***

– Что ж, Лиз-за, – заговорил Виль, продолжая стоять, опираясь бедрами на край стола. – Вы действительно показали всё на что способны?

Так, у меня заготовлены слова. Но когда я репетировала перед зеркалом в общаге, то не тушевалась от его голосовых модуляций. Не могла предположить, что от произношения моего имени с вибрирующим «з» ноги станут подкашиваться, а голова с трудом соображать.

– Это… всё. На сегодня, – задыхаясь выдавила я в поставленный микрофон.

– То есть ты самоуверенно рассчитываешь на свое продолжение в шоу? – усмехнулся Тектоник, а Виль разорвал со мной зрительный контакт и сел что-то черкнув на листочке перед собой.

– Я… Да, конечно. Мне хочется пройти дальше.

– Лиза, вас тысячи желающих, – томно развела руками Агата, – а у нас ограниченное количество мест.

– К кому в группу ты хочешь? – тут же добавил Тектоник.

Вот он, мой час. Хотя, какой нафиг час – полминуты – за которые я должна вырваться вперед, попасть к нему.

– Провокационный вопрос, – нагло улыбнулась я и неспешно обвела силуэты наставников. Снова врубили софиты и я ослепла. Но ничего – посмотрю потом по телеку.

– От твоего ответа, возможно, будет зависеть участие в шоу, – по скрытой в интонации Агаты улыбке, я поняла, что меня по любому готовы пропустить дальше, но сейчас наставники в очередной раз мерялись своим эго, разделывая подходящий материал.

И в этом конкретном случае мне приятно было чувствовать себя подходящим материалом. Та же Агата ставила сногсшибательные постановки в Европе. Её труппа изначально затачивалась на экспорт. Заинтересовать Агату – как покорить Эверест. К тому же она не терпела женской конкуренции, её протеже в основном становились хорошенькие мальчики, а вот про судьбу девочек в труппе Агаты таблоиды как-то умалчивали. В тизерах снималась исключительно Агата в окружении своих танцующих парней.

В нужный момент моё самообладание вернулось, заученный текст на этот вопрос выскакивал без пробуксовки, жесты, выбранные под каждую фразу заточено отрабатывались руками.

– Тектоник, я безумно восхищаюсь вашим творчеством и, чего уж скрывать, плагиачу по-черному, когда нахожу ролики в ю-тубе.

Отбив ритм напротив сердца, я стрельнула «коронным» жестом в Тектоника. Он ответил смешком.

– Агата – вы для меня эталон, богиня танца. И если у меня есть будущее на этом поприще, я хотела бы приблизиться по совершенству к вам.

Оттягиваю носок и встаю в классический реверанс. Она любит начальную школу и высмеивает тех, кто делает ошибки в наипростейших стойках и движениях. На моё па с её стороны перестук наманикюренных ноготков по столешнице. Надо же какие чуткие у них микрофоны, благодаря им, я хоть как-то «вижу» реакцию наставников.

– Но моё сердце умирает от желания, – и тут я сделала заготовленную паузу, повторив последние движения своего танца с рефлексивным сокращением, – попасть к Вилю Яру. Победить с ним, для него!

Его громкий хохот перекрыл насмешку Агаты и стук отброшенной ручки Тектоника.

– Ты уверена? Яра выгонит тебя еще на отборочных!

Тектоник никогда не сдается, а я растерянно улыбалась, наблюдая, как Виль с легкостью выскакивает из-за стола и запрыгивает на сцену, игнорируя ступеньки.

– Если девушка сгорает от желания, я собственноручно готов сопроводить её за кулисы, – весело сообщает Виль, обхватывая мою талию горячими руками и склоняясь к микрофону.

– Она умирает, Яра, умирает, а не сгорает! – не сдавался Тектоник.

– Таким незамысловатым способом, Виль опустошит все ряды танцующих девчонок, – пробормотала Агата, нервно черкая свой листок.

Но Яра уже развернул меня спиной к залу и подталкивал рукой, спустив её чуть ниже талии. Не знаю, как я не упала там же только почувствовав его ладони на себе, но застыла и кивнула на кидающих в нас шуточки наставников.

– Так я не в танце?

Яра буквально одним взглядом охватил мою растерянность, щёлкнул пальцами и в два шага вернулся к микрофону на сцене.

– Забыли одну условность…

– Презерватив?

– Это не условность, Тектоник, а предосторожность. Нет. Лиз-за, ты в танцах!

Ух! Ух ты! Я почти рванула к нему, чтобы обнять и повиснуть на шее, расцеловать в щеки, но это же Яра, Виль Яра! Поэтому просто завизжала и запрыгала, хлопая в ладоши, пока он приближался ко мне, не скрывая широкой улыбки.

– Сделай то, что хотела, Лиз-за.

Черт, от этого его «Лиз-за» я сделаю даже больше. В полтора шага подбежала к нему и запрыгнула, крепко обхватив бедрами его талию. Руки Виля тут же подхватили меня под попу, а я обняла за шею и прижалась к плечу. Кажется, теперь еще и разрыдаюсь.

***

Вечером выпила аспирин, полежала в ванной, как и обещала себе весь оголтелый день, поняла, что как мотивация на каждый день ванна не сгодится. Нужно что-то посильнее.

И уже растянувшись на диване под тонким одеялом, взяла телефон. Я рассеяно вертела в одной руке его визитку, другой постукивала телефоном по коленке. Меня терзали сомнения. Яра ждал моего звонка два месяца назад, как расценит если позвоню сейчас? Может, он уже давно забыл меня и вычеркнул из своего портфолио, или что там у него – база данных? Тогда вполне объяснимо, почему Виль не замечает меня, просто не помнит. Тогда у меня равные шансы на отборе, как у всех. Я не столкнусь с его местью, а главное снова напомню о себе.

Это если рассуждать позитивно и взывать к логике, что мир не вертится вокруг моей персоны.

– А сердце тук-тук-тук… Стучится в такт, в такт, в такт…

Вспоминая слова песенки Леры, я обдумывала плохой вариант. Что Яра всё помнит и его задело моё двухмесячное игнорирование. Но ведь я могла потерять визитку! Как можно быть таким злопамятным и мстить мне полным неузнаванием?

Ладно. Если я вывернусь из ситуации используя маленькую ложь, то что из этого получу? Он предложит переспать?

Блин, в таком ключе невозможно думать. Яра даже оформить предложение не успеет, а я уже соглашусь! А потом он попрёт меня с шоу, потому что зачем ему на проекте та, которая спит ради продвижения? А он подумает именно так, любой подумает, что я прыгнула в постель ради шоу. Потому что с Яра кроме шоу ничего получить не светит. В отличие от Тектоника и Агаты Летисовой, Виль не набирал труппу, не ставил шоу, не участвовал в постановках зарубежом. Никто вообще не знал, чем занимается Виль Яра, кроме того, что является наставником в «Танцы-шманцы». Ну и какой толк звонить и напоминать ему о себе?

Полистала инстаграм, посмотрела новости по тегу танцы-шманцы и снова погрузилась в сомнения. Если не помнит меня – хочу чтобы вспомнил. Если злится – хочу объяснить причину. Надуманную, но он же проверить не сможет? Ладно, тут главное не переусердствовать и напомнить о себе аккуратно. Прямое столкновение лоб в лоб не вернуло ему память. Надо придумать другое, не нарываясь на более близкое знакомство. Все эти протекторство и протеже не для меня. Я уверена в своих силах и сама добьюсь успеха.

«Привет. Только сегодня вернула себе потерянный номер. Не злись…»

Хм, вот тут стоит подумать, стоит ли переходить на «ты»? Нет уж, так точно тянет на пропускной в шоу через постель.

«Не злитесь, что не позвонила. Не могла».

Еще пять минут медитации и я отправила смс. Через пятнадцать минут перестала гипнотизировать телефон и засунула его под подушку, устраиваясь поудобнее.

Еще через пятнадцать минут пришла его смс: «Кто это?»

«Умирающее сердце».

Теперь я улыбалась как дурочка, не скрывая счастья от тайной переписки с Яром и осознанием, что все-таки он меня забыл! Ответа не получила, хотя ждала.

***

В павильон четыре я заходила, опоздав на сорок минут. Яра остановил разминку и, не скрывая усмешки, поставил меня в центре первого ряда, напротив себя.

– Отличный оттенок, Лиза.

– У вас безупречный вкус, – огрызнулась я, откидывая рюкзак к стене и вставая на указанное место.

– Безусловно. Я редко ошибаюсь в выборе.

На что он намекает?!

– Разминка закончена. Теперь Елена, моя помощница, покажет вам первые связки стрип-данса. Лена, прошу.

Он прислонился к зеркальной стене и сложил руки на груди. Теперь он стоял в белой футболке, где-то сняв свой пиджак. Хлопок обтягивал мускулатуру Виля, натягиваясь на груди и плечах. Внизу футболка оказалась заправлена в светлые штаны спортивного кроя.

Нервно облизав пересохшие губы, я сосредоточилась на Елене, очень хотелось утереть ему нос в собственной хореографии.

Первый прогон Яра не вмешивался, внимательно наблюдал за каждым. В павильоне было бы просторнее, ведь осталось только девятнадцать участников в этой группе, но практически весь танец выполнялся горизонтально. И снова я уворачивалась от чужих пяток, отдёргивала ноги, чтобы не заехать кому-то.

