Рассказ опубликован в сборнике «Фарфоровый детектив».
Бизнесмена Ивана Резидентова с новогоднего корпоратива увозят на скорой. Следователю Тимофею Усову предстоит разобраться: несчастный случай или покушение? Резидентов уверен, что его хотели убить, а преступника надо искать среди самых близких.
– Они все спят и видят меня в гробу и белых тапочках! Свиньи неблагодарные! – Резидентов потряс увесистым кулаком правой руки. На левой руке полоской лейкопластыря была зафиксирована игла с прозрачной трубочкой. Трубочка тянулась вверх к внушительному стеклянному флакону на штативе капельницы.
Тим не любил всего этого медицинского, колючего. Поэтому старался не смотреть на пришпиленную руку.
– Вы кого-то подозреваете?
– Я всех подозреваю! Из этих нахлебников меня каждый мог травануть. Все знают о моей аллергии.
– Конкретные имена можете назвать?
– Конечно, назову! А ты проверь как следует. Вычисли эту гадину подколодезную! Это ж рядом со мной оборотень такой опасный! Конь третейский! – пострадавший, видимо, утомился кричать, продолжил тише – Найди! Я в долгу не останусь.
Тима подмывало спросить, кого первым искать: гадину, оборотня или коня неизвестной породы, но под тяжёлым взглядом мужчины не рискнул шутить. Даже улыбку погасил. Не позволил.
Человека недавно откачали от анафилактического шока. В такой ситуации любой может перепутать троянского с третейским. А подколодная и подколодезная почти однофамилицы.
К пострадавшему Тима направил полковник Алёхин. Позвонил в начале двенадцатого.
– Усов, двигай в Склиф. Приятель мой попал в токсикологическую реанимацию. Прямо с банкета увезли.
– Так в реанимацию не пустят, – Тим сделал слабую попытку отложить поездку до утра.
– Откачали уже. Перевели в отделение. Он уверен, что убить хотели. Бизнес у него серьёзный. Проверь всё тщательно.
Тим вздохнул, он терпеть не мог работать с подобными фигурантами. Такие «поднявшиеся» начинают смотреть на других людей, в лучшем случае со снисходительной жалостью, а в худшем, и чаще, с презрением.
Худой, высокий врач в зелёном костюмчике-пижамке обрисовал ситуацию.
– У пациента произошла реакция на аллерген. Хорошо, что ему оказали грамотную первую помощь. И неотложка быстро домчалась, а не в пробках застряла. Повезло.
– А на что такая реакция?
– У мужчины сильная аллергия на продукты пчеловодства. Со слов жены и с его слов.
– На мёд?
– Может мёд, может, ещё что-то. У экспертов уточняйте.
Врач устало потёр глаза и попросил:
– Вы с ним покороче, если можно. Ему бы поспать.
Тим кивнул.
«Мне бы тоже».
В просторной палате, где лежал пострадавший, был приятный полумрак.
Круглолицый темноволосый мужчина лет пятидесяти на приветствие Тима не ответил. Спросил сердито:
– Колька прислал?
Пока Тим соображал и соотносил Кольку с полковником Алёхиным, пострадавший продолжил:
– Ну, Колян мужик серьёзный. Чмошника, абы какого, не направит. Бери стул. Садись ближе.
«Хочется начать кланяться и услужливо залепетать: слушаюсь, ваше высокородие. Не извольте беспокоиться, я и пешком постою! Хотя вроде купцов – вашим степенством, называли? Бизнесмен – это же купец?».
Тим придвинул стул и достал блокнот.
Утром Тим поехал опрашивать участников новогоднего банкета по списку Резидентова. Напарник Олег Усов отправился в ресторан: осматривать место происшествия и беседовать с персоналом.
Невысокий подвижный мужчина, лет около пятидесяти. Седой «ёжик». Правильные черты лица. Серые умные глаза. Нервные тонкие пальцы. Смотрит настороженно.
