Рассказ опубликован в сборнике «Крутой поворот». Молодая женщина случайно встречает в кафе мужчину из своего прошлого. Он напоминает о страшном происшествии, которое она так старалась забыть. Счастливая и спокойная жизнь под угрозой.
– Салют, Вера!
Молодая женщина вздрогнула. Чашечка с остатками кофе выскользнула из рук и упала на столик. Чёрные вязкие брызги долетели до нежной голубой блузы.
– Ну что же ты так неосторожно!
Темноволосый худой мужчина опустился на стул напротив. Правильным чертам его лица не хватало размаха, широты. Маленький рот. Маленькие, близко посаженные глазки. Острый нос, напоминающий клювик мелкой птички.
– Как же я рад нашей встрече! Сколько мы не виделись? Лет пять? Или шесть?
Он словно ощупывал взглядом.
– Ты хорошо выглядишь. Похоже, у тебя всё в порядке.
Женщина молчала. Она словно окаменела. Не отрывала от собеседника широко распахнутых голубых глаз, в которых металось испуганное смятение.
– Вер, ты мне не рада, что ли? А я ведь тебя искал. Думал в Москве или Питере прячешься. А ты вон где оказалась! Ну это правильный ход, конечно. Кто тебя найдёт в этой дыре.
Женщина молчала. Удав и кролик.
Подошла официантка. Вытерла стол. Недовольство не выказывала. Наоборот, сочувственно сказала:
– Вероника Михайловна, вы пройдите, замойте пятна.
Женщина словно очнулась. Кивнула. И подхватив сумочку, направилась вглубь кафе.
Мужчина проводил её взглядом. Улыбнулся официантке и заказал американо.
– А Вероника Михайловна что обычно пьёт?
– Латте макиато.
– Когда она придёт, вы ей, пожалуйста, принесите.
Женщина вернулась минут через пятнадцать. На голубой блузе остались тёмные разводы.
Молча села на прежнее место.
– Как ты жила, Вера? Вспоминала меня?
Женщина молчала.
Официантка принесла заказ.
– Смотрю ты замужем, – кивнул он на правую руку женщины с резным обручальным кольцом с вкраплением бриллиантов, – И муж, судя по всему, не бедный. Бизнесмен? И дети у вас есть?
– Как ты меня нашёл? – сдавленным голосом спросила женщина.
– Даже не представляешь, как это было сложно! Но моя любовь, как путеводная нить, привела меня в этот городок…
– Что ты несёшь? Зачем ты здесь? – прошептала женщина.
– Вер, ты мне совсем не рада? Не вспоминала? Не скучала? – мужчина придвинулся поближе и сделал попытку взять Веру за руку.
Женщина резко отпрянула.
– Что тебе нужно?
Выражение лица мужчины изменилось. Улыбка исчезла. Серые глазки наливались свинцом.
– Ну а ты как думаешь? – тихо сказал он, – Благодарности, конечно. За то, что помог тебе убежать. И за то, что на допросы таскали как на работу. За твоё преступление страдал! Чуть на меня не повесили.
Женщина испуганно оглянулась, явно опасаясь, не слышат ли их разговор.
– Я ведь сразу хотела в полицию. Пусть бы посадили. Но ты мне опомниться не дал.
Мужчина смотрел пристально. Кривил тонкие губы в усмешке.
– Ты даже не представляешь, как это страшно, когда каждую ночь снова и снова снится муж в луже крови. И ощущение, словно ты вся набита ватой. Не двинуться, не вздохнуть.
– Но в полицию за эти пять лет, что мы не виделись, ты не пошла, чтобы душу облегчить, – презрительно сказал собеседник, – Сменила имя. Нашла нового муженька. Богатенького. Жизнь удалась? И кошмары отступили? Сейчас разбитая голова Макса не снится? И кровь испарилась из воспоминаний?
От его жёстких вопросов Вера ёжилась, как от холодных порывов ветра и руки у неё дрожали.
– Что тебе нужно Лёша? – еле разжимая губы, снова спросила она.
– О, оказывается, ты помнишь моё имя? Это хорошо.
Повисла долгая пауза.
Наконец мужчина сказал спокойно и даже дружелюбно.