– Еще круг! – скомандовала Елена, поставив трек на начало. – Встали, руку на бедро. Опусти-и-ились, и р-раз-з! И два, прогнулись. И три, раздвинули колени. И раз, лопатки плотно прилегают к полу. И два…

Помощница считала, а мы сдвигали ноги, снова раздвигали, выгибались змеёй, кувыркались и гладили свои бёдра, грудь, опускались на колени и прогибались. Теперь Виль ходил между рядами и поправлял, в основном девочек. Кому шире раздвигал, кому прогибал, растягивал и разводил. До меня так и не дошел. Стоит ли расценивать, что я неплохо справлялась сама?

Когда Яра остановил Елену, впервые подумала о наших парнях, которым скидки никто не делал.

– Отлично! Было чувственно, но ни хрена не возбуждающе. Лена, пусть сами догадаются почему, или дадим подсказку?

Елена захихикала и мотнула головой.

– Тогда никаких подсказок, – заключил Яра. – Парни, надеюсь, вы вдоволь нагладили себя, теперь пора учить свою партию. Мужской стрип отличается от женского. Мы оставляем все базовые движения, но исполняем их иначе.

Яра стянул с себя футболку и я застыла на вздохе, боясь поперхнуться воздухом.

– Лиз-за, сейчас муху ртом поймаешь.

Раздавшийся вокруг смех разрядил обстановку, а я опять уставилась в пол и мучительно покраснела. Он не смеялся, но его взгляд! Чёрт, о чем Яра думает, когда так смотрит?

– Девушки, вы отрабатываете уже разученные комбинации и раскрываете секрет возбуждающей чувственности, а парни смотрят на меня.

И вулкан проснулся. Я не могла пошевелиться и оторваться от него взглядом. Все его перетекания, перемещения передо мной завораживали. Мышцы бугрились и перекатывались под лоснящейся кожей, а я судорожно сглатывала и отдергивала руки, непроизвольно тянущиеся к нему.

Ей-богу, будь у меня сто баксов, сунула бы ему под ремень.

– Рад, что вам понравилось, но это не спектакль. Поэтому всем работать, – гаркнул Яра, и я вздрогнула, выплывая из собственных грёз.

А ведь у меня был шанс позвонить ему. Два месяца назад реально могла! Черт.

***

Свежий и бодрый. Невероятно! Яра спал меньше меня, но я до сих пор собираю себя в кучку, а он шутит с Тектоником, обнимает-целует Агату, с кем-то переписывается по смартфону. Да ладно? Как ему это удается?

Одно ясно – он не вампир. Этот дьявол чувствует себя прекрасно как ночью, так и утром.

– Кто ставил?

– Эта группа от Яна. Хип-хоп. Здесь основная масса бальников, отсев намечается грандиозный…

– Пожалейте их. Бальников нужно посмотреть в стрипе от Яра.

Он откинулся, положив руку на спинку кресла, в котором сидела Агата.

– Кстати, как та группа принимает твою хореографию? – тут же склонилась она к Вилю.

– Принимают, – односложно ответил он, продолжая изучать экран смартфона.

– Я слышала, вы вчера до полуночи занимались?

Яра усмехнулся и поднял голову:

– Дольше. Я только в четыре вышел отсюда.

– Совсем себя не бережешь.

Я скривилась. Он еще и нас не бережет, но кто же об этом вспомнит.

В павильон забежали участники. Бальники вообще забавно бегают – машинально вытягивая носочек и выпрямляя ногу. Так вот, судя по забегу, подавляющее большинство из этой группы действительно бальники.

– Ребята, встаем в ряды, как на репетиции, – раздался голос одного из организаторов.

– Эй! Что со звуком? Где звук?

Заминка и устранение неполадок затянулось. Виль перегнулся через Агату:

– Тектоник, помнишь, мы… эм… спорили про Лизу?

– Ту, что Лиз-за?

Яра кивнул, а я навострила уши.

– Я готов уступить её…

Со своего места я видела, как Тектоник заинтересованно поддался вперед, но уже через секунду засмеялся и махнул на Виля рукой.

– Ты шутишь? И что ты хочешь за нее?

Я надеялась, что Яра слезет с темы и тоже переведет в шутку. Ну не может же он раздавать меня направо и налево? Или может?

– Обменяемся.

Тектоник закусил кончик ручки и не сводил с Яра оценивающего взгляда.

– У меня пока нет универсалов сравнимых с Лизой, – он тут же переключился на Агату: – Но она моя, Виль мне первому предложил.

Агата подняла руки, словно сдаваясь, но тут же подпустила шпильку:

– Если Виль отказывается от этой девчонки, значит она не совсем универсал.

Снова переглядки между наставниками, а я закусила губу, чтобы ненароком не вмешаться, отстаивая свою честь.

– Что, в стрипе совсем никакая? – озвучил догадку Тектоник.

А Яра кивнул. Чертов Виль Яра, у которого вчера торчало на меня от стрипа, кивнул и добавил:

– Совершенно. Пластика, техника – не придерешься. Но… Бесчувственная. Ей нужен ритм, такт, потому отдаю тебе, а не Агате.

Я бесчувственная? Деревянная? Ну ты враль, Яра! Во мне всё клокотало. Как так можно? И ведь никто не видел, как я убедительно исполнила стрип-пластику, он словно заранее все просчитал и всех распустил. Вот скот!

– А знаешь, я возьму! Даже если она завалит хореографию Летисовой – возьму и поставлю ей такой стрип, что ты снова будешь мне должен.

Яра ухмыльнулся и протянул Тектонику руку:

– Договорились. Утри мне нос, зануда. Кстати, зайка, я слышал, ты уезжаешь на уикэнд?

И тут «зайка» всем корпусом развернулась к Яру, обхватила его лицо ладонями и проникновенно прошептала:

– Хочешь со мной?

Ну не сучка ли?

Виль перехватил её запястья и поцеловал пальчики.

– Не могу. У меня заказ…

Значит, Яра берет заказы, танцует. А ведь ходили слухи, что он сопродюсер шоу. Но то ли денег не хватает, может шоу мало приносит, раз он подрабатывает на заказах.

– Вот и у меня, – отозвалась Агата, пряча руки под стол. – Выезд в Болгарию.

– С репетициями как поступишь?

Агата полностью отвернулась от Яра и, подперев подбородок, отчеканила какой хореограф какую группу возьмет.

– Я вернусь в воскресенье утром и уже к вечеру посмотрю результат.

– Береги себя. Хотел бы пожелать тебе отдохнуть в выходные, но ты едешь работать…

И снова дурацкие улыбки, незаметные прикосновения.

Воркование наставников прервал режиссер, наконец-то получивший отмашку о полной готовности. Запустили композицию для хип-хопа и группа участников активно вошли в ритм.

Я досмотрела до отбора и решила выскользнуть из павильона со второй партией отсеянных. Закинула рюкзак на плечо и бочком обогнула колонки.

Пробираясь по стенке к выходу случайно задела штатив, зацепилась капюшоном, отчего тот сполз с головы. И я тут же, моментально услышала голос Виля Яра:

– Та-ак! Остановите съемку! Аверина, какого черта ты здесь делаешь?

Я только успела обернуться и открыть рот, но не успела придумать благовидный предлог, под которым можно убедительно соврать. Меня выручил режиссер, обратившийся к Яру.

– Виль, мы обговаривали с вами и специально указывали в контракте минимальное сближение с участниками.

– Да, я отчетливо это помню.

– Тогда, не стоит останавливать съемки из-за одной участницы, которая к тому же все еще в отборе.

Тут хмыкнул Тектоник, и теперь то я понимала этот смешок.

– Я зря её что ли выкрасил?! Специально пометил, чтобы сразу выделить в толпе и, упаси бог, избежать с ней общения!

– Пометил! Да ты только что мне её предложил…

Вставил ремарку Тектоник.

– Предложил, а не подложил, – подчеркнул интонацией Яра и снова обратился ко мне. – Аверина, ты срываешь съемки, шатаясь по павильонам. Езжай уже домой.

Стараясь больше не привлекать к себе внимания, натянула капюшон и уже почти толкнула дверь, когда услышала, как Яра обратился к другим наставникам.

– Пометить… Вылить на нее въедливый парфюм, чтобы чувствовать присутствие не оглядываясь?

Тектоник залился смехом, хлопая ладонью по столу, а Агата быстро вернула разговор к группе, в которой проходил отбор.

Дверь захлопнулась за моей спиной, я расправила плечи, вздохнула полной грудью и направилась к ближайшей станции метро.

***

На съемную квартиру вернулась после восьми вечера, с отваливающимися и гудящими ногами и разряженным смартфоном. На столе записка от хозяйки, чтобы перезвонила насчет ключа. Потому поставив телефон на зарядку, вышла на балкон снять постиранное и высушенное белье. С понедельника начнется другая жизнь, надеюсь, что продлится она следующие три месяца. А пока я паковала вещи и ждала, когда смогу продолжить свои расследования.

Про участников команды Яра так ничего и не нашла. Про единственного победителя, точнее победительницу – тоже. И мне не хотелось верить, что участие в команде Яра настолько бесперспективное дело. Хотя, если уж он сам перебивается с заработками, может я все же просчиталась?

Помню, как меня захлестнуло эмоциями, когда именно Яра выиграл шоу, два года назад. Его фаворитка Валерия Снежная просто играючи обошла конкурентов и сильно оторвалась в зрительском голосовании. Сама за нее с двух аккаунтов голосовала!