В кабинете большой письменный стол с двумя компьютерными экранами. Тёмно-коричневый шоколадный кожаный диван. Рядом маленький круглый столик.
Хромов предложил:
– Чай? Кофе?
Тим отказался.
– Матвей Сергеевич, вы знали про аллергию Резидентова?
– Конечно. Ещё со студенчества. Когда мы с Иваном в общаге жили, мне матушка мёд иногда присылала. Ох и мёд был, я вам скажу! Больше никогда такого не пробовал.
Собеседник закатил глаза и даже причмокнул.
– Ванька от одного запаха чихать и чесаться начинал. Так это от мёда Ивану плохо стало? Но откуда? Вроде не было на столе.
– Вот и я думаю. Откуда?
Хромов нахмурился.
– Вы меня подозреваете?
«Музыкальные» пальцы сжались в кулаки.
– Не надо на меня такое вешать! Ванька, конечно, баран редкостный. Упёртый. Иногда перебарщивает. Но он мой друг.
– Матвей Сергеевич, вы не нервничайте. Я всех подозреваю. Работа у меня такая. Проблемы на фирме были?
– В наше время бизнес без проблем не бывает, молодой человек. То одно, то другое, – уклончиво ответил Хромов.
– А разногласия с Резидентовым? Часто спорили?
– Мы с Иваном постоянно спорим. Но это только на пользу делу. Слышали такое: в споре рождается истина!
«Но иногда умирает здравый смысл», – подумал Тим.
– Если бы Резидентов погиб, бизнес кому достался?
Тиму показалось, что Хромов облегчённо выдохнул.
– Жене и дочери, конечно.
– Расскажите, пожалуйста, о вчерашнем вечере, с того момента, как основная часть сотрудников ушла. Кто остался?
Хромов задумался.
– Жена Ивана – Елена. Дочь его – Лиза. Из бухгалтерии: главбух Римма Семёновна и Лиля. Главный инженер Комаров Артём Алексеевич. Ещё начальник охраны Андрей Трунов, кто-то из программистов, кажется, Славик, и я.
Тим погрустнел.
«Многовато».
– Что происходило? Может ссоры или конфликты?
– Ваньке же выпендриться надо. Он любит всякие эффекты. Появился в костюме Деда Мороза с мешком. Коробочки и конверты стал раздавать.
Хромов поморщился.
– Но подарки эти его… Не все им обрадовались.
– Подаркам не обрадовались?
– Да он ведь скорее подколоть хотел, чем обрадовать. Мне, например, набор французских блёсен Mepps преподнёс.
– О! Знаю. Классные блёсны! А вы не любите рыбалку?
Хромов отвёл глаза. Кашлянул.
– Рыбалку я люблю. Но сейчас у меня жена на пятом месяце. Сложная беременность. Я стараюсь больше времени с ней проводить.
И сердито добавил:
– Иван меня даже «подкаблучником» стал называть. Моя Катюша ему не нравится. У нас детей с первой женой не было. А с Катей шанс появился.
– Остальным тоже подарки не понравились?
– Судя по реакциям – нет.
– Всем?
Хромов хмыкнул.
– Те, кто конверты с денежками получили, были довольны. А вот коробки, восторг точно ни у кого не вызвали.
– А кто получил коробки? Помните?
– Конечно. Их всего четыре было. Жене, дочери, мне и Лиле.
– Лиля из бухгалтерии?
– Да, работает в бухгалтерии, – Хромов кашлянул, – Думаю, вы всё равно узнаете. Лиля – любовница Ивана.
Тим приподнял брови.
– А…
– Да. Лена знает. Все знают.
Помолчав, добавил.
– Но Резидентовы разводиться не станут.
– Почему вы в этом уверены?
– Понимаете, Лена… Она как бы третий совладелец нашего бизнеса. Иван на неё очень много активов записал. Сейчас всё отлажено. Шестерёночки крутятся, денежки капают. Зачем работающий механизм на части разбирать? Невыгодно.
