Семья Быткиных собиралась завтракать. Был понедельник, половина восьмого. Осеннее солнце выглядело бледнее бледного. Даша уже высушила волосы феном, передала его Саше – младшей сестрице и закрылась у себя переодеться. Саша приняла эстафету, только начала процедуры, как на раковину выполз огромный таракан. Саша взвизгнула, бросила в раковину расчёской, таракан неохотно уполз обратно. Инна Игнатовна, стараясь не запачкать деловой костюм, расставляла завтрак на столе. Сергей Сергеевич, отражаясь в платяном шкафу, закончил завязывать галстук. Сквозь дребезжание песенок Дашиного ноутбука и ор фена за дверью ванной прорывалось буйство соседа из квартиры выше этажом. Его звали Ростислав, в околотке более известен как Штопор. Ростислав пил пятую неделю, жена ушла три с половиной назад, забрала все ключи, закрыла квартиру, недооценив находчивость не поправленного человека. Был у Штопора способ: верные друзья из беседки приносили под окна водку, Славка свешивал из своего, что на третьем этаже, хорошей длины бечёвку, те привязывали бутылку и отпускали навстречу судьбе, а там вытянет или разобьёт о стену треморными ручонками – это как повезёт. В обмен получали сброшенную наличность, когда та закончилась – разные предметы от миксера до телевизора, надо думать, преимущественно на запчасти. Но вот уж давненько не падали вещи из окон, а верные товарищи сидели в беседке спинами к Славкиному дому и не оборачивались.

Случилось это несколькими часами ранее описанного выше приготовления семьи Быткиных к утренней трапезе.

Вечерело, близились третьи сутки, как Славка Штопор без опохмела, он лежал на старом диване, мокром от пота. Пальцы рук и ног то сжимались, то разжимались, телом овладела сильнейшая дрожь, знобило, жарило, по сердцу барабанил со всей отмаши дичайший страх. Водя распахнутыми глазными яблоками по сторонам, Штопор вслушивался. И только ему одному было слышно, как под плинтусом на кухне назревает необычайное. Из неизведанного доселе человеческой науке микромира в наш, грешный, стремительно вырастал невидимый экипаж существ, что по развитию ментальному, технологическому и духовному превосходили Славку Штопора во много-много раз. Они предсказали в науке у себя на родине возможное присутствие разумной жизни на планете Земля. Более того, они верили, что человеческая раса – это наивысший разум во Вселенной, и придавали в своих описаниях людям божественные черты. Мир их был ярким, лёгким и воздушным, они парили по нему, занимаясь науками, искусствами и даже волшебством. Штопор чувствовал эту лёгкость обнажёнными нервами, «лёгкость» притрагивалась к нервам, и они дёргались, как струны. Далёкий, фантастический мир надвигался…Он шептал, смеялся, спорил, спрашивал, окликал… Он пел на неведомом языке, который медленно расшифровывал отекающий мозг Ростислава. И вот уже глубокой ночью, в окрестностях Часа Быка, к Штопору явился голос, ясный, мужской, говоривший по-русски:

– Приветствуем тебя, о Человек! Мы пришли с благими намерениями! Мы готовы предстать пред тобой, вступить в контакт, надеемся, мы будем полезны тебе, о Человек! Наши скромные познания воздадим к ногам твоим, как дары, в надежде, что послужат они тебе только во благо!

Штопор прикусил язык, мурашки волнами рассекали его мокрое тело, он не смел двинуться, даже вдохнуть, слух улавливал каждое шевеление воздуха. Голос, говоривший с ним, будто сбился, стал с кем-то переговариваться на непонятном языке. Появились ещё голоса, один тоже мужской, отрывистый, гулкий, и женский, тоненький чрезвычайно. На фоне что-то всё время звенело, шуршало и пикало. Штопор, пытаясь успокоиться, закрыл глаза и перед взором его развернулась картина, где он оказался в космическом корабле, напичканном мерцающими лампочками, а по воздуху перемещались натуральные феи. Эти феи были почти прозрачными, лишь ободки их крыльев отдавали розовым, а тела периодически начинали играть золотыми переливами. Их прозрачные лица внушали свет, теплый, мягкий, хотя глаза его не видели, но внутренним взором он воспринимался отчётливо. Заиграла нежная музыка, зашуршала одежда: феи неожиданно превратились в людей, на них были надеты смешные комбинезоны, словно из фольги, на головах круглые, прозрачные скафандры, руки в жидких перчатках, которые повисали, как капли, если руки были опущены, но тут же принимали форму кисти при её малейшем движении, на ногах такие же «капли», принимающие форму ступни. Один из них сказал на чистом русском:

– Не сбоит? Вроде стабилизировали. Включите резервное у себя, – двое других зашуршали комбинезонами, что-то на них потрогав.

– Он нас слышит, – прозвучал женский голос, – а где картинка?

– Односторонняя связь, – отозвался третий.

– Он нас видит, – довольным тоном заключил первый голос.

Кто-то снова заговорил непонятно, на сей раз было похоже, что говорят по рации.

– Пока не удаётся, – в рацию ответил первый. – Помехи перекрывают сигнал.

Помолчав, первый голос обратился по имени к объекту с женским голосом:

– Тии, презентацию не включай, пока не стабилизируется мост. Тууу, – он обратился к обладателю гулкого тембра. – Оборудование – активация.

– Есть, – отозвался Тууу.

– Пусть он слушает и видит, мы вступим в полноценный контакт после окончательного расширения, корабль, похоже, не скоро выйдет из этого поля, будем надеяться, подавляющий эффект сойдёт сам собой через какое-то время. Всё, выходим.

– Так, – произнесла Тии.

– Что? – отозвался первый голос.

– Ты уверен, что подавляющее поле не окажет влияния на наше расширение?

