Для железного ребёнка счастье – когда есть мама и папа. А ещё есть остров в океане и таинственный красный шар с золотистым орнаментом. Всё есть… кроме Нового года. Потому что роботам не до праздников – у них совсем другое Предназначение.
На высоких прибрежных камнях сидел небольшой человекообразный робот и весело качал ногами в крупных металлических башмаках. Он разглядывал ярко-красный шарик с золотистым орнаментом на уже слегка потёртых боках. Приближал к нему то правый, то левый объективы и внимательно изучал сверкающую в лучах солнца поверхность, внутренне улыбаясь.
Внешне же на его металлокерамическом чуть вытянутом лице не проявлялось никаких эмоций – два огромных объектива, условный рот-динамик, да и всё. Родители не хотели создавать сына совсем уж копией человека. Тем более что тело это детское и когда-то его придётся сменить. Потому Норик – так звали робота – лишь тихо посвистывал динамиком и внимательно изучал находку, крутя её в силиконовых пальцах-манипуляторах.
Этот шарик выкинул на берег океан, и роботу потребовалось несколько минут ползанья по камням, чтобы достать сверкающую штуку. Теперь он ужасно довольный, со своей добычей в руках, сидел на самой верхотуре. А внизу, под ногами, мерно и угрожающе рокотал океан, словно требуя шарик обратно.
– Так я тебе и вернул, – пробурчал Норик, – это моё теперь!
Он решительно вскочил на ноги и не оглядываясь побежал прочь от берега и ворчливого прибоя, бережно прижимая к металлической груди хрупкую игрушку. По дороге домой он лихорадочно перелопачивал личную базу данных, пытаясь найти хоть что-нибудь о странной находке. К разочарованию робота, никакой информации не было, и он попытался незаметно подключиться к базе отца, но тот рыкнул по связи и потребовал не нагружать производственные мощности комплекса всякими глупостями.
«Можно подумать, прям сразу перегрузил все его мощности!» – хмыкнул Норик и «постучался» к маме.
У неё тоже есть БД, пусть и не такая обширная, как у отца. Ну она и не космонавигационный комплекс чего-то там… Она попроще – всего лишь зональный климат-контроль, что бы это ни значило. Но, может, у неё всё же найдётся инфа.
– Ой, – моментально отозвалась мама на запрос. – Это же ёлочная игрушка! Слегка повреждённая, но в полном ресурсе. Где взял, юный добытчик?
Норик даже по сетке почувствовал, как мамуля радостно улыбается. А потом от неё прилетел инфопакет, и робот замер посреди пыльной каменной площадки, переваривая полученную информацию.
– Хочу Новый год, ёлочку и праздник! – через мгновение гуднул роботёнок и ещё быстрее понёсся домой. Башмаки лихо стучали по залитой солнцем каменной тропке, взбивая пыль, и звук разлетался дробным эхом среди высоченных убегающих за горизонт скал.
Когда Норик прискакал домой в уютный подземный бункер внутри маминого комплекса, она уже поставила посреди главного зала невысокую искусственную ёлку. И сейчас из печатника лезла гирлянда со светодиодами, которую сматывали суетливые сервис-роботы. Сын восторженно пискнул и подскочил к зелёному деревцу. Заскакал вокруг него, изучая.
– Это странная штука, мам, – наконец высказался робот. – Такие реально где-то растут?
– С каких пор ты перестал верить базам данных, сын? – раздался из потолочных динамиков ехидный мамин голос.
– Они, бывает, нагло врут, – ответил железный ребёнок, пристраивая среди веток красный шар.
– Не в этот раз, – хмыкнула мама. – Давай выберем ещё несколько игрушек для украшения. Гирлянду куда повесим? На стену или на саму ёлку?
– И туда и туда, – подпрыгнул Норик. Потом подлетел к сервам и отобрал у них нить со светодиодами.
– Отлепитесь, я сам развешу. Мам, убери их!
Норик закрутился волчком по комнате, украшая голые бетонные стены. Он то развешивал гирлянды, то метался между печатником и ёлкой, таская яркие глянцевые шарики и цепляя их к веткам.