Вздохнув, Хромов продолжил.
– Зря Иван жену подарком обидел!
– А что за подарок?
– Я не знаю. Видел, как Лена заглянула в коробку. Открыточку прочитала и сразу вся красная стала. Видно, что разозлилась сильно. Иван Лену зацепил! Да и не только её. Всех знатно «потроллил», как молодёжь говорит.
– Можно поподробнее? Дочери Резидентов что подарил?
– Лизе? Да тоже, похоже, подколол. Она деньги у отца на новое дело просила. Модельное агентство хочет открыть. Лизочка очень деятельная. Но неопытная. Иван дарил ей в прошлом году салон красоты. А Лиза меньше чем за полгода обанкротилась. Я Ивану сказал, что её подучить надо, может, толк и будет. Но он злится. Говорит: «Бабам не место в бизнесе. Денег ей больше не дам!»
– И что он дочери подарил?
– Не знаю, – помотал головой Хромов, – Только слёзки у девочки так и закапали.
– А Лиля как отреагировала? Видели?
Хромов улыбнулся.
– Это все видели. И даже слышали. Лиля коробку открыла. Уставилась внутрь. И как заорёт: «Офигеть!». Не сдержалась. Потом поняла, что все на неё смотрят. Заулыбалась так, кривенько. И сникла. Но что там было, я не знаю.
Тим продолжил:
– Вы сказали, что разводиться и делить бизнес, супругам невыгодно. А если не делить? Елена ведь наследница?
Хромов согласился.
– Это конечно. Но! Если бы она что задумала, то не суетилась. Иван может тогда и скорую не дождался.
– Подробнее, пожалуйста.
– Когда с Иваном приступ случился, оставались только Лена, дочь Лиза, Лиля и я. Мы с Иваном сидели рядом. Лена с дочерью на другом конце стола. Лиля в сторонке по телефону разговаривала. Я чай пил. Иван вино.
– Что-нибудь ели? – спросил Тим.
– Я нет. А Иван сыром закусывал. И вдруг начал потихоньку подкашливать. Ну знаете, так, когда в горле першит. Потом чихнул несколько раз. И глаза стал тереть, а веки у него покраснели и припухли. Я понял: что-то не то с ним. Лена тоже заметила. Мне приказала, чтоб неотложку вызывал. Лизе велела бегом аптечку из машины принести. Лиля рядом металась напуганная. Елена на неё цыкнула и сказала чтоб помогла снять с Ивана пиджак и галстук.
– А потом?
– Ивана уложили. Лена командовала, чтоб ноги выше головы были. Лиля всё про валидол причитала. Но Лена активированный уголь заставила мужа проглотить. Сразу несколько таблеток. И какое-то противоаллергическое средство из аптечки.
Хромов помолчал, и твёрдо подытожил.
– Лена – молодец! Она Ваньку спасла!
Тим спросил:
– У вас есть предположения, как аллерген попал Резидентову?
Хромов задумчиво смотрел на свои руки, сжимал – разжимал тонкие пальцы.
– У Ивана в последнее время с близкими отношения натянутые были. Ещё и подарками против себя настроил. На эмоциях любой мог с ним поорать, поругаться. Но чтоб убить? – пожал плечами, – Сомневаюсь. Хотя в чужую душу не заглянешь. Вы следствие – вам и разбираться.
В светлой гостиной, куда Лиля пригласила пройти, одну стену полностью закрывал стеллаж с лёгкими стеклянными дверцами.
На полках – фарфоровые фигурки птичек. Разнообразных размеров и расцветок.
Попугайчики, лебеди, голуби. Журавли и аисты, гуси и утки, куры и петухи. Семейки пингвинов. Павлины с пёстрыми хвостами. Экзотические колибри и киви. Названия некоторых птиц Тим не знал.
– Какая интересная коллекция!
Девушка улыбнулась и спросила.
– Хотите чай или кофе?
– Если можно, кофе, пожалуйста.
Лиля предложила перейти на кухню.