– Костюмы справятся. Вперёд, команда!

Штопор открыл глаза. Перед ним пульсировали стены, надувалась и сдувалась недопропитая мебель. Внутри пересохло всё, что могло пересохнуть, а тело продолжало купаться в солёном море пота. Штопор застонал. Веки опустились, и вот перед ним новая картинка: три феи в человеческом обличии покинули корабль, они пытаются сориентироваться в пространстве, встроенный в скафандры компьютер барахлит, карта местности то и дело пропадает. Разбрелись по разным сторонам, не отходя далеко от корабля. Со всех сторон их окружают высокие плоскости, уходящие далеко ввысь. Эти бесконечные стены утопали в глубокой тьме, но пришельцам тьма была нипочём, они прекрасно в ней ориентировались. Так заметил вдалеке, на стыке двух таких стен, тусклый свет, слабо рассеивающийся по густой тьме. Они сгруппировались и пошли в сторону просвета. Их цель – выйти к человеку и дорасти наконец до человеческих размеров, покинув это злосчастное место. Пока что ростиком они были со спичечную головку.

Пришелец по имени Так предположил, что процессу роста мешают плоскости, перебивающие сигнал. Рация отозвалась на своём языке. Подошли к ущелью между стен, за которыми серебрилась уходящая вдаль гладь. Теперь свет падал чуть влево, освещая одну из вертикальных плоскостей. На ней он выявлял очертания чего-то большого, чёрного, овального. Пришельцы всматривались в этот овал, зачарованные им, они не могли оторваться. Медленно овал стал поворачиваться против часовой стрелки, став идеально ровным вертикальным эллипсом. В момент движения овала по нему пробежал золотистый свет. Тууу всего скрючило.

– Что с тобой? – спросил Так.

– Мною… овладело что-то… я не могу… сопротивляться… – он с трудом говорил. Его повалило на колени. Так и Тии продолжали стоять неподвижно, теперь они тоже чувствовали чьё-то воздействие, оно сковало их, но не так сильно, как Тууу. Послышался грохот где-то вдалеке, этот шум ослабили воздействие, Так молниеносно схватил обоих товарищей под руки и стремительно вылетел из этой ловушки, пролетев щель между высоких стен и оказавшись в новом неизведанном месте, где было много простора и много уводящих ввысь объектов. Их рация, что молчала всё это время, ожила. Так и его друзья приземлились на горизонтальную поверхность, чуть позже он узнает, что такая поверхность на земле зовётся полом. А некоторое время ранее Штопор свалился с дивана, он уже совсем плохо ориентировался в пространстве и теперь вот лежал запутанный в покрывале на полу, закрыв лицо руками, бормотал:

– Феи мои… добрые, хорошие… ласковые… они добрые… феи мои…

Пришельцы изучали карту местности, сигнал был слабым, всё ещё недостаточным для завершения роста. Из обрывистых данных они примерно понимали, где сейчас находятся. Так повернулся к источнику света, вспорхнул высоко, напротив – прозрачная стена, за ней белый светящийся диск, интерпретатор, встроенный в зрачки, медленно давал описание окружения: «стекло, окно, спутник Земли Луна, подоконник, тряпка, холодильник, изображения городов Земли, крепящиеся на магнит к поверхности холодильника» – пришелец, получая все эти данные, сразу понимал их смысл, таким образом работал интерпретатор. Еще у пришельцев была одна важная деталь, встроенная в их позвонок, она называлась «кааатик», что на русский можно перевести как «потенциал». У каждого было ограниченное количество «потенциала», который служил энергией для какого-либо действия. Так осмотрел пространство, интерпретатор определил его назначение как помещение для приготовления и употребления человеческой пищи, на местном наречии «кухня». Так посмотрел вниз, где оставались его товарищи. Гигантский эллипс был перед ними, Так рассмотрел его детальнее, это было биологическое существо тёмно-рыжего цвета с длинными антеннами, выходящими из его передней части. Существо было шестиногое. Интерпретатор молчал, Так моргнул для перезагрузки, но снова начало сбоить, карта и рация также отключились. И словно магнитное поле стало притягивать к себе пришельца, спуская его вниз, крылья бились отчаянно, сопротивляясь, но чем ниже он спускался, тем больше крылья ослабевали, в какой-то момент крылья замерли. Так упал с большой высоты, но навыки аварийного падения не прошли даром, он в процессе падения исполнил несколько сальто против течения воздуха, что снизило силу удара и помогло приземлиться на защищённые стопы. Тууу и Тии стояли на четвереньках, опустив головы. Перед ними было это удивительное создание, чьи антенны достигали в длину нескольких метров. Плавно покачиваясь, эти антенны околдовывали пришельцев, подавив их волю и подчинив себе. Так не сразу, сопротивляясь, но тоже поддался натиску существа, ноги подкосило, и он встал на четвереньки. Хотя сознание оставалось пока незамутнённым. Антенны качнулись сильнее, и все трое побежали на своих четырёх в сторону одной из вертикалей, которую ранее интерпретатор определил как рукомойник. Они подбежали вплотную к отвесу, и сила, ведущая их, заставила продолжить бег по вертикали, их «потенциал» активизировал липучесть, они бежали вверх, так же как по земле, а существо, поработившее их, неотступно за ними следовало. После энергичного подъёма на четвереньках по стене плоскость снова стала горизонтальной, а в её центре была белая яма необъятных размеров. Над ямой нависал гигантский серебристый объект, напоминающий изогнутую трубу. Так догадывался, что это может быть, если интерпретатор говорил про рукомойник – вероятно, это часть системы подачи воды для мойки рук. Но хорошенько разглядеть это устройство не представлялось возможным, забег продолжился вокруг белой ямы, они подбегали к стыку горизонтали и нового отвеса, между которыми была щель, ведущая вниз. Когда они спустились неглубоко по отвесу, перед ними предстали такие же существа с антеннами в количестве десятка. Были среди них поменьше размером, но в основном крупные особи, на несколько порядков превосходившие трёх крошечных пришельцев. Существа стояли на отвесе не двигаясь, лишь покачивая антеннами. Пришельцы согнулись, встав на колени, головы прижав к ним и руки протянув вперёд. Такое телесное положение было пришельцам в новинку, в своём мире они ни перед кем не преклонялись.