Вообще, парням выигрывать проще, потому что основная масса голосующих – зрительницы, которые в первую очередь оценивают мальчиков. Но тогда обаяние и чувственность Снежной в сочетании с харизматичностью самого Яра видимо перевесило всю няшность участников-парней.

Мне хотелось повторить ту победу, тот триумф, когда камеры в студии показали Яра совсем другим… Я даже не смогла бы описать, что почувствовала, когда увидела его лицо, не скрывающее эмоций. Он преобразился, стал другим. Сколько не пересматривала потом выпуски всех сезонов шоу, но Яра никогда не был таким… открытым, что ли.

А Снежная сделала для него это. И мне хотелось. Хотелось снова открыть его. Но что-то пошло не так с самого начала. Мама не отпустила на следующий сезон, заставив сначала получить корочки бакалавра, прежде чем брать академический. И только в этом году я все равно поехала на кастинг, чтобы попасть к Яру.

Я же упорная. Разложила постель на диване и не спускала глаз с заряжающегося телефона. В результате, не выдержав, закуталась в одеяло и сдвинула два стула поближе к розетке. Любопытство победило.

***

Деньги мне выдали на ресепшене, другая девушка. Забрала лаймовый номерок и передала четыреста пятьдесят долларов. Я вышла в рассветную Москву и вздохнула полной грудью.

Да уж, впечатлений на тысячу и пятьдесят баксов! Вздрогнула и обхватила себя руками. Я совершенно забыла, что приехала сюда с Яра!

Заглянула за угол на парковку и ожидаемо не увидела его кроссовера. Блин, мой рюкзак остался в его машине. И надо решить вопрос, как добраться до мини-гостиницы. А заодно подумать, как избежать неприятностей за ночной вояж.

– Вы не могли бы подсказать, где ближайшая стоянка такси? – потревожила я охранника на въезде в развлекательный центр.

– Куда ты в четыре утра пойдешь? Сейчас вызову.

– Спасибо.

Он набрал номер и заказал машину:

– К РЦ «Ад и рай», – проговорил он, а я машинально обернулась и оглядела фасад здания.

Ничего себе название. Надо погуглить. Тут же усмехнулась, вспомнив, что без телефона много не нагуглю. Охранник спросил, куда я собираюсь ехать и передал адрес оператору такси.

– Минут через десять машина будет.

– Еще раз спасибо!

***

Ужасные четыре часа у стилистов, сегодня меня красил и укладывал не Юра, он, как я слышала, занимался индивидуально Вилем Яра. Потом организационные моменты и длинные нескончаемые часы в ожидании.

Когда я вышла на сцену, то эмоции словно перегорели. Я видела шест центре, слышала аплодирующий зал и стук сердца в ушах. Мой первый концерт, первый танец. Из-за волнения я пропустила объявление. Но ничего, потом в записи посмотрю.

Выход мы репетировали с Яра за день до генеральной. Экспозиция начиналась за три метра до шеста. Я встала на колени и в те мгновения вступления музыкальной композиции вздохнула пару раз, успокаиваясь и концентрируясь. Все будет как на тренировке. Все получится, я уверена.

Зазвучала музыка, и я медленно потянулась, подобралась и снова вытянулась, как гусеница. Только добравшись до пилона движения стали увереннее. Сначала робкие, потом пробные и под конец дерзкие. Из моей гусеницы должна получиться бабочка. Такая развязка постановки.

Для меня это жесткий счет и четко выверенные движения. Я налажала. Со стороны вряд ли заметят неточность, но Яра точно увидит. Откинула волосы, но даже не рискнула бросить взгляд в сторону наставников. Ну уж нет, сейчас встречусь с ним глазами и совершенно собьюсь со счета.

Дальше доделала чисто. Особенно гордилась последней связкой, той, которую Майя выполняла в конце своего танца и охнул весь зал. Наш зал тоже охнул, и на этом выдохе я наконец-то посмотрела на Яра. Дерзко. Как и требовалось по сценарию.

Он снимал меня на видео. Зачем? Но когда убрал смартфон, то даже не кивнул, а через Агату наклонился к Тектонику, что-то отвечая ему. А микрофоны то у наставников выключены. Я не слышу ни одного высказывания в свой адрес.

Вышел ведущий, Аркадий Симонов, зал взорвался аплодисментами и свистами.

– Лиза Аверина! Команда Виля Яра. Ну что, послушаем наставников. Виль?

Теперь, когда он заговорил, я вслушивалась в каждое его слово, боясь упустить даже намёк на реальное настроение.

– Неплохо. С учетом, что именно Авериной досталась первая ложка дёгтя, а именно моя хореография, она справилась с техникой, почти не волновалась. Так что я доволен.

– Вот именно, она справилась технически, – вдруг добавила Агата, – но ты почувствовал хоть какой-то посыл со сцены?

Яра полностью развернулся к Агате и теперь улыбался ей:

– Чтобы посылать со сцены, нужно тренироваться чуть дольше недели, тебе ли не знать?

Я прыснула, но тут же поймала осуждающий взгляд Яра.

– Да, соглашусь с Вилем, что Лизе есть над чем еще работать. Над техникой, над эмоциями…

– А мне кажется, что зря ты ее перекрасил. С красной шевелюрой она послала бы тебя так послала, – засмеялся Тектоник, адресуя реплику моему наставнику.

– У нее была такая возможность, но она ею не воспользовалась.

Ведущий поблагодарил наставников, еще раз напомнил, кто являлся хореографом танца и отпустил меня со сцены.

Немного придя в себя, прокрутила реплики Виля и задумалась, что за возможность я упустила? На что намекал Яра?

***

Тарас оказался совершенно неуговариваемым типом. Не успели мы вернуться в гостиницу, пока я принимала душ, он нажрался и лежал на койке кверху пузом.

– Я же просила!

– Значит, неубедительно, – хохотнул Антон и вдруг пошловато расставив ноги, как моряк Папай, двинулся на меня. – А может я тебе помогу? Попроси меня, Лизунь?

Не сдержалась, скривилась и плюнула бы, как было мерзко. Но вечер с планами провалился, отчего следующий день тренировок прошел под нескончаемым градом унижения от Елены:

– Какой же ты универсал, если простейшее движение не можешь сделать? Латину надо чувствовать, а не заучивать как гимнастику! Аверина, посмотри на меня. Если ты делаешь два шага, мах, разворот и спотыкаешься – выкручивайся. Танец живой, я не требую двигаться по протоколу.

Но уже через минуту орала на меня, срывая голос:

– А хореограф к вам зря приставлен, да, Аверина? Зачем учить связки, которые я даю, если сама можешь поставить себе танец! Куда такой обход? Держись ближе к партнеру, почти касайся его бёдрами. Отойди, я покажу!

И Елена вновь завладела Тарасом, совершенно забыв о постановке и обо мне. Зато их слияние с парнем стало весьма чувственным и местами даже откровенным…

– Мне к Юре… надо… – пробормотала я, но никого не интересовало, куда так сорвалась, сгорая от неловкости.

К стилисту не пошла, забив на требование Яра. В конце концов, я уже подписала с ним трудовой контракт, так что он сам заинтересован оставить меня в шоу, независимо буду придерживаться его «особенных» правил или нет.

Я поторчала в буфете, потом в кабинке туалета тупила в смартфон, а к окончанию тренировки вышла на стоянку к автобусу. Никто меня не хватился, никто не искал, не ругал. Тарас подмигнул и юркнул на заднее сиденье.

В гостинице опять отмахнулся от меня, сказав, что новых движений Елена не показывала и ему нечего со мной отрабатывать.

– Иди покрути бедрами перед зеркалом, может завтра Лена оценит твои выкрутасы?

Со злости хлопнула дверью и спустилась вниз. Мне повезло и тренажерка пустовала. Так что включила плеер с латинскими композициями и размялась. Самба действительно не такой сложный танец, но мы в паре и это подразумевает поддержки. Я никогда не жаловалась на память и хореографию запоминала легко, но не в том случае, когда меня откровенно саботировали. Может, Елена специально делает так, чтобы я провалилась на этой неделе? Это инициатива самой Елены или по заданию Яра?

Сейчас хореограф отрепетирует танец с Тарасом, отработает с ним поддержки, а мне покажет всю постановку перед генеральной. И что получится на отчетном? Правильно, мой эпический провал, где Тарас будет выглядеть профессионалом на фоне меня-неумехи.

От обиды даже защипало глаза. Нет, я ждала, что будут подставы, нечестная игра, скандалы и разборки. Но я то готовилась противостоять участницам, а никак не хореографам! Ну что за черт?..

И не смогла сдержать рыданий. Забилась в уголке на матах и поплакала от души, размазывая слезы и сопли. И пусть я не красивая, с распухшим носом и красными глазами – до меня никому нет дела!

«Если хотели избавиться от меня, могли бы сделать это без шумихи. Или захотелось скандала на шоу?»

Да, мы, девочки, пишем смс не только когда сильно выпьем, но и когда сильно отчаемся.

«Я не решаю чужие проблемы, когда игнорируют мои требования!»

Ага, вот оно наказание за неисполнение! Только я так и не поняла, срыв хореографии все же его рук дело или самодеятельность Елены?

***

– Групповую хореографию моей команды ставит Алик Адарян.

Я протяжно вздохнула и оба, наставник и хореограф, уставились на меня и усмехнулись. Я покраснела и спряталась за спины ребят. Что-то после моего поступка утром дерзости во мне поубавилось, а ведь час расплаты еще не наступил!