Кухня тоже была светлой и просторной. Как и вся квартира в этой современной высотке.
Тим наблюдал за Лилей, пока та готовила кофе. Красивая девушка. Стройная, длинноногая. Длинные пшеничные с золотистым отливом волосы. Черты лица как выточенные.
– Лилия Александровна, расскажите, пожалуйста, как и где вы познакомились с Резидентовым?
Девушка поставила на стол две чашечки. Села напротив.
Глянула пристально большими зелёными глазами.
– Вы меня подозреваете? Зря. Мне совсем невыгодна смерть Вани.
Добавила.
– Я его очень люблю.
Тим кивнул.
– Так как вы познакомились?
– Как в кино. Пришла на работу устраиваться по объявлению. Столкнулась с ним в коридоре.
– Вы в бухгалтерии работаете?
– Да. Я университет закончила. У меня красный диплом, между прочим.
Тим похвалил кофе и продолжил.
– Лилия Александровна, может, вы заметили вчера что-то необычное. Любая мелочь. Или подозреваете кого-нибудь?
Девушка покачала головой и вздохнула.
– Что касается подозрений. Я думала над этим. Понимаете, убивать Ваню вроде и не нужно никому. На нём всё держится. Но…
Тим терпеливо ждал.
Лиля решилась.
– Нищим никто не останется, если Вани не станет. Он всех хорошо обеспечил. Да и бизнес без него не развалится.
– Лично вы кого-то подозреваете?
Лиля неожиданно тихо сказала:
– Я всех подозреваю!
Тим удивлённо вскинул брови.
– Если подумать. Хромов, партнёр, вполне может продолжить дело и без Вани. Или новое начать. Финансы, клиентская база, налаженные связи. Всё есть. У него, конечно, не такой авторитет, как у Ивана, но опыт огромный.
– Они конфликтовали в последнее время?
– Ване не нравилась новая жена Хромова. Он над ней как-то подшутил. Все привыкли уже к его шуткам. Не обижаются. А эта Катя так его отбрила! При всех. Ваня даже растерялся.
Чуть заметная улыбка скользнула по лицу девушки.
– Или жена Елена. Ваня её называет «распремудропрекрасная»! Она ведь без него не пропадёт. Недвижимость. Автомобили. Счета. А сколько у неё бриллиантов! Просто помешана на них! И долю в налаженном бизнесе имеет.
Тим внимательно слушал.
– Если, конечно, дочурка свои предпринимательские способности к этому бизнесу не приложит.
– Вы про Лизу? – уточнил Тим.
– Про неё! Возомнила себя бизнес-вуменшей. Выклянчила у отца салон красоты и за несколько месяцев умудрилась в трубу вылететь! Это ж какой талант! Её засылать к конкурентам надо для подрывной деятельности.
– А вы?
– Что я?
– Вас же Иван тоже обеспечил.
Лиля расхохоталась.
– Вы называете обеспеченностью двухкомнатную квартиру и иномарку?
Смех у девушки был звонкий, переливчатый. Приятный смех.
– В отличие от остальных, я люблю Ваню. И хочу, чтоб наши отношения продолжались.
– Резидентов близким подарки новогодние сделал. Что вы можете про это сказать?
Лиля скривилась.
– Сделал. Видимо, пошутил так. Не очень удачно.
– То есть подарки были плохие?
– Не видела, чтоб кто-то обрадовался.
– А что это были за подарки?
– Хромову какие-то поплавки. Как я поняла для рыбалки. Он сильно разозлился. У него жена беременная, и у неё проблемы со здоровьем. Какая рыбалка?
– А подарки у остальных видели?
– Нет. Только реакцию. Елена как свёкла побагровела! А Лизка разревелась.
– А вы? Вроде ругнулись даже.
Лиля не смутилась.
– Посмотрела бы я на вас, если обещают одно, а дарят фигню!
– А можно глянуть?
Лиля принесла большую красную коробку.
На крышке в уголке буква «Л».
