дело своих рук и с удивлением обнаружил что система молчит. — Я сделал орудие охоты, — прокричал он в темноту. Прошу принять!

Некоторое время система не отвечала. На его крик проснулся дракончик посмотрел ясным взором на изделие и уселся ему на плечо. — Покажи! — потребовал он. Оглядев камень растянул широкую пасть в усмешке. И как ты собираешься охотиться, этим орудием? — спросил малыш.

— Кидать буду в паука.

— Может получиться, — сделал вывод дракончик. — Ты хозяин кидай камни, а я буду отвлекать эту тварь, летая над ней. Но может нет. Голова болит.

— Идея неплохая. — согласился Матвей. — Но может ты умеешь еще что-то, кроме как летать. Дракончик задумался.

— Я только родился, — ответил он, недолго поразмышляв и вздохнув продолжил. — и не знаю своих способностей.

— А как узнать?

— Ну думаю надо попасть в какую-то ситуацию и тогда автоматически способность проявиться.

Дракончик стоя на одной лапе поковырялся в пасти когтем. Матвей посмотрел с интересом на Барсика и хитро ухмыльнулся. В его глазах забегали чертики. Он быстро и неожиданно схватил дракончика, сжав крылья и вскочив, с силой запустил его в паука. Питомец сначала ошалевший и не понимающий что происходит, кувыркаясь полетел прямо в голову монстру. Но в полете смог извернуться и перед самой головой паука расправил крылья. Он сумел затормозить полет и увидев злые красные глаза монстра и его огромные жвалы щелкнувшие перед его мордой, захлопал крыльями и истошно завопил на весь подвал. — Папа! Затем из под хвоста с громким звуком — Пук! — выпустил газы. Сизое облако накрыло голову паука и тот замер. Эхо от громовых раскатов баса Барсика на пару секунд ошеломило Матвея и вогнало его в ступор. Он стоял оглушенный и деморализованный.

Питомец пользуясь его замешательством, по сумасшедшему маша крыльями, сделал крутой вираж и завывая как истребитель в пике устремился к Матвею. Сделал над ним пару кругов и сел на стену. Он тяжело дышал и силился что-то сказать.

Матвей все это время смотрел на паука. Тот продолжал стоять не шевелясь. Матвей быстро пришел в себя и поспешно начал считал. — Один, два, три… десять. Опа — произнес Матвей, — десять секунд паралича. Неплохо. Паук тряхнул головой и удрал на самый край к противоположному концу паутины от Матвея.

— Там и сиди, — мстительно проговорил Матвей.

— Отдышавшись дракончик отошел от него подальше и спросил. — Ты зачем это сделал, хозяин? — При этом глаза его смотрели на него как на предателя. В них если бы Матвей мог читать выражения, он бы прочитал кучу мата и слова немого укора: — и ты Брут предал меня.

Но Матвей по глазам читать не умел и только улыбнулся. — Надо же было узнать твои способности. — В уголку мигало сообщение и он его прочитал.

— Вы открыли одну способность питомца. Паралич первого уровня. В страхе он выпускает парализующий газ, время действия паралича зависит от силы заклинания. И еще было сообщение также обрадовавшее Матвея.

— Вы создали орудие охоты. — Метательный снаряд. Урон 10–20. состояние сорок из сорока. Ловкость +1(при применении).

— Ну что Барсик, — Матвей довольны разглядывал серого малыша. — Я думаю, что тебя можно еще впрячь в строительство стены.

Барсик попятился. — Я что раб твой что ли? Я дракон! — Серый питомец изобразил горделивый взгляд и демонстративно сложил крылья на свой чахлой груди.

— Слушай сюда, ленивый скелет под кожей. У нас правило такое. Кто не работает тот не ест. Запомнил?

Дракончик опешивший от таких слов, вытаращился. Он даже пасть разинул от удивления. Затем вздохнул и уныло кивнул своей зубастой башкой. А Матвей пользуясь его замешательством, продолжал давить. — Я тебя покормил? Покормил. Теперь ты обязан отработать, иначе подохнешь здесь с голоду, а я найду нового питомца. Глазищи малыша сверкнули гневом. Кожа его мгновенно стала бордовой. Но было видно, что он не в силах сопротивляться приказам человека.

— Вы открыли новую способность питомца. — Ярость первого уровня. В ярости ручной дракон усиливает все свои способности. Сила усиления зависит от уровня ярости.

Пока Матвей читал сообщение, дракончик захлопал крыльями, обдав хозяина теплым воздухом, взлетел и опустился на камень-снаряд. Подхватил его когтями и словно бомбардировщик устремился к пауку. Ловко увернулся от его пасти и сбросил свою бомбу прямо на голову твари. Прямо в жвала. Паук ухватил камень и под его весом свалился на пол. А Барсик сделал победный круг над поверженным, но не убитым врагом и вернулся к человеку. Теперь он был обычного серого цвета. Хмуро посмотрел на Матвея и хрипло произнес. — Мне пора хозяин домой, вызывай завтра и стену построим и охотиться начнем.

— Возвращайся, — отозвался довольный Матвей. У него теперь был свой бомбардировщик и подсобник в строительстве, а так же товарищ для бесед. Впервые после попадания в подземелье он почувствовал, что жизнь-то налаживается.

Барсик исчез с легким хлопком, а Матвей воодушевленный открывшимися перспективами уселся за изготовление снарядов для охоты. На это он потратил весь остаток дня. Перед тем как его сморит и он отойдет ко сну, Матвей принялся взывать Тень Забвения. Он ходил во круг жертвенника и нудил простые фразы вызова. Через некоторое время он устал ходить и сел. Неумолимо подступала сонливость. Он зевал и уже готов был сдаться, как неожиданно появилась девушка с золотыми волосами, в короткой зеленой тунике. На длинных стройных ногах были надеты высокие сапоги в сеточку. За спиной у нее был лук и колчан стрел, на желтом поясе висел кинжал. Над ее головой горел огонек, расталкивая тень и освещая девушку во всем ее женственном великолепии.

Матвей вытаращился на красавицу. Девушка молча вышла из стены и с интересом его разглядывала. Он тоже во все глаза смотрел на совершенное лицо с большими синими глазами и маленьким ярко красным пухлым ротиком. Ее рот был слегка приоткрыт, показывая белые ровные зубы. Молчание затягивалось. Она смотрела на него, он на нее.

Наконец он пришел в себя и спросил. — Вы кто, сударыня? — голос его слегка хрипел. Матвей откашлялся и встал. Сон прошел, осталось только немое удивление. — Неужели это тень Забвения так преобразилась? — разглядывая это чудо думал Матвей.

Девушка заулыбалась. — Ты звал меня и не знаешь как меня зовут? — спросила она. Голос был непохожим на голос Тени и было что-то странное в ней, смутно узнаваемое. И это как то смазывало впечатление, лишая ее того очарования, на которое видимо она рассчитывала. Но сколько не силился Матвей, не мог понять, что ему показалось знакомым. Девушка подошла ближе.

— Что ты хочешь смертный? — надменным голосом спросила она и задрала светлую головку, вздернув подбородок.

— Смертный? — Матвей уловил презрение в ее словах и прищурил глаза, чтобы скрыть накативший гнев. Лишенный общества себе подобных, пребывая в грязи и одиночестве, питаясь падалью и ядовитыми грибами, жадно облизывая влажные стены, он постепенно терял всякое почтение к кому бы то ни было. Может это опять Миневра? — подумал он. Сидя в этой тюрьме в одиночестве, он становился жестким грубым и наглым. А собственно что ему терять, кроме подземелья? Он чувствовал что дичает и больше походил на человека пережившего вселенскую катастрофу и попавшего в мир постапокалипсиса, где ему предстояло научиться выживать. И тут не до сантиментов и любезности. Лоск цивилизации сползал с Матвея как гуаш под действием воды, быстро и неуклонно. Поэтому Матвей решил что богов много, а он один. А раз так, то пусть поработают на него.

— Значит так богиня! — Матвей раскрыл один палец на руке. — Первое пожрать. Второе! — он открыл второй палец. — Принеси мне пива. Потом поговорим о твоих нуждах. И не задерживайся у меня скоро отбой.

Девушка в зеленой тунике от такой наглости раскрыла рот. Она задохнулась силясь что-ответить, но только сипела.

— Ты не больна случаем? — Матвей отодвинулся от белокурой воительницы на шаг. — Чума там или сифилис?

Услышав такие слова гостья в ярости выхватила лук и полезла за стрелой в колчан. Матвей мгновенно понял, что сказал лишнее и пожелал укрыться в тени. Когда девушка положила стрелу на тетиву, парня уже не было.

— Ты где, сволочь? — закричала она. И стала выпускать стрелы одну за другой в разные концы подземелья. Матвей лежал у ее ног и смотрел под подол туники лучницы. Он видел стройные сильные ноги крутой зад и стринги, которые больше открывали чем закрывали. — Надо же! — подумал он отвлеченно. — Боги тоже понимают толк в моде.

Лучница сделал шаг вперед и споткнулась о Матвея. Потеряла равновесие и с криком упала. Матвей обхватил ее руками и прижал к себе, не давая возможности подняться и расстрелять его из лука. Но гостья оказалась стильная как огр. Она рывком разорвала захват и схватила его за горло. Перевернулась и оказалась сверху. — Я тебя вонючий раб убью, а сердце отдам крысам на сведение. Ты посмел напасть на меня, грязное животное! Правильно я сделала, что сдала тебя Амбросину старшему. Скотина! — Она достала кинжал и подняла его над головой. Матвей еще не до конца понимая кто перед ним, пожелал достать сапожный нож. И тот мгновенно оказался у него в руке. Светловолосая лучница с искаженным в ярости лицом с силой опустила кинжал ему на голову. Но Матвей в последний момент резко увел голову в сторону. Нож врезался в камень рядом с виском.

— Ах ты гад! Еще прячешься? — Он узнал это мягкий акцент. Она же нащупала его голову и зажала рукой. — Не шевелись smirdos suns (вонючая собака)лат.

— Сама ты скунс прохрипел Матвей. И быстро произнес. — Могильный прах, — одновременно втыкая нож ей в живот. Его переполняла ненависть к этой девушке, она накрыла его с головой. И когда она закричала от боли и кинжал понесся вниз, он закрыл глаза и скороговоркой проговорил. — Тень прими эту жертву. — Вспышка боли в голове последовала за этим мгновенно, голова словно взорвалась и наступила спасительная тьма. Он легко поднялся под потолок. Внизу лежала, держась за живот его убийца. Она корчилась и звала. — Грег! Грег! Забери меня отсюда. Грег!

Рядом с ним из потолка выплыло облачко. Из него выглянуло лицо Тени, крайнее удивление и озабоченность были видны на нем очень отчетливо.

— Ты снова умер и пожертвовал собой для меня Рик. И кто это девушка? Я вижу на ней следы моего проклятия.

Матвей глянул вниз и покачал головой. — поверишь, Тень, это мое проклятие. Из-за нее я попал в эту дыру на полгода. Теперь она неизвестно зачем появилась здесь, а потом решила меня убить. Я защищался.

Она пьет лечебные зелья, — рассматривая девушку, отозвалась Тень, — но они не помогут ей. Только я смогу снять с нее свое проклятие. Но только если она меня попросит. Тень хитро улыбнулась. Ты готов служить мне и дальше? — Спросила она.

Матвей неопределенно пожал плечами. — Пока я здесь, то готов служить и дальше. Но! — он поднял палец не бесплатно.

— Что ты хочешь? — Тень не сердилась, она с любопытством смотрела на человека.

— Немного. Я должен стать хорошим охотником, чтобы выжить. Помоги мне и я сделаю все что в моих силах.

— А если это будет не в твоих силах Рик?

— Тогда я попрошу часть твоих сил. — без тени улыбки ответил он.

— Хорошо, Рик, ты будешь ходить бесшумно не оставляя следов. Я дарю тебе часть своей способности скрываться, ту часть что ты можешь в себя вместить. У тебя есть способность «отвод глаз» так вот я ее улучшу. За это ты приведешь эту девушку ко мне.

Облако втянулось в стену, а Матвей рухнул вниз, в кошмар боли и страданий. Над ним лежала Синтия и стонала. Ему было тяжело дышать, но он не умер. Он был еще жив. Левый глаз Матвея не видел. Он отзывался болью на моргание. Вся левая сторона головы была залита кровью. Он нащупал рукой рукоятку кинжала девушки и силой выдернул его из раны. Огонек горевший над головой девушки давно погас и он мог видеть все не очень ясно в зыбком тумане. Но тут снова загорелся свет и над ними наклонился рыцарь в золоченных доспехах. Он рукой в латной перчатке небрежно перевернул девушку и посмотрел на окровавленного Матвея.

— Хорош герой! — громко захохотал он и его смех эхом разнесся по подземелью. — Прямо папуас да и только. Затем смех его прекратился. Он нагнулся над девушкой.

— Грег забери меня отсюда, — простонала она. — Этот гад меня ранил. Ох… не могу вылечиться, все внутри одеревенело.

— Скажи мне детка, зачем ты полезла в эту клоаку? — спросил насмешливо рыцарь.

Вчера Синтия вместе с Грегом вернулись из Австрии. Богатый и красивый наследник состояния русского богача ей нравился. Но он часто показывал себя как избалованный подросток, которому все дозволено. Поиграв с ней в любовь, он через полгода охладел к ней и оставил ее без денег. Хорошо что оплатил съемную квартиру на год вперед. Синтия была девушкой красивой, неглупой, про такую говорят себе на уме и с изрядной долей авантюризма. Во время того как она считалась девушкой Грега сумела познакомится со многими его друзьями и друзьями его друзей. Когда Грег перестал отвечать на ее телефонные звонки, она поняла что ее бросили и сама позвонила Эмилю — испанцу художнику лет тридцати, который иногда посещал их тусовки. Был он немного замкнут, но охотно отвечал на ее вопросы о своей стране. Синтия расплакалась и сообщила что теперь одна и не знает что делать. Ее расчет на то что испанец проявит к ней сострадание и сочувствие, оправдался. Они стали встречаться и вскоре Синтия была уже в его постели. Жизнь ее снова стала налаживаться. Эмиль был не бедным и обеспечивал Синтию вполне нормально. Кроме того они оба были из Евросоюза, что их сближало.

Но однажды она дала промашку. Придя в клуб она никак не ожидала встретиться там с Грегом… Он всегда с презрением говорил о нем. Не те люди там, не его круга, тесно и скучно.

Он затащил ее в мужской туалет и стал измываться. Но все изменил простой парень, который вступился за нее. И после этого случая Грег снова прикипел к ней. Эмилю она сказала что уезжает ненадолго, поцеловала в щеку и исчезла, уехав с Грегом на озеро Ахен в город Маурах. Отдых получился замечательным. Грег был ласков и щедр, казалось все стало как прежде.

Единственное чего ей не хватало, это игры. Ее непреодолимо тянула к себе игра, где она была не девочкой для удовольствий, а госпожой, богатой успешной и очень красивой. Грег оплатил ей випакаунт.

Как только они вернулись, она тут же зашла в игру и перешла в новое еще не вышедшее дополнение. Такую возможность имел Грег, но он бы у отца, и она зашла через его аппаратуру. Пробежалась по городу, присматривая себе рабов, затем перешла в меню разработчиков. Ее внимание привлек объект «Х». Она знала что это тестеры игры и решила заглянуть как там они обживаются.

В подвале темном и мрачном вокруг камней с костями ходил и нудил тот парень, что помог ей в клубе.

— Чего он просит? — Прислушалась она и поняла — он зовет какого то духа. На ум пришла идея разыграть его. Синтия зашла в свой личный кабинет, выбрала простую одежду феи лучницы и вошла с помощью читкода в подземелье. Она хотела посмеяться над простым парнишкой, развлечься, а потом рассказать все Грегу. Но вышло все по другому. Парень был просто невыносим, грубым, грязным, одетым в тряпье и хамил ей напрполую. Она не стерпела оскорбление. Ее охватила ярость и жажда убийства. Синтия не боялась красного значка киллера. В этом дополнении такая функция была отключена. Но Парень оказался полон сюрпризов. Он сумел спрятаться, а потом ее смертельно ранить.

Она лежала на полу и звала Грега. Неожиданно она испытала боль, которой не было ранее в игре. Ее воля от этой боли распылилась на кусочки и она не знала что делать. Зелья исцеления не помогали. А внутри нее все деревенело. Это новое ощущение приближающиеся смерти приводило девушку в ужас. Она не хотела так умереть позорно и грязно. Здесь в этом дополнении все было слишком натуралистичным. Кровь текла и пачкала одежду. Боль была самой настоящий. И ей казалось, что она умирает по настоящему. — Грег! — кричала она в отчаянии. — Грег!

Затем пришла парализующая ее мысль: — А может здесь и умирают по настоящему! Но впасть в панику и проверить свои предположения она не успела. На ее зов пришел Грег. Он грубо перевернул ее с тела убитого ею тестера и усмехаясь спросил. — Скажи мне детка, зачем ты полезла в эту клоаку?

— Грег потом… Все потом. Вытащи меня отсюда, я выйти не могу.

— Я знаю, детка. — Рыцарь поднял забрало. — Это я заблокировал тебя.

— Ты?.. Зачем? — Слова давались ей с трудом. Она не понимала Грега. Не понимала его поступков. Она смотрела на своего рыцаря сквозь слезы и старалась понять шутит он или нет. Но он стоял скрестив руки на груди и с ухмылкой на красивом благородном лице, которая искажала его, смотрел на нее. Его горящие неистовством глаза накладывали на его черты лица отпечаток демоничности. И ей было видно, что он наслаждался ее мучениями.

— Затем, дурочка, — довольно произнес он, — что бы ты поняла кое-что в жизни. Я не прощаю измен.

Он присел рядом с Синтией и поднял ее голову за подбородок. — Хочу посмотреть в твои бл… глаза. — Произнес он. Чем этот Эмиль лучше меня? Скажи чем?

— Грег, мне больно, забери меня отсюда и я все тебе расскажу. — Умоляю… взмолилась девушка, ухватившись одной рукой за его руку, держащую голову. Другой она прижимала рану на животе, откуда вытекала тонкой струйкой кровь.

Скажи что я самый лучший, — глумливо рассмеялся он.

— Грег, ты самый лучший. Не мучай меня.

— Я все думал как тебе отомстить, потаскуха, — не обращая внимания на ее слова продолжал рыцарь. Но ты сама подсказала мне что нужно сделать. Он поднялся отпустив ее подбородок. — Давай, подруга, пока, до свидания, — засмеялся он. — Думаю вам вдвоем будет нескучно.

— Грег! Не оставляй меня здесь! — закричала Синтия и в ее голосе Матвей услышал неподдельный ужас.

— Как две геенны, — произнес он и сплюнул. — Шакалы. Друг с другом спите и друг друга жрете.

Рыцарь остановился и нагнувшись, ухватившись рукой, за горло, подхватил тело Матвея и легко поднял. — Так ты жив, падаль.

Матвей хрипел и задыхался. Пальцы рыцаря словно удавка стягивали его шею. Воздуха не хватало, но он собрался с силами и плюнул в лицо обидчика. Плевок перемешанный с кровью растекся по губам Грэга. Того передернуло от отвращения и он резко дернув рукой, сломал Матвею шею. Но тот успел проговорить, пусть не внятно, тихо: — Брумус прими меня в жертву… хррр.

Тело повисло на руках Грэга и он с омерзением отбросил его в сторону. Вытер плевок платком и выбросил его. Посмотрел презрительно на девушку, что лежала у его ног и рыдала. Глумливо проговорил. — Мы еще встретимся, дорогая. А пока это пусть будет тебе уроком. — Он развернулся и не обращая внимания на плачь Синтии, сделав пару шагов назад, исчез в стене.

Все это Матвей наблюдал, поднимаясь к потолку. Неужели так и в жизни? подумал он. — Душа отделяется от тела и все видит и слышит?

Есть только миг между прошлым и будущим. Именно он называется жизнь… Так в песне поется. Но жизнь человека для него самого до какого-то возраста протекает медленно, тянется и кажется нескончаемой. Он торопиться жить, сожалеет о упущенных возможностях и верит, что они появятся снова. А потом в какой то момент человек пересаживается с телеги времени на скаковую лошадь и скачет дальше по жизни галопом. Оглянуться не успевает. И куда эта жизнь его заведет он и сам не знает.

Не знал Матвей, что вступившись за девушку, поменяет круто свою жизнь, не знала этого Синтия, когда остановила в баре Матвея. Сокрыто знание своего будущего для человека. И кто скажет хорошо это или плохо?

Тело Матвея лежало внизу, а сам он придя в философское настроение размышлял о превратностях судьбы и ненадолго зависнув у свода потолка, рассматривал с безразличием уходящего рыцаря и рыдающую девушку. Затем стал медленно втягиваться в камни свода подземелья. Подвал исчез и он очутился в Долине павших героев. Неизменный багровый свет и могилы, над которыми кружило воронье, обсыпавшиеся холмики с грудой ржавого оружия, все как обычно, в этом практически неизменном мире.

Почему он отдал себя в жертву Брумусу, а не Тени, Матвей не понимал и сам, просто действовал по наитию. Он завис над холмиком, на который раньше не обращал внимания. Посмотрел себе под ноги и понял, это его могила. Пустая со свежевыкопанной землей, она навевала грусть и в сердце его кольнуло легкое огорчение, которое к слову сказать тут же прошло. — Ну могила и что? — подумал он. — Не навсегда же мне здесь лежать.

Между чужих могил к нему шел мертвый рыцарь в матовых черненных доспехах. Шел уверенно, тяжелой поступью хорошо снаряженного воина. В двух шагах от Матвей он остановился и поднял шлем наподобие гоплитского или как его называли коринфского.

Матвей уже догадался что это был Брумус. Только уже не скелет с гниющим мясом на костях и издающий жуткое зловоние. Теперь это был настоящий мертвый рыцарь с человеческим пожелтевшим как мумия лицом. Но он все равно производил впечатление мертвяка. И слово мертвый рыцарь к нему подходило как нельзя лучше.

Брумус несколько секунд рассматривал Матвея, а затем произнес. — А ты не такой тупой, как показался мне вначале. Решил не класть все яйца в одну корзину?

Матвей промолчал. Да и что он мог ответить этому Брумусу, что заглянул ему в самые потаенные глубины души, куда он сам не хотел смотреть. Действительно подсознательно Матвей решил искать помощи не только у Тени, но наученный горьким опытом общения с искинами, даже не хотел думать об этом, что бы не выдать своей тайны. А вдруг боги хоть и забытые — мстительные, ревнивые и обидчивые создания.

— Мне не нужен твой ответ человек, — усмехнулся Брумус, показав пеньки сточенных желтых зубов. Только сейчас Матвей понял что эти проснувшиеся духи вроде как правившие миром прежде, не называют его по имени. Почему? Они не знают его нового имени или так у них небожителей принято. А может в имени героев хранится какая-то информация? У Матвея как всегда были вопросы и одни предположения.

— Отдай мне этот нож, — не ожидая ответа человека, проговорил Брумус и Матвей с удивлением посмотрел на свою левую руку. Он держал в руке кинжал лучницы. Молча протянул его рыцарю, рукояткой вперед и раскрыл ладонь. Тот забрал кинжал. И спрятал его за пояс. — От меня тебе будет подарок. Ты можешь призывать этот кинжал, когда захочешь. Я усилил его свойства. От меня он будет питаться трупным ядом. А теперь возвращайся, сюда идет помощник Владыки. Не надо чтобы он тебя видел рядом со мной.

— А что это? — Матвей показал на холмик под ногами.

— Со временем поймешь, — отозвался мертвый рыцарь и небрежно махнул рукой. Легкий ветерок подхватил Матвея закружил и утянул вниз.

— Вы умерли и воскресли. — Прозвучало у него в голове одновременно со звоном колокольчиков.

Матвей был здоров и полон сил. Вспомнив что здесь осталась лучница, что хотела его пристрелить, он вскочил, но в подземелье было серо и пусто. На каменном полу недалеко от него остались большие пятна засохшей крови, но самой девушки нигде не было. — Уже хорошо! — вздохнул он с облегчением. — Даже не знаю, что бы я с ней делал? — И тут же чуть ли не закричал. — Стрелы! — Она же оставила здесь с десяток стрел. Он бросился к стенам, обшаривая глазами и руками пол, но к его великому огорчению ничего подобного не было. — Проклятье! — выругался Матвей. Видимо она все же умерла и ее вещи ушли вместе с ней. У прокаченных игроков, а она была несомненно прикаченной, он это хорошо понял по ее силе, шанс потерять свои вещи со смертью минимальный. Лишь кинжал остался у него и тот забрал Брумус. А почему? А скорее всего потому что он тоже бы исчез, если бы не влияние на систему со стороны мертвого рыцаря. Он не мог напрямую вмешаться в игровой процесс, но мог немного его подправить, забрав кинжал в качестве жертвы. — Возможно? — подумал Матвей и сам себе ответил. — Вполне.

В обще игровой процесс таил в себе множество тайн. — Это было сделано специально чтобы подогревать интерес. — Так думал Матвей, размышляя над прошедшими событиями. — Кроме того некие силы стараются внести непредсказуемость, преследуя свои интересы. Они заинтересовались постоянно пребывающим в игре Ду Риком и чем могут стараются… нет они не стараются помогать, все это глупость. Каждый преследует свои интересы, — остановил свои размышления Матвей. — Они его используют. Для чего? А какое ему дело, до всего до этого. Враг моего врага, мне кто?… ну если не друг, то партнер. Вот и надо постараться стать партнером. Но возможно ли это? — Матвей задумался. — Они кто? Существа типа боги. — Людьми их назвать, не поворачивался язык, — А он кто? Простая козявка. Как сказала эта чокнутая блондинка? — Смирдош скунс. Или типа того. На каком это языке? Интересно здесь есть свой игровой язык, который он не знает? А что вполне возможно. С кем он тут общается с пауком да с богами. Подумав о круге своего общения Матвей рассмеялся. — Подземные твари и небесные боги. Во как! И чем я заслужил сию награду — типа наказание. Прямо казни египетские. — Хотя что это такое Матвей и сам не знал. Но мысленно разговаривая сам с собой, он старался таким способом сохранить рассудок. Пусть я козявка, но козявка нужная. Вон как они в меня вцепились.

Матвей устал размышлять, не понимая что он хочет получить в процессе своих рассуждений и решил идти к построенной им стене. Спать после смерти и воскрешения не хотелось. Выстроенная им горбатая стена стояла на прежнем месте. Половина была облеплена паутиной. От нечего делать Матвей стал разбирать свободную половину стены и продвинувшись вперед на пару шагов, стал перекладывать стену. — Пусть будет уже, за то ближе, — подумал он. В тот раз он перестарался и сделал шире чем требовалось, это создавало некоторые неудобства при маневрах. Затягивало время. А его у него было в процессе схватки мало. Пока паук замрет, но пока Матвей обежит стену, чтобы попробовать напасть с тыла, на это уйдут драгоценные секунды.

Паук наблюдал за ним из своего угла. Сидел недвижимый и приближаться не хотел или не решался. Матвей тихо напевая свои героические баллады, медленно, но упорно, выстраивал вторую стену.

Как такового плана битвы с пауком у него не было и он понимал, что это неправильно. Хорошее планирование с учетом своих возможностей и возможностей врага это залог успеха. Но для планирования нужна была информация, — думал Матвей. — А что он знает о Пауке. Ну первое — он сильнее его Матвея и быстрее. Второе — он далеко прыгает. Третье — паук стреляет паутиной. Значит близко его подпускать к себе на открытой местности нельзя. Нельзя вступать и в рукопашную схватку. Тот быстро его сожрет.

Что есть у Матвея? Первое стена. За которой он может спрятаться. Как показала первая битва, для паука она непреодолима. Второе — камни снаряды. Третье — Барсик бомбардировщик. Четвертое — проклятия и главное — опыт военного. Кто был пред ним? Враг. Враг сильный и значит его надо победить не противопоставив силу, а ум и опыт.

Через пять-шесть часов работы с перерывами Матвей сложил вторую стену в трех шагах впереди первой и несколько уступом в право. Огляделся, ища место расположения снарядов. Лучшим выбором был верх стены, но тут главное было схватить снаряд, а не просто камень. В пылу и горячке боя всякое может случиться, а это может стоить ему жизни. Умирать в лапах паука было омерзительно и болезненно.

Матвей немного постоял в раздумьях и выложил снаряды небольшими выступами наверху. Получились как зубцы на крепостной стене.

Дальше Матвей стал думать как можно подобраться к пауку ближе. Ему было страшно, но он понимал, что любой страх можно преодолеть, тем более он вспомнил о новой способности отвода глаз, что дала ему Тень. Его только смущала фраза, — что он возьмет столько, сколько может вместить. Значит это не совсем та способность, которая помогает Тени не оставлять следов и быть невидимой. А какая-то ее часть. — Но на без рыбье и рак рыба, — решил Матвей и пожелал стать невидимым. Он точно не знал как активировать свои способности и как всегда понадеялся что система сама сделает за него, как это было прежде. Но к его недоумению ничего не произошло. Он как стоял так и остался стоять разглядывая свои руки. — Может он видим для себя, но для паука будет невидим? Хотя нет. — решил Матвей. Он не почувствовал выход манны потраченной на заклинание, значит ничего не произошло. — Стоп! — остановил он себя. — Заклинание отвода глаз это способность и ее нужно мысленно активировать. Матвей пожелал отвести глаза всем противникам и тут же почувствовал как из него истекла манна.

— Другое дело — усмехнулся Матвей и выглянул из-за стены. Идти просто вперед, на рожон, он не стал. Взял небольшой камень и кинул его в противоположный от себя угол. В паутину. Пук дернулся и посмотрел в ту сторону, откуда пришла дрожь по паутине. Замер, а затем сделал несколько удаляющихся быстрых шагов.

Матвей осторожно, на цыпочках вышел вперед. Остановился, разглядывая паука. Тот на него не обращал внимания. — Как бы узнать границу зоны невидимости? — задумался Матвей. — И хочется, и страшно. Он сделал еще пару шагов и снова остановился. Паук на него не реагировал. Осмелев, Матвей прошел, пригибаясь еще три шага, словно прятался за невидимым препятствием. Он понимал что это полнейшая чушь, но ничего с собой сделать не мог. Так пригнувшись и пошел дальше. Он дошел до самой паутины и остановился у выхода из подземелья. Его сердце радостно застучало. Он может выйти отсюда на воюя с тварью. Просто сейчас повернуться и уйти. Он уже хотел так и сделать, уже занес ногу, но в этот момент в подземелье раздался хорошо слышимый скрежет и в подземелье проник тусклый свет, а следом тишину подземелья нарушил отчаянный женский вопль. Раздался мягкий стук падающего тела и громкий хлопок закрываемого люка. У Матвея замершего с поднятой ногой, поднялись волосы дыбом. — Они что скинули очередную жертву?

В углу подземелья скрытого от него выступающим углом каменной стены громко застонали. Раздался шорох, как будто кто-то полз и снова отразился от свода и понесся по подземелью громким лающим эхом отчаянный крик со стонами и слезами.

— Выпустите меня отсюда. Ko jūs darāt? (что вы делаете) лат. — Jums nav tiesību! (вы не имеете права)лат.

А затем по русски с визгом. — Я буду жаловаться!!! — которое утонуло в стенаниях и охах.

В этом громком визгливом крике и стонах, Матвей не мог понять кого к нему кинули — очередной брак в женском исполнении, бетатестора или непись. (неигровой персонаж) Затем снова плачь и крик прозвучало приглушенное, — sūds! (дерьмо) лат.

Значит уход задерживается, — подумал Матвей и решил вернуться. Он также осторожно отступил за стену, непрерывно смотря на паука. Тот заинтересованный криком, подобрался к углу и замер.

Матвей прошел мимо паука в пяти шагах. Шел осторожно на цыпочках, боясь задеть кость или осколок камня, затаив дыхание и стараясь унять сильное волнение, отдающееся сильным стуком сердца в груди. Матвею казалось что паук услышит как оно бьется, приметит новую жертву и бросится на него. Паук мог двумя прыжками преодолеть это расстояние и схватить его. Но он прошел мимо настороженного монстра, не потревожив его и вышел к месту своего воскрешения. Там лежала и плакала, нет даже не плакала и не рыдала, а громко не по человечески, так что у Матвея мурашки бежали по телу, выла девушка в тряпье как у него. Растрепанные волосы и лицо были в крови. Она прижимала левую руку к телу. Видимо та была сломана или сильно ушиблена. Матвей посмотрел вверх, там чернел зев люка, откуда их сбросили. — Метра три не менее, — подумал он. Подошел поближе и в великом изумлении остановился. На полу выла и корчилась золотоволосая лучница, что стала для него проклятием последнего месяца. — Синтия!? — охнул он. — А она то тут как оказалась? Девушка услышала свое имя и замерла.

— Кто здесь? Это ты Грег? Грег! Отзовись! — Она привстала держась здоровой рукой за стену и стала оглядываться по сторонам. Матвей заметил что Синтия хорошо видит в темноте, но вертя головой обходит его взглядом, словно для нее это неодушевленное препятствие. Она встала в полный рост и прижалась в угол. — Кто здесь? — уже тише, почти шепотом, в котором слышался, страх спросила она. — Грэг? — Вновь позвала она своего парня. И Матвей понял, что эта несчастная как и он девчонка надеется увидеть своего патлатого шутника. — Зачем ты так со мной поступаешь? Покажись… мне страшно. — Почти плача, дрожащим жалобным голосом проговорила она.

Матвей поджал губы и не отвечал. Он видел что Синтию пробивает дрожь, ее зубы стучат и она сама вся объята ужасом от положения, в котором оказалась. Затем глаза ее стали большими как блюдца. Она закачала головой и стала опускаться опираясь спиной о стену. — Нет, — прошептали ее губы. А затем Синтия рухнула лицом вниз, потеряв сознание. Матвей не успел броситься к ней и подхватить ее и только после ее глухого удара лбом о пол, он опомнился и стремительно подошел к лежащей девушке. Ее глаза были закрыты, из полуоткрытого рта вырывался хрип. Левое запястье опухло. Колени выглядывающие из под короткой грязной юбочки были разбиты в кровь, как и локти. На лбу большая кровоточащая рана. Матвей грустно вздохнул. — Ну и нравы у этой семейки, родную мать не пожалеют.

Он уложил девушку на пол, оторвал кусок своей рубахи и перевязал рану на голове. Ощупал запястье и не мог понять ушиб это или перелом. Девушка лежала смирно, не приходя в сознание. Матвей нашел длинную кость, нарезал остатки кожи на полосы и наложил шину на запястье, кость и запястье обвязал полосами. Пальцы хорошо слушались и делали работу аккуратно.

— Вы использовали умение первая помощь на пациенте. Ваша способность улучшилась на +1.

Матвей сел и положил голову девушки себе на колени. Несмотря на все что она ему сделала, Матвею было ее по человечески жалко. Он стал тихо напевать и вскоре Синтия очнулась. Она пошевелилась и открыла глаза. Глубоко вздохнула и уставилась своими неестественно большими глазами на Матвея. Несколько секунд смотрела ему в лицо, часто моргая своим черными густыми ресницами и видимо не понимая, что происходит, и где она находится. Повела глазами по сторонам и вновь ужас оковами вернувшись в душу отразился на ее лице. Но кроме ужаса Матвей увидел гримасу брезгливости. Синтия резко подняла голову и охнула от боли. Матвей убрал ее голову со своих коленей и отсел от нее на расстоянии полуметра. Молча сидя на корточках, продолжал смотреть на девушку. От этой фурии можно было ожидать всего что угодно. Она была сейчас не в себе. Подумает еще что это он виноват в ее беде и набросится. А то что она попала в беду было ясно. Или сынок отомстил или папочка решил спрятать концы в воду, засунув девчонку сюда. Втрое предположение Матвею не понравилось. Это мог быть путь в один конец. От него веяло могильным холодом и он слегка передернулся. Матвей усилием воли отогнал эту мысль подальше.

Синтия села и ощупала голову. Потрогала повязку и внимательно посмотрела на Матвея. Девушка уже не плакала. По ее взгляду и последующему опасному прищуру синих глаз, он понял что она его узнала и отодвинулся еще дальше, готовый спрятаться в тени.

— Опять ты? — не то спросила, не то утвердительно сказала она и Матвей не понял чего было больше в этих словах вопросительных интонаций или неприкрытой ненависти. — Ну зачем ты сдался на мою голову? — Синтия прикрыла лицо руками. Посидела так несколько секунд и подняв на Матвея взгляд спросила. — Отсюда выход есть?

— Есть. — Он удивился своему голосу. По большому счету Матвей не волновался, ну подумаешь еще раз его убьют, в первый раз что ли, но когда он отвечал, то голос его предательски дрогнул. Она это заметила и пристальнее посмотрела на него.

— Нельзя выйти? — спросила она.

— Можно, — снова односложно ответил Матвей. Затем вспомнив какой силой обладала эта блондинка невесело усмехнулся. — Ты наверное сможешь.

— А ты? — их разговор напоминал Матвею разведку боем во время спарринга с незнакомым соперником. Такой осторожный и приценивающийся, словно каждый оценивал другого — его силу, умения и эмоциональный настрой.

— У меня сил не хватает, — честно признался он.

— И что там?

— Здоровенный паук… — Матвей на секунду запнулся, не зная говорить ей или нет, но потом все же добавил. — Два раза он меня уже съел.

Девушка вновь потрогала раненную голову. Видно было что она более мене пришла в себя. Присутствие второго знакомого ей человека придавило ей толику уверенности. Пощупала шину на руке и спросила. — Это ты меня перевязал?

Матвей молча кивнул.

— Это что? — она осторожно потрогала кость.

— Это… Матвей немножко затянул с ответом. — Это кожа крысы и кость… наверное тоже от крысы.

Синтия отдернула руку и прикусив губу, брезгливо затрясла руками, не зная что ей делать. — Как ты мог… Как ты посмел привязать мне эту гадость? Фу-у мертвячина! Она сделала ударение на я. — Развяжи немедленно! — высокомерно потребовала она. — Яне хочу это таскать на себе это… и даже прикасаться к этому… — Бэ-э… гадость, sūds!

— У тебя может быть перелом, а другого материала для шины здесь нет. — ответил Матвей. Его в душе покоробило обращение к нему девушки и ее нервный всплеск на почве брезгливости. — Ну надо же боярыня! — подумал он. Но все же он хотел достучаться до ее разума. — Лучше это чем ничего, — со вздохом продолжил он. Но девушка была неумолима.

— Я сказал тебе сними повязку, неуч. Я сама могу себя вылечить. Но пока это на моей руке, я не в состоянии. Убери сейчас же! — Она гневно сдвинула ниточки бровей.

Матвей пожал плечами, весь его вид говорил — поступай как хочешь и принялся развязывать узлы. Он снял шину и девушка тут же охнула. Ухватившись за больную руку. Затем стала читать заклинания. Глядя на нее Матвей стал понимать что происходит нечто странное. Девушка то багровела, то бледнела, скороговоркой говорила непонятные слова и так продолжалось несколько долгих секунд или минут даже, Матвей не считал, но ему показалось что время будто замерло или отекло очень медленно.

— Не могу! — к нему повернулась полная смятения на лице Синтия. Система сообщает, что я не могу пользоваться способностями исцеления. Это действие какого-то проклятия. Природа его не известна. Она посидела с минуту, закрыв глаза и Матвей понял что девушка лазит по своему профилю.

— О боги! — воскликнула она. — Dievmāte (матерь божья) лат. У меня снижены все характеристики и закрыты способности. Es esmu invalīds! (я инвалид) лат. — Ты меня понимаешь? — Синтия с огромной тревогой посмотрела в глаза Матвея.

— Нет, — честно признался он. — Я этого языка не знаю.

— Да причем здесь язык? Меня прокляли! Но кто? — Она неловко дернула рукой и вскрикнула от боли. — Уй. Вот дерьмо! Кто со мной так пошутил? Грег?

Нет он не мог. Что со мной приключилось. Я помню что была здесь и хотела тебя козла убить, и даже у меня это почти получилось. А потом ты сволочь ткнул меня в живот чем то и я не могла вылечиться. Вы оба, вонючие скоты, оставили меня умирать здесь и я истекла кровью. — Она говорила быстро, вспоминая то что было до того как попала в подземелье. Она как будто сверяла свои слова с чем то что уже знала и боялась упустить нечто важное. Матвей молчал, слушая ее быстрый говор, мягкий с еле заметным акцентом.

— Я должна была возродиться в своей точке возрождения в личном кабинете. Но проснулась на грязном столе и два бородатых скота лапали меня. Один даже заглянул под юбку. Я его двинула ногой и он закричал, что снова привезли брак и ударил меня своей палкой. Мои ноги и руки отнялись, а следом появились два свиноподобных мужика и они грубо стащили меня со стола и протащив по улице, бросили сюда. Что происходит? Я буду жаловаться!! — закричала она. — Хочу связи с системным администратором. Меня насильно задерживают в этой локации! — кричала она и Матвей удивлялся как быстро она пришла в себя и поняла что надо делать.

— Мне угрожает смерть!

Из стены вышел мужчина в костюме и с планшетом в руках.

— Кто из вас двоих хочет подать жалобу? — осведомился он. Матвей ткнул в Силантию пальцем, — вот она. Мужчина посмотрел на девушку и произнес неожиданно для обоих. — Вам в жалобе отказано. Синтия задохнулась от его слов. Она как рыба вытащенная из воды, молча открывала и закрывала рот. Матвей пришел ей на помощь. — По какой причине? — спросил он и удивился ответу еще больше.

— Мы не принимаем жалобы от не игровых персонажей. Это чья-то шутка и мы разберемся, кто решил так пошутить. Он больше ничего не говоря отвернулся от них и скрылся в стене.

Мужчина ушел оставив их двоих. Матвей молча наблюдал как Синтия пытается понять, что сейчас произошло. На ее красивом кукольном лице, бушевал шторм разных чувств от растерянности и беспомощности, до крайнего удивления преходящего в ужас и гнев, поочередно. Он задумался, а девушка в этот момент взорвалась вспышкой ярости. — Это ты виноват!!! — заорала она и растопырив скрюченные пальцы, метнулась к нему, желая ухватить руками за ненавистное ей лицо. — Расцарапать его, вырвать глаза и самого Матвей растоптать, размазать о каменный пол. — Все это Матвей увидел и понял за долю секунды. На рефлексах физического тела выставил вперед руки, сделал шаг назад и схватил ее запястья. Синтия не чувствуя боли, остервенело билась в его руках. Ее лицо перекосилось от злобы, из оскаленного рта брызгала слюна. — Сволочи! Подлецы! — орала она. Даже с урезанными характеристиками Синтия была сильна как львица. Она ударила его ногой в живот и Матвей отпустив разъяренную девушку, согнулся. Она вцепилась ему в волосы и стала таскать по полу, как половую тряпку. Матвей рычал и пытался освободиться от ее хватки, но силы были не равные, тогда он улучил момент и ухватив руками ее ногу укусил зубами за внутреннюю часть бедра. Девушка взвизгнула и ударила его кулаком по затылку, но это была больная рука и она наконец ощутив сильную почти непереносимую боль, отпустила его и стала здоровой рукой и ногой отпихивать Матвея, который превратился загнанного в угол зверька. Он рычал и сжимал зубы сильнее, почувствовав солоноватый вкус крови. Он зверел и с наслаждением глотал ее кровь, утоляя жажду. А Синтия растеряв запал, визжала и брыкалась. Они в пылу борьбы упали на пол и стали возиться там. Ее юбка задралась по пояс обнажив то что не должно видеть нескромному взгляду. Но не она ни Матвей на то не обращали внимания. Они как два диких кота сцепились не на жизнь, а насмерть. Вскоре Синтия стала уставать. И отбивалась все слабее. Она это почувствовала и начиная понимать что Матвей может ее просто загрызть, громко закричала из последних сил. — Пусти! Отпусти меня!

Затем перестав сопротивляться, зарыдала. Она лежала на спине и горько плакала. Она была готова и даже желала умереть. Хотела чтобы Матвей добрался до ее горла и задушил или загрыз ее. Но Матвей тоже остановился.

Тяжело дыша с красными от ненависти глазами он смотрел на девушку, но не двигался. Девичьи слезы действовали на него как окрик — стой! Красное пламя пылавшее в его глазах, стало угасать. Он продолжая тяжело дышать, отпустил ее и стоя на четвереньках сквозь муть затуманенных жаждой убийства глаз по новому посмотрел на себя. — В кого он превращается? В животного? В людоеда? Он перевел взгляд на девушку. Та была почти голая, юбка задрана, рубаха на груди разорвана обнажив небольшие с черными сосками полушария. Стройные в подтеках крови ноги были безвольно раздвинуты с внутренней части бедра кровоточил укус, а выше… Он стыдливо отвел глаза. Тяжело дыша отодвинулся и отвернулся. Затем пополз на карачках прочь.

Они просидели в разных углах до глубокого вечера. Матвей это понял по своим внутренним часам. Скоро его должен был сморить в сон, но он с тревогой поглядывал на серый комочек в другом углу, который непрестанно подвывал и всхлипывал. Он боялся уснуть и боялся быть растерзанным. Но сон, как он не старался с ним бороться, все же его одолел.

Проснулся Матвей от ощущения тепла. Ему было уютно и хорошо. Еще не открывая глаза, он блаженно потянулся и тут его рука уперлась во что-то. Пребывая в блаженном полусонном настроении он потрогал мягкое податливое, что попалось под его ладонь и почему-то глупо улыбнулся. Ему показалось, что он нащупал женскую грудь и от этого ощущения по всему его телу разлился покой и какая-то сверхъестественная благость. Его руку накрыла теплая ладонь и он проснулся. Лежа, не двигаясь и почти не дыша, приоткрыл глаза и обмер. Рядом с ним свернувшись калачиком примостилась Синтия. Она спала и прижимала его ладонь к своей груди. Он попытался осторожно вытащить свою руку, но девушка не довольно заворочалась и тихо произнесла. — Грег.

Матвей все же осторожно вытащил руку и попытался отодвинуться. Он почувствовал, что девушка проснулась. Ее тело стало напряженным и каменным на ощупь. Она секунду так полежала, а затем рывком повернулась лицом к Матвею. Охнув при этом, а потом застонав, прикрыла глаза.

Матвей встал и отошел от Синтии. Та немного полежала, а затем привстала и села. Взгляд ее был ясен. Лицо испачкано как и руки, и ноги в запекшейся крови. Левая рука посинела и сильно распухла в районе запястья. Она пару раз глубоко вздохнула.

— У меня внутри словно камень, ничего не чувствую, только тяжесть. — вдруг произнесла она. Затем вытянув ноги и оперевшись спиной о стену, прикрыв глаза, спросила. — Тебя как зовут?

Как отметил Матвей девушка держалась неплохо. Видно сила воли у нее была достаточно, чтобы больше не паниковать и не драться. Она не помутилась рассудком и вполне здраво, а главное спокойно разговаривала.

— Матвей смотрел хмуро, исподлобья и думал нужно ли ему говорить его имя и усмехнувшись пришедшей на ум мысли, произнес: — здесь я Ду Рик.

— Я это знаю. А в жизни как звали?

— Уже забыл. Зови просто Ду Риком или Риком.

— Рик лучше, — ответила она и замолчала. Он уже думал что она ушла в себя, но девушка неожиданно просто и даже как-то обыденно попросила. — Рик, убей меня.

Он вытаращился на девушку, потом до него стало доходить. После ее смерти она воскреснет здоровой. Он понимал, что это правильно и это поможет ей не страдать, но не решался сделать это. Для него нахождение в подземелье давно стало не игрой, а жизнью, в которой он стремился выжить и самое главное прожить эти полгода отпущенные ему Розиным Амброзиным. Здесь смерть ассоциировалась с болью, как в настоящей жизни.

— Помоги мне, — тихо произнесла она. — Может я проснусь у себя и этот кошмар закончиться.

— Может… — согласился Матвей. Он немного поколебался. Сел рядом.

— Только сделай это не больно, Рик. Хорошо?

— Мне надо настроиться, — глухо произнес он. Я все же не палач.

— Не торопись, я подожду. — Девушка закрыла глаза. Матвей глядя на нее, не знал как он сможет ее убить. Ее красота и беззащитность не давали ему совершить акт милосердия по отношению к ней. Чем ее убить? Камнем по голове? А если она останется жива?… Он должен будет ее добивать пока не размолотит голову? — от этой мысли его передернуло. Сапожный нож он потерял и не мог найти. Он с минут пять сидел бездумно и неожиданно вспомнил про кинжал, что можно призвать. Он облизал высохшие губы, с трудом проглотил твердый комок в горле и пожелал призвать кинжал. Зеленое сияние окружило его правую руку и в ладони появился кинжал Синтии.

— Долго еще ждать? — Это был ее последний вопрос. Матвей прошептал — Тень прими эту жертву, — и сделав широкий размах, воткнул его в сердце девушки. Но видимо не совсем точно. Она вскрикнула, широко распахнула глаза, посмотрела на Матвея и схватилась рукой за его руку, держащую кинжал. Из уголка рта потекла струйка крови. Она болезненно вздохнула и обмякла.

Тело девушки превратилось в дым, который тут же рассеялся. Раньше Матвей такой эффект не наблюдал. Когда он умирал, то видел свое тело внизу, а сам он или его цифровая душа, он не знал что это было за состояние точно, поднималась к потолку подземелья, проходила сквозь камни и появлялась в Долине павших героев.

— Интересно где Синтия сейчас, — подумал он, разглядывая то потолок, то место где только что умерла от его руки девушка.

Наконец Матвей встряхнулся. — Нечего пялиться, — приказал он себе, — пора за работу. Сунул кинжал за пояс и тот тут же исчез. — Однако! — покачал головой Матвей. Кинжал существует, пока он держит его в руке. Надо будет это хорошо запомнить, чтобы в пылу драки или сражения не остаться без оружия.

Но тут выплыло облачко и повисло пред ним. Из белесой мути выглянуло лицо Тени. Она несколько секунд смотрела на него, затем улыбнулась. — Ты молодец Рик. Сделал все как надо. Ну и я немного постаралась, чтобы встретиться с этой девушкой. Интересный экземпляр. Хищница. Полна решимости мстить.

— Так это ты ее сюда притащила? — Матвей не мог поверить услышанному.

— Нет, это ее друг сменил ей точку возражения, а я только чуть-чуть подправила.

Она должна была возродиться здесь в подвале. Я же положила ее на стол магам, иначе до девочке бы не дошло. А так все получилось очень хорошо. Пройдя твой путь, она очистилась от излишней гордости, стала более сговорчивей. А я получу еще одного верующего.

Она замолчала и кинув многозначительный взгляд на Матвея отстранено спросила ты еще кому-то служишь?

— Я не служу ни тебе, никому бы то еще. Я выполняю квесты по забытым богам. Пока Вас трое что раздают задания. — Он закончил говорить и нагло уставился на Тень. — А что возникли проблемы?

— Нет не возникли. — ответила она — Хочу знать кто к тебе прилип. Это важно не мне, поверь мне, это важно для тебя, что бы ты не угодил в ловушку. Ну и не попался ищейкам.

— Так расскажи мне о богах, парировал Матвей, — и я буду держаться в стороне от тех, кто мне может навредить.

Лицо девушки подернулось рябью, словно по ней прошли помехи. Глаза серьезно посмотрели на парня. Матвею даже показалось что даже сурово. Он поежился — не перегнул ли палку?

— А имена этих богов скрыты. Их никто не знает, пока они не проснуться и не обретут себя. — ответила Тень. Видно было что она не хотела этого говорить. — Сколько уже проснулось? — спросила она.

— Я знаю пока троих. Одна из них ты.

Тень поджала губы. — Хм. Иногда с тобой трудно разговаривать. Что ты хочешь за информацию?

— Дай какую-нибудь плюшку и мы будем в расчете. — Матвей нагло улыбнулся намекая на способности.

Тень приподняла брови, — пожалуйста, — и в руках Матвея оказалась лепешка. — Теперь говори, — смотря на ошарашенного паренька, без тени смущения приказала Тень Забвения.

Человек существо очень жизнелюбивое. В какую бы сложную ситуацию не попадал человек, он всегда стремился выжить и приспособиться. Надежда на лучшее и то что сегодняшние неприятности это состояние временное, поддерживают в нем стремление выжить во что бы то не стало и не сдаться. Был ли он рабом, узником концлагеря или солдатом на войне идущим сквозь огонь и череду смертей, он всегда надеется на лучшее. — Но не ко всем это лучшее приходит. — Огорчено размыслил Матвей. Это он понял по своему опыту.

Тень Забвения покинула глубоко опечаленного Матвея. — Как же все неудачно вышло, — подумал он, вертя в руках мягкий круг лепешки. А пахла она одуряюще вкусно. У него потекли слюнки от этого запаха. Он притянул лепешку к носу и глубоко затянулся носом. — Божественно — подумал он и рот его непроизвольно растянулся в широкой улыбке. — А почему он думает, что сглупил? В его положении такой подарок это настоящий подарок богов. Он посмотрел на свойства лепешки.

— Сдобная лепешка. Бонус сытость +200 %. Прибавка к силе +2 на один час. Лечебное свойство — малое исцеление.

— Вполне пойдет, — подумал Матвей. Если отрезать по кусочку, хватит на дней десять и не придется жрать опостылевшие красные грибы. Но именно сейчас он голод не испытывал. Засунул лепешку в заплечную сумку и стал думать, что делать дальше. Дальше надо уходить из этого опостылевшего подземелья, но там сторожит выход эта тварь. Матвей забарабанил пальцами по сложенному из камней жертвеннику. — А что если собрать из зубов ожерелье, которое усилило бы его способности? У него теперь есть кинжал, который он может призвать. Им можно лучше обработать кость. — Это неплохая мысль, — решил Матвей. — стоит попробовать.

Он пожелал держать в руках клинок и тот тут же очутился в его руке. Рукоять отделанная акульей шкурой, удобно сидела в ладони. Сам клинок слегка светился зеленоватым огнем.

— Кинжал лича — прочитал он свойства. — Урон 25–40. Дополнительный урон — Трупный яд — урон+1 в секунду, десять секунд.

— Однако! — удивился Матвей. — Брумус не пожадничал.

Матвей набрал зубов и сел скрестив ноги по турецки.

— Не порезаться бы самому — подумал он и стал осторожно обтачивать первый зуб. Он так сосредоточился, что голос раздавшийся за его спиной, заставил его дернуться и выпустить заготовку. Хорошо что не порезался.

— Ты что тут делаешь? — прозвучало неожиданно за его спиной. Матвей резко обернулся и с удивлением возрился на Синтию. Несколько секунд оторопело смотрел на девушку и потом спросил. — А ты что тут делаешь?

Девушка была в своих обносках, но как-то странно спокойно смотрела на Матвея.

— Я снова возродилась в этой дыре, — пожала она плечами. Ой! У тебя мой кинжал. Отдай! — требовательно сказал она и протянула руку.

Матвей усмехнулся. — На держи, раз он твой и осторожно протянул ей клинок. Девушка приняла кинжал и тот мгновенно растаял в ее руке.

— Это что? — Нахмурилась она. — Где мой кинжал?

— Откуда я знаю? — соврал Матвей. Синтия наморщила лоб и скривила рот.

— Кинжал теперь призывной? — Матвей снова пожал плечами, а сам подумал: — она не дура. С ней ухо надо держать востро.

— Так что ты делал? — перевела она разговор на другое. Ее взгляд обежал лицо Матвея, немного остановился на проколотых ушах и уперся в зуб лежащий на полу.

— Стараюсь сделать амулеты. — не стал врать Матвей.

— Да-а? Вот как! Ты изучил профессию? Когда успел? — Она оглядела подвал. — Нашел книгу?

— Нет, просто стал делать амулет и получилось.

— Так не бывает.

— Почему не бывает? — удивился Матвей. Со мной вот так и было.

— Не ври — отмахнулась лучница, — я хорошо знаю как получают профессии в игре, сама училась на травницу и целительницу.

Матвей молча, уже который раз пожал плечами.

— Не хочешь говорить и не надо. — Отмахнулась Синтия. Она уперла руки в бока и решительно заявила. — Хватит тут торчать, пошли убивать паука и выбираться из этой ямы.

Матвей медленно поднялся, обдумывая ее слова. Может она обрела свои способности? Поговорила с Тенью и та сняла проклятие?

— Ты когда умерла, что-то видела? — отвлеченно спросил Матвей, нагнувшись и делая вид, что собирает зубы разлетевшиеся по полу.

— А что можно видеть, умерев? Я находилась в посмертии не знаю сколько времени и ничего не помню. Так всегда бывает. Ты скоро там? — поторопила она его.

Матвей разогнулся. — Нужно составить план действий, — сказал он. — Что будешь делать ты, что буду делать я.

Девушка усмехнулась: — план у меня есть. Ты ничего не будешь делать, просто стой рядом. А я все сделаю за нас двоих.

— Хороший план, — улыбнулся Матвей. Мне нравиться.

Синтия одарила его ответной улыбкой и первой направилась к стене выстроенной Матвеем. — Это что? — С недоумением спросила она, показывая пальцем на сложенные камни. — Тут так было?