– Мы открываем шоу, команда Летисовой закрывает. После нашего выступления озвучат номинантов на выбывание – по двое из каждой команды. По одному участнику наставники возвращают в команду, судьба троих решается во время концерта онлайн-голосованием. Правила все помнят? Уходят обычно по одному, но я советую вам не расслабляться – проект могут покинуть и двое.

Мы с ребятами переглянулись, Тарас вдруг подошел ко мне сзади и обнял за талию. Переживает. Ну, еще бы, пятьдесят процентов успеха в руках наставника! Сейчас только ленивый не будет прогибаться под Яра. А я вроде как «любимица». Сейчас, наверное, под сомнением, кто ему ближе, я или Леся, но уверена, время всё расставит.

– Результаты прошлого концерта я вам скажу завтра на тренировке. Сегодня последний день зрительского голосования, поэтому вечером мне уже сообщат. Со следующей недели мы изменим порядок тренировок. Сначала будем ставить групповой танец, а после объявления результатов – я раздам индивидуальные. С этим понятно?

Все кивнули.

– И последнее. Концерт пройдет в прямом эфире в субботу, но на генеральной репетиции, уже с этой пятницы, все будет проходить на чистовик. Костюмы, грим, порядок выхода и прочее. То есть, ребята, с этой недели и до самого нового года, вы еженедельно даете два концерта. Это трудно, но полезно. Почувствуете на своей шкуре цену популярности.

Яра хлопнул в ладоши, давая пять минут свободного времени и передал нас Алику.

– Ну, мы в безопасности, – уверено пробасил мне в ухо Тарас.

– С чего ты уверен?

– Чуйка.

– А в отношении Леси чуйка молчит?

Тарас ухмыльнулся и прижал меня теснее к себе:

– А чего Леська, когда я своими глазами видел тебя на парковке в эту ночь?

Я не успела отреагировать, как раздался голос Яра:

– Аверина, зайди к стилисту перед репетицией. Быстро, а то Алик не любит непунктуальных людей.

Ну, вот и пробил час расплаты…

***

Я упустила момент, когда начался скандал. Вроде нас нормально встретили, мы с ребятами по очереди отработали танцы, у парней отлично шел брейк, мы с Лесей тоже динамичные постановки выбирали. А потом парней отослали, нас разделили и меня поставили на стол, среди закусок. Сориентировалась и выдала go-go, причем он отлично зашел. Гости жениха выпивали, подбадривали и потчевали выпить меня.

И тут из беседки раздался крик Леси, потом визг и крепкий мат. Я увидела, как Яра метнулся в ту сторону, на ходу кого-то вызванивая по телефону. Ну а когда мои зрители повыскакивали с мест и побежали на яростные крики, я неловко слезла со стола и помчалась в том же направлении.

– Козлы! Утрись сам, дебил! – визжала Леся, а Яра отодвигал её плечом к выходу и высматривал кого-то в подошедших.

– Тварь, ты совсем мозги потеряла? Это мой вечер, сука! – орал перепивший женишок и наступал на Лесю. Яра выставив вперед руки заговаривал ему зубы, но тому, со спущенными штанами и висевшим из ширинки органом явно было не до уговоров.

– Кого ты нахрен привез? Если эта сосать не умеет, пусть другая отсосёт. Суки!

Я видела, как Яра сцепил зубы и заиграл желваками, видела, сколько усилий прилагает, чтобы сдержаться. Но тут еще пара друзей жениха вдруг завелись от криков и попёрли на Яра.

– Тебе бабло за танцы подогнали? Ты ничего не попутал? Пусть эта белобрысая отсосет нашему другу. У него последний вечер! С нее не убудет, еще сотню-две подкинем. Проблема что ли?

Яра почти вытолкал истерящую Леську из беседки и сдержано выдохнул, кого-то углядев за нашими спинами. Я тоже обернулась, увидела спешащего к нам Алика.

– Уведи в гелендваген девчонок, я разберусь.

Но Алик нехорошо усмехнулся и сплюнул.

– Сам отведи, тебе морду беречь надо, звездун. Даже заказ отработать не можешь без скандала, Виль.

Яра заскрипел зубами, но спорить не стал, оттаскивая Лесю из рук дружков жениха и хватая меня под локоть.

– Быстро в машину.

– Пусть ответит, урод! Расцарапаю ему детородный орган, пусть потом невеста любуется, – не унималась боевая Леська, а я вообще старалась не отсвечивать.

Только в машине Яра отпустил, закинув обоих на заднее сидение к парням и захлопнув дверь. Что там происходило в беседке, не знаю, со стоянки вообще было не разобрать. Зато наши, Тарас и Антон, донимали расспросами. Оказывается Леся сама спровоцировала ситуацию, усевшись к жениху на колени, чтоб погорячее танец получился.

– Ну, ты дура! Виль же с самого начала предупредил не провоцировать!

– Ты попробовала бы ему отказать! – огрызнулась она в ответ.

– Так ты вообще никому отказать не можешь? – по инерции ответила я, но тут же замолкла, услышав, как к нам подходят Яра и Алик в сопровождении охраны дома.

– Так отработайте и валите. Или задаток назад. Даже если шлюшек подвезут – он полночи орать будет, что его надули.

– Ты предлагаешь отсосать ему лично? – съязвил Яра, но Алик толкнул Виля в плечо и заговорил сам.

– Уведи пацана, приведи в себя. Пусть кровь смоет…

– За кровь отдельный счет придет.

– Потом разберемся. Завтра решим. А мы сейчас что-нибудь придумаем.

Яра выругался.

– Больше часа. Если жених снова вылезет, то по второму кругу… Не знаю… Скажи ему, что остальные дружки думают, он с белобрысой уединился. Пусть залечит свою самооценку.

– Э? А ничего, что я его послала? – Леся резко распахнула дверцу машины и наполовину вылезла к мужчинам.

Все трое уставились на нее.

– А может, пусть отсосет? И мы в расчете? – предложил бугай, видимо, охранник.

Алик с Яра переглянулись, но тот помотал головой.

– Я потороплю вторую смену. Они подъедут раньше. Продержи его в доме с полчаса?

Охранник хмыкнул и ушел.

– Алик, ты с ребятами, а я… с Лес-сей ос-станусь.

С удивлением уставилась на Яра, оказывается он шипит еще когда очень зол.

– Нет, ты уже пробовал. Сам с ней поговорю.

– Алик, только аккуратней, договорились? – тот усмехнулся и захлопнул дверцу машины, оставив нас с парнями на стоянке.

Мы разделились. Яра удержал меня, отправив парней собирать разбредшеюся по саду компанию. Вечеринка грозила закончиться полным провалом. Сейчас только если пройти по лужайке голой могло бы исправить ситуацию.

– Только попробуй! – рыкнул Виль, сильнее сжав локоть, за который придерживал на краю освещаемой площадки. – С другой стороны…

У меня даже челюсть отвисла – он серьезно попросит меня снять майку?

– Тарас?!

Тот подбежал к нам.

– Раздевайся и с гиканьем ныряй в бассейн. Антон, стреляй шампанским в тех, то подхватит инициативу.

– А я? – не удержалась.

– Стой рядом.

Ну, конечно.

Задумка сработала, все разрозненные группки переругивающихся и взбудораженных подвыпивших парней заглотили наживку и ныряли к Тарасу в бассейн, кто в одежде, кто раздеваясь. Шампанское полилось фонтанами и снова загремела драйвовая музыка. Только сцена для наших переместилась к бассейну. Я даже немного переживала за Тараса, как бы он не поскользнулся на мокром бортике и не навернулся перед отчетной сальсой.

– Отлично, – коротко комментировал Яра, все еще удерживая меня рядом. Очень близко к себе. Так близко, что я телом почувствовала, как он напрягся, и пискнула, когда сильнее сжал пальцы на руке.

– Выполз гондон. Черт!

Яра отпустил меня и сразу же стал набирать номер на телефоне:

– Стас, ты где, твою мать? В какой, нахрен, пробке?! – он отвернулся от меня, а я не сводила глаз с виновника вечеринки и суматохи.

– Пошли нахрен из моего дома, уроды! – орал тот, расшвыривая садовую мебель и опрокидывая стол с закусками. Звон разбиваемой посуды привлек внимание разгулявшихся парней. И снова все застыли там где находились. Со стороны дома уже спешили ребята-охранники, но жених веселился на свой манер и не собирался прекращать.

– …Какие девочки? Он уже в неадеквате! Твоих девочек развернут обратно, а заказ срывать нельзя… Что я тебе придумаю? – Яра злился где-то за границей света и тени, а жених приближался к нашей музыкальной аппаратуре. И Алика позвать нельзя – он же Леську стережет, а она типа гарант самооценки! Хотя какая тут самооценка…

Кажется, пора идти на выручку. Потом Яра и Алик, ну и Тарас, меня отобьют. Я же им нужна? Уж Тарасу точно – ему со мной сальсу послезавтра танцевать!

– Пока не разбил всю выпивку, налей мне? – небрежно кивнула я женишку и взяла бутылку с напитком покрепче. Жопой чувствую, что пригодится!

– Еще одна недососка?

Я скривилась, откупорила бутылку и сделала пару глотков из горла. Жених отобрал и присосался сам. Потом передал мне и я не отказалась.

– Давай станцую? Красиво? Для тебя?