Штопор открыл глаза. Ему безумно хотелось пить. Он попытался встать, но тело трясло так, что подняться было крайне сложно. Кроме желания утолить жажду, он хотел спасти попавших в плен к мерзким насекомым и ставших дорогими его сердцу пришельцев, которых он принял за фей. Ведь он чувствовал их чистый мир, их благородные помыслы. Преодолев себя, он поднялся, шатко побрёл в сторону кухни, но тут заблудился в тёмной квартире. Он растерянно озирался по сторонам, пытаясь сориентироваться в своём местонахождении. Голова кружилась, и его сильно качнуло в сторону стены, он, оперевшись о неё дрожащей рукой, стоял зажмурившись, стараясь не сблевать. Перед взором его открылась картина, как феи при помощи электрических струящихся тросов, выпущенных из мелких отверстий в области левого плеча, обвязали ручку холодильника и, натянув сразу все три троса, открыли его. Их окружал десяток рыжих тараканов, антеннами руководя действиями пришельцев. Так и Тии отвязали тросы и вернули их назад в свои плечи, Тууу продолжал держать дверь. Пришельцы не слышали конкретных приказов, скорее это было колоссальное давление на разум, и чувство сильнейшего голода заставляло пришельцев самим придумывать, где и как добыть пищу для своих хозяев. Но Так справлялся с натиском, его разум был наиболее чистым в сравнении с остальными. Он выполнял приказы, одновременно продумывая план бегства. Внезапно в тот момент, когда он при помощи лазера, исходившего из того же плеча, что и струящийся трос, разрезал крышку банки с чем-то густым и красным, он услышал тяжёлое прерывистое дыхание в своей голове, он почувствовал сжимающую чью-то сердечную мышцу боль и резкий неприятный запах. Так понял, что высший разум приблизился к ним. Он при помощи «потенциала» сконцентрировался на внутреннем зрении, в темноте подсознания встретился лицом к лицу со Штопором, который, закрыв глаза, увидел перед собой лицо Така. Так обратился к нему мысленно:

– О человек! Я обращаюсь к тебе! Ты видишь меня?

Штопор хрипло выдавил:

– Да.

– Ты знаешь место, где мы находимся сейчас? – от голоса пришельца Штопору как будто становилось легче, голова начинала яснее соображать, он узнал в слепящей ярким светом белой коробке свой холодильник и заодно вспомнил, в какую сторону кухня.

– Я иду, – он вслух произнёс это и открыл глаза в черноту квартиры. Впотьмах набрёл на стену с выключателем, загорелась лампочка в туалете, теперь было попроще разобраться, где и что, он направился к кухне. Так и Тии тросами подцепили банку с красным содержимым и перевернули, красное полилось по решёткам полок. Тараканы тут же окружили растекающуюся лужу и опустили в неё свои острые лица. Их антенны задрались вверх, продолжая покачиваться. Внезапно тьму, заполнявшую пространство вокруг, прогнал вспыхнувший ярчайший свет. Существа встрепенулись, оторвавшись от пира, секунду пробыв в застывшем состоянии, они бросились по разным углам. Пришельцы почувствовали ослабление натиска в своих головах. Штопор, шумно дыша, дотащил себя до холодильника. Сперва он заметил Тууу, по-прежнему державшего трос, фиксирующий дверцу. Штопор изумлённо смотрел на него. Затем в левом ухе его зазвучал голос Така:

– О Человек, мы приветствуем тебя!

Штопор рассеянно повернул голову в сторону звучащей речи. Он увидел двух крошечных человечков, махавших ему.

– Феи, вы ж мои хорошие… Я вижу вас, вижу. Плохо мне, Феи… Пить хочу.

Штопор отошёл в сторону раковины, открыл кран и попытался набрать в несмыкающиеся ладони воды. Ничего не получалось, Штопор попробовал нагнуться к крану и попить прямо из него, но голова ходила ходуном, как у болванчика. Так немедля примчался, высвободив крылья. Он направил правую руку в сторону крана, и из его кулака вылетел поток сжатого воздуха, направленный на струю воды, сперва дав чересчур мощный залп и залив Штопора с головы до ног. Отстроив напор, он направил струю прямиком Штопору в рот. Так напоил Штопора вдоволь, «интерпретатор» и связь со штабом восстановились. В рации звучал встревоженный голос руководителя экспедиции по имени Тот. Так только сумел успокоить штаб, как тут же заметил, что Тии и Тууу пропали.

– О Человек! Позволь обратиться к тебе! Мольбы услышь ты мои! Беда настигла моих родных, они в плену у недобрых существ, им угрожает большая опасность!

Штопор выключил воду, обтёр полотенцем лицо и тяжело выдохнул. На миг ему стало полегче, но с каждой новой секундой возвращалась тяжесть, и густой мрак накрывал его разум. Штопор, изо всех сил сопротивляясь недугу, сфокусировался на пришельце, сам облик этого причудливого создания словно помогал фокусировке. Он понял, что должен найти остальных, пару секунд подождав, глубоко вдохнув, он ухватился за край мойки, что был ближе к стене, и дёрнул её на себя. Мойка поддалась и, чуть не упав, упёрлась Штопору в живот, открыв вид на разбегающуюся по задней стенке орду насекомых. Никого из пришельцев там не было. Штопор вернул мойку в прежнее положение, Таку в рацию доносился взволнованный голос Тота – руководителя сей операции, что был уже проклят всеми коллегами за столь неудачно спланированный проект, поставивший жизни разведчиков под удар. Тот повторял:

– Так! Что у вас происходит? Тии, Тууу, ответьте кто-нибудь!