— Нет, — Матвей почему-то смутился, не хотелось признаваться в своей слабости.

— А кто это построил?

— Я построил. — Матвей отвернулся и посмотрел в сторону настороженного хозяина подземелья. Он не хотел встречаться с насмешливым взглядом девушки. Под ее ироничным прищуром он чувствовал неловкость.

— Прятался.

— Да прятался и что? — Матвей с вызовом обернувшись посмотрел ей прямо в глаза.

— Да ничего. Молодец. Не каждый сможет додуматься и выстроить новую крепость. А как хотел сражаться с пауком.

— Закидывать его камнями.

— Хорошая тактика. — похвалила она. Возьми один из камней и если что поможешь мне, врежешь вражине своим камнем. — Она вновь улыбнулась. — Не пропадать же такому труду.

Матвей взял в руки камень. Синтия сделала два шага вперед и паук забеспокоился, приподнялся и завертел головой. Она сделала еще пару шагов и Матвей понял что он не слышит как она ходит. Девушка ходила совершенно бесшумно. Матвей находился сбоку от нее и неотступно следовал за ней. Паук сделал три быстрых шага в их сторону. Матвей сжался, потому что видел что тот готовиться к прыжку.

— Не шевелись! — тихо одними губами приказала Синтия и отступила на полшага назад за спину Матвея. Матвей замер, держа в напряженных руках камень. А потом последовало то чего он никак не ожидал и не был к этому готов. Сильный толчок в спину послал его навстречу пауку. Он по инерции пробежал пару шагов и упал на колени.

— Прощай дурочек! — услышал он легкий переливчатый смех и следом туша паука накрыла его. Его жвалы ухватили Матвея за шею и тот успел лишь сказать: — Сссу… Тень прими мою жертву-у… — После чего паук перекусил ему шею.

Смерть наступила почти мгновенно, избавив Матвея от мук. Он поднялся над пиршествующим пауком, с сожалением поглядел на выход, куда удрала предательница и медленно втянулся в камни потолка. Из темноты подземелья он выплыл в багровый свет заходящего солнца над могилами павших. Его могилка над которой он завис уже не имела вид только что вырытой. Земля посерела и кое где осыпалась по краям.

— Обживаюсь, — невесело подумал Матвей и оглядевшись, нашел холмик укрытия Тени Забвения. Далеко впереди почти на краю видимости ходил неусыпный смотритель долины — Брумус. Его Матвей узнал по тяжелой раскачивающейся походке. На появившегося Матвея тот не обращал внимания. Толи не видел, то ли не счел нужным с ним общаться.

Матвей подлетел к укрытию Тени и топнул ногой. Без всякого почтения призвал ее. — Вылазь, Ваша Темность.

И тут же понял что оплошал. Его ухватили за ногу и быстро, и сильно дернули в низ. Он мгновенно провалился обратно в подвал и увидел разозленную Тень. Ее облачко искрилось молниями. Лицо было с печатью гнева, а глаза смотрели на него со злостью.

— Ты что себе позволяешь? — прошипела она. — Выдать меня хочешь этому смотрителю?

— Не кипятись! — примирительно ответил Матвей. — Брумус знает что ты прячешься в его владениях. Он правда не знает кто ты и если бы хотел тебя выдать, то выдал бы давно.

— Откуда ты знаешь его замыслы? Он может быть преследует свои планы. — отрезала тень. — Я хочу что бы ты был очень осторожным и призывал меня сюда, а не появлялся над моей могилой как уродливый памятник укора живым.

…Матвей удивленно возрился на лицо девушки которое то появлялось из облака, то пряталось там. — Ты считаешь меня уродом? — наконец прервав игру в молчанку, спросил он.

— А ты себя со стороны видел? — спросила она.

Матвей потер подбородок и глядя исподлобья на девушку, спросил, — Что такой страшный?

— Сам погляди — и рядом с Матвеем появился его двойник. Худой изможденный парень, у которого торчали скулы из-за впалых бледных щек. рубаха и штаны висели тряпками на худющем теле. Только глубоко запавшие глаза горели яростным негасимым огнем какого-то скрытого фанатизма. Да еще уродливый череп быка «украшал» голову Матвея делая его похожим на сказочное чудовище.

— Да уж… — промямлил он когда призрак рассеялся. — Краше в гроб кладут. Затем перевел взгляд с места где висел его двойник, на Тень. — Ты жертву мою приняла? — спросил он.

— Приняла. — Она улыбнулась. — Здесь ты молодец. Быстро работаешь. Семь раз призвал уже меня. Мои силы хоть и медленно, но растут. Что ты хочешь?

Матвей задумался. Внутри он боролся с желанием попросить вернуть сюда предательницу. Но когда подумал получше, понял что Синтия как ядовитая змея больно жалит и отравляет ему жизнь, как демон мщения посланный мучит его свыше. Он тот отогнал мстительные мысли. Уж лучше пусть уходит, чем видеть ее еще раз. Он может не выдержать и напасть на нее. — Дай еще одну лепешку, — со вздохом ответил он.

— Скромные у тебя желания, — усмехнулась Тень, но тебе виднее. Получи свою лепешку и не забудь, что ты должен привести ко мне ту девчонку. Тень под удивленным взглядом парня растворилась в стене, оставив в его руках теплый круг лепешки.

— Вы умерли и воскресли.

— Вы вызвали духа. Выполнено заданий 7 из 10. Награда — увеличение силы и ловкости на пять пунктов на три часа.

Матвей сначала отмахнулся от этого сообщения. Затем всполошился. — грех не использовать эту возможность и не убить сторожа подземелья. Он не медля прошел к стене и присмотрелся к пауку. Тот сидел на своем месте.

— Барсик появись! — приказал Матвей и в воздухе раздался шум хлопающих крыльев. Питомец сделал круг почета и сел Матвею на плечо. Нахохлился и затих. Его глаза заволокла белая пленка, как бельма.

— Хватит дрыхнуть. — Матвей схватил дракончика за ноги и встряхнул его. Питомец всполошено захлопал крыльями и прокричал: — Есть хочу!

— Пошли на охоту, — улыбаясь предложил Матвей. — Вон дичь! — Он указал на Паука. — Убьем его и съедим.

Барсик перестал хлопать крыльями, бельмы исчезли с его глаз, он посмотрел на паука и пробасил. — Давай ты сам поохотишься.

— Еще чего! — возмутился Матвей. — Кто не работает тот не ест. Запомни это чучело из костей.

Но дракончик сдаваться не собирался. — Да ты сам посмотри какой он большой. Давай оставим его в покое и погрызем кости. Он заискивающе посмотрел Матвею прямо в глаза.

— Кхе. — Матвей коротко рассмеялся. — Насмешил. Кости можешь грызть ты со своими зубами я их жевать не могу.

— А я тебе их пожую, — гнул свою линию дракон. — Тебе понравиться.

— Твой сухой паек я буду жрать, когда начну помирать с голоду, — отрезал Матвей. А сейчас мне понравиться, если ты нападешь на этого паука.

Барсик злобно задышал, уставившись на хозяина глазами полными ненависти. Матвей начал сердиться. — Хватит бездельничать! Слушай мой план. Я приманиваю сюда этого монстра, а ты опыляешь его своим парализующим газом. После чего я добиваю его камнями. Уяснил? — Матвей встряхнул дракончика. Тот растопырил крылья и хотел укусить руку человека. Но Матвей призвал кинжал и Барсик заметив клинок с зеленым свечением сразу присмирел.

— Как прикажешь хозяин. — Недовольно промычал он и одарив Матвея взглядом полного презрения, отвернулся.

Матвей усадил его за стену на выступе камней, спрятав от глаз паука А сам укрывшись в тени, пошел к пауку. Он шел очень осторожно, держа в руках большой камень. По его замыслу он должен был кинуть камень в паука и скомандовать «стоять», после чего отойти за стену. Так он и сделал. Подошел на уверенный бросок и прицелившись, кинул из-за головы камень. Тот описал дугу и точно упал пауку на спину. Тварь пригнулась и завертела головой. Она не видела угрозы и осталась сидеть на месте, беспокойно вертя своей башкой.

— Да штоб тебя… Выругался Матвей и вернулся за новым камнем. Он вышел из тени и паук наконец его увидел. Вожделенно погладил лапу о лапу и привстал. Матвей не целясь кинул камень и тот упал пред пауком. Паук подался назад, а потом быстро побежал навстречу человеку. Матвей едва успел скомандовать: — Стоять! — и юркнул за стену. Адреналин выплеснулся в кровь. Сердце бешено стучало в груди и отдавалось гулким ухом в ушах. Он взял уже камень сделанный для охоты и проговорил вслух. — Я иду охотиться. Кто не спрятался, я не виноват. Кровь Матвея бурлила от хлынувшего в нее адреналина. Его охватил охотничий азарт. Он быстро выскочил сбоку от стены и опустил камень прямо на голову пауку. Тот тряхнул головой и Матвей увидел что он точно попал тому в левый глаз. На месте глаза где ранее горел пугающий красный огонь, зияла черная дыра. Матвей снова юркнул за стену и паук разозленный болью ударился грудью в нее. Сбил на пол дракончика и тот не ожидавший этого, с воплем взвился вверх, увидел паука и пустил газы. Матвей чихнул и замер. Он с ужасом понял что его охватил паралич. Теперь он сам из охотника превратился в дичь. Он внутренне сжавшись, видел как живо паук взобрался на стену и стал рассматривать своего врага. Матвей пожелал спрятаться в тени и даже закрыл глаза. Он почувствовал как истекла из него манна. Он со страхом ждал что паук наброситься на него, ухватит своими страшными жвалами и начнет грызть, ввергая его в пучину страданий и боли. Но время шло и ничего не происходило.

Монстр потеряв из виду человека, стал озираться. Его внимание привлек маленький летун, что орал во все горло и носился над его головой. Он попытался поймать верткого дракончика, но сам не удержатся и свалился обратно за стену. Этого времени Матвею хватило чтобы отойти от паралича. Он выдохнул и выругался. Схватил камень и прыгнул вправо за свою стену. Там паук уже поднялся на задние лапы и собрался вновь штурмовать сену. Матвей с хеканьем, вложив в удар всю свою силу, вновь опустил камень на голову пауку. Не глядя на то что получилось, прыгнул за стену и схватил новый камень и уже из-за стены кинул его в поднимающуюся над стеной голову твари, покрытую серыми толстыми щетинками. Он не промахнулся. Паук осел, а летун покружив уселся ему на плечо. Матвей с радостью схватил проказника и выскочив из-за стены столкнулся нос в нос с пауком. Тварь быстро училась и поняв, что пища выскакивает сбоку, решила обойти препятствие. Встреча была неожиданной для обоих. Но Матвей разгоряченный битвой, опомнился первым Он заорал в испуге: — Стоять! — Поспешно сунул пауку под нос своего питомца, выпустил того и двумя прыжками спрятался за вторую стену.

Как он и ожидал питомец не подкачал. Завопив во все свое маленькое горло: — Спасите люди добрые, убивают!!! — Громко выпустил газы и суматошно маша крыльями, поднялся к потолку. Спикировал словно ястреб вниз и ухватив камень взлетел сним и сверху кинул его, но не на паука, а на Матвея.

— Матвей сумел вовремя отскочить и снизу погрозил летуну кулаком, сопроводив угрозу криком. — Поймаю, поганец, хвост выдерну! В паука кидай!

Летун ослушаться не мог, неохотно спикировал низ, ухватил камень и уже не так легко как вначале поднялся, маша разлапистыми крыльями и сделав круг понесся с ним вниз. У самой стены выпустил камень и рухнул у ног Матвея. Тяжело дыша, раздувая свою обтянутую серой кожей грудную клетку как меха в кузне, зашагал неуклюже прочь, ворча при этом что-то про бестолковых хозяев. Его большие крылья безвольно тащились следом по каменному полу. Матвей посмотрел ему вслед и зло ощерился. В нем проснулся спавший первобытный охотник. Выхватив свой хлыст сделанный из крысиного хвоста, он бесстрашно выпрыгнул из-за стены. Паук стоял покачиваясь у второй стены выстроенной Матвеем и видно было что атака летуна не прошла ему даром, еще одна нога была сломана и он держа ее на весу, стоял на последних трех. Паук был в шаге от Матвея. И он подняв свой кнут с криком — «могильный прах» — опустил его на сочленение головы и туловища паука. Затем крикнул: — Стоять!

Матвей видел, что он побеждает. Радость и огромное желание добить противника, отомстить за все свои смерти, боль и муки полностью овладела всем его существом. Он не видел ничего кроме паука и ничего не желал кроме как добить эту тварь.

Паук был сильно ранен и находился в состоянии шока, разориентирован — с левой стороны где находился Матвей он ничего не видел. Матвей размахнулся еще раз и с силой опустил хлыст на то же сочленение, затем еще раз и он уже поднял хлыст для следующего завершающего удара, как мимо просвистел камень и ударил пука по голове. Тот рухнул на пол, дернулся пару раз и Матвей понимая что тот умирает, поспешил произнести: — Маргана прими эту жертву.

Замигала иконка сообщения, но Матвей на него не обратил внимания. Он стоял с открытым ртом, не в силах преодолеть крайнее удивление. Из-за стены выходила и улыбалась (только непонятно чему) Синтия.

В мозгу Матвея словно взорвалась бомба. Она смела все чувства кроме ненависти. Он захотел расправиться с ней, убить эту бездушную тварь, что встала на его жизненном пути и поломала ее. Глаза запылали яростным огнем мести. Он рванулся к ней, не думая ни о чем кроме того, что хочет добраться до нее и прибить. Но удар воздушного кулака остановил его, а затем отбросил на стену. Он ударился о нее спиной и стена не выдержала, рассыпалась, засыпав Матвея. Он чувствовал что у него отбиты внутренности и сломлены ребра. Он захлебывался кровью, что текла из горла и понимал что умирает. От бессилия и осознания своей слабости не удержался и заплакал. Плакал не от боли, а от обиды на самого себя, плакал от бессилия и постепенно умирал. Он не видел, но чувствовал что кто-то начал его откапывать, но эму было все равно. Он не хотел жить. Он хотел только одного умереть и не воскресать. Он сплюнул и закашлялся. В бреду увидел Брумуса, который склонился над ним и прошептал: — Брумус, дружище, прими мою жертву.

— Так ты еще живой, — усмехнулся тот.

— Так добей.

— Ты точно этого хочешь?

— Да. Кхе. Кхе.

— Брумус поднял камень и Матвей закрыл глаза. Короткая вспышка боли и следом пришло облегчение. Не открывая глаз, Матвей чувствовал как поднимается вверх. Пара секунд абсолютной свободы. Матвей наслаждался. Он купался в этих непередаваемых ощущениях, но к сожалению недолго. Скрипящий голос вытащил его из этого состояния. — Я принял твою жертву смертный и доволен тобой. — Матвей открыл глаза. Напротив него стоял воин в черных как ночь золоченных звездами доспехах. Брумус сильно изменился. Глаза также горели зеленым неугасимым огнем и казалось пронзали Матвея насквозь. Он даже усомнился Брумус ли это. Матвей присмотрелся к воину и на всякий случай спросил. — Ты кто?

— Не узнаешь? — Воин растянул фиолетовые тонкие губы в широкой ухмылке. — Я Брумус. Затем ухмылка исчезла сего желтого лица. — Зря ты только связался с этой стервой Марганой. Она даст на копейку, а потребует всего тебя. Будь осторожен. Я все тебе сказал и ничего тебе не должен. Он развернулся и словно моряк сошедший на берег, раскачиваясь, тяжелой поступью пошел прочь. А Матвея потянуло вниз.

— Появился! — это первое что он услышал когда очнулся. А следом пришло сообщение.

— Вы умерли и воскресли.

И следом послышался приятный слуху звон колокольчиков. Матвей открыл глаза и широко раскрыл их напротив него на коленях стояла Синтия и приподнимала ему голову. Он вновь зажмурился принимая ее облик за галлюцинации. — Этого не может быть — вслух проговорил он.

— Ты как? — как ни в чем не бывало спросила она и в ее голосе он услышал озабоченность. Матвей открыл глаза, резко отдернулся и оторвал ее руки от себя.

Я наверное сплю, — не веря своим глазам произнес он и закрыл глаза. — Я сейчас проснусь и этой стервы тут не будет. — Он полежал с закрытыми глазами, но уснуть не мог. Кроме того Синтия возмущенно произнесла. — О какой стерве ты говоришь, скотина?

— О тебе, — не открывая глаз пробубнил Матвей. — Уходи.

— Я бы рада, да не могу.

— Волна гнева стала подступать к Матвею. Он чтобы не сорваться и хорошо зная по опыту, что может получить отпор, который для него станет фатальным, стал глубоко дышать и считать, — один, два, три, четыре… Он досчитал до двадцати и почувствовал, что начинает успокаиваться. Пришли нерадостные мысли. — С неизбежным нужно смиряться.

Еще три раза глубоко вдохнул и открыл глаза. Синтия уже отсела от него на два шага и прислонившись спиной к стене, настороженно за ним наблюдала.

— Ты ушла. Зачем вернулась? — спросил Матвей, чувствуя к девушке сильную неприязнь, переходящую в ненависть. Он тоже сел, облокотившись о стену, но смотрел на Синтию с глубокой брезгливостью. Она это заметила и поджала губы. В ее взгляде читалась досада.

— За выходом подземелье не заканчивается, — помолчав, ответила она и снова замолчала. Теперь она закрыла глаза и откинула голову. Задумалась.

— Какая же она была опрометчивая. — Синтия не могла до конца поверить что Грег… Ее Грег, который был так ласков в постели и покупал ей дорогие подарки, смог так с ней поступить. Нет она его неплохо изучила. Знала что он любит грубые на грани фола шутки и может опасно пошутить. Но не думала что это случиться с ней. Она знала что он не прощал тех кто дружил еще с кем-то кроме него. Он любил окружать себя молодыми парнями и девушками, которые постоянно восхищались им и говорили только приятное для его слуха, но стоило кому то из них начать общаться на стороне с кем то еще, завести другую компанию, как Грег превращался в демона. Он маниакально преследовал «предателей» и старался испортить им жизнь. От него уходили так называемые друзья, но старались не попадаться ему на глаза. Она не предполагала, что он начнет ей мстить. Ведь она бросила Эмиля. А сначала он бросил ее. Наигрался как ребенок красивой игрушкой и бросил. Синтия не винила его за это. Понимала, что она лишь игрушка, но не думала что ее постигнет такая участь. Мысли прыгали.

— Где теперь ее тело? Сидит в кресле и усыхает без еды и воды. Ее мозг обманут и не может выйти из виртуальной реальности. Синтия сглотнула комок застрявший в горле. Ей стало себя жалко. Парень что сидел рядом не понимал границ ее трагедии. Его тело в капсуле и за ним следят, а ее тело медленно умирает без воды и еды… Ей нужно во чтобы-то ни стало вырваться из подземелья и как можно быстрее. Как жаль что ей заблокировали ее возможности иначе она бы прошла сквозь подземелье как нож сквозь масло. Именно так говорят по ее мнению русские. Странное не снимаемое проклятие наложено на нее. Она еще раз заглянула в сообщение.

— Вас настигло проклятие одного из забытых богов. Что бы обрести милость и снять проклятие найдите этого бога и принесите ему жертву.

— Прямо как в сказке! — С раздражением подумала она. — Пойди туда не зная куда и принеси то, не зная что. Что за тупые задания в этой локации. И монстры тоже тупые. Мысли вернулись к недавним событиям. Весьма печальным для нее.

Как только она вышла из подвала с пауком, так сразу очутилась на каменной лестнице ведущей вниз. Она побежала, — И… какая же она дура!

Ей на встречу вышла огромная крыса. Синтия воспользовалась простым заклинанием воздушного кулака и размазала эту тварь по стене. Но к своему ужасу почувствовала, что осталась без манны и бросившись бежать дальше, попала в лапы двух крыс, которые сначала повалили ее вцепились в ноги и медленно ее сожрали. Это были минуты полного бессилия, боли и ужаса. Она передернулась от воспоминаний. Ее жрали живую, выгрызая внутренности, а она орала от боли, отбивалась лишь руками, и ногами, испытав на себе, то что пришлось с ее подачи испытать этому парню, Синтия прониклась к нему уважением. Он погибал в муках не единожды. Сумел освоить профессию и построить баррикады против паука. Он собирался с ним сражаться и победить. Он не сдавался. Хотя она видела его характеристики. Раб и слабак.

Очнулась она уже вновь в подвале, где этот странный парнишка худой и страхолюдный вел бой с пауком. Недолго думая Синтия подхватила ближайший камень и запустила его в голову паука. Паук издох, а на нее бросился этот ненормальный. Она не хотела себе признаваться, но она испугалась и использовала единственное заклинание какое ей было под силу. «Воздушный кулак». Удар для него стал почти фатальным и по его просьбе она его добила. Закрыла глаза, подняла камень и обрушила на голову. Не хотела видеть его страданий.

— Что там? — неожиданно прервал ее размышления Рик. Она открыла глаза. — Там подземелье уходит вниз и полно крыс. Думаю что это целая локация, которую нужно пройти.

— Ты вернулась потому что не смогла пройти? — В его голосе не было интереса. Сухой безжизненный, голос скрипел как несмазанное колесо.

Она помолчала. Говорить что ее сожрали крысы или нет? Нет, не стоит скрывать этого. Все равно ей одной не выйти, а с ним шансов больше. Мысли ее вернулись к телу. — О боже как оно сейчас. Если она умрет то никто не будет доискиваться до истины, ее просто где-нибудь по тихому закопают. Или объявят что сломалась аппаратура. Как же мог Грег сделать ее «неписью»? Он поменял ее Ай-ди? Но как? Нет сам он этого сделать не мог. У него не хватит на это способностей. Это работа хакера. Но какого? Неужели Грег нанял хакера и не боится огласки. Ведь это покушение на убийство. Она юрист и хорошо это знает. И почему система не проверяет ее заявление? Ведь самое главный принцип игры — не навреди. Им всегда так говорили. Неужели даже то что ее смерть будет пятном ложиться на дополнение и его могут запретить как опасное, а отец Грега потеряет много денег и авторитет, Грег готов пойти на ее убийство? Как жестоко!

— Синтия? — голос Матвея ему не подчинялся. Он был чужим, глухим, каким-то утробным. Матвей откашлялся — Кхе. Кхе. — Он тоже думал пока Синтия размышляла над своими проблемами.

Девушка посмотрела на парня. От него можно ожидать чего угодно.

— Знаешь, Синтия, я тут подумал… — он вновь откашлялся. Кхе. Кхе. Першило в горле и мешало говорить. — Нам с тобой тут нужно будет действовать вместе. Если мы хотим отсюда выбраться. Гм. Ты меня понимаешь?

— Понимаю Рик. Я тоже так думаю.

— Вот и ладно. — Матвей говорил уже свободнее. — Тогда нужно забыть прежние обиды… он поскрипел зубами, желваки на его лице то вздувались, то опадали. Это решение далось ему не легко. Но Синтия этого не видела, она сидела опустив голову и ждала продолжения.

— Я хочу быть уверенным что ты меня не предашь… еще раз.

— Я не предавала. — Девушка непроизвольно пожала плечами. — Мы не были друзьями или товарищами, я просто преследовала свои цели, а ты то становился помехой, то средством с помощью которого я могла добиться своей цели.

— Я не хочу быть не средством, ни помехой. — ответил Матвей. — Хочу выбраться отсюда. Мне жить здесь почти полгода и провести их в этом подземелье мне не улыбается.

— А от меня ты чего ждешь?

— Я хочу быть уверенным, что ты не ударишь меня в спину и не толкнешь как прошлый раз на съедение монстру. Что ты не оставишь меня одного, а сама убежишь.

— Я могу дать такое обещание. — Синтия ответила после недолгого раздумья, — но вот поверишь ли ты мне?

— Я постараюсь.

— Хорошо я даю тебе такое обещание.

— Нет Синтия. — Матвею пришла на ум сосем другая мысль. — Ты дашь мне обещание перед богами.

— Перед какими богами? — девушка посмотрела озадаченно на парня.

— Забытыми богами.

Матвей поднялся. Подошел к жертвеннику. Достал свое шило и проколол руку. Кровь закапала и попала на жертвенник.

— Синтия наблюдала за ним со своего места. — Иди сюда позвал ее Матвей.

Та нерешительно поднялась и подошла. — Ты чего задумал? — спросила она.

— Мы поклянемся перед богами на крови, что пока не выйдем отсюда, не будем вредить друг другу, а будем действовать сообща. Давай сюда свою руку. — он протянул ладонь и стал ждать ее ответа.

— Я не могу дать такой клятвы… — поколебавшись, после раздумий ответила Синтия и отступила на шаг.

— Почему?

— Я не знаю какие сложатся обстоятельства… и потом ты должен знать это ты лежишь в капсуле, а я сижу в кресле без воды и еды. Мое тело медленно умирает. Сколько оно может жить без воды? Три дня… пять? И сколько дней уже я здесь? Кто знает?

Матвей задумался. — Да уж. — По мимо воли вырвалось у него. — С тобой поступили еще более жестоко чем со мной. Ну и семейка! Иди посиди, мне нужно подумать, — печально глядя на девушку произнес он. Матвей и сам не понимал своих чувств, было ли ему жалко ее или нет.

В Москве было солнечно. Над городом раскинуло свой голубой шатер небо, украсив его редкими пушистыми облаками. Весело щебетали на деревьях в парках птахи. С несмолкаемым шумом проносились машины по улицам. гудели сигналами, ревели моторами. Спешили прохожие, занятые своими делами. Над Юго-восточным округом поднималась хмарь сизого смога. Игорь распахнув белый халат, стоял у приоткрытого окна и курил сигарету. Докурив ее, он не задумываясь выбросил окурок в окно. Прикрыл его и повернулся к Антону.

— Наш подопечный сильно худеет, — сказал он программисту. Но мышцы на руках и ногах становятся тверже. Сегодня из руки потекла кровь. Что у него там происходит посмотреть можешь?

Антон обернулся, снял очки, подышал на стекла, вытер полой халата и надел снова. Взгляд его глаз смотрящих из под линз на доктора был растерян. Он помедлил с ответом, переминаясь с ноги на ногу. Отвернулся, суетливо поправил ручку на своем столе, телефон и снова посмотрел на Игоря. Тот с интересом наблюдал за его метаниями.

— Не могу. — С трудом выдавил из себя Антон.

— Интересно… В глазах Игоря промелькнуло удивление. — А почему?

— Не могу и это говорить. — Игорь видел что его товарищ готов расплакаться. Он достал новую сигарету, открыл окно и махнул рукой Антону. — Курить будешь? — спросил он подошедшего программиста. Антон дрожащей рукой взял из пачки сигарету и неумело сунул в рот. Игорь криво усмехнулся. — Ты же не куришь.

— Закуришь тут. — Антон беспокойно оглянулся на дверь.

— Рассказывай.

— Мне вчера звонил домой Грег. Он знаешь что приказал сделать? — Игорь в ответ молча пожал плечами.

— Короче там в подземелье Синтия.

Игорь приподнял брови. — А что она там делает?

— Находиться на исправлении. — Антон выбросил в окно нераскуренную сигарету. Я по его просьбе…

— Просьбе?

— Ну не совсем просьбе, а скорее по приказу, — смутился еще сильнее Антон. — Заблокировал ее в игре и перенес ее аватар в подвал к нашему объекту. Ты же знаешь наши оборудования связаны в единую сеть. Зная код, я сделал как он хотел. И он еще приказал не заходить в подземелье двое суток.

— Приказал?

— Ну не совсем приказал… попросил, но ты же знаешь, что значат его просьбы.

— Я то знаю. — Игорь удивленно покачал головой, — а ты знаешь что сделает эта девчонка, когда выйдет из игры? Она первым делом настрочит жалобу и потребует компенсации. И кто будет отвечать за ее пленение? Не скажешь?

— Ты думаешь Грег меня сдаст?

— А ты думаешь он возьмет ответственность на себя?

Антон уставился на Игоря, хлопая большими девичьими ресницами. Его розовое лицо покрылось бледностью. Он растерянно спросил — и что теперь делать?

— Девчонку спасать и себя. Ты с какого оборудования заходил?

— Со своего, из дома.

— Ну ты и дебил, Антон. А код Синтии у тебя откуда?

— Грег дал.

— А он скажет, что ты его украл. — Игорь потушил недокуренную сигарету и выбросив ее, закурил новую. Несколько раз глубоко затянулся. Блеснул глазами на товарища. — За этим дурнем и его потащат, — подумал он. — Мало не покажется. Грег отделается испугом, а им срок светит.

— Ты можешь стереть следы своего участия? — спросил он. Антон уставился в одну точку, так он простоял с минуту. Игорь зная его привычки, ждал.

— Если испортить блок процессора, и если предварительно указать чужой адрес с которого ушла команда. Я и так использовал не свой ай пи … короче не со своего… левого… Таких адресов можно сделать пять или шесть по миру, включив мой в промежуток. И получиться что мое оборудование просто использовали как промежуточный сервер. И если оно будет безвозвратно испорченно, или украдено, то привязать меня к тому, что произошло с девушкой, будет очень сложно. Но нужно имитировать ограбление.

Игорь повеселел. — Воров я беру на себя. Найду девчонку, что за пять сотен баксов скажет что в тот день, когда произошло вмешательство, ты был у нее. Ворам штука и мне две.

— Пятьсот долларов? — воскликнул Антон. И еще три тысячи? — Почему так дорого?

— За то, что девчонка не возьмет свои показания обратно. За то что те кто тебя ограбит, не сдадут в полицию. И за то что я решаю твои проблемы. Или ты хочешь отмотать лет пять, шесть в Сибири?

— Я? Э-э… нет, не хочу. Но что будет с Синтией? И что скажет по этому поводу Грег?

— А ты притворись, что разговора с ним не было и все. Делай вид что слышишь впервые. А про свою литовку…

— Латышку, — на автомате поправил его Антон.

— Да. А про свою латышку он сам пусть думает. Короче я убегаю решать твои вопросы, ты остаешься за нас обоих. Давай ключи от твоей квартиры и… Игорь с усмешкой поглядел на товарища, — где заначка?

— Какая заначка?

— Ты дурака из себя не строй, я знаю что ты не доверяешь банкам и все деньги, что тебе перечисляют, сразу снимаешь с карты. Так где? — Игорь в упор уставился на насупившегося Антона.

— Давай, я расплачусь после работы, — немело предложил тот.

— Не выйдет. Никто пальцем не пошевелит без этого и Игорь потер указательный палец о большой.

— Там понимаешь… — замялся Антон. Игорь его перебил.

— Понимаю. Там много бабла и ты не хочешь что бы мы забрали все. Так?

— Антон отвел глаза и пробубнил — так.

— Ты хранишь все деньги в одном месте. Так?

— Так.

— Ты в самом деле идиот. Кто же хранит деньги наличными дома и в одном месте? Не тяни, говори где и я пошел.

— В матрасе.

Игорь покачал головой и со вздохом осуждения закрыл окно. Снял халат, бросил его на спинку стула и сунув ключи от квартиры Антона в карман ушел.

Антон остался один. Он ходил из угла в угол и что-то бормотал, затем стремительно подошел к компьютеру и открыв вкладку стал что-то писать, приговаривая. — Не могу войти, да? И не надо. Я должен улучшать игру я ее улучшу. Вот, ребята, это вам. Держись, Матвей, я знаю девка стерва еще та.

Матвей уселся в угол, скрестил ноги и стал обдумывать слова девушки. В его теперешнем понимании обстоятельств, ситуация была еще хуже чем он считал сначала. Если уж подонок свою девушку не пожалел, то с ним не будет церемониться и подавно. И самое обидное, что он ничего с этим поделать не мог. Связанный договором и лежа в капсуле, он был беззащитен перед этой семейкой. — Как же все мерзко! — покачал он головой. — А лучница его предаст. Он кинул быстрый взгляд на сидящую с закрытыми глазами Синтию. — Обязательно предаст еще раз, что бы самой спастись. Мало того она расскажет, когда выйдет из игры, что он связался с забытыми богами и что у него появился свой питомец. Что можно ожидать от патлатого? Да уж конечно ничего хорошего. Нужно посоветоваться. С кем? Лучше всего с Тенью. Она гуляет где хочет и может разузнать, что не так с этой девчонкой. Только как ее вызвать? Так чтобы Синтия ее не видела. Может попробовать прорваться в долину где ее укрытие? Как это осуществить? Кровь. Не надо думать что кровь не обладает силой. Обладает да еще какой. Только ее надо правильно использовать. Моя кровь уже есть на жертвеннике. Попляшу вокруг него.

Он встал и стал вести тихий речитатив. Кружа вокруг камней.

Так тихо бубня, то что приходило в голову и пританцовывая, он хлопал в ладоши и кружил во круг алтаря. Он краем глаза видел с каким интересом на него смотрит Синтия.

Наконец он добился того что его услышали. В ушах прозвучал голос Тени.

— Что ты хочешь?

— Поговорить надо.

— Говори, я слушаю.

— Здесь та девчонка что тебе нужна. Но она работает на тех кто тебя ищет. Ей я не верю и если придется она не задумываясь меня предаст и тебя.

— И что из этого.

А то что тебя будут искать через меня. И получат нужный ответ. Ты знаешь как добываются признания? — Тень некоторое время обдумывала его слова и потом неохотно ответила. — Да знаю. Какие у тебя есть мысли на ее счет?

— Девушку запер здесь ее парень. За что не знаю. Ее тело находится где-то дома и помирает. Ее надо пробудит и отключить от игры.

— Это сложно сделать, помолчав ответила Тень. — Легче дождаться ее смерти. Я могу сохранить ее образ в игре…

— Нет! — Отрезал Матвей. — Я этого не хочу. Найди ее тело и тогда сможешь оставить ее копию здесь. Думаю что в дополнение она уже никогда не зайдет после того страха что она испытала здесь.

— Она мне никто. — В голосе Тени слышалось раздражение. Почему я должна стараться ее спасти? И какое тебе дело до нее?

— Я человек, Тень, и ты когда то им была.

— Была, не была… Короче у меня условие. Я помогаю ей, а ты позволяешь оцифровать свое сознание. И я вольна делать с твоей копией что угодно.

— Так не пойдет. Я дам согласие на оцифровку своего сознания, но ты его будешь использовать только с моего согласия.

— Я предложила тебе условия, ты отказался. Но ты вызвал меня и получишь свою награду. Прощай.

— Ты чего замер? — нарушила тишину Синтия. — Я видела ты шаманил и пытался вызвать духов. Получилось?

— Нет, духов вызвать не смог, — не соврал Матвей. Он приглядывался к мигающей иконке.

— Жаль, — разочаровано проговорила девушка, я надеялась что у тебя получиться. Ты как настоящий шаман увешан костяшками. Бубна только не хватает.

Матвей не ответил, он читал сообщение.

— Вы вызвали одного из забытых богов выполнили задание 9 из 10.Ваша сила и ловкость увеличились на 5 пунктов на 2 часа.

— Вы выполнили задание одного из богов принести в жертву паука, Вы получили награду. Ловкость +2 на один час. И усиление магического дара Укрощение животных — умение «Парализующий шепот».

Матвей встряхнулся. — Не плохо. Только с увеличением характеристики ловкости старуха надула. Да пусть ее. За то я ей больше ничего не должен. А усиление нужно использовать пока оно не исчезло.

Он повернулся к девушке. — Синтия давай поднимайся и пойдем дальше.

— Я есть хочу, — капризно произнесла девушка и у меня нет моей волшебной сумки. Не знаю куда она делась после смерти и воскрешения. Она была застрахована от кражи и потери. Я в нее вложила кучу бабла. Гады! — почти выкрикнула она со злостью. — Выйду такое на них настрочу, засужу, они мне до конца жизни платить будут.

Матвей вздохнул вынул лепешку, оторвал кусок и протянул девушке, — ешь и пошли. Он стоял и смотрел как жадно поедала лепешку, та что хотела его убить. Что не единожды предавала и вероятнее всего предаст еще не раз.

— Дай еще.

Хватит! — отрезал решительно Матвей. — Если не наелась, вон грибы жуй их. Только предупреждаю они отравлены.

Синтия брезгливо скривилась. — Откуда лепешка?

— Нашел.

— Хм… Девушка с сомнением посмотрела в честные глаза парня, тот смотрел прямо, но без вызова. Она поднялась, поправила сбившуюся на бок юбку еще раз внимательно посмотрела на Матвея и произнесла, — посмотрю и я, может найду что полезное. Она пошла по подземелью внимательно его осматривая. — Ничего нет, — проговорила разочарованно. А у меня прокачана наблюдательность до десятого уровня. И я могу видеть нычки.

Матвей промолчал направился к паутине, которую сплел паук, там он видел тела тех кого тварь спеленала. Чем ближе он подходил к паутине тем отчетливее видел, что там не крысы, а кокон длиною с человека. Он подошел к висящему кокону и вызвал нож. Срезал веревку и разрезал путы. Когда кокон упал к его ногам, стал резать паутину. Слой за слоем. Паутина легко поддавалась под острым лезвием и вскоре он освободил мумию. Перед ним лежал человек в такой же одежде как и он. Он был выпит полностью и кожа обтягивала кости, которые выпирали, натягивая тонкую кожу наружу. Почти скелет.

Кто бы это мог быть подумал Матвей и осторожно стал снимать с трупа его одежду.

Замигала иконка оповещения.

— Я так и знала мой кинжал стал призванным твоим оружием. Может и моя сумка у тебя? Как это у тебя получается? Здесь только один начальный коридор подземелья, ни еды ни нужных ингредиентов… — Матвей не отвечал, он освободил кокон от паутины и перед ним показалась иссушенная мумия человека, в такой же одежде как и у него.

— Это кто? — раздался приглушенный шепот за его спиной. — И что ты делаешь?

— Я снимаю добычу, — спокойно отозвался Матвей. — А кто это я не знаю. Наверное брак как и я. Сюда кидают негодный материал на съедение крысам.

— Зачем тебе это тряпье? Разве это добыча? — в голосе девушки слышалось презрение.

— Я порву их на бинты. — пояснил Матвей. Если кто из нас поранится сделаю перевязку…

— Только не мне! — Бэ-э… гадость, sūds!

Матвей не отвечал уложил одежду в сумку и прочитал сообщение.

— Вы выполнили скрытое задание найти исчезнувшего бета тестера Х-1. Для получения награды сообщите об этом системному администратору.

Матвей застыл на корточках. — Как это исчезнувший бета тестер? Они что потеряли человека в игре? Как такое может быть? — Ничего не придумав, он поднялся и подошел ко второму кокону. Там тоже была мумия человека. Но это была женщина в сапогах, хорошо сохранившихся. В плотных штанах, в шелковой блузе и кожаной жилетке. В правой руке навечно застыл крепко сжатый короткий меч. Ножны были пристегнуты к поясу и привязаны к ноге. Лицо наполовину съедено так что трудно было разобраться была она красива или нет.

— Ой! — вскрикнула Синтия. — Девушка!

— Может и девушка, кивнул Матвей, а может и нет.

— А кто тогда?

— Женщина.

— Дурак.

— Да уж точно. Дурак как есть дурак. — Не стал спорить Матвей. — Переодеваться будешь?

— Во что? В это? Никогда. — решительно заявила Синтия.

— Как хочешь. А я переоденусь. — Он знал что в играх отсутствуют такие условности как размер одежды и обуви.

Аккуратно раздел женщину, снимая пояс, сапоги, штаны и блузку. Под одеждой было нижнее белье, тоже шелковое.

— А белье? — не оборачиваясь, спросил он.

— Ты что с ума сошел! — отозвалась возмущенно Синтия. — Оно же чужое и не стиранное.

Матвей опять хмыкнул, — как знаешь, — и стал снимать трусы с мумии.

— Ты что делаешь? — В голосе девушки послышался неописуемый ужас, смешанный с глубоким отвращением. Ты… Ты знаешь кто?

— Кто? — спросил Матвей, переворачивая тело и расстегивая лифчик.

— Ты некрофил! Вот кто ты.

— Ну это ты перегнула, хе — хе — Матвей хихикнул. — Я же не собираюсь ее трахать.

— Ничего не перегнула. Зачем тебе бюстгальтер? И я видела как ты смотрел на эту… Синтия запнулась, подбирая слова… голую самку.

— Чего? — Матвей поднялся и стал раздеваться. Скинул рубаху и стал снимать свои самодельные чувяки. Затем стал спускать штаны.

Синтия взвизгнула и дала ему пинка под зад. Матвей не удержался и как был согнутым, побежал в угол. Где и упал.

— Ты чего творишь? — возмущенно закричал он.

— А ты? Ты зачем штаны снимаешь?

— Я переодеться хочу. Ты же не будешь носить вещи с трупа?

— Не буду и ты не будешь.

— Вот еще. Не хочешь не носи, а другим не мешай. Отвернись, я переоденусь.

— Я лучше вообще уйду.

— Ну и уходи. Скатертью дорога. — Матвей подтянул упавшие штаны, перевернулся на четвереньки и застыл. В углу лежала кожаная сумка. Он не веря своим глазам, ощупал ее. Воровато обернулся, посмотреть на Синтию, но та уже ушла за угол. Сумку в двух шагах не было видно. Припорошенная пылью и скрытая от глаз старой высохшей паутиной, на которой скопилось много пыли, она лежала и ждала своего нового хозяина. Матвей протянул к ней дрожащие руки.

— Заплечная сумка охотника на монстров. Прочитал он сообщение. — Свойства — облегчение веса 25 %. Двадцать отделений для вещей. Сила +2, ловкость +2. Скрытность +1. При ношении. Невозможно украсть или потерять.

— Очень даже хорошо. — Матвей от радости потер руки — Спасибо Синтия за толчок. — Он раскрыл сумку. Там было два флакона малого лечения. Зелье восстановление силы и зелье паралича. Фляга с обыкновенной водой и книга в кожаном переплете. На самом дне точильный камень и ожерелье из кораллов. Матвей вынимать ничего не стал, а саму сумку убрал в свой заплечный мешок. Благо что игровая механика не заворачивалась размерами вещей.

Матвей подошел к одежде девушки. Посмотрел на обезображенную мумию. — Так вот ты кто. Тихо произнес он. — Охотник на монстров. — Он осторожно завернул тело в обрезки паутины. Потом подумал, почесал затылок и переодел охотницу в снятую одежду бета тестера. Оба тела перенес в угол где нашел сумку и положил рядом. Затем закидал паутиной.

Вернулся к одежде и стал одеваться. К его сожалению одежда была простая, без усилений, но Матвей долго не горевал. Он взял в руки сапоги и проколол в голенище кинжалом маленькую дырку, вставил обточенный зуб. Затем также поступил со вторым сапогом. Подождал. И спросил, — Ну? Я сделал улучшение сапог. Через пару секунд пришло сообщение.

— Кожаные сапоги мистика: — Манна +10. Тепло +20. Защита +25. Позволяет один раз в сутки обратиться к своему богу с просьбой. Чтобы возвать к богу и быть услышанным им, Вы должны принести жертву.

— Не сильно изменились, — подумал Матвей. — Зато настоящая обувь и защита лучше. Матвей переоделся. Притопнул сапогами. Было тепло и удобно. Старую свою одежду спрятал в сумку охотницы. Повертел в руках пояс с мечом и с огорчением вынужден был признать, что это оружие не для него. Достал ожерелье и посмотрел его свойства.

— Ожерелье из огненных камней. Класс — украшение. Свойства — неизвестно. Состояние 150 из 200.

— Интересно девки пляшут, — подумал Матвей. — Я не могу прочитать его свойства, значит не могу и использовать. Может показать его Синтии? — Но что-то его остановило. Нет не буду. Он спрятал ожерелье обратно и пошел к девушке.

— Красавец — встретила его девушка скептической ухмылкой, — прямо полудохлый пират и да только. И чего ты таскаешь эту черепушку на голове?

— Не важно, — отмахнулся Матвей и спрятал череп в сумку.

— Держи меч и ножны, — Матвей протянул ей оружие. Девушка с радостью взяла, нацепила пояс и пристегнула ремень к ноге. Только потом спросила. — А сам что?

— Я не могу пользоваться мечами, копьями… — неохотно ответил он. — Короче никаким боевым оружием. Огромные штрафы. — он вздохнул с завистью глядя на меч. — Я же раб.

— Понимаю. Тогда пошли сражаться и прокладывать себе путь. — Девушка решительно направилась к выходу.

— Стой! — Матвей схватил ее за руку.

— Что еще?

— Мы не сражаться идем…

— Да? — Синтия удивленно посмотрела на парня. — Будем приручать?

— Нет, мы идем охотиться. В этом случае я могу быть полезен. Как охотник. Понимаешь?

— Понимаю. Сражаться ты не можешь, но охотиться умеешь. Хорошо. Что ты предлагаешь?

Матвей несколько замялся, но потом решительно отбросив смущение произнес. — План такой. Ты идешь первой, я за тобой. Как только встречаем крысу и она нападает, я останавливаю ее своим даром. А ты рубишь мечом.

— Что за дар?

— Укрощение животных. Я кричу стоять и они останавливаются.

— На какой срок?

— От двух секунд, до десяти.

Синтия задумалась. — сколько раз можешь применить свой дар.

— Не знаю, но раза три могу точно, потом перезарядка.

— Перезарядка долгая?

— Матвей поднял глаза к потолку и встал так задумавшись.

— Поторопись, укротитель.

— Не знаю. Не считал.

— Плохо.

— Сам знаю, — вздохнул Матвей. — Пошли.

Они прошли убитого паука и подошли к выходу.

— Стой! — вновь остановил девушку Матвей.

— Что еще? — девушка обернулась к Матвею. Пописать хочешь на дорожку?

— А что в игре можно писать? — Матвей изумленно замер.

— Нет, нельзя, — усмехнулась Синтия. — Но у тебя все ни как у людей… Она хотела еще что-то сказать, но не стала. Сжала плотно губы и посмотрела на Матвея.

— Надо с паука лут взять, — несмело ответил Матвей. Он почему-то оробел под ее взглядом.

Девушка закатила глаза. — Par dievi! Palīdziet man! (о боги! помогите мне) лат.

— Чего? — Матвей отступил на шаг. — Ты колдуешь?

— Нет! — резко ответила она. — Иди бери свою срань.

Матвей спорить не стал. — Срань так срань. Это смотря для кого. Для нее это мусор, а для него это сокровище. Он подошел к тушке паука и посмотрел на то что можно забрать.

— Жвалы паука -2шт.

— Нога паука -1шт.

— Яд паралича -1шт.

Матвей заглянул в свойства яда. Паралич на 10 секунд.

Он собрал трофеи и пошел к девушке. Та стояла, нетерпеливо притоптывая босой ногой.

— Не ужели она не понимает, — подумал он, — что здесь все из цифр, а не настоящие вещи и она сама не настоящая. Нет она должна это понимать. Наверное слишком брезгливая.

— Я хочу пить, — сказала девушка, когда Матвей подошел.

— Иди попей из родника что капает из стены.

— Не могу.

Почему?

Она грязная.

— Тьфу! — Матвей в сердцах сплюнул, — ну точно брезгует.

— Синтия это не вода, это единицы и нолики. Нолики и единицы! — Он сложил пальцы колечком на одной руке и выставил указательный палец на другой руке. И потряс ими перед лицом девушки. Понимаешь?

— Я что дура по твоему? Конечно понимаю, но ничего с собой поделать не могу. Ты это понимаешь?

— Нет, — честно ответил Матвей и сожалением достал флягу с водой найденную у охотницы. — На пей.

Ой спасибо! — девушка открутила крышку и приложилась к горлышку фляги стала жадно пить.

— Как водка нормальная? — спросил Матвей.

Девушка не отрываясь от фляги кивнула.

— Ну и слава богу! А то я думал что испортилась.

Синтия не выпуская фляги изо рта, повела глазами в его сторону.

— Так она тут лет триста пролежала наверное. — пояснил Матвей.

Синтия резко отняла флягу и громко выплюнула воду. — Тьфу! Почему раньше не сказал? — она гневно уставилась на Матвея.

Тот отобрал флягу, потряс ее и с сожалением понял, что она наполовину пуста. — Пошли, — недовольно пробурчал он и спрятал флягу.

Синтия обтерла губы и скривившись, словно откусила лимон, пошла впереди. Они подошли к каменным ступеням ведущим вниз и стали осторожно спускаться.

Говорят что исторические процессы в мире двигаются по спирали, восходя вверх и общество с течением времени оказывается вроде в том же самом месте, но на ступень выше в своем развитии. Может и так, но человек часто движется по кругу, думая, что он продвигается вперед и вдруг отчетливо осознает, что здесь он уже был, но лет десять назад. Это как женился, развелся и решил снова жениться. Типа вторая жена будет лучше первой. И он уже ученый жизнью. Опытный. И с чего это он думает, что шел по спирали? Он бежал в своей жизни по кругу. Потому что работа у него прежняя и заработки прежние, увеличился только живот, седина и появились алименты.

Матвей видел, что Синтия шла очень осторожно, ступая на носочки, слега присев. В правой руке она держала меч. Хват был очень уверенным и профессиональным. Лезвие смотрело в низ и было слегка отведено назад. При ее движении, он не слышал шума ее шагов. В пустом подземелье любой малейший шум разносился эхом, привлекая внимание хищников. Он дважды споткнулся о выступы и стукнул каблуками. — Цок, Цок. Синтия грозно обернулась. Матвей выставил руки ладонями вперед и извиняющие улыбнулся. Затем вытащил свой костяной шлем и взгромоздил на голову. Заметив краем глаза движение, девушка полуобернулась и ее глаза широко раскрылись. Она покрутила пальцем у виска и махнув на него рукой, типа что взять с него убогого, отвернулась. Матвей достал свой хлыст из крысиного хвоста.

Так они прошли до конца лестницы ведущей вниз. Матвей насчитал сорок три ступени и сразу перед ними находилась закрытая дверь. Из толстых почерневших досок, обитых ржавыми полосами. Синтия остановилась и ухватив Матвея за шлем, притянула к себе. Прошептала обескураженному таким бесцеремонным обращением парню. — Дверь в прошлый раз, когда я проходила здесь, была открыта.

Матвей только недоуменно пожал плечами.

— Я встану напротив, — продолжала шептать почти в самое ухо Матвею девушка. — А ты встань в стороне и открывай осторожно эту дверь. Матвей согласно кивнул. Отошел немного в сторону и потянул ручку на себя. Дверь оглушительно заскрипела и у Матвея от неожиданности сильно екнуло сердце и по спине пробежали мурашки. Он приоткрыл дверь и остановился. Ни чего не происходило.

— Давай дальше и если увидишь опасность придержи ее. — Прошептала, но уже громче Синтия. Матвей вновь согласно кивнул, показывая, что он понял. Потянул дверь на себя и тут услышал шум. Мелкий дробный звук с другой стороны двери. Цок, цок. цок, цок и этот дробный звук отражался от стен и потолка, угасая где-то вдали Цок, цок, цо… Матвей прижал плечом дверь. Его лоб покрылся испариной. Из щели в двери показалась крысиная морда с длинными усами. Она повела черным носом и попыталась протиснуться дальше. Синтия нанесла мгновенный точный удар. Меч мелькнул пред глазами Матвея и впился в глаз хищнику. Крыса завизжала и подалась назад. Матвей тут же прихлопнул дверь и прижал ее спиной, но в туже секунду сильнейший удар по двери отшвырнул его. Дверь распахнулась в проеме очутилась разъяренная раненная крыса. Лежа на животе и не видя врага, но чувствуя его смрадное дыхание, Матвей что есть мочи заорал, — Стоять! — и перевернулся на живот.

Крыса замерла, упершись всеми лапами в пол. Вытаращила маленькие красные глаза, а Синтия с хеканьем воткнула меч в другой глаз. Опыта уничтожения монстров, как понял Матвей, у нее было в избытке. Она не паниковала, действовала точно и быстро. Вытащила клинок и рубанула им крысу по шее сбоку. Хлынула кровь из рассеченной артерии. Подземная тварь запищала еще сильнее и перекрикивая ее визг, Матвей заорал больше от страха чем от необходимости. — Стоять!

Крыса замерла, затем покачнувшись, упала на передние лапы и завалилась на бок, вперив ненавидящий взгляд затухающих глаза в лежащего Матвея.

— Ты долго там будешь валяться, охотник, твою мать? — крик Синтии подстегнул Матвея. Он вскочил и захлопнул дверь. Прижал ее плечом.

— Дверь открой. — обращаясь к Матвею, спокойно произнесла Синтия.

— Зачем?

— Дальше пойдем, олух.

— А-а. Я сейчас. — Матвей приоткрыл дверь и стал вслушиваться в тишину.

— Лут брать будешь? — Синтия спросила с усмешкой. Матвей буркнул буду и со злостью добавил. — sūds!

Девушка с удивлением посмотрела на Матвея. — Ты знаешь латышский?

— Нет, — нагнувшись над телом крысы, ответил Матвей. — От тебя это слово слышал.

Девушка улыбнулась. — Это дерьмо. — со смехом произнесла она.

— Для тебя дерьмо, для меня нет. — огрызнулся Матвей.

Я не про то что ты сейчас делаешь, охотник. Sūds! Переводится как дерьмо.

Когда я чем то расстроена, я говорю это слово. Так описываю то состояние в котором оказалось. По вашему это будет… она запнулась подбирая слово, — дерьмово.

В крысе оказалось кроме мяса и хвоста медное колечко. Да не простое, а зачарованное на силу +1.

Пришло сообщение. — Вы нашли магический предмет. Кольцо силоча. Сила +1 состояние 10 из 15. Ваша удача +1 (скрытое).

— Покажи что нашел. — Через его голову смотрела Синтия. — О! Колечко с бонусом. Ну ты и удачлив. С первой же крысы. Точно говорят у вас в стране — дуракам везет.

Матвей надел кольцо на палец и промолчал.

Они вошли в небольшое помещение. Квадратное, с дверями напротив друг друга. Вторая дверь была открыта и висела скособочившись на одной нижней петле. В углу у противоположной стены была выемка, там кто-то шевелился и пищал.

— Крысиное логово, — произнесла Синтия, — раньше его не было, значит крысятам несколько дней отроду. Пойдем поубиваем этих тварей. Она первой направилась туда, решительно взмахнув пред собой мечом. Матвей поплелся следом.

Перед ними была нища в стене и в ней копошились семь маленьких слепых крысят, бледных и безволосых. Они громко пищали и ползали по полу. Синтия с отвращением и безжалостно рубила их наотмашь, пока не поубивала всех. Затем бесцеремонно вытерла меч о штаны Матвея.

— Эй, ты чего? — возмутился он. — У меня тряпки есть. — Но Девушка лишь презрительно скривила губки.

— Пошли дальше чистюля, — произнесла она с явным чувством превосходства.

Девушка пошла первой. — В следующем длинном коридоре меня убили. — добавила она. — Будь внимателен. Там может быть не одна такая тварь.

Матвей напрягся. Они еле справились с этой крысой, а тут сразу две. Он пошел на цыпочках боясь стучать каблуками.

Синтия выглянула за дверь. — Никого, — сказал она. — Если появиться крыса отступаем и заманиваем ее за собой, убиваем и идем дальше.

— А если их будет две? — спросил Матвей.

— Они не ходят по две, но могут отираться рядом.

— Понял. — Матвей крепче сжал хлыст в своей правой руке и вызвал кинжал. Так вооруженный в две руки, он чувствовал себя уверенней.

Они прошли почти весь коридор, который имел два изгиба, сначала вправо и потом влево как латинское «S» только под острыми углами. Не успели они выглянуть за следующий угол как услышали писк и предсмертные вопли крысы.

— Погляди что там — шепотом попросила Синтия, Матвей кивнул и осторожно выглянул, но тут же спрятался обратно.

— Там крыса жрет крысу, — прошептал Матвей. Только маленькую. Вот такую, — он развел руки, показал размер жертвы. Она в половину меньше.

— Так они каннибалы, ты разве не знал? — шепотом ответила девушка. — Мы такие подземелья часто зачищали. В конце будет крысиная королева. — Синтия высунулась сама и посмотрела за угол. И тоже по быстрому спрятала голову.

— Значит так, до нее метров пять. Я выскочу, а ты когда она обернется, кричишь свое стоять. Вперед не вылезай. — Она посмотрела на него, пытаясь понять дошло до него или нет.

— Понял, мадам. — Матвей дурашливо поклонился. Синтия вновь оглядела его шлем. — Ты прямо герой, Рик. Минотавр и только. Не тяжело носить?

— Нет. — Матвей отступил на шаг, давая проход девушке. Она пару раз глубоко вздохнула и прыжком выскочила из-за угла. Большими прыжками помчалась к крысе. Та стоял спиной и обернулась на шум. Матвей не мешкая, приказал — Стоять! и она замерла с куском мяса в зубах. Синтия ударила по шеи раз, другой и отскочила. Матвей вновь прокричал: — Стоять! — А крыса было дернулась броситься на своего обидчика, замерла снова. Синтия подскочила к твари и нанесла сильный удар клинком в голову. Удар пришелся в глаз и поверг крысу на пол.