Ухмылка парня поплыла, он прошелся взглядом по моей фигуре и я тут же добавила:

– Только без рук. Я с Яра, если ты понимаешь… А он жуткий собственник.

Ну да, намекнула, а что мне оставалось? Надеюсь, чувственная улыбка скрасила разочарование жениха.

– Танцуй, – флегматично согласился он и развалился на ближайшем садовом кресле, не выпуская бутылку из рук.

Я отошла к бортику и выдала всем на обозрение подсмотренную в клубе программу из шоу Снежной, только в ускоренном ритме. Музыку то сменить было некому.

Жениху нравилось. Постепенно и другие подтянулись и посыпались шуточки и комментарии. Я хохотала и особо настойчивых отправляла носком туфли в бассейн. Потом передавала туда же бутылку, «залечить самолюбие» и снова крутила бёдрами.

Когда Тарас сменил композицию на латину, мы отработали с ним нашу сальсу и вовлекли более трезвых гостей в зажигательный ритм.

И вот где-то на этой минуте на лужайке появились подтянутые девочки в черном латексе. Дружки жениха дружно завопили и переключили внимание на них, а самого женишка подхватили под руки охранники и поволокли в дом. Кажется, пойло в бутылке действительно крепкое.

Я успела еще раз приложиться к горлышку, когда кто-то выхватил бутылку из рук и убрал.

– Сворачиваемся. Молодец.

Яра подхватил меня за талию и только тут я поняла, что сама на них уже не устою. Вот это бомба! А я даже название не запомнила.

– Виль?..

– М?

– Надо взять… с собой…

– Кого?

– Лесе!

Я сползала, ноги что-то заплетались, но то, что с собой надо прихватить хоть одну бутылочку, это запомнила отчетливо. Яра подхватил меня на руки и понес к машине. Такой большой, сильный и тёплый… Потом передал кому-то другому – жесткому и невкусно пахнущему. А к спине прислонился кто-то сырой и стало так неуютно и холодно!

– Что с ней?

– Спит и хнычет, – пробасил надо мной Антон.

– Возьми пакет, если начнет тошнить – подставишь.

Яра такой практичный. И теплый. И пахнет отпадно…

***

Леся рыдала всю долбанную ночь. Мы не выспались и огрызались друг на друга. Зато эта плакса уверенно собирала чемодан и сумку с косметикой. В автобусе, который отвез нас к съемочному ангару, Леси не было. Минус один. Ну что ж, мало кто может пережить такой стресс и давление.

Хотя думаю, в этом не последнюю роль сыграл Алик. Одно дело иметь дело с издевательствами наставника, который связан контрактом и ответственностью, и совсем другое терпеть левого хореографа. Вот только не думала, что Леська не попросит помощи у Яра. Гордая? Ну и зря. В некоторых случаях нужно просить, не взирая на обстоятельства и чувства. Уверена, Яра бы вмешался и осадил Адаряна.

В ангаре суета началась с порога. Костюмы, грим, интервью, зарисовки с тренировок. Хореограф Елена рисовалась перед камерами, расхваливала и гладила по плечу Тараса, ну хоть обо мне плохо не отзывалась, и то счастье.

Ни Алика, ни Яра я не видела. Юра отмахнулся от меня, находясь по уши в процессе. Но для отвода глаз мы забежали за ширму и тут же выбежали.

Тарас с шальными глазами прилепился после того как я переоделась и больше не отходил. В буфет вместе, на интервью – рядом, на макияж – со мной, в туалет…

– Ну, всё! Дальше я сама.

– Мне тоже надо.

– В женский?

Тарас фыркнул и только в туалете оставил меня одну. Я проторчала там минут пятнадцать, делая дыхательные упражнения. Как же я волновалась, а ведь это только генеральная репетиция!

Начались съемки и все участники столпились в дверях съемочного павильона.

– Нечего здесь стоять – проходите в зал и голосите по подсказкам, – распорядился помощник режиссера, и все радостно побежали занимать места.

Чтобы не сидеть с Тарасом, я немного замешкалась на входе и оказалась свидетелем водворения Леси в шоу.

Алик с хмурым лицом решительно шел к шестому павильону, крепко сжимая руку зарёванной Леси. Она не сопротивлялась, а покорно волочилась за злым Адаряном. Но больше всего меня изумило, что следом шел Яра, не менее хмурый и озабоченный. Что вообще происходит?

Но проверить не смогла. Организатор подхватила меня под локоть и подтолкнула в съемочный зал вслед за остальными ребятами.

***

Не успел Виль впихнуть меня в раздевалку и захлопнуть дверь, как сразу припечатал спиной к ящикам. Ну, это же Яра!

– Какого хрена?..

И я не нашла ничего лучше, чем разреветься. Всё пережитое накатило по новой, более того, ситуация еще не разрешилась и Георгий в обществе Сергея сейчас откупоривали полную бутылку крепкого алкоголя.

– Я боюсь, – прорыдала я, пряча лицо в ладонях.

– Видимо, недостаточно.

Он обнял меня за плечи и прижал к себе. Это какие-то волшебные объятия. Хотелось закрыть глаза и стоять с ним рядом до утра. Не знаю, сколько мы обнимались, но он кивнул в сторону санузла и отпустил. Я быстро привела себя в порядок и вышла к нему, держа злополучные ушки в руках.

– Успокоилась? Можешь ответить только на один вопрос?

– Могу, – севшим голосом, но теперь спокойно проговорила я.

– У тебя был пропуск в красный зал, почему ты оказалась в черном?

Пожала плечами.

– Ошибка. Мне что черный, что красный. А тут костюмы симпатичней. И ушки…

Я виновато посмотрела на Виля, а он в совершенном шоке поднял брови и повторил:

– И ушки. Обалдеть! Она осталась, потому что здесь носят ушки.

– Ну да…

– Теперь я знаю, какой подарок сделать тебе на Новый год. Держи, переоденься.

Яра протянул мне красные шортики и лиф, тактично отвернулся, пока я стягивала черное и натягивала красное. На груди и бёдрах уже расцветали синяки, завтра станут совершенно безобразными.

– Слушай внимательно. Представь, что сейчас от танца зависит твоя победа в проекте…

Не дав ему договорить, я вмешалась.

– Меньше всего меня волнует проект и победа. Отпустите меня домой? Я не хочу с этим… Не хочу больше шоу. Ничего не хочу.

Он наклонился ко мне и взял лицо в ладони.

– Шоу спонсируется на деньги клуба. Все анкеты и твой паспорт, кстати, лежат в офисе Сергея. Даже не думай, что твой отъезд решит проблемы. Только ты сама можешь решить их. Поняла?

Нет. Мой паспорт! Я совершенно забыла про паспорт.

– Но я не смогу, меня трясти начинает, как увижу этого козла.

– Отлично, раз победа тебя не мотивирует, давай обратимся к страху. Станцуй так, чтобы мне понравилось и тогда я не отдам тебя этому козлу. Не используй хореографию первого танца – она знакома им, не удивит. Нужно что-то новое, твоё.

– Я никогда не танцевала на пилоне, кроме первой хореографии ничего не умею.

– Лиз-за, почему я верю в тебя больше, чем ты сама? Не можешь делать акробатику на шесте – не делай. Танцуй как чувствуешь. Танцуй и соблазняй. Георгий уже на тебя торчит. Продай себя еще Сергею и тогда ты решишь проблему. Тебе надо быть чувственной желанной.

– Но я не хочу соблазнять ни Сергея, ни Георгия…

– Хорошо. Танцуй для того, кого хочешь соблазнить. Будь собой, как тогда, на кастинге.

– Ладно. Я смогу. Только сядь напротив меня?

***

Не знаю, как я оказалась в центре огромной постели под Яра. Его голодные поцелуи сразу следом за шипением выключили мою наблюдательность, вместе с сарказмом, стеснительностью, воспитанностью и установками, типа, «девочки так не делают».

Ну да.

Теперь-то я вообще не хотела задумываться, кто и как делает, что правильно и что можно. Сейчас я тонула в собственных ощущениях и растущих желаниях.

Мужские губы на моих, язык настойчиво проникающий внутрь, долгий поцелуй в шею и протяжный стон желания. Я выгнулась, подставляя ему под поцелуи всю себя. С любой стороны. Всё, что захочешь. Дыхание смешалось, и я не сдерживала всхлипы, когда он случайно провез подбородком с отросшей за ночь щетиной по слишком чувствительной коже груди. Потом зализал. Мягко коснулся губами, и я ушла в отрыв. Мало. Мне мало!

Я не хотела просто чувствовать, а тоже хотела, трогать, гладить, целовать и лизать. Яра сжимал челюсть, честно терпел, закатывал глаза и стонал, а я балдела, что могу сводить его с ума, могу дать столько же удовольствия, сколько получаю от него сама.

– Лиз-з-за…

Он обхватил мои бедра руками и подмял под себя. Вот, кажется, терпение и закончилось. Но не у него одного. Я обхватила талию ногами и поддалась вперед. Мы выдохнули одновременно, я застонала, а он зашипел. И…

Думала, что ничего волшебнее той бачаты между нами просто не может случиться. Я настолько доверилась его рукам и опыту, что он танцевал за меня. Тогда я словила кайф от полного доверия партнеру и почувствовала единение не просто на уровне тел в движении, а на уровне душ. Когда по одному взгляду я понимала, что мне нужно развернуться и упасть спиной в его объятия. Даже сомнений не возникало, что он не поймает, или что я неправильно поняла его указание. Может, из-за страха, что Яра мой идеальный партнер, я боялась вспоминать тот наш танец, боялась признаться себе, что мне с ним хорошо, что только в его руках я могу танцевать так!