– Вера, я не собираюсь рушить твою сытую, счастливую жизнь. Ты мне всегда нравилась. Я когда-то даже был влюблён в тебя. И я спас тебя от тюрьмы за убийство мужа. Помог скрыться. Иначе хлебала бы ты сейчас баланду, а не латте макиато. Разве не так?
Из голубых глаз женщины потекли слёзы.
– Ну, ну. Не надо, Верочка. Я не враг! Пойдём прогуляемся. Погода сегодня шикарная. Весна! Поговорим. Расскажешь как жила. А я расскажу, как у нас там было.
Они долго ходили по дорожкам парка. Апрельское солнце старательно избавляло городок от последних сосулек и полосок грязного снега.
Алексей расспрашивал Веру подробно, задавал много вопросов. Словно конспектировал.
Женщина сначала была скованна и напряжена, но постепенно расслабилась. Ведь это так сложно, хранить тайну, не имея возможности обсудить и поговорить о том, что внутри тебя. О своей скрытой боли, которая даже спустя много лет вдруг вторгается в сны и разрывает душу.
Вера словно возвратилась в тот далёкий день, когда жизнь резко затормозила, а потом повернула совсем в другом направлении.
Муж был на ночном дежурстве. А она затеяла пироги. Собирались на майские к свекрови.
Когда в дверь позвонили, Вера подумала, что это соседка Лида. Пришла что-то прострочить на машинке. Они ещё вчера договаривались.
Но за дверью стоял пьяный Алексей.
– Салют, Вера! – пропел он и без приглашения шагнул в квартиру.
Алексей Остин. Бывший одноклассник. В старших классах она даже пару раз с ним в кино сходила, и на каток. Но все попытки Лёшика перевести их отношения в более близкие, Вера пресекала. Она уже тогда заглядывалась на Максима Каверина, сына маминой подруги. Максим был старше и не обращал на Веру внимания. Встречался с красавицей Лилей.
Вера слышала, как тётя Наташа рассказывала маме о том, что Максим жениться надумал на «этой вертихвостке». Но отец убедил повременить со свадьбой, пока не отслужит в армии.
– Не дождётся Лилька его. Я её насквозь вижу. Ненадёжная, – жаловалась тётя Наташа, – Красивая слишком.
«Вот и хорошо, что не дождётся, – думала Вера – А я дождусь. И Максим на мне женится!»
Всё так и сложилось.
Вертихвостка Лиля выскочила замуж через полгода после проводов Максима.
Макс, вернувшись, пристрастился к выпивке. И каждую неделю встречался с новой девушкой.
Вера терпеливо ждала, когда он нагуляется и обратит внимание на неё, но Максим относился к ней как к младшей сестре.
Его родители и он сам очень помогли и поддержали, когда случилась беда с мамой. Инсульт. Мама, совсем ещё молодая, умерла. Вера осталась одна.
Максим заходил часто. Приносил что-нибудь вкусное. Помогал, если требовались мужские руки по хозяйству. И старался вытащить Веру из дома.
А Вера часто после посиделок в компании, помогала добраться Максу домой. Когда он перебирал. А перебирал Макс почти всегда.
Бугай он был здоровый. Под два метра. Крепкий. Накачанный. Мускулистый. А Вера худенькая. С балетными ручками и ножками.
Он тяжело повисал на ней. И Вере казалось, что сегодня они точно вместе рухнут на асфальт. А встать уже сил не будет.
Но потихоньку доползали до дверей его квартиры.
Однажды она привычно дотащила любимого, но на звонки и стук никто не открывал.
– А родители к бабке укатили. В деревню, – наконец вспомнил Максим.
Вера нашла в кармане его куртки ключи. И осталась с ним.
Утром Вера проснулась от ощущения пристального взгляда.
Максим удивлённо смотрел на неё, как на незнакомую. Вера смутилась и испуганно зажмурилась.
– Вер, ты это… Выходи за меня замуж.
Первые несколько месяцев семейной жизни были самые счастливые. Макс не пил. Закармливал молодую жену её любимыми конфетами «Грильяж в шоколаде». А Вера с вдохновением пекла его любимые пирожки с картошкой и варила борщ.
В выходные ходили в кино, или катались на велосипедах в городском парке.
Постепенно всё стало меняться. Максим чаще являлся навеселе. А в выходные и праздники сообщал, что идёт с ребятами в баню, или в гараж отцу помочь, или ещё что-то важное. Мужское.