Воительница отдуваясь, осмотрелась. В подземелье рядом с ними не было никого. Подошел Матвей и осмотрел крысу. Мясо, хвост и кожа, но ее надо еще снять. Он забрал куски мяса и спрятал в сумку.

— Еще хвост возьми, — предложила спокойно девушка.

— Зачем?

— За хвосты награду дают. — ответила Синтия, осматриваясь обо что вытереть меч. — Их можно продать. Если выйдем отсюда получишь немного денег. Вот зачем.

Матвей отступил на шаг и достал старые штаны. — На вытри.

Синтия обтерла меч и спокойно выкинула штаны на пол, посмотрела молча как их подобрал Матвей. Хмыкнула. Но продолжать развивать тему не стала. Просто предложила, — пошли. Пока все легко. — подвела она итог боя. С твоим даром охотиться просто.

Но далеко пройти они не смогли. Еще не доходя до выхода из этого коридора Матвея стало укачивать. Он зашатался схватился рукой за стену. Глаза его слипались. — Я не могу, засыпаю, — тихо проговорил он и опустился на пол. Синтия тоже зевнула и пробормотала, — я тоже спать хочу.

Тишина и темнота как одеялом накрыли молчаливые фигуры, распластавшиеся на каменном полу.

Матвей проснулся бодрым и свежим, единственное что ему доставляло неудобство это голод. Он очень хотел есть. Но по устоявшейся привычки он начал с новостей.

— Доброе утро жители подземелья. Самым главным событием прошедшего дня стал поход несравненного Ду Рика и его очаровательной спутницы с синими глазами. Они вышли на большую охоту. В качестве трофеев уже имеются крысиные хвосты…

— Ты часом умом не тронулся? — услышал он голос Синтии. Матвей приподнялся смеясь и посмотрел на девушку. Та сидела не далеко от него и жевала лепешку. Улыбка исчезла с лица Матвея. Он сглотнул, увидев как та жует хлеб и удивленно спросил, — а откуда у тебя лепешка?

— У тебя взяла.

— У меня? — он сунул руку в сумку и пожелал лепешку, но их не было.

— Ты их украла?

— Можно и так сказать. — Синтия оторвала кусок и кинула Матвею. — У тебя интересные вещи в твоей заплечной сумке, например еще одна сумка и ожерелье. Она покрутила на пальце ожерелье с красными камнями. — Редкая вещь. Ожерелье огненных шаров. К сожалению для меня не годиться, оно для мага. Девушка раскрутила его и скинула с пальца, направив его в сторону Матвея. Он поймал лепешку и ожерелье.

— А что каждый сможет вот так запросто забраться ко мне в сумку и обворовать? — спросил Матвей, с сожаление глядя на маленький кусок лепешки.

— Нет не любой, только тот у кого прокачано воровство хотя бы до третьего уровня.

— Так ты воровка?

— Нет, я лесная эльфийка. А воровство нужный навык. Часто помогает добыть нужную вещь и позволяет развлечься, когда скучно. Можно залезть в чужой дом и поискать редкие предметы. Иногда можно найти даже «эпик». (эпическая вещь).

Матвей хмуро посмотрел на девушку. — У тебя прямо криминальный талант, — произнес он.

— А ты зануда. — Она ответила быстро и без задержки. Видно было что язычок у нее хорошо «заточен». — Поднимайся и пошли. — Она первая поднялась, поправила юбку и направилась к проему виднеющемуся в торце. Он темным пятном выделялся среди стен, где светился зеленоватый мох. Матвей нехотя поднялся и пошел следом. Он смотрел себе под ноги, размышляя о странном, непостижимом для него характере этой девчонки. Он никак не мог сложит о ней определенного мнения. То она жертва патлатого, то почему то сдает его с потрохами, а сейчас сражается рядом с ним. Идет впереди принимая удар на себя, а ночью запросто его обокрала. У самого выхода он ударился о ее спину. Поднял глаза и увидел, что она застыла. Матвей выглянул из-за спины девушки и обомлел. В проеме под аркой стоял и скалился Рыцарь без шлема.

— Патлатый — произнес вслух Матвей. — Каким ветром тебя сюда занесло? Пришел посмеяться над нами? — рыцарь даже не удостоил его взгляда. Он скалился и рассматривал на девушку. Сама Синтия молчала, смотря на рыцаря, словно прибывала в ступоре. — Хороша! — засмеялся он. — Настоящая рабыня.

— Грег, как ты мог… как ты мог, так со мной поступить? — в голосе девушки послышались рыдающие нотки.

Улыбка сползла с лица рыцаря. — А как ты хотела детка? Ты унизила меня пред моими друзьями, ты показала им что я никто и ничего не значу.

— Нет Грег…

— Не перебивай, Синтия! Я вытащил тебя из твоей дыры под названием Резекне, где ты была официанткой. Привез в Москву. Дал денег. Снял квартиру. Я на тебя угробил кучу бабла, а ты спуталась с этим испанцем.

— Грег я же объясняла…

— Зачем мне твои объяснения? Я хочу чтобы ты поняла, что со мной так обращаться не стоит…

— Я поняла Грег, поняла, забери меня, пожалуйста, от сюда. Прошу тебя! — Она сделала шаг ему на встречу.

Матвей наблюдал за этой картиной и не выдержав с усмешкой произнес, — Песня та же, пою я же. У вас ничего не меняется, только на это раз я вмешиваться не буду. Рыцарь перевел взгляд на Матвея. Несколько секунд рассматривал его. — Ты смотрю прибарахлился, сказал он. Затем посмотрел на Синтию. — Хочешь отсюда уйти? — спросил он.

— Очень хочу, Грег.

— Тогда убей этого дурика и уйдем отсюда.

Девушка замерла, потом обернулась к Матвею и посмотрела на него. Не поворачиваясь к патлатому, спросила тихим, помертвевшим голосом. — Зачем тебе это, Грег?

— Хочу знать послушна ты мне или нет.

Синтия опустила плечи и стала отворачиваться от Матвея, а затем резко повернулась и вонзила ему меч в живот.

— Прости Рик, — проговорила она, глядя в широко раскрытые глаза Матвея. Матвей ощутил сильную боль в животе и опустил глаза вниз. Из живота торчал меч. Синтия отпустила его и отступила на шаг. Матвей не веря, поднял взгляд на девушку. Он опять не смог просчитать ее поступков. Но что он мог сделать? Проклясть ее? Нет!

Он опустился на колени и прошептал, — иди с миром. Потом упал набок и обреченно проговорил: — Тень, прими мою жертву.

Но он не умирал. Было больно, но он продолжал жить. Синтия отступала.

— Добей! — попросил Матвей. Добей меня. Он закашлялся и отхаркунул кровью. — Как в жизни — подумал он. Синтия нерешительно остановилась. Но за нее все решил Рыцарь. Он поднял руку и с его кисти сорвался огненный шар. Он сбил на пол Синтию и врезался в Матвея. Нестерпимый жар на мгновение опалил его и Матвей умер. Затем его подхватил вихрь, закрутил и поднял к потолку.

Внизу горело тело Синтии. А рыцаря уже не было. Матвея втянуло в потолок и он как всегда когда умирал выскочил в долину павших героев. Над укрытием Тени Забвения горел темно лиловый шар. Он искрился и внутри него проскальзывали маленькие молнии. Непреодолимая сила потянула Матвея к шару. В метре от него он остановился. Из шара выглянуло преображенное лицо Тени. Оно было пылающим темным огнем, словно горела сама бездна. На голове диадема с одним черным камнем.

— Я приняла твою жертву, смертный, — слышал он громовой голос, который раскатисто прозвучал в его голове. И делаю тебя своим жрецом. Ты можешь обращаться ко мне, когда будет нужда. Для этого принеси мне жертву крови свою или чужую. А теперь ступай.

Матвея вновь подхватил вихрь и утянул вниз. Все произошло очень быстро и Матвей не смог осознать что произошло и что ему дали. И нужно ли ему вообще какое-то жречество. Причем его даже не спросили хочешь быть жрецом или нет.

— Вы умерли и воскресли. — Это первое сообщение которое он увидел. Матвей огляделся и обижено шмыгнул носом. Он находился в первом подземелье куда его скинули как не нужный брак. На нем не было его новой одежды снятой с мумии девушки и лишь сумка охотника на монстров висела за его спиной. Он был в привычном своем рванье и босым. Матвей оглядел подземелье. Синтии тоже не было. — Бери мочало, начинай сначала, — вздохнул Матвей. Вытащил свои сандали и понял что потерял улучшение зубами вместе с сапогами. Горестно вздохнув он надел обувь. — Теперь это сандали дурика, — невесело усмехнулся он.

Часто мигала иконка оповещения, напоминая что пришло сообщение.

— В мире появился новый бог. Будущее стало неопределенным. Могучие силы пришли в движение. Берегитесь смертные гнева богов.

— И всего-то, отмахнулся Матвей. Ни пышек, ни пряников? Бойтесь смертные! Ха. Уже испугался и спрятался. Но что там еще?

— Вы выполнили цепочку заданий — вызвать одного из богов десять раз. Прогресс десять из десяти. — Вам открылось служение — Вы стали жрецом нового бога. Награда — божественная благодать -50 ед. энергии.

— Какая радость, — скептически прокомментировал награду Матвей. — Я весь в умилении.

— Способности жреца (скрытое) — Вы можете возвать к своему богу и получить божественную поддержку, для этого пролейте на жертвенник кровь. Вы можете использовать благодать для лечения, снятия проклятия или защиты. — Божественный щит. Расход энергии зависит от нанесенного ущерба.

Сила заклинаний + 2.

— Защита от магии света +50 %.

— Сила проклятий +25 %.

— Мистицизм +2.

— Воля +2.

— Интеллект +2.

Манна +20.

— Ого не хило! — подумал Матвей. — Оно того стоило. Итак что мы имеем. Он открыл окно своего персонажа.

Имя Ду Рик. Раса — Милф. Социальный статус — Раб.

Характеристики:

— Сила 17 + 2 сумка охотника на монстров приношении.

— Ловкость 13+5 (скрытое +2) — дар богов +2 сумка охотника на монстров при ношении.

— Интеллект 14 +1 (амулет)+2 (украшение) +1рубаха умника,+2 сет серьги в ухо =18.

— Воля 14 +1 (украшение) — 1 сет серги в уши =15.

— Восприятие 10(скрытое).

— Удача 3 (скрытое).

Манна 135 ед. +10 сет серьги в уши = 145— сила заклинаний 6. +1— Хлыст укротителя. Магически преображенный предмет.

— Сила проклятий +25 %.

Способности:

— способность скорняк первого уровня;

— способность — ремесленник самоучка 4 уровня;

— способность Барда — Очарование второго уровня.

— Иммунитет к ядам третьего уровня.

— Стойкость пятого уровня.

— Наблюдательность 4 уровня.

— Медитация шестого уровня.

— Способность — Тайные знания первого уровня;

— способность — Сапожник первого уровня;

— способность — Первая помощь 3 уровня;

— способность Улучшенное ночное зрение;

— способность — Смекалка (без уровней);

— способность — Всеядность 4 уровня;

— способность Скрытность 3 уровня. Дополнительное качество — отвод глаз +1 +1 сумка охотника на монстров, приношении;

— способность создатель артефактов самоучка Второго уровня;

— способность Сноровка;

— способность Тайные знания первого уровня;

— способность — Мистицизм 8 уровня.+2 (обувь мистика.) +10 маны +20 манны.

Всеядность 4 уровня. — Запас сил при употреблении подпорченных продуктов восстанавливается на 5 % быстрее.

Таланты — Магический Дар — укрощение животных.

— Проклятия. — могильный прах первого уровня.

— Вы можете призывать дракончика один раз за игровые сутки и повелевать им. Характеристики: Сила тридцать, ловкость сорок. Манна сто. Паралич первого уровня. В страхе он выпускает парализующий газ, время действия паралича зависит от силы заклинания. Ярость первого уровня. В ярости ручной дракон усиливает все свои способности. Сила усиления зависит от уровня ярости.

Служение: Жрец неведомого бога. Божественная благодать — 50 ед. Энергии — Способности жреца (скрытое) — Вы можете возвать к своему богу и получить божественную поддержку, для этого пролейте на жертвенник кровь. Вы можете использовать благодать для лечения, проклятия, снятия проклятия или защиты. — Божественный щит. Расход энергии зависит от нанесенного ущерба.

Призывы богов:

Тень — 7+3 =10 ( задание выполнено).

Брумус — 2 из 5.

Миневра -1 из 1( задание выполнено)

Вечер накрыл душным одеялом июльскую Москву. Днем установилась небывалая, невыносимая жара и жители, и гости столицы спасались в кафе под кондиционерами, в домах, в тени парков и спешили на пляжи. Наступивший вечер облегчения не принес.

Синтия резко открыла глаза. Она была дома. На квартире у Грега. Мочевой пузырь отозвался болью. Она скинула с головы обруч виртуальной реальности и поспешила в ванну. — Грег, скотина! — подумала она. Отомстил можно сказать ни за что. Сначала бросил ее, потом обиделся. Недоросль. А если она под себя сходила бы? Или еще хуже умерла в нечистотах?

Синтия пробыла в ванной почти час драя свое тело. Ей казалось что это она сама была в подземелье и на ней следы крови крыс, старая вековая пыль, которую она собирала на себя, прикасаясь к замшелым стенам. Она вышла из ванной обвязанная на груди полотенцем. Только сейчас к ней подступило облегчение. Она вернулась. Улыбка прочертила черты ее лица. Она посмотрела в зеркало на стене. Из зеркала на нее смотрела похудевшая и бледная девушка с мокрыми волосами.

Погибла в подземелье от руки Грега, подумала она, — для того чтобы вернуться к жизни. Как это на него похоже. Позер и театрал. Никудышной актер, мнящий себя великим гением.

Синтия втайне ненавидела этого самовлюбленного барчука, но зависела от него и смирялась. Она даже почувствовала облегчение тогда, когда поняла что младший Амбросин ее бросил. Слишком разные они были. Она мстительно улыбнулась, вспомнив, что вначале их встреч, ее привезли к отцу Грега, они побеседовали, нашли понимание, что она не претендует на его сына, потом выпили и пошли купаться в бассейн. Амбросин старший был более опытный и нежный, чем его сын. Он дал ей свою визитку и сказал что в случае каких либо проблем она может ему позвонить. Видимо пришло время.

Синтия достала из бара бутылку виски, налила намного янтарного золотистого напитка и выпила. На голодный желудок виски легли целебным бальзамом. Теплота разлилась сначала по горлу, потом по телу. Ей стало хорошо, мысли заработали четче и более сформировано. Она осмелела. Взяла свой смартфон последней модели и набрала номер отца Грега. Звуки мелодии проиграли несколько секунд и прекратились, вместо них ответил сухой голос — Я слушаю.

— Александр Владимирович?

— Он самый, Синтия. Добрый вечер? Вы звоните, значит нарисовались проблемы?

— Есть немного, вот о них я и хотела поговорить.

— Слушаю.

— Дело в том что я застряла в игре и когда вызвала системного администратора и сообщила ему о чрезвычайной ситуации. Он принял меня за непись и отказался принять жалобу. Я провела в игре двое суток и только Грег меня спас, убив в игре. И я возродилась в своем личном кабинете, до этого я умирала много раз с болью и муками и каждый раз возрождалась в локации… рабыней.

Оппонент на другом конце помедлил с ответом. Затем осторожно спросил, — В какой локации это произошло?

— В новом дополнении, которое еще не вышло.

— Ты смогла туда попасть? — В голосе его слышалось удивление.

— Да, мне дал код для входа Грег. То есть Георгий Александрович.

— Я разберусь с этим. Хочу знать что ты собираешься делать?

— Ну… сначала я хотела писать жалобу и требовать компенсации… потом подумала, что лучше всего будет позвонить Вам.

— Ты правильно поступила. Моральный ущерб я тебе возмещу и обещаю что разберусь с тем что произошло. Спасибо что позвонила. Это форс мажор просто. Еще вопросы есть?

— Ну мне бы немного денег сейчас…

— Хорошо я об этом позабочусь.

— Спасибо.

— Если у тебя вопросов ко мне больше нет, то извини я сейчас несколько занят.

— До свидания Александр Владимирович.

— Пока. — Оппонент отключился. Довольная Синтия включила телевизор и налила себе еще виски. Есть она уже не хотела.

На другом конце Москвы господин Амбросинов пребывая в мрачном настроении от услышанного, нажал кнопку вызова. Дверь тут же открылась и вошел секретарь. Он молча посмотрел на шефа. — Амбросинов кинул на него хмурый взгляд и приказал: — Найди мне сына и чтобы он был здесь как можно скорее. Еще позови Палыча.

Секретарь кивнул и вышел. Вскоре появился мужчина в дорогом костюме без галстука с заметным животиком и добродушными глазами. Большой лоб с залысиной и маленькие прищуренные глаза в очках делали его похожим на профессора. Он улыбался и производил впечатление добродушного занятого своими мыслями человека.

— Вызывал? — обратился он на ты к хозяину кабинета.

— Пригласил.

— Тогда наливай. — Гость уселся за приставной столик.

Амбросинов не чинясь достал из стола бутылку коньяка и два стакана. Разлил. Они не чокаясь выпили.

— Вижу дело серьезное.

— Вот послушай. — И хозяин кабинета включил запись разговора с девушкой.

Мда. — произнес Палыч. — Как всегда без твоего сына тут не обошлось и латышка не дура, понимает что ухватила за больное место. Они там в Евросоюзе подкованы в плане своих прав. Ты хочешь что бы она замолчала?

— Хочу. Если это выплывет на совете учредителей, дополнение не пропустят в игру и мы потеряем много, много миллионов. Но не хочу «мокрухи».

И еще надо выяснить как ее могли заблокировать в игре, сменить персональный ай ди и сделать неписью. Без моих вундеркиндов здесь не обошлось. Все сделай потихому и доложи. Палыч согласно кивнул. Амбросинов разлил в стаканы еще коньяка.

Палыч бывший оперативный сотрудник спец службы с периферии, был принят на работу начальником службы контроля за соблюдением режима в новом проекте уже давно, когда сам Амбросин Александр Владимирович еще служил в Москве в центральном аппарате в кадрах. А кадры как говорил Вождь народов решают все. Их надо только уметь подобрать. Он уже имел свою маленькую хорошо спрятанную от вездесущих журналистов экономическую империю. Торговые центры в областных городах, риэлторские конторы на подставных людей, тех самых, которых он работая в кадрах тщательно отбирал курировал, выпестовал, а затем по увольнению приставил к делу. Все были довольны.

Понимая что за игровой индустрией будущее, купил акции новой онлайн игры — «Проект недостижимое возможно» Ввел Палыча в состав учредителей и сделал его негласным начальником собственной службы безопасности. А после увольнения в запас, поменял учредителя Палыча на сына Георгия, на которого возлагал большие надежды. А Палыч стал его правой рукой, и специалистом по решению щекотливые вопросов.

Палыч — Павел Николаевич прошел в свой кабинет и включил записи прослушки лаборатории. Он просидел около часа, но нашел нужную запись. Прослушав внимательно разговор программиста с доктором, удовлетворенно покачал головой. Как он и понимал к проблемам Синтии был причастен Гоша.

— А док молодец, ловко «разрулил» ситуацию. — Усмехнулся Павел Николаевич. — Надо парня взять в разработку. А Антон хоть и гений, но человек проблемный, не надежный. Ах Гоша, Гоша, — покачал головой Палыч. — Как же ты не осторожен.

Он открыл сейф вытащил две пачки долларов и снова закрыл сейф. Из ящика стола вытащил пакетик с белым порошком, медицинские перчатки и надел их, слега листая пачку денег высыпал часть порошка между купюрами. Доллары сложил в целлофановый пакет. Завернул и спрятал в карман. Пакет с порошком тоже. Поднялся и выходя из кабинета позвонил.

— Красавчик?

— Да-а.

— Запоминай куда должен позвонить и что сказать.

Синтия полулежала на диване и под звуки телевизора дремала. Ее разбудил звонок телефона.

— Синтия?

— Да-а.

— Я звоню вам о одного человека.

— Какого человека?

— Это не важно. Вы его хорошо знаете и он велел мне предать вам обещанное. Скоро я буду у Вас.

— Э-э постойте. А Вы знаете где меня найти?

— Обижаете.

— Вы от… — Гудки прервали разговор.

Через полчаса в дверь квартиры Грега позвонили.

Синтия заинтригованная разговором, осторожно подошла к двери и посмотрела в экран видеофона У двери квартиры стоял плотненький лысоватый мужчина с добродушным располагающим лицом.

— Вам кого? — спросила она.

— Мне нужна Синтия Петерсоне.

— Что вам угодно?

— Мне угодно передать ей вот это. — Мужчина вытащил пачки денег и помахал ими. У Синтии радостно забилось сердце. Глазки жадно заблестели. — Все таки отец Грэга настоящий мужчина, не то что его сын. — Она открыла двери и впустила мужчину. — Проходите.

— Вы от… начала она. Но мужчина приложил палец к губам. — Не нужно ни кого называть, красавица, — улыбаясь, приятным, располагающим голосом произнес он. — Могу с вами побеседовать?

— Да конечно, — засуетилась девушка. — Проходите в зал. Можно не разуваться. — Но мужчина чинно разулся и прошел. Положил на столик пакет. — Это Вам… Аванс. Девушка мельком взглянула на две пачки банкнот. Двадцать тысяч авансом. — мгновенно просчитала она.

— Спасибо. — Девушка скромно потупила глазки.

— Ну если все нормально и у Вас нет вопросов, то я пойду? — Мужчина положил руки на колени и поднялся.

— Да… торопливо проговорила Синтия, — если Вы заняты и торопитесь конечно я не буду Вас задерживать. — Девушке не терпелось подержать купюры в своих руках. Они ее манили, они сами хотели прыгнуть ей в руки, чтобы наполнить ее обоняние запахом свежей краски. Она хотела услышать их прелестный хрустящий звук богатства, неожиданно свалившееся на нее.

Мужчина это понял, доброжелательно улыбнулся и поклонившись, пошел обратно на выход.

Синтия закрыла за ним двери и жадно набросилась на пакет. Она быстро его открыла и стала пересчитывать купюры. Вскоре она удовлетворенно откинулась на спинку дивана. Там было точно двадцать тысяч долларов.

— Скоро, Гоша, я пошлю тебя на три буквы, — радостно подумала она. Мечты ее унесли вдаль в родную Латвию, затем мысли ее перекинулись на Матвея. — Простой хороший парень, надежный… Жаль только бедный. А! — Махнула она небрежно рукой. — Неудачник. Что о нем думать? Каждый выживает, как может. Она блаженно закрыла глаза, обхватив пачки долларов руками и прижала их к груди. Так она и уснула, умиротворенная и счастливая.

…У Матвея разбежались глаза. — И жрец и жнец, рассмеялся он громко и эхо смеха покатилось по подземелью. — Что-то много я нахватал. — проговорил он вслух. — Запомнить все не могу и как пользоваться дарами и талантами? И почему Тень Забвения это неведомый бог? Или в системе он никак не обозначен? Может так Тень шифруется? Силы у нее еще малы, а новые боги конкуренции не любят. Пойди найди его если он бог неведомый.

Артем с сожалением рассмотрел свой нехитрый скарб. Одежды снятой с мумии на нем не было. После смерти она исчезла. За то осталась его старая, которую он предусмотрительно положил в сумку охотницы. Там были его сандали, рубаха и штаны улучшенные зубами крысы. Книга. Шлема из черепа быка не было. Еще лежал точильный камень и о чудо ожерелье огненных шаров. Матвей взял его в руки и удивился еще больше. Он смог прочитать его свойства.

— Ожерелья огненных камней. Свойства — боевой амулет огненных шаров. Зарядов десять из десяти. Урон огнем разовый 50. Горение 5 в секунду в течении пяти секунд. Перезарядка мгновенная — манна владельца. Или с помощью мировой энергии раз в сутки. Состояние 100 из 150. Можно использовать.

А смысл? — грустно подумал Матвей, — у меня такие бешеные штрафы при использовании боевой магии… А если… Неожиданно пришла к нему мысль. — А если улучшить это ожерелье зубом и переименовать? Может быть, его можно использовать для охоты? В любом случае я ничего не потеряю. Или смогу использовать его или оно придет в негодность. И что из этого? — спросил он себя и ответил. — Я и так его использовать в полной мере не могу. Он уселся по турецки и стал медитировать. — Что нужно что бы процент удачи в его работе повысился? Попросить помощи у бога. Так и сделаю. Он встал, прошел к жертвеннику и проколол руку. Кровь закапала на жертвенный камень и стала закипать.

На камне вспыхнула кровь и испарилась в дымке. — Наверное так выглядит принятие жертвы богами, — подумал Матвей и сел мастерить амулет из зуба крысы. Замигала иконка оповещения. Матвей глянул и открыл рот.

— На Вас наложено божье благословение! Вы получили +2 единицы ко всем своим навыкам на один час.

— Не плохо, — обрадовался он. И принялся за работу.

Он осторожно обтачивал клык крысы кинжалом лича пока не понял, что амулет готов. Намотал на него нить паутины, с сомнением посмотрел на дело своих рук и неуверенно произнес. — Я создал Амулет охотника.

Тут же мигнула иконка. Матвей открыл сообщение.

— Вы создали магический предмет Амулет охотника. Ловкость +1. Состояние 8 из 8.

— Пока все в порядке разглядывая зуб, — подумал Матвей. Он прикрутил зуб к ожерелью и произнес. — Я создал ожерелье для охоты на монстров.

Ответа не было. Прошло пять секунд, десять. Матвей начал нервничать. Но тут мигнуло оповещение.

— Вы улучшили магический предмет используя подручные средства и создали новый предмет — Ожерелье охотника на монстров. Свойства — охотничий амулет огненных стрел. Зарядов 15 из 15. Урон огнем разовый 35. Горение урон 5 в секунду в течении 7 секунд. Перезарядка мгновенная — манна владельца. Или с помощью мировой энергии раз в сутки. Состояние 150 из 150. Ловкость +1 при ношении.

Вы преобразовали магический предмет и получили — способность создатель артефактов самоучка 3 уровня.

Матвей натянул ожерелье не шею. Он был доволен. О Синтии больше не вспоминал. Ушла предательница и слава богам. От нее было больше неприятностей, чем пользы. Он не горел желанием когда-нибудь увидеть ее еще раз. Самое лучшее, это держаться от этой девчонки подальше. Он в обще не представлял, что девчонки могли быть такими… он не стал додумывать, ему не хватало мыслей, что бы как то полно охарактеризовать девушку.

Матвей залез в сумку и вновь наткнулся на книгу. Вытащил и подержал в руках. Кожаный переплет и на обложке аккуратно, рукой выведено название. «Способы охоты на монстров». — Стоит почитать, подумал он. — Авось пригодиться.

Он сел и раскрыл книгу. В полутьме подземелья рукописные строчки горели золотым огнем.

— Я, Моника Бернау начинающая охотница на монстров решила обобщить опыт, который приобрела в сражениях с разными тварями. Меня часто нанимали для уничтожения крыс в подвалах и для охоты на более крупных хищников. Из этого я вынесла несколько простых правил, которые нужно соблюдать любому кто возьмется охотиться на монстров.

Правило первое: нужно иметь хорошее снаряжение, подходящее для охоты на определенных монстров.

— То же мне открытие, — хмыкнул Матвей. — Где только взять это снаряжение? — Но стал читать дальше.

Правило второе: Нужно открыть профессию охотника, для получения бонуса к охоте.

Правило третье: приготовьтесь быть терпеливыми, изучайте слабые места монстров, чтобы нанести больший урон.

Правило четвертое: бейте монстров по одному.

И так монстры. Первые из них и самые распространенные это крысы. Крысы живущие в подземельях и крысы живущие на природе в норах отличаются друг от друга. Подземельные крысы гораздо больше и опаснее. Они выпростают до размеров большой собаки. Это связано с тем что они каннибалы и поедают друг друга. Таким образом выживают самые сильные особи. Воздействие магических потоков земли делает их более крупными и сильными, чем их сородичи встречающиеся в природе.

Но и у них есть слабые места. Это глаза. Не стоит атаковать крысу в лоб. Их лобовая кость очень прочная. Еще слабое место у них шея с левой стороны, где проходит артерия близко расположенная к коже.

Наилучшим способом и безопасным способом охоты на этих тварей на мой взгляд является подготовка ловушек для них.

Обычно крысы бросаются вперед на свою жертву. Здесь я привожу схему конструкции простой ловушки из копья или трезубца. Но можно использовать любой подсобный материал.

Далее шел рисунок показывающий устройство довольно незамысловатое и на первый взгляд нелепое. Человек по видимому охотник, стоял ожидая атаки крысы. А перед ним было положено копью на подставку. Когда крыса прыгала, человек нажимал на свой край копья и оно поднималось острием к крысе. Крыса насаживалась на копье и подыхала.

На этом запись обрывалась.

— Хороший способ, — хмыкнул Матвей. — Не знаю как в жизни, но здесь вполне сойдет, — Где только взять такое копье? Он закрыл книгу. — Шла ты красавица охотиться на крыс, — произнес он, — а попалась пауку. Тоже мне крутая охотница. Еще мемуары пишешь. Или писала. Но делать нечего, — он говорил вслух. — Пора двигаться дальше.

Мигнула иконка.

— Вы получили бонус при охоте — урон +25 %.

— Ого, сработала книга! — удивленно воскликнул Матвей. Вспомнил что еще было сообщение о теле бета тестера, которое он нашел и что о нем нужно сообщить администратору. Но что-то во всей этой ситуации Матвею казалось странным. Как могло такое случиться, что цифровое тело человека, его виртуальный образ сохранился в игре? А где настоящее тело? Непонимание случившегося и природная интуиция не давали Матвею сделать шаг и сообщить, что он нашел пропавшего бета тестера. Он чего-то подсознательно опасался. Чего, не понимал сам? — А! — Махнул он рукой на эту затею. — Пусть еще полежит, — решил он, не рассказывать системному администратору о своей находке. Лежал же до него и еще пролежит. — Без награды обойдусь. Тем более и награды бывают разные. Яд например или удавка.

Матвей скрепя сердцем переоделся в старую одежду, поправил заплечную сумку и пошел на выход, по новому кругу своих приключений.

Осторожно выглянув за угол он увидел что паука нет. С облегчением вздохнул и пошел дальше, видимо время когда эта тварь появиться вновь еще не пришло. Он прошел коридоры, где были убита крыса и ее крысята, затем вышел к месту где они пали от руки рыцаря. На месте его гибели было черное обгорелое пятно в нем лежал костяной шлем, сделанный из черепа быка и все. Дальше ближе к выходу на втором пятне лежал меч, это то что осталось от Синтии. Матвей подобрал шлем и надел на голову. Подошел и нагнувшись, поднял меч. Покрутил его с сожалением в руках. Выбрасывать все же было жалко, запасливая крестьянская жилка доставшаяся ему в наследство от отца и матери, а тем от дедов не позволила ему разбрасываться оружием и он сунул его в сумку. Остальных вещей не было, сработал свой механизм игры в результате чего взятые вещи с охотницы исчезли. После смерти исчезли. Если при каждой смерти у меня будут исчезать предметы, так можно и нищим остаться, погрустнел Матвей. Он огляделся, не пропустил ли еще чего.

Неожиданно для себя вспомнил про питомца и решил его вызвать. Барсик появился прямо из воздуха, сделал круг почета, суматошно маша крыльями и сел ему на плечо. Высунул раздвоенный змеиный язык и радостно пробасил, — Хозяин, есть хочу. — Голос питомца резко контрастировал с его размерами. Если не видеть его воочию, можно принять за большое существо.

— Сейчас Барсик поймаем крысу, убьем и будет нам обед и ужин. — заулыбался Матвей. — Все таки Тень молодец, — подумал он. — Дала ему спутника, иначе он мог от одиночества и темноты сойти сума.

— Хозяин, — осуждающе проворковал дракончик, — ты какой-то очень кровожадный. Можно костей пособирать. Похрумкаем. Зачем кого то убивать?

— Тут все просто Барсик, — стал терпеливо объяснять Матвей, — или они нас съедят или мы их. Кто наверху пищевой цепочки тот и царь. Понял?

— Не совсем.

— Ну к примеру ты хочешь чтобы тебя съели?

— Не хочу.

— А есть хочешь?

— Хочу.

Там дальше ходит крыса и она тоже хочет есть. Поэтому или она нас съест или мы ее. Понял?

— Нет. Зачем нам идти дальше если там ходит крыса. Давай останемся здесь.

— Нельзя, надо идти дальше, — Матвей начал терять терпение.

— Почему нельзя?

— Потом объясню. Сейчас слетай в соседнюю комнату и посмотри есть там кто или нет, потом мне расскажешь.

Недовольный дракончик сморщил свою кожистую мордочку, но ослушаться не посмел, подпрыгнул, взмахнул крыльями и полетел в проем двери. Вернулся он быстро. Сел на руку. — Есть там крыса, — сообщил он. — Здоровая! — Он растопырил крылья и старался показать ее размеры. Вот какая.

Матвей почесал подбородок. В игре борода не росла, это было хорошо и в то же время не по настоящему, — отстраненно подумал он и тут же отогнал ненужную мешавшую сосредоточиться мысль. Он думал, что ему предпринять.

— Нужно идти дальше, но там крыса. Один он с ней не справится. Надежды на питомца он не питал. Уже видел как тот помогает.

— А если применить ловушку? — рассудил Матвей, — меч у меня есть, пусть я не умею им сражаться как воин, но смекалку то у меня никто не отнимал. Матвей достал меч и стал обходить стену выискивая камень который можно было бы без труда вытащить из стены. Немаленький, но в тоже время и небольшой.

Он наконец облазив пол стены, нашел такой на высоте своего роста и мечом выковыривая его, потихоньку стал расшатывать. Вскоре он достал камень, прошел к выходу и положил его на порог. Сверху положил меч, так чтобы острие лежало на полу и смотрело в сторону крысы. Наступил на рукоять и лезвие приподнялось. Убрал ногу, лезвие опустилось.

— Как-то не надежно, — засомневался Матвей. Он несколько раз наступал и отпускал рукоять. Но выхода у него не было, тут как говорится или пан, или пропан. Он призвал кинжал и позвал питомца. Барсик все это время ходил за ним следом, внимательно наблюдая за хозяином. Он обшаривал углы и вздыхал. — костей нет, — разочарованно произнес он. Поклевал камень и сделал вывод, — не съедобно хозяин, — и жалостливо сложив крылья перед собой посмотрел в глаза Матвею.

Матвей хищно усмехнулся. — Барсик ты сейчас полетишь и нападешь на крысу, потом полетишь сюда и она должна бежать за тобой.

— Я! На крысу? — С ужасом воскликнул дракончик, — Как это могло тебе в голову придти! — стал возмущаться он. — Как ты ты себе это представляешь? Она вон какая! — развел он пошире крылья и тут же свел вместе. А я вот какой — Он показывал свое крайнее возмущение, хлопал тревожно крыльями и надувался.

— Не вздумай пернуть. — Строго предупредил его Матвей. Сделай это над крысой, а потом несколько раз клюнь или укуси в голову, а лучше выбей ей глаз, тогда она точно за тобой погонится, а тут я ее встречу. Он воинственно потряс кинжалом.

Барсик злобно шипя, подпрыгнул и улетел. А Матвей с замиранием сердца поднял ногу, положил ее на рукоять клинка и стал ждать его прилета. Ему было страшно. Сердце как и всегда когда он волновался гулко стучало в груди и отдавалось стуком в ушах. Оно билось как птица пойманная в клетку, пытаясь вырваться. — Лишь бы не промахнуться! Лишь бы не промахнуться! — Молился он и сам себя успокаивал, сжимая крепко в потной ладони кинжал. — Я смогу. Я сумею. У меня получится. — мысленно твердил он.

Летун появился на мгновение раньше крысы. Не думая Матвей тут же наступил на ручку меча и в следующий миг был сметен ударом крысы на пол. — Стоять! — еще в воздухе летя спиной назад, заорал он вовсе горло. И ему на голову рухнул дракончик. Откинув замершую тушки питомца, Матвей отмахнулся кинжалом и только потом посмотрел, что с крысой. А крыса лежала на подогнутых передних ногах. Ее единственный целый глаз затухал. Меч по самую рукоятку вошел ей в горло и вылез с другой стороны.

— У меня получилось… он хлопал глазами, не веря увиденному. — Барсик, сукин ты дракон. У нас с тобой получилось… Ты слышишь? — Хе, Хе… Мы ее угрохали… представляешь с первого раза. — Барсик лежал распростертый на полу. Матвей посмотрел в его сторону. — Ты чего упал малыш?

Дракончик с трудом поднялся и на дрожащих ногах заковылял к хозяину. — Ты еще спрашиваешь? — Он взгромоздился Матвею на плечо и стал удобнее усаживаться, недовольно при этом бурча. — Кто закричал стоять? Я или ты?

— Вот оно что? — удивился Матвей, — мои команды действуют и на тебя, учту. Он Поднялся с пола и пошел к крысе. В качестве трофеев ему досталось три куска мяса, хвост и кожа, которую он грубо особо не стараясь быть аккуратным, снял. Все это спрятал в сумку, но один кусок заметив жадный взгляд питомца, дал Барсику. Тот мгновенно слопал и закрыл глаза.

— Надо же, — усмехнулся Матвей, — балдеет летун и уже спокойно вошел в следующую комнату. Она была большой, квадратной в середине нее стояла повозка арба с одной парой колес. Удивившись такому чуду, Матвей подошел ближе. В арбе были истлевшие мешки, погрызенные крысами, бочка и пара ящиков. У повозки лежал костяк лошади. Так и оставшийся запряженным. Матвей первым делом переворошил трухлявые мешки. Там раньше как он понял было зерно, но его сожрали крысы как и лошадь. Только просыпанные мелкие зерна попавшие в щели пола повозки напоминали о исчезнувшем богатстве для Матвея в его то положении. В бочке оказалась вонючая протухшая селедка, уже расползшаяся в зловонную кашу. От вони пахнувшей на него из под крышки он содрогнулся. Крысы тоже отказались жрать этот «деликатес». Есть такое он тоже не хотел. В ящиках были когда-то колбасы, странно что запах от копченостей сохранился до сих пор. — подумал Матвей и сел на один из ящиков. Он размышлял что ему делать с находкой. К полу вели две оглобли толщиной в руку и кожаная сбруя, почему-то не съеденная крысами. — Побрезговали что ли — подумал Матвей. Он поднялся и стал освобождать скелет от постромков. Как это делать сельский житель хорошо знал. Вскоре у него было две палки длинной в два с половиной метра и толщиной с руку и кожаные ремешки.

— Надо бы воздать богам хвалу за такое богатство, что свалилось неожиданно ему в руки. Из оглоблей можно сделать ловушку и копье. Он вернулся за камнем и надрезав ладонь мечом, окропил камень своей кровью. Руку перевязал тряпкой от мешков.

— Вы исцелились от раны — пришло ему сообщение. — Ну куда же без этого! — усмехнулся Матвей. Он стал ходить во круг жертвенного камня и вести речитатив.

Кровь закипела и исчезла.

— Вы получили дополнительно, разово 50 единиц благодати.

— Точно! — хлопнул себя по лбу Матвей, — я же теперь типа жрец Тени и у меня есть кое какие способности жреца. Что там я могу? — он заглянул в окно характеристик. — Так, — проговорил он, читая.

— Служение: Жрец неведомого бога. Божественная благодать — 50ед. +50ед Энергии разово. — Способности жреца (скрытое) — Вы можете возвать к своему богу и получить божественную поддержку, для этого пролейте на жертвенник кровь. Вы можете использовать благодать для лечения, проклятия, снятия проклятия или защиты. — Божественный щит. Расход энергии зависит от нанесенного ущерба.

— Надо будет попробовать как это работает, — решил Матвей. Но первым делом нужно делать «снарягу» для охоты. Он взял в руки одну из оглоблей ту что потолще и стал мечом остругивать конец, превращая его в острие. Дело шло споро и вскоре у него был готовый кол. Посмотрев внимательно на дело своих рук, Матвей остался доволен. — Только вампира не хватает, — улыбнулся он, кол уже есть.

Он вырубил из ящика досочку и привязал ее к колу, так чтобы если наступить на торец, острый конец поднялся на градусов сорок. Так прикинул на глаз Матвей. Понаступал на на противоположный конец кола и понял работает.

— Я сделал охотничью ловушку! — проговорил он громко, глядя в потолок. Почему ему все время хотелось смотреть туда, когда он обращался к системе Матвей ответить не мог, видимо в его подсознании высшие силы жили наверху в отличии от него раба да еще с браком.

— Вы успешно из подручных материалов создали ловушку для охоты, Свойства: урон 100–150. Кровотечение — урон 10 в секунду. Не заживающая рана. Обездвиживание. Шанс нанести критический урон 25 %.

Вы получили новую — способность — ремесленник самоучка 5 уровня. Все ваши изделия получают дополнительные бонусы +10 %.

— Так очень хорошо. — Матвей от радости потер руки. Он был почти счастлив. В первые после того как он попал сюда в подземелье, у него получилось что-то стоящее для выживания.

— Ну, а теперь мы сделаем с тобой Барсик настоящее копье — протазан. Матвей споро приложил меч к другой оглобле, прикрутил ремешками и не переживая произнес, — Я сделал охотничье копье на…

Кто-нибудь замечал как неравномерно бежит время. Это только кажется что оно неизменно и постоянно отмеряет секунды минуты и часы. На самом деле время не является константой. Время бывает течет медленно и мы ждем когда придет конец рабочего дня и рабочей недели, а может скакать галопом, когда ты не успеваешь сделать свои дела и начинаешь торопиться. Почему так? Потому что время вдруг ускорилось и понеслось вскачь. Вопрос конечно философический, но именно философия является матерью всех наук. И методология пришла от туда, проделав длинный, извилистый путь.

Матвей еще только говорил, как неожиданно в подземелье появился туман. Он закружился вихрем и из него выскочила огромная собака. Из ее пасти капали пенистые капли, попадая на пол они шипели. Красные глаза этого чудовища были полны неистовой злобы. Она увидела Матвея и радостно взвыла. Ее вой словно парализовал Матвея. Он замер не в силах пошевелиться и только смог произнести, — Барсик… Фас! Питомец с криком рванулся сплеча Матвея вверх и заорал благим матом. — Ты сам фас, хозяин. Секунды и доли секунд убегали с космической скоростью. Но время для Матвея сжалось как плотная материальна субстанция. Он не отрывая глаз от открытой пасти собаки, преодолевая сопротивление, медленно, как ему казалось нескончаемо медленно поднял ногу и стал опускать ее на торец ловушки, что лежала рядом.

Глаза собаки сверкнули и она прыгнула распластавшись в полете, вытянувшись как струна и готовая всем своим телом обрушиться на Матвея. А он видел ее замедленный полет и грациозное, ужасное в своей смертельной красоте тело, все в буграх перевитых узлами мышцах. Слюна стекала с губ и медленно падала отклоняясь ей на грудь. А затем время взорвалось! Собака налетела на острие и истошно завыв покатилась по полу кубарем, сбив при этом Матвея с ног. Сверху над ней пролетел Барсик, крича еще громче чем раненная собака и выпустил свои газы с шумом подобным взрыву маленькой бомбочки. Он подскочил вверх и устремился в угол. Псина с колом в груди лежал неподвижно. Только глаза наполненные злобой и смертной тоской с ненавистью смотрели на поднимающегося Матвея. Тот держал в руках оглоблю без меча. Но не обращал на это внимания. Подошел к лежащей псине и не подходя трех шагов, с размаха опустил древко ей наголову. Деревяшка стукнулась о пол и болью отдалась в руке.

— Не попал! — Разочарованно подумал он и еще раз нанес удар и снова промах. — Да что это такое? прорычал он, отбросил оглоблю и достал хлыст.

— Что бы ты сдохла, тварь! — прорычал он и стегнул хлыстом по шеи чудовища. И на вдохе прохрипел, с трудом так как дыхание неожиданно сперло. — Иди-и… тварь к Брумусу. Он почувствовал как что-то вышло из него. На шеи собаки оказался глубокий порез до кости, а псина дернулась пару раз и застыла. Ее глаза как затухающий огонек стали темнеть и погасли.

Руки у Матвея предательски дрожали. Ладонь, в которой он крепко сжимал хлыст вспотела. Он хотел ее вытереть о рубаху, но не смог разжать руку. Казалось он выложил все свои физические и моральные силы в короткой схватке с псом.

Прилетел питомец, уселся ему на плечо и нахохлившись, спросил. — С тобой все в порядке хозяин?

Матвей, словно одеревенел, все его мышцы были туго напряжены, превратившись в узлы и веревки, даже челюсти он сжал так, что только с усилием смог разомкнуть зубы и тихо почти шепотом, произнес. — Еще не знаю малыш.

— Это и видно, ты свернул фиолетовым пламенем, перед тем убить пса. И сейчас у тебя странная аура… Как у моей госпожи, — добавил он. — Но она бледнеет. Матвей расслабился. Руки бессильно висели вдоль тела, мигала иконка, но Матвей во все глаза смотрел на пса. — Откуда здесь ищейки и что им тут надо? — Почему они за ним охотятся?

Его мысли прервали. Из стены вышел черный рыцарь. Он поглядел сквозь щели забрала на пса. Потом поднял голову и заговорил. — Я принял твой странный дар, человек. Ты меня все больше удивляешь. — Он внимательно как показалось Матвею посмотрел на него, затем равнодушно произнес — Ты стал жрецом. Быстро. — Он нагнулся и поднял собаку, ухватил кол и одной рукой выдернул его. Небрежно отбросил деревянную палку в сторону и обернувшись, сказал вскользь. — Каждый из богов преследует свои цели, ты лишь средство. — Затем отвернулся и шагнул в стену. Он исчез так же как и появился — неожиданно. Как будто его никогда и не было. Только теперь Матвей обратил внимание на мигание иконки оповещения. Раскрыл окно и прочитал.

— Вы убили существо в несколько раз превышающее Вас по силе.

— Сила +2.

— Ловкость +2.

— Интеллект +2.

— Воля +2.

— Удача (скрытое) +2.

— Вы выполнили задание призвать бога. Статус выполнения — 3 из 5, Вы получили новую способность Мистицизм 9 уровня. Манна +10.

— Вы не смогли создать предмет. Состояние — разрушено.

Матвей огляделся и понял, что меча нет. При неудачной попытки создать предмет, меч исчез, осталась только оглобля. — Ну хоть что-то, — подумал Матвей. С сожалением подержал оглоблю и пошел к арбе положил ее на пол повозки, постоял, в нерешительности не желая в сердце своем проститься с оружием, но понимал — две оглобли ему не нужны.

Он еще раз окинул помещение взглядом. Не пропустил ли чего? В противоположном конце был обвал и он решил исследовать это место получше. Ведь как то повозка попала сюда, — размышлял Матвей, — значит где-то должен быть выход наружу. Он шел вдоль стен, внимательно ощупывал неровности и присматривался к каждому подозрительному камню. Шел не спеша, что-то его удерживало в этой большой комнате, не давало ему пойти дальше. Он не мог дать этому объяснения и просто слушал свою интуицию. Затем остановился, краем глаза заметил, что что-то белесое мелькнуло в стороне. Замер. И не оглядываясь присел. Так он просидел не меньше пяти минут. Он как-то чувствовал, что надо чего-то дождаться. И он ждал. Вскоре его терпение было вознаграждено. Питомец что возился рядом с бочкой, вдруг суматошно забил крыльями и словно мячик лопнул. А на его месте проявилось красноватое облачко. Иконка оповещения замигала.

— Ваш питомец погиб — прочитал он сообщение. Некоторое время облачко повисело на месте, затем медленно поплыло в его сторону. Не долетая метра три до Матвея, оно остановилось и стало дергаться, словно не знало в какую сторону ему двигаться. Матвей не шевелился и силился понять с чем он столкнулся на этот раз.

Облачко постояло и вдруг заговорило. — Я знаю смертный, что ты здесь. Я тебя чую. Отзовись и я вознагражу тебя. — Голос был смутно знакомый хоть и доносился до Матвея словно шел из далека.

— Ага, — мысленно произнес Матвей, — я уже видел как ты наградило Барсика.

— Ха-ха! Твой питомец глуп, — рассмеялось оно, словно подслушало его мысли, ты зря меня боишься человек. — голос стал вкрадчивым. Помоги мне и я помогу тебе. Мы оба заперты в этом мире. Ты помнишь меня?

Матвей молчал.

— Понятно, ты меня не узнаешь. Я Миневра. И говорю с тобой через своего духовного двойника. У меня нет еще сил являться к тебе как этот остолоп Брумус. Но ты мне поможешь. Ведь правда поможешь. — Она не просила, она утверждала, но Матвей хранил молчание.

— Я шла по его следу, ища тебя и нашла. Можешь не отвечать. Я слышу отголоски твоих мыслей мне этого достаточно. Ты думаешь кто эти все боги?

— Я тебе отвечу. Пойми, дурачок, никто тебе этого не скажет, все они преследуют свои цели и только. А без этого знания ты можешь совершить кучу непоправимых ошибок. Они все это управляющие программы-закладки в системы корабля Ра Нгира. И я тоже. Это он ловкий проходимец умудрился сотворить этот мир и вывести всех нас сюда, лишив связи с внешним миром. Он стравил нас с вновь созданными им бездушными программами. А они нашли нас, лишили силы и отправили в забвение. А ты нас пробудил. Поэтому ты нужен всем. Зачем, я скажу тебе позже. Еще не время. Скажи мне кто проснулся кроме моего брата? Скажи и получишь награду. Хорошую награду. Я дам тебе часть своих знаний, которые ты сможешь вместить. Ты думаешь какие знания я могу тебе дать? Ну например как незаметно подкрадываться, как пользоваться любым предметом как смертельным оружием. Ты станешь непревзойденным вором и убийцей. В этом мире ты станешь никем и в тоже время всем. Я видела твою суть — слабый, неуклюжий раб со слабой волей. Неспособный держать оружие в руках. Но что бы убить не надо иметь меч или копье достаточно веревки и шпильки. Тебе откроются тайные знания уязвимых мест, куда можно легко попасть и обездвижить или сразу умертвить, охотник. Ты хочешь этого?

— Кто бы отказался в моем положении, — помимо своей воли подумал Матвей.

— Я слышу, что хочешь. — довольно произнесло облачко. — Я не тороплюсь. Принеси мне жертву и я дам тебе способность видеть уязвимые места врага. А сейчас я просто скажу тебе как нужно бесшумно двигаться. В качестве доброй воли. Сними всю обувь. Слегка присядь и двигайся на носочках. Не спеши, внимательно смотри под ноги и ты будешь двигаться абсолютно бесшумно. А теперь прощай я и так потратила слишком много сил разговаривая с тобой.

Облачко сжалось и пропало. Но Матвей еще пару минут сидел неподвижно. За это время он прочитал сообщение.

— Вы получили задание призвать одного из богов. Принять/ отказаться.

Награда — тайное знание. В случае отказа отношения с забытыми богами -100.

— Вы получили новую способность скрытность 4 уровня.

— Вы получили новую способность скрытность 5 уровня.

Улучшение характеристики Ловкость +1.

Это не игра, это принудиловка, — зло подумал Матвей. — Как можно испортить отношения с богами, отказавшись выполнять задание одного из них? Жулики! Везде одни жулики. Как простому парню жить на белом свете?… или, кхм — Матвей откашлялся, вспомнив где он находится. Или в подземелье темном. Везде правит жулье.

Матвей с трудом выпрямился и только сейчас почувствовал как затекли ноги. Он оперся рукой о стену и вдруг заметил как на камне рядом с его рукой сверкнула искорка. Недоумевая чтобы это значило он посмотрел на камень. Потом осторожно потрогал его рукой. Камень шатался. Он потянул его на себя и вытащил За камнем лежал свернутый листок пергаментной бумаги. Матвей все также осторожно протянул руку, засунул в образовавшееся отверстие и взял лист. Внутри было что-то твердое. Развернув его он увидел серебряное кольцо с малахитом.

— Кольцо начинающего купца — свойства — обаяние +1. Состояние 30 из 30.

Матвей надел кольцо на палец, рядом с первым. Полюбовался и вставил камень обратно. На листке была короткая запись.

— Лендал идиот потерял кольцо. Пусть теперь поищет его. Ха, ха.

— Ха, ха — повторил Матвей и вытащив камень, положил записку обратно Камень вставил на место. Мелькнуло оповещение и Матвей прочитал.

— Вы получили новую способность — Наблюдательность 5 уровня. Теперь вы можете видеть тайники и схроны, а также оборудовать тайники.

— Не плохо, — прокомментировал Матвей и пошел дальше с надеждой найти что-нибудь еще. Но он прошел до обвала где из груды камней торчали обглоданные крысами сапоги.

— Ага вот и сам возчик, — догадался Матвей. — Он заехал сюда, а потом случился обвал, который засыпал выход на поверхность и погреб под собой беднягу.

Матвей оглядел гору камней. Выкопать мертвеца не представлялось возможным, огромные камни свалились и погребли парня, оставив снаружи только сапоги. Матвей пригляделся к сапогам.

— Сапоги Лендала. Свойства — сила +1. состояние 2 из 40. Сапоги действительно были очень потрепанными и Матвей махнул на них рукой. Он обошел завал и пошел дальше В противоположной стороне от завала, справа от входа, в который он сюда вошел, Матвей обнаружил низенькую неприметную дверь, которая практически сливалась со стеной, с круглым верхом закрытую на засов. В нее можно было зайти только согнувшись.

— Значит это единственный выход отсюда, — недовольно подумал Матвей. А ему казалось что свобода была так близка.

Матвей открыл защелку и толкнул дверь, та со скрипом давно несмазанных петель медленно открылась. Перед ним была лестница из, как ему показалось прогнившего, трухлявого дерева ведущая вниз. На ступенях в серой мгле можно было различить зеленоватую, мшистую плесень. Пахло затхлой сыростью. Матвей обречено положил ловушку на плечо и стал спускаться. Шел он босиком, сняв пред этим свои сандали, стараясь идти бесшумно и это ему удавалось, но как только он внимание рассеивалось и он начинал о чем-нибудь думать, кроме осторожности, половицы ступеней начинали скрипеть и в полной тишине подземелья это казалось Матвею оглушительным звуком. Ему казалось что этот скрип слышат все обитатели подземелья. Он останавливался, ругая себя за неосмотрительность и ожидал что из глубины темноты появиться на шум крыса и нападет. Но шло время, а на него никто не нападал и он удвоив осторожность, спускался дальше. Матвей прошел одну секцию и остановился на площадке. Внизу виднелся коридор и он уходил прямо. Но остановил его не сам коридор, а то что из его глубины пробивался колеблющийся отсвет далекой лампы или факела.

Матвей долго вглядывался в тусклое мерцание света, который отгонял вытянутые тени полутьмы. Они двигались словно живые, то укорачиваясь, то удлиняясь.

— Неужели там кто-то есть? — Подумал Матвей. Первым его желанием было бросить оглоблю и побежать к свету. Свет ассоциировался у него в сознании со свободой и человеческим обществом. Одиночество, темнота, постоянные страхи и угрозы со стороны тварей, живущих в подземелье, сильно давили на психику Матвея и ему хотелось вырваться из теснин темноты, иметь нормальное общение с ему подобными. Он дернулся было вперед, но затем благоразумие взяло верх. Матвей сделав два быстрых шага остановился.

— Стой! — скомандовал он сам себе. — Ты куда? А если там твари? — И они поджидают его? Матвей в нерешительности потоптался на месте, затем стал спускаться. Вступив на маленькую площадку перед коридором он больше по привитой в армии обстоятельности при зачистках зданий, когда проверялись все углы, где мог бы спрятаться противник, чем по необходимости, заглянул под лестницу. И отшатнулся! Там обхватив колени сидел человек. Голова его поникла и он или спал, или пребывал в забытье.

Матвей два раза глубоко вздохнул стараясь успокоиться и всмотрелся в человека Такая же рубаха на нем как и у Матвея, порванные штаны и тряпками обмотанные ноги.

— Объект «Х-2» — разглядел Матвей надпись оповещения. — состояние — мертв.

Матвей мученически колебался. С одной стороны он хотел осмотреть тело. С другой стороны ему почему то было страшно. Этот безотчетный страх мешал ему очень. Он не мог дать объяснение своему состоянию, но то что он нашел уже второе тело бета тестера и оно находилось в игре, вместо того чтобы растаять, наполняло его душу суеверным ужасом. — А что ждет его? А что если в очередной раз, когда он умрет, он тоже останется здесь навсегда. Пусть это только образ его живого, цифровая копия, но кто ему скажет, где будет настоящее тело? Сидящий под лестницей его пугал своим присутствием.

Мигнуло оповещение и Матвей догадался что оно значило.

— Вы нашли тело бета тестера, для получения награды, сообщите об этом системному администратору.

— Что-то мне не хочется, — прошептал взволнованный находкой Матвей.

Матвей разглядывал сидящее тело своего предшественника и думал. — Парень смог пройти паука, крыс и спуститься сюда. Затем забился под лестницу. Почему? Что его напугало? И как он почти голый, без оружия смог так далеко пройти? Может у него есть секрет? — Матвей присел и осторожно на корточках пополз к телу. Остановился рядом и стал внимательно осматривать тело, не прикасаясь к нему.