А сейчас вместо музыки играло моё сердце. Оно отбивало ритм в такт движениям Виля. А он словно партнер в танце менял позиции и прислушивался к моему телу, к моим звукам и чувствам. Входил то быстро и резко, то целовал и движения становились тягучими и медленными.

В какой-то момент напряжение достигло такого пика, что я выругалась матом и зашипела ему в губы. И мой идеальный партнер замер лишь на долю секунды, чтобы потом в три глубоких движения подарить мне высвободившуюся дрожь.

Меня накрыло так, что я закричала и выгнулась дугой в его руках. Наверное, я вырывалась, инстинктивно пытаясь отстраниться и больше не чувствовать его в себе. Но Яра крепко держал за талию и с каждым моим откатом возвращал назад, ближе к себе, теснее, плотнее.

Когда накатываемые волны обмельчали, и я мелко подрагивала, прижимаясь к его шее губами, Яра развернул меня и поставил на колени. И в предчувствии неминуемого прилива нового удовольствия, я закусила губу и застонала, выгибаясь ему навстречу.

И снова идеальное партнерство. Никогда не думала, что сзади проникновения для меня более чувственны. Уже при первых движениях его бедер, я дернулась от накатывающего удовольствия.

– Шш-ш, потерпи, девочка…

Яра наклонился ко мне и шептал на ухо, не прекращая двигаться, но я не могла быть послушной. Иногда в танце рулит импровизация. Его шумные резкие выдохи, цепкие пальцы на моих бедрах, успокаивающие словечки и в противовес этому резкие, почти грубые движения, когда я ощущаю, насколько для него тесная и нерастянутая.

На простыне, где я закусила её зубами, чтобы хоть как-то сдержать срывающееся напряжение, пятно крови. Я от страсти закусываю губы и не обращаю внимания, что они разбиты. Мне не больно, мне слишком, слишком хорошо. Настолько, что я прошу его не останавливаться. Я прошу еще, больше. Но он сильнее сжимает мне бедра, толкается последний раз и замирает, с полустоном-полурыком на губах.

И тогда я перестаю сдерживаться и отдаюсь своим ощущениям, тону в чувствах и дрожи. Он внутри горячий, влажный и пульсирующий. Я вокруг него сжимаюсь и отпускаю. От этого совершенно невозможно контролировать свои эмоции.

Уже через секунду он развернул меня и поцеловал. А я ответила как в последний раз, но меньше всего мне хотелось, чтобы он был последним.

– Ты предохраняешься?

Ну вот. Кажется, примерно так и заканчиваются сказки.

***

Ждала, что он найдет время после съемок, или предложит подвести до гостиницы, или приедет вечером. Но не дождалась. А еще накопившаяся усталость и слёзы на проводах Ленки… В общем, я вырубилась и даже не услышала звук пришедших смс.

Утром, только продрав глаза, сразу же увидела пропущенные сообщения:

0:04

«Я на парковке, выходи».

0:16

«Аверина, давай живее! Трусы можешь не надевать». И в конце подмигивающий смайлик.

0:23

«Лиза? Спишь?»

0:47

«Блин, Аверина, я с работы сбежал, чтобы пожелать тебе спокойной ночи, а ты…»

0:53

«Спокойно ночи, козявка».

На сердце сладко заныло от счастья! Я обнималась с телефоном и дико жалела, что проспала наше свидание. Но ничего. Сегодня выходной, а уже завтра я увижу его на съемочной площадке, если до этого он не приедет ночью на парковку. Ко мне.

Но он не приехал. А в понедельник нам ставили групповой танец, и снова я не видела Виля целый день. Во вторник не выдержала и написала смс, скромно намекнув, что скучаю. А в среду встретила его в большом зале, где он назвал двоих на номинацию: Антона и Юлю. Потом распределил всех по направлениям и познакомил с хореографами. Сам Яра взял на индивидуальный номер Юлю. Я была уверена, что с его хореографией Юлька пройдет.

На меня Виль взглянул только мельком и практически сразу после этого вышел из павильона.

Что происходит?!

Я искала Юру, но до четверга он так и не появился. Яра не отвечал на смс, не принимал вызов, когда звонила, и не подходил на репетициях. По вечерам я уже устала гипнотизировать телефон в надежде получить его «выйди на парковку». Причем несколько раз писала смс и объясняла, почему не смогла спуститься в субботу! Но от Виля все равно не было никакой реакции.

Значит, стоит обратиться к Юре и выяснить. Хотя после разоблачения на концерте, я даже представить не могла, как встретит меня стилист Виля.

***

– Какого хрена?..

– Сутенёр!

Яра не спускал с меня язвительного взгляда, провёл языком за щекой, как если бы слизывал кровь с разбитой десны.

– Что?

– Что слышал, – процедила я.

– Ладно, потом поговорим.

Схватил меня за локоть снова в том месте, где уже расцвели синяки после Алика, и потащил к себе в апартаменты.

– Пусти!

– Обязательно. После того как поговорим.

Отпустил меня, неприятно улыбнувшись.

– Располагайся на ночь. Дверь я запру. Окна заблокированы. К утру вернусь и поговорим.

И закрыл у меня перед носом дверь. Я даже проверять не стала, а сползла по стене на пол и заплакала.

Мне было ужасно жаль себя, со всеми моими идиотскими надеждами и большими светлыми мечтами. Жаль, что я вместо сказки вляпалась в грязь. Жаль, что моё сердце пело при каждом взгляде на Виля, а он всего лишь попользовался мной, чтобы потом передать на пользование другим. Но еще горше от того, что я не видела выхода из ситуации, и мне совершенно не к кому было обратиться за помощью. Ведь до сегодняшнего дня я считала, что Яра мой друг… Больше чем друг.

Поплакав до полного опустошения, умылась в гостевой ванной и, тупо простояв в дверях спальни пару минут уставившись на его постель, пошла искать другой вариант. Хоть на полу лягу, но не в спальне собственного сутенёра.

В кабинете нашла кожаный диван, притащила из зала подушки с кресла, в шкафу нашла плед и снова зависла, разглядывая личные вещи Яра. Аккуратно сложенные свитеры, брюки, развешенные рубашки, свернутые галстуки, носки, трусы…

Хмыкнула. Педант! Он даже трусы сворачивает.

Закрыла шкаф и ушла в кабинет на диван совершенно неприспособленный для ночевки. Поняла я это, когда проснулась, свалившись на пол. Минуту таращилась в подсвечиваемую неоном и лазерными огнями темноту и соображала где нахожусь. Потом вернулась на диван, а проснулась в очередной раз оказавшись на полу.

Чертова кожа слишком скользкая и я съезжаю с дивана. Наверное, спала бы голой – прилипла к коже и не падала, но в его квартире я раздеваться больше не буду. Обойдётся.

Может это знак свыше? Что упавший уже не поднимется?

Горько усмехнувшись ночным несветлым мыслям, стащила подушку на пол и легла у дивана. Все равно завтра буду разбитая, так может пару часов сна хоть немного добавят сил?

***

На психолога пришлось присесть, но нужная информация все равно оказалась у нас.

– И зачем Яра мой паспорт? – удивлялась Леська, уже находясь в автобусе по дороге к съемочному ангару.

– У него такой метод набирать себе работников.

– Тогда поговори с ним, пусть вернет документы.

Тут я невесело усмехнулась.

– Мы с ним со вчерашнего дня не разговариваем…

– Трахаетесь молча? – поддела Леська, проглатывая смешок.

А вот мне что-то было не до смеха. На съемках концерта оба дня я легко избегала контакта с Яра. Тот только вначале пытался перехватить, но потом разозлился и игнорировал меня также успешно, как и я его.

В пятницу меня освободили от съемок, а в субботу я напилась обезболивающего, намазала запястье мазью и перетянула бинтом. Номер на полотнах отработала почти чисто. Агата и Тектоник похвалили, а Яра только скривился и отметил, что могла бы исполнить лучше.

С проекта вылетела Юля Овечкина, что для некоторых из нас не стало новостью. А вот то, что выбыл еще один парень из группы Летисовой – обескуражило. Похоже, отсев в этом году будет проходить гораздо быстрее.

Понедельник и вторник мы усердно заучивали групповой танец, в среду Яра зашел и озвучил номинации. В рабочем режиме распределил номера и представил хореографов. И только я расслабилась, полагая, что все мои контакты с Яра теперь будут проходить сугубо в деловом ключе, как он окликнул меня:

– Аверина, зайди ко мне в гримерку.

Отказаться я не успела, потому покусав щёку, представила возможные темы для беседы и поплелась к наставнику.

– Не перебесилась еще?

Я отрицательно мотнула головой.

– Тогда напомню тебе правила. Ежедневная проверка у стилиста…

– Что-о?

Яра оскалился и, не меняя тона, продолжил:

– Отработка частных заказов и никакого свободного времени. Я запрещаю тебе покидать гостиницу, кроме поездок сюда, на тренировки и съемки.

Я поджала губы. Собственно, понятно, зачем он так поступает, но теперь я ненавидела его еще сильнее.

– А Леся?

– Что Леся?

– Ну, я думала, мы в одинаковом положении, а вызвали только меня.