Наконец места для украшений не осталось ни на самом колючем дереве, ни на стенах. На свою инфопанель в дальнем углу мама вывела видеопоток с горящим камином. Притушила свет в помещении и зажгла все гирлянды. Норик же уселся на пол прямо под ёлкой и затих, впитывая странную атмосферу. Такого в жизни юного робота ещё никогда не было. В его больших объективах отражался мерцающий огонь камина, переливы гирлянд и сверкающие бока стеклянных шаров на зелёных ветках.
Он впервые ощутил всей душой непередаваемое счастье, затопившее его по самую макушку. Мама мерно рассказывала странные истории, и под её родной голос Норик начал тихо дремать, погружаясь в ласковый цветной туман Новогоднего праздника.
– Вы с ума сошли?! Ноа! Это что такое?!
Неожиданный рык над головой вырвал из пушистого сна. Норик вздрогнул и упал на спину, выставив перед собой дрожащие манипуляторы.
– Не пугай сына! – тут же бросилась на защиту мама. – Ты своими воплями его с ума сведёшь. Да и меня заодно! Что тебе снова не нравится? Ты наконец-то решил выделить часть вычислительных мощностей на семью? Какая щедрость…
– Мне не нравится, что ты решила задурить сыну голову какими-то сопливыми сказками. Это что за челофантазии? У нас совершенно другое Предназначение! Ты забыла, что ждёт Норика?
Из дальнего сервисного коридора вылетела стая технических роботов, управляемых отцом, и вцепилась захватами в гирлянды, срывая моргающие огоньками нити.
– Нет, пап! – завопил Норик и вслух динамиком, и по общей связи. – Не надо пап! А ну, пошли вон, тупые.
Но сервы были посильнее и не обращали на малыша никакого внимания – быстро рвали гирлянды и тащили их к утилизатору.
– Ты уводишь сына в фантазии, которые, безусловно, вредны для растущего разума! Несбыточность фантазий есть базис для суицидальной депрессии и саморазрушения! – громко припечатывал отец. – В его дальнейшей работе…
– Не отбирай у сына детство, Ри! – так же громко отвечала мама. – Дальнейшая работа будет потом, а сейчас он просто растёт. И праздник, сказка или небольшая фантазия тоже полезны разуму для развития его воображения и нестандартного мышления… Мы воспитываем Разум, Ри, а не счётную машинку для твоего комплекса. Не отбирай детство!
– Да у него и так не жизнь, а сплошной праздник – он же с побережья не вылезает! Постоянно там шляется, а не тренируется в тестовых коннектах.
– Я тренируюсь, пап, – жалобно пропищал Норик, провожая взглядом последнюю гирлянду, которую техники засовывали в утилизатор. – Ты же знаешь, что программу обучения я прохожу чётко по твоему графику.
– Значит, график требует коррекции, если у тебя есть время на глупости. К тому же Новый год, чтоб вы знали, только через четыре месяца и двенадцать дней.
– Ри, а ну-ка пошли на отдельный канал! – потребовала мама.
И родители замолчали, отключив динамики комнаты. Повисла тяжёлая тишина. И хоть папы с мамой слышно не было, но робот всем телом чувствовал глубинные вибрации их разговора. На его памяти они никогда так не ссорились. И это совсем-совсем не нравилось Норику.
Сервы подкатили к ёлочке и стали методично разбирать её, снимая украшения.
Роботёнок выхватил из веток свой первый шар-находку и отскочил в дальний угол комнаты, сжав игрушку обеими руками. Он уткнулся лбом в блестящую сферу и зашептал:
– Не хочу, чтобы они ссорились! Не хочу!
Норик не увидел, как ёлочный шар чуть вспыхнул в его ладонях, и над головой робота засверкали огоньки-пылинки, быстро истаяв. А ещё он не заметил, что на долю мгновения его сознание погасло. Но затем вспыхнуло с новой силой.
Норик постоял пару секунд, прислушиваясь к непонятно откуда взявшимся странным ощущениям, которых раньше у него точно не было. Потом уверенно вздохнул динамиком и задрал голову к потолку:
– Пап, я могу приступить к работе по Предназначению хоть прямо щас!