Тим извлёк из подарочной коробки ещё одну со странной композицией. На массивной малахитовой подставке кусок угля. Обычного чёрного угля.
На скомканной открыточке Тим прочитал:
«Уголь и бриллиант – братья!»
– Нормально – любимой женщине такое дарить?
– Вы что-то конкретное ждали?
– Я просила цапельку. Из Мейсенского фарфора. Ваня обещал. А сам… Ну вот на фига мне этот уголь!
Дом Резидентовых в коттеджном посёлке, недалеко от столицы, показался Тиму скучноватым. Вытянутый двухэтажный прямоугольник с рядом окон. Никаких колонн, башен и завитушек, как у соседей. Серый камень с деревянными коричневыми вставками. Строгая геометрия скандинавского стиля.
В гостиной тоже преобладали сдержанные серо-коричневые тона. Лишь хозяйка, в домашнем велюровом костюме, выделялась ярким бирюзовым пятном.
Невысокая, полная, ухоженная брюнетка. Вишнёвая помада. Такого же цвета маникюр. На правой руке два перстня с большими бриллиантами. На левой ещё один – крупнее и ярче. Чёрные неприветливые глаза.
Кофе или чай не предложила.
– Елена Викторовна, расскажите, пожалуйста, про вчерашний вечер.
Женщина, словно нехотя, ответила:
– Всё как всегда. Резидентов гарцевал и выделывался. Когда основная часть гостей и сотрудников разошлась, он ещё не натешился. Подарками «осчастливил». А потом довольный, что всем подгадил, сидел, наблюдал. Мы с дочкой на другом конце стола были. Услышала, как Резидентов кашлять и чихать начал.
– И сразу поняли в чём дело?
– Конечно. Смотрю, он глаза трёт и сипит. Проходила это уже. Тридцать лет в браке с аллергиком. Я во всех аптечках и дома, и в машинах держу уголь активированный и антигистаминные.
– Хромов восхищался, как вы мгновенно сориентировались.
Елена скривила губы.
– Это я по привычке. Отвыкать надо. Есть кому за ним приглядывать.
– Вы Лилию Александровну имеете в виду?
– Кого? – женщина фыркнула, – Александровну? А мы-то её Лилькой-птичницей называем. Надо же, Александровна!
Тим хотел что-то спросить, но Елена перебила.
– Знаю прекрасно, что всех вас мужиков на молодое мясо тянет. Физиология. Но можно же это как-то не на виду вытворять. Мне по барабану! Мы давно чужие. Но ведь сам себя идиотом и старым козлом выставляет!
– Елена Викторовна, а почему вы не разведётесь?
Женщина обожгла угольками глаз.
– Я хотела. Но умные люди всё посчитали и объяснили, что развод мне невыгоден. А Ваньке выгоден. Ну и зачем я ему такой подарок буду делать?
– Про подарки, кстати! Не могли бы вы поподробнее рассказать?
– Этот… Эта… зараза, всем настроение испортил. Матвею мормышки для рыбалки додумался подарить!
– Блёсны, – поправил Тим.
– Да без разницы! Знает, что у того жена тяжело носит. Матвей от неё отойти боится. Ну ладно партнёр! А дочь единственную зачем расстраивать?
– А что он подарил дочери?
– Не знаю и знать не хочу, но та разревелась. До слёз довёл ребёнка!
Женщина шумно выдохнула и продолжила с ехидным смешком.
– Даже своей птичнице какую-то дрянь подсунул! У неё аж морда перевернулась, когда в коробку заглянула. И громко так заорала: «Офигеть!». Не иначе, вместо очередной птички, Ванька ей свинью преподнёс!
– А вам что муж подарил?
Лицо собеседницы покраснело.
– Не хочу говорить! И ведь гад такой, подходил, подмаргивал: «Подарок тебе, Ленусик, понравится!».
– Вы что-то определённое ждали?
– Он знает. Я бриллианты люблю. И всегда мне их дарит. Традицию соблюдает.