– Тот, приём! Докладываю! Тии и Тууу захвачены агрессорами не людской расы. Вступил в контакт с О Человеком. Поиски наших ребят продолжаются.

– Как захвачены? Что за агрессор? Пришлите подробный отчёт.

– Связь нестабильная, если успею, отправлю.

Штопор всё это время завороженно слушал переговоры Така, он понимал каждое слово, его даже накрыло волной странной эйфории от звука их голосов, словно он сам побывал в мире фей. Так посмотрел на болезненное лицо Ростислава, интерпретатор поведал о самочувствии человека, дав определение «делириозное помрачение». Так пытался быстро сообразить, как помочь страдальцу, заряда «потенциала» хватило бы на выработку золотой пыльцы, что собиралась на краях крыльев, пыльца обладала чудодейственным эффектом и могла излечить кого угодно, даже сверхразум. Но запасы «потенциала» который вырабатывал эту пыльцу, заметно поубавились после воздействия рыжих тварей, они словно поедали энергетически их ресурсы. Так решил приберечь «потенциал» и переключил внимание на зоны для поиска, интерпретатор давал определения: плита для готовки пищи, шкаф с кухонным инвентарём, лампа, календарь, хлебница, и так далее, и так далее. Так обратился к человеку, но тот стоял, закрыв глаза, и улыбался, он созерцал родину Така, этот воздушный мир существ, парящих по нему, слушал их чудесную музыкальную речь, наблюдал, как меняет цвета небо и как густеют облака, на которых лежат воспевающие в стихах своё дивное солнце феи. Так увеличил громкость своего голоса в голове Штопора, тот аж вздрогнул, голос прогремел громом посреди небесных переливов и выдернул его назад в горькую земную реальность.

– О Человек, прости за мою бестактность, но я вынужден вновь просить о помощи. Агрессор боится тебя, и при твоём появлении его чары ослабевают, сопроводи меня, прошу, я уверен, в одном из тех мест находятся мои товарищи.

– Да… да… конечно…

Штопор снова чувствовал себя чудовищно. Они подошли к зачуханной газовой плите, из-за крышки, упиравшейся в стену, выскочил прыткий таракашка и, поняв, что поступил опрометчиво, тут же заскочил обратно за крышку. Штопор опрокинул её и пальцами пытался раздавить разбегающихся насекомых. Так тем временем взял на мушку всех пятерых и атаковал их лазером, превратив в пепел на месте. Они уже хотели было отодвинуть саму плиту, но тут Штопор застыл в полусогнутом состоянии, только его голова медленно повернулась вправо. Было похоже на то, что он прислушивался. Так занервничал, попробовал пробраться в голову Штопора, но не смог уловить колебания его мыслительных волн. А в голове Штопора раздавались голоса, один из которых был голосом его жены. Она разговаривала о нём с какими-то мужиками на повышенных тонах в соседней комнате. Они требовали выдать его местонахождение, мол, в «кухне он или уже в сортире»… Супруга Наталья в ответ только повторяла: «Я же вам тыщу раз говорила, я объясняла вам уже!» Кто-то из незнакомцев ударил Наташу, она крикнула, после чего повисло тяжёлое молчание. Штопор крикнул: «Эээ! Э там! Слышь, эт я, Славка!.. Меня ищешь?» Снова раздался шлепок и крик жены, теперь уже они стали бить её, не останавливаясь. Штопор заприметил топор, стоявший между плитой и шкафом с кастрюлями. Он схватил топор и не так быстро, как хотелось, шатаясь и прихрамывая, направился в сторону зала. Така же захватил в своё гипнополе таракан, выглядывавший из-за стенки плиты, он пошевелил усами, и Так, покорно встав на четвереньки, галопом поскакал в его сторону. Штопор ворвался в комнату, там к стулу крепко была привязана жена, вокруг стояли пять чёрных котов в человеческий рост, это были коты из советского мультфильма «Голубой щенок». Они перемещались очень быстро, превращаясь в гигантские кляксы, повисающие в воздухе, они появлялись неожиданно в любой части комнаты, при этом клякса, оставшаяся на предыдущем месте, медленно растворялась. Штопор, недолго думая, рубанул топором одного из этих котов, но топор прошёл насквозь, влетев в этажерку. Потребовалось немало усилий, чтобы выдернуть его оттуда. Чёрные коты, мяукая, кружили вокруг Наташи. Их когти то и дело становились огромными изогнутыми лезвиями. Они дразнили Штопора, прикладывая когти к горлу Наташи. Он наконец выдернул топор и бросил его со всего маху в одного из котов, того который был ближе к жене. Топор воткнулся в голову Натальи. «Наташа!» – закричал он, тут же погас свет, окунув всё вокруг в такой непролазный мрак, что, казалось ,пропал даже пол под ногами, что это открытый космос, в котором нет звёзд. Штопор бросился в сторону, где сидела Наташа, нащупал её тело, она как будто была жива и отбивалась от него. Вдруг снова зажёгся свет, Штопор увидел обрубки Наташиного тела, они прыгали на его ладонях, отскакивали от пола и били его в лицо, они пачкались кровью и были мягкие, как куски размороженной синей курицы. Штопора вырвало прямо на эти обрубки, он завыл от ужаса, упал, закрывая лицо ладонями, чтобы не видеть этого всего. Яркий свет касался его кожи холодной, мерзкой клеёнкой и снова погас, остыв испариной. На миг стало тихо. Штопор еле слышно постанывал, иногда вскрикивая, оставаясь лежать на облёванном ковре. Так наконец встретил свою команду, она пребывала не в лучшей форме: Тии практически исчерпала свой «потенциал», воздействие чужой воли сильно измотало её, она лежала, не способная подняться. Тууу был намного бодрее, но чувствовалось, что его энергия наполнена чужеродностью, он был сам не свой, словно его личность подменили. Так не мог сопротивляться физически, но разум оставался пока ещё ясным. Они были окружены рыжими существами, от голода пытающимися прокусить их скафандры. Так безуспешно повторял: «О существа, мы добудем пищи, дайте нам шанс – и мы накормим вас! Послушайте!» Одно из существ схватило его за голову и попятилось назад, Так упал, его сопротивляющееся тело проехало метров пять за мучителем, он был потрясён уровнем интеллекта данной особи, ведь уже стоило бы понять, что их жвалам не прокусить материал скафандра, даже когда он отключён. И тем не менее находиться внутри рта этого зверя было крайне неприятно. Попытки оторвать голову Таку оказались напрасными, существо ослабило жвалы, и Так повалился на пол. Прошло ещё немного времени, Штопора всё не было, и насекомые почувствовали себя увереннее, их влияние на пришельцев усилилось, они снова погнали их за добычей. Пришельцам было нелегко, они достали почти всю еду из холодильника, существа пировали. Внезапно Тууу на четвереньках приблизился к тараканам, те не стали его отгонять, тогда он сорвал с себя скафандр и присоединился к трапезе, это был остаток рагу из опрокинутой кастрюли, что стояла на нижней полке холодильника. Они уткнулись в его подливку, Тууу повторял за насекомыми каждое движение, его было не узнать. Так посмотрел на Тии, она выглядела плохо, но пока держалась. Так использовал немного «потенциала» и мысленно задал вопрос Тии, она его не слышала, тогда он повторил вопрос вслух, шёпотом:

– Мы можем бежать, ты готова? – она отрицательно повертела головой, её глаза выдавали неуверенность.

Тууу оторвался от лакания подливки:

– Зачем бежать, куда бежать? Я остаюсь! – его лицо было перекошено, глаза смотрели куда-то вбок, он явно не соображал, что делает и говорит. Так ему улыбнулся и покивал, Тууу продолжил есть. Пока насекомые были заняты едой, их отупляющее влияние чуть ослабло, Так собрал всю решимость в кулак, вновь активизировав «потенциал», он сделал шаг вперёд, затем прыгнул высоко вверх, совершив сальто назад, его тело оказалось выше воздействия антенн, и он расправил крылья, взмахнув ими, едва ли успев не попасть обратно в тараканье поле. Тууу закричал: «Стой!», Так выпустил верёвку и обмотал Тии, он рывком дёрнул её к себе, Тууу с большим запозданием открыл по ним огонь из лазерного пистолета, тараканы усердно колдовали антеннами, но Так успел улететь. Штопор по-прежнему лежал на полу, он слушал диалог под аккомпанемент блатной песни с расстроенной к чертям акустической гитарой, в котором его жена Наталья позвонила соседке Марине с расспросами о муже: «Как он, всё буянит?». Соседка рассказала последние новости: «Да не то слово! Вещи из окна выкинул все, наверное. Орёт постоянно, зовёт кого-то, тебя, не тебя – не разобрала, то ли дружки к нему ходят, то ли сам с собой спорит, беседы ведёт ночи напролёт, потом дерётся, всю мебель, видать, искрошил уже». Наталья ей в ответ: «Урод проклятый! Ладно, пока ещё у мамы поживу». Штопор тяжело вздохнул, приоткрыв глаза, жуткая блатная песенка прервалась. Он вспомнил про топор в голове жены и те скачущие куски её тела. Он смог с первой же попытки встать на ноги, страх за жену придавал ему сил, добрёл до двери, включил свет, никаких кусков и чёрных котов не было, даже кляксы все растворились в воздухе. Он вспомнил о феях, об их чудном языке и смешных костюмах, эти мысли успокаивали сами по себе, но очень скоро он почувствовал тревогу, сердце подсказывало, что феи в беде и что их срочно надо искать. Он принялся звать Така, поспешил на кухню. С большим трудом чуть сдвинул газовую плиту – кроме парочки драпающих таракашек, никого там не нашёл. Отодвинул шкаф с кастрюлями – никого. Случайно наступил на разлитое рагу, но не придал этому значения, лишь закрыл гудящий холодильник. Голова соображала очень туго. Штопор опёрся рукой о стол и закрыл глаза, его взору явилась спальня в конце коридора, по которой летел Так, держа Тии под мышкой. Штопор направился к ним, но у выхода из кухни стоял чёрный кот, скрестив две задние лапы, на которых стоял, и подперев голову лапой-рукой опирающейся локтем о стену. Вторую лапу он поднёс к своей морде и ковырял, поблёскивающим лезвием когтя, между зубов. Закончив ковырять, кот цыкнул зубом и дверной проём вдруг стёк к ногам Штопора, как-будто став огромной каплей. Когда он стёк, его размер заметно уменьшился. Штопор нагнулся рассмотреть этот жидкий выход детальнее, он тронул его пальцем, по выходу пошла рябь, точно как по воде. В его глубине хорошо просматривалась освещённая прихожая, Штопор, забрав воздух, погрузил туда свою голову, прихожая была такая же, как всегда, только она была подводная. Штопор попробовал протиснуться через узкие границы выхода, он попытался просунуть правую руку в проём, как вдруг границы проёма сузились и больно сдавили его шею, Штопор еле выдернул пальцы, застрявшие между проёмом и шеей. Проём туго сдавливал, и вырвать голову из этого капкана было невозможно. Воздух закончился, Штопор стал биться в агонии, изо всех сил пытаясь сорвать с себя этот заколдованный дверной проём. Он продолжал не дышать, но не сдержался и вдохнул раз, затем ещё – вода обильно влилась в его лёгкие. Штопор схватился за горло, затем попробовал встать, неожиданно подводная прихожая двинулась за ним, он потянул голову вверх, выпрямил спину и встал на ноги, теперь прихожая оставалась на его голове, словно скафандр, наполненный водой. И, встав на ноги, Штопор задышал. Он делал вдохи и выдохи, вода вливалась в него и так же выливалась обратно с очередным выдохом. Штопору стало спокойнее, он перестал метаться. Из глубины прихожей, сверкая, показались фигуры фей, они плыли к нему, их тела приобретали неповторимую, завораживающую пластику под водой. Так приблизился к лицу Штопора и осыпал его волшебной пыльцой. Вдруг стенки дверного проёма начали раздвигаться и увеличиваться до своих изначальных размеров. Штопор уже почти весь погрузился в подводный мир прихожей, но что-то потянуло за волосы обратно. Когти злобного кота впились в него. Кот швырнул его на пол и пнул в пах. Штопор был нейтрализован, он, скрючившись, монотонно стонал, зажмурив оба глаза. Дверной проём, ведущий в подводную прихожую, вернулся на своё законное место, а прихожая больше не была подводной. Глумливые коты не оставляли Штопора в покое даже за закрытыми веками, они мельтешили перед ним пугающими гримасами, сценами расчленения, лицами земляного цвета с разрезанным горлом или следом от веревки на шее. Но вдруг снова знакомое свечение, оно исходило из глубины этого садистского мрака, сцены ужаса сделались второстепенными, потускнели и ушли как бы на фон новому действу. К Штопору стремительно приближалась светящаяся точка, она озарила светом всё вокруг. Точка становилась всё больше и в какой-то момент расширилась до круглого отверстия, из которого и исходил свет, когда отверстие расширилось ещё сильнее, Штопор провалился в него. Он оказался в свободном падении посреди бирюзового неба с розовыми облаками, разбросанными вокруг. Штопор понимал, что падает, от шока он не мог двигаться, он летел камнем вниз, в определённый момент он осознал, что не чувствует своего тела, на смену сковывающему страху пришла лёгкость, после которой стремительный полёт вниз превратился в непринуждённое парение между облаков. Штопор осознал, что тела его больше нет, оно исчезло. Не проходящие страдания, телесные и душевные, оставили его, он успокоился, он радовался и даже рассмеялся внутри своего сознания. За новой порцией облаков показалась земля, сверкающая, словно покрытая драгоценными камнями. Порывом ветра Штопора разнесло на частицы, отдалив их друг от друга на огромные расстояния. Штопор продолжал сохранять сознание, но теперь он видел всё вокруг через чувства, он осязал этот мир, получая информацию о нём от мягких прикосновений ветра и плавного покачивания посреди проплывающих облаков. Ветер доносил обрывки незнакомого голоса. Штопор сосредоточил на нём внимание, и голос зазвучал ясно.