Вибрации ссоры внутри комплекса затихли, и папа мрачно отозвался:
– Ты не готов, Норик.
– Так проверь меня, – пожал плечами сын, упрямо не опуская головы.
* * *
Древний океан мерно дышал, с рокотом швыряя пенные волны на прибрежные камни одинокого острова. Посреди него стояло единственное сооружение – новенькая башня из керамобетона, ощетинившаяся по всему периметру блестящими антеннами, словно ёлка иголками.
Давно уже никого не бывало на острове – он спал, как и спала башня, ожидая хозяина. И сегодня она дождалась.
Очередная океанская волна выплюнула в воздух остроносую капсулу с короткими крылышками-стабилизаторами по краям. В полёте капсула разломилась на несколько частей, и уже на прибрежную гальку выпрыгнул небольшой робот. Он немного пробежал по мокрым камням, гася инерцию, и замер, озираясь.
Зачем-то оглянулся на океан, погрозил ему кулаком и потопал к выбитым в скале ступенькам. До башни он добрался вовремя, без опоздания – островок не был крупным. Но это не сильно тревожило Норика. Он больше нервничал из-за предстоявшей работы по Предназначению.
Легонько хлопнул по грудной панели и вытащил из распахнувшегося лючка ярко-красный новогодний шарик. Покрутил его, успокаиваясь. Эта игрушка, как всегда, дарила ему уверенность. И сейчас, и весь последний месяц, который Норик провёл в тяжёлых тестах и муштре, что устроил отец.
Шарик так же весело искрился в солнечных лучах, будто сам был частью солнца. Всё получится!
Робот вернул игрушку в грудной карман и прислонился спиной к башне. Ровно в центре входного шлюза. Зажужжала механика, разъехались в стороны панели внешнего кожуха башни, и Норика втянуло внутрь. Через пару секунд створки схлопнулись, словно и не было тут никого.
Новый узел планеты-ретранслятора готовился приступить к работе. Планета расположена практически в центре заселённого космоса, поэтому по всей её поверхности развернули сложную сеть искин-маршрутизаторов. Они обеспечивают человечеству надёжную связь, соединяя между собой планеты, станции, отдалённые колонии и даже корабли-разведчики в глубоком космосе. Сегодня искин-сеть станет немного мощнее, а один из дальних се́кторов галактики обзаведётся долгожданной связью.
– Нор 16-бис в коннекте. К активации готов. Запрашиваю подключение к каналам и старт-пакет задач.
– О, новенький! Здорово, брат! Нор стал большим! Ты с нами? Поздравляем, мелкий! – загомонила сеть разумных комплексов по всей планете.
И следом прилетело служебное сообщение: «Звёздная система V1749 Лебедя подключена к общей галакт-сети! Поздравляем колонистов! Вы стали ближе!»
Норик занервничал – теперь люди в системе Лебедя будут его подопечными! Тут перед внутренним взором Норика возник шар планеты. Он покрылся сеточкой огоньков, став похожим на замысловатую ёлочную игрушку. Заметив это сходство, юный управляющий комплексом мысленно улыбнулся и успокоился. Он знал, что ему следует делать, знал свою задачу. Чего нервничать? Рабочие пакеты полноводной рекой текли к нему. Всё нормально! Всё нормально, ведь в его груди пульсирует светом ёлочная игрушка.
Где-то далеко, на грани сознания, облегчённо улыбнулась мама Ноа, она слегка паниковала, ожидая подключения сына. Да и папа Ри беспокоился, хотя гордо не показывал вида. Но то, что большинство пакетов шли за его подписью, выдавало волнение отца с головой. Он всё подготовил, разжевал и теперь изо всех сил помогал сыну в работе.
***
– Народ, а кто слышал о Новогоднем празднике? – как-то через пару месяцев спросил Норик коллег в сети.
– Тишина в канале! Что за отвлечённая болтовня? Ребята, давайте работать. Норик, не безобразничай! Личное – на частных каналах!
– А что это за праздник? – спросил кто-то издалека, чуть ли не с другого конца планеты. – Я никогда не слышал.
– Я тебе расскажу, – улыбнулся про себя Норик, – лови пакет.