Яра нахмурился и покачал головой:

– Ты ошиблась, с ней вы в абсолютно разных положениях. Она справится с нагрузками, вытянет шоу, заказы и ночную работу в клубе, в отличие от тебя. В тебе я неуверен.

Теперь уже стало понятно, что Вилю лишь бы поиздеваться надо мной. Выскочила из его гримерки и пошла к хореографу, который ставил на этой неделе парный танец на меня и Антона.

Времени свободного практически не оставалось. Казалось бы, только прошел концерт и вот уже готовишься к следующему. Каждую неделю вылетали по два участница и наставники не спешили разбрасываться иммунитетами.

Я исправно навещала Юру, который совершенно не интересовался моей интим-зоной, зато вредничал, напоминая, что я все еще у него в должниках.

– У меня теперь незавидное положение, – жаловалась я, – мне самой эти деньги понадобятся. Но если уж ты частенько бываешь в квартире Яра, мог бы порыться в его носках и трусах. Он наверняка там прячет заначку.

– А ты рылась в его белье? – заинтересовался Юра.

– Прикинь, Яра оказывается тот еще педант. У него даже трусы свернуты и лежат по цветам!

Юра не глядя, подкатил себе под зад табурет и с любопытством уставился на меня.

– Рассказывай! Меня дрожь пробирает, когда я слушаю про привычки Виля. Он очень, очень стильный.

– Мне кажется странным подчеркивать свой стиль фиолетовыми стрингами или лаймовым галстуком… Тебе не кажется?

– Ты просто полная простофиля, а у него отменный вкус. А что еще там было? Каких цветов? Ты посмотрела преобладающий тон в носках Яра?..

И Юра как-то даже забыл о нашей размолвке за бесконечным обсуждением гардероба Виля. Не то, чтобы я помнила какого цвета и фасона в его шкафу трусы, но в случае с Юрой можно было смело фантазировать – он готов был простить Яра всё.

– Угги?

– Да! Я не шучу! Сама удивилась, увидев в углу настоящие угги из собачьего меха.

– Ты врешь, – недоверчиво протянул Юра, впервые усомнившись в моих словах. – Яра категорически против кошек и собак. На кошек у него аллергия, а на собак раздражение. Я столько раз пытался пристроить ему щеночка, причем ни какого-нибудь, а из зарегистрированного помета лабрадора с родословной!

– И что, не взял? Сердца у него нет…

– Причем здесь сердце, Лиза? Я же тебе говорю, он очень аккуратный и чистоплотный. Его безумно раздражает шерсть. А собаки, даже очень породистые, все же линяют…

И как-то само собой наши разговоры теперь от гардероба Яра сводились к любимой лабрадорихе Юры и нелюбви Виля к щеночкам.

А уж как только я неосторожно пообещала Юре уговорить Яра взять щенка, тот и вовсе списал мне все долги.

– Ох, Юра, но я не обещаю… Ты же знаешь Виля, он такой щепетильный к чистоте, шерсти…

– Конечно-конечно, но я ставлю на твою женскую хитрость, дорогая. Стоит только мальчику прилично накосячить, как ты сможешь воспользоваться обстоятельствами и переубедить его. А теперь я покажу тебе фоточки. Вот этот с красной ленточкой уже занят. Смотри с синей и желтой.

Пока щенки росли, а я еженедельно успешно проходила очередной отчетный концерт, успешно избегая Яра, жизнь вокруг нас кипела и бурлила.

В гостинице всеми сплетнями из клуба со мной делилась Леська:

– Он специально для меня выставил сцену в центре зала, обрамленную золотыми прутьями, как клетка. И теперь я танцую в образе…

– Райской птички?

– Райской, да, – усмехнулась Леся. – В образе Ангела. Причем они вместе с Адаряном приводят инвесторов и их друзей и ржут, что судьба ангела еще не решена, станет ли он падшим. Представляешь?

– А ты?

– Я в лоб спросила Виля, что происходит? А он сказал, что клетка – это единственный способ держать меня подальше от Алика.

Я закатила глаза, ох уж этот рыцарь в белом плаще, всех спасает, всем помогает!

– И что, получается?

Леська пожала плечами:

– Знаешь, Алик больше не лезет ко мне. После той задержки вообще не трогает, только скалится, когда видит меня, но даже не пытается затащить в подсобку, чтобы присунуть… Не знаю, что у них за дела, только Яра вроде как поднимает мне акции, демонстрируя богатым клиентам и не давая дотронуться. Я за вечер собираю до двадцати зрителей! У меня офигенные чаевые.

– Круто, – протянула я и задумалась, почему меня Яра не сажает в клетку? Вроде бы мне тоже полезно поднять рейтинг.

Этот вопрос я задала Юре, с которым тоже периодически обменивалась сплетнями.

– Вот объясни, почему он Леську раскручивает, а меня прячет?

– Хм… Насколько я знаю, принцессу он планировал поставить на место примы.

– А меня? Он мне сказал, что я займу место Снежной на бурлеск-шоу!

– Да? А я слышал, что пока ты не отработаешь у щедрого инвестора, в шоу тебя не пустят.

– Кто не пустит?

– Хозяин, кто же еще.

– Крап? Он же сам видел, как я танцую у шеста! Сам сказал, что на мне можно заработать больше, чем даст жирный Георгий!

Юра изогнул брови:

– Ого, я чего-то не знаю? Ну-ка, садись и расскажи.

И после истории о той бурной ночи, Юра пообещал узнать подробности у Яра.

– Вот только не говори ему, что это для меня.

– Узбагойся, что я, сосунок какой, не смогу обвести Виля вокруг пальца?!

Но не смог.

Вечером меня дернули в кабинет психолога, и я в крайнем изумлении спустилась вниз, заметила спину Жени, покидающей холл, и осторожно постучала в дверь Натальи Анатольевны.

В кабинете было темно, психолог не отзывалась. Пожав плечами, уже развернулась, чтоб уйти, как сильные руки перехватили за талию, зажали рот, прервав испуганный вопль, и втянули в темную комнату.

– Тс-с-с…

Оказавшись зажатой между дверью и телом Яра, я потеряла рассудок. Сейчас как угодно можно было оправдывать себя. Например, во мне бурлил адреналин, и я от страха плевала на свои принципы. Или что в темноте, конечно, я не узнала Виля, но именно сейчас дико захотелось целоваться. Или это он набросился на меня как голодный зверь, а я растерялась от напора.

Но в любом случае, я не сопротивлялась и таяла от его поцелуев и ласк, всхлипывала и сама теснее прижималась к его губам, целовала в скулы, шею и нетерпеливо теребила свитер, запуская руки под него и касаясь подрагивающих мышц.

Мы не произнесли ни слова, мне было не до них, и у Виля губы постоянно были заняты мной… Ноги не держали совершенно, и когда я почти сползла по двери на пол, Яра подхватил на руки и посадил на стол, ни на минуту не отрываясь от моего рта. Ласкал языком и покусывал, прерывисто вдыхая воздух, как утопающий.

– Лиз-за, – его полустон-полушипение дёрнуло меня по нервам, и я обхватила его талию ногами.

– Молчи, только молчи, – шептала я, быстро избавляя его от свитера и футболки.

Он стащил с меня пижамные штаны и расстегнул свой ремень на джинсах.

Я точно могла остановить его. И остановиться сама. Но не хотела. Черт… Я не понимаю его. Не понимаю, почему он. Не знаю, зачем он. Но люблю его. А с остальным разбираться буду позже.

Всё произошло быстро. От того, что он не мог сдерживаться, от того что я просила не останавливаться, от того что он был немного груб и при этом стонал, как израненный зверь, а я только крепче сжимала его ногами и гладила руки, цепляющиеся за талию.

Он протяжно зашипел, выпуская воздух сквозь зубы, и склонился надо мной, положив голову на грудь.

– Поехали ко мне?

Я покачала головой. Только сейчас понимая, что опять натворила глупость. Хотя то, как внутри все пело, скинув напряжение, то, как Яра стоял между моих бедер, прижимал меня к обнаженной в испарине груди и гладил по голове, целуя в макушку, было так сладко, так щемящее нежно!

– Ты зачем приехал? – я шептала, боясь нарушить это хрупкое равновесие, боясь, что как только он уберет руки и отойдет от меня, снова станет холодным расчетливым сутенером. А сейчас, прижимаясь к его груди и слушая бешено стучащее сердце, я могла обманываться сколько угодно и про любовь и про будущее.

– Мне Юра сказал, ты хотела поговорить, – Яра тоже ответил шепотом, видимо понимая шаткое положение нашего перемирия.

– Юра – язык для шпиона! Что ты ему пообещал? Взять щенка?

– Что? – тихо засмеялся Виль, приподнимая моё лицо за подбородок и заглядывая в глаза. – Я не настолько люблю своего стилиста, чтобы терпеть в доме псину!

– Тогда почему он так легко меня сдал? Мы же почти стали друзьями.

– Наверное, потому, что со мной он дружит намного дольше.

Мы опять помолчали в темноте, не разжимая рук, но вот Яра завозился, освободил руки и поправил джинсы, затягивая ремень. Я обреченно вздохнула, огладываясь в поисках пижамы и трусиков.

– Лиза?

Я подняла глаза на Яра, и снова прикрыла их, принимая поцелуй, теперь нежный и неторопливый.

– Одевайся и давай просто поговорим. Без обвинений. Хорошо?

Я кивнула и натянула штаны, поданные с пола Вилем.