– Приветствуем, тебя, о Человек! Меня зовут Тот, я учёный, под моим командованием отправились трое на поиски высшего разума в макромиры. И они нашли его. Теперь ты с нами, ты наше всё, наш полностью доказанный с научной точки зрения бог.

Штопор хотел ответить ему, но что-то мешало, он сконцентрировался на желании говорить и почувствовал, как его мысли «открылись». Мыслительным способом он отвечал Тоту:

– Хорошо тут у вас, ребята. Мягко так, спокойно. Бодуняра отпустил наконец. Спасибо вам.

– О Человек, ты можешь теперь жить вечно, и наши судьбы в твоих руках, ты можешь менять этот мир, ведь ты сверхразум, мы верим тебе.

– Вот чего понять не могу, так это с чего вы взяли, что я сверхразум? Я просто алкаш. Причём конченый. Ничё святого. Рановато вы меня в боги записали, да и богохульство это всё, грех это, ребята. Вы лучше мне скажите, куда феи подевались, что с ними?

– О Человек, ты имеешь в виду разведчиков Тии, Тууу и Така?

– Ну, да, ребятишек этих славных. С крылышками такими… Они там, что ли, остались?

– Связь с ними утеряна…

– Ну вы бы послали отряд какой им в помощь? Если на связь не выходят, значит они могут быть в беде, верно ведь? Вызволять надо по-быстрому! Ну-ка давай, отправляй меня обратно.

– Но, о Человек, тебе не стоит об этом беспокоиться, они знали о рисках этого путешествия и сами вызвались. Мы все очень скорбим по ним, но такова, по-видимому, участь их…

– Значит, так. Раз я тут у вас бог, приказываю отправить меня обратно. Вы-пол-нять!

– О Человек, как ты скажешь, так и будет! Не гневайся, просим тебя!

– Только это… перед уходом хотел спросить… Почему я?

– Твоё состояние оголило душевные струны так, что они почувствовали наше движение, а потом и вовсе уловили речь. После чего мы в ответ обнаружили твои волны. Ну и состоялся контакт.

– То есть это мог бы быть кто угодно другой, если бы вы на него вышли в самом начале?

– Это так. Ведь все люди – сверхразум. Вы один единый сверхразум, а значит, любой из вас для нас бог.

– Ясно. Отправляй.