– А в этот раз?
Елена совсем побагровела.
«Как бы ей плохо ни стало!» – забеспокоился Тим.
Женщина молчала.
– Елена Викторовна, это может быть важно для следствия. Если не хотите говорить, то разрешите мне посмотреть.
– Я коробку в ресторане оставила.
«Придётся искать».
– Всё же прошу вас рассказать о содержимом.
Женщина ещё немного поборолась с эмоциями, и со злостью выдавила:
– Абонемент в фитнес-клуб на программу для похудения и книгу «Домоводство».
В гостиной огромная телевизионная панель. Уютный диван с набросанными подушечками и большим пледом. Несколько кресел вокруг столика, заваленного журналами. Ваза с фруктами, коробка конфет, пакеты с чипсами.
Дочь бизнесмена была точной копией матери. С поправкой на возраст. Яркая черноглазая брюнетка. Полновата. Что вроде и не портило молодую женщину, но как бы обволакивало, приглушало красоту.
– Елизавета Ивановна, расскажите, пожалуйста, про вчерашний вечер. С того момента, когда основной народ разошёлся. Было необычное что-нибудь?
Девушка пожала плечами.
– Вроде ничего.
Отвечала нехотя.
– А как вы считаете, кому выгодна смерть Ивана Михайловича?
– Не знаю. Может, любовница ему что-то подсунула.
– Лиля? Зачем ей это? – искренне удивился Тим.
– Отец последнее время очень раздражённый был. Всех шпынял. Ей, наверняка, больше всех доставалось. Зачем, молодой и красивой, такое терпеть? Квартиру и машину она с него поимела. Дальше можно и помоложе или, наоборот, постарее, но поспокойнее, папика подыскать. А то и замуж выскочить за богатенького. Статус сменить.
– А у вас какие отношения были с отцом?
Лиза раздражённо тряхнула головой.
– Как у всех отцов и детей. Родители навязывают своё. Они же лучше знают, как жить! Классика.
– У вас ведь были разногласия из-за проблем с салоном, который вам подарил отец?
На глазах у девушки мгновенно навернулись слёзы.
– Это с каждым может случиться. И у него сложности не раз были. Это же бизнес! Риски. Конкуренты. Но зато я опыт бесценный получила.
«И цена у этого бесценного опыта, наверное, шестизначная».
– Отец считает, что бизнес не для женщин. А я уверена, что у меня получится. Показывала ему бизнес-план и расчёты. А он упёрся: «Денег не дам! Лучше о замужестве подумай! На Новый год получишь то, что тебе действительно нужно!».
– И что вы получили?
По щеке девушки скатилась слеза. Потом вторая. Она вскочила и выбежала из гостиной.
Вернулась с упаковкой бумажных салфеток.
– Извините, – повторила она, – Не обращайте внимания. У меня с детства слезы близко. Ничего не могу с этим поделать.
Тим спросил:
– Вас подарок отца так расстроил?
– Да. Не хочу говорить об этом.
– Хорошо. Тогда просто разрешите посмотреть.
– Я коробку там бросила. Толком и не разглядывала. Какая-то ерунда. Но записка обидная была. Шутка про мою фигуру.
– Дословно не запомнили?
– Нет. Но очень обидно. Отец это умеет.
Тим набрал Олега.
– Как у тебя?
– Есть вероятность, что мёд попал Резидентову случайно. На столе была сырная тарелка. А к ней в этом ресторане обязательно подают мёд. Ставят розетку в центр. Два официанта видели, как Резидентов переставил сырную тарелку поближе, а розетку с мёдом, когда убирал, уронил на скатерть. Может на некоторые кусочки сыра мёд и попал.
– Но точно мы это не знаем?
– Не знаем, – вздохнул Олег.
Тима не покидало ощущение, что он упустил что-то. Не докрутил. И тут позвонили из больницы. У Резидентова произошёл рецидив.
Знакомый врач сокрушённо развёл руками.