— Вроде ничего необычного, подумал Матвей, но подумал несколько разочаровано. Он надеялся найти у предшественника секрет его успеха в войнах с тварями, но ничего что бы походило на оружие не видел. Не было у него и сумки, куда можно было бы спрятать его. Рубаха штаны и обмотки, руки… Руки были спрятаны между поджатых ног. Матвей потянул за рукав, чтобы посмотреть есть ли у мертвеца что-нибудь в ладонях и сидевший бета тестер стал заваливаться на Матвея. Не успевая, отползти, Матвей придержал тело и осторожно опустил его на бок. Рука мертвеца при этом вылезла и ударилась с глухим стуком деревяшки рядом с Матвеевыми ногами. В ладони была зажата длинная сантиметров тридцать — тридцать пять, кость.

— Странно, — Матвей смотрел на кость размышляя, для чего она понадобилась мертвецу. — Дудочка что ли для крыс, как в сказке?

Он некоторое время не решался взять ее. Но любопытство взяло верх, над осторожностью. И Матвей потянул кость к себе. Но рука усопшего сжимала костяшку крепко и Матвею пришлось разжимать его закоченевшие пальцы. На конец он освободил кость от захвата и поднял ее.

Он внимательно рассмотрел ее со всех сторон и увидел что она полая как трубка и в ней что-то было. Потянув за краешек Матвей вытащил еще одну тонкую кость с намотанной паутиной на конце Другой конец был хорошо заточен. — Игла? — Удивился он. — Парень что был портным? Но красное сияние у острия насторожило. Он заглянул в кость и увидел что она полая.

— Духовая трубка! — озарило его. — А это стрелка. — Да стрелка не простая, а с сюрпризом.

— А ты не так прост, товарищ, как показался вначале — разглядывая находку, подумал Матвей. — Вон что изобрел и сделал своими руками. А стрелка что одна? Не может быть. Матвей уже смелее стал обыскивать тело и нашел мешочек, висящий на шнурке на груди, в котором было еще пять таких же стрелок обмотанных тряпкой и они остриями были вставлены в небольшой костяной стаканчик. Стаканчик находился на дне самодельного мешочка. Вытащив одну из стрелок, Матвей убедился, что острие стрелки тоже смазано и мерцает опасным красным огоньком. Матвей развернул тряпицу и был удивлен еще больше. На ней убористым почерком были написаны слова. Буквы мерцали так же как и наконечники стрелок.

… — Я постепенно схожу с ума. Мне страшно и одиноко. Вокруг меня летают тени убитых и замученных существ. Они страдают и кричат, и все время молят о пощаде. От них нет спасения ни где. Я не могу спать… Я обессилел…. Дальше уже дрожащей, слабеющей рукой было написано — умираю очередной раз от голода… На этом запись обрывалась. Матвей перевернул тряпочку там тоже были письмена. С другой стороны был написан рецепт яда.

— Красные грибы оказались очень хорошим алкалоидом. Разжеванные и полежавшие сутки они превращаются в смертельный яд. Есть их опасно. Первый раз съев два гриба я умер от болевого шока. Будь проклят тот день, когда я позарился на легкие деньги.

Матвей аккуратно завернул стрелки и спрятал в мешочек, сам мешочек повесил себе на шею.

— Значит ты друг умер от голода. — пришел к выводу Матвей. Не посмел выйти из под лестницы. Умер и остался здесь навсегда. Почему? Потому что твой организм не справился с психологической нагрузкой и ты умер там в капсуле, под присмотром двух садистов-экспериментаторов. Отсюда можно сделать вывод. Значит когда умирает физическое тело, здесь остается тело виртуальное. Так наверное. Но почему? И почему система теряет цифрового персонажа? Елки-палки, сколько вопросов и на них нужно найти ответы.

Матвей оставил тело, посмотрел последний раз на мертвеца и тихо проговорил. Покойся с миром, брат по несчастью и спасибо за помощь. Буду у Брумуса замолвлю за тебя словечко. может отыщем твою могилку, где одиноко тоскует твоя душа.

Матвей попятился на четвереньках, вылез из под пролета лестницы и стряхнул с себя паутину. Он устремил взор в конец коридора, где мерцал тусклый свет. — Чего же ты так испугался, мой друг? — повторил он вопрос, но уже не вслух, а мысленно, боясь потревожить ожившую страхами тишину. Там в глубине затаилась опасность, о которой он знал, но не мог понять. Которую он должен будет преодолеть и победить. Слова мертвеца о голосах можно было бы принять за бред. — Ну устал человек, его нервы были на пределе, — размышлял Матвей, — еще наверное грибов пожевал. В таком положении к нему вполне могли прийти галлюцинации. Вполне может быть. — приободрил себя Матвей. — Но не стоит и отмахиваться от предупреждения про существ, что не дают покоя.

Матвей поднял свою ловушку на крыс и собравшись с духом двинулся в туннель коридора, узкого, метра два шириной и такого низкого, что приходилось пригибать голову, хотя Матвей шел осторожно, согнув ноги. Свет приближался. Все отчетливее были видны стены из камней, между которыми проглядывал зеленый мох. Во швах между полом и стеной попадались кучки грибниц красных грибов. Матвей постарался отвести побыстрее от них взгляд и пристально всматривался в даль уходящего коридора, туда где горел свет. — Может это канализация? — сделал он предположение. А что похоже. Узкий и невысокий проход. И там впереди манящий Матвея свет.

— Как мотылек лечу на костер, — подумал он и поежился. Эта мысль ему была неприятна. От нее пошли мурашки по телу и стало холодно. Словно сама смерть прикоснулась к нему своей ледяной, костлявой рукой. И он так живо представил эту картину, как серая фигура в балахоне с капюшоном стоит за его спиной, протягивает к нему руку с косой и проводит костлявыми пальцами по его спине, что он не выдержал, остановился и резко обернулся. Конец оглобли громко и главное неожиданно стукнул по стене, и разорвал плотную тишину, как взорвавшаяся бомба. Матвей не ожидавший этого вскрикнул и подпрыгнул.

За спиной никого не было и Матвей ухватился за грудь свободной рукой. — Что-то я сам себя накручиваю, — отдышавшись, подумал он, стараясь успокоить свои мысли и сердце. Он еще раз внимательно посмотрел за спину, чтобы убедиться, что там никого нет. Он долго всматривался в темноту и чем дольше он смотрел, тем больше ему казалось, что там кто-то есть и за ним наблюдает. Матвей вытер вспотевший лоб.

— Нет там никого, — мысленно ответил он своим страхам. — Я там был и никого не видел, кроме мертвеца. Он отвернулся и снова мысль, которая посетила его, поразила Матвея. Она его приморозила к полу. — А если это мертвец! Он стоит и смотрит на меня, обиделся за то, что я забрал его оружие и пошел за мной? — Он почувствовал как к нему подступает неуправляемая паника. Вновь обернулся и выставил оглоблю перед собой. — Врешь, меня так просто не возьмешь, — пробормотал он, напряженно всматриваясь в темноту. Так он простоял с минуту. Напряжение охватившее его стало отпускать.

— Что-то я паникую, — подумал Матвей. — С чего бы это? — Он стоял переминаясь с ноги на ногу, не зная как поступить. В его душе сидел, прячась липкий страх, которого он не осознавал и подчиняясь чувствам, поддавался ему. Он сковывал, мешал сосредоточиться и принять решение. Он как острая игла выстреливал при мыслях о мертвеце.

Матвей стал рассуждать, пытаясь, перебороть свое состояние. — Я точно знаю что за спиной никого нет, убеждал он себя, — и надо идти вперед. Да надо идти… но что-то меня держит? Что? Скорее всего мои страхи. Они выросли и стали огромными. Надо успокоиться.

Он прислонил оглоблю к стене, перегородив проход и стал напевать про десять негритят.

— Десять негритят пошли купаться в море…

— Десять негритят резвились на просторе…

Матвей тихо пел и старался обрести внутреннюю уверенность. У него почти получилось. Но тут в середине пения неожиданно он услышал как по туннелю кто-то прошел дробно стуча каблуками. Матвей вздрогнул, замолчал и стал вслушиваться, будучи готовым тут же в случае опасности нырнуть в тень. Но сколько он не прислушивался, как не напрягал слух, стараясь уловить малейший шорох, вокруг него была разлита только беспросветная тишина. Нервы Матвея были натянуты как стрела. Он снова заставил себя петь и вскоре опять услышал шум каблуков. Там в туннеле кто-то ходил, но не приближался, его отдаленный стук шагов легким эхом разносился по коридору. Матвей прекратил петь. То что происходило — странное и непонятное, вызывало внутри него восходящий, необъяснимый ужас и дрожь во всем теле. Рука крепко обхватившая древко оглобли предательски подрагивала. Он боролся, напрягая всю свою волю, убеждал себя что в темноте нет ничего страшного и понимал… Он не верил себе. Объятия страха как тиски все крепче сжимали его душу. Он не мог освободиться от мысли о мертвеце, который его подстерегает и только ждет случая, когда Матвей отвернется, чтобы подобраться незаметно и вцепиться ему в шею своими зубами. Эти страхи лишали его силы.

Морально падая духом Матвей запел «Варяга» и вот чудо: героическая песня как метла стала выметать из его души всякий страх. Оковы что казалось сейчас задушат его, спали и он с удивлением увидел, что это его рука сама по себе ухватила оглоблю и стала отбивать ритм. Это ее стук о стену он принимал за стук каблуков. Делал он это неосознанно, весь погруженный в свои мысли, поэтому не обращал внимания. А вот звук слышал.

— Тьфу ты ну ты, — сплюнул в сердцах Матвей и напряжение в котором он пребывал последние пять минут отступило, с ним ушли нелепые страхи. Усмехнувшись, Матвей взял в руки свою оглоблю и уже свободно пошел дальше к свету. — Это ж надо такое напридумывать, — сокрушено покачал он головой. — Темноты испугался.

Шел он недолго. Становилось все светлее, свет исходящий из глубины туннеля двигался словно живой, он оживлял тени и они причудливыми очертаниями плясали по стенам. Наконец он увидел ступени ведущие на верх, на небольшое возвышение. Там на стуле сидел скелет. Матвей остановился, разглядывая его. Скелет был одет в железную ржавую кирасу. На голове сидел, съехав на нос, закрывая провалы глаз кожаный шлем. Из под шлема косматыми пучками на плечи ложились седые припорошенные пылью волосы. К стене была прислонена алебарда и над головой скелета чадил факел. Легкий ветерок непонятно откуда дувший, колебал пламя и это от него разбегались по стенам тени, напуганные огнем.

Матвей не спешил и долго рассматривал сидящую фигуру. Затем негромко окрикнуло его. — Эй! Ты живой? — и сам рассмеялся своему вопросу. — Ну как скелет может быть живым. Его смех дробным звуком рассыпного гороха прокатился по туннелю и достиг скелета. Матвей еще продолжал смеяться над своей нежданной шуткой, а скелет поднял голову и прислушался. Смех мгновенно застрял в горле у Матвея. Он резко замолчал и застыл не шевелясь. Скелет рукой поднял шлем и посмотрел в его сторону пустыми глазницами.

— Что так долго? — неожиданно глухо как в бочку произнес он. — Я уже с голоду помираю. Брюхо к спине прилипло, а смены все нет и нет. Да и слушать вопли подопытных мессира Сунга надоело. Только и знают что кричать — пощадите! Пощадите! Дурачье. Этот сумасшедший старик не знает что такое жалость.

Скелет поднялся и тут же рассыпался костями. Кираса звякнула о пол. Его череп в шлеме покатился по возвышению и добравшись до ступенек, стуча прикатился Матвею под ноги.

— Что-то голова кружиться, и темно вокруг, — произнес череп. — Зажгите факел, бездельники.

Матвей стоял ни жив ни мертв. Он не знал что делать и поэтому молчал. Ситуация была и смешной и страной, а значит опасной. Какую угрозу таил в себе говорящий череп? Трудно было даже предположить.

— Странно — продолжил череп, — не чувствую своих рук… И ног… Да что происходит? Сержант? Вы здесь?… Почему я себя не чувствую?

— Это потому что Вы умерли, — не выдержал и произнес Матвей. Ему почему то стало жалко этого стражника, что умер на посту и никак не может этого понять. Сколько лет он так провел? Сто? Тысячу? И что его заставило ожить?

— Умер? — переспросил Череп и хрипло рассмеялся. — Умершие не говорят мил человек… Стой! А ты кто такой? Я не узнаю твой голос. А ну стоять! — Приказал он. — Лицом к стене! Руки за голову и чтобы я их видел, иначе почувствуешь мою алебарду.

— Вы умерли, — повторил Матвей. Умерли на посту. А я раб что стал браком и был сброшен в заброшенное подземелье на съедение крысам.

— Что ты мелешь раб! На острове нет заброшенных подземелий, я тут родился и вырос. Здесь только одно подземелье, его построил главный маг коллегии Остхола мессир Сунг. И сюда посторонним вход строго запрещен под страхом смертной казни. Понял?

— Понял, — миролюбиво ответил Матвей.

— Ну если понял, то сдавайся. А то хуже будет. Хотя хуже уже не будет. Мессир и тебя преобразовывать возьмется.

Матвей нагнулся и поднял череп. Снял шлем и отбросил его в сторону. — Как там у Гамлета? — Подумал неожиданно для самого себя он и произнес. — Бедный Ёрик?

— Я не Ёрик. Я Гензель. — Прозвучало в ответ. И тут из черепа выплыл дымок. Он оформился в прозрачную фигуру мужчины с длинными волосами. Его можно было даже назвать красивым. Он растерянно огляделся.

— Что это? Почему? Он рассматривал свои бестелесные руки и ноги. Затем его мужественное лицо перекосилось от ярости. Это ты, колдун, убил меня! — заревел он и вытянув руки бросился на стоявшего Матвея.

Матвей ничего сделать не успевал. Он стоял с открытым ртом и с удивлением смотрел на прозрачную фигуру. Призрак ударился об него и исчез. Затем раздался удивленный голос за его спиной.

— О боги! Я проклят! Я не имею тела и не могу обрести покой.

Матвей быстро на звук голоса обернулся. Призрак висел под потолком и пытался пробиться сквозь камни. Но у него ничего не выходило. Он упирался в камни, которые его не пропускали.

— Проклятый горбун! Это его работа! Я помню как меня накрыло черное облако вырвавшееся из под двери темницы… А дальше…А дальше? Не помню…

— О каком горбуне ты говоришь? — спросил Матвей.

Призрак повернул голову к Матвею. — О каком? — переспросил он. — О этом мерзком горбатом палаче Сунге. Видимо когда он родился таким уродцем, его родители, чтоб им на том свете плохо жилось, хотели назвать мальчика Гнусом, да перепутали буквы от страха, когда увидели свое чадо. Ну почему его не задавили в детской кроватке? — Призрак облетел вокруг Матвея и завопил. — О моя милая Хельга. Ты осталась одна! — Призрак заплакал. Плакал он долго. Стонал, метался и наконец обратился к молчаливо стоявшему Матвею. — Человек, помоги мне! Меня тянет в усыпальницу мертвых, но проклятие колдуна не дает мне уйти из мира живых. Найди способ снять проклятие, чтобы я смог обрести вечный покой. Я тебя отблагодарю. Я знаю один секрет. Мне передал его отец, а ему его отец. А его отец отцу моего отца, а тому его отец… призрак застыл, устремив взор к потолку, видимо вспоминая кто кому чего отдал. Но потом ожил. — Мне некому передать этот дар, поэтому я отдам его тебе. Но освободи меня от проклятия. Прошу тебя! — он молитвенно сложил руки у груди, сцепив пальцы.

— Что за секрет? — поинтересовался Матвей.

— О! Это талант карманника и шулера. «Ловкие пальчики» если ты задумаешь сделать какое-нибудь дело, произнеси эту фразу и твои руки сами сделают, то что нужно. Мой отец чтоб он в каменоломне трудился на том свете, удрал с материка, чтобы не попасть на каторгу и в дороге познакомился с купцом. Стащил у него кошель и тут же вернул. Купец принял его за честного человека и сделал приказчиком. Он не пожалел. Пожалели его партнеры. Отец тащил у них все подряд. А однажды он нарвался на сына купца, что стал магом и руки у отца отсохли. Но он успел пристроить меня в стражу к мессиру Сунгу и передать свой дар. Эх какой был человек! Скала, а не человек! Слава богам что он так рано ушел из жизни. Его зарезали моряки в портовой таверне, когда он пытался украсть кошель. Привычка понимаешь. Если бы он остался жив, нас бы с ним продали на галеры. Он все никак не мог успокоиться.

Матвей слушал болтовню духа и размышлял над его словами. — Видимо это квест. Сними проклятие, получишь награду. Интересно мой предшественник сумел это сделать? И что могу сделать я? Замигала иконка оповещения, отвлекая его от размышлений.

— Вам предложено задание. Класс редкое. Найдите способ снять проклятие с призрака Гензеля. Награда талант «Ловкие пальчики» Срок на выполнение задания трое игровых суток.

Принять /отказаться.

Как часто человек стоит пред выбором? Между плохим и хорошим. Тогда когда его пред выбором ставит жизненная ситуация. А что для человека хорошо и что для него плохо? Ограбить другого и стать богатым это хорошо? Хорошо для грабителя и плохо для ограбленного? Или плохо для обоих? Сделать подлость ради сиюминутной выгоды и уйти в сторону? Как понять что хорошо, а что плохо? Как сделать правильный выбор? Выбор. Человек всегда стоит пред выбором. Выбор это судьба. И есть только одно мерило выбора — совесть.

Матвей поколебался и решил принять задание. — Я помогу тебе, Гензель, — ответил он он и в уголке глаза пошел обратный счетчик. Матвей удивился. Это случилось в первый раз. Но он успокоился тем, что подумал — хорошо хоть нет штрафов за проваленное задание.

— Поспеши друг. Потому что скоро я здесь сойду с ума как и остальные… Призрак неожиданно завыл по собачьи, от чего у Матвея прошел холодок по сердцу и полетел вон из туннеля.

— Эй… опомнился Матвей и крикнул вслед улетающему стражу. — А кто эти остальные?

Но призрак ничего не ответил и подвывая скрылся в темноте. Матвей махнул рукой, поднялся по ступеням и остановился у стула. Без всякого стеснения отодвинул ногой кости и кирасу. Пребывая в подземелье Матвей освободился от излишней сентиментальности. Поэтому он не задумывался хорошо он поступает по отношению к останкам Гензеля или нет. В куче костей увидел пояс. Поднял кожаный широкий пояс, тот был еще пригодным и положил себе в сумку. Посмотрел задумчиво на стул, немного подумал и сел. — В ногах правды нет, — пробурчал он и подпер голову рукой.

— И так у меня есть задача. И это хорошо. — продолжал говорить он вслух. — Хорошо, потому что появилась хоть какая то определенность и смысл в моем существовании тут. Надо помочь Гензелю. А что плохо? А плохо то, что я не знаю как. Мда… Как всегда задача с несколькими неизвестными. Как снять проклятие? Пусть это будет «икс» У кого спросить, как снимаются проклятия? Это будет «игрек». Чему они равны? А равны они… они равны… сумме этих неизвестных. — Матвей сдвинул костяной шлем на затылок и уставился в пол. — Бред какой то… — Куда-то меня занесло… причем тут икс и игрек. Я что Лобачевский? Он огляделся по сторонам, у него сложилось ощущение, будто его сознание кто-то специально мутит, мешает думать, навевая то страхи, то математические выкладки. — Сумма… сумма неизвестных величин, — снова задумался Матвей. — А нам нужна еще величина, которая нам известна. Это… Это… Тень. — обрадовался он пришедшему к нему откровению. — Вот кто мне поможет. Раз в сутки я могу обратиться к своему божеству.

— Так, мне нужен жертвенник. — Матвей встал и огляделся. Рядом со стулом, с правой стороны, у самой стены лежал камень. А на нем… Матвей замер. Пустая запыленная оловянная кружка. От того что ему впервые попался предмет обихода, по душе Матвея разлилась теплота. Казалось бы простая кружка. Но для Матвея, который здесь в подземелье держал в руках лишь кости и невыделанные кожи, эта находка стала праздником. Он бережно взял в руки кружку. Протер ее полой рубахи и также бережно убрал в сумку. Передвинул камень себе под ноги, отбрасывая кости Гензеля в сторону и взяв алебарду, порезал себе руку. Кровь закапала на камень. Матвей подобрал останки синей рубахи стражника, обмотал место пореза. На сообщение о исцелении, он даже не посмотрел, а принялся взывать к Тени Забвения.

— О, Тень Забвения!

Прими мой скромный дар.

Хочу вопрос тебе задать.

Как снять проклятье колдуна?

И упокоить душу Гензеля.

На его призыв прилетел призрак. Он словно пес принюхался, вертя носом.

— Колдуешь? — спросил он с опаской. Я сразу почувствовал что ты колдун.

Будь осторожен, здесь повсюду разлито проклятие Сунга. Оно пожирает мою душу.

Кровь на камне загорелась и Матвей увидел, что на нем образовались огненный слова. — Ты жрец. Сними проклятие.

Это длилось с секунду, не больше и огонь превратился в дымок, который резко устремился к потолку. Призрак бросился следом, но дымок превратился в кулак и двинул Гензеля в скулу. Удар по все видимости был ощутимый. Тот отлетел к стене и с воем устремился прочь. А Матвей посмотрел ему в след и тупо вновь уставился на камень. — Ну да, — проговорил он, — я жрец. И что? Как я сниму проклятие? Меня не учили! — крикнул он в потолок, где в отверстии вентиляции исчез дым. Ответом ему было гулкое эхо. Учили-и… Чили-и… ил-и.

Матвей проворчал. — Учили. Кто учил? Надо заглянуть в свойства своего персонажа. Что там говориться о жреце? Он открыл окно персонажа. Стал читать. — Так, — читал он строчки, — характеристики… это пропускаем, способности мимо, во…

Служение: Жрец неведомого бога. Божественная благодать — 50 ед. энергии— Способности жреца (скрытое) — Вы можете возвать к своему богу и получить божественную поддержку, для этого пролейте на жертвенник кровь. Вы можете использовать благодать для лечения, снятия проклятия или защиты. — Божественный щит. Расход энергии зависит от нанесенного ущерба.

— Значит у меня есть благодать для снятия проклятия. — стал рассуждать Матвей вслух. Всего насколько я помню 50 ед. это постоянная величина энергии и 50 ед. мне дано разово. Всего значит 100 единиц энергии. Что там еще? Вы можете возвать к богу. Уже воззвал. Он ответил: — Сними проклятие. Хм. Как? Просто сказать, «проклятие я тебя снимаю»? Нет наверное. Ему нужно приказать. А кто отдает приказы? Приказы отдает облеченный властью. А кто облечен властью? Власть имеют Боги. Значит надо снять проклятие именем Тени Забвения. Она бог или почти бог и наделена властью. И что я должен произнести? Может я сначала должен разглядеть это проклятие? А как? Нет это не работает, я смотрел и ничего не видел. Значит нужно понять что за фразу я должен сказать. Фраза? Фраза изгнания.

Именем моего бога я снимаю с тебя, Гензель, проклятие Гнуса. Нет не гнуса Сунга. Иди и не греши? Нет. Покойся с миром, так будет правильней.

Решив, что он верно понял совет Тени. Матвей крикнул, — Гензель?! И тут же из туннеля вынырнуло привидение. Гензель преданно посмотрел на Матвея и вдруг гавкнул — Гав.

Матвей прискорбно покачал головой. — Да, брат, сильно тебя скрутило. Ну ничего сейчас попробуем тебя вылечить. Гензель снова гавкнул. — Гав, Гав. Матвей простер руки и сурово проговорил.

— Именем моего бога я снимаю с тебя, Гензель, проклятие Агнуса. Покойся с миром. — Из Матвея словно вышла часть его души и там в глубине образовалась пустота. По призраку прошла рябь, как помехи по экрану. Затем он облегченно вздохнул, посмотрел осмысленно и благодарно. — Спасибо незнакомец. Ты освободил меня. Прими мой родовой дар «Ловкие пальчики» и прощай. — Призрак стал таять и устремился к своду, и сразу же исчез. Матвей помахал ему вслед. — Прощай, Гензель, желаю тебе встретиться с Хельгой. Ему стало грустно. Был у него единственный собеседник и тот ушел. Он снова один в этом жутком подземном мире наполненном тварями и трупами бета тестеров. Он сел на стул и зевнул. Видимо пора спать впадая в дрему, подумал он и сразу уснул.

Старший Амбросинов смотрел на сына, который не пряча взгляд, упрямо смотрел на отца.

— Георгий, ты понимаешь что перешагнул одну очень важную черту?

— Какую?

— Ты личные обиды поставил выше дела. Я как тебя учил? Сначала дело, и ему ничего не должно мешать. Если ты решил отомстить девчонке за неверность, делай так чтобы это не отражалось на деле, которым ты занимаешься. Можно было нанять парней и они с ней сурово поговорили бы. Пропустили через толпу и засняли все. Потом выложили в сеть. И ей наука и тебе приятно.

Георгий упрямо поджал губы. — Я не хотел ее терять, я хотел лишь ее наказать, попугать и все.

— И что мы имеем в итоге? — отец скептически повторил его мимику. — Девушка готова написать жалобу на то что ее жизнь была подвергнуться в игре угрозе. Ты понимаешь что рушишь все что я создавал.

— Она не напишет, я с ней поговорю.

— Нет Георгий это уже моя проблема, а ты бери вот билеты и лети в Штаты. Отдохни пару недель и возвращайся. — Амбросинов старший положил на стол пакет. Поглядел на сына и жестко добавил. — Это не обсуждается.

Георгий встал, взял пакет и ни слова не говоря вышел.

На столе Антона зазвенел телефон внутренней связи. Он поднял трубку и подержал ее в руках не поднося к уху. Посмотрел на Игоря, но тот был занят своими делами. Неохотно поднес трубку к уху.

— Я слушаю.

— Привет Антон. Как твои дела? — Услышал он бодрый голос Павла Николаевича.

— Спасибо Павел Николаевич, нормально.

— Нормально это хорошо. Загляни ко мне сейчас на пару минут кое-что обсудить нужно.

Хорошо, Сейчас буду. — Антон осторожно положил трубку. Поднял взгляд. — Кто звонил? — спросил Игорь, оторвавшись от своих дел.

Антон кинул взгляд на спокойно лежащего в капсуле бета тестера и ответил — Палыч. Хочет что-то обсудить. — Игорь только кивнул головой и вновь уткнулся в экран монитора.

Павел Николаевич радушно указал Антону рукой на стул возле приставного столика к его массивному столу. — Присаживайся Антон. Курить будешь? он достал пачку сигарет.

— Спасибо я не курю. — Антон уселся на край стула и сложил руки на коленях. Отвел взгляд от прикуривающего Палыча и уставился на свои ладони. Они вспотели.

— Ты вещи собрал? — неожиданно спросил Палыч.

— Какие вещи? — Антон поднял взгляд на хозяина кабинета.

— Ну там спортивный костюм, пара трусов и маек. Тапочки.

Глаза Антона расширились в них легко читалось непрекрытое недоумение. — Зачем? — спросил он.

— Чтобы нормально сидеть в следственно изоляторе, Антон. Еще нужно блок сигарет с собой взять, колбасу копченную. Хоть сам не куришь, но товарищам дашь. Уважать будут.

— В каком… следственном изоляторе? — У Антона отвисла челюсть.

— Ну если в Москве сидеть будешь то думаю в Матросскую тишину тебя не посадят, а вот в «Бутырку» да.

— З — за… что? Антон говорил с запинаясь. Я ни в чем не виноват.

— Ты уверен в этом? — Туша сигарету спросил Палыч. И совесть тебя не мучает?

— Уввверен. Нет-т. Не мучает.

— А зря, Антоша. Должна мучить. Вот послушай какую удивительную историю, я не давно сам слушал. Шедевр. Детектив можно сказать. Он включил диктофон и от туда Антон с ужасом услышал свой голос и весь разговор с Игорем. Палыч не стал до конца прокручивать весь разговор. Он отключил диктофон. Посмотрел добрым понимающим взглядом на программиста и задал один вопрос. А сейчас?

Антон молчал, ошеломленный услышанным. Он в упор смотрел на диктофон который держал в руке Павел Николаевич и не мог пошевелиться. Страх переходящий в смертельный ужас заползал ему в душу.

— Чего молчишь? — Палыч прикурил новую сигарету, выпустил дым, разогнал рукой.

— Я… Я… не виноват. Вот. Это все Грэг. То есть Георгий Александрович. Он захлопал глазами.

— Я почему то и думал что ты так скажешь. Но видишь в чем дело. Георгий был у меня раньше тебя и ничего подобного как оказывается не говорил.

— Как не говорил? — подскочил со стула Антон. Голос его сорвался на писк. Его душил страх и он не мог с ним совладать. Продолжая пищать, он ухватился рукой за горло. — Позовите Гошу и он скажет, как было на самом деле.

— Да ты не прыгай, Антон. Он уехал в Соединенные Штаты, и ничего про твои дела не знает. Я уже имел сним беседу. И девочка хочет подать жалобу на проект, что типа она чуть не умерла. А во всем оказывается виноват ты. Вот оно как выходит, сынок.

Антона казалось сей час хватит удар. Он открывал и закрывал рот как рыба вытащенная из воды. Павел Николаевич протянул ему стакан с водой. — Выпей сначала, — сказал он. Антон залпом выпил воду и держа стакан в руке зарыдал. — Что теперь будет? Что мне делать?

— Правильные вопросы сынок, по доброму с сочувствием в голосе проговорил Палыч. — За дела нужно отвечать. Коли нагадил, так будь добр ответь. Понимаешь? Эта высшая форма справедливости.

— Да не нужна мне справедливость! — взорвался Антон, выплескивая свои эмоции на собеседника. Он вскочил размахивая руками. — В гробу я ее видел и в белых тапочках. Я жить хочу и не в тюрьме… он снова упал на стул и зарыдал. Павел Николаевич потушил сигарету и произнес как ни в чем не бывало, — но это еще не все. Те доллары, которыми ты рассчитался с Игорем и его друзьями оказались фальшивыми. У тебя сразу три статью наклевываются покушение на убийство. Создание преступной группы и сбыть фальшивых денег. Это на двадцать лет потянет.

— Постойте! — Антон снова вскочил. — помогите мне, я знаю вы можете.

— Ты не хочешь жить по справедливости? — Павел Николаевич изогнул правую бровь и поглядел на Антона.

— Не хочу.

Мужчина только покачал головой — Ну и молодежь пошла, никаких моральных принципов. Хорошо я помогу тебе. Но ты напишешь заявление на увольнение задним числом и подпишешь новый договор. Он протянул ему листок и толстую пачку напечатанных на принтере документов.

— Это что? — спросил Антон осторожно поглядывая на исписанные листы.

— Это договор, что ты будешь работать в «шаражке».

— Где?

— Закрытое техническое бюро. Мой дед еще в прошлом веке, одну такую «шарагу» охранял. Самого Туполева видел.

— Так это что тюрьма?

— Зачем тюрьма. Просто ваша лаборатория переезжает на режимный объект. И вы будете под присмотром. А то еще не дай бог кого убить захотите. Ну и кровожадная молодежь пошла. — Павел Николаевич сокрушаясь искусственно вздохнул. — Ты подписывай. Каждый лист подписывай.

— А почитать можно? — робко спросил Антон.

— Можно, сынок, Марью Ивановну и сесть в тюрьму. Поэтому не тяни время и подписывай договор. Мне позаботиться о твоей безопасности еще надо.

Когда Антон вышел сопровождаемый молодым крепким парнем, Павел Николаевич набрал номер телефона. — Игорь? — спросил он. — Привет. Зайди ко мне на пару минут.

Синтия проснулась поздно. Она понежилась на большом диване. Просмотрела сообщения на телефоне. От Грега ничего не было. Не было его и дома. Синтия несколько раз громко крикнула — Грег! Грег! Ну черт с тобой. Синтия потянулась и увидела две пачки долларов на столике возле дивана. сбросила одеяло и радостная побежала в душ. — Сегодня она оторвется.

Сначала за покупками, потом к стилисту парикмахеру к Эдичке. Затем маникюр…. Массаж…. И потом придумаю еще чем заняться, — решила она залезая под горячие струи воды.

Через два часа она без страха и сомнений зашла в один из дорогих бутиков на красной площади. Здесь было идеальное обслуживание, отличный выбор, а цены…. Да что там цены, она могла себе позволить кое-что… Она долго выбирала, примеряла, отбирала наконец довольная достала пачку купюр.

— Я рассчитаюсь наличными, — томным голосом произнесла она, посчитайте по курсу. Менеджер вежливо кивнула. Через пять минут забрав деньги она ушла и попросила пару минут подождать.

Вернулась она почти сразу и улыбаясь, предложила осмотреть только что поступившие новинки. Но надо пять минут подождать, когда принесут вещи из склада. Через пять минут в магазин вошли двое в штатском. Они переглянулись с менеджером и та кивнула на Синтию.

— Будьте добры девушка предъявите документы, — попросил старший из них с проседью волос на голове. Он достал из внутреннего кармана удостоверение и показал его. — Московский уголовный розыск. Майор Пахомов, — представился он.

— А в чем дело? — Синтия нахмурила бровки.

— Я все Вам объясню, девушка, предъявите документы.

Синтия поджала губы и открыв сумочку достала паспорт. Протянула майору.

— Так, гражданка Латвии Синтия Петерсоне. — прочитал Майор. В зал внесли купюры на подносе.

— Вот этими деньгами она расплатилась, — сообщила менеджер. Они фальшивые.

— Хорошо это мы сейчас проверим, — улыбнулся майор.

— Что за чушь! — взорвалась Синтия, молчавшая до этого. Это настоящие доллары мне их дал… она запнулась. — А кто ей их дал? Незнакомый мужчина, что пришел к ней на квартиру Грега. У Синтии расширились глаза. — Мне нужно позвонить и я требую пригласить представителя посольства Латвии в Москве.

— Звоните, — пожал плечами майор. Он обратился к менеджеру, вы будете понятой, пригласите еще кого-нибудь.

Синтия лихорадочно набирала номер старшего Амбросина. Сначала играла мелодия, затем незнакомый голос сказал. Слушаю.

— Мне нужен Александр Владимирович.

— Вы обознались, здесь такого нет. И абонент отключился. Пошли гудки.

— Как нет закричала Синтия и попыталась набрать номер снова.

— Пригласите господина Амбросина…

— Тебе сказали уже, такого нет. Ты тупая что ли. Звонят тут всякие.

Через час ее повезли в отделение полиции. А еще через три часа прибыл представитель посольства Латвии. Он был допущен до ничего не понимающей Синтии. Девушка была зареванна и сидела с опухшим лицом.

— Добрый день госпожа Петерсоне. Я представитель консульского отдела Эдгарс Круминьш. Очень печально что вы попали в такую неприятную историю. Мне сказали что Вас задержали за попытку сбыта фальшивых долларов и у Вас нашли белый порошок. Сейчас его проверяют на наличие наркотиков. Вы задержаны на 48 часов. Надеюсь недоразумение скоро разъяснится. Мы будем поддерживать связь с полицией. Крепитесь.

Услышав о белом порошке, что нашли у нее в сумочке, которую вытряхнули на стол в бутике, Синтия резко подняла голову. — Наркотики? — переспросила она.

— Да наркотики, сейчас проходит экспертиза. Вам лучше рассказать сотрудникам полиции всю правду госпожа Петерсоне.

— О боже! — Синтия схватилась за голову. — Меня подставили! — Она подняла горящий взгляд на собеседника. Прошу Вас позвоните Господину Амбросину Александру Владимировичу. Сообщите ему что со мной произошло. Она ухватила его за рукав. — Его офис…

— Простите. Но я не уполномочен решать такие вопросы. И не могу вмешиваться в действия полиции. Всего доброго. — Он высвободил руку и пятясь вышел из камеры, где содержалась Синтия. Дверь за ним закрылась. Еще через два часа пришли полицейский и человек в белом халате. Он сообщил, что хочет взять смывы с ее рук и срезы ногтей. Синтия глянула на ухоженные ногти, спрятала руки за спину.

— Ногти не дам. — Решительно заявила она. И с вызовом посмотрела на мужчин. То что молодой парень полицейский оценивающе присматривался к ней ее очень задело. Она почувствовал на себе его липкий очень неприятный взгляд, который ощупал ее грудь, прошелся по паху и остановился на ногах. Полицейский молодой сержант с какой-то непонятной ей радостью ухмыльнулся. И улыбка его была как у хищника перед жертвой, которая понимала, что ничего уже сделать не может. Она лишала сил к сопротивлению и приводила к отчаянию.

— Оказание сопротивления сотрудникам полиции, наказывается по закону.

Произнес сержант и снова жадным взглядом оглядел девушку. Синтия не выдержала и вновь заревела. Вытащила руки из-за спины. Под утешительные слова мужчины в белом халате, — ну что вы девушка это совсем не больно, — безропотно снесла экзекуцию над своими ногтями и когда двое ушли, зверьком забилась в угол на нары. Ей было холодно страшно и камера воняла так что ей хотелось тут же на месте умереть что бы не чувствовать эту вонь, не видеть свой позор. Она уже поняла, что ее ловко подставили. И виной всему был ее злосчастный звонок отцу Грега. Тот оказался еще большим подлецом, чем его сын. И попользовался ею и рот заткнул, засадив в тюрьму. Но она еще жила надеждой, что это все недоразумение и оно скоро закончиться. Что была совершена нелепая ужасная ошибка. С ней такого не могло быть. Она не наркоманка и это скоро выясниться. Человек такое упорное создание, что никогда не хочет расставаться с надеждой на лучшее и надеется на великий авось.

День ее не тревожили, а вечером повели на допрос к следователю.

Мужчина лет сорока сидел обложенный бумагами. Он мельком глянул на вошедшую и рукой показал на стул напротив. — Присаживайтесь. Одну минутку. — Разобрав листы, он посмотрел на девушку. Сочувственно произнес, — плохо выглядите, гражданка Петерсоне. Синтия подняла на него измученный взгляд.

— А что в тюрьме можно выглядеть по другому. Я не принимала душ. Не умывалась. Сижу одна.

— Радуйтесь что пока одна. — спокойно и серьезно ответил мужчина. — Скоро вас будет в камере много. Тогда вам теперешняя жизнь покажется раем. Синтия поджала губы и промолчала. Но мысленно подумала, — посидел бы сам, я посмотрела бы, как ты эту вонючую камеру назвал бы раем. Не дождавшись от нее ответа следователь проговорил, — Ну-с приступим к нашим делам. И так Вам нужен адвокат. Если у Вас нет денег на платного адвоката, государство Вам предоставит его бесплатно. Поторопитесь, сроки у нас не резиновые. Вот постановление о вашем аресте, он протянул ей лист бумаги. Ознакомьтесь. Вам вменяется две статьи. Сбыт фальшивых купюр иностранной валюты и хранение наркотических средств. Вам понятно суть предъявляемых вам обвинений?

— Я не понимаю о чем вы. — Синтия выдавила эти слова из себя с трудом. Горький комок стоял у нее в горле и мешал говорить. — Доллары мне привез сотрудник господина Амбросина позавчера вечером.

— Это какого Амбросина? Члена попечительского совета…

Да. Он Самый Александр Владимирович, я девушка его сына Георгия Александровича.

— Хорошо так и запишем. Когда и где и при каких обстоятельствах Вы познакомились с гражданином Амбросиным?…

После допроса измотанная Синтия, упала без сил на нары. Она и не спала и не бодрствовала. Это было состояние зыбкого забытья, когда она качалась на волнах горя и пыталась о нем не думать, то впадая в тягостную дремоту, то резко выскакивая со страхом из этого состояния.

Утром за ней пришли. По команде на выход она встала и вышла. Ее посадили в вонючий «автозак» и повезли. Высадили у дома где она снимала квартиру. Она с облегчением вздохнула, что не к Грегу.

Затем был обыск. И там к ее ужасу нашли еще один сверток с непонятной сушенной травой. Он был завернут в ее трусики и лежал в ящике для белья в ванной комнате. Ошеломленной тем что произошло Синтии позволили собрать вещи и вновь посадили в «автозак». Привезли ее уже совсем другое место.

Ее провели по длинным коридорам. Она подверглась унизительной процедуре личного досмотра и сгорая от стыда, стояла голая на сквозняке, как тростинка на ветру и ждала пока ее вещи не перещупает и не пересмотрит крупная полная женщина в форме, с квадратным некрасивым лицом.

— Ну чего замерла? — Насмешливо спросила женщина и кинула ей одежду, — одевайся. Тут некого соблазнять своими буферами.

Передав ее конвоирам она сплюнула ей вслед. — И чего им шалавам не живется? Совсем страх потеряли. Мало им бл… денег так еще и «наркоту» толкают.

Ее опять провели по коридорам и уткнув лицом в стену, открыли дверь в камеру. — Заходи, — приказала одна из конвоиров. Синтия заглянула во внутрь камеры и замерла на пороге.

В небольшой комнате на двухъярусных нарах сидели, лежали женщины. Она не могла их сосчитать, ей показалось что их было очень много. Стояла вонь немытого тела, духота и терпкий непереносимый запах прокуренного помещения. И слова следователя о рае стали для нее теперь понятны. Ее бесцеремонно толкнули в спину и дверь с громким лязгающим звуком закрылась за ее спиной.

Синтия так и осталась стоять на пороге. На нее были устремлены взгляды всех «подруг по несчастью». Сжавшись Синтия стояла и молчала. Внутри нее все застыло от ужаса происходящего. От любопытных глаз других женщин, оценивающих и бесцеремонных. Она не могла сдвинуться с места и что-либо произнести. Сокамерницы тоже молчали.

Встала невысокая брюнетка с пучком волос на затылке, в спортивных штанах с пузырями на коленях и в лифчике. Кофты или майки на ней не было. Непонятного возраста с мешками под глазами и подошла к ней поближе. — Слышь, лань необъезженная. Тебя что здороваться не учили? — грубовато спросила она.

Синтия вздрогнула и широко раскрытыми глазами уставилась на женщину. Она закрылась пакетом с вещами прижав его к груди.

За столом сидели три женщины и одна из них лет сорока плотная с короткой стрижкой осадила брюнетку. — Отвянь Верка. Не видишь она сейчас от страха усытся. — Тебя как зовут красотка? — обратилась она к Синтии.

Синтия перевела затравленный взгляд на говорившую и вдруг заревела.

С лица Верки сошла гримаса брезгливости. Она подошла к Синтии и осторожно взяв за руку, сказала. — Не реви. Пошли к нам и потянула девушку за собой. Синтия не упиралась. Ее усадили за стол и налили чай в немытую чашку, внутри которой был темный след от чайной заварки. Синтия глянула на чашку и отрицательно покачала голой.

— Пей, ты чего, — настаивала Верка. — Легче станет.

— Не могу, — сквозь всхлипывание произнесла Синтия. — Она немытая.

Верка скривилась, остальные громко рассмеялись.

— Скоро ты забудешь про гигиену, крошка, — широко усмехаясь и оглядывая с интересом Синтию, произнесла Верка, — здесь жопу не подмоешь, хорошо, если есть чем вытереть. Чуешь какой здесь запашок? — Она втянула носом. — Прямо что твой Шанель. За что села?

Синтия стала приходить в себя. Ей не грубили, ее не били и обращались с добротой. — Меня подставили, — произнесла она тихо. — Дали фальшивые доллары и подкинули наркотики.

— И много дали зелени? — полюбопытничала Верка.

Двадцать тысяч.

— Вот это ты насосала! — изумилась Верка и все в камере рассмеялись. Это сняло напряжение и Синтия слабо улыбнулась. — Я не сосала, это компенсация…

— Понимаю, труден хлеб бабий. Не ртом так другим местом приходится зарабатывать. Я так работала на трассе, там не такие расценки конечно. Зато мужики честные и заплатят, и накормят, и напоят. А тебе видимо козлы попались. Услышав про козлов, Синтия вновь разрыдалась.

Вечер накрывал серым одеялом дорогу. Слева и с права проносились плотные ряды деревьев. Встречные автомобили светили блеклым светом фар. В машине тихо играла музыка. Павел Николаевич дремал сидя на заднем сидении и вспоминал произошедший разговор состоявшийся в загородном особняке Амбросина.

Он приехал на доклад поздно днем и неожиданно получил взбучку.

— Палыч, как обстоят дела с девочкой? — после разговора о служебных делах спросил хозяин, разливая коньяк по стаканам.

— Как обстоят? Нормально обстоят. Девочка в сизо и скоро поедет изучать географию пермского края лет на восемь не меньше. — совершенно спокойно ответил Павел Николаевич. Из колонии много не попишешь. Так что можно сказать все нормуль.

Александр Владимирович удивлено посмотрел на гостя. — Где она? — переспросил он.

— Я же говорю в следственном изоляторе. Арестована за хранение наркотиков и попытку сбыта фальшивой валюты.

— Палыч! Ты в своем уме? — Амбросинов поставил бутылку на стол. Нахмурил брови. — Ты понимаешь что она начнет трепать мою фамилию. Мол знала такого. Обещал помочь. Сообщите ему. И найдутся доброжелатели скинут информацию репортерам. Свяжут меня, Георгия и эту девочку. И выйдет прелестная картина — Амбросновы, наркотики и фальшивые деньги. Что будет с моей репутацией? Что скажут иностранные инвесторы? Ты меру то знай. Немедленно вытаскивай эту потаскуху из следственного, делай что хочешь, но дело нужно закрыть срочно. И заплатишь из своих, дубина.

Побледневший Павел Николаевич утвердительно кивнул и опрометью, неся свое дородное тело, бросился на выход.

— Как же я так оплошал? — который раз спрашивал он себя. Перестарался угодить хозяину, ох перестарался. Уже из машины он позвонил.

— Миша. Привет. Разговор есть. Срочный. О чем? Не по телефону. Кратко? О той девочке из Латвии. Да я знаю что сидит, — раздраженно проговорил он.

— Паша, ты понимаешь чего хочешь? Дело набрало обороты, подключены с твоей подачи и отдел по борьбе с экономическими преступлениями, и нарко-контроль. Дело сто процентное и ты у ребят хочешь забрать такой куш? Да они зубами вцепились в в это дело не оторвать. Там погоны светят. Они проведут ее по цепочке и выявят сеть фальшивомонетчиков и наркоманов.

— Чего их выявлять? — невесело усмехнулся Павел Николаевич. Он сидел в кафе за столиком рядом с давним товарищем из прокуратуры. — Их и так все знают.

— Знать то знают, но с них кормятся десятки людей. Параллельную сеть конкурентов из ближнего зарубежья раскроют с ее помощью.

— Да я все понимаю, Степан. Только девочку надо вытаскивать. Она с сыном моего хозяина спит. Не надо чтобы это просочилось в прессу. А оно обязательно случиться.

Собеседник задумался. — То посади то отпусти. — проворчал он. — А если самоубийство? Скажем девочка повесилась?

— Не пойдет, она должна выйти, а дальше уже мои проблемы. Я тут набросал одну схемку, думаю ребят это устроит. Он положил лист на стол. Визави потянул его на себя. Несколько минут изучал.

— Ну это может выгореть. Думаю ребята согласятся. А не жалко?

— А что делать, Степа, лес рубят щепки летят.

Синтию прописывать не стали, сразу видно девочка припевочка. Несмышленая, заграничная, короче полная «лохушка», как констатировала Верка. Такую даже жалко прессовать. Она сама себя съедает. Долго ты не проживешь голуба, — поучала ее Верка, став ее наставницей. Будь скрытнее, проще. Хватит брезгливо морщится, чем скорее ты обживешься тем лучше тебе будет. Там на зоне чей-то женой станешь или убьют.

— А меня что посадят? — изумилась и впервые задала вопрос Синтия. И камера взорвалась громким смехом.

— Так ты уже сидишь, — делано изумилась Верка.

— Ты ее, Верка, не пугай. Не советские времена сейчас, — улыбнулась Настя, старшая по камере. Та самая дородная женщина с короткой стрижкой, что осадила Верку в первый раз, когда Синтия появилась в камере.

— Но и ты деваха бросай свои барские замашки. От них у тебя будут одни неприятности. Веди себя правильно, выбери сторону, кем будешь и держись ее. Тут мам и пап что будут вытирать за тобой сопли нет.

Их разговор прервал металлический стук ключами по двери. Камеру открыли и раздался окрик, — Петерсоне на вход.

— Ну вот, — почти заплакала Верка. — Уже на расстрел повели.

— Как на расстрел? — Синтия побледнела и готова была упасть в обморок.

В камере снова раздался смех.

— Да шутит она, — успокоила Синтию Настя.

Синтия вышла и оглянулась назад, как бы прощаясь с другими женщинами, в глазах ее стояли слезы. От этого вызова она не ждала ничего хорошего. — Прощайте девочки, — тихо произнесла она.

— И ты прощай, — скорчила лицо в плаксивую гримасу Верка. — Передавай апостолу Петру от нас привет. Замолви за нас словечко…

Слова конвоиров, — лицом к стене, — потонули в громком хохоте.

Ее вновь вели по коридорам, перед дверями заставляли смотреть в стену. В помещении куда ее привели сидел тот самый мужчина, что дал ей фальшивые доллары. То же добродушное выражение лица и спокойный уверенный взгляд. Синтия словно напоролась на стену. Она остановилась, впадая в беспросветную панику. Но сильный тычок в спину заставал сделать два быстрых шага. Дверь закрылась. Мужчина улыбнулся. Добрый вечер Синтия, присаживайтесь, я Ваш адвокат. — От этих слов ноги девушки подкосились и она упала без чувств.

— Ну что ты с ней будешь делать? — вздохнул мужчина, — а говорили что она девка крепкая, авантюристка. Способная к оперативной работе.

Он поднял девушку и взмахом руки выпроводил заглянувшую сотрудницу СИЗО.

Синтия пришла в себя. — Вы? — только и смогла она спросить.

— Я, — улыбаясь ответил Павел Николаевич. Я ваш адвокат. Прошу любить и жаловать.

— Вы…Вы мерзавец! Как вы могли? Я не виновата…

— Не виноватых людей вообще в природе нет, — ответил Павел Николаевич. — Все в чем то виноваты. Вот Вы например писали ложное заявление, что молодой парень Матвей Вас изнасиловал, даже в фотосесии участвовали. А он в чем виноват? В том что заступился за Вас?

— Меня заставили…

— Угрожали?

— Нет, но… Вы сами знаете что там такие люди… должны знать.

— Знаю, — спокойно ответил Павел Николаевич, поэтому и Вы должны меня понять. Вы повели себя неразумно. Если вы знали с кем связываетесь, зачем нужно было поднимать шум?

— Я не поднимала…

— Понимаю. Вы не поднимали шума, вы просто позвонили и намекнули, что можете доставить неприятности. Но не ожидали, что они коснуться и вас в первую очередь? Так?

Синтия пробуравила его глазами, но промолчала.

— Хорошо что мы понимаем друг друга. Я здесь чтобы Вам помочь. Вы хотите выйти из тюрьмы?

— Хочу.

— Тогда вам нужно подписать несколько документов. Вот ознакомьтесь. — Он положил перед девушкой пачку листов. Синтия бросила быстрый взгляд не собеседника и цепко вцепилась в бумаги. Она читала их около часа. Морщила лоб несколько раз посмотрела на собеседника, тот просто курил сигареты не торопя ее.

Когда она все прочитала, то спросила. — И что мне это даст?

— Вы Синтия перейдете из разряда обвиняемой в разряд свидетелей. Вас выпустят и вы сразу уедете к себе в Латвию и будете там тихо жить, не вспоминая, что знали кого-то в Москве. На суд и к следователям Вы не пойдете. В деле останутся ваши пояснения. Этого достаточно. Девушка не колебалась, она подписала бумаги. — Что дальше? — она посмотрела в глаза Павла Николаевича, взгляд был прямой и в нем читалось ожидание чуда.

— Будет тебе чудо, — мысленно усмехнулся тот.

— Посидите здесь, я схожу за постановлением о вашем освобождении под залог. Большую сумму буду платить, намекнул он ей. Она все правильно поняла. — И этот козел ее хочет. Да плевать! Лишь бы выйти отсюда. С Грегом у нее все закончилось, дома ее ждет работа официанткой. — Я отблагодарю, глядя прямо ему в глаза, — ответила девушка.

Мужчина удовлетворенно кивнул. Встал и вышел. Вернулся он через пол часа. Вещи какие-то забирать из камеры будете — спросил он.

Синтия вспомнила камеру и отрицательно покачала головой, — нет, не буду.

— Тогда пойдемте со мной. Сегодня переночуете у меня, а завтра я помогу Вам собраться и посажу на поезд. Спокойно поедете домой.

Синтия потупила глаза и промолчала.

Ночь прошла как дурной сон. Павел Николаевич оказался ненасытным кобелем и не смотря на возраст терзал ее до полуночи. Усталая и измотанная она мгновенно уснула.

Днем он отвез ее к ней на квартиру. Помог собрать вещи и затем спокойно приказал, как будто только это и делал. — Иди помойся и снимай трусы. Синтия терпела, понимая что сейчас ее судьба в руках этого ужасного человека с лицом добряка.

Вечером он посадил ее на поезд и небрежно на глазах проводницы засунул за декольте Синтии сто долларов. Не глядя на нее развернулся и зашагал прочь. Красная как рак Синтия не смотрела в глаза проводницы, но и деньги вынимать не стала. Хорошо что ей купили билет в СВ на двоих. Попутчиком оказался молодой веселый парень. Он представился Олегом угостил шоколадкой и голодная Синтия которая не ела двое суток, слопала ее за один пресест. Олег улыбнулся. — Вижу Вы голодны, давайте чуть позже, когда поезд тронется и мы покинем Москву сходим в вагон ресторан. я Вас угощу. Синтия благодарно улыбнулась. Он понравился ей свободой общения. Он не оглядывал ее словно породистую кобылу оценивая ее стать. Он был простым и общительным.

Ночь накрывала своим звездным покрывалом землю, мелькали за окном редкие огоньки домов. Колеса барабанили свой мерный стук на стыках рельс, Работал подавая свежую прохладу кондиционер. Было хорошо и уютно. Синтия в пол уха слушала болтовню Олега. Потом они пошли в ресторан и засиделись там до глубокой ночи. Синтия поела и выпила немного вина. От съеденного и выпитого ее стало пьянить.

— Мне лучше вернуться в вагон. Вы проводите меня? — попросила он и они пошли. В одном из тамбуров Олег быстро отвернулся и открыл дверь вагона. Ворвался громкий стук колес и шум бегущего поезда. Повернулся к Синтии стоявшей с полуприкрытыми глазами и неожиданно крепко схватил ее за руку. Синтия охнула и стала оседать. Олег нагнулся чтобы поднять ее. Его лицо было злым.

— Олег, не надо… миленький. — понимая что он хочет сделать, взмолилась Синтия. Но Олег настойчиво тянул ее на себя. Она хотела закричать, но он прижал ее рот рукой. — Молчи сука, прошипел он и Синтия сама не ожидавшая от себя такого, укусила его ладонь. Олег вскрикнул и отпустил ее, она тут же ударила его ногой в живот. Олег охнул и стал пятиться. Затем сделал шаг вперед и замахнулся рукой. Но он не рассчитал и подошел слишком близко. Синтия вновь не вставая ударила его ногой, но теперь в пах. Ее острый длинный каблук туфлей впился ему вплоть. Олег еще раз охнул и согнулся ниже, ухватившись за низ живота, — Но все тварь… — просипел он, но второй удар по голове, прямо в лицо отбросил его к двери Он стал падать назад, замахал руками И успел ухватиться одной рукой за ручку. Он висел спиной назад, раскачивался, и махал второй рукой, пытаясь удержаться и ухватиться за что-нибудь. Но в это время воздушный удар встречного поезда с громким тревожным гудком отшвырнул его прочь от двери. Он не удержался и с громким воплем полетел вниз, стараясь перекричать шум движущихся встречных поездов. Синтия встала и пошатываясь, держась за стену качающегося вагона пошла прочь. Она зашла к себе в купе и села. Голова ее была опустошена. Она тупо смотрела на свои ладони рук, безвольно сложенные на коленях. И так просидела почти пол часа. Затем к ней вернулась способность думать. — Я не виновата в его смерти, — сказала она сама себе. Сейчас я лягу спать, а утром если меня спросят, где попутчик, я скажу что мы расстались до того как пришли в купе. Проводница видела, что я возвратилась одна. Он остался покурить в соседнем вагоне. Больше я его не видела. Синтия поглядела на куртку Олега висевшую на вешалке, она вытащила из сумочки и целлофановый пакет с со всякой мелочевкой, вытряхнула его и надела на руку. Этой рукой она обшарила куртку и нашла свернутые пополам доллары. Билет до Себежа. Сняла резинку с денег и обтерла каждую купюру влажным полотенцем, пересчитала и усмехнулась. Там было три тысячи долларов. — Вот сколько стоит моя жизнь.

Деньги она положила к той сотне что была у нее за пазухой и спокойно улеглась спать.