Кино и прогулки стали редкими. Как и совместные походы к друзьям в гости.
Однажды на чьём-то дне рождения, Веру кто-то из мужчин пригласил на танец. Максим курил на балконе и когда вернулся, увидел танцующую жену.
Он таким тоном сказал: «Собирайся. Мы уходим», что у Веры неприятно заныло в груди.
В коридоре Максим схватил за руку и не ослаблял железную хватку до самого дома. А когда отпустил, на тонком запястье остались синяки, которые долго не проходили.
Утром Вера пыталась поговорить с мужем о происшедшем. Но Максим резко прервал:
– Предательство в вашей сучьей женской природе. Если узна́ю, что изменила – убью. Точка.
Тоненькой струйкой утекала из их семейной жизни радость.
Максим пил почти каждый день. Иногда его приносили дружки. А иногда он не ночевал дома. Говорил равнодушно:
– Ну, извини. Засиделись с ребятами.
Ему всё чаще не нравилось, как Вера готовит. Придирался: то пресно, то остро. Стал критиковать её причёски и как она одевается. Но даже этот негатив выплёскивал всё реже и реже. Чаще просто не обращал на жену внимания.
Однажды бесчувственного мужа притащил Алексей с каким-то парнем. Потом ещё раз, уже один. Помог Вере отнести мужа в спальню. Попросил чаю.
Они просидели тогда очень долго. Болтали. Вспоминали школьные годы. Одноклассников и учителей. Даже посмеялись.
Вера немного оттаяла, но когда Алексей, уже уходя, потянулся обнять, резко оттолкнула.
Но Лёшик надеялся добиться её благосклонности. И каждый раз, при встрече игриво напевал.
– Салют, Вера!
И в тот страшный вечер, разделивший её жизнь на «ДО» и «ПОСЛЕ», с этим приветствием Алексей шагнул в их дом.
Все попытки выпроводить незваного гостя не имели успеха. Лёшик уверял, что зашёл обсудить с Максом поездку на рыбалку.
Вера сразу поняла, что он врёт. Макс не любил рыбалку, походы за грибами и тому подобное. И Алексей точно знал – Максим сейчас на дежурстве.
Пьяный и наглый, решительно настроенный и не сомневающийся в успехе, от уговоров и шуток Лёшик перешёл к действиям. От сопротивления зверел на глазах.
Когда он разодрал молнию на домашнем халатике и придавил к кухонному столу, Вере удалось дотянуться до тяжёлого металлического молотка для отбивания мяса.
И тут она услышала голос мужа.
Он оторвал от неё Лёшку. И начал его бить.
Тот завыл:
– Макс, я ни при чём! Она сама меня позвала. Сказала, ты в ночь.
Максим повернулся к Вере. Выругался. И занёс кулак.
Вера не поняла, то ли у неё потемнело в глазах от страха, то ли она просто их закрыла.
Стало темно и очень тихо. Она не слышала звуков удара и падающего тела.
А потом Вера увидела мужа. Тот лежал на полу ничком. Под головой на светлом линолеуме растекалась кровь.
Алексей наклонился к Максиму.
Потом подскочил к Вере. Что-то говорил, даже кричал. Она не понимала ни слова.
Наконец он догадался плеснуть ей в лицо холодной водой.
– Верка, приди в себя!
– Я убила Максима?
– Давай быстро собирайся. Только документы и деньги.
– Я убила?
– Что ты заладила. Убила, убила… Сама не видишь, что ли? Одевайся быстрее. Отвезу на вокзал. Сядешь на первый поезд. Или в тюрьму хочешь?
Лёшка суетился, носился по квартире. И что-то говорил, говорил. Стал, как ребёнка, одевать её. Покидал в пакет какие-то вещи.
– Может, скорую надо? – прошептала Вера.
– Какую на фиг скорую? Да приди ты в себя! Если в тюрьму попадёшь, вся жизнь кончится. Уезжай в большой город. Москву или Питер. Работу найдёшь. Документы скажешь, украли. Придумаешь что-нибудь. Позвонишь мне или напишешь месяца через два-три. Новую жизнь начнёшь. Только никому не звони и не пиши, кроме меня. Симку выкинь. По соцсетям не лазь! Отследят.