– Возможны повторные реакции, даже после очистки организма. Редко. Но случаются.
И, понизив голос, продолжил:
– Но я склонен думать, что пациент получил провоцирующий аллерген ещё раз. Очень уж бурная реакция. Состояние крайне тяжёлое. Он в коме.
Тим проверил записи в журнале посещений.
Хромов, жена, дочь, любовница.
«Знакомые все лица!»
Из палаты, где раньше лежал бизнесмен, вышел хмурый эксперт-криминалист Яшин.
Буркнул:
– Перга.
– Что? – переспросил Тим.
– Перга – цветочная пыльца, обработанная пчёлами. Почти везде. В салате. В компоте. На фруктах щедро насыпана. Вот такой подарочек!
Тим бросился к выходу, набирая на ходу напарника.
– Олег, ты в ресторане находил подарочные коробки?
– Да. Две.
– Что в них?
– В одной абонемент в фитнес-центр на программу «Долой жир!». Зашибись – маркетинговый ход! И книга «Домоводство». Прикинь, у моей бабушки такая же была!
– А во второй?
– Вторая коробка пустая. Только открыточка. Что-то про птичек. Сейчас.
Олег торжественно прочитал.
– Длинноногая птичка для моей стройной птички!
– А на коробках есть надписи? Пометки?
– Да. На обеих крышках буквы «Л».
– А кто занимался покупкой подарков и упаковкой? Не сам же Резидентов. Ты выяснял?
– Да. Его секретарша. И подарки она в коробки упаковывала. И пометки ставила. Она мне список дала.
– А ты список смотрел? Зачитай!
Олег прочитал.
Тим вздохнул.
– Вот оно…
– Что? – спросил Олег, но Тим не успел ответить.
Раздался сигнал параллельного вызова.
– Подожди! Вторая линия.
Из больницы сообщили, что Резидентов, не приходя в сознание, скончался.
Тим оглядел собравшихся.
Елена в чёрном брючном костюме. Массивные перстни на пухлых пальцах. Скорби или печали на её немолодом, но всё ещё красивом лице, не было. Во взгляде раздражение.
Дочь тоже в чёрном. Платье собралось складками на животе. Девушка периодически машинально проводила рукой по ним, пытаясь разгладить.
Тим вновь удивился сходству этих женщин.
У двери скромно жалась Лиля. Строгое чёрное платье на её фигурке сидело безукоризненно. Светлые волосы аккуратно уложены и перехвачены чёрной лентой. Взгляд растерянный и даже испуганный.
Поникший и задумчивый Хромов сидел в стороне от всех.
Тим сказал:
– Примите соболезнования.
Вдова и дочь безмолвствовали. Лиля прерывисто вздохнула. Хромов кашлянул и сдавленно произнёс:
– Жаль Ваню. Видишь, как повернулось. Повторная реакция. Не повезло ему с этой аллергией.
Тим подтвердил.
– Не повезло. И с аллергией. И с тем, кто ему эту реакцию устроил, не повезло.
– Что вы несёте? – возмутилась Елена, – Это же какая-то случайность!
– Врач сказал, что организм может повторную реакцию выдать! Даже без аллергена, – раздражённо добавила Лиза.
Тим кивнул.
– Может. Но в нашем случае был аллерген.
– Опять мёд? – удивился Хромов.
– Не мёд. Перга.
Лиля тоненько охнула и испуганно прикрыла ладонью рот.
– Перга? – задумчиво протянула Елена, – Это пыльца, что ли? И как она к Ивану попала?
Тим не стал тянуть театральную паузу. Ему хотелось побыстрее закончить с этим неприятным делом.
– Елизавета Ивановна Резидентова, вы задержаны по обвинению в причинении тяжкого вреда здоровью вашему отцу, повлёкшее смерть.
– Вы что себе позволяете? – лицо Елены наливалось болезненной краснотой.
– У вас есть доказательства для таких обвинений? – возмутился Хромов.
Лиля застыла с открытым ртом.