Ночью прошел пограничный и таможенный контроль со стороны России. Ее никто ни о чем не спрашивал. Поезд тронулся и Синтия вздохнула с облегчением. А вскоре она подъехала к границе Латвии.

Павел Николаевич сам в это раз вел машину. Он вышел с территории Рижского вокзала, сел за руль своего автомобиля и довольно улыбнулся. Все таки он сделал по своему. Подумаешь несчастный случай. Напилась девка и вывалилась из вагона на ходу. Он завел автомобиль и поехал домой.

Матвей проснулся. Внутри было состояния покоя. Он потянулся и чуть не упал со стула. Удержался, ухватившись за стену и с непониманием оглядел обстановку, что окружала его. Раньше он просыпался в темноте в первом помещении подземелья, куда его скинула пара крепких мужиков. А теперь вокруг было светло и он сидел на стуле. Только увидев кирасу и кости разбросанные по полу, Матвей вспомнил, что было перед тем как он уснул.

Он освободил призрака стража от проклятия колдуна. И путь его лежит дальше в непроглядную тьму, что напирала на освещенный кусочек площадки, где он сидел и свет факела разгонял ее своими всполохами колеблющегося под действием сквозняка пламени. Казалось идет нескончаемая война света и тьмы. Острые зубья темноты то нападали, то под действием света факела трусливо убегали.

Матвей всмотрелся в эту темень и понял что он идти туда не хочет. Не хочет, но надо. Другого выхода не было. Обратно возвращаться к крысам и к пауку он не горел желанием. Он встал и решил разведать что там в темноте? Прошел несколько шагов и уткнулся в дверь исписанную иероглифами, напоминающими замысловатый орнамент. Сама дверь была бронзовой, а символа выбитые на бронзе черными. Он сначала осторожно подергал дверь и потолкал дверь, но она не поддавалась. Тогда он ударил ее ногой. Результат был тот же, дверь не открывалась.

— Мда! — Огорченно проговорил Матвей. — Опять загадка.

Матвей постоял в раздумьях и ничего не придумав, вернулся обратно к стулу. Под ногами звякнула алебарда. Матвей с раздражением подкатившим от того что он уперся в тупик посмотрел ее свойства.

— Алебарда стражника урон рубящий 55–35. Урон колющий 35–20.

С сожалением отодвинул ее ногой со своего пути. — Жаль мне не пригодится. — Но потом к нему пришла другая мысль. — А почему не пригодится? Ее можно укоротить и сделать топором. Например топор мясника или топор лесоруба. Матвей примерился к длине рукояти. Если оставить где-то с метр длиной, ручку, то вполне себе сойдет, — подумал он и тут вспомнил что он сегодня не читал новости. Делать было нечего и он решил как всегда по утрам подурачиться.

— Дорогие радио слушатели! — начал он. — Спешу Вас обрадовать, что сегодня у нас в гостях великий первооткрыватель и путешественник мессир Ду Рик. Да, да вы не ослышались, он стал еще и лицом духовного звания. Давайте вместе послушаем его содержательный рассказ.

— Итак уважаемый мессир Ду Рик, вы, открыли новые горизонты подземелья. Поделитесь впечатлениями.

— Ну что? — изменив голос, проговорил Матвей. — Одно могу сказать, это жопа.

— Как интересно! Спасибо за Ваш обстоятельный рассказ и на этом я прощаюсь с вами дорогие радиослушатели. Что бы вы здесь все передохли.

— Кратко и емко. Вот это я понимаю слог. Лучше не расскажешь. — Этот голос радостный и бодрый Матвей услышал за своей спиной. Он испуганно оглянулся и увидел еще одного призрака в халате до пят, в остроносом колпаке, который свисал набок. Призрак был невысок и сгорблен. Длинная бородка клинышком и колпак, делала его похожим на сказочного гнома.

— Еще один неупокоенный дух, — подумал Матвей.

— Здрасте, — произнес он.

— И ты будь здоров, юноша. — Призрак облетел Матвея и сел на стул.

— Смотрю я на тебя смертный и диву даюсь, ты смог снять мое проклятие с этого глупца Гензеля. Теперь мне нескем даже пообщаться. Ты так же смог пройти сквозь ментальные барьеры, которые я выстраивал, чтобы живые и слабые не прошли сквозь них. Да. Я понимаю, что со временем заклятия барьеров ослабли, но твой предшественник не смог пройти и умер под лестницей. А ты вот смог. Как? Дайка я посмотрю на тебя повнимательней. Старик вперил взгляд своих блеклых выпуклых глаз на Матвея.

— Интересно. Ты не маг и не волшебник. Магической силы у тебя меньше чем в моем плевке. Воля у тебя как у блохи. Но вот аура… Да аура у тебя с фиолетовым оттенком. И не злодей, и не праведник. Хе, хе. Хороший материал, с печатью одного из богов. Ты выбрал в покровители одного из этих ничтожеств, что используют человеческие предрассудки и суеверия? Глупец как и все. Во взгляде старика проскользнуло презрение. — Ты знаешь что они питаются словно падальщики, словно паразиты… А почему собственно словно паразиты, они и есть самые настоящие паразиты. А кому они что дают? Вот скажи мне, что дают молящимся идиотам боги? — Старик завелся и даже распрямил спину, его борода задорно вздыбилась. Видимо эта тема была для него злободневна. И задевала его какие-то скрытые чувства. Может ревность, может еще что? Это Матвей отметил мимоходом, на краю сознания и эта мысль легла на свою полочку, давая пищу для будущих размышлений. Раньше он такой способности за собой не замечал. Но что он мог ответить призраку старика? Что он черпает силы у того кому служит? Нет, он промолчит. Молчание как говорят золото. Но он в тоже время был рад тому, что рядом есть хоть и не совсем живая душа, но зато видимая и способная общаться.

— Молчишь? Правильно делаешь. Боги. — Это слово старик произнес с глубоким презрением. Дадут морковку, а захотят получить тебя всего. Понимаешь? Всего тебя. За пару золотых, за удачную поездку. Это как дать тебе медяк и запросить за это мешок золота. Тьфу. И есть дурни, которые на это ведутся. Ты случаем не из таких? — Старик изогнул одну бровь, вопросительно поглядев на Матвея. Но тут же нелогично добавил к свои словам. — Но впрочем это не важно. Ты хоть знаешь что это не настоящие боги? Богов в принципе в природе не существует. Есть разные существа на разных уровнях бытия. Мы люди питаемся пищей. Хлеб. Мясо. И если не будем есть, то умрем. А эти существа иного порядка они питаются человеческими верованиями и если в них не будут верить, не кормить их своими молитвами, они умрут так же как и люди. Но мы люди! Запомни! Выше богов, потому что можем позаботиться о себе. Мы можем достать себе пищу сами. А они — пройдохи, нет. Не могут. Им подавай все на ручке. И старик протянул раскрытую ладонь, показывая как он кормит. И с руки людей они едят. Как собаки. А собаки кто? Существа которые служат человеку. Вот так то. Ну ладно речь не об этом. Ты собирался зайти в мою лабораторию? Я так понимаю? Сразу скажу, что без меня у тебя ничего не получиться. Сделаем так, я помогаю тебе, ты помогаешь мне. Что скажешь?

— Скажу что не знаю, что Вы попросите взамен. И нужно ли мне это?

— А что тебе нужно?

— А вам?

— Ты не из халдеев будешь случаем? Те тоже отвечают вопросом на вопрос. Но ты прав. — Старик задумался. Мне нужно закончить один эксперимент. Я понимаешь искал способ обрести бессмертие.

— О! Я вижу у вас получилось. Вы не умерли.

Старик поднял на Матвея насмешливый взгляд. — Не говори глупостей, мальчишка. — Я только смог не уйти за грань, как это сделал глупец Гензель. Мне нужен помощник, что бы расставил в нужном порядке камни душ и проговорил нужное заклинание. Вот ты мне в этом и поможешь. Работа не сложная и ребенок справиться. А что нужно тебе?

Мне нужно выйти из подземелья.

— Не вопрос. Дам тебе карту подземелья и несколько склянок зелья лечения и манны. Пойдет?

— Вам предложено задание: Клас необычный. Помочь призраку колдуна Сунгу провести эксперимент. Награда карта подземелья и зелья.

Принять/отказаться?

— Думаю да, — неуверенно ответил Матвей. — Если Вы пообещаете, что в результате вашего эксперимента со мной ничего плохого не случиться.

— А что с тобой может случиться? Ты не умрешь, больно тебе не будет и ты не будешь проклят. Этого достаточно?

— Думаю да, — пвторил Матвей, сам мысленно размышляя, что особого выбора у него и нет. Идти дальше он не сможет, дверь в лабораторию закрыта и открыть ее может только этот призрак того самого колдуна Сунга. Надо соглашаться, тем более это очередной квест — «Помоги старику и получи награду». Он мысленно согласился со стариком, но вслух сказал. — Только я сначала укорочу ручку этой алебарды. — Матвей поднял оружие.

Старик скривился. — Ох уж эти миряне, ни шагу без костылей. Какой длины ты хочешь иметь ручку?

Матвей развел руки, — примерно такой длины.

Призрак щелкнул пальцами и древко алебарды сверкнув на месте излома огоньком, обломилось. — Бери свой топор и пошли, — покровительственно произнес он.

— Подожди, — отмахнулся Матвей. А сам подумал. — Будет ему еще призрак приказывать, что делать и куда идти. Подождет не развалиться. — но вслух и этого говорить не стал. Ответил поясняя, — такой топор мне не годиться, сейчас я его преобразую в топор мясника и тронемся.

— Да-а? — заинтересованно протянул Старик. Интересно посмотреть как это у тебя получиться.

— А в самом деле? — задумался Матвей. — Как? — Он кинул взгляд на старика. Тот сложив руки на груди висел в воздухе и внимательно за ним наблюдал.

Подумав, Матвей решил действовать просто. Вновь призвал кинжал и стал под любопытным взглядом призрака вырезать на топорище спираль в том месте, где лучше всего держать рукой. И не выскользнет, и свойства поменяет.

Старик уважительно произнес. — Не простой у тебя, юноша, ножик. Опасный можно сказать. И я чувствую в нем присутствие колдовства большого волшебника. Причем волшебника некроманта. И как тебя не сожгли? — удивился он.

— За что? — заканчивая работу спросил Матвей.

— За запрещено колдовство. Некромантия на острове под страхом смерти запрещена. Это я провел этот закон. — похвалился старик. Не люблю понимаешь конкурентов.

— Так я не на поверхности, я под ней. Кто меня тут видит? Некому.

— Как некому? — Возмутился старик. — А я?

— А Вы, милейший, уже не тот кем были когда-то. Так что не обращайте внимания.

— Да я и не обращаю, больно-то надо, на всяких рабов обращать внимание, — обиделся старик и засопел. Матвей усмехнулся, достал пояс стражника и нацепил его на себя. Затем произнес, — я создал топор мясника, — И тут же замигала иконка.

— Вы создали новый предмет — топор мясника. Урон рубящий 50–45. Урон колющий 30–25. Разрубатель костей — дополнительный урон при повторном ударе +25 %.

Матвей был доволен. Теперь этим топором он мог «работать» При его бонусе в 25 % + еще 25 % при повторном ударе, то урон будет полуторный. Он сунул топор в петлю на поясе и попробовал вытащить. Висел он удобно, но вот вытаскивать его из петли было долго. То ли дело игровая механика, которая позволяла получить его мгновенно из заплечной сумки. Туда он его и отправил.

Старик хмыкнул, но мнения своего высказывать не стал. Просто спросил. — Готов?

— Готов.

— Тогда бери факел и пошли.

Матвей подошел к стене и попробовал вытащить факел из кольца, куда он был вставлен. С трудом, но факел из проржавевшего железного кольца он вытащил, взял в руки. На другое плечо он положил свою оглоблю.

— А оглобля тебе зачем? — изумленно спросил старик и засмеялся дробным, неприятным смешком. — Надеешься коня найти? — Хе, хе…

— Нет, это мое оружие против крыс. Поэтому и таскаю его с собой.

— Ну, ну — неопределенно пробубнил старик. — Таскай коли хочешь. Иди к двери и поднеси факел к ней, так чтобы огонь опалил ее.

Матвей подошел к закрытой двери прячущейся в густой темноте. Свет факела разогнал ее у поверхности исписанной иероглифами и тьма окружив Матвея со всех сторон, неохотно отступила. Призрак в нетерпении находился за его спиной. — Ну чего медлишь? Давай действуй уже!

Матвей повел факелом и там где негасимое пламя касалось иероглифов они вспыхивали темно — багровым зловещим огнем. Словно керосином облита, — поежившись, подумал Матвей.

— Сейчас кровь выгорит, — раздалось у него за спиной, — и мы войдем.

— Кровь? — Матвей полуобернулся на старика.

— Ну да кровь. А ты что думал? Заклятия крови они самые крепкие и долговечные.

Матвей хотел спросить чья это кровь, но вспомнив слова Гензеля о колдуне, решил не уточнять. Он водил факелом по орнаменту двери и вскоре все иероглифы вспыхнув огнем, погасли.

— Ну вот и порядок! — довольно проговорил старик и из-за плеча Матвея росчерком блеклой молнии устремился к двери, и втянулся в нее. Следом вошел Матвей. Сначала робко приоткрыл дверь, толкнув ее пред собой и заглянул краешком глаза. Он увидел большую комнату, освещенную оплывшими свечами. Свечи стояли на высоких бронзовых подставках вдоль стен. По углам висела пыльная паутина и ее было очень много. Посередине комнаты стоял стол из черного мрамора и на нем лежали две мумии. Сам призрак висел задумчиво над ними. Одной рукой ухватив подбородок, другой придерживал ее за локоть, прижав к животу. Больше ничего для себя страшного или пугающего, Матвей не обнаружил. Он бочком протиснулся.

— А где же орудия пыток? — спросил он сам себя. Гензель говорил, что отсюда раздавались стоны и мольбы о пощаде.

— Дурень этот Гензель, — ответил на его мысли призрак. — Тупой стражник. Он наваждение принял за реальность. Я так отгонял любопытных.

— Вот видишь, — он показал рукой на мумии. — Это я. А рядом мой бездарный ученик. Как можно было чихнуть во время ритуала. Связь прервалась и моя душа зависла здесь. Почесаться видите ли он захотел.

Матвей подошел ближе. Мумии были высушенные и коричневые как финики. Старик лежал спокойно, а на лице юноши лет восемнадцати, шестнадцати была гримаса. Она застыла на мертвом лице, словно смерть пришла мгновенно.

А где его душа? — подозрительно спросил Матвей.

— Она ушла за грань мира живых. Я ее не привязывал, как себя. Да и леший с ним. Как бездарно мальчишка жил так и умер. У нас же с тобой юноша предстоять простые, но в тоже время, не побоюсь этого слова, великие дела. Ты прикоснешься к величайшему открытию всех времен… — Он поглядел на Матвея и махнул рукой.

— Но глядя на тебя, я вижу лишь недоверие в твоих глазах. Поэтому все увидишь сам. Сейчас ты поправишь под моим руководством камни душ, что стоят в пентаграмме. Смотри внимательно, они должны стоять точно на узловых точках. Протри их сначала от пыли.

Матвей увидел еще один столик и на нем голубые кристаллы. Он огляделся в поисках тряпки, но призрак засмеялся. — Просто сдуй с них пыль и все. Матвей так и сделал. Дунул. Пыль поднялась столбом и один камень упал. Он осторожно поднял его и поставил на место.

— Хорошо. Пока все идет по плану. Теперь забери камни у этого недотепы. Старик подлетел к мумии парня. Матвей так же осторожно вытаращил из сжатых пальцев мумии, камни. Подул на них и чихнул.

— Вы бы здесь убирали что ли, уважаемый, здесь столько пыли…

— Пыли? О чем ты говоришь! Как ничтожная пыль может помещать?

— Вы мессир это уже испробовали на себе. — Призрак озадаченно поглядел на Матвея. Потом до него дошло, что Матвей имел ввиду, хотел что-то ответить и уже сделав глубокий вдох, остановил себя.

— Неужели призраки дышат? — подумал Матвей.

— Не отвлекайся. — Строго проговорил Старик. — Видишь эту книгу? — Он подлетел к раскрытому тому. Прочитай что написано.

Матвей обошел стол и подошел поближе. На столе в ногах мумий лежала раскрытая книга. Он сдул и с нее пыль и мысленно усмехнулся. На странице латинскими буквами была записана «абракадабра».

— Мутис фракцы лондо тэрто. Ками пробли расми норто. — запинаясь прочитал Матвей.

— Еще раз прочитай! — потребовал придирчиво старик. Матвей прочитал.

— Пойдет. Странные рабы пошли, — пробурчал призрак, — читать умеют на забытом мертвом языке. Если так дальше пойдет скоро они на шею нам сядут. — Он озабоченно посмотрел на Матвея, но затем что решив для себя, просто махнул рукой.

— Теперь самое главное. — продолжил он свой инструктаж. — Напитай камни, что ты держишь в руках, манной. Я знаю что она у тебя есть.

— А Вы не можете?

— Не могу. Энергию должен дать тот, кто держит камни.

Матвей вздохнул и пожелал напитать камни манной, он почувствовал как из него вышла часть энергии. Кристаллы стали горячими.

— Еще! — голос старика задрожал. — Еще дай энергии!

Матвей выпустил еще манны и камни засветились.

— Читай! — Приказал старик и его властный голос подстегнул Матвея. Сам того не ожидая, он спешно прочитал третий раз заклинание.

Из кристаллов, которые он держал в руках, ударила извилистая молния по камням в пентаграмме, а затем перекинулся на мумию молодого парня. Матвей получил удар разряда электрического тока и в его глазах потемнело. Он почувствовал как его подхватил вихрь, закружил и стремительно унес.

Когда он стал способен видеть, то с удивлением посмотрел на себя, стоявшего у стола с кристаллами в руках. Матвей зажмурился и открыл глаза снова.

Ду Рик положил камни и откашлялся. — Кхм, кхм. Ну что, глупец, ты понял что произошло? Кхм, кхм. Как-то непривычно чувствовать себя снова в теле. Он посмотрел горящими от фанатизма глазами на Матвея. — Я тебе недоумок объясню, что произошло. Вижу что не понимаешь. Я обрел бессмертие! Я, Великий Сунг нашел формулу вечного существования. Переселяясь из тела в тело, я буду жить вечно. Ну а ты останешься зомби. Не переживай. Твоя жизнь не сильно поменялась. Какая разница кем бродить по этим лабиринтам. Но свое обещание данное тебе я выполню. Там в сундуке ты найдешь все что нужно, а теперь прощай. Ду Рик ставший Сунгом посмотрел на свои руки и скривился. Что за хлам ты носишь на руках и сбросил кольца на пол. Они звякнули и болью отозвались в душе Матвея. — Вот так нас простаков учат, — подумал он.

Сунг скинул заплечную сумку, подошел к своей мумии и снял все кольца. Взял небольшой жезл лежащий рядом. И засунул за пояс. С сожалением посмотрел на мантию. — Мда… — Проговорил он. — Ну и пусть. Новую возьму. Дома их несколько. Он подошел к сундуку и достал богато разукрашенную одежду — синие шелковые шаровары, красную шелковую рубаху. Зеленый бархатный кафтан и остроносые туфли без задников с загнутыми вверх носами. Быстро сбросил себя тряпье и переоделся. Повязал длинным зеленым поясом живот и остался доволен.

Сунг напевая подошел к небольшому бронзовому кругу. Постоял, наморщив лоб и махнул рукой. — Жаль манна закончилась, но я выйду другим способом. Он быстро направился к двери мимо Матвея лежащего на столе. Ну прощай. — сказал он. Матвей проводил его взглядом в спину и закрыл глаза.

Сунг выбежал на площадку, пробежал несколько шагов и по молодецки спрыгнул со ступенек. Он ликовал. Он чувствовал свою свободу и тело. Главное он чувствовал тело, молодое, крепкое. Добежал до лестницы и стал подниматься по ней на верх. У самого верха он почувствовал усталость. Пнул ногой невысокую дверку и вывалился в большое квадратное помещение, которое когда-то служило складом. Оно было пусто. Сунг обвел взглядом пространство и увидел завал.

— Непорядок, — произнес он и сделал два шага. В глубине раздался писк и из-за повозки выскочила огромная крыса. Сунг презрительно поморщился. Он прочитал заклинание и щелкнул пальцами. Но в ответ ему была только тишина, прерываемая писком крысы. Тварь увидела Сунга и неспешно в вразвалочку направилась к нему. Оторопевший от случившегося колдун, не знал что и подумать. Он должен был крысу испепелить, но она совершенно целая и невредимая направлялась к нему. Сунг попробовал еще раз и снова у него ничего не получилось. Тогда он достал жезл и прокричал заклинание. Эффект от применения жезла был такой же как и от заклятия. Один пшик.

А крыса подошла ближе, пошевелила усами и уставилась своими маленькими красными глазами на Сунга.

— Ты это… пошла прочь. — Сунг махнул жезлом, отгоняя крысу и та атаковала. Она прыгнула ему на грудь и Сунг не ожидавший подобного, встретил ее в полный рост. Крыса сбила его на пол и вцепилась ему в горло.

Боль и кровь одновременно захлестнули колдуна. Он заверещал от страха и боли, ухватил крысу руками за морду, пытаясь оторвать от себя и помычав, умер.

Пришел он в себя на холодном каменном полу. Ощупал руками тело и посмотрел на одежду. На нем были лохмотья — драные штаны и рубаха. На ногах не было туфель. Не было жезла и колец на пальцах.

— Куда же все подевалось? — с удивлением подумал Сунг и стал ползать на коленях, шаря руками по полу. Ничего не найдя, встал и пошел вдоль стены. Его накрывала ярость. Как это так его великого волшебника убила обыкновенная крыса. Но если она его убила, то как он возродился? Может он в самом деле стал бессмертным? Задумавшись он не заметил паука, который сидел над ним и рухнул на ничего не подозревающего колдуна. Тот не выдержал тяжести падающего тела и упал на пол. Он брыкался, бил кулаками, но все было тщетно. Сильные лапы пеленали его в паучью сеть.

Наконец Сунг вспомнил что он волшебник и прокричал заклинание. Но вместо освобождения сильная боль в районе шеи заставила его закричать так громко как он только мог. А затем его голова отделилась от тела.

«Объект» кричал и бился. Над ним с встревоженными лицами склонились Антон и Игорь. — Что-то наш парень не на шутку разбушевался, — покачал головой доктор. — Может вколоть успокоительное? — Но вводить препараты не понадобилось, человек лежащий в капсуле вдруг дернулся и затих.

— Слава богу успокоился, — с огромным облегчением, разгибаясь над капсулой, ответил Антон.

Дверь в лабораторию с шумом открылась и в нее вошел улыбающийся Павел Николаевич. Следом вошли трое мужчин в рабочих спецовках.

— Так, хлопцы, всем привет, — с порога заявил Павел Николаевич, пропуская рабочих впереди себя. — Будите пациента и будем эвакуировать вашу лабораторию.

Игорь и Антон затравленно переглянулись, они ждали этого момента и наконец дождались. Антон понурив голову направился к своему столу, а Игорь склонился над приборной панелью капсулы нажал пару кнопок и выпрямился.

К лежащему парню подошел Павел Николаевич. Посмотрел с прищуром на лежащего.

— А парень ничего, жилистый. Спортсмен. Это видно по развитой мускулатуре. Во… смотри в себя приходит, — показал он пальцем.

Объект открыл глаза. С безразличием оглядел окружающее его пространство, снова закрыл глаза. Игорь стал откреплять зажимы на теле парня. Неожиданно объект громко произнес. — Мутара, кормадон.

Резко открыл глаза, посмотрел на доктора и неожиданно быстро схватил его за уши. Рывком притянул к себе и врезал ему лбом по носу. Затем также быстро и сильно оттолкнул Игоря от себя. Вскочил и не обращая внимания на провода идущие к его ногам, рванулся прочь из капсулы. Ноги его связанные датчиками удержали и он упал лицо вниз, прямо под ноги Павлу Николаевичу. Почти мгновенно обхватил ноги руками и вцепился зубами в одну из них. Павел Николаевич неожидавший подобного отпрянул назад и потащил следом парня. Крепеж датчиков не выдержал и отсоединился. Освободив от пут ноги голый парень с яростно горящими глазами вскочил как сжатая пружина, почти также мгновенно как и ухватил ноги. Он сразу оказался лицом к лицу с обомлевшим и растерянным Павлом Николаевичем. Зло ощерился и задрав голову по звериному завыл. От этого волчьего воя в небольшом пространстве лаборатории у все присутствующих пробежали мурашки по телу. А парень быстро сунул кулак под нос Палычу и тот упал как подкошенный.

— Демоны преисподни! — заорал на всю лабораторию объект. — Я вам так просто не дамся. Изыдьте в ад!

Он волчком провернулся на триста шестьдесят градусов и увидев Антона с скоростью гепарда бросился к нему. Программист ждать развития ситуации не стал и просто упал на пол, потеряв сознание. Радостно взвыв голый худой бетатестер в одном памперсе устремился на рабочих.

— Твою мать! Маугли! — воскликнул ближайший рабочий и стал пятиться.

Но Парень решил не давать ему уйти. Прыгнул на него и укусил его за нос. Мужчина заорал благим матом и стал отбиваться от напавшего худого парня. Двое других попятились и быстро сообразив, чем все может закончиться, толкаясь, бросились к входной двери. Там они столкнулись с охранником, который услышав непонятный шум, заглянул в дверь. Он столкнулся лоб в лоб с самым проворным рабочим и оба отлетев упали по разные стороны двери. Получив свободу второй рабочий с хорошо очерченным животиком перепрыгивая тела, шустро как колобок выкатился в коридор и с воплем, — Помогите! Убивают! Бросился по коридору к лифту. Объект тоже увидел выход и бросив кусать работягу, оттолкнув его, немешкая поспешил следом. Он выскочил в коридор и помчался следом за рабочим. Тот почувствовал погоню и еще громче крича, прибавил ходу.

В это время то ли на радость то ли на беду подъехал лифт. Двери медленно открылись и из них таща за собой тележку стала спиной выходить горничная.

Рабочий просто оттолкнул девушку и влетел в лифт. Он лихорадочно стал бить по кнопкам, с ужасом на лице наблюдая как к нему приближается голая комета. Но парень увидев поднимающуюся девушку, сменил направление и кинулся к ней.

— Демоница! — Заорал он, напугав ее до смерти. — Суккуб!

Девушка завизжала как циркулярная пила. От увиденного и услышанного она пришла в ужас и закрылась тележкой выставив впереди себя швабру.

А Парень на ходу сорвал памперс и растравив широко руки, с криком, — Я твой, Моя госпожа! Грудью кинулся на швабру. Он выбил ее из рук и набросился на девушку, задирая ей и так короткое платье.

Горничная завизжала еще сильнее и отбиваясь от набросившегося парня забилась в угол. Она сучила ногами и кусалась, но голый дикарь лишь рычал сдирая с нее платье. — Моя суккуб. Госпожа! Утоли мой голод.

В коридоре гулко раздался выстрел. Один, другой. Над головой парня что-то вжикнуло. Он оставил девушку и обернулся. По коридору держась за лоб одной рукой, а другой беспорядочно стреляя из пистолета, брел охранник.

Бах! Бах! Громом звучало по коридору. Выла сирена! Орала словно ее резали горничная, ухватившись руками за подол платья. Голый бетатестер отпустил девушку, быстро ухватил тележку и подняв ее, кинул в окно. Звон разбитого стекла смешался со звуком выстрела. Осколки посыпались на пол, а беглец разбежавшись следом за тележкой, ловко не задев торчащие острые края стекол прыгнул в проем сам.

Матвей первое время после ухода обманщика Сунга не чувствовал свое новое тело. Он был словно парализованный. Единственное что ему подчинялось это глаза и слух. Он лежал, пребывая в шоке от происшедшего и был в такой растерянности, что даже не пытался двигать руками или ногами.

Он просто моргал и плакал в душе. Но вскоре у него заколол бок, он непроизвольно потянулся к этому месту и понял, что тело стало ему подчиняться. Он поднял руки и посмотрел на ладони. Сухие и и тонкие как у скелета. Была видна каждая косточка, каждый сустав обтянутые тонкой желто-коричневой кожей.

Матвей пошевелил ногами и хотел встать, но страх что вот сейчас это тело само рассыпется от малейшего неосторожного движения, остановило его. Он несмело повертел головой. Затем подвигал ногами похлопал в ладоши и понял что может двигать своими членами. Но его озадачило что у него отсутствовала чувствительность и он невосприимчив к боли. Тогда что зачесалось у него сбоку? Он перевернулся и приподнялся на локте в бок ему упирался один из камней души. Между его боком и камнем пробегали короткие молнии разрядов. Матвей соблюдая осторожность сел. Посидел с минуту прислушиваясь к своим ощущениям. Спустил ноги со стола и огляделся получше. Теперь это его комната. Чокнутый волшебник вселившись в его тело удрал и теперь иди ищи его. Небось уже наверху шороху наводит. А с другой стороны какая Матвею разница в каком он теле здесь бродит. Если это задумка разработчиков, то и шут с ним с телом Ду Рика. Походит он зомби. По крайней мере можно грибы жрать, кости что дракоша пожует. Вот! Вновь озарила его мысль. — Теперь надо понять, а Барсик появиться? А что тут понимать, надо вызвать его и все. — Ответил мысленно Матвей на свои сомнения.

Матвей встал. Постоял и сделал первый шаг. Неуверенно и покачиваясь. Новое тело слушалось плохо. Неприятно было и то что он его почти не чувствовал. Он не чувствовал холода и тепла. Постучав друг о друга ладонями, Матвей не почувствовал их словно это были протезы. Но при этом он мог ходить и даже попробовал присесть. Он присел и встал.

— Кто же я теперь? — спросил он сам себя и открылось окно персонажа.

Ученик мага. Расса человек. Имя Рунг. Клас зомби.

Характеристики:

Сила — 40.

Ловкость -17.

Интеллект — 15.

Воля — 15.

Восприятие — 12.

Манна 350 ед.

Способности:

Тайные знания — 8 уровня.

Магический призыв — 5 уровень.

Мистицизм — 19 уровень.

Вор — 7 уровень.

Лекарь-алхимик 8 уровень.

Таланты:

— Иллюзионист. отвод глаз, невидимость. Создать фантом. Ночное видение.

— Укрощение животных 7 уровень.

— Не восприимчивость к боли.

— 100%защита от магии тьмы и смерти, от ядов и удушья.

— Всеядность.

Сила заклинаний 17 уровень.

Штрафы: 100 % уязвимость к магии света.

50 % уязвимость к огню.

— Даже не знаю что и думать? — удивленно произнес Матвей. Слова у него получились глухими с шипением, как от спущенного воздушного шарика. Но он все же мог говорить. — Я теперь зомби. А кто же тогда Сунг?

И тут Матвея озарила догадка. — Неужели? Неужели старый плут стал Ду Риком? Тогда что? Тогда возможно ему передались таланты Матвея. И он стал… Рабом? — Теперь в мысли Матвея закралось удивление. — Слабым и беспомощным? Ведь у Матвея, который стал Рунгом, нет его прошлых способностей. У него все новое… полученное с новым телом. И новые таланты и другие характеристики. А следовательно… следовательно все таланты старика лежат вон в той коробочке под названием Мумия Сунга.

— Вы выполнили задание помочь колдуну Сунгу. Получите награду, которая находится в сундуке.

Матвей огляделся. В углу у шкафа со склянками и книгами стоял запыленный сундук и он подсвечивался красным сиянием. Неуверено делая шаги и привыкая к новому телу, к отсутствию тактильных ощущений, Матвей подошел к сундуку, поднял крышку и увидел четыре бутылочки с зельями и свиток. Матвей вытащил синею бутылочку. — Эликсир манны, — прочитал он на этикетке, — восполняет 100 ед магической энергии. У сундука валялась заплечная сумка, выброшенная Сунгом. Матвей ухмыльнулся и подняв сумку, надел ее. Убрал эликсир манны. Следующие два флакона оказались зельями лечения. Они восполняли по сто единиц жизни, а вот последняя бутылочка его сильно удивила. — Живая вода было написано на этикетке и все. Свойств этого зелья он не видел. И что она делает он мог только догадываться. В сказках что читал он в детстве были живая и мертвая вода. Мертвая вода заживляла раны, а живая вода оживляла мертвеца.

— Это что? — задумался он. — Я могу ожить если выпью эту воду? — Он повертел в руках бутылочку с простой на вид водой. Встряхнул. — Попробовать что ли? Страшно. Святая вода да может и эта живая относятся к маги света, а там у него штрафы сто процентные. Сгорю на фиг и все. Он еще немного покрутил бутылочку, Ощупывая ее и даже понюхал. Запахи он не чувствовал. Тяжело вздохнув, решил не рисковать и убрал бутылочку в сумку. Достал свиток и прочитал его свойства.

— Карта подземелья кобольдов составленная магом всех времен и народов великим чародеем Сунгом Непревзойденным. С комментариями и пояснениями.

Дальше на карте вспыхнули и засияли золотым цветом строчки.

Сто лет назад наш корабль ведомый отважным капитаном архимагом Базкеле Пучини прибыл на этот отдаленный остров. Мы, последователи Базкеле Пучини несогласные с коллегией архимагов империи, которая жестко ограничивал магические изыскания сошли на берег и основали свою коллегию. На острове жили простые крестьяне, которые занимались скотоводством, земледелием и рыбной ловлей. Они торговали с подземным народом кобольдов. Взамен на продовольствие те поставляли им металлы. Весь остров пронизан природными и искусственными пустотами.

Наш лидер Базкеле решил наложить дань на кобольдов и отправил в подземелье экспедицию. Прошло три недели и никто из посланных магов и воинов не вернулся. Тогда Базкеле взял в спутники меня, своего лучшего ученика и друга, и мы пошли вдвоем. Я составлял карты подземелья, а Базкеле уничтожал подземных крыс. В один из дней он отправился на разведку и больше не вернулся. Я прождал его пять дней и вернулся обратно, сообщив коллегии, что наш лидер и учитель погиб. Я стал главой коллегии Остхолла.

Строчки гасли по мере прочтения.

Карта оказалась непростой. Как только Матвей дотрагивался до какого-то участка, то оно увеличивалось в размере, показывая это место подземелья подробно.

— Интересно где я нахожусь? — Подумал Матвей и стал искать лабораторию Сунга. Он нашел ее очень быстро. Только звалась она лаборатория Базкеле. Увеличив масштаб, Матвей рассмотрел и стол и шкаф и даже бронзовый круг, который был обозначен как портальная площадка. Но хуже всего было то, что это был тупик. Он провел пальцем в обратную сторону, туда откуда пришел и обнаружил виденный ранее завал и выход на поверхность через люк, в который его сбросили в подземелье.

— Ага! Карта составлена гораздо раньше обвала, потому что помещение именуется как склад, для торговли с кобольдами, — размышлял Матвей. — А завал случился позже. Значит карта учитывает все что происходит в подземелье с течением времени и меняет обстановку на пергаменте. Не плохо.

Матвей похлопал себя руками по телу и только сейчас заметил поясную сумку на широком кожаном поясе Рунга. Заглянув в нее он увидел один амулет на цепочке и два колечка из серебра.

— Амулет ученика мага Интеллет +2 воля +2.Сила заклинаний+2. Состояние 77 из 100.

Матвей тут же нацепил его на себя.

— Кольцо ученика вора. Шанс карманной кражи +15 %. Состояние 48 из 50.

— Кольцо огненных шаров. Зарядов 5 из 5. Урон 25 плюс горение 1 ед в секунду 10 секунд. Состояние 39 из 50.

Матвей надел и кольца на пальцы. — Интересные способности были у парня, — подумал он. — И маг и вор. Как они тут живут? Он еще раз огляделся в поисках чего-нибудь полезного. И взгляд его остановился на мумии Сунга.

— Мантия архимага. Интеллект +20. Воля +20. Защита от магии света 80 % Защита от огня 90 % Защита от магии воды 90 % Защита от магии природы 80 %.Защита от маги смерти 100 % Защита от магии тьмы 100 %.

— Ух ты! — Воскликнул Матвей, но тут же сник, прочитав свойства мантии до конца. — Ограничения: интеллект 100 ед.

Матвей неожиданно понял одну простую вещь в игре. Это было как откровение свыше или эти знания пришли к нему из под сознания. Он до конца не понимал природу этих знаний. Он теперь знал, что характеристики сносно растут до десятого уровня, а затем скорость прироста катастрофически падает и чтобы добраться до 50 уровня он должен будет потратить не один год играя за мага. А уж до сотни могут добраться одиночки из десятков тысяч. Уже после двадцатого уровня любой характеристики, для ее успешного роста, нужно вкладывать реальные средства. Покупать учебники, эликсиры или оплачивать обучение у учителей «неписей». Матвей удивленно вздернул брови: — Откуда он это знает? Разве «неписи» ориентируются в игре? Или… Да нет не может быть. Этого не может быть и все! Если бы Рунг был игроком, то умер и возродился бы. А не оставил свое тело здесь. У Матвея же не остается оно… Или не оставалось?

Матвея казалось сейчас пробьет пот или разобьет паралич. Так необъяснимо страшно ему стало. Но какой пот может быть у зомби и тем более паралич? — Нет, я не буду сейчас об этом думать. Не буду и все! — приказал он сам себе и постарался успокоиться и не думать о плохом. Он сосредоточился на первоочередных делах.

Помяв в руках мантию Матвей решил все таки ее не снимать с тела Сунга. Мало ли что? Погибнет он например от рук злодеев или крыс и мантия пропадет, а так лежала она здесь много лет и еще полежит. Матвей стал обходить лабораторию в поисках чего-нибудь полезного, затерявшегося или спрятанного… Но сколько бы он не искал, находил лишь пыль и паутину. Искал он по правилу улитки, обходя стены по кругу сужая поиски во внутрь, пока не остановился перед бронзовым кругом. Он некоторое время постоял пред ним с задумчивым видом. Затем опустился на колени и рукавом рубахи смахнул пыль. По кругу шли письмена три коротких слова. — Сарт. Морт. Брект. — прочитал Матвей. Он сел на круг и задумался. — Скорее всего эти слова служат для активации портала. — Получив новое тело, он не мог пока освоиться с новыми возможностями, которое оно ему подарило. Не было знаний, как применять те или иные навыки и таланты. — Но это дело времени, — поразмыслив, пришел к выводу Матвей. — Сейчас надо продумать свои три шага и составить план действий. Из чего нужно исходить. Первое — где я? Второе — что я умею? И третье куда идти? Не сидеть же здесь до конца полугодия. Амброзины — Розины еще чего доброго скажут: — ты не работал и денег не получишь. А деньги не малые. Хотя… остается еще шанс, что он отсюда вообще не выйдет.

Ладно оценим обстановку. — отвлекся он от печальных Матвей. — Я нахожусь в лаборатории магов, где они проводили опыты. Над людьми, я так понимаю. Пытались переселить души. Лаборатория имеет два выхода. Один это портал, другой выход закрыт завалом. Значит путь у меня один через портал. Чтобы его активировать нужно произнести заклинание написанное на портальной плите и напитать слова на диске энергией. Для этого нужно 50 единиц манны. Опа! А откуда я это знаю? — Матвей посмотрел себе под ноги обутые в замшевые коричневый сапоги и догадался. — Скорее всего проявилась память Рунга. Ответы на прямую, я не получаю, но размышляя, видимо нахожу правильные ответы. Стоит это проверить. — Матвей отложил себе это на память.

— Так мы имеем лабораторию, где собраны книги и камни душ. Для чего нужны книги, понятно, их надо читать и учиться магии. А для чего служат камни? Камни — вместилища умерших душ. Ими можно зачаровать предметы или перенести душу из одного объекта в другой. Слово то какое неприятное — объект. — Скривился Матвей. Маги совсем края допустимого потеряли. Живого человека именуют объектом. Ну да ладно, не я придумал, не мне отменять, — отмахнулся от таких мыслей Матвей.

Больше ни для чего они не нужны… хотя постой. Их можно хорошо продать. Заполненный камень стоит на порядок дороже пустого. А есть тут заполненные камни?

Кто я такой? И что я могу? Я зомби — живой мертвец. Еда мне нужна, но мало, а вода вообще не нужна. Я силен и можно сказать ловок, по сравнению с Ду Риком и маг. А путь у меня один — через портал.

И так первый шаг изучить досконально что есть в лаборатории и что мне может пригодиться.

— Матвей поднялся. В своих мыслях он был уже на поверхности острова и продавал товар. Камни все кроме одного были пустые. И единственный заполненный камень, который оказался не пустым был великим камнем и лежал на полке в шкафу рядом с чьим то высохшим сердцем, небрежно брошенным в угол. Матвей ни то ни другое брать не стал. Он стал просматривать книги, сдувая с них вековую пыль забвения. Высохшие листья шуршали и ломались под его пальцами, поэтому Матвей действовал очень осторожно.

Здесь были книги по магическим практикам некромантии. Бестиарий существ, которых можно было призвать. Но самое интересное было то, что прочитать содержимое книг он не мог. Для этого требовалось иметь 50 единиц интеллекта. Маги умели хранить свои секреты.

— Второй шаг — проверить могу ли я вызвать питомца.

— Я сейчас призову Барсика и отвлекусь. Он пожелал призвать своего питомца, даже не задумываясь, а сможет он это сделать или нет. В воздухе с хлопком появился дракончик. Он видимо спал, когда его призвал Матвей, поэтому испуганно закричал и стал суматошно маша крыльями носиться по лаборатории. Матвей провожал летуна взглядом. Тот наконец устал летать и опустившись на стол возле мумии Сунга. Поднял одну лапу и расправив когти, стал чистить зубами между пальцев, то вылизывая своим шершавым языком, то громко сопя, кусая, словно он ловил блох. На стоявшего столбом Матвея он не обращал внимания.

— Барсик привет, — наглядевшись и оставшись довольным, тем что призыв друга состоялся, — произнес Матвей. Барсик кинул на Матвея безразличный взгляд и в свою очередь спросил.

— Чучело, ты тут моего хозяина не видел? Вечно этот дурик что-то выдумывает, то куда-то пропадает, а я есть хочу.

Матвей если бы мог, выпучил бы глаза. Его Барсик, обозвал его, хозяина, дуриком.

— Ты что Барсик меня не узнаешь? Это же я Ду Рик, твой хозяин.

Дракоша прошелся по столу поглядел на Сунга и повернулся к Матвею. Ты бы нежить молчала или лучше помер бы как все. Чего ходишь тут и болтаешь разное?

— Понимаю, Барсик, ты меня не узнал в новом обличии. — понял затруднения питомца Матвей. — Давай я тебе расскажу, как случилось, что я стал нежитью…

— У тебя пожрать есть? — перебил его дракончик.

— Пожрать? — Матвей задумался. — А постой, я тебе сейчас костей принесу, я знаю ты их любишь.

— Вот еще. Не люблю я кости. Это дурик ничего кроме костей не имел вот и приходилось их есть.

— Не хочешь кости, пошли охотиться, на крыс, — Матвей был сама доброта. От радости, что его питомец остался с ним, он готов был идти даже с войной на паука. Дракончик злобно ощерился.

— Тащи свои кости, мертвяк. И в спину поспешившему уйти Матвею, крикнул, — и там дурака моего поищи. Я чувствую что он где-то здесь.

Матвей вышел из лаборатории и собрал кости Гензеля. Когда он держа их в охапку, зашел в обратно, то выронил кости и встал словно остолбенел и было от чего. На столе сидел довольный Барсик и уплетал голову Сунга. Тело архимага было обезглавленным.

— Принес? — задал риторический вопрос питомец. — Ну положи на стол. Я их оставлю на закуску.

Матвей стал приходить в себя. — Барсик, ты что наделал? Это же архимаг Сунг?

— И что? — дракончик проглотил последний кусок и облизнулся. — Зачем ему голова?

— Как зачем? А что он будет делать когда вернется?

— Откуда? Ты еще дурней чем мой хозяин. С того света не возвращаются. Он косо поглядел на Матвея, — ну кроме тебя. Вот зачем ты вернулся, я не знаю.

Матвей нагнулся и собрал кости. Когда он разогнулся, то увидел что Барсик ни мало не сомневаясь, принялся отрывать руку у мумии Сунга.

— Барсик стой! — Сурово приказал Матвей и дракончик застыл.

— Чёй-то я не понимаю. — проворчал он. Почему я тебя мертвяка слушаю. Он отпустил руку мумии и прыжком приблизился к Матвею. Внимательно в него всмотрелся.

— Хм. Рунг. Зомби. — проговорил он. Но запах и аура моего хозяина. Дурик, ты что сумел умереть, пока меня не было и поменять имя?

Матвей протянул ему кости. — Жри это. И слушай.

Как часто перемены случаются в нашей жизни и хорошо если они к лучшему. Но как быть когда приходят такие перемены в которых поначалу и не разберешься хорошо это для человека или плохо. Казалось бы вот он выход из сложной ситуации, старые проблемы оказываются позади, человек обрадовано использует открывшееся окно возможностей, совершает свой прыжок и вдруг видит, что получилось не совсем то что хотелось, и даже совсем не то…

Матвей под хруст костей рассказал, дракончику как попался на удочку ловкого чародея, как тот захватил его тело и переселил в тело зомби. Он ожидал сочувствие и понимание от Барсика, но тот выслушав исповедь Матвея, со вздохом презрительного огорчения проговорил. — Точно люди говорят, как дитя назовешь, так оно и жить будет. Он с сожалением покосился на обезглавленное тело и зашагал прочь по столу. Подпрыгнул и сел на плечо Матвею. — Что теперь делать собираешься? — спросил он.

— Пока не знаю. — Честно признался Матвей. — Думаю поизучать тут книги, хотел вот переселить душу из камня в тело. Да ты голову сожрал.

— Так это не беда, — отмахнулся крылом Питомец. Спрыгнул сплеча и прыгая по полу, прихватил зубами череп Гензеля. Вспорхнул, поднимая тучи пыли и положил череп вместо головы Сунга. — Готово. Можно начинать, — бодро заявил он. Матвей покачал головой. — Нет пока не буду. Лучше активирую портал.

— Портал это хорошо, — одобрительно проговорил дракончик, — давай действуй.

Матвей взошел на плиту, напитал круг манной и слова засветились золотистым сиянием. Затем он торжественно вслух прочитал надпись на бронзе. — Сарт. Морт. Брект.

Его ослепила мгновенная вспышка света, а когда он проморгался, то увидел что стоит на большой площади, где толпилось много народу. Он огляделся и понял, что это торговая площадь. Стоял многоголосый шум. Торговцы стараясь перекричать друг друга, зазывали покупателей.

— Вытяжка из хребта морского демона! Лучший эликсир для мужской силы! Рыба! Рыба копченная и жаренная! Пиво, креветки. Зелень и овощи…

Напротив него остановился мальчуган лет десяти и стал пялится на Матвея широко раскрытыми глазами. Матвей чтобы выглядеть добрым, улыбнулся и тут мальчуган заорал вовсе горло.

— Мертвя-як! — И бросился со всех ног бежать прочь. Люди снующие по площади, остановились и стали смотреть по сторонам. Со всех сторон раздавалось тревожное и любопытное. — Где мертвяк? Кто видел мертвяка? Мертвяк?

И тут в голову зазевавшегося Матвея прилетела корзинка с зеленью. Проходящая мимо него полная старушка в белоснежном фартуке и таком же чепчике остановилась напротив него, подслеповато прищурилась и углядев зомби, кинула в него свою корзинку. — Иди в пучину тварь! — заорала она и стала тыкать пальцем в Матвея. — Люди добрые, верещала она еще громче привлекая к себе внимание, — смотрите что делается уже мертвец ходит по рынку. Матвей впавший в ступор, оглушенный шумом и растерявшийся, сумел отклониться и получил корзиной по плечу. Она врезалась в Барсика и сбила того на землю. Дракончик упал и распластав крылья, бросился бежать, заорав на всю площадь. — Я не с ним! Я не с ним! Он на бегу набрал скорость и как истребитель взмыл вверх, сделав три больших прыжка. В воздухе выпустил газы и взлетел на верх высокой колокольни.

Все это Матвей видел и подмечал частью своего сознания, пока стоял и не знал, что ему делать. Другая часть тревожно забилась, путая мысли. Его ум метался и искал выход из ситуации. Не найдя ничего лучшего, он бросился бежать сквозь замершую толпу горожан. Он бежал, не обращая внимания на крики, расталкивая плечами тех кто оказывался на его пути. И люди видя его, расступались. Он бежал сжав зубы, даже не зная куда бежит и зачем. Его подстегивал страх и желание убежать, спрятаться по дальше от этих кричащих и тыкающих в него пальцы людей. Он был один против всего мира и чувствовал себя загнанным зверьком.

— Убежать! Спрятаться и переждать! — Эта мысль билась у него в голове, став побудительным мотивом к действию.

Но тут ему дорогу перегородили три стражника с короткими копьями. Они выскочили из-за спин толпившихся людей. Они одновременно подняли копья для броска и Матвей сам того не понимая как, вдруг скрылся из их глаз, а его двойник побежал в другую сторону. Сам он на цыпочках пошел им за спину. Он не видел как брошенные сильной рукой воинов копья пронзили фантом и тот рассеялся как дым.

— Колдун! — Услышал он крики, которые стали еще громче и в них слышался явственный страх, словно на остров случилось нашествие орды оживших мертвецов. Матвей бежал сам не зная куда, лишь бы подальше от разъяренной толпы. Он понимал, что его если поймают, то обязательно сожгут. А так тяжело умирать, он не горел желанием. Он обежал ряды с тканями и выбежал на перекресток торговых рядов, остановился, суматошно оглядываясь и не зная куда бежать дальше.

Тут слева и справа от него вспыхнул воздух и на торговой площади в сполохах огня появились маги в разноцветных маниях. Матвей просчитал краем сознания. — Один, два, три… пять. Звезда. Ого! Полная боевая пятерка магов! Уйти будет очень трудно. Если еще поставят барьер, то практически невозможно. Он не задумывался откуда у него эти знания, просто оценил ситуацию и встав на четвереньки юркнул под прилавок лавки заваленной разными железками.

— Он где-то здесь! Используйте поисковое заклинание! — услышал Матвей и отметил, — старший пятерки действовал быстро и четко.

— Меня найдут, — уверенно подумал Матвей и полез дальше под прилавком. Он вылез с другой стороны и запутался в холсте, который накрывал прилавок. Он стал махать руками и нащупал толстые голые ноги. Дернулся и головой попал в мягкий живот. Пахнуло не мытым женским телом. От удивления вновь присел и замер, но истошный бабий крик. — Насилуют! Люди добрые, спасайте! — Заставил его действовать быстро и энергично. Он дернул ноги и женщина под юбкой которой он оказался, упала ухватив его за волосы. Она орала и крепче к себе прижимала Матвея. Ее юбка задралась открыв прохожим ноги и выше.

— Эй Марьяна! Ты чай не сума сошла? — испугано спросила ее соседка. — Тут никого нет.

Но женщина крича еще громче, таскала Матвея за волосы. Обхватила ногами и теснее прижимала к себе. Он не выдержал и врезал ей кулаком в живот. Женщина охнула и отпустила Матвея.

Пользуясь свободой, он выбрался из под складок десяток юбок, вскочил, огляделся и увидев спешащих на крик женщины магов, бросился прочь от них. Но оказалось что его брали в кольцо. С другой стороны вышли еще два мага. Он обежал ближайшего и тот что-то почувствовав сделал пас рукой. Тут уж Матвей проявился во все своей красе.

— Развеял заклинание невидимости, — с тоской понял он и резко остановившись за спиной мага, дернул его за рукав на себя.

Что его на это подвигло, сам себе сказать не мог, он просто действовал на инстинктах и рефлексах бойца, почувствовав опасность, прикрылся от нее. И во время. Огненная стрела врезалась в грудь мага и рассыпалась искрами. Матвей толкнул мага под ноги другому магу и те столкнувшись, покатились по каменной мостовой, А Матвей постарался юркнуть за троих горожан, что замерли раскрыв рты и глазели с любопытством зевак, на происходящее. Матвей укрывался за ними от магов, думая что это его спасет от их магических атак. Но маги не церемонились. Воздушный кулак пущенный кем-то из магов, разметал зевак, но Матвей вновь каким-то внутренним звериным чутьем ощутил опасность и вдруг непроизвольно, даже не задумываясь, резко сменил направление и побежал в другую сторону, петляя как заяц. Прямиком на стражников. Которые выстроились в цепь перегораживая выход с площади.

— Вон он! Вон мертвяк! — Орали не пойми кто и Матвей слыша эти крики, не оборачиваясь, еще больше петляя, побежал быстрее. Усталости он не чувствовал.

Ему навстречу выскочил стражник с копьем и не раздумывая метнул его. Матвей мгновенно упал на бок, покатился и копье пролетело мимо. Судя по звукам оно в кого-то попало, так как послышался вскрик и дальше громкие вопли боли. Над головой Матвея обдав его жаром с воем пролетел огненный шар, и врезался в троих стражников. Они вспыхнули как спички, а еще двоих разметало взрывом и образовался проход.

Матвей понял это его шанс. Он вскочил и рванул, но не прямо, как от него могли ожидать маги, а вправо к навесам, где продавалась разложенная грудой зелень. Он бежал, понимая, что ведут отсчет его последние секунды жизни. Ошибка была равна смерти, а это… это вполне могли быть последние мгновения его существования. Эти мысли пронеслись у него в голове быстрее молнии. Казалось время вокруг него спрессовалось и остановилось. Многоголосые звуки стали тягучими и басовитыми. Он отсчитал очередные три шага и понял пора. Резко, приложив все усилия, прыгнул в сторону, затем еще раз и помчался к освободившемуся от стражников проходу. За спиной громыхнуло. Его обдало горячим воздухом и здорово подтолкнуло в спину. В уши вдруг резко ворвались визгливые звуки орущего базара и испуганных людей.

— Уходит тварь! Бейте в спину! А-а! Эта тварь меня укусила! Матвей не видел как его питомец спрыгнул с колокольни и спикировав на ближайших к Матвею магов, выпустил газы. Два мага застыли с поднятыми руками, а на третьего Барсик упал камнем, вцепившись зубами ему в лицо. Видеть это он не мог, да и не предполагал, что его питомец встанет на его защиту. Но это дало Матвею возможность проскочить ворота и оказаться на улице, широкой, прямой и не-очень длинной, ведущей к морю. Спасение было в метрах стапятидесяти и по дороге выстланной брусчаткой поднимались вразвалочку коренастые моряки. Матвей не обращая внимания на них, мчался к воде.

— Хэй! — окликнули его моряки. — что там за шум? — голоса их были как у людей хорошо «принявшими на грудь». Язык слегка заплетался.

Матвей нагнул голову, чтобы они не разглядели, кто перед ними и прокричал, — дракон. На рынок напал дракон. — И проскочив, разинувших рот мужиков, помчался дальше. Но бежать становилось все труднее. У него заканчивались силы. Ноги наливались свинцом и он понимал, что скоро просто упадет на дорогу.

— Хочу спрятаться в твоей тени, моя богиня, — прошептали его губы и он почувствовал как из него вышла манна. Он перестал бежать и сойдя на обочину дороги, пошел шагом, уступая место встревоженным людям, спешащим на рыночную площадь. Его не замечали.

Настроение у Матвея можно было назвать одним словом — поганое. Да он выбрался из подземелья, но что в итоге получил? Его гоняют как зверя, желая убить. И что тогда ему здесь делать? Мертвым нет места среди живых. А кто он? Не живой ни мертвый. Им пугают детей и боясь ненавидят. Матвей подошел к большому и шумному порту, где на причале стояли десятки деревянных доисторических кораблей, похожих на греческие галеры.

— Странное дополнение, — разглядывая суету в порту, подумал Матвей. Оно еще не запущено, но живет своей жизнью. «Неписи» торгуют, работают Откуда-то приходят эти корабли. И куда то уходят. И есть ли здесь игроки или только мобы? Он свернул на право и стал поднимать в гору. На склоне горы не было строений, лишь редкие кусты и трава выглядывающая среди камней белого известняка. На поросших травой скалах паслись козы. На самом верху крутого склона, под тенистым деревом сидели у костра четверо бродяг. Они его не замечали и Матвей сел рядом, послушать их разговор. Вели они себя как живые люди. Один из них в драных штанах и с голым крепким торсом. С лохматой нечесаной головой и такой же бородой, в которой застряли травинки подбросил в огонь хворост.

— Посидим здесь до вечера, — начал говорить он. — А ночью пойдем в порт. Там на складе купца Марка Одноглазого дежурит Прохор. Старик, бывший стражник. Вы его знаете. И сидевшие мужики согласно закивали головами. — Его оглушить плевое дело. Много брать не будем. Обольем старого вином и заберем несколько рулонов парчи. Сдадим в трактире скупщику. Если возьмем много, то нас будут искать. А так подумают, что Прохор напился и и беспризорники его обобрали. Такое уже было. В порту банда из малолеток орудует.

— Дело говоришь. — поддакнул седобородый и сухой мужик. Сутулый с кривым носом. — А этого с собой берем? — Он кивнул в сторону Матвея.