– Я не хочу пускать тебя клуб по двум причинам. Первая в том, что, даже посадив тебя в клетку, я не смогу постоянно охранять тебя, не могу быть уверен в безопасности.

– А мне что-то грозит?

Виль невесело усмехнулся.

– Да, причем с самых неожиданных сторон. Помимо покровителя, Георгия – помнишь такого? – я кивнула. – У меня неопределенная ситуация с примой. Лера мечется между шоу и личными планами. А еще Крап. Он одно время был настроен убрать Леру со сцены, теперь наоборот орёт, что никто не сможет заменить её и привлечь новых клиентов. А пока место примы занято – я не могу гарантировать тебе защиту от клиентов.

Я кивнула, понимая, что вряд ли Крап прислушается к Яра, если Георгий будет трясти деньгами у него перед носом.

– А Леся? За ее безопасность ты не боишься?

Вот тут Яра тихо засмеялся.

– У её ног каждую ночь сидит цербер, вряд ли кто посмеет покуситься на нашего Ангела.

– Это кто? – переспросила я, представляя золотую клетку, в которой танцует Леська, а стережет клетку трехголовый лабрадор с разными ленточками на шеях: желтой, синей и красной.

– Адарян.

– Что?!

– Очень забавная ситуация получилась… Я отобрал у него любимую косточку, так теперь он как собака на сене – сам схватить не может, но и другим не дает. Мне кажется, пока эта ситуация сохраняется, Леся может отлично устроиться. Или заработает достаточно, чтобы расторгнуть контракт…

Сейчас мы сидели на небольшом диванчике, и я закинула ноги на его. Виль гладил мои бедра, колени, икры и объяснял.

– Ну, а вторая причина в том, что тебе нужно высыпаться, чтобы выступать в шоу.

– А Лесе не нужно?

– Пока есть ты – я никого другого на роль примы не рассматриваю…

***

У Алика лицо всмятку, глаз подбит, скула опухла, из носа течет кровь. Виль отделался разбитым носом и рассеченной губой. Но за него я не переживала – к финалу Юра загримирует друга так, что Виль будет как новенький. А вот Алику тональником точно не отделаться.

– Гнида, какого хрена ты тянешь к ней свои грязные лапы?..

Яра никак не мог успокоиться, пихая пошатывающегося Адаряна.

– Серега велел отвезти.

– Мне похрен, кто тебе велел. Как ты мог, мразь?.. Мою… Лиз-з-зу…

Виль шипел так, что сквозь зубы почти раздавался свист. И только когда Алик упал к ногам Яра, тот последний раз пихнул его, и отступил, потрясая окровавленными кистями рук.

– Лиз-за, Лес-ся – живо в машину, – кивнул он на кроссовер.

Мы, не задумываясь, побежали в указанном направлении. Яра постоял еще три минуты над стонущим Аликом, потом ругнулся, набрал кого-то по телефону и после довольно короткого разговора, отключил трубку, поднял Адаряна и запихнул того в машину, только потом направился к нам.

– Возьми в дверце бутылку с водой, полей мне на руки.

Я отвинтила крышечку и тонкой струйкой выливала воду в его раскрытые ладони. Яра смыл кровь и грязь с рук, потом умыл лицо и застонал, проверяя нос.

– С-сука, сломал.

– Это ничего, – утешила я, – если станешь страшным и некрасивым, меньше девок на шею вешаться будет.

Яра промолчал, но странно посмотрел на меня и снова загнал в машину.

– Сейчас заедем в травмпункт, потом отвезу в гостиницу. О произошедшем ни слова. Понятно?

Мы с Леськой синхронно кивнули.

– А как же Алик? – вдруг спросила она.

– За ним приедут и отвезут в больницу.

Вдруг Леся открыла дверь и вылезла из кроссовера.

– Ты куда? – я схватила Лесю за рукав.

– Я с ним побуду. Мало ли чего случится. А так хоть позвоню, если долго не приедут. У меня есть деньги на такси, если что я доберусь из больницы сама.

Леся уверенно пошла к машине Адаряна, а я в шоке наблюдала за этим актом самопожертвования.

Яра тем временем завел машину и развернулся в сторону города.

– Стой, а если с ней что случится? – забеспокоилась я.

– Поверь мне, сейчас из них двоих Алик намного более беспомощен. Тебе стоит переживать за него, а не за Лесю. Теперь ты.

– Что я?

– Какого хрена ты поехала с Адаряном? Отвечай!

***

Неожиданности начались в среду. Юра сидел угрюмый и отказался со мной «поболтать», зато не забыл напомнить, что я обещала пристроить щеночка с синей лентой.

Алик, который «танцевал» на финале вторую полуфиналистку Лесю неприятно скалился в мою сторону, что я не выдержала и показала ему язык. Неужели он еще надеется, что я приползу к нему умолять взять меня на подработку в сауну?! Да мне проще будет взять кредит и послать всех к черту. Вот поработаю полгода в клубе по договору с Яра, будет у меня стабильная зарплата, тогда я смогу обратиться в банк.

О том, как потом буду отдавать кредит, я еще не подумала, но что-нибудь придумаю. Позже. Может, выиграю шоу, и мне хватит призовых денег, чтобы сразу решить все проблемы?

Я вздохнула и грустно посмотрела на оставшихся участников. Честно признаться, помимо нас с Леськой, у Летисовой и Тектоника остались невероятно сильные конкуренты. Если бы я была зрителем, а не участником, то не знала за кого болеть. В этом году в полуфинал вышли очень талантливые ребята. И надо признаться, я им искренне желала победы. Им, а не нам с Лесей.

Яра вытащил меня из павильона, где я записывала предфинальное интервью, и утянул к себе в гримерку.

– Как идет репетиция?

Я с удивлением увидела, что он нервничает.

– Нормально…

– Хорошо.

Виль подошел ко мне и взял за руку.

– У меня две новости, хорошая и плохая. С какой?

Ну вот, приплыли.

– Давай с плохой, – уныло выбрала я, готовясь к очередным жизненным пакостям.

– Меня лишили гонорара за проект. Мне жаль…

Я подозрительно рассматривала его лицо.

– Что-то ты не выглядишь расстроенным.

– Я не смогу внести компенсацию по твоему контракту в клуб.

– А-аа, – я и забыла его благородный порыв, потому что сама во всю продумывала альтернативные методы. С кредитом, да. – Дай угадаю, хорошая новость в том, что Георгий скоропостижно скончался?

– Нет, – произнес сконфужено Яра. Потом полез во внутренний карман пиджака и достал оттуда коробочку. – Вот.

– Что это?

– Я подумал, что если мы с тобой поженимся, то это обоим сэкономит кучу нервов. Мне, во всяком случае, точно.

– Ты делаешь мне предложение?! – я схватилась за его рукав, боясь упасть.

– Что-то вроде того. Каким бы мудаком Крап не был, но торговать моей женой не станет. Уверен.

– То есть, ты на мне женишься не потому, что любишь, а потому что это даст мне время подкопить денег и уйти из клуба?

– Вот только не начинай всё смешивать в одну кучу! Просто признай, что я нашел отличный выход?

– Мудак не Крап, а ты! – выдавила я сквозь зубы, развернулась и со всей дури хлопнула дверью за своей спиной.

***

Вот с такими наставлениями и приготовлениями я очень феерично встретила Новый год в компании друзей Юры. Познакомилась с очень интересными людьми и поняла, что безмерно люблю Юру и всех стилистов и дизайнеров родины.

– Эу, подруга, притормози-ка с коктейлем. У тебя еще есть нереализованные планы.

Юра твердой рукой забрал у меня из рук бокал, расцеловался с теми, до кого дотянулся, оттащил от них меня, веско бросив им, что я замужем, и запихал в такси.

У своего многоквартирного дома Юра выбежал, оставив меня в машине, и вернулся с милым черненьким щеночком, с которым я заочно была знакома по фотографиям.

– Малыш! Какой ты толстенький, боже мой. Какая прелесть…

– Куда дальше?

– Развлекательный центр «Ад и Рай».

– Хм, думаете, с собакой вас пустят развлекаться?

– Естественно пустят. Поехали.

И нас не только пустили, но еще и подали лифт с доставкой в личные апартаменты.

– Смотри, мне брелок от квартиры Яра дали, – хихикнула я, прикидывая как это можно в будущем использовать.

– Неудивительно, ты же вроде тоже теперь тут жить будешь.

– А! – как-то я упустила это момент.

Мы с Юрой проникли в апартаменты Виля, и пока я искала, куда бы спрятать щенка, Юра вздыхал над шкафами Яра.

– Какой у него отличный вкус, ты посмотри. И не смей его портить. Боже, какой Виль аккуратный. О, и все же ему нравится фуксия. Ты же видела этот галстук?

– Юра, он вряд ли будет этот галстук носить с нижним бельем!

– Ты ничего не понимаешь в стиле!

Я чуть выпроводила Юру из квартиры, но он настоял, что лично перевяжет меня ленточкой. Как осталась одна, попробовала разные соблазнительные позы, початилась с девчонками с проекта, потом с сокурсницами из Екатеринбурга. Позвонила маме и поздравила с Новым годом. А Виль все не приходил и не приходил.

Потом проведала щеночка и вспомнила, что Яра обещал мне подарок.

Ушки и корсет лежали под ёлкой и ждали свою хозяйку. В голову пришла мысль, что может мне стоит одеться в них? Но в последний момент вспомнила, что это униформа работающих девчонок внизу, и вернулась в спальню ждать Виля.