Лиза сидела, неестественно выпрямив спину. Руки судорожно разглаживали складки платья. А по щекам покатились ручейки слёз.
– Неправда!
Олег шагнул к девушке.
– Пройдёмте.
Елена метнулась наперерез.
– Нет, не пройдёмте! Матвей, звони Симкину. Без адвоката не имеете права!
Тим не стал спорить.
– Хорошо. Если вы настаиваете. Подождём адвоката.
– Какие у вас доказательства? Я мать! Я должна знать!
Хромов забубнил в трубку. Потом сообщил:
– Адвокат сейчас будет.
И обратился к Лизе:
– Лизочка, девочка, успокойся. Это какая-то ошибка. Осип Леонидович просил, чтобы ты ни на какие вопросы до его приезда не отвечала!
Елена села рядом с дочерью. Гладила по голове, как маленькую и что-то нашёптывала.
Хромов решился нарушить затянувшуюся тишину.
– Господин следователь, может, вы просветите нас, на чём основано такое страшное обвинение?
Тим согласился.
– Даже если допустить, что в первый раз, с опрокинутой розетки несколько капель мёда случайно попали на сыр, то во второй раз, Резидентову в больнице, почти во все продукты, подсыпали пергу. Это установила экспертиза. На случайность уже списать нельзя.
– И на этой пыльце ваша экспертиза нашла Лизины отпечатки? – ехидно спросила Елена.
– Уверен, что мы найдём следы перги в машине, квартире или на одежде Елизаветы.
Вдова подскочила.
– То есть, вы ещё ничего не нашли, а уже арестовываете Лизочку? С чего вы вообще решили, что дочь что-то подсыпала отцу родному?
Тим вытащил из папки листок и прочитал.
– Абонемент в фитнес-центр «Экстралюкс» на программу «Долой жир!». Книга «Домоводство». Набор блёсен Meeps. Сувенир «Уголь и бриллиант – братья». Статуэтка из фарфора Meissen «Цапля» белая Германия.
Лиля ахнула.
– Цапля! Где она?
– Думаю, птичка у Лизы. Секретарша Резидентова купила, упаковала и подписала. Как босс диктовал. Матвей – «М». Лена – «Л». Лиза – «Л» и Лиля – «Л». Резидентов совершил роковую ошибку. Не проверил содержимое коробок, перед тем как их вручать. И все, кроме, Матвея Хромова, получили чужие подарки.
Тим не успел договорить.
Лиля бросилась к Лизе и заорала:
– Где моя цапля? Отдавай сейчас же!
Лиза медленно поднялась. И закричала в ответ хриплым севшим голосом:
– Хрен тебе, а не цаплю! Размечталась! Мне папочка пол-лимона на дело дать жмотился, а тебе, подстилке понаехавшей, таких дорогих птичек дарил!
Разъярённые дамы уже готовились вцепиться друг в друга.
Хромов и Елена, совершенно ошарашенные, смотрели на безобразную перепалку.
Олег не выдержал. Гаркнул.
– Цыц! Сейчас в обезьянник обеих отправлю!
Девицы затихли. Расползлись по углам.
Хромов робко спросил Тима.
– Простите, я всё же не понял. Какая-то цапля, птички, перепутанные подарки…
Тим вздохнул.
– Птичка, предназначенная Лиле, по ошибке попала к Лизе. Статуэтка из Мейсенского фарфора. Редкий экземпляр, созданный вручную скульптором старинного саксонского бренда Паулем Вальтером в 1932 году. Стоимость – два с половиной миллиона рублей.
Хромов растерянно моргал. А вдова медленно осела и закрыла лицо руками.
Тим продолжил:
– Лиза увидела сертификат с чеком, прочитала открытку и поняла, что подарок предназначен не ей. Отец заставит вернуть. Но ведь так нужны деньги на новое дело! И Лиза нашла способ решить эту проблему.
– Ошибка Резидентова, – побелевшими губами прошептал Хромов.