Несмотря на оглушённое, почти невменяемое состояние, Вера вняла этим наставлениям. Сим-карту выкинула ещё в поезде. В столице приобрести новую без документов было проще простого. Тогда их продавали на каждом углу.
Максим соцсетями не пользовался. Не Одноклассниками, не Контактом. Никакими.
Считал это чисто «бабским» увлечением. Предпочитал смотреть спортивные каналы или пить, а не скролить ленты с котиками, едой и губастыми красотками.
В свои аккаунты Вера зайти не решилась. Создала новые. И жадно выискивала в лентах знакомых какую-либо информацию.
У Светки, жены лучшего друга Макса Олега, дня через три появилась свежая запись:
По улице моей который год
Звучат шаги – мои друзья уходят.
Друзей моих медлительный уход
Той темноте за окнами угоден.
Б. Ахмадулина.
И рядом разорванное на две части сердечко.
А в ленте соседки Лиды, Вера увидела картинку с чёрной розой, окаймлённую дурацкой надписью: «Научись терять людей, как десять копеек, выпавшие из кармана. Да, было. Да, больше нет».
Было и нет.
Предстояло не просто перевернуть страницу. Нужно было открыть совершенно новую книгу.
Вера старалась стереть из памяти тот отрезок жизни, когда она вышла из поезда на Казанском вокзале в Москве. Сколько кругов ада описывал классик? Девять?
В той далёкой весне на пути Веры их было гораздо больше. И вечный, сжирающий и обесценивающий всё светлое и радостное, что может быть в человеческом существовании, ужас от содеянного. Парализующий и превращающий молодую красивую и умную женщину в какое-то дикое существо.
Всё изменилось, когда Вера, ставшая Вероникой по новым документам, встретила Юрия.
Давний сюжет сказки для девочек, девушек и даже бабушек – «Золушка», случился с ней.
Четыре года нормальной жизни. Счастье материнства. Прошлое стало казаться кошмарным сном. Отодвинулось к горизонту памяти. И вдруг это: «Салют, Вера!». Снова жизнь раскололась на «До» и «ПОСЛЕ».
Они вернулись к кафе. Алексей предложил на такси отвезти её домой.
Вера отказалась.
– Не надо. Я на машине.
Лёшик усмехнулся.
– Ну тогда меня подбрось до гостиницы. А в гости, значит, не приглашаешь?
И увидев, как Вера бледнеет, продолжил:
– Да не трясись, Верунчик! Ты же просто встретила одноклассника. Никакого криминала. Ведь так?
Они подошли к тёмно-синему мини-куперу.
– Ого, – одобрительно воскликнул Алексей, – Бмвешечка! Как муж тебя любит!
Выходя из машины, Лешик поинтересовался:
– А какой у вас здесь ресторан поприличнее?
– «Рапсодия» хороший, или «Берёзовая роща».
– А тебе какой нравится?
Вера пожала плечами.
– Окей. Выбор за мной. Жду тебя завтра на праздничный обед в честь нашей встречи в «Рапсодии». В два часа.
Вера открыла было рот, но Алексей опередил:
– Возражения не принимаю.
Женщина обречённо кивнула.
Муж видел и чувствовал, что её что-то тревожит.
– Ника, что случилось? Ты не заболела, родная?
От этих слов и неподдельной тревоги в голосе Юры, хотелось выть.
– Нет. Всё в порядке. Немного голова побаливает.
Сынуля тоже чувствовал её напряжение. Долго сидел на коленях и не торопился к своим игрушкам.
– Мам, я тебе цветы и трактор нарисую. Хочешь?
Вера не могла насмотреться на своих любимых мужчин.
Прошлое неотвратимо надвигалось, чугунной тяжестью страшного греха, готовое перемолоть хрупкое семейное счастье, в острую колючую крошку.
Женщина знала, что будет на встрече с Лёшиком. И уже заранее была согласна на любые его условия. Смирилась. Сдалась.
Когда Алексей огласил свои требования, Вера предприняла последнюю попытку вырваться из его паутины.
– У меня нет столько денег.
– Верунчик, не прибедняйся! Прежде чем это озвучить, я навёл справки. Я же не прошу Луну с неба.
Мужчина понизил голос.
– И даже любви твоей не прошу, заметь! Хотя ты мне всегда нравилась. И сейчас очень нравишься. Но я поступаю благородно.