Тут же Штопор оказался вновь на липком полу кухни, в неистовых мучениях постанывая и хрипя. Голову, как синяк, продавливала тупая, мутная боль, на грудь будто высыпали тачку кирпичей, а в душе зияла бездна густой чёрной тоски. Штопор бормотал бессвязно, глаза его были полуоткрыты, он пытался отыскать в подсознании кого-то из фей. Он расслышал тихие, ритмичные стоны, будто бьют кого-то обессиленного, так что тот уже не может кричать, а лишь отзывается на каждый удар сдавленным внутриутробным стоном. Эти звуки становились всё громче, всё ближе, из темноты подсознания до него долетел мерзкий смешок. И вот мрак немного рассеял пыльный просвет. Штопор увидел фигуры, одна из которых ритмично двигала корпусом вперёд-назад. Стало громче и ещё ярче видно. Штопор разглядел Така, он, не двигаясь, сидел на коленях, сгорбившись в сторонке. Затем взор Штопора переключился на резкие движения одинокой стоящей фигуры – это был Тууу, он выглядел устрашающе, то и дело он принимал облик таракана, лишь на мгновение, но всякий раз, как попадал под рыжий свет, падающий от уличного фонаря, что смутно проник в эти закутки. Свет, скользнув по телу, на миг менял его облик, и Тууу становился стоящим на задних конечностях огромным тараканом, насиловавшим тело, лежащее в темноте. Тем телом оказалась Тии, она лежала, как замороженная, ноги были подняты вверх и раздвинуты, руки раскинуты по сторонам. Она была избита до полусмерти. Вокруг сего действа стояли рыжие твари, шевелящие своими усами в такт движениям Тууу. Они посылали ему свою энергию, свою сущность, они настолько проникли в сознание Тууу, что физически сделали себе подобным. Тууу издал сладострастный протяжный стон, затем сгорбился над Тии, пытаясь поцеловать её, она отрешённо смотрела в никуда. Тууу отошёл от неё, после чего у Тии начал быстро расти живот, она хотела закричать, но, не издав ни звука, лишь завертела головой из стороны в сторону. Её живот вырастал всё выше, вдруг его разорвало изнутри, и наружу побежали бесчисленные маленькие белые таракашки, называемые нимфами (прим. автора). Тии прекратила двигаться, голова её лежала на боку, глаза остекленели. Штопор провыл: «Нет!», он судорожно пытался определить место, где всё это произошло, и выйти на связь с Таком. Штопор заорал что было сил: «Тааааак! Гдееее тыыы?!» Насекомые перестали шевелить усами, Тууу испугано замер. У Штопора перед внутренним взором появилось лицо Така. Он мысленно обратился к нему:

– Дружище, это я! Ты слышишь?

– О Человек… – сломленным голоском просипел Так. – Они подавили нас, они сломали нас. Мой «потенциал» иссяк. Но я вижу и слышу тебя, без «потенциала» это невозможно…

– Так! Послушай меня, ты должен выманить их ко мне, сюда, я на кухне. Я расставлю ловушки с ядом, скорми его им. Скажи, нашёл еду, накорми их всех, пусть сдохнут, мрази.

– Я чувствую, как сила возвращается ко мне, это ты, о Человек, это ты наполняешь меня силой. Это чудо, настоящее чудо… Я сейчас попробую сделать, что ты сказал, но мне нужна твоя помощь, о Человек. Тебе надо пошуметь, тогда их власть ослабевает.

– Я это понял, дружище. Сделаю.

За окном забрезжил рассвет. Штопор тяжело поднялся, он помнил, где лежал целлофановый пакет с ловушками от тараканов, который жене подогнала соседка, – в третьем ящике сверху, в шкафчике за холодильником. Поднявшись, Штопор почувствовал себя хуже, он качнулся, припав к холодильнику, постоял немного, собрался и прошёл дальше, внезапно он забыл, куда шёл, зачем и вообще где находится. Это наваждение быстро прошло. Штопор трясущимися руками открыл третий сверху ящик, достал целлофановый пакет с ловушками, сделал несколько шагов в сторону мойки, как вдруг его забило в конвульсиях, он с грохотом рухнул на пол, всё тело изгибалось, словно под высоким напряжением, отрава повылетала из пакета и, разбросанная, валялась около Штопора. Его яростный приступ продолжался около минуты, после чего он замер, обмяк и с распахнутыми глазами перестал дышать. Из уголка рта стекала кровавая пена.

Так всё видел, из-за шума упавшего тела тараканы сильно испугались и надолго прервали свою связь с волей Така. Он хотел было ринуться к Штопору и постараться спасти его, но тут же услышал монотонный голос проснувшегося «интерпретатора»: «…Смерть наступила по причине обширного отёка мозга». И именно сейчас карманы Така с волшебной пыльцой были пусты. Горечь потери пронзила его инопланетное сердце копьём, он взглянул на Тии – из разорванного живота уже никто не бежал, её изуродованное тело лежало, своим видом затмив сознание Така. Он хотел закричать от боли, но задушил в себе это. Он сгорбленно на четвереньках подбежал к Тууу, он обратился к нему, как к своему хозяину, робко и глядя в пол:

– Разрешите обратиться, хозяин.

– Что, Так, мы слушаем тебя.

– Наш главный враг, о Человек, умер. Он больше не будет мешать. Я знаю, где он прятал от нас самое вкусное лакомство.

Тууу теперь мог разговаривать только вслух, и то каким-то не своим голосом, словно его голос помножили на несколько и сделали тоньше обычного. Он не видел мысли Така и не слышал интерпретатор. Словно оглушённый или контуженный, он говорил громко и односложно. Так понимал, что души Тууу давно нет, она умерла. Говоря с Тууу, он говорил с насекомыми, окружавшими их. Нимфы ползали между своих старших братьев. Так заметил, что нимфы своим видом слегка напоминали ему деток пришельцев. Он не стал заострять на этом внимание. Он заискивающим тоном приглашал Тууу проследовать за ним и всех остальных тоже. Они уже забыли про громкие звуки, напугавшие их. Они потекли рыжей рекой за Таком, прямиком в сторону кухни. Так увидел Штопора и разбросанные ловушки. Давление на его мозг и волю оказывалось не столь сильное, так как он теперь был во главе, он вёл всех за собой. Он сообразил, что им нужно заползти внутрь ловушек:

– Вот они! Лакомства! Скорее! Хозяева мои! Прямо сюда! Хватит всем! Смелее!