— Кого этого? — Переспросил недоуменно крепыш и стал оглядываться.

— Да вон сидит нежить, подошел и сел, слушает нас.

— Ты не бредишь, старый? Здесь никого кроме нас нет.

Кривоносый сделал пас рукой и все увидели сидящего в их кругу Матвея. Трое испуганно вскочили. А Кривоносый старик только усмехнулся.

— Не бойтесь он смирный. Если бы хотел, убил бы нас сразу.

— Верно говорю? — он ощерился беззубым ртом и уставился колючим взглядом в глаза Матвею. — Бывший ученик мага. Рунг. Зомби. — произнес седой. — Он может быть нам полезен. Трое его товарищей недоверчиво стояли в стороне и не подходили.

Тот кто говорил первым — крепыш с голым торсом подозрительно спросил, — Увага, это твои колдовские шутки?

— Клепа, нет конечно. Я зомбаков не поднимаю, не мой уровень. Порчу там навести, отвести взгляд, это я могу. Но раз здесь появился зомби, значит кто-то балуется некромантией. Если мы его найдем и заявим о нем, то получим премию сто серебряных таларов.

Матвей сидел смирно, слушая их разговор. Он был рад тому, что кто-то его не боится. Не кричит, — Мертвяк! Зомби! — и не старается убить. Пусть и воры. Ну и что? У него самого одна из способностей — вор.

— Ты знаешь того кто тебя таким сделал? — спросил кривоносый Увага.

— Знаю, — совершенно спокойно ответил Матвей и замолчал.

— Ох ты ж! Он еще говорить умеет! — удивился Крепыш Клепа. И действительно смирный. Ученик мага говоришь? — обратился он к Уваге. — А магией он владеет?

— Я так понимаю, он может скрываться. Я его почувствовал своей аурой. А так бы ни в жизнь не узнал бы, что здесь кто-то еще есть. Затем посмотрел на него магическим взором, у меня наблюдательность десятого уровня и увидел тень с аурой мертвеца. Его заклинание скрытности уже подходило к концу и он бы все равно скоро проявился сам. Да-а. — протянул Увага, с прищуром посмотрел на Матвея, — этот дар можно использовать в нашем деле. Он оглушает старика и забирает товар, потом передает нам, а мы за это его не выдаем властям. Что скажешь Рунг?

— Матвей не колебался. Какая разница с кем и где жить. Главное он на свободе и обрел новых знакомых. — Согласен, — произнес он.

— Ну Увага ты и голова! — Одобрительно произнес один из его новых товарищей. — Такое придумать! Был этот мужичок щупленьким с быстрыми бегающими глазами. Он не смотрел прямо, а отводил взгляд. Руки его всегда суетливо двигались, не находя себе места. То сложит их на груди, то спрячет за спину, то начинает отламывать ветку с дерева и обрывать с нее листву.

— Я Шер, — представился он. — А это мой брат Вакула. — Он кивнул на полноватого мужичка с немного выпученными глазами, который стоял за его спиной и все время молчал.

Трое товарищей кривоносого уже безбоязненно сели рядом с костром. Увага еще раз окинул взглядом Матвея. — Так как ты одет, Рунг, не годиться. На тебе одежда ученика мага. И ты приметен. Сразу увидят что ты зомби. Давай снимай одежду мы ее продадим, а тебе принесем плащ с капюшоном. Еще надо бабьи белила купить и намазать тебе харю, а то ты выглядишь… — Увага скривился словно проглотил лимон и нашелся, — прямо сказать паршиво.

Матвей встал и стал снимать одежду. Оставшись в одних белых подштанниках он вновь сел.

— У тебя, паря, что в твоем мешке? — спросил Клёпа. — Какой хабар стоящий есть?

— Там все что мне нужно, — кратко, но твердо ответил Матвей.

— Нужно? — со смехом переспросил Клепа. — Зачем тебе мертвяку, что-то нужно еще кроме одежды. Ты не ешь не пьешь…

— Я ем… — с расстановкой ответил Матвей, — живых людей — и оценивающе оглядел крепыша. Тот не ожидавший подобного ответа, отпрянул.

— Ты это… не балуй. — Погрозил он пальцем. — Людоед смердящий, — и на всякий случай отодвинулся подальше. Увага только усмехнулся. Собрал вещи Матвея и кинул их Шеру.

— Пойдешь на рынок и продашь. — приказал он. — Только смотри к хромому старьевщику не ходи, он хорошую цену не даст. Иди в лавку, где торгуют магическим барахлом. Здесь каждая вещь имеет бонус. Продашь и тогда иди к хромому. По дороге зайди к Берте, попроси у нее румяна и белила. И сиреневой воды, отбить запах мертвечины. Все понял?

Вакула не встречаясь с ним взглядом, кивнул, живо поднялся, кивком головы позвал брата и они пошли прочь.

Увага повернулся к Матвею. — А ты пошли со мной, посидишь до вечера в пещере. Негоже тебе засветло ходить.

Матвей поднялся, спорить не стал. Он уже понял что хоть атаманом шайки здесь является Клепа, но Увага имеет больший авторитет и его беспрекословно слушаются. Он пошел следом за кривоносым и вскоре увидел узкий вход в пещеру.

— Полезай туда и жди, — приказал Увага. — Далеко не уходи. Там у пещеры нет конца и кто туда забирался и уходил в дальние горизонты, обратно не возвращался. Найди себе уголок и находись рядом. Пещера пользуется дурной славой и сюда ни кто не ходит. Даже воры. — Непонятно чему усмехнулся Увага. — Так кто тебя поднял? — как бы не в значай спросил кривоносый, смотря по сторонам.

— Архимаг Сунг.

— Сунг? Не знаю такого. И где это было?

В подземной лаборатории.

— Так ты из заброшенного подземелья пришел, куда скидывают брак маги.

Матвей кивнул соглашаясь.

— Странно, я тебя в городе никогда не видел. Ну да ладно разберемся, — ответил Увага. Он не стал дожидаться когда Матвей заберется в пещеру, а развернулся и пошел неспешно, сильно сутулясь прочь. Матвей смотрел ему в спину и неприятное колющее чувство поднималось у него в груди. — Не все так просто с этим кривоносым, — подумал он.

Увага скрылся за выступом скалы, а Матвей заглянул в черную прорезь лаза. Узкая извилистая кишка хода уходила вдаль и круто вниз. Матвей протиснулся в лаз и осторожно стал спускаться, держась за выступы в скальной породе. Так он прошел метров тридцать и обнаружил большую пещеру из которой выходило два рукава. Осмотревшись и брезгливо поморщившись на кучки старого дерьма, понял, что дальше идти не имеет смысла. Но перед этим решил спрятать свою заплечную сумку охотницы на монстров. Он тщательно исследовал пещеру и двинулся вниз по правому рукаву. Узкому как щель. Подняв голову он увидел в метрах трех над ним выступ и вспомнив навыки скалолазания, поднялся, упираясь руками и ногами в две стены. Это далось ему не так сложно как он думал. Поднявшись к выступу, пощупал рукой и нащупал сверток. Взял его, а вместо него положил сумку. Сверток был небольшой. В платок была завернута книга или что-то подобное. Поудобнее уперевшись ногами, Матвей осторожно развернул находку. Там действительно была книга, в драном коричневом кожаном переплете. На которой была вытеснена и покрыта серебряной почти стертой краской только одна цифра, причем римская — VII.

Матвей поколебался, мало ли что таит в себе эта находка, вдруг его парализует и он упадет. Может быть хозяин книги наложил на нее охранное заклинание? Он повертел ее и все таки любопытство взяло верх. Осторожно открыл обложку и увидел письмена написанные латинскими буквами. Приглядевшись он смог прочитать. — Privet! Nevedomiy drug.

— Стоп! Так это можно прочитать! — понял Матвей. Текст написан на русском только латиницей.

Он начал читать дальше.

— Если ты читаешь это послание то значит ты человек и игрок. Такой же потерявшийся как и я. Я знаю, что ты игрок, а не моб. Мобы не способны поднять голову и увидеть место где можно спрятать что-нибудь. Ведь ты хотел что-то спрятать и поступил как человек из нашего мира?

Смотрящие тоже искать его не будут, они не знают что искать. Остерегайся их.

Это седьмая веха и последняя, что я оставил перед тем как спуститься в этот ад. Ищи первые и это поможет тебе и может быть мне. Ты все поймешь сам, когда пройдешь путь по моим подсказкам. Ищи подобные места, тщательно ищи. В этом тебе поможет Заклинание «Нить Ариадны».

Матвей перевернул лист и увидел само заклинание, он пожелал выучить его и вдруг книга в его руках превратилась в камень и рассыпалась песком. Матвей встряхнул ладони и высыпал песок вниз. С задумчивым видом стал спускаться. Спустившись, он вернулся в пещеру, сел в уголке и постарался сосредоточиться. Мысли скакали с одного на другое, не желая остановиться. Слишком много странностей в этой игре. Остров на котором кипит жизнь. Маги, что меняют людей, превращая в послушных рабов. Боги старые, боги новые… Какие-то смотрящие. Потерявшийся игрок и тела бета тестеров…

По всему огромному зданию раздавался тревожной вой пожарной сирены. Люди выбегали из своих офисов и спешили на выход, они толпились у лифтов, волновались, кричали, спрашивали. — Вы знаете что случилось? Вы слышали как будто выстрелы были. Да вы что! В самом деле?

В воздухе витала атмосфера тревоги.

— Это террористы захватили заложников, — уверенно сказал мужчина в строгом костюме и по модному хранивший на лице щетину трех дневной небритости. — Религиозные фанатики. Их много развелось. Я слышал о «свидетелях судного дня». Так они убивают всех, потому что мол без пролития крови нет прощения греха. Мол убили человека и он пошел в рай… мда благодетели или откупился… валютой.

— И что теперь делать? — спросила молодившаяся дама лет сорока пяти в короткой облегающей юбке и обколотыми надутыми губами.

— Что делать, что делать. Бежать надо, — раздраженно проговорил мужчина. Остальные примолкли и прислушались.

— А куда?

— На выход или на крышу, но на крыше могут найти и пристрелить за попытку бегства.

— Да что вы такое говорите. — возмутилась дама. — Нас то за что? Мы же не заключенные.

— Мы хуже заключенных, мы заложники. А-а! Что вам говорить. Я по лестнице, так быстрее…

— Стойте я с вами. Вы же не бросите даму.

— Даму не брошу, а вы тут причем?

— Хам!

— Сама дура.

Внизу у лифта в нетерпении переминаясь и держа пистолеты наготове, направив их на дверь лифта, стояли трое сотрудников службы безопасности. Они ждали лифт. Два других сотрудника поспешили по лестнице на верх. Еще двое контролировали вход в здание. На их переговорное устройство сообщалась скудная информация.

— Побег из лаборатории. Объект ведет себя агрессивно. Принять меры к задержанию… скрежет шум и вопрос. — Кто стрелял? Почему открыли стрельбу и включили пожарную сигнализацию? Охранники недоуменно пожимали плечами. Двери лифта распахнулись Рабочий увидел направленные на него дула пистолетов, по поросячьи взвизгнул, упал на четвереньки и не вставая шустро побежал между ног стоявших людей. и быстро не вставая, побежал к выходку. На стене лифта виднелись дыры от пуль. Его перехватили и подняли на ноги. — Что там? Мужик что произошло?

— Там Маугли! Людоед! — рабочий извернулся, вырвался и помчался прочь. Он сбил с ног вставшего на его пути безопасника и выскочил в дверь.

— Все наверх! — скомандовал старший смены. И толпа мужиков в черном сбивая и расталкивая встречных, ломанулась на верх по лестнице.

— Стойте! кто со мной на лифте? — закричал старший смены, но его уже не слушали, все заглушали возмущенные крики людей. И он махнув безнадежно рукой, побежал следом.

Павел Николаевич поднялся с пола, держась за сломанный нос. Объект оказался до странности агрессивным и сильным. Со всклоченной головой и заросший бородой, он сверкал впавшими глазами и наводил на всех панический ужас. — Да он просто сумасшедший! — Догадался Павел Николаевич. Его костюм и белая сорочка были залиты кровью текущего из носа. Тот непереносимо болел. Но хуже всего было то, что он потерял контроль над ситуацией. Все случилось слишком быстро и неожиданно. Бешеными глазами Павел Николаевич оглядел разгром, учиненный объектом и гнусаво произнес.

— Нгу, голубчиги, вы за это поплатитесь. Я с вас тги шкугы сдегу. — Он со злостью пнул лежащего и притворяющимся потерявшим сознание Антона. Перешагнул его и направился к двери. Переговорное устройство было переполнено шумом и тревожными разговорами.

— Террористы проникли в здание, говорят!

— Где?

— Наверху. Людей перестреляли.

— Кто говорит?

— Люди, что сбежали по лестнице. Среди террористов Маугли людоед. Он главный.

— Придурки! — возмутился Павел Николаевич. — Что несут. Нас же прослушивают. — Отставить газговогы! — скомандовал Павел Николаевич.

— А ты кто, гнусавй? — прилетел ему ответ.

— Я спущусь тгидцатый и ты сгазу меня узнаешь.

— Третий? — в возгласе тридцатого сквозило удивление, недоверие и вопрос. Что случилось?

— Война случилась. Мать вашу!

— Война? Какая война?

— Ге згаю. Кто-то стгелял. У мегя гос сломаг. Ищите объект из лабогатогии.

— А как же террористы?

— Нет ни каких тегогистов! Угоды!

Павел Николаевич вышел в коридор. В конце его сидя на полу всхлипывала девушка, охранник стоял у разбитого окна и палил из пистолета по улице.

— Совсем все сума посходили, — чуть не взвыл от досады Павел Николаевич и поспешил к охраннику. — Пгекгатить огонь! — закричал он и привлекая внимание, замахал рукой. Бледный охранник повернулся к своему начальнику и опустил пистолет.

— В кого ты стгелял, дубина! — возмущенно спросил он. — Ты, тупая башка, не знаешь пгавил пгименения огужия? Охранник еще больше побледнел. С шефом шутки были плохи.

— Голый дикий парень напал на девушку и пытался ее задушить, — начал он оправдываться. — Вот ее! — он показал дулом пистолета на горничную и та завизжала снова.

— Он хотел меня изнасиловать. — закричала она. — Разным словами обзывал. Сукой. А потом хотел съесть. Сначала изнасиловать, а потом съесть. Какой ужас. Я увольняюсь к чертовой матери. — Она поднялась, поправляя порванное платье.

Павел Николаевич отобрал у охранника пистолет и сунул его себе в карман.

— Где сам насильник? — устало спросил он, понимая что уже ничего не изменишь и придется подробно докладывать боссу. Скоро прибудут пожарные и полиция и надо будет разбираться и с ними, утрясая случившееся. Надо будет еще не допустить утечку происшествия в средства массовой информации о случившемся. Сколько дел! Покачал он головой. И все из-за этих двух недотеп.

— Сиганул в окно с четвертого этажа, — стал запальчиво объяснять охранник, — я думал он разбился. А он как Тарзан ухватился за подоконник третьего этажа и прыгая с карниза на карниз, спустился на землю.

Павел Николаевич поглядел в окно. — И где он сейчас?

— Умчался в сквер.

— Всем сотгудникам! Объект покинул здание. Пгинять мегы к задегжанию. Повтогяю пгинять незамедлительные мегы к задегжанию. Он скгылся в сквере напготив. Ищите голого мужчину с богодой.

Два сотрудника дорожной полиции не верили своим глазам. Сидя в своей патрульной машине, они видели как дорогу в неположенном месте, лавируя между машинами, то бросаясь под колеса, то отступая перебегал голый человек.

— Колян, ты на это только погляди, у нас псих нарисовался. — Толкнул товарища вбок один из них молодой, но уже с заметным животиком и розовыми пухлыми щеками. — Вызывай подкрепление, психи они такие, вдвоем не справимся.

Он включил сирену и машина дорожной полиции с мигалками направилась к голому человеку. Тот уже перебрался через один ряд машин и преодолевал другой.

Водители машин завидев голого парня, сигналили, высовывались из окон и свистели. Полицейские перекрыв движение, остановились напротив парня, и выскочили из машины. Но он пользуясь тем что машины остановились, быстро проскочил участок дороги, перепрыгнул ограждение и скрылся среди ларьков. Затем мелькнул голым задом между домами и исчез.

— Ловкий псих, — сокрушенно произнес Колян. Я подмогу вызвал, сейчас еще ребята из райотдела подтянуться. И смотри еще стадо бежит, — он показал на группу из шести крепких парней в черных костюмах, бегущих по пешеходному переходу. — Уж не за нашим беглецом ли?

— Братва что ли? — прищурился щекастый.

— Не похоже.

К ним подбежали эти самые парни в черном и один из них запыхавшись, тяжело дыша, спросил, — Командир голого здесь чудика не видали?

— Видали. Вон между тех домов скрылся, — Колян показал жезлом направление куда убежал голый парень.

— Спасибо лейтенант, — ответил качек в черном костюме и махнув рукой побежал первым.

— Серьезные ребята, — проговорил Колян, глядя им вслед.

— Фсбшники?

— Нет, чья та охрана.

Сунг паниковал. Он бежал по земле преисподни, Земля была устлана затвердевшей, черной горячей кровью грешников. По ней дымя, рыча и пища с огромной скоростью двигались разные чудовища, Ходили странно одетые демоны и демоницы почти без одежды, с вызывающими голыми ногами и ему казалось, что все они все хотели его убить. Тыкали пальцами и орали, смеялись и свистели. Чудовища проносились стаей, рычали, смердели и в них сидели демоны очень похожие на людей. Именно так он представлял себе преисподню и теперь попав под действие какого-то могущественного колдовства, очутился здесь.

Он пытался уклониться от чудовищ, но они на него злобно рычали, гудели и со свистом проносились мимо. Неожиданно рядом оказалось еще одно чудовище, оно мигало синими и красными глазами что вылезли из самого лба и противно визжало. Из него вышли два настоящих служивых демона. Сунг ахнул. — Абадон и Астарат.(старшие демоны — прислужники Люциферу) Прислужники владыки темного мира! Те кто питается человеческими страхами и грехами.

По их приказу все чудища замерли и Сунг не мешкая ни секунды бросился прочь, не разбирая дороги, не смотря на других демонов. Он просто бежал изо всех сил, стараясь как можно быть дальше от этих демонов. Вокруг него высились огромные серые саркофаги. — Обиталища душ грешников, эта мелькнула мысль у него мысль и пропала. Забежав в большой двор, он оказался в замкнутом пространстве с молчаливо замершими монстрами. Они грозно блестели в лучах солнца, все разного цвета и разной формы.

— Они спят — понял Сунг и пригибаясь, стараясь не шуметь, поспешил дальше. Он куда-то свернул и увидел большой ящик, возле которого копался грязно одетый грешник. Подхватив камень Сунг осторожно подобрался к человеку и ударил камнем по голове. Подхватил падающее тело и спрятал за ящик. Он понял, что если будет бегать голым дальше, то его поймают, посадят на сковородку и будут долго и мучительно жарить, поэтому решил одеться как все. Он споро раздел человека, снял даже майку, трусы сандали, все это надел на себя.

Выглянул из-за ящика и огляделся. Никого. Поднял лежащего без памяти грешника поднапрягшись, перекинул в ящик с мусором. Подхватил его сумку чем то набитую и стараясь не спешить, зашагал прочь. В голове его вертелись картины прошлого.

Сунг открыл глаза и безразлично поглядел в белый потолок. — Белый потолок. — удивился он. Свет. Почему? Над ним склонился человек в белом халате и стал что-то делать с его руками. Сунг кинул взгляд вокруг и понял, он привязан на странном ложе. Он оказался в неизвестном месте со странно одетыми людьми. Он был не на острове и в подземелье, а в большом светлом помещении. — Это преисподня! — решил он, — а все эти люди — демоны. — О боги! За что мне это наказание? Сначала лишили силы, дав новое тело. Теперь послали испытание преисподней. Вы наверное проверяете мою силу? Я силен и докажу это! — сдаваться он не собирался. Нет ему еще не пришло время спускаться в преисподню. Он только что совершил самое великое открытие и не хочет бесконечно мучиться среди грешников. И Сунг мгновенно решил действовать. Он живо расправился с первым демоном, укусил и ударил второго и бросился на третьего, но тот сам упал и открыл дорогу.

— Так их можно победить! — возликовал он и сразу кинулся на троих. Те попятились и стали убегать. С рычанием тигра он бросился следом и выскочив в длинный коридор, побежал следом и тут увидел ее — госпожу. Самую прекрасную из прекрасных сукуб. С голыми соблазнительными ногами. Широко открытыми и манящими к себе полушариями райских яблок. Она была чертовски прекрасна и противостоять ее чарам, он не смог. Сорвав набедренную повязку Сунг с воплем вожделения бросился в ее объятия. Демоница закричала и распалила его еще больше. Она искусно играла недотрогу и визжа, и билась в его руках, воспламеняя страсть в нем все сильнее и сильнее. Только вмешательство черного демона с его громом и молниями помешало ему насладится ее ласками. Но когда невидимые пчелы жужжа стали пролетать над его головой и рвать стену он понял что пора спасаться. Сунг не задумываясь выбросил тележку в окно и прыгнул следом сам. Он сильно испугался когда оказался высоко над землей, но извернувшись ухватился пальцами за карниз окна. Он не разбился и очутившись на земле, помчался со всех ног прочь.

Теперь же он ссутулился и шел неспешным шаркающим шагом в обратную сторону, откуда прибежал. У него хватило хладнокровия не бежать, идти спокойно, хотя это давалось ему с большим трудом. Мимо него пробежала орда демонов прислужников в черном. Один из ни остановился и спросил, — слышь, ты не видел здесь голого мужика?

— Сунг махнул рукой назад и побрел дальше, его сердце замерло, но сейчас, когда его не узнали, отпустило. А орда демонов помчалась дальше.

— Какой ужасный мир, — оглядывая местность, подумал Сунг. — Серо, холодно и грязно. Безбожно воняет. Всюду снуют демоны и шумят чудовища. Выстроены огромные саркофаги для проклятых душ. — Ну За что мне все это наказание?

Он остановился возле большой стеклянной двери из которой выходили демоны и присел на ступени. Сунг, когда мысли пришли более мене в порядок, задумался над тем, что ему сейчас делать и куда идти. Проходящий мимо толстый хорошо одетый демон кинул ему под ноги бумажку. Сунг поднял ее и понюхал.

Мужчина засмеялся. — Думаешь поддельная сотня рублей? И пошел дальше. Женщина вышедшая из чудовища тоже кинула ему бумажку, но уже другого цвета. Сунг покосился на нее и поднял ее тоже. Так он просидел пока солнце не поднялось в зенит. За это время демоны накидали ему несколько бумажек и горку металлических кругляков. Он видел что одни из них желтые, как из бронзы, другие белые, но попробовав на зуб понял — не серебро.

— Это деньги! — пришло к нему озарение. — Демонические деньги, вот что это! Он встал, просеменил дальше по улице. Он шел до вечера, уставший и голодный, не зная куда бредет и зачем. Увидел троих такого же вида как и он грешников сидящих на скамейке и махнув на все рукой, направился к ним.

— С вами можно? — спросил он, подойдя поближе. Среди них оказалась одна женщина. В помятых грязных брюках, смешками под глазами и с половиной зубов во рту, она дымила тонкой вонючей трубочкой, выдыхая противный дым изо рта и сплевывала. Услышав вопрос, оглядела Сунга и хрипло засмеялась, — если деньги есть, то можно.

— Вот, — Сунг выгреб из карманов бумажки и кругляки.

— Ого! — изумилась женщина, — да ты прямо «алигарх». — Она живо отобрала деньги и стала в слух считать. — Сто… двести. еще двести… всего пятьсот и мелочь еще на двести тридцать. Остальные двое вытянув шеи смотрели как она считала.

— Живем. Хватит на портвейн и пирожки. А лучше к магниту пойдем там сегодня просроченное выкидывают. Закуску там возьмем.

— Славик, — вот триста рублей, сгоняй за портянкой в Пятерочку там дешевле, — она протянула бумажки невысокому лысоватому мужичку. Тот взял деньги и морщась спросил, — может водочки?

— Славик, — обернулась к нему женщина, — вот когда тебя жена домой обратно пустит, вот пусть она тебе водочку и наливает. А тут пей что народ простой пьет.

— Да я что, я не чего, — Славик бочком стал отходить от их компании.

— Тебя паря как зовут? — спросила женщина, что оказалась заводилой все компании. Сунг долго не думал и произнес свое имя только наоборот. — Гнус.

…Толпа мужчин в черных костюмах со спортивными крепкими фигурами забежала во двор окруженный серыми массивными домами сталинской постройки. Вдоль дорог росли низкие деревца. Все свободное пространство было заставлено машинами.

Осмотрите тут все и двинем дальше. Голый он далеко не уйдет. — приказал старший. Он достал пачку сигарет и высморкавшись звучно, и смачно, прижав одну ноздрю пальцем, закурил.

— Да вот он! — закричал обрадовано кто-то из охраны. В мусорном контейнере.

Старший быстро направился к рядам мусорных контейнеров. Там среди мусора и пакетов сидел прислонившись к стенкам грязный бородач. Голова его была безвольно опущена на грудь и с нее на шею стекала тонкая струйка крови.

— Спит что ли? — Спросил старший трогая за плечо мужчину.

— Да без сознания он, — ответил тот кто его нашел — крепкий парень лет двадцати двух с фигурой борца и на лысо бритой головой. — Видишь рана на голове.

— Так может это не он? — С сомнением произнес старший и для поддержки оглянулся на подошедших.

— Да он это он. — быстро стал убеждать лысый. — Смотри, Саныч, все сходиться. Голый и бородатый. Кто еще по Москве будет ходить голым? И именно сейчас.

— А че он так воняет?

— Это не он воняет, этот от мусорки прет. И видишь голова разбита. Парень с четвертого этажа сиганул и башкой ударился. Что делать будем?

— Я сейчас Палычу доложу, — старший вытащил из внутреннего кармана телефон, — он скажет. — Набрал номер телефона.

— Палыч! Мы нашли его. Голый и раненый. Лежит без сознания в мусорном контейнере. Залез туда и спрятался. Что делать?

— Голова у него разбита… да… Видимо когда с четвертого этажа летел.

Мы? Через дорогу, здесь двор. Сталинские дома. На углу супермаркет… Понял. Дождемся.

— Короче сейчас машина подъедет. Засовываем его в нее и везем на закрытый объект за городом. Ты ты и ты — он указал пальцем на парней снимайте пиджаки.

— Саныч зачем?

— А затем. Голого укрыть надо и вытаскивайте его из ящика.

— А почему мы? Почему мы должны снимать пиджаки. Их потом не оденешь.

— Вы уволены.

— Нет, Саныч, я пошутил… я тоже. И я.

Раненого осторожно достали из ящика и тут же бросили обратно. Во двор заехала полицейская машина.

— Эй! Хлопцы! Голого тут не видали? Из окна машины высунулся усатый старшина.

— Нет. Все разом закачали головами, укрыв за своими спинами мусорный контейнер.

— Да люди сказали что сюда этот псих побежал.

— Мы тоже его искали, — ответил Саныч. — Да не нашли. Видимо дальше утек.

— Ладно и мы дальше. — Старшина скрылся в машине. Водитель дал газу и она поехала на выезд из двора с другой стороны.

Пусть полежит там. Приказал старший и отошел от мусорки. Вскоре приехал микроавтобус. Раненого загрузили и повезли.

В тот же день вечером, трое: Палыч, Антон и Игорь стояли пред столом нахмурившегося господина Амбросина. Тот листал бумаги, делая пометки и не поднимая головы. Просидел он так с минуты три, затем неторопливо закрыл папку и отложил ее в сторону. Поднял глаза стоявших. Покачал осуждающе головой.

— Хочу знать, господа хорошие, что произошло сегодня? Все одновременно открыли рты и хозяин кабинета поднял руку. Все закрыли рты.

— Доложи ты, Павел Николаевич, свою версию происшествия. Потом послушаем молодых.

Павел Николаевич откашлялся. Он чувствовал себя неуютно под взглядом шефа и нервничал от того, что его допрашивают в присутствии молодых парней.

— Утром я должен был перевести лабораторию за город. Нужно было демонтировать оборудование и перевести объект на другое место. Но как только парня разбудили, он словно сошел с ума. Набросился сначала на доктора потом на меня. Силища и у неге и такое проворство что можно позавидовать. Он один раскидал всех и бросился удирать. Охранник Самойлов открыл по нему стрельбу, потому что беглец набросился на девушку горничную Катерину и стал срывать с нее платье, затем выкинул ее тележку в окно и прыгнул сам, при этом поранился. Его нашли в мусорном контейнере где он прятался недалеко отсюда и перевезли за город. На базу.

Вся шумиха возникла из-за стрельбы Самойлова. Растяпа растерялся и принялся палить из пистолета. Я его уволю.

— Конечно уволишь. Только не сейчас. Через две недели, когда все утихнет.

— А теперь Антон ты расскажи свою версию что произошло с бета тестером?

Антон бросил взгляд на Игоря и вдруг здоровый взрослый парень расплакался как ребенок. — Я не виноват. Это все Георгий Александрович сделал своей рукой и запретил менять… сказал что если возникнут проблемы говорить, что это он велел… Иначе грозил уволить…

Паша, дай парню стакан воды, пусть успокоиться. — Произнес Амбросинов.

Антон пил большими глотками. Складывалось ощущение что его мучила жажда. Он пил, давился, а вода текла по по подбородку и капала на футболку.

— Ну а теперь подробно и не спеша. — поморщившись от увиденной картины, спокойно произнес Амбросинов.

Антон отдал стакан Павлу Николаевичу, вытер ладонью подбородок.

— В тот день когда появился Матвей, — начал он немного хрипловатым голосом, — этот новый бета тестер в лабораторию пришел Георгий Александрович с Синтией. Он увидел в капсуле Матвея и отстранив меня поставил ему все характеристики практически на ноль и болевые ощущения на 90 % И дал имя Ду Рик. Парня попал в брак и его отправили в подземелье, ну так и было задумано. Только он там стал страдать и мучиться. Сил и ловкости чтобы выжить у него не хватало… Он часто умирал… Вот… видимо и сошел с ума от боли.

Александр Владимирович плотнее сжал губы. — Это все? — Кратко спросил он.

— Нет. Я Вам пытался доложить, что у Матвея проблемы, но вы сказали пусть все идет как идет, я думал что вы в курсе… Теперь все.

Хозяин кабинета неопределенно покачал головой и посмотрел на Игоря.

— А ты что расскажешь?

— Я не много могу добавить, — опустив голову произнес тот. — Я не вмешивался и лишь когда тестер кричал, я колол обезболивающие, но это было редко. Все медицинские параметры подопытного были в норме. Его сила и ловкость значительно выросли. Хотя он похудел. Там в подземелье жрать нечего. — грубо со злостью добавил он. — И мозг не справлялся. — Игорь замолчал.

— Да уж. — Амбросинов поднялся из-за стола. — Короче и спросить не с кого. Все ни причем. Один из пистолета стреляет по живым людям, другие поднимают тревогу и эвакуирует все здание под видом пожара. Потом приезжает полиция с омоном и спец подразделение антитеррора, потому что кто-то позвонил и сообщил, что здание захватили террористы и расстреливают людей. Голый тестер прыгает из окна четвертого этажа и убегает. И вот что интересно, — Александр Владимирович развел руками. — Виновных нет. Вы не причем, а тот кто якобы все это устроил сейчас в Соединенных Штатах… Он подошел к шкафу достал бокал, бутылку коньяка налил и выпил.

— Паша, этих двоих на базу и немедленно. Потом ко мне. Он отвернулся и направился к столу.

После того как Антона и Игоря под конвоем двух охранников отвели и посадили в машину. Павел Николаевич зашел в кабинет шефа. Сел тихо на краешек стула и опустил глаза.

— Паша, — шеф разлил по бокалам коньяк. — Ты держишь ситуацию под контролем?

— Пока да, — осторожно ответил Павел Николаевич. Взял в руки бокал коньяка. Он привык многие вопросы решать самостоятельно, не посвящая шефа в детали, но сей час был не тот случай. Павел Николаевич четко понимал, что облажался. Не просчитал ситуацию и вот результат. И это уже второй раз, — мелькнула испуганная мысль и сразу спряталась. Как мышка подальше в глубины сознания.

— Хорошо если так. Деньги вложены в проект немалые и те исследования, что мы проводим, способны перевернуть представление о мире. Там ты понимаешь не миллиарды там триллионы долларов на кону. Надеюсь ты и это понимаешь?

Павел Николаевич лишь кивнул головой.

— Георгия к проекту не допускать. Он слишком часто путает личное и дело. Дело при этом страдает. Отправь Антона на остров, пусть ищет пропавшего, он очень нужен. Что еще? Как Девочка? Уладил вопрос?

Павел Николаевич на секунду замялся. Нашли тело киллера, которого он нанял. Девка оказалась не так проста как хотела казаться. — Да, уладил. — Ответил он. — Уехала в свою Латвию. Будет сидеть тихо как мышка. Амбросинов заминки не заметил.

— Денег дал?

— Дал, — не соврал Павел Николаевич. Он дал сто долларов, засунув купюру ей за лифчик. Но об этом говорить не стал.

— Хорошо. Надо что-то делать с этим сумасшедшим парнем, подержите его пока в капсуле, потом придумаем что делать. Постарайся замять сегодняшнюю ситуацию, что бы ее не связали с моим именем.

Павел Николаевич вновь кивнул.

Солнце медленно заходило и тонуло вдалеке, в водах лазурного океана. К острову подступала серость сумрака, медленно преходящая в темноту. Тени от строений прятались в этом сумраке и растворялись Порт затихал. Грузчики сновавшие между берегом и кораблями ушли, закончив дневную работу. Портовые кабаки открыли настежь двери, зазывая моряков и жителей города. Служки зажигали масляные фонари над входом. Жрицы любви устремились в эти открытые двери в надежде найти себе клиента. Вышла патрулировать портовая стража.

Ничего этого Матвей не видел, он спал и видел неприятный сон. Он бежал голым по улицам Москвы и ему вслед кричали и свистели люди. Но видел он себя со стороны, словно смотрел на это сверху. Он всмотрелся в бегущего человека, подумав может быть это не я, но даже с отросшей бородой и сильно исхудавшим жилистым телом, он не мог не узнать себя. Что за чертовщина! — воскликнул Матвей и протянул руки к бегущему. Но он не мог приблизиться, какая-то непонятная невидимая преграда стояла на его пути. Она не пускала его вниз к телу и он бился в нее как муха бьется в стекло. Настойчиво, снова и снова.

Он крикнул почему-то — Рунг! И этот криком эхом разнесся по небу.

— Неужели я умер? — подумал Матвей и снова раздался крик — Рунг. Но кричал уже не он. Бегущий человек поднял к небу голову и глумливо рассмеялся.

— Сунг? — Неожиданно понял Матвей и вздрогнув проснулся.

— Сверху вновь раздался крик — Рунг? Ты там умер что ли? — И эхом прокатился раскатистый смех. Матвей потер глаза. Он находился в пещере и вспомнил все что с ним произошло. Он зомби Рунг и его зовут на дело. Матвей поднялся. И пополз по узкому проходу, круто уходящему в верх. Он высунулся из щели и увидел ухмыляющегося Увагу.

— Что так долго? — спросил тот. — Я думал что ты окончательно умер. Вылезай, пошли на примерку, — он вновь рассмеялся.

Матвей молча вылез и пошел следом за напарником. Они пришли к костру. У ног Шера лежала груда одежды, он ногой отодвинул эту груду от себя. Матвей нагнулся и покопался в ворохе одежды. Сначала нашел простые штаны.

— Потертые штаны грузчика. — Просмотрел он свойства. — Зашита 15. Тепло 10. состояние 7 из 10.Стал надевать предметы дальше один за одним.

— Потертая рубаха Грузчика. Зашита 15. Тепло 10. состояние 8 из 10.

— Простая куртка с капюшоном. Зашита 15. Тепло 10. состояние 8 из 15.

— Потертые башмаки грузчика. Зашита 15. Тепло 10. состояние 6 из 15.

Совсем другое дело. — Улыбаясь проговори Увага. Он посмотрел в сторону Вакулы и приказал. — Теперь нанеси ему на морду белила и румяна.

Вакула молча поднялся, вытащил из карманов две маленькие баночки и открыв их, нанес белый крем себе на руки и брезгливо морщась, растер ладонями лицо Матвея. Затем пальцами, круговыми движениями нарисовал щеки краской из другой баночки и отошел. Затем вернулся и вылил Матвею на голову флакон пахучей воды.

Клепа обгрызающий здоровенный мосол с мясом, поперхнулся и громко расхохотался. — Рунг, ты теперь как портовая старая шлюха. Ой не могу! Держите меня. — Все посмотрели на Матвея. Затем стали ржать словно боевые кони, завидевшие молодую кобылку и кататься со смеху возле костра, хватаясь за животы. Матвей руками растер лицо.

Увага посмотрел и скривившись, сказал, — пойдет. Кто там будет смотреть на Рунга в темноте.

Клепа откашлялся — Кхм. Кхм. и серьезно продолжил. — Я думаю зря мы Рунга в мужскую одежду нарядили, надо было в женскую. Тогда бы вообще проблем не было.

— Точно! — обрадовался Вакула, — его можно было бы как бабу продавать по ночам пьяным матросам и грузчикам. По дешевке. Но за ночь через пару десятков мужиков пропустили бы, а это хорошие деньги. В прибыли были бы.

— Увага посмотрел оценивающе на Матвея. — Идея хорошая, — задумчиво произнес он. — Рунг ты как, с этим делом? Готов предаться сладострастию?

Матвей оскалил большие желтые зубы. — Я лучше вас съем.

— Значит у тебя там все отмерло, — покачал головой Кривоносый. — Тогда будешь вором. — он отвернулся от Матвея.

— Клепа когда выходим?

— Шас доем и пойдем. Пусть чуточку темнее станет. Поздно тоже идти не с руки, тогда стража усиливается патрулями. А оно нам надо? — спросил он вгрызаясь в мясо и сам ответил — нет не надо.

Все смотрели и молчали, как Клепа терзал недожаренное мясо. Наконец он сдался и с сожалением бросил кость далеко за спину. Матвей проследил за полетом и увидел, как кость преодолела границу скалы и полетела вниз в море.

— Надо же! — удивился он, — все здесь как в жизни или почти все. И жрут, и воруют, и кости выбрасывают. Непонятно только кто нагадил в пещере и как это сделал. Сам он отходы жизнедеятельности не откладывал… или это бзик разработчиков — наложить дерьма для правдоподобности. Юмор программистов так сказать?

Его вбок толкнул Увага. — Рунг! Чего застыл? Пошли и держись рядом со мной.

Вытянувшись в тонкую цепочку, они стали спускаться с горы. Матвей рассматривал редкие огоньки, которые зажглись в городе. Сам город сонно погружался в темноту, не было видно движения людей, он словно вымер, превратившись в темную яму. Справа суетливо шумел порт, там жизнь кипела.

Горели многочисленные фонари. По большой и просторной набережной сновали люди как в растревоженном муравейнике.

Они прошли дремлющего стража, опирающегося на свое копье и тот не поднял головы. Зато аромат вина наполнял все пространство вокруг него.

Его попутчики не обратили на стража никакого внимания. Они прошли несколько забегалок, откуда раздавались громкие крики и свернули налево, в темноту.

— Теперь идем парами. — Тихо произнес Клепа. Это район складов и стража здесь не дремлет. Встречаемся под четвертым пирсом. Увага ты идешь с Рунгом, я один и первым. Он Выглянул из-за угла низкого строения и вразвалочку, покачиваясь, изображая пьяного, пошел на свет фонарей. Следом вышли и пошли в другую сторону братья Шер и Вакула.

— Нам прямо. — шепнул Увага и обняв Матвея за плечи претворяясь мертвецки пьяным потащил его на свет. Они шли прямо к воде. Мимо протопал парный патруль стражников. Они осветили факелом фигуры прохожих и усмехаясь, пошли дальше.

— Выходим к воде и плывем вдоль берега, — шепнул кривоносый. Ты плавать умеешь?

Матвей умел и согласно кивнул.

— Хорошо. Потому что склады огорожены. Проход только с моря. Вскоре они добрались до воды, пришлось идти по щиколотку в вязком песке. Зашли в море. Температуру воды Матвей не ощущал. Волна просто слабо билась в его грудь. Он вышел на глубину и поплыл следом за Увагой. Небо было покрыто тучами и сквозь них проникал рассеянный свет луны, окрашивая все пространство и воду в серый свинцовый цвет.

Они плыли не менее четверти часа и вскоре увидели длинный пирс, далеко уходящий в море. К нему было причалено несколько кораблей выделяющиеся в серости темными очертаниями корпусов. Стояла тишина и было слышно как набегающие волны шелестели о борта кораблей. Слышно было как шлепал по воде руками Увага. Он направился к кораблям и нырнул. Матвей нырнул следом и следуя за силуэтом пловца проплыл под водой метров сорок. Дышать ему не было нужды, он просто не задумывался о этом и когда Увага выныривал чтобы глотнуть воздух он продолжал плыть как ни в чем не бывало.

Наконец они прибыли. Вынырнули и Матвей увидел, что над их головами находится дощатый настил. Среди воды видны были головы троих.

— Все в сборе — услышал он шепот Клепы. — Теперь делаем так, напротив пирса склад. У входа сидит дед. Ты Рунг подходишь и бьешь его по голове. Потом оттаскиваешь в сторону. Мы вскрываем склад и выносим добро, ты сторожишь. Все понятно?

— Почти — ответил Матвей чем бить сторожа.

— Вот — Над водой показалась рука Клепы и она держала небольшую дубину. — Иди осторожно, дед хоть и спит, но слух у него хороший.

Матвей подплыл поближе забрал дубину и поплыл к берегу. Берег был одет в гранит и возвышался над водой на метра два. Матвей огляделся и увидел деревянную лестницу ведущую на верх. Ухватился за ступеньки подтянулся и вылез. Одежда была мокрой, но ему не мешала. Такие мелкие нюансы он просто не замечал. Осторожно пригибаясь, Матвей поднялся до самого верха и выглянул. Склад, о котором говорил Клепа, находился напротив метрах в тридцати — низкое каменное строение без окон и с большими воротами, возле них на бочонке сидел склонив голову старик.

Матвей поколебался. Но вспомнив что этот старик как и он сам это набор цифр, используя невидимость, пошел к старику.

Вдруг он услышал тонкий нарастающий звук, похожий на звук летящей пчелы. Он остановился и замер. Двинул ногу вперед и жужжащий звук усилился. Матвей остановился и осторожно убрал ногу назад, затем сделал шаг назад. Звук стал тише.

— Что бы это значило? — подумал он. Внутри себя он почувствовал напряжение и отзвуки далекой тревоги. Идти вперед он не решался. Так и стоял, пока слева не показались факелы. Сюда спешно направлялись люди. Матвей рухнул на камень мостовой и понимая что убежать не успеет, мысленно заметался, ища выхода — Его заметят. Обязательно заметят. Схватят и сожгут. — Он панически боялся огня и той боли что его ожидает. Матвей не знал будет ему больно или нет, но паника помимо его воли наполняла все его естество. Она парализовала и не давала принять решение. И он от безысходности захотел провалиться сквозь землю. Мгновение и его окутала плотная темнота. Она не давала ему пошевелиться, сжав со всех сторон. Но вместо ужаса, он ощутил покой внутри себя. Как-то он понял, что оказался в глубине, под землей, но также понимал что эта земля его хранит и не выдаст. Она была его привычной родной средой. От которой шло тепло и доброжелательность как от рук и груди матери. Он успокоился и захотел посмотреть свойства. Открылось сообщение. — Вы открыли скрытый талант зомби — «Укрыться под землей» Защита 100 % Скрытность 100 %. Излечение 1 пункт здоровья в минуту.

Получена новая характеристика — Удача (скрытое) уровень 1.

Он слышал как наверху толпились люди и разговаривали.

— Никого нет мессир. Может ложная тревога? Или собака забрела. Такое бывало, да и сторож вон сидит, не тревожится.

— Ага значит этот жужжащий шум — догадался Матвей, — был предупреждением, того что сработала тревога. Значит здесь стоит охранное заклятие и он Матвей его потревожил. Как быть?

Пока он думал, голоса стали удаляться. Он пролежал еще минут десять и пожелал выбраться. Миг и его окружила серая туманная мгла. С моря тянуло ветерком и он приносил туман, который легким клубами наползал на берег. Жужжание появилось вновь. Но Матвей уже не обращал на него внимания. Он пополз к старику, уже понимая, почему дед так спокойно спит на посту. Ему не надо волноваться. Злоумышленник потревожит сигнальную нить и сюда прибудет группа быстрого реагирования. А вот и она. Уже спешит. Снова слева засветились замелькали сполохи горящих факелов. Матвей прополз еще пару метров и укрылся под землей. Там он переждал бестолковую суету стражи и когда она ушла, выбрался из под земли. Огляделся и увидел как сторож переложив палку в другую руку, захрапел.

Матвей пополз в право от него. В голове зародились мысли, — а как воры хотели преодолеть это охранное заклятие? Неужели они хотели взять только два рулона парчи и все и ради этого так подставляться. Охрана складов была организована на высоком уровне. Даже собака не проскочит незаметной. А в составе стражи маги. Нет здесь не так все просто. Что-то эти воры скрывают. Как они пройдут сюда даже если я устраню сторожа?

Он снова заметил огни факелов и укрылся под землей.

Он слышал недовольный голос стражника. — Мессир надо заклятие подправить, не дело так вот бегать. Уже третий раз прибегаем, а тут никого.

— Дед, ты кого-нибудь видел?

— Да что он мог увидеть? — подумал Матвей, — спит он и все.

— Нет, сынок, никого не видел, вот только вас третий раз и вижу. Все бегаете, бегаете, старику покоя на даете. Шли бы вы к себе в сторожку.

— Ладно, дед, мы пойдем, — покладисто ответил стражник, а ты если что кричи.

— Идите, идите себе с миром, сам как-нибудь справлюсь, — проворчал старик.

Голоса стражников стали удаляться и Матвей полежав под землей с десяток минут, вновь вылез на поверхность. Старик уже крепко спал. Матвей забирая вправо пополз к нему. На жужжащий звук он уже не обращал внимания. Стараясь ползти как можно тише, он подобрался к сторожу вплотную. Приподнялся на коленях, уперевшись локтями в гранит камней и тут неожиданно нога старика, мелькнув перед глазами, опустилась ему на спину и мгновенно прижала его к камням. Матвей почувствовал как затрещали его кости. Сила у старика была непреодолимая.

— Так вот кто здесь прячется? — прошамкал старик и его окутала синяя аура заметная даже в ночи. Она проникала сквозь землю и заставляла страшиться такого могущества. — Ну ка покажись.

У Матвея екнуло мертвое сердце. Он опешил и сильно испугался. Произошло то что он никак не ожидал. Старик нагнулся посмотреть, кто это пред ним и Матвей каким то внутренним чувством понял, что нужно срочно бежать. Бежать пока случилось непоправимое. Ждать когда мощный старик поднимет его за шиворот, нельзя! Это конец!

Он провалился под землю. И услышал удивленный голос старика. — Так ты маг, букашка! И тут же что-то пробило землю и вошло в грудь Матвею. Он громко закричал от боли, выгнулся и понял что умирает. — Брумус прими меня в жертву, прошептал он и вихрь закружил его, порвал на мелкие части и выбросил в темноту.

Сознание уплывало, оно таяло как масло на сковородке, расплывалос в пустоте, не оставляя самой сути Матвея и он откуда-то понимал, что растворяется, исчезает и скоро совсем пропадет, став энергетической субстанцией во вселенной, лишенной осознания своего собственного я и имени. Ужас и отчаяние наполнили его последними крупицами чувств и он заорал как ему казалось, громко, во все горло, переполняемый горечью, страхом перед окончательной смертью, понуждаемый сильным желанием выжить и сохранить себя. — По-омо-оги-ите-е!

Из темноты выплыло лицо старухи. Ее глаза светились и казалось что на безжизненном ее лице они жили своей отдельной жизнью. Словно они одни были живыми во всем этом темном пустом пространстве. Они и Матвей. Они ощупали как руками Матвея и старуха каркающе засмеялась. — Что, помогли тебе твои боги? Вижу ты стал зомби. Не хотел слушаться меня, но как видишь, я одна пришла на твой зов. А где все они? Их нет. Ты уходишь туда же где долгое время пребывали мы. Хе, хе.

Ее скрипучий смех терзал как нож царапающий стекло. — Жить хочешь?

— Хочу. — Матвей произнес это слово мысленно, но старуха его услышала.

— Стань моим рабом и я спасу тебя.

— Рабом? — Буря чувств проснулась внутри Матвея и потянула к себе как магнит, как земное притяжение, другие части его сознания. — Зачем мне такая жизнь? Я рожден свободным, свободным и умру. А ты прочь, иди отсюда, ищи себе других рабов.

— Как знаешь. Дурень! — и лицо безжизненно рассмеялось. Затем в судорогах передернулось И сильная рука накрыла его. Затем та же рука ухватила Матвея и сильно дернула.

Темнота постепенно рассеивалась, проступали первые проблески света красно-бордового, тяжелого. Матвей промогрался, пытаясь отогнать муть заполнившую глаза. Он не чувствовал опоры под ногами и пытаясь обрести устойчивость, задергал ими. Затем в поле его зрения попался кусочек неба затянутый темными тучами и края туч горели знакомым бордовым огнем. Матвей повернул голову и увидел Черного рыцаря, что держал его за шиворот своей могучей рукою.

— Брумус! — радостно воскликнул Матвей, — ты не поверишь как я рад тебя видеть. Может ты отпустишь меня.

Рыцарь разжал пальцы и Матвей упал на холмик.

— О! И могилка моя рядом, — умильно произнес Матвей. — Как хорошо.

— Чего хорошего? — произнес гулким голосом рыцарь. Я тебя даже поначалу и не узнал. Стал таким же как и я не живой и ни мертвый. Имя и то поменял. Зачем? Скрываешься? Если бы не Маргана, то не пришел бы за тобой. Но раз старуха помчалась к тебе, значит оно того стоило. Жертву твою я принял. Даю тебе часть своей силы. Если тебя убьют сможешь с шансом 5 % воскреснуть. И еще вот, подержи кинжал, он вернулся ко мне. А связь с тобой потерял.

Рыцарь достал из ножен кинжал и протянул рукояткой вперед Матвею. Матвей кинжал взял и ощутил его биение. Он дернулся пару раз желая вырваться и спокойно улегся в руке. Поняв, что привязал его к себе вновь, Матвей предал кинжал обратно. Брумус вставил его в ножны и не прощаясь зашагал прочь.

Матвей долго смотрел ему вслед, размышляя, что делать дальше. Как обычно когда наступало возрождение его не захватил вихрь и не потянул вниз. Он остался стоять один на своей могиле. Затем от нечего делать пошел вдоль холмиков. Сам того не замечая остановился у холмика Тени Забвения и вдруг решил зайти к ней в гости. Но приходить незваным побоялся. Эти сущности мнящие себя богами, весьма зловредны и от них можно ждать всего что угодно, любую пакость. Он топнул ногой, раз другой и тихо спросил, — Тень Забвения, можно в гости? А дальше произошло то, что он может быть и ожидал, хотя мало в это верил, но не совсем так как он думал. Его мгновенно с силой втянуло в холмик и крепкие невидимые руки разорвали тело на части. Оторвали голову и за волосы притянули к бурлящему облаку. Из него выглянуло злобное лицо девушки, искаженное ненавистью и тонкие алые губы по змеиному прошипели. — Кто ты, недоумок, что осмелился прийти сюда и потревожить меня?

Матвей не до конца осознавая свое положение, заговорил. — Я Ду Рик, твой первый жрец и тот кто дал тебе имя.

Лицо девушки подалось вперед, она всмотрелась в лицо Матвея. — Ты лжешь служитель смерти. И заслуживаешь нескончаемых мук, за свою наглость.

— Я не лгу, моя богиня, просто меня один колдун пересадил в это тело, а сам переселился в мое. Его зовут Сунг. А я теперь Рунг зомби. Но сознание у меня мое, прежнее.

Лицо девушки подалось назад в облако. — Открой мне свой разум! — потребовала Тень. И Матвей решился.

— Смотри, — тихо ответил он. В его мозг ворвалась буря. Она разметала все мысли, просеяла как сквозь сито его память, так что Матвей осознавал и вспоминал фрагментарно. Какие-то куски прошлого, перемешанные с видениями и он раздваивался, потом разтраивался, то ощущая себя Матвеем, то Дуриком то Рунгом. Затем став трехголовым, как Змей Горыныч, закрыл глаза, не желая видеть это уродство.

Когда он открыл глаза, то увидел, что он вновь целый с руками и ногами, с головой на плечах, и находится он снова в лаборатории Сунга. Мумия самого колдуна находилась рядом бок о бок. Матвей лежал на гранитном столе и пялился в свод потолка. Когда он повернул голову, то испугался не на шутку и чуть не ойкнул от удивления. Голый череп Гензеля крепко сидел на шее мумии колдуна, как родной. Матвею показалось, что он даже в усмешке скалится. Опасливо отодвинувшись от мумии, Матвей поднялся. Сел на край стола и тупо уставился на бронзовый круг портала. Нужно было собраться, начать думать и анализировать, но после того как Тень полазила у него в мозгах. Он не мог собрать мысли в кучу и начать думать. В голове словно гулял ветер, гонял прошлогодние листья, по пустой черепной коробке. Было легко и беззаботно. Он сидел и просто качал ногами.

Так он просидел около часа. Наконец его сознание ухватилось за видимый образ портала и начало работать. — Надо как то отсюда выбираться, — подумал Матвей. — Но куда? Снова на базарную площадь? Площадь, площадь, — повторил он несколько раз в поисках выхода и нашел его. — Нужно попасть на площадь ночью и под невидимостью пробраться в пещеру на гору. Там он организует себе базу. Еще надо выяснить почему эти воры, а они явно не воры, отправили его заведомо на смерть. Они не собирались идти следом, они хотели посмотреть, что будет с ним. И как охраняется склад. А что? Он мертвяк его не жалко. И что же они хотели на самом деле? Там склады и судя по сторожу, который сумел пробить защиту земли и убить Матвея, склады непростые. Ох не простые. Да… Еще пропавший игрок. Куда пропавший и что за ад, куда он спустился? Вехи, вехи… Ищи вехи, — пришла откуда то из далека мысль и Матвей задумался, откуда он знает про вехи. И тут же вспомнил, — это же пропавший игрок, ему написал про вехи… ему ли? Ну или тому кто найдет, — решил Матвей. Он вспомнил заклинание поиска «Нить Ариадны» и тут же решил его применить. Он почувствовал, как из него вышла манна. В уголке глаза появилась миникарта и зеленый указатель направления движения.

— Интересно куда это он показывает? — подумал Матвей и пожелал увеличить масштаб карты. Перед глазами появилась схема подземелья, та часть, которую он прошел и стрелка показывала направление туда. Матвей и так и сяк вертел карту и стрелка все равно показывала назад в крысиный заповедник. Неожиданно пришла мысль, — это собственно странно, что здесь в этом месте нет крыс. Почему? И как многие вопросы, которые он задавал себе он остался без ответа.

— Барсик появись! Встань предо мной как конь перед травой, предатель.

Легкий хлопок и бестолковое метание силуэта по помещению лаборатории сообщили Матвею что питомец появился. Он сделал пару кругов и сел ему на плечо. — И ничего, я не предатель, я можно сказать погиб, защищая тебя от магов. Если бы не я…

— Если бы не ты орущий, — я не с ним, я не с ним. На меня не так быстро обратили бы внимание. Трус.

— Почему я трус? — Дракончик воинственно выставил вперед узкую грудку и принял горделивую осанку. — Мы драконы междумирья, повелители семи стихий…

— Пердун ты, а не повелитель семи стихий, — остановил его вычурную речь Матвей. — Но я из тебя сделаю боевого дракона. Запомни это.

Питомец как то сник и просительно, сделав жалостливые глаза, посмотрел на Матвея. — Я еще маленький.

— Маленький он, — проворчал Матвей, и сколько тебе еще расти до большого?

— Да всего каких-то пятьсот лет, — радостно заявил дракончик. Ты даже состарится не успеешь.

— Это точно. Я раз десять умру и рожусь заново. Пока ты вырастишь. Так что готовься принимать боевое крещение, идем обратно к крысам. Матвей огляделся, что бы прихватить, но ничего подходящего не нашел, лишь камни душ валяющиеся в беспорядке, лежали на столе и на полу. — Не кидаться же ими, — скривился Матвей.

Несмотря то что значения силы и ловкости у него теперь были значительно выше, он остерегался подземных монстров что могли соперничать с тигром в хватке и быстроте.

— А давай этого с собой захватим. — предложил Барсик и кивнул головой в сторону мумии Сунга.

— А зачем нам мумия, крысам на корм?

— Зачем на корм, — спокойно возразил питомец. — Мы его оживим и он нас будет защищать.