Вера вскинулась.
– Благородно? Ты называешь шантаж благородством?
– А как ты хотела? Убить человека и остаться безнаказанной? Это дорогая не шантаж! А цена за твою спокойную счастливую жизнь.
– Непосильная цена. Мне нужно идти в полицию и признаться.
Алексей явно терял терпение. Раздражался. Налил себе очередную рюмку коньяка.
– Как хочешь. Я не собираюсь уговаривать. Даже за тебя поход в полицию сделаю. Отнесу молоток с твоими отпечатками. Представляешь, до сих пор храню! В целлофановом пакетике. И подскажу, где тебя искать. Убийство, подделка документов… Тюрьма на долгие годы. И не думаю, что твой муж Юрий Сергеевич и сын Антон Юрьевич будут тебя ждать и передачки слать.
Вера закрыла лицо руками.
– Ну не надо здесь безутешность демонстрировать. Тебе такие суммы по силам. Для мужа придумаешь отмазки, насчёт того, куда деньги тратишь. Если уж из прошлой безнадёжной ситуации нашла такой комфортный выход, то сейчас это просто семечки.
Лёшик встал. Небрежно бросил на стол несколько купюр.
– Извини. Ещё кое-какие дела в вашем славном городке остались. Приятного аппетита. Здесь и правда вкусно кормят. Жду тебя у гостиницы в семь вечера. С наличкой.
Он положил на стол перед Верой белый прямоугольник.
– Позвони сейчас. Проверим связь.
Вера вздрогнула от зазвучавшего рингтона на смартфоне Алексея.
– Салют, Вера!
Лёшик довольно хохотнул и направился к выходу.
Вера набирала номер третий раз. Алексей не отвечал. Она вышла из машины. Сумка с деньгами казалась непомерно тяжёлой.
Вера выяснила у администратора, что Алексей Остин ушёл днём и не возвращался. Хотя просил на восемь вечера заказать такси на вокзал.
Она вернулась в машину и стала ждать, периодически набирая номер Лёшика.
Только в десять Вера решилась уехать домой.
Юра с тревогой вглядывался в её осунувшееся лицо.
– Ника, что с тобой?
– Всё в порядке. Просто нездоровится. Может, простыла. Вы ужинали? Тошик уже спит?
– Спит, конечно. Ждал тебя. Картину нарисовал.
Вера попыталась улыбнуться.
– Юр, я в гостевой лягу сегодня. Вдруг у меня грипп какой, чтоб тебя не заражать.
– Да что со мной будет! Но ложись, конечно, где тебе удобнее. Я чай сейчас с малиной принесу. А температуру мерила?
Вера покачала головой.
– Пожалуйста, не надо ничего. Ложись, отдыхай.
Муж обнял за плечи и внимательно посмотрел в глаза.
– Ника, скажи честно, ничего не случилось?
Женщина выдержала его заботливый взгляд, постаралась загнать как можно глубже свою тревогу и боль.
– Юр, всё в порядке. Просто какое-то недомогание второй день.
– Сходи завтра к врачу. Или давай на дом вызовем.
– Хорошо. Решим завтра.
Оставшись одна, Вера ещё несколько раз набирала номер Остина. Безуспешно.
Утром Алексей тоже не брал трубку. Неопределённость изводила.
И вдруг ей ответил женский голос.
– Да. Алло.
– Здравствуйте, – хрипло сказала Вера, – Можно Алексея услышать. Это же номер Остина Алексея?
– А вы кто? – настороженно отозвалась собеседница.
– Я…– Вера замялась, раздумывая, как представиться, – Я знакомая Алексея. Должна была ему кое-что передать вчера. Но не смогла дозвониться.
– Знакомая? – на том конце повисла пауза, – Ну, если знакомая и передать что-то надо, приезжайте в центральную больницу. Алексей в реанимации. В вашем чёртовом городке совсем крыши не чистят! На него вчера такая сосулища грохнулась! Чуть не насмерть!
Веру раздирали противоречивые чувства.
Она подумала, что есть на земле справедливость, и Алексей получил по заслугам. Чтоб он сдох! Но тут же испугано, волной набежала другая мысль. Не ляжет ли вина за то, что случилось с Остиным на неё.
И ещё Веру беспокоило, что женский голос в трубке показался знакомым.