Так повытаскивал тросом оставшиеся в пакете ловушки и, кланяясь, жестом приглашал пройти внутрь. Тараканы и маленькие нимфы наелись вдоволь. Тууу еле вылез из ловушки, настолько он переел. Так следил за их поведением, они стали потихоньку пьянеть. В голове у Така прояснялось всё лучше, тело перестало быть столь одеревенелым. Тууу, выражая волю своих хозяев, прохрипел задрав голову вверх: «Опасность!.. Уходим, тут опасность!..» Все ринулись через щель между шкафов, а после по трубам вниз, в квартиру, что была ниже этажом, где семья Быткиных уже завтракала всем составом за кухонным столом. Пока они спускались, Так продолжал притворяться покорным и не предпринимал никаких действий. Спустившись, они чувствовали присутствие людей рядом, за дверцей шкафа под раковиной. Они слышали их голоса и не решались вылезти на мойку, чтобы поискать воды. Яд действовал, насекомые стали хаотично носиться по внутренним стенкам шкафа, вокруг помойного ведра, нимфы тоже в панике бегали по кругу. Тууу повалился на спину и, лишь протянув руку в сторону Така указал на него пальцем и прохрипел: «Ты…», а после закатил глаза и застыл с вытянутой рукой, не произнося уже ни слова.

Постепенно у отдельных особей стали отказывать конечности, а те, что находились на вертикальных плоскостях, начали падать. Так слышал отчётливо интерпретатор, а теперь ещё и связь с центром наладилась. Голос Тота пробился сквозь стихающие помехи рации:

– Центр, как слышно? – обратился вслух осмелевший Так.

– Так! Слышу тебя! Наконец-то! Ты даже не представляешь, как мы испугались за вас! У вас всё в порядке?

– Центр, запрашиваю возможность продолжения увеличения размеров до человеческих, готовлюсь вступить в полноценный контакт.

– Принял! Даю добро на дальнейшее увеличение.

Так встал на ноги и закрыл глаза. Он сосредоточился на темноте, которая была перед ним, из глубины этой темноты приближалась к нему энергия, поступавшая с родной земли. Как точка, которую увидел Штопор перед тем как выпасть в мир пришельцев, так и теперь точка, наполненная силой роста, приближалась к Таку стремительно и стала наполнять его. Он вместе со скафандром, что был на нём, стал увеличиваться в размерах и вырастать в огромного двухметрового гиганта. Быткины не успели даже удивиться, как из-под их кухонной мойки, разорвав в щепки шкаф, появился этот великан в странной одежде. Вырастая он снёс и саму мойку со смесителем и верхний шкаф с посудой. При этом Так мощными ударами сапога давил всех тараканов, а те, в свою очередь, даже не могли убежать. Только несколько нимф скрылись от сапога Така, забежав за соседний шкаф из последних сил. Эта сцена продолжалась недолго, Так успокоился и обернулся к людям. Тот был на связи, Так доложил ему:

– Наблюдаю местных аборигенов, сверхразум не обнаружен.

– А где тот, которого вы нашли изначально?

– Мы не уберегли его. Он скончался.

– Так, приказываю возвращаться на базу, дальнейшие поиски нам не по силам. Собирай ребят и домой.

– Принято.

Быткины, не моргая, смотрели на пришельца. Так произнёс: «Сокращение роста до предыдущего» и тут же пропал.

Среди обломков шкафа он нашёл фрагменты тела Тууу, откуда-то из-под ремня он достал нечто напоминающее большой чёрный мусорный пакет, привязанный верёвкой к ремню. Он сложил туда останки Тууу. После чего вскарабкался по трубе в квартиру Штопора и побежал к месту, где лежал труп Тии. Её он также обернул в пакет и запросил у базы координаты корабля. Они были переданы ему по рации. Так вышел на кухню, он встал возле тела Штопора, опустив глаза, произнёс: «Бог умер». После чего отправился к кораблю и больше на этой земле не появлялся.

Было около двенадцати дня, когда в замочной скважине входной двери задёргался чей-то ключ. Наташа с трудом открыла дверь и вошла в квартиру. Она сразу увидела бездыханное тело мужа, лежащее на полу.

– Славочка! – она, даже не повесив сумку, в обуви и уличной одежде ринулась к мужу. Его лицо приняло земляной цвет. Пустые глаза смотрели в потолок. Наташа всё поняла и, уткнувшись в плечо мужа, зарыдала, содрогаясь всем телом. Из-под плинтуса вылетели маленькие белые существа с розовыми крылышками. Они сильно походили на пришельцев, но было в них что-то и от нимф. Можно сказать, что это был новый вид существ нимфофеи, те самые, недораздавленные сапогом Така. Но было в их облике всё-таки больше от фей, чем от нимф. Они грациозно подлетели к лицу Штопора и синхронно взялись маленькими ручками за ресницы его глаз. Они взмахнули крыльями, и в глаза Штопора посыпалась золотистая пыльца. Затем они потянули за ресницы и закрыли ему веки. Наташа вскрикнула, когда Штопор обратился к ней. Пересохшими губами он повторял её имя. Она, заплаканная, не верила глазам, перед ней был вернувшийся с того света живой муж. А нимфофеи скрылись за плинтусом.