Матвей с усмешкой поглядел на Барсика. Тот слетел с его плеча и стал с важным видом расставлять камни душ. Причем как увидел Матвей, в правильном порядке.

Затем слетал к шкафу и притащил в зубах великий камень душ. Тот что видел ранее Матвей, и он был заполнен. Единственный заполненный камень из всех камней, пылящийся на полке.

Барсик положил его у черепа мумии. Открыл лапами ему рот и всунул камень туда. — Все готово хозяин, решительно заявил он, можно начинать переселение душ. Он Еще раз оглядел стол и решительно сунул в руки мумии по камню. — Вот теперь в самом деле все готово к ритуалу.

— Матвей отрицательно покачал головой. — Нет Барсик, не буду, мне страшно. Вдруг я сам перейду в эту образину, а ходить с голым черепом, вместо головы, я не хочу.

— Так это не проблема, хозяин, ритуал проведу я. — бодро ответил Барсик.

— А ты знаешь как? — изумился Матвей. — Вроде раньше за тобой таких талантов не замечалось.

— А ты хозяин раньше камни душ имел?

— Нет.

— Вот, а я видел как это делал мой дед. Ничего сложного, расставил камни и прочитал заклинание. Можно сказать эта магия у нас врожденная.

— И все? — не поверил Матвей.

— Ну… замялся дракончик, — ты должен будешь заклинание напитать манной.

— Как это? Я буду напитывать заклинание манной, значит и последствия лягут на меня.

— Нет, не лягут. Камни буду держать я, а ты их только напитаешь энергией.

Матвей недоверчиво посмотрел на мумию. — Ты думаешь, что он когда оживет, будет нас слушаться?

— Конечно! — Уверенно заявил Барсик. — Тот кто проводит ритуал становиться хозяином мертвеца. Вот если бы он был живой, то тогда да, последствия были бы не предсказуемыми. Ну что начали?

Матвей еще раз посмотрел на мумию и с сомнением произнес. — Ну давай, попробуем. Он был не прочь иметь такого помощника в походе по крысиным лабиринтам.

Барсик сунул под крыло сначала один камень, потом под другое, второй и дал указание. — Изливай в них манну.

Матвей с опаской посмотрел на дракончика, который превратился в винтажную статуэтку, он с оскаленной мордой замер как изваяние. Немного посомневавшись Матвей, пожелал наполнить эти камни энергией и под крыльями дракончика словно зажглись лампочки. Дракончик ожил, возбужденно затоптался на месте и не читая книги, прокричал заклинание. — Мутис фракцы лондо тэрто. Ками пробли расми норто.

Солнце пряталось за многоэтажки, подкрашивая их в розовые тона. Тени стали длиннее, подул легкий ветерок, который приносил не прохладу, а нагретый от асфальта горячий воздух. Окна в машине были открыты и в них врывался шум большого города. Игорь и Антон угрюмо сидели на заднем сиденье, прижавшись друг к другу, ища в этом поддержку и желая обрести душевное равновесие. Они ехали за город на базу о которой слышали, но никогда не были и могли только предположить, что это такое, закрытый объект.

Сборы были не долгими. Их завезли на квартиры, дали по пятнадцать минут на сборы и сразу же повезли на базу. Охранники всю дорогу молчали. А наши герои не решались спросить у бритоголовых «церберов» Палыча, куда собственно их везут.

Ехать пришлось больше двух часов, пока они не добрались до пункта назначения. Сначала выехали на кольцевую и быстро помчались среди потока машин. Свернули на Каширское шоссе и томились в пробках. Выехали за город и через некоторое время стали трястись по проселочной дороге.

Остановились у заброшенного дома отдыха или пионер лагеря, со старой полинялой вывеской «Добро пожаловать», пред шлагбаумом. Сверху не разборчивая надпись. Справа и слева две облупленные фигуры юношей горнистов. В глубине обшарпанные одноэтажные строения из силикатного кирпича с крышей из шифера.

Из сторожки вышли двое мужчин в черной форме и собакой. Заглянули в машину и молча вернулись в сторожу. Один из охранников поднял шлагбаум и машина проехала во внутрь. Она проехала между двумя блоками строений и остановилась у входа с небольшим навесом над дверями и низким порожком.

Из дома вышел человек в черной форме. Водитель лениво процедил, — влазьте. Приехали. Он высунул голову и сообщил подошедшему. Этих двоих, — кивнув на стоявших Игоря и Антона в лабораторный блок на ПМЖ.

Крепкий мужчина с короткой стрижкой и твердым решительным подбородком кивнул. Повернулся к парням и приказным тоном сообщил — Следуйте за мной. По дороге расскажу правила, которые необходимо соблюдать. Мобильные телефоны и другие средства связи сдадите на входе.

— Это еще почему? — возмутился Антон. Мы что заключенные?

— Таковы правила, — спокойно ответил мужчина. — Вы подписали договор, этот пункт там прописан. Выход за территорию объекта самостоятельно запрещен. Я помощник коменданта объекта Максим Романович. Решаю все хозяйственные и административные вопросы. Если будет в чем нужда обращайтесь ко мне через дежурного. Если захотите девок, вас отвезут раз в неделю в элитный бордель. Но за ваши деньги. Остальные правила внутреннего распорядка есть в вашей комнате. Изучите подробно во избежание недоразумений.

Они остановились пред турникетом. В окошке виднелась голова девушки.

— Сдайте документы, — строго проговорила она нахмурив тонко очерченные бровки, — мобильные телефоны и любые имеющиеся у вас средства связи.

Антон по привычке всегда спорить, хотел еще раз возмутиться, но Игорь толкнул его в бок. Не высказанные слова у Антона застряли в горле. Он прижав руку ко рту, откашлялся. Игорь подавая пример, первым отдал паспорт, водительское удостоверение и смартфон. — Больше ничего у меня нет, — сообщил он обладательнице тонких бровей. Девушка не моргнул глазом забрала документы, телефон, сделал запись в планшете и сухо произнесла — следующий.

Молча отдав телефон и паспорт Антон пошел следом за провожатым. Они подошли к лифту и к его удивлению стали спускаться вниз. Увидев его недоумение. Мужчина слега усмехнулся. — Бывший Запасной командный пункт… не важно чего, — с заминкой добавил он.

Они вышли из лифта и пошли по широкому коридору, отделанному до высоты человеческого роста мелкой голубой плиткой. Прошли несколько помещений и остановились у одной из многочисленных дверей с цифрой 11.

— Это ваша комната. Заходите, располагайтесь, изучите схему лаборатории и правила распорядка. Если захотите поесть, идите в буфет там можно перекусить. Завтрак обед и ужин по распорядку. Завтра утром за вами зайдет лаборант и определит к месту работы. Всего хорошего.

Мужчина спокойно зашагал прочь, не оглядываясь.

Игорь приоткрыл дверь и заглянул в комнату. Узкая комната. Две деревянные кровати застеленные серыми одеялами, стол с выдвижными ящиками, металический шкаф и телевизор на стене. На потолке круглый светильник, на стенах над кроватями настенные бра. Вот и вся обстановка.

— Сойдет, — произнес Игорь и первым вошел в комнату. Прошел к телевизору, пультом включил его и бухнулся на кровать. — Надо же работает! — Удивился он, увидев как загорелся экран и не нем появился диктор. Шли новости.

— А я не пойму, чем тут можно быть довольным, — пробурчал Антон, заходя следом. — Нас вывезли куда-то в лес, как преступников, засадили в подземную тюрьму и заставляют тут работать. То нельзя, это нельзя. Прямо концлагерь какой-то.

— Оставь надежду, всяк сюда входящий. — усмехнулся Игорь. — Так было написано на входе.

— Ты успел прочитать? — удивленно спросил Антон.

— Это было написано над вратами ада: «Lasciate ogni speranza, voi ch’entrate» и кстати над воротами Освенцима тоже.

— Освенцим? Это тоже закрытый объект.

— Еще какой, мой друг, но я вижу у Вас большие пробелы в образовании, в частности истории.

— Истории? — переспросил Антон, пробуя жесткость матраца на кровати. — А зачем она мне нужна? Я учился на программиста. Стажировался в Америке. Я хороший специалист. А история… ну ее, скучный предмет.

— Да я не спорю, — покладисто отозвался Игорь. — Я тоже узкий специалист. Но моего прадеда там удушили в газовой камере. Потом сожгли… Потому и помню про Освенцим.

— Сталинисты?

— Нет, фашисты, Антоша.

Антон не ответил, улегся на кровать и закрыл глаза. Диктор тихо комментировал поездку президента по Дальнему востоку. Игорь пощелкал каналами. Остановился на «Матче» и стал смотреть большой теннис. Посидев минут пятнадцать и без интереса попялившись на экран, предложил. — Может сходим перекусим?

Антон оживился. — Давай. Где-то здесь должна быть схема подвала. — Он сел на кровати и выдвинул ящик стола. Достал лист бумаги, повертел в руках. — Тут только правила распорядка. — Разочарованно произнес он.

— Да вон схема на стене, у входной двери, — кивнул Игорь. Он встал и стал изучать схему. — Короче, идем налево, — водя пальцем по схеме произнес Игорь. — потом вниз по лестнице и справа будет буфет.

Утром за ними зашел средних лет мужчина в очках и с большой залысиной. Он вежливо постучался.

— Входите, — прокричал Игорь, вытираясь полотенцем. Они только что пришли из душа. Мужчина вошел и представился. — Алексей Аркадьевич. Старший лаборант. Зашел так сказать представиться и сопроводить вас в столовую, от туда в лабораторию.

— Очень приятно. Я Игорь, а это…

— Антон Иванович, — за себя ответил Антон. — Вы могли бы подождать за дверью, пока мы оденемся?

— Да, конечно, — поспешно ответил Алексей Аркадьевич и также поспешно вышел, осторожно без хлопка прикрыв за собой дверь.

Игорь удивленно посмотрел на Антона. — Ты чего такой злой?

— Я не злой, я просто прошу соблюдать субординацию.

А-а. — протянул Игорь. — Ну тогда ладно.

После завтрака они прошли в лабораторию. В большом зале стояло восемь медицинских капсул в которых лежали люди. Одна девушка и семь мужчин.

— Вы по какой специальности, Алексей Аркадьевич? — спросил Игорь, оглядывая зал.

— Я, Игорь…

— Просто Игорь.

— Понятно. — Алексей Аркадьевич кинул беглый взгляд на Антона. — Я, Игорь, техник по обслуживанию капсул.

Антон и Игорь пошли вдоль капсул. У рабочего стола заставленного аппаратурой находился мужчина в белом халате. Полный, с крупным носом и больших очках. Которые кстати были надеты на лоб.

— Это зав лабораторией. Самуил Яковлевич, — указал кивком головы Алексей Аркадьевич. — Вам к нему. Ну, а я пошел по своим делам. Удачи на новом месте.

Старший лаборант ушел, а парни направились к столу.

— Доброе утро, Самуил Яковлевич, — первым поздоровался Игорь. — Мы Ваши новые сотрудники, меня зовут Игорь, а это он посмотрел в сторону стоявшего товарища и слегка улыбнулся, — Антон Иванович.

Самуил Яковлевич поднял голову от показаний приборов, которые внимательно изучал, сдвинул очки на глаза и посмотрел на молодых парней.

— Да? — сказал он несколько недоуменно, затем что-то вспомнил и улыбнулся. — Здравствуйте. Мне о вас говорил Павел Николаевич. У вас своя закрытая тема и он просил оказать вам всяческое содействие. Так чем могу помочь, молодые люди?

— Так это… пробормотал Игорь, сбитый столку. — Мы сами не знаем что делать… Вот.

— Понятно. А чем занимались до того как прибыли сюда?

— Мы оптимизировали дополнение к игре, — ответил Антон. Вели бета-тестера.

Ну вот. А говорите не знаете что делать, — укоризненно произнес заведующий лабораторией. — Вон ваш подопечный, — указал он кивком головы на отдельно стоявшую капсулу огороженную ширмой. Его привезли вчера отмыли, полечили и уложили в капсулу, что достаили из Москвы. Так что голубчики приступайте к работе. Не смею Вам мешать. И уже вслед уходящим парням громко произнес. — Павел Николаевич сегодня приедет и скажет, что делать.

Игорь оглянулся и кивнул головой, давая понять, что услышал и понял.

Они прошли за ширму и оторопевшими взглядами уставились на бородатого мужика лежащего в капсуле. Некоторое время молчали, приходя в себя и Антон уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но Игорь крепко сжал ему руку.

— Что? — спросил не понимая, но негромко Антон. — Это же не тот парень, не Матвей.

— Я сам вижу, — так же тихо ответил Игорь. — Наш по-видимому сбежал или умер.

— И что теперь делать? — округлившимися глазами посмотрев на товарища, шепотом спросил Антон.

— Дождемся Палыча он все разъяснит. Шум поднимать не будем. Постарайся на этом мужике, — он поглядел на спокойно лежащего бородача, — инсталлировать данные Матвея. А там посмотрим, нам с тобой, по сути все равно, кто по подземелью бегать будет.

Антон не сколько секунд смотрел на чужака, а затем согласно кивнул головой. — Хорошо, так и поступим, — сказал он.

— А я посмотрю его медицинские параметры. — Игорь уселся возле капсулы.

Антон стал вводить данные Матвея. Он ввел все параметры на матрицу сознания чужака и нажал ввод. Сейчас же пошла загрузка и Антон облегченно вздохнул. Данные бывшего бета тестера накладывались на сознание бородача. Но в какой то момент процесс остановился. И искин выдал, — ошибка. Повторите процесс.

Антон наклонился над монитором, читая код ошибки.

— Что такое? — пробормотал он. — Как такое может быть? — Расшифровка кода поясняла, что суть ошибки в том, что такого персонажа в игре нет.

— Как это нет? — пробормотал он вслух и стал искать его по базе данных. В базе данных Ду Рик был. Но значился выбывшим.

Антон не понимая, что происходит, отстранился от экрана. — Игорь у тебя все в порядке? — спросил он доктора.

— Не совсем. А что?

— Что конкретно не в порядке? — Антон отклонился вправо, что бы видеть товарища.

— Да вот физические параметры Ду Рика не накладываются на самозванца. Я ввожу их пятый раз в ручном режиме и все время выдается ошибка. То одна то другая.

— У меня тоже. Только чертовщина какая-то твориться, искин потерял нашего дурика.

— Как потерял?

— Пишет что, тот выбыл из игры.

— То есть бетатестер… сбежал здесь… и там в игре тоже числиться пропавшим?

— В том то и дело! Этого просто не может быть! Пусть игрок ушел, но его аккаунт остался. И им по логике может играть любой, кто знает логин и пароль. Но это по логике. А ее то как раз и нет. Я не знаю что делать.

Игорь помолчал, а затем предложил — Думаю надо дождаться хозяина церберов и ему все рассказать. Ничего другого мне в голову не приходит.

— Мне тоже, — поскучневшим голосом отозвался Антон.

Они просидели болтая ни о чем еще час и в лабораторию вошел Павел Николаевич. Поздоровался с Самуилом Яковлевичем. Они посмеялись над одними им понятным шутками и он направился к новоприбывшим.

— Как устроились? — спросил он и без перехода, не ожидая ответа, похвалил, — молодцы вижу уже приступили к работе.

Антон замялся, а Игорь пожал плечами вздохнул и произнес, — в том то и дело, Павел Николаевич, что нет.

— Как нет? — нахмурился гость. — Почему! — Голос его посуровел. Он колючими, недоверчивыми глазами оглядел парней.

Антон подался назад под его взглядом, — а Игорь прошептал. — Дело в том, что это не наш бетатестер. Это другой человек.

У Павла Николаевича глаза полезли на лоб. — Как не тот? Вы что несете?

— Павел Николаевич, мы ничего не несем, это не наш подопечный и мы не знали что делать. Пытались на него инсталлировать параметры Волкова, но они не совпадают. Да вы от сами можете убедиться, посмотрите на монитор.

Павел Николаевич махнул рукой. — Зачем мне ваши цифры и аблицы? Вы уверенны что это не тот беглец?

— Абсолютно! — произнесли оба в один голос.

— Те-ек! — протянул гость. — Я сейчас, ждите.

Он быстрым шагом направился к заведующему лабораторией.

— Парни напрягли слух чтобы услышать разговор.

— Самуил? — Павел Николаевич говорил спокойно, не выдавая своего волнения. — Это тот человек, которого привезли раненого мои архаровцы? — Он кивнул в сторону ширмы.

Самуил Яковлевич, поднял очки на лоб. — Конечно дорогой. А в чем дело?

— Да, нет, ни в чем, уточняю просто. — Павел Николаевич поднял палец и засмеялся. — Контроль и учет.

Самуил Яковлевич усмехнулся. — Знакомый лозунг. Еще в чем помощь моя нужна?

— Нет, нет. Я уже ухожу. — Павел Николаевич быстрым широким шагом направился на выход и вскоре вернулся с одним из охранников. Завел его за ширму, ткнул пальцем в лежащего бородатого мужчину. — Этого вы привезли? — спросил он. Охранник только глянул и радостно растянул рот. — Да его, Палыч.

— Это не тот.

— Что не тот?

— Не тот человек, растяпа.

— Да как не тот, Палыч. Он с бородой, посмотри. — Растерянный охранник ткнул пальцем в безмятежное лицо лежащего человека. — Ты сам по рации давал указание: ищите голого парня с бородой. Он был голый и с бородой.

Павел Николаевич покраснел, посмотрел на охранника таким взглядом словно хотел того испепелить и сквозь зубы процедил. — Пшёл вон отсюда и никому не говори, то что услышал. Узнаю что проболтался в в колонии сгною. Охранник попятился и перекрестился. — Ни в жизнь Палыч, Я могила.

Он еще несколько шагов пятился, затем припустил со всех ног из лаборатории.

Павел Николаевич сел на свободный стул и потер ладонями лицо. Молча посидел, обдумывая ситуацию, а затем поднял глаза на стоящих парней.

— Сядьте! — приказал он.

— Значит вы уверены что это не Матвей Волков?

— Уверены! — за двоих ответил Игорь.

— Ну тогда будите этого бородатого, спросим его, кто он такой.

Игорь быстро подошел к капсуле и стал нажимать кнопки. Вскоре мужчина открыл глаза и уставился в потолок. Игорь хотел уже к нему обратиться, но Павел Николаевич поднял палец и остановил его. Мужчина полежал и вдруг громко запел. — Твои глаза-а, такие… Ох! Как башка болит. Верка, сучка драная, неси опохмелиться, — заорал он еще громче. — А то мне уже белые потолки видятся. Верка! — Он попытался приподняться и увидел что связан проводами. — Мать вашу! Опять в больничку стерва отвезла. Он попытался сорвать датчики, но Игорь ухватил его руки и удержал. — Лежите больной у Вас сотрясение мозга.

Все трое услышали кашель Самуила Яковлевича. Павел Николаевич выглянул из-за ширмы увидел удивленного заведующего лабораторией и успокаивающе улыбнулся. Показывая что все в порядке и не нужно беспокоиться.

Больной меж тем крайне удивился. — Мозга? — Оторопело проговорил он. — У меня есть мозг? А Верка трындела, что я его пропил. Вот тварь!

В разговор включился Павел Николаевич. — Уважаемый, Вас подобрали без памяти на улице. Вы помните как Вас зовут и что с вами произошло.

Бородатый скосил глаза на Павла Николаевича, который степенно сложил руки на груди и внимательно смотрел на говорившего.

— Легавый, — утвердительно произнес он, — я вас из далека чую. Он широко открыл глаза и сказал как выплюнул. — Не помню!

— Павел Николаевич еще шире улыбнулся и достал из-за пазухи плоскую фляжку. Потряс ее и уловив жадный всплеск в глазах бородатого, сказал, — здесь коньяк, почти триста грамм. Он будет Ваш если расскажите нам что знаете.

Бородатый хлюпнул носом. — Глоток дайте, тогда скажу.

Павел Николаевич взял со стола пластмассовый стаканчик, вылил в урну воду и налил из фляги янтарную жидкость, провел возле носа бородатого и спросил, — говорить будешь?

— Буду, тока выпить дай.

— Сначала ответь на вопросы, — невозмутимо ответил Павел Николаевич.

Бородатый облизнулся и не спуская жадных глаз со стакана стал говорить.

— Я Виктор Шмалько, проживаю в Подольске, на улице Дачной 57. Теперь выпить давай.

— А что с Вами, Виктор, приключилось? Почему разбита голова? — Не обращая внимание на вопрос бородатого, продолжал расспрашивать Павел Николаевич.

— Черт голый мне приводился. — Бородатый вновь сглотнул и не отрывая взгляда от стакана продолжил. — Стою я возле мусорного контейнера, ищу что-нибудь ценное, а тут краем глаза замечаю бежит ко мне голый черт с рогами на голове, с козлиной бородой…

— И, — поторопил его Павел Николаевич.

— И больше ничего не помню. Как отрезало.

Павел Николаевич достал из кармана пиджака телефон, набрал номер.

— Никита, привет. — проговорил он в трубку. Пробей мне гражданина Шмалько Виктора из Подольска. Проживает на улице Дачная 15.

— Как отчество? И сколько Вам лет? — спросил он больного.

— Петрович 32 года.

— Тридцать два года. Виктор Петрович, — повторил в трубку телефона Павел Николаевич. — Ага жду. — Он отключил телефон и уставился на бородатого.

— Не веришь легавый, — с обидой в голосе проворчал тот и отвернулся.

Через пару минут раздался звонок. Павел Николаевич поднес телефон к уху. — Ага. Ага. Понял. Спасибо. За мной должок. Затем убрал телефон в карман, взял со стола стакан и залпом выпил.

Обалдевший от увиденного святотатства Шмалько широко раскрыл глаза и следом застонал. — М-м. Сучара… он задыхался от обиды. — Обманул. Чтобы ты…

— Усыпляйте, — приказал Павел Николаевич и ухватил руки попытавшего встать Шмалько. Игорь быстро постучал по кнопкам на приборной панели капсулы и бородатый подергавшись, поник.

— Значит так парни. — Павел Николаевич сурово посмотрел на двоих присмиревших парней. — Мы с вами в одной лодке и нам нужно из нее выбираться и действовать сообща. А то потонем. То что это не тот тестер никому не рассказывайте. Делайте для него новую программу и отправляйте в подземелье. Я буду искать нашего черта рогатого, который всех ловко обвел вокруг пальца. Найдем, — уверенно проговорил он. — Никуда он не денется с подводной лодки. Тестируйте на алкаше то что нужно и лучше будет если он помрет или сойдет с ума. Как те что не выдержали нагрузки. — Вопросы есть?

— Это… это… неправильно, — попытался возмутиться Антон.

— Правильно, не правильно, — передразнил его Павел Николаевич. — Антоша не философствуй. У тебя и так срок маячит за плечами. И не малый.

Напомнить?

Антон как — то сразу сник. Тихо прошептал, — не надо.

— Вот и правильно. Работайте парни так, как будто ничего не произошло. Только язык держите за зубами. И это, Игорь, когда этого самозванца отправите в подземелье, ты ему что-нибудь в коли… он пристально посмотрел на побледневшего парня. — Сам догадаешься или объяснить.

— Догадаюсь, — тихо ответил Игорь.

— Ну вот и хорошо. Я пошел, а вам хорошо поработать.

Они смотрел в след тяжело ступающему всесильному начальнику безопасности империи господина Амбросина. Его боялись, о нем ходили разные слухи. И все они были нерадостными. Он приходил всегда с тремя крепкими парнями, они забирали тело. клали его в черный мешок и молча уходили.

Те кто распускал языки быстро исчезали и на их месте появлялись новые, такие же крепкие, быковатые парни, молчаливые и суровые парни, словно они «вылупились из одного гнезда».

Первым отошел от оцепенения Игорь. Он глубоко вздохнул и произнес — будем создавать для этого Шмалько новый аккаунт с новыми параметрами. Что думаешь ему дать?

— А я не до конца понял? — Антон повернул к нему бледное лицо. — Мы должны его убить? — В его глазах под очками плескался ужас.

— Антон Иванович. Вы раньше были Валерьевичем и соображали лучше. Никто его убивать не будет. Сделаем ему временный аккаунт, наделим параметрами и пусть прогуляется по подземелью. Я вколю ему возбуждающее чтобы он себя там чувствовал уверенно и если его сожрут вколю обезболивающие. И вообще почему ты назвался Иванычем?

— Это… Антон замялся. Снял очки протер о халат, надел снова. — Это для конспирации.

— О как! От кого прячешься?

Антон сел и опустил плечи. На вопрос он отвечать не стал. Посидел разглядывая руки и тихо убито прошептал. — Нас убьют.

— Что-о? — Игорь удивленно на него посмотрел. — С чего ты это взял?

— Мы слишком много знаем, Игорь. И нас хотят заставить убить ненужного свидетеля. Они его похитили, держат против его воли и хотят нашими руками убить.

— Антон не выдумывай. Мы и так в их руках, после твоей выходки с Синтией. Им не зачем нас убивать. Мы не знаем таких тайн, за которых можно убить. А Шмалько заплатят и он будет доволен, что так легко получил столько денег. Так что выброси всякую дурь из головы и принимайся за работу.

Антон поднял на товарища благодарный взгляд. — Спасибо Игорь.

— Не за что, — усмехнулся тот.

— Вот так всегда с этими существами, не поймешь, что они вытворят в следующий раз. С ними надо быть осторожными. Дракон он создание могучее и потому суетное, и самонадеянное, берется за решение больших задач, и пытается подчинить неподвластные ему силы. Он тщиться, пыхтит, мечтает, пробует. Необдуманно совершает, как ему кажется великие дела. А что в итоге? А что в итоге, я вас спрашиваю? А в итоге, в простом остатке — простая общемировая глупость. Не так ли товарищ по несчастью? — Барсик произнес столь поучительную речь и повернул свою зубастую пасть к Матвею. Матвей, который после произнесенного дракончиком заклинания стал пятиться и пытаться спрятаться между шкафом и стеной, с ужасом смотрел на стол, где бесновался поднятый заклятием Барсика зомби.

Нет, сначала ничего не предвещало беды. Барсик произнес известное Матвею заклинание. Молнии как это видел ранее Матвей, проскочили между дракончиком и мумией Сунга. Барсик дернулся и на несколько секунд замер. Мумия тоже не подавала признаков жизни. Но затем!.. Ее рот оскалился и из него вырвался прямо скажем не человеческий вой. — У-у! — Он был так ужасен и такое в нем звучало неистовство, что мертвое сердце Рунга дрогнуло и стало стучать как живое. — Наверное зубами, — подумал Матвей, отступая от стола и вжимаясь в стену, уползая ближе к шкафу, чтобы вообще спрятаться, скрыться и не проявлять себя. Он даже боялся, что стук его сердца услышит кто-то.

А зомби завыл еще громче и в этом вое было такое отчаяние, такое горе и неистовая злоба одновременно, что Матвей задрожал всем своим мертвым телом. Неужели я ожил? — в страхе подумал он, отступая все дальше и дальше А зомби с черепом вместо головы вскочил и словно чукотский шаман, издавая страшные звуки, стал прыгать, размахивая при этом руками. Полы мантии взмывали вверх словно синие крылья, сошедшего с седла всадника апокалипсиса. Зрелище было ужасное. Из пасти черепа изливался огонь, правда не большой и быстро затухал, оставляя после себя дым и вонючий запах сгоревшей солярки. На все это действо спокойно смотрел дракончик, который и произнес эти глубокомысленные слова. В суть, которых Матвей вникать не собирался, да и если честно признаться, не хотел и не мог. Не до философии ему было. Мумия Сунга была в ярости и могла натворить бед. Вот это он хорошо понимал.

— Остолоп! Дурень! — Орала мумия. — Я же знал, что от него ничего хорошего не наберешься! Говорят же люди «с кем поведешься того и наберешься». Как! Как я мог перепутать слова заклинания. Как я мог помогать этому… О-о! Стихии мира! Примите меня и укройте от моего позора. Если бы мой отец и мать видели бы меня сейчас, как я низко пал. О-О! — затянула мумия, не прекращая прыгать. Затем в поле ее зрения попал дракончик. Обезображенный голым черепом Сунг с секунду смотрел на него, а затем прыгнул к нему, ухватил за шею и безбожно тряся, заорал. — Отдавай мое тело негодный похититель!

— Меня нет, меня нет, — мысленно повторял Матвей, стараясь быть как можно незаметней.

Дракончик махнул крылом, поддал лапой и мумия как пушинка отлетела обратно на стол. Дракончик взмахнул крыльями и сел Матвею на плечо.

— Ну здравствуй Рунг, — проговорил дракончик не своим голосом. — Ты решил вернуть своего учителя к жизни, засунув в тело призванного дракончика.

— Не самое лучшее решение. Но я так понимаю другого тела у тебя не было.

Матвей ответил первое что попало на язык, — Не было. И я не Рунг. Вернее Рунг, но не совсем Рунг. Или точнее сказать совсем не Рунг.

— Как это понимать? Совсем не Рунг или не совсем Рунг? — спросил сбитый с толку дракончик.

Но Матвей смотрел на плачущего, вставшего страшного зомби и не отвечал.

— Если ты не Рунг, то кто ты? — не отставал дракончик.

— Я твой хозяин, Матвей. Вернее Ду Рик. — ответил Матвей, не спуская глаз с мумии.

— Мой хозяин. Матвей Ду Рик. — повторил дракончик, катая эти слова на языке, словно пробуя их на вкус. — Чем дальше, тем интересней.

Он поглядел не Матвея, потом на мумию и коротко рассмеялся. — Ты просто не понимаешь, что произошло. Вон там на столе плачет твой ручной дракон. А на плече у тебя сидит бывший архимаг коллегии Остхола мессир Базкеле Пучини.

Матвей выпучил глаза. — Как это?

— А твой дракон еще малыш. Он переоценил свои силы и знания. Потому перепутал ритуал переселения душ с ритуалом обмена душ. Там меняется только одно последнее слово, отдавая приказ душе вселиться, а не меняться.

Матвей с жалостью посмотрел на «ожившую» если можно так сказать мумию. На нее также с интересом поглядел и Базкеле.

— А не скажите ли мне, мой юный друг, чье это тело, там со такой странной головой и что с ней случилось?

— Скажу, почему не сказать, — вздохнул Матвей. — Это тело архимага коллегии Остхола Сунга. А голова стражника Гензеля.

— Вот как? Пройдоха Сунг стал архимагом.

— Да, — поддакнул Матвей. — После того как вы ушли на разведку и погибли, он стал главным в коллегии.

— Если он стал главным в нашей группе, то почему его тело здесь? — Задался вопросом архимаг сидя на плече.

Матвей разглядывая рыдающего зомби с костяной головой, думал что делать дальше. В последнее время жизнь пошла кавардаком. Сплошные переселения душ, — размышлял Матве. — видимо я не в той рубашке родился. Харизма у меня не та и думая о своем, он отвечал незадумываясь. — Я так понял с его слов, что при эксперименте, что-то пошло не так. То ли Рунг нос почесал, толи в процесс вмешалась муха и Сунг превратился в призрака. Он тут летал пока не появился я и обманом завладел моим телом.

— Ну надо же! — восхитился архимаг. Вот пострел, везде успел. Кстати юноша, вас как величать, я теперь по сути ваш питомец. Мне только в мир драконов нельзя. Убьют.

— Э-э… Зовите Рунг. Какая разница.

— Хорошо, Рунг, отправляйте это чудовище обратно, может он там и переродиться.

Матвей тихо позвал — Барсик. Кс Кс. — Почему он позвал его как котенка, до конца и сам Матвей не понимал. Он просто понял всю глубинку трагедии дракоши, своего Барсика, который затеял авантюру и попал можно сказать в просак. Ему было очень жаль общительного, непоседливого малыша.

Зомби в мантии архимага повернул свою устрашающую голову с остатками длинных волос к Матвею. Матвей от такого зрелища передернулся.

— Да впечатляет, — хмыкнул Базкеле. — Детям показывать такое нельзя.

— Чего тебе, хозяин. — ответил зомби.

— Ты можешь возвращаться домой, Барсик. Может быть там ты примешь свою первоначальную форму.

— Правда!? — оскалился череп, — тогда я уже иду.

Раздался легкий хлопок и зомби исчез в быстро рассеявшемся тумане.

— А почему у него такая голова? Да еще от Гензеля? — Архимаг слетел с плеча и сел на стол.

— А я разве не говорил? — переспросил Матвей. Его голову сожрал Барсик. А затем на ее место присобачил череп Гензеля.

— Магически одаренный малыш. С такими талантами можно только родиться. Жаль я потерял свои способности и имею их от дракончика. А он в свою очередь от Сунга. Вы знаете как я погиб? — перешел он на другую тему.

— Вас крысы съели.

— Крысы? Чепуха! Сунг подлил мне в вино снотворное и усыпив, перенес мою душу в камень. Ну, а тело скорее всего сожрали крысы. И этот негодник где-то здесь бегает в вашем теле. У меня к вам просьба мой друг найдите мне подходящее тело и я Вас замечательно отблагодарю.

— А где же я его возьму? — удивился Матвей.

— Не знаю, поищите. Я помогу найти Сунга и верну вам обратно ваше тело.

Замигала иконка.

— Вы получили задание найти архимагу Базкеле Пучини новое тело. Класс необычный. Награда вариативно.

Принять /отказаться?

— Принять. — мысленно согласился Матвей, а вслух произнес. Хорошо мессир постараюсь.

В это самое время перед ними открылась проекция и в ней показалась голова огромного ящера он в лапах держал несчастного зомби. Ткнул когтем в него и громовым голосом спросил. — Это что?

Базкеле сидевший до этого момента свободно и вольготно на столе, вдруг упал на пол, словно умер и остался лежать недвижимым. А Матвея скрутила судорога от слов ящера. Он с трудом разжал рот. — Это мой питомец, — с усилием проговорил он. — Барсик. Мы экспериментировали, экспериментировали и доэкспериментировались.

Ящер рыкнул так что тело маленького дракончика отодвинулось на пол метра, но тот даже ухом не повел. Лежал как мертвый.

— Может и в самом деле помер, — отстраненно подумал Матвей. У него у самого душа ушла в пятки.

Затем ящер кинул тело и оно преодолев тонкую мембрану, с небольшой задержкой влетело в комнату. Зомби покатился по полу и накрыл собой дракончика.

— Слушай сюда, козявка, верни мне моего сына или станешь врагом моего рода. Проекция сжалась и схлопнулась. Иконка сообщила о новом задании.

— Вам предложено эпическое задание: — вернуть облик призванного дракона. Награда — дружба с родом Нидхег драконов междумирья.

В случае отказа от задания: — кровная вражда.

Принять/отказаться?

Откажешься тут? — уныло подумал Матвей, — что ни день, то новые неприятности. Принимаю. — Сообщил он системе.

Зомби пошевелился и захныкал. Из под него выполз маленький дракончик и чихнул. — Ну и воняет это Барсик. — произнес он как ни в чем не бывало.

Он залез снова на стол и почесал брюхо. — Вижу, у вас молодой человек появились дела и дела весьма срочные. С драконами междумирья ссориться не советую. Так что давайте отправляться на поиски тел. Мне, Вам и ему, — он кивнул зубастой мордой в с торону поднимающегося с пола зомби.

Матвей, в который раз с сожалением вздохнул. И мысленно обругал себя идиотом. — Вот угораздило его заступиться за эту девчонку. Вся жизнь из-за этого пошла кувырком. Люди играют наслаждаются, а он…? А он мучается. И задания ему дают все какие-то неподъемные. То пойди туда не зная куда и найди то не зная что. То вот тела ищи. Еще вехи эти… — Он вспомнил про нить Ариадны.

Он грустно посмотрел на мессира, — Отсюда мессир можно выйти только одному или с вами через портал. Потом портал полдня заряжается. И выход какой то дурак сделал на рыночную площадь. В прошлый раз я еле вырвался от туда живым. Больше не хочу.

— Базкеле страшно оскалился и оскорбленным голосом ответил. — Почему же сразу дурак? Это сделал я. Для удобства. Когда проводишь дни и ночи в лаборатории, то для того чтобы не тратить лишнее время, я вывел портал на на рыночную площадь. Очень удобно я вам скажу. Набрал что нужно и вернулся обратно. Но вы не переживайте здесь не один этот выход.

Я знаю мессир, но тот выход завален.

— Да? Ну тогда пойдем через ходы подземного народа. Это опасно, но другого пути как я понимаю, у нас нет.

— Какого еще народа? — удивился Матвей.

— Кобольды. Я с ними торговал.

— А Сунг пишет, — недоверчиво произнес Матвей, — что вы хотели их поработить и наложить дань, даже отправили к ним экспедицию, и она погибла.

— Ах Сунг паршивец, как он смог все перевернуть. Нет, юноша, я не хотел их поработить. А экспедицию отправил с дарами и она в самом деле не вернулась.

Кобольды рассказали, что мои люди напоролись на логово огненных элементалей и решили не обходить их. Самонадеянно напали и погибли.

Зомби лежавший до этого неподвижно, поднялся и подошел к Матвею. В его пустых глазницах зажегся зеленый огонь, светивший как два светодиодных фонарика. Он встал рядом и замер. Мессир Базкеле наоборот завертелся и недовольно пробурчал, — в животе бурчит и есть хочется.

— Там за дверью лежат кости Гензеля, мессир, — ответил Матвей, поглаживая по плечу Барсика. — Можете их слопать.

Дракончик почесал когтем кончика крыла за ухом. — Как то не очень хочется питаться человечиной. Хотя с другой стороны кто я теперь? Дракон. А драконы жрут людишек. Да-с. Жрут. Как это не прискорбно, придется привыкать. — Он взмахнул крыльями, неуклюже спикировал на пол и озадачено произнес, — а лететь не так-то легко. Не могу свое сознание настроить на полет, все кажется сейчас упаду.

Матвей слушая мессира, задумался вот над какой вещью. Базкеле говорил не как неигровой персонаж, кратко моб. Он был слишком человечным как Брумус или Тень Забвения. Неужели и он тоже чья-то закладка нечаянно разбуженная мной и Барсиком. Что это за странное такое дополнение, где оживают цифровые мобы и теряются живые игроки? Это как маленький замкнутый мир повторяющий большой во многих мелочах. Чем он так интересен всем? И что делать ему Матвею среди этих интриг? Кем он станет для забытых богов и для этих вот персонажей типа Сунга и Базкеле. Игрушкой? Инструментом проявления их воли? Или попробовать сыграть свою игру? А что он может? А он может привнести в этот мир свою смекалку и сноровку из жизни. А почему бы и нет? Здесь каждый преследует свои интересы, вступает в союзы, расторгает их и старается использовать любую возможность приблизиться к своей неведомой Матвею цели. Вот и он Матвей будет идти к своей цели. А какая у него цель? Пока очень на первый взгляд проста и понятна, найти потерявшегося игрока и выяснить, что здесь происходит на самом деле. А для этого ему нужен план и надо продумать первые три шага. — решил Матвей. Эти мысли промелькнули у него за пару секунд, пока он смотрел как Мессир Базкеле Пучини в теле дракончика вперевалочку шел к выходу из лаборатории.

— Первое. Раз у меня есть два помощника, значит надо формировать команду. А для этого надо знать, кто чем располагает? Кто что может? Какие сильные стороны, какие слабые. Это понятно.

— Второе. Надо идти по указателю и решить одну задачу — найти следующую веху.

— Третье. По ходу искать тела для себя и мессира. Только это может быть опасно. Что придумает мессир, пролежав камнем несколько сот лет не известно. Может он с ума сошел и только притворяется нормальным или у него планы внутри моих планов, как у Сунга. Ладно посмотрим по ходу, — отмахнулся от подозрений Матвей.

— Барсик, — Матвей преодолевая легкую неприязнь к зомби, обратился к своему питомцу. Я сам оказался в таком же положении как, ты, мой бедненький. Но ты не бойся. Мы найдем тело для мессира и вернем тебя в твое. Это тебе понятно?

Череп оскалился желтыми зубами, раскрыл свой безгубый рот и произнес. — Да, хозяин, понятно.

— Хорошо мы теперь одна команда и нам нужно действовать сообща. Расскажи, что ты умеешь?

— Гляди сам, хозяин. — Ответил Зомбибарсик и Матвей увидел сообщение.

— Персонаж Барсик открыл Вам свои свойства.

— Питомец. Имя Барсик. Расса зомби. Класс маг.

Характеристики:

— Сила 18.

— Ловкость 17.

— Интеллект 36 (понижена в связи с перерождением в зомби).

— Воля 35 (понижена в связи с перерождением в зомби).

Способности:

— Маг иллюзий. 21 уровень.

— Тайные знания 15 уровня.

— Маг огня 18 уровень.

— Управление 12 уровень.

— Лекарь бакалавр 3 уровень.

Мистик опытный 2 уровень.

Таланты:

— Невидимость 60 секунд раз в игровые сутки.

— Паралич. На 30 секунд раз в игровые сутки.

Защита от магии света 30 % +мантия архимага 30 %( понижена в связи с перерождением в зомби).

Защита от магии огня 30 % +мантия архимага 30 %( понижена в связи с перерождением в зомби).

Защита от магии тьмы 100 %.

Защита от магии смерти 100 %.

Не слабо, — мысленно присвистнул Матвей. Даже с урезанными способностями и характеристиками Зомбибарсик был отличным бойцом и компаньоном. — Лишь бы он умел всем этим всем пользоваться.

— Барсик, ты умеешь пользоваться своими талантами и способностями, ну тему которые теперь у тебя есть в этом теле?

— Да хозяин.

— Это хорошо. Осталось выяснить что может мессир Базкеле и можно трогаться в путь. Пошли Барсик за мной. Идешь и охраняешь меня и свое тело дракона чтобы его никто не повредил. Ты все понял?

Все понял, хозяин.

Матвей удовлетворенно кивнул головой.

Они вышли и увидели как Мессир Базкеле щурясь от удовольствия, грыз кости бедняги Гензеля, словно этот были фисташковые орешки. Он увидел выходящих Матвей и зомби, и довольно оскалился, что по видимому должно было изображать улыбку.

— А вы знаете, довольно вкусно, — сообщил он свое открытие. — Напоминает миндальный орех, что я ел когда-то. Он с хрустом разжевал большую берцовую костяшку и проглотив спросил, — у Вас, мой друг, план уже есть?

— Есть, мессир, как только Вы пообедаете, я хотел бы узнать какими талантами Вы обладаете и что Вы можете, чтобы можно было их правильно использовать в дороге.

О! Мой друг, а вы не лишены организаторских способностей. Это просто замечательно. Я уже поел и Вы можете посмотреть чем я теперь обладаю.

— Дракончик открыл вам свои свойства. — В углу глаза мелькнуло и пропало сообщение.

— Архимаг дракон. (функционал урезан). Имя Барсик Пучини. Расса неизвестно. Клас питомец.

Характеристики:

Сила 25.

Ловкость 13.

Интеллект 49.

Воля 31.

Маг стихий. Универсал.

Таланты — неизвестно.

Способности — неизвестно.

Мда! — озадаченно проговорил Мавтей. Не знаю даже что и сказать мессир. Может вы подскажите что Такое маг универсал?

— Ну я могу всего помаленьку. Вы же видели я функционал урезанный. Я так же как и вы с недоумением взираю на свои таланты. Но не беспокойтесь в походе мы эту ситуацию проясним. Если они есть, эти таланты, они откроются. Кстати не подскажите, а что умел Ваш питомец?

— Если честно признаться немного, — со смущением ответил Матвей, — он был еще маленький, поэтому умел со страха пердеть и гневаться.

— Выражаетесь грубо, но понятно. Какие то особые проявления магии при испускании ветров у питомца были?

— Были. Он выпускал парализующий всех в округе газ. И если гневался, сила его увеличивалась с ростом ярости.

— Хорошо, вполне понятно. Так и запомним при своих не пердеть. А то знаете хочется после этих костяшек. — Он вразвалочку отошел подальше приподнял лапу и звучно, тонко на одной ноте выпустил газы. Затем сморщился и замахал крыльями разгоняя вонь по округе.

— Мессир! — Возмущенно закричал Матвей, — сами навоняли, сами и нюхайте! — Или терпите до удобного случая. Будете крыс парализовать.

— Ох, простите старика, мой юный друг. — извинился мессир. — Старость она не в радость. — Глаза при этом у дракончика странно блеснули и погасли.

— Врет, — догадался Матвей. — Хитрец проверял как действует газ на меня и Барсика. А нам оказывается пофиг все эти газовые атаки, они как мертвому припарка. Зачем он это сделал? Может ему нужно тело Барсика? Но тогда бы он сам попросил о переселении. Интриган хренов. Кроме того странно, что у него не сохранились характеристики и таланты Барсика. Но вслух свои мысли не озвучил. — Поживем увидим, — решил он.

— И так, — начал Матвей, — нас теперь трое и это команда. Вы как бы сказать мои питомцы… приблизительно. Один питомец, в теле зомби, другой маг, в теле питомца. Что вы на самом дел умеете, мы не знаем, но как выразился мессир, узнаем походу дела. Матвей скосил глаза на дракончика, который то ли в насмешку, то ли и в самом деле внимательно его слушал. Его уши как локаторы были направлены в сторону Матвея и он согласно и глубокомысленно морща лоб, кивал.

— Поэтому, будет правильным считать, что я тут главный и мои приказы выполняются беспрекословно, но вы имеете право мне советовать. — дождавшись согласного кивка дракончика, и понимая что Барсик ничего скажет, Матвей продолжил. — Теперь перехожу к плану наших дальнейших мероприятий… Он сделал, как ему казалось выверенную паузу, посмотрел на Барсика, стоявшего истуканом рядом, при этом краем глаза наблюдая реакцию мессира, но тот был по прежнему внимателен.

— Мы идем в поход по подземелью. — закончил свою мысль Матвей и замолчал.

Мессир, не дождавшись продолжения, все также сосредоточено и имея морщины на лбу. — произнес, сложив крылья у груди. — Гениально! Вы наверное, наш командир, долго трудились над выработкой такого подробного и осмелюсь сказать, совершенного плана действий.

— Все таки издевался, — подумал Матвей. Но ни мало не смутившись важно кивнул, — так и есть мессир. Вы уловили суть. Но это так сказать общий замысел. А подробности вы узнаете в ходе предстоящего похода.

— Понимаю, важно сохранить секретность. — поддакнул Базкеле.

— Вы правы Мессир, враг подслушивает. — Впервые на мордочке дракончика проявилась легкая растерянность, он повел ушами и огляделся.

— Но я здесь никого не вижу! — удивленно произнес он.

— И у стен бывают уши, мессир, вы разве об этом не знали?

— Впервые слышу, ответил Базкеле, — но готов поверить, раз вы такое говорите.

Походный порядок следующий. Вы мессир летите впереди, будете нашей разведкой и авангардом в одном лице. В бой не вступаете, а докладываете о силах врага, его местах сосредоточения и предлагаете возможные варианты атаки. Все ясно?

Базкеле впервые поморщился. — Вы я вижу были до того как попали в тело моего ученика, военным. У меня только одно дополнение или даже дополнение, а просьба.

— Слушаю вас Мессир. — Матвей постарался сделать свое безжизненное лицо хмурым.

Можно, я не полечу, а пойду.

Можно.

— Тогда указывайте дорогу мой командир. Дракончик вытянулся и приложил крыло к голове.

Матвей хотел сказать известную в армии поговорку — «к пустой голове руку не прикладывают», но у дракона были крылья и голова не пуста. Поэтому он ответил. — Прямо по узкому коридору, потом на верх по лестнице. Под лестницей тело, можете его слопать.

— Барсик, ты замыкаешь нашу команду, то есть идешь последним, я в середине. Ну вроде все ясно. Шагом марш.

Человек существо полностью зависящее от обстоятельств. Он может быть сильным в одних обстоятельствах и спасовать при других. Он имеет в жизни ограниченный ресурс выбора. Он может выбрать себе семью, с кем жить. Выбрать бога, которому будет поклоняться. Он может попробовать изменить себя и сделать таким каким хотел бы видеть себя завтра. Но никогда он не сможет быть приятным и понятным для всех без исключения.

Сунг, сидя в кой-то заброшенной котельной, в вонючей и сырой, заполненной нечистотами, с отвращением пил пойло грешников. Воняло отовсюду и не только дерьмом, воняло крысами, прелыми тряпками и заброшенностью. Через грязные окна тускло пробивался свет. Было сыро, пол по щиколотку был заполнен черной от грязи водой и повсюду сновали, прыгали больно кусали блохи. На душе у него было отвратительно. Этот мир грешников наводил уныние и отсюда хотелось по быстрее выбраться. Он хотел вернуться обратно в свой обжитой теплый мир.

Здесь даже была заблокирована магия. Он попытался разжечь огонь с помощью заклинания, но ничего не вышло. Он только стал посмешищем для своих новых знакомых.

— Вот как живут грешники в этом мире, — разглядывая их, подумал он. — Пьют ужасное пойло, жрут отбросы и живут в грязи. Всеми ими командуют демоны разъезжающие на своих грохочущих чудовищах. Нет, Сунг не хотел здесь задерживаться, — отсюда надо выбираться, — решил он.

— Ты чего морщишься Гнус? — спросила Лидка, заводила всей этой компании. — Если не хочешь, не пей и не переводи продукт. На вот закури, — она раскурила сигарету и подала ее ему.

— Не хочу, — хмуро ответил Сунг. — Противно.

— Ох ты ж боже ш мой! Вы поглядите на него? Ему противно. Может тебе и с нами противно?

— И с вами противно, — ответил Сунг.

— Ну тогда вали отсюда, чистоплюй. — Лидка не церемонясь толкнула его ногой. — Вали я сказала!

Сунг не ушел, только отодвинулся. — Мне некуда идти, грешница. Отстань.

— Кто я? Как ты сказал? Грешница? — Лидка сначала удивленно раскрыла узкие заплывшие от пьянства глаза, а затем громко расхохоталась. — Вы это слышали? — Смеялась она и била себя по коленкам руками. А? Нет, ну вы это слышали? Грешница! Да я, молокосос, самая настоящая святая. Понял кто я? Я святее всех святых. Вот сей час причащусь и еще святее стану. Она подхватил стакан портвейна и одним махом выпила. Закусила нарезанной колбасой и вытерла руки о линялые давно нестираные джинсы. Все теперь я как мать Тереза. Могу причастие принимать. Говори Гнус за какие грехи ты сюда попал?

— Ни за что. Случайно.

— Странный ты человек Гнус, — вступил в разговор Славик. Тебя уважили, в «обчество» приняли, а ты ругаешься. Не хорошо это. Не уважение. А за неуважение у нас знаешь что бывает?…

Сунг молча уставился на подвывшего мужичка с большой залысиной.

— За это бьют, — продолжил Славик и тоже сунул колбасу в рот.

Лидка лихо вскочила и сжав свои маленькие кулачки, заорала на всю котельную. — Бей сволочей чистоплюев! и размахнувшись ногой, попыталась ударить Сунга по лицу. Тот не вставая, схватил ногу и дернул ее на себя. Лидка после изрядной порции спиртного не твердо стояла на ногах и рухнула на Славика. Тот заорал еще громче Лидки. — Наших бьют! — И два других мужичка неопрятных в грязных штанах вскочили на ноги. Сунг подхватил кирпич и с размаху запустил его в ближайшего. Это оказался Толян. Кирпич ударил ему в лицо и он рухнул сверху Лидки, обхватив лицо руками и завыл. Другой мужичок, которого звали Алик схватил складной нож, им резали батон хлеба и отступая, запричитал, пряча за криком свой страх. — Не подходи, сука, не подходи! Убью!

Сунг огляделся, заметил обрезок ржавой трубы и поднял его.

Доверенные сотрудники службы безопасности по двое обходили район. Они показывали фотографию бородатого парня киоскерам, продавцам магазинов, охранникам и спрашивали не видели ли такого.

У супермаркета охранник вгляделся и сказал, — да вроде был такой, сидел полдня на ступенях. Я его не гнал тихий, безобидный. Насобирал денег и ушел.

— А куда ушел?

— Я покурить вышел, думал поболтать с ним, а он гляжу вон в ту сторону пошел. — Охранник показал рукой направление, куда ушел побирушка.

— Запомнили как был одет?

— Как одет? — повторил охранник и задумался. — Куртка спортивная адидас, джинсы коричневые вельветовые и сандали на голые ноги. Я еще обратил внимание, ноги голые, а чистые. Значит беда с парнем недавно приключилась.

— А почему Вы решили, что с ним приключилась беда?

— Так он же побирался. Стеснялся. Значит припекло. У меня тоже в жизни бывали такие моменты. Потому и понял.

— Спасибо. Вы нам очень помогли. — Двое молодых мужчин в черных костюмах вежливо улыбнулись и пошли прочь. Оба были как братья близнецы Крепкие, лысые, невысокие. У одного был сломан нос. Кривился в сторону.

— Да вы бомжей местных поспрашивайте. Он точно к ним прибился. — Крикнул им в спину охранник. — В конце квартала заброшенная котельная они там обычно собираются.

В котельной среди мусора что-то копошилось. — Ну и вонь. — скривился один из парней. Эй! Сюда идите! — Крикнул он в темноту. Ему никто не ответил.

— Посвети телефоном, — сказал он. — Я проверю кто там. Второй крепыш только со сломанным носом, достал телефон и включил фонарик. Под лучами светодиодного фонарика они разглядели четверых окровавленных бомжей, что сидели у котла и стонали. Все они были в крови и закрывали свои лица от света.

— Вот это да! — присвистнул парень со сломанным носом. — Это кто вас так?

Парни подошли ближе. — Говорить сможете? — спросил он. На него глянула зверем грязная женщина и зло ощерилась ртом с выбитыми зубами. Кровавые подтеки размазались по всему некрасивому лицу.

— Настоящая красавица, — усмехнулся второй. — Так говорит будем? — Тетка зло сплюнула ему под ноги.

— Понятно, — проронил парень и достал пятисотенную купюру. — А так? — держа ее в двух руках, спросил он, присев напротив избитых бомжей.

— Что Вы хотите? — спросил мужчина у которого еще были целые зубы.

— Этого мужчину вы видели? — Второй показал фотографию, подсветив ее фонарем. Увидев фото все четверо громко, со страхом вскрикнули.

— Видишь братишка, — усмехнулся тот что держал фото, — чоповец прав, к ним наш объект прибился. И не только прибился, но и почти прибил. За что он вас так?

— За грехи и богохульство, — ответил все тот же мужчина. Он был целее остальных.

— Вы его жаберете? — это уже спросила женщина. — Он шумшеший. Ей было трудно говорить. — Он шкоро придет.

— Да! Спасите на от него, — взволновано и горячо стал просить мужчина. Еще двое мужчин лежали вповалку и молчали. Но их хриплому дыханию видно было, что живы. — Он нас заставляет собирать для него деньги и говорит мы теперь его рабы.

— От дает Маугли! — Восхитился тот что с кривым носом. — Уже рабов себе нашел. Быстро он. — И посмотрев с усмешкой на бомжей, успокоил. — Не бойтесь заберем. — Он встал.

— А деньги? — воскликнул бомж.

Парни рассмеялись. — С вас достаточно того, что мы заберем с собой вашего рабовладельца.

Качек со сломанным носом достал телефон. — Мы нашли норку объекта. Но нам нужно подкрепление. Парень дерзкий и жестокий, будет отчаянно сопротивляться, можем принять жестко, но ему не поздоровится. Говорю адрес. Старая котельная у бывшего запустелого ДК. Да ждем. — Он убрал телефон и посмотрел на бомжей. — Вы сидите тихо. Сказал он — пусть рабовладелец заходит. Дальше наше дело, если все сладится пятисотка ваша. Поняли. Увидев согласные кивки, отошли к двери.

Сунг был в своей стихии. Как обращаться с рабами он хорошо знал. Поэтому жестоко проучив своих новых знакомых, он по праву сильного взял грешников в рабство. Он уже сидя с ними с самого начала, продумывал как ему здесь выжить, пока не выберется отсюда. Ему нужна была еда, питье и подходящий кров. Он вышел из сарая и пригрозил испуганным и избитым до полусмерти рабам, что если они уйдут, он их найдет и сожжет на костре. Сунг был убедителен. Он не слышал как ему в спину прогундосил Славик. — Мне теперь понятно почему его зовут Гнус.

Сунгу нужно было жилье. Не эта вонючая дыра куда его привели рабы, а настоящее жилье, достойное его. Он вышел и стал присматриваться. Вокруг были большие и высокие саркофаги пленных душ грешников. Он походил по улице и увидел старушку медленно идущую рядом с ним и несущую большую сумку.

— Милок? — обратилась она к нему, — не подсобишь бабушке? А я тебе рюмочку налью. Тут идти недалеко, вон мой дом. Она показала палкой, на которую опиралась, в сторону большого дома.

Сунг смекнул сразу, что из этого предложения может что-то выгореть. Он взял ее сумку и провел старушку в ее квартиру. Пока она ходила на кухню, он огляделся и решил, что этот саркофаг ему пойдет. Решительно прошел следом и ухватил старушку за шею. Та охнула и повисла на его руках. Убивать он ее не собирался, ему нужна была рабыня, которая будет готовить и ухаживать за ним. Он связал ее фартуком, который висел на стене и довольный не закрывая двери, пошел обратно в котельную. Он должен был привести рабов сюда, чтобы они не сбежали. Потом он на лбы наложит клеймо и все будут знать что это его рабы.