В больничном вестибюле Вера едва успела вынуть телефон, как на неё вдруг налетела полная женщина. Рыжие растрёпанный кудри. Сильно обозначенные смоляные брови, ярко-вишнёвый рот. Удушающий запах приторных духов.
– Верка! Неужели ты?
Бывшая соседка Лида слегка отодвинулась, рассматривая растерянную Веру.
– Выглядишь шикарно! Замужем? Дети есть?
И, не дожидаясь ответов, тут же продолжила:
– А мой-то в командировку поехал, и на тебе – в реанимацию угодил. А как он тебя нашёл-то?
– Мы случайно встретились. Алексей теперь твой муж? А Гена? Разошлись?
– Гена-крокодил достал до печёнок. Турнула алкаша. Лёшка не пьёт. Хотя тоже не подарок. Жадный. Зарабатывает сейчас очень хорошо, но на меня и дочку денег жмотится давать. Копит и копит. Скопидомок. То на машину, то на гараж. Теперь вот хочет апартамент у тёплого моря купить. Говорит, для вас стараюсь. А сам всё на мать свою оформляет. Чтоб мне ничего не досталось!
Женщина фыркнула.
– Ну что я всё о себе, да о себе. Как ты? Молодец, что решилась сбежать. И сама в порядке и алкаш твой за ум взялся. Шоковая терапия! Так ты замужем? Дети есть?
– Замужем. Сын, – на автопилоте ответила Вера, – А что значит, за ум взялся? Ты про кого?
– Про Максима твоего, конечно. Он же после того, как ты сбежала пить бросил. Совсем завязал. Поднялся. Сейчас бизнесмен крутой. Лёшка у него на фирме работает.
Вера ошарашено смотрела на бывшую соседку.
– Завязал? Бизнесмен? Ты про Максима говоришь?
– Ну не про своего же балбеса. Максиму ты здорово рожу раскроила. Хотя ему это только на пользу пошло. Со шрамом, прям вылитый Овод из кинофильма. Ещё красивше стал. Бабы за ним толпами вились. Но он тебя всё искал. Очень переживал. И женился только недавно. Жену тоже Вера зовут, кстати. Молоденькая.
– Он живой?
– Кто? – испугалась Лида.
– Максим.
– Подруга, что с тобой? Конечно, живой. Хотя он так пил тогда, ты, наверно, думала, что под забором где-нибудь подох.
Женщины помолчали.
– Лида, тебе есть где остановиться? Поехали к нам.
– Не, Вер, спасибо. Врач сказал, сегодня к вечеру Лёшика из реанимации переведут. Нам ВИП-палату выделили, и все расходы, сказали оплатят. Какая-то шишка из вашей мэрии суетится.
– Если что-то надо, звони в любое время.
Женщины обнялись. Лида сжала Верину руку.
– Ты героиня нашего времени! Была бы я Лермонтовым, написала бы про тебя роман. Вот бы мне так Лёшика от жадности вылечить. Шоковой терапией. Но если сбегу, он только рад будет, что деньги на меня и дочку давать не надо.
Лида вдруг хихикнула.
– Если честно, я даже немного переживаю за бюджет вашего городка. Лёшик из этой ситуации выжмет по полной. А ты что ему передать-то хотела?
Вера впервые за эти дни улыбнулась.
– Сейчас. Подожди минуточку.
Она достала смартфон и забила в поисковую строку: номер статьи УК за шантаж.
– Передай Лёшику, что я приготовила для него запись с моего мобильного телефона. Называется: Рапсодия УК №163.
– А что за рапсодия? Что за «ух»? Лёшка вроде классическую музыку не слушает. И почему с мобильного?
– Думаю, он поймёт. Это лечебная запись. Как раз от жадности помогает. Ты только точно запомни и передай: У Веры на мобильном Рапсодия УК №163. Подлечим твоего болезного.
* Рапсо́дия в музыке XIX – первой половины XX веков – инструментальное или вокальное произведение, написанное в свободном, «импровизационном» стиле.
* 163 статья УК РФ: «Вымогательство, шантаж». Шантаж – это способ управления другими людьми, неблаговидные действия с целью вымогательства, направленные на получение каких-либо благ (материальных, физических или психологических) с помощью угрозы разоблачения, разглашения какой-либо порочащей информации, запугивания или принуждения.