Он спокойно прошел в вонючий сарай и в этот момент его сбили с ног. Затем короткий разряд молнии его обездвижел. Над ним наклонился человек и чем то уколол в руку. Сознание Сунга расплылось и он потерял себя.

— Вот Палыч. Тот самый парень с фотографии, — улыбаясь и подсвечивая лицо спящего, — сказал тот у которого был сломан нос. Павел Николаевич посмотрел на лицо парня, на фото и согласно кивнул. — Заворачивайте его и везите на объект. — приказал он.

Сунг пришел в себя. Медленно открыл глаза и тупо уставился в темноту. Сознание отказывалось работать и анализировать. Сколько он пробыл без памяти, он не знал, но пробуждение было мало приятным. Его тошнило и болела голова. Вокруг разливалась серая темень и сначала он подумал, что снова оказался в том грязном сарае, но приглядевшись, понял что это подземелье. Он снова в своем мире и на сердце у него стало радостно. Он вернулся! Он смог вырваться из этого ада.

— Да что такое? — Услышал он рядом чей-то голос.

— Верка! — кричал кто-то рядом, грубо и требовательно. — Дрянь такая! Неси опохмелиться, а то после больнички ничего не вижу. Видимо сват денатурат, сволочь принес. Ослеп я. Ничего не вижу.

Сунга неожиданно схватили за локоть. — Поднимайся Верка и неси опохмелиться, — его грубо толкнули.

— Еще один раб, — подумал Сунг и вырвал локоть. — Я тебе сейчас покажу как хватать меня. Он поднялся и увидел за своей спиной лежащего на полу высокого худого человека в обносках раба.

— Ну точно раб, — с удовлетворением подумал Сунг. И презрительно приказал, — Вставай раб и становись на колени пред своим господином.

Раб замолчал. Потом пробормотал. — Глюки опять что ли? Голос рядом и не Веркин. Ох-хо! То легавые видятся, то господа. — Верка, курва, ты слышишь меня? — Раб заорал во все горло и тут же получил от неизвестно кого ногой по лицу. Он взревел как раненный медведь вскочил и с грабастал Сунга. Тот не ожидавший такой силы от раба, ойкнул от боли. Руки прошлись по его телу и отпустили. — Что за ерунда? — Произнес сильно удивленный мужик. — Не Верка это. Мужик какой-то. Эй, мужик, ты кто?

— Я твой господин, несчастный раб, моли о пощаде!

— Не, ну точно крыша поехала, — пробормотал мужик. — Надо прекращать пить эту дрянь, что сват приносит. То белый потолок, то тьма как в заднице у негра. Эй? — осторожно произнес он. Ты живой? Настоящий?

— Я живой и настоящий, — важно ответил Сунг. — Становись на колени раб трепещи.

— Да пошел ты! Становись… трепещи… я тебе по трепещу. Натяну глаз на жопу, тогда сам затрепещешь. Ты кто? Еще один легавый? Не вижу ни черта. Ан нет пригляделся. Вижу. Вот кто здесь чудачит, сопляк. Издеваться решил, да? У тебя опохмелиться, сопляк, есть?

Сунг переполненный возмущением подобрал кость и ударил ею по лицу раба. Только потом он понял что погорячился. Сильные руки скрутили его, повалили на пол и раб стал избивать Сунга ногами, приговаривая при этом. — Ну, сопля я тебе устрою жизнь. И господином забудешь как быть и юшкой умоешься. — Он избивал Сунга не менее десяти минут, сильно жестоко и не сожалея о содеянном. Непрерывно приговаривая. — Это тебе за ВДВ, это тебе за Горгаз и Кавказ. Это тебе за Верку. Наконец устав, он отошел, прислонился спиной к стене и присел, — Эх закурить бы? — со вздохом сожаления произнес он.

Сунг лежал, не двигаясь и не в силах применить заклинание исцеления. Зубы у него были выбиты, рука лежала плетью и все тело было словно пропущено через огромную мясорубку. Он тихо стонал, не понимая что с ним стало. Он был таким сильным, таким ловким там в преисподне, а тут он все растерял. Его избил простой раб. Он краем уха вслушивался в его бормотание.

— А то ишь моду взяли… Эх! То с зади черти голые каменюкой по башке огреют, то сопляки господами стать хотят. И куда меня засунули. Что за тюряга? Или психушка? Надо пойти посмотреть что там дальше.

Он поднялся и проходя мимо Сунга поднял ногу, Сунг от его приближения в страхе сжался. Но раб переступил его и не тронув, пошел дальше. Дошел до угла и скрылся и следом, через несколько секунд раздался дикий, полный ужаса крик. Он резанул сердце Сунга, как ножом и он вспомнил, что там за углом прячется здоровенный паук. Сунг злорадно улыбнулся разбитым ртом.

— Мать Вашу-у…. О-о! Спссите-е! Полиция-я! А-а! — Эти крики залечивали душевные раны Сунга. — Оп….хррр… — Крики прекратились.

Сунг посмотрел свои характеристики, выбрал первую медицинскую помощь и разорвав рубаху, стал перевязывать раны.

— Раб возродиться быстро, подумал Сунг, а мне нужно быть готовым к его появлению. Тут есть ядовитые грибы. Он поднялся, шатаясь прошел к стене где росли грибы и нарвал полную пригоршню. Сел ждать раба.

Тот появился внезапно. Прямо из воздуха проявилось тело и раб застонал. — Оо! Опять темень. Он приподнялся и огляделся. Видимо он мог кое-что видеть в темноте, потому что махнул рукой, отгоняя от себя и пробормотал, — изыди сатана. Снова ты. Да где же я, леший задери? Пацан ты не знаешь куда мы попали. Мне приснился кошмар и он был такой реальный, словно в жизни. Паук такой огромный, таких не бывает и он представь, меня жрал. Бр-рр не хочу снова такое увидеть. Куда же мы попали.

— Это подземелье, — отозвался Сунг.

— Подземелье? Какое к черту подземелье. — отмахнулся раб. Я видел выход, это подвал ментовской. — Он поднялся и направился снова на выход. Сунг с интересом наблюдал, что за этим последует. А за углом снова раздался крик ужаса, вой и предсмертные хрипы.

— Какой же он тупой, подумал Сунг.

Когда раб возродился снова и спросил, — где это он? — Сунг просто ответил — Это ментовской подвал, а выход вон там дальше.

Раб поднялся и пошел. Через минуту он снова орал и кричал и звал на помощь. В следующее его появление повторилось тоже самое. Сунг думал, глядя ему в спину, — как долго он будет идти на корм пауку.

Но в пятый раз Раб за угол не пошел. — Не, не пойду, — сказал он. А то сны такие кошмарные сняться про пауков. Брррр. Я лучше посплю. И к удивлению Сунга он лег, и захрапел.

— Я его сейчас убью. — решился Сунг. Подобрал кость поострее и тихо пошел к спящему. Он подкрался к нему и наклонился проверить, спит ли он по настоящему. Кость положил рядом.

Раб храпел и пускал пузыри. Сунг успокоился и в глазами чтобы найти кость, протянул руку и не взял ее, так и остался стоять на четвереньках с вытянутой рукой. Раб смотрел на него не отрывая глаз. Мурашки страха пробежали по телу Сунга и он замер.

— Ты чего? — спросил раб.

— Ээ… тут есть нечего, — нашелся Сунг, — но я нашел грибы. Будешь?

— Грибы буду. Давай. — Раб сел. Оперся рукой о кость отложенную Сунгом и подобрав ее, выбросил от себя подальше. — Помню со сватом ходили в лес, — стал рассказывать он, — так нарвали поганок и закусили ими. И представляешь ничего. Живы.

Сунг сходил за грибами и высыпал рабу на ладони. Тот сразу же сунул один в рот и стал жевать. — А ничего сладковатые, — похвалил он грибы и засунул в рот сразу несколько. Сунг отсел подальше. Он знал какое действие оказывают эти грибы.

Раб спокойно посидел, поковырялся в зубах сплюнул, а затем стал хихикать. — Командир твою дивизию. Умывальников начальник и мочалок командир. Да что ты мне десантнику можешь сделать со своими сморчками. Он встал и принял борцовскую стойку. Затем рванул вперед. — Уррра! И врезался головой в стену. Упал и закричал. Не ешьте меня! У-у! Падлы. Волки позорные-у! — Он подвывая стал зубами грызть камень пола. Сунг подошел на цыпочках, поднял кем-то вытащенный из стены камень и с размаху опустил его на голову рабу. Голова треснула и раб исчез, словно его и не было.

— Ну вот одной проблемой меньше, — вытирая руки о штаны подумал Сунг. — Вот только как только отсюда выбраться? Один я из этой западни не вырвусь. Надо объединяться с этим тупым рабом. Но как? Надо как-то доказать ему, что я главный и заставить его на себя работать.

Сунг просидел в тягостных раздумьях до появления раба. Тот появился у стены. Молча, не вставая, остался лежать.

Удивленный его поведением, Сунг тихо позвал раба. — Эй! Ты как?

— Плохо, — ответил, не вставая и уперев взгляд в потолок худой мужик.

— Почему?

— Эх, сопляк. Ты бы знал, чего я только не насмотрелся и огромные пауки, что жрали меня и грибы. Знаешь где мы?

— Где?

— В психушке. Горе то какое…

— Я знаю как отсюда выбраться, — осторожно начал прощупывать почву Сунг.

— Да как отсюда выберешься, если потерял себя? Никак брат. — со вздохом ответил раб. — У меня такие глюки, каких отродясь не было. Знаешь что там за углом? … Не знаешь. А там паук. Огромный такой и все время жрет, меня жрет… Ты вот кто? Тоже мне приводился?

— Я лекарь и тебя вылечу, тебя как зовут? — не долго, увидев в словах раба возможность взять ситуацию в свои руки, ответил Сунг.

— Лекарь? Психов лечишь?

— Да. Лечу. Хорошо лечу, я помогу тебе справиться с видениями. Мы победим паука и начнем прямо сейчас.

— Раб приподнялся на локте. — Я тебя плохо вижу. Но готов принять твою помощь псих… не знаю кто ты там.

— Я Гнус.

— Странная у тебя фамилия доктор. Немец или еврей?

— Э-э… немец.

— Ладно, говори что делать, немец.

— Там за углом стоит каменная стена мы туда подходим, ты берешь камни и кидаешь в паука. Я делаю так чтобы он не двигался. Сможешь?

— Смогу и меня зовут Виктор.

— Виктор? Странно, а я вижу объект Х-6. Ну не важно. Ты в темноте видишь?

— Плохо, но вижу.

— Тогда иди за мной не отставай.

Они вышли к стене сложенной из камней. Сунг подобрал камень поменьше и кинул его в паутину. У потолка завозился паук. Но с места не тронулся.

— Виктор возьми камень и сделай шаг вперед, — приказным тоном произнес Сунг.

— Зачем? Там сидит паук, я не хочу, — ответил раб и наоборот отступил на шаг назад.

Сунг решил быть терпеливым. — Виктор, ты никогда не победишь свой страх если будешь бояться, просто слушайся меня. Я паука остановлю. Внимательно слушай все мои команды. Итак, Виктор, смелее, два шага вперед!

Раб сделал два неуверенных шага и тут же рядом с ним упал на пол паук. Сунг успел закричать стоять! И паук замер. Раб со всего размаха опустил камень пауку на голову, потом еще раз и крича от возбуждения и переполняющего его страха, стал лупить паука непереставая. Паук дернулся и подался назад. Сунг снова закричал, — стоять! И оба, паук и раб замерли.

— Не стой столбом, Виктор, бей! — заорал Сунг. — Время выходит! И раб выплескивая свой страх и ненависть, быстро и мощно бил паука по голове, по лапам, которые тот поднял, защищаясь, не разбирая и не смотря куда наносит удары камнем. Он от страха действовал механически как поршень, поднял ударил, поднял ударил.

— Отходим, на три шага назад! — закричал Сунг, поняв что с паука сейчас спадет недвижимость.

Виктор бросил камень, отскочил на назад за стену и прислонившись к ней спиной, присел.

Сунг был опытным магом и понял как работают таланты и способности глупого молодого парня. Он крикнул: — «Могильный прах» — направив заклинание на раненную голову паука и та мгновенно осыпалась прахом. Паук еще постоял немного и рухнул. Сунг был доволен. Первый монстр пройден.

— Виктор? — Крикнул он, — мы его убили!

Раб выглянул из-за стены. Удивлено вытаращил глаза пытаясь рассмотеть лежащую тушку. — Никогда не видел таких пауков, — устало произнес он. — Спасибо доктор. Я сейчас посижу, отдохну и пойду.

— Виктор — Сунг поймал кураж. — Это еще не все демоны в твоей душе. Там дальше большие крысы и если ты не закончишь курс лечения, они тебя сожрут.

— Да чтоб у тебя парашют не раскрылся! — Взорвался гневной тирадой раб, выплескивая из себя все свое негодование, страхи испытанные им и ужас, который он испытал от череды смертей. — Сват скотина! Что бы я еще пил твое пойло… Я лучше от жажды сдохну, чем прикоснусь к тому, что ты принесешь. Я вообще, тебя падла, на порог не пущу. Верка! Где ты? — заорал в истерике раб. И вдруг замолчал. Он сидел, опустив голову на грудь. О чем он думал, Сунг мог только догадываться. Он ему не мешал. Пусть набирается сил и манна у Сунга к тому времени как раз восстановиться. Он сел рядом с рабом и преодолевая отвращение, обнял раба. — Ничего, Виктор, ты победишь — приободрил он его.

— Есть хочу, — произнес раб. Есть что пожрать?

Сунг встал и подошел к пауку. — Два куска мяса, лапа и хитин, — значилось в добыче. — Он взял мясо и вернулся к рабу. — На ешь, — протянул он кусок мяса.

Раб посмотрел на Сунга как на сумасшедшего. — Ты чего Гнус? Оно же сырое мясо.

Сунг спокойно откусил большой кусок и стал жевать. Прожевав, он ответил — Это, Виктор, просто выдумка твоего сознания. Бери и ешь, как я.

Виктор недоверчиво взял кусок мяса и откусил маленький кусок, прожевал и пожал плечами. — Безвкусно, — произнес он. — Но есть можно. Как соя. Верка мне иногда жарила соевые отбивные. Это тоже наверное соя. — Он молча стал жевать, пока не съел весь кусок.

После двух часов отдыха, Сунг предложил, — пошли дальше, Виктор, — и поднялся первым. Бери камни. Там внизу нас ждет подземная крыса. Раб поднялся и взял камень. Сунг подошел к каменным ступеням ведущим вниз. Виктор встал рядом. Когда он увидел красные, горящие глаза и разглядел их обладателя, он от неожиданности выронил камень и тот упал на ногу Сунга. Неожидавший этого Сунг, заорал, запрыгал на одной ноге и свалился прямо в лапы крысе. Та прыгнула на свою добычу и вцепилась зубами ему в шею. Сунг заорал от боли и гнева, но затем опомнился, собрал волю в кулак и крикнул, отбиваясь от хищника, — стоять!

Крыса замерла. Оттащи меня! Быстрее! Еще громче взвыл Сунг и раб ухватив его за руку, потащил обратно. Он успел вовремя спрятать Сунга и спрятаться сам за стену, до того как крыса начала двигаться. Он ждал ее на трясущихся ногах от ужаса с камнем в руках, но та не появлялась. Сунг при этом орал и ругал его на чем свет стоял. Он снял свои штаны и перевязал шею. Повсхлиповав, он потихоньку успокоился.

— Слушай сюда, недоумок, — зло прорычал он. — Зачем ты бросил камень мне на ногу?

— Гнус, ты видел это чудовище? Я чуть не обосрался, а ты спрашиваешь про камень. Он просто выпал из рук.

— Я тебе, придурку, говорил, что там будет крыса. Говорил?

— Ну говорил, но ты не сказал какая она будет. Это… это не крыса, это тигр.

И вообще чего ты разорался? Я спас тебя.

— Запомни, тупица, — потирая шею, прошипел Сунг, — Я здесь главный, а ты лишь безрукий и безголовый помощник. Понял?

Обиженный грубым обращением Раб вспылил. — А если не понял, то тогда что? И почему ты главный? Всю основную работу делаю я и рискую тоже я. Ты лишь командуешь вперед, стоять. Что ты можешь без меня? Так что не ори. Теперь я главный.

— Что-о? Ты главный? Ты дерьмо крысиное вот ты кто.

— Дерьмо говоришь, — прищурился Раб и схватив за шею Сунга поднял его.

— Шея! Шея! — захрипел Сунг.

— Она тебе больше не понадобиться. — Хрипло засмеялся Виктор и подтащив орущего и трепыхающегося Сунга к ступеням, скинул того вниз.

— Если более тщательно рассмотреть некоторые аспекты нашей жизни, то можно прийти к интересным выводам, например, что те перемены, которые происходят со временем, по сути не являются на самом деле переменами: Я бы сказал точнее — меняется только наши взгляды на жизнь. Не знаю, кто сказал, но замечание верное. «Нельзя вернуться в прошлое и изменить свой старт, но можно стартовать сейчас и изменить свой финиш». — Это мессир Базкеле в теле дракончика, помогая себе крыльями, ковылял в трех шагах впереди Матвея и вслух предавался философским размышлениям.

Матвей слушая в пол уха, шел следом, размышляя, все ли он взял для похода по подземелью? Он не позабыл забрать с собой оглоблю и взвалил ее на Барсика. Сам подобрал топор, сделанный их алебарды. Его крестьянская жилка не позволила ему разбрасываться добром, кроме того он по привычке больше полагался на доброе железо, чем на магию.

Они дошли до лестнице и Базкеле заглянул под пролет. Постоял с задумчивым видом и нырнул под лестницу. Вскоре от туда раздался чавкающий, противный звук, пробравший Матвея до корней волос. Он передернулся и с отвращением отвернулся. Барсик с безразличным видом стоял рядом. Вскоре звуки трапезы прекратились Дракончик вышел с раздувшимся брюхом, словно тяжело груженный самосвал. Мельком глянул на Матвея и равнодушно прошел мимо него на верх. Проходя, опять начал философствовать. — Мой, юный друг, я понимаю всю глубину Вашего отвращения. Но я не совсем человек. Я заперт в этом теле, которое требует своего и потом один умник сказал интересную мысль, — дракончик остановился и икнул — Ик! Только те, кто предпринимает абсурдные попытки, смогут достичь невозможного… Не помню кто. — И он поковылял дальше.

Базкеле медленно словно взбирался на вершину Монблана, поднимался по лестнице. Каждый шаг давался ему с трудом. Он часто останавливался и пыхтел что твой паровоз. — Пух, Пух…

— Не дракончик, а Вини Пух, — усмехнулся Матвей и представил всю их компанию в свете мультика. — Дракончик — Вини. Я поросенок, ну, а Барсик осел. Он оглоблю тащит. — И от этой мысли расхохотался в полный голос.

Мессир Базкеле удивленно оглянулся. — Над кем изволите смеяться молодой человек? — спросил он и было видно, что мессир несколько обескуражен. Не над ним ли смеются — наварное подумал он.

— Я смеюсь над самим собой, мессир, — уклончиво ответил Матвей. Не соврав, но и не сказав все правды.

— Те кто могут над собой смеяться. Самые опасные люди. От них не известно чего можно ждать, — подозрительно глядя на Матвея, произнес мессир и не дождавшись ответа, пошел дальше. Они вышли на самый верх. Мессир толкнул дверь, сразу же сделал шаг вперед и скрылся. Матвей не подозревая ни о чем плохом, автоматически прошел следом и резко остановился. В спину ему врезался Барсик и он вынужден был сделать еще шаг вперед. Перед ними в трех шагах стояла огромная крыса и с удивлением их разглядывала. Мессир Базкеле словно загипнотизированный ее взглядом, замер с поднятой ногой. Крыса радостно пикнула и Базкеле ожил. Он заорал вовсе горло и прыгнул вверх С трудом взмахнул крыльями и в этот момент крыса бросилась на ускользающую добычу. Ухватила его за хвост и потащила к полу.

Мессир что есть мочи молотил крыльями и орал так что и стены Иерихона смогли бы развалиться, но подземелье видимо строили более добротно, потому оно устояло. Но звон в ушах от его крика стоял знатный. Тут из-за плеча Матвея оглушенного криком дракончика, вылетел сгусток огня, обдав его жаром и врезался в морду крысы. Огонь рванул как взрыв, опалив зад дракончику и тот так рванулся вверх, что вырвался и выпустил газы. Крыса опаленная словно тушка свиньи после забоя, замерла. Матвей опомнился, выхватил топор и с хеканьем, подскочив к твари, ударил по шеи топором. Потом еще раз и голова отрубленная мощными ударами, упала крысе под ноги. А следом упал мессир, который врезался в потолок и был контужен. Матвей, который только сейчас с запозданием испугался, обернулся к Барсику. — Спасибо, Барсик — проблеял он. Ты на спас.

Мессир лежал на теле крысы задом к потолку. Опаленная задница пылала бордовыми тонами и пузырилась. Матвей не смог сдержать смеха, давясь наложил исцеление на мессира и ожог стал быстро проходить. На голове Мессира светилась огромная словно рог шишка. Он постепенно приходил в себя и наконец смог открыть глаза. Не поднимаясь пробурчал слабо, как умирающий — Чтоб этот Барсик сдох, паршивец. Какой безрассудный поступок!

Но Матвей вернул ему его же изречение. — Только те, месир, кто предпринимает абсурдные попытки, смогут достичь невозможного.

— О! Барсик уже этого достиг. Он сумел ранить меня. — Базкеле поднялся и зло поглядел на равнодушного Барсика. Череп того ничего не выражал. Он подсвечивал зелеными огоньками и только.

— Командир — мессир обратился к Матвею, — надо бы провести разведку. Пусть Барсик походит и посмотрит есть тут еще такие же твари или нет.

— Мессир, — выразив удивление, произнес Матвей, — разведчик у нас Вы или забыли.

— Не забыл, мой друг. Как я мог забыть такое важное назначение Вас на столь важный пост. Но я ранен и на время выбыл из строя.

— Не переживайте, мессир, мы вернем Вас в строй, — радостно произнес Матвей и вновь наложил на мессира исцеление. Тот раздражительно затряс крыльями и недовольно посмотрел на Матвея. — Благодарю Вас. — сухо произнес он. Затем разбежался и взмахнув крыльями, поднялся к потолку, полетал и вернулся. Спланировал и отдуваясь сообщил. — Там у телеги выводок крысят. Убьем или оставим?

Матвей оглянулся на Барсика и приказал. — Барсик, уничтожь крысиное логово. — Зомбибарсик молча направился к телеге. Вскоре от телеги остались одни головешки. Барсик не мелочился, он ураганным огнем выжигал гнездо, вместе совсем что было рядом. Вернулся он несколько воодушевленным, не таким безразличным и потерянным как раньше. Оскалил пасть и сообщил. — Хозяин, гнездо уничтожено.

— Очень хорошо. Значит двигаемся дальше. Матвей сверил направление, куда показывала стрелка и дал команду. — Мессир идем налево до выхода.

Они прошли все помещение.

— Здесь раньше находился торговый склад, — сообщил мессир подробности того чем было раньше это большое помещение. — Отсюда торговали с кобольдами. Они приносили свои товары, мы оставляли им продовольствие. Но кто-то или что-то повредило туннель и он обвалился. Значит подземный народ уже давно в изоляции. Это несколько хуже. Ну да ладно. Ведь главное что? — И сам же ответил на свой вопрос. Главное не делать того, что может навредить.

— Навредить кому? — спросил Матвей.

— Кобольдам. Ведь лучше ничего не делать, чем делать что-то, что не позволит сбыться нашим надеждам.

От этой витиеватой речи у Матвея закружилась голова.

— Так что, мы ничего не будем делать? — спросил он.

— Ну так вы хотите вернуть тело, мой друг?

— Конечно хочу.

— Вот поэтому не надо вредить. — Мессир погрозил когтем крыла.

— Что-то я совсем запутался. Чем я врежу, вредю….э-э, наношу вред и кому? — удивленно спросил Матвей.

— Пока еще никому, но как только начнете приносить, тогда все испортите.

— Да что я буду приносить и портить? — Матвей устал слушать непонятные и запутанные речи мага и махнул рукой. — Мессир хватит запудривать мне мозги, идемте уже. Но Дракончик вдруг остолбенел и глаза его остекленели.

— Мессир, С Вами все в порядке? — осторожно потрогав крыло дракончика, спросил Матвей. Базкеле посмотрел на Матвея и в его взгляде, в пустых глазах отразился бездонный омут. Матвей заинтересованный этим, незадумываясь вгляделся в эти глаза и вдруг почувствовал как его потянуло в эту бездонную черноту. Он попробовал упираться, но сила с которой его влекло в этот омут была столь могуча, что он помимо своей воли шаг за шагом медленно, но неуклонно погружался в это черное болото, понимая что это конец и обратно он не вернется, не выберется, утонет навсегда. И как за последнюю соломинку за которую с надеждой хватается утопающий, ухватился за мысль о питомце. Медленно растягивая слова преодолевая сковавшую его силу, он прошептал, — Ба-арси-ик. Помоги-и. Время словно остановилось, затем стало растягиваться как резина. Чьи то руки медленно проплыли мимо лица Матвея, опустились на голову дракончика и она также медленно стала сгибаться. Затем показалась нога и время неожиданно полетело вскачь. А вместе с ней и дракончик кувыркаясь и плюхаясь о плиты пола словно камень пущенный блинчиками по воде.

Матвей встряхнулся и окончательно пришел в себя. — Что это сей час было? — спросил он мысленно и не мог найти ответ. — Однако. Ну и Мессир! — удивленно и с опаской подумал Матвей. А Базкеле ударившись последний раз, встал и как ни в чем не бывало направился к ним.

— Ну и выражения у Вас, мой юный друг — сказал он с долей осуждения в голосе. — Запудрить мозги! Я как представил это, так мне сразу стало не по себе. Я понимаю женщины пудрят лицо, но мозги… Это уже слишком.

Матвей промолчал. Базкеле был странным, непонятным и внушал недоверие. Нет как таковой угрозы исходящей от мессира Матвей сейчас не чувствовал, но после случившегося, стал опасаться и решил быть осторожным.

Мессир же в продолжении своих слов озадаченно покачал зубастой головой и зашагал к выходу.

— Барсик, следи за ним, чтобы он не украл твое тело, — прошептал Матвей и глаза зомбибарсика вспыхнули. Он поглядел вслед мессиру и кивнул черепом.

Стрелка указывала туда же куда шел дракончик и Матвей пошел следом. Они вышли из склада и Матвей с огромным удивлением остановился, и раскрыл рот. Здесь должна была быть комната, где они с Синтией нашли в нище гнездо крысят, но теперь это был перекресток. А стрелка указывала, что им надо идти направо.

Базкеле тоже остановился и не выражая удивления спросил, — а теперь куда командир?

— Мессир, дело в том что тут ранее была комната, а теперь перекресток. Я не пойму в чем дело.

— Так бывает, — пожал острыми плечами дракончик. — Это подземелье строили элементали земли, они же и перестраивают его по своему желанию. Так куда идем?

— Направо, — не решительно произнес Матвей. Базкеле повернул в правый коридор и направился по нему. Матвею ничего не оставалось, как пойти за ним следом. Они шли долго и сам коридор незаметно, с маленьким уклоном, но вел вниз. Они дошли до поворота и свернули. Путь им преградил тупик. На стене были еле заметные знаки.

— Мессир вы знает что это такое? — Спросил Матвей указывая на знаки.

— Похоже на магические символы, отозвался Пучини, рассматривая рисунок. — Здесь похоже знак огня, а это знак воздуха. Рядом лед. Думаю чтобы пройти дальше нужно применить заклинания воды воздуха и огня… или одно из них. — поправился он.

— А что будет если мы применим неправильное заклинание? — осторожно спросил Матвей.

Базкеле задумчиво покачал головой. — Даже не знаю, командир. Я не бродил по подземелью, всегда пользовался телепортом.

— Ну может у Вас как у архимага есть предположения? — с надеждой спросил Матвей. Он уже понял, что им попался квест с загадкой. Только он не знал, что произойдет если они сделают неправильный выбор. Может ничего и проход просто не откроется, а может из стены вырвется огонь и их испепелит. Да мало ли чего придумали разработчики. В чат не зайти и невозможно просмотреть записи прохождения, если конечно кто-то проходил этот квест. Он лишен этого счастья.

— Думайте сами командир, ответил Базкеле. Я не знаю что Вам подсказать.

Матвей обернулся к Барсику. — А ты Барсик что скажешь? Как нам поступить?

— Надо уходить отсюда, — предложил зомбибарсик. — Найдем другую дорогу.

— Это вряд ли, — разочарованно проговорил Матвей. Думаю там будут точно такие же тупики. Он не стал говорить, что стрелка показывает прямо в тупик. — Но попробовать можно. Может есть обходной путь.

— Возвращаемся, мессир. Летите вперед и разведывайте дорогу. — Матвей обреченно махнул рукой в сторону, откуда они пришли.

— Если позволите, то я не полечу, а пойду шагом. — отозвался Базкеле.

— Да хоть на велосипеде, — отмахнулся Матвей. — Возвращаемся.

Они прошли до перекрестка и пошли прямо никуда не сворачивая. Теперь коридор спиралью загибался вниз сразу же за перекрестком. Они шли, шли, и шли. Казалось спуску не будет конца, но он неожиданно встретил их тусклым светом масляной лампы, висящей на крючке у потолка. Для них привыкшим к темноте, этот свет показался яркой иллюминацией огня. Под лампой был бронзовый круг. Все трое молчаливо уставились на него. Круг был значительно больше того что он видел в лаборатории.

— Транспортный телепорт. — проронил Базкеле и замолчал.

— Мессир, вы когда-нибудь бывали здесь? — спросил Матвей.

— Нет, командир, не был. Вы просто должны знать, что это магическое подземелье и все здесь часто меняется. И меняется непостижимым образом.

— Да уж, — проворчал Матвей, — но обвал на складе почему то не меняется, как был так и остался.

— Это потому что он пристроен к подземелью силами наших рабов.

— А кто же тогда построил это подземелье если не вы?

— Предтечи, — ответил мессир.

— Это еще кто?

— Слуги забытых богов, мой командир. — Дракончик обошел кругом портал остановился напротив Матвея. — Что делать будем? — спросил он. Ищем другой путь или используем телепорт?

— А что мы там найдем на другом пути? Еще один телепорт или еще один тупик? Попробуем пройти телепортом. Заходите на него.

Барсик и мессир взошли безропотно на плиту. Следом взошел Матвей. — Барсик отправляй нас. — С сомнением в голосе произнес Матвей.

Короткий миг темноты и Матвей с удивлением оглядел большую комнату, по углам которой стояли две каменные статуи. На стенах коптили масляные светильники. Напротив них в метрах шести, семи еще один транспортный портал. Ни входа ни выхода из помещения не было.

— Мессир, проверьте! — Скомандовал Матвей и дракончик опалив его злым взглядом, поплелся к другому порталу. Но далеко он не ушел. Статуи воинов ожили. Неожиданно шустро прошагали на середину и перегородили проход, держа в своих руках щиты и булавы. Сделаны они были очень тщательно. Каждый элемент, каждая завитушка на них была умело вырезана и отшлифована. Они стояли грозно, вперив пустые глазницы в мессира. Тот остановился и сделал шаг вправо. Каменные воины тоже сдвинулись вправо. И застыли. Мессир сделал шаг вперед и оба одновременно с громким шумом приняв боевую стойку, подняли щиты и булавы.

Базкеле вернулся. — Да-а попали мы, командир. — сказал он угрюмо.

— Почему?

— Потому что этот портал, на котором мы стоим работает только в одну сторону, сюда. А выход там, — он показал крылом на замерших воинов.

— Не вздумайте нападать, это стражи предтечь. Я с такими встречался. Им огонь или другая магия ни почем. Только сила их может преодолеть. Они тогда здорово положили наш отряд, вся охрана пала. Двадцать наемных бойцов с материка.

Матвей прищурясь смотрел на воинов, Те постояли и разошлись по своим углам. — Дайте подумать, — проговорил он. — Их двое, нас трое. Там где нельзя пройти силой, нужно применить смекалку. На что они реагируют? На движение. Так, так. Скорее всего тех кто прошел к порталу они не тронут. Должна быть определенная граница в пределах, которой они действуют.

— Мессир, Барсик, расходитесь в стороны. Так чтобы воины вас заметили, а я попробую проскочить посередине. Дракончик широко раскрыл глаза и вылупился на Матвея.

— Как просто вы решили задачу командир, Почему я до этого не додумался? Матвей пожал плечами. — Сейчас попробуем.

Базкеле и Зомбибарсик разошлись в стороны и двинулись вдоль стен. Воины повернулись к ним лицом.

— Еще шаг! — скомандовал Матвей, приготовившись к броску. Оба сделали шаг вперед и воины вновь с громким шелестящим звуком подняли щиты и булавы. Матвей одновременно с этим устремился в образовавший проход и быстро проскочил до портала. Воины рванулись было за ним, но тут же остановились, вернувшись на исходные позиции.

— А как же мы? — Спросил обиженным голосом мессир Базкеле.

— Сделаем так, — ответил Матвей. — Я сейчас подойду поближе к центру. Воины должны будут на меня среагировать. Как только они перегородят путь мне, вы с Барсиком быстро бежите ко мне. Понял Барсик?

— Понял хозяин.

— Ну тогда начали. — Матвей сделал два шага к середине и воины как по команде сошлись вместе, перегородив ему путь. Дракончик и зомбибарсик рванули вперед. Барсик проскочил, а мессир не полетел, а неловко побежал на коротких лапах, широко расправив крылья по петушиному, словно гнался за молоденькой курочкой из своего курятника. Матвей видя что воин справа от него разворачивается к дракончику, выхватил топор и прыгнув вперед, обрушил его на плечо воину. Тот мгновенно обернулся и взмахнул булавой. Матвей не дожидаясь этого, сразу после удара упал и покатился к порталу. Орущего от страха мессира, зомбибарсик схватил за шею и выдернул прямо из под удара булавой воина, который обернулся вновь к Базкеле. Чудовищный по силе удар булавы пришелся в пол и она разломилась, разлетевшись на несколько частей. Базкеле тяжело дышал, вращая глазами. Отдышавшись, он сглотнул и поблагодарил спасителей. — Спасибо командир, спасибо Барсик. Я думал мне конец.

— Уходим! Отозвался Матвей и активировал портал.

Снова их накрыл короткий миг темноты и…. они увидели тот же самый тупик из которого пришли. И зеленная стрелка вновь показывала на стену.

— Наверное это судьба глубокомысленно проговорил Базкеле и почесал задницу когтем крыла, чем смазал впечатление от своих слов. Заметив взгляд Матвея, извиняющие проговорил. — Новая кожа нарастает на месте ожога и чешется.

— Ну слава богу не глисты, — отозвался Матвей. — Что думаете мессир о нашем возвращении. А?

— Ничего не думаю, — буркнул он. И снова принялся остервенело чесать зад.

— А ты что скажешь — Матвей повернулся к Барсику. Тот сверкнул зелеными огнями впадин глазниц и буркнул, — надо искать другой проход там еще один коридор есть.

— Коридор есть, — согласно ответил Матвей, но нам нужно именно в этот.

Базкеле перестал чесаться и посмотрел на Матвея. — Да-А? Вы так в этом уверены?

— Уверен. Только думаю как пройти за эту стену?

Пройти не сложно, нужно активировать заклинанием руну и проход откроется. — Базкеле рассуждая внимательно, изучал рисунки.

— Ну и какую руну активировать? — проследив за его взглядом спросил Матвей — Как думаете?

Думаю правую руну воздуха.

— Понятно, А ты что скажешь, Барсик?

— Огонь. — Ответ Барсика был самым лаконичным.

— Ну тогда попробуем лед, раз у нас вышло разногласие во мнениях. — В слух высказал свое решение Матвей и создав заклинание заморозки, направил его на рисунок. Ни мессир Базкеле, ни Барсик ничего не успели сказать. Рисунок на стене покрылся инеем. От него ощутимо потянуло холодом и руна вдруг засияла синим огнем.

— Ну вот, — проговорил довольный Матвей, — сработало. И сразу после его слов, за их спинами послышался громкий скребущий звук. Они не сговариваясь, одновременно оглянулись. А там из пола поднималась каменная плита. Затем скрежет и шум раздался с противоположной стороны. Они быстро развернулись обратно. Стена перед ними уходила вниз. Матвей улыбнулся, довольный тем, что угадал. Но по мере того как плита опускалась, улыбка сходила с его мертвого лица. Перед ними открылась широкая яма, которую не перепрыгнешь. Внизу к торчали драконьи зубы — острые железные шипы. Но этого было мало. Сверху стала опускаться потолочная плита и двигалась она, терзая слух скрежетом, хоть и медленно, но неуклонно, а вместе с ним и душу, наполняя ее страхом.

Мессир заорал тонкими противным голосом как петух, которого насильно сделали каплуном. Барсик поднял свой череп к потолку и замер.

Матвей безрадостно понял, что он ошибся и что если ничего не предпринять их просто размажет о пол.

— Я ошибся, — проговорил он, озираясь, ища выход, тихим помертвевшим голосом. Выход был пред ними, но это был прямой путь в смерть. Не лучше той, что грозила им сверху. Он заглянул вниз и увидел картину, от которой заверещал мессир. Внизу на металлических штыри были насажены скелеты.

Мессир замахал крыльям и подпрыгнул, пытаясь удрать, перелетев яму. Но Рука Барсика очень быстро ухватила его за хвост. Месир неожидавший такого, заревел как стадо слонов и рванувшись, потащил за собой зомби. Барсик сделал два шага и потеряв опору, повис над ямой. Базкеле громко выпустил газы и попытался рвануться дальше, но вместе с зомбибарсиком стал спускаться вниз. Матвей разинув рот, смотрел как они медленно, но неуклонно спускались на шипы.

Зомбибарсик спускался вдоль стены, почти касаясь ее, минуя штыри он уперся ногами о пол и продолжал держать дракончика, который усиленно молотил крыльями. Матвей увидел возможность избежать гибели, для этого ему достаточно встать на плечи Барсику и тогда плита, которая опускалась вниз его не раздавит.

— Барсик отпусти мессира, — закричал Матвей, стараясь перекричать орущего благим матом дракончика. Зомби разжал руку и освободившийся Базкеле стрелой рванул вперед и вверх, треснулся головой о потолок и кубарем полетел вниз. На его счастье он упал на противоположный край ямы, перелетев ее. Матвей поставил торчком оглоблю в надежде притормозить движение плиты вниз и улегся животом на пол и стал оползать ногами вперед. — Барсик, крикнул он. Я встану тебе на плечи, не шевелись. Потолок между тем уперся в оглоблю. Она затрещала и стала изгибаться. Матвей осторожно двигаясь, опустился уже по пояс. Он посмотрел на трещащую оглоблю и в этот момент она не выдержала давления и резко с громким шумом и треском сломалась. Кусок ее спружинил и отлетев, ударил Матвея по лбу. Взмахнув беспомощно руками он полетел спиной вниз. — Примите мою жертву-у! — успел крикнуть он и с противным хрустом, словно резали капусту, нанизался на штыри. Свет в его глазах померк.

Хотим мы того или нет, но все мы часто задумываемся про смысл жизни. Хороша она или плоха и от чего это зависит? Что главное в жизни? В чем ее суть? В жизни нет ничего постоянного, все временно. Какое-то время дела могут идти хорошо и радовать нас, тогда мы наслаждаемся ею, но и как это обычно бывает — все хорошее проходит. Ну a если все паршиво? — не кисни, это тоже не навсегда.

Единственное правило в жизни, по которому нужно жить — оставаться человеком в любых ситуациях. — Так утверждал Аристотель. — Это отец чинил плуг и рассуждал сам собой. не замечая Матвея. Тот стоял рядом, весь прозрачный и слушал мотая на ус. Затем отец отложил инструменты и пошел на Матвея.

— Отец! — крикнул он. Но тот прошел сквозь него и пошел дальше.

Матвей дернулся от испуга и очнулся, как ему показалось мгновенно. Вокруг была первозданная темнота. — И тьма над бездной, — пришли ему на память строки неизвестно откуда. Где-то, когда-то он их слышал. Это выражение показалось ему красочным и значительным, с каким-то непонятным ему, но глубоким смыслом, что он его запомнил. Теперь место где он оказался, как ни какое другое подходило под это определение.

Он висел в темноте ни на что не опираясь. Тишина и темнота без низа и верха. Он попробовал пошевелиться и у него это получилось. Он мог двигать головой, руками и ногами, но продолжал оставаться на одном месте.

— По моему я тут уже был, — подумал Матвей, — когда меня затащила сюда Маргана. Очень похоже. В подтверждении его мыслей в ушах раздался шепот. — Кто ты, что предлагаешь себя жертву? И тут же ему пришел ответ, — не твое дело сквалыга. Спи и не лезь на чужое.

— А почему это чужое? — раздался возмущенный громкий шепот. — Чем ты лучше? Из темноты выплыло лицо бородатого мужика похожего на купца с картины царских времен. Толстой мясистое лицо, крупный нос картошкой. Прямой пробор русых волос и окладистая борода разделенная посередине таким же пробором. Оно стало приближаться, но тут старушечья рука ухватила его за бороду и зашвырнула прочь. Следом показалась Маргана, идущая к нему по узкой извилистой дорожке в драном платье с седыми неопрятными космами. Она опиралась на клюку. Шла старуха осторожно, словно нащупывала путь. Приблизившись она укоризненно покачала головой. Ну ты это зря малец такую волну поднял в астрале. Все мои братья проснулись. Зачем ты себя в жертву предложил не известно кому?

— Я не успевал. Быстро умер.

— Вот оно как. Тогда понятно. Кому себя отдашь этому грубияну Брумусу или мне?

— Себя никому не отдам, а жертву приношу тебе, раз ты пришла первой. Как говорят кто не успел тот опоздал.

— Кхе-Кхе! — харкающе засмеялась старуха, так что было непонятно кашляла она как туберкулезница или смеялась. — Хорошая поговорка, я ее запомню, — отсмеявшись, ответила она — Ну раз ты отдал свою смерть мне, то прими мое покровительство и награду…

— Постой. — Матвей ее остановил взмахом руки. — Давай так, покровительство твое я принимаю, но награду ты мне вручишь когда я поменяю тело.

— Умный мальчик. Ты далеко пойдешь. Я согласна. А теперь иди к себе. Старуха преобразилась. Она не стала моложе, но ее платье превратилось в длинный черный плащ с капюшоном. На клюке засиял красный рубин. Она величаво махнула рукой и Матвей упал вниз. Он лежал в приятной темноте и ему было хорошо и спокойно. Нахлынувшее как теплая вода умиротворение наполняло все его естество. Он лежал в своей могиле и был доволен. — Как хорошо, — подумал он. — Не буду выходить отсюда.

Но неожиданно сильная рука в стальной латной перчатке сгребла его за шиворот и вытащила из могилы. На Матвея из прорези забрала смотрели колючие черные глаза. — Ты затеял опасную игру, парень, — гулко как трубу проговорил Брумус. А это был не кто иной, как раздраженный смотритель кладбища героев. — Поведай мне о своих планах.

Матвей неожиданно вспомнил поговорку матери. И тут же ее незадумываясь выдал. — Ласковый теленок двух маток сосет.

От этого заявления Брумус перестал моргать. Он не мигая, уставился на лицо Матвея. Затем понял смысл поговорки и рассмеялся. — Умнеешь быстро. И продолжая смеяться спросил. — Расскажи мне кого видел?

— Это квест? — в свою очередь спросил Матвей и Брумус зло отбросил его от себя. Матвей устоял, но сделал три шага назад.

— Вы получили задание рассказать о том что видели. Клас необычный. Награда вариативно. Принять/ отказаться?

— Вот еще! — пробубнил Матвей и сказал — принять.

— Значит так я видел Маргану и лицо человека с бородой. Толстощекое лицо, нос картошкой на голове пробор.

— И Велес проснулся, скотский бог, — недовольно проворчал Брумус. Этот в любую щель пролезет. И что Моргана?

— Она его прогнала и дала мне свое покровительство. — Матвей не стал скрывать свой разговор с сестрой Брумуса.

— Покровительство… смотри не прогадай умник, — оставаясь недовольным, произнес рыцарь. — Я тоже даю тебе свое покровительство. И как обычно прервав разговор на середине, пошел прочь. А Матвей снова провалился в свою могилу.

— Интересно почему я не возрождаюсь в подземелье, спросил он сам себя. — Что меня здесь держит. Или я умер там окончательно? Нет не может такого быть. Я думаю, значит я существую. Может быть какое-то нерешенное дело? А какое? Хм… может сообщить Тени, что я узнал еще одно имя бога? А почему бы нет, может плюшка какая отломиться. Услышит или не услышит? — задумался он. Вылезать из своего убежища, где было тепло, спокойно и безопасно, он не стал.

Он не успел закончить свои заунывные призывы, как Тень недовольно пробурчала. — Хватить выть уже. Я слышу. Ты разворошил астрал как яму с червями. Все слепые повылазили. Говори чего хотел.

— Я узнал имя еще одного бога. — ответил Матвей.

На некоторое время установилась тишина. Матвей успел немного подремать. Но Тень проявилась вновь.

— А почему ты решил, что мне это будет интересно? — безразличным голосом спросила она.

— Потому что если бы это тебе было не интересно, ты бы не ответила.

— Надо же как поумнел. — В голосе Тени послышалась усмешка замешанная не неудовольствии. — Говори.

— А квест?

— Вы получили новое задание. Рассказать имя проснувшегося бога. Класс необычный. Награда вариативно. Принять/отказаться?

— Принять, — ответил Матвей.

— Значит так слушай. Это какой-то скотский бог Велес. Ловкий и хитрый в любую щель пролезет.

— Не слышала о таком. Хорошо. Вот твоя награда…

— Постой? — быстро прервал он ее.

— Ну что еще? — Тень проявила раздражение и нетерпение.

— Ты ее мне дашь, когда я поменяю тело.

— Хорошо… Пусть будет по твоему.

Установилась тишина. Матвей нежился в своей могиле. Чувства комфорта и свободы переполняли его и вдруг его рвануло вверх. Мертвое сердце его екнуло и он попал в крепкие объятия чудовища похожего на спрута. Толстые зеленные щупальца обвили его тело и сильно сжали, прижав руки к телу, спеленав ноги. Его тело поднесли к морде чудовища. И в глаза ему уставились два горящих уголка. Они некоторое время изучали его, а затем в голове будто разорвалась бомба. Мысли стали фрагментарными, не управляемыми. Ему почудилось что в голове появились чужие руки, которые брали пальцами его мысли, ощупывали, перебирали и вытаскивая из головы отбрасывали в сторону. При этом он терял их. Ему виделось то мать, то отец на ферме, то патлатый мажор, потом Синтия с раздвинутыми ногами и кинжалом в животе. Матвей страшно испугался, лишиться памяти. Он зажмурился и что есть мочи заорал, — А-а-а! Пошел прочь! Он представил пресс и им стал выдавливать чужое присутствие из своей головы. Что ему нужно? — панически думал Матвей. — Что? И вдруг понял. — Он ищет Тень! Монстр услышал отголоски его мыслей и удвоил усилия, пытаясь сломать защиту разума. Воля Мавтвея трещала по швам, но пока держалась. — Кто же ты такой? — страдая от нахлынувшей головной боли, промычал Матвей и увидел.

— Кракен. Прислужник Бога Ра Нгира главы пантеона новых богов.

Перед глазами Матвея промелькнул образ бронзовокожего человека лет тридцати пяти в черном костюме. Он обращался к кому-то невидимому. — Ищи ее. Хорошо ищи эту тварь. Иначе найдут нас. Видение исчезло, а давление стало непереносимым. Матвей отчетливо понял, если он сломается, если он пустит эту тварь в свой разум, ему не жить Как не жить Тени и всем кто с ним соприкасался. Этот бог мог Все! Именно так — Все!

Собрав последние крупицы воли, Матвей отчаянно пожелал спрятаться в тени. Еще мгновение мук и давление прошло. Хватка ослабла и он выскользнул из ее крепких объятий. Упал рядом с тушей и призвал кинжал. Тот мгновенно оказался в его руке. Не до конца понимая, что он делает Матвей, обратился К Маргане. — Маргана дай мне способность видеть слабые места Кракена.

Вопль ужаса и отчаяния буквально взорвался в его голове. Из пустоты выпала старуха с клюкой и брызжа слюной, и посылая проклятия на его дурную голову присела рядом.

— Идиот! Тупица! Ты где? Шипела она, не двигаясь. Я из тебя душу вытрясу, из кожи сделаю барабан для шаманов пустошь. Боль будет твоей сестрой, а муки радостью…

— Хватит причитать — прервал ее Матвей. — Ты видишь кто это? Дай мне твои способности, иначе мы умрем. Кракен замер и повел щупальцами по воздуху. Он искал их.

— Не думай старуха! — Приказал шепотом Матвей. — помоги мне и не думай. Он смотрел на монстра выискивая у того слабые места и нашел. Глаза и мозг. Маленький комочек среди огромной туши и извивающихся щупалец, спрятанный под мозжечком и достать до него можно было только со спины.

— Хорошо! — прошептал Матвей и пригнувшись направился к Кракену Теперь это был не зомби, это был первобытный охотник на мамонтов вышедший на охоту. Ему не важны были сила и размер мамонта. Он был его добычей. Ум против силы, сноровка против быстроты и смекалка против инстинктов. Матвей обходил чудовище по кругу. Он видел что оно не чувствует и не видит его, оно своими щупальцами шарило там где он только что был. Маргана сидела, не шевелясь, превратившись в изваяние. Только зрачки ее белесых выцветших глаз следили за шевелящимися щупальцами. Матвей оставил все мысли. Он не думал. Он просто мысленно напевал. «В траве сидел кузнечик, совсем огуречик. Совсем как огуречик…»

Щупальца коснулись головы Морганы и она не выдержав, и заверещав от ужаса как заяц пойманный орлом, бросилась прочь. Полы ее плаща взметнулись, показав худые обтянутые желтой кожей ноги и опали. Руки держащие клюку в безмолвной мольбе о спасении вытянулись вперед. Ее глаза засветились безумием. Ей казалось она неслась быстрее ветра. Но куда там. Щупальце как молния выстрелило ей наперерез и обхватило ее. И из горла Марганы вырвался тоскливый вой хищника понимающего, что пришел и его черед стать жертвой.

Матвей не мешкал, он понял это его шанс. Он одним прыжком очутился на спине монстра занятого Марганой, упал животом и подняв руку, с силой ударил в ту точку что была перед его глазами. Он видел только ее. Но неожиданно тварь что-то почувствовала она в последний момент хлестнула своим отростком и слегка задела его руку, отклонив лезвие кинжала на миллиметр, не больше. Острие вошло в мясистую плоть по самую рукоять. Кракен дернулся и яростно, басовито, оглушая, затрубил. Матвей хотел выдернуть кинжал и ударить снова, но крик твари на миг его сковал, а затем щупальце ухватило его и сжало, словно питон душа в тисках колец свою жертву. Конец щупальца легкими прикосновениями ощупал его голову, лицо, а затем, нагло полезло ему в рот. Матвей сжал зубы, но силы были не равны и щупальце неуклонно протискивалось дальше, разжимая рот. Матвей замычал и замотал головой. Он пробовал откусить щупальце и не смог прогрызть тонкую, скользкую, но очень прочную кожу. Понимая, что сей час щупальце проникнет вовнутрь ипредчувствуя что сейчас случиться что-страшное и непоправимое, он мысленно взмолился. — Барсик помогии-и!

И тут же над ними появился из воздуха зомбибарсик. Он упал на голову чудища и руками вцепился ему в глаза. Из его пальцевой ударил сноп огня, поглотив и спрута, и Матвея, и Барсика и Маргану. Некоторое время Матвей сопротивлялся огню, а потом давление щупальца, которое лезло ему в рот ослабло. Его с силой отбросили и огненный шар покатился прочь. Рядом с обессиленным Матвеем охала Маргана. Она лежал на спине, раскинув руки и не выпуская свою клюку.

— Ты сумасшедший — произнесла она. — Я тебя знать не хочу и видеть тоже. Я забираю свое покровительство. Прощай, недоделок, и не взывай ко мне, прокляну. Она с трудом поднялась на карачки и поползла на четвереньках прочь, потом оседлала свою клюку и поднялась в воздух. Как ведьма из сказок, улетающая на шабаш.

Матвей проводил ее взглядом. Затем посмотрел на дымящегося Кракена. Он лежал в метрах двадцати, не подавая признаков жизни. Он поднялся и пошатываясь, направился к нему. Подозрительно быстро что-то «отбросил копыта» Прислужник самого Ра Нгира. Не мог же он умереть из-за того, что Барсик выжег ему глаза. У этого чуда смерть находиться как как у Ахилеса в одной точке. Правда у того на пятке, а у Кракена на голове, возле шеи. Хотя там и шеи то нет. Толстое тело как у кашалота. Голова человека, обрамленная щупальцами, растущая прямо из тела. Матвей забрался на спину монстра Там держа его кинжал в зубах на него смотрел зелеными глазами Череп Барсика. Кинжал торчал в нужном месте. Тело Барсика было разорвано на куски и опалено огнем. Но он еще жил.

Матвей опустился рядом. Вытащил изо рта кинжал. — Спасибо, Барсик, не знаю случайно ты вонзил кинжал сюда или специально, но спасибо.

— И тебе, хозяин, спасибо. — проговорил череп, сидящий на половинке тела. Я не могу вернуться к себе в мир и возродиться. Я медленно умираю, но я рад что был с тобой. С тобой интересно.

У Матвея защемило сердце. Он не боялся провалить задание драконов, ему было жаль терять друга. Он стащил его с туши Кракена и положил на пол. Огляделся, не зная куда идти. Везде было каменное основание без границ. Сплошная пустыня выложенная брусчаткой.

— Куда я попал? — подумал с тоской Матвей и тяжело вздохнул. Удивительно как он быстро привязался к игровому «перцу» по имени Барсик. Тот стал для него как настоящий, как всамделишный дракончик и живой. Посмотрел отсутствующим взглядом на тушу и увидел как та вздрогнула. У Матвея зашевелились волосы на голове. Сердце давно умершего паренька гулко и медленно застучало, разгоняя темную и густую как гряз кровь по телу. По коже побежали мурашки.

Матвей от отчаяния схватил топор и прикрыв собой обрубок Барсика, встал перед мордой Кракена. Он был полон такой решимости сражаться до конца, в нем вспыхнула такая необузданная ярость, что он полыхнул синим огнем и опалил щупальца монстра. Тот дернулся и прижал их к себе. Его маленькие горящие глазки пару раз мигнули, огромное лицо сморщилось… И о чудо! Эта тварь, которая смогла ожить после смертельной раны, поползла прочь, оставляя слизистый след на камнях. Матвей, готовый умереть, но не отступить, шел следом, крепко держа топор который вдруг тоже засиял синим огнем. Он видел как сияют вокруг него отблески бегущего по лезвию огня. Он не чувствовал жар, а тварь все быстрее ускоряясь, отступала, пока не прыгнула вверх в небо и рядом с ней образовалась большая воронка. Она втянула монстра в себя А Матвей размахнулся и швырнул сияющий топор в ускользающего монстра. Синей молнией сверкнув он влетел следом и исчез вместе с Кракеном. Оглушительный гром грянул с неба и вновь стало все тихо. А под ногами Матвея остался лежать походный мешок из превосходно выделанной кожи. Матвей несколько секунд рассматривал его, потом нагнулся и подобрал.

— Мешок убийцы монстров, — прочитал он свойства. — Клас эпический. Невозможно украсть или потерять. Бонусы сила +10 ед., ловкость+10ед. переносимый вес — облегчение 25 кг. Манна +50ед.

Изумленный неожиданным подарком судьбы, Матвей заглянул во внутрь.

— Амулет перемещения — Разовый. Эликсир бога Ра Нгира — Легендарный предмет. Свойства — возрождение.

Пошарив еще в мешке Матвей убедился, что больше ничего в нем нет.

— Ого! Барсик, не унывай, живем! — Радостно закричал Матвей.

Повесив мешок на плечо, подошел к куску плоти, что осталось от зомбибарсика. Не задумываясь о том, что мог использовать его сам, влил эликсир в рот черепу.

Огненное сияние охватило остатки зомби и Матвей от ярко вспыхнувшего света, прикрыл глаза рукой. Когда он смог видеть перед ним стоял дракончик и удивленно рассматривал свои крылья.

— Мессир? — непонимающе спросил растерянный Матвей. А где Барсик?

— Хозяин… Я тут. — Ответил не менее удивленный дракончик.

— Я тут хозяин! — громко и радостно заорал он, не жалея горла.

— Я ту-ут!

Здесь и далее в эпиграфах к прологу и главам автор приводит изречения, приписываемые В. С. Черномырдину.

Пиджак — офицер пришедший с гражданки и учившийся в институте с военной кафедрой. получивший там же звание лейтенанта запаса.